<<

стр. 2
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ

Что думают остальные по этому поводу? У кого-нибудь есть другие соображения? Все ли согласны с этим или кто-то не согласен? Создалось ли у кого-нибудь другое впечатление?
В том случае, если и при помощи этих двух шагов не удалось получить комментарии от некоторых членов группы, часто бывает полезно немного перефразировать вопрос, чтобы попытаться получить ответ от тех, кто до этого сохранял молчание.
/Интерьвюер спрашивает о том, что бы следовало сделать США, если бы немецкий народ сверг Гитлера, поставил бы кого-нибудь другого на его место и предложил условия мира/.
А. Я думаю, что было бы неплохо... если бы мы могли управлять ими.
Б. Я думаю, это было бы хорошо, но только если они дадут нам разоружить их.
В. Я считаю, что это неправильно... рано или поздно, все начнется сначала. Инт. Есть еще какие-нибудь мнения на этот счет?
Г. Я согласен с ним, что Геринг или еще кто-нибудь будет так же плох, как Гитлер... снова начнется война.
Д. Я думаю, нам надо идти вперед, разоружить их и оставить там достаточно людей для наблюдения.
Инт. Давайте рассмотрим такой вариант. Предположим, что немцы предложат США сепаратный мир, и нам больше не придется посылать туда наших людей. Как вы думаете, что мы должны делать?
Е. Ну, я думаю, что было бы неправильно заключать сепаратный мир...
В этой группе, состоящей из десяти человек, только трое отвечают спонтанно; на расширенный вопрос отвечают еще двое, а перефразированная версия приводит к высказыванию еще одного интервьюируемого. Эти короткие замечания могут служить основой для более интенсивного исследования. По мере применения такой практики в фокусированном интервью, число интервьюируемых, отвечающих спонтанно на один вопрос, увеличивается, и необходимость в использовании всех трех типов вопросов при введении каждой новой темы постепенно снижается.
7.4.2. "Гробовое" молчание и содержательное молчание

Начинающий интервьюер больше всего, пожалуй, боится быть встреченным полным молчанием после того, как он задал вопрос или ввел новую тему. Такое затруднительное положение может возникнуть и в личном интервью, но эту менее сложную ситуацию даже неопытный интервьюер считает не столь угрожающей и может справиться с ней. Однако в групповом интервью он часто принимает молчание за свидетельство того, что сделал ложный шаг, преждевременно вторгся в чувствительную зону или неправильно сформулировал вопрос. Он склонен считать, что молчание всей группы выражает враждебное отношение к его поведению. Он испытывает тревогу.
Тем не менее многие его опасения не оправданы. Не всякое молчание является зловещим. В особенности в том случае, если в ходе интервью развивается групповое согласие, случающееся время от времени молчание может являться лишь прелюдией к спонтанным и полным сообщениям о чувствах и опыте; это молчание может быть вызвано желанием упорядочить реакции, вызванные заданным вопросом. Молчание может также сигнализировать о том, что заданный вопрос коснулся эмоциональных сторон, некоторые из которых в свое время найдут выражение. Короче говоря, это - содержательное молчание, что хорошо известно опытным интервьюерам.
В действительности, если интервьюер не выбрал такой стиль поведения, что группа испытывает к нему враждебность, такое периодическое молчание может быть даже полезным. Если интервьюер остается спокоен и ничего не произносит секунду-другую, обычно тот или иной член группы нарушает молчание. Это требует от интервьюера обладания некоторой самоуверенностью и ощущения относительной безопасности; он должен считать, что правильно определил природу молчания. Но если вместо этого он стремится получить какой-нибудь ответ - все равно какой, то обычно поспешно разражается вопросами в отчаянной надежде, что хоть на один из них будет получен ответ (8).Его усилия несколько напоминают действия ребенка, который, посадив семечко, постоянно выкапывает его, чтобы посмотреть, насколько оно выросло, - во всяком случае эти усилия столь же продуктивны. Посмотрите на следующие примеры, взятые из нашей коллекции явных ошибок:
Как вам понравилось сочетание разных типов музыкальных произведений в одной программе? Считаете ли вы, что отбор номеров был правильным? Это заинтересовало вас? Слушали бы вы эту программу дома?
Что вы в действительности чувствуете, когда смотрите сцены такого рода? Это вас вообще интересует? Может быть вы предпочли бы не смотреть? Утонув в этом потоке вопросов, обескураженные тем, что им кажется, будто они должны отвечать на все, интервьюируемые чаще всего не отвечают ни на один. Шквал вопросов обычно разрушает атмосферу, способствующую проведению эффективного группового интервью, поскольку интервьюер принимает роль следователя, переполненного опасениями и не проявляющего никакого интереса к группе, кроме получения информации. Будучи поставленной перед необходимостью отвечать на множество вопросов, группа ощущает незащищенность и дискомфорт. В общем, мало что может обладать более сковывающим эффектом в интервью, чем длинный, непрерывный ряд вопросов.
Такой ряд вопросов периодически возникает во время молчания, но может распространиться и на другие стадии интервью, как в случае, продемонстрированном в следующем коротком отрывке.
Инт. Вы помните эпизод с гангстером в машине?
А. Диллинджер.
Инт. Да. Вы помните это? О чем это все было? Что они хотели сказать?
Убедившись, что интервьюируемый идентифицирует сцену, о которой идет речь, спокойный интервьюер просто подбодрил бы его к высказыванию о своей реакции, возможно, при помощи одной из версий своего заключительного вопроса:"Что они хотели сказать?" Но этот интервьюер демонстрирует свою неуверенность избыточным вопросом ("О чем это все было?") и повторением практически одного и того же содержания в скорострельной серии из трех вопросов. "А" вообще не отвечает, а другой интервьюируемый вставляет общее замечание, ведущее к новой теме, в то время как сцена, на которой хотел заострить внимание интервьюер, вообще уходит из рассмотрения. Внезапное молчание может наступить в групповом интервью как и в любой беседе. Если оно длится некоторое время, интервьюер может предотвратить нарастание напряженности в группе, задав тот же вопрос в слегка измененной форме. В тех сравнительно редких случаях, когда и на него не последует ответ, он просто отмечает факт, что, по-видимому, данный вопрос является несущественным - "На вас это вообще не произвело впечатления?" - и переходит к другой теме. Существенным требованием здесь является понимание того факта, что ситуации такого рода могут возникать в групповом интервью и что они преодолимы при использовании заранее продуманных способов для случаев, когда сами члены группы не нарушают молчания. Априорное осознание этого поможет интервьюеру обуздать свою тревогу по поводу возможной потери контроля над ситуацией.
7.4.3. Регулирование взаимодействия в группе

