<<

стр. 2
(всего 11)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

нашим зарубежным коллегам, уже показавшим себя на стезе виртуальной
рекламы. Хорошую возможность для этого предоставляет известный рос
сийский медийный журнал «Среда», публикующий на своих страницах вы
держки из доклада «Рекламные продажи: Интернет как источник рекламных
доходов» по итогам конференции Всемирной газетной ассоциации (WAN)1.
Содержательные стандарты интернет рекламы так же пока еще далеки от
совершенства и уполномоченные государственные органы уже обратили на
это обстоятельство свое пристальное внимание. Так, Министерство по анти
монопольной политике (МАП) весной 2002 г впервые признало размещен
ную в Интернете рекламу противоречащей законодательству. В распростра
ненном 11 апреля 2002 г. пресс релизе МАП сообщил о прекращении интер
нет рекламы фонда накопительного страхования ЗАО «Пионер Первый»,
размещенной на сайтах www.rambler.ru и www.pioner.ru. Сотрудники МАП
пообещали, что и в дальнейшем будут достаточно серьезно контролировать
размещение рекламы в Интернете.
Серьезным фактором повышения эффективности такого контроля мо
жет явиться учет и использование сотрудниками МАПа различных форм ин
тернет реагирования потребителей на нерадивых производителей товаров,
работ, услуг. В частности, так называемых «черных списков», куда попадают
все те, кто чем то и как то не удовлетворил потребителей той или иной про
дукции, товаров, услуг и т.д. В Рунете это явление возникло сравнительно
недавно: журнал «Коммерсантъ Деньги» впервые написал об этом феномене
в конце 2000 года. Как правило, в «черных списках» приводятся конкретные
сведения о компаниях или частных лицах, плохо проявивших себя при ис
полнении каких либо обязательств. Сегодня в зоне «ru» таких электронных
«досок позора» расположено несколько сотен, по самым различным отрас
лям (рекрутинг, реклама, туризм, информационные технологии и т. д.).
С их помощью потребители достаточно успешно проводят контрреклам
ные кампании против нерадивых производителей и их продукции. Разме
1 См., например: Доходы он лайн. Очереди на рынке дилетантов. «Среда», 12.2001 г.

32
«СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования»

щенные в виртуальной Сети критические замечания по поводу того или ино
го вида товаров или услуг, вполне реально влияют на выбор тысяч других по
купателей со всего мира при очередной покупке.
Особо подчеркнем, что подобным, сетевым образом обнародованная не
гативная «потребительская» информация весьма серьезно отличается по
своей действенности от традиционных, доинтернетовских «писем в редак
цию», содержащих жалобы на что то или на кого то.
В доинтернетовскую эпоху подобные жалобы могли быть предоставлены
на всеобщее обозрение всего лишь в одном выпуске того или иного печатного
издания или в одной вещательной передаче, — размещенная же в Интернете
информация находится там месяцами, может много раз дублироваться на
других сайтах и в новостных рассылках, следовательно, ознакомиться с ней и
сделать соответствующие выводы может гораздо большее количество людей.
Помимо специализированных сайтов, предоставляющих негативную ин
формацию о деятельности определенных компаний, существуют так назы
ваемые сайты «Общественного мнения», на которых потребители выражают
недовольство в адрес определенного вида продукции или услуг. Многие по
требители ориентируются на такого рода публикации при выборе того или
иного товара.
Еще одним источником такого рода информации можно считать так на
зываемые «сетевые сплетни»: именно посредством Интернет распространя
ются самые невероятные слухи, инсинуации, «утки» и прочая недостоверная
информация. И именно Интернет позволяет им распространяться по всему
миру с невероятной скоростью.
В результате компании в целях защиты своей деловой репутации вынуж
дены прибегать к выборочному или постоянному мониторингу соответст
вующей информации в Интернете для оперативного реагирования на рас
пространение недостоверной информации и улучшения сервиса обслужива
ния потребителей, что, кстати, помогает минимизировать количество
поступающих жалоб и предотвращает многие судебные разбирательства.

Какова реакция права?
Как уже отмечалось, начало ХХI века и III тысячелетия поставило, среди
множества прочих, проблему адаптации существующих систем правовой ре
гуляции массовой информационной деятельности к новым реалиям постин
дустриального информационного общества.
Новая среда обитания права и массовой информации активно формиру
ет потребность в новых способах социальной и прежде всего правовой регу
ляции общественных отношений, возникающих в информационной сфере
жизни личности, общества, государства.
Если провести аналогию с развитием ЭВМ (мне представляется, что та
кая аналогия в данном случае вполне уместна), то можно сказать, что в пои

33
СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования

сках ответа на этот вызов отечественное и зарубежное правоведение прохо
дит путь от осознания и решения проблем «правового железа» (вещных, иму
щественных объектов прав) к значительно более тонким и сложным
проблемам «юридического софтвера» (software). В том числе — к определе
нию специфики правовых режимов информации как объекта публичного и/
или частного права, закреплению организационно правовых форм вхожде
ния информации в политический, экономический и культурный оборот; к
такому правовому оформлению информационных отношений, которое
обеспечивало бы надлежащую защиту неприкосновенности частной жизни,
личной и семейной тайны, иных охраняемых законом тайн, чести, достоин
ства, доброго имени, деловой репутации, иных нематериальных благ.
В контексте использованной выше аналогии результат правового опосре
дования указанных информационных отношений, их надлежащая правовая
форма, — информационные правоотношения, — вполне уместно интерпрети
ровать в качестве своеобразного правового софта, его информационной со
ставляющей, продукта продвинутого информационного правоведения. То
го, что будет составлять и во многих элементах уже составляет правовую базу
мирового информационного общества ХХI века.
Принципиально важно при этом помнить, что развитость любой науки —
и правоведение здесь, конечно же, не исключение — определяют конкрет
ные ученые, те, которых потом нарекают высоким именем — первопроход
цы или родоначальники. В нашей стране, в информационно правовой сфере
сначала советской, а потом российской науки права, роль такого первопро
ходца по праву принадлежит д.ю.н., профессору А.Б. Венгерову. Именно он
уже в конце 70 х годов сформулировал исходный на этот счет методологиче
ский тезис о том, что «основополагающая магистраль развития правовой
системы «экономика — политика — право» чем дальше, тем в большей сте
пени дополняется новым направлением — «информация — политика — пра
во». А отсюда логично следовал принципиально важный для юридической
науки вывод о том, что наряду с «проблемой соотношения права, государства
и экономики все более актуальной для юридической науки становится про
блема соотношения права, государства и информации»1.
В рамках последующего углубленного анализа этого соотношения
А.Б. Венгерову удалось вычленить определенные признаки (свойства) ин
формации, принципиально значимые для правового опосредования отно
шений по ее поводу (информационных отношений). К ним, в частности, от
носятся:
а) известная самостоятельность информации по отношению к своему
носителю;
1 См.: Венгеров А.Б. Право и информация в условиях автоматизации управления
(Теоретические вопросы) М., Юр кая лит ра, 1978, с. 11.

34
«СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования»

б) возможность многократного использования одной и той же информа
ции;
в) ее неисчерпаемость при потреблении;
г) сохранение передаваемой информации у передающего субъекта (кста
ти, именно этим признаком информация принципиально отличается
от вещных, материальных объектов);
д) способность к сохранению, агрегированию, интегрированию, накоп
лению, «сжатию»;
е) количественная определенность информации;
ж) системность информации.
С высоты позиций сегодняшнего дня стоит особо подчеркнуть, что каче
ство правового регулирования информационных отношений, качество се
годняшнего информационно правового софта во многом определяется тем
насколько авторы того или иного законопроекта в этой сфере сумели уви
деть и воплотить в конкретные законодательные формулировки принципи
альные постулаты этих признаков (свойств) информации, в свое время
сформулированных уже, к сожалению, ушедшим от нас Анатолием Борисо
вичем Венгеровым.
Перечень нормативных правовых актов софтовского поколения расши
ряется год от году. Перечислим здесь лишь некоторые:
! Закон Франции № 86 — 1067 от 30 сентября 1986 «О свободе коммуни
каций».
! Подписанный (кстати говоря, уже электронной подписью) 8 февраля
1996 г. Б. Клинтоном Telecommunications Act — Закон США «О теле
коммуникациях».
! Федеральный закон Германии от 22.07.97 г. «Informations — und
Kommunikationsdienste — Gesetz» — «Об услугах в области мультиме
диа», закрепивший рамочные основы правового оформления деятель
ности и развития на территории Германии новейших средств мульти
медийной коммуникации (СМК).
! Закон США от 21 октября 1998 г. «Об электронизации правительст
венного бумагооборота».
! Закон США от 28 октября 1998 г. «Об авторском праве в цифровом ты
сячелетии».
! Закон США от 29 декабря 1999 г. «О защите прав потребителей против
захватов в киберпространстве».
! Долго обсуждаемый (почти столько же, как у нас проект ФЗ «О праве
на информацию») в парламенте Великобритании Закон «О доступе к
официальной информации» — Freedom of Information Bill, в 2000 г. на
конец то закрепившем на законодательном уровне за подданными Ее
Величества общее право знать, как ими управляют. Подчеркну, что на

35
СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования

родине европейского парламентаризма это право квалифицируется
как самое важное право в условиях зрелой демократии.
! Закон Великобритании от 25 мая 2000 г. «Об электронных коммуника
циях».
! Закон Канады от 13 апреля 2000 г. «О доказательствах» с изменениями,
внесенными Законом «О защите персональной информации и элек
тронных документах».
! Закон Индии от 9 июня 2000 г. № 21 «Об информационных технологиях».
! Закон Бельгии от 20 октября 2000 г. «О введении телекоммуникационных
средств и электронной подписи в судебные и внесудебные процедуры».
! Закон Японии от 24 ноября 2000 г. «О формировании общества перс
пективных информационных и телекоммуникационных сетей».
! Во Франции уже несколько лет активно дебатируется зарегистриро
ванный в Президиуме Национальной ассамблеи Франции 14 июня
2001 г. законопроект кодификационного жанра «Об информационном
обществе».
! Уже действуют и международно правовые акты софтовского поколе
ния, в том числе, — Конвенция Совета Европы «Об информационном и
правовом сотрудничестве, касающемся «услуг информационного обще
ства» от 4 октября 2001 г.; Соглашение о сотрудничестве государств —
участников СНГ в борьбе с преступлениями в сфере компьютерной ин
формации от 1 июня 2001 г., а также принятая Европарламентом 30 мая
2002 г. Конвенция Совета Европы «О киберпреступности».

