<<

стр. 2
(всего 14)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

содержание которых определяется исследовательскими задачами. Во
введении оговаривается актуальность исследования, определяются объект и
предмет исследования, хронологические рамки, цель и задачи диссертации,
её методологическая основа, оговаривается междисциплинарный характер
работы, говорится о методах исследования, классификационных принципах,
которых придерживается автор, а также о практической значимости
исследования и его апробации. Первая глава раскрывает проблемы
источниковой базы исследования и степени изученности избранной
диссертантом темы. Вторая глава посвящена изучению возникновения и
развития объекта исследования, а третья - его уничтожению и исчезновению
с политической арены. Заключение содержит основные выводы
диссертационного исследования. В приложение вынесены материалы,
подробно раскрывающие отдельные аспекты изучаемой темы, но не
влияющие на характер изложения материала глав и выводы.
Апробация работы. Основные положения диссертации нашли
отражение в 1 монографии (16 п.л.), 14 научных статьях (14 п.л.),
2 брошюрах, 7 статьях в сборниках научных трудов, 11 статьях в научно-
публицистических изданиях (в т.ч. 3 статьи в издании ЦИК РФ «Журнал о
выборах»), эксперементальном учебном курсе для студентов отделения
политологии философского факультета МГУ, 14 выступлениях на круглых
46
столах и научных конференциях, 24 публицистических статьях в прессе, 21
статьях в сети Интернет (в т.ч. 1 в его украинской части), а также
выступлении на парламентских чтениях по теме «Правовое регулирование
территориального общественного самоуправления» 25 мая 2001г.
47

Глава 1.

Источники и историография предмета и объектов
исследования.
Для изучения становления общественного самоуправления в России
привлечён большой круг источников, объединенных в несколько комплексов.
Описание этих комплексов начнем с ответа на вопрос о том, как они
сформировались и методах сбора источников.
Основной метод сбора источников - метод включённого наблюдения.
Метод включённого наблюдения предполагает непосредственное участие
исследователя в изучаемом событии. В данном случае - политическая
деятельность в организации, наблюдение за ней, выявление и сбор
источников по истории данной организации проводился одновременно. В
1988-1993гг. автор был активистом Комитета общественного самоуправления
микрорайона Братеево (КОСМ Братеево), Социал-демократической партии
России (СДПР), сотрудником аппарата Независимого профсоюза горняков
России членом штаба поддержки Федерации профсоюзов
(НПГР),
авиадиспетчеров России (ФПАД), депутатом Красногвардейского районного
совета Москвы, экспертом Верховного Совета РСФСР. Позже – работал в
агенствах политконсалтинга. В архив автора вошли материалы не только
всех перечисленных выше организаций, но и идеологического отдела
Красногвардейского РК КПСС 1991г., материалы, исходящие из «Белого
дома» России во время «событий ГКЧП» 18-22 августа 1991г., материалы
подкомитета по развитию самоуправления Комитета по вопросам работы
советов народных депутатов и развитию самоуправления Верховного Совета
РСФСР, материалы комиссии Моссовета по работе с местными советами и
развитию самоуправления, материалы опроса делегатов 4 съезда СДПР
1992г.
В 1990 г. КОСМ Братеево принял решение о передаче автору на
хранение своего архива. В 1992 г автор предложил ряду политических
организаций провести обработку архивов. Согласие было получено от
48
Социал-демократической партии России и так называемой
(СДПР)
Всесоюзной ассоциации самоуправления на предприятиях и территориях.
Дублетные материалы из архивов этих организаций были подарены автору.
В 1993 г. автору был подарен архив Объединённого забасткома
Североуральского бокситного рудника (ОЗК ПО СУБР). Так были собраны
источники, достаточные для проведения настоящего исследования.
Поступили в наш архив перечисленные документы, в основном, в
россыпи и нуждались в первичной архивоведческой обработке. При
обработке документов комплекс материалов Моссовета, например, был
разбит согласно районному делению города. При обработке собранного
материала, была проведена экспертиза ценности документов. На следующем
этапе документы были сведены в единицы хранения. Единица хранения
представляет собой файл с россыпью документов и материалов. Средний
объем файла – 50-100 страниц. Расположение документов внутри файла -
хронологическое. Заголовки в полной мере не составлены. Имеются лишь
указания на принадлежность территории. Например, файл:
«Красногвардейский район».
При обработке архива КОСМ Братеево большинство материалов из
личных коллекций членов КОСМ, за исключением материалов по выборам
этих лиц, были расположены среди других документов КОСМ.
Материалы ОЗК ПО СУБР расположены внутри единиц хранения в
хронологическом порядке.
Документы основы источниковой базы диссертации можно разделить
по истории происхождения на 7 групп:
1) Коллекцию материалов подкомитета по развитию самоуправления
Комитета по вопросам работы советов народных депутатов и развитию
самоуправления Верховного Совета РСФСР;
2) Коллекцию документов комиссии Моссовета по работе с местными
советами и развитию самоуправления;
3) Архив КОСМ Братеево;
49
4) Материалы конкурса Московского общественного научного фонда
(МОНФ) «Оценка положительного опыта деятельности ТОС и создание
условий для его дальнейшего развития в Российской Федерации»,
хранящиеся в архиве МОНФ;
5) Коллекцию документов объединенного забасткома
производственного объединения Североуральский бокситный рудник (ОЗК
ПО СУБР) и материалов независимых профсоюзов;
Коллекцию прессы, а также материалов
6) «неформальной»
публикаций в «официальной» прессе и сети Интернет;
7) Коллекцию материалов, поступивших к нам как к политическому
консультанту.
Первая группа источников сложилась в 1992-93 гг. в результате
деятельности подкомитета по развитию самоуправления Комитета по
вопросам работы советов народных депутатов и развитию самоуправления
Верховного Совета РСФСР. В 1991-93 годы подкомитет активно работал над
проблемами совершенствования законодательства России о местном
самоуправлении. Естественно, у руководителей этого структурного
подразделения Верховного Совета РСФСР возникла необходимость узнать
мнение городских органов власти и управления о месте территориального
общественного самоуправления в системе органов местной власти. Для этого
27 января 1992г. председатель подкомитета народный депутат РСФСР
С.П.Друганов направил председателям горсоветов 90 городов России письмо
с просьбой предоставить в комитет информацию о деятельности
территориальных органов общественного самоуправления (далее этот
документ будем называть запросом Друганова). В нем от руководителей
горсоветов было затребовано следующее:
1. характеристика состояния развития общественного самоуправления в
городе;
2. предоставление Верховному Совету РСФСР городского положения о
территориальном общественном самоуправлении, учредительных
50
документов ведущих КОСМ, а также справки о каждом КОСМ города с
его наименованием, датой возникновения, регистрации, данными об
участии депутатских групп, партий и общественных организаций в
работе комитета;
3. предложения по совершенствованию организации территориального
общественного самоуправления.
Полные ответы на запрос пришли из 31 города (см. приложение №1).
Из Красноярска, Петрозаводска, Сарапула, Туапсе, Челябинска, а также из
Владимирской и Свердловской областей прислали региональные положения
об общественном самоуправлении. Из Воркуты и Саранска пришли ответы,
что на их территории КОСМ нет.
Материалы ответов на запрос Друганова были заксерокопированы, и
накануне октябрьских событий 1993 года вынесены автором настоящей
работы из здания Верховного Совета России. На наш взгляд, это было
спасением ценных документов от уничтожения в ходе штурма. Ныне
коллекция этих документов составляет 11 единиц хранения примерно по 50
листов каждая. Недостатком комплекса является почти полное отсутствие
материалов о КОСМ Санкт-Петербурга и дальневосточного региона.
Комплекс содержит материалы из 32 городов, характеризующие 302
немосковских, российских КОСМ и 19 инициативных групп по созданию
КОСМ.
Большинство материалов датируется октябрем 1991 г. - мартом 1992 г.,
то есть временем после принятия Закона РСФСР местном
«О
самоуправлении» 6 июня 1991г. До принятия этого закона мы располагаем
материалами об одном КОСМ Нижнего Новгорода, шести КОСМ Краснодара
и двадцати КОСМ г.Шахты (Ростовская область).
Таким образом, в источниковой базе представлена информация о
КОСМ почти всех регионов России.
Вторая группа исторических источников сложилась в 1990-92 гг. Это
коллекция материалов Московского городского совета народных

