<<

стр. 3
(всего 13)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

конный судебный акт, основанием для отмены которого не могут
служить доводы кассационной жалобы».
В механизме привлечения к ответственности за распростра-
ненное «нехорошее» слово или образ эфирных «родственников»
интернет-СМИ — телерадиовещателей — также встречаются свои
ахиллесовы пяты. И опять-таки в сфере доказательственной ба-
зы, но на сей раз по поводу тех или иных правонарушений со сто-
роны редакций теле- радиопрограмм или их сотрудников. Дело в
том, что даже если вещательная передача, по поводу которой воз-
ник спор, шла в записи, то у вещательного СМИ всегда есть воз-
можность тем или иным способом утратить «нехорошую» запись,
свидетельствующую не в его пользу. Не говоря уже о прямом эфи-
ре, позволяющем легко спрятать доказательственные «концы» в
эфирную воду…
Формальное нормативно-правовое основание для этого дает зна-
менитая история с запятой, в данном случае перенесенная из уго-
ловно-исполнительной сферы (помните фразу: казнить нельзя по-
миловать?) в сферу информационного права. Речь о месторасполо-
жении запятой в правовой норме ст. 34 Закона РФ «О СМИ», обязы-
вающей редакции теле-радиопрограмм «сохранять материалы соб-
ственных передач, вышедших в эфир в записи». Отсутствие запятой
после слова «эфир» порождает весьма серьезное изъятие из общего
правового режима хранения эфирных материалов в пользу НЕ хра-
нения материалов прямых эфиров. Думается, что эту маленькую, но
удаленькую лазейку для любителей крепких выражений и иных на-
рушений правил распространения массовой информации в эфире,
надлежит наконец-то заделать. Благо особого труда для законодате-
лей это не составит — всего-то перенести запятую.

63
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

Авторские и иные права интеллектуальной
собственности в Сети
Обратимся теперь к анализу общественных отношений в связи и
по поводу производства и распространения информации в Сети с
позиций авторского и иных прав интеллектуальной собственности.
Статья 138 Гражданского кодекса РФ под «интеллектуальной соб-
ственностью» понимает исключительное право гражданина или
юридического лица на результаты интеллектуальной деятельности и
приравненные к ним средства индивидуализации юридического ли-
ца, индивидуализации продукции, выполняемых работ или услуг
(фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания
и т.п.). Третьи лица могут пользоваться результатами интеллекту-
альной деятельности и средствами индивидуализации, которые яв-
ляются объектом исключительных прав только с согласия их право-
обладателей.
Авторские права признаны законодательством исключительны-
ми, в том смысле, что принадлежат исключительно создателям того
или иного информационного продукта в правовой форме произведе-
ний. Возникновение авторского права на произведение происходит
в силу самого факта его создания. Какой-либо регистрации произве-
дения, иного специального оформления произведения или соблю-
дения каких-либо иных формальностей для осуществления автор-
ского права не требуется.
Авторские права включают в себя личные неимущественные, и
связанные с ними имущественные права автора:
1) личные неимущественные права – право авторства (право при-
знаваться автором произведения), право на имя (право автора на
обозначение своего имени (псевдонима, анонимно) при использо-
вании произведения), право на обнародование произведения (право
на выпуск произведения в свет в любой форме, т. е. публично испол-
нять, издавать, тиражировать, показывать в эфире и т. д.), право на
защиту репутации автора (право на неприкосновенность произведе-
ния, т. е. на защиту произведения, включая его название, от всякого
искажения или «иного посягательства, способного нанести ущерб
чести и достоинству автора»);
2) имущественные права – исключительные права автора самому
использовать произведение в любой форме и любым способом, а
также исключительные права автора давать разрешение на исполь-
зование произведения другим лицом с правом получения вознаг-
раждения за каждый вид его использования.


64
Авторские и иные права интеллектуальной собственности в Сети

Имущественные права состоят из конкретных правомочий, а
именно: права на воспроизведение произведения, права на распро-
странение, права на импорт права, на публичный показ, права на пе-
редачу в эфир, права на сообщение для всеобщего сведения по кабе-
лю, права на перевод, права на переработку.
Сухой и прагматический остаток авторского права, его квинтэс-
сенция заключается в следующем. Если автор создал произведение,
а другое лицо хочет извлечь какую-либо пользу (материальную
и/или духовную) из этого произведения, то, по общему правилу,
именно автор и никто другой должен окончательно решать на каких
условиях это может осуществиться. Главная миссия права в этих от-
ношениях заключается в формировании оптимальных условий для
того, чтобы автор и пользователь его творений нашли: а) друг друга
и б) общий язык по поводу условий этого использования.
Что же касается деталей этой миссии, то, прежде всего, стоит под-
черкнуть, что предусмотренный законом общий порядок использо-
вания охраняемых авторским правом произведений обязывает их
пользователя выплачивать авторское вознаграждение за каждый
способ их использования.
Среди прочего это означает, что, например, редакция СМИ, за-
платившая автору гонорар за его статью в бумажном варианте свое-
го издания, не имеет права только на этом основании – произведен-
ной разовой оплаты – публиковать ее без выплаты авторского воз-
награждения даже в том же издании, где этот текст был впервые
опубликован. Тем паче, редакция СМИ не имеет права без нового
договора с автором переиздавать авторские статьи в своем сетевом
варианте или на других носителях информации (CD, кассеты, кни-
ги).
Конкретный размер вознаграждения, порядок и сроки его выпла-
ты устанавливаются сторонами при заключении авторского догово-
ра. Законом требуется достижение договоренности сторон по всем
существенным условиям авторского договора. Нет договоренности
хотя бы по одному из них – нет договора со всеми вытекающеми из
этого юридического факта последствиями отсутствия оного.
Базовым законом, регулирующим отношения сторон в авторских
правоотношениях, в нашей стране является Закон РФ от 09.06.93 г.
N 5351-I «Об авторском праве и смежных правах».
В ходе его применения, надо учитывать то обстоятельство, что
Россия участвует практически во всех основных международных
конвенциях об охране авторских прав. Их довольно много и в слу-
чае, если международным договором установлены отличные от рос-

65
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

сийского законодательства правила, то приоритет остается за меж-
дународным договором.
Серьезные изменения в Закон РФ «Об авторском праве и смеж-
ных правах» – cвоеобразную «конституцию авторских прав» – были
внесены Федеральным законом РФ от 20 июля 2004 г. N 72-ФЗ «О
внесении изменений в Закон РФ «Об авторском праве и смежных
правах»
Во-первых, отметим увеличение срока действия авторского права
с 50 до 70 лет после смерти автора.
Во-вторых, Закон серьезно адаптировался именно к цифровой,
виртуальной среде своего применения. В частности, с вступлением в
юридическую силу положений п. 2 абзаца 11 ст. 16 Закона
(с 1 сентября 2006 года) правомочие на размещение того или иного
произведения в интернете станет отдельно закрепленным в законе
правомочием и распространение произведений в Сети будет тракто-
ваться как «доведение до всеобщего сведения» со всеми вытекающи-
ми из этого физического факта юридическими последствиями. Так-
же с 2006 года для размещения любого текста в интернете потребует-
ся заключение письменного договора с автором.
Существенны изменения Закона, касающиеся так называемых
электронных библиотек (ЭБ) – хранящихся по определенным адре-
сам Сети оцифрованных изданий тех или иных авторских произве-
дений, в том числе электронных подшивок газет и журналов, раз-
личных коллекций.
Новым п. 2 ст. 19 Закона четко оговорены условия предо-
ставления пользователям такого рода версий произведений:
«… экземпляры произведений, выраженных в цифровой фор-
ме, в том числе экземпляры произведений, предоставляемых в
порядке взаимного использования библиотечных ресурсов,
могут предоставляться во временное безвозмездное пользова-
ние только в помещениях библиотек при условии исключения
возможности создать копии этих произведений в цифровой
форме».
Надо заметить, что в мировой практике электронные библиотеки
вещь пока довольно редкая и с правовой точки зрения – достаточно
уязвимая. Без особых проблем функционируют ЭБ университетов,
доступ к которым осуществляется только из студенческих общежи-
тий и учебных классов.
Так же известен «Проект Гутенберг», уже достаточно давно, с
начала 70-х годов прошлого века, оцифровывающий и выклады-
вающий в Сеть англоязычные литературные произведения, но

