стр. 1
(всего 13)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

ФОНД ЗАЩИТЫ ГЛАСНОСТИ
-----------------------------------
GLASNOST DEFENSE FOUNDATION




В.Н. Монахов


Свобода массовой информации
в интернете.
Правовые условия реализации




Москва




2005
УДК 342.727::[004.738.5:070.1](470+100)
ББК 67.400.7(2Poc)+67.400.7(0)
М77

Утверждено к печати Редакционным советом
Фонда защиты гласности

Автор-составитель – профессор В.Н. МОНАХОВ

Ответственные редакторы –
А.К. СИМОНОВ, М.В. ГОРБАНЕВСКИЙ

Издание выпущено в свет благодаря содействию организации «National Endowment for
Democracy», с использованием справочной правовой системы «Консультант Плюс 3000»

М77 Монахов В.Н. Свобода массовой информации в интернете. Правовые
условия реализации / В.М. Монахов; Фонд защиты гласности. – М.:
Галерия, 2005. – 416 с.
Агентство CIP РГБ

В своей новой работе профессор В.Н. Монахов вновь, но в более широком и глубоком контексте,
обращается к проблеме реализации норм, составляющих конституционный институт свободы массо-
вой информации, в интернете. И это отнюдь не случайно. Ведь уже практически весь комплекс отно-
шений, связанных с поиском, получением, передачей, производством и распространением информа-
ции (ч. 4 ст. 29 Конституции РФ) активно интернетизируется, уходит в онлайн, требуя адекватной мо-
дернизации своих правовых и этических регуляторов.
Именно осознание возрастающей роли интернета и его потенциала в качестве средства, техноло-
гически расширяющего традиционные рамки не только свободы массовой информации, но и в
целом демократии, питает широкий общемировой исследовательский и прагматический интерес к
этим проблемам.
С авторским видением путей их осмысления и решения читатель сможет познакомиться в пер-
вой, проблемной части книги. На основе анализа соответствующего отечественного и зарубежного
законодательства, судебной практики, научной доктрины профессор В.Н. Монахов формулирует
свои предложения по оптимизации параметров прав, обязанностей и ответственности основных
субъектов правоотношений в сфере массовой информации в Сети, выработки необходимых этико-
правовых мер, нацеленных на обеспечение в информационной деятельности в интернете баланса ин-
тересов личности, общества, государства.
Наработанный и кристаллизованный в документы отечественный и мировой опыт разрешения
этих и многих других вопросов нашел свое место во втором, документальном блоке книги, среди про-
чего включающем в себя последние законодательные новации, впервые в российской практике регу-
лирующие отношения по защите прав потребителей при приобретении товаров с использованием
интернета, первый в истории России приговор лицу, рассылавшему спам, а также принятую в каче-
стве реакции на трагические события 11 сентября 2001 года Национальную стратегию США по обес-
печению безопасности киберпространства.
Для юристов, сотрудников электронных и печатных СМИ, работников правоохранительных и
административных органов, студентов и преподавателей факультетов юриспруденции и журналисти-
ки российских вузов, правозащитников.

УДК 342.727::[004.738.5:070.1](470+100)
ББК 67.400.7(2Poc)+67.400.7(0)
ISBN 5-8137-0148-6
© Фонд защиты гласности, 2005
© Монахов В.Н., 2005
© РИК «Галерия», оформление, 2005
Содержание

Содержание
Введение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .6
Часть I
Предметный и понятийный срез . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .15
Oсновные информационные права и свободы как правовые категории . . . . .17
Интернетизация – очередное звено в цепи информационного развития . . . .19
Мягкое право и правосудие как ответ на вызов информационного мира . . . .23
Конституционные основы свободы массовой информации . . . . . . . . . . . . . . .27
Международно-правовые стандарты в сфере регулирования
информационных прав и свобод . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .32
Законодательные основы свободы массовой информации . . . . . . . . . . . . . . . .35
Назвался сайтом — полезай в СМИ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .41
Пропавшая фамилия, или файл к делу не пришьешь . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .53
И словно мухи тут и там бродят... «дезы» по сайтам . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .56
Авторские и иные права интеллектуальной собственности в Сети . . . . . . . . . .65
Какова роль судебной практики? . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .70
А) Конституционное правосудие . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .70
Б) Правосудие Европейского Суда по правам человека . . . . . . . . . . . . . . . . . . .74
Плюсы и минусы интернетократии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .79
Их опыт – сын ошибок трудных . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .82
Действующая правовая база е-доступа . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .89
2004: Вести с полей законотворчества . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .97
Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .102

Часть II
1. Преданья старины глубокой?! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .107
1.1. Совет народных Комиссаров РСФСР. Декрет о печати . . . . . . . . . . . . . . . .107
1.2. Совет народных Комиссаров РСФСР. Декрет о Революционном
Трибунале Печати . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .109
2. Конституция и законодательные акты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .111
2.1 Конституция Российской Федерации 1993 (Извлечения) . . . . . . . . . . . . . .111
2.2. Законодательные акты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .114
2.2.1. Гражданский кодекс Российской Федерации 1994 (Извлечения) . . . . .114
2.2.2. Уголовный кодекс Российской Федерации 1996, 2003 (Извлечения) . . .117
2.2.3. Кодекс Российской Федерации об административных
правонарушениях 2001 (Извлечения) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .127
2.2.4. Закон Российской Федерации о государственной
тайне 1997, 2004 (Извлечения) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .131
2.2.5. Закон Российской Федерации о средствах массовой
информации 1991, 2004 (Извлечения) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .133
2.2.6. Федеральный закон об информации, информатизации и защите
информации 1995, 2003 (Извлечения) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .144
2.2.7.Трудовой кодекс Российской Федерации 2001 (Извлечения) . . . . . . . . . .151
2.2.8. Федеральный закон об основных гарантиях избирательных прав
и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации
2002, 2003 (Извлечения) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .155

3
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

2.2.9. Закон Российской Федерации о защите прав потребителей
1992, 2004 (Извлечения) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .167
2.2.10. Федеральный закон о рекламе 1995 (Извлечения) . . . . . . . . . . . . . . . . . .169
2.2.11. Федеральный закон о коммерческой тайне 2004 (Извлечения) . . . . . . .176
2.2.12. Федеральный закон об электронной цифровой подписи
2002 (Извлечения). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .183
2.2.13. Федеральный закон о связи 2003 (Извлечения) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .184
2.2.14. Налоговый кодекс Российской Федерации. Часть первая 1998;
часть вторая 2000 (Извлечения) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .197
2.2.15. Федеральный закон о бухгалтерском учете 2002 (Извлечения) . . . . . . .198
3. Международные правовые механизмы содействия развитию массовой
информации в интернете . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .199
3.1. Окинавская Хартия Глобального Информационного Общества 2000 . . . .199
3.2. Декларация о свободе коммуникации в интернете, Совет Европы 2003 . .206
3.3. Рекомендация № (2002) 2 Комитета Министров государствам-членам о
доступе к официальным документам . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .212
3.4. Рекомендация № R (94) 13 о мерах по обеспечению прозрачности
средств массовой информации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .218
3.5. Руководящие принципы в политике совершенствования
государственной информации, являющейся общественным
достоянием; ЮНЕСКО Париж 2004 (Извлечения) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .223
3.6. Межгосударственный стандарт. Система стандартов по информации,
библиотечному и издательскому делу. Электронные издания.
Основные виды и выходные сведения (Извлечения) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .239
4. Национальные законодательные акты, регулирующие отношения
по свободе информации ( в том числе с использованием интернета) . . . . . . . . . . .246
4.1. Закон США о свободе информации 1996 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .246
4.2. Закон Литовской Республики об общественной
информации 1996 (Извлечения) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .262
4.3. Закон Азербайджанской Республики о свободе информации 1998 . . . . . .263
4.4. Закон Республики Эстония о публичной информации
2000 (Извлечения) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .267
4.5. Закон Литовской Республики о праве на получение информации от
государственных учреждений и учреждений самоуправлений
2000 (Извлечения) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .277
4.6. Закон Республики Молдова о доступе к информации 2000 . . . . . . . . . . . . .280
4.7. Закон Республики Армения о свободе информации 2003 . . . . . . . . . . . . . .295
4.8. Закон Красноярского края о праве граждан на информацию
о деятельности и решениях органов государственной власти
Красноярского края и порядке предоставления информации органами
государственной власти Красноярского края 2003 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .303
4.9. Закон Москвы о гарантиях доступности информации о деятельности
органов государственной власти города Москвы 2004 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .323
4.10. Закон Латвии об охране данных физических лиц 2000 . . . . . . . . . . . . . . . .327