Как мы отмечали в предыдущих разделах этой главы, социальное взаимодействие между членами группы может и способствовать и препятствовать выполнению целей интервью. Наблюдая за ходом беседы, интервьюер обычно в состоянии оценить характер процесса. В следующем случае, например, он старается стимулировать интервьюируемых к высказыванию различных мнений путем обмена репликами друг с другом:
Инт. Вы считаете, что и мы должны поступать также (бомбить мирные районы)?
А. Нет.
Б. Если мы будем, я не пойду воевать.
Инт. А что думают другие? Я уже говорил, что я не считаю, что все должны быть согласны...
В. Я думаю, что мы должны обращаться с ними так же, как они с нами.
А. Это не то, за что мы сражаемся... Мы стараемся найти лучший путь.
Вначале "А" выражает свое мнение по данному вопросу коротким "нет". Из того, что было сказано ранее, интервьюер делает заключение, что в группе нет единого мнения по этому вопросу, и что замечание "А" имеет в основе невысказанные чувства. Поэтому он стимулирует обмен мнениями между интервьюируемыми, приводящий к тому, что тот развивает свои чувства, подстегнутый противоположным мнением, высказанным "В". Следующий пример, наоборот, демонстрирует кумулятивное взаимодействие членов группы, уводящее далеко от обсуждаемого вопроса.
Инт. Вы думаете, что просмотр такого фильма может возбудить гнев не только на лидеров Германии, но и на ее народ?
Группа /Выражает общее согласие/
Инт. Как вы считаете, это правильная мысль?
А. Нет, я так не считаю, потому что нельзя винить народ в том, что делают солдаты.
Б. Вы вынуждены убивать людей.
В. Солдаты опираются на народ... так что это частично и его вина.
Г. Нет, это не так.
А. Нет, я не согласен, потому что всегда, когда вы имеете контроль над армией, вы имеете контроль над нацией.
Б. Готов побиться об заклад, что очень многие немцы не хотят воевать.
А. Но они воюют.
Инт. Скажите, у вас создалось при просмотре фильма впечатление, что нацистские солдаты не хотят сражаться?
До тех пор пока "А" не говорит, что он не согласен с "Г", обмен мнениями между интервьюируемыми касается изучаемого вопроса. Последующие же замечания не только уходят в сторону, но имеющиеся расхождения во мнениях приводят к возникновению оборонительной позиции при повторном выражении своих взглядов. В этот момент вступает интервьюер и не отдавая предпочтения ни тем, ни другим взглядам, направляет внимание на стимульную ситуацию, подхватив высказывание "Б" и отнеся его к фильму. Интервьюер может, конечно, ошибиться в своей оценке прямого влияния на интервью социального общения в группе. В этом общении существуют всевозможные нюансы, и их нельзя разграничить на те, которые несут и не несут функциональной нагрузки в интервью. Тем не менее такое разграничение может быть полезным для последующих более точных оценок. Когда интервьюер обнаруживает, что взаимодействие в группе выливается в не относящийся к делу или непродуктивный конфликт, он может изменить направление дискуссии, не выказывая недоброжелательности по отношению к тем, кто участвовал в нем. Даже такая сравнительно неуклюжая попытка, какая показана в следующем отрывке, может служить цели.
/В интервью идет речь о планах нацистов поработить другие нации/.
А. Я не думаю, что здесь имелось в виду установление немецкого порядка вне Германии.
Б. Нет, это не имелось в виду.
В. Что касается меня, то я пошел в армию добровольно, чтобы защитить мою жену и троих детей от того, чтобы их не бомбили в нашей стране.
Г. А я пошел по специальному приглашению.
Инт. Я думаю, мы не будем вдаваться в подробности, кто как попал на войну... Хотя интервьюер прямо не критикует ироническое высказывание "Г", он дает понять, что дискуссия перешла к вопросам, не имеющим отношения к интервью. Его намерение направить дискуссию в нужное русло было бы исполнено лучше, если бы он воздержался от осуждения и отнес бы предыдущие замечания интервьюируемых к рассматриваемому фильму. Тем не менее, он определил начало отступления и вмешался до того, как оно стало развиваться.
7.4.4. Как справиться с прерыванием.

Мы видели, что довольно часто один интервьюируемый перебивает другого до того, как тот выскажет суть своего замечания. В некоторых случаях один едва успевает сказать слово, как другой пытается предвосхитить то, что будет сказано:
Инт. Что создало у вас такое впечатление?
А. Потому что...
Б. Они готовились годами.
В другом случае он перебивает, чтобы провести свою собственную линию:
В. Они должны сражаться или умереть, но в глубине души...
Г. Не было бы лучше для них не сражаться и умирать, а восстать и умереть, и выйти из войны? Так они бы принесли больше пользы человечеству. Люди сами хотят воевать, не то они бы не сражались так.
В обоих случаях у интервьюера может появиться желание прервать перебивающего и вернуть слово первому интервьюируемому, чтобы тот мог продолжать. Это может стоить ухудшения атмосферы доверия и взаимопонимания в интервью. Такая практика ведет к подавлению спонтанности ответов, так как перебивания, хотя и неудобны, обычно представляют собой непосредственное выражение мнения или чувства, не сдерживаемое правилами хорошего тона и любезностью. Если интервьюер резко остановил перебившего и вновь предоставил слово первому интервьюируемому, это может не только быть воспринято как упрек, но и ограничить спонтанные высказывания остальной группы, стремящейся избежать подобной оплошности.
Интервьюеру не следует принимать такую авторитарную роль. Если произошло прерывание, можно позволить беседе следовать этим курсом (если, как мы уже отмечали, это не ведет к длинному отступлению). Иногда прерванный выступающий сам при первой возможности вернется к тому, что он хотел сказать. Если этого не произойдет, интервьюер, зафиксировав должным образом его предыдущее замечание, обратится к нему позднее, в более подходящее время иди задаст всей группе вопрос, основанный на этом замечании. Если у того человека, которого перебили, осталось чувство незавершенности действия, он скорее всего использует возможность завершить высказывание.
7.4.5. Установление частоты ответов