66
Авторские и иные права интеллектуальной собственности в Сети

только те, срок охраны авторского права которых уже истек. Со-
трудниками данного проекта ведется специальный график обоб-
ществления произведений по разным авторам. Сканировать же и
выкладывать в интернет книги здравствующих писателей, агенты
которых «путешествуют» по Сети в поисках пиратов и их сокро-
вищ – занятие не для слабонервных. «Там» это в лучшем случае
уголовная ответственность, в худшем – гражданский иск от мощ-
ной и богатой организации, снабженной многочисленными и
квалифицированными юристами.
Даже именитая и богатая ( уровень ее капитализации однопоряд-
ковый с нашим «Газпромом») поисковая система Google, объявив-
шая недавно о своем новом амбициозном проекте по созданию но-
вой «Александрийской библиотеки» в интернете, на такого рода
авантюрные действия не решается. В рамках реализации этого про-
екта заключены соглашения с Нью-Йоркской публичной библиоте-
кой, с библиотеками Гарвардского, Стэнфордского, Мичиганского
и Оксфордского университетов. По условиям соглашений книги из
этих библиотек станут доступны для пользователей Сети через сис-
тему Google. Но, скажем, Нью-Йоркская публичная библиотека
позволила отсканировать только часть своего собрания – те книги,
на которые уже истекли авторские права, Оксфорд – книги, издан-
ные до 1901 года, Гарвард – лишь «не спорные» 40 тыс. томов из сво-
его 15-миллионного собрания.
В наших же условиях многочисленные создатели ЭБ редко когда
вспоминают о необходимости согласовывать свои действия с авто-
рами, или иными правообладателями, размещаемых в их электрон-
ных собраниях произведений. Видимо, теперь такого рода безот-
ветственной практике приходит конец. Уже состоялось несколько
судебных решений по искам авторов к владельцам электронных
библиотек, размещенных в рунете. В то же время наводит на
определенные размышления то обстоятельство, что данные
правозащищающие иски практически исключительно направлены
против так называемых «бесплатных» ЭБ. То есть тех, доступ посе-
тителей к которым осуществляется на безвозмездной для их поль-
зователей основе.
Видимо, судебной практике и заинтересованной общественности
в самое ближайшее время предстоит решать задачу постепенного на-
щупывания некого баланса между предусмотренными законода-
тельством об авторских правах ограничениями на доступ и исполь-
зование такого рода интеллектуального продукта, с одной стороны,
и на права граждан в контексте более широкого понимания соци-

67
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

альных и экономических интересов страны, более широких интере-
сов всего общества, с другой стороны.
Кроме вышеуказанных изменений в Законе РФ «Об авторском
праве и смежных правах» появились две совершенно новые статьи
(48 (1) и 48 (2), уже окрещенные «русским DMCA» ( упомянутый вы-
ше Закон США «Об авторском праве в цифровом тысячелетии»
1998 г., ставший самым существенным пересмотром североамери-
канской системы авторско-правовой охраны за последние 25 лет).
Нормы этих статей регулируют отношения в связи и по поводу тех-
нических средств защиты авторского права и смежных прав.
Как выглядят эти изменения российского авторского законода-
тельства в мировом контексте борьбы за авторские права? Как пред-
ставляется, достаточно умеренно. В мире имеются примеры гораздо
более радикальных законодательных мер. Скажем, по недавно при-
нятому в Гонконге закону об охране авторских прав несанкциони-
рованное копирование в интернете всего одной статьи может обой-
тись виновнику либо штрафом в 50 тыс. гонконгских долларов, ли-
бо четырьмя годами тюрьмы. Общественность Гонконга добивается
ослабления законодательных запретов хотя бы для копирования
учебной литературы.
Вообще активный поиск каких-то социально-политических и со-
циально-правовых компромиссов между Сциллой и Харибдой инте-
ресов ( прежде всего, разумеется, материального характера ) творцов
чего-то нового и пользователей их творческих достижений характе-
рен сейчас для всего мира.
Повсеместно идет процесс определенного переосмысления
роли авторских и иных интеллектуальных прав. Как с точки зре-
ния модернизации системы стимулов для инновационной дея-
тельности, так и с точки зрения обеспечения широкого доступа
каждого к материальным и духовным благам информационной
цивилизации в качестве необходимого условия повышения кре-
ативности нации.
Например, в российском правительстве сейчас активно об-
суждается, в принципе, продуктивная идея о передаче прав на
результаты научно-технической деятельности, полученные за
счет бюджета непосредственно авторам этих результатов. Ее
реализация способна зримо расширить возможности коммер-
циализации российских научных разработок и трансфера тех-
нологий.
Во всяком случае заокеанский опыт реализации сходной по содер-
жанию идеи, воплощенный в знаменитом теперь нормативном пра-

68
Авторские и иные права интеллектуальной собственности в Сети

вовом акте Бэя-Доула (Bayh-Dole Act), принятом в США в 1980 г., в
принципиально возможной полезности такого шага убеждает. В ча-
стности, Акт Бэя-Доула позволил передавать созданную на феде-
ральные деньги интеллектуальную собственность национальным
университетам.
Противоречивость и даже странность ряда существующих в
наши дни организационно-правовых порядков, определяющих
«погоду» в мировом интеллектуальном пространстве отмечает-
ся многими учеными, общественными и государственными де-
ятелями.
«Возникает странная ситуация: для развивающихся стран приход
интернета не улучшил, а в некоторых случаях даже ухудшил их поло-
жение в мире. В качестве подтверждения могу привести пример. В
Найроби есть медицинская библиотека, известная во всей Африке.
Прежде она обязательно получала до 700 журналов. Теперь же полу-
чает не более двух десятков специальных изданий! Почему? У разви-
вающихся стран возникла проблема, связанная с приобретением
специальной литературы, книг.
Причина в том, что специализированная периодика перестала
высылаться в библиотеку, поскольку теперь существует интернет, и
можно пользоваться электронной версией текстов. Вроде бы удоб-
но… Но, если прежде, публичная библиотека имела право делать ко-
пии ограниченного количества материалов для образовательных це-
лей, то сейчас она не может этого делать. Мировое агентство автор-
ских прав утверждает – если в публичной библиотеке есть компью-
тер и делается распечатка текстов, то эта распечатанная информа-
ция расценивается как издание. Следовательно, надо платить за ав-
торские права.
Надо полагать, что выход из сложившегося положения где-то по-
середине. ЮНЕСКО выступает за сохранение авторских прав, тем
более что ЮНЕСКО явилось, по сути, инициатором авторских прав.
Даже известный логотип, посвященный авторским правам, появил-
ся благодаря ЮНЕСКО.
Но авторские права должны быть сформулированы таким обра-
зом, чтобы люди могли получать знания, пользоваться необходимой
литературой в университетах, в публичных библиотеках. Обществен-
ная библиотека всегда была местом, куда люди приезжали за знания-
ми. Так было и в XIX веке, когда приходилось преодолевать сотни и
сотни километров, чтобы побывать в библиотеках Петербурга,
Москвы, Лондона, Берлина. В мемуарах известных писателей это
прекрасно отражено. И сегодня публичные библиотеки должны

69
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

вновь стать некими окнами в информационные магистрали, оста-
ваться источником знаний»*.
В своем докладе «Правовой статус произведений мультимедиа»,
подготовленном по просьбе ЮНЕСКО к ХI сессии Межправитель-
ственного Комитета по авторскому праву (июнь 1997 г.), аргентин-
ский правовед профессор Антонио Милле отмечает: «Большие из-
менения, которые требуется осуществить, чтобы авторское право
функционировало справедливо и эффективно в обществе информа-
ции, должны касаться всех произведений, а не только тех, которые
выпускаются с помощью новых технологий»**.

Какова роль судебной практики?
А) Конституционное правосудие
К сожалению, в деле регулирования, реализации и защиты на тер-
ритории Российской Федерации свободы массовой информации,
основных информационных прав и свобод, роль судебной практи-
ки, мягко говоря, отнюдь «не первого плана». Основные надежды на
изменение status quo в этом правовом сегменте, видимо, следует воз-
лагать на самое молодое ответвление нашей судебной власти – кон-
ституционное правосудие. Во всяком случае, до самого последнего
времени в основном именно с его помощью продвинутые представ-
ления о содержании и направлениях развития конституционного
института свободы массовой информации «обретают плоть и кровь»
в иных структурах правовой системы нашей страны.
Так, Постановление Конституционного Суда РФ от 4 марта 1997 г.
№ 4-П по делу о проверке конституционности ст. 3 Федерального за-
кона от 18 июля 1995 года «О рекламе» среди прочих своих правовых
оснований исходило из тезиса, что право свободно искать, получать,
передавать, производить и распространять информацию относится к
основным правам и свободам человека и гражданина.
Поскольку реальность нашего мира, в том числе ее информаци-
онная составляющая, состоит из противоречий, принципиально
важной становится методическая сторона их разрешения. Россий-
ское конституционное судопроизводство выработало на этот счет
действенный методико-технологический алгоритм: руководство-
ваться принципом поддержания справедливого равновесия между
*См. об этом : Юшкявичюс Г.З., Уразова С.Л. Потенциал нации сквозь увеличительное
стекло, «Техника кино и телевидения», № 4, 2004.
**См. об этом: Липцик Д. Авторское право и смежные права / Перевод с франц./ М.:
Ладомир; ЮНЕСКО, 2002. 788 с.

70
Какова роль судебной практики?