51
депутатов. Материалы столичного горсовета не менее значимы для нашей
работы, чем материалы Верховного Совета. Эта коллекция собрана в 1992 г.
при содействии члена КОСМ Братеево, депутата Моссовета Г.Б.Зулумяна,
который возглавлял в 1990-1993 гг. комиссию горсовета по работе с
местными советами и развитию самоуправления. В 1992 году Гайк
Бюзандович любезно разрешил нам скопировать все интересующие нас
материалы комиссии. Нами были заксерокопированы почти все материалы
комиссии. В нашей коллекции эти документы занимают 17 единиц хранения
примерно по 70 - 80 листов каждая.
Эта часть источниковой базы содержит прямые данные о
действовавших в то время на территории г.Москвы 104 КОСМ, 23 советах
общественности микрорайонов социально-педагогических
(СОМ), 3
производственных комплексах (СППК), 5 домкомах, 6 уличных комитетах.
Кроме того, в нашем распоряжении оказались материалы
информационно-справочной базы данных комиссии Моссовета по работе с
местными советами и развитию самоуправления (по состоянию на 1990 -
1991г.). Точнее – распечатка базы данных. В нее входят данные о
наименовании КОСМ, количестве жителей микрорайона, где он создан,
адресе, фамилиях председателя КОСМ, его заместителя и бухгалтера. В этой
базе данных содержится информация о 141 КОСМ, в том числе одной
объединенной территориальной депутатской группе (ОТДГ) с правами
КОСМ, одной инициативной группе по созданию КОСМ и одном домкоме с
правами КОСМ (домкоме высотного дома на Котельнической набережной).
Все это существенно дополняет базу данных. К сожалению, отсутствуют
данные о КОСМ, созданных в 1991-1993 г.г. на основе МЖК.
Сравнение собранных нами материалов и материалов базы данных
Моссовета о КОСМ позволяет утверждать, что мы располагаем информацией
о 155 КОСМ г. Москвы (см. приложение № 2). Изучив перечисленные выше
материалы, можно утверждать, что в 1989г. в Москве было 30 КОСМ, в 1990
- 127, 1991 – 155.
52
Таким образом, мы убеждены, что имеется полная и репрезентативная
информация практически о всех КОСМ г.Москвы 1988 -1991 г.г. Степень
полноты источниковой базы для изучения КОСМ 1992-1993 г.г. сокращается
примерно вдвое, но уровень репрезентативности при этом не падает.
Третья группа источников сложилась в 1988-1991гг. Это – архив
КОСМ Братеево. Его фондообразователями стали КОСМ Братеево, Совет
муниципального округа (СМО) Братеевo, а также активисты КОСМ:
С.П.Друганов, Н.И.Козлова, Н.В.Поддубный, В.Н.Бородкин, А.Н.Тищенко,
А.В.Зеленков, А.Л.Самсонова, Н.И.Щедрина, С.Е.Никифоров, А.К.Базаров,
И.Ю.Иванов-Якушко, В.Э.Гефенидер. Есть в архиве КОСМ Братеево
материалы А.И.Семченкова, активиста «союзного» братеевцам КОСМ
Борисово, который предоставил ксерокопии материалов о деятельности
КОСМ Борисово за 1988 - 1991 г.г. Архив КОСМ был дополнен
материалами объединенного забасткома школ и детских садов микрорайона
Братеево, а также архивами браттевских районных газет «Братеево» (1992-
1994 г.г.), «Наши проблемы» (1991 г.) и «За Москва-рекой» (1991-1992 г.г.).
Комплекс документов КОСМ Братеево в данной коллекции составляет
9 единиц хранения примерно по 50 листов каждая.
Документы КОСМ Братеево отражают не только развитие первого
КОСМ в СССР и формирование экспериментального округа Братеево, но и
развитие аналогичных структур в СССР.
Четвертая группа источников сложилась в 1998-1999 гг. Это -
материалы конкурса «Оценка положительного опыта деятельности ТОС и
создание условий для его дальнейшего развития в Российской Федерации»
проводимого Московским общественным научным фондом (МОНФ) в 1998-
99 г.г. (далее - конкурс МОНФ). Целью конкурса МОНФ было выявление
позитивного опыта развития территориального общественного
самоуправления в стране. Конкурс проводился с использованием средств
гранта фонда Мак Картуров. На участие в конкурсе МОНФ прислали заявки
91 КОСМ из 28 городов России. Лучшие материалы конкурса, материалы о
53
14 КОСМ, опубликованы в сборнике «Территориальное общественное
самоуправление: опыт деятельности» [1]. Большая часть КОСМ, приславших
свои заявки, создана до 1993 года. Нам удалось ознакомиться с этими
материалами. Соответственно они были привлечены для создания настоящей
работы. Но основным источником первичного характера они не могут быть
уже в силу того, что, к сожалению, составлялись через шесть лет после
изучаемых событий и описывали, в основном, реалии территориального
общественного самоуправления конца 90х.
Пятая группа источников сложилась в 1990-1992гг, в основном, в
Североуральске. Это – коллекция материалов объединенного забасткома
производственного объединения Североуральского бокситного рудника (ОЗК
ПО СУБР), который подарен нам одним из лидеров ОЗК В.Чезгановым. Это
комплекс документов, раскрывающий «кухню» забастовочного движения на
руднике и содержащий материалы, в том числе с элементами имевшей место
в тот период коммерческой тайны, например, документы о ходе
акционирования рудника.
Коллекция материалов ОЗК ПО СУБР была дополнена материалами
Независимого профсоюза горняков России, Объединенного профсоюза
трудящихся кооперативных предприятий, ЦК Российского профсоюза
работников среднего и малого бизнеса и Федерации профсоюзов
авиадиспетчеров России. Для изучения становления и развития
забасткома как органа общественного самоуправления на производстве
в этой коллекции достаточно документов. Степень репрезентативности
этих источников определить трудно, ввиду невозможности, на наш взгляд,
выявить «модельную» забастовку того времени. Документы значительной
части забасткомов тех лет засекречены директоратом предприятий из
соображений коммерческой тайны.
Шестую группу источников составляет коллекция так называемых
«неформальных» изданий. «Неформальная» пресса была особым культурно-
политическим феноменом конца 80х - начала 90х годов. Это были
54
незарегистрированные официально или учрежденные создаваемыми в конце
80х-начале 90х годов общественными объединениями газеты и журналы. На
ней слабо сказывалось влияние прямой государственной цензуры, поэтому ее
сообщения (например, о забастовках) зачастую были более информативны и
достоверны, нежели сообщения официальных органов. В диссертации
использовались материалы 303 изданий «неформальной» прессы в части
раскрытия проблем самоуправления, то есть печатные органы,
принадлежащие КОСМ, экологическим группировкам, а также
леворадикальным, социал-демократическим, коммунистическим и
профсоюзным партиям и движениям.
С появлением Интернет мы начали целенаправленно собирать
публикации о самоуправлении и в сети. Эти публикации собирались,
используя поисковую систему по поисковому параметру
«Яндекс»
«комитеты территориального общественного самоуправления».
Седьмую группу источников составляют материалы автора как
политтехнолога, работавшего в агенствах политконсалтинга (Николо М,
НИКО, Политика, ИМА-консалтинг), а также службе избирательных
кампаний и кадровых рекомендаций СДПР. Эти материалы содержат, в
основном, социологическую и политологическую информацию о выборах,
электоральной активности населения и предвыборном положении в 18
регионах страны в 1992 – 2003 гг. Данные материалы использовались для
изучения электоральной стратегии и тактики активистов КОСМ, а также как
иллюстративный материал.
Это интересный и информативный комплекс исторических
-
источников.
В целом, в источниковой базе диссертации представлены материалы о
КОСМ почти всех регионов России, полная и репрезентативная информация
практически о всех КОСМ г. Москвы 1988 – 1991 гг. В качестве
дополнительных источников о КОСМ используются документы МОНФ.
55
Достаточен корпус документов для изучения становления и развития
забасткомов как органов общественного самоуправления на производстве. В
работе использованы сообщения так называемой «неформальной прессы».
Каков состав документов в этих комплексах источников?
Материалы органов государственной власти как источник можно
классифицировать по уровню органа власти, который его издает (материалы
высших органов государственной власти и местных органов власти) по
характеру действия косвенные). Можно выделить акты,
(прямые,
учреждающие нормы государственно-правового эксперимента. Наконец, к
правовым источникам традиционно относятся и проекты правовых
документов. При анализе правовых источников учитывался характер
принятия этих документов, механизм согласования правовых актов в
различных комиссиях и фракциях органов государственной власти.
Принимался во внимание и классово-групповой характер создания правовых
актов. Тот факт, что при принятии правового акта, сталкиваются интересы
различных групп, и это зачастую отражается на тексте документа, заставляя
критически относиться к его применению.
Среди документов коллекции материалов подкомитета по развитию
самоуправления Комитета по вопросам работы советов народных депутатов
и развитию самоуправления Верховного Совета РСФСР и комиссии
столичного городского органа власти по работе с местными советами и
развитию самоуправления преобладают уставные материалы органов
территориального общественного самоуправления: временные и
постоянные уставы и положения о КОСМ, а также документы,
регламентирующие деятельность органов территориального общественного
самоуправления. Подобные материалы, как правило, содержат информацию
о границах территории, на которой действует КОСМ, характере его
формирования, руководящих органах, финансовой основе его деятельности,
собственности КОСМ и порядке его ликвидации. Есть в нашей источниковой
базе и проекты этих документов.
56
Внешние признаки уставных документов КОСМ дают исследователю
материал, говорящий о взаимоотношениях КОСМ и органов государственной
власти и управления. Например, на титульном листе практически каждого
устава КОСМ фиксировались дата проведения собрания по его созданию и
дата его регистрации. Сравнение дат может рассказать о приятии или
неприятии КОСМ органом государственной власти. Если, например, между
этими датами проходит четыре-пять месяцев, то говорить о хороших
отношениях КОСМ и этого органа власти невозможно. Информацию о
причинах подобного неприятия можно найти, анализируя тексты уставных
документов. Можно обнаружить, например, претензии КОСМ на
собственность или на право распоряжаться недвижимостью, которой до той
поры распоряжался упомянутый орган власти.
Значимой частью источниковой базы являются резолюции и протоколы
митингов, собраний, конференций населения тех городских микрорайонов
или поселков в черте города, где организовывались КОСМ. Это не всегда
четко формализованные документы. Как правило, они состоят из данных о
количестве присутствующих, фамилиях выступавших и характере
выступлений. Очень часто такие протоколы являются источником
информации о требованиях активистов движения за самоуправление какой-
нибудь территории, об их менталитете, представлениях о роли и месте
самоуправления в системе органов государственной власти.
В источниковой базе исследования много различного рода соглашений