Свобода усмотрения как следствие правовой неопределенности
Российское законодательство пока еще не может похвастаться ни коли
чеством, ни — тем более — качеством подобного рода информационно пра
вовых установлений. Вместе с тем не будем забывать, что Закон РФ «О сред
ствах массовой информации», принятый в декабре далекого 1991 г., уже со
держал правовые нормы, предназначенные во многом на мультимедийный
«вырост» этого закона. Нормы, составившие своеобразный «задел» правово
го регулирования деятельности тогда еще лишь мысленно представляемых, а
сегодня уже вполне реальных, общим счетом переваливших уже за тысячу,
«новых медиа». Задел, в течение ряда лет лишь «дремавший» внутри блока
норм, опосредующих деятельность традиционных СМИ.
Я имею в виду нормы ст. 24 Закона РФ «О СМИ» — «Иные средства мас
совой информации». Именно эти нормы, через так называемую аналогию
правил, в настоящее время во многом определяют правовые подходы к регу
лированию деятельности «новых СМИ» и в печатной и в вещательной прессе.
Конечно же, аналогия правил, как и аналогия закона или права — не са
мый четкий правовой регулятор. В ходе ее применения достаточно обширна
сфера правовой неопределенности и, соответственно, свободы усмотрения

36
«СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования»

того или иного правоприменителя. Именно в этом юридически вязком грун
те таится корень многих организационно правовых проблем, возникающих
в ходе создания сетевых СМИ и их деятельности в виртуальной среде.
Возьмем, к примеру, проблему оформления и закрепления надлежащего
правового статуса для тех многочисленных радио и телевещателей, реально
работающих в Сети. В ходе формирования алгоритма этого оформления не
сколько лет тому назад было сломано довольно много копий. Обсуждался,
скажем, вариант, согласно которому распространение радио , теле , видео
программ в Сети должно было осуществляться при наличии соответствую
щей лицензии существовавшего тогда специального уполномоченного пра
вительственного органа — ФСТР, да еще и при согласовании с МИД РФ1.
К счастью, разум возобладал, правда, не без борьбы, в успехе которой
(сетевой народ также имеет право знать своих героев!) стоит выделить пози
тивно значимую роль тогдашнего технического директора радиостанции
«Эхо Москвы» С. Комарова, сумевшего в ходе решающего заседания Цент
ральной комиссии по вещанию при ФСТР России в мае1998 г. посеять сом
нения, а в чем то даже переубедить своих оппонентов — сторонников введе
ния института лицензирования для вещательной деятельности в Интернете.
В итоге, на том майском 1998 г. заседании Центральной комиссии по ве
щанию было принято достаточно взвешенное решение: ввести доброволь
ную регистрацию (не лицензирование!) тех СМИ, которые ведут свою де
ятельность в Сети. Такая добровольная регистрация и поныне осуществля
ется через Управление регистрации и лицензирования Министерства по
делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций России.
Кстати, при всей остающейся по сегодняшний день добровольности этой
процедуры нормы права отнюдь не безразличны к факту ее осуществления.
Так, в соответствии с действовавшим до 1 января 2002 г.2 письмом Минис
терства РФ по налогам и сборам от 11.05.00 № ВГ 6 02/361 «О порядке нало
гообложения организаций, размещающих периодические издания в сети
Интернет» организации, размещающие периодические издания в сети Ин
тернет, получившие свидетельство о регистрации в качестве СМИ, приобре
тали тем самым право на установленную законом льготу по налогу на при
быль. Кроме того, размещение в сети Интернет продукции СМИ нереклам
ного и неэротического характера освобождалось от обложения НДС.
1 Например, приказом заместителя начальника ФСТР от 25 ноября 1997 г. устанавли
валось, что «распространение радио , теле , видеопрограмм по кабельным и
компьютерным сетям (в т.ч. сети Интернет) должно осуществляться при наличии
соответствующих лицензий ФСТР России».
2 Утратило силу в связи с введением в действие главы 25 «Налог на прибыль органи
заций» части второй Налогового кодекса РФ.

37
СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования

Размещенная же в Интернете продукция организаций, не зарегистрирован
ных в качестве СМИ, облагалась НДС на общих основаниях.
У сетевых близнецов традиционных печатных СМИ проблем не намного
меньше. Главная среди них та же, что и у их вещательных сородичей: отсут
ствие устоявшейся административной и судебной практики и, как следствие,
возможность вольной интерпретации различными правоприменителями
формул законов.
Так, в уже упоминавшейся ст. 24 Закона РФ «О СМИ» говорится о текс
тах, «созданных с помощью компьютеров и/или хранящихся в их банках
данных», что на интернет языке и означает сетевой эквивалент печатных
СМИ. Если созданные таким образом тексты распространяются сетевыми
СМИ, прошедшими регистрацию в Минпечати РФ или его территориаль
ных структурах, то особых проблем с определением их правового режима в
принципе возникать не должно. Правовой режим «старого» СМИ в полной
мере актуален и для «нового» — сетевого или виртуального издания.
Вопросы, а главное, неоднозначные ответы на них, чаще появляются в
тех случаях, когда сетевые СМИ еще не успели (или их владельцы не сочли
это нужным) зарегистрироваться в этом качестве, и потому действуют не на
более менее твердой базе de jure, а на зыбкой базе de facto, в основе которой,
как правило, лежит знаменитое российское «авось». Вот тут то и возникают
разные проблемы, прежде всего с определением правового режима как самих
сетевых СМИ, так и распространяемых ими «сообщений и материалов».

Назвался сайтом — полезай в СМИ
В Судебную палату по информационным спорам при Президенте РФ, го
сударственный орган специальной информационно правовой юрисдикции,
действовавший — и по многим оценкам весьма эффективно — на российском
информационном пространстве в период с 1994 г. по 2000 г.1, обратился губер
натор Кемеровской области А.М. Тулеев. Фабула дела была достаточно нео
бычной. 25 июня 1999 года через Интернет информационным «Агентством
политических новостей» была распространена информация о том, что он,
А.М. Тулеев, якобы «принял православное вероисповедание: прошел обряд
крещения и стал членом местного церковного прихода». В информации так
же утверждалось, что А.М. Тулеев «в начале 90 х годов стал адептом ислама и
даже совершил хадж в Мекку». Заявитель же утверждал, что «каждое слово в
этой «информации» является провокационным вымыслом».
В ходе разбирательства дела Судебная палата установила, что «Агентство
политических новостей» (шеф редактор Л.И. Сигал, используемый инфор
1 См.: Информационные споры: как в них победить? Решения, рекомендации, эксперт
ные заключения Судебной палаты по информационным спорам при Президенте РФ //
Под ред. А.К. Симонова, составитель А.К. Копейка. — М.: «Галерия», 2002. — 392 с.

38
«СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования»

мационный ресурс в сети Интернет: http//www.apn.ru) 25 июня 1999 г. рас
пространило через Интернет информационное сообщение «Тулеев принял
православное крещение», которое располагалось по электронному адресу:
http://www.apn.ru/19990625_A_Tuleev.htm.
Текст этого сообщения в полном объеме под рубрикой «Говорят, что»
опубликовала газета «Версия» (№ 24(48) от 29 июня — 5 июля 1999 г.). Журнал
«Профиль» в публикации на эту же тему ограничился короткой подписью под
фотографией: «Недавно исламист Тулеев обратился в православие».
2 июля 1999 года пресс служба администрации Кемеровской области оп
ровергла данное сообщение, распространив опровержение через ведущие
информационные агентства страны. С опровержением информации, рас
пространенной Агентством политических новостей, также выступили Кеме
ровская и Новокузнецкая епархии.
Таким образом, Агентство политических новостей, газета «Версия» и
журнал «Профиль» опубликовали сведения, не имеющие ничего общего с
действительностью, тем самым нарушив п.2 ч.1 ст.49 Закона Российской Фе
дерации «О средствах массовой информации», обязывающий журналистов
проверять достоверность сообщаемой ими информации. Слухи о том, что
А.М. Тулеев якобы «принял православное крещение», Агентство политиче
ских новостей и журнал «Профиль» распространили под видом достоверных
сообщений, допустив тем самым злоупотребление правами журналиста, что
запрещено ст.51 Закона Российской Федерации «О средствах массовой ин
формации».
В своем решении по данному делу (полный текст решения публикуется в
данном издании — В.М.) Судебная палата отметила, что выбор веры — лич
ное, частное дело каждого человека. Журналисты, согласно ст.49 Закона Рос
сийской Федерации «О средствах массовой информации», распространяя
через СМИ сведения о личной жизни гражданина, обязаны получить от са
мого гражданина либо его законных представителей согласие на их распро
странение. Если бы сотрудники «Агентства политических новостей», газеты
«Версия» и журнала «Профиль» попытались это сделать, то они убедились
бы в недостоверности информации, которой располагали.
Вмешательство в тонкую сферу религиозных отношений требует кор
ректности и деликатности. Средства массовой информации, участвующие в
данном информационном споре, пренебрегли этим правилом. Публикация
ими «сенсационных» недостоверных сведений в свою очередь спровоциро
вала появление информации о том, что, якобы, на экстренном заседании
шуры алимов (мусульманской экстремистской организации) А.М. Тулеев
был приговорен к смертной казни за отказ от ислама. Это заставило право
охранительные органы принимать экстренные меры безопасности в отноше
нии губернатора Кемеровской области.

