стр. 1
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ ОБРАЗОВАНИЯ
АКАДЕМИЯ ПЕДАГОГИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ НАУК МОСКОВСКИЙ ПСИХОЛОГО-СОЦИАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ






С. С. Новикова


СОЦИОЛОГИЯ:
ИСТОРИЯ, ОСНОВЫ,
ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ
в РОССИИ




















Москва - Воронеж
2000

Главный редактор:
Д. И. Фельдштейн
Заместитель главного редактора:
С. К. Бондырева
Члены редакционной коллегии:
Ш.А. Амонашвили, М.И. Кондаков, А.Г. Асмолов, В.И. Лубовский, А.А. Бодалев,
В.Я. Ляудис, В.П. Борисенков, Н.Н. Малафеев, И.В. Дубровина, 3.А. Малькова,
Л.П. Козина, Н.Д. Никандров, А.И. Подольский, В.В. Рубцов, В.А. Сластенин, В.Д. Шадриков

Рецензенты:
зам отдела истории социологии института социально-политических исследований РАН, доктор философских наук, профессор В.П. Култыгин,
зав кафедрой философии и социологии РГАФК, доктор философских наук, профессор В.И. Столяров

Редактор: В.Е. Сазонов



Новикова С.С.
Н73 Социология: история, основы, институционализация в России. - М.: Московский психолого-социальный институт; Воронеж: Издательство НПО "МОДЭК", 2000. - 464 с. (Серия "Библиотека студента").

Рекомендовано Координационным Советом по психологии Министерства общего и профессионального образования РФ к использованию в вузах и школах РФ в качестве учебно-методической литературы












(c) Московский психолого-социальный институт, 1999.
(c) Издательство НПО "МОДЭК" Оформление. 1999.

ВВЕДЕНИЕ
Для более полного уяснения сущности социологии необходимы подробный анализ теоретических и социально-экономических предпосылок ее появления как особой самостоятельной области научного знания, выявление условий зарождения, закономерностей ее появления, периодизации и наиболее характерных особенностей развития в различные исторические эпохи, а также самобытных черт, которые эта наука приобретает в конкретно-исторических условиях отдельных стран.
Книга построена таким образом, чтобы одновременно показать и процесс институционализации социологии как науки в России, обратив при этом особое внимание на мировые предпосылки и условия ее возникновения, и. одновременно с этим, рассмотреть основной категориальный аппарат социологии как науки об обществе. Такой подход позволяет наиболее полно раскрыть сущность составляющих социологию понятий через рассмотрение изменений взглядов понимания тех или других ее категорий. Так как все основные понятия, объект и предмет исследования формировались в процессе развития социологической мысли, поэтому требуется рассмотрение всего этого в историческом плане.
Предлагаемая вниманию читателя книга представляет собой монографию, адресованную прежде всего студентам вузов и учащимся старших классов средней школы, а также учителям и преподавателям, всем тем, кто интересуется социальной и политической проблематикой. Монография состоит из четырех глав. В первой главе излагается все то, что составляет область истории социологии, излагаются исторические предпосылки возникновения социологии и процесс институционализации социологии в России.
Во второй главе представлены объект и предмет социологии, рассмотрены основной категориальный аппарат социологии, ее структура и функции.
В третьей главе изложены знания об обществе как социальной системе в целом и подробно рассмотрены основные элементы данной системы - личность и социальные общности.
Наконец, в четвертой главе рассмотрены существующие виды и формы социальных связей, позволяющие индивидам объединяться в социальные общности, обеспечивать совместную деятельность индивидов в таких общностях, объединяя их в функциональное целое, способное к устойчивости и развитию.
Монография охватывает не все, а лишь основные понятия теоретической социологии, которые используются в ходе изучения и преподавания социологии. Несмотря на то, что работа носит не чисто научно-популярный характер, в ней дается углубленное рассмотрение тех или иных понятий, она доступна самому широкому кругу читателей.
Автор не ставил перед собой задачу выведения новых истин, сделана попытка рассмотрения как можно большего количества значимых (существующих) точек зрения по рассматриваемым в работе вопросам для более углубленного ознакомления с предметом изучения.
Автор будет признателен тем, кто выскажет свое мнение о данной монографии, даст свои замечания и пожелания относительно ее содержания и формы изложения.
Глава 1
ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ СОЦИОЛОГИИ КАК НАУКИ
1.1. Мировые социально-экономические и другие предпосылки возникновения социологии как науки
На возникновение и развитие любой социальной науки, предметом изучения которой выступает общественная жизнь, в первую очередь влияет наличие общественных потребностей в решении тех или иных задач, возникающих в социальной системе, а также теоретических предпосылок, обеспечивающих соответствующий уровень научного анализа.
Во многом становление социологии как самостоятельной науки связано с глубокими изменениями мировоззренческого характера, происходившими в Европе в конце XVIII - начале XIX веков, когда социальные изменения приобрели глобальный характер. Это было время перехода от средневекового сословно-монархического устройства к новым формам организации экономической и политической жизни. Происходил процесс становления совершенно нового общества, утверждавшего торжество прав и свобод человека, духовную, экономическую независимость и автономность гражданина, оно шло на смену общества нормативного порядка, феодально-абсолютистского устройства, для которого была характерна жесточайшая тоталитарная регламентация экономической, общественно-политической и духовной жизни людей. Существенное расширение границ прав и свобод человека, увеличение возможностей выбора пробудили интерес людей к знанию основ жизни социальной группы, социальной общности, социальных процессов и явлений с целью наиболее рационального и эффективного использования обретенных прав и свобод.
В свою очередь, развитие свободной конкуренции в экономике, политике, духовной сфере также поставило в прямую зависимость результативность деятельности предпринимателей и политиков от умения использования знаний о конкретных социальных механизмах, настроений и ожиданий людей и т.п. К середине XIX в. потребности социального развития и внутренняя логика эволюции науки об обществе с острой необходимостью стали требовать новых подходов, формирования нового типа социальных знаний. Возникновение социологии было ответом на потребности формирующегося гражданского общества. Можно отметить следующие теоретические и социально-экономические предпосылки и условия возникновения социологии как науки: возникновение и развитие частных общественных наук (политической науки, науки о праве, политической экономии), достижения в области естествознания, разочарование в рационалистических теориях XVIII века после Великой Французской революции, зарождение и развитие эмпирических социальных исследований, а также ряд социально-экономических предпосылок. Рассмотрим их подробнее.
Возникновение и развитие частных общественных наук (политической науки, науки о праве, политической экономии)
Основы политической науки были заложены еще древнегреческим философом Аристотелем (384-322 гг. до н.э.) в его знаменитом труде "Политика". В связи с этим многими учеными (например, Н.И.Кареевым) созданная Аристотелем политическая наука называлась просто политика, хотя это не совсем было правомерным, так как термин политика (греч. politika - государственные или общественные дела, polis - государство), как отмечает С.И.Ожегов, - это "деятельность органов государственной власти и государственного управления, отражающая общественный строй и экономическую структуру страны, а также деятельность общественных классов, партий и других классовых организаций, общественных группировок, определяемая их интересами и целями" [180. С.552].
На творчество Аристотеля большое влияние оказал его учитель Платон (427-347 гг. до н.э.), который первым создал целостное произведение по общественным вопросам - "Государство". Но Аристотель был решительным противником Платона, особенно его представлений об идеале общественного устройства, изложенного в работе "Государство", и более реалистического его проекта в "Законах". Несмотря на это, творчество этих двух наиболее выдающихся мыслителей прошлого наложило свой отпечаток на все развитие европейской культуры и цивилизации.
В своих трудах они впервые, в противоположность теологическим концепциям1 происхождения государственной власти, культивируемым в странах Древнего Востока и Египта, выдвигают идею естественного происхождения государства и государственного управления. Одновременно с этим они выступают и против представлений софистов о возникновении государства в результате "общественного договора". Одними из первых они делают анализ социальной структуры общества. Большое внимание в своих трудах они уделяют проблеме политического господства, анализируют различные виды государственного устройства.
Обосновывая идею естественного происхождения государства, Платон писал: "Государство возникает... когда каждый из нас не может удовлетворить сам себя, но во многом еще нуждается... Испытывая нужду во многом, многие люди собираются воедино, чтобы обитать сообща и оказывать друг другу помощь: такое совместное поселение и получает у нас название государства..." [197. С.110-111]. Таким образом, по мнению Платона, "его (государство) создают наши потребности" [197. С. 111], среди которых "первая и самая большая потребность - это добыча пищи для существования жизни... Вторая потребность - жилье, третья - одежда и так далее" [197. С.111].
Человек не в состоянии самостоятельно обеспечить удовлетворение своих главных потребностей без помощи других, поэтому, по Платону, государство возникает как естественное разделение труда (или социальных функций): одни, правители (философы), полностью заняты управлением, другие, воины (стражи) - укреплением мощи государства, а третьи, работники (ремесленники, крестьяне и все виды предпринимателей) - производством товаров (материальных ценностей) и их обменом.
Аристотель также считал, что "всякое государство - продукт естественного возникновения" [13. С.378]. Высказанная Аристотелем мысль о том, что исторически развитие идет от семьи к общине (селению), а от него - к государству (городу, полису2) [см.: 13. С.377-378], правда, при оговорке, что все-таки государство по природе является первичным, по сравнению с семьей и каждым из нас, так как целое всегда предшествует части [см.: 13. С.379], значительно опередила аналогичную теорию Ф.Энгельса о происхождения государства из семьи.
Существующие государственные устройства, по мнению Аристотеля, не соответствовали своему назначению и, для того чтобы отыскать государственный строй, который может дать людям полную возможность жить согласно их стремлениям, им была проделана большая теоретическая работа. При написании трактата "Политика" он использовал знания, почерпнутые как из личного наблюдения, так и из работ своих предшественников. О хорошем знании истории государственного строя полисов можно судить по тому, что при его непосредственном участии была создана обширная серия в 158 монографий, содержащих очерк истории и современного состояния строя различных государств.
В своем трактате Аристотель обстоятельно разбирает сколько существует видов государственного устройства: какие они и в чем заключаются их различия; какие бывают разновидности, сочетания данных видов государственного устройства; возможные варианты перехода одних в другие; раскрывает зависимость законов от форм государственного устройства; какие бывают государственные перевороты и их причины; какими средствами самосохранения обладают все виды государственного устройства; ищет наиболее приемлемый, наилучший вариант государственного устройства и пытается решить проблему власти в государстве, выясняя, кто должен властвовать в государстве. Для этого им были подвергнуты анализу как существовавшие государственные устройства, так и оставшиеся только в проектах.
Несмотря на свою незавершенность, отмеченную еще в XII в. (ок.1260 г.) старинным переводчиком "Политики" на латинский язык Вильгельмом фон Мёрбеке [см.: 13. С.779], по мнению немецкого историка философии Э.Целлера, данный трактат был самым важным текстом по политической науке как времен античности, так и более поздних времен [см.: 13. С.759]. Он стал прообразом всех последующих произведений подобного рода, уже начиная с работ Цицерона. Определенное влияние он оказал на римских и византийских юристов-кодификаторов. Позже на высказанные Аристотелем идеи опираются и неоднократно цитируют многие известные ученые, такие, как Н.Макиавелли, Т.Гоббс, ДжЛокк, Ш.Л.Монтескье, Ж.Ж.Руссо, Ж.А.Кондорсе и др. [см.: 13. С.759].
Но, к сожалению, в трудах Платона и Аристотеля государство полностью совпадает с обществом, поэтому созданная ими политическая наука, т.е. наука о государстве, рассматривала только явления государственной жизни, в связи с чем она не могла претендовать на значение общего учения об обществе. Ю.Н.Давыдов, проведя детальный анализ творчества Аристотеля, отмечает, "что то, что Аристотель называет "полисом", а в наших переводах обозначается словом "государство", на самом деле мыслится им в качестве общества как такового" [62. С.61].
Как писал Н.И.Кареев: "Если от греков мы унаследовали политику как учение о государстве, то римляне завещали нам юриспруденцию как учение о праве" [95. С. 1].
В словаре С.И.Ожегова мы находим следующее определение права - это "совокупность устанавливаемых и охраняемых государственной властью норм и правил, регулирующих отношения людей в обществе, а также наука, изучающая эти нормы" [180. С.575], а для дофеодального и феодального общества - "совокупность традиционно сложившихся неписаных правил поведения, санкционированных государством" [180. С.575]. В "Юридической энциклопедии" указано, что изучением права как особой системы социальных норм занимается одна из общественных наук - юридическая наука (англ. jurisprudence) (правоведение, юриспруденция) [см.: 319. С.503].
Если говорить о возникновении науки о праве, то необходимо вспомнить Древний Рим. В Древнем Риме, в отличие от Древней Греции, за всю его тысячелетнюю историю не были созданы какие-либо значительные социальные теории. На формирование древнеримской философии большое влияние оказала древнегреческая философия, в связи с чем в ней не содержалось каких-либо мыслей, которые не встречались бы в философии Древней Греции. Но зато в Древнем Риме был создан наиболее совершенный для того времени правовой строй - республика (510-509 гг. до н.э.), основанный на праве частной собственности.
Острая политическая борьба (выступления рабов, сельского плебса3, покоренных народов), происходившая в Риме, обусловила процветание в нем права, которое служило защите интересов рабовладельцев. Вопросы государства, права и морали занимали в идеологии рабовладельцев Древнего Рима первое место. Сущность римского права заключалась в закреплении законодательным путем эксплуатации рабов и беднейших слоев свободного населения.
Наиболее значительным теоретиком Древнего Рима был Цицерон. Марк Туллий Цицерон (Cicero) (106-43 гг. до н.э.) - римский оратор и государственный деятель, теоретик риторики4, писатель - главной целью своей деятельности считал философское просвещение римлян путем популяризации греческой философии. Свои первые теоретические трактаты, по примеру Платона, Цицерон назвал "О государстве" и "О законах" (54-51 гг. до н.э.), в них он рассматривал проблему государства. Но, в отличие от Платона, он изучал действительное Римское государство и стремился сделать его идеальным, пытаясь открыть возможные способы его усовершенствования. Им разработано оригинальное учение о нравственных и гражданских обязанностях. Его роль политика в последний период существования республиканского Рима очень велика.
Цицерон продолжает развивать дальше мысль Аристотеля о естественном праве и в одной из судебных речей говорит о нем следующее: "Итак, судьи, существует вот какой не писанный, но естественный закон, который мы не заучили, не получили по наследству, не вычитали, но взяли у самой природы, из нее почерпнули, из нее извлекли; он не приобретен, а прирожден; мы не обучены ему, а им проникнуты: если нашей жизни угрожают какие-либо козни, насилие, оружие разбойников или недругов, то всякий способ самозащиты оправдан. Ибо молчат законы среди лязга оружия и не велят себя ждать, если тому, кто захочет ожидать их помощи, придется пострадать от беззакония раньше, чем покарать по закону" [292. С.223-224]. В ХVII-ХVIII вв. дальнейшая разработка и широкое распространение идеи "естественного права" находят свое отражение в произведениях Дж. Локка, Ж.Ж.Руссо, Ш.Л.Монтескье, Д.Дидро и др.
Определения закона, данные Цицероном в диалогах "О государстве" и "О законах", в дальнейшем получили широкую известность. В диалоге "О государстве" написано: "Истинный закон - это разумное положение, соответствующее природе, распространяющееся на всех людей, постоянное, вечное, которое призывает к исполнению долга, приказывая; запрещая, от преступления отпугивает; оно, однако, ничего, когда это не нужно, не приказывает честным людям и не запрещает им и не воздействует на бесчестных, приказывая им что-либо или запрещая" [291. С.64]. А во втором диалоге отмечено, что закон "есть заложенный в природе высший разум, велящий нам совершать то, что совершать следует, и запрещающий противоположное. Этот же разум, когда он укрепился в мыслях человека и усовершенствовался, и есть закон" [291. С.94].
Дошедшие до нас сочинения Цицерона являются также важным источником сведений об эпохе гражданских войн в Древнем Риме. Но, как отмечает Д.Маркович, значение Цицерона как теоретика права намного больше и поэтому его даже можно назвать "предтечей социологии, если изучение права рассматривать как исследование одного из важнейших явлений классового общества" [160. С.9]. Уже на протяжении многих веков сочинения Цицерона продолжают оказывать влияние на правовое мышление Запада.
Большой интерес представляет издание Свода законов Юстиниана в Римской империи, одного из первых известных в мировой практике свода законов. Свод законов, как отмечено в "Юридической энциклопедии", это "официальное систематизированное полное собрание действующих нормативных актов, представляющее собой объединенные в одном издании и расположенные в определенном порядке (систематическом, хронологическом или ином) действующие в государстве нормативные правовые акты" [319. С.403]. Византийский император Юстиниан 1 (482 или 483-565 гг.) правил с 527 по 565 гг., во времена расцвета восточно-римской цивилизации. Юстиниан принял активное личное участие в проведении ряда централизаторских политических и правовых реформ.
В начале 528 г. Юстиниан учреждает государственную комиссию юристов из 10 специалистов под руководством известного юриста Трибониана. Перед комиссией была поставлена цель - составить сборник римских конституций, для того чтобы заменить устаревшие законы и устранить имеющие место в законодательстве противоречия. В апреле 529 г. работа комиссии была окончена и созданный ей "Кодекс Юстиниана" (Codex Iustinianus), состоящий из 12 книг, был обнародован. "Кодекс Юстиниана" представлял собой систематизацию императорских конституций, при этом даты издания всех конституций и имена даровавших их государей были сохранены. После принятие и издания Кодекса все не вошедшие в него конституции, а также прежние сборники законов и отдельные акты утратили свою юридическую силу. Этим было положено начало системной работы по кодификации римского права.
15 декабря 530 г. учреждается новая комиссия, в нее входило уже 16 человек, это были как практики, так и теоретики, руководил ей также Трибониан. В процессе работы комиссии были изучены труды римских юристов примерно пяти предыдущих столетий. Кроме этого, перед комиссией Юстинианом была поставлена задача выделить самые общие принципы римского права [см.: 68. С.12].
Итогом проведенной работы стало создание правовых сборников названных "Digesta sen Pandectae", в переводе на русский язык - "Дигесты" (лат. digesta, от digerere - располагать в порядке), или иначе "Пандекты" (от греч. pandektes - всеобъемлющий; лат. pandectae), в которых были систематически расположены краткие извлечения из законов и сочинений юристов и имевших силу законов [см.: 319. С.117, 312]. 16 декабря 533 г. работа над "Дигестами" была закончена, о чем было доложено в сенате, и с 30 декабря "Дигесты" вступили в законодательную силу [см.: 68. С. 13]. "Дигесты" стали своего рода энциклопедией римской юриспруденции, состоящей из 50 книг. О их фундаментальности говорит уже то, что они содержали около 9200 отрывков из 2 тыс. работ 39 известных юристов I-V вв. [см.: 68. С.13]. При этом в большинстве случаев, составителями даны конкретные ссылки на использованные труды, а порой даже и разделы этих трудов. Одну треть "Дигест" (около 2500 отрывков или цитат) составлял материал, заимствованный из работ Ульпиана (Domitius Ulpianus) (ок.170-228), префекта претория при Александре Севере, одну шестую - из работ Павла (Iulius Paulus) (III в.). Кроме этого, извлечения из сочинений Папиниана (595 фрагментов) [см.: СЭС. С.965] составляли одну восемнадцатую часть всего объема "Дигест", Юлиана - двадцатую, Помпония и Цервиция Сцеволы - двадцать пятую. Гая - тридцатую, Модестина - сорок пятую и т.д. [см.: 68. С. 11, 13].
В ноябре 533 г. Трибониан, совместно с двумя другими правоведами, публикует "Институции" (Institutiones) , которые так же, как и "Дигесты", стали иметь силу закона. Институциями (от лат. institutio - наставление; англ. institutions) в Древнем Риме назывались элементарные учебники права, в которых приводилось систематическое изложение основных начал юриспруденции [см.: 319. С.185].
Кодификация римского права продолжалась и после смерти Юстиниана. Обобщенные и систематизированные указы Юстиниана были изданы как "Новеллы" (Novellae). Из трех дошедших до нас сборников первый был составлен в 556 г., а два других вышли во второй половине VI в. [см.: 319. С.404]. Самый большой из этих сборников состоит из 168 новелл на греческом языке [см.: 222. С.36].
В средневековой Европе, возможно, уже в XII в., был создан знаменитый "Свод цивильного права" (Свод гражданского права) (Согрик 14145 сМИк), представлявший собой систематизированное изложение византийского права VI в. Свод состоял из четырех частей: первая часть - "Кодекс Юстиниана", вторая - "Дигесты", третья - "Институции", четвертая, условно-дополнительная, - "Новеллы" [см.: 68. С.5].
Римское право представляло собой "стройную разработанную систему норм, регулировавших различные виды имущественных отношений, вещных прав" [228. С.1127]. Во многих феодальных и буржуазных государствах римское право легло в основу гражданского, а частично уголовного и государственного права [см.: 68. С.7]. Рецепция римского права, т.е. заимствование, присвоение и усвоение его, в средние века многими странами Западной Европы оказало огромное влияние как на правовое, так и на социальное развитие Европы. Разработанные в римском праве правовые формы товарообмена впоследствии были приспособлены к потребностям буржуазного способа производства [см.: 284. С.520]. Римское право было одним из источников Кодекса Наполеона 1804 г., который в свою очередь, став образцовым сводом законов буржуазного общества, лег в основу кодификаций многих государств мира. Русское право также имеет определенные, хотя и слабые, точки соприкосновения с римским правом [см.: 222. С. 12].
Ф.Энгельс отмечал, что римское право как "первое всемирное право общества товаропроизводителей... с его непревзойденной по точности разработкой всех существенных правовых отношений простых товаровладельцев (покупатель и продавец, кредитор и должник, договор, обязательство и т.д.)" [314. С.311], было взято за основу в континентальной Западной Европе. Причину живучести и рецепции римского права в западных буржуазных странах он объяснял следующим образом: "Римское право является настолько классическим юридическим выражением жизненных условий и конфликтов общества, в котором господствует чистая частная собственность, что все позднейшие законодательства не могли внести в него никаких существенных улучшений" [315. С.412].
Многими важнейшими определениями, предложенными римскими юристами, в той или иной форме, ученые пользовались на протяжении многих веков, а некоторые продолжают функционировать и в настоящее время. Например, буржуазная теория права заимствовала у римского права деление права на публичное (ius publicum) и частное (ius privatum) право. Под публичным правом понимались правовые нормы, которые регулировали деятельность государственных органов, а также отношения между гражданами и органами государства [см.: 228. С. 1081], а под частным правом - регулирующие отношения, обеспечивающие частные интересы индивидов [см.: 228. С. 1487]. В настоящее время профессия юриста требует усвоения многих терминов и понятий, унаследованных из римского права, - республика, империя, сенат, конституция, мандат, магистратура, эвикция, виндикация и т.д. [см.: 222. С.5].
Таким образом, с полным на то основанием, можно говорить о том, что зарождение юриспруденции (от лат. juris-prudentia - правоведение) - юридической науки, совокупности наук о праве, началось в Древнем Риме. Но, несмотря на то, что юриспруденция является общественной наукой, она не наука об обществе, а только об одном из явлений общественной жизни - праве.
Развитие капиталистических отношений, расширение производства, торговли и т.п. стимулировали развитие различных отраслей социальных знаний, в том числе вызывали потребность в экономических знаниях. Политическая экономия, как отмечает С.И.Ожегов в "Словаре русского языка" (М., 1990), это "наука, изучающая общественные отношения в процессе производства и распределения материальных благ, а также экономические законы, управляющие этими отношениями" [180. С.552].
Предшественником политической экономии выступил меркантилизм. Меркантилизм (фр. mercantilisme; от лат. - mercari - торговать; от итал. - mercante - торговец) - это экономическое учение и экономическая политика раннего периода капитализма, сущность которых заключалась в активном вмешательстве государства в хозяйственную жизнь в интересах торговой буржуазии - купцов. Согласно меркантилизму, благосостояние создается не за счет производства товара, а в результате развития обращения товаров (внешней торговли) и накопления капиталов внутри страны.
Сущность политики меркантилизма заключалась в активном протекционизме. Протекционизмом (фр. protectionnisme, от лат. - protectio - букв. прикрытие) называется экономическая политика государства, направленная на защиту и ограждение национальной экономики от иностранной конкуренции. Она реализуется путем финансового поощрения развития отечественной промышленности (для того времени, в первую очередь, мануфактурного), стимулирования экспорта и ограничения импорта, либо введением высоких пошлин на определенные ввозимые товары, либо ограничением (иногда полным запрещением) ввоза того или иного товара, а также поддержкой экспансии5 торгового капитала (напр., вывоз капитала, кабальные займы) и рядом других мер.
Основными представителями раннего меркантилизма (последняя треть XV - сер. XVI вв.) были У.Стаффорд в Англии и Г.Скаруффи в Италии. Разработанная ими теория денежного баланса обосновывала политику государства, направленную на накопление и увеличение денежного богатства чисто законодательным путем, т.е. с помощью государства. Так, например, Уильям Стаффорд (Stafford) (1554-1612) считал, что основной формой богатства являются деньги.
Для позднего меркантилизма, достигшего своего наивысшего развития в XVII в, характерно было связывание роста общественного богатства с активным торговым балансом. Основные представители позднего меркантилизма - английский экономист Томас Мен (Mun) (1571-1641), французский экономист Антуан де Монкретьен (Montchretien) (ок.1575-1621), итальянский экономист А.Серра. Главный принцип, выдвинутый ими, заключался в следующем: покупать дешевле, а продавать дороже [см.: 228. С.792]. Термин "политическая экономия" впервые употребил Монкретьен в 1615 году [см.: 228. С.827].
Экономическая наука в средние века развивалась также в лоне так называемой камералистики. В XVII-XVIII вв. в германской экономической литературе камералистика (нем. Kameralistik, от позднелат. camera - дворцовая казна) означала совокупность административных и хозяйственных знаний по ведению камерального, в узком смысле слова дворцового, а широком - государственного хозяйства. Камеральными науками назывался специальный цикл административных и экономических дисциплин, которые преподавались в ХVII-ХVIII вв. в университетах Германии и других европейских странах, а со 2-й пол. XIX в. также и в университетах России [см.: 228. С.532].
Родоначальником классической буржуазной политэкономии является английский экономист Уильям Петти (Petty) (1623-1687). В 1662 г. вышло его сочинение "Трактат о налогах и сборах". Он уже считал, что основой экономической и политической мощи государства выступает не денежная политика, а производство, что сфера производства - это основной источник богатства. В этой своей работе У.Петти первым попытался сформулировать трудовую теорию стоимости.
В эпоху становления капитализма политическая экономия становится уже самостоятельной наукой, отражавшей интересы передовых слоев буржуазии в период ее прогрессивной борьбы против феодализма. В конце XVIII - первой половине XIX вв. буржуазная политическая экономия достигла своего наивысшего развития в трудах выдающихся представителей английской классической буржуазной политической экономии - Адама Смита (Smith) (1723-1790) и Давида Рикардо (Rikardo) (1772-1823), установивших, что хозяйственная жизнь подчиняется законам, не зависящим от воли людей.
А.Смит являлся идеологом промышленной буржуазии мануфактурного периода. В 1776 г. вышел его труд "Исследование о природе и причинах богатства народов", который выступил своего рода идеологическим манифестом промышленной буржуазии. А в 1817 г. выходит работа Д.Рикардо "Начала политической экономии и податного обложения".
Историческая заслуга А.Смита и Д.Рикардо заключалась в том, что они положили начало трудовой теории стоимости. А.Смит разработал основные категории трудовой теории стоимости. Он уже понимал, что стоимость товаров определяется количеством труда, затраченного на их производство. Поэтому он осознавал, что источником богатства является труд. Впервые им сделан вывод, что буржуазное общество делится на три основных класса: наемных рабочих, капиталистов и земельных собственников, что, по мнению А.Смита, соответствовало делению всего национального дохода на три части: заработную плату, прибыль с капитала и ренту.
Появление новой самостоятельной науки - политической экономии - стало новым шагом в познании общества и его закономерностей.
Н.И.Кареев в своей работе "Введение в изучение социологии" (СПб., 1897) отмечает, что, "кроме государства, права и народного хозяйства, в жизни общества мы наблюдаем еще явления, которые не могут быть подведены ни под одну из этих трех категорий. Это - явления духовной культуры общества, язык, нравы и обычаи, религиозные верования общества, его миросозерцание, его литература и искусство. Наше общее представление об обществе было бы весьма односторонним, если бы мы ограничили себя при его рассмотрении только тремя упомянутыми точками зрения: даже соединение политического, юридического и экономического отношения к обществу не может еще дать полного представления о том, что такое общественная жизнь" [95. С.2].
В своей речи на заседании "Исторического Общества" при Петербургском университете 18 февраля 1898 г. по случаю сотой годовщины со дня рождения О.Конта Н.И.Кареев повторяет, что "общественные явления изучались и раньше возникновения мысли о социологии, но предметом этого изучения делалась лишь та или другая сторона социальной жизни человека, а не вся совокупность общественных явлений, взятая в ее целом. Еще древние греки создали политику как науку о государстве, а римляне - юриспруденцию как науку о праве, и новая Европа прибавила к этим двум наукам политическую экономию, изучающую народное хозяйство, но все это было изучением лишь отдельных сторон общественной жизни человека" [97. С.7]. Мысль о необходимости создания новой науки, по его мнению, принадлежит О.Конту: "Конт первым высказал мысль о необходимости такой науки) которая сделала бы своим предметом общество со всеми совершающимися в нем явлениями, в том числе и культурными, и вместе с этим указал на существование между всеми явлениями, совершающимися в обществе, известного "консенсуса" (consensus), т.е. взаимодействия" [97. С.7].
К становлению социологии привело не только возникновение и развитие общественных наук, но и внесение в историю философского начала. Философия истории, выступая одним из разделов философии, была связана с интерпретацией исторического процесса и исторического познания и была направлена на изучение истории общества. И хотя философия истории продукт XVIII в., все же ее элементы были присущи и творчеству ряда философов античности, высказывающим определенные представления о прошлом и будущем человечества, и творчеству мыслителей Средневековья, считающих главной движущей силой истории внеисторическое божественное провидение. Только с эпохой Возрождения связано начало формирования светской философии истории. Особо здесь следует отметить теорию исторического круговорота Джан Баттиста Вико [Viko] (1668-1744), которую он обосновывает в своем главном труде "Основания новой науки об общей природе наций", написанном в 1725 г. Дж. Вико считается основоположником философии истории Нового времени.
Французский философ-просветитель, математик и политический деятель Жан Антуан Никола Кондорсе [Kondorcet] (1743-1794) в своей книге "Эскиз исторической картины прогресса человеческого разума" (1794) развил концепцию исторического прогресса, в основе которого лежал разум. В XVIII - первой половине XIX вв. философия истории выступала в основном в качестве общей теории исторического развития. Передовые ученые того времени начали задаваться вопросом о существовании законов применительно к исторической жизни человечества. Они стремятся уловить закономерность в общем ходе истории, которая уже тогда начала рассматриваться как постепенное совершенствование человеческого рода.
Представители классической философии истории выдвинули и разработали много важных идей - теорию прогресса, проблему единства исторического процесса и многообразия его форм, исторические закономерности и т.д.
Достижения в области естествознания
На возникновение теоретической социологии большое влияние оказали и естественнонаучные предпосылки. Следует отметить ряд важных открытий в области естествознания, следовавших друг за другом, которые существенно подорвали старый, метафизический взгляд на природу и повлияли на изменение взгляда на мир в целом. При этом особо следует выделить первую треть XIX в., когда естествознание вступило в полосу бурного подъема, в результате чего была подготовлена почва великим открытиям второй трети XIX в. Расшатывание метафизического понимания природы было положено уже в XVIII веке многочисленными открытиями ученых-естествоиспытателей различных стран, подкрепляющими и дополняющими друг друга. Кратко остановимся на взглядах, на наш взгляд, наиболее важных для возникновения социологии, некоторых передовых ученых, начиная с XVIII в.
Михаил Васильевич Ломоносов (1711-1765), первый русский ученый- естествоиспытатель мирового значения, своими многочисленными открытиями внес огромный вклад в науку о природе: развивал атомно-молекулярные представления о строении вещества, сформулировал принцип сохранения материи и движения, описал строение Земли, объяснил происхождение многих полезных ископаемых и минералов и т.д.
Иммануил Кант (Kant) (1724-1804), немецкий философ, родоначальник немецкой классической философии, и Пьер Симон Лаплас (Laplace) (1749-1827), французский астроном, математик, физик, своей космогонической6 гипотезой подорвали метафизические взгляды на происхождение и строение вселенной.
В 1755 г. И.Кант анонимно издает свое наиболее выдающееся произведение "докритического периода" "Всеобщая естественная история и теория неба". Цель работы заключалась в том, чтобы "найти то, что связывает между собой в систему великие звенья Вселенной во всей ее бесконечности; показать, как из первоначального состояния природы на основе механических законов образовались сами небесные тела и каков источник их движения..." [91. С.117]. Свои взгляды И.Кант излагает в виде гипотезы, предоставляя читателю самому оценить ее достоинства и недостатки.
Как и предшествующие ему сторонники учения о механическом происхождении мироздания (Эпикур, Лукреций, Левкипп и Демокрит), он считал, "что первоначальным состоянием природы было всеобщее рассеяние первичного вещества всех небесных тел, или, как они их называют, атомов" [91. С. 123]. Но, в отличие от указанных философов, выводивших наблюдаемый в мироздании порядок из слепого случая, И.Кант отмечал, "что материя подчинена некоторым необходимым законам" [91. С.124]. Дальше он уточняет: "Представив мир в состоянии простейшего хаоса, я объяснил великий порядок природы только силой притяжения и силой отталкивания - двумя силами, которые одинаково достоверны, одинаково просты и вместе с тем одинаково первичны и всеобщи. Обе они заимствованы мною из философии Ньютона" [91. С.131].
В 1796 г. во Франции П.Лаплас самостоятельно, независимо от И.Канта, сформулировал математические выводы из подобной гипотезы, благодаря чему она получила почти всеобщее признание. В историю данная гипотеза вошла под названием канто-лапласовой теории [см.: 86. С.35].
П.Лаплас является автором классических работ по небесной механике (динамика Солнечной системы в целом и ее устойчивость и др.) - "Трактат о небесной механике" (т. 1-5, 1798-1825) и теории вероятностей - "Аналитическая теория вероятностей" (1812). Огромное значение космогонической гипотезы заключалось в том, что она устранила метафизические утверждения о "первом толчке".
Далее кратко рассмотрим выдающиеся достижения в конкретных областях знаний.
В геологии. Чарльз Лайель (Лайелл) (Lyell) (1797-1875), английский естествоиспытатель, один из основоположников актуализма в геологии, дал описание истории земли. В своем главном труде "Основы геологии" (т. 1-3, 1830-1833), в противовес "теории катастроф" Жоржа Кювье (Cuvier) (1769-1832), отрицавшей развитие в природе и саму идею развития, он развил учение о медленном и непрерывном изменении земной поверхности под влиянием постоянных геологических факторов (вода, температура и т.д.) и доказал, что в истории земли не участвовали никакие сверхъестественные силы.
В биологии. Жан Батист Ламарк (Lamarck) (1744-1829), французский естествоиспытатель, предшественник Ч.Дарвина, разработал теорию эволюции органического мира (ламаркизм). В своей работе "Философия зоологии" (1809) он решительно выступил против господствовавшей в то время метафизической идеи вечности и неизменности биологических видов. Им была сформулирована первая целостная концепция эволюции живой природы.
В химии. Джон Дальтон (Дольтон) (Dolton) (1766-1844), английский химик и физик, создатель химического атомизма, раскрывающего внутреннее строение вещества. В 1801 и 1803 гг. открыл газовые законы, названные его именем (законы Дальтона). Дж. Дальтон первым сначала теоретически предсказал, а затем с помощью экспериментов открыл у атомов такие специфические свойства, как "атомный вес", способность соединяться в кратных отношениях. Ему впервые удалось органически связать старую идею об атомах с опытными данными химического анализа, подобные попытки в свое время предпринимались М.В.Ломоносовым. Соединение общетеоретических представлений о строении вещества с непосредственно наблюдаемыми в лаборатории эмпирическими данными привело к тому, что естествоиспытатели начала XIX века признали важность роли теоретического мышления для развития естествознания. Химики, доказав, что лежащий в основе химической атомистики7 один и тот же закон кратных отношений, применим как к неорганическим, так и к органическим веществам, тем самым уничтожили искусственно придуманный метафизический разрыв между живой и неживой природой.
Фридрих Вёлер (Wohler) (1800-1882), немецкий химик, в 1824-1828 гг. искусственным путем получил из неорганических веществ первое органическое соединение - мочевину, нанеся этим сокрушительный удар по метафизике и витализму [см.: 86. С.217]. Во второй трети XIX в. синтез органических веществ достиг уже невиданного размаха. Во многом это было обусловлено запросами крупной химической промышленности, заинтересованной в расширении своей сырьевой базы. Расширение сырьевой базы за счет замены естественных химических продуктов искусственными, синтетическими неизбежно
вело к стимулированию изучения химических превращений веществ. В результате чего было синтезировано много разных веществ, получение которых раньше считалось невозможным без участия "жизненной силы".
В физике. Шло расшатывание основ метафизического учения о "невесомых жидкостях" (например, о теплороде) и "жизненных силах". Исследуя малоизученные формы движения, ученые постепенно накапливали факты, которые неопровержимо вели к признанию взаимной связи форм движения, способных превращаться друг в друга. В первой трети XIX в. особенно большие успехи были достигнуты в области изучения электрических явлений, до этого эта область физики находилась в зачаточном состоянии. В XIX в. в связи с потребностью наладить новую технику связи как в военных, так и в промышленных целях перед учеными на первый план выдвигается вопрос об изучении динамического электричества - электрического тока и его законов.
Гемфри (Хамфри) Дэви (Дейва) (Devy) (1778-1829), английский физик и химик, один из основателей электрохимии. Открыл химическое действие электрического тока (явление электролиза). В 1807-1809 гг. получил электролизом калий, натрий, стронций, кальций, барий, магний. Это положило начало изучению связи между химическими и электрическими явлениями, т.е. между такими областями явлений природы, которые до этого были метафизически разорваны между собой.
Никола Леонор Сади Карно (Carnot) (1796-1832), французский физик и инженер, один из основателей термодинамики, в своей основной работе "Размышления о движущей силе огня и о машинах, способных развивать эту силу" в 1824 г. сформулировал так называемый второй принцип термодинамики.
В астрономии. Урбен Жан Жозеф Леверье (Le Verrier) (1811-1877), французский астроном. Основные труды посвящены теории движения больших планет, устойчивости Солнечной системы. В 1846 г. на основании исследований отклонения планеты Урана от того пути, по которому ей следовало двигаться в силу законов ньютоновской механики вокруг Солнца, сделал предположение, что существует некая, пока еще неизвестная, планета, которая, воздействуя на Уран, заставляет его двигаться не так, как если бы ее не было. Строго учитывая требования законов механики Ньютона, У.Леверье точно вычислил в какой момент времени и в каком месте небесного свода данная планета окажется, где ее и можно будет найти при помощи телескопа. В этом же году немецкий астроном Иоганн Готфрид Галле (Са11е) (1812-1910) в указанное время, в указанном месте, направив туда трубу телескопа, обнаружил неизвестную до того времени планету, которую назвали Нептуном. Открытие новой планеты потрясло весь ученый мир, так как это было открытие, сделанное, как о нем говорили, "на кончике пера" [см.: 86. С.229].
Особо следует отметить три великих открытия в естествознании второй трети XIX в., которые оказали наибольшее влияние на необходимость появления новой науки об обществе - социологии, это создание клеточной теории, открытие закона сохранения и превращения энергии и создание эволюционной теории в биологии .
Среди открытий того времени, сделанных в области изучения живой природы, в первую очередь следует отметить создание клеточной теории. В 1838-1839 г.г. ее выдвинули, обосновали и развили немецкие ученые - биолог Теодор Шванн (Schwann) (1810-1882) и ботаник Маттиас Якоб Шлейден (Schleiden) (1804-1881). Справедливости ради следует отметить, что первые основы этой теории были заложены еще в 1827-1834 гг. русским ботаником П.Ф.Горяниновым и в 1837 г. чешским биологом Я.Пуркине.
Т.Шванн на основании собственных исследований, изучении структуры животных тканей (хряща, спинной струны), а также исследований клеток растений М.Шлейдена и ряда других ученых в своем классическом труде "Микроскопические исследования о соответствии в структуре и росте животных и растений" (1839) впервые сформулировал основное положение об образовании клеток и клеточном строении всех организмов.
С помощью проведенных Т.Шванном и М.Шлейденом исследований было доказано единство строения животных и растений и сделан вывод, что "существует общий принцип развития для самых различных элементарных частей организма и что этим принципом развития является клеткообразование" [302. С.306-307].
Благодаря этому стало возможным объяснение роста и развития живых существ, а также была доказана тесная связь обоих царств органической природы, так как законы развития растений и животных были тождественны. Этим была разрушена метафизическая перегородка, которая разделяла до этого обе области живой природы.
Производственная практика выступала основным источником развития науки в области естествознания, приведшим к открытию закона сохранения и превращения энергии. Первый проект универсального парового двигателя - первой в мире двухцилиндровой машины непрерывного действия - был разработан в 1763 г. русским теплотехником Ив.Ив. Ползуновым (1728-1766), но, к сожалению, осуществить этот проект ему не удалось. В 1774-1784 гг. английский изобретатель Джеймс Уатт (Watt) (1736- 1819) изобрел паровую машину с цилиндром двойного действия. Созданный им универсальный тепловой двигатель был первым и до конца XIX в. оставался практически единственным универсальным двигателем. Этот двигатель сыграл большую роль в переходе к машинному производству, в прогрессе промышленности и транспорта.
Идею сохранения количества движения во всем мире высказывал в свое время еще Декарт. М.В.Ломоносовым была обоснована идея всеобщего закона сохранения материи и движения. Дальнейшей конкретизацией, развитием и обогащением общего положения о сохранении движения, а также его экспериментальным обоснованием стало открытие закона сохранения и превращения энергии.
В 40-х годах XIX в. идея единства форм движения (так называемых "сил" природы) и их взаимной превращаемости прочно пустила корни в естествознании. Учение об энергии в это время разрабатывали многие выдающиеся естествоиспытатели в разных странах: в Германии - Р.Майер (1814-1878) и Г.Гельмгольц (1821-1894), в Англии - Дж.Джоуль (1818-1889) и У.Р.Гров, в Дании -Кольдинг и т.д.
Юлиус Роберт Майер (Мауег) (1814-1878), немецкий естествоиспытатель и врач, в 1842 г. первым сформулировал закон сохранения и превращения энергии и теоретически рассчитал механический эквивалент теплоты. Джеймс Прескотт Джоуль (Joule) (1818-1889), английский физик, экспериментально обосновал закон сохранения и превращения энергии и определил механический эквивалент тепла. Герман Людвиг Фердинанд Гельмгольц (Helmholtz) (1821-1894), немецкий ученый, в 1847 г. впервые математически обосновал закон сохранения и превращения энергии, показав его всеобщий характер.
Открытие и обоснование закона сохранения и превращения энергии нанесло решающий удар по всей метафизической и идеалистической концепции "сил" и по всему метафизическому учению о "невесомых жидкостях".
Большое значение имело также появление эволюционного учения великого английского естествоиспытателя-новатора Чарльза Роберта Дарвина (Darwin) (1809-1882). 24 ноября 1859 г. в Лондоне вышел основной труд Ч. Дарвина "Происхождение видов путем естественного отбора или сохранение благоприятствуемых пород в борьбе за жизнь". Тираж этой книги разошелся в течение одного дня, что для тех лет был случай невиданный. Отношение к книге было неоднозначно, одни восхищались этой книгой, а другие - злобно бранили [см.: 3. С.10]. В этом своем труде, в основе которого лежали обобщенные результаты собственных наблюдений во время пятилетнего кругосветного путешествия на корабле "Бигль" (1831-1836), достижений современной ему биологии и многовекового практического опыта сельского хозяйства по разведению культурных растений и домашних животных, были вскрыты основные факторы эволюции органического мира. Ч.Дарвин показал, что в качестве движущей силы прогрессивной эволюции животного мира выступают - изменчивость, наследственность и естественный отбор. В 1868 г. выходит следующий труд Ч.Дарвина "Изменение домашних животных и культурных растений" (т. 1-2), в котором приводится дополнительный фактический материал к основному труду. А в 1871 г. вышла знаменитая его работа "Происхождение человека и половой отбор", в которой была высказана и обоснована гипотеза естественного, природного, а не божественного происхождения человека, гипотеза происхождения человека от общего с современными человекообразными обезьянами предка.
Историческое значение исследований Ч.Дарвина заключалось в том, что он опроверг господствующие в то время в биологии религиозно-идеалистические представления о "творческих актах", а также подорвал религиозно-идеалистическую, креационистскую8 "теорию" происхождения видов К.Линнея и Ж.Кювье, в основе учения которых лежало представление о живой природе, разных видах растений и животных как всегда постоянных и неизменяемых. Он установил и доказал, что биологические виды изменяются, что между видами существует преемственность, а возникающие в природе уклонения в видовых признаках наследуются. Также своим учением он доказывал, что современная живая природа, все биологические виды, в том числе и человек, появились в результате закономерного процесса постепенного развития, который длился миллионы лет.
Эволюционная теория Ч.Дарвина противостояла реакционной "теории катастроф", внезапных изменений Ж.Кювье, отрицавшей развитие в природе и саму идею развития. В своем труде "Рассуждение о переворотах на поверхности земного шара" (1821) Ж.Кювье, проанализировав полученные до него и им самим данные об ископаемых организмах (окаменелостях), установил закономерную связь между определенными видами ископаемых и геологическими формациями, в отложениях которых они были найдены, что позволило установить закономерную историческую последовательность в образовании геологических слоев в земной коре. Но, несмотря на то, что он своим открытием фактически обосновал исторический взгляд на природу, он решительно выступает против идеи развития, выдвигая свою "теорию катастроф". По этой теории, на поверхности земли периодически происходили катастрофы или катаклизмы. Морское дно внезапно поднималось, а суша опускалась, в результате чего все живое на суше гибло погребенное водой, в свою очередь все живое в воде, оказавшись на суше, также погибало. Поэтому, по мнению Ж.Кювье, количество имевших место в истории земли геологических эпох и периодов соответствовало такому же количеству катастроф, произошедших на поверхности земли [см.: 86. С.224].
Эволюционизм получил широкое распространение не только в биологии, он стал одним из ведущих направлений общественной мысли того времени. Опираясь на представление о единстве законов истории природы и истории человека, о единстве метода естественных и общественных наук, он подрывал провиденциалистские объяснения развития. Спроецирование теории эволюции на сферу общественной жизни породило многочисленные версии социал-дарвинизма. А принципы биологической эволюции многие ученые начали использовать для обоснования различных концепций социальной эволюции.
Прогресс естествознания в первой половине и середине XIX в. в странах Западной Европы был обусловлен бурными темпами развития капиталистического производства, в первую очередь крупной промышленности, начавшимися после победы французской буржуазной революции конца XVIII в. и утверждения капиталистического строя. Интересы развивающегося материального производства, запросы технического прогресса с неизбежностью вели к развитию естествознания. Например, открытие закона сохранения энергии и возникновение термодинамики были обусловлены технической потребностью, практической заинтересованностью в более рациональном использовании силы пара, а именно, повышении коэффициента полезного действия паровой машины. Развитие химической атомистики сначала было обусловлено запросами крупной химической промышленности в необходимости контроля химического производства и разработки рациональных способов химической технологии, а во второй трети XIX в. - в потребности расширения сырьевой базы за счет замены естественных химических продуктов искусственными, синтетическими. В основе биологического учения Ч.Дарвина лежало теоретическое обобщение селекционной практики растениеводов и животноводов. Таким образом, естественнонаучные открытия ученых первой половины и середины XIX в. в значительной степени зависели от социально-исторической обстановки и технике экономических условий развития каждой страны, а также от научной связи с учеными других европейских стран.
Все вышеперечисленные и другие открытия, сделанные учеными в области естествознания, подводили к составлению совершенно иной картины мироздания и исторического прогресса человечества, нежели та, которая господствовала до этого. Объективное значение великих открытий естествознания первой половины и середины XIX в. заключалось в раскрытии всеобщей связи явлений природы. Они доказывали, что как в живой, так и в неживой природе происходят развитие и превращение разнообразных форм движущейся материи.
Великие открытия естествознания послужили естественнонаучной основой для создания нового, диалектико-материалистического мировоззрения, что было осуществлено в середине XIX в. основоположниками марксизма.
Данные открытия легли также в основу созданного О.Контом, Г.Спенсером и Э.Дюркгеймом учения об обществе, основанного на принципах биологии, - "органической теории развития общества".
Разочарование в рационалистических теориях XVIII века после Великой Французской революции
В век Просвещения общество рассматривалось как продукт человеческого договора, человеческого изобретения. Поэтому и на государство смотрели как на своего рода механизм, сооруженный людьми, а потому вполне доступный любому необходимому усовершенствованию, исходящему от человеческого разума [см.: 289. С. 183]. Мыслители того времени, как писал В.М.Хвостов, "питали глубокое убеждение в разумности мироздания и были уверены в способности человеческого разума все понять в природе и уложить в логические схемы, а затем и устроить жизнь людей ко всеобщему благополучию" [289. С.181]. Великая Французская революция была грандиозной попыткой претворения в жизнь рационалистических планов переустройства общества.
По этому поводу Н.И.Кареев написал следующее: "В XVIII столетии не было социальной науки, ее место занимала политическая метафизика; под знаменем идей этой метафизики совершился один из величайших исторических переворотов, какие мы только знаем, - Французская революция. Исход этого события, на которое возлагалось столько радужных надежд, привел к самому мрачному разочарованию, выразившемуся в той культурной реакции, которая проявилась с такой силой в первые десятилетия нашего века" [97. С. 10].
Революционная программа, даже в самой Франции, была реализована не полностью. Поэтому многие после революции разочаровались в возможности силы разума. Отношение современников к Великой Французской революции было неоднозначно. Революция всколыхнула мирные слои интеллигенции. Обещанное ею "Царство Разума" так и не наступило. На смену радужным иллюзиям, с новой силой, пришел горький скепсис. С новой силой возникла потребность в проведении реалистического анализа и оценке как существующего общества, так и его прошлого и будущего.
Способ осуществления анализа зависел от классовой позиции того или иного мыслителя. Для первой трети XIX в., как отмечает И.С.Кон, в общественно-политической жизни Западной Европы имели место три главных ориентации, а соответственно этому и три группы мыслителей, которые не только воплощали разные интеллектуальные традиции, но и выражали интересы разных общественных классов: консерваторы-традиционалисты (или реакционные романтики) (Эдмунд Берк (1729-1797), Луи де Бональд (1754-1840), Жозеф де Местр (1754-1821) и др.), буржуазные либералы-утилитаристы (Иеремия Бентам (1748-1832), Джеймс Милль (1773-1836) и др.) и утопические социалисты (Клод Анри де Рувруа Сен-Симон (1760-1825), Шарль Фурье (1772-1837), Роберт Оуэн (1771-1858)) [см. подробнее: 124. С.13-17].
Всех их объединяло одно - отрицательное отношение, резкое выступление против рационалистических идей XVIII столетия. Но если первые при этом проповедовали возвращение опять к средневековому миросозерцанию, то последние, наоборот, "стремились прокладывать новые пути для человеческой мысли и человеческой жизни" [97. С.11].
Консерваторы-традиционалисты откровенно негативно относились к Великой Французской революции и ее результатам, идеализируя гармонию и порядок феодального средневековья.
Родоначальник философии утилитаризма9 И.Бентам руководящим принципом поведения утверждал принцип полезности. Выдвинутая им теория полезности критически относилась ко всем отношениям прошлых эпох, которые мешали развиваться буржуазии. И.Бентам резко выступал против учений об естественном праве и об общественном договоре. Допуская возможность проведения частичного реформирования, усовершенствования существующего общества, либералы решительно выступали против всякого рода революционных действий.
Интересные мысли высказывали представители утопического социализма. Многие передовые мыслители того времени критиковали нарождавшийся капиталистический строй, предпринимали попытки как-то объяснить катаклизмы и на этой основе предвосхитить характер будущего общества, но при этом они принципиально расходились в предлагаемых методах. Данный вопрос достаточно широко освещен в литературе, и мы на нем подробно останавливаться не будем.
Создание новой науки об обществе, предпринятое А.Сен-Симоном и О.Контом, по мнению Н.И.Кареева, "было одним из симптомов общего недовольства общественной философией XVIII в. после того практического испытания, какому она подверглась во время революции" [95. С.9]. Они оба стремились заменить используемый до этого при изучении общества метафизический метод методом научным, так как считали, что только научное исследование реальных явлений позволит найти выход из сложившегося критического положения в обществе [см.: 95. С.9],
Так как прежние философско-схоластические концепции общественного устройства подверглись широкой критике, поэтому и возникла необходимость в создании науки об обществе, которая соответствовала бы методам естественных наук. Зарождение позитивизма в философии и социологии стало ответной реакцией на происшедшие в обществе изменения.
Зарождение и развитие эмпирических социальных исследований
Становление социологии как самостоятельной науки и дисциплины подготавливалось не только в области теоретического мышления, в рамках социальной философии, философии истории, политической экономии, юриспруденции и др., но и многовековыми традициями проведения эмпирических социальных исследований. Социология, в отличие от других наук, дисциплина одновременно теоретическая и эмпирическая. Долгое время эмпирическая и теоретическая социологии вели автономное существование. Это было обусловлено рядом причин.
Разработкой методологии и методики социальных эмпирических исследований, начиная с XVII в. занимались в основном естествоиспытатели, математики (Дж. Граунт, Э.Галлей, Я.Бернулли, ПЛаплас, Ж.Фурье и др.) и государственные чиновники (Г.Кинг, Ч.Р.Давенант, Ж.Б.Кольбер. С.Вобан, В.Керсебум и др.), а создание и развитие теоретической социологии в XIX в. начали философы, если не по образованию, то по умонастроению (О.Конт, Э.Дюркгейм, Г.Зиммель, Ф.Тённис и др.). Также разрыв теории и эмпирии в период становления социологии объясняется и тем, что если эмпирические исследования были направлены на изучение злободневных проблем современного общества - бедности, преступности, положения трудящихся и т.д., то теоретическая социология ориентирована была только на прошлое, ее формирование шло в основном в русле исторической социологии. Используемые социологами-теоретиками разного рода эволюционные схемы и сравнительно-исторический метод не требовали строго эмпирического подтверждения и вполне довольствовались некритическим сбором фактов для иллюстраций своих воззрений.
Первые народоисчисления, первые попытки количественного анализа социальных явлений и процессов начали предприниматься достаточно давно. Уже в глубокой древности у большей части народов, о которых до нас дошли исторические известия, на первых порах возникновения государственных союзов перед правительством встала необходимость в сборе определенного рода данных о состоянии управляемой страны.
Руководящим принципом многих государств того времени были войны и грабежи, т.е. разрушение чужого имущества, а не создание своего. Это было связано с тем, что хозяйственная жизнь во многих государствах была еще не достаточно развита, поэтому войны и грабежи служили им основным способом приобретения жизненных средств и пропитания. А так как государства древнего мира постоянно находились в состоянии борьбы друг с другом, то правительству необходимо было постоянно иметь сведения о количестве населения, способного к военной службе, для того чтобы знать, готовы ли они сами к наступлению и способны ли, в случае необходимости, защититься от соседей. Таким образом, знание числа лиц, способных к военным действиям, было необходимым условием существования государства.
С другой стороны, для того чтобы иметь возможность отыскивать все новые и новые источники средств для покрытия постоянно растущих государственных расходов, а также для правильного распределения государственных налогов и повинностей среди населения, правительству необходимо было иметь сведения о производительности страны и доходах ее граждан, то есть знать, какими материальными средствами оно располагает. Поэтому уже на самых ранних периодах образования государств потребности практической политики обусловили необходимость знания военной и податной способности населения и начали собираться сведения, необходимые для целей управления.
Дошедшие до нас исторические данные, в основном, правда, это лишь достоверные указания на их существование, свидетельствуют о зачатках проведения эмпирических социальных исследований уже у древних восточных народов: египтян, китайцев, японцев, индусов, персов и евреев [см. об этом подробнее: 326. С.4-5, 65; 281. С.7-10; 196. С.5-7 и др.]. Более достоверные сведения мы встречаем в Библии, где неоднократно упоминается о первых многочисленных народоисчислениях у древних евреев. Так, например, перепись евреев сначала была произведена перед их приходом в Египет, затем перед выходом из Египта, далее народоисчисление было проведено Моисеем у Синая, а потом на границах Палестины и т.д.
В Древней Греции, уже во времена правления Солона (между 640 и 635 - ок. 559 до н.э.), существовала сложная система статистического учета доходов граждан. В 594 г. до н.э. им была проведена реформа, направленная на ускорение ликвидации пережитков родового строя. Главная цель реформы заключалась в том, чтобы более или менее уравнять права и обязанности граждан, при этом главным критерием стало выступать не их племенное происхождение, а имущественное положение. В результате реформы все население было разделено на четыре разряда, сословия в соответствии с имущественным цензом (лат. cesus, от censeo - делаю опись, перепись), представители которых стали пользоваться различными социальными правами [см.: 281. С. 12; 301. С.16; 228. С.1243]. Для того чтобы знать, в какой разряд следует включать гражданина, в одних провинциях ежегодно, в других реже, все жители должны были сообщать властям сведения о своем имущественном положении [см.: 281. С. 12].
В Афинах с древнейших времен велся регулярный учет естественного движения населения, велась регистрация рожденных и умерших. После рождения все свободнорожденные сразу вносились в официальные списки, затем юноши, достигшие 18 лет, заносились в списки способных воевать, а по достижению 20 лет - в списки полноправных граждан полиса-государства [см.: 281. С. 13].
Очень богатый материал о практике проведения социальных обследований, наблюдений над общественной жизнью дает нам история Древнего Рима. Уже во времена правления Ромула, легендарного основателя и первого царя Рима (основан ок.754/753 гг. до н.э. братьями близнецами Ромулом и Ремом), велся учет и перепись населения. Для того чтобы получить сведения о военных и финансовых силах своего государства, Ромул провел две переписи населения, первую - в начале своего царствования, а вторую - в конце [см.: 326. С.66; 281. С.18].
Шестой царь Древнего Рима Сервий Тулий (Servius Tullius) (правил с 578 по 534/533гг. до н.э.) провел грандиозную реформу, способствующую упрочению государственности. Центуриальная реформа отменила племенные, кровнородственные признаки разделения и учета населения и установила имущественные признаки. Этим было положено начало проведению периодических переписей населения Древнего Рима с указанием имеющегося имущества с целью определения его социального, политического, военного и податного положения в нарождающемся государстве [см.: 16. С.1198. 1013. 1067; 196. С.11-12; 281. С.18-19; 326. С.66 и др]. Падение империи привело к прекращению проведения эмпирических социальных исследований. И, к сожалению, богатый опыт государственного сбора данных о населении, земле и имуществе римского государства был утрачен,
Дошли до нас данные и о первых попытках научной обработки собранных официальных данных. Например, известная "таблица" римского юриста Ульпиана (ок. 170-228гг.), а также лежавшая в ее основе более древняя "таблица", свидетельствовали о том, что попытки установить продолжительность жизни для разных возрастных групп с целью определения для каждого возраста пожизненной ренты предпринимались уже в Древнем Риме [см.: 326 ,с.66; 305. С.16-17].
Как видно из вышеизложенного, переход от первобытного строя к рабовладельческим отношениям, создание государств, а в связи с этим формирование политической организации общества, воинской службы, социальной и сословной структуры, появление товарно-денежных отношений, торговли, необходимость содержания государственного аппарата, собирания налогов и дани и т.д. - все эта требовало разнообразной и достаточно полной информации о населении, его составе и занятиях и т.п., необходимой для учета в процессе выработки политики властей, и неизбежно создало потребность в развитии эмпирических социальных исследований.