и договоров, как между комитетами самоуправления, так и между КОСМ и
органами государственной власти и управления, а также между КОСМ и
различными предприятиями и организациями. Эта информация используется
нами для определения места КОСМ в системе формирующихся структур
гражданского общества.
В коллекции также есть подготовленные сотрудниками аппаратов
местных органов власти документы, ставшие основой принятия
управленческих решений:
57
1.Аналитические обзоры, справки, информации,
2.Программы развития городов, микрорайонов, поселков и концепции
развития территориального самоуправления.
Разница между аналитическими обзорами, справками, информациями и
программами, концепциями развития состоит, как правило, в том, что первые
составлялись для решения одной проблемы и предназначались для принятия
одного управленческого решения или небольшой серии решений, а вторые
для того, чтобы обосновать принятие большой серии управленческих
решений и решения крупных стратегических задач. Большинство документов
подобного рода предназначалось для небольшого круга лиц, принимающих
решения. К составлению этих материалов часто привлекались специалисты
по анализируемой в документе проблеме, поэтому рекомендуемые
управленческие решения зачастую хорошо обоснованы. Аналитические
обзоры, справки, информации можно использовать и как источник
информации о механизме принятия того или иного решения, о видении
проблемы представителями органов власти, и как своеобразную научно-
аналитическую или научно-справочную литературу по анализируемой теме.
Значимую информацию о развитии территориального общественного
самоуправления может дать такой источник, как паспорт территории или
поселка. Этот документ составляется по заказу исполнительных органов
местной власти и содержит подробные данные о характере застройки
территории, строений и коммуникаций на ней. Такие данные могут
рассказать о причинах, которые побудили жителей данной территории
создать орган общественного самоуправления. Например, причины
выдвижения лозунгов радикального переустройства территории,
выдвигаемые активистами какого-либо КОСМ, может объяснить паспорт
территории этого микрорайона, который может содержать информацию о так
называемой «некомплексной» застройке этой территории, о строительстве
жилых объектов без создания объектов сферы социально-бытовых услуг.
58
В составе документов комиссии Моссовета по работе с местными
советами и развитию самоуправления есть материалы (главным образом,
протоколы заседаний) депутатских комиссий и депутатских групп
разного уровня по вопросам работы КОСМ. По этим документам можно
восстановить историю взаимоотношений этих групп и актива КОСМ.
Материалы конкурса МОНФ схожие с материалами Верховного Совета
РСФСР. Как и в его материалах, среди документов МОНФ есть уставные
документы КОСМ, положения о выборах территориального
общественного самоуправления, решения местных органов власти и
управления о работе КОСМ, соглашения и договора КОСМ. Имеются и
различия между документами Верховного Совета и МОНФ. В отличие от
комплекса документов Верховного Совета, в архиве МОНФ содержатся
такие документы как планы работ КОСМ, планы учеб актива КОСМ,
отчеты, сметы доходов и расходов органов территориального
общественного самоуправления, что позволяет полнее изучить кадровую и
финансовую политику КОСМ. Особо хочется отметить такую разновидность
источников как модельные разделы о территориальном общественном
самоуправлении в уставах муниципальных образований, содержащие
фактически пожелания активистов ТОС к органам местной власти,
излагающие их «программу максимум», представления о том, «как должно»
строиться общественное самоуправление. Кроме того, в архиве МОНФ
хранятся заявки на участие в конкурсе, которые содержат информацию об
органе общественного самоуправления, представившем материал на конкурс.
К заявкам прилагаются справки о КОСМ и сопроводительные материалы.
Справки о КОСМ, подготовленные для МОНФ, содержат, как правило, не
всегда достоверную информацию. Они приукрашивают действительность,
преувеличивают возможности КОСМ. Это произошло потому, что
составители видели в МОНФ богатого грантодателя и хотели выглядеть
перед ним, как солидная организация, способная реализовать любой грант.
59
В целом материалы о КОСМ носят массовый характер, поэтому
возможна клиометрическая обработка этих документов (см. приложение
№.3).
Материалы общественных организаций. Важной частью
источниковой базы является архив первого зарегистрированного в России
КОСМ Братеево. Какие документы содержит этот архив?
В основе архива КОСМ Братеево - протоколы конференций КОСМ,
протоколы заседаний КОСМ и координационного совета (КС) КОСМ,
протоколы собраний жителей, материалы финансово-хозяйственной
деятельности КОСМ, переписка активистов КОСМ с органами
государственной власти, должностными лицами, средствами массовой
информации, природоохранными организациями, а также переписка иных
организаций и лиц по вопросам развития экологической ситуации в Братеево.
В архиве собраны материалы братеевских выборов и референдумов (в том
числе первого проведенного в СССР местного референдума), а также все
листовки политических организаций, распространяемых по Братеево. Архив
газет проблемы», Москва-рекой» содержит
«Братеево», «Наши «За
редакционные материалы, включающие в себя черновики статей,
графические оригинал-макеты и сигнальные экземпляры газет. Эти
материалы позволяют проанализировать пиаровские приемы актива КОСМ,
агитационную работу комитета. Более подробно об этой работе говорят
материалы агитколлектива КОСМ Братеево. Это: предвыборные листовки,
плакаты, газеты. Традиционно в электоральной социологии эти материалы
классифицируют по группам населения (адресным группам), на которые
воздействуют эти материалы: агитационные материалы, ориентированные на
молодежную группу, среднюю возрастную, старшую возрастную и т.п.
Однако мы предлагаем иную классификацию этих материалов. Мы делим их
по способу передачи информации. Так листовки можно условно разделить на
настенные и предназначенные для раздачи в руки избирателям (рассылки по
почтовым ящикам). По содержанию - на агитационные (призывающие
60
голосовать за какого-либо кандидата) и презентационные (представляющие
кандидата). Отдельно можно выделить такую разновидность агитационных
листовок как сигнально-информативные - листовки небольшого формата и
объема, информирующие избирателя о существовании кандидата и
призывающие голосовать за него. Самым распространенным видом
сигнально-информативной листовки в нашей источниковой базе является так
называемая «визитная карточка» кандидата, то есть листовка размером с
почтовую открытку, где представлены фамилия, имя, отчество кандидата,
его фотография, лозунг избирательной кампании, краткая биография с
указанием уровня квалификации и компетентности кандидата. Настенная
агитационная листовка состоит, как правило, из 10-15 предложений и 2-3
лозунгов. Первая часть листовки создает негативную установку на
восприятие оппонента. Основная часть листовки – предполагает создание
положительной установки на восприятие кандидата. Агитационная листовка,
предназначенная для раздачи в руки избирателю (или в почтовый ящик),
наряду с информацией о кандидате зачастую содержит минимум полезной
информации, создающей дополнительные черты имиджа кандидата.
Презентационная листовка (как правило, - настенная), отвечает обычно на
два вопроса: Кто кандидат?; Зачем он нужен избирателям данного округа?
Эта листовка может быть значительного объема до 25 предложений.
Особой разновидностью презентационнной листовки является платформа
кандидата. Платформа кандидата похожа на официальный документ. Она
содержит те же материалы, что и «визитная карточка», за исключением
образца избирательного бюллетеня, только в несколько большем объеме. Из
предвыборных материалов можно подчерпнуть интересную информацию о
требованиях сторонников развития самоуправления и их политических
взглядах. Однако считать их достоверными источниками о развитии КОСМ
сложно, так как эти материалы часто приукрашивают реальность.
61
Очень интересна и по-своему уникальна та часть источниковой базы,
которая послужила основой для исследования забасткомов. Каков характер
этих источников?
В файлах ОЗК содержатся уставные документы Независимого
профсоюза горняков России программные документы
(НПГР),
бастующих, например, принципы отношений с различными организациями,
а также проекты положений и предложения о создании нереализованных
форм объединений шахтеров. В нашей источниковой базе содержатся
обращения, требования и заявления бастующих (часто в форме листовок).
В базе отложились резолюции, решения и постановления организаций,
создаваемых бастующими рабочими (ОЗК, общегородского митинга и т.п.),
а также телеграммы и письма, приходившие в ОЗК и отправляемые им.
Самым массовым типом документов в фонде являются протоколы сменных
собраний бастующих шахтеров и протоколы заседаний ОЗК. Отложились в
материалах забасткома и приказы дирекции ПО, изданные в период
забастовок и непосредственно после них, а также тарифные соглашения
горняков и администрации. Самым интересным, на наш взгляд, документом
следует признать дневник забасткома, в котором фиксировались параметры
забастовки – структурное подразделение, сколько человек, говоря на сленге
шахтеров, «легло в забастовку», то есть забастовало, каковы основные
требования бастующих, что происходило в ходе стачки. Дневник забасткома
был документом «внутреннего пользования». Его данные не предназначались
для печати или публичного оглашения, поэтому в нем много данных,
противоречащих публичным заявлениям и листовкам ОЗК, что повышает
ценность информации дневника и делает его, на наш взгляд, одним из
главных достоверных источников по истории ОЗК ПО СУБР.
Кроме того, материалы профсоюзов, в основном, аналитические
записки, решения и постановления высших органов профсоюзов,
политические декларации профсоюзов, протоколы заседаний органов
профсоюзов, также стали частью источниковой базы работы.
62
Все материалы средств массовой информации по изучаемой теме
условно можно разделить по степени политизации на публикации в
слабополитизированной прессе и Интернете, то есть в печатных органах,
принадлежащих КОСМ и экологическим группировкам, и публикации в
политизированном Интернете политизированной прессе: леворадикальной,
социал-демократической и коммунистической.
Органы территориального общественного самоуправления редко
издавали свои газеты, а если и издавали, то малым тиражом. Поэтому
собранный нами комплекс самоуправленческой прессы содержит почти
уникальные издания. В этот комплекс входит 16 газет и 1 журнал. Это
московские издания: бюллетень ССМ3»
«Информационный (Совет
самоуправления микрорайона №3, Бауманского района г.Москвы), «У нас на
Соколе» (Совет общественного самоуправления поселка Сокол, г.Москва),
«Арбатский вестник» (Комитет общественного самоуправления микрорайона
Арбат, г.Москва), «Наш двор» (Комитет общественного самоуправления