39
СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования

Согласно ст. 57 Закона РФ «О средствах массовой информации» редак
ции газеты «Версия» и журнала «Профиль», как сделавшие ссылку на сооб
щения от Агентства политических новостей, освобождаются от ответствен
ности за нарушение закона. В то же время, как отметила Судебная палата,
данные издания и не пытались проверить полученную информацию. В итоге
была растиражирована фальшивка, серьезно задевающая религиозные чув
ства людей.
Как сообщило Судебной палате Министерство РФ по делам печати, теле
радиовещания и средств массовых коммуникаций, «Агентство политических
новостей» на момент рассмотрения дела не было зарегистрировано в качест
ве средства массовой информации. Вместе с тем оно активно распространя
ло массовую информацию с использованием сети Интернет.
Определяя организационно правовую природу «Агентства политических
новостей», Судебная палата исходила из того, что оно представляет собой
информационное агентство, использующее иную форму периодического рас
пространения массовой информации в смысле части второй ст. 2 Закона Рос
сийской Федерации «О средствах массовой информации», а именно — сеть
Интернет. В соответствии со ст. 23 Закона Российской Федерации
«О средствах массовой информации» «в отношении информационных
агентств на них одновременно распространяется статус редакции, издателя,
распространителя и правовой режим средства массовой информации».
Исходя из этого, Судебная палата заключила, что к деятельности «Агент
ства политических новостей» полностью применимы положения ст. 56 Закона
РФ «О средствах массовой информации», в соответствии с которым «учреди
тели, редакции, распространители, журналисты, авторы распространенных
сообщений и материалов несут ответственность за нарушения законодатель
ства Российской Федерации о средствах массовой информации».
В то же время Судебная палата констатировала, что на момент рассмот
рения дела в законодательстве Российской Федерации отсутствует четкая
система правовой регламентации деятельности новых средств массовой ин
формации, действующих в сети Интернет. Учитывая все эти юридические и
фактические обстоятельства и руководствуясь пп. 4, 9, 10 Положения о Су
дебной палате, Судебная палата решила:
Признать, что публикация 25 июня 1999 г. «Агентством политических но
востей» недостоверных сведений, касающихся А.М. Тулеева, представляет
собой злоупотребление правами журналиста и нарушение норм журналист
ской этики.
Рекомендовать «Агентству политических новостей», редакциям газеты
«Версия» и журнала «Профиль» опубликовать опровержение распространен
ной ими недостоверной информации.
Рекомендовать Комитету по информационной политике и связи Государст
венной Думы Федерального Собрания Российской Федерации активизировать

40
«СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования»

разработку предложений по законодательной регламентации новых способов
распространения массовой информации с использованием сети Интернет.
Таким образом, в российском правовом пространстве возник принципи
ально важный прецедент — алгоритм судебно правового определения орга
низационно правовой природы новых субъектов правоотношений, возни
кающих в связи с производством и распространением массовой информа
ции в сети Интернет, а также возложения на них ответственности за
правонарушения с использованием Интернета.

Пропавшая фамилия, или файл к делу не пришьешь
К сожалению, далеко не все, кто занимаются созданием и внедрением
новых, предназначенных для работы в Интернете СМИ, отдают себе отчет в
достаточно серьезном характере возникающих в ходе этой непростой де
ятельности проблем. Некоторые «практики виртуальной реальности», пока
их самих не клюнет тот самый знаменитый петух, считают, что эти проблемы
лишь выдумки «яйцеголовых теоретиков», которым и надлежит ломать над
ними головы. Увы, приходится их разочаровывать.
«Семена» действительно абстрактных, на первый взгляд, проблем, если
им не уделять должного внимания, дают вполне реальные «всходы», обора
чивающиеся порой для редакции СМИ выплатами — нередко достаточно
солидными — по статье непредвиденные расходы. Вот вполне конкретный
пример из этого ряда.
В конце1996 г. в выходившей тогда в Москве газете «Сегодня» публикует
ся статья, анализирующая результаты тогдашних выборов губернатора Тю
менской области. Накануне выхода газеты в свет был распространен ее элек
тронный («сетевой») вариант. По договоренности редакции с ФАПСИ мате
риалы распространялись по различным абонентским пунктам России и, в
частности, через администрацию Тюменской области, откуда они попали в
редакцию газеты «Тюменский курьер» (ТК). Поскольку тема была весьма ак
туальной для Тюмени, то статья практически с «электронных колес» пошла в
номер. И все было бы ничего, но в ней, и не в лучшем свете, представал один
из участников предвыборной борьбы. Вскоре от его имени в один из судов
Тюмени поступил иск к газете «Тюменский курьер» о защите чести, досто
инства и о возмещении (в достаточно большом размере) причиненного мо
рального вреда. В заседании суда редакция «ТК» апеллировала к норме п. 6
ст. 57 Закона РФ «О СМИ», освобождающей ее от ответственности по при
чине дословной перепечатки статьи из московской газеты.
Словом, по известной русской пословице Иван («ТК»), в строгом соответ
ствии с нормой закона, кивает на Петра («Сегодня»), но суд не придает этим
действиям ровно никакого юридического значения. И формально судьи ока
зываются правы. Дело в том, что при сличении двух печатных вариантов
(московского и тюменского) той злополучной для «ТК» статьи обнаружилась

41
СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования

разница текстов… ровно в одно слово, причем словом этим была фамилия
истца! Отсутствующая в печатном варианте статьи в газете «Сегодня», она
благополучно красовалась как в полученном в Тюмени электронном варианте
статьи этой же газеты, так и, соответственно, в печатном варианте статьи в
«ТК». Причем великий и могучий русский язык предоставил в распоряжение
сибирских судей косвенное, но весьма существенное зримое подтверждение
былого наличия в оригинале статьи «утерянной» фамилии. Как оказалось,
политически бдительный московский редактор, вычеркнув из двух фамилий
одну, видимо, в спешке забыл исправить «далее по тексту» множественное
число на единственное. В результате в московском печатном варианте появи
лась фраза, явно нарушающая правила русской грамматики: «А. является од
ними из создателей…». В статье в «Тюменском курьере» эта же фраза звучит
грамматически правильно: «А. и Р. являются одними из создателей…» — но,
как посчитали сибирские, а теперь уже и московские судьи, юридически
(в частности, с точки зрения правовых норм статей 151 и 152 ГК России)
некорректно. И те и другие судебные служители Фемиды упрямо не замечают
яркого во всех отношениях, и прежде всего в лингвистическом, доказательст
ва присутствия в оригинальном печатном варианте статьи в «Сегодня» ку
да то впоследствии пропавшей фамилии. Как, впрочем, не придают значения
и соответствующим документам из Тюменского абонентского пункта
ФАПСИ — распечаткам и записям на дискетах оригинала электронного вари
анта статьи в газете «Сегодня», где «пропавшая» фамилия присутствует.
Перефразируя пролетарского поэта, можно с сожалением констатировать:
к электронным текстам у судей ни почтения, ни доверия нету. Да и то сказать:
ведь текст из виртуальной реальности к делу не пришьешь… Впрочем, здесь
стоит добавить: пока не пришьешь! Дело в том, что жизнь, к счастью на месте
не стоит, и 6 го июня 2001 г. Государственная Дума приняла в первом чтении
сразу два очень важных для правового опосредования разнообразных общест
венных отношений с использованием Интернета, Федеральных закона: «Об
электронной цифровой подписи» и «Об электронной торговле».
Так вот, статья 10 проекта ФЗ «Об электронной торговле» (к сожалению,
он, в отличие от первого, так пока и не стал полноправным законом), как раз
и предназначена для регулирования отношений в связи с представлением
электронных документов в качестве судебных доказательств.
Нормы этой статьи закрепляют, на мой взгляд, вполне внятный, порядок
регуляции такого рода отношений, включающий в себя следующие момен
ты. Во первых, сформулировано важное положение о том, что представле
ние в качестве письменных доказательств электронных документов, подпи
санных при помощи электронной цифровой подписи (ЭЦП) или иных ана
логов собственноручной подписи принципиально допустимо, причем в
порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации.
Иными словами, в соответствии с этой нормой допустимость доказательств

42
«СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования»

не может отрицаться только на том основании, что они представлены в виде
электронных документов, а порядок их предоставления — предмет законо
дательного регулирования.
Во вторых, закреплен определенный набор критериев оценки электрон
ных документов в качестве доказательств. В ходе такой оценки, в частности,
следует учитывать надежность того, каким образом документы были сфор
мированы, хранились или передавались; каким образом обеспечивалась до
стоверность и неизменяемость электронных документов, а также любые дру
гие соответствующие условия.
В ходе дальнейшей работы над законопроектом представляется полез
ным учесть имеющийся зарубежный опыт регулирования общественных от
ношений, связанных с включением в легитимную доказательственную базу,
принимаемую правосудием, новых для него – виртуальных доказательств. В
том числе, Закона Канады от 13.04.00 «О доказательствах» и Закона Бельгии
от 20.10.00. «О введении телекоммуникационных средств и электронной
подписи в судебные и внесудебные процедуры».

И словно мухи тут и там бродят «дезы» по… сайтам
Еще один болезненный срез проблем, вызванных появлением в Сети
СМИ, связан с распространением по Сети слухов, компромата и охраняе
мых законом тайн. Ярким свидетельством актуальности этой проблемы в
России является соответствующая деятельность в Сети таких одиозных сай
тов, как «Коготь 1» и «Коготь 2» (будем надеяться, что их деятельность в Се
ти навсегда останется в прошлом)1, сайта «Компромат.ру», агентств типа
«Слуховое окно» и иже с ними. Как представляется, подходящим для такого
рода информационных структур зримым образом является образ «информа
ционной прачечной», предназначенной для отмывки откровенно грязной
информационной продукции в целях ее последующего, более менее леги
тимного, включения в широкий политико экономический и информацион
ный оборот, по принципу: вечером в Интернете, утром — в газете или в теле
визоре.
1 В марте 1999 г. скандально известный сайт «Коготь 2», содержавший подборку
компромата на красноярского бизнесмена, депутата и авторитета Анатолия Быкова,
был закрыт, и на его титульной странице появилось сообщение: «Sorry, This web page
is not in service». С сервера были удалены и внутренние страницы сайта. И только в
феврале 2001 г. появились более менее точные сведения и о создателях и о террито
риальном происхождении «Когтей». По сообщению Д. Чепчугова, начальника уп
равления «Р» ГУВД Москвы, ими оказались сотрудники одного из частных россий
ских охранных предприятий, а также частная компания, зарегистрированная на
территории США выходцами из России. Было возбуждено уголовное дело, приня
тое к производству прокуратурой Москвы.