4
5. Указы Президента России . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .339
5.1. О мерах по соблюдению законности в области разработки,
производства, реализации и эксплуатации шифровальных средств,
а также предоставления услуг в области шифрования информации 1996 . . . .339
5.2. О мерах по упорядочению разработки, производства, реализации,
приобретения в целях продажи, ввоза в Российскую Федерацию и вывоза
за ее пределы, а также использования специальных технических средств,
предназначенных для негласного получения информации 1996 . . . . . . . . . . . .342
5.3. О мерах по обеспечению информационной безопасности Российской
Федерации в сфере международного информационного обмена 2004 . . . . . . .344
6. Правительственные документы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .346
6.1. Перечень сведений о деятельности Правительства Российской Федерации
и федеральных органов исполнительной власти, обязательных для размещения
в информационных системах общего пользования 2003 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .346
6.2. Положение о предоставлении в Федеральную службу по финансовым
рынкам электронных документов с электронной цифровой
подписью 2004 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .353
7. Договорное право как регулятор свободы массовой
информации в интернете . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .355
7.1. Договор на изготовление сайта . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .355
7.2. Договор о размещении в интернете на платной основе материалов
предвыборной агитации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .363
8. Судебное право как регулятор свободы массовой информации
в интернете . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .366
8.1. Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ
от 16.01.2001 № 1192/00 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .366
8.2. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного
округа от 16.09. 2003 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .371
8.3. Решение СПИС при Президенте России № 11(174) от 21.10.99. об
обращении губернатора Кемеровской области А.М. Тулеева по поводу
сведений, распространенных Агентством политических новостей . . . . . . . . . .375
8.4. Приговор райнарсуда г.Челябинска по делу №1-379/04 от 10.06.2004 . . .379
9. Проекты нормативных правовых и иных актов, касающихся
вопросов регулирования свободы массовой
информации в интернете . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .384
9.1. Федеральный закон о средствах массовой информации
(редакция 2003г.) (Извлечения) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .384
9.2. Федеральный закон о правовом регулировании оказания
интернет-услуг 2001 Проект С.В. Петровского (Извлечения) . . . . . . . . . . . . . .386
9.3. Федеральный закон об обеспечении доступа к информации
о деятельности государственных органов и органов
местного самоуправления 2005 (Извлечения) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .392
10. Национальная стратегия США по защите
киберпространства (Извлечения) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .401

5
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

ВВЕДЕНИЕ
Знакомство с одной из последних работ С. Бондаренко –
известного ростовского исследователя роли информационных
технологий в социальной жизни общества – напомнило давний ме-
тодический посыл, внедренный ( почти 30 лет тому назад!) в мое не-
зрелое аспирантское сознание моим Учителем на правовом попри-
ще – светлой памяти Анатолием Борисовичем Венгеровым.
В изложении посыл незамысловат, а вот в воплощении не прост.
Содержательно его можно разделить на две максимы. Первая –
программа минимум: Старайся смысл познанной научной теории,
написанной книги и т. д. представить городу и миру в двух-трех фра-
зах!
Вторая – уже посложнее: Старайся, чтобы смысл этих фраз был
ясен и понятен максимально широкому кругу слушателей или чита-
телей!
Удастся это сделать – многое и самому станет яснее и понятнее в
собственных научных построениях и представлениях.
Миссия введения к книге сродни этому посылу. Она – в по-
мощи читателю в решении насущного для него вопроса: стоит
ли тратить свое бесценное и быстро текущее время на знакомст-
во с нею.
В книге, которую Вы, уважаемый Читатель, сейчас держите в
своих руках или видите на экране монитора, речь идет о том, ка-
ким образом свобода массовой информации – относительно мо-
лодой конституционно-правовой институт (его предыдущая ипос-
тась – свобода печати – имеет солидную четырехвековую исто-
рию!), закрепленный в ст. 29 Конституции России, – реализуется
в виртуальной среде своего обитания: глобальных мировых теле-
коммуникационных сетях. Какие при этом возникают этико-пра-
вовые проблемы? Какие подходы к их разрешению наработаны к
сегодняшнему дню мировым сообществом и в родном отечестве?
В каких политико-правовых документах эти подходы закреплены
и насколько они эффективны? Какие перспективы на этот счет
просматриваются в мировом и национальном контекстах? Что
предлагает в этом смысле автор?
Но прежде чем говорить о проблемах онлайновой информации
и коммуникации (все ведь познается в сравнении), будет полез-
ным вспомнить о той – куцей и узкой информационной шинели,
из которой теперешняя российская свобода массовой информа-


6
Введение

ции вышла*. В рамках этого сюжета приведу лишь пару характер-
ных зарисовок из совсем еще недавнего нашего прошлого. Дума-
ется, что кому-то они помогут освежить в памяти, а кому-то ощу-
тить и осознать тот правовой и технологический климат, что дол-
гие десятилетия определял погоду в информационной сфере жиз-
ни нашей страны.
Боюсь, что молодежи уже будет трудно в это поверить, но всего
каких-нибудь 20–25 лет назад вполне обыденным элементом подго-
товки более-менее интеллектуального учреждения (НИИ, КБ , ВЦ и
т. д.) к предстоящим праздникам были следующие действия: все пи-
шущие машинки сносились в опечатываемое помещение, сдаваемое
под особый надзор дежурным по учреждению. О том, как охраня-
лись имеющиеся далеко не во всех такого рода учреждениях «ксе-
роксы», я уже не говорю.
Студеным декабрьским вечером 1988 г. в Ленинграде в ДК Ленсо-
вета проходило первое в СССР столь широкое, с участием москов-
ских авторов, обсуждение инициативного законопроекта Закона
СССР «О печати...». Развешанные по городу яркие афиши от имени
влиятельного в то время ленинградского межпрофессионального
клуба «Перестройка» приглашали горожан публично поразмышлять
над вопросом: "Закон о печати: каким ему быть?". Призыв был услы-
шан. Просторный ленсоветовский зал, вмещающий несколько со-
тен человек, набит битком. Коллективный поиск ответа на животре-
пещущий и острый для того времени вопрос снимает суперпопуляр-
ный тогда 5-й канал ленинградского ТВ.
Мне выпала честь быть ведущим этого обсуждения. В этом каче-
стве получаю записку из зала примерно следующего содержания:
пока вы тут тратите время на прекраснодушные разговоры о свобо-
де печати, сотрудники КГБ обыскивают квартиру известного пра-
возащитника Ю. Рыбакова (в последующем не один срок представ-
лявшим родной город в Государственной Думе) и собираются его
арестовать. Я зачитываю записку залу и прошу одного из офици-
ально присутствующих там сотрудников КГБ дать на сей счет свои
пояснения. Он с некоторым колебанием соглашается и говорит о
том, что данные действия его ведомства вполне законны, а обыск
уже дал результаты. В частности, обнаружен специальный порта-
тивный прибор, позволяющий Ю. Рыбакову получать антисовет-
ские материалы, пересылаемые ему из-за рубежа, прямо на кварти-
*Зримое представление о нормативно-правовых решениях, стоящих у истоков
информационной политики Советской власти, дают два ее Декрета, открывающие вторую
часть данного издания.

7
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

ре и в уже отпечатанном виде. В то время ( всего-то менее двух де-
сятков лет назад!) именно этот «жуткий» факт возымел ожидаемый
сотрудником КГБ эффект. В том смысле, что и Ваш покорный слу-
га и «продвинутая» аудитория «великого города с областной судь-
бой» не нашлись, что ответить. Поскольку нам тогдашним показа-
лось: не зря искали. Ведь надо же какую невиданную «шпионскую»
аппаратуру обнаружили!
А речь-то, как Вы уже, наверное, догадались, шла об обыденном
для сегодняшних дней факсе. Но неполных два десятка лет назад
этот прибор и реализуемый с его помощью способ распространения
информации в нашей стране был диковинкой, незнакомой практи-
чески никому. Во всяком случае, в большом ленсоветовском зале в
1988 г. не нашлось ни одного человека, который не то чтобы пользо-
вался факсом, а хотя бы что-нибудь о нем слышал. Также как и о мо-
бильной телефонной связи, которой ныне вполне привычно пользу-
ются уже почти 100 млн россиян.
Что же касается состояния дел в средствах массовой информации
советского времени, то его очень хорошо передает популярный в то
время слоган: в «Известиях» нет правды, а в «Правде» нет известий.
Может возникнуть вопрос: так ли уж нужен этот исторический
экскурс? Уверен – нужен! Хотя бы для того чтобы, вглядевшись в
свое прошлое, мы увидели в нем черты возможного будущего. По
мудрой мысли Тейяр де Шардена: «Прошлое открыло мне, как стро-
ится будущее».
Ведь демократия – процесс, а не состояние. Именно поэтому
борьба за демократические информационные права и свободы, сво-
боду печати, массовой информации в том числе, – из непрекращаю-
щихся... Это как езда на велосипеде. Чуть отпустило общество ин-
формационные педали, как тут же оказывается в информационной
яме или тупике. Мгновенно появляются адепты информационной
госбезопасности и под их регулирующим воздействием начинается
езда в уже знаемое нами «закрытое общество».
Следовательно, общество, претендующее на звание гражданско-
го, должно непрестанно чувствовать пульс событий в информацион-
ной сфере своей жизни, отслеживать – как важнейший параметр об-
щественно-государственного развития – состояние свободы слова и
информации. Параметр – контрольный, играющий роль своеобраз-
ной лакмусовой бумажки демократии. По его значениям можно чет-
ко проследить степень развитости демократии – власти народа – в
данном обществе и государстве на конкретном этапе их развития.