Если первые народоисчисления проводились военачальниками, то позже - специально для этого избранными лицами (цензорами). Формы и способы проведения народоисчисления зависели от уровня развития государства, они развивались и совершенствовались вместе с развитием государств. Так, например, скифский царь Ариантас, для получения сведений о численности своих воинов, приказал всем под страхом смертной казни в определенное место принести по наконечнику стрелы, а среднеазиатский государственный деятель, полководец, эмир с 1370 г. - Тамерлан (Тимур) (1336-1405), по пути из столицы своего государства Самарканда в Илийскую долину, совершая очередной грабительский поход, с этой же целью приказал каждому воину бросить по камню у подножия горы Тянь-Шань. Величина образовавшегося возвышения являлась своеобразным показателем численности подвластных воинов, готовых к войне. В более позднее время, а также в более развитых культурных государствах проведение народоисчисления представляло собой уже простейшие формы массовых опросов, при этом полученные результаты опросов письменно фиксировались в специально для этого созданных списках, которые со временем стали представлять собой писцовые книги, и проводились через определенные промежутки времени [см.: 196. С.7].
Таким образом, древние века и античный мир дают нам обширный материал о первых попытках осуществления эмпирических социальных исследований, проведения наблюдений, опросов и подсчета населения, существенного элемента общества и государственной жизни, а также их имущественного состояния [см.: 196. С.11-12]. Проведение первых периодических переписей населения с указанием имеющегося у них имущества было направлено на определение его социального, политического, военного и податного положения в нарождающемся государстве.
Средние века, особенно первая их половина, дают нам значительно меньше материала о практике проведения социальных исследований. Наиболее значительным памятником Средневековья является "Книга страшного суда" (Domesdauy Book), содержащая материалы всеобщей поземельной переписи, проведенной в 1083-1086 гг. в Англии Вильгельмом Завоевателем [см.: 301. С. 17]. До нас дошло в подлиннике описание 34 графств того времени [см.: 326. С.68-69]. Название переписи отразило отношение к ней народа, от которого требовалось не утаивать ничего, как на "Страшном суде". С XIII века церковь, как указывает А.И.Чупров, начала вести списки родившихся и умерших (diptycha mortuorum) [см.: 301. С. 18].
В эпоху Возрождения, в связи с развитием и активизацией торговых и международных товарно-денежных отношений, во многих торговых городах Италии и Голландии начинают развиваться различные виды учета и регистрации расходов-доходов, а также имеющихся в наличии материальных ценностей и трудовых ресурсов. С увеличением риска морских перевозок возникает потребность в их страховании. Изучение и анализ полученных в результате всего этого массовых данных позволяли принимать те или иные необходимые практические решения.
В области экономики в то время господствовал меркантилизм. Для того чтобы более выгодно направлять собственную внешнюю торговлю, необходимо было иметь соответствующие сведения о других странах. Поэтому развитие международной торговли, начиная с XV в. в Италии, а затем в Бельгии и Голландии, с неизбежностью приводит к появлению потребности в знании быта и устройства других государств.
Только в середине XVII в. благодаря тому, что во всех феодальных государствах церковными приходами осуществлялась регистрация основных актов гражданского состояния, стало возможным появление научного эмпирического изучения социальных явлений. В то время приходские книги выступали единственным источником количественных данных, но следует отметить, что собранная в них информация не всегда была полной и точной.
В XVII веке начинают закладываться основы эмпирической базы социологии и ее методов познания. Источниками современной эмпирической социологии, так же, как и ряда других современных эмпирических общественных наук - демографии, экономической географии, отчасти истории, политической экономии и, конечно же, теоретической статистики и разных ее областей, выступали "Statistica" (в латинской литерации), "Staatenkude" (в немецком оригинале), "Государствоведение" (на русском языке) и "политическая арифметика".
Но если для статистики как самостоятельной научной дисциплины XVII и XVIII вв. эти источники выступали начальным этапом ее собственной истории, то для других, в том числе и эмпирической социологии, они были предысторией, так как формирование их в качестве самостоятельных отраслей знания началось лишь в XIX в.
Существительное "statistika", образованное от прилагательного statisticus, впервые употребил немецкий статистик, профессор философии и права Готфрид Ахенваль (Gottfried Achenwall) (1719-1772). Немцы сделали государствоведение предметом университетского преподавания. Первоначально появившаяся во второй половине XVII в. в Германии новая университетская дисциплина имела латинское название "Notitia rerum publicarum", что позже стало соответствовать немецкому "Staatenkunde". Первый публичный курс государствоведения открыл профессор медицины и политики Герман Конринг (Conring) (1606-1681) в 1660 г. в маленьком университете в Брауншвейге - в Гельмштедте [см. о нем подробнее: 281. С.47-57]. Новая научная дисциплина занималась описанием фактов, касающихся политического устройства государства и его законов, основанных как на чисто личных наблюдениях, так и на знаниях, почерпнутых из достоверных источников, этим она качественно отличалась от мемуаристики путешественников, купцов и дипломатов XVI-XVII вв. Она представляла собой особый вид монографического исследования, поставив при этом перед собой задачу системно преобразовать уже имеющийся опыт описаний "достопримечательств" государств, но не осуществляя при этом никаких числовых измерений или математических операций над ними. Основная задача государствоведения заключалась в изучении настоящего, а не прошлого состояния государства.
На становление и развитие немецкой школы "государствоведения", или описательной статистики, большое влияние оказали также такие ученые, как Антон Фридрих Бюшинг (Busching) (1724-1793), Август Людвиг Шлёцер (Schlozer) (1735-1809) и др. Представителями этой школы был собран огромный информационный материал, разработаны основные социальные показатели, касающиеся государственного устройства, по которым должно вестись описание государства, апробированы многие широко используемые в настоящее время методы обработки эмпирических социальных данных [см.: 107. С.180].
Если за полтора столетия своего существования дисциплина прошла лишь незначительную эволюцию (относительно были расширены временные рамки описания, перечень описываемых стран, тематические варианты описания - географическое, экономическое, демографическое, этнографическое, историко-юридическое), то позже наметились тенденции к отделению разных вариантов описания государства, сдерживаемых до этого обязательностью полного описания отдельного государства. Началась дифференциация10 предметных областей в эмпирическом обществоведении. В начале XIX в. процесс специализации социального знания активизировался еще больше.
"Политическая арифметика" (греч. arithmus - число и politike - искусство управлять государством) занималась фактически тем же, собирала необходимые точные сведения о государстве, но уже путем анализа массовых наблюдений, т.е. используя числовое измерение. В отличие от "государствоведов", проводящих только многократные наблюдения за отдельными фактами, представители "политической арифметики" стали проводить наблюдение массовых событий, совокупностей, что было качественно новым этапом в развитии знаний об обществе. Большую роль в разработке методов количественного исследования социальных процессов сыграли такие английские "политические арифметики" XVII в., как Джон Граунт (1620-1674), Уильям Петти (1623-1687), Эдмунд Галлей (1656-1742), Грегори Кинг (1648-1712), Чарльз Райт Давенант (1656-1714). Основателями "политической арифметики" являются современники и близкие друзья - Дж.Граунт и У.Петти.
Официальной датой рождения "политической арифметики" является 1662 г., дата появления сочинения Дж.Граунта, суконного фабриканта, позднее лорд-мэра Лондона [см.: 326. С.15], а также капитана городской милиции [см.: 107. С. 176], "Естественные и политические наблюдения над записями умерших города Лондона" (Natural and political Observations upon the bills of mortality of the city of London by captain John Graund) [см.: 301. С.32-33], хотя это название новая наука получила позже.
Свое название "политическая арифметика" новая наука получила по одноименной книге "Political Arithmetic" У.Петти11, которая писалась в течение 1671-1676 гг. и была посмертно опубликована только в 1690 г. [см.: 10. С.24].
Уильям Петти (Реtty) (1623-1687), будучи профессиональным врачом, внес в "политическую арифметику" элементы медицины (кроме этого, он был математиком, судостроителем, изобретателем, землемером, музыкантом). Некоторый период времени он был профессором медицины в Оксфорде, а в 1651 г. получил должность врача при главнокомандующем английской армии в Ирландии. Позднее его профессиональные интересы изменились, и он начал заниматься экономикой и политикой. В связи с чем в истории он остался известен как родоначальник классической буржуазной политэкономии.
Многочисленные проекты и программы, разработанные У.Петти, как в опубликованных, так и рукописных работах, по поводу ряда социальных проблем характерных для Англии XVII в., сохраняют свое значение и для настоящего времени [см.: 10. С.56-57, 75-76].
Интересные программы были им предложены в области социального обеспечения и здравоохранения. У.Петти считал, что бедность, безработица и преступность это издержки неверной политики государства. Рассматривая проблему безработицы и пауперизма12, главные надежды в ее решении он возлагал на государство. В "Трактате о налогах и сборах" (1662), небольшой по объему брошюрке, об успехе которой свидетельствует то, что она четыре раза издавалась при жизни автора и два раза вскоре после его смерти [см.: 10. С.19], перечисляя и описывая разные статьи государственных расходов, У.Петти писал: "Ведь разрешение кому-либо нищенствовать - это более дорогостоящий способ содержания тех людей, которым закон природы не разрешает умереть с голоду, когда возможно найти пропитание. Помимо того, несправедливо допускать, чтобы кто-нибудь умирал с голоду в то время, как мы считаем правильным ограничить заработную плату бедняков, так что они ничего не могут отложить на время своей инвалидности и отсутствия работы" [194. С.16].
Особой заслугой У.Петти является и то, что он первым поставил вопрос о необходимости создания государственной службы по сбору, хранению и распространению количественных данных, с этой целью им был разработан подробный проект организации такого рода службы - своеобразного прообраза современных статистических служб и банков данных.
Эдмунд Галлей (Halley) (1656-1742), английский астроном, геофизик и математик, друг Исаака Ньютона (Newton) (1643-1727), в основном известный своими открытиями в области астрономии, также внес существенный вклад в развитие эмпирических социальных исследований, выдвинув гипотезу о стационарности населения, предполагающую неизменным порядок вымирания поколений и число ежегодных рождений [см.: 301. С.35]. Э.Галлеем была составлена первая таблица смертности для городов, которая позволяла устанавливать для каждой возрастной группы вероятную продолжительность жизни и среднюю предстоящую продолжительность жизни.
"Политическая арифметика", в отличие от "государствоведения", которое более ста лет существовало в качестве академической дисциплины, представляла собой лишь умение исследователя, в качестве которого чаще всего выступали государственные чиновники (в Англии - Г.Кинг (1648-1712) и Ч.Р.Давенант (1656-1714), в Голландии - В.Керсебум (1691- 1771), во Франции - Ж.Б.Кольбер (1619-1683). С.Вобан (1633-1707)), оперировать числами при проведении исследований, происходящих в настоящее время и применительно к конкретному месту [см.: 107. С.186]. И сегодня, спустя почти 200 с лишним лет, умение оперировать и анализировать числовыми данными с целью выработки конкретных рекомендаций остается свойственным современной эмпирической социологии.
Появление и развитие "политической арифметики" положило начало перехода от простого описания общественных явлений к наблюдению их порядка и последовательности, а также к сбору преимущественно количественной информации. Ее представители использовали составленные числовые и табличные выражения общественных явлений для предвидения еще неизвестных общественных фактов (как для восполнения отсутствующей информации, так и прогнозирования будущего) [см.: 229. С.24].
В конце XVII в. известный швейцарский ученый-математик Яков Бернулли (Bernoulli) (1654-1704) предложил использовать теорию вероятности при исследовании общественных явлений [см.: 317, Т.62. С.478]. П.Лаплас продолжил начатое Я.Бернулли. П.Лаплас был убежден в том, что в мире все подчинено строгим законам [см.: 301. С.37] и пытался убедить общественность в возможности приложения законов теории вероятности к общественным наукам. Свой знаменитый труд "Философский опыт о вероятностях" "Essai philosophique sur les probabilites" (1814) он начинает следующими словами: "Все явления, которые, по-видимому, не подчинены никаким естественным законам, точно так же естественно необходимы, как вращение солнца вокруг оси. Только незнание связи этих явлений с тем, что происходит во вселенной, могло приписывать сходство явлений целесообразности или случайности. Случая не существует. Случай есть не более, как выражение нашего неведения. Миром явлений управляет не вмешательство духа, стремящегося достигнуть известных ему целей, но закон причинности. Настоящее есть всегда результат предшествующего и причина всего последующего. Если бы нашелся человеческий ум, который мог бы обозреть все предшествующие и все последующие явления и причины подобно тому, как астроном обнимает одним взглядом движение в бесконечных пространства неба, мы могли бы мечтать о возможности предсказывать будущее. В области человечества наши знания все более и более будут приближаться к этой цели всякой науки, хотя никогда не достигнут ее окончательно. Но стремление одно только и дает цену человеку" [цит. по: 326. С.19]. В этой работе он широко использует теорию вероятности для определения вероятности смертности, средней жизни, брачности и т.д. и изучает, как влияют на эти явления здоровье населения, нравы, климат, законодательство страны и т.д. [см.: 317, Т.62. С.478].
Приложение теории вероятности к исследованию явлений общественной жизни подготовило возможность качественно нового этапа в развитии эмпирического знания об общественных явлениях, хотя еще долго проводимые в XIX в. социальные обследования по "социальной гигиене" и "моральной статистике" продолжали только описывать условия и устанавливать многофакторные связи, не обосновывались вероятностной статистикой. Постепенная эволюция "политической арифметики" в конечном итоге привела ее от комплексного обследования состояния страны в целом к чисто демографическому обследованию, связанному со страхованием жизни населения.
В конце XVIII в. слово "статистика" пришло в Англию вместе с переводами работ немецких государствоведов. С легкой руки английского экономиста Джона Синклера (Sincklair) (1754-1835), который с 1798 г. начал использовать этот термин применительно к данным и методам "политической арифметики", при этом сделав особый акцент на втором значении слова stato, иностранное слово, утратив оригинальность своего значения, вошло в международный оборот [см.: 83. С.35]. После длительной борьбы между учеными, последней каплей в которой было употребление А.Кетле этого термина в современном значении слова, а не "статистика-государствоведение", как ее понимал Г.Ахенваль, эта трактовка термина "статистика" была принята и на его родине в Германии
Таким образом, как видно из вышеизложенного, "политическая арифметика" и "статистика" (государствоведение), развиваясь параллельно и совершенно самостоятельно, накопив большой фактический материал и методический опыт, стали двумя основными источниками развития современных эмпирических общественных наук. Они обе были направлены на получение полезной (научно достоверной) информации для практики политического управления. Основным предметом изучения выступали население, люди, а именно - их количественный состав, расселение по городам и деревням.
Большое значение имело монументальное исследование Дж. Синклера, посвященное проблемам сельской жизни и сельского хозяйства, - "Статистическое описание Шотландии" (21 том), для этой цели им был составлен опросник из 116 пунктов, 60 из которых касались населения приходов: пол, возраст, профессия, религиозная принадлежность, рождения, смерти, самоубийства, количество хронических алкоголиков, безработных и т.д.,
а 40 были посвящены истории, географии и минеральным ресурсам приходов. Всего им были проанализированы полученные от шотландского духовенства данные из 881 прихода, а результаты исследования продолжали печататься в течение 1791-1825 гг. Это было последнее исследование, в котором приход выступал в качестве единицы наблюдения [см.: 108. С.119]. Промышленная революция привела к разрушению приходов как административных единиц, поэтому при проведении последующих переписей основным объектом анализа, наряду с количеством трудоспособного населения, становится отдельное домохозяйство. В этот исторический период именно количество трудоспособного населения и отдельных домохозяйств было основным показателем мощи государства, его производительных сил и финансовых государственных доходов [см.: 107. С.175]. Позже при проведении первых социальных эмпирических исследований ученых стали интересовать в первую очередь уже не просто общее количество населения, а характеристики отдельных его групп и их отношения с обществом в целом.
Из вышеизложенного видно, что в ХVII-ХVIII вв. целью эмпириков было определение в наблюдаемых социальных фактах свойственного им порядка, последовательности и регулярности с тем, чтобы иметь возможность заранее спрогнозировать дальнейшее развитие тех или иных событий.
Особенно активно эмпирические социальные исследования начали развиваться в Европе в начале XIX в. Основной причиной бурного роста социальных исследований стало резкое обострение проблем в обществе, обусловленных становлением и развитием в нем капитализма, а именно - быстрый рост городов и городского населения в результате индустриализации, поляризация между бедными и богатыми, пауперизация, увеличение преступности и алкоголизма, общее усиление классовой борьбы и т.д. Все это во многом определило и проблематику актуальных общественно-политических учений того времени.
Если инициаторами первых социальных исследований в основном были ученые энтузиасты-одиночки, то в начале XIX в. появляется и растет всеобщий интерес к общественным проблемам. Усложнение и обострение социальных проблем с неизбежностью заставили общественность обратить внимание на проблему увеличения количества бедных, как пишет П.Монсон, "неимущих тружеников" [173. С.32], т.к. они стали представлять собой потенциальную угрозу устоям общества. В свою очередь, и правительство перестала удовлетворять существующая система получения социальной информации через церковные приходы и государственные финансовые инспекции. Необходимость правительственных обследований была обусловлена как практическими потребностями в области управления, так и важностью знания разных сторон общественной жизни. С 1801 г. после долгого перерыва правительство в Англии и Франции пытается возобновить проведение всеобщих регулярных переписей населения. В этих странах начинает формироваться система статистических служб и обществ, объединившая энтузиастов эмпирических исследований.
Возникновение социального заказа на проведение эмпирического изучения условий жизни и особенностей поведения различных групп населения, в первую очередь рабочих и бедных, приводит к тому, что наблюдается своеобразный бум всевозможных переписей, обследований, статистических описаний, которые начали проводить официальные учреждения, благотворительные общества, разные государственные комиссии с участием представителей общественности и частные лица (врачи, учителя, ученые-естественники, предприниматели). Частные обследования проводились также и разного рода филантропическими организациями и оппозиционными13 партиями. Целью данных социальных обследований были информирование и мобилизация общественности с тем, чтобы обратить внимание официальных кругов на существующие "темные" стороны социальной действительности. Сбор информации был необходим для обоснования проведения социальных реформ, которые могли сгладить обострившиеся социальные проблемы. Многие передовые люди того времени считали, что данные обследования позволят не только достоверно установить масштабы существующих в обществе негативных явлений, разобраться в их причинах, но и выработать необходимые рекомендации по "лечению социальных болезней" [107. С.117]. Таким образом, проведение социальных обследований в данный период времени было обусловлено как необходимостью сбора разного рода информации для более рационального правления, так необходимостью решения возникающих в обществе социальных проблем.
Появляется новое направление эмпирических обследований - социальная гигиена (социальная санитария). Наиболее известными представителями данного направления были в Англии - Э.Чадуик, во Франции - Л.Виллерме (1782-1863), А.Паран-Дюшатле (1790-1836), в Германии - Р.Вирхов (1821-1902). "Социальная гигиена" преследовала две цели - "во-первых, восполнить недостатки официальной информации о положении городского трудящегося населения, возрастающего в период индустриализации и урбанизации, и, во- вторых, способствовать оздоровлению жизни неимущих слоев" [229. С.63]. Работы представителей данного направления оказали большое влияние на проведение государственных реформ в области здравоохранения. Также благодаря им в практику были введены новые методы сбора информации (интервью и др.).
Процесс дифференциации социальной информации привел к тому, что с середины XIX в. начинает развиваться еще одно направление эмпирических исследований - моральная статистика (нравственная статистика). Основными представителями данного направления были: в Англии - Дж. Кей-Шаттлуорт, во Франции - А.Герри (1802-1867), в Германии - А.Вагнер [см.: 229. С.331]. Главная цель проводимых представителями "моральной статистики" исследований заключалась в сборе и анализе количественных данных о нравственных и интеллектуальных характеристиках (преступность, образование и др.) различных слоев населения (в основном беднейших слоев населения - рабочих и городской бедноты) с целью разработки предложений для социальной политики и социального управления. Урбанизация общества, бурный рост городов в этот период времени выступили основной причиной возникновения данного направления. Хотя бедность, по их мнению, выступала основной причиной, препятствующей моральному совершенствованию индивидов, они не выступали за реорганизацию общества, ограничивались только выдвижением требований улучшения условий жизни людей. С этого времени начинается повсеместный переход от интеллектуально-критической деятельности и теорий, содержащих оценочные суждения, к теориям, опирающимся на достоверные количественные данные о социальной реальности [см.: 229. С.331]. Моральная статистика стала одним из источников социальной инженерии.
Большое значение для будущей статистической науки сыграло возникновение в первой половине XIX в. во Франции еще одного направления - статистикo- математического , основателем которого стал Ламбер Адольф Жак Кетле (Quetelet) (1796-1874).
Несмотря на то, что существовал ряд общих проблем, характерных для всех стран, в которых в это время (с начала XIX в.) шел процесс становления капитализма, на характер изучаемых проблем, методы их решения и на способы организации социальных эмпирических исследований существенное влияние оказывали национальные особенности развития стран Европы [см. об этом подробнее: 108. С.118-141; 301. С.49-55].
Для Англии первая половина XIX в. была периодом реформ устаревших общественных институтов: народного здравоохранения, системы образования, местного управления, избирательной системы и парламента. В это время принимаются первые законы о бедных. Проводимые социальные исследования (чаще всего это были статистические обследования и переписи) были неотъемлемой частью этого широкого реформаторского движения в социальном законодательстве и политике, так как нередко полученные в результате исследования данные способствовали изменению законодательств в соответствующих областях.
С 1801 г. в стране начали проводиться регулярные (через каждые десять лет) переписи населения. Социально-политическая и интеллектуальная обстановка первой трети XIX в. в Англии с неизбежностью подвела исследователей и государственных деятелей к мысли о необходимости создания в стране статистической службы, и в 30-х годах во многих городах Англии создаются статистические общества. Первоначальная цель данных организаций заключалась в сборе данных, позволяющих правительству видеть ясную картину существующих насущных социальных проблем, т.е. в оказании непосредственной помощи правительству.
Но следует отметить, что только Фридрих Энгельс (Engels) (1820-1895) в своем труде "Положение рабочего класса в Англии" (1844-1845) разрозненные данные статистиков, не доходившие до общественности в силу своей отрывочности, опираясь на ту же информацию, что и исследователи-реформисты, выстроил в стройную картину положение основных классов в социально-экономической структуре капиталистического общества и, в противоположность благим пожеланиям, которыми заканчивались работы предыдущих исследователей, выступил с требованием глубоких преобразований в обществе.
До 40-х годов в Англии основная масса обследований была направлена на выяснение положения рабочих и бедных слоев городского населения - проблем так называемой социальной гигиены (социальной санитарии). Наиболее значимым среди них было исследование, проведенное основателем и активным деятелем Манчестерского статистического общества Джеймсом Кей-Шаттлуортом , для сбора сведений о санитарных условиях жизни трудящихся им был специально разработан опросник. Результаты исследования были опубликованы в 1832 году в книге "Моральные и физические условия жизни текстильных рабочих Манчестера", ставшей образцом для последующих более полных обследований.
Но с конца 40-х годов интерес к изучению социальных проблем начал спадать. Первоначально это было связано с тем, что исследователи-реформаторы свои основные цели достигли, в соответствии с их пожеланиями парламентом был принят ряд актов, направленных на улучшение положения рабочего класса. В 60-е годы на это отрицательно повлиял социал-дарвинизм. В связи с этим, как отмечает М.С.Ковалева, "если раньше, например, исследователи связывали преступление с бедностью и недостатком образования, то теперь они искали доказательств наследственного вырождения и биологически обусловленных физических и психических пороков. Бедные слои населения, преступники и неудачники рассматривались отныне как наследственно худшая часть человеческого рода, а социальная политика, направленная на улучшение их положения, - как вредная, поскольку она помогает им выжить и, следовательно, ухудшать расовую чистоту нации" [108. С.121]. И только в 80-е годах XIX в. в Англии вновь началось возрождение социальных исследований, в частности, исследований в области бедности, и связано оно было с именем английского общественного деятеля, предпринимателя-судовладельца и реформатора Чарльза Бута (1840-1916), вначале XX в. продолженное его последователями [см.: 108. С.121- 126].
Наибольшую знаменитость Ч.Буту принесло его трехтомное произведение "Жизнь и труд людей в Лондоне", вышедшее в свет в период с 1889 по 1891 гг., дальнейшая работа над этой темой привела к тому, что 3-е издание этого произведения, вышедшее в 1902-1903 гг., состояло уже из 17 томов. Данный труд получил большой резонанс в общественном мнении, но самое главное благодаря ему в начале XX в. был принят ряд законодательных актов о минимуме зарплаты, пособиях по безработице и пенсионном обеспечении. Методической находкой Ч.Бута было предложение создать цветные социальные карты различных районов и улиц города для наглядности распространения бедности и распределения разных групп населения в Лондоне. В настоящее время этот прием используется достаточно широко. Ч.Бут является одним из предшественников течения, изучающего экологию города.
Во Франции к началу XIX века уже имелись достаточно длительные традиции проведения статистических социальных исследований, связанные с именами как выдающихся государственных деятелей (Ж.Кольбер (1619-1683). С.Л.П.де Вобан (1633- 1707), А.Р.Ж.Тюрго (1727-1781)), так и ученых (Ж.Д'Аламбер (1717-1783), Ж.А.Кондорсе (1743-1794), ПЛаплас (1749-1827)) [см.: 108. С.126]. Практическая направленность проводимых исследований усилилась после Великой Французской революции. В 1801 г. министерство внутренних дел провело во Франции первую всеобщую перепись-обследование для получения данных о том, какие изменения произошли с начала революции в численности и размещении населения страны, в условиях их жизни, а также в сельском хозяйстве и промышленности. Вслед за этим были проведены еще две переписи населения в 1806 г. и 1810 г. С 1803 по 1806 гг. активно работало неофициальное Статистическое общество.
Но правительство скоро поняло, что широкая публикация результатов исследований, не поддающихся контролю, для него невыгодна, и поэтому прекращает деятельность Статистического общества, с 1810 г. запрещает публикацию результатов переписей, ас 1812 г. упраздняет Статистическое бюро, которое занималось координацией официальных и частных исследований. Сбор статистических данных стал привилегией исключительно только правительства. И только в 1836 г., после создания в 1832 г. Центра всеобщей статистики, появилась возможность провести полноценную перепись населения Франции.
После Июльской революции 1830 г., положившей конец 2-й Реставрации, становятся актуальными проблемы ускоренной индустриализации, обостряется рабочий вопрос. Правительством были восстановлены некоторые статистические службы донаполеоновской эпохи. В этот период во Франции, так же, как и в Англии, наибольшее распространение получило социально-гигиеническое направление, целью которого было изучение условий жизни трудящихся. Классическим представителем этого направления был бывший врач наполеоновской армии Луи-Ренэ Виллерме (Villerme) (1782-1863). В 1823 г. он стал членом Академии нравственных и политических наук по поручению которой и начал заниматься исследованием положения бедных классов. Объехав множество городов и промышленных центров, он написал ряд работ, содержащих большое количество разнообразных фактов и наблюдений из этой области. Данные работы легли в основу многих последующих работ, посвященных пауперизации, положению рабочих классов и т.д. Самая известная его двухтомная работа "Сводка физического и морального состояния рабочих на бумажных, шерстяных и шелковых мануфактурах", изданная в 1840 г., была посвящена рассмотрению условий труда и быта рабочих (численность и демографические данные рабочих, брачность в их среде, средняя заработная плата, продолжительность рабочего дня, санитарные условия помещений и т.д.). Проведенное им исследование оказало большое влияние на общественность. Например, ярко описанные в книге факты эксплуатации детского труда во Франции вызвали бурные дебаты в английском парламенте, что, в свою очередь, выступило дополнительным стимулом для принятия уже в 1841 г. закона, который регулировал детский труд [см.: 108. С.127; 317, Т.П. С.340-341].
Изучением проблем социальной гигиены в первой половине XIX в. также занимался врач Александр Паран-Дюшатле (Alexis-Jean-Baptiste Parent-Duchatelet) (1790-1836). Он был президентом совета оздоровления Парижа. Европейскую известность ему принесли его книги "Общественная гигиена" (1836), а также двухтомник "Проституция в Париже" (1834). Для написания последней работы он использовал данные статистики, документы полиции, интервью и личные наблюдения. Путем сбора объективной информации он пытался найти пути борьбы с этим социальным злом, но полученные результаты констатировали неизбежность проституции, а рекомендации проведения благотворительной материальной и моральной помощи раскаявшимся проституткам совершенно беспомощными [см.: 108. С.128; 317, Т.44. С.777].
В развитие "моральной статистики", а именно уголовной статистики, большой вклад внес французский юрист Андрэ Мишель Герри (Guerry) (1802-1867) своими работами "Сравнительная статистика образования и числа преступлений в различных округах" (1829), "Очерки моральной статистики Франции" (1832) и "Моральная статистика Франции и Англии" (1860). В "Очерках моральной статистики Франции" А.Герри выявляет определенное постоянство в статистике преступлений (количество преступлений в одних и тех же районах страны, а для разного рода преступлений - время года совершения и неизменность распределения преступников по полу и возрасту). К сожалению, он только констатировал эти факты, объяснить их причины он не смог. Он первым начал статистическое изучение мотивов преступлений. Так своими исследованиями А.Герри, например, опроверг широко распространенное мнение, что основной причиной преступлений выступает низкий уровень образования, и установил связь между уровнем промышленного развития департаментов (обследованию были подвергнуты 85 департаментов Франции) и уровнем как преступности, так и образования в них [см.: 108. С.128; 317, Т.16. С.551].
Особенно большой вклад в развитие эмпирических социальных исследований внес выдающийся франко-бельгийский ученый, естествоиспытатель (математик. астроном, географ и др.), социолог-позитивист, один из крупнейших статистиков XIX в., известный в основном как отец современной статистики - Ламбер Адольф Жак Кетле (Quetelet) (1796-1874). Его библиография по статистике насчитывает 65 работ [см.: 317, Т.29. С.23]. А.Кетле принимал активное участие в организации статистических обществ во Франции и Англии. Именно он выдвинул в 1851 г. идею о созыве Международного статистического конгресса, которая встретила поддержку у ученых других стран. Но из-за международного кризиса, приведшего к Крымской войне 1853-1856 гг., дата его проведения была отложена, 1 Международный статистический конгресс состоялся 19-22 сентября в 1853 г. в Брюсселе. На нем в общих чертах были выработаны основные правила переписи населения. На последующих восьми сессиях конгресса (Париж - 1855 г.; Вена - 1857 г.; Лондон - 1860 г.; Берлин - 1863 г.; Флоренция - 1867 г.; Гаага - 1869 г.; Петербург - 1872 г.; Будапешт - 1876 г.) дорабатывались отдельные детали проведения переписей населения, а также обсуждались теоретические и практические проблемы, с которыми приходилось сталкиваться представителям новой науки [см.: 305. С.64-65; 326. С.77-78].
В работе "Письма о теории вероятности" (Lettres sur la theorie des probabilites Р.289) он приводит свои соображения, которыми необходимо руководствоваться для правильного составления статистической программы. Четыре методических правила формулировки анкетных вопросов, разработанные А.Кетле в данном сочинении, широко используются исследователями и в настоящее время. Во-первых, необходимо ставить только такие вопросы, которые необходимы для целей проводимого исследования и на которые можно получить ответ. Во-вторых, задаваемые вопросы не должны вызывать у опрашиваемых подозрения или опасения. В-третьих, вопросы должны быть четко, ясно и точно сформулированы, для того чтобы все опрашиваемые понимали их однозначно. В-четвертых, вопросы должны быть сформулированы так, чтобы был обеспечен их взаимный контроль, т.е., задавая одни вопросы, можно было бы проверить истинность ответов на другие [см: 88. С.80-85; 301. С.87-91].
Большой вклад в развитие эмпирических социальных исследований внес социолог, политический деятель, по образованию горный инженер, профессор Политехнической школы в Париже - Фредерик Пьер Гийом Ле Пле (Le Play) (1806-1882) [см.: 108. С.132-135; 268. С.20-22]. События Июльской революции произвели на него неизгладимое впечатление, и он, чтобы понять причины возникновения социальных революций, решил заняться наблюдением за жизнью общества как естествоиспытатель. Информация собиралась с помощью личного наблюдения и свободного интервью. В качестве основного объекта наблюдения им была выбрана семья, так как она представляла собой простейшую модель, клеточку любого общества. Им была разработана типология семей, он различал три типа семей: патриархальную, коренную и нестабильную. Выяснив, что историческое движение в обществе заключается в переходе от патриархального типа семьи к нестабильному, он предлагает свою программу социального переустройства общества. Будучи государственным советником Наполеона III, сенатором, давая советы о возможных путях реорганизации общества, был более склонен к реставрации традиций, чем к созданию нового социального порядка путем революции.
Ле Пле и его школа внесли большой вклад в методологию эмпирических социальных исследований, разработав монографический метод наблюдения и описания на базе всестороннего обследования семей. При объяснении социальных явлений ведущее значение он придавал, с одной стороны, географическим и технологическим фактам, а с другой - морально-религиозным, поэтому в дальнейшем его работы оказали большое влияние на развитие таких направлений, как географический и технологический детерминизм14, католическую социологию [см.: 229.С.153-154].
Ситуация в Германии была иной. Общая отсталость и раздробленность немецких государств в первой половине XIX в., а также начало различных общественных движений стали основной причиной отставания Германии от передовых стран Европы в деле разработки, развития и проведения эмпирических социальных исследований. Поэтому германские ученые-исследователи заимствовали опыт и достижения других стран в этой области.
В начале XIX в. немецкая статистика все еще представляла собой конгломерат15 сведений по географии, демографии, медицине, истории, экономике и др., и только к середине века (а именно, после революции 1848 г.) начинает просматриваться дифференциация этих исследований. Начинают проводиться исследования, посвященные проблемам "социальной гигиены", появляется интерес к проблемам общественного здравоохранения. В этой области больше всего сделал Рудольф Вирхов (Virchow) (1821-1902), один из основателей медицинской статистики в Германии, патолог и общественный деятель.
В 60-70-е годы популярными становятся исследования "моральной статистики", демографии и положения бедных. Эрнст Энгель (Engel) (1821-1896), первоначально - горный инженер, позднее - экономист и профессиональный статистик, проведя сравнительный анализ бюджетов семей, полученный в результате разных исследований, обосновал ряд закономерностей, ставших широко известными как "закон Энгеля", или "бюджетный закон" Энгеля. Им было выявлено, что независимо от типа семьи и размера получаемого ею дохода расходы на жизненно важные потребности (питание, одежда и т.д.) делаются в определенном порядке. Выявил зависимость уровня дохода семьи и доли расходов на питание, т.е. чем беднее семья и ниже уровень ее дохода, тем выше доля расходов на питание.
Большим шагом для развития эмпирической социологии в Германии было создание в 1872 г. "Общества социальной политики", которое, объединив всех ученых, работающих в области эмпирических социальных исследований, в 80-90-е гг. становится центром организации и проведения широких социальных исследований в стране. Его членами были многие виднейшие социологи, обществоведы, историки, экономисты Германии - Г.Шмоллер (1838-1917), М.Вебер (1864-1920), А.Вебер (1868-1958), Ф.Тённис (1855-1936) и др.
На основании вышеизложенного можно сделать следующее заключение. Переход от первобытного строя к рабовладельческим отношениям, создание государств, а в связи с этим формирование политической организации общества, воинской службы, социальной и сословной структуры, появление товарно-денежных отношений, торговли, необходимость содержания государственного аппарата, собирания налогов и дани и т.д. потребовали разнообразной и достаточно полной информации о населении, его составе и занятиях и т.п., необходимой для учета в процессе выработки политики властей, и неизбежно создали потребность в развитии эмпирических социальных исследований. Поэтому уже на самых ранних периодах образования государств потребности практической политики обусловили необходимость знания военной и податной способности населения, и начали собираться сведения, необходимые для целей управления.
В то же время в XIX в. проведение эмпирических социальных исследований было уже обусловлено не только практическими потребностями в области управления,
но и важностью знания разных сторон общественной жизни в связи с усложнением и обострением социальных проблем. Эмпирические социальные исследования стали неотъемлемой частью широкого реформаторского движения в области социальной политики и законодательства, нередко полученные в результате их проведения данные способствовали изменению законодательства в соответствующих областях.
Постепенный рост специализации в аморфной массе16 конкретных исследований привел к дифференциации различных типов социальной информации - в самостоятельные научные дисциплины выделились демография и статистика, а также были заложены основы современного понимания конкретного социологического исследования. Уже тогда под ним стало подразумеваться комплексное социальное исследование, представляющее собой синтез данных смежных наук, результатов личных полевых наблюдений, проведенных самим исследователем, и вторичного анализа имеющихся в наличии демографических, экономических, политических и др. данных, полученных другими исследователями [см.: 108. С.118]. Таким образом, в странах Европы статистика к 30-40-м гг. XIX столетия уже завершила в основных чертах свою институционализацию и, накопив разнообразный методический опыт сбора и анализа эмпирических данных, относящихся к различным сферам общества, оказала огромное влияние на возникновение новой позитивной науки об обществе - социологии.
Социально-экономические предпосылки возникновения социологии
Особо следует отметить две "великие революции" ХVIII-ХIХ столетий в Европе - промышленную революцию и Великую Французскую революцию 1789-1794 гг., которые выступили своего рода катализаторами появления новой науки - науки об обществе. Эти две революции стали сутью и истоками происшедших экономических и политических преобразований всей эпохи. Благодаря им привычные на протяжении предшествующих тысячелетий формы социальной организации во многом прекратили свое существование. Эти революции положили начало эпохи утверждения капитализма в Западной Европе.
Промышленная революция (промышленный переворот) является важнейшим событием в экономической жизни капиталистических обществ того времени. Она основывалась на достижениях в естественных науках, внедряла новые машины и технологии. Промышленный переворот представлял собой значительный скачок в развитии производительных сил, его сущность заключалась в переходе от ремесла и мануфактуры к машинному производству. Капитализм привел к замене ручного труда машинным. Иногда промышленную революцию представляют просто как ряд технических достижений (новые машины, использование энергии пара в промышленности и т.д.). Но технические изобретения являлись лишь частью гораздо более широкого спектра социально-технических изменений. Вместе с техникой приходил и новый социально-экономический порядок, характерными особенностями которого стали фабричная система хозяйствования, индустриализация и урбанизация.
Свое начало промышленная революция берет в Великобритании в 1760 г. Громадный подъем английской промышленности охватил не только текстильное производство (ведущую отрасль промышленности Англии), но и все остальные отрасли производства. Буквально за несколько десятилетий (промышленный переворот в Англии закончился в 10-20-х гг. XIX в.) в корне была изменена экономическая жизнь страны. Повсеместное введение машин, использование силы пара, развитие путей сообщения привели к тому, что Великобритания из государства с незначительно развитой промышленностью, с преимущественно земледельческим населением и с обычными для того времени маленькими городами превратилась в государство с большими фабричными городами. В 1830-е годы в ней уже полностью утвердилась фабричная система производства. Став крупнейшим капиталистическим государством, она начала оказывать мощное экономическое и политическое влияние на все страны мира.
Вслед за Великобританией в разное время до конца XIX в. промышленный переворот - скачок в развитии производительных сил, переход от мануфактур к машинному производству начинается в США, Франции, Германии, Италии и Японии. В XIX в. промышленная революция распространилась по всей Западной Европе и в Америке. В России она начинается только в первой половине XIX в. и заканчивается к концу 70-х - началу 80-х гг. XIX в., что, естественно, сказалось на специфике и времени появления в ней социологии. Благодаря промышленному перевороту капитализм смог окончательно утвердиться во многих странах мира.
До XIX в. в городах даже наиболее высокоурбанизированных обществах проживало не более 10% населения. Самые крупные города в доиндустриальных обществах по современным меркам были очень малы. Например, население Лондона до XIV в. было около 30 тыс. человек. К началу XIX в. численность населения в нем уже составляла около 900 тыс. человек, что намного превышало численность населения в других известных городах. Несмотря на густонаселенность Лондона, в это время в городах проживала лишь незначительная часть населения Англии и Уэльса. А через сто лет, к 1900 году, уже около 40% населения Англии и Уэльса жили в городах с населением 100 и более тысяч человек [см.: 40. С. 131].
В 1800 г. 27,2 млн. человек земного шара, т.е. 3% всего населения, проживало в городах (с населением 5 тыс. и более человек), из них 15,6 млн. человек, т.е. 1,7% всего населения, проживало в больших городах (население 100 тыс. и более человек). В 1900 г. уже 218,7 млн. человек (13,3%) проживало в городах, из них 88,6 млн. человек (5,5%) в больших городах [см.: 279. С.6].
Развитие городов связано с урбанизацией. О феномене урбанизации можно говорить уже с XVIII в. Ученые выделяют ряд признаков урбанизации: увеличиваются - доля городского населения; плотность и степень равномерности размещения сети городов на территории всей страны; число и равномерность размещения крупных городов; доступность крупных городов для всего населения, а также многообразие отраслей народного хозяйства.
Процесс урбанизации сопровождают как позитивные, так и негативные последствия. Среди негативных отметим следующие: снижение естественного прироста населения; повышение уровня заболеваемости; отчуждение масс городского населения от традиционной культуры, свойственной селу и небольшим городкам, а также возникновение промежуточных и "маргинальных"17 слоев населения, ведущих к формированию люмпенизированных (т.е. не имеющих собственности, не придерживающихся норм основной культуры) и пауперизированных (т.е. физически и нравственно деградированных) групп населения.
Большой город на своей относительно небольшой территории с помощью институтов города контролирует несколько тысяч или несколько миллионов человек, создает определенный образ жизни и образует ряд характерных общественных явлений. К ним относятся огромное количество предметных контактов и преобладание предметных контактов над личностными. Разделение труда, узкая специализация ведут к сужению интересов людей и. в первую очередь, к ограничению интереса к делам соседей. Это приводит к тому, что возникает явление все большей изоляции, уменьшается давление неформального общественного контроля и разрушаются узы личных отношений. И естественным результатом отмеченного выше становится - увеличение социальной дезорганизации, преступности, девиации18. Большие города породили множество острых проблем.
Интенсивная урбанизация сопровождалась огромным притоком иммигрантов из других стран. Все миграционные потоки с XVI в., время начала втягивания разных стран в орбиту капиталистического развития, что стало причиной значительных социальных перемещений населения, до конца XVIII в. направлялись в основном только в Америку. О их масштабах говорят следующие данные, если в 1610 г. на территории, ныне занимаемой США, проживало 210 тыс. человек, то в 1800 г. численность населения выросла ^о 5,3 млн. человек [см.: 305. С.18]. Резкий рост населения стал причиной ломки, столкновения традиционных жизненных устоев коренного и вновь прибывшего населения. Это вело к обострению классовых и этнических противоречий, а также дополнительно создавало массу иных проблем. Поэтому американская социология в первые десятилетия XX в. развивалась как социология городских проблем.
Развитие производства послужило толчком к исследованию социальных вопросов. Используя естественные ресурсы, расширяя таким путем сферу производства, люди столкнулись с ограниченностью этих ресурсов, в результате чего единственным способом увеличения производительности стало рациональное использование рабочей силы, или, другими словами, людей, занятых в производстве материальных благ. Если в начале XIX в. производители служили дополнением к ресурсам и механизмам и только механизмы надо было изобретать и совершенствовать, то в середине века стало очевидным, что сложной техникой могут управлять лишь грамотные, заинтересованные в своей деятельности люди.
Неизбежным итогом промышленного переворота стали формирование новых классов, новых отношений между ними и обострение классовых противоречий между пролетариатом и буржуазией.
Великая Французская революции 1789-1793 гг., а также последующие за ней события - во многом поворотный пункт развития человеческой цивилизации. Она представляла собой ряд исторически специфических событий, в результате чего стала символом политических преобразований всей эпохи. Эта революция существенно отличалась от всех предшествующих восстаний разных времен. Восстания крестьян против помещиков-феодалов были и до этого, но их выступления обычно были попыткой устранить конкретных лиц от власти или же добиться снижения цен и налогов. Во время Французской революции впервые в истории под воздействием социального движения был полностью разрушен общественный строй. Политическим идеалом этого движения была всеобщая свобода и равенство, В истории человечества потребность в демократических свободах была совершенно новым явлением.
Следует отметить, что буржуазные революции начинаются уже в XVI в. Первой успешной буржуазной революцией была Нидерландская буржуазная революция (1566-1609), в ней антифеодальная борьба сочеталась с национально-освободительной борьбой против Испании, господство которой тормозило развитие капиталистических отношений в стране. Первой буржуазной революцией европейского масштаба выступила Английская буржуазная революция XVII в. Именно она положила начало смене феодальной формации капиталистической. В ранних буржуазных революциях гегемоном выступала буржуазия, и только в эпоху империализма им становится пролетариат.
Великая Французская революция - это первая буржуазно-демократическая революция, в которой впервые большинство народа (угнетенное крестьянство, городская беднота, пролетариат) выступило самостоятельно, наложив на весь ход революции отпечаток собственных требований. Великая Французская революция отличалась от Английской буржуазной революции тем, что если в 1648 г. буржуазия выступила против монархии, феодального дворянства и господствующей церкви в союзе с новым дворянством, то в 1789 г. ее союзником стал уже народ.
Великая Французская революция 1789-1794 гг., крупнейшая буржуазная революция, отличалась от более ранних буржуазных революций тем, что она гораздо решительнее, чем они, покончила с феодально-абсолютистским строем и проложила широкую дорогу для развития во Франции производительных сил капиталистического общества. Она расчистила путь дальнейшему бурному развитию капитализма не только во Франции, после нее начался период утверждения и быстрого развития капитализма в большинстве стран Европы.
Усложнение всех сфер жизнедеятельности людей поставило проблемы осуществления взаимодействия между ними, управления этими взаимодействиями и создания социального порядка в обществе. Когда эти проблемы были осознаны и поставлены, возникли предпосылки формирования и развития науки, изучающей ассоциации людей, их поведение в этих ассоциациях, а также взаимодействия между людьми и результаты таких взаимодействий.
Таким образом, благодаря двум революциям в обществе утвердились новые формы сознания и действий, новые образцы социального поведения людей. Европейское общество, подвергнутое изменениям, которые возникли в результате двух "великих революций", стало перед необходимостью осмысления причины и возможных последствий данных революций.
Появление социологии, как отмечает Г.П.Давидюк, было обусловлено также изменением положения господствующего класса в обществе [см.: 59. С.102-103]. В XIX столетии капиталистический строй утвердился, окреп и перестал нуждаться в обосновании своего революционного развития. Класс буржуазии почувствовал свою силу и прочность своей власти, стал стремиться любыми путями сохранить их, доказать, что это лучший в мире строй. Буржуазии уже не нужна была революционная теория буржуазных философов, мыслителей, особенно французских, развивших идеи о революционном преобразовании общества. Утратив после Парижской коммуны веру в благополучный для капитализма ход исторического процесса, господствующие классы западных стран нуждалась в науке, которая могла бы максимально раскрыть позитивный процесс развития общества и обосновать его эволюционное развитие. И.С.Кон отмечает, что в это время "идея социальной эволюции из средства осуждения феодализма становится средством оправдания уже победившего капитализма" [124. С.16]. В науке, способной в эволюционистском духе истолковать появление рабочего класса, его борьбу и образование в обществе противоположных классов, социальных групп. Правительство западных стран считало, что основная цель социологии заключается в установлении прочной "социальной гармонии", что отвечало их интересам. Как считают некоторые исследователи, именно появление необходимости выполнения такой, своего рода "охранительной, задачи" стало одной из основных причин возникновения на Западе новой науки об обществе. Таким образом вызванная к жизни новая наука, естественно, должна была выполнять соответствующую идеологическую функцию.
Большую роль в возникновении социологии сыграли формирование рабочего класса и нарастание кризиса общественных отношений. Если социальная философия эпохи Просвещения, как отмечает И.С.Кон, отражала процесс разрушения феодальных порядков и зарождения нового, буржуазного общества, которое она во многом предвосхищала, то социология возникает как отражение внутренних антагонизмов, присущих капиталистическому обществу, и порожденной ими общественно-политической борьбы, таким образом, "рождение социологии было... связано с определенным социальным заказом" [см.: 124. С.13].
Процесс формирования и развития рабочего класса, так же, как и буржуазии, начинается уже в XV в. Первоначально основными его представителями были ремесленники и работники мануфактурного производства, являющиеся неотъемлемой частью "третьего сословия" (два других - духовенство и дворянство). Рабочий класс (пролетариат) в современном понимании этого слова возникает после промышленного переворота. В капиталистическом обществе рабочие становятся одним из ведущих классов. Пролетариат - это наемные работники, лишенные средств производства, живущие продажей своей силы и эксплуатируемые буржуазией.
Первоначально формы выступления ремесленников и работников мануфактурного производства не отличались достаточной степенью зрелости. Например, объектом первых стихийных выступлений т.н. луддитов выступали машины и станки. Новая техника, изобретения прядильных и других механизмов, по мнению рабочих, были основным источником их тяжелого положения. Поэтому движение луддитов было направлено на разрушение машин, а не на изменение социальных условий. Постепенно у рабочих начинает пробуждаться классовое самосознание, и они начинают понимать, что их врагом являются не машины, а фабриканты и все привилегированные имущие классы.
Стремление рабочих к объединению с целью сопротивления гнету привело к тому, что с конца XVIII в. в западноевропейских странах и США начинают возникать массовые организации, сначала объединяющие трудящихся, связанных общим профессиональным интересом, первоначально это были общества взаимопомощи, а позднее имеющие более широкий масштаб. В Великобритании и в ряде других англоязычных стран создаются профессиональные союзы - тредюнионы (англ. trade-unions), главной целью которых была борьба за установление более выгодных условий продажи рабочей силы и проведение ограниченных реформ в рамках буржуазного государства.
Бурный рост капитализма в начале XIX в. привел к первым явным проявлениям его противоречий. Индустриализация, сущность которой заключалась в процессе создания крупного промышленного производства, вела к концентрации на фабриках пролетарских масс, способствовала их сплочению и постепенно избавляла бывших ремесленников от мелкобуржуазной психологии, от несбыточных надежд вновь стать самостоятельными хозяйчиками. Создание новых машин делало излишним сотни и тысячи рабочих рук, вызывая этим безработицу. Начиная с 1825 г., капиталистическую экономику начали сотрясать периодические кризисы. Все это усугубило и без того тяжелое положение народных масс, привело к усилению эксплуатации рабочих, обнищанию трудящихся, а также разорению мелких ремесленников и торговцев. Возникают совершенно новые формы классового противоборства.
Большое историческое значение имеют первые массовые выступления пролетариата, показавшие осознание им своих классовых задач и интересов, своей собственной позиции, отличных от буржуазных слоев общества. Несмотря на то, что первые выступления рабочих во многом оставались еще стихийными бунтами, они принимали классовый, политический характер. Постепенно начался процесс превращения пролетариата из "класса в себе" в "класс для себя", что нашло выражение в осознании ими своего истинного социального положения и стремлении к классовой солидарности и коллективным действиям в целях отстаивания своих интересов.
Конец 30-х - начало 40-х годов XIX века в социальной сфере - это время крайней нестабильности. Усиление эксплуатации, кризисы, неимоверно тяжелое положение рабочих, использование детского и женского труда, увеличение продолжительности рабочей недели, крайне неблагоприятные условия на производстве и в быту привели к тому, что трудящиеся стали прибегать к новым мощным формам классового противоборства.
В ноябре 1831 г. в Лионе - втором по величине промышленном центре Франции - произошло первое самостоятельное вооруженное выступление французского пролетариата. Оно было вызвано тяжелым положением рабочих шелкоткацких предприятий Лиона: 15-часовой рабочий день, сокращение заработной платы. В восстании приняло участие более 30 тыс. человек. Рабочие боролись на баррикадах под знаменем, на котором было начертано: "Жить, работая, или умереть, сражаясь!" Повстанцам удалось захватить власть в городе, но, не имея опыта, они не знали, как ею распорядиться. Правительство, оправившись от испуга, подтянуло войска и сравнительно быстро подавило восстание.
В апреле 1834 г. происходит второе выступление лионского пролетариата. На этот раз рабочие, имея уже определенный опыт, выступили более организованно. Данное восстание уже носило открыто республиканский характер и проходило под политическими лозунгами, главным был призыв - "Свобода, равенство, братство или смерть!" Это восстание получило поддержку пролетариев в других городах Франции, но, несмотря на это, так же, как и первое восстание, оно было жестоко подавлено правительством.
В 1844 г. в Германии происходит восстание силезских ткачей. Хотя в основном действия германского пролетариата оставались стихийными, в них появились элементы пролетарской сознательности и организованности. Восстание получило отклик во всей Германии, возникли "голодные бунты" рабочих и стихийные выступления крестьян в ряде районов страны. Данное восстание, как и предыдущее восстание в 1793 г., было подавлено прусскими войсками.
О росте классового самосознания пролетариата говорит появление и развитие в Англии чартистского движения. Парламентская реформа избирательной системы в Англии в 1832 г., за которую рабочие боролись совместно с буржуазией, практически ничего рабочим не дала, так как не представила им избирательного права, а только усилила позиции крупной буржуазии. Это, а также экономические кризисы и неурожаи, еще больше ухудшившие положение трудящихся, послужили толчком к осознанию необходимости самостоятельного выступления за свои интересы. Во второй половине 30-х г. в Англии возникает первое массовое, политически оформленное революционное движение рабочего класса - чартизм (от англ. charter - хартия). В 1838 г. требования чартистов были сформулированы в программном документе в виде законопроекта "Народной хартии" (от названия данного документа произошло и название движения), состоящем из 6 пунктов: введение всеобщего избирательного права (для мужчин), ограничение рабочего дня, повышение заработной платы и др. В 1840 г. английские рабочие создали свою собственную организацию - Национальную чартистскую ассоциацию. По сути дела, была основана первая массовая рабочая партия. Главная цель ассоциации заключалась в борьбе за всеобщее избирательное право. Чартистское движение очень быстро приняло массовый характер. Подтверждением этого является следующий факт, в 1842 г. под национальной петицией, подготовленной движением, поставили свои подписи около 3.5 млн. человек [см.: 27. С.8-10]. За время своего существования чартисты неоднократно (в 1840, 1843 и 1848 гг.) вносили в парламент петиции со своими требованиями, но все петиции были отвергнуты. Возникновение чартистского движения свидетельствовало о том, что рабочие в политической борьбе видели средство улучшения своего положения.
Чуть позже происходит революция 1848 г. во Франции. Все эти события свидетельствовали о нарастании кризиса общественных отношений, а во времена решительных и быстрых перемен у людей, естественно, возникает потребность в обобщающей теории, способной прогнозировать, куда движется человечество, на какие ориентиры можно опереться, обрести свое место и свою роль в этом процессе. Утопический социализм в силу своей незрелости не мог выполнить эту роль.
Выход на историческую авансцену пролетариата вызвал к жизни марксизм, выражающий мировоззрение, идеологию рабочего класса, вступившего на путь революционной борьбы против капиталистической эксплуатации. В рамках марксизма оформляется марксистско- ленинская социология, социально-философским и теоретическим ядром которой выступает исторический материализм. Наибольшее распространение марксистско-ленинская социология получает в странах социалистической ориентации.
В заключение следует подчеркнуть, что социология как наука возникла не в результате умозаключений того или иного мыслителя, а во многом была обусловлена определенными (перечисленными выше) теоретическими, социальными, экономическими, политическими и другими предпосылками и условиями развития общества, т.е. появление социологии как науки было социально обусловлено.




1.2. Основатели социологии
Развитие социологии как науки можно рассматривать двояко: в широком и узком смысле. В первом случае рассматривается весь исторический путь, пройденный социальной мыслью, начиная с ее зарождения в форме первых представлений о человеке, обществе и его устройстве, нашедших свое выражение в первобытной мифологии, до новейших социологических теорий западных и российских социологов. Во втором, более строгом случае рассматривается конкретный временной период, начиная с середины XIX века (О.Конт), когда на основе накопленных философией и другими науками данных формируется самостоятельная наука - социология, имеющая свой предмет, свои специфические задачи и методы [см.: 137. С.З].
Поэтому среди ученых нет единого мнения по поводу того, где и когда конкретно зародилась социология. Если рассматривать время возникновения социологии, то, например, ряд ученых относит зарождение социологии к античности. По мнению других ученых, социологическая мысль начала формироваться только в трудах великих ученых Средневековья. Третьи считают, что время ее рождения - XIX в., а по мнению четвертых, о социологии как науке правомерно говорить только с XX в. При определении места возникновения социологии одни придерживаются точки зрения, что ее зачатки имеют место в обществах древнего Востока (например, Индии), другие считают, что это - изначально европейское явление [см.: 56. С.55].
В данном случае следует считать правомерным высказывание российского специалиста в области теории и истории социологии А.Б.Гофмана, что "возникновение социологии явилось результатом соединения ряда интеллектуальных и социальных факторов, которые пересеклись в определенный исторический период в определенной точке мирового культурного пространства. Этим периодом стала первая половина XIX в., а этой точкой - Западная Европа" [56. С.56].
Естественно, что и при попытке выделить конкретную персоналию, сыгравшую основную, решающую роль в возникновении социологии, мнения ученых также расходятся. В социологической литературе имеет место очень широкий веер возможных претендентов на эту роль.
Одни социологи уже в творчестве Платона, Аристотеля и других мыслителей античности усматривают попытки создания социальных теорий [см.: 226, Стб.731-734; 95. С.5: 289. С.ЗЗ; 160. С.89-94 и т.д.]. Другие исследователи находят прообраз социологии в творчестве арабского историка и социального философа Ибн-Хальдуна (1332-1406) [см.: 289. С.75; 268. С.7]. Третьи честь создания социологии приписывают основоположнику философии истории Нового времени Джанбаттисту Вико [Viko] (1668-1744) [см.: 289. С.121; 268. С.7]. В своем главном труде "Основания новой науки об общей природе наций", написанном в 1725 г., он обосновывает теорию исторического круговорота. Многие исследователи именно Шарля Луи де Монтескье [Montesquieu] (1689-1755). французского просветителя, правоведа и философа, считают зачинателем новой науки об обществе, т.е. социологии, хотя само название новой науки - "социология" - появляется несколько позже. Как писал виднейший русский социолог, автор первого (1-е изд., 1897 г.) русского учебника по социологии Н.И.Кареев: "Мы... не можем не признать. что если кто- либо имеет право на имя социолога, когда не было еще социологии, то это право принадлежит, конечно, Монтескье. Однако Монтескье скорее только предчувствует будущую науку об обществе, чем сознает ее необходимость. Во всяком случае он не представляет себе еще, что над старыми общественными науками должна воздвигнуться новая наука, которая имела бы своим предметом не отдельные стороны общественной жизни, а самые, так сказать, ее общие основы" [95. С.3].
Ряд ученых родоначальником социологии считают французского философа-просветителя, математика и политического деятеля Жана Антуана Никола Кондорсе [Kondorcet] (1743-1794). В своей книге "Эскиз исторической картины прогресса человеческого разума" (1794) он развил концепцию исторического прогресса, в основе которого лежал разум. По этому поводу К.М.Тахтарев написал следующее: "Всякий, кто пожелал бы выяснить самые корни социологии, должен искать их и в политической науке, и в истории, и в статистике, и в политической экономии, и в трудах политических мыслителей, и историков, и статистиков, и экономистов прежнего времени. Недаром Кондорсе, признаваемый родоначальником новейшей социологии, которого сам Огюст Конт считал своим духовным отцом, совмещал в себе эти основные направления общественной мысли, был в известной степени и историком, и политиком, и экономистом и самым решительным образом настаивал на возможности - применять математику к решению задач обществоведения" [268. С.7].
П.А.Сорокин, кратко рассматривая историю социологии как науки, в своем "Общедоступном учебнике социологии", изданном в 1920 г. в Ярославле, писал, что "формально она ведет свое начало со времени Огюста Конта . Он впервые предложил название социологии для нашей науки, ясно и определенно указал ее место в ряду других наук и набросал ее систему. Однако элементы и отдельные вопросы этой дисциплины задолго до Конта ставились и решались рядом мыслителей. Общественная жизнь людей издавна привлекала к себе внимание последних. Разработкой и изучением ее с различных точек зрения занимались и мыслители Востока, и философы древней Греции, и юристы Римской империи, и средневековые богословы и философы, и арабские ученые, и историки древнего и нового времени, и моралисты, короче, множество мыслителей, разрабатывавших в своих работах те или иные вопросы общественной жизни. Из множества этих имен следует отметить имена Платона, Аристотеля, Тита Лукреция Кара, блаженного Августина и Фомы Аквината, арабского ученого Ибн-Хальдуна, имена Макиавелли и Гвичиардини, Бодена и Вико, Монтескье и Тюрго, Руссо и Кондорсе, Мальтуса и Ад.Смита, Гердера и Сен-Симона. Трудами их и ряда других писателей была подготовлена почва для появления социологии в качестве самостоятельной науки" [238. С.184-185]. Сразу же после О.Конта, по мнению П.А.Сорокина, наибольший вклад в разработку социологии внесли Г.Спенсер, А.Кетле, Дж.С.Милль, Г.Т.Бокль и ряд других ученых [см.: 238. С. 185).