43
СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования

Патриотической справедливости ради отмечу, что технологии такого ро
да отмывки «сетевого компромата» родились отнюдь не в нашем отечестве, а
там же, где родился и сам Интернет — в США. Все помнят воистину вселен
скую шумиху, поднятую в свое время вокруг «Моника гейта». Но вот откуда,
собственно, явилась на свет эта история, кто привез в реальный мир злопо
лучные для тогдашнего Президента США Клинтона информационные
компромат дровишки, помнят немногие! А ведь взяты они были как раз из
тамошнего «интернетовского леса».
Дело в том, что впервые историю о мадам Трипп, передавшей «куда и ко
му следует» записи своих телефонных переговоров с Моникой Левински,
рассказал на своем сайте Drudge Report американский интернет журналист
Мэтт Драдж. Естественно, такая история не осталась незамеченной. Не
сколько дней она проверялась американскими традиционными СМИ на до
стоверность (обращаю на это особое внимание российских редакторов
СМИ) и лишь после того, как ее сочли достоверной, скандальная «лав сто
ри» появилась на первой полосе «Вашингтон Пост», а сам Драдж предстал
перед зрителями канала NBC в качестве человека недели.
В России также немало шума наделал появившийся зимой 98 99 годов на
сервере IP клуба серьезный документ из уголовного дела, возбужденного по
ст. 275 УК РФ («Государственная измена») УФСБ РФ по Тихоокеанскому
флоту против известного журналиста — Григория Пасько. Наверняка, по
примеру коллег из NBC наши телевизионные журналисты были бы не прочь
увидеть в своих программах организатора этой вошедшей в историю интер
нет публикации. Но он так и не раскрыл свое инкогнито, видимо, не без ос
нований опасаясь обвинения по ст. 283 УК (Разглашение государственной
тайны) и/или по ст. 310 УК (Разглашение данных предварительного рассле
дования), которое вполне реально грозило бы ему переселением (и, весьма
вероятно, надолго) в места, как говорится, не столь отдаленные…
Попутно отметим небезынтересное обстоятельство функциональной
связи традиционных и «новых СМИ». Дело в том, что первые три месяца
пребывания этого документа в Интернете не вызвали особого притока посе
тителей на сайт, их количество составляло в среднем 100 человек в сутки. Но
стоило упомянуть адрес этого сайта в новостях Первого телевизионного ка
нала, как его посещаемость возросла в разы. А с затуханием скандала на те
левидении посещаемость сайта плавно вернулась в прежнее русло.
И, наконец, слухи. Вообще то, само по себе распространение слухов с
использованием СМИ (как традиционных, так и новых) законом не запре
щается. Вместе с тем следует учитывать определенные особенности правово
го режима распространения «слуховой информации». Во первых, согласно
требованию ч. 1 ст. 51 Закона РФ «О СМИ», журналисту запрещено — под
страхом не только дисциплинарной, но и уголовной ответственности — рас
пространять слухи «под видом достоверных сообщений». Камнем преткнове

44
«СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования»

ния в этой формуле закона является словосочетание «под видом» — не имея
пока устоявшейся судебно правовой трактовки и оценки, оно может пони
маться по разному.
Скажем, известен случай, когда под эту категорию пытались подвести
слух, который, будучи неоднократно повторенным электронными СМИ в
течение одного вечера, стал претендовать на роль «достоверной информа
ции». Речь идет о слухе, касающемся здоровья первого Президента России
Б.Н. Ельцина, который был распространен в предгрозовом августе 1993 г. те
лекомпанией НТВ.
Крепость нервов Б. Ельцина, которую он неоднократно за годы своего
президентства демонстрировал в своих отнюдь не безоблачных отношениях
с прессой, всем известна. Однако тот случай в августе 1993 г., когда трижды
за вечер в прямом эфире передачи НТВ «Времечко» прозвучал слух о его
критически плохом самочувствии, стал исключением из общего правила.
Как позже было выяснено, источником этой «информации» был телефон
ный звонок в студию человека, назвавшегося «сотрудником охраны прези
дента» и сообщившего, что Ельцин тяжело болен, а страна находится на гра
ни государственного переворота. Вот тогда то Б. Ельцин не выдержал и пуб
лично осудил НТВ за такого рода практику распространения слухов. Пресса
печатная, в частности «Независимая газета» (07.08.93) устами своего тогдаш
него обозревателя Ирины Петровской, поддержала его в этой оценке: непро
веренные слухи, столь массово тиражируемые, вполне могут привести к ка
тастрофе.
С того времени много воды, в том числе информационной, утекло, и вера
наших граждан в любое печатное и звучащее слово заметно ослабла. Тем не
менее проверять слухи перед их публичным распространением журналистам
все же надо. Ибо распространенные в СМИ оговорки типа «по слухам», «гово
рят», «будто бы», «из компетентных источников» и т. п. не входят в приведен
ный в ст. 57 Закона РФ «О СМИ» перечень оснований для освобождения жур
налистов от юридической ответственности за то, «как наше слово отзовется».
Никто не отменял и предусмотренную ст. 49 Закона РФ «О СМИ» одну из
основных обязанностей журналиста — проверять достоверность сообщаемой им
информации. Так что, в тех случаях, когда речь идет о чести, достоинстве и де
ловой репутации конкретных личностей и юридических лиц, все субъекты
права СМИ несут установленную ответственность, в необходимых случаях со
лидарную, за распространение недостоверных сведений, в том числе и слухов.
В этом смысле, появившаяся в июне 2003 г. и вызвавшая широкий обще
ственный резонанс инициатива Уральского института прикладной политики
и экономики (г. Екатеринбург) о внесении поправки к Закону РФ «О СМИ»,
сутью которой был бы запрет (под страхом уголовной ответственности и ли
шения лицензий) публиковать или выдавать в эфир информацию со ссыл
кой на обезличенный источник информации, в том числе и на ресурсы Все

45
СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования

мирной сети Интернет, с точки зрения эффективности привлечения винов
ных в распространении ложных сведений субъектов права СМИ мало что
меняет. Зато серьезно посягает на святой постулат мирового права СМИ –
тайну источника журналистской информации.
По некоторым сведениям эта уральская инициатива, попирающая один
из основных принципов мировой журналистики – сохранение инкогнито
источника информации имеет шанс получить поддержку определенного ко
личества депутатов Государственной Думы.
В преддверии грядущих выборов Фонд защиты гласности (Москва) пуб
лично взял на себя «почетную» обязанность предать огласке имена этих
«героев».
Достоин внимания еще один сетевой аспект распространения слуховой
информации — той, что в эру бумажных СМИ называлась «газетной уткой».
Вот пример этого смыслового ряда. Вечером 5 марта 1999 г. в гостевой
книге сайта Полит.Ру появилось сообщение о якобы имевшем место быть
самоубийстве тогдашнего губернатора Санкт Петербурга Владимира Яков
лева. В ту же ночь коллеги журналисты интернет изданий Gazeta.Ru и «Фо
рум» эту информацию «сняли» и в своих экстренных ночных выпусках но
востей запустили ее дальше, не забыв сослаться на Полит.Ру. Эту «новость»
через несколько дней показало, причем на фоне заставки Полит.Ру, питер
ское ТВ: смотрите, мол, какие «дезы» гуляют по Интернету. Дальше — боль
ше. В дело вступила большая пресса — «Новые известия», «старое» НТВ, et
сetera. Все вроде бы слух то опровергают, но все же, все же, все же… Хорошо
хоть дети у Яковлева не подкачали и — дорога ложка к обеду! — вовремя по
дарили ему внучку Александру, которую он прилюдно, «телевизионно» за
брал из роддома, чем окончательно опроверг нехороший сетевой слух о себе.
Проблема, нежданно негаданно посетившая семью Яковлевых, слава бо
гу, благополучно разрешилась, но для интернет медиа она осталась — в виде
вопроса о юридической корректности действий издателей Полит.Ру. Дело в
том, что себя виновными в происшедшем они не посчитали. Во всем, дес
кать, виновата технологическая составляющая интернет медиа — ведь зло
вещий слух возник не на самом сайте издания, а где то «сбоку», на веб бор
де1, в гостевой книге. А коли так, то и спрос с нас короток...
1 От англ. «web board» — доска объявлений в Интернете. Кстати наша соседка Шве
ция приняла специальный закон, регулирующий отношения по поводу такого рода
«досок» или, если хотите, информационных «заборов», включающий в себя инсти
тут ответственности их владельцев за содержание размещаемой там информации
(Act on Responsibility for Electronic Bulletin Boards).В частности, в нем закреплено
положение об обязанности их владельцев удалять сообщения третьих лиц, в том
случае, если содержащаяся в них информация нарушает ряд норм уголовного и
гражданского законодательства.