интересами обеспечения права каждого на свободный поиск, полу-
чение, передачу, производство и распространение информации лю-
бым законным способом и реализацией других прав и охраняемых
законом интересов.
В частности, нахождение такого равновесия стало одним из ос-
новных предметов размышлений судей Конституционного Суда РФ
в ходе их работы над Постановлением Суда от 22 ноября 2000 года
№ 14-П по делу о проверке конституционности ч. 3 ст. 5 Федераль-
ного закона от 1 декабря 1995 года «О государственной поддержке
средств массовой информации и книгоиздания Российской Федера-
ции» (далее – ФЗ «О господдержке…»).
Согласно определяющей правовой позиции Конституционного Су-
да, сформулированной в мотивировочной части этого Постановления,
конституционный смысл системы государственной поддержки СМИ
в России, как совокупности устанавливаемых государством организа-
ционных, организационно-технических, правовых, экономических и
иных мер, заключается в обеспечении конституционного права граж-
дан на получение полной и объективной информации, свободы слова,
а также независимости средств массовой информации.
ФЗ «О господдержке…», по мнению Конституционного Суда, со-
держит материальные гарантии указанных конституционных прав и
свобод, его нормы призваны способствовать созданию и деятельно-
сти свободных и независимых средств массовой информации в пе-
риод становления в России гражданского общества и демократичес-
кого правового государства.
Вместе с тем важность роли, которую играют в демократическом
обществе средства массовой информации и выполняемые ими
функции, отнюдь не превращают их в некую касту «неприкасае-
мых». На них в полной мере распространяются закрепленные на фе-
деральном уровне общие правила, регулирующие участие в граждан-
ском обороте хозяйствующих субъектов.
Передача редакциям средств массовой информации, издательст-
вам, информационным агентствам и телерадиовещательным компа-
ниям в хозяйственное ведение помещений, которыми они владеют,
либо пользуются в процессе своей производственно-хозяйственной
деятельности, в качестве меры господдержки финансового и хозяй-
ственного характера изначально направлена на достижение такой
конституционно значимой цели, как свобода слова и свобода массо-
вой информации.
Кроме того, такая передача непосредственно затрагивает и за-
крепленное в Конституции РФ право собственности, которое обя-

71
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

зывало законодателя при урегулировании соответствующих отно-
шений найти справедливый баланс между этими конституционно
защищаемыми ценностями на основе критериев, установленных
Конституцией.
Федеральная государственная собственность и управление ею на-
ходятся в ведении Российской Федерации (п. «д» ст. 71 Конститу-
ции). По предметам ведения Российской Федерации принимаются
федеральные конституционные законы и федеральные законы, име-
ющие прямое действие на всей территории страны (ч. 1 ст. 76 Кон-
ституции).
Исходя из этих положений, Конституционный Суд РФ подтвер-
дил, что федеральный законодатель, действуя в рамках указанных
правомочий и определяя порядок управления федеральной собст-
венностью, вправе установить объем и пределы осуществления пра-
ва собственности на федеральное имущество (владение, пользова-
ние и распоряжение им). Вместе с тем, согласно ч. 3 ст. 5 ФЗ «О гос-
поддержке…» и во взаимосвязи с указанными положениями данно-
го Закона и ГК РФ, объектом регулирования не являются помеще-
ния, находящиеся в частной собственности.
Направленная на урегулирование иных отношений, эта норма За-
кона не может толковаться и применяться как обязывающая част-
ных собственников передать принадлежащие им помещения в хо-
зяйственное ведение организаций и предприятий, которые владеют
либо пользуются этими помещениями.
Следовательно, ч. 3 ст. 5 ФЗ «О господдержке…» не предполагает
возможность передачи редакциям средств массовой информации,
издательствам, информационным агентствам, телерадиовещатель-
ным компаниям в хозяйственное ведение помещений, находящихся
в частной собственности, а потому не может использоваться в каче-
стве законного основания для такой передачи.
В то же время, по своему буквальному смыслу и по смыслу, при-
даваемому ей правоприменительной практикой, данная норма до-
пускает возможность ее применения в тех случаях, когда используе-
мые СМИ помещения находятся в собственности субъектов Рос-
сийской Федерации и муниципальной собственности (собственнос-
ти муниципальных образований), независимо от того, имеется ли на
это согласие собственника.
Между тем, согласно статье 55 (ч. 3) Конституции РФ, права и
свободы человека и гражданина могут быть ограничены федераль-
ным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях за-
щиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья,

72
Какова роль судебной практики?

прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны стра-
ны и безопасности государства. Из этого положения во взаимосвязи
с Конституцией РФ о равной защите всех форм собственности сле-
дует, что не только право частной собственности, но и право собст-
венности субъектов Российской Федерации и муниципальных обра-
зований может быть ограничено лишь федеральным законом и при
условии, что это необходимо для защиты указанных конституцион-
ных ценностей и что такое ограничение является соразмерным, то
есть его характер соответствует тем конституционно защищаемым
целям, ради которых оно вводится.
Поскольку передача помещений, находящихся в федеральной
собственности, осуществляется самим собственником на основании
федерального закона с соблюдением требований статей 71 (п. «д») и
76 (ч. 1) Конституции РФ, нарушения прав собственности не проис-
ходит.
Передача же (хотя бы и во временное хозяйственное ведение) по-
мещений, принадлежащих по праву собственности субъектам Рос-
сийской Федерации и муниципальным образованиям, без их согла-
сия, если она осуществляется без разумной компенсации, выходит
за рамки требований статьи 55 (ч. 3) Конституции РФ и, следова-
тельно, не является адекватным средством для достижения цели, ра-
ди которой она установлена.
С учетом сказанного, Конституционный Суд РФ определил, что,
так как ч. 3 ст. 5 ФЗ «О господдержке…» по смыслу, придаваемому ей
правоприменительной практикой, допускает возможность такой пе-
редачи без надлежащего возмещения, она несоразмерно ограничи-
вает конституционные права и законные интересы субъектов права
собственности – субъектов Российской Федерации и муниципаль-
ных образований, ставит их в неравное положение с Российской
Федерацией как собственником федерального имущества и наруша-
ет баланс двух конституционных ценностей – права на информацию
и права собственности – в ущерб последней (вспомним в этой связи
упомянутый выше образ двух «крыльев власти» – собственности и
информации!).
Таким образом, ч. 3 ст. 5 ФЗ «О господдержке…» была признана
Конституционным Судом РФ не соответствующей Конституции в
той мере, в какой она допускает передачу редакциям СМИ, иным
субъектам свободы массовой информации в хозяйственное ведение
находящихся в собственности субъектов Российской Федерации
или являющихся муниципальной собственностью помещений, ко-
торыми эти организации и предприятия владеют либо пользуются в

73
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

процессе своей производственно-хозяйственной деятельности, без
согласия собственников, если такая передача осуществляется без
надлежащего возмещения.
Элегантность формулировки этого судебно-правового императи-
ва не должна вызывать неудовольствия своей якобы неконкретнос-
тью. Это только так кажется. Как говорили древние, sapienti sat, по-
нимающему – достаточно! На самом деле в этой формуле достаточ-
но зримо проявляется общая, сущностная природа конституцион-
ного правосудия как такового. Она состоит в том, что, формулируя
законодателю определенные требования, которым должны, с точки
зрения судей Конституционного Суда, удовлетворять проверяемые
ими нормы законов, выходящие из-под пера законодателя, судьи
при этом не имеют права этим пером водить, подменяя тем самым
законодателя.
Немного перефразировав известную максиму римского права (за-
менив слово «lex» – закон на слово «pretor» – высший магистрат, вы-
полняющий в Риме судебные функции) можно выразить эту мысль
следующим образом: pretor non exacte definit, sed arbitrio boni viri per-
mittit – суд не определяет точно, но предоставляет свободу для суж-
дения справедливого человека.
Насколько справедливыми окажутся наши законодатели, пока-
жет время.
Б) Правосудие Европейского Суда по правам человека
В определенном смысле слова, правосудие Европейского Суда по
правам человека можно интерпретировать в качестве старшего брата
молодого российского конституционного правосудия, не так давно раз-
менявшего всего лишь второй десяток лет своей жизни. Именно в рам-
ках юрисдикции Европейского Суда нарабатываются конкретные со-
держательные стандарты реализации и пределы тех ограничений свобо-
ды информации и выражения мнений, которые закреплены в ч. 2 ст. 10
Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод*.
В рамках этого направления своей деятельности Европейский
Суд выработал определенные правовые алгоритмы оценки право-
мерности действий государства, ограничивающих информацион-
ные права и свободы. В частности, Европейский Суд последователь-

*См. об этом: Комментарий к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и
практике ее применения/Под общей редакцией д.ю.н., проф. В.А Туманова и д.ю.н., проф.
Л.М. Энтина. М.: Норма, 2002. С. 128–147; С. 164–186, а также: Европейский Суд по
правам человека и защита свободы слова в России: прецеденты, анализ, рекомендации:
Т. 1/ Под ред. Г.В. Винокурова, А.Г. Рихтера, В.В. Чернышова. М.: Институт проблем
информационного права, 2002. 604 с.

74
Какова роль судебной практики?