8
Введение

Cоциолог, экономист c мировым именем, признанный гуру ин-
формационного общества, профессор Калифорнийского универси-
тета в Беркли Мануэль Кастельс утверждает, что в постоянно меняю-
щихся условиях наиболее успешно функционирует тот государствен-
ный организм, в жилах которого информация циркулирует быстро и
беспрепятственно. Те же государства, где информационные каналы
целенаправленно перекрываются, в эпоху информации просто не-
жизнеспособны. Развал Советского Союза – разумеется, среди про-
чих – имеет и эту причину, считает Кастельс, и его мнение разделя-
ют многие исследователи и политики.
Ориентированность государства на открытость своего функцио-
нирования, готовность граждан и бизнеса воспринимать новые идеи
и новое знание, возможность беспрепятственно ими обмениваться –
это базовые ценности информационной экономики, которая идет на
смену индустриальной.
Магистральный вектор развития мировой цивилизации уже давно
указывает направление на предельно возможную открытость дея-
тельности государственного и общественного организма и характе-
ризует эту открытость в качестве определяющего фактора устойчи-
вости их развития. Мир неудержимо развивается в сторону глобаль-
ного открытого общества и государства, рушащего многовековую
замкнутость человеческого существования.
Вспомним, с какой жадностью, после десятилетий информаци-
онного голодания, советские люди накинулись на прежде недоступ-
ные им информационные продукты, разом и широким потоком
пришедшим к ним. Да, такое информационное пиршество для неко-
торых обернулось определенными проблемами с духовным, нравст-
венным здоровьем. Но иного не дано.
Сложнейше устроенные современное общество и государство
просто не способны выдержать голодного информационного рацио-
на. Тут выбор прост: или – или. Историческое время закрытого об-
щества осталось в нашем вчера. Разумеется, рецидивы закрытости
еще возможны, но лишь временные и с неизбежным отражением на
общем состоянии государственного и общественного организма. Ко-
торый начинает стагнировать и, следовательно, опускаться во всех
мировых табелях о рангах. Как по уровню экономического, полити-
ческого, культурного, так и любого иного развития.
При этом надо себе совершенно четко представлять, что новое ис-
торическое время, воплощающееся в понятии глобального инфор-
мационного общества, отнюдь не беспроблемно. Реализация новых
информационных возможностей рождает новые проблемы либо мо-

9
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

дифицирует старые. Скажем, старая проблема социального нера-
венства приобретает обличье неравенства информационного, зачас-
тую интерпретируемого в качестве «цифрового разрыва» или даже
«цифровой пропасти».
Меняется даже сам алгоритм мировосприятия. По меткому заме-
чанию философа Сергея Аверинцева, «оптика пешехода» в этом ал-
горитме заменяется «оптикой автотуриста», на большой скорости
преодолевающего жизненные маршруты и объединяющего в своем
сознании все увиденное по принципу коллажа.
Однако обратного пути нет, прогресс, в том числе информаци-
онный, неостановим. Следовательно, необходим постоянный мо-
ниторинг возникающих в ходе этого прогресса правовых проблем,
их осмысление и наработка предложений по разрешению. Пред-
ложений не снижающих, а поднимающих достигнутый уровень
цивилизованности и культуры информационных отношений: уме-
ния и желания слушать и слышать друг друга, заботы о «вкусной и
здоровой» информационной пище для подрастающих поколений
и т. д.
Некоторое представление о сути и характере возникающих на
этой стезе проблем и вариантах их разрешения можно получить из
следующих, завершающих введение сюжетов. Как представляется,
они достаточно зримо характеризуют атмосферу, вектор и накал
интелектуальной борьбы на переднем крае мирового процесса
интернетизации свободы массовой информации.


Право универсального доступа к информации как ответ вызову
мультимедийности
Современная информационная виртуальная среда локальных и
глобальных коммуникаций настоятельно требует от государства и
права обеспечения определенных стандартов доступа возможно
большего числа граждан к новейшим информационно-телекомму-
никационным технологиям.
В процессе поиска ответов на этот общемировой категорический
императив в ряде информационно передовых обществ и государств
формируется (с определенными видовыми отличиями националь-
ных моделей) принципиально новый правовой механизм реализа-
ции основных информационных прав и свобод человека и гражда-
нина. Чаще всего элементы этого механизма представляются «горо-
ду и миру» в форме «права универсального доступа к информации»
или «универсальной информационной услуги».

10
Введение

Например, в Германии элементы этого права формируются в хо-
де обеспечения граждан двумя основными информационными про-
дуктами – вещательными и телекоммуникационными или интер-
нет-услугами. В рамках телерадиовещательных отношений этот эле-
мент именуется Grundversorgungsaufgabe (задача основного, базового
обеспечения или «обеспечение основных потребностей») зрителей и
слушателей «телерадиопрограммами, которые в наибольшей степе-
ни соответствуют классической миссии телерадиовещания – спо-
собствованию расширению многообразия мнений».
В рамках же сетевых отношений под «универсальными услугами»
в Германии понимают «минимальное предложение телекоммуника-
ционных (интернет-) услуг для общественности, для которых уста-
новлено определенное качество и к которым должны иметь доступ
все пользователи независимо от своего местожительства или работы
за доступную цену». Впрочем, активно и в глобальных масштабах
разворачивающийся процесс конвергенции телекоммуникаций и
средств массовой информации постепенно стирает различия между
вещательными и интернет-услугами.
В этом смысле речь уже идет не просто о конвергенции, скажем,
интернета и телевидения, но о Broadband Entertainment (буквально –
«широкополосном развлечении»). Это мультипонятие включает в
себя просмотр платных телеканалов, «видео по запросу», игры и то-
тализатор, упрощенный доступ в интернет, услуги электронной
коммерции и многое другое.
Россия тоже старается не отставать от этой общемировой тенден-
ции, и чтобы убедиться в этом, достаточно ознакомиться с нормами
публикуемого на страницах данного издания ФЗ «О связи» 2003 г.,
закрепившего отечественную правовую новацию – понятие «уни-
версальные услуги связи».
Так, в горниле конвергенции технологических и технических
средств доставки контента пользователям, в системе информацион-
ных прав и свобод рождается новое право – право универсального до-
ступа к информации (право на универсальное информационное обслу-
живание). Твердо и последовательно это право обретает юридичес-
кую плоть и содержание как в общемировом, так и отечественном
правовом контексте.


Новому обществу – новое законодательство
Во Франции уже в течение нескольких лет обсуждается законо-
проект «Об информационном обществе» ( Projet de loi sur la societe

11
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

de l'information). В интересующем нас аспекте он базируется на сле-
дующих императивах: 1) отношения, связанные с интернетом,
должны регулироваться именно законами, а не подзаконными ак-
тами; 2) при этом принципиально важно, чтобы регулирование и
саморегулирование интернет-отношений органично дополняли
друг друга.
Таким образом, применительно к регулированию отношений в
Сети Франция работает над формированием системы так называе-
мого «сорегулирования». Его несущей конструкцией будет являться
специальный орган, в котором будут представлены как государст-
венные ведомства, так и общественные организации. Этот орган
будет обладать независимым статусом, но одновременно он будет
официально признаваться государством в качестве социально по-
лезного и обладающего определенным набором делегированных
ему полномочий.
Как предполагается, в задачи этой государственно-общественной
структуры, помимо прочего, будет входить изучение мирового и на-
ционального опыта регулирования основных сетевых прав и свобод,
а также разработка и приведение в соответствие с мировыми стан-
дартами модельных контрактов и профессионально-этических ко-
дексов сетевой деятельности.