микрорайона Пресня, г.Москва), «Информационный бюллетень Независимой
ассоциации местного самоуправления» общественного
(Совет
самоуправления микрорайона Ясенево, г.Москва), три братеевские газеты –
«Братеево», «Наши проблемы», и «Информационный бюллетень КОСМ
Братеево», а также журнал «Самоуправление». Пользовались мы и
немосковскими изданиями: «У нас на Северо-западе» (Совет общественного
самоуправления микрорайона 10, г. Чебоксары), «Житель Саратова»
совет общественного самоуправления микрорайона
(Территориальный
Центр, г.Саратов), «Бывалово» (Комитет общественного самоуправления
микрорайона Бывалово, г.Вологда), «Наша газета» (Комитет общественного
самоуправления микрорайона Заречный, г.Щелково, Московская область) а
также барнаульскими самоуправленческими газетами: «Информационный
бюллетень Совета самоуправления микрорайона Матросовский»,
бюллетень Совета самоуправления микрорайона
«Информационный
Червонный», бюллетень Территориального
«Информационный
63
общественного самоуправления населения микрорайона Петровский» и
«Информационный бюллетень Комитета территориального общественного
самоуправления микрорайона №2».
Перечисленные выше печатные издания выходили в 1989 - 1994 гг.
небольшим тиражом (до 1000 экз.). Они освещали, в основном, деятельность
актива КОСМ, публиковали резолюции самоуправленческих митингов,
конференций, статьи лидеров комитетов самоуправления, поэтому являются
не только прекрасным источником информации о мировоззрении активистов
органов общественного самоуправления, но и хорошим иллюстративным
материалом.
Типологически близки по характеру изложения материала к
публикациям самоуправленческих газет публикации в той части сети
Интернет, которая принадлежит самоуправленческим организациям. Эти
публикации условно можно разделить на три группы:
сообщения веб-сайтов ресурсных центров по проблемам
1.
общественного самоуправления, например, http://nfst.mccinet.ru ;
http://www.rusteros.ru ;
2.материалы сайтов КОСМ, например, http://cip.nsk.su;
сайтов лидеров движения общественного
3.информация
самоуправления крупные
(самые – http://kishinets.ru ,
http://vasilievaa.narod.ru);
Подавляющее большинство самоуправленческих объединений было
тесно организационно или идеологически связано с экологическим
движением, например, КОСМ Братеево был коллективным членом
Социально-экологического союза и Московской экологической федерации.
Поэтому экологические газеты, журналы и сайты сети Интернет являются
составной частью нашей источниковой базы. В изучаемый период
экологисты издавали большое количество изданий, но в нашей коллекции
есть только 5 газет (самые известные - «Спасение», выходившая в 1991-93
гг., «Зеленый мир»1991г., «Набат»1991г.) и один журнал («Зеленый крест»
64
1992 г.). В качестве дополнительного материала использовались данные веб-
сайтов экологических движений, связаных с КОСМ, например,
http://antiktk.nm.ru . Правда, эти сайты были открыты гораздо позже
описываемых событий, поэтому их информация о периоде 1988-93 гг. часто
бывает неполной.
Информационно-содержательно близкими к сообщениям
самоуправленческих СМИ и сети Интернет являются выступления лидеров
КОС и забасткомов на научно-практических конференциях, симпозиумах,
парламентских чтениях и форумах. В работе использовались материалы
следующих научно-практических конференций: «Независимый профсоюз
горняков – 10 лет на исторической сцене», прошедшей 25 октября 2000г.,
«Российская государственность и местное самоуправление» и «Местное
самоуправление – механизм реализации конституционности России»,
организованные Московским экономико-правовым институтом (МЭПИ)
соответственно 18 – 19 мая 2001 г. и 16-17 мая 2002 г. Использованы
материалы заседания гражданского форума Тюменской области в 2002.
Кроме того, использовались материалы симпозиума Института экономики
РАН 12-14 сентября 1996г. «Трудовые отношения и занятость на
предприятиях промышленного центра» и материалы парламентских чтений
по теме регулирование территориального общественного
«Правовое
самоуправления», прошедшие 25 мая 2001г.
Экологические издания конца 80х-начала 90х публиковали материалы
не столько о движении самоуправления, сколько о социально-
технологической и природной среде, в которой действовали КОСМ, о
кризисе этой среды. Публикации экологистов позволяют полнее представить
характер требований сторонников движения самоуправления, но в них мало
информации о структуре и функциях КОСМ.
В настоящем исследовании мы опирались и на материалы,
опубликованные на страницах «леворадикальных» газет. В нашем случае к
таковым можно причислить 28 наименований газет. Это – газеты, издаваемые
65
в 1988-1993 гг. анархистскими организациями, такими, как Инициатива
революционных анархистов Союз анархистов, Анархо-
(ИРЕАН),
коммунистический революционный союз (АКРС), Ассоциация движений
анархистов (АДА), Анархо-синдикалистская свободная ассоциация (АССА),
Движение за коммуны, Движение «Добрая воля», Комитет за рабочую
демократию и социализм, Марксистская рабочая партия, Движение за
создание революционной рабочей партии, Товарищество социалистов-
народников и Конфедерация анархо-синдикалистов (КАС). Последняя –
лидер среди издателей «левой» прессы. Использовалась информация 12
изданий Москвы, Ленинграда (Санкт-Петербурга), Казани и Харькова,
принадлежавших этой группе. «Левые» группы были небольшие и, как
правило, молодежные. Они были совершенно мирными и не поддерживали
террористическую тактику своих «праотцов». Многие из них (КАС, ИРЕАН,
Товарищество социалистов-народников) были созданы молодыми
историками, увлекавшимися анархизмом и народничеством как предметом
своих исследований. Как большинство изданий того времени, газеты «левых»
развивали на свой лад «возрожденческую» идеологию и по-своему «воевали
со временем», пытаясь «переиграть», реинтерпретировать ход исторического
процесса. Общеисторический вывод «левых» был таков – все беды России
произошли потому, что в свое время граждане страны последовали за
большевиками-ленинцами, а не за анархистами, эсерами и троцкистами. Если
возвратиться в «исходную» историческую точку, признать ошибки и
«исправиться», то можно вновь «найти верный путь» к процветанию,
демократии и новому социализму. Преуспевали в изложении подобной
концепции «А-S Инфо» (ИРЕАН), «Община» (КАС), «Интер-взгляд»
(Комитет за рабочую демократию и социализм), «Трибуна» (Движение
«Добрая воля»), «Революционная Россия» (Товарищество социалистов-
народников). Не чужды были «левые» и традиционной для демократического
движения апологетики западных взглядов. Правда, апологетизировались, в
основном, современные западные анархисты, «зелёные» и троцкисты.
66
Причем, многие группировки (например, троцкистская группа Д.Мандела
или шведские анархисты) восхвалялись, в том числе и по финансовым
причинам, так как именно они были спонсорами ряда «левых» изданий.
Такие взгляды причудливо сочетались с ретрансляцией
общедемократической критики КПСС и частичной поддержкой Б.Ельцина и
его окружения, что, естественно, еще дальше отдаляло «левых» конца 80х –
начала 90х от исторических «прототипов». С развитием сети Интернет в
середине 90х подобные взгляды (за исключением безоглядной апологетики
Б.Ельцина и общедемократических принципов построения общества и
государства) появились и в сети (см., например, http://www.leviy.ru).
Однако именно «левые» пытались уделять большое внимание
самоуправленческому движению и забастовочной борьбе. Многие из них
добросовестно собирали и публиковали информацию о стачечном движении
на страницах своих СМИ. Наиболее информативны в этом плане следующие
издания: «Черное знамя» (газета анархистов), «Рабочая демократия» (газета
троцкистов), «Рабочий», «Голос», «Информационный бюллетень КАС-КОР»
анархо-синдикалистов), левого информцентра»,
(газеты «Бюллетень
«Сообщает информационное рабочее агентство».
Интересны и газеты социалистов и социал-демократов. В источниковой
базе диссертации использованы социал-демократических и
62
социалистических издания, то есть издания Социал-демократической партии
России (СДПР), Российского социал-демократического центра (РСДЦ),
Союза молодых социал-демократов (СМСД), блока «Новая Россия»,
Социалистической партии, а также социал-демократических партий и групп
Украины, Белоруссии, Казахстана и Азербайджана выходивших в 1990-1993
гг. Самые известные газеты этого политического направления: «Новости
социал-демократии», «Новая жизнь», «Альтернатива», «Сфера» (Саратов),
«Республика» (Петрозаводск), «Вятский наблюдатель», «Московский социал-
демократ», «Эсдек» (Санкт-Петербург).
67
Многие газеты эсдеков тех лет пытались копировать идеологию и
тактику правой западной социал-демократии, что часто оказывалось
неприемлемым для России, точнее для российской социальной и
электоральной базы социал-демократии. Кроме того, социал-
демократические газеты в своем большинстве были настолько
интегрированы в общедемократические СМИ, что подчас «теряли лицо»,
переставали отличаться от любой другой популистской демократической
газеты. В этом газеты эсдеков были слепком партии, которая, несмотря на
свое название, была скорее федерацией клубов городской гуманитарной
интеллигенции, часть членов которых искренне желала стать социал-
демократами, а часть, видимо, «играла» в социал-демократов. Но, несмотря
на это, в конце 80х – начале 90х СДПР по праву могла считаться одной из
ведущих демократических партий, связанной с самоуправленческим,
забастовочным и профсоюзным движением. Еще на начальной, «клубной»
стадии своего существования (1987-1990), социал-демократы, а тогда –
члены клуба «Демократическая перестройка» и социал-демократического
крыла Демократического союза установили контакты с бастующими
шахтерами, участвовали в работе первых шахтерских съездов, организации
первых профсоюзов, альтернативных системе ВЦСПС. Эти контакты были
отражены на страницах партийной прессы. Позже, после создания Социал-
демократической ассоциации и партии, социал-демократы участвовали в
создании профсоюза «Соцпроф», чьи газеты «Рабочее слово» и «Рабочая
сила», относительно, регулярно освещали забастовочное движение.
Нерегулярно, но интересно освещалось развитие самоуправления и
забастовочного движения в газетах «А и Б» (выходила в 1991г.) и
«Обозреватель» (1991-92г.), отражавших мнение Социалистической партии
(лидер – Б.Кагарлицкий). При работе над диссертацией автор пользовался
материалами этих газет, с учетом проФНПРовской позиции лидеров
Соцпартии и их полуприкрытой «игре в лейборизм», что нашло отражение
даже в самом названии последнего издания.
68
Для изучения самоуправленческого и особенно – забастовочного
движения 1992-93гг. нам приходилось обращаться и к изданиям, излагающим
прокоммунистическую позицию. Под прокоммунистической позицией мы
понимаем в данном случае традиционалистскую, антигорбачевскую и
антиельцинскую позицию. В политическом смысле это течение
политической мысли охватывало широкий круг сторонников от