но анализирует фактические обстоятельства и юридическую аргу-
ментацию участников того или иного информационного спора с
точки зрения следующей триады критериев, получивших извест-
ность под именем трехкомпонентного теста Европейского Суда:
– были ли действия властей основаны на законе,
– соответствуют ли они целям ограничений, предусмотренных
ч. 2 ст. 10,
– были ли подобные действия в данных конкретных обстоятель-
ствах необходимы в демократическом обществе.
Наше обращение к соответствующим решениям Европейского
Суда предварим сноской к юридической значимости того обстоя-
тельства, что, согласно ст. 1 ФЗ от 30.03.98 № 54-ФЗ «О ратифика-
ции Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Прото-
колов к ней» (вступил в действие 5 мая 1998 года), Российская Феде-
рация признала юрисдикцию Европейского Суда по правам челове-
ка обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции
и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Россий-
ской Федерацией положений этих договорных актов, когда предпо-
лагаемое нарушение имело место после их вступления в действие в
отношении Российской Федерации.
Поскольку непосредственно «по интернету» практика Европей-
ского Суда пока еще отсутствует, а также учитывая факт того, что до
настоящего времени основным каналом распространения массовой
информации в масштабах всего мира остается все-таки телерадиове-
щание, а не интернет, то за конкретными примерами, характеризу-
ющими роль правосудия Европейского Суда по правам человека в
деле защиты основных информационных прав, нам придется обра-
титься к практике Европейского Суда по разрешению споров с уча-
стием субъектов так называемой «электронной прессы» – организа-
ций телерадиовещания.
Первым по времени в этом ряду было вынесенное 28 марта 1990 г.
решение по делу «Гроппера Радио АГ и другие против Швейцарии».
В нем Европейский Суд пришел к выводу, что запрет ретранслиро-
вать программы из Италии, наложенный швейцарскими властями
на кабельные компании Швейцарии, не нарушал гарантированное в
статье 10 право этих компаний распространять информацию и идеи
независимо от государственных границ.
В данном деле Суд, в частности, решил, что запрет не вышел за
пределы оставленной национальным властям сферы для вмешатель-
ства в осуществление свободы самовыражения по своему усмотре-
нию в той мере, в какой это является не формой цензуры содержа-

75
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

ния или направления программ, а лишь мерой, направленной про-
тив станции, которую швейцарские власти имели основания пола-
гать та-кой же швейцарской станцией, но работающей по другую
сторону границы для того, чтобы обойти действующую в Швейца-
рии систему регулирования телекоммуникаций.
Суд отказал заявителю, усмотрев в его действиях стремление
обойти технические требования и ограничения национального за-
конодателя. Вместе с тем в этом решении содержится очень значи-
мая правовая позиция, в соответствии с которой «государствам раз-
решено контролировать вещание в плане его организации и, в осо-
бенности, в техническом аспектах. Это, однако, не значит, что ли-
цензионные меры не должны подчиняться требованиям ч. 2 ст. 10,
ибо в противном случае это привело бы к результатам противопо-
ложным цели и назначению ст. 10, взятой в целом».
И далее: «право национальных властей регулировать систему ли-
цензирования не может применяться по иным, не связанным с тех-
ническими вопросами, причинам, а также оно не должно препятст-
вовать свободе выражения, за исключением требований, закреплен-
ных в ч. 2 ст. 10».
В контексте нашей темы, принципиально важным вопросом яв-
ляется следующий: применимо ли понятие «свобода информации и
выражения мнения» в том смысле, который оно имеет в ст. 10, к от-
ношениям по поводу средств производства и распространения ин-
формации, независимо от ее содержания? К примеру, входят ли в
«зону ответственности» ст. 10 вопросы, связанные с регулированием
отношений по поводу инфраструктурных составляющих системы
свободного получения и распространения информации?! В частнос-
ти, вопросы надлежащего использования национального частотно-
го ресурса, деятельности газетного киоска, книжного магазина, ти-
пографии, обычного и мобильного телефона и, разумеется, интер-
нет? Хотя у Суда пока еще не было возможности ответить на этот во-
прос по отношению к каждому из перечисленных объектов комму-
никации, общий вектор подходов Суда к разрешению такого рода
вопросов достаточно определен и ответ на него представляется по-
ложительным.
Одно из дел, в котором уже наличествовал данный вопрос, – разре-
шенное в мае 1990 г. дело «Аутроник АГ против Швейцарии», где нару-
шение ст. 10 Конвенции было обнаружено. Фабулу дела составил отказ
швейцарских властей дать одной из частных компаний разрешение на
установку спутниковой антенны для приема некодированных телеви-
зионных программ со спутника связи, принадлежащего СССР. Право-

76
Какова роль судебной практики?

вая основа отказа – отсутствие согласия государства, ведущего веща-
ние.
Отметив, что данный отказ преследовал законную цель и исходил
из необходимости предотвратить нарушение порядка в области свя-
зи и разглашение конфиденциальной информации, Суд постановил
тем не менее, что действия швейцарских властей вышли за «пределы
области усмотрения, позволявшей им вмешиваться в осуществление
свободы самовыражения».
Суд отметил, что сам характер рассматриваемых передач не дает
оснований считать их не предназначенными для использования ши-
рокой публикой, что риска получения секретной информации бла-
годаря использованию спутниковой антенны не существует. Под-
черкнем, что в данном случае Суд отталкивался от технических и
юридических новаций в деле спутникового вещания, в частности, от
норм Европейской конвенции о трансграничном телевидении.
Важная правовая позиция Суда в этом деле также состояла в том,
что в сферу действия ст. 10 попадает не только передаваемое содер-
жание – информация или мнения, – но и сами средства передачи.
Такой подход Суда очень важен в связи с постоянно растущей ролью
информационно-коммуникационных технологий. Существенно,
что по этому вопросу в самом Суде – в отличие от других проблем,
связанных со ст. 10, – было продемонстрировано полное согласие,
что может служить еще одним предвестием того, что и по отноше-
нию к регулированию других средств коммуникации и информа-
ции, в частности, интернета, возобладает тот же подход.
Не менее прецедентным в интересующем нас аспекте свободы
массовой информации, является решение Европейского Суда, вы-
несенное 24 ноября 1993 г., по делу «Информационсферайн Лентиа
и другие против Австрии». Дело в том, что именно при его подготов-
ке впервые общеевропейским правосудием был разрешен вопрос о
правомерности монополии государства на телерадиовещание.
Заявители по данному делу жаловались, что они не могли создать
радиостанцию и телестанцию, т. к. согласно законодательству Австрии
это право зарезервировано исключительно за Австрийской вещатель-
ной корпорацией, обладающей государственным статусом. Они ут-
верждали, что это обстоятельство образует монополию, несовмести-
мую с положениями ст. 10 Конвенции. С их точки зрения действую-
щие в Австрии правила, а в особенности монополия Австрийской ве-
щательной корпорации, отражают главным образом желание властей
обеспечить политический контроль за аудиовизуальной сферой в
ущерб плюрализму и свободе творчества. Устраняя всякую конкурен-

77
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

цию, эти правила дополнительно служат обеспечению экономической
жизнеспособности Австрийской вещательной корпорации за счет се-
рьезного ущемления свободы предпринимательской деятельности.
Обосновывая свой вердикт, Суд сослался на свою правовую пози-
цию из предыдущего решения по близкому делу (см. вышеупомяну-
тое решение по делу «Гроппера радио АГ» и другие. Серия А, т. 173,
с. 24, п. 61). Там он уже отмечал, что цель нормы третьего предложе-
ния части 1 статьи 10 Евроконвенции состоит в том, чтобы четко
сказать, что государствам при помощи системы лицензирования
разрешается регулировать организацию вещания на своей террито-
рии, в особенности в его техническом аспекте. Технические аспек-
ты, без сомнения, важны, но предоставление или отказ в выдаче ли-
цензий могут быть поставлены также в зависимость от других сооб-
ражений, включая такие вопросы, как характер и цели предполагае-
мой станции, ее потенциальная аудитория на национальном, регио-
нальном либо местном уровне, обеспечение прав и удовлетворение
потребностей конкретной аудитории, а равно выполнение обяза-
тельств, вытекающих из международных договоров.
Это может привести к такому вмешательству, цели которого пра-
вомерны в соответствии с третьим предложением ч.1, но не совпада-
ют с какой-либо из целей, изложенных в ч. 2. Совместимость такого
вмешательства с Конвенцией должна тем не менее оцениваться
именно в свете других требований ч. 2.
Европейский Суд неоднократно подчеркивал основополагаю-
щую роль свободы информации в демократическом обществе, в ча-
стности, когда при помощи прессы она служит распространению
информации и идей, представляющих всеобщий интерес, и кото-
рые общественность вправе получать. Эта роль не может быть ус-
пешно осуществлена без плюрализма, высшим гарантом которого
выступает государство. Это вдвойне справедливо в отношении ау-
диовизуальных средств информации, чьи программы имеют столь
обширную аудиторию.
По мнению Суда, среди всех средств, призванных обеспечить
уважение ценностей, о которых идет речь, наибольшие ограниче-
ния на свободу слова налагает государственная монополия, а
именно полная невозможность осуществлять вещание иначе как
через посредство национальной станции, и лишь в некоторых
случаях и в весьма ограниченных пределах – при помощи мест-
ных кабельных станций. Далеко идущий характер подобных огра-
ничений означает, что они могут быть оправданны только в слу-
чае особой необходимости.