Старые проблемы на новый, виртуальный лад
В северо-американском сегменте мировой Сети нормативные
правовые регуляции отношений, связанных со свободой массовой
информации, зачастую проходят жесткое судебно-правовое испыта-
ние их соответствия требованиям Конституции США.
Эпицентром таких испытаний является практика Верховного су-
да США, «по совместительству» исполняющего в американской су-
дебной системе функции Конституционного суда. В настоящее вре-
мя эта практика еще достаточно далека от того состояния, которое
можно было бы назвать устоявшейся. Одним из примеров этого
может служить ситуация в сфере правовой борьбы с такой всепрони-
кающей «служанкой новой технологии», как порнография в Сети.
С одной стороны, существует решение Верховного суда США от
23 июня 2003 г. по поводу конституционности норм Закона
Children’s Internet Protection Act (CIPA) – Акта о Защите Детей в Ин-
тернете. Закон, принятый в декабре 2000 года, обязывал американ-
ские публичные библиотеки ставить на компьютеры общественного
доступа специальные программы-фильтры, ограничивающие до-


12
Введение

ступ их читателей, прежде всего юных, к порнографическому кон-
тенту.
В ходе проверки конституционности норм этого закона Суд счел,
что это требование не противоречит первой поправке к конститу-
ции, защищающей свободу слова и информации, как это посчитал в
2002 году суд штата Пенсильвания.
Верховный антипорнографический судебный вердикт, среди про-
чего, основывался на том, что, поскольку указанные фильтры в лю-
бой момент можно переключить с автоматического режима на руч-
ной (если взрослый читатель об этом попросит), то законодательное
требование об их установке не так уж обременительно в смысле пер-
вой поправки.
С другой стороны, известен целый ряд противоположных по сво-
им выводам и правовым позициям решений Верховного суда США.
В их числе:
– отмена в 1997 году в деле Reno v. ACLU Communication Decency
Act (CDA) – Акта о Коммуникационной Благопристойности. Этот
Закон был направлен на защиту несовершеннолетних и предусмат-
ривал криминализацию так называемой «непристойности» в интер-
нете. В данном деле правовая позиция Верховного суда строилась на
следующем: «рост интернета был и продолжает быть просто феноме-
нальным. Как суть конституционной традиции и в отсутствие дока-
зательств обратного мы презюмируем, что данное государственное
регулирование содержания речи больше похоже на вмешательство в
«свободный обмен идеями», чем на поощрение его».
– летом 2004 г.Верховный суд уже во второй раз отменил ввод в
действие Child Online Protection Act (COPA) – Акта о Защите детей в
Онлайне. Этот закон признавал федеральным преступлением ис-
пользование в Сети «в коммерческих целях» материалов, способных
нанести «вред несовершеннолетним».
Первый раз это произошло в апреле 2002 г. Тогда на заседании
Верховного суда дебатировалась практика компьютерного воспро-
изведения сексуальных сцен с участием детей в интернете. Дело в
том, что современная технология позволяет трансформировать
изображение человека как угодно. На этом и строится «фишка» со-
ответствующих порноресурсов. Современные технологии позволя-
ют их пользователям движениями «мышки» сначала раздевать вир-
туальных детей, а потом придавать им самые фривольные позы.
В 2002 г. Верховный суд США шестью голосами против трех ре-
шил, что запрещать людям это «артистическое самовыражение»
неконституционно, поскольку «виртуальная детская порнография

13
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

совсем не обязательно ведет к преступлениям против детей на сек-
суальной почве».
В 2004 г. близкий по фабуле судебный спор, получивший название
«Эшкрофт (министр юстиции США) против Американского союза
защиты гражданских свобод», был направлен Верховным судом для
нового рассмотрения в суд низшей инстанции. На сей раз судьям «не
понравился» предусмотренный данным Законом метод борьбы с
порно-контентом в Сети, основывающийся – в целях проверки воз-
раста посетителя сайта – на обязанности установки владельцами
порноресурсов специальных программ-фильтров, запрашивающих у
желающих посмотреть «горячий» сайт номер их кредитной карты.
Судьи решили, что этот метод первой поправке к Конституции США
в принципе соответствует, но недостаточно(!)…
Представительницы общественной организации «Обеспокоен-
ные женщины Америки» этим решением Верховного суда США воз-
мущены. «Это удар по детям, родителям и конституции», – говорится
в обращении, опубликованном на сайте этой организации.
Как видим, отнюдь не все ладно со свободой массовой информа-
ции в виртуальном мире... Так же, как мир реальный, он соткан из
противоречий. В целях их социально оправданного и гармоничного
примирения необходимо регулятивное воздействие старым как мир
«искусством добра и справедливости»*. В каких именно формах, в
каком объеме это воздействие должно применяться, об этом и идет
речь на страницах данной книги.




*Jus est ars boni et aegui (лат.) – право есть искусство добра и справедливости.

14
Предметный и понятийный срез


ЧАСТЬ I
Предметный и понятийный срез
Искусство применения образных метафоричных средств для об-
легчения понимания «трудных» тем мы получили в наследство от
древних греков. В то время на земле Эллады слово «метафора» озна-
чало – повозка. C учетом этого в сегодняшнем смысле этого термина
мы, видимо, должны видеть некое интеллектуальное транспортное
средство, чье основное функциональное предназначение – помогать
людям быстрее и с большим успехом добираться от наблюдаемого к
постигаемому.
В контексте избранной нами темы наблюдаемое – это прежде все-
го действующие и планируемые правовые и этические нормы, пред-
назначенные для регуляции разнообразных общественных отноше-
ний, связанных с получением и распространением информации в
сети интернет.
Что же касается постигаемого, то под этим условимся понимать
состояние правовой составляющей ПРОБЛЕМЫ реализации свобо-
ды массовой информации в интернете, иными словами, – проблемы
обеспечения средствами регуляции (прежде всего правовыми) до-
ступности в Сети максимально возможного в данных исторических
условиях объема социально и личностно полезной информации
максимально широкому кругу пользователей этого информацион-
ного ресурса.
Правовой режим такого рода информации с некоторой долей ус-
ловности, по аналогии с известным правовым режимом авторских
произведений, предусмотренным ст. 28 Закона Российской Федера-
ции «Об авторском праве и смежных правах», может быть определен
и обозначен как публично-правовой режим общественного достояния.
В наши дни такого рода информация все чаще становится специ-
фическим объектом интереса личности, общества и их структур, а
потому – особым предметом деятельности и социальных отноше-
ний и особым предметом правовых отношений.
Конституционно-правовую основу правового режима информа-
ции как общественного достояния образует норма части 4 статьи 29
Конституции России о праве каждого «свободно искать, получать,
передавать, производить, распространять информацию любым за-
конным способом».
Закрепленное в этой пятичленной конституционно-правовой
норме право каждого на информацию, которое в духе времени впол-

15
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

не можно интерпретировать также как право знать, представляет со-
бой межотраслевой правовой институт, включающий в себя как
нормы публичного, прежде всего конституционного, права, так и
частного, преимущественно гражданского, права.
Это обстоятельство позволяет нам вести речь о публичных и част-
ных информационных правах и свободах и о публичном и частном пра-
ве на доступ к информации*.
В этом контексте очень важной правовой позицией является нор-
ма ст. 10 базового для регулирования информационных отношений
в Российской Федерации ФЗ «Об информации, информатизации и
защите информации», закрепляющая в качестве общего правила по-
ложение о том, что «государственные информационные ресурсы
Российской Федерации являются открытыми и общедоступными». В
такой форме в российской правовой системе получил законодатель-
ное закрепление принцип общей презумпции открытости информа-
ции. Тем самым знаменуя собой определенную «смену вех», предла-
гая впредь строгому нормированию подвергать секретность, а не от-
крытость информации.
Исключение из этой общей презумпции открытости составляет
«документированная информация, отнесенная законом к категории
ограниченного доступа». В свою очередь, информация ограничен-
ного доступа «по условиям ее правового режима подразделяется на
информацию, отнесенную к государственной тайне и конфиденци-
альную».
При этом важно подчеркнуть, что п. 3 ст. 10 указанного закона
закреплен перечень видов документированной информации, кото-
рую запрещено относить к информации с ограниченным доступом.
В этом перечне фигурируют, в частности:
законодательные и другие нормативные акты, устанавливаю-
щие правовой статус органов государственной власти, органов ме-
стного самоуправления, организаций, общественных объедине-
ний, а также права, свободы и обязанности граждан, порядок их
реализации;
документы, содержащие информацию о деятельности органов го-
сударственной власти и органов местного самоуправления, об ис-
пользовании бюджетных средств и других государственных и мест-

*Подробнее см.: Монахов В.Н. Основные информационные права и свободы: проблемы
правопонимания и правоприменения. Труды кафедры ЮНЕСКО по авторскому праву и
другим отраслям права интеллектуальной собственности (Москва), том VI – «Право ин-
теллектуальной собственности и информационное право: проблемы правоприменения» под
общей ред. проф. М.А. Федотов. М., 2003. С. 60–71.