М.М.Ковалевский, также считая О.Конта основателем социологии [см.: 1 19 , Т.2. С.7; 120. С.159 и т.д.], обращает внимание на большое значение Герберта Спенсера [Spenser] (1820-1903) в развитии социологии. По этому поводу в своей работе "Социология" (1910) он пишет: "Когда для XIX столетия настанет пора окончательной оценки всего сделанного им для истории прогресса, одним из духовных его вождей признан будет, наравне с Сен-Симоном и Огюстом Контом, и Герберт Спенсер" [119, Т. 1.с. 199]. Он считает, что фигура Г.Спенсера заслуживает такого же внимательного изучения, как и центральная фигура истории социологии - О.Конт. М.М.Ковалевский видит в Г.Спенсере "мыслителя, давшего во второй половине XIX века наиболее прочную и разностороннюю постановку основным вопросам отвлеченной науки об обществе" [119, Т.1.. С.197]. О том, как высоко М.М.Ковалевский ценил Г.Спенсера, вспоминал и П.А.Сорокин в своей статье "М.М.Ковалевский и его западные друзья", напечатанной 30 апреля 1916 г. в "Биржевой Ведомости". Так, при обсуждении в этом же году плана работы социологического семинара М.М.Ковалевский сказал ему следующее: "Возьмите предметом занятий Конта и Спенсера, этих двух китов социологии. Если студенты их достаточно хорошо будут знать, они будут знать главное. Большинство социологов и до сих пор занимается лишь повторением того, что было сказано ими" [цит. по: 237. С.271]. М.М.Ковалевский был знаком с Г.Спенсером лично, но в связи с тем, что последний вел достаточно замкнутый образ жизни, знакомство ограничилось всего несколькими встречами [237. С.271; 109].
Наш современник, один из ведущих специалистов в области истории мировой и отечественной социологии В.П.Култыгин также считает, что необходимо выделять двух основоположников социологии - О.Конта и Г.Спенсера. При рассмотрении вклада О.Конта в создание социологической науки он пишет: "Мыслителями, впервые обосновавшими необходимость выделения социального знания в самостоятельную научную дисциплину, определившими предметы новой науки и сформулировавшими специфические, лишь ей присущие методы, были француз Огюст Конт и англичанин Герберт Спенсер. Уже в их творчестве в полной мере отразился плюрализм19 в подходах и многоаспектность новой зарождающейся науки. Так, если Конт был последовательным сторонником положения, согласно которому лишь общество в целом и отдельные его социальные институты являются полноправным субъектом социальных отношений, личность же - всегда лишь слепок, результат, продукт воздействий общества, то Спенсер был страстным поборником известного принципа laissez, из которого вытекает, что лишь личность - основной субъект всех социальных отношений, общество же - образование вторичное и безусловно подчиненное интересам отдельных личностей" [145. С.11-12].
Видный французский социолог нашего столетия Р.Арон в своем труде "Основные этапы развития социологической мысли" (М., 1992) к "основателям" социологии причисляет следующих семерых ученых - Ш.Л •Монтескье, О.Конта, К.Маркса, А. де Токвиля, Э.Дюркгейма, В.Порето, М.Вебера . В монографии подробно рассмотрены их биографии и творчество. Р.Арон считает, что Ш.Л.Монтескье - "не предвестник социологии, а один из основоположников социологической доктрины" [14. С.ЗЗ]. По поводу Аристотеля он пишет: "Скорее Монтескье, чем Аристотель, достоин быть представленным в этой книге в качестве основателя социологии. Но если бы научный замысел считался более существенным, чем видение социального , то Аристотель, вероятно, имел бы права, одинаковые с Монтескье или даже с Контом" [14 . С.25]. В галерее представленных в работе портретов социологов, к сожалению, отсутствует Г.Спенсер. Но Р.Арон объясняет это не умалением значимости Г.Спенсера, а плохим знанием оригиналов основных его работ и подчеркивает: "Я охотно признаю, что ему принадлежит заметное место" [14. С.28].
Как видно из вышеизложенного, в социологии XIX в. учеными выделяются две крупные фигуры - О.Конт и Г.Спенсер, сыгравших в тот период времени наибольшую роль в развитии социологи. При этом О.Конта называют первым основоположником или "отцом" социологии, а Г.Спенсера - вторым основоположником социологии. Некоторые исследователи усматривают в социологии Г.Спенсера продолжение эволюционного подхода О.Конта. Но Г.Спенсер отрицал влияние идей О.Конта на свою концепцию и даже специально в 1866 г. написал статью по этому поводу "О причинах моего разногласия с О.Контом" [см. подробнее: 2651.
Только в 1852 г., благодаря писательнице Джордж Эллиот и с ее помощью, Г.Спенсер начал знакомиться с идеями О.Конта, приступив, как он выразился, к чтению вступительной части к "Курсу положительной философии". По окончанию чтения он, во-первых, усомнился в возможности закона трех стадий, а во-вторых, отверг предложенную классификацию наук [см.: 119, Т.1. С.220]. Позднее Г.Спенсер писал: "Конт воздействовал на меня далеко не как учитель на ученика. Я обязан ему тем, что его противоположные воззрения во многом выяснили мне мои собственные. Отвергнув его учение о развитии наук, я тем самым наведен был на мысль изложить мои личные взгляды на этот предмет..." [цит. по: 119, Т.1. С.221].
Неоднократно доказывая оригинальность своего философского учения, он писал следующее: "Какова провозглашаемая Контом цель? Дать всестороннее описание прогресса человеческих концепций. Какова моя цель? Дать всестороннее описание внешнего мира. Конт предлагает описывать необходимое и реальное происхождение идей. Я предлагаю описывать необходимое и реальное происхождение вещей. Конт выступает за объяснение генезиса нашего знания природы. Моей задачей является объяснение... генезиса явлений, которые составляют природу. Одно является субъективным. Другое - "объективным" [цит. по: 121. С.45]. М.М.Ковалевский, несмотря на отрицание Г.Спенсера влияния, оказанного на него идеями О.Конта, писал, что данное влияние было все-таки "весьма значительным" [120. С. 159].
Г.Спенсер начал свою научную деятельность во второй половине XIX в. (Social statics. L., 1851), Т.е. позже О.Конта, что было обусловлено во многом чисто объективными причинами. В то время, когда вышла в свет первая небольшая брошюрка О.Конта "Проспект научных трудов, необходимых для реорганизации общества" (1822), как отмечал Н.И.Кареев, "мыслители, которым впоследствии суждено было оказать наиболее сильное влияние на современную социологию, были еще малыми детьми, Дарвину было 13 лет, Марксу - 4 года, Спенсеру - 2" [97. С.13].
Современником О.Конта был А.Кетле (О.Конт родился 1898 г, а А.Кетле в 1896 г.), который также много сделал для развития новой науки об обществе. Н.М.Райхесберг в биографическом очерке, посвященном жизни и научной деятельности А.Кэтле, писал: "Конт и Кетлэ - два золотых имени, занесенных золотыми буквами на страницы истории общественной науки! Первый вызвал эту науку к жизни, в то время как второй создал возможность ее дальнейшего существования и развития. Чья заслуга больше - трудно сказать; достоверно только то, что на том пути, который предначертал Конт, жизненная энергия этой юной науки вскоре оказалась бы истощенной" [204. С.61]. К.М.Тахтарев также считал, что справедливости ради следует отдать должное и творчеству А.Кетле. Он писал, что А.Кетле так же, как и О.Конт и Г.Спенсер, - это родоначальники новейшей социологии [см.: 268. С.8].
Но, к сожалению, в существующей литературе учеными рассматривается вклад А.Кетле в основном только в развитие статистики, по мнению многих ученых, он является отцом новейшей статистики [см.: 95. С.6; 83. С.66]. Незаслуженно мало внимания уделено его социологическим взглядам. Можно считать, что именно эти два ученых XIX в. - О.Конт и А.Кеттле (Г.Спенсер, как отмечено
выше, начал свою научную деятельность позже их), сыграли решающую роль в процессе появления новой науки об обществе - социологии.
Они первыми (не считая А.Сен-Симона) заговорили о необходимости создания новой науки - науки об обществе, которая занималась бы изучением законов, присущих обществу, и главная цель которой заключалась в улучшении благосостояния народа. А.Кетле об этом пишет в своей двухтомной работе "Социальная физика, или Опыт исследования о развитии человеческих способностей" (1835), а О.Конт в шеститомном "Курсе позитивной философии" (1830-1842). О.Конт в предисловии к первому тому "Курса" (1930), чтобы оставить ветвь первенства все-таки за собой, пишет о том, что "некоторые из изложенных в этом курсе основных идей моих были уже раньше высказаны мною в первой части сочинения, озаглавленного: Система положительной политики, напечатанного в мае 1822 года в количестве 100 экземпляров и перепечатанного в апреле 1825 года в более значительном числе экземпляров. Эта первая часть совсем не была опубликована обыкновенным порядком, а только в печати сообщена большому числу европейских ученых и философов. Я счел нужным установить здесь, что первое сочинение мое было действительно выпущено в обращение, так как в различных сочинениях, вышедших позже, изложены, без всякого упоминания о моих исследованиях, некоторые идеи, представляющие значительную аналогию с моими, в особенности относительно обновления социальных теорий. Хотя, как это не раз обнаруживала история человеческого духа, лица, занимающиеся одной и той же отраслью знания, могут приходит даже без всяких сношений друг с другом к аналогичным воззрениям, я должен был все-таки определенно указать на более раннее появление моей малоизвестной в обществе работы, чтобы никто не подумал, что я извлек основания моих идей из сочинений, в действительности вышедших в свет после моего труда" [131. С.1-2].
Основная масса ученых сходится на мысли, что основателем и "отцом" социологии следует считать О.Конта. Во многом такая точка зрения обусловлена тем, что именно он создал имя для новой науки, придумав новое слово "социология". Кроме этого, М.М.Ковалевский, обозревая современные ему социологические школы, неоднократно указывал, что "поднимаемые ныне вопросы и предлагаемые ныне решения в зародыше или уже в более или менее развитом виде могут быть найдены еще у Конта" [1 19, Т.1. С. 195]. В частности, например, можно отметить предвосхищение О.Контом более поздних идей Э.Дюркгейма и Т.Парсонса [см.: 187. С.41].
Следует отметить, что сам О.Конт, в четвертом томе своего "Курса", подробное рассмотрение значения вклада различных мыслителей в становление социальной науки начинает именно с Аристотеля, также своими непосредственными вдохновителями и предшественниками он считал Ф.Бэкона, Ж.Б.Боссюэ, А.Смита, А.Ф.Тюрго, Ш.Л.Монтескье, Ж.А.Кондорсе. При этом Ж.А.Кондорсе он с благодарностью называл своим философским предшественником [см.: 26. С.341]. "Со времени Монтескье, - писал О.Конт в четвертом томе своего основного труда, - единственный важный шаг, который сделало до сих пор основное понятие социологии, обязан блестящему и несчастному Кондорсе" [цит. по: 270. С.100].
Огюст Конт (полное имя - Исидор Огюст Мария Франсуа Ксавье Конт) родился 19 января 1798 г. во французском городе Монпелье в семье финансового чиновника. Систематического образования получить ему не удалось. После окончания школы-лицея в своем родном городе в 1814 г. он поступает в Политехническую школу в Париже, где усердно изучает математику и другие точные науки, а также читает труды по философским, экономическим и социальным проблемам. Но уже в 1816 году, после одного из конфликтов, возникшего между учащимися и начальством, в котором О.Конт принимал очень активное участие, школа была временно закрыта, а О.Конт был отправлен в родной город под надзор полиции. Его антиклерикальные и республиканские взгляды стали причиной того, что после открытия школы он так и не был в ней восстановлен. Несколько месяцев он живет в Монпелье, и за это время ему удается прослушать в местном университете ряд курсов по медицине и физиологии. После этого он опять возвращается в Париж, некоторое время он дает частные уроки по математике, а с августа 1817 по 1824 гг. становится личным секретарем у известного французского мыслителя-утописта Клода Анри де Рувруа Сен- Симона (1760-1825) [14. С.130-131].
Справедливости ради следует отметить, что именно А.Сен-Симон первым поставил вопрос о необходимости создания новой науки об обществе, сочетающей теоретический подход к познанию социальных явлений со строгими методами естествознания. Данная идея была им обоснована в написанной еще в 1813 г. работе "Очерк науки о человеке", но опубликованной только в январе 1859 г. "Задача, которую я себе поставил в этом очерке, - писал А.Сен-Симон, - заключалась в возведении науки о человеке на ступень наук, основанных на наблюдении" [220. С. 167], так как "гадательными идеями" невозможно было бы "установить ряд последовательных моментов в развитии успехов человеческого разума" [220. С. 167]. В этой своей работе он уже говорил как о положительных. опытных науках, так и о позитивной философии. По его мнению, "общая наука, Т.е. философия, должна была быть гадательной, пока гадательными были и частные науки: она стала наполовину гадательной и позитивной, когда некоторые из частных наук стали позитивными, а другие оставались еще гадательными; она станет совершенно позитивной, когда все частные науки станут таковыми. Это будет тогда, когда физиология и психология будут основаны на наблюденных и исследованных фактах..." [220. С.148-149]. Поэтому А.Сен-Симон считал необходимым "сообщить науке о человеке позитивный характер, основывая ее на наблюдениях и разрабатывая методом, употребляемым в других отраслях физики" [220. С.201]. В "Письмах женевского обывателя", написанных еще в 1802 г., а появившихся в печати анонимно в 1803 г., А.Сен-Симон высказывает мысль о том, что науки образуют ряд, в котором они расположены в зависимости от степени сложности изучаемых объектов [см.: 282. С.553; 221].
В 1822 г. О.Конт под влиянием А.Сен-Симона написал свой философский трактат "План научных работ, необходимых для реорганизации общества", в котором новая наука об обществе называлась "социальная физика". Основной смысл "социальной физики" как "позитивного" метода познания заключался в открытии объективных законов развития общества, которые являются столь же важными и необходимыми, как "законы тяготения".
Обосновывая необходимость создания социальной физики, О.Конт пишет: "Теперь, когда человеческий дух создал небесную физику, физику земную, механическую и химическую, а также и физику органическую, растительную и животную, ему остается только закончить систему наблюдательных наук созданием социальной физики" [131. С.II]
По О.Конту, "социальная физика", или социология, состояла из социальной статики и социальной динамики. Под социальной статикой он понимал взаимоотношение между социальными институтами. Общество, по его мнению, было подобно живому организму, в нем все части были гармонично согласованы между собой. Так же, как нельзя в отрыве от целостного живого организма изучать функционирование любого органа, так же нельзя вне рамок всего общества в конкретный период времени изучать политику и государство. Таким образом, социальная статика представляет собой как анатомический анализ структуры общества в определенный, конкретный период, так и анализ элемента или элементов, которые определяют консенсус, то есть превращают совокупность индивидов или семей в коллектив, способный из множества существующих институтов организовывать единство [14. С.II 1].
Под социальной динамикой О.Конт подразумевал процессы социальных изменений. Она с самого начала служила простому описанию этапов, которые последовательно проходили общества. Динамика была подчинена статике, но, несмотря на это, О.Конт считал ее наиболее существенной для изучения общества, так как она способствует реформам и с помощью ее можно исследовать естественные изменения, которые происходят после переустройства или распада социальных структур. В отличие от истории, изучающей факты и наблюдающей за преемственностью различных учреждений, социальная динамика имела своей целью изучение последовательных и необходимых этапов становления разума человека и обществ [14.С.111].
Возникшие между О.Контом и А.Сен-Симоном разногласия по основным теоретическим и политическим вопросам [см.: 187. С.26], последней точкой выступило опубликование в 1824 г. А.Сен-Симоном в "Катехизисе промышленников" работы О.Конта без указания автора, привели к разрыву между этими великими учеными [см.: 14. С. 131]. После этого О.Конт больше никогда не имел уже работы с постоянным заработком. С 1832 г. по 1851 гг. он работал репетитором по анализу и механике в Политехнической школе, с 1836 г. по 1844 гг. - экзаменатором в этой же школе. С 1831 г. до 1847-1848 гг. он читал бесплатный курс популярной астрономии в мэрии Третьего округа Парижа. Жил О.Конт в основном за счет помощи оказываемой с 1845 г. Дж.Ст.Миллем и несколькими английскими богачами, а с 1848 г. - Э.Литтре и небольшим количеством (около сотни) своих последователей и поклонников [см.: 14. С.131-132; 26. С.321-322].
Следует отметить, что характер у О.Конта был достаточно сложным. "В обращении Конта, - как вспоминал один из его учеников, - видны были странности его характера. Считая себя непогрешимым, он не допускал никаких возражений и говорил иногда такие нелепые вещи, что все невольно начинали улыбаться... Самой выдающейся чертой характера Конта было тщеславие. Он мнил себя первым ученым в мире и считался только с Литтре. Нелепости и злобные выходки мало-помалу оттолкнули от него всех его учеников, и он жил в одиночестве. Впоследствии он поссорился со своей женой и с Литтре, несмотря на то, что без него он умер бы с голоду, после того, как у него отняли кафедру в Политехнической школе" [179. С.343-344). Несмотря на это, умирает он от рака 5 сентября 1857 г. в Париже, окруженный своими учениками [14. С.132; 26. С.363].
Неудачно сложилась и его личная жизнь. Интерес к личной жизни О.Конта связан с тем, что она оказала сильное влияние на его философскую деятельность. После того как он покинул родной город, родители никакой материальной поддержки ему не оказывали. В связи с тем, что педагогическая деятельность в учебных заведениях ему была запрещена, после разрыва с А.Сен-Симоном ему приходилось перебиваться только за счет частных уроков по математике. Положение еще больше ухудшилось после его женитьбы в 1825 г., так как невеста была тоже неимущей, у нее было немного денег лишь только на "обзаведение" (в 1843 г. после неоднократных ее "уходов" от него, он с ней порывает окончательно). В добавок ко всему количество желающих брать у него уроки в это время снизилось до одного человека. Поэтому он с радостью ухватился за поданную ему одним из его друзей мысль устроить чтение публичных лекций по философии, над разработкой курса которых он уже давно трудился. Таким путем он, во-первых, улучшал свое материальное положение, а во-вторых, мог открыто заявить о себе как творце новой философии, распространение которой уже было им начато [см.: 325. С.22-23].
В марте 1826 года он дает объявление о чтении своего курса. Курс был рассчитан на 72 лекции. По программе две первые лекции, своего рода вступление, он предполагал посвятить изложению цели и плана курса. Следующие затем 16 лекций - математике, потом 30 лекций - наукам, занимающимся неорганическими телами (астрономии, физике и химии), и последние 20 лекций - наукам, изучающим органические тела (физиологии и тому, что он в то время называл общественной физикой) [см.: 325. С.23; 26. С.312]. Данный план, с незначительными изменениями, впоследствии был им сохранен и при написании "Курса положительной философии".
В апреле 1826 г. О.Конт начинает читать платные публичные лекции по курсу философии. О том, что он заранее мог рассчитывать только на небольшую аудиторию, говорит тот факт, что лекции он собирался читать у себя на дому. Билеты в основном распространялись среди знакомых или знакомых знакомых. Но среди этих немногих немало было избранных [см.: 325. С. 23]. По воспоминаниям О.Конта [см.: 131. С.1], среди первых слушателей, удостоивших лестными отзывами его лекции, были первоклассные ученые, члены Академии наук: немецкий естествоиспытатель, географ и путешественник Александр Гумбольдт, французский зоолог, анатом Анри Бленвиль и французский математик Луи Пуансо. Но, к сожалению, на третьей лекции, из-за тяжелого психического заболевания, в этом же году курс лекций был сорван [см.: 325. С.24; 26. С.313]. И только с 4 января 1829 г. курс был повторен. Лекции читались опять на дому перед небольшой, но при этом достаточно избранной аудиторией. Слушателями данного курса были секретарь Академии Наук - известный французский математик и физик Жан Батист Жозеф Фурье, члены этой Академии - Анри Бленвиль, Луи Пуансо, Анри Навье, профессора - Бруссе, Эскираль, Бине и др. [см.: 131. С.1;325. С.25]. Положительные отзывы о прочитанном курсе подтвердили уверенность О.Конта в том, что "этот курс может с пользой получить и более широкую известность" [131. С. 1], и с 9 декабря 1829 г. он начинает читать свои лекции в Королевском Атенее в Париже по тому же плану, но в сокращенном варианте.
На этих лекциях, судя по всему, присутствовали и русские, подтверждением этого служат воспоминания М.М.Ковалевского в его статье "Из истории нашего общения с западной философией" (1915), где он вспоминал, что "в "Русской Мысли" немного лет тому назад пришлось прочесть письмо некоего, если не ошибаюсь, Сало-ва, который говорил о том впечатлении, какое Конт произвел на него своими лекциями в Кие йе Тоитоп, лекциями, читанными в довольно скромной аудитории и собиравшими всего-на-всего несколько десятков человек, в числе их двух-трех выдающихся ученых, напр. Бленвиля" [см.: 120. С.160].
В 1830 г. выходит в свет первый том шеститомного "Курса положительной философии" (Cours de philosophie positive), следующие пять томов последовательно выходят в 1835, 1838, 1839, 1841 и 1842 гг., в основе которых лежали созданные О.Контом 72 лекции [см.: 14; с. 131; 325. С.23]. Свое понимание новой науки, именуемой социологией, О.Конт изложил в трех последних томах "Курса положительной философии" и особенно в четвертом томе (1839 г.), в котором в 47-й лекции он впервые и употребляет слово "социология". В русском переводе данный труд был назван "Курс положительной философии".
Следующий свой фундаментальный четырех томный труд "Система позитивной политики, или Социологический трактат об основах религии человечества" (Systeme de politique positive) (тома выходили в свет в 1851, 1852, 1853 и 1854 гг.) он посвятил основам политики и религии будущего. Также при жизни О.Конта были опубликованы: "Философский трактат по популярной астрономии" (1844), "Рассуждение о духе позитивной философии" (1844), "Рассуждение о позитивизме в целом" (1848-1851), "Катехизис позитивизма, или Суммарное изложение всеобщей религии" (Catechisme positivi) (1852), "Призыв к консерваторам" (1855) и "Субъективный синтез, или Универсальная система понятий, свойственных нормальному состоянию человечества" (Sinthese subjective) (1856) и после смерти - "Завещание Огюста Конта" в четырех томах. Несмотря на издание фундаментальных многотомных трудов, О.Конт не был в свое время в полной мере признан академическими кругами Франции [см.: 26. С.320]. Кроме этого, у него было много врагов в ученом мире. Неоднократные просьбы о создании кафедры оказываются безуспешными [см.: 14. С.131- 132; 325. С.26-28 и др.].
Интересно, что руководящим принципом у него был принцип "мозговой гигиены" ("умственной гигиены") - воздерживание от любого чтения, в том числе полное игнорирование всех научных публикаций, для того чтобы не засорять ум лишней бессмысленной информацией. Исключение составляли несколько книг любимых писателей, в основном поэтов древности, имеющиеся в его личной библиотеке. Э.К.Ватсон, в своем очерке "Огюст Конт и позитивная философия", в котором был дан исто-рико-критический анализ мировоззрения О.Конта, писал, что последний впоследствии даже "хвалился в письме к мисс Мартино, что с 1838 года (в это время ему было уже 40 лет. - С.Н.) он не читал ни одной газеты и ни одного журнала, не исключая даже журналов научного содержания, и что он ограничивал все свое чтение немногими любимыми поэтами. Он находил, что шестнадцатилетнее применение этой мозговой гигиены принесло ему величайшую пользу" [26, .0.353].
О том, как О.Конт создавал свои труды, подробно рассказывает В.И.Яковенко: "Благодаря громадной памяти Конт удерживал в голове не только нужную ему массу фактов, но и весь последовательный ход развития своих мыслей. Приступая к работе, он сначала долго обдумывал ее, выясняя вполне план и основные идеи, обдумывал все подробности до мельчайших и самое изложение. Так что, прежде чем писать, у него в голове было уже совершенно закончено и отделано задуманное произведение. И все это делалось без всяких набросков, заметок, конспектов. Затем он говорил себе, что книга собственно уже готова, остается только написать ее, и он приступал к этой чисто внешней для него операции. Взявшись за перо, он оставлял его, только дописавши последнее слово, только изложивши на бумаге все то, что было у него в голове. Он превращался в пишущую машину, писал почти без помарок и тотчас же отдавал в типографию, поспевая работать за наборщиками. В корректуре он также не делал почти никаких исправлений и читал всего лишь одну корректуру. Да не подумает читатель, что мы говорим о каких-либо мелких статьях. Нет, таким образом был написан и отпечатан шеститомный "Курс положительной философии", чем, вероятно, и объясняются встречающиеся в нем повторения, длинноты и местами тяжесть слога. Всего этого Конт легко мог бы избегнуть, если бы перечитал несколько раз написанное или по крайней мере делал исправления в корректуре" [325. С.31-32].
О.Конт считал, что с помощью науки можно познать скрытые законы, которые управляют всеми обществами. Новую молодую, по его мнению, науку он называл "социальная наука", "социальная философия", "социальная физиология" и чаще всего "социальная физика". Термином "социальная физика" он пользовался до 1839 г. Узнав, что некий бельгийский статистик А.Кетле тоже употребляет эту терминологию, при этом в своей работе "Социальная физика и опыт исследования о развитии человеческих способностей", напечатанной в 1835 г., сводит "социальную физику" лишь к статистическому исследованию общественной жизни, О.Конт придумывает совершенно новое слово "социология", правда, использовав для этого варварский метод (за что был подвергнут критике со стороны многих ученых), соединив два слова из двух разных языков: латинского cosietas - общество и греческого logos - слово, понятие, учение. Таким образом, этимологически социология - наука об обществе. О. Конт, в отличие от А.Кетле, считал, что новая наука об обществе должна быть не описательной, а теоретической, Т.е. она должна стать дополнительной частью естественной философии и заниматься изучением основных законов, которые присущи социальным явлениям. В 1839 г. О. Конт в четвертом томе своей важнейшей работы "Cours de philosophie positive" впервые использовал термин "социология" и выдвинул задачу изучения общества на научной основе. В 47-й лекции на странице 245 впервые употребив термин "социология", в примечании он оправдывает введение нового термина следующим образом: "Мне кажется, что я должен рискнуть употребить здесь этот новый термин, вполне равносильный уже введенному мною наименованию "социальная физика", чтобы иметь возможность обозначить одним словом эту заключительную часть естественной философии, относящуюся к позитивному изучению основных законов, свойственных социальным явлениям. Необходимость такого наименования, отвечающего специальному назначению этого тома, оправдает, надеюсь, это последнее пользование законным правом, к которому я всегда прибегал со всей возможной осмотрительностью, не переставая испытывать глубокое нерасположение к обычаю систематических неологизмов20" [цит. по: 289. С. 204]. Но, несмотря на введение нового термина для обозначения новой науки, О.Конт продолжал и дальше наравне с ним использовать старые термины.
Необходимо отметить, что хотя идея "социальной физики" возникла еще в XVII в., и в первой четверти XIX в. она особенно пропагандировалась А.Сен-Симоном, но до О.Конта никому не удалось развить эту идею так полно, обоснованно и систематично. Следует отметить, что "социальная физика", или социология, не сводит общественные явления к физическим. По мнению О.Конта, наука об обществе должна заимствовать у физики и других естественных наук их наглядный убедительный характер, проверяемость, объективность, общепризнанность.
Для иллюстрации некоторых положений учения О.Конта приведем отрывок из его первой лекции "Курса положительной философии". Он рассуждал следующим образом: "Чтобы лучше объяснить истинную природу и особый характер положительной философии, необходимо прежде всего бросить общий взгляд на последовательное движение человеческого духа, рассматривая его во всей совокупности, так как ни одна идея не может быть хорошо понята без знакомства с ее историей.
Изучая таким образом весь ход развития человеческого ума в различных сферах его деятельности, от первого простейшего проявления до наших дней, я, как мне кажется, открыл главный основной закон, которому это развитие подчинено безусловно и который может быть твердо установлен или путем рациональных доказательств, доставляемых знакомством с нашим организмом, или с помощью исторических данных, извлекаемых при внимательном изучении прошлого. Этот закон состоит в том, что каждая из наших главных идей, каждая из отраслей нашего знания проходит последовательно три различных теоретических состояния: состояние теологическое или фиктивное; состояние метафизическое или абстрактное; состояние научное или положительное. Другими словами, человеческий дух по самой своей природе в каждом из своих исследований пользуется последовательно тремя методами мышления, по характеру своему существенно различными и даже прямо противоположными друг другу: сначала теологическим методом, затем метафизическим и, наконец, положительным методом. Отсюда и возникают три взаимно исключающие друг друга вида философии, или три общие системы воззрения на совокупность явлений: первая есть необходимая исходная точка человеческого ума; третья - его определенное и окончательное состояние; вторая служит только переходной ступенью.
В теологическом состоянии человеческий дух, направляя свои исследования главным образом на внутреннюю природу вещей, первые и конечные причины порождающих его явлений, стремясь, одним словом, к абсолютному познанию, воображает, что явления производятся прямым и постоянным воздействием более или менее многочисленных сверхъестественных факторов, произвольное вмешательство которых объясняет все кажущиеся аномалии мира.
В метафизическом состоянии, которое на самом деле представляет собою только общее видоизменение теологического, сверхъестественные факторы заменены абстрактными силами, настоящими сущностями (олицетворенными абстракциями), неразрывно связанными с различными вещами и могущими сами собою производить все наблюдаемые явления, объяснение которых состоит в таком случае только в подыскании соответствующей сущности.
Наконец, в положительном состоянии человеческий дух познает невозможность достижения абсолютных знаний, отказывается от исследования происхождения и назначения существующего мира и от познания внутренних причин явлений и стремится, правильно комбинируя рассуждение и наблюдение, к познанию действительных законов явлений, Т.е. их неизменных отношений последовательности и подобия. Объяснение явлений, приведенное к его действительным пределам, есть отныне только установление связей между различными отдельными явлениями и несколькими общими фактами, чисЛо которых уменьшается все более и более по мере прогресса науки" {131. С.3-4]. Выдвигая свой "закон трех стадий", он опирается на уже высказанную Дж.Вико и А.Тюрго идею о трех стадиях истории умственного развития, которые проходит человеческий дух. Но, в отличие от них, О.Конт подчеркивает, что природа является единственным источником всех явлений (см.: 131. С.4]. Большое влияние на формирование взглядов О.Конта, как уже подчеркивалось выше, оказали идеи о естественно-закономерном развитии человеческого общества Ш.Л.Монтескье и Ж.А.Кон-дорсе.
Необходимость создания новой науки О.Конт объяснял следующим образом: "В настоящее время каждая из наук настолько развилась, что изучение их взаимных отношений может дать материал для целого ряда исследований, а вместе с тем новая наука становится необходимой для того, чтобы предупредить разрозненность человеческих понятий" [131. С.14].
Слово позитивное, в переводе на русский язык - положительное, О.Конт использует для обозначения "новой общей философии". Сущность слова положительное. как отмечает О.Конт в своей работе "Дух позитивной философии" (М.. 1910), заключается в следующем:
- во-первых, "слово положительное означает реальное в противоположность химерическому" [130. С.34], Т.е. новое мышление посвящено исследованиям, доступным нашему уму, оно исключает непроницаемые тайны;
- во-вторых, оно "указывает контраст между полезным и негодным" [130. С.34], Т.е. все умозрения должны быть направлены на то, чтобы "беспрерывно улучшать условия нашего действительного индивидуального или коллективного существования, вместо напрасного удовлетворения бесплодного любопытства" [130. С.34];
- в-третьих, оно "употребляется для определения противоположности между достоверным и сомнительным" [130. С.34];
- в-четвертых, "состоит в противопоставлении точного смутному" [130. С.35];
- в-пятых, "употребляется, как противоположное отрицательному" [130. С.35]. Предназначение новой философии заключается в том, чтобы преимущественно организовывать, а не разрушать.
Первые четыре характерные для новой философии черты отличают ее от всех предшествующих форм, свойственных первоначальной философии: теологической и метафизической. Пятое указывает ее отличие от господствующего до этого метафизического духа, который мог быть только критическим [130. С.35].
"Основная характерная черта положительной философии, - пишет О.Конт, - состоит в признании всех явлений подчиненными неизменным естественным законам, открытие и низведение числа которых до минимума и составляет цель всех наших усилий, хотя мы и признаем абсолютно недоступным и бессмысленным искание первых или последних причин... Мы не претендуем на указание первопричины явлений, так как таким образом мы только отодвинули бы затруднение назад; мы ограничиваемся точным анализом обстоятельств возникновения явлений и связываем их друг с другом естественными отношениями последовательности и подобия" Ц31. С.8).
В высказанной О.Контом мысли, что "если, с одной стороны, всякая положительная теория должна непременно опираться на наблюдение, то, с другой стороны, для того, чтобы приступить к наблюдениям, наш ум нуждается уже в какой-нибудь теории" Ц31. С.6], просматривается разделение социологии на теоретическую и эмпирическую, а также на взаимную связь и обусловленность одной от другой. Он считает, что "все наши познания должны быть основаны на наблюдении, что мы должны переходить то от фактов к принципам, то от принципов к фактам" [131. С.17].
О.Конт разработал классификацию наук. "Иерархия основных наук" выглядит следующим образом: математика - астрономия - физика - химия - биология - социология. При этом каждая наука более высокого порядка подразумевает предшествующую как свою необходимую предпосылку. Чтобы заниматься социологией, необходимо хорошее знание всех предшествующих ей наук. Биология, по мнению О.Конта, является наиболее близкой к социологии наукой. За то, что в данной классификации не нашлось место психологии, в дальнейшем он подвергался многочисленным нападкам со стороны ученых. Создание классификации наук было обусловлено необходимостью определения места социологии в системе наук. Определив место социологии в системе существующих наук, О.Конт тем самым заложил основу для будущей академической институционализации социологии как отдельной науки.
Важным является разработка О.Контом методов, которые могут быть применимы при исследовании общества. Достаточно подробно он обосновывает применимость в социологии следующих четырех методов: наблюдения, эксперимента, сравнительного метода и исторического метода. Он выступал против умозрительности при объяснении социальных явлений и считал, что воображение исследователя должно быть подчинено строго контролируемому наблюдению. О.Конт подчеркивал, что необходимо не конструировать социальные утопии, а четко фиксировать естественные законы развития общества. Поэтому при изучении общества О.Конт опирался на историко-сравнительный метод, важнейшее средство социологического обобщения в позитивистской социологии. По его мнению, только после изучения прошлого общества можно выводить последующее, современное состояние этого общества. Такое видение проблемы было ново для того времени, так же, как и предъявляемое требование к социологии изучать законы наблюдаемых явлений, а не искать трансцендентные причины, Т.е. необходимо обосновывать достоверность получаемых выводов на фактах в их связи, а не благодаря философской интерпретации смысла истории, а теоретическое исследование законов социальных явлений необходимо проводить с помощью общенаучного метода, а не философской рефлексии21. В этом и заключается специфика социологического подхода к изучению общественной жизни,
Он утверждал, что все науки основываются на общей логике и методологии и стремятся открыть универсальные законы, которые действуют в сфере их исследований. Открытие человеком законов, управляющих обществом, позволит ему управлять своей судьбой так же, как наука делает возможным управлять событиями в физическом мире. Эта мысль выражена в его знаменитой формуле "Prevoir pour pouvoir" (Уметь предсказывать означает уметь управлять) [40. С.133].
В ходе развития всей социологии фигурируют две идеи, развитие которых было начато О.Контом. Это использование научного метода для изучения общества и практическое использование науки для осуществления социальных реформ. О.Конт был глубоко убежден, что благодаря знаниям, добытым наукой, можно будет улучшить благосостояние обществ.
Нельзя не согласиться со словами Н.И.Кареева, которые он сказал в конце XIX в., что, несмотря на то, что во многом социология О.Конта имеет только историческое значение, все- таки "всякий, кто хочет ориентироваться в этой области знания, должен непосредственно ознакомиться с Контом" [95. С. 13].
По мнению ряда других исследователей, как отмечает специалист в области социологии А.Н.Елсуков, именно А.Кетле, а не О.Конта, которому приписывается исключительная роль в создании новой науки, следует считать "отцом социологии" [см.: 70. С.43]. В тот же период времени, что и О.Конт, он выдвигал идею о необходимости создания новой науки об обществе. При этом А.Кетле опирался на уже сложившиеся традиции социальных эмпирических исследований ("политическая арифметика", "государствоведение", "социальная гигиена"), подняв их на качественно новый уровень. Поэтому взгляды О.Конта и А.Кетле на то, какими методами должна пользоваться новая наука об обществе, расходились. О.Конт считал, что это должны быть методы естественных наук, а А.Кетле развивал концепцию специфического метода науки об обществе - статистического. В связи с этим много внимания он уделял пропаганде статистических методов изучения общества.
Ламбер Адольф Жак Кетле (1796-1874) - выдающийся франко-бельгийский ученый, естествоиспытатель (математик, астроном, географ и др.), социолог, один из крупнейших статистиков XIX в. А.Кетле принимал активное участие в организации статистических обществ во Франции и Англии, был инициатором создания Международной статистической ассоциации и созыва в 1853 г. 1 Международного статистического конгресса в Брюсселе.
Наибольшее значение имел его основной труд, вышедший в свет в 1835 г. "Социальная физика, или Опыт исследования о развитии человеческих способностей" (Т. 1-2). Данной работой был сделан переход от простого статистического (количественного) описания фактов .к сознательному использованию эмпирических количественных данных, полученных в результате использования сложных математических процедур, для установления постоянных корреляций22 показателей, Т.е. для установления статистически рассчитанных закономерностей общественной жизни.
А.Кетле считал, что на основе изучения только одного факта нельзя судить о ряде фактов, кажущихся однородными, необходимо провести статистический анализ как можно большего количества данных [см.: 229, 129]. Изучение графиков, составленных в результате проведения большого количества наблюдений различных свойств людей, позволило ему установить, что распределение изучаемых свойств представляет собой классическую нормальную кривую распределения ошибок, уже хорошо изученную математиками, и то, что различные свойства людей подчиняются закону нормального распределения. Это стало обоснованием его идеи "среднего человека" [см.: 108. С.129-130]. А.Кетле пишет: "Рассматриваемый абстрактно как представитель всего нашего рода и как носитель средних качеств, какие только встречаются у других людей, человек будет называться у нас средним человеком: он может быть в одной стране больше или сильнее, нежели в другой, так же точно, как он может быть умнее, образованнее и, что еще лучше, нравственно более развит" [103, Т.2. С.52].
Такой человек выступает осью анализа, точкой отсчета колебаний в ряду статистических показателей, по этому поводу дальше он пишет: "...средний человек в обществе то же, что центр тяжести в физических телах; оценка всяческих явлений равновесия и движения в обществе сводится к рассмотрению среднего человека..." [103, Т.2.с.298]. Под средней величиной А.Кетле понимал величину, означающую только постоянное и закономерное. В социальной жизни, по мнению А.Кетле, действуют два основных рода причинно- следственных связей: постоянные причины (пол, возраст, профессия, географическое положение и др.) и случайные причины, неопределенно действующие в любом направлении, внося отклонения от средней тенденции. Сохранение среднего человека будет способствовать сохранению общества [см.: 108. С. 130]. Таким образом, "средний человек" А.Кетле это некий средний, типичный представитель нации или другой статистической совокупности, лишенный индивидуальных различий, отличающийся от других только под влиянием случайных причин.
Первоначально концепция "среднего человека" современниками была встречена с интересом, но затем ее подвергли критике как слишком явное упрощение, не учитывающее реальность качественной разнородности как национальных сообществ людей, так и всего социального мира.
В своей работе "Социальная система и законы, ею управляющие" (СПб., 1866), которая внесла большой вклад в развитие социальных исследований, он пишет: "Цель моя - показать, что в мире, где многие упорно видят только беспорядочный хаос, существуют всесильные и неизменные законы" [102. С.9].
В этой работе он приводит открытые им статистические закономерности общественной жизни. Объективными социальными законами он объявил выявленные им, с помощью математического вероятностного анализа, устойчивые тенденции в рядах средних величин и постоянные корреляции между некоторыми характеристиками людей, например, устойчивость средних физических свойств человека, постоянство среднего числа браков в различных возрастных группах, среднего процента самоубийств и убийств в обществе, числовые корреляции между преступлениями с полом и возрастом, взаимосвязь числа самоубийств от возраста, степень склонности к преступлениям в различные возрасты и разных полов. В своем стремлении обосновать идею естественной закономерности в социальных процессах он был близок к механистическому детерминизму.
Особый интерес, для более четкого уяснения, что А.Кетле понимал под тем или другим термином, представляет следующее его высказывание в данной работе: "Из всего предыдущего можно вывести заключение, что между науками, имеющими предмет человека, и науками, относящимися до социального тела, необходимо должна существовать известная связь.
Эта аналогия идет даже дальше, чем кажется с первого взгляда. Таким образом, все, считаемое органическим телом, одаренное жизнью, состоит из разных, существенно необходимых частей, изучение которых составляет особую науку, называемую анатомией. Её называют анатомией растений, анатомией животных, анатомией человека, смотря по тому, относится ли она к растениям, животным или человеку. Социальное тело имеет также свою анатомию, неправильно называемую статистикой.
Если провести параллель между существенными элементами 2 стран, то мы будем иметь сравнительную статистику точно так же, как сравнительная анатомия отыскивает сближение между органическими существами животного или растительного царств.
Рассматривая жизненные явления, мы находим ту же аналогию, и наука, занимающаяся этими явлениями, принимает название физиологии. Следуя тому же порядку, мы говорим физиология растений, животных, человека, смотря по тому, чем она занимается. Но какое название следует дать жизненным явлениям, представляемым социальным телом? Следует ли тоже назвать их социальной физиологией? По-видимому, этого требует идея сходства. В этом-то смысле, говоря об обществе, я сказал, в другом моем сочинении, следующее: "Это великое тело существует в силу принципов самосохранения, как и все. вышедшее из рук творца; у него есть своя физиология, как у последнего из органических существ. Поднявшись на самую высшую ступень лестницы, мы везде находим законы столь же прочные, столь же непреложные, как законы, управляющие небесными телами; мы вступим в область физических явлений, в которых свободная воля человека окончательно исчезает, уступая место господству Божьего творения. Эти законы, существующие вне времени, вне людских прихотей, составляют, в целом, особую науку, которую я считаю всего приличнее назвать социальной физикой" [102. С.239-241].
Заканчивает А.Кетле свою работу "Социальная система и законы" (1866) риторическими словами: "Но где та рука, которая приподнимет густую завесу, наброшенную на тайны нашей социальной системы и на вечные принципы, управляющие ее судьбами и упрочивающие ее существование? Кто будет вторым Ньютоном, который уяснит законы этой другой небесной механики?" [102. С.307].
Н.И.Кареев в своей речи на заседании "Исторического Общества" при Петербургском университете 18 февраля 1898 г. по случаю сотой годовщины со дня рождения О.Конта подчеркнул, что "общественные явления изучались и раньше возникновения мысли о социологии, но предметом этого изучения делалась лишь та или другая сторона социальной жизни человека, а не вся совокупность общественных явлений, взятая в ее целом... Конт первым высказал мысль о необходимости такой науки, которая сделала бы своим предметом общество со всеми совершающимися в нем явлениями, в том числе и культурными, и вместе с этим указал на существование между всеми явлениями, совершающимися в обществе, известного "консенсуса" (consensus), Т.е. взаимодействия" [97. С.7]. Н.И.Кареев признает, что, да, О.Конт "не создал социологии, но и та заслуга его велика, что он ее основал" 197. С. 10], он подчеркивает, что "Конт взял на себя работу, которая вообще не по силам одному человеку" 197. С. 10]. Это вполне ясно осознавал в свое время и сам О.Конт. В конце первой лекции "Курса позитивной философии" он писал: "Никто более меня не убежден, что моих умственных сил, даже если бы они были гораздо выше, чем в действительности, недостаточно для решения такой обширной и высокой задачи, но задача, которая не может быть решена одним человеком в течение одной жизни, может быть ясно поставлена все-таки отдельными индивидуумами. В этом заключается все мое честолюбие" [131. С.241. О том. что данная работа была не по силам одному человеку, позже неоднократно говорили многие ученые.
"Заслуга Ог.Конта, - писал в 1897 г. А.С.Трачевский, - как отца социологии, признана всеми, не исключая его ярых противников. Но, как выразился американский социолог Смолл, это - "герольд, а не оракул" новой науки. Конт дал ей имя, указал метод, довольно широко обозначил ее предмет, - словом, предъявил миру нового ребенка; но он не мог поставить его на ноги, а тем более - научить ходить" [275. С.III]. Таким образом, от О.Конта начинается историческое развитие западной социологии. Он заложил идеи будущего развития социологии, причем одного из основных ее направлений - позитивизма23, а именно на позициях позитивизма социология добилась своего признания и институционализации. Но все-таки следует еще раз подчеркнуть, что, несмотря на то, по мнению большинства социологов, именно О.Конт является "отцом-основателем" социологии, в социологической литературе имеют место и другие точки зрения.
Реконструирование истории социологии приводит к выяснению парадоксального факта, достаточно красочно описанного крупным специалистом в области истории социологии Ю.Н .Давыдовым во введении к первому тому "Истории теоретической социологии" (в 4 т.) (1997). "Социология вообще, - пишет он, - не говоря уже о собственно теоретической социологии (различие, какое приходится подчеркивать вновь и вновь), значительно старше... самой себя. Ее "паспортные данные", записанные в научных анналах "отцом-основателем" социологии О.Контом (оказавшимся, как вскоре выяснилось, всего лишь ее "крестным отцом"), явно не соответствовали действительному возрасту этой девицы; она - как это часто бывает, имела все основания чем дальше, тем более тщательно скрывать истинную дату своего рождения, ревностно оберегаемую в качестве важнейшей из "семейных тайн", упирающихся в сакраментальную "тайну отцовства".
Едва успела эта самая девица, омытая в купели позитивизма и получившая от его основоположника свое имя, занять определенное "положение в обществе" (т.е. инсти-туционализироваться - так предпочитали выражаться преемники Конта), как социологи начали ворошить ее семейный архив" [61. С.7-8].
Таким образом, из вышеизложенного ясно видно, что социология в целом и каждая ее отдельная отрасль являются результатом творческой деятельности многих поколений ученых и мыслителей разных стран и народов, и в этом смысле она интернациональна по своему характеру, по своим целям и своим задачам. Социология - это общечеловеческий феномен.















1.3. Предпосылки и особенности возникновения социологии в России
Появлению социальной мысли в России как светского знания способствовали реформы Петра 1, именно благодаря им появилась возможность для развития в Российском государстве не только мирских знаний, науки, но и активной предпринимательской деятельности. Петром 1 было закончено формирование абсолютной монархии в России. Была упразднена боярская дума, отменено патриаршество, во главе церкви поставлен Синод, то есть церковь была полностью подчинена государству. Абсолютизм ограничивал также и светскую власть феодальной аристократии.
В связи с этим возникла основная, центральная проблема размышлений того времени - определение дальнейшего пути развития России. Петр 1 пытался внедрить в русскую жизнь, не учитывая особенности уклада ее психологии, европейские социальные формы. Это стало основой противоречий всего последующего развития России, а также русских социально-философских поисков. Как оценивать проведенные Петром реформы? Поддерживать их или низвергать? Что важнее для России - самобытность или общечеловечность?
В 60-е годы XVIII века Екатерина II укрепила устои светского абсолютистского государства. Проведенные ею экономические меры по изъятию земельных владений, принадлежавших церкви и монастырям, значительно ослабили экономические основы церкви. Параллельно этому во время ее царствования российские города получили право самоуправления, что привело к определенному улучшению положения различных слоев населения (предпринимательских, купеческих, ремесленных).
Казалось бы, что просвещенный абсолютизм в России стал вполне реальным государственным строем, но именно в это время ведущие теоретики практически отказались от надежды на просвещенного монарха и начали поиск различных проектов ограничения самодержавия и дальнейшего политического реформирования. Необходимо отметить, что такие проекты возникали и раньше. В конце своей жизни Петр 1 интересовался образцами западноевропейского парламентаризма. Можно предположить, что в будущем он планировал ввести эту модель государственного управления. Во время царствования Анны Иоанновны была сделана еще одна неудачная попытка ограничить самодержавие. Но только во второй половине XVIII века конституционные принципы получают наиболее широкое распространение.
Таким образом, первая половина XIX века, как отмечает Г.Я.Миненков, это период зарождения программы социологического поиска [см.: 171. С.270]. Реализация же этой программы происходила во второй половине XIX - начале XX веков. Выделим основных мыслителей того времени. Н.И.Надеждин (1804-1856) являлся одним из основоположников теоретической социологии в России, им введена в социальную мысль России идея историзма. П.И.Пестелю (1793-1826) принадлежит идея революционного преобразования общества как способа его прогресса. Следует отметить и В.Н.Майкова (1823-1847), который первым четко заговорил о необходимости создания новой науки в России. В 1845 г. в первом томе журнала "Финский Вестник" была напечатана его статья "Общественные науки в России". Содержание данной статьи показывает, что идеи О.Конта оказали определенное влияние на В.Н.Майкова. При изложении своих мыслей он дает конкретную ссылку на четвертый том его основного труда (Cours de philosophie positive).
Не приняв контовский термин "социология", он в своей статье "Общественные науки в России" (1845) ставит задачу формирования новой "социальной философии", под которой им подразумевалась общественная наука о законах социальной жизни людей и народов. В этой статье было изложено его понимание социологии как новой позитивной науки и убедительно обоснована объективная необходимость ее появления в России.
Наиболее яркой фигурой начала XIX в. являлся Петр Яковлевич Чаадаев (1794- 1856). П.Я.Чаадаев, отрицая упрощенные идеи просветительского прогрессизма, пытался найти новые способы осмысления социальных фактов, опираясь при этом на единство истории человечества и ее законосообразный характер.
Большую известность П.Я.Чаадаев получил благодаря своим "Философским письмам". Они были написаны примерно в 1829-1831 гг. и в течение многих лет ходили по России в рукописном виде на французском языке, так как П.Я.Чаадаев предпочитал писать на французском. О точном количестве писем точно не известно [см.: 202. С. 157], чаще всего речь идет о шести письмах.
Интересна история появления данного письма. Об этом П.Я.Чаадаев в своем письме к Л.М.Цынскому в 1837 г. написал следующее: "Я познакомился с госпожой Пановой в 1827 году в подмосковной деревне, где она и муж ее были мне соседями. Там я с ней видался часто, потому что в безлюдстве находил в этих свиданиях развлечение. На другой год, переселившись в Москву, куда и они переехали, продолжал с ней видеться. В это время господином Панов занял у меня 3000 руб., и около того же времени от жены его получил письмо, на которое ответил тем, которое напечатано в "Телескопе", но к ней не послал, потому что писал его довольно долго, а потом знакомство наше прекратилось" [175. С.328].
Об истории издания данного "Письма" мы узнаем из другого письма, написанного П.Я.Чаадаевым 5 января 1837 г. своему брату Михаилу: "Издателю "Телескопа" попался как-то в руки перевод одного моего письма, шесть лет тому назад написанного и давно уже всем известного; он отдал его в цензуру; цензора, не знаю как, уговорил пропустить; потом отдал в печать, и тогда только уведомил меня, что печатает. Я сначала не хотел тому верит, но получив отпечатанный лист и видя в самой чрезвычайности этого случая как бы намек Провидения, дал свое согласие. Статья вышла без имени, но тот же час была мне приписана или лучше сказать узнана, и тот же час начался крик" [175. С.326].
Император Николай 1, ознакомившись со статьей, был очень разгневан, и все, имеющие к "Письму" отношение, были жестко наказаны. Журнал тотчас был запрещен. А.В.Болдырев - старик, ректор Московского университета и цензор - был разжалован и отставлен. Н.И.Надеж-дин - издатель - сослан в Усть-Сысольск. П.Я.Чаадаева было приказано объявить сумасшедшим и обязать подпиской ничего не писать. П.Я.Чаадаев был присужден к домашнему аресту. По назначению властей каждую субботу к нему приезжал доктор и полицеймейстер, они констатировали состояние его умственных способностей и делали донесение. В это время им была написана статья "Апология сумасшедшего" (1837). При жизни П.Я.Чаадаева было издано только "Первое письмо".
В своем "Письме" он обратил внимание на роль русского народа в истории человечества. По его словам, "одна из наиболее печальных черт нашей своеобразной цивилизации заключается в том, что мы еще только открываем истины, давно уже ставшие избитыми в других местах и даже среди народов, во многом далеко отставших от нас. Это происходит оттого, что мы никогда не шли об руку с прочими народами; мы не принадлежим ни к одному из великих семейств человеческого рода; мы не принадлежим ни к Западу, ни к Востоку, и у нас нет традиций ни того, ни другого. Стоя как бы вне времени, мы не были затронуты всемирным воспитанием человеческого рода" [293. С.6].
Описывая трагическую и безысходную картину .российской жизни, он пришел к выводу о внеисторичности русского народа, выпадении его из общечеловеческой логики: "Глядя на нас, можно было бы сказать, что общий закон человечества отменен по отношению к нам. Одинокие в мире, мы ничего не дали миру, ничему не научили его; мы не внесли ни одной идеи в массу идей человеческих, ничем не содействовали прогрессу человеческого разума, и все, что нам досталось от этого прогресса, мы исказили. С первой минуты нашего общественного существования мы ничего не сделали для общего блага людей: ни одна полезная мысль не родилась на бесплодной почве нашей родины; ни одна великая истина не вышла из нашей среды; мы не дали себе труда ничего выдумать сами, а из того, что выдумали другие, мы перенимали только обманчивую внешность и бесполезную роскошь.
Странное дело: даже в мире науки, обнимающем все, наша история ни к чему не примыкает, ничего не уясняет, ничего не доказывает. Если бы дикие орды, возмутившие мир, не прошли по стране, в которой мы живем, прежде чем устремиться на запад, нам едва ли была бы отведена страница во всемирной истории. Если бы мы не раскинулись от Берингова пролива до Одера, нас ни заметили бы. Некогда великий человек захотел просветить нас, и для того, чтобы приохотить нас к образованию, он кинул нам плащ цивилизации; мы подняли плащ, но не дотронулись до просвещения. В другой раз, другой великий государь, приобщая нас к своему славному предназначению, провел нас победоносно с одного конца Европы на другой; вернувшись из этого триумфального шествия через просвещеннейшие страны мира, мы принесли с собой лишь идеи и стремления, плодом которых было громадное несчастье, враждебное всякому истинному прогрессу. И в общем мы жили и продолжаем жить лишь для того, чтобы послужить каким-то важным уроком для отдаленных поколений, которые сумеют его понять; ныне же мы, во всяком случае, составляем пробел в нравственном миро-порядке. Я не могу вдоволь надивиться этой необычайной пустоте и обособленности нашего социального существования. Разумеется, в этом повинен отчасти неисповедимый рок, но, как и во всем, что совершается в нравственном мире, здесь виноват отчасти и сам человек" [293. С.13-14]. П.Я.Чаадаев считал, что русский народ оказался в стороне от "всемирного движения человечества".
В дальнейшем взгляды П.Я.Чаадаева более оптимистичны. В своих последних работах он уже неоднократно говорил, что России предстоит великое будущее, а для этого необходимо только сделать правильный социальный выбор, поняв особенности России. А сформулированная П.Я.Чаадаевым мысль - "...у меня есть убеждение, что мы призваны решить большую часть проблем социального порядка, завершить большую часть идей, возникших в старых обществах, ответить на важнейшие вопросы, которые занимают человечество" [293. С.86], - на долгие годы стала программой для всех последующих как философских, так и социологических поисков в России [см.: 171. С.271].
Необходимо отметить, что социально-политические взгляды П.Я.Чаадаева противоречивы. Он выступал против славянофилов, считая, что их теории являются попыткой оправдания застоя и патриархальной отсталости. В написанной в 1837 г. статье "Апология сумасшедшего" о славянофилах он писал следующее: "Но вот является новая школа. Больше не нужно Запада, надо разрушить создание Петра Великого, надо снова уйти в пустыню. Забыв о том, что сделал для нас Запад, не зная благодарности к великому человеку, который нас цивилизовал, и к Европе, которая нас обучила, они отвергают и Европу, и великого человека, и в пылу увлечения этот новоиспеченный патриотизм уже спешит провозгласить нас любимыми детьми Востока...
...Но кто серьезно любит свою родину, того не может не огорчать глубоко это отступничество наших наиболее передовых умов от всего, чему мы обязаны нашей славой, нашим величием: и, я думаю, дело честного гражданина - стараться по мере сил оценить это необычайное явление" [293. С.82-83].
В то же время он не поддерживал и революционные методы борьбы против крепостничества и самодержавия. Установление "социального идеала", по его мнению, было связано с победой "истинного христианства" и единой церкви. Он писал: "В христианском мире все необходимо должно способствовать - и действительно способствует - установлению совершенного строя на земле...". Он считал также, что католицизм был прогрессивным явлением в истории и только благодаря ему в Западной Европе было уничтожено рабство.
Такие взгляды, естественно, мешали П.Я.Чаадаеву принять идеи славянофилов, несмотря на то, что в их обществе он провел свои последние годы. Славянофилы осуждали европейскую цивилизацию за то, что она "была в корень извращена папством и католической церковью и что нужно искать другую цивилизацию, более совершенную и более чистую с скрытыми, но плодотворными зачатками, заложенными и до сих пор еще существующими в недрах восточной церкви и славянской народности.
Враждебные католицизму, враждебные Европе, ее идеям, ее нравам, ее установлениям, они приписывают все несчастья, от которых страдает Россия, чуждым элементам, неблагоразумно ею поглощенным, и основывают спасение отечества на логическом развитии славянской народности и восточной церкви" [294. С. 18-19].
А.И.Герцен высоко оценил "Письмо" П.Я.Чаадаева. Он писал: "Письмо Чаадаева было своего рода последнее слово, рубеж. Это был выстрел, раздавшийся в темную ночь; тонуло ли что и возвещало свою гибель, был ли то сигнал, зов на помощь; весть об утре или о том, что его не будет, - все равно, надобно было проснуться. Что, кажется, значат два, три листа, помещенных в ежемесячном обозрении? А между тем такова сила речи сказанной, такова мощь слова в стране, молчащей и не привыкнувшей к независимому говору, что "Письмо" Чаадаева потрясло всю мыслящую Россию" [39, 139].
О том, какое впечатление произвело "Письмо" на А.И.Герцена, видно из следующих его слов: "От каждого слова веяло долгим страданием, уже охлажденным, но еще озлобленным. Эдак пишут только люди. долго думавшие, много думавшие и много испытавшие; жизнью, а не теорией доходят до такого взгляда... Читаю далее - "Письмо" растет, оно становится мрачным обвинительным актом против России, протестом личности, которая за все вынесенное хочет высказать часть накопившегося на сердце. Я раза два останавливался, чтобы отдохнуть и дать улечься мыслям и чувствам и потом снова читал и читал. И это напечатано по-русски неизвестным автором... Я боялся, не сошел ли я с ума" [39. С.139-140].
Огромное влияние оказало "Письмо" на население России. "Долго оторванная от народа часть России, - как отмечал далее А.И.Герцен, - прострадала молча, под самым прозаическим, бездарным, ничего не дающим в замену игом. Каждый чувствовал гнет, у каждого было что-то на сердце, и все-таки все молчали: наконец, пришел человек, который по-своему сказал что. Он сказал только про боль, светлого ничего нет в его словах, да нет ничего и во взгляде. "Письмо" Чаадаева - безжалостный крик боли и упрека петровской России; она имела право на него; разве эта среда жалела, щадила автора или кого-нибудь?
Разумеется, такой голос должен был вызвать против себя оппозицию, или он был бы совершенно прав, говоря, что прошедшее России пусто, настоящее невыносимо, а будущего для нее вовсе нет, что это "пробел разумения. грозный урок, данный народам, - до чего отчуждение и рабство могут довести". Это было покаяние и обвинение... Но оно и не прошло так: на минуту все, даже сонные и забитые, отпрянули, испугавшись зловещего голоса. Все были изумлены, большинство оскорблено, человек десять громко и горячо рукоплескали автору" [39. 0.1401.