Относительно нестандартизированное групповое интервью вряд ли является подходящим инструментом для получения оценки частоты определенных ответов. Такие перечисления требуют использования анкет, стандартизированных интервью с агрегированием и других сравнимых стандартизированных методов. В некоторых случаях, однако, интервьюер имеет особую причину стремиться получить грубую оценку относительной частоты определенных мнений или других реакций, появляющихся в группе или в агрегате групп. Мнения могут оказаться полярными, восприятие ситуации может быть двух или трех типов, предполагаемое согласие оказывается неполным. Могло быть и так, что не все члены группы высказывались по обсуждаемой проблеме, поэтому интервьюер заинтересован в полном перечне неразвитых мнений, восприятий или ценностей. Он предлагает альтернативы и просит голосовать.
Как бы то ни было, в каждом групповом интервью желательно сводить такое перечисление к минимуму. Выражение своего мнения поднятием руки является в лучшем случае формальной процедурой, имеющей мало общего с неформальной свободной беседой. Интервьюер командует происходящим, давая инструкции интервьюируемым. Изменения в атмосфере в группе значительны и иногда может потребоваться время для восстановления хода беседы.
В том случае, если такое перечисление необходимо, интервьюер должен сначала убедиться, что альтернативные ответы достаточно ясно вытекают из интервью. Он должен сформулировать суть этих альтернатив для себя прежде, чем представлять их в краткой и сбалансированной форме интервьюируемым. Пренебрежение этими требованиями в случае, описываемом ниже, привело к смущению.
Инт. Возникает очень интересный вопрос. Предположим, в следующем месяце немецкий народ сплотится и сместит Гитлера и нацистскую партию, и затем страна вернется в свои предвоенные границы. Как вы считаете, должны ли мы принять такое предложение или мы должны продолжать воевать? Давайте проголосуем. Я повторю еще раз. Мне хочется знать мнение каждого. Вот в чем суть. Если немецкий народ сместит Гитлера и нацисты заключат мир и вернутся в свои предвоенные границы, кто из вас считает, что мы должны принять такое предложение и попытаться заключить мир с ними?
Очевидно, что этот вопрос с его обилием условных предложений не является образцом ясности. Услышав свою собственную формулировку в первый раз интервьюер понял, что она является громоздкой и туманной. Он срочно пытается исправить эту ошибку, сам еще не придя к большей ясности, и преуспевает лишь в исключении уравновешивающих альтернатив, которые составляли единственное достоинство предыдущей версии.
Более того, похоже, что этот вопрос не поднимался в предыдущем обсуждении. В противном случае интервьюер должен был оказаться лучше подготовленным к короткому и ясному формулированию альтернатив, прежде чем просить поднимать руки. В другом случае, который рассматривается ниже, интервьюер не испытывает затруднений в формулировании альтернатив, которые опираются на изучаемый фильм и прямо вытекают из предшествующего замечания интервьюируемого.
Инт. Что делали русские во время кампании в Польше?
А. Они заключили союз с немцами в это время, не так ли?
Инт. Да, русско-немецкий пакт. Вот что мне хотелось бы знать. До просмотра фильма, кто из вас помнил о пакте с Германией, а кто из вас забыл об этом? Те, кто не помнил, поднимите руки.
/Четверо поднимают руки/.
Инт. Так, остальные помнили. Хорошо, а как вы думаете, было ли оправдано заключение русскими пакта в то время или нет?
То, что даже по поводу такой прямой и далеко не сложной процедуры лучше не импровизировать каждый раз заново, а использовать единообразную последовательность, применяемую в практике группового интервью, подтверждается последним замечанием в этом отрывке. Интервьюер сформулировал альтернативы и выяснил, что четверо членов группы относят себя к одной из них (забывшие определенный факт). Следующий шаг должен был состоять в подсчете голосов, принадлежащих к другой категории (те, кто помнил этот факт). Вместо этого интервьюер делает, возможно, неверное заключение, что эти две категории исчерпывающи: "Остальные помнили". При более тщательном исследовании вполне можно было бы обнаружить и третью группу - тех, кто не может с уверенностью сказать, помнили они об этом или нет. Использование в качестве варианта ответа "Я не знаю" имеет в групповом интервью не меньше оснований, чем в письменных анкетах. Когда такие подсчеты ведутся в группе, поляризация ответов становится очевидной и для интервьюера и для всей группы. Это создает базу для развития ответов интервьюируемых. Так как в такой ситуации интервьюируемые часто стремятся к отстаиванию своих взглядов, а не к разъяснению их - особенно если ответы отражают чувства или отношения - интервьюеру следует заострить внимание на значении ответов, а не на их оправдании.
Следует также отметить, что такой подсчет голосов проводится вскоре после введения нового вопроса и только затем происходит его глубокое обсуждение. Очевидно, что следует проводить процедуру в обратном порядке, чем это принято в парламентской практике, где голосование проводится после того, как обсуждены достоинства предлагаемого законодательства. В интервью цель состоит в том, чтобы использовать групповую ситуацию для помощи в получении сообщений, а не для того, чтобы оформить их содержание. Если полное обсуждение предшествует подсчету мнений, это может сказаться на результате.
Вообще говоря, формальное перечисление ответов должно быть сведено к минимуму в тех групповых интервью, которые не приспособлены для этой цели. Когда необходимо получить оценки частоты ответов, интервьюеру можно посоветовать следующее: 1) производить подсчет после того, как данный вопрос возник в ходе интервью; 2) четко сформулировать альтернативные постановки вопроса для себя прежде, чем представлять их на рассмотрение группы в краткой и сбалансированной форме; 3) проводить голосование по поводу всех возможностей ответа, имея в виду, что некоторые интервьюируемые вообще не в состоянии дать определенного ответа и 4) вслед за формальным перечислением проводить полное обсуждение смысла ответов.
7.4.6. Нейтрализация эффекта лидера

Ранее в этой главе мы отмечали, что некоторые люди играют роль неформальных лидеров в группе при проведении интервью, принимая значительно большее участие в дискуссии, чем остальные, и до некоторой степени воздействуя на сообщения остальных. Мы также отмечали, что социальная гомогенность группы может уменьшить это явление, но не может полностью предотвратить его. Хотя интервьюер не устраняет эффект лидера, он может контролировать его проявления и может приблизительно оценить то, насколько сильны его проявления в каждой группе.
При наличии неформальной структуры группы, интервьюер может обычно определить, кто из ее участников проявляет инициативу в обсуждении новых вопросов или в выражении своих мнений. Такое определение, конечно, далеко не точно, да оно и не должно быть точным. Обычно интервьюер может определить на каждой стадии интервью наиболее и наименее активных участников и стимулировать высказывания менее активных при помощи методов, описанных ранее. Он может специально зафиксировать краткие замечания менее активных членов группы, выразить особый интерес к их высказываниям и со временем сконцентрировать внимание на тех вопросах, интерес к которым был им замечен. Это помогает интервьюируемым изменить роли в ходе интервью. Даже если это не выравнивает степень и характер участия в интервью разных членов группы, то до некоторой степени уменьшает влияние лидера.
Часто перед интервью распространяются короткие анкеты, для получения кратких сведений о мнениях и установках, касающихся основных вопросов (9). Сопоставление этих данных с качественной информацией, полученной в интервью, может дать некоторое представление об эффекте лидера. Наиболее развитые качественные сообщения кодируются в терминах и категориях, использованных в анкетах, для определения степени изменения мнений и взглядов среди тех, кто был определен как "лидеры" и как "ведомые". Хотя эти изменения не могут со всей определенностью быть связаны только с социальным общением в ходе интервью - некоторые могут быть результатом продолженного самовыражения - большие изменения в среде "ведомых", чем у "ведущих", позволяют судить о наличии эффекта лидера. Анализ различных частей интервью также можно проводить в свете этих соображений.


Глава VIII ОТДЕЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ

Предыдущие главы были посвящены основным формальным целям фокусированного интервью и методам, направленным на достижение каждой из них. Другие проблемы, имеющие отношение скорее к проведению интервью, чем к достижению какой-то определенной цели, до сих пор рассматривались нами лишь опосредованно. Эта заключительная глава представляет некоторые из таких общих проблем.

8.1. НАЧАЛО ИНТЕРВЬЮ

Как мы неоднократно отмечали, социальная атмосфера интервью в значительной степени влияет на то, насколько полные сообщения могут быть получены и как легко это может быть достигнуто. Скучное интервью обычно не является эффективным. Интервьюер в большой степени может помочь установлению атмосферы заинтересованности, разъясняя в самом начале цели исследования и определяя роли - и свою, и интервьюируемых. От него зависит подготовка сценической площадки таким образом, чтобы остальные испытывали истинный интерес при исполнении своих ролей.
8.1.1. Объяснение цели

Сколь бы ни были отличны цели каждого конкретного фокусированного интервью, у всех у них есть общая цель - выяснение смысла изучаемой ситуации для тех, кто подвергался ее воздействию. Интервьюеров обычно просят получить такую информацию, которая может быть проанализирована с целью получения сведений о типичном поведении людей или обеспечения базы для будущих действий (улучшения документальных фильмов, развития архитектуры жилых районов, улучшения характера расовых отношений в этих районах или любых других целей). Обычно установление атмосферы доверия зависит от понимания интервьюируемыми этих целей. Конечно, это не всегда так, потому что некоторым, видимо, нравится сам процесс выражения мнений и изучения своих реакций по поводу какой-нибудь ситуации. Тем не менее, нам кажется, что интервьюеру следует обеспечивать информационный базис для возникновения атмосферы доверия, разъясняя цели интервью.
Хотя объяснения цели интервью и будут различаться в каждом конкретном случае, у них много общего. Интервьюер объясняет, что необходимо изучать реакции людей на определенную стимульную ситуацию - кинофильм, радиопрограмму, архитектуру жилища или собрание смешанной расовой группы для того, чтобы помочь избавиться от недостатков и улучшить положение в будущем. ("Нам бы хотелось знать ваше мнение по поводу этого фильма, чтобы в будущем фильмы были как можно более интересными..." Или: "Вы, наверное, обнаружили, что ваша квартира в этом доме имеет и достоинства, и недостатки. Мы бы хотели выслушать ваше мнение по этому поводу, чтобы учесть ваш опыт в будущих проектах").
С самого начала внимание заостряется на фактическом опыте интервьюируемых - на их реакции на ситуацию. Их не просят выносит суждение, а лишь сообщить о своем опыте, просуммировав который можно получить основание для оценки. Как мы увидим, сообщения об опыте, включающие оценку, обычно служат целям интервью, тогда как общие оценки редко бывают полезными.
8.1.2. Распределение ролей между интервьюером и интервьюируемыми