сторонников радикального сталинизма (членов движения «Единство за
ленинизм и коммунистические идеалы», общества Сталин, Всесоюзной
коммунистической партии большевиков и большевистской платформы в
КПСС) до умеренных почти (но почти!) реформистски настроенных
коммунистов из Социалистической партии трудящихся. На
прокоммунистических позициях находились в 1990-91 годах и некоторые
ведомственные газеты силовых министерств («Ситуация» (МВД СССР),
«Российские милицейские ведомости» (МВД РСФСР)), что недвусмысленно
подчеркивало отнюдь не реформистскую позицию их руководителей и
давало гражданам СССР пищу для размышления о разногласиях внутри
руководства страны.
Изучаемый период был весьма непростым для коммунистов. КПСС
распадалась и разлагалась. Процесс дезинтеграции партии, в какой-то мере,
инициировался ее руководством во главе с М.С.Горбачевым и
А.Н.Яковлевым. год фактически положил начало открытой
1988
внутрипартийной дискуссии о характере и целях реорганизации советского
общества. В 1989 были созданы первые прокоммунистические организации
вне структур КПСС: Объединенный фронт трудящихся, Интерфронты,
движение «Единство за ленинизм и коммунистические идеалы». В 1990
произошел фракционный раскол партии, появились почти несовместимые по
взглядам внутрипартийные платформы: большевистская, марксистская,
демократическая. Были образованы КП РСФСР и движение «Трудовая
Россия», руководство которых начало конфликтовать с М.С.Горбачевым. Все
это, а также то, что в 1991 КПСС была запрещена, привело к «взрыву»
69
неформального коммунистического партийного строительства. Возникли
Российская коммунистическая рабочая партия В.Ампилов),
(лидер
Социалистическая партия трудящихся Р.Медведев), Партия
(лидер
социального прогресса, Союз молодых коммунистов, Российская партия
коммунистов, СКП-КПСС, партия Россия» и ряд других
«Левая
прокоммунистических объединений. Это же привело к созданию новой
партийной периодики.
В диссертации использованы материалы неформальных,
43
неофициальных прокоммунистических изданий 1989-93гг. Среди них
федеральных – 16. Наиболее информативные для нашего исследования:
«Гласность», «Воля», «Политика», «Народная правда» и «Наша Россия».
Использованы также материалы московских и ленинградских
коммунистических газет (всего - 3 наименования), а также 20 наименований
фракционных коммунистических партийных газет, в том числе газеты
сталинистов («Борьба», «За Родину! За Сталина!», «Большевик»), газеты
коммунистической инициативы («Наш выбор» (Нижний Новгород) и
«Бумбараш»). Привлечены материалы 5 газет Российской коммунистической
рабочей партии наиболее информативные среди которых
(РКРП),
«Комментатор», «Трудовая Россия» и «Молния». Развитию самоуправления
уделяли внимание также печатные органы Социалистической партии
трудящихся («Левая газета» и «Красная гвоздика»), Объединенного фронта
трудящихся («Что делать» и «Контраргументы и факты»), Российской партии
коммунистов («Российская правда»), Союза молодых коммунистов, а также
СКП-КПСС.
Естественно, перечисленные выше издания содержат информацию не
только о развитии самоуправленческого и забастовочного движения, но и о
взаимоотношениях активистов движений и активистов компартий.
Были изучены газеты профсоюзов, альтернативных системе ВЦСПС-
ФНПР: «Независимость», «Соцпроф», «Защита», НПГ России, ПОАТ. Это
профсоюзы, построенные в значительной мере на основе забастовочных
70
комитетов, а потому много и охотно печатавших материалы о забастовочном
движении. Привлекались к работе 28 наименований профсоюзной прессы, не
принадлежащей системе ВЦСПС-ФНПР, а также газеты типологически
близкие к альтернативным профсоюзам организациям – газеты Советов
трудовых коллективов (СТК) Москвы и Кузбасса, Совета рабочих
Ленинграда, Совета за народную приватизацию, Воркутинского городского
рабочего стачечного комитета, студенческих профсоюзов, НПГ Белоруссии и
Независимого профсоюза машинистов Украины.
Использовали мы и прессу ФНПР (13 изданий), которая всегда
сообщала об удачных акциях этой организации. Самые информативные для
нашего исследования газеты это: «Солидарность», «Пролог», «На-гора»,
«Шахтерский вестник» и «Донецкий рабочий». Эти издания иногда подробно
рассказывали о ходе шахтерских стачек.
Однако, говоря о прессе, мы вынуждены констатировать, что далеко не
всегда можно доверять ее информации. В 1990-93гг. нам доводилось быть
главным редактором региональной и партийной газеты и чувствовать «на
себе» диктат заказчиков, спонсоров и учредителей, видеть, что творческие
приемы части журналистов подчас неотличимы от мистификации. В газетах
конца 80х-начала 90х редко встречаются корректные ссылки на источник
информации. Большинство газетных и журнальных статей и о КОСМ, и о
забасткомах несут на себе отпечаток экспертократического подхода. То есть
представители СМИ пытаются выступить экспертами по описываемой
проблеме, навязать свои политические взгляды и читателям, и
представителям протестующих территориальных сообществ и коллективов.
Во многих статьях звучит назидательный тон и прослеживается стремление
журналистов рассказать читателям о том «как надо» создавать профсоюзы,
забасткомы или органы территориального общественного самоуправления. В
большинстве газетных заметок о забасткомах «не слышно» голоса рабочих.
Редко приводятся тексты документов бастующих. Преувеличиваются успехи
той политической силы, от которой зависит СМИ. Поэтому сообщения
71
прессы мы считаем скорее достоверным источником для изучения роли
союзников бастующих - журналистов и представителей политических
партий, но не всегда достоверным источником по истории развития
забастовочного и самоуправленческого движения.
В качестве одного из важных исторических источников, который
привлекался для исследования, являлись опубликованные материалы
статистического учета и другие статистические материалы. Тщательный
учет потерь от забастовок, как и учет общей динамики забастовочного
процесса в нашей стране налажен лишь с 1991 года. Это не позволяет
тщательно анализировать ход забастовочного движения до начала 90х. Более
поздние статистические данные позволяют судить о динамике
производственных протестных выступлений. Однако остается неизвестной
методика получения и обработки социологических данных о забастовках
Госкомстатом СССР и РСФСР, что снижает степень нашего доверия этим
данным. Но уже на эти данные показывают, что до 1992г. шел
относительный и абсолютный рост забастовочного движения, а в 1992 -1993
г.г. наблюдался спад забастовочной борьбы.
Для исследования использовался и такой источник информации как
результаты социологических исследований, в первую очередь –
материалы опросов и фокус-групп. Назовем условно такие исторические
источники историко-социологическими. При написании работы
использовались результаты социологических опросов, опубликованных в
сборнике «Шахтерское движение: документальные и аналитические
материалы» и вышедшей под редакцией Г.Осипова книге
«Реформирование России: мифы и реальность». Привлекались также
социологические материалы из сборника документов «Забастовка:
вынужденная мера защиты законных прав, не тот ли это путь?» [2].
В 1992 г., нами проведен опрос среди делегатов IV съезда СДПР,
который состоялся в июне 1992 г. в г. Москве и г. Люберцы, Московской
области. Нам удалось опросить 65 делегатов съезда из 120. Они представляли
72
44 территориальные организации партии из 105, существовавших в то время.
В этих организациях состояло 1984 члена партии из 3,5 тыс. членов СДПР
(см. приложение №4).
В 1992 г. по аналогичной методике нами был проведен опрос членов
Совета представителей НПГР.
В последнее время достоверность результатов, полученных в ходе
опросов, подвергается резкой и вполне обоснованной критике [3]. Критики
убедительно показали, что на результаты опросов влияет наличие у
опрашиваемого мнения о проблеме, которой его спрашивают. Влияет,
степень адекватности восприятия вопроса респондентом. И, наконец, влияет
наличие в вопросе установки на ответ.
Здесь вполне уместно вспомнить и о феномене массового сознания,
обозначенном германским исследователем Э.Ноэль-Нойманн как «спираль
молчания». Суть этой концепции состоит в том, что, испытывая
генетический страх перед угрозой социальной изоляции, люди охотно и
открыто высказывают ту точку зрения, которая по их представлениям,
доминирует в их социальном окружении, и, таким образом, усиливают её, и,
напротив, «замолкают» в том случае, если их убеждения и взгляды, по их
представлениям, оказываются в меньшинстве, хотя объективно это может
быть и не так. Понятно, что во втором случае позиция предполагаемого
меньшинства ослабевает и в итоге сходит на нет, попадая в «молчанье».
Особенно сильно эффект «спирали молчания» действует в условиях
социальной дезинтеграции общественных структур, то есть именно в такие
периоды, которые переживала наша страна в 1988-1993 гг.
Некоторые исследователи убедительно показали, что в зависимости от
установки интервьюера, содержащейся в анкете, зависит результат.
Например, при ответе на вопрос об отношении к Президенту так называемый
«коэффициент искренности» респондентов колеблется от 40 до 80%. При
этом средний «коэффициент искренности» составляет, примерно, 67% [4].
73
Мы столкнулись с неискренностью ряда респондентов при
интерпретации результатов опроса членов Совета Представителей НПГ.
Представители Кузбасса были настроены недоброжелательно к руководству
профсоюза (выходцам из Воркуты) и нанятому им аппарату профсоюза.
Интервьюеров они воспринимали как часть аппарата, поэтому давали
неверную информацию о численности своей организации и ее возможностях.
Для выяснения параметров политологической проблемы обществоведы
применяют методику, получившую название фокус-группы, фактически –
разновидность полуструктурированного интервью. Для этого исследователь
собирает и опрашивает группу, состоящую из людей, одинаковых по
определенному признаку. Например, составляется группа по возрастному
признаку, половому или профессиональному. В группе не должно быть
знакомых, участники группы не должны участвовать ранее в подобных
исследованиях, должны быть регулярными потребителями информации хотя
бы одного СМИ. Проведение фокус-групп позволяет изучить базовые
ценностные ориентации опрашиваемых, выявить специфику их
политического мировоззрения, установки и мотивы поведения. Каждая
фокус-группа подразумевает участие 10-12 человек.
Качественные результаты исследования можно получить только
предварительно продиагностировав группу. Поэтому путеводитель по группе
содержит диагностические вопросы о степени социальной стрессированности
участников, например: «Что хорошего и что плохого происходило в Вашей
жизни за последнее время». Понятие «последнее время» не детализируется,
чтобы дать возможность респонденту полнее описать свое состояние, свои
позитивные и негативные переживания.
Мы провели 18 фокус-групп в городах Барнаул, Вологда, Владимир,
Волгоград, Чебоксары, Ирбей край), Светлоград
(Красноярский
(Ставропольский край). Группы составлялись по возрастному признаку -
младшая (до 25 лет), средняя (25-45 лет), старшая (свыше 45 лет).
74
На обсуждение участников групп выносилась проблема образа власти в
стране (см. приложение №5). Целью фокус-групп было определение мотивов
электорального поведения участников. Путеводитель по группе предполагал
сначала вопросы об общем определении понятия «власть», затем вопросы,
конкретизирующие представление об органах власти, и, наконец,
аксиологические вопросы, вопросы об имидже «идеальной власти». Для
активизации участников и получения информации об электоральном
поведении часто использовалась провокативная методика. Например,
задавался вопрос: «Если Вы уверены, что вся власть в стране - в руках мафии
и от голосования ничего не зависит, то почему Вы принимали участие в
выборах?» и т.п. вопросы. Стенограмма фокус-группы расшифровывалась, а
затем подробно анализировалась. Выявлялись в первую очередь мотивы
политического и электорального поведения участников группы.
Составляласть аналитическая записка, на основе которой формулировались
рекомендации органам государственной власти и управления по проведению
политтехнологических мероприятий. Материалы фокус-групп четко
характеризуют отношение к власти в зависимости от возраста. Это также
использовалось при анализе среды функционирования КОСМ, а также
идеологических представлениях возрастных групп, из которых формировался
актив КОСМ.
Итак, по видовой принадлежности, характеру, специфике формы и
содержания документов материалы источниковой базы можно
объединить в шесть групп:
1) Материалы органов государственной власти, то есть Советов
народных депутатов разных уровней;
2) Материалы общественных и полуобщественных -
полугосударственных организаций, то есть собственно материалы
КОСМ, забасткомов и профсоюзов;
3) Материалы СМИ;
4) Статистические материалы;
75
5) Материалы социологических исследований.
В качестве дополнительных источников, используемых в работе, в
основном, как иллюстративный материал использовались мемуары
государственных и общественных деятелей той эпохи [5]. Эти источники
требуют к себе критического отношения, однако имеют бесспорное
достоинство: авторы в силу своего бывшего, а иногда и настоящего высокого
положения, вводят в научный оборот материалы, к которым «рядовой»
исследователь доступа не имеет. А поскольку авторы-политики находятся на
разных позициях, то и «завесу тайны» приоткрывают каждый со своей
стороны. В итоге исследователь получает хотя и противоречивый, но
обширный и весьма ценный материал, дающий возможность показать
сбалансированную картину. Другое достоинство данных источников –
воссоздание атмосферы, нравственного фона событий, поскольку процесс его
участниками показывается изнутри, что представляет несомненное
достоинство в условиях, когда историки осознали необходимость
«очеловечевания» исторической науки.
Перечисленные комплексы источников дают возможность
представить репрезентативную и достоверную картину развития
самоуправленческого и забастовочного движения в 1988-1993 годы.
Подобная источниковая база позволяет решать поставленные
исследовательские задачи.