16
Основные информационные права и свободы как правовые категории

ных ресурсов, о состоянии экономики и потребностях населения, за
исключением сведений, отнесенных к государственной тайне;
документы, накапливаемые в открытых фондах библиотек и архи-
вов, информационных системах органов государственной власти,
органов местного самоуправления, общественных объединений, ор-
ганизаций, представляющие общественный интерес или необходи-
мые для реализации прав, свобод и обязанностей граждан.
Резюмируя, можно сказать, что по общему правилу, в рамках
действующего российского законодательства, к информации, на-
ходящейся в публично-правовом режиме общественного достояния,
иными словами – в режиме общедоступности, в том числе онлай-
новой, следует относить всю ту информацию, которая не составля-
ет государственной тайны и не является конфиденциальной.
В принципе, такой подход соответствует определению Реко-
мендации ЮНЕСКО по использованию и развитию многоязы-
чия и всеобщего доступа к всемирному электронному простран-
ству, согласно которому: «Информацией, являющейся общест-
венным достоянием, считается доступная для населения инфор-
мация, использование которой не нарушает никаких предусмот-
ренных законом прав или обязательств по соблюдению конфи-
денциальности».
Следует подчеркнуть, что вопросы становления и развития право-
вого режима информации, находящейся в общественном достоя-
нии, требуют не меньшего внимания, чем вопросы защиты инфор-
мации, находящейся в правовом режиме ограниченного доступа. И
прежде всего – с точки зрения формирования социально и личност-
но эффективных правомочий использования такой информации.

Основные информационные права и свободы как
правовые категории
В конституционно-правовом лексиконе категория «основные
права и свободы» – достаточно широко используемая словесная
конструкция. В современной отечественной юридической доктрине
к ним обычно относят права и свободы, закрепленные в главе 2 Кон-
ституции РФ 1993 г.
Эти права и свободы обладают повышенным конституционно-
правовым статусом по сравнению с «иными» правами и свободами.
Так, согласно норме ст. 2 Конституции РФ права и свободы челове-
ка (то есть все, а не только «основные») «являются высшей ценнос-
тью». Что же касается основных, то норма ч. 2 ст. 17 Конституции


17
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

РФ, основываясь на их естественно-правовом андеграунде, закреп-
ляет их важную отличительную особенность – «принадлежность
каждому от рождения» и «неотчуждаемость».
Категория «основные права и свободы» употреблена и в ч. 1
ст. 55 Конституции РФ. Контекст этой конституционной нормы
содержит еще один классификационный разряд прав и свобод –
«другие общепризнанные права и свободы». Одним из содержа-
тельных признаков основных прав и свобод является также и то,
что их ограничение государством может быть осуществлено только
в определенных исключительных по своему характеру обстоятель-
ствах (ч. 5 ст. 13, ч. 3 ст. 55, ч. 2 ст. 56, ст. 63 Конституции РФ)
Теперь, что касается разграничения прав и свобод. Прежде всего
отметим, что в конституционно-правовой доктрине это разграниче-
ние носит достаточно условный характер. В целом считается, что по
своей юридической природе и системе гарантий права и свободы од-
нородны. В то же время некоторые элементы различий выделить
можно, то есть они однородны, но не тождественны.
Так, различая права и свободы, мы, среди прочего, отдаем дань
уважения традициям, сложившимся в 18–19 веках. Кроме того, упо-
требление термина «свобода» позволяет нам в методологических и
иных прикладных целях подчеркнуть особенность сферы реализа-
ции той или иной правовой возможности, на время отстраняясь от
внимания к результатам действий по ее реализации (свобода слова,
печати, вещания). Термин «право», в отличие от термина «свобода»
употребляется тогда, когда мы желаем подчеркнуть то обстоятельст-
во, что в данном контексте речь идет о достаточно определенных
действиях управомоченных лиц. Свободы, в отличие от прав, – ме-
нее четко выраженные правовые возможности.
В норме ч. 4 ст. 29 Конституции РФ мы имеем дело с неким сим-
биозом «права» и «свободы» («право свободно» искать, получать, пе-
редавать, производить и распространять информацию). В этой свя-
зи одно из основных правомочий, вытекающих из этой конституци-
онной нормы, подчас называют – и это вполне правомерно – право-
мочием «общественного доступа» к информации. В отличие от нормы
ч. 4 ст. 29 Конституции РФ норма ч. 2 ст. 24 Конституции РФ ориен-
тирована на регулирование отношений по доступу частному. Право-
вой режим этого вида доступа к информации несколько иной, чем
предусмотренный ч. 4 ст. 29 Конституции РФ. Здесь мы имеем дело
в большей степени именно с «правом», а не «свободой», поскольку,
во-первых, речь идет не об «информации» вообще, а о конкретных
сведениях, содержащихся в «документах и материалах», во-вторых,

18
Интернетизация – очередное звено в цепи информационного развития

не как-нибудь, а «непосредственно затрагивающих» права и свобо-
ды адресата этой нормы и, наконец, с учетом важного правового ус-
ловия о том, что «иное не предусмотрено законом».
В отечественной правовой доктрине тезис о необходимости выде-
ления основных информационных прав человека и гражданина в
отдельный правовой институт, а также их конституционно-правово-
го закрепления развернутое научное обоснование и признание по-
лучил в 1983 году*. Еще восемь лет понадобилось для того чтобы этот
институт получил достойное нормативное воплощение.
«Декларация прав и свобод человека и гражданина», принятая
Верховным Советом РСФСР 22 ноября 1991 г., посвятила этому во-
площению целых две своих статьи (9 и 13), закрепив и регламенти-
ровав в них право лица на охрану персональной информации и пра-
во каждого на поиск, получение и распространение информации.
Социально-правовую сущность этих прав можно представить в виде
следующих лапидарных, но емких словесных формул – право таить
и право знать.
В декабре 1993 г. в результате всенародного голосования эти нор-
мы получили свое дальнейшее конституционно-правовое развитие
и закрепление прежде всего в статьях 23, 24, 29 и 42 Конституции
России.
Наряду с ними действует еще ряд конституционно-правовых ус-
тановлений, в той или иной степени участвующих в регулировании
отношений, связанных с реализацией основных информационных
прав и свобод на территории Российской Федерации. В своей сово-
купности эти нормы образуют конституционно-правовую основу
информационно-правового статуса человека и гражданина.

Интернетизация – очередное звено в цепи
информационного развития
В наши дни мир обрел новое измерение – информационное. В его
рамках страны и люди стали считаться богатыми либо бедными в за-
висимости от уровня доступа к социально и личностно значимой
информации, степени включенности в мировые информационно-
коммуникационные системы. Если раньше статус человека по пре-
имуществу определялся его достатком, то теперь, в эпоху информа-
ционного общества, на место богатства материального пришло бо-

*См.: Монахов В.Н. «Государственно-правовые вопросы информационного обслужива-
ния граждан в СССР (конституционный аспект)». Автореферат дисс. кандидата юр. наук.
М., 1983, 17 с.

19
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

гатство информационное. Впрочем оба эти показателя успешности
человека зачастую зависят друг от друга.
Сама история человечества обрела новые градации своего разви-
тия в виде информационно-коммуникативных циклов. Возникно-
вение устной речи определило содержание и историческую границу
первого. Появление письменности – второго. Рождение галактики
Гутенберга – книгопечатание – явилось рубежом начала третьего.
Так что, происходящий на наших глазах информационно-коммуни-
кационный взрыв, рождающий новую интернет-галактику, в исто-
рии человечества отнюдь не первый и, видимо, не последний.
Логика и динамика развития интернетизации, четвертого всемир-
ного информационно-коммуникационного цикла, активно форми-
руют новый категорический императив: желаешь остаться «челове-
ком разумным», стань «человеком информационным». Потребление
новой информации превратилось в органичную потребность чело-
века, а расширяющиеся технологические возможности интерактив-
ности дают ему средства для информационного действия, взаимо-
действия, противодействия.
Схожие по содержанию информационные процессы мы можем
наблюдать и на уровне обществ и государств. Прогрессирующая гло-
бализация современного мира и формирование транснационально-
го информационного общества породили новую линию размежева-
ния мирового сообщества – разделение государств и обществ по сте-
пени их информационного развития. Информационная безопас-
ность стала существенным фактором национальной безопасности, а
вопросы информационного развития обсуждаются как на уровне
глав государств, так и на специальных сессиях Организации Объе-
диненных Наций, других авторитетных международных форумах.
В частности, в декабре 2003 года под патронажем ООН и Между-
народного союза электросвязи прошел первый – женевский – этап
Всемирной встречи на высшем уровне по вопросам информацион-
ного общества (WSIS), собравший представителей 174 стран,
46 международных организаций, 111 IT-компаний и 26 структур
ООН. Итогом работы этого представительного мирового форума
явилось принятие двух знаковых документов. Декларации принци-
пов построения информационного общества, состоящей из трех
разделов, где представлены концепция, основные принципы, сфор-
мулированы обязательства государств, которым они должны следо-
вать, прибегая к совместному использованию знаний во имя про-
цветания всего мирового сообщества. И Плана действий, который
мировое сообщество предполагает реализовать к 2015 году, где опре-