В острых идейных спорах, вызванных "Письмом", оттачивались и складывались позиции западников и славянофилов в России. И западников, и славянофилов тревожила одна проблема - судьба России. У этих направлений была одна логика, один метод, одни и те же заслуги и слабости. Расхождения между ними имели место при определении, что понимать под социальным развитием и каким образом оно должно происходить. Так, западники стояли за насильственное внедрение общечеловеческих социальных форм, а славянофилы выступали за естественный процесс эволюции культуры, происходящей благодаря духовному самоопределению народа в тесной связи с национальными ценностями и традициями [см.: 171. С.271].
В середине XIX века многие передовые люди России проповедовали утопический взгляд, суть которого заключалась в том, что Россия может перейти к социализму через преобразование общины с ее коллективистской сущностью. А.И.Герценым были разработаны теоретические основы народнической концепции социализма и путей его достижения в России. Ф.Энгельс в своей статье "О социальном вопросе в России" (1875) писал, что А.И.Герцен в русских крестьянах видел "истинных носителей социализма, прирожденных коммунистов, в противоположность рабочим стареющего, загнивающего европейского Запада, которым приходится лишь искусственно вымучивать из себя социализм" [316, Т.18. С.543]. В дальнейшем эти взгляды А.И.Герцена заимствовал М.А.Бакунин, а у М.А.Бакунина - П.Н.Ткачев.
Славянофилы выступали за самобытной путь исторического развития России, который принципиально отличается от западноевропейского пути. Они идеализировали старую, допетровскую Русь. Считали, что она была гармоничным обществом, в котором не было внутренних потрясений. По их мнению, Петр 1 произвольно нарушил органичное развитие России. Это привело к тому, что государство встало над народом, дворянство и интеллигенция односторонне усвоили внешнюю и бытовую западноевропейскую культуру, совершенно оторвались от своего народа и своей самобытной культуры. Славянофилы призывали интеллигенцию изучать народную жизнь. ее быт, культуру и язык, чтобы сблизиться с народом.
Они считали, что государство является естественной формой организации жизни людей для Запада, так как западное общество создано в результате завоеваний и насилия, поэтому там необходимы юридические нормы и конституция. А в России конституция, по их мнению, была не нужна, так как в основе русского общества изначально лежит соборность.
Свое учение о власти они строили, исходя из органического единства царя и народа, считая, что вся полнота власти принадлежит народу, но он не любит ее и поэтому отдает царю, чем снимает с себя грех властвования, а в задачу царя входит сохранение порядка в обществе. Они считали, что самодержавие - зло, но зло необходимое. Самодержавие, по их мнению, создает сам народ, а не система порабощает народ. Самодержавие представлялось им как государственность безгосударственного народа и означало, что для самодержца власть - это долг, обязанность и тяжкий крест, а не привилегия.
Их интересовало такое устройство русского общества, в основе которого лежат соборность и вера. Соборность понималась ими как живое и цельное единство, собранное воедино духом любви, а не внешнее единство общества и не механическое соединение его независимых частей. Русский народ, а из него состоит реальное общество, самобытен и религиозен. Народ живет в соответствии и по законам православия и не любит властвовать и власть. Для него главными ценностями выступают духовные, а не политические свободы. Именно на это опирались славянофилы при рассмотрении предлагаемого ими государственного устройства. В то же время они считали, что государство само по себе - это зло, так как основано на насилии, разъединении, бездуховности и лукавстве.
По своей сущности русский народ безгосударственен. Проведенные Петром 1 преобразования навязали ему эту форму общественного устройства, что привело к нарушению духовного единства, так как между народом и царем встало чиновничество, препятствуя их органическому общению.
У славянофилов полностью отсутствовала (центральная для христианства) идея личности, которая поглощена у них коллективным субъектом общества - общиной. Общину же они считали исконно русской, самобытной формой общественного устройства. Интересно, что это центральное положение славянофилов позднее заимствовали анархисты, народники, революционеры-демократы.
Важный для русской социологии вопрос о социальном прогрессе славянофилы решали следующим образом. Социальный идеал - это община, а так как она находится не впереди исторического развития (община уже существовала в допетровские времена), то они отрицательно относились к социальному прогрессу.
Как бы итогом предсоциологического этапа социальной мысли в России в стали идеи К.Д.Кавелина (1818-1885). К.Д.Кавелин - выходец из старого дворянского рода, историк, юрист, философ, публицист.
Для него было характерно желание преодолеть недостатки, имеющиеся в течениях западничества и славянофильства, и заложить основы новой социальной науки. Он отмечал, что, после того как эпоха преобразований, вызванная реформами Петра 1, стала клониться к концу, "появилось у нас противоположение русского европейскому, желание думать, действовать и чувствовать национально, народно или во что бы то ни стало по- европейски. Требование самостоятельности и требование лучшего, которые нашли представители в этих двух крайностях, прежде слитых воедино, теперь распались и стали враждебны. Серединой между ними было уже бессмыслие и апатия. Таким образом, настоящий смысл эпохи реформ был потерян и забыт. Ее начали безусловно порицать или безусловно хвалить, но с важными недоразумениями и натяжками с обеих сторон, потому что ее подводили под известные, односторонние точки зрения, которым она никак не поддавалась. В наше время этот дуализм24, признак едва зарождавшейся в нас умственной и нравственной жизни, начинает исчезать и становится прошедшим. Его сменят мысль о человеке и его требованиях. Что эпоха преобразований сделала в практической жизни, то теперь происходит у нас в области мысли и науки. Непереступаемые границы между прошедшим и настоящим, русским и иностранным разрушаются; открывается широкое воззрение, не стесняемое никакими предрассудками, прирожденными или выдуманными ненавистями" [89, стб.64]. Сформулированные им идеи стали центральными для социологии в России [см.: 171. С.272).
Он считал, что внутреннее развитие русской истории всегда оставалось самостоятельным, даже во время и после реформ Петра 1 [см.: 89, стб.65-66]. Ему принадлежит разработка новой теории исторического развития русской гражданственности. Данная теория, вопреки славянофилам, выводила весь русский общественный и государственный быт из кровнородового, патриархального, а не из общинного. Однако он подчеркивал, что реформы Петра Великого [см.: 89; 90] сыграли в истории русского народа важную роль. Эта теория позднее стала основой историко-юридической школы в России.
При рассмотрении сельской общины в России в его взглядах сочетались как идеи государственной школы, которые представляли общину институтом, созданным государством в фискальных целях, так и идеи славянофилов о великой роли общины, которая является реальной альтернативой развитию капитализма в России. К.Д.Кавелин считал, что оптимальным является разумное сочетание общинного землевладения, которое препятствует переходу земли в руки частных землевладельцев, с личной поземельной собственностью крестьянина, которая в свою очередь позволяет избежать пролетаризации и нищеты крестьянских масс [см.: 174. С.31]. Судя по всему. он предполагал, что со временем наиболее богатые крестьяне будут выходит из общины и переселяться в города, а самая бедная, неимущая часть останется в общине, что оградит ее от бродяжничества, нищеты и будет гарантировать ей работу. Хотя он и придавал большое значение общинному устройству крестьянства, все же далеко не так идеализировал общину, как славянофилы и А.И.Герцен.
Его интересовала и проблема прогресса. К.Д.Кавелин выдвигал свою точку зрения по этому вопросу. Прогресс в России, по его мнению, это внутреннее саморазвитие личности, ее культуры. Только там, где есть развитая личность, возможен прогресс. Именно развитая личность - основа общественного развития. Он считал, что личность, появившаяся в Древней Руси, это только грубая и неразвитая форма, не имеющая никакого содержания. К.Д.Кавелин писал: "Она была совершенно неразвита, не имела никакого содержания. Итак, оно должно было быть принято извне; лицо должно было начать мыслить и действовать под чужим влиянием" [89, стб.57-58]. Таким образом, необходимое наполнение она могла получить только извне, в данном случае из Западной Европы, где оно было наиболее развито.
Русский народ исторически вынужден был жить в таких внешних обстоятельствах, которые на целые века делали невозможным его развитие из самого себя. Рассматривая среду обитания русского народа, К.Д.Кавелин указывал, что "нравственная и умственная сторона в ней дремала. Единственным путем развития культуры Великороссии было постепенное, так сказать, всасывание образовательных элементов извне, из других стран, более образованных. Наша подражательность, обезьянничание, наша падкость к новому и чужому, наша способность принимать всевозможные виды и образы ставятся нам в укор; но такая восприимчивость и впечатлительность, выработанные в нас, правда, до виртуозности, доказывают только отсутствие в нас всякого содержания и сильную потребность наполнить эту пустоту единственным способом, который оставался впитыванием, вдыханием в себя образовательных элементов извне. Эти внешние влияния чрезвычайно медленно оседали в народе и продолжали жадно восприниматься отовсюду до тех пор, пока почва не напиталась ими и не народилась для самостоятельного, нравственного и духовного развития" [90. Стб.623-624]. Эту великую миссию соединения в личности содержания и формы, по его мнению, и выполнил Петр 1 своими реформами. Он выступал против идей Ф.М.Достоевского и других о том, что русскому народу изначально была присуща высокая нравственность.
Огромное влияние на развитие русской социологии также оказала идея социализма, получившая, в России особое звучание и оригинальное развитие. К этой идее впервые обратились славянофилы, которые связывали с ней надежды на лучшую форму организации общественной жизни, мечтали об историческом устройстве сельской и ремесленной промышленности на основе сочетания христианской идеи с потребностями материального существования.
Таким образом, благодаря успешному развитию отечественной социальной мысли во второй половине XIX века было уже сформулировано программное поле будущих социологических исследований и выдвинуты основные вопросы, которые необходимо было решить передовым людям того времени.
В середине XIX века русское общество стояло перед необходимостью коренных изменений в политической и экономической сферах. Потребность в этом осталась и после реформ 60-х годов - отмены крепостного права, реформы земств и судебной реформы, так как все проведенные реформы, кроме последней, были непоследовательны, нерешительны и компромиссны. Россия по-прежнему оставалась сословным бюрократически-дворянским государством. Она не стала, как этого желали многие, ни демократической, ни конституционной страной. Поэтому произошло колоссальное оживление общественной жизни. В России в 60-70-е годы впервые в истории на общественно-политическую сцену выступило общественное мнение. Одни призывали к продолжению реформ, к их радикализации, а другие - к восстанию и слому всей системы вообще. С этого времени в России стало открыто звучать требование широкой общественности о необходимости прогресса общества.
В условиях подготовки реформ 60-х годов XIX в. преобразования Петра 1 вновь становятся объектом острых споров. В борьбе идей XIX в. оценка реформ Петра 1 стала важным вопросом мировоззрения. С.М.Соловьев отмечал, что преобразования Петра 1 имели революционный характер. По этому поводу он писал следующее: "Наша революция начала XVIII века уяснится чрез сравнение ее с политической революцией, последовавшей во Франции в конце этого века" [234. С.440]. Таким образом, реформы Петра 1, по его мнению, сыграли для России такую же роль, какую сыграла Великая Французская революция для Запада.
Появление социологии в России после реформы 1861 г. является не случайным, а вполне закономерным, так как в это время начался интенсивный переход от феодального общества к капиталистическому, с его процессами индустриализации и урбанизации, изменением структуры общества, делающий невозможными устаревшие идеи и идеалы дореформенного времени.
Основной причиной возникновения социологии в России стали процессы, которые происходили в первую очередь в экономической сфере и потребовавшие в связи с этим знания об обществе как целостной взаимосвязанной системе. Социология этого периода теоретически выражала в различной форме требования буржуазного изменения, реформирования существующих в России порядков.
Стимулирующим фактором для развития социологии в России оказалось усложнение социальной структуры русского общества. Произошел бурный рост городских сословий, которые до реформы были совсем незаметны на фоне крестьянства и дворянства. Развитие капитализма также привело к увеличению и усложнению состава городского населения, появилась масса новых профессий, возросла мобильность населения, что приводило к ломке старых культурных стандартов. Например, население Москвы за тридцать лет (1867- 1897 гг.) выросло с 351 тыс. до 1035 тыс. человек, Т.е. в 3 раза, а население Санкт-Петербурга за этот же период увеличилось с 539 тыс. до 1267 тыс. человек, Т.е. в 2,35 раза [см.: 150. С.4]. Рост больших городов с неизбежностью порождал появление новых острых социальных проблем.
Все эти изменения способствовали усилению интереса разных слоев русского общества к социальным проблемам. Русские интеллигенты стремились помочь угнетенному народу. Главные теоретические достижения социологической мысли в России, и это было отмечено историками социологии, как отечественными, так и зарубежными, стали естественным результатом, ответом на основной вопрос того времени, остро вставший перед ними, - "Что считать наиболее важным для блага Народа?" [53. С. 13]. Вся история социологии показывает эволюцию основных вопросов, на которые она была призвана отвечать, что в решающей мере зависело от той ситуации, которая господствовала в стране.
Во второй половине XIX в. Россия стремительно переходила на рельсы новой, индустриальной цивилизации, что привело к обострению старых и выявлению массы новых социальных проблем. С помощью старой социальной философии эти проблемы решить было невозможно.
Возникла необходимость в появлении нового более точного знания. И вызванная реальной обстановкой того времени интеллектуальная потребность в ориентации на научно-рационалистическое объяснение социальных процессов в их связи с общественным целым, желание точного понимания жизни привели к развитию социологии в России в традициях позитивизма. Русские социологи-позитивисты нашли признание и известность во всем мире.
Идея о необходимости новой науки, которая должна изучать общественные явления с целью открытия их естественных законов, по образцу наук, изучающих природу, начинает распространяться в России в конце 60-х гг. XIX в. В это же время входит в употребление и имя этой новой науки - "социология", данное ей О.Контом [см.: 99. С.27-28]. До 60-х годов прошлого века, как отмечает крупнейший историограф русской социологии Н.И.Кареев, знакомство российской общественности с позитивизмом О.Конта и его социологией было очень поверхностным и незначительным [см.: 99. С.29]. Знакомство образованных русских людей с доктриной О.Конта осуществлялось несколькими путями. Во-первых, часть русской интеллигенции сразу же после публикации "Курса позитивной философии" во Франции, благодаря хорошему знанию французского языка, могла ознакомиться с ней в оригинале (например, В.Н.Майков и др.). Во-вторых, среди первых немногочисленных слушателей социологического курса О.Конта в Париже были и русские - Н.М.Сатин, Н.Г.Фролов, В.П.Боткин и другие, которые о своих впечатлениях сообщили Н.П.Огареву, а тот в свою очередь - В.Г.Белинскому и А.И.Герцену [см.: 53. С.60; 75. С.178]. М.М.Ковалевский в своей статье, напечатанной в 1915 г. в "Вестнике Европы", вспоминал, что "в "Русской Мысли" немного лет тому назад пришлось прочесть письмо некоего, если не ошибаюсь, Са^о-ва, который говорил о том впечатлении, какое Конт произвел на него своими лекциями в Кие йе Тоитоп..." [120. С.160].
Работы О.Конта уже в 1845 г. имелись в библиотеке петрашевцев, благодаря этому с ними мог ознакомиться большой круг молодежи [см.: 218. С.371]. Позитивизм и социологические идеи О.Конта были подвергнуты горячему обсуждению и в кружке В.Г.Белинского, бывшего в то время властителем дум передовой молодежи. Собиравшаяся в кружке интеллектуальная молодая элита очень внимательно следила за духовной жизнью Европы, особенно Франции. Как свидетельствует Н.И.Кареев: " В кружке Белинского философия Конта была известна по статьям о ней в "Кеуие йех йеих топйех" ("Журнал двух миров" - фр.), и вне этого кружка только Валериан Майков, ...еще молодым умерший писатель (1823- 1847), в своей оставшейся неоконченной работе "Общественные науки в России" (помещенной в "Финском Вестнике" за 1845 г.) обнаружил знакомство с "Курсом положительной философии" в подлиннике и отразил на себе влияние его основных идей. Если бы не ранняя смерть талантливого обществоведа, он впоследствии мог бы сделаться значительным социологом в России" [99. С.30]. В.Н.Майков был первым русским позитивистом. Еще при жизни О.Конта он первым познакомил Россию с его идеями и четко заговорил о необходимости создания новой науки об обществе. В.Н.Майков планировал издать ряд статей, посвященных данной проблеме. В своей первой и, к сожалению, оказавшейся последней статье им был "изложен критический взгляд на современное движение этих (общественных. - Н.С. ) наук на Западе" [159. С. 2]. Во второй статье он собирался изложить свои "надежды на будущность русской социальной науки" [159. С.2], но это ему так и не удалось осуществить.
"Мы поняли теперь, - писал В.Н.Майков, - что самое разнообразие цивилизации западно-европейских народов свидетельствует об односторонности каждого из них, что мы должны делать строгий выбор между тем, что должно и чего не должно у них заимствовать. Следовательно, первые шаги наши на поприще создания национальной науки должны состоять в строгом критическом разборе наук запада" [159. С.2]. Поэтому в изданной статье был дан первый обстоятельный очерк развития общественных наук в Европе.
Новую науку он называет по-разному - "философия общества", "общественная философия", "общая теория общественной жизни", при этом термин "социология" не использует ни разу. Людей, которые будут заниматься этой новой наукой, он назвал "социалистами", что, естественно, стало одной из причин негативного отношения к новой науке со стороны властей и привело к возникновению ряда препятствий для ее развития.
В своей статье он пытается ответить на такие вопросы: "Возможна ли философия общества, какое влияние имеет ее отсутствие на состояние общественных наук и какую пользу может принести эта наука для теоретического развития и практического применения общественных наук?" [159. С. 13], и делает вывод, что "философия общества, Т.е. наука, исследующая все элементы общественной жизни в их взаимном отношении, не только возможна, но и необходима" [159. С. 13]. Он писал: "Анархия дошла до того, что невозможно приступить ни к одной науке, не приведя в стройность всю систему общественных наук. Это приводит нас к заключению о необходимости такой науки, которая примирила бы враждующие стороны, привела бы в единство все частности и каждой части указала бы место в целом. Но это необходимость вынужденная; наука, возникшая из такого источника, есть не что иное, как контроль, которого основание не в нем самом, а в том, для чего он служит средством. Философия общества имеет высшее значение: оно вытекает из естественного хода познания. Наука эта образуется по тем же законам, по которым составились и частные общественные науки. Совокупность идей и фактов политических образовали право; совокупность идей и фактов экономических - политическую экономию; мир нравственный в формах общества нашел себе место в морали или педагогике. Так точно и мир общественный, в котором эти три мира существуют как составные части, стремится в свою очередь сделаться предметом одной, высшей науки" [159. С.17]. В.Н.Майков убедительно обосновал междисциплинарную необходимость появления новой социальной науки в России, противопоставив ее влиятельной в тот период времени в России немецкой метафизики. О том, что автор был знаком с идеями О.Конта, свидетельствует подстрочная ссылка на четвертый том "Cours de philosophie positive", а именно - на имеющие там место статистические и динамические законы.
Уже через три года после выпуска заключительного тома "Курса позитивной философии" (1842 г.) в российской печати появляются первые упоминания имени и идей О.Конта. Но появление статьи В.Н.Майкова в "захудалом", как выразился Н.И.Кареев [см.: 99. С.30], номере "Финского Вестника" и опубликование только одной статьи из серии им задуманных стало причиной того, что общественность не обратила в свое время на нее должного внимания.
В 1847 г. В.А.Милютин предпринял попытку подробно изложить систему О.Конта. В трех номерах (№10-12) "Отечественных записок" он публикует свою статью, посвященную критическому анализу сочинения А.Бутовского "Опыт о народном богатстве или о началах политической экономии" (СПб., 1847). В данной статье довольно подробно была изложена общая часть системы О.Конта. Но только один раз в подстрочной ссылке В.А.Милютин поясняет, чьими идеями он пользуется, поэтому у читателей, вполне естественно, складывалось мнение, что автор излагает свои мысли. По мнению одного его современника, данная статья прошла незамеченной именно потому, что не была подкреплена ни каким авторитетом [см.: 87. С.12].
Цензурные условия, созданные в России после революции в 1848 г. во Франции, стали существенной помехой дальнейшему распространению идей О.Конта. Революция 1848 года в Западной Европе очень напугала русское правительство и стала причиной усиления надзора за преподаванием гуманитарных наук, запрета выписки заграничных изданий без предварительного цензурного рассмотрения, отмены командировок русских ученых в Европу, а также изъятия из государственных библиотек сочинения О.Конта. Поэтому после событий 1848 г. имя О.Конта и название его учения на долгий период времени исчезают со страниц российской прессы [см.: 87. С.12; 137. С.37, 40]. О силе репрессивных цензурных мер, предпринятых в России, говорят следующие факты: философия была признана опасной наукой и с 1849 г. ее исключили из университетского преподавания, особые требования стали предъявляться к преподаванию всеобщей истории, а преподавание новейшей истории стало просто невозможным [см.: 202. С.504-506].
Только в первые годы царствования Александра II (1818-1881, рос. император с 1855 г.) наступили времена относительной свободы для печати и распространения западноевропейских идей. Как писал М.М.Ковалевский: "Начало царствования Александра II может считаться временем зарождения у нас более или менее самостоятельной научной публицистики" [116. С.212]. До этого, во времена царствования Николая 1, "политическая мысль не выходила из сферы кружковых бесед, рукописных мемуаров, самое большое, отвлеченных журнальных статей, в которых читателю приходилось открывать действительную мысль автора между строками" [116. С.212]. Таким образом, свободная журналистика в нашей стране начала бурно развиваться только после ряда правительственных указов, вышедших с 1856 по 1863 гг., которые существенно ослабили цензуру [см.: 177. С.II]. Достаточно красноречивы следующие факты, если в 1855 г. на русском языке выходило в свет только 139 периодических изданий, из которых только 18 было литературно-политических, то в начале 70-х годов их количество увеличилось, соответственно, до 376 и 75, а в начале XX в. общее количество периодических изданий превышало 1000 [см.: 48. С.173]. Большое значение имело и то, что после реформы 1861 г. были сняты запреты на изучение многих общественных проблем [см.: 53. С.9]. Все это в конечном итоге привело к тому, что в 60-х годах XIX в. "позитивизм широкой волной влился в русскую литературу" [87. С. 12].
В начале 60-х гг. в учебных библиотеках книги О.Конта, правда на французском языке, можно было довольно часто встретить. Они свободно выдавались и активно изучались. Например, известный русский историк И.В.Лучицкий (1845-1918) зимой 1863 года, будучи молодым студентом историко-филологического факультета Киевского университета им.Св.Владимира, готовясь к полукурсовому экзамену по философии, совершенно случайно наткнулся в библиотеке на "Cours de philosophie positive", написанный неизвестным ему до того времени автором О.Контом. Знакомство с данным трудом, которое он начал с чтения четвертого тома (в то время он уже свободно читал по-французски и по-немецки), наложило отпечаток на всю его дальнейшую деятельность [см.: 267. С.47-48]. Только установление реакционного внутриполитического курса в России после Польского восстания 1863-1864 гг. привело к тому, что выдача книг О.Конта была опять запрещена [см.: 75. С. 178].
По предположению П.С.Шкуринова, несмотря на всевозможные цензурные препоны, в середине века труды О.Конта можно было приобрести у известного книготорговца Готье [см.: 307. С.49], судя по всему, были и другие каналы распространения основного труда О.Конта в России. Во всяком случае М.М.Ковалевский вспоминал: "Цензурные препоны еще тяготели над Контом в то время, когда я семнадцатилетним юношей принялся за чтение "Курса положительной философии" в малорусской деревне. Уцелевший у меня экземпляр не содержит в себе ряда страниц из социальной статики, которая почему-то, несмотря на свой консерватизм, сделалась жертвою цензорских ножниц" [116. С.217].
Следует отметить, что издание работ О.Конта на русском языке тормозилось царской цензурой вплоть до 1889 г. Все три предпринятые в 1866, 1867 и 1886 гг. попытки издать "Курс" были категорически запрещены цензурой, и это обосновывалось тем, что данная работа "разрушает господствующие верования и поэтому ложно трактует природу общества", Т.е. служит лишь "целям пропаганды материализма" [цит. по: 45. С.147]. Русский перевод и издание двух отделов первого тома и второго тома основного труда О.Конта "Cours de philosophie positive" были осуществлены только в 1899-1900 гг., и в переводе на русский язык он был назван "Курс положительной философии". Остальные четыре тома, несмотря на то, что они были переведены и подготовлены к изданию и на них была открыта даже подписка, изданы в России (такой ситуация продолжает оставаться и по сей день) так и не были. До этого лишь в 1898 г. была переведена и издана книга ученика О.Конта Ж.Риголожа "Социология Конта в изложении Риголожа. С прил. 2 вступ. лекций Конта в "Курс положительной философии". Последующие переводы работ О.Конта датируются уже только 1910 и 1912 гг. [см. об этом подробнее: 54, 40-41].
Поэтому не случайно Н.И.Кареев в "Основах русской социологии", последнем своем труде, который он начал писать в 1919 г., а закончил в конце в 20-х (изданной только в 1996 г.), делает замечание, что даже в близкое к нему время достать "Курс позитивной философии" было трудно. По его мнению, широкому распространению идей О.Конта в России долгое время мешали следующие причины, во-первых, запрет на его труд со стороны правительства после революционных событий 1848 г. во Франции, во-вторых, то, что в самой Франции идеи О.Конта были забыты после выхода последнего тома "Курса позитивной философии" почти на целую четверть века, и, в-третьих, выход его не совсем научного труда "Системы положительной политики", которая "бросила подозрительную тень на весь позитивизм" [99. С.ЗО]. Также большое значение имело то, что позитивизм "не привился в Германии, на которую наше общество привыкло смотреть как на законодательницу в области философских новшеств. Раньше других оказала гостеприимство системе О.Конта Англия, но литературно-философское влияние ее на Россию было в то время очень незначительным" [87. С.12].
По мнению Д.И.Писарева (1840-1868), причины поразительной медлительности распространения идей О.Конта в России заключались, "во-первых, в особенных свойствах самого Курса положительной философии и, во-вторых, в непрактичности контовских учеников и популяризаторов. Курс положительной философии не доступен большинству читающего общества ни по цене, ни по объему, ни по содержанию, ни по изложению. Стоит он 45 франков: у нас в России больше 12 рублей. Это раз. Заключает он в себе шесть больших томов, т.е. гораздо больше 3.000 страниц довольно мелкой печати; надо быть очень неустрашимым любителем чтения, чтобы не почувствовать сильного замирания сердца при виде этой груды печатной бумаги. Это два. Обыкновенно читатель, получивший наше общее литературное образование, начинает рассматривать Курс положительной философии и замечает, к крайнему своему огорчению, что первые три тома этой книги составляют для него тарабарскую грамоту; в самом деле, прошу покорно наслаждаться чтением математической, физической и астрономической философии, когда решение квадратных уравнений составляет крайний предел вашей математической премудрости, когда даже эта премудрость, от недостатка упражнения, давно успела изгладиться из вашей памяти. Это три. Наконец, обыкновенный читатель пробует начать чтение прямо с четвертого тома, но и тут становится в тупик. Для тех людей, для которых исторические сочинения Маколея, Шлоссера или Мишле составляют серьезное чтение и для которых Гизо и Бокль являются в виде нее plus ultra головоломности, для тех людей, говорю я, О.Конт оказывается совершенно неудобочитаемым. Представьте себе, что в исторической части общественной физики вы не встретите почти ни одного собственного имени: все изложение идет чисто отвлеченным путем; вы имеете перед собою анализ идей и учреждений, без малейшего упоминания об известных вам исторических деятелей, народах и событиях: при этом язык Конта постоянно до такой степени сух, ровен, бесстрастен и однообразен, что вы легко можете принять его философию истории за какую-нибудь диссертацию о конических сечениях: недостает только чертежей и алгебраических формул: если вы сравните его математическую философию с историческою частью общественной физики, то в изложении, в языке вы не заметите ни малейшей разницы. Это четыре. Читатель согласится, что этих четырех обстоятельств слишком достаточно, чтобы удержать большинство образованного общества в почтительном отдалении от Курса положительной философии. Но именно тут-то и начинается обязанность популяризаторов. Если в каких-нибудь темных подземельных, недоступных для наших легкомысленных ближних, хранятся, за тяжелыми запорами, необъятные сокровища мысли, то именно популяризаторы обязаны вооружиться храбростью и терпением, сойти в подземелья, сбить прочь тяжелые запоры и вынести по частям, на свет Божий, затаившиеся драгоценности. Однако ни Литре, ни Милль не поступают таким образом. Они живут в подземелье, как у себя на квартире, составляют там каталоги всем скрытым богатствам и приглашают своих читателей спускаться вслед за ними и знакомиться с драгоценностями в том месте, в котором они находятся до сих пор" [195. С.8-91. В связи с этим Д.И.Писарев сделал следующее заключение, что "пока популяризаторы будут держаться подобной тактики, до тех пор идеи Конта будут оставаться для общества мертвым капиталом" [195. С.9]
Большое значение в популяризации позитивизма в России сыграли вышедшие в 1859 г. в "Отечественных записках" две работы П.Л.Лаврова (1823-1900) - "Механическая теория мира" (апрель) и "Очерки теории личности" (декабрь), отразившие в себе влияние философии О.Конта [см.: 87. С. 12]. В 1865 г. три наиболее серьезных российских журнала- "Современник", "Отечественные записки" и "Русское слово" - опубликовали статьи о О.Конте и его философии, авторами которых были В.В.Лесевич (1837-1905), П.Л.Лавров и Д.И.Писарев [см.: 171. С.273].
Д.И.Писарев в своей статье "Исторические идеи Огюста Конта" (1865), напечатанной в "Русском слове", попытался познакомить российских читателей с последними томами О.Конта "Курса положительной философии". Он надеялся, что именно благодаря его статье "Россия узнает и оценит Конта гораздо точнее, чем ценит и знает его в настоящее время западная Европа" [195. С.10]. Принимаясь знакомить русских читателей с О.Контом, Д.И.Писарев, и это уже видно из ее названия, главное внимание уделил рассмотрению только исторических идей О.Конта. Д.И.Писарев сделал это вполне осознанно, так как считал, что для популяризации О.Конта в России полезно поступить совершенно наоборот, чем это делали его популяризаторы на Западе - Э.Литтре и Дж.Ст.Милль. Он писал: "О положительном методе, о классификации наук и так далее я не скажу ни одного слова, потому что, в самом деле, какой интерес могут иметь для наших читателей философские рассуждения о методе и о классификации таких наук, о которых эти читатели имеют самые смутные понятия и с которыми журнал, при всем своем добром желании, никак не может их познакомить, если не хочет превратиться в собрание элементарных учебников" [195. С.10]. Вместо термина "социология" он употребляет термин "общественная физика".
Таким образом, в данной статье, как отметил Н.И.Кареев, автор ни сам не остановил свое внимание и не обратил внимание читателей на самое существенное в замысле О.Конта, ограничившись только неполным изложением и критикой последних (пятого и шестого) томов "Курса" [см.: 99. С.33]. Поэтому данная статья, будучи прочитанной Н.И.Кареевым еще в гимназические годы, не произвела на него соответствующего впечатления и не возбудила интерес к социологии [см.: 99. С.34]. Несмотря на такой отзыв, данный Н.И.Кареевым этой статье, она не осталась не замеченной со стороны правительства. Уже 9 января 1866 г. журнал, ее напечатавший, получил второе предостережение, в связи с тем что в статье "заключается стремление колебать авторитет христианской религии" [цит. по: 20. С.370].
В начале 60-х годов XIX в. критическим знакомством с социальными теориями Запада занялся Э.К.Ватсон (1839-1881). Хорошее знание многих европейских языков позволяло ему внимательно следить по материалам зарубежной прессы за общественно-культурной жизнью Франции, Англии, Германии и Италии, а прекрасные способности быстро разбираться в сложнейших теориях позволяли знакомить с ними русских читателей. С 1861 по 1881 гг. Э.К.Ватсон занимался публицистикой в ряде периодических изданий ("Русские ведомости", "Русская мысль", "Северный вестник" и др.). В 1864-1865 гг. он приступает к подробному анализу теоретических взглядов О.Конта и Дж.Ст.Милля. Историко- критический анализ мировоззрения О.Конта базировался как на основных его трудах, так и на работах его учеников и последователей, опубликованных в период с 1852 по 1864 гг. (Э.Литтре. Ч.Пелларина, Дж.Ст.Милля, Д.Брьюстера и др.) [см. подробнее: 26. С.306], Т.е. новейшей литературе того времени. Обширный очерк Э.К.Ватсона "Огюст Конт и позитивная философия", как совершенно справедливо отметил один из ведущих специалистов истории социологии И.А.Голосенко, был не только одним из первых по написанию в России, но и на редкость очень информационно интересно написанным [см.: 53; 61-64]. К сожалению, из-за цензурных гонений в 60-е годы очерк, окончание которого датируется декабрем 1865 г., был опубликован только после смерти Э.К.Ватсона в 1892 г. [см.: 26. С. 306-392].
В 1867 г. на русский язык была переведена и издана книга "Auguste Conte and the positivism" (1865) - "Огюст Конт и положительная философия" (СПб., 1867), содержащая работы Дж.Г.Льюиса (1817-1878) "Философия наук О.Конта" и Дж.Ст.Милля (1806-1873) "О.Конт и позитивизм". Рецензия П.Л.Лаврова на эту книгу, напечатанная в 1868 г., стала во многом определяющей для всей последующей позитивистской социологии в России.
Следует отметить, что начало специализированной социологической литературе в России положили вышедшие в конце 60-х - начале 70-х гг. первые, в прямом смысле социологические, работы, написанные П.Л.Лавровым ("Исторические письма" (1870), "Формула прогресса Михайловского" (1870), "Социологи-позитивисты" (1872). "Знание и революции" (1874), "Кому принадлежит будущее" (1874), "Введение в историю мысли" (1874), "О методе в социологии" (1974) и др.) и Н.К.Михайловским (1843-1904) ("Что такое прогресс" (1869), "Аналогический метод в общественной науке" (1869), "Орган, неделимое общество" (1870), "Теория Дарвина и общественная наука" (1870), "Философия истории Луи Блана" (1871). "Что такое счастье?" (1872), "Идеализм, идолопоклонничество и реализм" (1873). "Борьба за индивидуальность" (1875) и др.).
Поэтому, несмотря на то, что в 60-х годах труды О.Конта еще не были переведены на русский язык, как отмечает А.И.Голосенко, их содержание, благодаря выходу большого количества популярных работ, излагающих идеи О.Конта применительно к конкретным условиям русской действительности того времени, было уже достаточно хорошо известно русской интеллигенции [см.: 45. С.147].
С конца 70-х годов в печати начали появляться достаточно серьезные обзоры российских авторов (как союзников, так и противников) об О.Конте и его творчестве. Внимательному изучению и обсуждению в печати были также подвергнуты и книги многих западных исследователей о О.Конте - Дж.Ст.Милля, Г.Спенсера. Г.Грубера, Ж.Дюма, Л.Леви-Брюля и др. А некоторые из них даже переведены на русский язык [см.: 75. С.178-180].
Позитивное учение проникало в российскую среду и через естественнонаучную литературу, так как многие ученые-естествоиспытатели были приверженцами позитивистской доктрины. Например, А.Гумбольдт - немецкий естествоиспытатель, географ и путешественник, записавшийся на курс публичных лекций по позитивной философии в 1826 г., впоследствии вел пропаганду идеи позитивизма через свой читаемый многими в России журнал "Космос". Знаменитый ученый-химик Ю.Л.Либих также популяризировал идеи О.Конта среди ученых разных стран [см.: 307, с52-53].
Кроме этого, знакомству с позитивизмом способствовал и большой интерес в России к теориям социалистов-утопистов, особенно к трудам А.Сен-Симона. Его идеями увлекались многие известные русские общественные деятели, писатели и ученые (например, П.Я.Чаадаев, А.С.Пушкин, А.И.Герцен, Н.П.Огарев, В.Г.Белинский. Т.Н.Грановский, Н.А.Бердяев и др.) [см.: 307. С.53].
Среди русской читающей публики интерес к позитивизму и О.Конту распространялся очень быстро. Постепенно слово "социология" становилось все более известным и перемещалось как в научную терминологию, так и в повседневную жизнь. И.С.Тургенев в своем романе "Отцы и дети" (1862) в образе главного героя нигилиста Базарова, проповедовавшего своеобразную жизненную философию, основанную на критическом отношении к действительности и поиске социального идеала, отразил реальное увлечение молодежи тех лет позитивизмом. Доказательством широкой известности имени О.Конта, может служить и повесть А.П.Чехова "Драма на охоте", впервые напечатанная в газете "Новости дня" (печаталась с августа 1884 по апрель 1885 гг.). В ней бывший судебный следователь говорит о своем лакее Поликарпе следующее: "Мой цивилизованный дурак читает всё, начиная с вывесок питейных домов и кончая Огюстом Контом, лежащем у меня в сундуке вместе с другими мною не читаемыми, заброшенными книгами..." [299. С.16]. А.П.Чехову было свойственно тонко и иронично фиксировать многие типичные для российской действительности черты, поэтому, давая сатирические зарисовки провинциального быта восьмидесятых годов, данным эпизодом он косвенно подтверждал большую степень распространенности как имени О.Конта, так и его идей. В данном случае ошибся А.П.Чехов только в одном - работы О.Конта в это время еще не были переведены и изданы на русском языке.
При этом следует отметить, что слово "социология" становится не только широко распространенным, но и даже очень модным и популярным. Об этом Н.И.Кареев писал в своей работе "Введение в изучение социологии" (1897): "Название "социология" сделалось даже до известной степени модным в литературном и общественном обиходе, получив благодаря этому крайне неопределенный характер" [95. С.365]. В своем последнем, не опубликованном при жизни труде "Основы русской социологии" он также вспоминал: "Самые слова "социология" и "социологический" все более и более делались с восьмидесятых годов популярными, и очень часто появлялись сборники статей, называвшиеся "Социологическими очерками" или "Этюдами", хотя название это было употребляемо не совсем кстати ввиду их настоящего содержания" [99. С. 126]. Наш современник, крупный специалист в области истории российской социологии, составитель нескольких библиографических указателей по социологической литературе XIX - начала XX вв. И.А.Голосенко в качестве подтверждения данных слов приводит очень наглядный пример. В одной из публикаций 1881 г., встретившейся ему однажды в процессе изучения материала, под "социологией Волги" подразумевалось простое расписание пассажирских и грузовых судов по Волге, что свидетельствует о том, что слово "социология" в то время в силу моды приклеивалось, как этикетка. куда попало [см.: 51. С.7].
Возможности ознакомления с основными идеями и работами западных социологов способствовало следующее:
- во-первых, многие русские ученые продолжительное время проживали за рубежом (например, М.М.Ковалевский с 1887 по 1905 год; П.Л.Лавров с 1870 г. до конца своей жизни, 1900 г.; Л.И.Мечников - в Японии с 1874 по 1876 гг., Швецарии 1883-1888; значительную часть своей жизни как рантье25 провел за границей Е.Де-Роберти и т.д. и т.п.) и были лично знакомы с западными социологами (например, М.М.Ковалевский - со Г.Спенсером и К.Марксом, правда, если с первым отношения ограничились двумя-тремя встречами в доме философа Дж.Льюиса и его жены, то со вторым встречался чуть ли не еженедельно в течение двух лет, после этого они продолжали изредка обмениваться письмами [см.: 109]; П.Л. Лавров - с К.Марксом и Ф.Энгельсом; М.М.Ковалевский и Е.В.Де-Роберти - с Г.Тардом; Б.А.Кистяковский - Г.Зиммелем [см.: 75. С.186, 188];
- во-вторых, хорошее знание многих европейских языков, что позволяло читать многие работы О.Конта в подлиннике как в России, так и за рубежом (например, в учебных библиотеках можно было встреть книги О.Конта, правда, на французском языке) [см.: 267. С.48; 75. С.178], а также чтение западных периодических изданий (например, В.Г.Белинский дополнительную информацию о кон-тизме получил благодаря статьями из "Revue des Deux Mondes" и "Jornal des Debats") [см.: 307. С.79];
- в-третьих, публикация всех новинок в русских периодических изданиях в тот же год, что и за рубежом, а иногда и несколько раньше. Во многих журналах при этом практиковалось печатанье книг известных западных ученых по социологии частями, позже издаваемых отдельно (например, в 1873 г. в "Знании" в №№ 2, 4, 9 напечатали работу Г.Спенсера "Изучение социологии"; в 1873 г. в "Знании" были также напечатаны статьи В.Беджгота (Бэгхота): в №4 "Научное объяснение происхождения наций" и в №5 "Борьба и прогресс в жизни народов": в 1887 г. в "Научном обозрении" в №№ 7, 9-12 печаталась работа Ф.Г.Гиддингса "Основы социологии: Историческая эволюция общества") [см.: 74. С.82; см. об этом подробнее: 54];
- в-четвертых, быстрый, часто уже через два-три года, перевод многих основных работ западных мыслителей на русский язык (например, уже в 1866 г. было начато издание семитомного "Собрания сочинений" Г.Спенсера; в 1867 г. выходит на русском языке первое издание "Огюст Конт и положительная философия" (2-е изд., 1897) работы Дж.Льюиса и Дж.Ст.Милля "August Conte and the positivism" (1865); первый том работы Л.Уорда "Динамическая социология" на английском языке вышел в 1883 г., а в 1891 г. уже был переведен на русский язык, также быстро были изданы и другие его работы: "Психические факторы цивилизации" (1893; рус. пер. 1897), "Очерки социологии" (1898; рус. пер. 1901); работа Г.Тарда "Les lois de l'imition. Etudes sociologiques" в 1890 г. вышла на французском языке, а в 1892 г. - уже на русском "Законы подражания"; работа Ф.Г.Гиддингса "The principles of sociology" выходит в 1896 г., а в 1898 г. - уже на русском языке "Принципы социологии" и т.д. и т.п.), при этом некоторые работы западных социологов, как отмечает И.А.Голосенко, на русском языке печатались раньше, чем на родном языке автора (например, в 1899-1990 гг. были опубликованы куски из работы Г.Зиммеля "Философия денег") [см.: 51. С.17];
- в-пятых, выход большого числа разного рода серьезных критических анализов идей западных социологов в виде статей в журналах и отдельных брошюрах (например, за период с 60-х г. XIX в. до середины 20-х г. XX в. в русской печати больше всего откликов было на О.Конта, Г.Спенсера и Г.Тарда - по 36, на ЭДюркгейма - 30, на Г.Зиммеля - 22, на Л.Уорда - 19 [см. подробнее: 75. С.177-191];
- в-шестых, многие важные социологические статьи и произведения отечественных и западных социологов публиковались в общих журналах, которые распространялись "в так называемой большой публике и, сколько известно, находили в ней многочисленных читателей" [см.: 95. С.Х]. - в-седьмых, переход русских издателей, из-за нежелания казенного просвещения издавать западных авторов, в конце XIX - начале XX вв. к непосредственному контакту с западными социологами либо связи через отечественных ученых, итогом чего стал широко имевший место "перевод с разрешения автора", "перевод с рукописи", "авторизованный перевод" (например, П.Ф.Николаев занимался переводами и пропагандой книг многих западных авторов, особенно Л.Уорда, в связи с чем вел с ним активную переписку) [см.: 74. С.82; 75. С.183].
Особо следует подчеркнуть то, что усвоение идей западных социологов шло не автоматически, а осуществлялся их критический анализ, и это, в свою очередь, дополнительно способствовало их популяризации среди основной массы российской интеллигенции.
В то же время распространению идей западных социологов мешали цензурные препоны со стороны российского правительства (например, до 1889 г. работы О.Конта не переводились на русский язык; первый том, а именно 1200 экземпляров, книги Л.Уорда "Динамическая социология" (М., 1891) после издания в феврале в типографии К.Солдатенкова без предварительной цензуры уже в апреле был подвергнут полицейской каре - все нераспроданные экземпляры, по специальному решению царского кабинета министров, посчитавшего данную работу подрывной и вредной, хотя в действительности автор защищал принцип мирного устранения классового неравенства и не в коем случае не посягал на устои капитализма, были сожжены) [см.: 75. С.183; 128. С.58-59]. Но, несмотря на установленные правительством цензурные препоны, все, даже малоизвестные западные социологи конца XIX - начала XX вв., были переведены на русский язык и откомментированы со знанием дела [см.: 75. С.176].
Цензура влияла и на издание работ русских социологов. Очерк Э.К.Ватсона "Огюст Конт и позитивная философия", написанный в начале 60-х годов, был опубликован только после смерти автора в 1892 г. П.Л.Лаврову после политической эмиграции в 1870 г. все свои статьи приходилось печатать в России под многочисленными псевдонимами (С.С.Арнольди, А.Доленги, Миртов, Кедров, Угрюмов, Крюков, П-ский, Стоик и многие другие) или вообще без подписи. Е.В.Де-Роберти был "несравненно более известен на берегах Сены, чем на берегах Невы" [119. Т.1. С.31]. Основная работа Л.И.Мечникова "La civilization et les grands fleuves historiques" увидела свет после смерти автора, сначала на французском языке в 1889 г., а только после этого в переводе на русский язык "Цивилизация и великие исторические реки. Географическая теория развития современных обществ" в 1898 г. и т.д.
Российская социология - это часть общемировой социологии, но, несмотря на это, можно выделить ряд особенностей, характерных только для развития социологии в России.
Российская социологическая мысль XIX - начала XX вв. отличалась от западной, как уже было отмечено выше, своим историческим и культурным своеобразием. Она была тесно связана с гуманистическими идеалами российской философии. Это стало основанием появления направления русской идеи в социологии, яркими представителями которой были Н.Я.Данилевский (1822-1885), К.НЛеонтьев (1831-1891) и др. [см. об этом подробнее: 140. С.59-64; 34. С.22-35; 50].
Особенность развития социологии в России заключалась и в том, что на начальном этапе ее становления в основном ей была свойственна односторонняя связь с наукой Запада, В 1897 г. Н.И.Кареев отмечал, что, "к сожалению, русская социологическая литература остается до сих пор почти совершенно неизвестной на Западе" [95. С.366]. Деятельность русских социологов была практически неизвестна западным ученым. Но это не означало, что все русские социологи были незнакомы Западу. В основном благодаря личному общению на Западе узнавали о научной жизни в России. Например, там хорошо были известны длительное время жившие и печатавшие свои работы в Европе, такие ученые, как Е.В.Де-Роберти, Я.А.Новиков, М.М.Ковалевский, правда, последний в качестве историка.
Поэтому можно сказать, что русские социологи находились в лучшем положении по сравнению с западными социологами. Они имели возможность ознакомиться с достижениями европейской мысли, так как все основные работы известных западных социологов, несмотря на цензуру, переводились на русский язык и издавались в России с серьезными научными комментариями. На формирование социологической мысли в России большое влияние оказали идеи многих западных ученых: французских просветителей - Ш.Монтескье, М.Вольтера, ДДидро, А.Сен-Симона; ученых-естествоиспытателей - Ч.Дарвина, Т.Шванна, М.Шлейдена; английских экономистов - А.Смита, Д.Рикардо и западных социологов - О.Конта, Г.Спенсер, Э.Дюркгейма, К.Маркса. Благодаря систематическому ознакомлению с мировым опытом и развитием социологической науки в мире социологи в России достигли больших успехов.
Одна из характерных особенностей русской социологии, по мнению Н.И.Кареева, как раз и заключалась в том, что, "будучи обязана своим происхождением прогрессивному течению нашей общественной мысли, она в то же время совершала самостоятельный синтез разнообразных научных идей, возникавших у других народов" [95. С.366]. Именно поэтому, как отмечал Н.И.Кареев в другой своей работе: "Русский позитивизм и оригинальнее, и шире "доктрины" западных приверженцев учения Огюста Конта" [96. С. 179]. Изучение истории русской социологии показывает, что имели место идейная перекличка, повторения западных социологов, то есть то, что Г.Тард называл "поединком идей". Шли как прямая полемика с западными социологами, так и споры вокруг разных интерпретаций их концепций [см.: 75. С.176].
Западные ученые оказали решающее влияние на становление социологии в России. Можно отметить два основных течения, в русле которых в основном, шло развитие социологии в России, - это позитивизм (О.Конт) и марксистская социология (К.Маркс). Первое возникает в России в 60-е годы, а второе только в середине последнего десятилетия XIX в.[см.: 99. С.40]. До начала XX в. они сосуществовали достаточно мирно, и только после Октябрьской революции между ними началась борьба, закончившаяся полной победой марксистской социологии в России. Таким образом, можно отметить, что заимствование идей западных мыслителей - одна из отличительных черт российских мыслителей.
Но, несмотря на то, что на развитие социологии в России повлияли различные течения западной социологии, она все же выдвинула ряд собственных оригинальных самобытных теорий, которые во многом были обусловлены своеобразием развития российского общества. Например, Н.Я .Данилевский создал первую в истории социологии антиэволюционную модель общественного прогресса, которая нашла свое отражение в его знаменитой работе "Россия и Европа" (1869). В ряде случаев русские социологи шагнули дальше западных, некоторые идеи были высказаны нашими социологами раньше западных мыслителей, то есть часто они предугадывали то, что позднее повторили западные социологи. Например, Н.К.Михайловский и П.Л.Лавров предвосхитили воззрения Л.Уорда о двояком характере исторического процесса. Н.К.Михайловский в своей работе "Герои и толпа" (1882) пишет о теории подражания намного раньше, чем Г.Тард об этом в своей книге "Законы подражания", изданной в 1890 г. в Париже на французском языке, а переведенной и опубликованной на русский язык только в 1892 г. [см.: 99. С.64-65]. П.Л.Лавров в статье "До человека" многими своими мыслями предвосхитил выводы, сделанные А.В.Эспинасом в его работе "Социальная жизнь животных: Опыт сравнит, психологии с прибавлением крат. истории социологии" (пер. со 2-го нем. изд., СПб. 1882) [см.: 99. С.51]. М.И.Туган-Барановским и П.Б.Струве были заложены основы теории, позднее названной В.Огборном теорией "культурного отставания" [см.: 53. С.52]. Теорию культурно-исторических типов Н.Я.Данилевского позже на свой лад повторили О.Шпенглер и АД.Тойнби [см.: 53. С.52; 49. С. 13; 34. С.35]. Кроме этого, по ряду аспектов он выступил предтечей и многих других идей последующей мировой социологии [см.: 84. С.246-247]. Следует также отметить, что начатая П.А.Сорокиным, в российский период его творчества, разработка "социальной стратификации" и "социальной мобильности" в дальнейшем творчески стимулировала мировую социологию в этом направлении.
Самой главной особенностью можно считать то, что как развитие социологии в России, так и процесс ее институционализации делятся на два больших периода. Отличительным для социологии в России был ее запрет на протяжении почти 30 лет. Хотя, конечно, нельзя сказать, что теоретической социологии вообще не существовало. Ее просто вновь вернули в лоно философии, и она развивалась как исторический материализм, как чисто философская наука. Достаточно образно по этому поводу высказался И.А.Голосенко: "...Три десятилетия ... социологическая наука в нашей стране находилась в придушенном состоянии" [99. С.23].
В ведущих европейских странах (Франция, Италия и т.д.) процесс развития социологии шел достаточно последовательно до второй мировой войны. Данное событие стало причиной того, что в ряде европейских стран социология на некоторый период времени просто перестала существовать. "Нацистский террор привел к гибели большинства польских исследователей, многие социологи Австрии, Франции, Голландии были вынуждены резко ограничить свою научную деятельность или эмигрировали. В европейских странах, где специальные журналы и научные центры были закрыты нацистами, прекратились переписка и общение ученых, публикации результатов исследования. Американская социология не только избежала всех этих опустошений, но даже усилилась благодаря притоку европейских эмигрантов, среди которых были весьма талантливые теоретики" [52. С.74].
Другой особенностью является время появления и развития социологической литературы на Западе и в России. В русской литературе мысль о социологии "пустила прочные корни" [99. С.29] значительно раньше, чем в некоторых западных странах. Известный историограф социологии Н.И.Кареев вспоминал, что "социологическая литература зародилась в России в начале последней трети прошлого столетия" [99. С.27], отмечая при этом, что "в самой Франции, где контовская идея была, можно сказать, совсем забыта в течение целой четверти века после выхода в свет последнего тома "Курса", еще не существовало социологической литературы в годы, когда она стала возникать у нас" [99. С.28]. Таким образом, как отмечал он, во второй половине шестидесятых годов прошлого века, когда имя О.Конта становится в России известным а потом и популярным, "на Западе почти не существовало социологической литературы, да и вообще только что пробуждался интерес к этой идее Конта, а в некоторых странах социологическая литература возникла даже позже, чем у нас" [99. С.351-352].
Во Франции интерес к "Курсу позитивной философии" появляется в середине шестидесятых, после выхода капитального труда Э.Литтре "Auguste Comte et la philosophie positive" (1863). После этого события, как отмечал уже в 1866 г. Дж.Ст.Милль, позитивная философия О.Конта "вынырнула, наконец, из глубины на поверхность современной философии" [169. С.3]. А в 1877 г. В.ВЛесевич вспоминал: "Явились противники, возникла полемика, залежавшиеся в книжных лавках экземпляры "Курса" Конта стали продаваться по баснословным ценам и все ж таки разошлись, так что в 64-м году потребовалось новое, 2-е, а в 69-м, 3-е издание" [157. С.5].
До этого, как писал А.С.Тарчевский, основной труд О.Конта, "это евангелие позитивизма, пылился на полках книгопродавцев лет 30" [275. С. IV], несмотря на то, что свои работы, посвященные рассмотрению позитивизма, Э.Литтре начал печатать значительно раньше - "Analyse raisonne du cours de philosophie positive" (1845), "Application de la philosophie positive au gouvernement des societes" (1849), "Conservation, revolution, positivisme" (1852). Еще больше интерес усиливается после основания Э.Литтре вместе с Г.Н.Вырубовым первого в мире философского журнала "La philosophie positive" (Позитивная философия) (1867-1883) - международного органа позитивизма, а также публикации отдельно двух первых глав "Курса" и выхода в свет в эти же годы (1864 г.) второго издания шеститомного главного труда О.Конта. Но если Н.В.Новиков высоко оценил деятельность созданного журнала, так как он сплотил вокруг себя последователей контовского позитивизма, которые "по-настоящему положили начало социологии во Франции" [177. С.9], то, по мнению Н.И.Кареева, значение первого позитивистского журнала "для социологии было весьма незначительно" [95. С.369].
В Англии к идее О.Конта отнеслись более внимательно, чем во Франции или в Германии. Уже в 1838 г. известный шотландский физик Дейвид Брюстер (Brewster) (1781-1868) заговорил в Англии о позитивной философии в печати [157. С.4]. Главным популяризатором в этой стране являлся Джон Стюарт Милль (Mill) (1806-1873), который "сумел оценить Конта тогда, когда Конт, только что выпустивший в свет первые тома своей Положительной философии, был ещё совершенно неизвестен" [195, С.7]. В 1865 г. Дж.Ст.Милль опубликовал свою статью о философской деятельности О.Конта "The positive philosophy of August Comte" в апрельском и июльском номерах Westminster Review. В этом же году, под влиянием идей О.Конта, Дж.Ст..Милль, совместно с Дж.Льюи-сом, выпустили книгу "August Comte and the positivism". Во второй половине семидесятых годов Г.Спенсер издал книгу "The study of sociology" (06 изучении социологии) (1876) и первый том "Оснований социологии" (1877).
В США ученые начали обращаться к понятиям социологии и социальной науки уже с середины 50-х годов [см.: 177. С.9]. Несмотря на эти факты, только в восьмидесятых годах начало собственно социологической американской литературе положил Лестер Франк Уорд (Ward) (1841-1913) своей работой "Dynamie Sociology" (New-York 1883) (Динамическая социология) [см.: 99. С.28]. В связи с этим Л.У орд является "отцом социологии" в США.
В Германии интерес к О.Конту также появился значительно позже. В 1865 г. Д.И.Писарев писал, что "дело Конта подвигается вперед с изумительной медленностью. В Германии Конт до сих пор известен очень мало..." [195. С.8]. В конце века ситуация существенно не изменилась. Основная причина того, что Германия, в отличие от Англии, начала достаточно поздно знакомиться с идеями О.Конта и менее подчинилась его влиянию, по мнению Н.И.Кареева, заключалась в специфике национальных традиций данных стран. По этому поводу он писал: "Дело в том, что вся предшествующая умственная подготовка у англичан и немцев была не одинакова. Философия одних всегда имела более реалистический характер, тогда как философия других развивалась, наоборот, преимущественно в идеалистическом направлении" [95, 365-366; 98. С.28].
Следует только отметить, что в 1877 г. в Вене на немецком языке вышла фундаментальная работа по общей социологии польско-австрийского социолога и правоведа Людвига Гумпловича (Gumplowicz) (1838-1909) "Grundri der Soziologie". А в 1887 г. Фердинанд Теннис (Tonnies) (1855-1936), немецкий социолог и историк философии, один из основоположников социологии в Германии, публикует в Лейпциге свой главный труд "Gemeinschaft und Gesellschaft" (Общность и общество), содержащий основы его собственной социологической концепции. Позднее данная работа неоднократно издавалась в переработанном и углубленном виде [см.: 81. С. 103].
М.М.Ковалевский констатировал в вышедшей в 1910 г. книге "Очерки истории социологических систем", что в Германии, так же как и в Австрии и в Испании, не имеется ни одного сочинения, в котором систематически было бы приведено учение О.Конта. "В Германии, - указывал он, - их нет потому, что большинство ее исследователей в области общественных наук или не порвали связи с гегелевской философией, как, например, Лоренц Штейн, Маркс и Энгельс, или вернулись к критицизму Канта, как Рудольф Штаммлер..." [119. Т.1. С.194-195]. Все вышеизложенные факты позволили Н.И.Карееву сделать заключение, "что русская литература была одной из первых, где мысль о социологии пустила прочные корни [99. С.28-29].
Говоря о своеобразии развития социологии в России, следует также отметить и то, что по форме оно осуществлялось в двух направлениях: публицистическом и академическом (т.е. университетском) [см.: 140]. Причем зарождение российской социологии было начато именно в рамках публицистического направления. Н.И.Кареев по этому поводу писал: "Историческое изложение русской социологии начинается не с более раннего времени, как вторая половина шестидесятых годов. Нужно далее отметить, что русская социологическая литература возникла в недрах передовой журналистики и только в следующем десятилетии у социологии явились сторонники среди университетских ученых, тоже создавших свои органы для пропаганды новой общественной науки" (99. С.35]. В конце 1860-х гг. сразу и очень неожиданно для всех вышла целая обойма социологических статей и книг с очень оригинальными заявками, авторами которых были - П.Л.Лавров, Н.К.Михайловский. С.Н.Южаков, Е.В.Де Роберти, Б.Н.Чичерин, Н.Я.Данилевский, А.И.Стронин, А.П.Щапов, А.Д.Градовский и др. [см.: 99. С. 8; см. подробнее: 51]. Основными органами периодической печати позитивистского направления социология первоначально были "Отечественные записки", "Дело", "Знание", а чуть позже, с 1878 г., "Юридический вестник" и с 1879 г. - "Критическое обозрение" [см.: 99. С.35]. Если первое время социологические статьи публиковались не регулярно либо в журналах общего характера (например, "Отечественные записки"), либо в журналах, посвященных другим родственным специальностям (например, "Юридический вестник"), то со временем в "Вестнике знания" и "Вестнике психологии" была выделена специальная постоянная рубрика "Социология" [см.: 95. С.370; 48. С. 175].
Представляет интерес исследование общей динамики социологической мысли 1870-1917 гг., результаты которого приводит российский социолог В.М.Зверев, достаточно серьезно занимающийся изучением русской социологической библиографии данного периода. К сожалению, не вся кропотливо собранная данным ученым уникальная информация по этой проблеме опубликована в настоящее время. В ходе проведения исследования всего было просмотрено 77 комплектов журналов того времени. Анализ социологических публикаций позволил выявить следующие факты. Резкое падение числа данного рода публикаций началось в 1886 г., при этом самой низшей точкой был 1887 г. (год покушения на Александра III и казни Александра Ульянова и его товарищей). Быстрый и устойчивый рост социологических публикаций начинается с 1895 г. Последующие спады, значительно выше уровня 1896 г., пришлись на 1902 г., годы реакции после первой русской революции 1908- 1909 гг., начало военных действий в 1915 г. и революционный 1917 г. Если спад в 1902 г., по мнению В.М.Зверева, скорее всего был обусловлен последствиями экономического кризиса 1900 г. и политической обстановкой в стране в канун русско-японской войны, то причиной двух последних скорее всего был не цензурный гнет, а переключение российских читателей на острейшие для того времени политические проблемы [см.: 74. С.70]. О динамике роста социологической информации свидетельствуют следующие данные. В десятилетие 1861-1871 гг. было опубликовано 141 статья и книга, в 1871-1880 гг. - 153, в 1881-1890 гг. - 138, в 1891-1900 гг. - 380, 1901-1910 гг. - 1183, в 1911-1920 гг. - 780 [см.: 48. С.175].