Интервьюер также объясняет, что он сам не имеет отношения к изучаемой ситуации. Он не является ни режиссером фильма или радиопрограммы, ни архитектором дома. Он беспристрастен относительно самой ситуации и заинтересован только в том, чтобы понять, как интервьюируемые ее воспринимают. Он предлагает высказываться критически, объясняя, что сообщения об отрицательных моментах ситуации представляют такой же интерес, как о положительных. Его работа состоит в том, чтобы узнавать об опыте интервьюируемых, каковым бы он ни был.
Роль, которую выбирает для себя интервьюер, влияет на его поведение по ходу интервью. Его задача состоит в том, чтобы помочь формированию подходящего распределения ролей. С самого начала надо помочь интервьюируемому увидеть себя в качестве свидетеля своего собственного опыта, которому предоставилась возможность дать показания со всеми возможными подробностями, а не в качестве подопытной морской свинки, проходящей, скажем, проверку памяти. Интервьюируемому следует сказать, что практически никто не в состоянии удержать в памяти все детали ситуации, но все, что он припомнит о своих реакциях на ситуацию, будет полезно. Более того, так как он имел соответствующий опыт, то только он может помочь другим, кому еще лишь предстоит его иметь. Оказывается, что если человек принимает активное участие в интервью, он постепенно начинает осознавать себя "первопроходцем", что вызывает вполне понятное чувство гордости, тогда как ощущение себя подопытной свинкой вызывает чувство обиды. Даже несколько замечаний со стороны интервьюера в начале интервью могут сделать много для установления желательного распределения ролей.
В тех случаях, когда интервьюер хочет, скажем, получить оценку фильма, радиопрограммы или архитектурного проекта, он бывает склонен приписывать интервьюируемым роль критика, судьи или технического консультанта. Он может спросить об их суждениях по поводу того, как следует улучшить тот или иной продукт. Этот тип вопроса обычно бывает бесплодным (1). Вместо того чтобы сообщать о своем собственном опыте, интервьюируемый, принимая эту роль, воображает возможные реакции других. Он скорее предполагает, чем сообщает.
Рассмотрим, например, следующий случай: Инт. Если бы вы ставили подобный фильм, что бы вы показали еще, а от чего бы вы отказались? А. Я бы показывал реальную действительность, но только не женщинам, потому что они эгоистки и не будут пускать туда своих мужей и сыновей.
Б. Нам следует показывать нашу промышленность... чтобы помочь поднять дух. Одно только плохо, это может раскрыть врагу, где находятся наши заводы. Попросив интервьюируемых принять роль сценариста, режиссера или кого-то еще в этом роде, интервьюер далеко увел их от сообщений об их фактическом опыте. Конечно, они могут откликнуться на предложение поупражнять свое творческое воображение, но часто это приводит к таким результатам, которые хорошо иллюстрируют следующий пассаж:
А. Я бы сам не хотел фигурировать в качестве нациста, так что предположим, что мы взяли эту лампу. У нас будет лампа и вы. Вы тогда будете играть роль союзника. Вы двое находитесь в комнате и ведете друг с другом горячие споры и он говорит:"Я - супермен, у меня 20.000 самолетов, самые современные бомбардировщики и самые мощные танки; у меня есть все". Тогда вы говорите:" У меня этого пока нет, но я намерен получить это в самом ближайшем будущем". Два человека могут высказывать самые разные мнения о том, что мы можем сделать, что у нас уже есть, а потом их можно привести на место действия через год, через полгода или три месяца. Можно показать реакцию этих двух людей. Из всех тех ролей, которые можно приписывать интервьюируемым, роли критиков, продюсеров или технических консультантов выглядят наименее предпочтительными.
8.1.3. Определение отношений между интервьюируемыми.

В VII главе, посвященной групповому интервью, мы отмечали желательность указания на то, что вряд ли можно ожидать полного согласия среди интервьюируемых. К этому следует добавить только одно - полезно прояснить это в самом начале, возможно, при помощи преамбулы примерно такого содержания:
Как известно, мнения людей обычно расходятся. Поэтому, если вы услышите чью-нибудь реакцию (на фильм), а у вас по этому поводу другое мнение - доведите его до нашего сведения, чтобы мы знали точку зрения каждого. Считая различие во мнениях само собой разумеющимся, интервьюер помогает создать такой групповой стандарт, при котором столкновение мнений не является признаком межличностных конфликтов. Как мы отмечали, по ходу интервью бывает необходимо еще раз вернуться к этой теме. Но если об ожидаемости различий во мнениях или реакциях интервьюируемых будет заявлено только после того, как начнет назревать конфликт, то это будет воспринято как неубедительное объяснение, имеющее своей целью восстановление спокойствия. Если же об этом было сказано в самом начале, как о чем-то ожидаемом, то развивающийся позже межличностный конфликт может быть с большей легкостью разрешен интервьюером, который в этом случае занимает позицию наблюдателя и отмечает, что это как раз то самое различие во мнениях, которое ожидалось в ходе интервью.
8.1.4. Использование языка

В повседневной жизни люди обычно знают, что различные возрастные, образовательные, профессиональные и классовые слои обладают своим более или менее определенным словарем и стилем речи. Важно, чтобы интервьюер не упускал из виду эти знакомые, но не всегда формулируемые типы различий.
Со своей стороны интервьюер может адаптировать свою речь к ситуации, имея информацию об уровне образования и общественного положения интервьюируемых. По мере развития интервью, он будет постепенно знакомиться с языком группы. Но с его стороны было бы ошибкой пытаться соревноваться в использовании специфического стиля, если он на самом деле чужд ему - неудобство, возникающее при таких попытках может свести на нет его усилия - однако, он может использовать в своих собственных вопросах некоторые фразы из реплик интервьюируемых. Если интервьюер говорит на диалекте или использует жаргон, свойственный данной группе, ему следует сохранять те разговорные обороты, которые используют интервьюируемые для описания своего опыта.
8.1.5. Открывающие вопросы