78
Плюсы и минусы интернетократии

В данном случае такого рода необходимости Суд не обнаружил.
Соответствующие доводы австрийского правительства в пользу ее
наличия он посчитал неубедительными. В частности и доводы по
поводу ограниченности имеющихся в распоряжении правительства
частот и каналов. В современных условиях, подчеркнул Суд, «право
государства вводить лицензирование аудиовизуальных средств ин-
формации приобретает новый смысл и назначение, а именно, в ка-
честве обеспечения гарантии свободы и плюрализма информации,
отвечающей общественным интересам».
Европейский Суд в данном деле, а также еще в нескольких реше-
ниях по близким делам из Австрии, сформировал принципиально
важную правовую позицию по обеспечению свободы информации и
выражению мнений в ее современном понимании.
Согласно этой позиции, результаты технического прогресса по-
следнего времени лишили легитимности доводы о нехватке доступ-
ных для вещания частот и каналов и, в силу этого, полностью отпа-
ла необходимость в таких далеко идущих ограничениях, как моно-
полия государственного вещания. Подобная монополизация теле-
видения и радио более не является необходимой в демократическом
обществе и представляет собой нарушение ст. 10.
Австрии понадобилось несколько лет для того, чтобы привести
законодательство в соответствие с этой позицией Европейского Су-
да. В 1996 году было учреждено частное радиовещание. В настоящее
время австрийское законодательство разрешает частное радио и те-
левещание после уведомления национальных вещательных властей.
Судебное дело «Информационсферайн Лентиа и другие против
Австрии» заложило основу важному европейскому вещательному
стандарту: государственная монополия на радио и телевещание не
может более существовать в демократическом обществе.

Плюсы и минусы интернетократии
Развитие интернета, иных современных информационно-комму-
никационных технологий внесло серьезные коррективы не только в
методы накопления, хранения и внутриорганизационного исполь-
зования разнообразной официальной информации, находящейся в
распоряжении публичных властей, но и в способы пользования
гражданами этими общедоступными по общему правилу информа-
ционными ресурсами. И, прежде всего, с точки зрения расширения
и углубления возможностей граждан по реализации прав на доступ к
такого рода официальной информации.

79
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

В наши дни традиционный способ (с помощью многочисленных
печатных и электронных СМИ*) доступа граждан к информации о
деятельности органов публичной власти медленно, но неуклонно
лишается своей девственной монопольности. Основным «виновни-
ком» этого заслуженно считается именно интернет. Значительный и
непрерывно растущий потенциал развития информационно-ком-
муникационных систем общего пользования позволяет им все явст-
венней наращивать качество важнейшего средства информацион-
ного взаимодействия граждан и органов публичной власти.
Размещением официальной информации в развитой информаци-
онно-коммуникационной среде обеспечивается – технологически и
организационно – реализация практически всех способов обеспече-
ния права граждан знать о ходе государственных и общественных
дел (публикация принятых нормативных правовых актов, обнародо-
вание отчетной и оперативной информации органов публичной вла-
сти и т. п.).
Богатые технологические возможности такого рода среды позво-
ляют сделать общение власти и граждан разнообразным и эффек-
тивным (форумы, телеконференции, гиперссылки к иным источни-
кам информации по данному вопросу, электронная почта, е-архи-
вы, снабженные поисковыми системами…).
В этой связи за рубежом получают все более значительную и раз-
нообразную государственную поддержку различные программы и
модели организации электронного информационного взаимодейст-
вия граждан и организаций с органами публичной власти. Опреде-
ляющим вектором этого развития является формирование глобаль-
ного открытого информационного общества и электронного госу-
дарства**. Впрочем, не исключено, что прилагательное «электрон-
ное» применительно к слову государство будет явлением историчес-
ки временным. Со временем оно – вполне возможно – исчезнет, по-
скольку иного – не электронного – государства практически не ос-
танется. Ведь уже сегодня процесс «электронизации» государства
включает в себя все основные проявления его жизнедеятельности. И
на стадии формирования органов публичной власти: столь модное
сегодня е-голосование. И в ходе осуществления многообразного об-
щественного контроля за эффективностью функционирования го-

*По состоянию на начало 2005 г. в России зарегистрировано около 7 тысяч электронных,
47 тысяч печатных СМИ и более 1 тысячи интернет-изданий.
**См.: Богдановская И.Ю. «Электронное государство», «Общественные науки и
современность», 2004, № 6, С. 105–111; Талапина Э.В. Становление информационного
общества во Франции, Государство и право, 2004, № 7. С. 68–78.

80
Плюсы и минусы интернетократии

сударственного механизма: доступ через интернет к информации о
деятельности публичной власти – новое технологическое звено сис-
темы такого контроля.
Симптоматична логика позиции, выраженная высокопоставлен-
ным британским государственным чиновником (министр Ее Вели-
чества по электронной коммерции) Д. Александром в связи с изве-
стным ливерпульским электоральным опытом, когда в ходе майских
2002 г. выборов членов своего городского Совета около 20 тыс. жи-
телей Ливерпуля отдавали свои голоса по сотовому телефону или че-
рез интернет: «Сегодня нужны технологии, которые предоставят на-
роду новые возможности волеизъявления. Граждане должны иметь
право голоса не только в течение тех нескольких секунд, которые
они как избиратели проводят в кабинке для голосования один раз в
четыре года. Эти технологии должны способствовать усилению де-
мократического процесса и, в конечном счете, послужить интересам
всей нации. Убежден, что настало время включить электронную де-
мократию в список первоочередных задач для информационных
технологий. А правительству следует всерьез задуматься об открыва-
ющихся перспективах и возможностях новых технологий для усиле-
ния демократии. Должны появиться новые демократические каналы
общения правительства и его представителей с гражданами».
Постепенно интернет превращается в важную часть механизма
функционирования политической власти, настолько важную, что впо-
ру говорить о становлении нового вида демократии – интернетократии.
Осмысление такого рода перспектив и возможностей выявляет
много правовых и, в том числе, политико-правовых вопросов. При-
чем именно последние – из самых «трудных». Ведь, скажем, вопрос,
какими законодательными регуляциями обеспечить легитимность
электронных голосований или е-доступа граждан к государствен-
ным информационным ресурсам в принципиальном плане более-
менее ясен.
А вот вопрос о том, какую именно социальную среду будет форми-
ровать повсеместно расширяющаяся практика включения в полити-
ческий оборот жизни общества и государства, новых информацион-
но-коммуникационных технологий, в принципиальном плане не
столь ясен. А ответ на этот вопрос не просто важен. Критически ва-
жен! И, прежде всего, именно в социальном контексте.
Ведь за весь период своего существования человечество сумело
освоить всего лишь два–три типа социальных сред. И именно они,
в свою очередь, с неизбежностью формировали те или иные базо-
вые характеристики собственно политических систем всех извест-

81
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

ных нам цивилизаций. Как уже сошедших с исторической арены,
так и современных. Список их выразительно короток: тоталитар-
ные, либерально-демократические и смешанные или конвергент-
ные социальные среды!*
Еще одна проблема из того же «политико-правового» ряда: уже из-
вестно, что в условиях электронной демократии параметры «цены во-
проса» проведения того или иного электорального действия (особенно
в общенациональном масштабе) будут существенно, на порядки ниже
их современных значений (как временных, так и финансовых). На
первый взгляд, ничего страшного в такого рода е-экономии нет. На-
против. Направим сэкономленное время и финансы на что-то иное, и
дело с концом. Но такой взгляд поверхностен. Ведь в исторической
перспективе подобное развитие событий – ни много, ни мало – долж-
но привести к не менее существенному изменению политического ка-
чества жизни общества. Ведь именно в этом – электоральном прост-
ранстве располагается та социальная кухня, где готовится блюдо по
имени политика. В целом получается, что электронная демократия
(знаменитый виток исторической спирали!) возвращает нас к истокам
демократической идеи, т. е. к прямой демократии. Но со времен Вели-
кого Новгорода и Пскова уже сменилось столько поколений! Насколь-
ко мы с вами – нынешние россияне – готовы к такому обороту дела, к
такой, в терминологии первого Президента России – Б.Н. Ельцина,
электронной исторической «загогулине»?! Литературный жанр соци-
альных антиутопий предоставил нам блестящие примеры высокотех-
нологических, информационно-коммуникационно продвинутых,
но… глубоко тоталитарных обществ и государств!
Так что, если мы не хотим жить в мире, описанном Е. Замятиным
или Д. Оруэллом, то уже сегодня должны думать о предупреждении
и нейтрализации вполне возможных «недоброкачественных образо-
ваний» тоталитарного толка в организме нашей будущей россий-
ской интернетократии или рунетократии.