Н.И.Кареев очень высоко оценил вклад публицистики в развитие социологии, отметив, что "Отечественные записки" были первой в России кафедрой, с которой выступал Н.К.Михайловский со своими социологическими взглядами, эта кафедра "участвовала в создании целого направления, формировала людей, поколения" [см.: 100. С.II]. Этим самым он подчеркнул особенность развития социологии в России.
Развитие и становление академической (университетской) социологии на Западе и в России шло по-разному. На Западе социология становится университетской наукой значительно раньше, чем в России. Уже в 1876 г. в Йельском университете У.Самнер прочитал первый курс, носивший название социология [см.: 125. С.93]. В 1890 г. курс социологии начал читать в Гельсингфорсе Е.Вестрмарк. В.В.Ивановский, изучив положение социологии как предмета преподавания в разных западных странах, привел следующие имеющиеся у него на 1896 г. данные: "В 1890 году открыт курс социологии в Гельсингфорсе, профессор Е.Вестермарк, продолжавший его по отдельным вопросам и в следующие годы... В Бельгии была образована высшая школа социальных наук, а с 1893 года введены даже ученые степени лиценциата и доктора социальных наук с соответствующими экзаменами... Курс социологии читается во многих высших школах Америки: так, в Бостоне - в технологическом институте, в университете Виргинии под именем науки об обществе (Science of Society), в университете Мичиган под именем социальной философии, в Гартфорде (штат Коннектикут) не так давно открыта школа социологии (College de Sociologie), с трехлетним курсом для лиц обоего пола; преподавание обнимает социологию в обширном смысле слова; по окончании курса выдержавшим экзамен дается диплом бакалавра социологии. Но особенно быстро развивается преподавание социологии во Франции как по отдельным социальным наукам, так и в отношении изложения целых курсов или систем социологии" [70. С.51]. Во Франции в 1896 г. в Бордо на филологическом факультете была создана кафедра социологии, руководство которой было возложена на Э.Дюркгейма. До этого Э.Дюркгейм в течение нескольких лет читал на этом же факультете курс социологии. С 1889 г. социология во Франции была уже сделана университетской дисциплиной [см.: 177. С.15]. В Америке во вновь созданном в 1892 г. Чикагском университете появился первый в мире социологический департамент (факультет), основателем и первым деканом которого был А.Смолл [см.: 146. С. 257]. В 1894 г. Ф.Гиддингс основал первую в США кафедру социологии в Колумбийском университете [см.: 128. С.59]. В 1894 г. А.Смолл и Дж. Винсент совместно пишут и публикуют первый американский учебник по социологии [см.: 146. С. 256]. А.С.Трачевский в 1896 г. также отмечал, что "курсы социологии читаются уже при многих университетах Европы и особенно Америки, где недавно выработался и целый ряд учебников для студентов, а также социологических журналов" [275. С.VIII]. В конце XIX в. кафедра социологии появляется даже в Японии [см.: 95. С.365]. В Англии первая кафедра социологии была создана только в 1907 г., и то на средства одного частного благотворителя, в Лондонском университете, дорога социологии в Оксфорд и Кэмбридж еще была пока закрыта [см.: 125. С.93].
В 1894 г. в Америке Ф.Гидденс первым получил должность "полного профессора" социологии в Колумбийском университете, [см.: 229. С.64]. В 1896 г. во Франции Э.Дюркгейм стал первым профессором "социальной науки" в Бордоском университете [см.: 125. С.93]. В конце XIX в. во Франции по социологии уже начали писать диссертации (например, в университетской диссертации Э.Дюркгейма "De la division du travail social" (О разделении общественного труда) (1893) в обширном предисловии обосновывались идеи позитивизма, а в "Les regles de la methode sociologue (Правила социологического метода) (1895) уже рассматривались теоретико-методологические концепции социологизма [см.: 64. С.142; 188. С.141]; обе докторские диссертации Р.Вормса "De natura et methodo sociologiae" (О сущности и методе социологии) (1894) и "Organisme et societe" (Общественный организм) (1896) имели социологическое содержание) [см.: 95. С.381, 410].
В России в 1918 г. первым декретом Совнаркома были упразднены ученые степени, а соответственно и защиты диссертаций. Стали практиковаться диспуты по диссертациям, итогом которых было признание достойным степени не автора-соискателя, а написанной им работы. 22 апреля 1922 г. состоялась защита работы П.А.Сорокина "Система социологии" [69]. Как вспоминал П.А.Сорокин: "Работа была признана Петроградским университетом достойной степени магистра социологии" [241. С.415]. Таким образом, П.А.Сорокин стал магистром социологии, а не доктором социологии. Многие, в том числе и пишущие о нем, до сих пор остаются уверенными, что П.А.Сорокин защищал докторскую [см.: 240, Т. 1. С.36]. Профессором социологии Петроградского университета он стал 31 января 1920 г., после выхода первого тома "Системы социологии" (т.1-2, Пг., 1920) [см.: 241. С.415; 47. С.84].
В США с самого начала своего развития социология стала складываться как университетская наука, в отличие от других стран Западной Европы, где социология очень долго развивалась чисто на инициативной основе, вне университетской сферы (исключение составляют Г.Зим-мель, Э.Дюркгейм, М.Вебер). Ярким примером может служить судьба "отца социологии" О.Конта, который в течение всей своей жизни не имел постоянного заработка и в основном жил за счет помощи своих друзей и эпизодического чтения лекций.
В России к середине XIX в. было только 6 университетов - Московский. С.-Петербургский, Казанский, Харьковский, Университет им.Св.Владимира в Киеве и Дерптский. Все российские университеты, в отличие от западных, начавших появляться уже в Х11-Х111 вв., имели сравнительно небольшой срок существования. Это было основной причиной того, что российские университеты были более светскими по характеру преподавания. Если западные университеты имели определенную автономию, то российские были более зависимыми от верховной власти. На всю систему образования в России, в том числе на жизнь университетов, большое влияние оказывали крупные события, происходившие в мире. Подробно становление социологического образование рассмотрено одним из ведущих российских специалистов в области истории социологии Е.И.Кукушкиной в работе "Социологическое образование в России Х1Х-ХХ вв." (М., 1994).
В США к 1900 г. в рамках 227 из существующих 683 колледжей и университетов уже преподавалась социология [см.: 177. С.15]. А к 1910 г., как отмечал М.М.Ковалевский, в Америке уже почти не осталось ни одного университета, где не существовала бы кафедра социологии [см.: 119, Т.1. С.37]. По поводу нашей страны он написал следующее: "В России нет ни общества, ни изданий, ни университетского преподавания этой науки. Из всех свободных высших школ, возникших за последнее время в Петербурге, один Психоневрологический институт озаботился включением в свой устав статьи, делающей возможным преподавание в нем социологии" [см.: 119, Т.1. С.30]. Только в 1911 г. в Психоневрологическом институте, как уже замечено выше, частном, а не государственном учебном заведении, была создана первая кафедра социологии в связи с этим в 1913 г. М.М.Ковалевский в негодовании восклицает: "У нас существует всего-навсего одна кафедра на всю Империю в 160 миллионов жителей и то в частном университете, в Психоневрологическом Институте, получившем свой устав непосредственно от Монарха, минуя Министерство народного просвещения" [117 С.3-4].
Из ведущих западных стран только в Германии, так же, как в России, ни в XIX в., ни в первое десятилетие XX в. не было создано еще специализированных кафедр социологии в университетах [см.: 177. С. 15]. По этому поводу в 1912 г. Ф.Тённис писал, что "каждый знает" о том, что "социология не принята в германских университетах даже как придаток философии" [цит. по: 125. С.93].
Признание социологии в России на государственном уровне произошло только после Февральской революции 1917 г., благодаря стараниям П.А.Сорокина социология была введена как обязательный предмет изучения в университеты. И только в 1919 г. на факультете общественных наук Петроградского университета, опять-таки по инициативе П.А.Сорокина, были создана кафедра и отделение социологии.
Для западных стран был характерен интернационализм в преподавании [см.: 110. С.7]. Они охотно приглашали зарубежных ученых для чтения лекций по разным дисциплинам. В ряде стран, например, в Бельгии - в "Новом университете" в Брюсселе, русский язык, наравне в другими европейскими языками, был допущен при чтении лекций. Многие ученые, в том числе и русские, ездили во время каникул в другие страны для чтения своих курсов, а некоторые русские ученые, как отмечал М.М.Ковалевский, "расставшись с кафедрами на родине, располагали всем своим временем" [110. С.7]. Имело место и такое, что приглашался конкретный человек, а какой курс он будет читать, зависело уже только от него самого [см.: 110. С.6].
Социологические общества на Западе начали создаваться гораздо раньше, чем в России. Особо следует отметить создание в Париже в июле 1893 г. "Международного Социологического института", при непосредственном участии Рене Вормса [Worms] (1869-1926), - первого в мире социологического сообщества [см.: 95. С.372]. Каждые три года он собирал конгрессы в столицах крупнейших европейских стран - Париже, Лондоне, Берне, Риме и т.д. [см.: 114. С.1]. Первый конгресс собрался 1 октября 1894 г. в Париже [79. С.36]. Второй конгресс состоялся в 1895 г., третий - в 1897 г., четвертый -в 1900 г. и т.д. [см. подробнее: 95. С.372-374]. В 1895 г. в Париже было также создано социологическое общество, которое так и называлось "La societe de sociologie de Paris", на заседании оно собиралось ежемесячно [см. подробнее: 79. С.38). Лондонское социологическое общество было создано в 1903 г. [см.: 125. С.92], Американское социологическое общество - в 1905 г. [см.: 146. С.257], Немецкое социологическое общество - в 1908 г. (во главе с Ф.Теннисом) [см.: 125. С.93}. В начале XX в. также создаются социологические общества в Вене и Граце [см.: 1 19. Т.1. С.30]. А в 1914 году М.М.Ковалевский уже констатирует: "В настоящее время Европа и Америка покрылись целою сетью обществ, ставящих себе целью изучение то социологии, то социальной науки вообще, то общественной философии..." [114. С.1]. В отличие от этого, в России только в 1916 г., после смерти М.М.Ковалевского, была предпринята первая попытка создать российское социологическое общество. Но едва начавшаяся деятельность "Русского социологического общества им.М.М.Ковалевского", состоялось только два заседания, была прервана событиями 1917-1918 гг.
Уже в конце XIX в. на Западе начали создаваться специализированные социологические журналы. В 1893 г. Р.Вормс создает "Revue Internationale de Sociologie". (Международные обозрения социологии). В 1895 г. А.Смолл в Чикаго начал издавать "American Journal of Sociology" (Американский социологический журнал) и оставался его редактором на протяжении тридцати лет [см.: 146. С.257]. Э.Дюркгейм в 1896 г. создает "L'Annees sociologique" (Социологический Ежегодник), который представлял собой одновременно нечто вроде исследовательского института [см.: 177. С.14]. С 1894 по 1896 гг. в Италии издавалось ежемесячное "Социологическое обозрение", а с 1897 г. начал выходить новый орган - "Итальянское Социологическое обозрение". В 1895 г. в Испании было предпринято издание "Юридического и Социологического Обозрения", но просуществовало оно не очень долго. В 1897 г. в Германии начал издаваться ежемесячный социологический журнал "Zeitschrift fur Socialwissenschaft", правда, как видно уже из названия, он был посвящен всем общественным наукам [см.: 95. С.371]. В 1888 г. в этой стране был создан журнал "Arhiv fur Socialwissenschaft und Sozialpolitik", но только с 1904 г., когда его редактором стал М.Вебер, данный журнал начал акцентировать свое внимание на рассмотрение социологических проблем. В 1908 г. в Англии был создан специальный ежеквартальник "The Sociological Review" (Социологическое обозрение), первым редактором которого был Л.Т.Хобхауз [см.: 125. С.92]. Для ознакомления широкой публики с содержанием рассмотренных на Международных социологических конгрессах рефератов, а также вызванных ими дебатов были созданы "Annales de l'institut international" (Летописи Международного Социологического института) [79. С.37]. В России первый специализированный социологический журнал "Социологические исследования" (главный редактор с 1974 по 1986 гг. А.Г.Харчев) был создан только в 1974 г., это был первый и до середины 80-х гг. единственный социологический журнал.
Отличительной чертой российской социологии того времени, по сравнению с западноевропейской социологией, по мнению Н.В.Новикова, являлась ее не просто политическая, а, как он выразился, именно "оппозиционно-политическая ангажированность" [177. С. 12]. Русская общественность в послереформенный период жила в нетерпеливом ожидании глубоких общественных перемен. Практическая направленность стоящих перед обществом задач, необходимость обоснования с помощью позитивизма или другого мировоззрения, того или иного варианта общественного переустройства России, неизбежно приводили к политизации российской социологии. На Западе социология была политически индифферентной, далекой от идей социализма, революционности или оппозиционного либерализма26. Идеологическое содержание социологической школы Э.Дюркгейма, по словам одного его современника, проповедовала "последовательно идеалы Третьей Республики - политическую демократию, национальное единство и социальную солидарность" [цит. по: 177. С.12]. "Принадлежность социологии в России, - как отмечал Н.В.Новиков, - к оппозиционному лагерю явилась непосредственной причиной того, почему она не смогла стать академической дисциплиной и вообще была лишь в чрезвычайно малой степени институцио-нализирована" [см.: 177. С.14].
Естественно, все это стало основной причиной совершенно противоположного отношения правительства западных стран и России к социологии. Правительство западных стран усматривало основную задачу социологии в установлении прочной "социальной гармонии", что отвечало их интересам. В этом как раз и заключалась к началу XX века идеологическая функция социологии, так как господствующие классы западных стран уже утратили после Парижской коммуны веру в благополучный для капитализма ход исторического процесса.
Проведение первых Всемирных социологических конгрессов очень заинтересовало общественность, и не только тех стран, где они проходили. Участников конгрессов приветствовали лично президенты и министры, они, как свидетельствует М.М.Ковалевский, приводя слова Казимира Перье, ожидали от трудов социологов "пользу для всех народов и государств" [цит. по: 117. С.5]. Например, в 1912 г. на проходящем в Риме очередном конгрессе Международного Института Социологии итальянский министр народного просвещения Луиджи Кредаро не только признал за социологией право на самостоятельное существование в качестве научной дисциплины, которая синтезирует конкретное знание, на основе добытого разными общественными науками, но и прославлял социологию за величие цели, которую она поставила перед собой, - выявление причин и хода развития человеческого прогресса. Министр сказал: "Необходимо считать столько же ее правом, сколько и обязанностью выступление на поле практической жизни силою, направленной к сплочению государства и установлению прочной социальной гармонии" [цит. по: 117. С.2]. По этому поводу М.М.Ковалевский в 1913 г. писал: "Меня менее бы поразило известие, что в Нанкине или Пекине создана кафедра социологии, чем слух о том, что г.Кассо (министр народного просвещения Российской империи с 1910 по 1914 гг. - Н.С.) затевает такую реформу в Москве или в Петербурге. А между тем в Китайской республике, несомненно, имеется препятствие к созданию такого преподавания, которого нет в России" [117. С.4].
Но если на Западе правительство всячески поддерживало развитие социологии, то российское правительство, вплоть до 1905 г., препятствовало этому (всевозможные цензурные препоны, тюрьмы, ссылки, запрет на преподавание социологии и т.п.). Относительная свобода действий продолжалась только до 1922 г. По этому поводу П.А.Сорокин говорил следующее: "В России же, где "неприспособляющаяся" социология всегда оценивалась с точки зрения колебания основ существующего строя, а основными "научными" аргументами были: тюрьма, ссылка и каторга.., бескорыстный поиск истины и изложение результатов этого поиска - невозможны" [цит. по: 47. С. 1591. Таким образом, как видно из вышеизложенного, на Западе социология получила все права гражданства гораздо раньше, чем в России.
В итоге можно выделить следующие предпосылки и условия, сыгравшие важнейшую роль для возникновения социологии как науки именно в России: реформы Петра 1; реформы 1861 г.: вступление России на капиталистический путь развития после реформ 1861 г.; сохранение долгое время пережитков крепостного права, что придавало особую историческую специфику и остроту многим социальным противоречиям России; традиции отечественной общественной мысли; увеличение и расширение масштабов эмпирических исследований социальных проблем русского общества того времени (становление и развитие земской статистики, "нравственной статистики" и т.д.); появление новых социальных классов и слоев; зарождение рабочего движения, а также влияние идей западных ученых и социологов.
Проведенный выше анализ позволяет также сделать вывод, что были как общие, характерные и для Запада, и для России предпосылки и условия появления социологии, так и специфические, свойственные только для нашей страны, что, естественно, стало причиной ряда особенностей развития российской социологии.

1.4. Этапы развития и институционализации социологии в России
Становление любой науки связано с ее институционализацией, то есть приобретением данной наукой всех атрибутов социального института. Выделяются две формы институционализации: внешняя и внутренняя. В процессе внешней институционализации науки можно выделить три основных направления, последовательное развитие которых углубляет институционализацию [см.: 95. С. 366-381; 48. С.174; 177. С.19; 203. С.9]:
1. Появление и рост разного рода публикаций (статьи, книги, монографии и т.д.), а также создание специализированных периодических изданий (журналов, сборников, ежегодников и т.д.).
2. Включение новой науки в систему образования. Введение в качестве обязательного предмета в учебные планы различных типов учебных заведений (университетов, школ и т.д.). Создание в высших учебных заведениях отделений и кафедр по данной научной дисциплине. Создание специализированных учебных заведений. Выпуск учебников и учебных пособий по новой дисциплине. Присвоение профессиональных классификаций и ученых степеней по новой науке.
3. Создание как национальных, так и межнациональных обществ и ассоциаций, а также различных специализированных научных учреждений.
Процесс внутренней институционализации любой науки, в том числе и социологии, означает формирование самосознания ученых, совершенствование организационной структуры науки, наличие устойчивого разделения труда внутри новой научной дисциплины, разработку эффективных исследовательских методов и приемов, формирование правил и норм профессиональной этики, Т.е. появление всего того, что существенно способствует процессу производства и систематизации знаний в данной области познания.
Хронологически процесс развития и институционализации социологии как науки в России можно разбить на два больших периода. Хронологическим рубежом появления социологии в России является отмена крепостного права в 1861 году. Процесс ее институционализации в этот период начинается с середины 70-х г. XIX в. и к началу XX в. достигает наивысшей своей активизации. В России, как отмечает В.П.Култыгин, институционализа-ция этой новой научной дисциплины тесно связана с именами М.М.Ковалевского и П.А.Сорокина, в Германии с именем Ф.Тённиса, а во Франции с деятельностью Э.Дюркгейма [см.: 145. С.59].
"Второе рождение" социологии начинается в конце 50-х годов XX в., и оно связано с "хрущевской оттепелью". Прохождение процесса институционализации социологии как науки, по мнению Г.С.Батыгина, условно можно разбить на два периода: советский период - с конца 50-х до 80-х гг. и постсоветский - с начала 90-х гг., а если быть более точными, то следует разбить на три следующих периода: "социологический ренессанс" - с конца 50-х до начала 70-х гг., период "социологической диаспоры27" ("век серости") - с начала 70-х до конца 80-х гг., период признания и институционализации социологии как науки - конец 1980-х гг. по настоящее время [см. об этом подробнее: 16].
Если рассматривать более детально этот вопрос, то в развитии социологической мысли и институционализации социологии как науки в России условно можно выделить пять основных этапов.
Первый этап - 1860-1890 гг.
Второй этап - 1890 г. - начало XX в.
Третий этап - первая четверть XX в.
Четвертый этап - 20-е - 30-е годы XX в.
Пятый этап - коней, 50-х - 90-е годы XX в. Первый этап (1860-1890 гг.). Развитие социологии в России, так же как и на Западе, происходило в тесной связи с позитивизмом. Идеи О.Конта были известны уже в 40-50-е годы, но только в 60-е годы началась широкая популяризация позитивизма в России. Необходимо отметить, что российские социологи, придерживаясь позитивизма, не заимствовали примитивно чужие идеи. Они критически относились к идеям О.Конта и его сторонников.
Именно в это время зарождается ряд социологических школ и направлений. О школах как таковых можно говорить с некоторой долей условности. Институционально они не были оформлены и в основном под ними подразумевались идейная общность, литературное сотрудничество, дружеские контакты. А без необходимой основы не происходила кристаллизация определенной теоретической школы, так как это были либо традиционные отношения "мэтр-ученик", либо чисто литературное сотрудничество. Можно лишь уверенно, с известными оговорками, говорить об одной сложившейся субъективной школе и двух неоформленных, полуорганизованных школах М.М.Ковалевского и Л.И.Петражицкого.
Теоретическую основу позитивизма составляли идеи об исторической эволюции человеческого общества, о закономерностях общественного развития, о прогрессе. Представители разных школ и направлений абсолютизировали ту или иную сторону общественной жизни и считали, что именно она является определяющей в социально-историческом развитии общества.
Развитие социологии шло в рамках натуралистического и психологического направлений. Натуралистическое направление представляли идеологи географического детерминизма (Л.И.Мечников (1838-1888) и др.) и органицизма (А.И.Стронин (1826-1889). П.Ф.Лилиенфельд (1829-1903), Я.А.Новиков (1849-1912)). Представителями психологического направления были Е.В.Де-Роберти (1843-1915), Н.И.Кареев (1850-1931), Н.М.Коркунов (1853-1904). Также необходимо отметить большую роль, которую играли в этом процессе социологические теории народников (М.А.Бакунин (1814-1876), П.Н.Ткачев (1844-1886)), а в их рамках существующая субъективная школа социологии (П.Л.Лавров (1828-1900), Н.К.Михайловский (1842-1904)). Особое место в этот период занимали плюралистическая школа М.М.Ковалевского (1851-1916) и ортодоксальный марксизм (Н.И.Зибер (1844-1888), Г.В.Плеханов (1856-1918)). Большое значение для развития социологии в России как университетской науки сыграла так называемая юридическая школа социологии (С.А.Муромцев (1850-1910), Ю.С.Гамбаров (1850-1926), М.М.Ковалевский, Н.М.Коркунов (1853-1904), В.М.Хвостов (1868-1920), Л.И.Петражицкий (1867-1931), Б.А.Кистяковский (1868-1920), Е.В.Спекторский (1875-1951) и др.), так как первые академические курсы социологии пришли к российскому студенчеству именно через юридические факультеты.
Во время первого этапа появление новой науки было встречено довольно настороженно правящей бюрократией. В России со стороны властей с самого начала к социологии сложилось однозначно негативное отношение. Шутливое название социологии во Франции - "blaguologie", в нашей стране было переведено как "пустословие" и долгое время имело широкое хождение. Даже во многих ученых советах именно это подразумевалось под социологией [см.: 119. Т. 1. С.29].
Показательным является то, что, например, термины "революция", "общество" и "прогресс" официально было запрещено использовать вплоть до 1861 г., в соответствии с "высочайшими" решениями Павла 1 и Николая 1 по этому поводу, [см.: 53. С. 14]. Слово "эволюция" также подвергалось гонениям, особенно со стороны теологов, так как они усматривали в нем материалистический смысл. Помещичье-буржуазное правительство России, испытав "социологический опыт" народников, стало рассматривать социологию как "крамольную науку".
Этим объясняется то, что подавляющая часть социологов в этот период преследовалась в той или иной форме (ссылки, вынужденная эмиграция, тюрьма, увольнения, "грозные предупреждения" и т.п.) и не всегда только за антиправительственную деятельность. Публиковать свои работы многие из них вынуждены были за границей.
Интересный и характерный случай произошел с П.ФЛилиенфельдом - крупным сановным чиновником, сенатором. В 1872 г. он издал первый том своей книги "Мысли о социальной науке будущего" под криптонимом "П...Л.". Чиновники сделали неправильный вывод - это, мол, сочинение П.Л.Лаврова, и как таковое оно было запрещено. Был издан приказ об изъятии книги из общественных библиотек. И П.Ф.Лилиенфельд, в это время губернатор Курляндии, вынужден был выполнить распоряжение и изъять собственное сочинение из обращения за мнимую крамолу [см.: 48. С. 173-174].
Систематическое социологическое образование, как уже было отмечено выше, во многих западных странах начало появляться в последней трети прошлого века. В это время в Европе, Америке и России предпринимаются первые попытки ввести преподавание социологии в высших учебных заведениях. Это был период самоопределения социологии как научной дисциплины и начало ее институционализации. В связи с этим появилась потребность в подготовке образованных специалистов по социологии. В последней трети XIX века на Западе социология стала занимать видное место в духовной жизни общества. С одной стороны, она выступала как важная область научного познания социальных явлений, а с другой стороны, это было новое утонченное средство идейной защиты интересов буржуазии.
В России первый специальный курс лекции о О.Конте был прочитан уже в конце 70-х годов XIX века. В 1877 г. И.ВЛучицкий, будучи уже профессором Киевского университета, по просьбе своих студентов, у себя на дому прочитал специальный курс о О.Конте и Г.Спенсере. Несмотря на то, что это вызвало множество подозрений и неприятностей, ему удалось все-таки довести данный курс до конца [см.: 267. С.53]. Об интересе И.ВЛучицкого к социологии говорит и тот факт, что в 1878 г. была издана книга "Описательная социология, или Группы социологических фактов, классифицированные и распределенные Г.Спенсером" (Киев, 1878), достаточно большая работа Г.Спенсера - более 400 страниц, которая была переведена И.В.Лучицким. В 1880 г. под его редакцией вышла другая работа Г.Спенсера "Начала социологии (Обрядовые учреждения)" (Киев, 1880).
Как учебная дисциплина социология в нашей стране начала эпизодически появляться в высших учебных заведениях тоже уже в конце 70-х годов XIX века. Так, в конце 70-х - начале 80-х годов М.М.Ковалевским были предприняты первые попытки чтения лекций по социологии. В Московском университете на кафедре государственного права он начал читать курс лекций по эволюции общественных форм на основе сравнительного анализа [см.: 95. С.374]. В это же время в Петроградском университете профессор Н.М.Коркунов свой курс по энциклопедии права стал все больше оснащать социологическим материалом [см.: 95. С.378]. Это привело к тому, что в 80-е годы студентам вместо "Энциклопедии права" уже читался курс философской пропедевтики обществоведения. Н.И.Кареев писал, что, для того чтобы этот курс с полным на то основанием назвать курсом социологии, не хватало только экономического материала [см.: 95. С.379].
В начальный период звучали многочисленные возражения против социологии как новой самостоятельной науки общего характера. Социологию или сводили к какой-либо уже сложившейся конкретной науке, либо представляли как совокупность всех конкретных наук. Это было связано с рядом причин. Одна из главных причин была связана с мнением о том, что социология не имеет своего специфического объекта изучения, а поэтому она способна только суммировать выводы, полученные другими науками.
Другой причиной было то, что первые русские социологи не имели специальной социологической подготовки, что было свойственно на первом этапе и для других стран. Если проанализировать уровень их образования и род профессиональной деятельности, то можно заметить, что среди них много историков, юристов и политэкономов, кроме этого, были выпускники естественнонаучных факультетов, военных учебных заведений и даже лица, не имеющие законченное высшее образование, а также крупные чиновники, профессора-теологи [см.: 49. С.17]. Н.И.Кареев писал, что, "когда в роли социологов выступают экономисты или юристы, антропологи или историки, они вносят в свои сочинения специальные интересы и точки зрения своих частных наук..." [95. С.364]. Об этом говорил и Б.А.Кистяковский: "Каждый из последующих социологов вкладывал в свою "социологию" свое собственное содержание, которое соответствовало его научным интересам и его запасу знаний" [см.: 104. С. VI].
Следующая причина заключалась в том, что в то время в социологии господствовал редукционизм28 разных оттенков (биологический, географический, психологический, механистический, экономический и т.д.). Согласно редук-ционизму, объявлялись главным союзником социологии, а значит, и моделью для подражания, или биология, или психология и т.п. Указанные выше разновидности редукционизма социологии имели разную степень распространенности в России.
Второй этап (1890-е г. - начало XX в.). В конце XIX века позитивистская социология в России столкнулась с глубокими теоретическими трудностями, стало явным внутреннее противоречие натуралистического редукцио-низма. Кризис механического естествознания приводит к усилению антипозитивистского течения, которое выступило против изучения общества с помощью естественнонаучных методов, против сближения социологии с естествознанием. Это стало причиной появления неокантианства, последователи которого критиковали вульгарный натурализм, эволюционизм и механицизм [см.: 246. С.255].
Они считали невозможным рассматривать общественную жизнь как естественно- натуралистический процесс. Считали, что нет единства гуманитарного и естественнонаучного знания, отрицали детерминизм. В связи с этим можно выделить следующие основные моменты неокантианской концепции социологии: приоритет логических основ (использование априоризма29, а не наблюдения); критика понятий и языка социологии; гносеологическое философствование; акцентирование внимания на проблемах культуры и ценностном аспекте человеческого поведения [см.: 92. С.46].
Лозунг "Назад к Канту" увлек за собой многих исследователей, одних полностью, других частично. Неокантианство в России условно можно разбить на три группы [см.: 246. С.256; см. также : 92. С.46]:
- ортодоксальное ядро (социологическая гносеология30) - А.С.Лаппо-Данилевский (1863-1919), Б.А.Кистяковский (1868-1920);
- концепция, близкая к философскому иррационализму (субъективно-нормативная) - П. И. Новгородцев (1866-1924), В.М.Хвостов (1868-1920);
- вариант "индивидуального психологизма" (психологическая интерпретация неокантианства) - Л.И.Петражицкий (1867-1931) и его последователи.
Шло дальше развитие и марксистской социологии (исторического материализма). Марксизм стал рассматриваться как возможный вариант, возникающий при объяснении и поиске путей эволюции России. Можно выделить два его основных направления:
Ортодоксальный марксизм (Н.И.Зибер, Г.В.Плеханов, В,И.Ульянов-Ленин) и неортодоксальный, "легальный марксизм" (П.Б.Струве (1870-1944). С.Н.Булгаков (1871-1944), М.И.Туган-Барановский (1865-1919), Н.А.Бердяев (1874-1948) и др.).
Ортодоксальный марксизм в свою очередь можно также разделить на два течения. Первое было ортодоксальным как по форме, так и по содержанию и обосновывало в духе исторического детерминизма пути естественной социальной эволюции (Г.В.Плеханов). Второе было ортодоксальное по форме, но неортодоксальное по содержанию, Т.к. пыталось соединить теорию сущего и теорию должного (В.И.Ленин). В конечном итоге это привело к соединению исторического материализма с положениями русской субъективной социологии, Т.е. к единству, при этом научно обоснованному, политического тоталитаризма с субъективизмом.
В этот период идет также дальнейшее уточнение представителями старых школ (М.М.Ковалевский, Н.И.Каре-ев и др.) своих прежних позиций.
После 90-х годов происходит признание того, что среди обширного множества общественных явлений существуют такие, которые изучает только социология (это формы "общественного взаимодействия", общие виды и типы общения и т.п.), и такие явления, которые она не изучает. Подобное понимание открывало социологии путь для самостоятельного изучения социальных объектов, вносило определенные разграничения в междисциплинарные контакты и дало толчок повсеместному признанию социологии представителями многих дисциплин, теперь уже не только социальных, но и биологии, географии, антропологии, физиологии и т.п.
В России, несмотря на запреты, эта новая наука быстро развивалась, росло количество публикаций. Так, в 1897 г. вышла на русском языке работа Н.И.Кареева "Введение в изучение социологии". Это был первый учебный обзор по социологии. В библиографическом списке книг было указано 880 работ, из них русским авторам принадлежало 260. При этом, как отмечает И.А.Голосенко, не все работы русских социологов были перечислены Н.И.Кареевым [см.: 48. С.175].
В последние десятилетия XIX века социология, как уже отмечалось выше, была введена в программы университетов Франции, ряда европейских стран и Америки как учебная дисциплина. В Токио и других городах уже начали читаться первые курсы по социологии [см.: 95. С.365]. В конце прошлого века в большинстве западноевропейских стран были организованы кафедры социологии, возникли разные социологические общества, специальные колледжи, стали присваиваться ученые степени.
В России же подготовка социологов систематически, на профессиональном уровне из-за запрета властей не велась вплоть до начала XX в. В 90-х годах в столичном университете только для желающих Н.И.Кареев читал социологические курсы. Подобные курсы читались в Петербурге (в университете, иногда в Политехническом институте), Москве и Харькове [см.: 48. С.176]. Но социология еще не была обязательной дисциплиной в государственных учебных заведениях, лишь в некоторых городах в это время были разрешены спецкурсы только как факультативы. Несмотря на это, вопрос о необходимости введения социологического образования стал все чаще и чаще обсуждаться на страницах различных научных изданий. Необходимо отметить, что преподавание социологии в дореволюционной России осуществлялось энтузиастами, а так как само слово "социология" преследовалось монархическим режимом, им приходилось для маскировки подлинного содержания науки пользоваться такими названиями, как "обществоведение", "законоведение", "введение в изучение права" и т.д.
Рост революционных выступлений в конце XIX в., появление марксизма, который становился все более популярным среди русской интеллигенции, напугали правящую власть, это, а также политический нажим, оказанный со стороны Синода, стали причиной прекращения в русских университетах всякого преподавания социологических знаний. Из университетов были уволены многие профессора - М.М.Ковалевский, Н.И.Кареев, Е.В.Де-Роберти и другие. В связи с этим они были вынуждены покинуть Россию, и только после революции 1905 г. у них появилась возможность вернуться на родину.
В этот период времени российские ученые, за не имением своих социологических обществ, кафедр и специализированных журналов, что, естественно, отрицательно сказывалось на положении социологии в России, активно сотрудничали с западными социологами. Многие из них были сотрудниками зарубежных журналов. Например, М.М.Ковалевский, П.Ф.Лилиенфельд, И.В.Лучицкий, Н.В.Новиков, А.С.Трачевский - принимали активное участие в издании основанного в 1893 г. Р.Вормсом "Revue Internationale" (Международные обозрения социологии) [см.: 79. С.34]. При этом есть сведения, что русские социологи были не только постоянными сотрудниками профессиональных западных журналов, но и оказывали им посильную материальную помощь (например, М.М.Ковалевский) [см.: 48. С.175; 46. С.20]. Ведущие русские социологи (М.М.Ковалевский, Я.А.Новиков, Е.В.Де-Роберти и др.) были активными членами Международного института социологии и Парижского социологического общества [см.: 188. С.140]. На первом социологическом конгрессе (Париж, 1894) были рассмотрены рефераты М.М.Ковалевского, П.ФЛилиенфельда, Н.В.Новикова. На втором международном социологическом конгрессе (Париж, 1895) председателем был М.М.Ковалевский [см. об этом подробнее: 79]. Русских ученых (например, М.М.Ковалевского, Е.В.Де-Роберти и др.) с удовольствием приглашали для чтения лекций на Западе [см.: 100. С.5-7]. То, что они не могли сделать и высказать у себя на Родине, им приходилось реализовывать на Западе.
Третий этап (первая четверть XX века). Начало XX века связано с наступлением третьего этапа в развитии русской социологии. В это время происходит четкое самоопределение социологии как общей теории. Ведущей школой становится неопозитивизм31 - А.С.Звоницкая (1897-1942), К.М.Тахтарев (1871-1925), П.А.Сорокин (1889-1968).
Происходит дальнейшее изменение ортодоксального марксизма, идет усиление вульгаризации и политизации социальной теории (В.И.Ленин), с одной стороны, а с другой стороны, появляется направление, которое стремится соединить марксистские идеи с современной наукой (А.А.Богданов). В этот период появляется новое определение самого предмета социологии и ее методов.
Методологической программой неопозитивизма как науки о социальном поведении стало наблюдение вместо априоризма, индукция вместо ценностно-значимой интерпретации, сциентизм32 вместо метафизики, функциональное объяснение вместо эволюционного. Хотя неопозитивисты и признавали в целом программу социологии как науку о поведении, при рассмотрении средств и способов реализации данной программы их взгляды расходились. Этим обусловлено наличие большого количества расхождений и взаимной критики по отношению друг к Другу.
В годы столыпинской реакции социология вновь была зачислена в разряд "нежелательных областей знания". М.М.Ковалевский вспоминал, что всех, кто въезжал в поместье Романовых, на пограничных таможнях жандармы встречали вопросом: "Нет ли у Вас книг по социологии. Вы понимаете... в России - это невозможно" [117. С.2].
Несмотря на все препятствия со стороны правительства, русские профессора, увлеченные социологической наукой, не хотели отставать от Запада и развернули кампанию за преподавание социологии в русской высшей школе. Для того чтобы успокоить правительство, они стали утверждать, что социология - это наука, которая выступает за "общественную солидарность", "прочный общественный порядок", "вызывает опасения самых левых течений общественной мысли". Она не допускает "чистый эмпиризм33 в деле общественного и государственного строительства", а также имеет огромное воспитательное значение "для подготовки будущих чиновников государственной службы".
Но, несмотря на все старания ученых, русское самодержавие до самой революции так и не смогло понять научную и социальную функции, которые были присущи социологии. Это подчеркнуло его архаизм34 и махровую реакционность. Из-за близости социологии к оппозиционному лагерю государственные органы категорично отвергали все предпринимаемые попытки утверждения ее как в качестве официального предмета изучения в учебных заведениях, так и в качестве самостоятельной науки [см.: 178. С.141. Гонения социологии со стороны правительства привели к значительному отставанию русской социологической мысли от западноевропейской.
В это время Международный институт социологии, созданный в 1894 г. Р.Вормсом, был единственной социологической организацией, в которой русские социологи принимали активное участие. Через каждые три года собирались конгрессы института. О том, как оценивались русские социологи за рубежом, говорит тот факт, что П.Ф.Лилиенфельд, М.М.Ковалевский и П.А.Сорокин избирались президентами института. А русские социологи Е.В.Де-Роберти, М.М.Ковалевский, Н.В.Новиков и ряд других были активными члена "Парижского социологического общества", созданного в 1895 г. [см.: 48. С.177].
Проведение первых конгрессов Международного института социологии привело к личному знакомству социологов из разных стран. Личные контакты, благоприятные условия для преподавания социологии на Западе подтолкнули М.М.Ковалевского к созданию в Париже летом 1901 г. Русской высшей школы общественных наук, в которой социология стала обязательным предметом. Созданию школы во многом способствовало то, что в конце века в Париже была открыта Всемирная промышленная выставка, в связи с чем был большой наплыв русских в Париж.
Связь организаторов школы с ведущей профессурой России способствовала стабильности, систематичности и высокому уровню преподавания. Одни профессора были готовы работать длительное время, другие имели возможность приезжать только на короткий срок, прочитать несколько лекций. В школе преподавали Г.Тард, Р.Вормс, Е.В.Де-Роберти, К.М.Тахтарев и др. Лекции читали Л.И.Мечников, М.М.Ковалевский, Н.И.Кареев, П.Н.Милюков, Э.Дюркгейм, Г.В. Плеханов и др. Школа существовала 5 лет, за это время более двух тысяч человек прослушали в ней лекции. Школа была очень популярна в России. По мнению Николая II, деятельность школы была "вредной". В 1905 г. школа под давлением царских властей, которые угрожали ее создателям лишением гражданства, была закрыта [см.: 48. С.176].
Международная школа при Парижской выставке сыграла особую роль в истории социологической мысли в России. Хотя школа просуществовала недолго, она имела большое значение для развития системы преподавания социологии.
Мысль о том, что открытие Международной школы является своего рода учреждением, открытием "настоящего социологического факультета" [см.: 219. С.176], была высказана Е.В.Де-Роберти в его вступительной лекции. Хотя, естественно, ее организаторы понимали, что ввиду ряда объективных причин (слабая материальная обеспеченность, отсутствие необходимого состава преподавателей, специальных слушателей и т.д.) "поспешно было бы думать о какой бы то ни было специальной высшей школе с систематическим преподаванием того или иного цикла науки на русском языке [см.: 290. С. 138], но это не мешало им надеяться, что "невозможное в настоящем сделается возможным завтра" [290. С. 138], и "отрывочные сегодня лекции по отдельным вопросам легко могут перейти завтра в систематические курсы по целой науке" [290. С. 139]
В начале XX века социология под своим именем еще не читалась в русских университетах, тем не менее шло ее интенсивное развитие как в университетах, так и вне государственной системы образования под следующими названиями: "Философия истории", "Введение в общую теорию права", "Социальные основы экономики", "Социальная психология" и т.д.
Вернувшись в 1905 г. из эмиграции, М.М.Ковалевский совместно с П.Ф.Лесгафтом создали в Петербурге Высшую вольную школу, она должна была продолжить традиции Парижской Высшей русской школы общественных наук. Демократически настроенные русские ученые возлагали на нее большие надежды. В этой школе впервые в России было введено преподавание социологии как обязательного предмета. Но это продолжалось недолго. Царское правительство, справившись с революцией, поспешило сразу закрыть это частное учебное заведение. И только в 1908 г. после длительной борьбы по личному разрешению Николая II был открыт частный Психоневрологический институт, который возглавил академик В.М.Бехтерев. Николай II понимал, что подобное заведение удобнее контролировать, когда оно находится под боком, а не за границей.
Министр народного просвещения А.Н.Шварц при открытии Психоневрологического института в 1908 г. на приеме заявил, что социология является предметом, который компрометирует учебное заведение, поэтому он отказывается удовлетворять ходатайство Совета института по этому поводу. При преподавании данной дисциплины не принято было пользоваться термином "социология". Чтобы избежать запрета правительства на ее введение в программы учебных заведений, подбирались различные синонимы.
В 1910-1911 гг. при Психоневрологическом институте в Петербурге профессор Е.В.Де- Роберти организовал социологический семинар, а в 1911 г. здесь была учреждена первая русская кафедра социологии. Первоначально, в течение двух лет, ее возглавляли М.М.Ковалевский, затем Е.В.Де-Роберти, П.А.Сорокин и К.М.Тахтарев [см.: 114. С.3). Кафедрой была проделана значительная работа по составлению учебных курсов, реферированию и рецензированию социологических работ, в основном западных авторов. Было выпущено пять выпусков серии "Родоначальники позитивизма" (СПб., 1910-1913). А в 1913-1914 гг. под редакцией М.М. Ковалевского и Е.В.Де-Роберти были напечатаны четыре выпуска сборника "Новые идеи в социологии". В них были опубликованы труды крупнейших русских и западных социологов по разным проблемам социологии. Данный сборник явился основой для создания профессионального журнала русских социологов.
В последнее десятилетие перед революцией лекции по социологии, кроме Психоневрологического института (М.М.Ковалевский, Е.В.Де-Роберти, К.М.Тахтарев), читались на Высших Курсах при лаборатории П.Ф.Лесгафта (М.М.Ковалевский, К.М.Тахтарев), а также некоторыми профессорами в высших коммерческих институтах [см.: 114. С.3] и одно полугодие (1916) в Народном университете им.А.ИЛагутина [см.: 235. С. 126]. В дореволюционной России это были единственные систематические лекционные курсы по социологии. До самой Февральской революции в государственных университетах не были организованы кафедры по социологии и не читались по ней обязательные лекции [см.: 114. С.3].
Содержание курса лекций, прочитанного в Психоневрологическом институте, М.М.Ковалевский издал в 1910 г. в двухтомнике "Социология" (М., 1910), а К.М.Тахтарев в 1916 г. издал введение к общему курсу социологии, читаемого в Психоневрологическом институте и на Высших Курсах П.Ф.Легсафта, "Социология как наука о закономерности общественной жизни" (Пг., 1916).
В 1911 г. при Московском университете было основано "Научное общество им. В.И.Чупрова для разработки общих наук". На заседании этого общества часто ставились и обсуждались социологические проблемы и теории, как отечественные, так и зарубежные (например, в 1915 г. была подвергнута содержательному анализу концепция Ф.У.Тейлора). Деятельность общества регулярно освещалась в журнале "Юридический вестник".
В 1912 г. при Историческом обществе Петербургского университета, председателем которого был М.М.Ковалевский, открывается секция по социологии. Данная секция была по существу первой фактической попыткой объединения российских социологов для более успешной реализации намеченных ими планов.
В этом же году М.М.Ковалевский, Е.В.Де-Роберти, Н.И.Кареев, К.М.Тахтарев и другие ученые сделали первую попытку создать в Петрограде русское научное социологическое общество. Было проведено учредительное собрание и еще одно-два собрания, на этом все и закончилось. На это повлияло и отсутствие помещения (собрания проводились на квартире М.М.Ковалевского), и подозрительное отношение правительства к данному начинанию, и то, что студенты университета совершенно не заинтересовались этим обществом.
Вторая попытка была предпринята в марте 1916 г. Новое стремление создать русское социологическое общество в Петрограде проявилось сразу на другой день после смерти "отца русской социологии" М.М.Ковалевского. М.М.Ковалевский умер 23 марта, а уже 24 марта К.М.Тахтарев у гроба покойного предложил его ученикам П.А.Сорокину и Я.М.Магазинеру основать совместно с другими социологами социологическое общество для уве-ковечевания памяти покойного учителя и его заслуг в деле развития социологии в России. 26 марта, в день похорон, вечером состоялось первое собрание фактических учредителей общества, на котором присутствовали "молодые социологи" - Н.Д.Кондратьев, П.И.Люблин-ский, П.А.Сорокин, К.М.Тахтарев, Я.М.Магазинеру, С.И.Солнцев и др. На втором предварительном собрании, проходившем через несколько дней после первого на квартире П.И.Люблинского, уже присутствовали и старые, заслуженные петроградские ученые, представители различных общественных наук [см.: 269. С. 15-16). Весной 1916 г. на третьем фактическом учредительном собрании общества был принят устав "Русского социологического общества им.М.М.Ковалевского". В первом параграфе данного устава отмечалось: "Русское социологическое общество им. М.М.Ковалевского имеет своей задачей разработку вопросов социологии и других общественных наук, а также распространение знаний по этим наукам" [269. С. 17]. Академик А.С.Лаппо-Данилевский был избран председателем общества. Практически все ведущие представители общественной науки в столице были объединены в этом обществе. В него входило более 70 человек. Но едва начавшись (состоялось только два заседания), деятельность общества прервалась событиями 1917-1918 гг.
После революции процесс институционализации социологии становится еще более интенсивным. Появляются первые официальные учебники по социологии. Увеличивается количество книг, выпускаемых по социологии, в 1917 г. их было издано 148, а в 1918-м уже 188. По философии в этот период, соответственно, было издано 50 и 58 книг [см.: 32. С.19].
Постепенно начинают появляться секции, союзы и ассоциации по изучению общественных наук во многих университетах России: Казань - С.В.Фарфоровский, М.В.Кочергин, Н.В.Первушин, И.С.Кругликов. С.Ушаков и др.; Томск - С.И.Солнцев, Г.М.Иосифов, И.В.Михайловский; Владивосток - М.Н.Ершов, Н.И.Кохановский [см.: 48. С. 177].
В октябре 1918 г. был организован Социобиблиологический институт, сокращенно его тогда называли Инсоцбибл. Это была ученая ассоциация, которая ставила перед собой следующие задачи: "1) популяризацию социологических знаний и 2) библиографизацию: а) всех новых явлений в области изучения социальных наук; б) всех правительственных и важнейших общественных мероприятий в социальной жизни, поскольку таковые находят отражение в печати, и в) главнейших, представляющих общий интерес явлений в области социальной жизни, отражаемой современной печатью... Одновременно с этим институт задается целью помочь всем желающим в ознакомлении с литературой по теории социальных наук и по практическим способам решения социальных проблем. С этой целью Институт собирает библиотеку специально по общественным наукам и устраивает публичные лекции и чтения" [245. С. 1].
Летом 1919 г. Социобиблиологическим институтом в Петрограде начали проводиться конкретные социологические исследования. Для проведения социологических исследований была создана особая Комиссия, в которую входили П.А.Сорокин, Б.Ф.Боцяновский и А.Э.Гаваллос. В первую очередь эта комиссия начала изучать социальные последствия, вызванные новым советским законодательством о браках и разводах. Статистический материал о развитии семейно-брачных отношений и разводах, полученный в ходе проведения различных опросов (анкетирования и интервьюирования), позднее был обработан П.А.Сорокиным и напечатан в 1922 г. в первом номере журнала "Экономист". Опубликованные выводы и сам автор, как уже говорилось раньше, за то, что якобы искажает правду в угоду реакции и буржуазии, были подвергнуты резкой критике В.ИЛениным в марте 1922 г.
В 1919 г. Социобиблиологический институт, через год после своего образования, после привлечения в свой состав К.М.Тахтарева, Н.Л.Гредескула и П.А.Сорокина трансформировался в Социологический институт [см.: 241. С.416]. Социологический институт выполнял следующие три основные задачи: "1) учет и систематизацию всех трудов (книг, статей, брошюр) по социальным вопросам, по образцу Берлинского Института социальной библиографии; 2) популяризацию социологии и социальных знаний; 3) разработку социальных вопросов путем самостоятельных исследований (по примеру Брюссельского института Социологии Сольвея) и опубликования их" [247. С.24].
В 1919 году возобновляет свою работу "Русское социологическое общество им.М.М.Ковалевского". Тогда же оно получило свое помещение на Университетской набережной, и его ряды пополнились новыми членами. На место председателя, после смерти А.С.Лаппо-Данилевского, был избран Н.И.Кареев.
"Русское социологическое общество им.М.М.Ковалевского" и Социобиблиологический институт возглавили буржуазное наступление на марксизм в области социологии. Почти все ученые, занимающиеся социологией в России, были объединены в этих идеологических учреждениях Петербурга.
Деятельность Русского социологического общества оживилась после его регистрации Наркомпросом. На заседаниях общества обсуждались доклады: П.А.Сорокина "Социологические взгляды Парето" и "О социальном взаимодействии и социальных группировках", К.М.Тахтарева "О системе социологии", Н.Д.Гредескула "О преподавании социологии в американских университетах", М.И.Кулишера "О причинах германо-европейской войны" и др. Наибольшую активность в Русском социологическом обществе проявлял П.А.Сорокин, выступивший против марксистской теории классов и классовой борьбы. В 1920 г. работа общества была прервана и частично стала осуществляться в Социологическом институте [см.: 241. С.416].
Социологический институт объединял как марксистов (М.В.Серебряков, Е.А.Энгель), так и немарксистов (Н.И.Кареев, П.А.Сорокин). За время своего недолгого существования институт провел ряд лекций для всех желающих получить социологическое образование (П.А.Сорокин, И.И.Кареев и др.), а также были прочитаны самостоятельные курсы - Н.А.Гредескул "История социологических учений", А.А.Гизетти "История русской социологической мысли", П.А.Сорокин "Социальная аналитика и механика", П.И.Люблинский "Уголовная социология".
По инициативе указанного института Наркомпросом были проведены социологические курсы для подготовки преподавателей социологии в средних школах (в связи с введением социологии как обязательного предмета в школах) [см.: 241. С.416]. Для этого осенью 1919 г. П.А.Сорокин прочитал цикл лекций в духе своей "Системы социологии".
Для всех желающих получить социологическое образование устраивались публичные лекции. Кроме сотрудников института В.Ф.Боцяновского, Г.Е.Калинина, П.А.Сорокина, для чтения лекций приглашались В.В.Водовозов,
Н.И.Кареев, П.В.Мокиевский, Э.Л.Радлов, Е.В.Тарле и др. [см.: 67. С.21].
Социологический (бывший Социобиблиологический) институт, совместно с "Русским обществом им.М.М.Ковалевского", устраивал и чисто научные заседания, на которых заслушивались доклады и шел обмен мнениями [см.: 247. С.25].
По инициативе П.А.Сорокина институт провел обследование социальной перегруппировки населения Петрограда за годы революции. Институт систематически отслеживал и регистрировал движение "уровня жизни" за текущее время, на основе чего составлялись соответствующие графики и т.д. [см.: 247. С.25]. Были изданы 3 номера небольшого журнала "Вестник Института" и "Программы по социологии", содержащие программу курсов Ф.Гиддингса, Л.Вуда, Гайеса, Э.Росса, а из русских - П.А.Сорокина и К.Н.Тахтарева [см.: 241. С.416; 247. С.25].
В начале 1920 г. директором института вместо Э.А.Вольтера, командированного за границу для налаживания связи с Берлинским Институтом Социальной библиографии и закупки книг по социологии и не вернувшегося в Петроград, стал К.М.Тахтарев. Он обратился в Наркомпрос с проектом о создании Российского социологического института. Планировалось, что вновь созданный институт будет вести следующую работу: "1) научную разработку социологии и других теоретических и прикладных общественных наук; 2) обеспечение надлежащего научного уровня высшего социологического образования в России; 3) распространение социологических знаний в народных массах" [цит. по: 105. С.67]. Кроме подготовки исследователей, специалистов по разным отраслям социологии, преподавателей высшей школы, в нем предусматривалась также подготовка советских работников и общественно-политических деятелей. Но данное предложение о создании более крупного и значительного учреждения не нашло поддержки у руководителей Наркомпроса, так как для коммунистической партии было бы непростительной ошибкой предоставить либералам-профессорам возможность вести подготовку советских государственных и идеологических кадров. В 1921 г. институт был закрыт.
После его закрытия возобновилась деятельность "Русского социологического общества". Раз в две недели устраивались научные собрания, на которых выслушивались и обсуждались доклады на общие и специальные социологические темы. Из-за отсутствия средств общество было лишено возможности что-либо издать [см.: 241. С.416-417].
Систематическая социологическая работа велась в руководимом П.А.Сорокиным "Отделе социальной рефлексологии" Института Мозга. Основным предметом исследования данного отдела являлась проблема - Влияние профессии на поведение людей и рефлексология профессиональных групп. Собранные материалы, в связи с высылкой П.А.Сорокина за границу, так и остались не обработанными [см.: 241. С.417].
В 1920 г. по инициативе П.А.Сорокина в Петроградском университете была создана первая в стране социологическая кафедра при факультете обществознания, руководителем и ведущим лектором которого он был со дня ее основания [см.: 232. С.II]. В 1920/21 учебном году на этом факультете читали следующие курсы: П.А.Сорокин - систему социологии, К.М.Тахтарев - генетическую социологию. Н.А.Карев и Н.А.Гредескул - историю социологических учений, В.В.Святловский - историю социалистических учений. Эти курсы были обязательные, но, кроме них, студентам читали факультативно: П.А.Сорокин - уголовную социологию и А. Ф. Кони - этику общежития [см.: 105. С.227]. Данные лекционные курсы также были включены в учебные планы ряда петроградских вузов. По содержанию они, как правило, не выходили за рамки идей буржуазного либерализма, а иногда даже имели антимарксистскую направленность. Например, П.А.Сорокин подвергал критике исторический материализм с позиций эмпирической социологии. Другие критиковали материализм с позиций исторического идеализма и теории фактов.
В 1921/22 учебном году был образован "Кружок объективного изучения - массового и индивидуального - поведения людей", состоявший исключительно из профессоров и преподавателей как биологов, так и социологов, сторонников бихевиоризма35. Его почетным председателем был И.П.Павлов, председателем - П.А.Сорокин, членами - профессора Г.П.Зеленый, В.В.Савич и др. [см.: 241. С.417].
Наряду с этим в 20-х годах продолжается развитие теоретической социологии. Публикуется ряд интересных социологических работ. Главнейшие из них: первый том "Социологии" (М., 1917) В.М.Хвостова под названием "Введение. Исторический очерк учений об обществе"; "Наука об общественной жизни" (Пг., 1919) К.М.Тахтаре-ва; "Общие основы социологии" (Пг., 1919) Н.И. Кареева; "Общедоступный учебник социологии" (Ярославль, 1920) и два тома "Системы социологии" (Пг., 1920) П.А.Сорокина и др.
Интересно, что только после Февральской революции социология, благодаря стараниям П.А.Сорокина, ставшего секретарем А.Керенского по проблемам науки [см.: 41. С.109, 236], стала, как вспоминал сам П.А.Сорокин, "одним из покровительствуемых предметов и введена была не только во всех высших, но и средних школах" [см.: 238. С.418]. После Октябрьской революции советское правительство поддержало переход к всеобщему социологическому образованию. Основой такого решения было предположение о единстве марксистского социализма и социологии. Поэтому уже в июле 1919 года К.М.Тахтарев писал: "Научное значение социологии, которая становится обязательным предметом преподавания не только в высшей, но и средней школе, в настоящее время может считаться настолько общепризнанным, что его можно и не выяснять..." [268. С.5].
Но данный переход к всеобщему социологическому образованию был совершенно не подготовлен ни теоретически, ни организационно. Профессионально подготовленных преподавателей по социологии, да еще в таком количестве, в России не было. Не было в достаточном количестве учебников по социологии. В передовых странах мира в это время социология уже заняла достойное место среди других наук и была включена в число обязательных предметов преподавания как в университетах, так и в средних школах [см.: 268. С.3]. На Западе к этому времени уже давно не было недостатка в учебниках по социологии [см.: 117. С.10].
Отсутствие в России квалифицированно подготовленных преподавателей по социологии привело к тому, что для ее преподавания, особенно в средних школах, привлекались люди, не имеющие совершенно никакого отношения к общественным наукам. Поэтому в первые годы после революции в учебных заведениях России преподаватели социологии толковали предмет своей науки кому как вздумается. "Благодаря такому положению вещей, - отмечал в 1919 г. К.М.Тахтарев, - мы в точности даже не знаем, что, собственно говоря, вводится в преподавание наших высших и средних учебных заведений под именем социологии" [268. С.3].
В 1919 г. Социобиблиологический институт провел проверку школ на Васильевском острове. Полученные результаты показали, что обучение социологии находится в крайне неблагополучном положении. Как вспоминал П.А.Сорокин: "Один преподавал под этим именем "Основы экономической науки" Богданова, другой - Железнова, третий - "Историю культуры" по Липперту, четвертый - конституцию РСФСР, пятый - социологию по Гумпловичу, шестой - какую-то невероятную смесь всего и вся и т.д." [238. С.418]. А в некоторых школах на занятиях по социологии учителя занимались с учениками совершенно другими предметами.
Правительство, увидев, что многие преподаватели ведут социологию, отличную от социализма и коммунизма, запретило преподавать ее в школах, а преподавателей-социологов уволило. "Социология, - как вспоминал П.М.Сорокин, - "впала в немилость". К 1921-22 уч. году она как таковая была изъята и заменена курсом "Развитие общественных форм (по конструкции Лилиной, Бухарина и Богданова). Он считался "забронированным" и мог читаться только коммунистами" [см.: 238. С.418]. Вместо социологии было введено изучение так называемой "политической науки", состоявшей из ряда курсов: "Коммунизм", "История коммунизма", "История коммунистической революции", "Марксистско-ленинское учение истории" и "Конституция СССР". Данные курсы могли читать только коммунисты. Таким образом, ее положение стало еще хуже, чем было до революции 1917 г.
Социологию полностью перенесли в "Исследовательские институты". Например, в Петроградском университете она входила в "Исторический Исследовательский Институт", который состоял из трех секций: истории (русской и всеобщей), социологии и философии. После ликвидации Исследовательских институтов в 1922 г., как отмечал П.А.Сорокин, социология как предмет преподавания также была ликвидирована [см.: 238. С.418].
В связи с тем, что подавляющее большинство ученых в области философии, социологии и других науках были представителями враждебных марксизму идеалистических школ и направлений и поэтому по отношению к социалистической революции заняли резко отрицательную позицию, в первые годы советской власти перед новым правительством встала трудная и сложная задача - привлечь старую интеллигенцию на свою сторону, чтобы использовать ее при культурном строительстве. Это требовало от старой интеллигенции работать по-новому в научных учреждениях и учебных заведениях.
Позиции реакционных профессоров были сильно ослаблены начавшейся в годы гражданской войны реформой вузов, которая проводилась по нескольким линиям: изменение социального состава студентов, создание рабочих факультетов и реорганизация вузов. Первые шаги по реорганизации вузов были предприняты уже в 1918 г., когда первым декретом Совнаркома были отменены все ученые степени и звания, введена выборность профессуры и коллегиальность руководства. Это стало серьезным ударом по существовавшим консервативным традициям вузов и определенной кастовости профессуры, а также сделало возможным обновить состав преподавателей.