В соответствии с каждым критерием фокусированного интервью мы рассматривали типы вопросов для эффективного его ведения. Мы уже отмечали, что по существу эти вопросы: 1) направляют внимание на стимульную ситуацию; 2) заставляют интервьюируемых определять аспекты ситуации, которые привлекли наибольшее внимание и 3) поощряют к описанию своих реакций на эти аспекты ситуации. Двух следующих примеров, видимо, будет достаточно для того, чтобы напомнить конкретный вид открывающих вопросов и тип ответов, которые могут быть на них получены.
Инт. Если вы вспомните фильм, который видели на днях, какая часть вам больше всего запомнилась...?
А. Я думаю, тот энтузиазм, который проявляли немцы, когда Гитлер или один из его когорты выступал в рейхстаге. Да, они были перевозбуждены. Они напомнили мне о религиозных собраниях цветных, они показали, что нам придется воевать с чем-то большим, чем с простыми обыкновенными людьми.
Инт. Что вам особенно запомнилось в фильме?
А. Больше всего на меня произвело впечатление нападение на Польшу: женщины плачут, стоят на коленях, молятся .
Инт. Как вы себя чувствовали при виде этого?
А. Отвратительно. Я не много видел фильмов, как этот.
Это послужило причиной того, что я записался в армию и теперь здесь. Теперь надо сказать несколько слов о том, какая проблема возникает, когда бывает сформулирован первый вопрос такого типа. Нередко интервьюируемый ответит перечислением различных частей ситуации, не давая никакого намека на их относительную значимость для него. В групповом интервью может быть еще более широкий список припомненных моментов.
Имея в своем распоряжении набор таких воспоминаний, интервьюер должен выделить несколько пунктов, а потом рассмотреть каждый из них, прежде чем переходить к другой области. Особенно это важно в групповом интервью, так как здесь приостановка перечисления для развития сообщения кого-нибудь одного из интервьюируемых может привести к нарушению спонтанности и прерыванию другими до того, как первый пункт будет полностью рассмотрен. Вот такой случай:
Инт. Какие части вам наиболее запомнились?
А. Я считаю, что наиболее впечатляющим является организованность немецкого командования и неорганизованность, беспорядок и неподготовленность французов, бельгийцев и голландцев.
Инт. А вам запомнилось, в чем заключается организованность немцев?
А. Ну, в том, как они планируют все, просто общая организация. Это произвело на меня впечатление.
Инт. Что можно сказать об этом?
В. Я согласен, но я бы хотел еще добавить. Первое, что произвело на меня впечатление - это их дивизия, затем их пропаганда... Можно посоветовать интервьюеру делать паузу после первого вопроса для того, чтобы дать возможность интервьюируемым назвать те пункты, которые им припомнились и на которые они отреагировали. Затем ему следует отобрать массив ответов и начинать задавать вопросы по каждому пункту. Таким способом он сохранит уровень спонтанности на начальной стадии интервью, что поможет задать тон всему последующему развитию событий.
8.2. КОНТРОЛЬ ИНТЕРВЬЮЕРА НАД ПРОЯВЛЕНИЕМ ЧУВСТВ (2)

Как и другие профессиональные роли (3), роль интервьюера в социальном исследовании требует проявления и беспристрастности, и интереса. Как беспристрастный слушатель интервьюер приучает себя не показывать того, что его чувства в той или иной степени задеты словами или действиями интервьюируемого; как заинтересованный слушатель он демонстрирует способность к пониманию, проявляет готовность заинтересованно включиться в обсуждение опыта респондента. Это сложное отношение представляет собой нечто вроде "беспристрастной заинтересованности", которая является главным компонентом в отношении врача к своим пациентам. Интервьюеру, как и врачу, необходимо обучаться этому, так как такая манера общения радикально отличается от схем, управляющих поведением в большинстве сфер общественной жизни, где выражение чувств одним из собеседников предполагает выражение чувств другим (4).
Иногда в долгом интервью у интервьюера может возникнуть желание высказать свои собственные мнения или чувства в ответ на то, что было сказано. Вместо того чтобы оставаться беспристрастным, но заинтересованным слушателем, ему может захотеться принять роль учителя, исправляющего явно ошибочное заявление, или, видя, что какие-то мнения необоснованы, он может чувствовать необходимость внести ясность. Если он поддастся таким чувствам, он превратит интервью из ситуации, в которой респондент свободно описывает некоторый опыт, в дискуссионный клуб, где происходит борьба мнений, или в классную комнату, где учитель наставляет учеников. Интервьюер, выражающий собственные взгляды, часто получает в ответ неискренние сообщения или оправдательные замечания, либо вообще сдерживает течение дискуссии.
8.2.1. Неискренние сообщения

Когда интервьюер соглашается или не соглашается с тем, что говорит респондент, он обращает внимание на правильность ответов. Он призывает к правильным, а к не к достоверным сообщениям. Интервьюируемые становятся все менее ориентированы на сообщения о фактических реакциях, и все более ориентированы на то, чтобы понять, что является правильной реакцией. Рассмотрим следующий отрывок из группового интервью с солдатами.
А. /Поворачиваясь к члену группы, только что высказавшему свое мнение/. Извини, но ты не видел весь фильм. В начале ты видел американского генерала Нимитца, а затем Вильке, а потом они показали американских солдат, 15% которых были немецкого происхождения. Так? Это говорит о том, что американское правительство не против немецкого народа, оно против их лидеров.
Инт. Да, это говорит об этом, и я считаю, что так и было задумано.
Стараясь не допускать искажения истины, интервьюер ненамеренно выказывает свое одобрение одному из восприятий ситуации: он определяет "правильное" восприятие.
Он также проявляет авторитарность: он знает, содержание фильма так же хорошо, как режиссер. Посмотрите, что следует за тем, как он высказал суждение о правильности реакции.
А. Это направлено на то, чтобы не развивать ненависть к немецкому народу.
Б. Да, я тоже так это понимаю.
Один солдат повторяет точку зрения, поддержанную интервьюером, а другой торопится сказать, что и его восприятие было столь же "правильным". Интервью начинает превращаться в аренду для высказывания реакций и мнений, которые будут расценены интервьюером как "правильные".
8.2.2. Защита чувств личности