46
«СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования»

Но на самом деле, не все так просто. Применим уже знакомую нам ана
логию правил. С чем можно сравнить тексты на веб борде или специализи
рованном форуме интернет медиа? Правильно, с письмами читателей или с
телефонными звонками в студию! Отвечают ли за их публикацию печатные,
радио и телевизионные СМИ? Судя по судебной практике рассмотрения
исков о защите чести и достоинства, в отношении печатных СМИ вывод од
нозначен: отвечают. В отношении же их виртуальных аналогов соответству
ющая практика только начинает складываться.
В частности, по поводу новомодного увлечения Рунета – уже упомяну
тых «черных списков» недовольных потребителей той или иной продукции,
товаров, услуг и т.д. Содержание одного из них, «Черного списка» популяр
ного в индустрии металлов сайта MetalTorg.ru. в декабре 2002 г. стало предме
том разбирательства Арбитражного суда Московской области, после того
как туда был подан иск о защите деловой репутации против компании «Ме
гасофт» — владельца этого сайта.
Истец — компания «Тройка сталь», специализирующаяся на поставках
металлопроката в Москве — утверждал, что посредством специализирован
ного форума данного сайта — «Черный список» — была распространена не
достоверная информация, порочащая деловую репутацию заявителя.
Согласно пресс релизу «Мегасофта», обнародованному редакцией
Lenta.Ru, «Тройка сталь» требовала опровергнуть эту информацию, приос
тановить работу сайта и взыскать с «Мегасофта» определенную сумму в каче
стве компенсации1.
Исковое заявление «Тройки сталь» стало неприятной неожиданностью
для создателей сайта. Они полагали, что поскольку их «Черный список» со
держит стандартное предупреждение: «MetalTorg.Ru не несет ответственнос
ти за достоверность самостоятельно размещаемой посетителями сайта ин
формации и не может подтвердить ее или опровергнуть», то тем самым они
полностью обезопасили себя от всех возможных претензий.
В упомянутом пресс релизе «Мегасофта» отмечалось, что «если суд при
знает «Мегасофт» лицом, распространяющим ложную информацию, и обя
жет его выплатить денежную сумму, то можно будет без труда обанкротить
любой интернет ресурс, содержащий «Форум» или «Гостевую книгу». Для
этого, по мнению авторов пресс релиза, какой либо организации достаточ
но будет опубликовать о себе ложные сведения, а затем обратиться в суд с
требованием компенсации.
Первое заседание арбитражного суда по иску ЗАО «Тройка Сталь» о за
щите деловой репутации к ООО «Мегасофт» и принадлежащему ему
вэб сайту MetalTorg состоялось в январе 2003 г. В ходе беспрецедентного для
Рунета разбирательства свобода сетевой информации одержала первую по
1 См.: http://lenta.ru/internet/2002/12/24/forum/_Printed.htm

47
СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования

беду — суд отказал истцу в его требовании — в рамках обеспечения иска уб
рать неугодную ему инфорацию. Информация, которую истец считал поро
чащей его репутацию, осталась доступной на MetalTorg на форуме «Черный
список».
Кстати говоря, у ближайших «родственников» сетевых СМИ — телера
диовещателей — ситуация с привлечением их к ответственности за «нехоро
шее» слово или образ, распространенные в эфире также неоднозначна.
Природа этой неоднозначности кроется во все той же проблеме доказа
тельственной базы по поводу тех или иных правонарушений со стороны ре
дакций теле , радиопрограмм. Даже если спорная передача шла в записи, то
у электронного СМИ всегда есть возможность тем или иным способом утра
тить «нехорошую» запись, свидетельствующую не в его пользу. Не говоря
уже о прямом эфире, позволяющем легко спрятать доказательственные
«концы» в эфирную воду… И формальное основание для этого, как ни стран
но, дает все та же знаменитая история с запятой. Помните фразу: казнить
нельзя помиловать? Так и здесь — все зависит от местоположения запятой в
правовой норме ст. 34 Закона РФ «О СМИ», обязывающей редакции теле ,
радиопрограмм «сохранять материалы собственных передач, вышедших в эфир
в записи». Отсутствие запятой после слова «эфир» порождает весьма серьез
ное изъятие из общего правового режима хранения эфирных материалов в
пользу не хранения материалов прямых эфиров. Думается, что эту малень
кую, но удаленькую лазейку для любителей крепких выражений и иных на
рушений правил распространения массовой информации следовало бы
срочно заделать. Благо особого труда для законодателей это не должно со
ставить — всего то перенести запятую…

Интернет и выборы
Прокурорский вопрос: СМИ или не СМИ?
На территории нашей страны одна из первых коллизий в сопряжении
Интернета и избирательного законодательства возникла в период федераль
ных выборов 1999 г. Ее фактуру составило обнародование 19 декабря 1999 г.,
т.е. в день голосования в Государственную Думу, Фондом эффективной по
литики (ФЭП) на сайтах www.election99.com и polit.kulichki.net результатов
социологических опросов проголосовавших избирателей. Опросы проводи
лось с использованием методики «exit poll», при которой гражданам, выходя
щим из помещений избирательных участков, задается вопрос о том, за кого
они проголосовали.
Действующее на тот момент российское законодательство о выборах (в
частности п.5 ст.38 ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права
на участие в референдуме граждан Российской Федерации» в редакции
1999 г.) содержало запрет опубликованию таких материалов в течение трех

48
«СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования»

дней до дня голосования и в день голосования. Однако этот запрет относил
ся только к публикациям «в средствах массовой информации».
Первая реакция «избирательной власти» — ЦИК РФ — и власти проку
рорской – Генеральный прокурор РФ — на появление на мониторах россиян
в день выборов социологической информации о ходе волеизьявления изби
рателей, динамично меняющейся по ходу движения процесса голосования с
востока на запад нашей страны, была, мягко говоря, не совсем юридически
выверенной.
В своей «первой редакции» она представляла собой попытку интерпрети
ровать Интернет в качестве большого Средства Массовой Информации и че
рез это представление, опираясь на упомянутую норму п. 5 ст. 38 ФЗ «Об ос
новных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме
граждан Российской Федерации», запретить первую российскую интерне
товскую интервенцию в пространство избирательного процесса.
В качестве руководителя Судебной палаты по информационным спорам
при Президенте РФ я получил в те дни из Генеральной Прокуратуры РФ эпи
стулу, содержащую, среди прочего, следующий вопрос: В связи с отсутствием
законодательства по международной сети «Интернет» прошу высказать Ваше
мнение является ли «Интернет» средством массовой информации и, в связи с
этим, следует ли руководствоваться законодательством о средствах массовой
информации при рассмотрении вопросов, связанных с «Интернетом»?
Видимо, суммировав полученные мнения специалистов по данной про
блеме Генеральная Прокуратура РФ — по зрелому размышлению — от своей
первоначальной версии государственной реакции на данную интернет ин
тервенцию отказалась. Уж слишком явной натяжкой выглядело представле
ние обо всей мировой Сети как о большом СМИ. Тем паче, что действующее
на тот момент российское избирательное законодательство содержало необ
ходимые правовые механизмы, препятствующие такого рода интернет —
воздействию на ход избирательного процесса.
Так, в частности, п.1 ст. 53 ФЗ «О выборах депутатов Государственной
Думы Федерального Собрания Российской Федерации», в действующей на
тот момент редакции, содержал запрет на проведение предвыборной агита
ции в день голосования, т.е. именно 19.12.99, в любой форме. А тот факт, что
широкое обнародование нарастающим итогом (с привлечением телеканалов
«ОРТ» и «ВГТРК», демонстрировавших на своих экранах вышеуказанные
электронные адреса) данных о результатах голосования, идущего с востока
на запад нашей страны, подпадает под признаки предвыборной агитации,
закрепленные в п. 2 ст. 8 ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы
Федерального Собрания Российской Федерации» в действующей на тот мо
мент редакции, практически не у кого не вызывал сомнений.
В конце концов, в тот декабрьский день 1999 г. вопрос «что делать» с сай
тами – нарушителями свое решение нашел (силовым технологическим воз

49
СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования

действием они были заблокированы), однако вопросы по механизму право
мерного сопряжения Интернета и норм избирательного законодательства
остались.
Что изменилось?
За прошедшее с 1999 г. время многие из этих вопросов получили не толь
ко доктринальное, но и законодательное разрешение. В целом, законода
тельная регуляция общественных отношений, возникающих в связи с ис
пользованием в ходе избирательного процесса Интернета, получила доволь
но ощутимое развитие. Что в этом смысле можно упомянуть «в активе»?
Во первых, законодательный запрет публикации социологических опро
сов, связанных с выборами, ныне содержит прямое упоминание Интернета.
В частности, п. 7 ст. 54. «Информирование избирателей» ФЗ от 20.12.02
№ 175 ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Со
брания Российской Федерации» закрепляет следующую норму: «В день го
лосования до момента окончания голосования на территории соответствую
щего избирательного округа запрещается опубликование (обнародование)
данных о результатах выборов, включая размещение таких данных в инфор
мационно телекоммуникационных сетях общего пользования (включая сеть
«Интернет»)».
А п. 3 ст. 55 «Опросы общественного мнения» этого же ФЗ соответствую
щую правовую позицию расширяет и во времени и содержательно: «В тече
ние пяти дней до дня голосования, а также в день голосования запрещается
опубликование (обнародование) результатов опросов общественного мне
ния, прогнозов результатов выборов депутатов Государственной Думы, иных
исследований, связанных с проводимыми выборами, в том числе их разме
щение в информационно телекоммуникационных сетях общего пользова
ния (включая сеть «Интернет»)».
В связи с этими российскими законодательными новациями небезинте
ресно отметить, что законодатели некоторых стран СНГ подчас не хотят или
не могут учиться на чужих ошибках и слепо наступают на те же самые граб
ли, которые в свое время уже «били» по нашим головам.
Так, в утвержденном постановлением ЦИК Молдовы № 2104 от 4 апреля
2003 г. «Регламенте освещения средствами массовой информации всеобщих
местных выборов» Интернет как отдельное средство влияния на электораль
ное поведение избирателей не упоминается вовсе. Вместе с тем, нормы
пунктов 20 и 21 указанного Регламента строго предписывают «в день выбо
ров и в предшествующий ему день не допускается никакая агитация в сред
ствах массовой информации», а «в день выборов, вплоть до закрытия изби
рательных участков, средства массовой информации не вправе придавать
гласности результаты опросов избирателей относительно голосования за или
против».