Еще в сентябре 1922 г. высшими учебными заведениями продолжали руководить коллегии профессоров, это означало, что все свои внутренние дела вузы решали самостоятельно, независимо от власти. Многие члены коллегий не приняли новой власти и выступали против нее, что в условиях обострения классовой борьбы для советского государства стало совершенно нетерпимым и привело к введению первого советского Устава высшей школы, утвержденного Совнаркомом. Устав был направлен на реформу высшей школы. Права профессорских коллегий урезались, Наркомпрос теперь получил возможность контролировать их деятельность через назначаемых ректоров. Устав ограничивал права вуза при подборе сотрудников и наборе студентов, заранее определив желательный для советского государства социальный состав как студентов, так и преподавателей, научных сотрудников. Он создал все необходимые условия для проведения коренной перестройки преподавания общественных наук на основе марксистского мировоззрения.
В связи с тем, что после революции буржуазные социологи продолжали работать так же активно, как и прежде, а многие даже открыто выступили против советской власти, в 1922 г. В.ИЛенин поставил вопрос о коммунистическом контроле программ и содержания курсов по общественным наукам. В результате чего многим профессорам была запрещена преподавательская деятельность из-за их открытого выступления против советской власти. Вместо них стали привлекаться новые ученые-марксисты: В.А.Быстрянский, А.И.Тюменев, Н.Н.Андреев, Е.А.Энгель и др.
В начале 1922 г. советское правительство установило контроль за работой частных издательств, что существенно повлияло на уменьшение печатной пропаганды реакционных идей. В системе Госиздата, по предложению В.ИЛенина, были образованы цензурные комитеты и политотделы. Так, из представленных до мая 1922 г. в цензуру петроградского политотдела 44 частными издательствами 190 рукописей только 10 были разрешены к печати [см.: 105. С.90-911.
Четвертый этап (20-е -30-е годы XX в.). Процессы, происходящие на третьем этапе, в конечном итоге привели к размежеванию между буржуазными (немарксистскими) и марксистскими социологами. Часть представителей старого поколения, которые не захотели или не смогли смириться с советской властью, в конце 1922 г. были отстранены от преподавания в университетах и институтах и высланы из страны. Около 160 деятелей науки и культуры было выслано в это время из России [см.: 177. С.14]. Среди них - П.А.Сорокин. С.Н.Булгаков, Н.А.Бердяев, П.Б.Струве. С.Л.Франк, А.В.Пошехонов, В.А.Мяко-тин и многие другие. Таким образом, многим ведущим профессорам- обществоведам того времени пришлось покинуть Россию. Другая часть старого поколения сумела найти свое место в появившейся новой советской науке. Среди них можно отметить Н.И.Кареева, Н.А.Гредескула, Е.В.Тарле (позднее они даже избирались членами Академии Наук СССР), М.К.Лемке, К.М.Тахтарева, В.В.Свят-ловского, В.С.Серебренникова, Н.С.Державина, А.Ф.Кони, Н.Я.Марра.
Почти все представители молодого поколения сразу положительно восприняли революцию и приняли активное участие в дальнейшем развитии социологической мысли в России. Это - А.С.Звоницкая, Т.Райнов, Н.В.Первушин, К.Пожитков и др. Ряд марксистов перешли на преподавательскую работу в университет и другие петербургские вузы (М.В.Серебряков, Н.Н.Андреев, В.А.Быстрянский, Э.Э.Эссен, И.С.Плотников, Б.А.Фингерт, А.И.Тюменев и др.), что повлияло на изменение характера и содержания преподавания общественных наук, положило начало разработке новых лекционных курсов и семинаров.
В конце 1922 г. во всех центральных университетах закрылись кафедры общей социологии. В это время почти во всех петроградских вузах были созданы кафедры общественных форм. Преподавателями этих кафедр стали социологи-марксисты или ученые, называвшие себя марксистами, - К.М.Тахтарев, Н.Н.Андреев, Е.А.Энгель, И.С.Плотников и др.). Содержание нового курса довольно полно раскрыто в работах Н.Н.Андреева, И.С.Плотникова "История общественных форм" (Пг., 1923) и К.М.Тахтарева "Сравнительная история развития человеческого общества и общественных форм" (Пг., 1924). Эта новая учебная дисциплина преподавалась до 1924 г. Иногда ее называли генетической социологией, так как это был искусственно разработанный вариант социологизированной истории.
А с 1923/24 учебного года впервые в университете и институтах Петрограда были введены лекции и семинары по историческому материализму, которые читали М.В.Серебряков, В.А.Быстрянский, Н.Н.Андреев, Э.Э.Эссен, Б.А.Фингерт, И.С.Плотников и другие марксисты. С этого времени в ленинградских вузах начинается преподавание "подлинно научной социологии".
Уже в начале 20-х годов Коммунистической партией и Советским государством была создана система новых научных учреждений, с помощью которых они организовали решительное наступление на "реакционную буржуазную идеологию". Созданные учреждения помогли начать планомерное изучение проблем марксистской философии, социологии, политической экономии, развернуть исследования истории с марксистско-ленинских позиций, приступить к широкой подготовке молодых ученых и преподавателей-марксистов для высшей школы. Среди первых таких учреждений следует отметить следующие.
В конце 1920 г. при Наркомпросе, по инициативе В.И.Ленина, была создана Комиссия по истории Коммунистической партии и Октябрьской революции (Истпарт). В первое десятилетие после Октября это был единственный марксистский центр, созданный специально для исследования историко-партийных проблем.
В 1921 г. в Москве также по инициативе В.И.Ленина был создан Институт красной профессуры для подготовки преподавателей-марксистов высшей квалификации. Хотя Институт красной профессуры и петроградский Истпарт не занимались непосредственно подготовкой преподавателей и научных сотрудников-марксистов, они своей практической деятельностью оказывали большое влияние на формирование марксистских научно-педагогических кадров.
В декабре 1919 г. на базе рабфака в Петроградском университете была создана первая в России общественная организация ученых марксистского направления - Научное общество марксистов (НОМ). В него вошли ученые, желающие сотрудничать с- рабоче-крестьянской властью в области культурного строительства, а также желающие овладеть научной идеологией марксизма. Но только с марта 1921 г. НОМ начало проводить активную теоретическую и пропагандистскую деятельность в Петрограде. Основной задачей общества являлись разработка идей марксизма и распространение марксистского мировоззрения.
В 1922 г. в Петрограде при Коммунистическом университете был создан Научно-исследовательский институт, который наряду с подготовкой квалифицированных кадров занимался исследовательской деятельностью в области гуманитарных наук.
В 1922-1924 гг. создаются Коммунистические университеты в Омске, Харькове, Казани, Смоленске и других "родах. В 1924 г. Социалистическая академия общественных наук, основанная в 1918 г., была переименована в коммунистическую академию.
В 1925 г. при Коммунистической академии были со-1аны общество статистиков- марксистов под руководством М.Н.Фалькнер-Смита и С.Г.Струмилина и Общество сториков-марксистов, в которое вошли М.Н.Покров-:ий, В.П.Волгин, П.О.Панкратова и др.
К концу 1924 г. прекратили свою деятельность Философское общество. Вольная философская ассоциация, Социологическое общество и другие независимые объединения обществоведов.
В это время перестали издаваться журналы "Мысль", "Экономист", "Утренник", "Начала", "Литературные записки" и другие, на страницах которых популяризовались идеи немарксистских философов и социологов. Одновременно с этим в центре и на местах появилась новая периодическая печать. На страницах журналов, выходящих в Москве, "Под знаменем марксизма", "Вестник Коммунистической академии", "Большевик", "Коммунистический Интернационал", "Красная новь" и в Петрограде "Под знаменем коммунизма", "Борьба классов", "Пламя", "Книга и революция", "Записки Научного общества марксистов" и других рассматривались важнейшие проблемы марксистской теории, велись многочисленные дискуссии по вопросам философии, социологии, политической экономии. Эта литература давала возможность беспартийным ученым получать первое марксистское образование.
Таким образом, к этому времени немарксистские социологи были вынуждены не только прекратить свои исследования, но и вообще какую бы то ни было научную и публицистическую деятельность.
В 20-е годы началось бурное развитие марксистской социологии. Начала широко издаваться социологическая литература теоретического профиля, которая главным образом была посвящена определению предмета марксистской социологии, формированию социологии марксизма, исследованию соотношения русской социологической мысли и социологии марксизма, а также определению места социологии марксизма среди других общественных наук. Среди изданных в этот период работ видное место заняли монографии по проблемам теоретической социологии. Без этого было невозможно преподавание в вузах исторического материализма как самостоятельного учебного предмета.
В вышедших книгах были представлены различные точки зрения на предмет, теорию и структуру социологического знания, на соотношение социологии и марксистской теории общества. В связи с этим в развитии марксистской социологии можно выделить следующие направления.
1 - Большая часть марксистских социологов под влиянием книги Н.И.Бухарина "Теория исторического материализма: Популярный учебник марксистской социологии", изданной в 1921 г., стала отождествлять социологию с историческим материализмом. Данная работа пользовалась большой популярностью в нашей стране и до 1929 г. выдержала восемь изданий. Эта книга была первой попыткой систематического рассмотрения основных понятий и теоретического содержания исторического материализма, а также его отношения с социологией. Н.И.Бухарин считал, что исторический материализм - это социологическая теория марксизма, которая по отношению к философии выступает как частная наука [см.: 241.
Его последователи также считали, что социология - это самостоятельная, нефилософская наука (Н.Н.Андреев, Д.С.Садынский, Г.К.Баммель. С.Ю.Семковский. СА.Оранский). Следует отметить, что, рассматривая исторический материализм как общую теоретическую социологию, они не ограничивали сферу социологического знания только историческим материализмом.
Интересной и сегодня является позиция С.А-Оранского, высказанная им в процессе работы над теорией и структурой социологии. Так, по его мнению, исторический материализм как марксистское направление в социологии можно рассматривать как общую теорию общественного развития, которая, с одной стороны, выступает как методологическая основа отдельных общественных наук, а с другой стороны - конкретной социологией, под которой подразумеваются особые социологические исследования социальных процессов, которые не перекрываются исследованиями других наук. Он показал диалектическую взаимосвязь между ними [см.: 182].
Высказанная С.А.Оранским идея о сложной структуре социологического знания в настоящее время получила признание и дальнейшее развитие. В социологии выделяют три уровня - общую социологическую теорию, частные социологические теории, конкретные социологические исследования.
2. Другая часть философов, опираясь на идею Н.И.Бухарина о тождестве исторического материализма и социологии, заявила, что социология - это составная часть философии (С.Я. Вольфсон, З.Е.Черняков. С.З.Каценбоген, А.Ф.Вишневский и др.).
3. Существовала также концепция, представители которой в историческом материализме выделяли философский (материалистическое понимание истории) и социологический (общая теория общества) аспекты (В.В.Адоратский, И.П.Разумовский и др.).
4. Часть философов считала, что марксизму вообще чужда какая-либо социология. Крайней степенью нигилистического отношения к социологии было то, что они исторический материализм сводили лишь к методологической науке, В их понятии исторический материализм - это не что иное, как "диалектика36 истории". Представители антисоциологического направления отрицали не только право социологии на самостоятельное существование, но и сам термин "социология". Данное слово для них выступало синонимом абстрактной, идеалистической буржуазной науки об обществе. Такая точка зрения была присуща и механистам (В.Сарабьянов и др.), и сторонникам академика А.М.Деборина - И.К.Лупполу, Н.А.К.аре-ву и др. Представители группы А.М.Деборина принижали теорию исторического материализма, отрицали за ней функции социологии, рассматривали ее только как методологическую науку [см.: 178. С.143-145].
В 20-е годы как в марксистской, так и в немарксистской литературе широкое распространение получили позитивистские и натуралистические трактовки общественных явлений. Суть "позитивного метода" и позитивистской социологии заключалась в признании натурализма, Т.е. при изучении общества опирались на аналогичные законы развития природы, а социология рассматривалась как часть естествознания, или можно говорить о биологизации общественных процессов. Одновременно с этим имели место и механистические взгляды на общественные явления. Для механистов было характерно сведение исторического закона к механически понимаемым причинности, необходимости, повторяемости, а также отрицание случайности, замена причинной связи функциональной и т.д. Механицизм не представлял собой однородного и сплоченного направления, его представителей объединяли некоторые общие принципы, в первую очередь, искажение или отрицание диалектики. Теоретическими источниками механицизма являлись субъективно-идеалистические взгляды А.А.Богданова, а также позитивизм и механистические взгляды и тенденции, присущие естествознанию.
Имели место такие течения, как "социальный дарвинизм" (Н.А.Гредескул, Д.С.Садынский, Е.А.Энгель), "фрейдизм", "социальная рефлексология" (В.М.Бехтерев), "фитосоциология" (И.К.Пачосский, М.А.Бубликов, В.В.Алехин, Г.Ф.Морозов, В.Н.Сукачев, И.Г.Сыркин и др.), "зоосоциология" (М.А.Мензбир), "социология эмпириомонизма" (А.А.Богданов), "физиологическая социология" (Г.П.Зеленый, В.В.Савич), "социальный энергетизм" (Н.А.Рожков и др.), "ликвидаторство философии и социологии" [см. подробнее: 178. С.146-172]. Все эти течения имели различные теоретические источники и естественнонаучную ориентацию, а их представители приходили к разным социально-политическим выводам, давали разные политические прогнозы.
Наиболее распространенными и оказывающими огромное влияние на студенчество и интеллигенцию в начале 20-х годов были различные варианты биологизации общественных процессов. Делались попытки соединить дарвинизм с марксизмом, идеи З.Фрейда и К.Маркса. Во многом это было обусловлено давними и устойчивыми социал-дарвинистскими увлечениями русских социологов.
Для развития социологии в России после революции, в отличие от развития социологии на Западе, был свойствен отход от психологических воззрений к самым крайним формам биологизма. Во многом это было обусловлено обострением всех социальных противоречий в период революции и гражданской войны. Наглядным примером этому может служить изменение взглядов П.А.Сорокина. Так, если в годы первой мировой войны, он неоднократно отмечал, что социология должна опираться только на психологию, а не биологию, то уже в начале 20-х годов его взгляды были диаметрально противоположными.
В начале 20-х годов "энергетические" идеи стали необходимым компонентом не только "социальной рефлексологии" и "физиологической социологии", но и других направлений биологической трактовки общественных наук. Но, несмотря на то, что многие ученые в 20-е годы были увлечены концепциями "социальной рефлексологии", "физиологической социологии", "социальным энергетизмом", данные направления не могли рассчитывать на значительное распространение в России, так как они противоречили основным принципам марксизма-ленинизма. Поэтому Коммунистическая партия повела решительную борьбу против них. Ряд советских марксистов выступил с критическими статьями против этих подходов понимания исторического материализма. Особенно острой критике они были подвергнуты на дискуссиях, которые проходили в 1929 г. в Институте философии. На них резко критиковались работы идейного источника механицизма, "социального энергетизма" Богданова. Была показана несостоятельность социал-дарвинистов, а также был дан решительный отпор "фрейдо-марксистам", которые стремились развить марксистскую социологию, опираясь на фрейдистские методы.
Это привело к тому, что к началу 30-х годов ряд перспективных направлений, лежащих на стыке социологии, биологии, физиологии, психологии был полностью свернут. И хотя в некоторых случаях данная критика во многом была справедливой, идеологическая нетерпимость, которая была ей присуща, свела почти на нет сферу творческих поисков в социологии и сыграла огромную роль в установлении канонизации марксистских положений об основах общественной жизни.
Наряду с серьезными шагами, сделанными в области теоретического социологического знания, советские социологи-марксисты в 20-30-х годах также провели ряд социальных и социологических исследований. Именно 20-е годы, с полным на это правом, могут быть названы периодом становления конкретных социологических исследований в СССР.
С первых лет советской власти в нашей стране важной задачей было формирование подлинно научных знаний социологии, опирающейся на научно достоверные факты. В.И.Ленин отмечал огромную роль социальных и гуманитарных наук, в том числе и социологии, для понимания объективных законов общественного развития. Во время проходившей дискуссии о профсоюзах он предлагал провести ряд опросов и обследований, так как их сравнение с данными статистики поможет выработать практические, деловые предложения для будущего. Социологические исследования могли послужить обоснованию политики, проводимой государством.
Переписи населения, проведенные в СССР в 1920 и 1926 гг., помогли получить интересную социальную статистику по проблемам классовой структуры страны, культуры, образования и т.д. Большое значение имели появившийся журнал "Статистика труда" и ряд других изданий, связанных с экономической и социальной статистикой. В них печатался большой фактический материал о произошедших изменениях в социальной структуре общества, о социальной структуре рабочего класса и крестьянства.
Специализированные социологические исследования, направленные на изучение социально-классовой и социально-профессиональной структуры нового общества, опирались не только на материалы переписей населения. Часто для этого в разных регионах и отраслях промышленности использовались чисто социологические методы: анкетирование и интервью. Многие государственные мероприятия в этот период нередко обеспечивались предварительными социологическими и экономическими исследованиями. Но при этом необходимо отметить, что проводимые конкретные исследования носили не столько социологический, сколько социально-экономический и общественный характер. Это было связано с тем, что в тот период основной задачей Советского государства было создание социалистического способа производства в условиях многоукладной экономики и классовой борьбы.
В это время много внимания уделялось проблемам труда. В 20-30-х гг. выходило около 20 журналов по проблемам управления и организации труда - "Хозяйство и управление", "Производство, труд и управление", "Организация труда", "Система и организация" и ряд других. В "Вестнике Социалистической Академии" с начала 20-х годов для обсуждения этих тем специально была выделена особая рубрика. Переводились на русский язык работы западных ученых по проблемам труда. Например, только в 1923 г. было опубликовано около 60 монографий отечественных и зарубежных ученых по этим проблемам.
Значительное число социологических исследований было проведено в сфере труда. Результаты проведенных исследований широко публиковались. В них содержались ценные социологические подходы и идеи, часть которых не потеряла своего значения и до настоящего времени. Большой вклад в развитие социологии, научной организации труда, производства и управления внесли такие ученые, как А.К.Гастев. С.Г.Струмилин, П.М.Керженцев, О.А.Ерманский и др. В этот период были заложены основы социологической теории трудового коллектива. Формирование теории научной организации труда, одного из наиболее мощных направлений в социологии труда, происходило на фоне острой дискуссии вокруг системы Тейлора.
С.Г.Струмилин в 20-е годы активно принимал участие в исследовании наиболее актуальных проблем марксистской социологии - труда, образования и воспитания, социальной структуры советского общества, состава рабочего класса и др. Он первым начал проводить социологические исследования рабочего быта с помощью анкетирования. Под его руководством стали активно изучаться проблемы бюджета времени. К середине 20-х годов им был собран значительный материал о быте рабочих как важнейшей составной части их образа жизни. В результате проведенных исследований был получен богатый эмпирический материал, который позволил С.Г.Струмилину выявить ряд нетривиальных закономерностей. Например, было выявлено, что в семьях рабочих-текстильщиков жена, работающая на фабрике, своим приработком добавляла к семейному бюджету меньше, чем в тех семьях, где она все свое время полностью посвящала ведению домашнего хозяйства [см.: 258. С.75].
С.Г.Струмилин и А.К.Гастев подробно рассматривали социологические факторы трудового поведения работников, производительности труда. Но если С.Г.Струмилин в своих работах в основном ориентировался на макросоциологию (народнохозяйственный уровень), то А.К.Гастев - на микросоциологию (уровень отдельного работника и трудового коллектива).
Появились первые работы, выполненные по исследованию структуры рабочего класса (С.Г.Струмилина, Ф.Н.Заузолкова, А.Г.Рашин).
Большое внимание уделялось также изучению крестьянства. Исследователей интересовали как проблемы его внутреннего расслоения, так и имевшее место расслоение по отдельным группам и регионам (Ф. Казанский. С.Г. Струмилин,Л.Н.Крицман и др.).
Следует отметить, что высокий уровень развития в это время достигла и сельская социология (А.С.Говоров, А.М.Большаков, Н.А.Росницкий, Я.А.Яковлев, А.И.Хряшева, Я.Д.Кац, А.И.Гайстер и др.). В 1923 и 1924 гг. специально по решению XI съезда при ЦК партии была создана комиссия, которая провела в разных концах России ряд обследований. Проведенные исследования имели не только теоретическое, но и непосредственно практическое значение.
В связи с задачами индустриализации, развития науки, культуры и образования ряд исследователей посвятили свои работы изучению интеллигенции (А.Б, Шевелева, Л.Минц, И.Булатников, Н. Зимин и др.).
В 20-е годы стали широко проводиться исследования бюджета времени трудящихся во всех сферах общественного производства. Благодаря этим исследованиям появилась возможность не только развивать сознательное отношение к временным характеристикам человеческой жизни, улучшать самоконтроль, способствовать большей рационализации жизненных процессов, но и на основе полученных результатов делать научно обоснованные рекомендации, направленные на изменение трудовой и социальной жизни изучаемых групп.
В течение 1922-1934 гг. было изучено более 100 тыс. суточных бюджетов времени разных слоев населения и на основе этого опубликовано около 70 работ по этой проблеме (С.Г.Струмилин, Я.В.Видревич, В.С.Овсянников, В. Михеев и др.).
Специально по заданию ЦК РКСМ в 1924-1925 гг. были проведены исследования бюджетов времени комсомольских активистов, пионеров и школьников. Для изучения бюджета времени детей и подростков даже специально был создан педагогический отдел в научно- педагогическом институте, руководить которым был назначен М.С.Бернштейн (М.С.Бернштейн, А.М.Гельмонт, Н.А.Бухгольц, Н.Н.Иорданский и др.).
Особое внимание уделялось исследованию проблем молодежи, наиболее важной в этот период была проблема труда молодежи. Благодаря проведенным социологическим исследованиям Советское государство приняло ряд специальных решений, направленных на преодоление существующих проблем. Для подростков 16-18 лет был ограничен рабочий день до 4-6 часов на предприятии, а в условиях ремесленного труда до 6 часов. Оплата за 4- и 6-часовой рабочий день шла им как за полный 8-часовой.
Запрещены были ночные и сверхурочные работы [см.: 276]. Перестали принимать на работу детей моложе 14 лет, а для их жизнеобеспечения было отпущено 50 млн. рублей, которые распределили по школам. Для граждан до 16 лет была ликвидирована трудовая повинность, определен был список вредных работ, на которые молодежь не допускалась, и для молодых рабочих моложе 18 лет установлен месячный отпуск [см.: 32. С.29-30].
Началась переориентация молодежи на образование и профессиональную подготовку. А это, в свою очередь, привело к необходимости проведения исследований, направленных на изучение жизненных планов молодежи, выяснения причин выбора будущей профессии, а также изучения их быта и социального состава (Я.Д.Кац, Б.Б.Коган, М.С.Лебединский, А.И.Колодная и др.).
Уделялось внимание и изучению условий жизни, материального положения различных категорий населения в послереволюционный период. Специально для этого с 1918 по 1929 гг. Центральное бюро статистики труда проводило регулярные исследования быта рабочих. Эти исследования являются правдивой летописью глубоких социальных процессов того времени, радикально изменивших быт советских рабочих (Г.С.Полляк, А.М.Стопани, Е.О.Кабо, Я.Д.Кац, А.Н.Татарчуков, И.Н-Дубинская и др.). Полученные данные использовались не только в научной работе, они оказывали также большую помощь статистическим и планирующим органам при разработке плановых заданий, изменении цен, налогов и т.д.
На основе материалов переписи населения 1920 и 1926 гг., экспедиционных демографических обследований проводились исследования по социальным проблемам народонаселения (Т.Я.Ткачев, З.Г.Френкель, Л.Л.Паперный, Б.Я.Смулевич. С.А.Новосельский, В.В.Паевский, А.И.Го-зулов, И.НДубинская и др.).
Конкретные социологические исследования проводились и по проблемам брака и семьи (А.ВЛуначарский. А.М.Коллонтай, И.Г.Гельман. С.Я.Вольфсон и др.). Значимость этих работ заключалась в том, что в них, в отличие от широко распространенного в марксистской социологии в 20-30-е годы абстрактного теоретизирования, часто скатывающегося до простой схоластики, делались попытки сочетать как теоретический, так и эмпирический анализ. С.Я.Вольфсон считал делом чести марксистской мысли создать марксистскую социологию семьи.
Следует остановиться на развитии социологической мысли в искусствоведении. Так, в Институте истории искусства в 1924 г. был создан сектор социологии. А в Академии материальной культуры, по инициативе Н.Я.Марра, организована комиссия по социологии искусства.
Было проведено большое количество исследований, направленных на изучение средств массовой информации, а также связанных с проблемами образования и воспитания. Изучалось общественное мнение, интересы читателей, а также зрителей театра и кино (М.Загорский, В.Федоров, П.ИЛюблинский, М.А.Смушкова, Я.М.Шафир, А.Д.Ав-деев, А.А.Бардовский, А.В.Трояновский, Р.И.Егизаров. С.Ауслендер, А.М.Гельмонт и др.). Проводимые исследования оказывали большую помощь государственным организациям в ликвидации неграмотности и культурной отсталости трудящихся.
Интересные идеи о связи педагогики и социологии были высказаны А.В. Луначарским. В своей статье "Социологические предпосылки советской педагогики" (1927) он писал: "Марксист-педагог является необыкновенно типичной фигурой марксиста-социолога вообще. Марксист-педагог не смеет шага ступить без социологического образования, без социологической оглядки, они нужны ему отнюдь не в меньшей степени, чем знакомство с педологией или рефлексологией, чем знакомство с методикой и т.д." [158. С.191]. Изучением теоретических вопросов взаимодействия социологии и педагогики в 20-е годы занималась и Н.К.Крупская.
Тесная связь теории и прикладных исследований на стыке педагогики и социологии привели к тому, что они поднялись на новый, более качественный уровень, чем во многом определяется их актуальность в другие периоды развития общества, требовавшие реформы школьного образования. Среди исследований, проведенных на стыке педагогики и социологии, наиболее интересными были работы, осуществленные коллективом 1-й Опытной станции по народному образованию под руководством С.Т.Шацкого.
Ряд работ был посвящен изучению религиозности и антирелигиозных установок населения (Е.Ф.Федоров, А.И.Клибанов. С.Я.Вольфсон и др.).
Проводились исследования и в области социологии преступности (В.Куфаев, Е.Тарновский. С.Укше, А.Пионтковский, Т.Кремлева, Г.Манне, Б.Змиев и др.).
Необходимо отметить, что, несмотря на наличие в исследованиях, проведенных советскими социологами-марксистами, ряда недостатков (слабая разработанность программ, понятийного аппарата, частые нарушения в методике сбора первичной информации и др.), все же они имели большую научную ценность и внесли большой вклад в развитие социологии.
Итак, в 20-30-е годы появляются первые зачатки различных отраслевых социологий, и широкое распространение получило проведение эмпирических исследований. Вышеизложенное ясно показывает, что эти годы с полным на то правом можно назвать периодом становления конкретных социологических исследований в СССР.
Но уже в конце 20-х - начале 30-х гг. социологические исследования начинают свертываться. Режим личной власти не нуждался в социологии, науке, которая раскрывала противоречия общественных процессов широкого социального и локального характера. Тоталитарная система не считала нужным их изучать. Например, проведенные в 20-е годы социологические исследования по вопросам развития села для органов, принимающих политические решения, были связаны с тем, что политическое руководство интересовало: капиталистический или социалистический характер будет носить развитие деревни. В 30- е годы данные исследования уже были прекращены, чтобы скрыть тот факт, что "большой прыжок вперед" и "победа социализма" не были достигнуты. С этим связаны также систематические фальсификации и засекречивания статистических данных.
Социология объявляется буржуазной наукой (т.е. лженаукой), а термин "социология" полностью изымается из употребления. Это приводит к тому, что социология не просто прекращает существование на 30 лет в нашей стране, а даже отбрасывается назад. Социологи, в какой-то мере их можно назвать вульгарными, стали выпускать брошюры о "счастливой жизни в колхозе X" или о "социалистическом преобразовании трудовой жизни в ходе первых пятилеток".
В отличие от истории, главная задача которой заключалась в оправдании роли партии как единственного носителя исторической истины и подтверждении правильности проводимой линии на практическую реализацию исторических закономерностей, социология в нашей стране в то время так и не смогла достичь статуса "полноценной" науки. В связи с этим польский философ Адам Шафф дал следующее интересное определение одному из важнейших сталинских принципов: "Важно не то, что люди думают, а то, что они должны думать" [см.: . С.99].
В то время возник своеобразный треугольник, который как бы стал перекрывать все социальные науки: исторический материализм, диалектический материализм и политическая экономия. Социология стала служанкой этих наук и уже определялась как "применение материалистической философии и диалектического метода к исследованию общества и выработке законов общественного развития". При этом все эмпирические данные, получаемые социологией, не должны были противоречить законам и постулатам указанных трех наук. А все исследования социальной структуры должны были обосновывать постепенное стирание различий между классами и социальными группами.
В проведенной в 1929 г. Институтом философии Коммунистической академии дискуссии по проблемам философии и социологии проявилась полная "теоретическая" переориентация взглядов социологов и философов на социологию, уже никто не считал, что исторический материализм - это социология марксизма, 30-е годы - это время окончательного утверждения марксизма в качестве идеологической основы общества. Социология объявляется философской наукой, и начинается ее упадок. Теоретической предпосылкой разгрома социологии было появившееся утверждение, что "исторический материализм это и есть социология марксизма", а это автоматически вело к выведению конкретно- социологических исследований за пределы социологии, так как они были несовместимы со спецификой философской теории. Практической предпосылкой, как уже подчеркивалось, было господство идеологии тоталитаризма.
Большое влияние на упадок социологии в 30-е годы оказала искусственная драматизация социально-политической ситуации внутри страны: насильственная коллективизация, кровавое раскулачивание, массовые репрессии. Вместо изобилия наступил голод, в связи с чем у власти исчезла потребность в объективном анализе социальной действительности. Наоборот, возникла совершенно другая потребность - доказать несуществующее, провозгласить черное белым, и наоборот, а с помощью конкретных социологических исследований практически невозможно было выдать черное за белое. Если экономическая наука в основном опиралась на обобщенные статистические данные, которые предварительно подвергались обработке, то социологи обращались со своими вопросами (анкеты, интервью) непосредственно к населению и, если были соблюдены все методические требования, получали максимально правдивую, не искаженную ничьим посредничеством информацию. Это создавало определенную опасность для власти, которая начинала широко использовать цензуру, препятствующую проведению социологических исследований.
Нравственная обстановка, которая возникла после дискуссий 20-30-х гг., привела к тому, что многие исследователи-обществоведы вынуждены были либо отойти от разработки актуальных проблем развития общества, например, переключиться на область истории философии и социологии, то есть занять позицию пассивной обороны, либо комментировать "непререкаемые истины", которые изрекал "отец народов". Были и такие ученые, которые пытались, несмотря ни на что, отстаивать научный дух марксизма, творчески использовать его при анализе социальных процессов, но их судьба в основном трагична. Тоталитарный характер политической власти, жесткое подавление всех форм инакомыслия вне партии, недопущение разнообразия мнений внутри нее - все это привело к остановке развития и застою обществознания. "Каток тоталитаризма, - как пишет И.А.Голосенко, - прокатился по личным судьбам многих отечественных социологов, по самой науке в целом, по ее контактам с другими национальными ветвями знания" [53. С.52].
В конце 30-х годов на судьбу социологии сильно повлияла канонизации выдвинутых И.В.Сталиным различных теоретических положений. Он "упразднил" в директивном порядке существующее самостоятельное положение социологии и попытался даже теоретически обосновать свои действия. В 1938 г. им для "Краткого курса истории ВКП (б)" был написан раздел "О диалектическом и историческом материализме". В нем целая область научного социального знания - исторический материализм - была "зачислена" в разряд философского знания. Это привело к тому, что важнейшие составные части социологии стали рассматриваться только на философском, Т.е. абстрактно-теоретическом уровне, а конкретные социологические исследования процессов, явлений социальной жизни были полностью прекращены, как и дальнейшие разработки методов таких исследований. Таким образом, в период культа Сталина социология была занесена в "черный список" буржуазных наук и запрещена.
Отношение к социологии в период с 30-х по конец 50-х гг. как к "буржуазной лженауке", именно такое определение давалось ей в некоторых словарях того времени, было обусловлено, во-первых, тем, что в обществе в это время необходимо было многое скрывать, не допускать публикования истинного положения дел, а во-вторых, тем, что за рубежом шло активное развитие социологии.
Социология была запрещена, но это не означало, что она полностью и бесповоротно умерла, образно говоря, душа в ее теле продолжала теплиться. Просто социология в это время находилась как бы в "коматозном состоянии". Во-первых, объявленный запрет сбора разного рода социальных данных распространялся исключительно на открытое использование полученной информации в печати и научной работе. Сбор и анализ разнообразных сведений об обществе и частной жизни населения продолжался, просто проводимые обследования стали носить секретный характер и были связаны с произволом и политическими репрессиями. Собранные по закрытым каналам данные обобщались и доводились до сведения директивных органов для принятия соответствующих мер по управлению страной. Сбором информации занимались как партийные органы, так и органы госбезопасности. Для получения необходимой информации проводились анкетные опросы, использовались данные переписей населения, сеть осведомителей (включенное наблюдение) и т.д. Несмотря на то, что проводившиеся закрытые обследования имели не научную, а сугубо "прикладную" цель - осуществление политического контроля, их результаты все-таки, в основной своей массе, представляют собой объективный исторический источник [см.: 16. С.31-32].
Во-вторых, вскоре после окончания Великой Отечественной войны, осенью 1946 года, в Институте философии Академии наук был создан социологический сектор, под руководством М.П.Баскина. Главная цель сектора заключалась в изучении и критике зарубежных социологических концепций. Результаты работы сектора не заставили себя долго ждать, вскоре в научной и политической периодике начали появляться статьи, содержащие анализ и критику западных социологов. Авторами статей были Г.Ф.Александров, Ю.П.Францев, М.П.Баскин. А к концу 40-х гг. уже окончательно сложился своеобразный жанр "критики буржуазной социологии" [см.: 16. С.31-32].
Благодаря проведению тщательного реферирования работ западных социологов в нашей стране началась интенсивная рецепция37 западной общественной мысли. "Критиками" был в основном, как отмечает Г.С.Батыгин, интеллектуальный бомонд. Чтение западных книг и периодической печати в то время из-за существующей цензуры было недоступно для большинства простых научных работников и преподавателей. Именно поэтому сложившийся в конце 50-х гг. контингент социологов-профессионалов состоял, в основной массе, из людей, владеющих английским языком и имеющих возможность ознакомиться с работами западных ученых в оригинале [см.: 16. С.32-33].
В монографиях по историческому материализму, изданных в период между 30-ми и 60-ми годами, социальные явления и процессы анализировались предельно идеологизированно на крайне общем абстрактно-теоретическом уровне, в полном отрыве от реальной жизни. В это время в науке об обществе господствовали догматизм38 и схоластика39.
Пятый этап (конец 50-х - 90-е гг.). Только в конце 50-х - начале 60-х годов, во время хрущевской "оттепели", снова положительно заговорили о социологии, так как возникла необходимость в более эффективном управлении социальными процессами во всех сферах общественной жизни. Очень трудно быть беспристрастным при восстановлении истории социологии этого периода. Во многом это связано с тем, что непосредственные участники и свидетели того, как все это происходило, живут и здравствуют, а их воспоминания часто противоречат тем официальным документам, которые хранятся в архивах, и тем данным, которые публиковались в периодической печати и других печатных источниках того времени. Поэтому ниже штрихами будут обозначены только основные вехи процесса институционализации социологии, начавшегося в конце 50-х годов, которому так же, как и всей истории социологии, были свойственны свои взлеты и падения.
На положение социологии в нашей стране кардинально повлияла начавшаяся после XX съезда КПСС десталинизация общества. С этого времени начинается новый период в развитии социологии, так называемое "второе рождение" социологии как науки в нашей стране. Период с начала хрущевских реформ до 1972 г., "разгрома" ИКСИ, по мнению Г.С.Батыгина, можно назвать периодом " социологического ренессанса " [см.: 16].
"К началу "второго рождения" советской социологии, - отмечает И.В.Бестужев-Лада, - на заре хрущевской "перестройки", в середине 50-х, годов марксистско-ленинское обществоведение было выстроено в следующих боевых порядках: центр - диамат и надстроечный над ним истмат; одно крыло - политэкономия, другое - научный коммунизм (из части истмата, специально отторгнутый от него для симметричности известной марксистской триады). И все это не имело никакого отношения к науке, если понимать под ней одну из форм общественного сознания, сводящуюся к производству новых знаний. Скорее это относилось к двум другим формам - мировоззрению (философии) и вере (в данном случае квазирелигии" [см.: 17. С.186].
Как вспоминает В.Н.Шубкин: "Появление социологии, начало "конкретных социальных исследований" после смерти Сталина и XX съезда КПСС были неожиданными. И для власть предержащих, ибо она возникла не по велению сверху, как это было с научным коммунизмом, историей партии, истматом, а снизу. Возрождение социологии было сюрпризом и для западных политологов, советологов и социологов" [см.: 310. С.69].
Первой ласточкой стала статья В.С.Немчинова "Социология и статистика", опубликованная в 1955 г. в шестом номере журнала "Вопросы философии", за ней последовал его доклад на заседании Президиума Академии наук СССР 23 декабря 1955 г. [см.: 16. С.35]. Именно с легкой руки В.С.Немчинова в "железобетонной фаланге сплошных догматов", как указывает И.В.Бестужев-Лада, наметилась первая подвижка. Логика его рассуждений была проста, если на базе плохой буржуазной политэкономии проводятся многочисленные конкретные экономические исследования, которые приносят миллиарды долларов чистой прибыли, то почему бы на базе хорошей марксистско-ленинской политэкономии тоже не начать проводить подобного рода исследования, которые могут приносить большую прибыль в рублях для нашей страны. Конечным результатом двадцатилетней псевдонаучной "грызни" стало создание ЦЭМИ [см.: 17. С.186].
Вторая подвижка была начата с легкой руки А.А.Зворыкина. Рассуждая по тому же принципу, он поставил вопрос, если на базе плохой буржуазной философии ведутся конкретные социологические исследования, дающие миллиарды долларов чистой прибыли, то почему же на базе хорошего истмата нельзя тоже начать проводить аналогичные, приносящие большую прибыль исследования. В данном случае, результатом более десятилетней "грызни" стало создание ИКСИ [см.: 17. С.186-187].
Основным переломным моментом в институциояализации социологии в нашей стране стало участие советской делегации, во главе с директором Института философии П.Н.Федосеевым, на III Всемирном социологическом конгрессе "Социальные изменения XX века", проходившем в Амстердаме с 22 по 29 августа 1956 г. Советская делегация впервые приняла участие в конгрессе Международной Социологической Ассоциации (МСА), основанной под покровительством ЮНЕСКО в сентябре 1949 г. в Осло. Результатом данной поездки которая состоялась, несмотря на сопротивление ЦК [см.: 184. С.95], стало осознание важности и необходимости проведения социологических исследований [см.: 209. С.580-586], необходимости международного сотрудничества социологов [см.: 209. С.586- 587], а также целесообразности создания в нашей стране социологического общества, так как это являлось необходимым условием для вступления в Международную Социологическую Ассоциацию [см. подробнее: 209. С.574-579]. Также это привело к тому, что в 1957 г. впервые высказывается мысль о необходимости создания специализированного печатного органа, который освещал исследование социологических проблем [см.: 209. С.600].
Большое значение на становление социологии сыграла статья немецкого социолога Ю.Кучинского "Социологические законы", которая была опубликована в 1957 г. в пятом номере журнала "Вопросы философии". В своей статье автор поставил вопрос о необходимости различения законов исторического материализма и социологических законов и предложил свое их толкование. Это положило начало очень живой дискуссии о соотношении исторического материализма и социологии, которая нашла свое отражение как на страницах теоретических журналов, так и в монографической и иной литературе по обществоведению.
С 6 по II января 1958 г. в Москве состоялась Международная конференция социологов, которая была организована ЮНЕСКО и Международной Социологической Ассоциацией. Официально конференция именовалась "Вторая конференция круглого стола по социологическим аспектам мирного сотрудничества" [см. подробнее: 209. С.588-598]. В совещании принял участие сам президент Международной Социологической Ассоциации - Ж.Фридман. Целью совещания с советской стороны была попытка установить сотрудничество с международным социологическим сообществом. П.Н.Федосеев выступил на совещании с докладом "Проблема мирного сосуществования в социологических исследованиях и преподавании". Данный доклад, по мнению Г.С.Батыгина, был своего рода революцией, так как в нем было сказано о значительной роли социологических исследований, которую они играли в марксизме [см.: 16. С.34].
В июне 1958 г. была создана Советская социологическая ассоциация (ССА), и уже в октябре 1958 г. Советский Союз вступил в Международную Социологическую Ассоциацию. ССА была создана Президиумом Академии наук СССР. Президентом ассоциации был избран Ю.П.Францев, вице-президентом Г.В.Осипов [см.: 184. С.95]. Появление ассоциации было обусловлено необходимостью выхода на международную арену для ведения идеологической борьбы на этом уровне. Первоначально выезжающая раз в четыре года делегация в основном представляла собой полтора десятка ортодоксальных марксистов, идеологических бойцов, яро доказывающих всем преимущества марксизма-ленинизма. Только после того как руководителем ассоциации стал Г.В.Осипов (1962-1972), а вице-президентами В.А.Ядов, В.Н.Кудрявцев, ЮА.Замошкин В.Н.Шубкин и др., в своей деятельности она стала уделять внимание и внутренним нуждам [см.: 310. С.78]. Советская социологическая ассоциация создавалась как "добровольное объединение научных и общественных институтов, занимающихся исследованием социологических проблем" [цит. по: 209. С,6001.
Знаменательным фактом, характеризующим изменение отношения к социологии, является издание в 1958 г. книги Г.Ф.Александрова "История социологии как наука" (М., 1958). Впервые за многие десятилетия термин "социология" был вполне легально употреблен вместе со словом наука.
Все вышеперечисленные события способствовали тому, что с 60-х годов в нашей стране начал восстанавливаться статус социологии как социального института, вновь были возобновлены и стали активно проводиться конкретные социологические исследования.
В этот период начали формироваться крупные структурные образования, занимающиеся вопросами социологии. В 1960 г. в Институте философии АН СССР было создано первое в стране социологическое подразделение - сектор исследований новых форм труда и быта (позже Отдел конкретных социологических исследований). Руководителем был назначен Г.В.Осипов. Сектор занимался изучением трудовых коллективов московских и горьковских заводов, а также подготовкой обзорных трудов по социологии. Параллельно эмпирические исследования проводились в Ленинграде, под началом В.А.Ядова и А.Г.Здравомыслова изучалось отношение к труду ленинградских рабочих. Подобного рода исследование начали проводить также и уральские социологи [см.: 123. С.28, 16. С.35]. Результаты исследований были опубликованы в середине 60-х годов, став классическими работами в этой области.
В начале 60-х годов была создана Лаборатория социологических исследований при Ленинградском государственном университете, организатором и руководителем которой стал В.А.Ядов. Вслед за этим во многих университетах и институтах разных городов (Москва, Ленинград, Свердловск, Пермь, Казань и др.) начали возникать социологические и социально-психологические лаборатории.
Практически именно в рамках ССА, как отмечает Г.В.Осипов, был поставлен вопрос о самостоятельности социологии. "Впервые такая постановка, - вспоминает он, - была обозначена мною в журнале "Социальные исследования" (1965 год), затем подхвачена американцами, которые, ссылаясь на журнал, подчеркивали значимость того факта, что социология в России признана самостоятельной наукой. Однако не все выдерживали напор П.Федосеева, Ф.Константинова и других, отождествлявших социологию с историческим материализмом. Среди ученых шло расслоение, были всяческие попытки изобрести различные формы, в которые можно было запрятать социологию как таковую. Был жуткий нажим, чтобы отождествить ее с научным коммунизмом (А.М.Ковалев), с обществоведением (В.Ф.Халипов). Затем - это наступил уже следующий этап - социологию объявили прикладной дисциплиной, теоретическую же вообще как бы вынесли за рамки науки. И стали институционализировать социологию именно как прикладную. Многие ученые пошли на это. Я же всегда придерживался той точки зрения, что социология является самостоятельной наукой" [см.: 184. С.96-97].
К 1965 г. наибольшее распространение получила точка зрения, что социология - это наука о законах и движущих силах развития общества, а её предметом выступало исследование исторически сменяющих друг друга общественных формаций, общественных закономерностей (закономерностей развития и становления социальных отношений людей, а также различных форм их взаимодействия). Естественно, данная точка зрения на социологию полностью отождествляла ее с историческим материализмом, а методы социологии - с диалектико-материалистической методологией.
Но отождествление социологии с историческим материализмом не могло объяснить активного появления самостоятельных направлений социологических исследований. Социологические исследования задействовали понятийный аппарат социологии и постепенно расширяли сферу теоретического социологического знания. Для дальнейшего широкого развертывания эмпирических исследований необходимо было в первую очередь реабилитировать социологию. Кроме этого, данный подход не устраивал многих ученых потому, что отрицалась самостоятельность социологии как науки. Ученые стали делать разные попытки, чтобы найти какой-то компромиссный вариант между тем, что должно быть, и тем, что существует на самом деле. В результате был признан приемлемым только один способ - объявить, что исторический материализм это собственно социология, а саму социологию рассматривать только как проведение прикладных исследований.
Это привело к тому, что сложилась парадоксальная ситуация. С одной стороны, социологические исследования получили законные права гражданства, а с другой стороны, социология как наука не признавалась. В научном обиходе под социологией было принято понимать науку, которая занимается только проведением конкретных социологических исследований.
В 60-е годы прошел ряд дискуссий, направленных на выяснение предмета социологии, главным образом они были нацелены на доказательство того, что социология не противоречит марксистской философии и марксистскому мировоззрению. В связи с этим основное внимание было обращено на выяснение соотношения социологии с историческим материализмом, соотношения их методов. Данные дискуссии имели идеологическую направленность, нередко происходило смешивание понятий общественной науки и идеологии, хотя это совершенно разные сферы духовной деятельности.
В качестве знаменательной вехи среди прошедших в 60-е годы дискуссий особо следует отметить дискуссию "О структуре социологической теории", состоявшуюся 15-16 мая 1968 г. в Московском государственном университете им.М.В.Ломоносова, в которой приняли участие профессора и преподаватели данного университета, а также преподаватели других научных и учебных заведений страны.
В 1968 г. в шестом номере журнала "Вопросы философии" была опубликована статья А.М.Румянцева и Г.В.Осипова "Марксистская социология и конкретные социальные исследования", в которой обосновывалась необходимость выделения нескольких уровней социологического знания.
Решающее значение в решении вопроса сыграло опубликование в 1972 г. в четвертом номере журнала "Коммунист", официальном органе ЦК КПСС, статьи Г.Е.Глезермана, В.Ж.Келле и Н.В.Пилипенко "Исторический материализм - теория и методология научного познания и революционного действия". Разработанная трехуровневая концепция социологии была официально признана. Структура социологии выглядела следующим образом:
- общая социологическая теория как философская наука (исторический материализм), она являлась методологической основой всего обществознания;
- частные социологические теории (они рассматривались как разделы научного коммунизма, также считающегося философской наукой);
- конкретные социологические исследования выступали в качестве прикладного инструментария сбора эмпирической информации.
Общая социологическая теория, то есть исторический материализм, задавала типовой способ построения частносоциологических теорий, а они, в свою очередь, опирались на обобщение социальных фактов. Конкретные социологические исследования отождествлялись с социологическим опросом, в основном анкетированием. Поэтому под социологом понимали человека, "бегающего с анкетами".
Данная трехуровневая концепция стала своеобразным компромиссом, получилось некое полуфилософское знание: социологическим исследованиям дали право гражданства, а социологии как самостоятельной науке - нет. Хотя эта концепция и способствовала утверждению статуса конкретных социологических исследований, в то же время она затруднила включение отечественной науки в мировой процесс развития социологии.
Несмотря на широкое распространение утверждения - исторический материализм есть общесоциологическая теория, многие ученые (В.А.Ядов, А-Г.Здравомыслов, Б.А.Грушин, Ю.АЛевада, В.Э.Шляпентох и др.) считали, что социология должна иметь свой собственный категориальный аппарат, так как для нее характерно рассмотрение общества в более специфических понятиях, чем философские абстракции. Кроме того, для социологии очень важно, чтобы ее понятия можно было соотнести с эмпирически проверяемыми фактами. Ученые понимали, что философия не в состоянии непосредственно перерабатывать данные общественной жизни, только социологии под силу осуществить эту задачу, используя свои соответствующие уровни. И только с помощью социологии можно решать проблему человека конкретно-исторически, а не абстрактно [см.: 233. С.351].
При анализе результатов проведенных конкретных социологических исследований в 60-х годах необходимо учитывать, что исследователям настойчиво рекомендовалось акцентировать внимание на "позитивных" сторонах социального развития общества и стараться игнорировать "негативные" стороны. В связи с этим многие труды социологов этого времени, вплоть до 80-х годов, носили "лакировочный" характер. Основная первичная социологическая информация, имеющая научную ценность, оседала в архивах. Часто тревожные сигналы социологов, полученные в результате социологических исследований (по проблемам отчуждения власти от народа, вызревания межнациональных конфликтов, разрушения природы и др.), во внимание не принимались и даже осуждались. Имели место случаи, когда исследователи за это даже наказывались в партийном или административном порядке [см.: 260. С.591.
В эти годы были проведены новые важные исследования, среди которых следует отметить исследования, посвященные проблемам крестьянства. Стали анализироваться реальные проблемы: неравенство уровня жизни в городе и селе, причины бегства крестьян из деревни, упадок крестьянской культуры и возрождение религиозности и т.п.
Но следует отметить, что в основной массе в проводимых в этот период работах анализировались лишь отдельные аспекты общественного развития: бюджеты времени трудящихся, влияние технического прогресса на образ жизни и т.д. Они были направлены на укрепление политической партии. В это время также большое распространение получает так называемое социальное планирование, Т.е. составление планов социального и экономического развития промышленных предприятий, колхозов, совхозов и некоторых городов.
Но, несмотря на тоталитарную идеологическую концепцию единения общества и искусственное отождествление социологии с историческим материализмом, в 60-е годы был сделан определенный рывок в развитии социологии. В этот период появилось много ярких ученых, среди которых наиболее известными не только в нашей стране, но и за рубежом стали Б.А.Грушин, И.С.Кон, Ю.А.Левада, Г.В.Осипов, А.Г.Харчев, В.Э.Шляпентох, В.Н.Шубкин, В.А.Ядов и др.
На смену первым исследованиям, которые в основной массе носили эпизодический характер, часто использовали не достаточно разработанную методику и технику социологического исследования, пришли целенаправленные и крупномасштабные социальные и социологические исследования. Был проведен ряд конкретно социологических исследований, направленных на изучение социальных проблем в разных сферах общества. Вышедшие работы имели не только узкоприкладное, но и большое теоретико-методологическое значение.
В середине 60-х годов появляется ряд работ, обобщающих итоги многих исследований. В 1964 г. выходит книга А.Г.Харчева "Брак и семья в СССР" (М., 1964), в которой автор обобщил широкий круг проведенных исследований социальных проблем брака и семьи. В 1965 г. был издан пятитомник избранных произведений С.Г.Струмилина. Заметным явлением в сфере социологии труда стали коллективные монографии "Копанка 25 лет спустя" (М, 1965), "Рабочий класс и технический прогресс" (М., 1967) под редакцией Г.В.Осипова и "Человек и его работа" (М., 1967) под редакцией А.Г.Здравомыслова, В.А.Ядова и В.П.Рожина. Эти работы оказали большое влияние на все последующие социологические исследования труда.
Большую роль в развитии социологии сыграло издание двухтомника "Социология в СССР" (М., 1966) под редакцией Г.В.Осипова. В этом труде были собраны результаты множества эмпирических исследований, проведенных в ряде областей и регионов страны. Исследования были направлены на изучение закономерностей, форм проявления, механизмов социального развития рабочего класса, совершенствование профессионально- квалификационного состава рабочего класса, а также подробно рассматривалось крестьянство, интеллигенция, социальные проблемы труда и отдыха, рабочего и внерабочего времени, города и деревни и др. Эта книга способствовала дальнейшему развертыванию эмпирических и конкретно-социологических исследований по важнейшим социальным проблемам советского общества. Данный труд был важным шагом на пути институционализации социологии в России.
В 1964 г. на философском факультете МГУ была создана кафедра конкретно-социологических исследований.
В 1966 г. в Ленинграде, как свидетельствуют документы, на базе философской кафедры Б.А.Чагина хотели создать Институт социологии. Кроме этого, в этом же году президиумом Академии наук СССР было принято, но так и осталось невыполненным, решение о создании институтов в Свердловске и Ленинграде [см.: 209. С.51].
В 1967 г. в Сухуми проходит совещание по количественным методам в социологии. В подготовке совещания приняли участие Ю.Н.Гаврилец, Ф.М.Бородкин, В.М.Квачахия, В.В.Колбановский. Руководил совещанием А.М.Румянцев, который здесь же на общем собрании Академии был избран ее вице-президентом {си.: 123. С.37).
Осенью 1967 г., по воспоминаниям И.В.Бестужева-Лады, существовала идея создать ЦИКСИ - Центральный институт конкретных социальных исследований. Об этом он узнал из беседы с академиком А.М.Румянцевым. Предполагалось, что ЦИКСИ будет состоять из 3 институтов: Института социологических исследований, который должен был возглавлять Г.В.Осипов, Института общественного мнения - Б.А.Грушин и Института социального планирования и прогнозирования - И.В.Бестужев-Лада [см.: 201. С.166].
Но в реальности было осуществлено другое. По решению Президиума АН СССР №509 от 14 июня 1968 г., на базе существующего Отдела конкретных социологических исследований в Институте философии Академии наук СССР был создан Институт конкретных социальных исследований (ИКСИ) в рамках Академии наук СССР [см.: 209. С.445-449]. Директором был избран академик А.М.Румянцев, заместителями директора - Ф.М.Бурлацкий и Г.В.Осипов [см.: 123. С.37]. Хотя день принятия приведенного выше постановления считается официальной датой образования нового учреждения, основные направления работы института были определены позже постановлением ЦК КПСС от 10 декабря 1968 г. (с 1972 г.- Институт социологических исследований; с 1990 г. - Институт социологии) [см.: 209. С.550]. Первоначально, по планам ЦК, институт должен был быть создан в рамках ЦК КПСС и быть закрытым. Но А.М.Румянцев, Г.В.Осипов и Ф.М.Бурлацкий разрушили эти планы, и институт вошел в систему Академии наук и стал открытым [см.: 184. С.102].
Создание Института конкретных социальных исследований знаменовало начало нового этапа в развитии и институционализации советской социологии. Период с 1968 г. по 1971 г. - это период своеобразного расцвета советской социологии [см.: 16. С.37]. Об этом периоде в настоящее время уже очень много сказано и написано [см. например: 209; 201; 17 и др.].
В 1970 г. в составе ИКСИ АН СССР был организован Центр изучения общественного мнения (ЦИОМ) во главе с Б.А.Грушиным. Центр провел только три всесоюзных опроса, так как уже в 1972 г. он был упразднен [см.: 57. С.214; 209. С.522-524].
Через некоторое время после образования ИКСИ были созданы отделы социологии в ряде институтов: во Всесоюзном институте системных исследований ГКНТ СССР и АН СССР (Москва), Институте экономики и организации промышленного производства СО АН СССР (Новосибирск), Институте социально-экономических проблем АН СССР (Ленинград), Институте экономики научного центра АН СССР (Свердловск) и др. В УССР, ВССР, Армянской ССР, Литовской ССР, Грузинской ССР и других союзных республиках были сформированы социологические подразделения [см.: 233. С.353].
Помимо этого, был создан ряд исследовательских учреждений - Институт социально- экономических проблем (ИСЭП) АН СССР, Научно-исследовательский институт комплексных социальных исследований Ленинградского университета, а также социологические отделы и лаборатории во многих институтах и вузах. В системе научных учреждений Академии наук СССР и академий наук союзных республик были сформированы научные подразделения, проводящие социальные исследования. Социальные и социологические исследования велись многочисленными социологическими лабораториями на предприятиях и производственных объединениях и созданными на общественных началах институтами и советами по социологическим исследованиям при партийных, комсомольских и других общественных организациях.
Развитие социологии в этот период, хотя и имело некоторые позитивные сдвиги, однако постоянно тормозилось и даже происходило усиление административно-бюрократического вмешательства в нее. Создание Института конкретных социальных исследований АН СССР, руководителем которого был назначен А.М.Румянцев и в который были привлечены лучшие кадры социологов-профессионалов, лишь на некоторое время изменило ситуацию с социологической мыслью в России. Сотрудники института, группа либеральных интеллектуалов, под воздействием решений XX съезда попытались обеспечить институту определенную автономность по отношению к советской власти. В институте начали проводиться многочисленные дискуссии, например, на семинарах Ю.АЛе-вады о немарксистской социологии [см.: 153].
О высоком престиже социологии в то время говорят данные о приеме в аспирантуру в ИКСИ. В 1968-1969 г. 51 человек подал заявление, а принято было только 29, при этом 15 человек - в очную аспирантуру. В декабре 1969 г. институту дополнительно было выделено еще II мест для аспирантов. В итоге к 1 января 1970 г. количество аспирантов в ИКСИ, вместе с прикомандированными из союзных республик, составляло 76 человек [см.: 201. С.171].
В университетах, а также в некоторых экономических вузах начали читаться спецкурсы по общей и прикладной социологии. В конце 70-х гг. для студентов и аспирантов уже были изданы первые учебные пособия по социологии и ее истории. Также в это время значительно увеличилось количество разного рода публикаций по социологии.
Но руководству страны социология была не нужна, так как она все время вступала в конфликт с ведомственным отношением к социальной сфере жизнедеятельности. Поэтому отмеченная "оттепель" не могла продолжаться долго. Последовало очередное наступление на социологическую науку. В этот раз, правда, к советским социологам репрессии не применялись. Была избрана другая тактика. Поводом для ограничения сферы социологического знания стали вышедшие весной 1969 г. "Лекции по социологии" Ю.А.Левады.
Ю.АЛевада в течение четырех лет читал этот курс лекций на факультете журналистики МГУ. Приглашен он был совершенно случайно, а так как до этого нигде такие лекции еще не читали, то это как раз его и привлекло [см.: 153. С.85]. Данный курс весной 1969 г. был опубликован в виде двух книжечек на ротапринте, тираж составлял около 1000 экземпляров. Шум вокруг этих "Лекций", начавшийся уже летом 1969 г., в основном был обусловлен идеологическим поворотом, наступившим после Пражской весны (введения советских войск в Прагу в 1968 г.). Началась волна "зажимов", которая дошла и до ИКСИ. Главной фигурой для критики в Институте являлся А.М.Румянцев. Правительству не нравилось, что во главе ИКСИ стоял главный либерал тех времен - А.М.Румянцев и что в Институте делались определенные вещи, отличающиеся от принятых тогда стандартов [см.: 153. С.86].
В записке МГК КПСС за подписью первого секретаря В.В.Гришина об итогах обсуждения "Лекций" Ю.АЛевады отмечены были следующие критические замечания: "Лекции не базируются на основополагающей теории и методологии марксистско-ленинской социологии - истмате и диамате. В них отсутствует классовый, партийный подход к раскрытию явлений социальной действительности, не освещается роль классов и классовой борьбы как решающей силы развития общества, не нашли должного отражения существенные аспекты идеологической борьбы, отсутствует критика буржуазных социологических теорий. Материал курса изложен абстрактно, в отрыве от практики коммунистического строительства. Имеются незрелые ошибочные формулировки, дающие повод для двусмысленного толкования важнейших политических вопросов" [201. С.172].
Например, жуткий скандал, как вспоминает Ю.АЛевада, разгорелся по поводу фразы, содержащейся в "Лекциях", "что в наше время личность подвергается разного рода давлениям - со стороны власти, массового общества, рынка, и танками пытаются ее задавить... Фраза эта была сказана в 1966 году и не заключала политического смысла. Но в 1969 году она была расшифрована как "чехословацкая" фраза, и отсюда шло многое. Потом стали говорить, что я допустил идеологические и политические ошибки. Или была в этой книжке страница, где сравнивались Гитлер и Сталин, причем достаточно сдержанно" [см.: 153. С.86-87].
В результате всего этого Ю.АЛевада был освобожден от обязанностей секретаря партийной организации ИКСИ АН СССР, выведен из состава партийного бюро. Ему был объявлен строгий выговор с занесением в учетную карточку. Ю.АЛевада был освобожден от работы по совместительству в МГУ и лишен звания профессора. Институт был обвинен в насаждении буржуазных теоретических концепций.