Иногда интервьюер навязывает свои чувства или мнения, не подозревая об этом. Он может считать, что лишь помогает полнее выразить то, что хочет сказать респондент. Но то, что интервьюер считает лишь помощью со своей стороны, может быть расценено респондентом как проявление сомнения в его уме и знаниях. Спонтанное течение интервью нарушается, так как интервьюируемый старается сохранить чувство собственного достоинства, повторяя еще раз, как бы оправдываясь, свое первоначальное утверждение.
В следующем примере интервьюер восполняет, как ему кажется, логический смысл высказанной точки зрения, а затем спрашивает, по сути дела, придерживается ли говорящий такого же мнения.
Инт. Вы говорите, что мы должны привить демократию Германии. В демократическом обществе у людей есть право выбирать своих лидеров...
Обратите внимание на дидактическую формулировку этого определения демократии. Установочные и эмоциональные составляющие заявления интервьюируемого - наиболее ценный материал для фокусированного интервью - упускаются из виду, а подчеркивается его логический смысл. Дискуссия принимает вид упражнения в политической семантике.
Инт. Предположим, мы бы ввели демократию, а затем они захотели бы выбрать президентом Гитлера?
Продолжая более полно раскрывать смысл сказанного, интервьюер умудряется выразить несправедливое осуждение позиции интервьюируемого. Его гипотетический вопрос подразумевает следующее: "Разумеется, вы не можете в действительности так считать. Ваше мнение совершенно не поддается аргументации".
А. Подождите минутку. Что сделал Гитлер - он взял детей; мы тоже организуем детей, обучим их демократии, возьмем конституцию, как в Соединенных Штатах, и сделаем из немцев демократов.
Оборонительный характер фразы - "подождите минутку" - говорит о том, что дискуссия в разгаре. Интервьюируемый поддерживает чувство собственного достоинства, повторно обращаясь к своему первоначальному утверждению. Но неуступчивый интервьюер заставляет его занять последнюю линию обороны, и он отражает очередную атаку, выстреливая односложным ответом:
Инт. И они не захотят лидера вроде Гитлера? А. Нет!
Вообще говоря, полезнее направлять последующие вопросы на прояснение эмоционального содержания сказанного, а не придираться к логически неясным выводам (5). Мало что может более успешно затормозить ход беседы, чем возражение против какого-то утверждения, которое на самом деле является лишь выражением чувства - с приведением доказательства того, что сам утверждаемый факт является неверным. Если интервьюер применяет такую тактику, он с большой долей уверенности может ожидать результат, подобный следующему:
Б. В Америке человек имеет преимущества жизни в демократическом обществе, когда находясь даже где-то в середине низшего класса можно достичь высокого положения, тогда как в Англии высший класс и богатые люди эгоистично держат в руках все руководящие посты, никогда не позволяя людям из среднего или низшего класса приблизиться к ним. Например, шахтер никогда не может добиться высоких постов.
Инт. А что вы скажете о Дэвиде Ллойд-Джордже: разве он не был шахтером?
Б. Да, я думаю вы правы.
Не совсем ясно, чего хотел добиться интервьюер этим возражением, может быть, он хотел выяснить, видит ли говорящий различие между Ллойд-Джорджем и, скажем, Анеурином Беваном. Но каковы бы ни были его намерения, единственное, чего он добился, - это молчания интервьюируемого, который минуту назад был весьма разговорчив. Как правило, интервьюер знает, к чему приводит критика интервьюируемых и не занимается ею намеренно. Но он может высказать осуждение респонденту, меньше всего желая этого. Например, он может нечаянно выразить разочарование по поводу того, что интервьюируемому не удалось затронуть определенные вопросы, которые важны с точки зрения гипотез, развиваемых в руководстве для проведения интервью. То, что он использует лишь как способ подхода к этим важным вопросам, воспринимается интервьюируемыми как осуждение. Рассмотрим следующий случай:
Инт. Вы все - солдаты инженерных войск. Как могло случиться, что никто из вас не упомянул о том, как инженерные войска фашистов справляются со всем этим. Вы ничего не запомнили?
Намерение интервьюера совершенно ясно: он ожидал, что солдаты инженерных войск обратят особо внимание на действия своих противников в немецкой армии и хочет выяснить, почему этого не произошло. Его неловкий вопрос, однако, подразумевает, что интервьюируемые не оправдали его ожиданий. Он хотел лишь проверить гипотезы, но вместо этого обвинил интервьюируемых в недосмотре. Они отреагировали на его замечание и поспешили уверить: что на самом деле интересующие его реакции имели место.
А. Они шли первыми и строили мосты. Они работали очень слаженно. Я хотел об этом сказать. То правило, что интервьюер не должен выражать своего мнения по поводу обсуждаемого предмета или по поводу интервьюируемых, так хорошо обосновано в настоящее время, что стало одним из основных принципов интервьюирования (6). Этому правилу интервьюеров обучают с первых шагов и поэтому они не будут намеренно нарушать его. Поскольку оно нарушается скорее по невнимательности, чем осознанно, будет полезно перечислить некоторые моменты, в ходе которых интервьюер может непреднамеренно выразить свои чувства или мнения.
1. Интервьюер считает, что он лишь предоставляет необходимую информацию интервьюируемым, тогда как в действительности он как бы оказывает поддержку определенным реакциям.
2. Он считает, что он лишь помогает интервьюируемым полнее выразить смысл их сообщения, тогда как на самом деле он подвергает сомнению знания или ум интервьюируемого.
3. Он думает, что помогает лишь усилить детали в сообщении интервьюируемого, а вместо этого как бы обвиняет его в неспособности увидеть несообразности.
4. Он думает, что лишь помогает интервьюируемому в предоставлении информации, относящейся к изучаемым гипотезам, а на самом деле обвиняет его в том, что он был невнимателен при сообщении о своем опыте.
8.3. КАК ПОСТУПАТЬ С ВОПРОСАМИ ИНТЕРВЬЮИРУЕМЫХ

Иногда интервьюируемые делают попытку поменяться ролями, задавая вопросы интервьюеру. Если эти вопросы касаются интервью или всего исследования - его целей, спонсоров или длительности - они не представляют особых проблем для процедуры интервьюирования. Прямые ответы служат цели ориентирования респондентов и не наносят вреда их собственным сообщениям. Но часто вопросы бывают совсем другого рода, направленные на выяснения чувств установок и восприятий интервьюера. ("Что вы чувствуете...? Как вы думаете...?"). Если интервьюер будет отвечать на такие вопросы, он лишь создаст проблемы, которые мы обсуждали в предыдущем разделе.
Попытки перемены ролей особенно часто возникают в тот момент, когда продолжающееся самовыражение интервьюируемого должно быть наиболее полным. Такие вопросы часто свидетельствуют о его эмоциональной блокировке. Он может неохотно выражать свои собственные чувства, потому что это для него неудобно или болезненно или потому, что они столь туманны, что он не может легко сформулировать их. Направляя внимание на интервьюера, он отвлекает внимание от себя. Он надеется, что ответ интервьюера даст ему "правильную" формулировку своих собственных неясных чувств. Психологическое прощупывание находит выражение в форме риторического вопроса. Когда возникает подобная ситуация, интервьюеру надлежит избегать ответа на вопросы, служащие предлогом, а следует подбодрить интервьюируемого к продолжению собственного сообщения. Обычно этой двоякой цели можно достичь, перефразируя смысл вопроса и вновь направляя его на интервьюируемого. Повторение этого вопроса признает его "законность", даже если на него не был дан ответ. Повторение вопроса подразумевает также признание того, что интервьюируемый может сам ответить на свой вопрос, а интервьюер заинтересован в этом. Такое стимулирование часто является достаточным для продолжения сообщения, что можно видеть из следующего отрывка, иллюстрирующего этот способ ответа вопросом на вопрос:
А. А что немцы думали, что девушка работает на них? Инт. Вы имеете в виду, что не было ясно, работает она на немцев или нет?
А. Да, правильно. Помните, где...
Вместо того чтобы отвечать на вопрос "А", что сократило бы вероятность выяснения того, как тот структурировал данный эпизод фильма, интервьюер обращается к подразумеваемому значению вопроса: "Вы имеете в виду...?" Это дает возможность интервьюируемому охарактеризовать те аспекты этого эпизода, которые вызвали его неуверенность. Такая же процедура может быть эффективно использована в групповом интервью, когда повторяемый вопрос относят ко всей группе в целом. Это имеет еще и то преимущество, что расширяет базу обсуждения и позволяет первому говорящему вновь сообщить о своих чувствах.
А. Мне не понравились голоса. Это были голоса живых людей?
Инт. Кто из вас подумал, что это были голоса живых людей?
В. Я.
А. Мне не нравится эта идея - исполнение ролей. Живой разговор лучше и более эффективен, чем составленный таким дурацким образом.
Передавая на рассмотрение тему, затронутую в вопросе, интервьюер узнает мнение интервьюируемого без структурирования ситуации. Как часто бывает, вопрос здесь оказывается просто прелюдией для выражения собственного мнения, которое обнародуется после того, как интервьюер переформулирует содержание вопроса, не отвечая на него. Ранее мы уже отмечали, что на вопросы по поводу самого интервью или исследования в целом, в отличие от вопросов о чувствах и восприятиях интервьюера, следует давать прямые ответы. Однако необходимо отметить, что вопросы второго типа, требующие скорее переформулирования и переадресации, чем ответа, иногда бывают поставлены таким образом, что напоминают вопросы первого типа. Если интервьюер не проявит бдительности, как это и произошло в следующем примере, он может быть склонен к ответу на кажущуюся просьбу о предоставлении информации и таким образом структурирует восприятие или реакции интервьюируемого.
А. Мне бы хотелось задать вам вопрос.
Инт. Это вполне понятно.
А. Вы действительно считаете, что это зрелище предназначалось специально для инженерных войск или для армии в целом?
Здесь интервьюер мог бы ответить переадресацией и переформулировкой существа вопроса: "Создалось ли у вас впечатление, что это предназначалось специально для инженерных войск или для всей армии?" Вместо этого он посчитал, что это просьба об информации, имеющей вспомогательный характер в интервью, и ответил следующим образом:
Инт. Извините, я недостаточно ясно сказал об этом. Мне бы следовало это сделать. Видите ли, этот фильм показан всему армейскому контингенту; серия из семи фильмов показана всей армии.
А. И пехоте?
Инт. Да, а не только инженерным войскам.
А. Я так и думал о картине, что она для всех. Я не выделял отдельные группы.
Отвечая на этот вопрос, интервьюер как бы устанавливает "нужное" восприятие фильма. Ему не удалось понять, что этот вопрос является замаскированной просьбой об указании относительно "правильных" реакций. Руководимый этим "стандартом" интервьюируемый похоже воздерживается от сообщения о своем восприятии событий в фильме, которое у него, возможно, было и которое соотносится с его ролью солдата инженерных войск. Короче говоря, интервьюер должен быть внимательным к намекам, содержащимся в адресованном ему вопросе, воспроизводить их вновь и подвергать дальнейшему рассмотрению.
ПРИМЕЧАНИЯ

Глава 1.