Их опыт – сын ошибок трудных
Обращение к чужому опыту лучше всего начинать с ближнего за-
рубежья. Он понятнее и уже тем прагматичнее. В этом смысле луч-
ший пример – опыт Эстонии.
В этой стране Балтии уже несколько лет (с 01.01.01 г.) в соответст-
вии с нормами Закона Эстонии «О публичной информации» от
*См. об этом: Венгеров А.Б. Теория государства и права: Учебник для юридических вузов.
М.: Новый Юрист, 1998. С. 192–197.

82
Их опыт – сын ошибок трудных

15.11.00 г. ( публикуется в данном издании) доступ граждан ко всей
официальной публичной информации, не содержащей государст-
венной тайны, по преимуществу осуществляется именно через ин-
тернет. И не только потому, что таково веление времени, но и пото-
му, что таковы недвусмысленные требования закона.
Во-первых, ст. 29 указанного закона, закрепляющая способы об-
народования информации, перечень этих способов открывает
строчкой – обнародование на странице в сети интернет. И лишь «во
след» е-способу идут разнообразные иные: посредством телерадио-
вещания или в периодической печати, или в официальных периоди-
ческих изданиях. Во-вторых, на это же работает норма п. 1 ст. 30 За-
кона «Выбор способа обнародования информации», недвусмыслен-
но «намекающая» владельцу соответствующей информации, какой
способ обнародования выбрать:
«Владелец информации обязан обнародовать информацию спо-
собом, обеспечивающим максимальную быстроту ее доведения до
сведения всех лиц, нуждающихся в информации».
При этом действует норма, согласно которой, если способ
обнародования информации предусмотрен специальным за-
коном или международным договором и, в силу этого, при об-
народовании информации приходится применять способ,
предусмотренный таким законом или договором, то в допол-
нение к этому способу информация должна быть обнародова-
на и в сети интернет…
Закон Эстонии «О публичной информации» содержит еще очень
много интересных правовых позиций, так что познакомьтесь с ним
повнимательней. Уверен, не пожалеете.
А теперь давайте мысленно переместимся на другую сторону Ат-
лантики. В марте 2003 г. Сенат США принимает существенные по-
правки к «Акту об электронном государстве» («E-Government Act»),
действующему в США с 2002 г.
С момента их принятия «Акт об электронном государстве» вклю-
чает в себя следующие ключевые положения:
– учреждение Департамента электронного правительства во главе
с руководителем комиссии по информатизации Департамента госу-
дарственного управления и бюджета;
– ассигнование $345 млн ежегодно (!!!) в течение четырех лет в
фонд создания электронного правительства;
– модернизация веб-портала федерального правительства с уче-
том осуществляемой реорганизации, а также запуск собственного
сайта нового департамента;

83
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации


– опубликование всех ( выделено мною. – В.М.) решений, прини-
маемых федеральными судами США, в онлайне с момента запуска но-
вого сайта;
– укомплектование штата нового ведомства специалистами в
сфере информационных технологий и обеспечение их дополнитель-
ного обучения.
«Американцы имеют право на свободный доступ к информации,
имеющейся во владении государственных органов 24 часа в сутки,
7 дней в неделю, и новые электронные сервисы предоставят им та-
кую возможность, – заявил один из авторов поправок, сенатор Ли-
берман, комментируя их принятие.
Мы надеемся, что структуры электронного государства смогут
способствовать более широкому распространению информации,
имеющейся во владении государственных органов, а также повыше-
нию эффективности их работы и трансформации привычных форм
работы органов государства»*.
Международное сообщество уже проводит ежегодные конкурсы
по номинации e-government – электронное государство. Государст-
ва, обретшие электронную ипостась, становятся ближе к народу, –
свидетельствует осуществленное в 2002 г. в рамках такого конкурса
исследование американской фирмы Accenture. Веб-сайты государ-
ственных институций стали проще в использовании, доступнее и
эффективнее, чем год назад...
Победу по итогам 2002 г. одержало e-government Канады, на
2-м месте – Сингапур, на 3-м – США. В Top-10 вошли пять ев-
ропейских стран: Дания, Великобритания, Финляндия, Гер-
мания и Ирландия. В целом правительства стали вниматель-
нее относиться к потребностям своих граждан, занялись ре-
формированием бюрократических структур и оптимизацией
информационного обмена между ними – таково заключение
аналитиков**.
Значимый и побудительный пример в контексте открытости
власти для народа подает мировому сообществу Южная Корея.
Как свидетельствуют многочисленные зарубежные и отечествен-
ные аналитики, нынешний президент Южной Кореи сделал
ставку на интернет – и выиграл. «Корейское чудо» наглядно де-
монстрирует, что информация начинает работать на государство

*По материалам портала Сената США – Senate.gov
http://www.cnews.ru/news/ebusiness/2002/03/25/20020325122256.shtm
**См. об этом: Брэндон Митченер. Бюрократия он-лайн, Ведомости, 24.04.02.

84
Их опыт – сын ошибок трудных

тогда, когда само государство обеспечивает ей свободную цирку-
ляцию*.
Значимость идеи расширения пространства открытости функци-
онирования государственного механизма начинают усваивать и на-
ши ближайшие соседи. Так, 17 декабря 2004 г. Верховная Рада Укра-
ины приняла в первом чтении законопроект «Об информационной
открытости органов государственной власти и высших должностных
лиц Украины», содержащий конкретные организационно-правовые
механизмы обеспечения этой открытости.
В пояснительной записке к законопроекту говорится: «Необходи-
мость принятия проекта обусловлена тем, что граждане Украины на
протяжении всего времени существования ее как независимого го-
сударства не получают достаточной информации, которая бы харак-
теризовала органы государственной власти, высших должностных
лиц Украины и их деятельность».
Поступающая людям информация, отмечали в ходе обсуждения
законопроекта депутаты, имеет преимущественно пропагандист-
ский характер, а «такая ситуация – крайне нежелательна», посколь-
ку украинцы «не имеют возможности давать правильную оценку де-
ятельности государственных органов и тех политических сил, кото-
рые пользуются властью в государстве».
Основной целью законопроекта является введение правил, обес-
печивающих большую информационную открытость органов гос-
власти и высших должностных лиц Украины, причем под «открыто-
стью» понимается создание – в том числе и задействованием потен-
циала интернета – для граждан и юридических лиц возможности
свободно получать информацию об этих органах и чиновниках.
Представляется, что сказанного вполне достаточно для обоснова-
ния общего вывода о том, что в своих сущностных чертах развитие в
сфере онлайновой демократии следует неким общемировым тен-
денциям. Органы публичной власти активно переводят свои инфор-
мационные ресурсы в виртуальную среду обитания (интернет, et
setera), развивают общение с гражданами во всемирной Сети.
Вместе с тем, в мире наличествует и набирает остроту так называ-
емая проблема «цифрового неравенства», обсуждаемая и в рамках
Всемирной встречи на высшем уровне по вопросам информацион-
ного общества (WSIS), и на многих других мировых и локальных фо-
румах. Частным проявлением этой проблемы является неравенство
в возможностях обеспечения широкого доступа граждан разных

*См. об этом: Куринной И., Электронная демократия, Независимая Газета, 20.06.03.

85
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

стран к Сети. Это имеет прямое отношение и к нашей стране. Сухие
цифры говорят сами за себя.
Если, скажем, к февралю 2004 г. уровень проникновения сотовой
связи в России (отношение количества абонентов к общей числен-
ности населения) достиг 25% , то уровень проникновения интерне-
та в Россию существенно скромнее. Весной 2003 г. мы всего лишь
перевалили рубеж первого порогового уровня в 10% населения, да и
то это с учетом отживающего свой век модемно-телефонного спосо-
ба подключения. По расчетам Мининформсвязи, только к 2010 году
в России количество пользователей Сети – рунетян – достигнет вто-
рого порогового уровня в 50 млн человек.
Летом 2004 г. в Саратове проходил III фестиваль интернет-проек-
тов «Новая реальность XXI века». Его участники пришли к одно-
значному выводу: в России необходимо ускоренными темпами раз-
вивать именно региональный интернет. Поскольку по приводимым
в ходе фестиваля данным отечественных социологических служб
около 70% россиян никогда в жизни не пользовались компьютером!
Судя по ответам на вопросы социологов, он им просто не нужен.
Как не нужен и интернет, в котором, опять же если верить исследо-
ваниям, большинство россиян используют только развлекательные
возможности*.
Так что, к сожалению, для большинства россиян онлайновая ком-
муникация и демократия еще не стали частью повседневности. В
иных же палестинах уже выросло поколение, для представителей ко-
торого компьютеры и телекоммуникационные сети столь же естест-
венны, как, к примеру, автомобили или телевидение. О формирова-
нии действительного информационного общества на российских
просторах можно будет говорить тогда, когда большинство россиян
будет считать компьютер жизненной необходимостью, а не экзоти-
ческим приобретением.
Несколько характерных цифр из иных палестин для сравнения.
В Китае количество пользователей интернета к концу 2004 г. до-
стигло 94 млн человек. Причем по данным исследовательского цент-
ра China Internet Network Information треть этого количества состав-
ляют люди в возрасте от 18 до 24 лет. Еще треть – люди от 25 до 30 лет.
На родине интернета, в США, на сегодняшний день около 70%
домохозяйств имеют подключение к интернету . В абсолютных циф-
рах это 190 млн человек. Причем в это число входит только подклю-
чение посредством специальной выделенной линии. Количество

*См.: Сергеев В. Интернет – в регионы, Комсомольская правда, 10.06.04.