Вслед за этим, в декабре 1970 г. последовала критика книги "Моделирование социальных процессов" (М., 1968), которая вышла под редакцией и со вступительной статьей Г.В.Осипова [см.: 184. С.103]. Главная идея книги заключалась в обосновании самостоятельности социологии как конкретной науки. Все это стало причиной создания и проведения ряда высокопоставленных комиссий. Созданная и проведенная в марте 1971 г. в Институте комиссия отделов ЦК, МГК КПСС и Черемушинского РК КПСС выявила ряд "существенных недостатков" в работе Института, в результате чего была начата перестройка работы института. После всех этих событий в Институте некоторое время еще сохранялась неопределенная ситуация.
Отстранение А.М.Румянцева от руководства Институтом и назначение на должность директора с 1 мая 1972 г. М.Н.Руткевича - привело к массовому уходу сотрудников из института, уже 16 мая Ф.М.Бурлацкий был освобожден от должности в связи с переходом в Институт государства и права [см.: 209. С.556], затем 16 июня уволился Ю.АЛевада, в связи с переходом на работу в Центральный экономико-математический институт АН СССР [см.: 209. С.558]. В течение 1972-1974 гг. перешли в другие учреждения В.С.Ольшанский, И.С.Кон. В.Н.Шубкин, А.И.Пригожин, Н.ИЛапин, В.А.Ядов, Б.А.Грушин и др.
Постановлением Президиума Академии наук СССР от 13 июля 1972 г., в результате внутренней реорганизации и упразднения ряда научных подразделений [см. подробнее: 209. С.556-558; 562-565], Институт конкретных социальных исследований (ИКСИ АН СССР) был переименован в Институт социологических исследований (ИСИ АН СССР), и была изменена научная проблематика исследований. Стало невозможно публиковать работы в институте. только одним приказом от 28 июня 1972 г., как вспоминает Н.И.Лапин, был поставлен крест на 38 книгах [см. подробнее: 149. С.260; 209. С.559-561].
Таким образом, начался новый период деятельности института. Последующие директора Института - центрального академического учреждения - Т.В.Рябушкин и В.Н.Иванов - также продолжали линию, задаваемую отделом науки ЦК КПСС [см.: 76. С.794]. Институт на 16 лет снова вернулся в лоно "корректной линии". Количество публикуемых работ резко сократилось, а качество социологических исследований снизилось. Развитие социологии в стране снова было искусственно заторможено.
"Разгром" ИКСИ в 1972 г. положил конец "социологическому ренессансу". С 1972 г. до конца 1980-х гг. в истории советской социологии наступил "век серости". Такое образное определение данному периоду, не без веских на это оснований, дал В.Э.Шляпентох [см.: 16. С.23,38].
К обострению ситуации в социологии привело также и то, что ряд философов, занимающих видные административные посты в науке, встали на позицию отрицания исторического материализма как общей социологической теории, что вело к ограничению сферы социологического знания только прикладным уровнем. Таким образом, понятие "социология" опять оказалось под запретом и было заменено понятием "прикладная социология". Наличие теоретической социологии полностью отрицалось.
Только начавшаяся перестройка позволила преодолеть новое административно-приказное "вторжение" в социологическую науку. Большое значение сыграло принятое в июне 1988 г. Постановление ЦК КПСС "О повышении роли марксистско-ленинской социологии в решении узловых проблем советского общества". Был снят "запрет" на развитие теоретической социологии, осуждено административно-приказное вмешательство в развитие социологии. На общегосударственный уровень был поднят вопрос о дальнейшем развитии социологии как самостоятельной дисциплины и использовании социологических исследований при решении задач социально-экономического развития нашей страны. Была выдвинута задача развивать как теоретические, так и прикладные фундаментальные социологические исследования. Главным итогом, завершившим процесс институционализации социологии, было преодоление односторонних взглядов как на пред-
мет социологии, так и на ее место в системе общественных наук, то есть отказ от монополии философии на социальное познание общества. В номенклатуре научных специальностей "социология" была отделена от "философии". Таким образом, с конца 80-х годов началось полное признание и институционализация социологии как науки.
Большим и совершенно новым шагом в процессе институционализации социологии в России стало создание в конце 80-х годов Всесоюзного центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ). Активное участие в создании Всесоюзного (ныне Всероссийского) центра общественного мнения сыграла Т.И.Заславская, ставшая с 1988 г. директором, а затем и президентом данного центра. Т.И.Заславская с 1972 г. по 1986 г. была вице-президентом ССА и председателем ее Сибирского отделения. С 1986 по 1991 гг. она была выбрана президентом ССА, в связи с чем ей пришлось вернуться из Новосибирска в Москву и найти себе новое поле деятельность. Ю.АЛевада с момента организации Центра был заместителем директора, а с 1992 г. стал директором ВЦИОМа.
К концу 80-х годов количество научно-исследовательских секций, работающих в составе ССА, дошло до 29. Секции представляли собой основные направления социологических исследований, проводимых в то время в СССР [см.: 208. С.41].
В 1988 г. Институт социологических исследований был переименован в Институт социологии (ИС АН СССР). Переименование Института социальных исследований в Институт социологии символизировало окончательное признание социологии как самостоятельной науки. А назначение В.А.Ядова директором-организатором Института социологии было одной из важных акций по реорганизации советской социологии. Внутри института работа стала осуществляться в рамках двух направлений, одним направлением руководил В.А.Ядов, другим - Г.В.Осипов.
В 1991 г. в связи с распадом СССР решением Президиума Российской академии наук произошло разделение головного академического института ИСИ АН СССР на два самостоятельных учреждения: Институт социологии РАН и Институт социально-политических исследований РАН.
Итак, социология получила общественное признание. Это способствовало созданию ряда центров, специализирующихся на изучении общественного мнения и сдвигов в массовом сознании. В прессе начали систематически публиковать данные различных опросов и другую социологическую информацию.
Институт теории и истории социализма (раньше он был Институтом марксизма-ленинизма при ЦК КПСС) был преобразован в Российский независимый институт национальных и социальных проблем. Ряд учреждений и служб перешли на коммерческую основу. Среди них наиболее весомые: Vox Populi - служба профессора Б.А.Грушина и Институт независимых исследований в Санкт-Петербурге, руководитель В.М.Воронков [см.: 76. С.795].
Выявление особенностей развития отдельных регионов приводит к возникновению нового направления в социологии - регионологии, которая под руководством А.И.Сухарева оформляется в Институт регионологии (г.Саранск).
Организуются региональные центры социологических исследований. Один из ведущих среди них - Уральский центр (организатор и руководитель - Л.Н.Коган). Существенным является вклад этого центра в развитие теорий среднего уровня: социологии личности, социологии культуры, теории социальной структуры (Л.Н.Коган), социологии средств массовой информации (В.И.Волков), социологии молодежи (Ю.Р.Вишневский), социологии труда (Г.Е.Зборовский) - Екатеринбург, социологии семьи (Б.С.Павлов, Екатеринбург; А.А.Петраков, Ижевск), региональной социологии (Ф.С.Файзуллин, Уфа), социологии образования (Г.Е.Зборовский, Б.Ю.Берзин, Екатеринбург; Н.С.Ладыжец, Ижевск), социального планирования (Н.А.Аитов, Алма-Ата), социологии медицины (Э.М.Виноградова, Оренбург), социологии села (А.А.Разин, Ижевск) [см.: 28. С.117].
В конце 1987 г. в состав ССА входило 20 региональных отделений, она объединяла 6 тыс. индивидуальных и 13000 коллективных членов. Во всех союзных республиках, больших регионах и крупнейших городах СССР при участии ССА были созданы ее отделения.
Большим шагом в институционализации социологии было создание Российского общества социологов (РОС). Важная роль в создании этой новой структуры принадлежит Н.ИЛапину. Именно он в марте 1989 г. на Пленуме ССА выступил с предложением о создании Российского общества социологов. Это было обусловлено тем, что все республики к этому времени уже имели свои социологические общества, а Россия, одна из крупнейших республик, нет. Предложение было поддержано, и уже осенью состоялся первый учредительный съезд. Данный шаг был очень своевременным, так как буквально через два года произошел развал Союза. В связи с этим в 1992 г. Советская социологическая ассоциация прекратила свое существование, и все ее международные связи и обязательства перешли к Российскому обществу социологов. Первым президентом РОС, первоначально он избирался на 1 год, был Н.И.Лапин - 1990 г. В 1991 г. РОС возглавил А.Н.Зайцев, одновременно он создал и стал директором Калужского института социологии. В 1992 г. президентом был В.СДудченко, президент компании "Инновационные системы" в г.Одинцово. После этого вернулись к системе многолетнего президенства. С 1993 по 1997 гг. возглавлял РОС В.А.Ядов [см.: 149. С.266]. В настоящее время его президентом является В.А.Мансуров.
В 1991 г. состоялся Первый съезд советских социологов. На съезде были внесены изменения в устав и форму правления ССА. А также тайным голосование были избраны три сопрезидента ССА - В.А.Ядов, Ж.Т.Тощенко иА.Г.Здравомыслов [см.: 1].
Следует отметить, что распад СССР, естественно, привел к ослаблению связи между бывшими республиканскими ассоциациями. Поэтому большим шагом вперед было создание в феврале 1993 г. на основе ССА Профессиональной социологической ассоциация. На прошедшей в июне 1993 г. конференции "Многообразие интересов и институты власти" была принята Декларация о создании содружества социологических ассоциаций, президентом которой был избран А.Г.Здравомыслов, вице-президентом Г.А.Погосян (Армения) и К.Исаев (Кыргызстан).
В 1993 г. в Санкт-Петербурге было воссоздано Русское социологическое общество им.М.М.Ковалевского (РСО). Председателем комитета Общества является А.О.Бороно-ев. Цель создания Общества заключается в содействии развитию социологии и социологического образования в России, а также развитии научных контактов между российскими и зарубежными социологами [см.: 209. С.334].
Ведущие социологи страны внесли заметный вклад в изучение и решение проблем методологии и методики проведения конкретных социологических исследований. Следует выделить особую роль, которую сыграли в сфере методологии и процедуры социологических исследований В.А.Ядов, А.Г.Здравомыслов, Г.М.Андреева, Г.В.Осипов. Разработкой методики и техники конкретных социологических исследований также занимались и продолжают занимаются многие известные ученые: В.А.Устинов, А.Ф.Деев, И.М.Слепенков, Л.Я.Аверьянов, В.Г.Андреен-ков, Ю.П.Коваленко, Г.П.Давидюк, Ф.Э.Шереги, Л.П.Ве-ревкин, В.Н.Шаленко, В.Г.Гречихин, И.А.Бутенко, Г.С.Батыгин, В.П.Васильев, О.М.Маслова, Г.И.Саганен-ко, Ю.Н.Толстова, Г.Г.Татарова и др.
Ряд работ социологов был направлен на изучение проблем сельского хозяйства (Т.И.Заславская, В.И.Староверов и др.); рабочего и внерабочего времени (Б.А.Грушин, Г.А.Пруденский, Г.Е. Зборовский, Ю.Г.Швецов и др.); образования и культуры (В.Н.Шубкин, Л.Н.Коган, Д.Л.Константинов, Ю.Н.Давыдов, Ф.Р.Филиппов, А.Я.Куклин, Ю.В.Перов, М.Н.Руткевич, И.В.Бестужев-Лада, Л.Я.Рубина, Л.Г.Ионин, Л.И.Михайлова, Г.Е.Збо-ровский, Н.Г.Осипова, Ф.Э.Шереги, В.Г.Харчева, В.В.Сериков, В.Я.Нечаев, и др.); социальной структуры общества (О.И.Шкаратан, М.Н.Руткевич, В.Г.Подмарков, И.Н.Сиземская, Н.И.Лапин, В.В.Колбановский, В.И.Староверов, Т.И.Заславская, Р.В.Рывкина, Ф.Р.Филиппов, В.В.Радаев, З.Т.Голенкова и др.); образа жизни (А.В.Безруков, И.В.Бестужев-Лада, В.Н.Иванов и др.), а также на изучение общественного мнения, средств массовой информации и пропаганды (Б.А.Грушин, Л.Н.Коган, Р.А.Сафаров, Я.С.Капелюш, Ж.Т.Тощенко, В.А.Мансуров, Б.М.Фирсов и др.). По итогам многих проведенных исследований вышел ряд обобщающих трудов.
Дальнейшее развитие получили социология семьи (А.Г.Харчев, В.Б.Голофаст. С.И.Голод, М.С.Мацковский, В.А.Сысенко, А.И.Антонов, В.М.Медков и др.); социология личности (И.С.Кон, В.А.Ядов, А.Г.Харчев, Ю.А.Лева-да, В.Б.Ольшанский и др.); социология труда и промышленная социология (Ю.Н.Давыдов, В.Г.Подмарков, А.И.Пригожин, И.И.Чангли, Л.С.Бляхман, А.Г.Здравомыслов, О.И.Шкаратан, В.Я.Суслов, Н.И.Дряхлов, А.И.Кравченко, В.В.Щербина и др.).
Различные аспекты трудовой деятельности рассматривались в ряде социально-философских трудов такими учеными, как Р.И.Федосеев, Г.Е.Глезерман, А.Г.Здравомыслов, Р.И.Косолапов, Н.В.Марков, Ф.В.Константинов, Г.В.Осипов и др.
Определенные успехи были достигнуты в исследовании отечественной и зарубежной истории развития социологии (Г.Ф.Александров, А.М.Деборин, Б.А.Чагин, В.И.Клушин, В.П.Федотов, Г.В.Осипов, Е.В.Осипова, Г.М.Андреева, Ю.Н.Давыдов, И.С.Кон. В.П.Култыгин, И.А.Голосенко, А.Б.Гофман, Е.И.Кукушкина, А.Н.Елсу-ков, А.И.Кравченко, И.А.Громов, А.Ю.Мацкевич, В.А.Семенов, В.В.Сапов, Л.Г.Ионин, М.С.Ковалева, и др.).
Следует отметить, что процесс возникновения и оформления специальных социологических теорий еще не завершен, по мере углубления социологического знания и исследования все более новых явлений и проблем возникают новые специальные социологические теории. В последние десятилетия успешно развивается социология политики, социология права, социология досуга, социология организации, социология конфликта, социология девиантного поведения и др. Много статей и книг выходит в нашей стране по этим проблемам. Но так как подробное рассмотрение развития всех специальных социологических теорий и работающих в соответствующих областях знаний ученых не входит в задачу данной монографии (это тема отдельного изучения, причем каждой социологической теории отдельно), то остановимся на данном выше кратком перечислении [см. об этом подробнее: 252; 178].
В нашей стране долгое время не было налажено систематическое социологическое образование. Первые отделения прикладной социологии появились в 1984 г. в Московском университете на философском факультете и в Ленинградском университете на экономическом факультете. В Московском университете первое отделение социологии было создано на философском факультете. В 1989 г. состоялся первый выпуск профессиональных социологов. 25 человек было выпущено Московским университетом и 25 - Ленинградским. Это были первые выпускники, у которых в дипломе стояла запись: специальность - социология. Но это, как отмечает А.О.Бороноев, декан факультета социологии Санкт-Петербургского университета, была усеченная подготовка социологов, так как специальность называлась "прикладная социология" [см.: 256. С.15-16].
Социологическое образование, в полном смысле этого слова, по мнению А.О.Бороноева, началось в нашей стране только с 1989 г. [см.: 256. С.16). В этом году были образованы факультеты социологии в Московском государственном университете и Санкт-Петербургском университете.
Важным шагом в институционализации академической социологии стало массовое преобразование кафедр научного коммунизма, начавшееся в высших учебных заведениях в 1990-е гг. Университеты и институты, получив относительную свободу в формировании учебных программ, начали проводить сокращение общественнонаучных кафедр. Реальная угроза исчезновения нависла над почти тысячей кафедр научного коммунизма, для того чтобы выжить им срочно пришлось перепрофилироваться, менять свои учебные планы и переименовываться в новые кафедры: социологии, политологии или культурологии.
В начале 90-х годов социологию начали преподавать почти во всех вузах России, а также в некоторых гимназиях, колледжах, лицеях и среднеобразовательных школах. В настоящее время социологические факультеты и отделения имеются в 30 учебных заведениях, в т.ч. в Новосибирском, Томском, Омском, Алтайском университетах, Институте молодежи и т.д. Как видим, только в 90-е годы XX столетия в нашей стране начала налаживаться система подготовки и выпуска дипломированных социологов в России.
Специфика развития социологии в России повлияла на то, что в течение последних 40 лет всем отечественным социологам присваивались ученые степени кандидата и доктора философских наук. Степень же по социологии впервые появилась в нашей стране в 1990 г. Это произошло после того, как ВАК учредил шесть социологических специальностей.
С начала 90-х годов в России стали появляться новые социологические журналы и альманахи. С 1989 г. начал издаваться журнал "Философская и социологическая мысль" (на украинском и русском языках в Киеве). С 1991 г. выходит нерегулярно журнал "Социология", учредители - Институт социологии РАН и ЦЭМИ РАН. С 1992 г. издаются "Вопросы социологии", "Теория и история экономических и социальных институтов и систем" (Theory and History of economic and Social Institution and Systems - THESIS). С мая 1993 г. начал выходить Информационный бюллетень "Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения", он издается совместно Интерцентром и ВЦИОМом, а с 1994 г. - "Социологический журнал", учредителем которого является Институт социологии РАН. Следует также отметить выход в Сыктывкаре журнала "Рубеж. Альманах социальных исследований". Журнал "Социология: методология, методы, математические модели (4м)" был задуман как ежеквартальник, но наладить его регулярный выход сразу не удалось.
Начали издаваться различные словари и справочники по социологии. В связи с включением социологии как обязательной учебной дисциплины в учебные планы вузов появилось множество книг по социологии с подзаголовком "Учебное пособие по курсу", "Учебник" или "Курс лекций". Количество изданных в 1997 г. учебников и учебных пособий увеличилось в два раза по сравнению с 1995 г. [см.: 16. С.41). Они выпущены в свет вузовскими, центральными и периферийными издательствами, одни подготовлены отдельными авторами, а другие - коллективами. Все они очень разные как по объему и структуре, так и по качеству содержания.
В последние годы значительно облегчено знакомство с западной социологией. Издаются и переиздаются труды многих известных классиков: Э. Дюркгейм, М.Вебер, Р.Арон, Г.Тард, Н.Смелзер, П.А. Сорокин, М.М.Ковалевский, Н.И.Кареев и др. Начали выходить сборники текстов выдающихся зарубежных и отечественных классиков социологии. Эти работы знакомят читателей с материалом, пока еще недостаточно доступным в нашей стране.
Но, к сожалению, большинство названных работ вышло малым тиражом, поэтому, хотя список отмеченных книг кажется очень большим для такого маленького промежутка времени, на самом деле, они в ограниченном количестве имеются только в некоторых городских и вузовских библиотеках, а также в личных библиотеках преподавателей. Политическая нестабильность, всевозможные организационные и финансовые барьеры, возникшие в нашей стране, оказывают существенное влияние на развитие периодической социологической печати.
Таким образом, к настоящему времени в нашей стране сложился и признан статус социологии как самостоятельной науки, социология реабилитирована политически и идеологически, признана ее важная роль в решении социальных проблем. Крупные ученые-социологи стали привлекаться для разработки и экспертизы документов, имеющих важнейшее народнохозяйственное значение. Появился реальный шанс не только наверстать упущенное, но и преодолеть существующий сегодня разрыв в уровнях развития социологии в нашей стране и на Западе.
Перед социологами поставлена задача перейти от изучения отдельных сторон жизнедеятельности общества, анализ которых не отличался глубиной и зачастую носил эпизодический характер и проводился недостаточно развитой методикой и техникой, к проведению фундаментальных и целенаправленных социологических исследований. То есть перед социологами открылись широкие возможности для творческой работы.





Глава 2 СОЦИОЛОГИЯ КАК НАУКА ОБ ОБЩЕСТВЕ
2.1. Предмет и основные категории социологии
Изучение любой науки начинается с выяснения ее предмета, основного категориального аппарата, структуры, функций, места и роли в системе наук и жизни общества. На протяжении века предмет социологии непрерывно менялся. Шло как уточнение его, это выразилось в отделении социологии от философии, так и рост числа концепций теоретической социологии. Сейчас существуют более 100 определений социологии, предложенных наиболее крупными специалистами в этой области науки. Основополагающим, при всем этом многообразии, остается то, что социология - это наука об обществе.
Рассмотрим некоторые определения, которые можно встретить в нашей литературе. В "Кратком социологическом словаре" (М., 1989) указано, что социология - "наука о законах становления, функционирования, развития общества в целом, социальных отношений и социальных общностей" [136. С.336]. В "Философском энциклопедическом словаре" (М., 1983) дано следующее определение социологии - это "наука об обществе как целостной системе и об отдельных социальных институтах, процессах и группах, рассматриваемых в их связи с общественным целым" [284. С.640]. Авторы монографии "Социология" (руководитель авт.кол. - Г.В.Осипов) (М., 1990) указывают, что "социология - это наука об общих и специфических социальных законах и закономерностях развития и функционирования исторически определенных социальных систем, наука о механизмах действия и формах проявления этих законов и закономерностей в деятельности личностей, социальных групп, общностей, классов, народов" [251. С.25]. Более подробное определение дает В.А.Ядов: "Социология - это наука о становлении, развитии и функционировании социальных общностей и форм их самоорганизации: социальных систем, социальных структур и институтов. Это наука о социальных изменениях, вызываемых активностью социального субъекта - общностей; наука о социальных отношениях как механизмах взаимосвязи и взаимодействия между многообразными социальными общностями, между личностью и общностями; наука о закономерностях социальных действий и массового поведения" [323. С.19-20].
Г.В.Осипов и С.М.Митина в заключительной главе учебника "История социологии в Западной Европе и США" (М., 1999), проведя анализ зарубежной литературы, рассмотрели основные направления и особенности современной западной теоретической социологии. Ими отмечены две тенденции, характерные для американской социологии, одна до 70-х годов, вторая после 70-х годов. Так, если, по свидетельству американских исследователей Ф.Баали и М.Мура, проанализировавших учебные пособия, изданные в США за двадцатилетний период, с 1951 по 1971 гг., было отмечено, что к началу 70-х годов имело место восемь подходов к рассмотрению предмета социологии как науки об обществе, а именно, им объявлялось следующее - "социальное взаимодействие, социальные отношения, групповая структура, социальное поведение, социальная жизнь, социальные процессы, социокультур-ные явления, человек в обществе" [81. С.511], то с 70-х годов появляется новая тенденция. Изучив американские учебные пособия по общей социологии и социологические словари, Г.В.Осипов и С.М.Митина приводят ряд определений социологии, характерных для современного периода времени. Социология - это "научное исследование человеческого общества и человеческого поведения"; "изучение человеческих существ в их социальном контексте"; "изучение: а) человека в группе; б) системы групповых ценностей и норм; в) групповых давлений (или вознаграждений) в их воздействии на человеческое поведение и предпочтения"; "научное изучение явлений, возникающих в процессе групповых отношений человеческих существ, изучение человека и его человеческого окружения в их отношениях друг к другу" [цит. по: 81. С.512] и т.д.
В качестве ключевых понятий в приведенных выше определениях выступают "человек", "человеческие существа", "человеческое поведение", то есть прослеживается явная тенденция перехода от "реализма" и "номинализма40, от имевшего место "натурализма" и "субъективизму". Появление новой тенденции во многом обусловлено кризисом структурного функционализма и возрастанием влияния в современной западной социологии таких направлений, как феноменологическая социология (Э.Тириакьян), символический интеракционизм (Дж.Мид), социальный бихевиоризм (Дж.Хоманс) и неопсихоаналитическая социология (Е.Слейтер) [81. С.512].
Теперь давайте рассмотрим, что является объектом и предметом социологии, а также выделим ключевое понятие социологии, характерное для отечественной науки. Как указано в учебном пособии "Социология" (М., 1996): "Объект науки - это данная реальность, представляющая тот или иной фрагмент объективного мира. Предмет науки есть это воспроизведение данной реальности на абстрактном уровне путем выявления наиболее значимых с научной и практической точек зрения закономерных связей и отношений этой реальности. Предметом любой науки выступает не просто некое явление или процесс объективного мира, а результат теоретического абстрагирования, позволяющего выделить определенные закономерности развития и функционирования изучаемого объекта, специфические для данной науки и никакой другой. Такого рода абстрагирование (построение модели изучаемого объекта) как раз и определяет ту "часть", "сферу", "сторону, "аспект" социальной реальности, на которую направлена деятельность социолога" [260. С.82].
Природа и общество, выступая в качестве различных объектов науки, изучаются социально- гуманитарными и естественными дисциплинами. Каждый объект науки "расчленяют" на отдельные части, срезы, фрагменты, превращая их в предмет исследования. Поэтому требуется проведение разграничения между понятиями "объект" и "предмет" познания.
Как отмечают Г.В.Осипов и А.В.Кабыща: "Объект познания - это все то, на что направлена деятельность исследователя, что противостоит ему в качестве объективной реальности" [251. С.21; 260. С.81]. Исходя из этого, любое явление, процесс или событие общественной жизни могут быть одновременно объектом исследования самых разных наук. Например, семья служит объектом познания и психологии, и демографии, и экономики, и истории и т.д. Но необходимо отметить, что данные науки отличаются друг от друга предметом своего исследования. Каждая из них изучает только ей присущую сторону или сферу объективной реальности; специфические только для изучаемой науки законы и закономерности этой реальности, а также особые формы проявления и механизмы осуществления этих законов и закономерностей. При этом используются методы и понятийный аппарат, свойственные именно этой науке.
Таким образом, предметом исследования конкретной науки является та или иная часть объективной реальности, которая берется не целиком, а лишь той ее стороной, которая определяется спецификой данной науки. При этом остальные стороны конкретной части исследуемой объективной реальности в данном случае будут рассматриваться как второстепенные, не столь важные или как условия существования изучаемого объекта [251. С.21; 260. С.81].
Как уже отмечалось ранее, перевод термина "социология" буквально означает "наука об обществе", "общество-знание", таким образом, объектом социологии является общество. Но для уяснения предмета социологии выделение данного понятия недостаточно, так как общество может выступать объектом всех гуманитарных наук. Так, история изучает общество в своем ракурсе - генезис41, последовательность процессов и событий, судьбы государств, организаций и людей. Для права основными являются юридические формы существования государственно-нормативных отношений. Экономика исследует формы производства, обмена, потребления и т.д. Специфика общества как объекта изучения социологии, как отмечает Ж.Т.Тощенко, заключается в том, что в данном случае изучается "гражданское общество, которое функционирует наряду с государством и которое становится самостоятельной сущностью лишь на определенном этапе развития человеческой цивилизации" [273. С.62]. Необходимо подчеркнуть, что возникновение гражданского общества как самостоятельного явления стало возможным только в тот конкретно-исторический период, когда у человека появились принципиально новые черты своего сознания и поведения, произошло изменение его образа жизни.
Отличие социологического подхода к изучению фактов реальной жизни общества рассмотрим на примере одного простого социального факта, приведенного Н.Смелзером [225. С.17-18]: женщина покупает четыре билета на Гавайские острова, где она собирается со своей семьей провести двухнедельный отпуск. Психолог пожелал бы выяснить, почему эта женщина выбрала именно Гавайские острова. Экономист рассмотрел бы покупку билетов в отношении к тому, как бы могла женщина по-другому потратить свои деньги. Возможно, юриста бы заинтересовал факт наличия у женщины такого большого количества денег, заинтересовал источник их получения. Социолог же заметил бы, что три других пассажира это муж и дети женщины и задался бы вопросом, каким образом они могли оказать влияние на ее решение, сопоставил бы эту покупку с их жизненным уровнем или связал с анализом потока отдыхающих в этот период времени. Подробно рассмотрев последовательность всех событий, приведших к выбору этого места отдыха, социолог смог бы сделать прогноз, смоделировать общение между членами семьи во время отдыха, какие роли они будут играть, или выяснить, повлияли ли на это решение властные отношения в семье, если да, то привело ли это к разногласиям и каким.
Приведенный пример показывает, что разные науки могут по-разному интерпретировать один и тот же факт поведения и в чем заключается специфика социологической точки зрения при его рассмотрении.
Подобный подход используется для изучения бюрократических организаций, неформальных групп и т.п. как "вещей в себе". Социологи, применяя его, имеют возможность проанализировать деятельность политических партий, конфликты между социальными группами и их интересами. Подобный подход лежит в основании изучения коллективного поведения (это может быть толпа), осмыслении существующих общественных движений, изменений в общественном мнении и т.п.
Социолог описывает общественную жизнь не через конкретных людей, а через специфику их взаимоотношений, что обусловлено их ролями. Роль - это поведение, которое ожидается от человека в соответствии с занимаемой им определенной позицией в группе и статусом в обществе (жена, дочь, продавец, контролер, милиционер, преподаватель и т.д.). После определения роли человека внутри группы социолог имеет возможность выявить уже и отношения между членами интересующей его группы, а потом и ее структуру и особенности.
Социологи придерживаются мнения, что поведение людей во многом зависит от их роли в обществе, от существующих в обществе правил и норм (например, Уголовный кодекс), от одобряемых в обществе социальных ценностей, а также индивидуальных и групповых интересов.
Г.В.Осипов подчеркивает, что не следует отождествлять предмет науки с изучаемым объектом. Это связано с тем, что объект - это эмпирически данная реальность, та или иная сторона объективного мира. Предмет науки - это воспроизведенная на абстрактном уровне эмпирическая реальность, полученная в результате выявления наиболее значимых, с практической точки зрения, закономерных связей и отношений этой реальности, а не просто какая-то эмпирическая реальность. Предметом науки выступает не просто какое-то явление или процесс объективного мира, а результат теоретического абстрагирования, который позволяет выделить закономерности развития и функционирования изучаемого объекта, являющиеся специфическими именно для данной науки и не для какой больше [251. С.22- 23].
Каждая наука отличается от другой своим предметом, ведь даже на одном объекте они исследуют специфические законы и закономерности, которые влияют на развитие и функционирование данного объекта. Так, развитие и функционирование общества подчинено требованиям социальных, политических, экономических, психологических и других законов и закономерностей, которые выступают в качестве предмета соответствующей науки. При этом, как уже было показано выше, необходимо отметить, что некоторые части указанной объективной реальности могут быть объектом исследования для разных наук.
Так же, как и предмет любой другой науки, предмет социологии не является стабильным, зафиксированным раз и навсегда. В процессе познания происходит его постоянное развитие, меняются представления о нем. На его развитие влияют два решающих фактора: прогресс самого научного знания и потребности общества. Это как раз и объясняет, почему с момента образования социологии идут споры о ее предмете, ведь он формировался и продолжает формироваться под воздействием указанных факторов.
Именно отождествление объекта и предмета социологического познания было одной из главных причин позднего отпочкования социологии от других наук - во Франции от философии, в Германии от политической экономики, в США от социальной психологии, в Великобритании от криминологии - и утверждения ее в качестве самостоятельной научной дисциплины [260. С.82].
По сложившейся традиции, при определении предмета социологического знания выделяют в качестве "ключевого" то или иное социальное явление. К числу явлений или процессов, которые зарубежные социологи считают ключевыми в определении предмета социологии, относятся: "человеческое взаимодействие", "групповое взаимодействие" и "его результаты", "человеческие социальные отношения", "социальные институты", "социальные организации и их отношение к человеческому поведению", "системы социального действия", "человеческое общество и человеческое поведение", "природа социального порядка и беспорядка", "социальные группы", "формы человеческих отношений", "человеческие существа в их социальном контексте", "основные структуры человеческого общества", "социальные процессы", "социально-культурные явления", "научное изучение социальной жизни" [251. С.23]. Проведя сравнительный анализ существующих определений предмета социологии, авторы учебника "Социология" (М., 1995) пришли к выводу, что вопрос о предмете социологии остается все еще нерешенным [264. С.60].
В настоящее время в России также существуют известные различия в понимании того, что считать предметом социологии. По мнению В.А.Ядова, это социальные общности и социальные отношения, Г.В.Осипова - закономерности развития и функционирования исторически определенных социальных систем и механизмы их проявления, А.Г.Здравомыслова - законы и формы проявления социальной (общественной) жизни и т.д. Но при этом есть нечто общее, что позволяет объединить все эти взгляды. Во-первых, это принятие социального как основного свойства человеческого рода, благодаря которому возникло общество и все его структуры. Во-вторых, признание того, что социальная реальность имеет системный характер. В-третьих, признание закономерности и исторической обусловленности социальной реальности [176, с.27].
Термин "социальное" произошел от латинского слова socialis - совместный, товарищеский, общностный, общественный. Первоначально этот термин возник для обозначения тех принципиально новых явлений, которые были присущи только человеку и возникали в объединениях людей. Это был качественно новый тип связи, который обусловливали не инстинкты, а необходимость совместной деятельности для обеспечения средств к жизни. Сами условия жизни людей побуждали индивидов к объединению друг с другом в коллективном труде по производству всего того, что являлось необходимым для удовлетворения жизненных потребностей, тем самым порождалась социальная связь во всех ее многообразных формах. Социальная связь - первое и самое главное условие существования общественной жизни, так как без нее невозможно было самосохранение и выживание человека. Как отмечал К.Маркс, общество есть "продукт взаимодействия людей" [161. С.402].
В научной литературе понятие "социальное" употреблялось в двух смыслах: в широком - как синоним общественного, в отличие от природного; в узком - как части общественного, определенных сторон общественной жизни наряду с экономической, политической, юридической и т.д. В настоящее время в социологической литературе, как российские, так и зарубежные ученые, для того, чтобы избежать отождествления социального с общественным, характерные для всего общества процессы и явления все чаще называют социетальными [248. С.277].
Крупнейший французский социолог ЭДюркгейм был одним из первых, кто поставил вопрос о выделении феномена "социального" как специфического предмета социологии.
К.Маркс и Ф.Энгельс также использовали понятие "социальное" для характеристики одной из сторон общественной жизни. Они, проводя в своих трудах анализ общества и происходящих в нем процессов и отношений, использовали два термина - общественное (gesellschaftlich) и социальное (sozial). Понятие "общественное", "общественные отношения" употребляли, когда речь шла об обществе в целом, о взаимодействии его сторон - экономической, политической, идеологической и т.д. А понятие "социальное", "социальные отношения" - в том случае, если исследовалась природа отношений людей друг к другу, человека к человеку, к факторам и условиям его жизнедеятельности, а также положение человека и его роль в обществе.
Часто К.Маркс и Ф.Энгельс в своих работах отождествляли понятие "социальное" с понятием "гражданское". Причем последнее понятие они связывали с взаимодействием людей в рамках определенных социальных общностей (семья, класс, община и т.д.), что имеет важное значение для определения предмета социологии.
В российской общественной науке и в послеоктябрьский период долгое время отсутствовало четкое разграничение между понятиями "общественное" и "социальное", что было связано со сложившимися языковыми традициями. Считалось, что понятие "социальное" это синоним понятия "общественное", а понятие "гражданское" относится только к юридической науке. И только в последнее время с развитием социологической науки в нашей стране термин "социальное" приобрел самостоятельное значение.
С точки зрения российского социолога Г.В.Осипова: "Социальное - это совокупность общественных отношений данного общества, интегрированная в процессе совместной деятельности (взаимодействия) индивидами или группами индивидов в конкретных условиях места и времени. Любая система общественных отношений (экономическая, политическая и др.) касается отношений людей друг к другу и к обществу. Поэтому каждая из этих систем всегда имеет свой четко выраженный социальный аспект.
Социальное есть результат совместной деятельности различных индивидов, проявляющийся в общении и во взаимодействии этих индивидов.
Социальное возникает в ходе взаимодействия людей, детерминируется различиями их места и роли в конкретных общественных структурах, что проявляется, в свою очередь, в различных отношениях индивидов и групп индивидов к явлениям и процессам общественной жизни" [264. С.62].
Социальные явления и процессы возникают, когда на поведение индивида (даже одного) оказывает влияние другой индивид или целая группа, при этом не важно, присутствуют ли физически воздействующий индивид и группа или нет. В ходе взаимодействия людей возникает социальное. Определенное место и роль, которые занимают люди в конкретных общественных структурах, оказывают большое значение на отношение индивида к явлениям и процессам общественной жизни.
Таким образом, по мнению Г.В.Осипова, "определяющим свойством предмета социологического знания является то, что он представляет собой всю совокупность связей и отношений, которые носят название социальных. Поскольку эти связи и отношения в каждом конкретном социальном объекте всегда организованы особым образом, объект социологического знания выступает как социальная система. Задачей социологии является типологизация социальных систем, исследование связей и отношений каждого социального объекта на уровне закономерностей, получение конкретного научного знания о механизмах действия и формах проявления этих закономерностей в различных социальных системах для целенаправленного управления их поведением. Итак, понятие социального, социальных связей и отношений и способа их организации являются исходными для понимания отличительных особенностей предмета социологического знания, а социальных закономерностей - для понимания его сущности" [264. С.60-61].
В "Социологическом словаре" (Минск, 1991) указано, что социальное служит для выявления и отражения:
Во-первых, сущности общественной жизни людей (теоретические и прикладные проблемы взаимодействия природы и общества).
Во-вторых, специфики высшей (социальной) формы движения материи, отличия общества от объединений животных (надбиологический характер социальных организмов и законов их развития).
В-третьих, противоречивого единства человека как общественного существа и вместе с тем биологического организма (соотношение биологического и социального).
В-четвертых, структуры общественных систем с точки зрения оптимизации их функционирования и развития (место социальной сферы общества, взаимообусловленность социальных и экономических, культурных, национальных и других процессов и явлений) [248. С.2741.
Приступая к изучению социологии, необходимо также выяснить основное понятие, опираясь на которое, можно составить более цельное представление о предмете этой науки.
В качестве ключевого в социологии, по мнению В.А. Ядова, выступает понятие "социальная общность". В широком смысле слова "социальная общность - такая взаимосвязь человеческих индивидов, которая обусловлена общностью их интересов, благодаря сходству условий бытия и деятельности людей, составляющих данную общность, их материальной, производительной и иной деятельности, близости их взглядов, верований, их субъективных представлений о целях и средствах деятельности" [323. С.17- 18].
Под социальными общностями понимаются: формы семейной организации, поселений, социально-классовые, социально-профессиональные, социально-демографические, этнонациональные, территориальные и государственные общности и, естественно, все человечество в целом. Также сюда включаются и всякие разновидности объединения людей, которые, во-первых, не имеют жесткой структурной организации, во-вторых, локализованы в пространстве и, в-третьих, зачастую носят временный характер. Например, зрители, толпа, аудитория, различные досуговые группы и т.д.
Понятие социальной общности выступает ключевым при определении предмета социологии потому, что оно содержит в себе источник самодвижения, развития социальных процессов и отношений. Этот источник - столкновения интересов социальных субъектов (классов, слоев, групп и т.д.). Также это понятие позволяет объяснить и состояние устойчивости, стабильности социальных систем, организаций, институтов и причины их дезорганизации.
Социальная общность это не общество как целое, а единица социального измерения. Под этим словом подразумеваются все разновидности социальных образований, члены которых связаны общим интересом, а также находятся в прямом или косвенном взаимодействии. Социальные общности являются живыми образованиями социума. Они могут быть и деятельными, и пассивными и создавать, и разрушать, осознавать себя, а порой и пребывать в беспамятстве. Поэтому понять человека можно только через изучение социальных общностей.
Выделение понятия "социальная общность" в качестве основной категории позволяет "успешно соединить макро- и микросоциологический подходы в развитии науки, учитывает и субъектно-деятельностную компоненту социального, Т.е. социальное действие, организованное или стихийное, последовательность действий - социальный процесс и всеобщие формы социальной организации: культуру (системы ценностей, норм, образцов поведения и взаимосвязей в социальных общностях); социальные институты, обеспечивающие устойчивость социальных систем; социальную структуру как упорядоченную систему общественного разделения труда в сфере производства и связанную с этим систему отношений собственности, власти и управления, прав и обязанностей, образующих социальные общности индивидов; структуру социальных функций и ролевых предписаний в той же мере, как и социоролевых ожиданий, фиксируемых в культуре и субкультурах социальных общностей" [323. С.19].
Таким образом, при понимании предмета социологии необходимо помнить, что в данном случае речь идет об изучении "социального" как особого феномена общественной жизни, при этом "социальная общность" как суть социального выступает в качестве ключевого понятия социологического анализа объективной реальности.
Критерием признания, самоутверждения и самоопределения любой науки выступает не только формирование своего особого отношения к изучаемому объекту, выделение в нем своего предмета или предметной области, разработка своих познавательных средств и методов, но и разработка своего собственного категориального аппарата. Каждая наука имеет свои собственные категории и понятия.
В "Советском энциклопедическом словаре" (М., 1988) даны следующие определения: "Категории (от греч. kategoria - высказывание; признак) (филос.) - наиболее общие и фундаментальные понятия, отражающие существенные, всеобщие свойства и отношения явлений действительности и познания" [228. С.558]; "Понятие (филос.) - форма мышления, отражающая существенные свойства, связи и отношения предметов и явлений. Основная логическая функция понятия - выделение общего, которое достигается посредством отвлечения от всех особенностей отдельных предметов данного класса" [228. С. 1039]. Таким образом, в структуре знания любой науки категории и понятия занимают ведущее место, они, являясь рабочим инструментом, образуют понятийный каркас познаваемой реальности. Как отмечает Г.М.Андреева. "Именно в понятиях выражаются те стороны процессов и явлений, которые изучаются данной дисциплиной" [155. С.16].
Без категорий невозможно развитие ни одного научного направления, осуществление научной работы, а также научно-теоретического мышления и профессиональной теоретической деятельности. Важнейшей задачей каждой науки является как развитие уже имеющихся, так и выработка новых категорий, Т.е. обогащение категориального аппарата. Исходным условием стать знающим специалистом выступает прочное освоение категорий своей науки. Здесь вполне уместно привести высказывание В.Э.Шляпентоха, что "объем набора понятий играет в науке столь же важную роль, как богатство языка человека, и в особенности писателя" [308. С. 190]. Профессиональная культура работника, в первую очередь, определяется его общей эрудицией и глубоким пониманием категорий. Часто при беседе с незнакомым человеком по тому, какие он употребляет понятия, можно определить, кто он по специальности - военный, философ, химик, математик и т.д.
Как правильно отмечает Г.П.Давидюк, во всех видах деятельности ученого необходимы категории, и в первую очередь в теоретической работе. Теоретическая основа любой науки зависит от объема и глубины разработанности категорий. Если научное исследование не опирается на категориальный аппарат, не имеет под собой теоретическую основу, то желаемый результат трудно получить [59. С.366].
Мыслительный процесс, который осуществляется научным работником, также неизбежно строится на научных категориях. Человек должен знать категории определенной науки, понимать их содержание и уметь применять их в своих суждениях и выводах. Только в этом случае он может мыслить на научном уровне и опираться на разработанный теоретический фундамент этой науки.
С помощью разработанных категорий ученые не только общаются между собой, большую роль категории играют и при написании научного текста. Ни для кого не секрет, что любой научный труд, в первую очередь, строится на категориальной основе данной науки. Хороший. содержательный и глубокий в теоретическом отношении текст всегда насыщен категориями свой специальности. А текст малоподготовленного в теоретическом отношении автора в основном базируется на категориях, используемых на уровне обыденного знания. Таким образом, объем и содержание категориального аппарата ученого определяют степень его теоретического мышления, а также профессиональный уровень как его языка, так и создаваемого им текста.
Социологические категории, как отмечает Г.П.Давидюк, это "основные и наиболее общие понятия социологии, отражающие объективную социальную действительность в обобщенном виде, в ее становлении, развитии и утверждении" [248. С.366]. Степень теоретического мышления исследователя во многом зависит от объема, глубины знания категорий, а также характера содержания последних. Ученые-профессионалы знают научное определение каждой категории. В отличие от них, социологи-любители и все относящиеся к ним считают, что они понимают значения основных категорий социологии (например, социальная общность, социальная группа, социальный контроль, социальное действие и т.д.), но на самом деле толкуют и понимают их на уровне обыденного сознания. И это вполне объяснимо, ведь как подчеркивает В.Э.Шляпентох: "Между обыденным сознанием людей и наукой, прежде всего общественной, существует тесная связь. Многие понятия обыденного сознания вошли и в категорийный аппарат науки" [308. С.189]. Таким образом, если в науке категории и понятия получили более глубокое теоретическое содержание, то в обыденном сознании они в основном сохранили свое прежнее содержание.
Следует отметить, что разработка категориального аппарата любой науки - процесс довольно длительный и трудный. Н.И.Кареев, изучая состояние социологии в конце XIX - начале XX вв., отмечал, что невыработанность социологической терминологии является весьма существенным недостатком того периода. Положение было таким, что, с одной стороны, часто многие авторы, работая вне всякого влияния друг на друга, приходили к одним и тем же идеям, для выражения которых использовали различные слова, с другой стороны, также очень часто одни и те же термины употреблялись в различных смыслах. Страсть к неологизмам в области социологии иногда достигала чудовищных размеров. Так, например, Э.Литтре в своем "Трактате социологии" для разделений и подразделений социологии дал целую серию новых названий: социодинамия, социомерия, социоэргия, социопория, социогатия, социоуксия, социолетия, социокалия, социархия и т.п. В России к созданию неологизмов наиболее склонен был А.И.Стронин [см.: 95. С.386].
Определенные трудности в разработке категориального аппарата социологии в нашей стране были связаны с историей ее развития. Несмотря на то, что социология в России определенный период времени отождествлялась с историческим материализмом, философской наукой, многие ученые (В.А.Ядов, А.Г.Здравомыслов, Б.А.Грушин, Ю.А.Левада, В.Э.Шляпентох и др.) уже в 60-е годы стали понимать, что социология должна иметь свой собственный категориальный аппарат, так как для нее характерно рассмотрение общества в более специфических понятиях, чем философские абстракции. Кроме того, для социологии было очень важно, чтобы ее понятия можно было соотнести с эмпирически проверяемыми фактами.
Так, Д.М.Угринович, обосновывая необходимость разработки социологических понятий, подчеркивал, что "непосредственный переход от всеобщих понятий и категорий исторического материализма к конкретной программе того или иного социологического исследования невозможен, что между историческим материализмом и конкретными исследованиями необходимы посредствующие теоретические звенья. Исторический материализм... сводит индивидуальное к социально-всеобщему. Он формулирует социологическое знание в терминах предельной общности. Такие понятия, как производительные силы, производственные отношения, экономический базис, надстройка, классы и т.п., охватывают целую сеть социальных элементов, связей и отношений; они обозначают весьма сложные социальные подсистемы, каждая из которых отвлекается от отдельных индивидов. Между тем непосредственным объектом изучения в ходе социологических исследований выступают, как правило, отдельные индивиды с их реальными помыслами и действиями. Следовательно, если для того, чтобы подняться до уровня общей социологической теории, необходимо индивидуальное свести к социально- всеобщему, то при организации конкретного социологического исследования нужно, напротив, социально-всеобщее максимально приблизить к "индивидуальному", Т.е. создать теоретическую программу, ориентированную на непосредственное изучение отдельных индивидов. В этой связи и возникает необходимость перехода от понятий исторического материализма к социологическим понятиям, менее общим, менее широким. Этот процесс перехода от понятий исторического материализма к понятиям специальных социологических теорий неизбежно происходит в ходе теоретической разработки любой программы конкретного социологического исследования" [277. С.17-18].
В.А.Ядовым по этому поводу было написано следующее: "Основные понятия макросоциологической теории, в отличие от философских категорий, - не материя и сознание, но социальная структура и социальные институты, культура, социальная организация; не человек, но личность как социальный тип и процессы социализации индивидов; не социальные отношения в их сущностной глубинной основе, но скорее социальное взаимодействие и социальные взаимосвязи, в основе которых - глубинные социальные отношения, непосредственно эмпирически не схватываемые. Т.к. они представляют достаточно глубокую философскую абстракцию. Еще более конкретизированы понятия частносоциологических теорий: ролевого поведения личности, форм социальной организации и др." [320. С.11]. Из этого становилось ясно, что философия не в состоянии непосредственно перерабатывать данные общественной жизни, только социологии под силу осуществить эту задачу, используя свои соответствующие уровни. И только с помощью социологии можно решать проблему человека конкретно- исторически, а не абстрактно.
В социологической литературе можно встретить разные классификации категорий социологии. Я.Щепаньский в конце своей книги "Элементарные понятия социологии" (Новосибирск, 1967) приводит схему, которая наглядно представляет систему социологической терминологии и помогает читателю подробно разобраться в содержании интересующих его понятий.
А.И.Кравченко считает, что социологическая терминология включает в себя общие понятия, Т.е. такие языковые формы (категории, понятия, термины, словосочетания), которые употребляются во всех отраслевых направлениях социологии ("общество", "социализация", "социальный институт", "социальная организация", "социальная группа", "социальный факт", "семья" и др.) и специальные термины - которые употребляются только в одной отрасли социологии и не употребляются (или употребляются очень редко) в других [133. С.48].
По мнению коллектива авторов учебника "Социология: Курс лекций" (М., 1995), понятийно- категориальный аппарат социологии включает в себя следующие три группы категорий:
- "общенаучные категории в соответствующем социологическом преломлении ("социальная система", "социальное развитие" и др.);
- собственно социологические категории ("стратификация42", "институт", "организация", "статус", "роль", "нормы", "ценности" и др.);
- категории дисциплин, пограничных с социологией ("личность", "семья", "культура" и др.)" [259. С. 15].
Как отмечает Я.С.Яскевич, социология, как и любая другая наука, разрабатывает такие понятия, которые отражают сущность не только повседневной жизни, но и самой науки, ими являются категории теоретической социологии , к которым относятся общесоциальные категории - категории, которыми оперируют все социальные науки (общество, социальная система, народ, нация и т.п .); теоретико-социологические категории (социальный институт, социальный слой, социальная модель, социальная болезнь и т.п.); метасоциологические категории (структура социологического познания, общесоциологическая теория, специальные социологические теории, уровни социологического познания, типы социологического исследования и т.п.).
Особое теоретическое и практическое значение, по его мнению, имеет разработка методологических категорий, которые он подразделяет на четыре большие группы:
1) категории, которые носят концептуальный характер ("общественное мнение", "социальные отношения", "социализация", "социальная адаптация" и др.);
2) категории, которые носят инструментальный характер, с помощью которых разрабатывается методологический инструментарий ("социальная активность", "удовлетворенность трудом", "профессиональная пригодность", "престиж" и др.). Это преимущественно операциональные понятия, нуждающиеся в свою очередь в эмпирическом уточнении и интерпретации, которые используются при составлении социологических анкет, разработке вопросников социологических интервью и т.д.;
3) категории, которые раскрывают сущность самих методов социологического познания, его структуры, механизма ("объект исследования", "анализ", "интерпретация", "сравнение", "обобщение", "идентификация", "квантификация" и т.д.). Каждая из этих общих методологических категорий выступает основой категориальной пирамиды (перевернутой) или мини-системы форм и методов социологического познания. Так, категория "сравнение" - это корневая основа для таких понятий, как "сравнительный анализ", "сравнимость", "сравнительное обобщение" и т.д.;
4) категории исследовательской "технологии", Т.е. методики, техники и процедуры различных видов и типов социологического исследования ("включенное наблюдение", "невключенное наблюдение", "случайная выборка", "квотная выборка", "стихийная выборка", "систематическая выборка", "репрезентативная выборка", "контент-анализ", "ранжирование", "тестирование" и т.д.).
В особую группу, по его мнению, следует также выделить категории социологической праксеологии (социопраксеологии) ("социальный эффект", "эффективность социологических исследований", "социальная рациональность" и т.д.) [263. С.75-79].
Автором данной книги взята за основу классификация социологических категорий, разработанная Г.П.Давидюком [59. С.82]. Все используемые в социологии категории он сначала, естественно, условно разбил на классы, а потом на группы. В итоге у него получились два класса категорий: методологические и процедурные . Класс методологических категорий, по его мнению, состоит из следующих четырех групп категорий:
1) категории, раскрывающие социальные общности ("социальная общность", "социальная группа", "социальный класс", "социальный слой" и т.п.);
2) категории, раскрывающие социальные связи ("социальные действия", "социальные отношения", "социальный контроль," "социальные институты" и т.п.);
3) категории, отражающие социальные процессы ("социальное перемещение с множеством его видов", "социальная активность", "соревнование" и т.п.);
4) категории, раскрывающие социальное развитие ("социальное изменение", "рост", "развитие", "деградация", "движение" и т.п.).
К классу процедурных категорий относятся те, которые действуют только при осуществлении полевых работ ("техника исследования", "методика исследования", "эмпирическая интерпретация понятий", "социологическое интервью", "анкетирование", "опрос", "интервьюирование" и т.п.).
Основные категории, относящиеся к первым двум группам методологических категорий, будут подробно рассмотрены в третьей и четвертой главах настоящей книги. Процедурные категории и основные виды исследования в социологии подробно рассматриваются в находящейся в печати книге "Социологические и психологические методы исследования в социальной работе", написанной в соавторстве с А.В.Соловьевым.
Социология довольно молодая наука, поэтому и в настоящее время совершенно справедливыми остаются слова Н.И.Кареева, что "наука не может успешно идти вперед, если у нее нет своего общепринятого и всем одинаково понятного языка. Чем совершеннее наука, тем точнее ее общие понятия, тем прочнее ее терминология. В этом отношении социология оставляет желать еще весьма и весьма многого...Простым сочинительством новых слов беде, разумеется, помочь нельзя: научный язык, подобно всякому языку, не создается посредством общественного договора. Лексическое объединение может явиться только результатом большого объединения в мыслях. Социологи должны сами, однако, способствовать этому объединению, анализируя употребляющиеся в социологической литературе понятия, сближая и сравнивая их между собою, классифицируя их и подмечая, какие термины все более и более входят в общее употребление" [95. С.385-386]. Проведение всевозможных семинаров, конференций, съездов, симпозиумов отечественных и зарубежных социологов, а также обмен мнениями через печатные издания позволяет прийти к общему мнению и достаточно продуктивно решать данную проблему.
2.2. Структура социологии
История социологии показывает, что представления об уровнях социологического знания все время меняются. На каждом новом этапе развития социологии как науки, в связи с новым пониманием ее предмета, методов, основных принципов изучения общества и его частей, возникают новые подходы к рассмотрению ее структуры.
В западной социологической науке обычно речь идет о двух уровнях изучения общества: микро- и макросоциологии [225. С.21-26].
Микросоциология занимается изучением общения людей в их повседневной жизни (т.е. интеракция, их взаимодействие). Представители этого направления считают, что социальные явления можно понять только после проведения анализа тех смыслов, которые люди придают данным явлениям при взаимодействии друг с другом. Основное их внимание направлено на исследование поведения индивидов, их поступков, мотивов, которые оказывают определяющее влияние на взаимодействие между людьми, что в свою очередь влияет на стабильность общества и происходящие в нем перемены. Сторонниками микросоциологического уровня являются представители теории обмена (Джордж Хоманс), теории этно-методологии (Гарольд Гарфинкель) и символического интеракционизма.
Макросоциология уделяет основное внимание моделям поведения, помогающим понять общество как единое целое. Под этими моделями (структурами) понимаются различные общественные институты, например, семья, образование, религия и т.д. С самого своего рождения люди включены в данную систему социальных структур и испытывают на себе их влияние. Сферу главного интереса макросоциологии составляет изучение взаимоотношений между различными частями общества и то, как происходит изменение этих взаимоотношений. Исследователи макросоциологического уровня придерживаются принципов одной из двух основных конкурирующих теорий: функционализма (Герберт Спенсер, Эмиль Дюркгейм, Талкотт Парсонс, Роберт Мертон и др.) и теории конфликта (Карл Маркс, Ральф Дарендорф и др.).
Достаточно однозначного определения микро- и макросоциологии не существовало. Например, П.Лазарсфельд под микросоциологическим исследованием понимал такое, которое "имеет дело с человеческим поведением в современных ситуациях, использует количественные методы везде, где это возможно, и пытается систематизировать качественные процедуры, где они необходимы", а макросоциология трактовалась им "как усилия открыть общие законы, которым подчиняются прошлые или будущие тенденции общественного развития" [цит. по: 6. С. 15]. Р.Мертон определял "микросоциологические проблемы как доказанные в исследованиях малых групп", а "макросоциологические проблемы как доказанные в сравнительных исследованиях социальной мобильности, формальных организаций и взаимозависимости социальных институтов" [цит. по: 6. С. 15]. Общим для всех дефиниций было то, что на микросоциологическом уровне проводились эмпирические исследования, а на макросоциологическом - исследования в сфере общей теории.
Со времен О.Конта, с момента становления социологии как науки, в социологии на Западе на всем протяжении XIX в. вплоть до 20-х гг. XX в. господствовала макросоциологическая ориентация. Все социологическое знание в этот период сводилось только к общетеоретическому. Формирование микросоциологической ориентации, микросоциологии как самостоятельной области начинается примерно с 30-х гг. В значительной степени это было обусловлено начавшимися в 20-30-е гг. в США общественными процессами. Кризис экономики, великая депрессия, рост безработицы, появление в крупных городах гетто, возникновение многочисленных социальных аномалий, связанных с алкоголизмом, бродяжничеством, преступностью, - все это и многое другое стимулировало широкое развертывание эмпирических исследований. В течение примерно 30-40 лет социологи были ориентированы на эмпирическое описание изолированных, порой фрагментарно выраженных сторон деятельности социальных групп без рассмотрения их связи с процессами, происходящими на макроуровне. В основном проводимые исследования выполнялись на микросоциологическом уровне и имели прагматическую ориентацию, были направлены на решение конкретных социальных проблем. Для анализа межличностных отношений в малых группах начали активно использоваться социально-психологические и социометрические методы. В этот период американская социология формировалась как поведенческая наука. Следует отметить, что наряду с микросоциологическим уровнем продолжал существовать и макроуровень, наиболее яркими его представителями были П.Сорокин и Т.Парсонс.
В конце 60-х годов произошло резкое размежевание на микро- и макросоциологию, которое, в первую очередь, было вызвано неспособностью господствовавшего в то время структурного функционализма интегрировать теории различного уровня общности. Проблема соотношения этих уровней вызвала оживленную дискуссию. Западными учеными начали предприниматься активные попытки интегрировать эти два направления.
Особо следует отметить Р.Мертона, который независимо от своих учителей (П.Сорокина, Т.Парсонса), сделал очень много для популяризации в США европейской теоретической социологии. Он был одним из сторонников соединения европейской теоретической социологии с установившимся в США стандартом эмпирического исследования, он был за соединение "теории" и "эмпирии". В 1947 г. Р.Мертоном было введено понятие "теории среднего ранга" (theories of middle range). "Теории среднего ранга" он определял как "теории, являющиеся посредниками между малыми рабочими гипотезами, развертывающимися в изобилии в повседневных образцах исследования, и всевключающими спекуляциями, охватывающими главную понятийную схему, с точки зрения которой можно надеяться произвести большое количество эмпирически наблюдаемых единообразий социального поведения" [цит. по: 7. С.258-259]. Таким образом, создание Р.Мертоном "теорий среднего ранга" (теорий среднего уровня) являлось своеобразным "соединительным мостом" между теорией и эмпирией. Ведь хотя все получаемые в ходе эмпирических исследований данные сводились к каким-то общим выводам, они не были "привязаны" ко всей социальной структуре в целом. Этот основной недостаток он пытался решить, адаптируя функционализм к существовавшей эмпирической тенденции.
По поводу сложившейся на Западе ситуации Г.М.Андреева писала следующее: "Многочисленные исследования развития социологической мысли на Западе в XX веке сделали очевидным тот факт, что своеобразный "культ" эмпирического исследования в социологии изжил себя. Ни с точки зрения методологической, ни с точки зрения возможностей "вмешательства" в социальную практику социологический эмпиризм не оправдал возлагавшихся на него надежд. Широкие социальные движения XX века настойчиво требуют к себе внимания, что вновь ставит на повестку дня вопросы развития социологической теории. Проблемы планирования, прогнозирования и управления социальными процессами предполагают постановку всего комплекса вопросов, имеющих отношение к прогнозированию поведения. С этой точки зрения, и вопрос об отношении эмпирического исследования к теории в социологии приобретает весьма актуальное значение" 16. С.14-15].
История развития социологии в нашей стране сложна и трудна. Только в конце 50-х - начале 60-х годов новые тенденции в развитии марксистско-ленинской науки об обществе, а именно необходимость в более эффективном управлении социальными процессами во всех сферах общественной жизни и широкое развертывание конкретных социологических исследований в нашей стране неизбежно поставили вопрос о структуре марксисткой социологической теории.
В качестве знаменательной вехи среди прошедших в 60-е годы дискуссий особо следует отметить дискуссию "О структуре социологической теории", состоявшуюся 15-16 мая 1968 года в МГУ, в которой приняли участие профессора и преподаватели МГУ, а также преподаватели других научных и учебных заведений страны.