1."What Do We Really Know about Daytime Serial Listeners?" in P.F.Lazarsfeld, F.N.Stanton (eds.), Radio Research, 1942-1943 (New York:Duell, Sloan and Pearce, 1944).
2. Harold S.Gosnell. Getting Out the Vote: An Experiment in the Stimulation of Voting (Chicago:University of Chicago Press, 1927)
3. Госнелл интервьюировал жителей разных районов, получивших проспекты. Однако он не сфокусировал интервью таким образом, чтобы иметь возможность определить существенные фазы общей стимульной модели. Вот его заключительное замечание: "Интервью ... позволили обнаружить, что (проспекты) читались с интересом и вызвали значительное любопытство". Обратите внимание на его предположение, что "часть эффекта (способа собирания голосов при помощи почты) могла быть связана с новизной подхода" (op.cit pp.29,71). Правильно сориентированные фокусированные интервью позволили бы ему определить точки "интереса", слабые места проспектов и различия в реакции разных типов горожан.
4. Такая же проблема возникает в более сложной форме, когда экспериментальная ситуация представляет собой не ограниченное событие, а комплекс жизненных условий. Так, Ф.Чапин изучал рост социальной активности, который может быть связан с "эффектом проживания в домах, построенных по типовым проектам". (Как оказалось "улучшенное жилищное строительство" представляет собой непроанализированную экспериментальную ситуацию: управление, увеличение досуга, предусмотренные проектом места для групповых собраний и множество других моментов являются элементами программы "улучшенного жилищного строительства" (см.: Chapin F.S. An Experiment on the Social Effects of Good Housing, American Sociological Review, 5/1940/, 868-79).
5. Rosenthal S.P., Change of Socioeconomic Attitudes under Radical Motion Picture Propaganda, Archieves of Psychology, N 166, (1934).
6. Lazarsfeld P.F., Merton R.K. Studies in Radio and Film Propaganda, Transactions of the New York Academy of Sciences, Series II, 6 (1943), 58-79; Merton R.K. and Kendall P., The Boomerang Effect - Problems of the Health and Welfare Publicist, Channels (National Publicity Coucil), XXI (1944); Lazarsfeld P.L. and Kendall P., The Listener Talks Back, in Radio in Health Education (new York: Columbia University Press, 1945).
7. Ruth C.Peterson and Thurstone L.L., Motion Pictures and the Social Attitudes of Children (New York:Macmillan Co., 1933)
8. По поводу апостериорных интерпретаций см.: Merton R.K., Sociological Theory, American Journal of Sociology, 50, (1945), esp.467-69.
9. Op.cit., pp.60,64,65,67.
10. Zeigarnik B., Das Behalten erledigter und unerledigter
Handlungen, Psychologishe Forschung, 9 (1927), 1-85.
11. Saul Rozenzweig, The Experimental Study of Repression, in Murrey H.A., (ed), Exploration in Personality (New York: Oxford University Press, 1938), pp.472-90.
12. Carl R.Rogers, Counseling and Psychotherapy (New York: Houghton Mifflin Co., 1942), pp.115-28; Roethlisberger F.G. and Dickson W.J., Management and the Worker (Cambridge: Harvard University Press, 1938), Chap.XIII.
13. Это положение встречает возражение С.Райса: "Недостаток использования интервью для целей сбора информации в научном исследовании состоит в том, что основную роль играет спрашивающий. Субъект, таким образом, играет более или менее пассивную роль. Важная информация или точка зрения могут остаться нераскрытыми потому, что направление, заданное интервьюером, уводит в сторону. Короче говоря, информация, собранная при помощи интервью, столь же выражает идеи интервьюера, сколь и мнения интервьюируемого". (Rice S.A.(ed), Methods in Social Science (Chicago: University of Chicago Press, 1931), p.561)
14. Роджерс (op.cit p.122), ссылаясь на неопубликованную работу Е.Портера, указывает, что в десяти направленных интервью интервьюер говорил в три раза больше, чем респондент. С другой стороны, в девяти ненаправленных интервью интервьюер говорил вдвое меньше интервьюируемого.
15. Вот, к примеру, наблюдение известного диагноста Д.Барра (The making of a diagnosis, Boletin de la Asociacion Medica de Puerto Rico, XLI (May, 1949), 139-147). "Многие из нас были поражены диагностической проницательностью некоторых наших учителей - обычно людей со значительным опытом, - когда они в результате нескольких хорошо поставленных вопросов и короткого осмотра ставили с авторитетным видом и, возможно, со значительной долей случайности совершенно верный диагноз. Никто из нас не мог избежать искушения попробовать свои силы в столь же эффектном и драматичном представлении. Опасность поддаться такому искушению трудно переоценить. Опасность еще более возрастала, если один из нас в недалеком прошлом был достаточно удачлив в приклеивании правильной этикетки и тем завоевал некоторый престиж среди коллег. Поддерживать репутацию профессионального юмориста не сложнее чем хорошего диагноста. Быстрый диагноз обычно представляет собой не более чем небрежный ярлык, вычленение одного из аспектов проблемы, которая требует длительного изучения для правильного понимания. Неправильный упор на одну из сторон может повредить рассмотрению в целом".
16. Bingham W.V., Moore B.V. How to Interview (New York: Harper, 1941); Young P.V., Interviewing in Social Work (New York: McGrow-Hill, 1936); Eleanor E. and Nathan Maccoby, The interview: А tool of social science, in Gardner Linzey, (ed.), Handbook of Social Psychology (Cambridge, 1954), I, pp.448-487; Sheatsley P.B., The art of interviewing and a guide to interviewer selection of training , in Marie Jahoda, Morton Deutsch and Stuart W.Cook (eds.), Research Methods in Social Relations (New York: Dryden Press, 1951), II, pp.463-492; Herbert H.Hyman, Interviewing in Social Research (Chicago: University of Chicago Press, 1954).
17. Как представлено во многих работах Герберта Химана м его коллег, посвященных источнику ошибки в интервью. См. Hyman, op.cit.

Глава II.