Историография изучаемого периода и предмета исследования
Российская историческая наука о недавнем прошлом, которое на
уровне бытового сознания воспринимается как современность (для
обозначения этой дисциплины можно согласиться с термином «новистика»
или использовать западный термин «история современности» (modern
history)), в конце 80х-начале 90х годов переживала серьезный кризис. Его
основу составил идеологический кризис, ибо идеология перестройки, в той
или иной мере, фокусировалась вокруг тезиса об «ошибочности»
76
исторического пути страны и необходимости «исправить» эту «ошибку». Эта
своеобразная идеология фактически предписывала ученым-обществоведам
идеализировать прошлое до определенного момента, до момента совершения
и резко критиковать последующий период. Историки,
«ошибки»,
действовавшие в рамках данной идеологии [6], начали искать историческую
«ошибку». Политическим следствием данного поиска должны были стать
рекомендации по возвращению «назад», к моменту совершения ошибки.
Подобного рода концептуальные установки породили несколько
версий:
1. Историческая искалась в годах.
«ошибка» 20х-30х
Соответственно, новый импульс получила рожденная в 60е годы
традиционная советская критическая антисталинская
историография. Наряду с традиционной, активизировались все
послереволюционные критические антисталинистские
исторические теории: от анархистских и троцкистских до социал-
демократических, либеральных и даже фашистских (например,
власовских или в стиле Русского фашистского союза [7]);
2. Исторической «ошибкой» признавалась революция 1917 года
переворот»). Соответственно была
(т.н. «октябрьский
реанимирована традиционная монархистская историография и
активизирована белоэмигрантская и современная монархистская
историография;
3. Отмечались попытки поиска «ошибок» Н.Хрущева в 50е и 60е
годы [8];
4. Отдельными историками «ошибка» искалась в Петровском
периоде и даже во временах крещения Руси [9].
Соответственно перечисленным выше историографическим версиям,
идеям и традициям рассматривалось и недавнее прошлое, оно оценивалось в
той мере, в какой «преодолевало», «исправляло» историческую «ошибку».
Как правило, оценивалось отрицательно.
77
Самое удивительное, что оппоненты подобного подхода на первых
порах вели дискуссии «зеркально». Полемика, например, шла о том были ли
«плохими» или «хорошими» И.Сталин, Н.Бухарин, В.Ленин и т.п. При этом
одним из основных критериев деятельности исторических личностей был, на
наш взгляд, аморальный спор о количестве жертв «красного террора»,
сталинских репрессий и т.п.
Идеологический кризис повлек за собой концептуальный кризис,
главным проявлением которого стало то, что исторические концепции стали
разрабатываться политиками за пределами научного сообщества, как
составная часть политических программ, навязываемых не только широкой
публики, но и историкам. Так появилась, например, ЛДПРовская
историография, сервилизм которой очевиден.
Идеологический и концептуальные кризисы повлекли за собой
кадровый кризис. Историков - профессионалов явно не хватало. Они
попросту не могли «дать отпор» всем псевдонаучным концепциям истории
современности. Большинство высококлассных историков-специалистов были
заняты другими исследованиями, да и общество ждало от них осмысления
относительно далекого прошлого, а не современной истории. На темы
истории стали писать «смежники»: экономисты (А.Колганов, А.Бузгалин,
Г.Попов), журналисты (О.Лацис, К.Любарский), социологи (Г.Осипов,
Т.Заславская), даже химики (С.Кара-Мурза) и писатели, то есть те, кто
занимается художественным осмыслением современности (А.Проханов,
В.Нырко, А.Петухов).
Огромное влияние на историческую науку тех лет оказало
«исчезновение» двух традиционных для советских историков-новистов
объектов исследования – СССР и КПСС. На наш взгляд, распад СССР был
воспринят некоторыми историками как личная трагедия и вызвал
психологический шок. Они попросту «замолчали», пытаясь осмыслить
происходящее. Роспуск КПСС усугубил ситуацию. Началась массовая и не
всегда оправданная разработка такого направления исследований как
78
история современных партий, история становления многопартийности в
нашей стране. При этом многие исследователи мало внимания обращали на
тот простой факт, что, несмотря на определенную электоральную поддержку,
партии в нашей стране пользуются крайне низкой популярностью у
населения.
Кризис исторической науки тех лет усугублялся источниковедческим
кризисом. У историков не было полной, репрезентативной и достоверной
источниковой базы об изучаемых событиях. Многие исторические
документы того периода еще использовались текущим делопроизводством и
не были доступны исследователям, не были переданы в архивы. Несмотря на
кампанию по рассекречиванию документов, например, сталинской эпохи,
сохранился и даже ужесточился режим секретности современных
документов. Появилась новая категория секретных материалов – документы,
содержащие коммерческую тайну. Были потеряны для исследователей,
попросту уничтожены многие источники неформальных учреждений,
например, архивы забастовочных комитетов и новых профсоюзов
(Независимого профсоюза горняков).
Перечисленные кризисные явления постепенно преодолеваются к
началу нового, ХХ1 века. Историки перестают искать «историческую
ошибку» на пути развития нашей страны. Большая заслуга в развенчании
этого идеологического клише принадлежит, на наш взгляд, таким философам
и социологам как С.Кургинян и А.Зиновьев [10]. Первый убедительно
показал порочность поиска исторических ошибок, продемонстрировал
преемственность исторического пути СССР – России. Второй показал, что
историческое развитие СССР – не аномалия. Аномалией является именно
перестройка. А.А.Зиновьев весьма тщательно исследовал сущность
советской системы, отвергнув многие упрощенные представления о ней. По
его мнению, одни и те же элементы приобрели в ней принципиально иной,
нежели в западном обществе, смысл. А лишение данных элементов в ходе
реформ привычного им содержания и привело к краху советской системы.
79
Истоки и смысл перестройки стали рассматриваться именно как
продолжение истории России, а не как «поиск верного пути» и «исправление
ошибок». В то же время, благодаря трудам В.Согрина, А.Королёва,
В.Журавлёва, А.Барсенкова, А.Вдовина, В.Корецкого, многих других
историков начала крепнуть объективистская историография периода
перестройки. Из последних по времени работ отметим учебное пособие для
вузов С.В.Кулешова и А.Н.Медушевского под редакцией О.В.Волобуева,
хотя и посвященное всей отечественной истории, но содержащее
пространный анализ советской системы [11].
Преодолевается и источниковедческий кризис. Усилиями архивистов
РГАСПИ формируется общедоступная источниковая база для изучения
перестройки, ведется обширная публикаторская деятельность [12].
Преодолевается и кадровый кризис. Всё большее число историков делает
предметом своего исследования процессы, проходящие в стране в конце 80х
– начале 90х годов.
Так или иначе усилиями историков современности и представителей
«смежных» дисциплин к началу ХХ1 века был создан значительный объем
исследований по истории изучаемого нами периода. Историографию
изучаемого периода можно условно разделить на:
1. Апологетическую и критическую – по оценке результатов перестройки
и начального периода развития Российской Федерации как
самостоятельного государства (соответственно – апологетическая
оценивает данный период позитивно, а критическая – негативно).
Придерживаясь, в целом этой классификации Д.В.Маслов выделяет и
объективно-реалистическую называем её объективистской)
(мы
историографию данного периода [13]. Именно эта классификация
является основной для нашей работы;
2. Детерминистскую и конспирологическую – по оценке источников и
движущих сил российских реформ. В первом случае сторонники
детерминистского безальтернативного подхода пытаются обосновать
80
существование и ведущую роль объективных движущих сил
российской истории [14]. Сторонники конспирологического подхода,
теории заговоров считают, что проблемы в истории страны созданы
искусственно благодаря деятельности неких заговорщиков, в том числе
иностранных спецслужб, масонов и т.п. [15];
3. «Западническую» и «почвенническую» – по основным историко-
политическим традициям российской общественной мысли.
«Западники» традиционно отстаивают необходимость использования в
качестве критериев развития России западноевропейские
общественные нормы и ценности [16], а «почвенники» [17] пишут об
извечной непохожести нашей страны на Запад, её «особом»
историческом пути и невозможности использования западных мерок
при оценке исторической роли России;
4. Светскую и клерикальную – по отношению к религии и церкви, что
стало очень актуально в связи с возросшей ролью московской
патриархии в конце 80х – начале 90х годов. Например, митрополит
Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн рассматривал перестройку
как столкновение двух альтернатив. Первая - означала возврат к
национально-историческим и религиозным истокам и осталась
нереализованной. Вторая ознаменовала переход России к демократии
западного образца, что губительно, по мнению церковного автора, для
страны. Правда, клерикальная историография – не обязательно имеет
православную направленность. Для изучаемого нами периода можно
отметить некую роль сектантских работ, исходящих из среды,
например, «богородичного центра» [18]. Клерикальная историография
говорит об определяющей роли религии (чаще всего – православия)
для современного развития России, возрождает провиденциализм как
метод восприятия истории [19]. В светской историографии для
последнего явления нет места, а роль религии вообще и православия в
частности сводится к роли в духовной жизни страны;
81
5. Официальную и неофициальную по степени признания