20
Интернетизация – очередное звено в цепи информационного развития

делены основные направленность и регуляторы подходов к освое-
нию этой сложной задачи. Очередная «сверка часов» на этом на-
правлении деятельности всего человечества пройдет в 2005 году в
Санкт-Петербурге (май) и в Тунисе*.
Современный экономический, технический и технологический
прогресс делает возможным доставку массовой информации как в
виде текстов, так и видового ряда в кратчайший срок фактически в
любое место Земли. Планета зримо обретает черты, предсказанные
канадским ученым М. Маклюэном, одной «глобальной деревни».
Именитый гуру коммуникативистики определял эти процессы in
toto (в целом) как позитивные, символизирующие возвращение че-
ловечества в Эдем, утраченные где-то в «Гутенберговой галактике»
книгопечатания.
Информационный ресурс явно и повсюду наращивает свой вес и
значение среди прочих ресурсов власти и управления, что настоя-
тельно требует соответствующего правового опосредования прежде
всего средствами конституционного, международного и информа-
ционного права.
Свобода массовой информации включила публичную политику в
повседневную жизнь широких народных масс. В результате фактор
доверия и поддержки со стороны граждан стал необходимым усло-
вием эффективности большинства действий публичной власти. Ме-
диа превратились в существенную часть механизма функционирова-
ния политической власти, а демонстрация столь интенсивной тен-
денции к росту своего влияния позволила даже выдвинуть гипотезу
о становлении нового вида демократии – медиакратии. Во всяком
случае, структура механизма функционирования российской пуб-
личной власти уже не может быть правильно понята и оценена без
учета места и роли в ней конституционного института свободы мас-
совой информации.
Если метафорически представить образ любой публичной власти в
виде птицы, то ее крыльями будут две основные образующие власть
категории – собственность и информация. Только при их наличии
«птица» власти обретает полетные качества, иными словами – спо-
собность с надлежащей степенью эффективности выполнять свое ба-
зовое, функциональное предназначение. По критерию степени науч-
ного познания и, соответственно, правовой опосредованности по-
летных характеристик «крыльев» власти они существенно разнятся.

*См.: Всемирный Саммит по информационному обществу. РБА-Роском. Программы
ЮНЕСКО «Информация для всех», СПб., 2004, 135 с.

21
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

Если роль и функциональная значимость «собственнического»
крыла изучена неплохо, хотя и эта сфера научного знания имеет
свои пробельные области, то к серьезному изучению и оценке роли
и значения информационного компонента власти современные ис-
следователи, в том числе и правоведы, еще только приступают.
Вместе с тем и в этих изысканиях уже достигнуты определенные
результаты, в частности, представленные в форме «воспоминаний о
будущем» в одной из недавних работ российского исследователя
глобалистики М. Делягина*.
Их суть можно выразить в двух основополагающих тезисах.
1. В истории человечества недооценка властью роли информаци-
онной сферы жизни личности, общества и государства, как мини-
мум, однажды и, по крайней мере, для западной цивилизации по-
влекла серьезные социальные последствия, близкие к катастрофи-
ческим. М. Делягин определяет это как «кризис Гутенберга», воз-
никший в связи с появлением книгопечатания. Известно, что кни-
гопечатание резко повысило доступность массовой информации
для народных масс. На страницах своей книги М. Делягин обосно-
вывает вывод о том, что явления Реформации и череда кровопролит-
ных религиозных войн – производное именно от этого информаци-
онного «половодья», с которым власти того времени надлежащим
образом справиться не сумели.
2. Современные системы власти вновь оказались перед пробле-
мой информационного «половодья», вызванного бурным ростом
информационно-коммуникативных интерактивных возможностей
различных субъектов социального взаимодействия. Адекватного и
действенного алгоритма ее решения нигде в мире пока не найдено.
В результате человечество вновь оказалось на пороге очередного ин-
формационно-управленческого кризиса. В наши дни его глобаль-
ными проявлениями служат:
- склонность органов и институтов власти к изменению не самой
реальности, а представлений о ней;
- все меньшая ответственность и демократичность властных ин-
ституций, все меньше учитывающих расширяющуюся гамму инте-
ресов и мнений подвластных им субъектов, лишь на время доверив-
ших им осуществление властных полномочий;
- постепенная, по мере расширения применения технологий фор-
мирования сознания на основе внедряемых представлений, утрата
властью способности отличать желаемое от действительного.

* См.: Делягин М.Г. Мировой кризис. Общая теория глобализации. М., 2003.

22
Мягкое право и правосудие как ответ на вызов информационного мира

Резюмируя сказанное в рамках историко-технологического кон-
текста нашей темы, подчеркнем главное: свобода массовой инфор-
мации, лишь механически увеличивающая информационные пото-
ки, протекающие в обществе, отнюдь не абсолютное благо, укрепля-
ющее демократию, повышающее возможности личности и раскры-
вающее перед ней новые горизонты.
Даже в чисто количественном аспекте, в тех случаях, когда ин-
формационные потоки перехлестывают границы управляющих сис-
тем данного общества, а сегодня уже и всего человечества, это созда-
ет для него серьезные системные опасности. Качественные же изъя-
ны расширяющихся и углубляющихся мировых информационных
потоков эти опасности умножают многократно.

Мягкое право и правосудие как ответ на вызов
информационного мира
Формирующийся информационный мир в не меньшей, а скорее, в
большей степени, чем предыдущие миры – промышленный или сель-
скохозяйственный – предъявляет свои вызовы, требующие адекват-
ных мер реагирования, в том числе и со стороны науки права.
Правоведение и прежде всего его конституционная и информа-
ционно-правовая отрасли призваны постоянно искать и своевре-
менно находить адекватные ответы на такого рода вызовы времени,
предлагать надлежащие правовые средства, способные эффективно
регулировать принципиально новые для мировой и национальных
правовых систем публичные и частные информационные отноше-
ния, качественно охранять и защищать информационные права и
свободы.
В ходе деятельности по поиску и отработки адекватных правовых
механизмов регулирования отношений, возникающих ныне в инфор-
мационной сфере жизни личности, общества и государства, происхо-
дит пока еще мало осознаваемая и фиксируемая нашим сознанием, в
том числе и научным, смена вектора развития мирового правоведения,
своим содержанием в чем-то напоминающая историю развития ЭВМ.
Заимствуя из этой истории соответствующий понятийный аппа-
рат, можно сказать, что отечественное и зарубежное правоведение
проходит путь от осознания и решения проблем «правового железа»
(вещных, имущественных объектов прав) к значительно более тон-
ким и сложным проблемам «юридического софтвера» (software),
удачные решения которых постепенно и неуклонно формируют не-
кое Cyberspace Law – «правовое опосредование деятельности в ки-


23
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

берпространстве»*. Категории еще даже не имеющей удобоваримо-
го терминологического эквивалента в русском языке.
Характерным признаком юридического софтвера является то, что
в его рамках предметом регулирования во все большей степени вы-
ступают все менее осязаемые, нетелесные объекты прав и правомо-
чий. В их ряду: поиск оптимальных организационно-правовых форм
вхождения информации в политический, военный, экономический,
культурный и иной оборот; учет специфики правовых режимов ин-
формации как объекта публичного и/или частного права; учет спе-
цифики применения результатов интеллектуального творчества в
информационной сфере жизни личности, общества, государства во-
обще и интернета в частности.
Результат правового опосредования такого рода информацион-
ных отношений, их надлежащая правовая форма – информацион-
ные правоотношения – в контексте примененной образной анало-
гии можно представить в качестве своеобразного правового софта,
мягкого права (Soft law), продукта высокоразвитого информацион-
ного правоведения. Иными словами, того, что во многих элементах
уже составляет правовую базу мирового информационного общест-
ва ХХI века и третьего тысячелетия.
Перечень нормативных правовых актов софтовского поколения
расширяется год от году. Отмечу здесь лишь некоторые:
• Закон Франции № 86 — 1067 от 30.09.86 «О свободе обществен-
ной аудивизуальной коммуникации»;
• Подписанный электронной подписью 8 февраля 1996 г. Б. Клин-
тоном Telecommunications Act — Закон США «О телекоммуникациях»;
• Федеральный закон Германии от 22.07.97 «Informations — und
Kommunikationsdienste — Gesetz» — «Об услугах в области мультиме-
диа», закрепивший рамочные основы правового оформления дея-
тельности и развития на территории Германии новейших средств
мультимедийной коммуникации (СМК);
• Закон США от 28.10.98 «Об авторском праве в цифровом тыся-
челетии» – Digital Millenium Copyright Act (DMCA);
• Закон США от 29.12.99 «О защите прав потребителей против за-
хватов в киберпространстве» – (Anticybersguatting Consumer
Protection Act – АСPA);
• Закон Великобритании «О доступе к официальной информа-
ции» — Freedom of Information Bill, в 2000 г. наконец-то закрепив-
*См. об этом: Федотов М.А. Право массовой информации в Российской Федерации.
М.: Международные отношения, 2002. С.546–547; Войниканис Е.А., Якушев М.В.
Информация. Собственность. Интернет – традиции и новеллы в современном мире.
М.: WoltersKluwer, 2004. С. 65.