1. Очевидно, что такой инструмент мог бы способствовать возникновению коллективного кошмара, если бы он был использован для чего -нибудь, кроме беспристрастного изучения события; очевидно также, что он мог бы быть новым мощным инструментом для получения дополнительных знаний о человеческом поведении.
2. Делались, конечно, попытки разработать такой инструмент. Программный анализатор Лазарсфельда-Стэнтона производит полиграфическую запись позитивных и негативных реакций на происходящую ситуацию (кинофильм, радиопрограмму и т.д.) Другое приближение можно найти в экспериментах по восприятию, где используется тахистоскоп и проводится интервью с испытуемыми по поводу того, что они видели. С описанием анализатора и его действия можно ознакомиться в кн: Hallonquist T. and Suchman E.A., Listening to the Listener, Lazarsfeld P.F. and Stanton F.N. (eds.), Radio Research, 1942-1943 (New York:Duell, Sloan and Pearce, 1944), pp. 265-334; Hovland C.I., Lumsdaine A.A. and Sheffield E.D., Experiments on Mass Communication (Princeton: Princeton University Press, 1949), p.104. Один из многих образцов использование метода тахиcтоскопии с последующим интервьюированием содержится в кн: Bruner J.S. and Postman L., An approach to social perception , in Dennis W.(ed.), Current Trends in Social Psychology (Pittsburgh: University of Pittsburgh Press, 1948), pp.71118.
3. Bartlett F.C., Remembering: A Study in Experimental and Social Psychology (London: Cambridge University Press, 1932).
4. Многие интервью, цитируемые в этой работе, проводились с группами. В дальнейшем в отрывках из таких интервью интервьюер будет обозначаться "Инт.". Интервьюируемые в каждой группе обозначаются буквами. Одинаковые буквы в разных цитатах не обязательно обозначают одних и тех же респондентов.
5. Это рассматривается подробно в Главе VI.

Глава IV.

1. Этот момент иллюстрирует следующий случай. При проведении изучения документального фильма использовалась гипотеза, что зрители запоминают информацию, преподнесенную в виде "шокирующих фактов", как это делает Рипли в колонке "Хотите верьте, хотите - нет". Такие моменты привлекают внимание, они выделяются на общем фоне. Они имеют также значение для поддержания разговора ("А вы знали, что...") Кроме того, они убеждают: это так называемые - "объективные факты". На основе этой информации предполагалось, что "шокирующий факт", а именно то, что первые потери Америки в войне были еще в 1940 году, будет наиболее запоминающейся информацией во всем документальном фильме. Так и оказалось, но расхождение между экспериментальной и контрольной группой составило 36%. Без фокусированных интервью было бы трудно уловить различия в воздействии отдельных частей такой сложной ситуации, каковой является 40-минутный фильм. Следует, однако, подчеркнуть, что это лишь гипотезы и они должны подкрепляться экспериментально. По этому поводу см., например: Hovland, Lumsdaine and Sheffield, Experiments in Mass Communication, pp.92-94.
2. Подробности обсуждения фильма, из которого взяты следующие отрывки см.: в Hovland, Lumsdaine and Sheffield, op.cit., pp.108-117.
3. Это может быть названо спецификацией реакции по аналогии со спецификацией ситуации. Спецификация реакции означает удовлетворение критериям глубины, полноты и личностного контекста, каждый из которых подробно рассматривается в этом пособии. Так как различные способы получения детальных сообщений о реакциях рассматриваются далее, то здесь мы ограничимся употреблением слов "спецификация" или "специфичность" только по отношению к стимульной ситуации. Это, однако, не помешает рассмотрению двусторонних связей: привязки реакций к породившей их ситуации и привязки определенных аспектов ситуации к реакциям, которые они вызвали.
4. Проблема нахождения того, что еще в данной ситуации вызвало определенную реакцию соотносится с общей проблемой полноты и обсуждалось в главе, посвященной данному критерию. В настоящий момент нас интересует дальнейшая спецификация и характеристика определенного стимула.
5. Эти различия в предрасположенности в свою очередь могут быть связаны с личностным контекстом - случай, иллюстрирующий связь предрасположенности со статусом интервьюируемого, рассмотрен в главе VI.

Глава V.

1. См.: Roethlisberger F.J. and Dickson W.J., Management and the Worker, pp.276-78.
2. Rogers C., Counseling and Psychotherapy, and The Non-directive Method for Social Research , American Journal of Sociology", L, (1945),279-83.

Глава VI.

1. Roethlisberger and Dickson, Management and the Worker, pp.273-283.
2. См.: Merton R.K., Fiske M. and Curtis A., Mass Persuation (New York:Harper, 1946), pp.146-147.
3. Свидетельство этому можно найти в обзоре: Maccoby and Maccoby, The interview" a tool of social Science, op.cit., pp.460-462.

Глава VII.

1. См., например: Bogardus E.S., The group interview, Journal of Applied Sociology, 10 (1926), 372 ff; Edmiston V., The group interview , Journal of Educational Research, 37 (1944), 593 ff; Thompson J.D. and Demerath N.J., Some experience with the group interview, Social Forces, 31 (1952), 148 ff.
2. См., например: Bales R.E. and Borgotta E.F., Size of the group as a factor in the interaction profile, in Paul Hare, Borgotta E.F. and Bales R.F., Small Groups: Studies in Social Interaction (New York: Knopf A.A., 1955), pp.396-413; John James, A preliminary study of the size determinants in small group interaction , American Sociological Review, 16 (1951), 474-77.
3. Подобные наблюдения содержатся в кн.: Hovland, Lumsdaine and Sheffield, Experiments on Mass Communication, p.81.
4. Анализ ролевой дифференциации в экспериментальных группах содержится, например, в кн.: Hare, Borgotta and Bales, op.cit.
5. Существует множество примеров того, как ситуация в группе служит раскрепощению одних респондентов и подавлению других. Но необходимы дальнейшие исследования этих проблем. Дополнительный свет на эту проблему могли бы пролить исследования парных групп, в одной из которых сначала проводятся индивидуальные интервью, а затем групповое, а в другой - наоборот.
6. Краткий обзор работ, посвященных исследованию поведения человека в группе, содержится в кн.: Kelley H.H. and Thibaut J.W., Experimental studies of group problem solving process, in Gardner Lindzey, (ed.), Handbook of
Social Psychology (Cambridge, Mass.: Addison-Wesley Publishing Company, 1954), II, p.735-785.
7. Staton T., An analysis of the effects of individuals in seminar discussion , American Psychologist, 3 (1948), 267.
8. Обратите внимание на то, как такое поведение рассмотрено в разделе, посвященном мутационным вопросам.
9. См.: Hovland, Lumsdaine and Sheffield, op.cit., pp.84, 107.

Глава VIII.

1. См.: Hovland, Lumsdaine and Sheffield, op.cit., pp.92-93.
2. Это одно из немногих мест, где мы рассматриваем проблемы, общие для всех видов исследовательских интервью, а не только характерные для фокусированного интервью. Но так как эти вопросы важны практически на всех стадиях интервью, они требуют не только краткого упоминания. Эти проблемы обсуждены в кн.: Roethlisberger and Dickson, Management and the Worker, pp. 285; Maccoby and Maccoby, The interview: a tool of social science , op.cit., p.465; Hyman, Interviewing in Social Research, pp.28-75.
3. Анализ "эмоциональной нейтральности" как составной части профессионального поведения содержится в кн.: Parsons T., Essays in Socoilogical Theory (Glencoe, Illinois: The FreePress, 1951), esp. ch.X; Hyman, op.cit., p.39, где проводится прямое сопоставление интервьюера и врача в данном отношении.
4. В ходе проведения исследований по социологическим проблемам медицинского образования Бюро прикладных социальных исследований стало рассматривать комплексные процессы дидактического и ситуационного обучения, посредством которых студенты-медики развивают в себе профессиональные качества "беспристрастной заинтересованности". Мы считаем, что такие же формы обучения необходимы и для интервьюеров в социологии.
5. Roethlisberger and Dickson, op.cit., p.209. 6. Maccoby and Maccoby, op.cit., p.465.
??

??

??

??




2





2



<<

стр. 2
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