государственными органами в качестве легенды для объяснения своих
политических действий.
Приведенная выше классификация носит дихотомический характер и
уже в силу этого не может показать всей многогранности исследовательской
мысли. Поэтому в настоящей работе мы используем и недихотомические
классификации. Например, классификацию работ по политическим и
электоральным симпатиям авторов. Можно разделить авторские подходы на:
1. демократический (например, Сахаров А.Д., Селюнин В., Литторин С-
О., Сулакшин С.С.) [20];
2. прокоммунистический (например, Курашвили Б.П., Зюганов Г.А.,
Фроянов И.Я.; Зевелев А., Павлов Ю., Варенников В., Илюхин В.И.)
[21];
3. националистический (Демидов В.А., Стерлигов А., Баркашов А.,
Добровольский А., Хатюшин В., Романенко А.З.) [22].
В рамках этих историографических подходов также можно выделить
складывающиеся партийные, а скорее – протопартийные историографии:
• ЛДПРовскую (Воробьев Ю.А., сам Жириновский В.В.) [23];
• социал-демократическую В.Н., Орлов Б.С.,
(Чернецкий
Кардаильский В.А., Магарил С.А., Янков К.В., Резниченко Э.И.,
Иванов А.В.) [24];
• социалистическую (Бузгалин А., Булавка В., Колганов А.,
Капустин М., Писарев В., Ракитская Г.) [25],
и т.п. историографии.
Классифицируя историографию изучаемого периода можно применить
смешанные критерии, оценить, например, работы историков одновременно и
по оценке результатов перестройки, и по политическим симпатиям. Так
можно выделить критическую демократическую историографию (А.Кольев,
А.Маренич, в какой то мере – Ю.Буртин и Л.Баткин) [26].
82
В основе же современной историографии изучаемого периода
выделяется три направления:
1. апологетическое;
2. критическое;
3. объективно-реалистическое (объективистское).
Первый подход в освещении горбачевского периода перестройки ярко
выражен в ее защите сторонниками М.Горбачева. К ним можно отнести
А.Яковлева, Э.Шеварднадзе, В.Медведева, А.Черняева, Г.Шахназарова и
других [27]. Именно в их работах прослеживается попытка теоретического
обоснования тезиса о перестройке как части общего процесса реформации
России, преобразования ее в современное демократическое общество. Такой
подход, бесспорно, позволяет выйти за рамки дихотомии «социализм –
капитализм», но в нём недостает критичности и объективного анализа
перестроечного процесса. Однако именно эти авторы переходят в стан
сторонников критической историографии, как только дело доходит до оценки
деятельности Б.Ельцина и его последователей.
С точностью до наоборот подступают к анализу горбачевской
перестройки, сторонники радикальных рыночных реформ [28]. Работы этих
авторов отличаются фактическим отрицанием, критикой реальности
горбачевских реформ и апологетикой (полной или частичной) идеи
ускоренного перехода к либерально-рыночным отношениям.
Критического подхода к анализу перестройки придерживаются, в
основном, прокоммунистические авторы [29]. Не оспаривая необходимости
преобразования советской системы в середине 1980-х гг., они считают, что к
концу десятилетия «перестройка» «переродилась», а ее идеологи изменили
целям реформ, свернув на путь капитализма и сознательного развала СССР.
Объективистский (объективно-реалистический) подход к анализу
российских реформ представлен, например, монографией «Власть и
оппозиция. Российский политический процесс ХХ столетия», изданной в
1995 г. Этот коллективный труд исследует перестроечный период в
83
контексте отношений власти и оппозиции. Важно также отметить труды
А.Барсенкова, А.Вдовина и В.Согрина [30]. Два первых автора объясняют
события недавнего прошлого на основе синеретического подхода к изучению
истории, а последний – с точки зрения теории модернизации. Постепенно
появляются и другие важные работы [31]. Защищены диссертации и вышли
монографические труды по истории отдельных направлений
перестройки [32].
Однако и в конце прошлого века, и сегодня историки крайне мало
пишут о тех процессах, которые имели место в низах нашего общества и за
пределами МКАД, подчас абсолютизируя роль парламентаризма, события в
столице и взаимоотношения Б.Ельцина с М.Горбачевым. На страницах
исторических трудов не нашла должного освещения роль широких народных
масс в перестройке. Это удивительно, в свете признания революционного
характера перестройки.
Российские реформы нашли отражение и в трудах зарубежных авторов.
Одним из первых стал провозглашенный учебником труд Н.Верта по истории
советского периода [33]. В нём предпринимается попытка систематизации
еще свежего исторического материала, прослеживается стремление вскрыть
объективные связи в движении общественного механизма и т.д. Но автору,
по нашему мнению, при всей его добросовестности, не удалось избежать
упрощенчества в трактовке ряда вопросов, излишней идеологизации в
оценках отдельных личностей («блистательный» Э.Шеварднадзе) и целых
событий (1991 год как год окончания социального эксперимента, начатого в
1917 г.). Излишней предвзятостью страдают труды и ряда других
зарубежных авторов, в большинстве своем исходящих из априорного тезиса,
что перестройка - это попытка реформирования исчерпавшей себя
системы [34].
Что же касается непосредственно объектов исследования, то о КОСМ
можно сказать, что это явление не нашло должного освещения
в историографии. Вообще как объекту исследования КОСМ не повезло.
84
Только в конце 90-х годов, более чем через 10 лет после регистрации в СССР
первых КОСМ, появились серьезные научные работы о развитии
территориального самоуправления в России. Появились классификации
органов территориального общественного самоуправления (ОТОС):
«вписывание» их в «жилищную лестницу», классификация по степени
вовлеченности жителей в ОТОС - прямое, непрямое участие, коалиция
нескольких организаций. Анализируются правовой статус ОТОС, генезис
этих органов и место в структуре органов власти и управления Российской
Федерации [35]. В литературе начала развиваться полемика о статусе органов
ТОС. К началу 2001 года даже заговорили о кризисе современных
российских ОТОС, о дефиците кадров в органах ТОС, обострении
внутренней борьбы в этих органах, узости задач, которые они решают. Есть
несколько работ журналистов, в которых на примере 2-3 комитетов
описывается функционирование КОСМ (в основном анализировались КОСМ
Братеево и КОСМ Арбат). Существуют обстоятельные полевые
исследования социологов, изучавших КОСМ г.Москвы [36]. Имеются
небольшие разделы о КОСМ в юридических и политологических работах,
посвященных проблемам городского самоуправления и развития
гражданских жилищных движений.
Автором этих строк опубликована первая и пока единственная в
российской историографии монография об истории развития КОС в нашей
стране с 1988 по 1993гг. [37].
Литература же о втором объекте нашего исследования – о забасткомах
в России обширна и до предела политизирована. Классифицируя
исследователей современного профсоюзного, рабочего протестного и
забастовочного движений по политическим взглядам можно выявить, как
минимум, три точки зрения:
Демократическая. Она гласит, что рабочие в конце 80х – начале 90х
бастовали «в поддержку рыночных реформ». Насколько нам известно,
авторы, придерживающиеся этой точки зрения, создавали свои произведения
85
либо по заказу министерства труда, либо на деньги западных грантов.
Условно мы назовем этих авторов группой Л.А.Гордона по имени
руководителя большинства проектов [38]. Точка зрения группы Гордона
была широко представлена в российских СМИ (в первую очередь, на
страницах существовавшей до 1994 года и финансировавшейся АФТ-КПП
газеты «Дело»). Для доказательства тезиса о «демократизме» бастующих
данные авторы даже шли на прямые исследовательские подлоги -
строительство выводов на базе нерепрезентативных социологических
опросов. Так выводы о «демократизме» шахтеров строились подчас на
изучении мнения 26 - 37% делегатов шахтерских съездов, из которых 20%
опрошенных - управленческий персонал, а не рабочие [39]. Правда, со
временем, к концу 90х группа Гордона вынуждена была частично изменить
свои позиции, признать наличие и даже доминирование иных, подчас вовсе
недемократических тенденций в развитии рабочего движения (благо
исследовательский материал давал такую возможность на каждом шагу!). Но
скорректированные выводы были отнесены ими к более позднему
хронологическому периоду забастовочного движения чем, фактически, не
призналась ошибочность ранней позиции [40].
Коммунистическая (в основном исходящая от КПРФ). Ряд бывших
лидеров КПСС, а ныне лидеров КПРФ излагает версию об отсутствии
рабочего движения, например, в период сопротивления ГКЧП. Так
А.Лукьянов, рассуждая о событиях августа 1991 г., пишет, что по призыву
Б.Ельцина «бастовала только РТСБ» [41]. В целом, для КПРФовского взгляда
на забастовочное движение, характерно подчеркивание того, что забастовки
начала 90х под демократическими лозунгами организованы «продажными»
лидерами, а под коммунистическими – «выражают волю народа». При этом
важнейший вопрос – о месте и значении забастовочных комитетов как
органов производственного самоуправления коммунистами почти не
изучается.
86
Социал-демократическая и близкая к ней социалистическая. Для
исследователей, придерживающихся этой точки зрения характерны
негативные оценки и приватизационного процесса начала 90х, и роли КПСС-
КПРФ. Пытаясь усилить возможности рабочего движения, дать ему
социалистические (в западном понимании этого слова) ценности в начале 90х
годов лидер Партии труда Б.Кагарлицкий и одна из лидеров Социал-
демократической партии России (СДПР) Г.Я.Ракицкая пытались предложить
движению иные формы приватизации и самозащиты от произвола
предпринимателей Причем, наряду с развитием независимого
[42].
профсоюзного движения, учитывалась (почти нереалистичная, на наш
взгляд) возможность трансформации системы Федерации независимых
профсоюзов России (ФНПР) в независимые профсоюзы. Аналогичную
позицию занимала тогда газета Московской федерации профсоюзов (МФП)
«Солидарность» и журнал «Альтернативы». В конце 90х-начале 2000 годов
группа авторов этого журнала (Рудык Э.Н., Керемецкий Я.Н., Булавка Л.А.,
которых условно назовем группой А.Бузгалина по имени лидера движения и
журнала начала исследовать захваты предприятий
«Альтернативы»)
бастующими [43]. В опубликованной в 2000 году работе указанных авторов
проанализирована ситуация на 9 предприятиях, где были попытки захвата
предприятий протестующими рабочими и установления рабочего контроля в
разной форме [44]. Они убедительно показали непрочность приватизации,
возможность передела собственности, а также иллюзорность гражданского
мира в России. Группа А.Бузгалина доказала, что в нашей стране возможны
успешные протестные действия рабочих, появление производственного
самоуправления, возрождение коллективизма и солидарности, показала
значимость и сложность борьбы рабочих за контрольный пакет акций своего
предприятия. В 2001 году, через год после публикации небольшой книги
«Рабочий протест в России: опыт и проблемы», одна из соавторов, Л.А.
Булавка издала книгу «Рабочий протест в России: опыт и проблемы».
Источниковой базой для ее исследования послужили опросы и интервью,
87
проведенные на 19 крупных российских предприятиях. Достоинством работы
является то, что показано развитие конфликтов на этих предприятиях
глазами рабочих, рассказано о самоорганизации и самоуправлении на
предприятиях в ходе протестных действий, например, при захвате
предприятия бастующими и организации на нем производства без участия
старой администрации [45]. При этом автор далека от идеализации рабочего
движения. Она говорит о случаях предательства рабочими своих лидеров, о
пьянстве, об «окрестьянивании» рабочих.
Если классифицировать исследователей по отношению к оценке самого
крупного актора в профсоюзном и забастовочном движении России – ФНПР,
то можно выделить три точки зрения на этот «профцентр».
Первая – апологетическая, для которой характерно признание
выдающихся заслуг ФНПР в деле защиты прав трудящихся. Такую точку
зрения предлагают сотрудники Учебно-исследовательского центра МФП и
Академии труда и социальных отношений [46]. Вторая – объективистская,
говорящая о недостатках ФНПР, но признающая его профцентром,
способным стать участником процесса урегулирования трудовых конфликтов
на стороне рабочих. Особо отметим объективистские труды В.Борисова,
В.Рупца, а также А.Кацва [47]. И, наконец, резко критическая, не
признающая за ФНПР ни право называться профсоюзом, ни легитимности
как общественной организации. Такие исследователи как Ю.Миловидов,
К.Сумнительный и Л.Булавка отмечают негативную роль руководства
ФНПР, которая солидаризируется не с протестующими рабочими, а с
предпринимателями [48].
Итак, в российской историографии мы выделяем демократическую,
коммунистическую, социалистическиую и социал-демократические
точки зрения на развитие профсоюзного движения в стране. При этом
отмечаем существование проФНПРовской и антиФНПРовской
историографических традиций.
88
При этом нельзя не отметить парадокс российской историографии
профсоюзного движения – все исследователи рабочего движения в той
или иной мере апологетизируют профсоюзы как форму объединения
трудящихся.