50
«СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования»

Возвращаясь к российским правовым интернет новациям обратим вни
мание на норму п. 17 ст. 41 ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы
Федерального Собрания Российской Федерации», согласно которой ЦИК
РФ «обеспечивает оперативную доступность заверенных федеральных спи
сков кандидатов и информации об изменениях в них (в режиме «только чте
ние») абонентам информационно телекоммуникационных сетей общего
пользования».
Кроме того, с учетом зримого повышения в ходе современного избира
тельного процесса роли такого их субъекта как политические партии, нема
ловажной новацией действующего избирательного законодательства РФ яв
ляется норма п.10 ст. 57 ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы
Федерального Собрания Российской Федерации», в соответствии с которой
выдвинувшая в ходе выборов кандидата или кандидатов партия «не позднее
чем за десять дней до дня голосования публикует свою предвыборную про
грамму не менее чем в одном общероссийском государственном печатном
издании, а также в сети «Интернет».
Наконец, в ходе предстоящих избирательных баталий необходим учет
требований норм ФЗ от 18.06.03 «О внесении изменений и дополнений в не
которые законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием
Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права
на участие в референдуме граждан Российской Федерации». Этот ФЗ в инте
ресующем нас сейчас аспекте содержит ряд законодательных новелл.
Во первых, им расширен предметный состав правонарушений законода
тельства о средствах массовой информации, предусмотренных ст. 60 Закона
РФ «О средствах массовой информации». Теперь нарушением законодатель
ства о средствах массовой информации, наряду с прочими, будут действия,
выразившиеся «в нарушении установленных законодательством российской
федерации о выборах и референдумах правил проведения предвыборной аги
тации, агитации по вопросам референдума, порядка и условий распространения
материалов предвыборной агитации, агитации по вопросам референдума».
Во вторых, ст. 141 УК РФ теперь действует с учетом следующих дополне
ний:
«Вмешательство с использованием должностного или служебного поло
жения в осуществление избирательной комиссией, комиссией референдума
ее полномочий, установленных законодательством о выборах и референду
мах, с целью повлиять на ее решения, а именно требование или указание
должностного лица по вопросам регистрации кандидатов, списков кандида
тов, избирательных блоков, подсчета голосов избирателей, участников рефе
рендума и по иным вопросам, относящимся к исключительной компетен
ции избирательной комиссии, комиссии референдума, а равно неправомер
ное вмешательство в работу Государственной автоматизированной системы
Российской Федерации «Выборы» –

51
СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования

наказывается штрафом в размере от пятисот до семисот минимальных
размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода
осужденного за период от пяти до семи месяцев либо лишением свободы на
срок до четырех лет со штрафом в размере до пятидесяти минимальных раз
меров оплаты труда либо без такового».
Наконец, ст. 5.5. «Нарушение порядка участия средств массовой инфор
мации в информационном обеспечении выборов, референдумов» Кодекса
РФ об административных правонарушениях действует в следующей редак
ции:
Нарушение главным редактором, редакцией средства массовой инфор
мации, организацией, осуществляющей теле и (или) радиовещание, либо
иной организацией, осуществляющей выпуск или распространение средства
массовой информации, порядка опубликования (обнародования) материа
лов, связанных с подготовкой и проведением выборов, референдумов, в том
числе агитационных материалов, а равно нарушение в период избиратель
ной кампании, кампании референдума порядка опубликования (обнародо
вания) указанных материалов в информационно телекоммуникационных сетях
общего пользования (включая сеть «Интернет») –
влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от
пяти до двадцати пяти минимальных размеров оплаты труда, на должност
ных лиц – от десяти до пятидесяти минимальных размеров оплаты труда; на
юридических лиц – от трехсот до одной тысячи минимальных размеров оп
латы труда.
Общие правовые условия использования Интернета
в избирательном процессе
Итак, виртуальное пространство постепенно и неуклонно осваивается
правом, в том числе и избирательным. В этой связи, будет полезным, осо
бенно с учетом прогноза на серьезное расширение форм, методов и объема
так называемого Е участия в избирательном процессе (участия с использо
ванием Интернета), попытаться представить логику размышлений по пово
ду имеющихся в избирательном законодательстве РФ точек роста правовых
возможностей такого расширения участия.
Но вначале об одной очень важной, что называется участиеобразующей
процедурной норме, применительно к зарегистрированным в качестве СМИ
сайтам. Речь о том, что редакциям этих сетевых СМИ для того, чтобы в по
следующем на легальной основе размещать агитационные материалы заре
гистрированных кандидатов, избирательных объединений и избирательных
блоков, необходимо, по общему для всех редакций СМИ правилу, в срок не
позднее чем через 30 дней со дня официального опубликования решения о
назначении выборов опубликовать для всеобщего сведения прайс листы на
свои услуги по размещению агитационных материалов в виртуальной среде,
а затем представить их в соответствующую избирательную комиссию.

52
«СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования»

Теперь об иных формах, методах, а также субъектах Е участия в агитаци
онном процессе. Как известно, граждане РФ и общественные объединения,
в соответствии с нормой п. 1 ст. 48 ФЗ «Об основных гарантиях избиратель
ных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»
вправе проводить предвыборную агитацию, а также агитацию по вопросам ре
ферендума. Условием правомерности участия указанных субъектов избира
тельного права в агитационном процессе будет проведение предвыборной
агитации в допускаемых законом формах и законными методами.
Что тут необходимо иметь в виду, в контексте нашей проблемы? Во пер
вых, то, что норма п. 3 ст. 48 ФЗ «Об основных гарантиях избирательных
прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»
предусматривает, наряду с традиционными формами выпуска агитационных
материалов (печатных, аудивизуальных), выпуск так называемых «других
агитационных материалов. Которыми вполне могут быть как раз сетевые(ин
тернет) агитационные материалы и, следовательно — делаем правомерный
логический вывод, — закон допускает такую форму выпуска агитационных
материалов, сиречь такую форму агитации.
Во вторых, норма подпункта «г» п. 3 ст. 48 указанного ФЗ предусматри
вает, что предвыборная агитация, наряду с традиционными методами ее про
ведения (на каналах ТВ и радио, в периодических печатных изданиях и т.п.)
может проводиться и иными не запрещенными законом методами.
Как такового запрета на проведение предвыборной агитации с использо
ванием сети Интернет российское избирательное законодательство не со
держит. Таким образом, вполне правомерен общий вывод: сама по себе фор
ма производства и распространения информации, содержащей агитацион
ные материалы, посредством использования сети Интернет, допускается
законом, а метод ее проведения через Интернет законен.
Кроме того, в рамках нашей логики размышлений, важна правовая пози
ция п. 4 ст. 48 ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на
участие в референдуме граждан Российской Федерации» в соответствии с
которой «кандидат, избирательное объединение, избирательный блок… са
мостоятельно определяют содержание, формы и методы своей агитации…, а
также вправе в установленном законодательством порядке привлекать для ее
проведения иных лиц».
Следовательно, Интернет вполне легально может быть использован за
интересованными лицами и как форма и как метод предвыборной агитации,
а различного рода участники сетевых отношений (в том числе, хочу еще раз
это подчеркнуть, не только редакции зарегистрированных в качестве СМИ
сайтов) могут быть «в установленном законодательством порядке привлече
ны кандидатами, избирательными объединениями, избирательными блока
ми… для ее проведения».

53
СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования

Не интернетом единым
Конечно, в предстоящих нам в 2003 –2004 годах избирательных кампа
ниях федерального и регионального уровня роль традиционных СМИ и,
прежде всего, телевидения будет по прежнему определяющей.
Вместе с тем, уже нельзя оставить без внимания тот факт, что в обществе
появились и все активнее утверждаются новые формы и методы производст
ва и, особенно, передачи информации. Причем, не стоит забывать, что се
годня в их числе не только Интернет, но и, к примеру, мобильная и пейждин
говая связь.
Технологические и иные реалии сегодняшнего дня неизмеримо увеличи
вают число информационно коммуникационных каналов, доступных прак
тически каждому, зримо влияя, тем самым, на повышение уровня плюрализ
ма и транспарентности функционирования властных институтов и, через
это, на общее повышение национальной экономической и политической ак
тивности и общественного благосостояния в целом.
Вместе с тем и тут не обходится без сопутствующих этим позитивным
процессам «паразитных явлений». Яркой настораживающей иллюстрацией
к последнему тезису служит случившейся в марте 2003 г. в Свердловской об
ласти факт, когда на мобильные телефоны определенных абонентов сотовой
сети «Уралтел» поступили SMS сообщения, исходящие, якобы, от одного из
потенциальных кандидатов на высокую выборную должность и содержащие
приглашения посетить его сайт в сети Интернет.
По полученной впоследствии информации отправка SMS сообщений,
порочащих кандидата была произведена с телефона, купленного по утерян
ному паспорту. Указанные сообщения целевым образом отправлялись на
телефоны потенциальных «лидеров областного мнения»: журналистов, поли
тиков и политологов, которые, по замыслу авторов этого нового информаци
онно технологического хода в выборной кампании, должны были ретрансли
ровать негативную для выбираемого лица информацию дальше.
В компании «Уралтел» категорически отрицали возможность для част
ных лиц отправки SMS сообщений сразу всем абонентам сотовой сети, ко
торых сейчас только у этого оператора насчитывается около 100 тыс. Эта
деталь действительно критически важна. Ведь в противном случае мобиль
ный телефон сразу бы превратился из рядового средства личной коммуника
ции в довольно мощное и грозное оружие манипулятивного воздействия на
ход очень многих общественных процессов.
Вернемся однако к Интернету. Как мы уже знаем, число его постоянных
пользователей в нашей стране весной 2003 г. преодолело пороговую для
своего развития цифру в десять млн. Подчеркнем, что эти 10 млн. представ
ляют собой наиболее продвинутые слои россиян, активно использующие
информацию и принимающие решения (в том числе и политические) не на
основе веры в какую то единственно правильную идею, а на основе трезво

54
«СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования»

го, взвешенного анализа разнообразных точек зрения на пути решения той
или иной общественной проблемы.
Исследователи виртуальной реальности отмечают еще одну положитель
ную тенденцию самого последнего времени: качество информации (включая
такие составляющие как достоверность, полнота, разнообразие и т.п.) в Ин
тернете, а, следовательно, и доверие к его ресурсам, медленно, но неуклонно
повышается.
Совокупность же этих основных факторов — доступности для населения
и доверия к интернет информации — как раз и являются теми знаменитыми
«слонами, китами или черепахами» на которых метафорически базируется
ценность и значимость любого коммуникационного института.
Как правильно отмечается в специальной литературе, в сравнении с тра
диционными каналами распространения агитационных материалов Интер
нет имеет целый ряд конкурентных преимуществ. Во первых, его использо
вание в качестве агитационного средства значительно дешевле телевидения
или печатной прессы. Во вторых, он имеет пока еще относительно неболь
шую по объему, но уже достаточно влиятельную аудиторию. В третьих, с тех
нической точки зрения Интернет обладает уникальными свойствами, по
скольку интегрирует «в одном флаконе» возможности телевидения, радио,
телефона и печатной прессы. В четвертых, Интернет помогает оперативно
донести агитационную информацию до тех избирателей, которые прожива
ют за пределами России и не имеют доступа к российским СМИ1.