24
Мягкое право и правосудие как ответ на вызов информационного мира

ший (в отличие от России, так пока и не вступившей в элитный ми-
ровой клуб стран «открытых правлений) на законодательном уровне
за подданными Ее Величества общее право знать, как ими управля-
ют. Стоит отметить, что на родине европейского парламентаризма
это право в условиях зрелой демократии квалифицируется как самое
важное право;
• Закон Великобритании от 25.05 2000 г. «Об электронных ком-
муникациях»;
• Закон Японии от 24.11 2000 г. «О формировании общества пер-
спективных информационных и телекоммуникационных сетей».
Действуют уже и международно-правовые акты софтовского по-
коления. В их ряду:
• Соглашение о сотрудничестве государств – участников СНГ в
борьбе с преступлениями в сфере компьютерной информации от
01.06 2001 г.;
• Конвенции Совета Европы:
«Об информационном и правовом сотрудничестве, касающемся
«услуг информационного общества» от 04.10 2001 г.;
«О киберпреступности» от 30.05 2002 г.
• Директивы Европейского союза:
О некоторых правовых аспектах оказания услуг в информацион-
ном обществе, в частности, электронной торговли на внутреннем
рынке (Директива об электронной торговле), принятая 08.06 2000 г.
О гармонизации некоторых аспектов авторского права и смежных
прав в информационном обществе, принятая 22.05 2001 г. (Директи-
ва об информационном обществе).
Судебная практика, как неотъемлемая составляющая мирового про-
цесса правообразования (вспомним, что в своей основе прародитель
современного европейского права – римское право – рождалось от-
нюдь не в парламентах, а именно в ходе судебно-правовой деятельнос-
ти римских судей-преторов) и правоприменения, также старается не
отставать от потребностей жизни в условиях глобальной информатиза-
ции окружающей социальной действительности, активно участвуя сво-
ими средствами в выявлении, охране, защите и развитии информаци-
онных прав и обязанностей различных субъектов права. В том числе,
действующих в виртуальной сфере жизни личности, общества, госу-
дарства.
При этом подчеркнем, что содержание современных судебно-
правовых коллизий по поводу отношений в виртуальной реальности
уже далеко вышло за пределы первоначально распространенных
столкновений интересов обладателей прав на известные товарные

25
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

знаки и желающих извлечь выгоду из чужой славы владельцев опре-
деленных сетевых адресов.
Так, одним из основных вопросов вынесенного в сентябре 2003 г.
постановления Федерального арбитражного суда Северо-Западного
округа, разрешающего в качестве кассационной инстанции спор
между ЗАО «Веда» и территориальным управлением Министерства
РФ по антимонопольной политике и поддержке предприниматель-
ства по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, являлся во-
прос о том, надлежащим или ненадлежащим местом распростране-
ния рекламы водки является сайт ЗАО «Веда»?!
В данном конкретном случае вердикт арбитражных судей оказал-
ся не в пользу предпринимателей – ЗАО «Веда», являясь рекламора-
спространителем, а не производителем алкогольной продукции раз-
местило на своем сайте рекламу водки в нарушение п. 1 ст. 17 Феде-
рального закона «О государственном регулировании производства и
оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей про-
дукции», то есть вне организаций, осуществляющих деятельность по
производству и обороту алкогольной продукции.
В Сыктывкаре в конце сентября 2004 г. открылся судебный про-
цесс над молодым человеком, создателем сайта, содержащим следу-
ющие идеологемы: «Очистка планеты от низших рас: евреев, хачи-
ков, азиатов, ниггеров, американцев, мусульман и прочего отстоя».
Попутно сайтовладелец предлагал провести «клонирование Гитлера
и воздвижение его в правители Земли». Для подкрепления такого
рода идей на сайте размещались ролики с речами Гитлера, а также
ссылки на аналогичные сайты. Не брезговал данный сайтовладелец
и распространением обычной порнухи.
Специальный отдел МВД Республики Коми провел следственные
действия и передал дело прокуратуре. Прокуратура Республики Ко-
ми возбудила против сайтовладельца уголовное дело по ст. 282 ч. 1
(возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды) и
по ст. 242 (незаконное распространение порнографических матери-
алов), которое и стало предметом рассмотрения сыктывкарского су-
да общей юрисдикции в рамках уголовного судопроизводства.
Появляются такого рода дела и в рамках самого «высокого» из
имеющихся в мире судопроизводств – конституционного.
В частности, именно такое дело принял в апреле 2004 г. к своему
рассмотрению по запросу Вильнюсского суда общей юрисдикции
Конституционный суд Литвы. В рамках данного дела предметом
размышлений и решения его судей является вопрос о соответствии
Конституции постановления правительства Литвы, на основании

26
Конституционные основы свободы массовой информации

которого в 2003 г. была приостановлена работа одиозно известного
сайта международного чеченского агентства «Кавказ-Центр».
Как представляется, в рамках такой логики развития событий в
информационной сфере жизни личности, общества и государства не
столь уж утопичным покажется предположение о том, что дальней-
шее накопление критической массы подобного рода социально-пра-
вовых явлений и процессов рано или поздно сформирует своеобраз-
ное мягкое информационное правосудие (Soft justice), а в практику
войдут информационные суды или иные – по названиям институции
специальной информационной юрисдикции, действующие в рамках
особого информационного или электронного судопроизводства.
Во всяком случае, в США в штате Мичиган уже не первый год (с
осени 2002 г.) проходит эксперимент по вполне реальному воплоще-
нию такого рода судопроизводства в форме киберсуда.
В рамках апробации этой пока еще необычной формы судопроиз-
водства адвокаты сторон публикуют в онлайне краткое письменное
изложение предмета спора с привлечением необходимых фактов и
документов, затем в режиме телеконференции проходят судебные
прения, а допрос свидетелей транслируется по видео специально
обученному и соответствующим образом оснащенному судье, чей
вердикт формализуется на экране монитора*.

Конституционные основы свободы массовой
информации
Конституция Российской Федерации, принятая всенародным
голосованием 12 декабря 1993 г. включила свободу массовой ин-
формации в число основных прав и свобод человека и граждани-
на, применив для этого достаточно емкую формулу: «Гарантиру-
ется свобода массовой информации. Цензура запрещается» (ч. 5
ст. 29).
Необходимые правовой норме конкретность и системность это
конституционно-правовое установление обретает во всем правовом
пространстве российской Конституции, аккумулируя содержание ря-
да иных ее норм и правомочий, в частности, важных информационно-
правовых правомочий, закрепленных в той же статье 29 Конституции:
– каждому гарантируется свобода мысли и слова;
– никто не может быть принужден к выражению своих мнений и
убеждений или отказу от них;

*См. об этом: www.michigancybercourt.net

27
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

– каждый имеет право свободно искать, получать, передавать,
производить и распространять информацию любым законным спо-
собом.
Контекстуальный анализ установленных в данной статье право-
мочий позволяет сделать некоторые выводы. Во-первых, каждая из
свобод, содержащихся в статье 29, обладает относительно обособ-
ленным характером. В то же время они сущностно, на генетичес-
ком уровне взаимосвязаны. Наконец, весьма значим фактор взаи-
модополнения их юридических качеств. Скажем, правовой инсти-
тут свободы массовой информации выступает в качестве одной из
важных гарантий реализации свободы мысли, слова и права на ин-
формацию. В то же время каждая из этих свобод в той или иной
степени «работает» на обеспечение института свободы массовой
информации.
Статья 29 Конституции самая яркая, но отнюдь не единственная
информационно-правовая звезда на российском конституционном
небосклоне. Правомочия свободы массовой информации имеют са-
мостоятельное конституционное выражение во многих значимых
для гражданина областях. К их числу, например, относится право-
мочие иметь свободный доступ к информации о ходе законодатель-
ного процесса (согласно ч. 2 ст. 100 Конституции заседания Совета
Федерации и Государственной Думы являются открытыми), а также
о его конечных результатах (согласно ч. 3 ст. 15 Конституции «зако-
ны подлежат официальному опубликованию. Неопубликованные
законы не применяются»).
В этом же семантическом ряду расположено информационное
правомочие каждого на свободу поиска и получения информации о
ходе осуществления судебной власти, обеспеченное ч. 1 ст. 123 об
открытом характере судопроизводства.
Свобода экологической информации напрямую вытекает из ста-
тьи 42, в соответствии с которой каждый имеет право на достовер-
ную информацию о состоянии окружающей среды.
Конституционные нормы, регулирующие отношения, связанные
с правом на свободу совести (ст. 28), а также с правом на доступ к
культурным ценностям и свободе творчества во всех его проявлени-
ях (ст. 44), включают в себя правомочия свободы массовой инфор-
мации в качестве гарантирующей реализацию указанных основных
прав и свобод информационной подсистемы.
В то же время и конституционный институт свободы массовой
информации имеет определенную, конституционно закреплен-
ную систему гарантий своего воплощения. Часть такого рода га-