86
Их опыт – сын ошибок трудных

пользователей с иными способами подключения просто не поддает-
ся учету.
В мировой табели о рангах по числу подключений к всемирной
паутине на втором месте находится Германия – 62%, за ней – Вели-
кобритания (50%) и Франция (45%).
Разумеется, такого рода цифры не родились на пустом месте. Это –
следствие целенаправленной государственной и национальной по-
литики развитых мировых государств и их гражданских обществ.
Политики, имеющей среди прочего свои нормативно-правовые со-
ставляющие.
Так, за цифрой в 50% в Великобритании «стоит» норма закона,
действующего с 1999 г., в соответствии с которой наемный работник
на территории Великобритании имеет право вычесть из суммы обла-
гаемой налогом зарплаты стоимость приобретенного для себя ком-
пьютера. А во французских 45% определенную долю составляют 2,5
миллиона ее студентов. Дело в том, что каждый студент во Франции
имеет возможность приобрести дорогостоящий современный ноут-
бук... всего за 1 евро. Такой подарок преподнес им министр образо-
вания Французской Республики. Согласовав с банками и оформив
государственную легитимацию финансовой схемы, по которой сту-
денты получили возможность брать кредиты для покупки портатив-
ных «компов» в банках, причем на очень выгодных условиях – 1–3
тысячи евро сроком на три года. Возвращать ссуду им придется, от-
давая всего по 1 евро в день!
В результате такого рода развития событий жители Западной
Европы около 20% всей информации получают сегодня именно
из интернета, который по популярности обгоняет газеты (10%) и
журналы (7%). И хотя самым популярным средством массовой
информации по-прежнему остается ТВ, доля которого на медий-
ном рынке составляет 35%, здесь также происходит постепенное
смещение в пользу е-доступа к информации. Что касается США,
то там интернет считают основным источником информации
почти 46% опрошенных, а ТВ, так же как в Европе,– 35 % рес-
пондентов.
Хотя пока еще в мировой инфосфере по критериям охвата аудито-
рии и влияния на нее лидерство по-прежнему у телевидения, но ин-
тернет-информирование уже дышит ему в затылок, уверенно пре-
тендуя на второе – серебряное – место. Чуткий барометр этого – по-
токи рекламных денег. По данным Jupiter Research, в 2005 г. в США
рекламные доходы сетевых информационных структур превысят
рекламные доходы печатной прессы.

87
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

России до этого пока далеко, но и у нас интернет-СМИ все боль-
ше отвоевывают аудиторию у «традиционных» СМИ. Когда в офф-
лайне происходит что-то действительно важное, люди ищут самые
свежие известия именно в онлайне.
Такое изменение мировой структуры удовлетворения информа-
ционных потребностей не осталось незамеченным для аналитиков.
Проявилась интересная точка зрения о существовании двух моде-
лей средств массовой информации*.
Большинство людей пока по-прежнему используют «вертикаль-
ную модель» СМИ – массмедиа поучают, продвигают, пиарят и да-
же иногда информируют большую часть аудитории. Это – привыч-
но. Между тем уже появляются люди, которых не устраивает сло-
жившаяся «диктатура СМИ». Эти люди отказываются от телевиде-
ния, на газеты у них нет времени, а по радио они слушают только
музыку, да и то – в машине, вполуха. Именно вокруг этих людей,
для которых свобода доступа к информации и ее оперативность –
жизненные принципы, формируется новая, «горизонтальная» мо-
дель СМИ.
Можно ли назвать «горизонтальную» информационную структу-
ру территорией массовой информации? Скорее, нет. Это территория
«групповой информации», ведь нужные сведения разбросаны на ре-
сурсах того или иного тематического сообщества с общей сферой
интересов и более-менее постоянным составом участников
Кстати, эта разбросанность вызвала к жизни появление нового
слоя специалистов, которые, возможно, идут на смену классичес-
ким журналистам. Это – профессиональные коммуникаторы, чья
миссия в мировой Сети: заниматься «логистикой» пользователей.
Не создавать тексты, а обеспечивать самую короткую дорогу к ним.
Исследователи считают, что «горизонтальная модель» во многих
отношениях превосходит традиционную, «вертикальную». Однако
она имеет ахиллесову пяту – не подходит для массового влияния на
аудиторию. А это значит, что с точки зрения государственных ин-
ститутов она представляется менее интересной. А вот для реализа-
ции основных информационных прав человека и гражданина имен-
но эта модель предоставляет большее число возможностей.
Постепенно горизонтальная модель становится настолько мас-
штабным явлением, что начинает теснить свою противоположность –
традиционную вертикаль.


*См. об этом: Стечкин И. Памяти массовой информации. Журналисты уступают место
«диспетчерам», Независимая газета, 21.01.05.

88
Действующая правовая база е-доступа

Действующая правовая база e-доступа
Главный вопрос в рамках этого сюжета темы можно сформулиро-
вать следующим образом: существует ли уже сегодня в России (и ес-
ли да, то каковы ее элементы?) правовая база, позволяющая реали-
зовать е-доступ граждан к информации, которой владеют органы
публичной власти? В кратком варианте ответ таков: да, существует,
но в форме, настоятельно требующей своего дальнейшего развития.
Что можно сказать в обоснование такого ответа? Начнем с напо-
минания о том, что в нашей стране действует общий конституцион-
ный принцип свободы поиска и получения информации, закреплен-
ный нормой ч. 4 ст. 29 Конституции РФ. Отметим, что в данном слу-
чае конституционная норма регулирует отношения по поводу такой
нестандартной для конституционного регулирования детали, как
способ поиска и получения информации. Причем, именно в связи со
способом реализации норма Конституции закрепляет единственное
условие правомерности поиска и получения информации – приме-
няемый при этом способ в его технологическом воплощении может
быть любым, главное, чтобы он был законен.
Следовательно, ключевым для нас становится понимание закон-
ности способа поиска и получения информации, а также правомер-
ности ограничений в отношении поиска и получения информации.
По общему правилу, какого-либо запрета на использование
е-способа поиска и получения информации, в том числе и из госу-
дарственных информационных ресурсов, российское законодатель-
ство не содержит. Следовательно, на уровне общего правила, можно
сделать правомерный вывод, что как таковой е-способ поиска и по-
лучения информации из государственных информационных ресур-
сов законен.
При этом будем помнить, что возможные (в целом ряде случаев
вполне понятные и естественные) ограничения (в том числе уста-
навливаемые федеральным законодательством) на использование е-
способа поиска и получения информации могут быть переданы за-
интересованными лицами в установленном законом порядке для
прохождения тестового (конституционно-правового) контроля на
их соразмерность конституционно значимым целям (ч. 3 ст. 55 Кон-
ституции РФ).
Конституционный принцип свободы поиска и получения инфор-
мации, как и иные конституционные принципы, получает разверну-
тое воплощение и дополнительное гарантирование в нормах специ-
ального законодательства через установление уголовной, админист-


89
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

ративной и дисциплинарной ответственности должностных лиц го-
сударственных органов за действия, направленные на воспрепятст-
вование поиску и получению информации, и возможностью при-
влечения к гражданско-правовой ответственности виновных хозяй-
ствующих субъектов.
В действующем на сегодняшний день российском законодатель-
стве наиболее развернутые правовые нормы, содержащие правомо-
чия каждого на свободный поиск (в том числе посредством е-досту-
па) и получение информации, находящейся во владении публичных
властей, содержатся в федеральном Законе «Об информации, ин-
форматизации и защите информации».
Прежде всего отметим, что в соответствии с ч. 2 п. 1 ст. 12 это-
го ФЗ («Реализация права на доступ к информации из информа-
ционных ресурсов») доступ физических и юридических лиц к го-
сударственным информационным ресурсам является «основой
осуществления общественного контроля за деятельностью орга-
нов государственной власти, органов местного самоуправления,
общественных, политических и иных организаций, а также за со-
стоянием экономики, экологии и других сфер общественной
жизни».
Во-вторых, подчеркнем важную процедурную норму ч. 1 п. 1
ст. 12 этого же ФЗ – «пользователи – граждане… обладают равными
правами на доступ к государственным информационным ресурсам и
не обязаны обосновывать перед владельцем этих ресурсов необходи-
мость получения запрашиваемой ими информации. (Выделено мною. –
В.М.) Заметим, что информация с ограниченным доступом под это
общее правило не подпадает.
В соответствии с п. 4 ст. 12 данного ФЗ «Органы государственной
власти и организации, ответственные за формирование и использо-
вание информационных ресурсов, обеспечивают условия для опера-
тивного и полного предоставления пользователю документирован-
ной информации в соответствии с обязанностями, установленными
уставами (положениями) этих органов и организаций».
Наконец, весьма значима норма п. 1 ст. 13 этого же ФЗ «Гарантии
предоставления информации», согласно которой:
Органы государственной власти и органы местного самоуправ-
ления создают доступные для каждого информационные ресурсы
по вопросам деятельности этих органов и подведомственных им
организаций, а также в пределах своей компетенции осуществля-
ют массовое информационное обеспечение пользователей по во-
просам прав, свобод и обязанностей граждан, их безопасности и