В целом, обозревая степень изученности предмета исследования и
объектов исследования нельзя не отметить своеобразный «разрыв». Если
предмет исследования, то есть политический процесс 1988-1993гг.
представляется вполне изученным, имеющим обширную историографию, то
объекты исследования на этом фоне выглядят малоизученными (как
забасткомы) или практически неизученными (как КОСМ). Наша задача –
преодолеть этот разрыв.
89


Глава 2.

Зарождение общественного самоуправления в России (1988 –
лето 1991 гг.).

2.1.Особенности социально-экономического и политического развития
России 1988 – лето 1991 гг.
Наше исследование невозможно начать, не определив, в чём состояли
особенности развития СССР и РСФСР в изучаемый период?
В 1985 году в нашей стране начался трансформационный процесс,
получивший название перестройка. Причины перестройки большинство
исследователей видят в экономических, культурных и политических
трудностях, переживаемых СССР. Экономика Советского Союза в конце 70х
- середине 80х не выдерживала груза расходов, выплат долгов и
обслуживания внешних долгов союзников по так называемому
«социалистическому лагерю», в первую очередь – Венгрии и Польши.
Немало средств от СССР требовала поддержка на должном уровне «витрины
социализма» - ГДР. Огромные средства пожирала «холодная война»,
противостояние, как с США, так и с КНР, причём холодная война с Китаем в
конце 70х годов превратилась в «горячую», в пограничный конфликт между
союзным СССР Вьетнамом и Поднебесной в районе Лангшон. Не меньших
затрат требовали поддержка так называемых «стран социалистической
ориентации», войны в Афганистане, Эфиопии, Анголе, Мозамбике,
Кампучии, Никарагуа, Заире, а также развертывание новых комплексов
противоракетной обороны (ПРО), как ответ на опасную для СССР
американскую «стратегическую оборонную инициативу» (СОИ). Ситуация
осложнялась падением мировых цен на нефть, а значит сокращением
доходной части советского бюджета.
Страна переживала культурный кризис, вызванный негибкостью
идеологической машины КПСС. Под прессингом этой машины успешно
развивались лишь традиционные отрасли культуры, например, классический
90
театр, классическая музыка, балет, фольклорные ансамбли. Но ответом этой
машины на любое новаторство в сфере культуры – от рок-музыки и
художественного авангарда, до клуба самодеятельной песни (КСП) и
писателей-«деревенщиков», в основном, были запретительные меры. Это
приводило к конфликтам руководителей страны с творческой
интеллигенцией, которая стала одним из главных медиаторов общественного
недовольства.
В руководстве государства крепла геронтократия. Средний возраст
члена Политбюро ЦК КПСС приближался к 70 годам. Невосприимчивость
руководства страны к новациям привело в невозможности для СССР догнать
технический прогресс. Несмотря на очевидные успехи Советского Союза в
развитии новых средств вооружения и тесно связанному с этим освоении
космического пространства, по уровню массового внедрения прикладных
компьютеров, например, наша страна занимала одно из последних мест в
Европе.
По мнению Г.Зюганова, отсутствие самоуправления в управлении
крупными промышленными предприятиями и развитыми регионами страны
также было составной частью противоречий советского общества [1]. И
регионы страны, и крупные предприятия в лице своих руководителей
требовали большей самостоятельности в деле распределения прибыли от
своих регионов или заводов и фабрик.
Страну поразил национальный кризис. Особенно остро стояли вопросы
о репатриации крымских татар и выезде в Израиль евреев. Неоднократные
националистические и национально-освободительные выступления в

<<

стр. 2
(всего 14)

СОДЕРЖАНИЕ

>>