На пороге онлайн демократии
Все это так. Но демократический потенциал Интернета отнюдь не огра
ничивается его только только разворачивающимися агитационными воз
можностями. Интернет по самой своей природе многофункционален и,в ча
стности, имеет гораздо более захватывающие электоральные перспективы, в
том числе в форме прямого(e vote) голосования посредством Интернета. В
ходе такой формы волеизьявления избиратель получает на соответствующем
веб сайте электронный бюллетень и голосует, физически не обременяя сво
им присутствием избирательного участка и кабины для голосования.
Граду и миру первые практические результаты такого рода голосования
уже предъявлены.
Так, например, около 20 тыс. жителей Ливерпуля (Великобритания) в хо
де майских (2002 г.) выборов членов своего городского Совета смогли опро
бовать новые избирательные Е технологии, отдавая свои голоса по сотовому
телефону или через Интернет. По словам Д. Стивенса, ответственного в ком
пании British Telecommunications (BT ) за программу «Е демократия», новая
1 См.: Фальков В. Интернет в правовом поле. Выборы: законодательство и техноло
гии, № 6 7, 2002, с. 34 37.

55
СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования

технология «намного надежнее традиционного проставления крестиков на
бумаге».
Средства защиты, предлагаемые BT, включают в себя ПИН коды и циф
ровые пароли, которые были заблаговременно разосланы избирателям по их
домашним адресам. «Мы подошли к мероприятию очень серьезно, — под
черкивает Стивенс. — В компании работают ведущие мировые специалисты
по электронной безопасности, и мы уверены в надежности своего решения».
Правительство Великобритании планирует включить онлайновое голо
сование в британский избирательный процесс на местных и всеобщих выбо
рах уже в 2006 г.
Идея использования Интернета на выборах была поддержана и Прези
дентом Франции Ж. Шираком. Такого рода поддержка выражена в письме
Ширака депутату Алену Ферри (Alain Ferry), внесшему в Парламент Фран
ции проект соответствующего закона.
В США вопрос создания общенациональной системы электронного го
лосования «из дома» также уже стоит в практической плоскости, а уполно
моченным на это государственным органом там является FCC (федеральная
комиссия по связи).
Россия в этом смысле так же строит вполне конкретные планы. Так, гла
ва ЦИК РФ А.А. Вешняков введение для россиян электронного голосования
в ходе выборов отнес на не столь уже далекие выборы 2007 2008 годов1.
В этой связи, вполне правомерен итоговый вывод электорального отрез
ка наших размышлений о том, что в предстоящих избирательных кампаниях
2003 2004 гг. Рунет впервые составит серьезную конкуренцию традиционным
российским СМИ, а по их итогам законодателю скорей всего придется за
креплять специальный правовой режим проведения предвыборной агитации
с использованием Интернета, наряду с уже традиционными правовыми ре
жимами проведения предвыборной агитации на каналах организаций теле
радиовещания и в периодических печатных изданиях.
Что же касается роли Интернета в более широком демократическом кон
тексте, то, прежде всего, хотелось бы, как заслуживающий тиражирования
положительный «английский» пример, подчеркнуть, что, реализуя свои пла
ны по расширению и углублению на родине европейского парламентаризма
демократических процессов за счет новых информационно коммуникаци
онных технологий, британская власть побеспокоилась о привлечении к этой
работе самого широкого круга специалистов в области таких технологий, а
также различных представителей британского интернет сообщества.
В этой связи,британский министр по электронной коммерции Д. Алек
сандр отметил: «Сегодня нужны технологии, которые предоставят народу
новые возможности волеизъявления. Граждане должны иметь право голоса
1 Cм. об этом: Бабиченко Д. Электронный выбор России, «Итоги», 18.02.03.

56
«СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования»

не только в течение тех нескольких секунд, которые они как избиратели про
водят в кабинке для голосования один раз в четыре года. Эти технологии
должны способствовать усилению демократического процесса и, в конечном
счете, послужить интересам всей нации.
Убежден, что настало время включить электронную демократию в список
первоочередных задач для информационных технологий. А правительству
следует всерьез задуматься об открывающихся перспективах и возможностях
новых технологий для усиления демократии. Должны появиться новые де
мократические каналы общения правительства и его представителей с граж
данами».
В ходе осмысления такого рода перспектив и возможностей возникает
очень много правовых и, в том числе, политико правовых вопросов. Причем
именно последние — из самых «трудных». Ведь, скажем, вопрос какими
именно законодательными регуляциями обеспечить легитимность элек
тронных голосований в принципиальном плане более менее ясен.
А вот, например, вопрос о том, какая именно социальная среда будет
формироваться расширяющейся практикой включения в политический обо
рот жизни общества и государства новых информационно коммуникацион
ных технологий в принципиальном плане не столь ясен. А ответ на этот воп
рос не просто важен. Критически важен! И именно в социальном плане.
Ведь, по оценкам ученых, за весь период своего существования человече
ству удалось создать всего два три типа социальных сред. Сред, с неизбежно
стью, в свою очередь, формирующих базовые характеристики собственно
политических систем как уже сошедших с исторической арены, так и совре
менных нам обществ. Список их выразительно короток: тоталитарные, ли
берально демократические и смешанные или конвергентные1.
Литературный жанр социальных антиутопий дал нам весьма яркие, об
разные примеры высокотехнологических, информационно коммуникаци
онно продвинутых, но…глубоко тоталитарных обществ и государств!? Вряд
ли большинство россиян признает такого рода перспективы для себя прием
лемыми, а, следовательно, необходимо уже сейчас думать о предупреждении
и нейтрализации вполне возможных тоталитарных «недоброкачественных
образований» в организме российской электронной демократии.
Или еще один вопрос из этого же «политико правового» ряда. В условиях
электронной демократии параметры «цены вопроса» проведения того или
иного электорального действия (особенно в общенациональном масштабе)
будут существенно, на порядки, ниже их современных значений (как вре
менных, так и финансовых). Но в своей перспективе это — ни много, ни ма
ло — должно привести к не менее существенному изменению того качества
1 Cм. об этом: Венгеров А.Б. Теория государства и права: Учебник для юридических
вузов. — М., Новый Юрист,1998, с.192 197.

57
СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования

жизни общества, которое именуется политическим. Ведь именно в электо
ральном пространстве и располагается та общественная кухня, где готовится
блюдо по имени политика. Получается, что электронная демократия (знаме
нитый виток исторической спирали!) возвращает нас к истокам демократи
ческой идеи, т.е. к прямой демократии. Насколько мы с вами готовы к такому
обороту дела, к такой, в терминологии первого Президента России — Б.Н.
Ельцина, электронной исторической «загагулине»?!
Осмысление такого рода вопросов, оценка новых возможностей укреп
ления и расширения современной демократии и новых проблем, возникаю
щих на этом пути все чаще — и это вполне естественно — становится пред
метом обсуждения самых разных специалистов.
В частности, они обсуждались в ходе 14 го заседания группы экспертов
Совета Европы по онлайновым услугам и демократии (MM S OD), прошед
шего в Страстбурге в феврале 2003 г.
Среди прочего там обсуждались в содержательном плане позиции гото
вящейся рекомендации СЕ по праву на ответ в условиях онлайновой коммуни
кации. В ходе этого обсуждения эксперты Совета Европы (мне приятно от
метить, что нашу страну среди них представляет проф. факультета журна
листики МГУ Е.Л. Вартанова — известный российский специалист в этой
сфере!) обратили внимание на то, что реализация принципов свободы печа
ти в условиях онлайновой коммуникации оказывает принципиально иное
воздействие на общественное мнение и стандарты журналистской деятель
ности, чем оффлайновая коммуникация.
Право на ответ, являющееся важным правом любого гражданина по от
ношению к традиционным СМИ, в Интернете должно рассматриваться осо
бым образом. Как отмечал эксперт из Германии, в Интернете необходимо
различать сайты и иные формы коммуникации, имеющие частный характер,
и сайты, которые могут быть приравнены к СМИ. С его точки зрения, право
на ответ должно распространяться только на те сайты, которые оказывают
серьезный эффект на общественное мнение.
Эксперт из Великобритании подчеркнул, что в Интернете значительно
меньше людей являются профессиональными создателя содержания (кон
тент провайдерами), чем в традиционных СМИ. Поэтому, по его мнению,
право на ответ не должно иметь жесткой законодательной формы. Вопросы
его реализации должны быть в компетенции органов саморегулирования,
которые в условиях онлайновой коммуникации способны демонстрировать
наиболее эффективное воздействие.
Наиболее существенной проблемой, выявившейся в ходе той февраль
ской (2003 г.) дискуссии экспертов, стал учет периодичности обновления ма
териалов на интернет сайтах. Традиционно важный для «старых» (оффлай
новых) СМИ этот вопрос оказался менее существенным для онлайновой
коммуникации, где однажды помещенный в Интернет материал может со

58
«СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования»