90
Действующая правовая база е-доступа

другим вопросам, представляющим общественный интерес
(выделено мною. – В.М.).
На уровне подзаконных нормативных правовых актов в этой сфе-
ре общественных отношений особо значимо Постановление Прави-
тельства РФ от 12 февраля 2003 г. № 98 «Об обеспечении доступа к
информации о деятельности Правительства Российской Федерации
и федеральных органов исполнительной власти» (публикуется в
данном издании).
Постановлением утвержден Перечень сведений о деятельности
Правительства РФ и федеральных органов исполнительной власти,
обязательных для размещения в информационных системах общего
пользования.
Закрепленные в Постановлении 53 разновидности таких сведе-
ний, нормативно переведенных в режим электронной открытости,
можно считать определенным показателем решимости центрально-
го руководства федеральной исполнительной власти нашей страны
разрешить проблему доступа к информации, которой владеет испол-
нительная ветвь государственной власти. Но сами министерства и
ведомства к этим идеям и намерениям своего руководства, похоже,
относятся спустя рукава.
В начале декабря 2003 г. тогдашний премьер-министр М. Касья-
нов поручил главам федеральных министерств и ведомств завер-
шить упорядочение собственных официальных веб-ресурсов, несу-
щих информацию «городу и миру». В очередной раз выяснилось, что
сайты абсолютного большинства министерств и ведомств страшно
далеки от тех требований, что ставит перед ними вышеуказанное по-
становление Правительства.
Контроль за исполнением этого постановления по-прежнему ле-
жит на чиновниках Минэкономразвития, они должны эпизодичес-
ки представлять главе Правительства отчет о принятых мерах по
формированию интернет-ресурсов органов исполнительной власти.
На конец 2003 г. полностью соответствовали требованиям Поста-
новления Правительства от 12.02.03 г. № 98 сайты всего шести (!!!)
госучреждений: МНС, Минобороны, Минобразования, Минприро-
ды, ФКЦБ и Госатомнадзора.
При этом независимые эксперты, участвующие в оценке хода работ
по выполнению требований этого постановления, дружно отмечали,
что информация на сайтах министерств и ведомств часто размещает-
ся в необработанном виде, а сами ресурсы плохо структурированы.
Больше всего нареканий вызывает тот факт, что госчиновники с удо-
вольствием указывают свои адреса и телефоны, но совсем не говорят

91
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

о том, чего рядовые граждане имеют право от них добиться*. Пример-
но аналогичные оценки ситуации звучали и весной 2004 г.
Тогда исследователями отмечалось, что большинство сайтов фе-
деральных органов власти России напоминают электронные книги:
приемлемый уровень информационных ресурсов сопровождается
практически полным отсутствием инструментов диалога с властью.
Этим они коренным образом отличаются от западных электронных
представительств органов власти.
Что касается полноты официальной информации... Полные кон-
тактные данные с указанием электронных адресов руководителей
подразделений приведены в 23% случаев, еще 57% ресурсов обеспе-
чивают информацию о контактах с пресс-службой. Структуру орга-
низации адекватно отражают 83% сайтов. 93% сайтов содержат ин-
формацию о нормативной базе и 77% – о текущей законотворческой
и нормативной деятельности. На большинстве сайтов (79%) регу-
лярно обновляются новости, более половины ресурсов (54%) содер-
жат дополнительную информацию о деятельности органа, текущих
инициативах и проектах.
Что же касается диалогового режима открытости российской вла-
сти, то «на этом фронте» дела обстоят гораздо хуже. В 74% случаев
отсутствует механизм запроса информации через сайт без использо-
вания электронной почты. Только 8% органов власти имеют интер-
нет-приемные. На 77% сайтов нет общественных обсуждений, вы-
сказать свои мысли по поводу тех или иных аспектов деятельности в
полной мере позволяют лишь 13% ресурсов.
Именно исполнительная власть в общем и целом была признана
самой открытой среди иных ветвей власти. Симптоматично, что
меньше всего возможностей для диалога гражданам предоставляет
судебная власть России. Если деятельность властного органа связана
с выпуском большого количества подзаконных актов (Министерство
финансов, ФКЦБ), то их информационная открытость зачастую
подменяется размещением всех этих документов на сайте**.
Следует отметить, что современная версия сайта Правительства
России, работающая с июня 2002 г., www.government.ru, заметно от-
личается в лучшую сторону от сайтов многих федеральных органов
исполнительной власти.
Сайт включает в себя библиотеку нормативных правовых актов,
содержащую более 20 тысяч наименований правительственных уста-
новлений. Здесь же имеется раздел «Интерактивные сервисы», цели-
* См. об этом: Интернет, КоммерсантЪ-Власть (еженедельник), 15.12.03.
**См.: КоммерсантЪ (газета), 22.04.03, Сайты российской власти.

92
Действующая правовая база е-доступа

ком и полностью нацеленный на обеспечение виртуальной связи
Правительства России с теми, ради кого оно существует, то есть с
россиянами. С помощью этой структуры сайта каждый, имеющий
доступ в глобальную Сеть, может отправить официальный электрон-
ный запрос по интересующей его информации или по какому-то
иному поводу непосредственно в Правительство РФ. Имеется специ-
ально разработанный и утвержденный в надлежащем порядке нор-
мативный правовой акт – «Порядок рассмотрения обращений граж-
дан, направленных через официальный сайт Правительства Россий-
ской Федерации». В соответствии с его нормами, корректно состав-
ленное и отправленное е-обращение по своим правовым качествам
(включая порождаемые его отправкой юридические последствия)
полностью приравнивается к классическому бумажному. «Порядок»
также содержит конкретные сроки уведомления гражданина о при-
нятии или непринятии его е-обращения к рассмотрению. В случае
принятия электронное обращение регистрируется и пересылается
тем структурам или должностным лицам, в чьем ведении находится
вопрос виртуального заявителя, с уведомлением последнего.
Практически все общение граждан с отделом писем Правительст-
ва России с лета 2002 г. перешло на электронный формат, что зримо
влияет на оперативность получения гражданами интересующих их
сведений, а также экономит время и трудозатраты госслужащих.
Есть на сайте и свой «Форум», предусматривающий возможность
обсуждения посетителями правительственного сайта злободневных
проблем общественной и государственной жизни.
Отрадно, что за вниманием к реализации права знать о ходе реше-
ния правительственных дел не забыто и другое основное информа-
ционное право – право таить или право охранять и защищать ин-
формационный суверенитет своей личности. Сайт содержит на сей
счет специальное Уведомление, где, среди прочего, его пользовате-
лям сообщается:
«1. Сведения о пользователях Сайта, накапливаемые и хранимые
в технических средствах Сайта, используются исключительно для
целей совершенствования способов и методов представления ин-
формации на Портале, улучшения обслуживания его пользователей
(посетителей), выявления наиболее посещаемых интернет-страниц
(интерактивных сервисов) Сайта, а также ведения статистики посе-
щений Сайта.
2. Вне указанных пределов сведения о пользователях Сайта не мо-
гут каким-либо образом быть использованы или разглашены. До-
ступ к таким сведениям имеют только лица, специально уполномо-

93
Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации

ченные… и предупрежденные об ответственности за случайное или
умышленное разглашение либо несанкционированное использова-
ние таких сведений.
3. Информация персонального характера о пользователях Сайта
хранится и обрабатывается с соблюдением требований российского
законодательства о персональных данных.
4. Какая-либо информация, являющаяся производной по отно-
шению к персональным сведениям… представляется для последую-
щего использования (распространения) исключительно в обобщен-
ном виде, без указания конкретных сетевых (электронных) адресов
и доменных имен пользователей (посетителей) Сайта.
5. Рассылка каких-либо электронных сообщений по сетевым
(электронным) адресам пользователей (посетителей) Сайта, а также
размещение на Сайте гиперссылок на сетевые (электронные) адреса
пользователей Сайта и (или) их интернет-страницы допускаются
исключительно, если такая рассылка и (или) размещение прямо
предусмотрены Правилами использования соответствующего ин-

<<

стр. 3
(всего 13)

СОДЕРЖАНИЕ

>>