28
Конституционные основы свободы массовой информации

рантий сформулирована в форме прямых конституционных за-
претов, которые должны соблюдаться всеми государственными
органами, организациями, учреждениями и их должностными ли-
цами. Например, ч. 5 ст. 29 содержит прямой конституционный
запрет цензуры.
Другая часть гарантий включает в себя дополнительные консти-
туционные преференции или конституционно-правовые иммуни-
теты, которыми наделяются специальные субъекты правового ин-
ститута свободы массовой информации. К примеру, в статье 51
Конституции предусмотрена (в порядке, определенным федераль-
ным законом) возможность наделения конкретных лиц так называ-
емым «свидетельским иммунитетом» – освобождением от обязан-
ности давать свидетельские показания. Для журналистов и редак-
ций средств массовой информации (подчеркнем, что для тех и дру-
гих в разных объемах!!!) данный правовой иммунитет получил за-
крепление еще в «доконституционном» Законе РФ от 27.12.91 «О
средствах массовой информации» (ст. 41; абз. 4 ч. 1 ст. 49) в части
сохранения конфиденциальности журналистской, редакционной
информации и ее источника.
К сожалению, ни УПК РФ (действует с 2002 года), ни ГПК РФ
(действует с 2003 года) не включили в свои конструкции института
свидетельского иммунитета ни журналиста ни иного представителя
редакции СМИ.
В результате по «медийному» закону российский журналист «обя-
зан сохранять конфиденциальность информации и /или ее источни-
ка» (абз. 4 ч. 1 ст. 49 Закона РФ «О средствах массовой информа-
ции»), а по основным процессуальным кодексам, он никакими за-
конодательными иммунитетами на сей счет не наделен (см. нормы
ст. ст. 56 УПК РФ и 69 ГПК РФ).
Так что в случае, если, например, журналист, иной сотрудник ре-
дакции будет привлечен к участию в деле в качестве свидетеля в рам-
ках уголовного или гражданского судопроизводства и откажется
указать источник интересующей суд информации, то отнюдь не ис-
ключено применение к нему меры уголовной ответственности по
статье 308 УК РФ за отказ от дачи показаний. Кроме того, отказ рас-
крыть источник информации может быть квалифицирован и как
проявление неуважения к суду.
Наличие подобных законодательных коллизий может создать до-
статочно серьезные проблемы в исполнении российскими журнали-
стами одного из самых значимых принципов своей профессии – со-
хранение в тайне источника информации.

29
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

Предлагая в порядке de lege ferenda их устранение, думаю, что оп-
тимальным образом это можно осуществить в ходе предстоящей в
ближайшее время серьезной модернизации действующей редакции
Закона РФ «О средствах массовой информации». Включение журна-
листа и представителя редакции СМИ в перечень лиц, освобожден-
ных от обязанности давать свидетельские показания в рамках уго-
ловного и гражданского процесса, будет полностью соответствовать
как нормам действующего российского законодательства, так и сло-
жившейся в этой сфере информационно-правовых отношений меж-
дународно-правовой практике.
Среди конституционных гарантий свободы массовой информа-
ции особое место занимает статья 13 Конституции, закрепляющая
принципы идеологического, политического многообразия, а следо-
вательно, информационного плюрализма, идеологического разно-
образия СМИ.
Наряду с гарантиями Конституция РФ устанавливает определен-
ные ограничения свободы массовой информации. Эти ограничения
можно представить в виде четкой системы, включающей в себя:
а) Ограничения общего характера. Такого рода ограничения каса-
ются общего конституционно-правового статуса лиц, подпадающих
под данные ограничения. Они устанавливают допустимые пределы
изъятий из основных, в том числе информационных, прав и свобод
с ориентиром на цели, которым такие изъятия должны быть сораз-
мерны (статьи 13, 19, 29, 55 Конституции). Так, использование сво-
боды массовой информации для подрыва демократических устоев
общества может квалифицироваться как злоупотребление такой
свободой. В соответствии с частью 2 статьи 29 Конституции РФ «не
допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную,
расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. За-
прещается пропаганда социального, расового, национального, ре-
лигиозного или языкового превосходства». Часть 2 статьи 19 Кон-
ституции запрещает «любые формы ограничения прав граждан по
признакам социальной, расовой, национальной, языковой или ре-
лигиозной принадлежности».
б) Ограничения, действующие в условиях применения специфичес-
ких правовых режимов. Например, в условиях предусмотренного ста-
тьей 56 Конституции конституционно-правового режима чрезвы-
чайного положения (содержательный критерий в виде определен-
ных целей), для обеспечения безопасности граждан и защиты кон-
ституционного строя в соответствии с федеральным конституцион-
ным законом (требование к правовой форме ограничений) могут ус-

30
Конституционные основы свободы массовой информации

танавливаться отдельные ограничения свободы массовой информа-
ции с указанием пределов (содержательный критерий) и срока (вре-
менной параметр) их действия.
Причем даже в этих случаях Конституция (ч. 3 ст. 56) устанавли-
вает пределы усмотрения государственных властей, закрепляя от-
дельные правомочия свободы массовой информации, которые да-
же при этих условиях не должны ограничиваться. Например, сво-
бода распространять религиозные и иные убеждения (ст. 28) не
подлежит ограничениям даже в условиях режима чрезвычайного
положения.
в) Ограничения, вытекающие из особенностей правового статуса от-
дельных категорий субъектов права и их отношений с государством и
обществом. В такого рода случаях параметры правомерности ограни-
чений чрезвычайно редко получают четкое конституционно-право-
вое воплощение. Иногда они формализуются законодателем, а еще
чаще – судами, но обосновываются при этом именно конституци-
онно-правовой природой регулируемых отношений, степень соот-
ветствия которой может быть предметом проверки и оценки в рам-
ках конституционного судопроизводства или соответствующих
международных судебно-правовых институций.
Ярким примером ограничений этого классификационного ряда
может служить правовой статус так называемой «общественной фи-
гуры». Такого рода субъект права, например в рамках европейского
судебно-правового пространства, имеет достаточно существенные
особенности (в сравнении с обычным гражданином) в части осве-
щения его жизнедеятельности в средствах массовой информации.
Наряду с гарантиями и ограничениями Конституция РФ устанав-
ливает систему мер ответственности за нарушение правомочий, со-
ставляющих конституционный институт свободы массовой информа-
ции. В частности, согласно части 3 статьи 41 «сокрытие должностны-
ми лицами фактов и обстоятельств, создающих угрозу для жизни и
здоровья людей, влечет за собой ответственность в соответствии с
федеральным законом». Указанные правомочия защищаются и по-
ложениями статьи 46, в рамках которых «каждому гарантируется су-
дебная защита его прав и свобод».
Решения и действия (или бездействие) органов государственной
власти, органов местного самоуправления, общественных объеди-
нений и должностных лиц могут быть обжалованы в суде. Если же
исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства право-
вой защиты, то у каждого возникает конституционно-правовая воз-
можность в соответствии с международными договорами Россий-

31
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

ской Федерации обращаться в межгосударственные органы по за-
щите прав и свобод человека.
В целом можно констатировать, что конституционно-правовые
основы свободы массовой информации в Российской Федерации
сформированы в необходимой и достаточной мере. Часть этих основ
уже получила свое развитие в отраслевых нормах российского зако-
нодательства, но гораздо больше еще предстоит сделать.
Согласно статье 2 Конституции признание, соблюдение и защи-
та прав и свобод человека определены в качестве обязанности госу-
дарства. Конституционно закрепленный приоритет прав и свобод
человека в деятельности всех органов государства – системообра-
зующий фактор развития отечественного законодательства вообще
и законодательства, регулирующего отношения по реализации
конституционного института свободы массовой информации, в
частности.

Международно-правовые стандарты в сфере
регулирования информационных прав и свобод

стр. 1
(всего 13)

СОДЕРЖАНИЕ

>>