храняться сколь угодно долго. Следовательно, право на ответ в виртуальной
среде должно иметь определенный «срок применения» или «срок действия».
Отрадно отметить, что российское правосудие уже знает конкретные
примеры именно такого подхода к решению проблемы. Так, октябрьский
федеральный суд г. Самары своим майским 2003 г. решением обязал инфор
мационное агентство «АнтиСПИД — наркостоп» вывесить на своем сайте и
в течение года держать на нем опровержение сведений, распространенных в
отношении руководителя общественной программы «Самарская губерния
против наркотиков и СПИДа» М. М. Именно год назад на сайте этого ин
формагентства появились и до решения суда содержались порочащие его
сведения, истинность которых журналисты так и не смогли доказать в суде.
Поэтому суд вполне справедливо предписал, что и опровержение должно на
ходиться на сайте Интернет агентства именно столько времени, сколько
провели на нем опровергнутые в судебном порядке данные1.
Еще одной важной проблемой, обсуждаемой в ходе заседания экспертов
группы MM S OD, был проект доклада по общедемократическому потенци
алу онлайновых услуг. Подготовленные проф. Е.Л. Вартановой ответы на
вопросы анкеты Совета Европы продемонстрировали, что развитие в сфере
онлайновой демократии во многих странах Европы следует общим тенден
циям. Органы власти активно переводят свою информацию в Интернет, раз
вивают общение с гражданами во Всемирной Сети, однако ключевой про
блемой на европейском пространстве остается широкий доступ граждан к
Сети. Практически все эксперты согласились с тем, что самой существенной
проблемой в развитых и, главное, менее развитых странах Европы остается
уровень доступа к Интернету.
Наконец, завершающим вопросом повестки дня 14 го заседания группы
было обсуждение документа, анализирующего роль медиа в развитии демо
кратии и становлении информационного общества. Эксперты из различных
государств высказывались по этому вопросу, подчеркивая различные аспек
ты этой проблемы. Позиция России, представленная российским экспер
том, обращает особое внимание на развитие универсального и широкого до
ступа к Интернету, онлайновым услугам. Положение в нашей стране позво
ляет говорить об активном наполнении русскоязычного сектора Сети
содержанием и услугами, однако невысокий уровень доступа все еще не по
зволяет россиянам в полной мере реализовывать демократический потенци
ал Интернета. Еще одним важным аспектом темы, на которую обратила вни
мание эксперт из России, было развитие образовательного сектора Интерне
та, повышение уровня интернет грамотности как среди молодежи, так и
среди остальных групп населения.
1 См.: Кузнецов В. В «паутине» повесили опровержение, «Время МН», 23.05.03

59
СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования

Позиция России в группе специалистов по онлайновым услугам и демо
кратии сводится, таким образом, к поддержке общегуманистических цен
ностей онлайновой коммуникации, максимально широкого развития онлай
новой демократии на основе создания условий для универсального доступа к
Интернету и реализации программ по интернет образованию для широких
слоев населения.

Основные информационные права и свободы
как правовой институт
Тема сопряжения Интернета и свободы массовой информации не может
быть полноценно раскрыта вне определения понятия, содержания и воз
можных правовых ограничений основных информационных прав и свобод
как отдельного, динамично развивающегося правового института. Cвобода
массовой информации — неотьемлемая составляющая основных информа
ционных прав и свобод. Одно без другого существовать, а главное получать
реальное воплощение в жизни не может.
Что такое — основные права и свободы?
В отечественном, зарубежном и международном конституционно пра
вовом лексиконе категория «основные права и свободы» — достаточно широко
используемая правовая конструкция. В современной отечественной юриди
ческой доктрине и практике к «основным» обычно относят права и свободы,
закрепленные в главе 2 Конституции РФ 1993 г.
Основные права и свободы в сравнении с «иными» правами и свободами
обладают несколько повышенным конституционно — правовым весом. Так,
норма ст. 2 Конституции РФ, права и свободы человека (то есть все, а не
только основные) квалифицирует в качестве «высшей ценности». Что же ка
сается основных, то норма ч. 2 ст. 17 Конституции РФ, учитывая их естест
венно правовой андеграунд, закрепляет важное дополнительное качество
«основных прав и свобод» — «принадлежность каждому от рождения» и «неот
чуждаемость».
Категория «основные права и свободы» употреблена и в ч. 1 ст. 55 Консти
туции РФ. Кстати, контекст этой конституционной нормы позволяет вычле
нить еще один классификационный разряд прав и свобод — «другие обще
признанные права и свободы».
К числу содержательных признаков основных прав и свобод относится
также и то, что их ограничение государством может быть осуществлено только
в определенных исключительных по своему характеру обстоятельствах (ч. 5
ст. 13, ч. 3 ст. 55, ч. 2 ст. 56, ст. 63 Конституции РФ).
Права и свободы: общее и особенное.
Давайте зададимся вопросом: почему в одних случаях мы говорим «пра
ва», а в других — «свободы»? На чем строится разграничение этих правовых

60
«СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования»

понятий? Прежде всего, отметим, что в конституционно правовой доктрине
это разграничение носит достаточно условный характер. В целом, считается,
что по своей юридической природе и системе гарантий права и свободы од
нородны. В то же время, некоторые элементы различий выделить можно, то
есть они однородны, но не тождественны.
Так, различая права и свободы, мы, среди прочего, отдаем дань уважения
определенным политико правовым традициям, сложившимся в XVII
XIX веках. Во вторых, употребление категории «свобода» позволяет нам в
методологических и иных прикладных целях подчеркнуть особенность сфе
ры реализации той или иной правовой возможности, на время, отстраняясь от
внимания к результатам действий по ее реализации (свобода мысли, слова,
печати, вещания, сетевой коммуникации). Тогда же, когда мы желаем под
черкнуть то обстоятельство, что в данном контексте речь идет о достаточно
определенных действиях конкретных управомоченных лиц корректнее упо
требление категории «права», а не «свободы».
В целом можно сказать, что свободы в сравнении с правами — представ
ляют собой менее четко выраженные, определенные, формализованные
правовые возможности.
Царица же российских информационных норм — норма ч. 4 ст. 29 Конс
титуции РФ дает нам пример некого симбиоза «права» и «свободы» («право
свободно» искать, получать, передавать, производить и распространять ин
формацию).
Дуальность доступа: прообраз информационного права
публичного и частного?
Одно из основных правомочий, вытекающих из нормы ч. 4 ст. 29 Конс
титуции РФ образует правомочие так называемого «общественного доступа»
к информации. Одним из квалифицирующих признаков этого вида доступа
к информации является то, что его управомоченный субъект не специальный,
а общий. Это означает, во первых, что по общему правилу, субъектом обще
ственного доступа к информации является любой человек, находящийся на
территории России, вне зависимости от того, является ли он гражданином
РФ, иностранцем или лицом без гражданства. Во вторых, субъектом обще
ственного доступа к информации может быть не обязательно «физическое»,
но и «юридическое» лицо или структура обладающая его — «юридического
лица» — правами. Наконец, объект такого доступа — любая, не ограниченная
в установленном федеральным законом порядке в доступе информация, по
требная «каждому» для его личностного и (или) общественного развития.
Особо подчеркнем то обстоятельство, что правовой режим общественного
доступа по общему правилу не предполагает обязанности его субъектов при
водить какие либо обоснования своего желания на получение запрашивае
мой ими информации (ч. 1 ст. 12 ФЗ «Об информации, информатизации и
защите информации от 20.02.1995 г. № 24 Ф3). Напротив, создатели инфор

61
СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования

мационных ресурсов обязаны формировать их открытыми и общедоступны
ми, за исключением той информации, которая отнесена законом к катего
рии ограниченного доступа. Отказ в запрашиваемой информации неограни
ченного доступа1 — самостоятельный предмет судебного обжалования.
Резюмируя, можно констатировать, что объект общественно доступной
информации также как и ее субъект носит общий, а не специальный характер.
Наряду с «общественным доступом» к информации Конституция РФ за
крепляет конституционно правовой режим частного доступа к информа
ции. Этому посвящена норма ч. 2 ст. 24 Конституции РФ. Ее основная ори
ентация — регулирование отношений именно по частному доступу. Разуме
ется, возможности этого конституционно правового правомочия по
доступу частному могут быть задействованы и для доступа общественного.
Однако такого рода использование правового механизма нормы ч. 2 ст. 24
Конституции РФ будет во многом носить характер «нецелевого». В частнос
ти, в рамках этого механизма серьезным ограничителем «общественного»
характера доступа является конституционно закрепленное императивное
условие ее применимости — «непосредственность» затрагивания прав и сво
бод запрашиваемых заявителем «документов и материалов».
В целом, правовой режим этого вида доступа к информации довольно су
щественно отличается от предусмотренного ч. 4 ст. 29 Конституции РФ.
Прежде всего, отличие в том, что здесь мы в гораздо большей степени имеем
дело именно с «правом», а не «свободой» Почему? Во первых, потому что в
норме ч. 2 ст. 24 Конституции РФ речь идет не о вообще «информации», а
только о такой ее разновидности как «документированная», т. е. о конкрет
ных сведениях, содержащихся в «документах и материалах». Во вторых, как
уже было отмечено, эти сведения должны не как нибудь, а «непосредственно
затрагивать» права и свободы каждого адресата этой нормы. Именно в кор
реляции с этим существенным признаком правового механизма нормы ч. 2
ст. 24 Конституции РФ, неправомерный отказ должностного лица в предос
тавлении собранных в установленном порядке документов и материалов, не
посредственно затрагивающих права и свободы гражданина, либо предос
тавление гражданину неполной или заведомо ложной информации, если эти
деяния причинили вред правам и законным интересам граждан, образуют
состав не просто правонарушения, а уголовного преступления (Ст. 140 УК
«Отказ в предоставлении гражданину информации»)
1 В Эстонии правовой режим такого рода информации закрепляет специальный за
кон «О ПУБЛИЧНОЙ ИНФОРМАЦИИ» (RT I, 2000, 92, 597), ст. 3 которого опре
деляет в качестве публичной запечатленную и документированную любым спосо
бом и на любом носителе информацию, полученную или созданную в процессе вы
полнения публичных обязанностей, установленных законами или изданными на их
основании правовыми актами.

62
«СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования»

В третьих, норма данной статьи четко определяет тех субъектов, на ком
лежит обязанность обеспечения реализации правомочия субъектов частного
доступа (органы государственной власти, органы местного самоуправления,
их должностные лица) и, наконец — the last, but not the least — не забудем об
еще одном важном правовом условии: такой доступ легитимен «если иное не

<<

стр. 2
(всего 11)

СОДЕРЖАНИЕ

>>