Г.М.Андреева, поддерживая высказанную Д.М.Угриновичем идею о сложной иерархической структуре марксистской социологии, об объективной необходимости возникновения частных (специальных) социологических теорий, сказала, что схематично эту структуру можно представить следующим образом: исторический материализм (одновременно являющийся частью марксистской философии и частью марксистской социологии) - это общесоциологическая теория, которая составляет "верхний этаж" марксистской социологии, ниже следуют специальные социологические теории, а еще ниже - конкретные социологические исследования [5. С.26]. В.Ж.Келле, говоря в своем выступлении о структуре марксистской социологии, также отметил, "что наряду с общесоциологической теорией - историческим материализмом - она включает в себя специальные теории различной степени общности. Социология как наука включает в себя также эмпирические исследования и поэтому социолог, на мой взгляд, должен разбираться не только в вопросах социологической теории, но и знать методику и технику конкретных социологических исследований, должен уметь вести эти исследования" [101. С.35-36].
Необходимость выделения нескольких уровней социологического знания была признана и другими философами и социологами. Так, А.М.Румянцев и Г.В.Осипов в своей статье, опубликованной в 1968 году в журнале "Вопросы философии", выделили следующие уровни:
" - общая социологическая теория, то есть исторический материализм, исследует наиболее общие законы становления, развития и смены общественно-экономической формации, то есть наиболее общие законы общества;
- теория социальной структуры общества. На этом уровне исследуются законы взаимодействия и функционирования различных социальных систем и организмов в рамках данной социальной структуры;
- теория различных социальных систем занимается специфическими закономерностями функционирования отдельных сторон и явлений социальной жизни (социология семьи, социология труда, социология города, социология деревни и т.д.);
- эмпирический уровень - исследование социальных фактов и их научная систематизация.
Все эти уровни не только взаимосвязаны, не только дополняют друг друга или служат основой друг друга, но и имеют самостоятельное значение" [213. С.7).
В конечном итоге в конце 70-х - начале 80-х годов среди ученых нашей страны значительное распространение получила трехуровневая концепция структуры социологии:
- общая социологическая теория как философская наука (исторический материализм), она являлась методологической основой всего обществознания;
- частные социологические теории (они рассматривались как разделы научного коммунизма, также считающегося философской наукой);
- конкретные социологические исследования, выступали в качестве прикладного инструментария сбора эмпирической информации.
Данная трехуровневая концепция стала своеобразным компромиссом, получилось некое полуфилософское знание: социологическим исследованиям дали право гражданства, а социологии как самостоятельной науке - нет.
Общая социологическая теория, то есть исторический материализм, задавала типовой способ построения частносоциологических теорий, а они, в свою очередь, опирались на обобщение социальных фактов. Конкретные социологические исследования отождествлялись с социологическим опросом, в основном анкетированием. Поэтому под социологом стали понимать человека, "бегающего с анкетами". Хотя разработанная концепция и способствовала утверждению статуса конкретных социологических исследований, в то же время она затруднила включение отечественной науки в мировой процесс развития социологии.
В настоящее время социология полностью и окончательно приобрела статус самостоятельной науки. Поэтому общепринятым считается, что социология имеет свою собственную структуру - это: общая социологическая теория, специальные (частные) социологические теории и конкретные (эмпирические) социологические исследования. Все три уровня социологического знания призваны выполнять функции социологии как науки. Общая социологическая теория и специальные (частные) социологические теории составляют теоретический уровень социологического знания, а конкретные (эмпирические) социологические исследования - эмпирический уровень. Частные социологические теории играют роль переходных звеньев от общей социологической теории к эмпирическим социологическим исследованиям.
Общая социологическая теория (теоретическая социология). Предмет ее исследования - общество в целом со всеми его законами развития и функционирования. Теория и законы, сформулированные в ней, показывают основные и необходимые связи, существующие между главными компонентами общества. Теоретическая социология рассматривает существующие социальные явления как элементы социальной целостности. Она формирует основные методологические установки для изучения разных социальных явлений и процессов, которые в дальнейшем находят свою конкретизацию на уровне специальных социологических теорий. Ценность общей социологической теории заключается в том, что благодаря ей можно соотнести отдельные социальные явления и процессы с социальным целым, в результате чего появляется возможность научно объяснить их, рассмотреть их генезис, структуру и функции.
Традиционно общая социология развивала две теории: теорию социальных структур и теорию социального развития (теорию изменения). Первая исследует составные элементы и основы строения различных групп и общностей. Например, это теория стратификации, которая изучает явления внутреннего единства групп, а также силы и факторы, ведущие к их распаду. Вторая, теория изменений, состоит из теории социального прогресса и различных концепций, изучающих регресс43. Примерами таких теорий являются различные западные концепции футурологов. В нашей стране также начинает разрабатываться футурологическое44 направление. Например, разрабатывается модель "рецидивирующей модернизации". Ее основатели-социологи считают, что процесс обновления, изменения и прогресса допускает возможность некоторых отступлений и откатов назад.
В общей социологической теории недавно появилось еще два новых раздела. Это теория социального поведения индивидов, которая изучает зависимость между социальной ситуацией и реакцией индивида на нее, стереотипы поведения людей. И теория поведения общностей, она выясняет общие закономерности поведения больших масс людей (толпы) в период внезапных и острых кризисов. Данная теория является очень важной для предвидения поведения в области политики, экономики и т.д.
Теоретическая социология занимается также и разработкой основного понятийного аппарата, необходимого для изучения общества и который использует конкретная социология. Вот основные категории, которыми оперирует социолог-теоретик: социальная общность, социальная группа, человеческая личность, социальный контроль, социальные институты и т.п.
Общесоциологические теории необходимы для осуществления системно-структурного анализа общества, благодаря им можно выделить основные элементы общественных систем и раскрыть их функциональную роль. Но не это является главным. Как в свое время писал Г.В.Плеханов, главная и более важная задача заключается в том, чтобы показать, как сухой скелет общесоциологических категорий покрывается "живой плотью социально-политических форм, а затем - и это самая интересная, самая увлекательная сторона задачи - человеческих идей, стремлений, идеалов. В руки исследователя поступает, можно сказать, мертвая материя, из его рук должен выйти полный жизни организм" [цит. по: 190. С.22].
Надо отметить, что до недавнего времени теоретическая социология в советской литературе отождествлялась с историческим материализмом, который трактовался как теория взаимодействия сфер общественной жизни. В настоящее время появились новые подходы.
Специальные (частные) социологические теории. Они рассматривают формы проявления и механизмы действия в разных сферах жизни общества общих и специфических законов, которые являются специфическими для данной общественно-экономической формации, и законы, которые находят свое выражение только в этой сфере. А также изучают различные системы общественных отношений (образ жизни, классовая структура общества, национальные отношения, личность и общество) и различные сферы социальной жизни (труд, быт, культура, семья и т.д.). Все формы общественных отношений и общественной жизни внутренне связаны между собой, но у каждой своя специфика.
Для содержания специальных социологических теорий характерно, во-первых, установление объективных взаимосвязей данной предметной области (то есть сферы общественной жизни, процесса) с целостностью общественной системы на данной и будущих стадиях ее развития, а во-вторых, выявление специфических, присущих только данной предметной области внутренних закономерностей и взаимосвязей.
Специфику частных социологических теорий составляет не только то, что они изучают частные, а не общие социальные явления, а также и то, что их внимание сосредоточивается на элементах социальной системы, которые непосредственно связаны главным образом с человеком.
Предмет специальных социологических теорий - относительно самостоятельные сферы социальной жизни, разные виды социальной деятельности, существующие социальные общности, а также закономерности их функционирования и развития.
Специальные социологические теории по сравнению с общей социологической теорией имеют более узкую область применения.
Каждая специальная теория изучает какую-то относительно автономную сферу общественной жизни, закономерности и тенденции их развития, механизмы действия.
Указанные теории - это многослойное образование, которое обусловливает ряд причин: различие предметов, природа возникновения, направленность функционирования. На основе этих признаков социологи выделяют следующие группы специальных социологических теорий:
1. Специальные социологические теории, изучающие основные формы и виды человеческой деятельности. Это социология досуга, социология труда и т.д. Данные теории, в свою очередь, внутри себя могут содержать еще более узкие теории, например, социология досуга - социологию физической культуры и спорта, социологию туризма и т.д.
2. Специальные социологические теории, возникшие на стыке социологии и каких-то гуманитарных наук (или форм общественного сознания). Например, на пересечении социологии и политики появилась социология политики, социологии и права - социология права и т.д.
3. Специальные социологические теории, изучающие социальную структуру общества, ее элементы и взаимодействие между ними, Т.е. изучающие различные социальные общности. Это, например, социология деревни, социология социальных групп и др.
4. Специальные социологические теории, изучающие деятельность социальных институтов. Это - социология семьи, социология организации, социология образования и др.
5. Специальные социологические теории, главное внимание которых направлено на исследование отклоняющегося поведения и аномальных явлений. Это социология девиантного (отклоняющегося) поведения, социология делинквентного (преступного) поведения [254. С.29].
Но данная классификация не является полной, так как, во-первых, ряд специальных социологических теорий в нее не вписывается (социология молодежи, социология трудового коллектива и др.), а во-вторых, процесс их возникновения и оформления еще не завершен, по мере углубления социологического знания и исследования все более новых явлений и проблем возникают новые специальные социологические теории. Это показывает, что четко классифицировать специальные социологические теории в настоящее время еще пока трудно, но со временем это будет вполне возможным.
Эмпирические (конкретные) социологические исследования. Они устанавливают и обобщают социальные факты с помощью прямой или косвенной регистрации каких-то свершившихся событий, которые характерны для изучения социальных явлений, объектов и процессов.
Предмет конкретных социологических исследований - действия, поступки, какие-то характеристики поведения людей и социальных общностей, конкретные продукты материальной или духовной человеческой деятельности, а также вербальные действия, Т.е. отражение социальной реальности в различных фактах сознания людей (мнения, оценки, суждения, взгляды).
Любое научное познание, в том числе и социологическое, выступает как единство двух взаимосвязанных уровней знания - теории и эмпирии, двух видов исследования - теоретических и эмпирических. Теоретическое исследование (от греч. theoria - рассмотрение, исследование) - это логическая конструкция действительности посредством ее идеализации (а не непосредственное отражение действительности). оно направлено на построение теории, концепции или учения об окружающей реальности, дающих целостное представление о закономерностях и существенных характеристиках окружающих нас объектов. В ходе этих исследований исследователь (социолог) оперирует научными понятиями и категориями, отражающими существенные свойства изучаемых социальных явлений и процессов и использует общенаучные методы.
Эмпирическое исследование (от греч. empeiria - опыт) - это "установление и обобщение социальных фактов посредством прямой или косвенной регистрации свершившихся событий, характерных для изучаемых социальных явлений, объектов и процессов" [136. 0.4601. оно ориентировано на получение фактофиксируюшего знания, Полученные в ходе эмпирических исследований системы фактов и эмпирических зависимостей составляют эмпирический базис социологического знания. Эти исследования опираются на разные методы конкретных социологических исследований (опрос, наблюдение, анализ документов и т.д.).
В структуре социологии присутствуют два теоретических уровня (общесоциологическая теория и специальные теории) и один эмпирический уровень (конкретные, конкретно-социологические исследования). Необходимо подчеркнуть, что, хотя эмпирические и теоретические исследования имеют свои качественные особенности, между ними существует диалектическая взаимосвязь. При эмпирических исследованиях регистрация и обобщение социальных фактов идет при помощи понятий, которые вырабатываются посредством теоретического анализа. В то же время полученные в результате эмпирических исследований сведения о социальных фактах являются базой для дальнейших теоретических обобщений. Истинность этих обобщений проверяется социальной практикой и новыми эмпирическими исследованиями, то есть опытным (эмпирическим) путем. Практика является критерием истинности и основой развития любой теории.
По цели исследования выделяются еще два уровня исследований: фундаментальные и прикладные исследования.
Цель фундаментального исследования - развитие и совершенствование самой науки, Т.е. получение нового научного знания, а цель прикладного исследования - решение конкретной социальной проблемы. Таким образом, если фундаментальное исследование позволяет открыть законы того или иного явления, то прикладное - выяснить, как можно в конкретных ситуациях использовать знание выявленного закона. Получаемые в ходе фундаментального исследования знания об обществе имеют чисто научный, или академический, интерес, а прикладные исследования обычно носят прагматический характер.
Следует подчеркнуть, что фундаментальное исследование может быть как теоретическим, так и эмпирическим. Это зависит от того, какое знание будет получено в конечном итоге - теоретическое или эмпирическое. Прикладное социологическое исследование, как правило, бывает эмпирическим. Прикладное социологическое исследование - это исследование, ориентированное на практическое решение социальных проблем, чаще всего ограничивается поиском пути решения конкретной проблемы в конкретной социальной ситуации и на конкретном социальном объекте, не претендуя на установление каких-либо общих закономерностей или взаимосвязей в изучаемом процессе. В ходе проведения прикладного исследования ранее полученное теоретическое знание используется уже в готовом виде при составлении программы исследования, при интерпретации основных понятий, при анализе полученных данных, при составлении научного отчета и т.п. В таком исследовании доминирующую роль играют конкретные деловые рекомендации, а не теоретические (научные) знания.
Очень часто в социологической литературе прикладные и эмпирические исследования смешивают, но это неверно, так как и при проведении теоретического исследования содержится прикладной, практический аспект.
Большинство проводимых в нашей стране исследований - это теоретико-прикладные исследования, они направлены как на выявление существующих социальных проблем, их общих закономерностей, типических причин и других их характерных особенностей, так и на поиск типового решения данных социальных проблем.
Перечисленные выше уровни структуры социологии образуют вертикальный срез социального знания. Горизонтальный срез образуют большое число существующих отраслевых социологий, которые занимаются изучением отдельных сфер жизнедеятельности общества. Такая дифференциация социологии на отдельные отрасли определена многообразием социальных явлений, процессов в обществе, а также наличием двух относительно самостоятельных сфер жизни, материальной и духовной.
Кроме вышеприведенного, долгое время общепринятого трехуровневого подхода к структуре социологии, в настоящее время начинают появляться и другие. Так, например, А.А.Радугин и К.А.Радугин вычленяют в структуре социологии следующие три относительно независимых уровня: теоретическую социологию, прикладную социологию, социальную инженерию . Первый уровень - теоретическая социология - это уровень фундаментальных исследований, задачей которых является приращение научного знания путем построения теорий, раскрывающих универсальные закономерности и принципы данной области. Второй уровень - прикладная социология - это уровень прикладных исследований, в которых ставится задача изучения актуальных, имеющих непосредственную практическую ценность проблем на основе существующих фундаментальных знаний. Третий уровень - социальная инженерия - уровень практического внедрения научных знаний с целью конструирования различных технических средств и совершенствования имеющихся технологий [203. С.10]. По мнению А.Н.Елсукова, социология в настоящее время представляет собой сложную систему знания, основными элементами которой являются: социальная философия, теоретическая социология, конкретно-социологические дисциплины (специальные теории), прикладная социология, практическая социология [263. С.65-68].
Появление такой науки, как метасоциология, дает основание некоторым ученым выделить ее как еще один, самый высокий уровень социологического знания, стоящий над общей и частными социологическими теориями. Как пишет Г.В.Осипов: "Метасоциология - это такая же наука, как и социология. Но, в отличие от социологии, она связана с разработкой методологических принципов социологического знания. Она берет социологию в качестве объекта изучения. Исследование содержания, валидности45 и надежности социологического знания - необходимое условие совершенствования и развития социологии - ее теории и методологии, упрочения ее научного статуса" [318. С.373]. Таким образом, объектом метасоциологии выступает не социальная реальность как таковая, а наука социология, Т.е. само социологическое знание. Кратко это можно сформулировать следующим образом: метасоциология - это знание о знании.
Как видим, структура социологии в настоящее время рассматривается ведущими социологами в различных видах с преобладанием трехуровнего варианта: общая социологическая теория, специальные (частные) социологические теории и конкретные (эмпирические) социологические исследования.
2.3. Функции социологии
Социология выполняет ряд специфических функций. Известно, что О.Конт определял социологию как обществознание и указывал, что она способна только отражать, описывать существующее общество, Т.е. расширять представление о нем. Этой точки зрения придерживаются многие ученые и в настоящее время. В отличие от О.Конта, Э. Дюркгейм считал, что социология должна не только описывать и анализировать общественные явления, прогнозировать дальнейшее развитие общества, но также должна давать конкретные рекомендации по его совершенствованию.
В.А.Ядов отмечал, что "в качестве самостоятельной отрасли знания социология реализует все присущие общественной науке функции: теоретико-познавательную, описательную и прогностическую, практически- преобразовательную, мировоззренческую и просветительскую. Ее главные прикладные функции состоят в объективном анализе социальной действительности: познании глубинных закономерностей социальных процессов и правдивом описании феноменологии социальной жизни, Т.е. представлении обществу достоверной информации о его состоянии как реальном положении социального субъекта с его особыми и разнообразными интересами, взглядами, мнениями, иллюзиями и заблуждениями, чаяниями и надеждами" [323. С.20].
В настоящее время в социологической литературе используются различные критерии и способы классификаций функций социологии. Например, А.Г.Здравомыслов выделяет 4 функции: теоретическую, идеологическую, критическую и инструментальную [76, с.27-34]. Г.П.Давидюк отмечает 9 функций: теоретическую, описательную, информационную, прогностическую, идеологическую, критическую, управленческую, образовательную и организационную [59. С.22-28]. По мнению Ж.Т.Тощенко, социология как общественная наука выполняет теоретика- познавательную." управленческую функции, которые в свою очередь могут образовывать производные функции, зависимые от первых двух: мировоззренческую, просветительную, прогностическую, профилактическую, практическую и т.п. [274. С.37- 38]. Э.В.Тадевосян, подчеркивая, что социология выполняет многообразные функции, считает, что в общем виде их целесообразно разделить на три основные: теоретика- познавательную, практически-политическую и идейно-воспитательную. При этом данное разграничение не должно быть чрезмерно жестким, не должно исключать взаимосвязь и взаимовлияние указанных функций [261. С.19-21]. А.Н.Елсуков считает, что социология выполняет 4 основные функции - гносеологическую (в т.ч. и критическую), прогностическую, праксеологическую, идеологическую [263. С.73-74].
Рассмотрим подробнее следующие из вышеуказанных функций: познавательную, описательную, прогностическую, критическую и идеологическую.
Познавательная функция. Она заключается в изучении, исследовании, анализе социальной реальности, которая выступает в виде одного или целой группы взаимосвязанных факторов. Эта функция направлена на "производство" новых социологических знаний. Ее реализация происходит на всех уровнях социологического знания, так как общество - сложная система и его невозможно познать, изучить, проводя накопление и синтез только теоретических знаний фундаментальной социологии. В конечном итоге познавательная функция является также основой для осуществления других функций.
На общетеоретическом уровне она выступает в форме формулировки проблем социальной действительности, разработки гипотез, определения путей, методики инструментария социологического исследования, а также определения прогнозов общественного характера.
На среднем уровне (частные социологические теории) происходит перевод общих понятий на эмпирический уровень, идет накопление знаний о сущности, противоречиях явлений и конкретных ситуациях, имеющих место в человеческой жизни.
На эмпирическом уровне социологические исследования, выявляя новые факты, ведут к увеличению обоснованных знаний о социальной действительности.
Описательная функция заключается в описании, систематизации, накоплении полученного исследователями материала в виде различных научных отчетов, статей, книг. Они отражают действительную картину изучаемого социального объекта. Естественно, данная работа требует от исследователя высокой нравственной чистоты и порядочности, так как на основе полученных материалов делаются практические выводы и они будут выступать источником замера, отсчета, сравнения для будущих поколений.
Прогностическая функция. Данная функция играет очень важную роль. Результаты социологических исследований дают конкретную информацию, необходимую для осуществления сознательного социального контроля и управления социальными процессами в обществе. Она выражается в том, что дает научно обоснованные прогнозы развития как всего общества, так и его отдельных сфер и структур, что выступает теоретической основой для построения перспективных планов их развития.
Составление прогнозов играет очень важное значение для всех социальных явлений, так как они не только указывают на необходимость определенного изменения, но также показывают реальные возможности осуществления данного изменения, разрабатываются практические рекомендации и предложения по повышению эффективности управления различными социальными процессами.
Практические рекомендации, выдвигаемые социологами, бывают объективного и субъективного характера, в зависимости от того, к какой группе социальных факторов они относятся. Первые относятся к условиям человеческой жизнедеятельности (социальная структура общества, политический строй, условия труда и т.д., а также реальное поведение человека в этих условиях). Практические рекомендации в данном случае основываются на конкретной информации о возможных тенденциях развития тех или иных социальных факторов. Вторые включают в себя группу явлений субъективного аспекта (цели, мотивы, установки, интересы, ценностные ориентации, общественное мнение и т.д.). Выявляя их взаимосвязь с нормами и ценностями групп и организаций общества, которые изучаются, появляется возможность установить степень отклонения, на основе чего разработать средства совершенствования межличностных, межгрупповых и тому подобных отношений.
Благодаря этой функции социологии возможно сознательное переустройство и совершенствование жизни всех звеньев социальных организаций общества, в результате тщательного анализа возможности такого преобразования на длительную перспективу для каждого трудового коллектива или социальной организации, учитывая при этом общую перспективу развития общества. Это возможно потому, что социология объединяет знания как общих основ изучаемого общества, так и знания конкретных особенностей различных социальных субъектов.
Критическая функция. На Западе эта функция выделена в форме своеобразного направления - социальной критики. Благодаря ей познаваемый мир оценивается с точки зрения интересов личности. Получая объективные знания, социология имеет возможность сигнализировать
о произошедших отклонениях в развитии общества, которые могут привести к каким-либо негативным социальным явлениям и последствиям.
Социология, выполняя эту функцию, дифференцированно подходит к действительности. С одной стороны, она указывает, что нужно и можно сохранить, развить. упрочить, так как не всегда все надо перестраивать, менять и т.д. С другой - показывает, что действительно необходимо радикально изменить.
Идеологическая функция. Наличие этой функции обусловлено рядом обстоятельств. Хотя ученый-социолог и заинтересован в том, чтобы получить максимально точную и объективную информацию об изучаемом явлении, все же результаты не всегда свободны от политической оценки. Выбор темы исследования, разработка задач, техника проведения исследования, интерпретация полученных результатов нередко определяются его социально-политической позицией и зависят от его ценностных ориентаций и политических интересов.
Кроме этого, многие полученные выводы и рекомендации в разной степени затрагивают политические интересы всех социальных групп и классов. Поэтому социолог-исследователь, как и представители других общественных наук, выражает политические интересы разных социальных групп общества.
В.А.Ядов считает, что социология должна быть деидеологизирована и теоретически нейтральна. Она должна отражать реальную действительность, а не интересы различных классов, партий и групп [190. С. 15]. На практике же социология часто во многом зависит от социального заказчика. Но если социолог научно добросовестен, то он будет не слепо исполнять социальный или политический заказ, а добывать истину, кропотливо накапливая и объективно осмысливая реальные социальные факты.
Из вышеизложенного можно сделав вывод, что социология как наука имеет многоаспектное, многоцелевое назначение и выполняет многообразные функции.
2.4. Законы социологии
В мире нет ни одного человека, полностью свободного в своих действиях, формировании личностных целей и выборе альтернатив поведения. Каждый человек, живущий в обществе, подвергается воздействию как со стороны окружающих его отдельных личностей, групп, так и результатов их прошлой деятельности: системы ценностей, правил, норм, правовых законов.
Важнейшим фактором, ограничивающим свободную деятельность человека, служит также окружающая его среда: климатические условия, предметы материальной культуры, созданные руками людей, природные, земные и космические явления. А если к этому добавить еще влияние свойств характера и других качеств личности, то станет вполне очевидно, что число ограничений и барьеров, которые влияют на изменение поведения человека, очень велико.
В результате вышеперечисленного, действия социальных групп и социальных институтов в значительной степени становятся однонаправленными, а поведение людей, контролируемое влиянием данных групп и институтов, становится менее разнообразным, более стандартизированным. Это ведет к повторяемости образцов поведения человека, а значит, к некоторой степени предсказуемости его стремлений, установок и действий, растущей по мере усложнения структуры общества и появления новых способов контроля за действиями людей.
Таким образом, поведение и деятельность людей в обществе подвержены влиянию объективных (т.е. не зависящих от сознания людей) социальных законов. В связи с вышеизложенным возникает потребность рассмотреть, что же представляют из себя социальные законы.
По мере становления и развития социального знания постепенно складывались представления о социальных законах. Первоначально под ними подразумевались преимущественно законы, устанавливаемые людьми, - юридические нормы, права государства, моральные нормы, традиции, обычаи. Прогресс научного знания неизбежно привел к осознанию различия между естественными, Т.е. объективными, законами и законами, установленными людьми.
Четкое разграничение этих законов мы видим уже у Гегеля. В "Философии права" он подчеркивает, что юридические законы, в отличие от естественных, имеют "своим источником людей" [38. С.18]. Выдвинутая им и его предшественниками (Дж.Вико и др.) идея закономерности исторического процесса, несмотря на идеалистическое понимание истории, подрывала теологический и субъективистский взгляды на историю и имела прогрессивное значение для становлении науки об обществе. По мнению Гегеля, закономерностью исторического процесса являлся объективный дух, находивший свое выражение в связях и отношениях людей, которые поэтому и необходимо было изучать.
Процесс формирования идеи социального закона подробно рассмотрен А.Б.Гофманом в его учебном пособии "Семь лекций по истории социологии" (М., 1997). Проанализировав разные точки зрения выдающихся мыслителей прошлого, он приходит к выводу, что "социология выросла из констатации трех законов, относящихся к социальному развитию: 1) социальное развитие существует, оно носит постоянный и универсальный характер; 2) в его основе лежит рост знания, прежде всего научного, которое практически реализуется в развитии техники и промышленности; 3) общество в своем развитии совершенствуется, Т.е. в нем действует закон прогресса. Последний закон в известной мере подытоживает первые два и имеет особенно важное значение в качестве предпосылки становления социологии и характерной черты ее первоначальной истории" [56. С.43].
В России во второй половине XIX - начале XX вв. было опубликовано много работ русских социологов (П.Л.Лавров, Н.К.Михайловский, Н.И..Кареев, М.М.Ковалевский, Г.В.Плеханов и др.), затрагивающих тему социальных законов.
После революции в России, несмотря на многообразие взглядов на сущность социологических законов, главенствующую роль заняла марксистская социология. А в середине 30-х годов в результате длительных дискуссий общепринятым стало объяснение социального прогресса на основе закона соответствия производственных отношений характеру и уровню развития производительных сил. Развитие социологии как самостоятельной науки было прервано. Также с конца 30-х и до конца 50-х годов были запрещены социологические исследования, противоречащие тоталитаризму и волюнтаризму46, господствовавшим в то время в нашей стране.
Широкое распространение термин "социологические законы" получил только в 50-е годы, и, судя по философским работам того периода, он имел довольно разные и неопределенные трактовки, при этом не всегда в том значении, какое он имел в учении об общественных формациях. Для марксистской социологии характерными были три основных положения: вычленение из всей совокупности общественных отношений производственных отношений в качестве главных и определяющих; выделение понятия "общественно- экономическая формация" и взгляд на развитие и смену данных формаций как на естественноисторический процесс. Эти же положения были своеобразными "китами", на которых покоился исторический материализм. Поэтому с этого времени исторический материализм стал рассматриваться как "составная часть марксистско-ленинской философии и одновременно общая социологическая теория, наука об общих и специфических законах функционирования и развития общественно-экономических формаций" [284. С.228].
По этому поводу В.П.Рожин в своей работе "Введение в марксистскую социологию" (Л., 1962) писал: "В нашей литературе нет единства взглядов на понятие социологического закона" [207. С.46], здесь же он подчеркнул, что вопрос о понятии социологического закона впервые "прямо был поставлен в статье Ю.Кучинского "Социологические законы" [207. С.46]. Данная статья немецкого социолога Ю.Кучинского была опубликована в 1957 г. в пятом номере журнала "Вопросы философии".
По мнению Ю.Кучинского: "Существуют законы, общие для всех трех сфер действительности - природы, общества и мышления, - и законы, распространяющиеся лишь на какую-либо одну ее сферу или часть сферы <...>. Но, помимо того, существует еще ряд законов, которые выражают отношения между названными тремя сферами, а также отношения между частями этих сфер. В тех случаях, когда рассматриваются отношения между сферой общества в целом и сферами природы и мышления, мы имеем дело с законами исторического материализма. Когда же рассматриваются отношения между частями общественной сферы и одной из двух других сфер или отношения между различными частями общественной сферы, то, я полагаю, что законы этих отношений надо называть социологическими" [148. С.95].
В своей статье он поставил вопрос о необходимости различения законов исторического материализма и социологических законов и предложил свое их толкование.
Это послужило началом очень живой дискуссии на страницах теоретических журналов, в монографической и иной литературе по обществоведению. Взгляды Ю.Кучинского были подвергнуты резкой критике со стороны ряда ученых (В.Ж.Келле, М.Я.Ковальзона, В.В.Колбановского, И.С.Нарского, Е.Е.Глезермана и др.), главным образом за отстаивание права на самостоятельное существование социологии как науки, наряду с историческим материализмом, со своими законами, отличными от законов исторического материализма [см.: 278. С.17].
Социологическими законами в то время общепринято было понимать такие законы, действие которых распространялось на все общественные формации, Т.е. общие законы. Но такое понимание социологического закона уже не удовлетворяло всех ученых. Участники развернувшейся дискуссии отказались от такого упрощенческого представления общесоциологических законов, общесоциологическими законами они стали называть законы, действие которых распространялось не только на все, но и на ряд экономических формаций, эти законы составляли предмет исторического материализма, а специфическими законами, - действие которых распространялось только на одну общественную формацию, они являлись предметом социологии.
Несмотря на то, что дискуссия принесла пользу уже тем, что поставила проблему социологического закона как центральную, она не привела к позитивному решению вопросов о специфике социологических законов, их классификации, определении их места среди других законов общества. Во многом это было связано с серьезными трудностями теоретического характера, которые проявились в ходе дискуссии. Перед исследователями встал вопрос соотношения исторического материализма и социологии. Существование социологических законов ставилось в зависимость от того, что понимается под социологией, признается ли за ней статус науки или нет. Если социология отождествлялась с историческим материализмом, то, естественно, делался вывод, что законами социологии являются законы исторического материализма, а если принималась точка зрения, что исторический материализм изучает общество только на уровне философского анализа, а на социологическом уровне общество изучают общая и конкретная социологии, то тогда, естественно, социологические законы не могли называться законами исторического материализма.
Одной из фундаментальных работ, посвященных изучению социальных законов, своеобразным итогом многолетней дискуссии, является вышедшая в 1975 году работа А.К.Уледова "Социологические законы". В ней он рассмотрел сущность социологических законов, их специфику, классификацию, место в системе законов общества, а также выяснил конкретные механизмы их действия, условия и обстоятельства их реализации. А.К.Уледов писал: "Существенные и необходимые связи и отношения людей на уровне общества как социального целого, или целостной социальной системы, выступают в качестве социологических законов. В отличие от экономических, социально-политических и иных законов, распространяющих своё действие на отдельные сферы общественной жизни, социологические законы выражают связи между различными ее сферами и присущи обществу как целостной социальной системе" [278. С.5].
Общество как социальная система состоит из различного рода общностей, в качестве конечного элемента которых выступает индивид. В процессе функционирования данных общностей складываются различные социальные связи и отношения, которые часто воспринимаются как нечто временное, эпизодическое, случайное. Но в совокупности все они детерминированы присущими той или иной системе общественными законами и закономерностями. Как отмечает Г.В.Осипов, социальные законы - это "выражение существенной, всеобщей и необходимой связи социальных явлений и процессов, прежде всего связей деятельности социальной людей или их собственных действий социальных" [318. С.202]. Данные законы определяют отношения между различными индивидами и общностями, находя свое проявление в их деятельности.
Г.В.Осипов в работе "Теория и практика..." отмечает, что "социальная деятельность - это совокупность действий личности в различных сферах и на различных уровнях социальной организации общества, преследующих определенные социальные цели и интересы и использующих во имя достижения этих целей и удовлетворения интересов различные средства - экономические, социальные, политические и идеологические" [186. С. 189]. В этой же работе Г.В.Осипов конкретизирует понятие "социальный закон", рассматривает его как "относительно устойчивые и систематически воспроизводимые отношения между народами, нациями, классами, социально-демографическими и профессиональными группами, а также отношения между обществом и социальной организацией, обществом и трудовым коллективом, обществом и семьей, обществом и личностью, городом и деревней, социальной организацией и личностью и т.д." [186. С.201].
Изучение социальных законов и закономерностей приводит к установлению существенных и необходимых связей между различными элементами социальной действительности и помогает часто выявлять социальный генезис изучаемого явления или процесса, а также его роль и место в развитии и функционировании общественной жизни в целом. К числу социальных законов относятся законы социальной дифференциации и интеграции, социальной мобильности, урбанизации общества, социализации индивида и другие.
Социологические законы, в отличие от экономических и других общественных законов, характеризуют функционирование и развитие не только всего общества, но и социальных образований (объектов) внутри общества как целостных систем, отмечая в этой целостности системообразующие связи. В "Социологическом словаре" (Минск, 1991) перечислены основные особенности социологических законов [248. С.49-50]:
1. Они являются одновременно и общесоциологическими, и частносоциологическими законами, так как характеризуют как функционирование всего общества, так и отдельных социальных сфер в их взаимосвязи с обществом в целом. Содержание законов полностью определяется спецификой конкретных условий и обстоятельств, природой явлений и объектов, связь между которыми они выражают. Например, закономерности групповой динамики, полученные в условиях лабораторных групп, нельзя распространять на любые реальные совокупности людей.
2. Они носят объективный характер. Например, закон пропорционального развития социальных систем выражает не точку зрения ученого, а природу связей элементов в системах. Сущность закона заключается в том, что для того, чтобы система в целом приобрела новое качество, а именно развивалась прогрессивно, необходимо соотносительное изменение всех элементов данной системы. Нарушение этого закона, вне зависимости от намерений субъекта, ведет или к торможению развития тех элементов. которые непропорционально вырвались вперед, или к деструкции всей системы. Промышленное предприятие как социальная система будет развиваться успешно только в том случае, если будут совершенствоваться не только технология и техника производства, но и социальные стороны, социальная инфраструктура производства.
Но не следует забывать, что социологические законы, в отличие от законов природы, реализуются только через деятельность людей, научное познание которой немыслимо без учета связи объективного и субъективного. Внутренним источником активности личности и социальных групп выступают потребности и интересы, поэтому действие общих социальных законов объективно, хотя в то же время связано с субъективным фактором.
3. Социологические законы бывают не только динамическими законами, Т.е. охватывающими все без исключения объекты (например, закон гравитации), но и статистическими законами. Они характеризуют и общее направление развития общества и его систем, и господствующую тенденцию изменений массовых событий (явлений) за определенный промежуток времени. Особо следует отметить, что социальные законы по форме проявления часто выступают как законы-тенденции.
4. Социологические законы действуют в совокупности с другими социальными законами (психологическими, педагогическими, экономическими и др.). Если не учитывать эти связи, то будет невозможно понять действие многих законов, например, закона возвышения потребностей.
5. Частносоциологические законы, в отличие от общесоциологических, имеют более короткий срок своего существования и в большой степени подвержены субъективному влиянию. Их можно использовать для организации планомерной деятельности коллективов и социальных групп.
Классификация законов социологии может быть проведена по различным основаниям [251. С.37-38]. По степени общности различаются общие законы, Т.е. законы, характеризующие развитие общества, социума, социальной системы как целого, и специфические, определяющие развитие отдельных элементов социальной системы, части общества (групп, наций и т.д.). По характеру, способу проявления социальные законы бывают динамические и статистические (стохастические). Первые фиксируют жесткую, однозначную связь между последовательностью событий в конкретных условиях и определяют направление, факторы и формы социальных изменений. Вторые, в отличие от первых, не строго детерминируют социальные явления, а отражают основные направления и тенденции изменений в рамках сохранения стабильности данного социального целого. То есть эти законы обусловливают связь явлений и процессов социальной действительности не жестко, а с определенной степенью вероятности. Если динамическая закономерность в конкретных условиях распространяется на все явления данного класса, то стохастическая, вероятностная закономерность отмечает только индивидуальные отклонения от заданной динамическим законом линии движения. Динамические законы в свою очередь делятся на причинные (фиксируют строго детерминированные связи развития социальных явлений) и функциональные (отражают эмпирически наблюдаемые и строго повторяющиеся взаимные зависимости между социальными явлениями). Разновидностями стохастических законов могут быть как законы развития, так и законы функционирования (например, распределение ролевых функций в семье).
Большое значение для исследователей имеет типологизация, помогающая вычленять социальные законы по формам связи. В данном случае выделяют пять следующих категорий социальных законов [251. С.38-39]:
1. Законы, которые отражают инвариантное (неизменяющееся) сосуществование социальных или связанных с ними явлений. Согласно таким законам, если есть явление А, то обязательно должно быть явление В. Например, если есть производство, то обязательно есть и потребление: если идет процесс урбанизации и индустриализации общества, то происходит сокращение занятых в сельском хозяйстве.
2. Законы, которые отражают тенденции развития. Они обусловливают изменение структуры социального объекта, переход от одного порядка взаимоотношений к другому. Закон развития находит свое выражение в том, что предыдущее состояние структуры оказывает определяющее воздействие на последующее ее состояние. Изменения, происходящие с элементами структуры различных социальных систем, а также способами упорядочения их связи, зависят от предшествующего состояния этих структур. Развитие происходит в том случае, когда два последовательно взятых состояния одного и того же объекта необратимо и существенно изменяются, Т.е. совершается переход от структуры одного качества к структуре другого качества. Например, изменение характера производительных сил требует изменения отношений производства.
3. Законы, которые устанавливают функциональную зависимость между социальными явлениями. Законы функционирования, в отличие от законов развития, обеспечивают сохранение социальной системы в состоянии относительной устойчивости. Некоторая подвижность элементов, естественно, присутствует, но она не ведет к существенному изменению структуры. Эти законы подчеркивают вариабельность системы, Т.е. способность и возможность принимать различные состояния. Законы развития характеризуют переход социального объекта от одного качества к другому, а законы функционирования создают предпосылки перехода от одного качества социального объекта к другому. Например, чем активнее человек участвует в политической практике, тем выше его политическая культура; чем качественнее ведется воспитательная работа в коллективе, тем прочнее морально-психологический климат и т.д.
4. Законы, которые фиксируют причинную связь между социальными явлениями. Различие функциональных и причинных законов не означает, что в некоторых случаях функциональные связи не могут быть видом причинных связей. Но в то же время наличие функциональной зависимости не является фактом существования причинных отношений. Например, рациональное сочетание личных и общественных интересов является важнейшим и необходимым условием социальной интеграции.
?. Законы, которые устанавливают возможность или вероятность связи между социальными явлениями. Например, увеличение экономической самостоятельности женщин повышает вероятность разводов.
А.К.Уледов, проведя фундаментальное исследование социологических законов, делает вывод, что "к социальному закону, в том числе и к социологическому, следует подходить как к диалектическому единству различных моментов. Любой социальный закон может быть одновременно и динамическим (по качественной определенности), и статистическим (по количественной определенности), и абсолютным (по содержанию), и господствующей тенденцией (по форме проявления)" [278. 0.1661.
Социальные законы, как и все научные законы, по мнению С.С.Фролова, обладают следующими основными признаками:
"1) закон может вступать в действие только при наличии определенных, строго оговоренных условий;
2) при этих условиях закон действует всегда и везде без каких-либо исключений (исключение, подтверждающее закон, - бессмыслица);
3) условия, при которых действует закон, реализуются не полностью, а частично и приблизительно" [287. С.33].
Наличие перечисленных признаков у всех без исключения научных законов имеет чрезвычайно важное значение для исследователей. Поэтому исследователь, подчеркивает дальше С.С.Фролов, при анализе действия закона и формулировании его содержания должен как можно полнее оговаривать условия изучаемого действия. В связи с этим утверждения типа "индивиды всегда стремятся образовывать социальные группы" не будут являться социальными законами, так как в них не оговорены условия их действия. А утверждение типа "деловой, конструктивный социальный конфликт в организации всегда разрешается после устранения причин его возникновения, если не повлияют внешние (внеорганизационные) факторы и не произойдет перераспределения ресурсов внутри организации", описывает действие социального закона, поскольку четко оговорены его условия. Естественно, что в организации невозможно полностью избежать влияния внешних факторов и добиться того, чтобы информация и материальные ресурсы не перемещались внутри организации. Но всегда, в той или иной организации, найдется ситуация, максимально приближенная к условиям действия закона, и если деловой конфликт в ней после устранения его причины не разрешается, то это означает только то, что не выполнены оговоренные в формулировке закона условия.
Для того чтобы лучше уяснить механизм действия социального закона, рассмотрим еще один пример, приведенный А.Зиновьевым [287. С.34]: "Если в одном учреждении человеку платят за такую же работу больше, чем в другом, то человек поступит работать в первое из них при том условии, что для него работа в этом учреждении не отличается ничем, кроме зарплаты". Конечно, в действительности может случиться так, что работник выберет учреждение, в котором меньше платят, но которое имеет лучшие условия труда или расположено ближе к дому. Но это не будет опровергать приведенное выше утверждение, так как в данном случае явно не выполняются условия действия закона. Нельзя найти двух учреждений, в которых абсолютно одинаковые условия работы, а различие заключается только в размере зарплаты, но приблизиться к этому вполне возможно.
Подобным образом осуществляется действие научных законов во всех других науках. Например, возьмем физику. Очень часто в условиях физических законов вводятся такие понятия, как абсолютно твердое тело, абсолютно черное тело, равномерное и прямолинейное движение, которые, как известно, в реальной жизни не существуют. Следовательно, речь в данном случае идет лишь о более или менее близком приближении реальных условий к этим понятиям. Основное требование к социальному закону заключается в том, что при оговоренных условиях он должен обязательно выполняться, иначе утверждение не отражает действующего закона.
Люди сталкиваются с социальными законами постоянно и либо подчиняются их действию, приспосабливают свое поведение к социальным законам, либо стараются их избегать или протестуют против них. Интересен тот факт, что открытие какого-либо социального закона не означает, что социолог приоткрыл завесу над еще неизвестными, никем не познанными явлениям. Наоборот, в социальных законах люди всегда находят черты своей повседневной жизни и всегда могут сопоставить их проявления с собственным опытом.
Хотя принципиальная схема действия социального закона вполне различима и достаточно проста, а его проявления всегда видимы для членов общества, социальные законы, и в этом единодушны все исследователи, крайне трудно обнаруживать и изучать.
В основном это обусловлено существованием множества условий, их сложностью, а также тем, что они накладываются друг на друга, переплетаются и усложняют поле исследования. Как раз поэтому повторяемость поведения людей в социальных группах, а значит, и действие социального закона очень часто бывает трудно выделить из-за нагромождения деталей, обилия разного рода исходных данных и допущений. Другой причиной является то, что социология относительно молодая научная дисциплина, поэтому многие объективные законы функционирования и развития социальных объектов она еще не выявила.
По мнению С.С.Фролова, существует обстоятельство, которое позволяет несколько упростить научный подход к изучению социальных законов. Он пишет: "Всегда следует помнить, что социальные законы - это существующие независимо от сознания объективные правила, которые регулируют поведение людей по отношению друг к другу и основу которых образуют исторически сложившиеся мотивы, интересы и стремления людей к удовлетворению своих потребностей в улучшении условий существования, в безопасности и признании со стороны других, самовыражении и т.д. Поэтому, изучая социальные законы, необходимо прежде всего выявлять потребности индивидов, составляющих социальную группу, страту, социальный класс или общество в целом, и, отталкиваясь от этих потребностей, искать повторяемость в их поведении, определять условия, в которых наблюдается найденная повторяемость, и формулировать социальные законы, знание которых необходимо для успешного управления социальными процессами, происходящими в обществе" [287. С.35].
Хотя социальные законы абсолютны, Т.е. выражают необходимую для данной социально-экономической формации связь явлений и процессов, при конкретном проявлении они выступают как законы-тенденции. Тенденция отражает определенную направленность движения социального объекта к какому-то конкретному состоянию, учитывая при этом имеющие место отклонения, колебания и т.д., вызванные противодействием конкретных факторов. Действие объективных социальных законов находится в прямой зависимости от жизненных обстоятельств и индивидуальных особенностей людей. В известной степени поведение каждого индивида в изучаемой социальной системе случайно и неопределенно, но благодаря взаимному уравновешиванию случайных факторов в системе обнаруживаются особые системные качества, выражаемые социальными статистическими законами. Зная закон-тенденцию, можно определить степень отклонения поведения данной группы индивидов от абсолютного требования данного социального закона и выявить механизмы этого отклонения [см.: 251. С.40-41].
Как отмечает Г.В.Осипов: "Социальные действия, специфика которых обусловлена индивидуальными особенностями и жизненными обстоятельствами совершающих их людей, характеризуется случайной величиной. Эти случайные величины в совокупности образуют некую среднюю равнодействующую величину. Она определяется суммой случайных величин - индивидуальных социальных действий личностей, имеющих общие основные признаки, и выражает определенную степень их отношений совпадения (рассогласования) между индивидуальными и социальными целями общества, выступая как форма проявления социального закона. Каждая "индивидуальная величина" входит в среднюю равнодействующую и как таковая оказывает на нее влияние. В то же время она "отклоняется" от средней равнодействующей, а та в свою очередь отклоняется от абсолютных требований данного социального закона" [251. С.41].
Всем известно, что каждый индивид по своим социальным качествам отличается от так называемого среднего человека, и вот именно эти индивидуальные отклонения как раз и гасятся при анализе конкретной группы людей, наделенных интересующими исследователя социальными качествами. Если изобразить действие социального закона в виде прямой линии, то средние равнодействующие различных "индивидуальных величин" одного и того же вида будут выглядеть как некий веер линий, которые отклоняются от этой прямой в разные стороны. Г.В.Осипов подчеркивает, что, для того "чтобы выявить среднюю равнодействующую и степень ее "отклонения" от требований того или иного социального закона, необходимо: а) установить направленность действий сходных групп людей в одинаковых условиях; б) систему социальных связей, рамками которых эта деятельность обусловливается; в) степень повторяемости и устойчивости социальных действий и взаимодействий групп личностей в условиях данной социальной системы функционирования" [186. С.205).
Выявить объективные тенденции развития социального явления, а также степень соответствия данных тенденций абсолютным требованиям закона можно только при условии, что будет изучена совокупность различных "индивидуальных величин" одного и того же вида. Социологические исследования отношений классов, групп, личностей не только выявляют формы проявления социальных законов, находящих свое выражение в различных сферах жизнедеятельности общества, и их дисфункцию, но также помогают их устранять.
Многие читатели, ознакомившись с действием социального закона, могут возмутиться, что это за закон, если его может нарушить любой, кто захочет. И это верно, если какой-либо человек задастся целью любой ценой нарушить социальный закон, то он обязательно этого добьется. Но это еще не означает, что данный закон не существует.
Рассмотрим простой пример из физики, приведенный С.С.Фроловым, для объяснения такого кажущегося несоответствия [см.: 287. С.35-36]. Если тело двигается поступательно с определенной скоростью, то это не значит, что все его частицы двигаются с такой же скоростью, так как в результате перемещения внутри тела (например, из-за теплового движения) отдельные частицы могут двигаться даже против направления движения тела. Объясняется это просто, они оказались в разных условиях. Вполне естественно, что движение тел в физическом мире существенно отличается от социальных движений и процессов. Но в данном случае для нас интерес составляет лишь тот принципиальный момент, что отдельная часть целого может совершать движение в направлении, отличном от оговоренного законом, и даже в противоположном направлении. Отмеченное обстоятельство не окажет существенного влияния на закон, описывающий поведение целого, точно так же отдельный индивид социальной группы, не подчиняющийся социальному закону, не может повлиять на действие этого закона в социальной группе. Оказавшись в не оговоренных данным законом условиях, он выпадает из общего движения. Но индивидуальное отклонение индивида, его выпадение из сферы действия закона не могут предотвратить действия закона. Например, индивид или некоторые индивиды могут на какой-то период времени отказаться от каких-нибудь насущных потребностей (потребность в еде, самосохранении и т.д.), но, несмотря на это, закон, основанный на этих потребностях, все равно будет продолжать действовать в масштабе данной социальной группы или общности.
Социологов интересуют социальные явления, процессы, происходящие в коллективах, группах, слоях, классах. Исследование социальных отношений, связей на этом уровне ведет к обнаружению направлений, закономерностей развития общественных систем, структур. Вскрытие постоянных, устойчивых, существенных связей в социальной действительности ведет к открытию законов ее развития.
Прикладная социология формирует такие выводы и дает такие рекомендации, которые применимы к социальной действительности уже сегодня. Она позволяет совершенствовать социальные процессы, управлять ими со знанием дела.
Познание и использование законов прикладной социологии позволяет сознательно и правильно решать социальные проблемы. Используя законы прикладной социологии, можно значительно повысить уровень научного управления разными социальными процессами, особенно важно это для трудовых коллективов. Знание этих законов помогает разобраться в существующих сложных взаимодействиях и связях человека с окружающей его социальной средой.
Но необходимо отметить, что действие одного и того же социального закона проявляется в разной степени даже в однотипных ситуациях, что означает, что его действие следует рассматривать не как всегда постоянную величину, а как тенденцию, выступающую в каждой конкретной ситуации с различной степенью вероятности.
2.5. Социология в системе общественных и гуманитарных наук
До недавнего времени самостоятельное место социологии среди других наук было очень спорным. Некоторые ученые считали, что социология это простая сумма достижений других (конкретных) наук, которые накапливают свой материал с помощью наблюдения фактов реальной жизни. В данном случае социология не считалась самостоятельной научной дисциплиной.
Делались также различные попытки отождествить социологию с какой-либо другой общественной наукой (история, право, биология и т.д.). В результате чего возникли и существуют до настоящего времени различные школы и направления в социологии, которые связывают существование социологии с разработкой какой-то определенной области человеческой деятельности или какого-то фактора общественного бытия, признаваемого решающим и определяющим для всего дальнейшего развития.
Данный взгляд возник на начальном этапе развития социологии и имел определенные объективные основания. Главным при этом было общее состояние всех наук об обществе. В это время они переживали переходный период в своем развитии. Ведь уже О.Конт рассматривал прогресс человечества как развитие знания, который проходит три этапа: от теологических систем к метафизическим, а от них к позитивному (т.е. реальному, подлинно научному) знанию. Основы социологии закладывались как раз в период перехода от метафизики к позитивизму, что сопровождалось существенной трансформацией методологических основ общественных наук. Наука отказалась от поддерживаемых всей предшествующей философской мыслью, в первую очередь классической немецкой философией, цельных метафизических систем, а в связи с этим и от единого общего взгляда на мироздание. А новое целостное представление об обществе как единой системе со свойственными ей отношениями и противоречиями еще не было разработано. Поэтому социология, выступая "позитивной" наукой, могла только декларировать создание нового общего взгляда на мироздание и реально изучать могла только отдельные факторы, социальные учреждения и структуры, как происходит взаимовлияние между ними.
В настоящее время социология занимает особое место в системе общественных и гуманитарных наук. Это обусловлено рядом следующих причин:
Во-Первых, социология - это наука об обществе, которая изучает законы его функционирования и развития. В отличие от истории, изучающей то, что повторить нельзя и нельзя экспериментально проверить, социология в основном изучает повторяющиеся циклы деятельности общества.
Во-вторых, социология выступает в качестве теории и методологии для всех общественных и гуманитарных наук, благодаря обшей теоретической социологии, которая является одним из трех уровней социологии.
В-третьих, социология разрабатывает технику и методику изучения человека и его деятельности, методы социального измерения и т.п., которые необходимы и используются всеми другими общественными и гуманитарными науками для получения наиболее достоверной информации об интересующем их социальном явлении или процессе.
В-четвертых, в настоящее время проводится целая система исследований на стыке социологии с другими науками, которые получили название социальных исследований (социально-экономические, социально-демографические, социально-политические и др.) [251. С.44].
Интересен пример, данный П.А.Сорокиным при определении понятия социологии, что если имеется "n" разных объектов изучения, то их будет изучать "n" частных наук, к которым присоединится "n+1" наука - социология, которая будет изучать то общее, что присуще всем этим объектам [240. Т. 1. С.87-88]. Социология имеет большое значение для других наук, так как она дает научно обоснованную теорию об обществе и его структурах, а также помогает им уяснить законы и закономерности взаимодействия его различных структур. Можно сравнить положение социологии по отношению к специальным общественным дисциплинам (и общественным наукам), как положение общей биологии по отношению к физиологии, анатомии, морфологии и другим специальным биологическим отраслям знания; химии - по отношению к органической химии, неорганической химии и т.п.
В то же время в системе общественных наук есть ряд дисциплин, связь социологии с которыми наиболее тесная и даже взаимно необходимая. Рассмотрим, как происходит взаимодействие социологии с некоторыми науками и в чем заключается их различие.
Философия. Социология, как и ряд других наук, вышла из философии. Длительный период времени социологическое знание накапливалось в недрах философии. И даже после того, как О.Конт отделил социологию от философии в качестве подлинной науки об обществе, философия все равно продолжает играть заметную роль в социологическом знании.
При исследовании ряда ключевых проблем общественной жизни теоретическая социология тесно переплетается с социальной философией, так как многие положения и выводы второй оказываются органично включенными в первую. Но нельзя полностью отождествлять социологию с социальной философией, ибо это ставит под вопрос само существование социологической науки. Социальная философия - это раздел философии, занимающийся осмыслением качественного своеобразия общества в его отличие от природы. Данная наука анализирует такие проблемы, как смысл и цели существования общества, генезис и перспективы, направленность развития общества и т.д. Она исследует общественную жизнь прежде всего под углом зрения решения мировоззренческих проблем, при этом центральное место среди них занимают смысложизненные проблемы.
Социология не является философской наукой и поэтому изучает законы меньшей степени общности, чем социальная философия. Социальная философия, осуществляя анализ развития общества, опирается на общефилософские законы, Т.е. законы, действующие и в природе, и в обществе, и в человеческом мышлении. Примеры законов социальной философии - законы соотношения общественного бытия и общественного сознания, законы, характеризующие источник самодвижения общественной жизни. В них находит отражение специфика социальной формы движения реальной действительности по сравнению с природой. Но для получения исчерпывающего знания об обществе этого недостаточно. Ведь обществу присущи и свои собственные, специфические связи и взаимодействия, стороны, свойства, которые отражаются законами, категориями и понятиями, не сводимыми только к специфическому проявлению общефилософских законов, категорий и понятий в общественной жизни. Изучением этого и занимается социология.
Общим для социологии и социальной философии является то, что они рассматривают общество в целом, в его системности, в качестве такого интегрального образования, которое не сводится к простой сумме входящих в него единиц.
Таким образом, можно отметить, что социальная философия выступает как общетеоретическая и методологическая основа социологии, так как знание законов и категорий более общего порядка всегда является необходимым предварительным условием правильного подхода к изучению законов и категорий менее общего порядка.
Для философии исходный пункт исследования - это человек, а для социологии - общество. Это не означает, что социология уходит от человека, общество в данном случае такой исходный пункт, за которым стоит весь мир человека: его действия, социальные группы, социальные институты, социальные процессы, которые в конечном итоге приводят к человеку с его потребностями и интересами. Если философия изучает сущность человека, личности, то социология - личность как социальный тип.
Целью для философии выступает выработка мировоззрения, процесс формирования, утверждения и ниспровержения которой может длиться в течение целой эпохи или формации, а для социологии - получение достоверной, истинной картины современного мира и решение конкретных общественных проблем своего времени.
Если философия решает общественные проблемы умозрительно, руководствуясь определенными установками, развитие которых происходит на основе цепи логических размышлений, то социология старается решать общественные проблемы на основе научных методов познания действительности. О том, что общественная жизнь должна изучаться не умозрительно, а на основе методов эмпирической (опытной) науки, в свое время говорил еще О.Конт.
Философия использует, например, диалектико-материалистический метод (это свойственно для сторонников марксизма) и исторический подход. Социология вырабатывает свой социологический подход - системный, различные методы: структурно-функциональный, сравнительно-типологический, типологический, интерпретации, социометрии и моделирования.
Философия и социология - это две самостоятельные социальные науки, которые находятся в отношении диалектического взаимодействия и тождества основополагающих принципов понимания мира, а не включение одного в другое, и тем более отношение части и целого, или субординации.
В то же время в основе многих понятий социологии лежат категории, законы и принципы философии. Они являются продолжением и конкретизацией философских категорий, например: социальная общность, социальная структура, социальное взаимодействие, социализация, социальный контроль, социальные институты и др.
Но, как уже говорилось, неправомерно будет сводить предмет и категориальный фонд социологии к социальной философии, так как для социологии характерно рассмотрение общества в более специфических понятиях, чем философские абстракции. Также для социологии очень важно, чтобы их можно было соотнести с эмпирически проверяемыми фактами. Ярким подтверждением этому является отмеченное выше высказывание В.А.Ядова: "Основные понятия макросоциологической теории, в отличие от философских категорий, - не материя и сознание, но социальная структура и социальные институты, культура, социальная организация; не человек, но личность как социальный тип и процессы социализации индивидов; не социальные отношения в их сущностной глубинной основе, но скорее социальное взаимодействие и социальные взаимосвязи, в основе которых - глубинные социальные отношения, непосредственно эмпирически не схватываемые, Т.к. они представляют достаточно глубокую философскую абстракцию. Еще более конкретизированы понятия частносоциологических теорий: ролевого поведения личности, форм социальной организации и др." 1320. С.11]. Из этого становится ясно, что философия не в состоянии непосредственно перерабатывать данные общественной жизни, только социологии под силу осуществить эту задачу, используя свои соответствующие уровни. Только с помощью социологии можно решать проблему человека конкретно-исторически, а не абстрактно. Несмотря на трудности становления социологии, она является наиболее развитой областью общественного знания, которая позволяет получить целостную картину отношения человека к миру.
История. Социология, как и история, имеет объектом и предметом своего исследования общество и его закономерности в их конкретных проявлениях. Они обе воспроизводят социальную действительность в единстве необходимого и случайного. Так или иначе, каждая из них базирует свое знание на исследовании конкретных фактов
общественной жизни. Между данными науками существует множество точек соприкосновения и взаимодействия, несмотря на это, существуют и различия. Если история пытается реконструировать прошлую деятельность людей, обращая главное внимание на ее неповторимость и индивидуальность, то для социологии важнее социально типичное, процесс превращения единичного в особое и всеобщее. Если история преимущественно воспроизводит (описывает и объясняет) социальный процесс post factum, то социология - in factum, Т.е. она способна лучше, адекватнее выявить законы функционирования уже сложившейся социальной системы. Если историческая наука изучает только то, что свершилось и вошло в историю, то социология основное внимание направляет на современность, занимаясь при этом социальным планированием и прогнозированием.
Хотя знания о прошлом очень важны, но они не в состоянии полностью объяснить настоящее и тем более помочь предвидеть будущее. Современность всегда отличается от прошлого. То, что раньше было целью и результатом, в настоящее время превращается в предпосылки, условия и средства для новой деятельности. А задача социологии и состоит в том, чтобы зафиксировать это новое на уровне социально типичного.
В отличие от истории, которая изучает все сферы, стороны, формы проявления общественной жизни, социология изучает в обществе только "социальное". Поэтому объект социологии уже объекта истории.
Социологические выводы и положения непосредственно опираются на обобщение исторического опыта и исторических фактов. Развитие исторических исследований является необходимым условием, важной предпосылкой для новых достижений в социологии и недопущения в ней излишней абстрактности, отрыва от реальной действительности. Но вместе с тем расширение и углубление социологических исследований дает возможность историкам преодолевать описательно-фактологический подход при отражении исторического процесса, осуществлять более глубокий его анализ, поднимаясь до широких исторических обобщений. Таким образом, социология вместе с социальной философией выступает как общетеоретическая и методологическая основа исторической науки.
Следует отметить, что и социология, и история сталкиваются с двумя проблемами. Во- первых, с наличием в обществе объективных, не зависящих от воли и сознания людей закономерностей, которые причинно детерминируют содержание, характер и направление его развития. Во-вторых, с существованием индивидуальных, неповторяющихся явлений и процессов, которые невозможно причинно объяснить, но которые носят закономерный характер, оказывая при этом существенное влияние на "зигзаги" в развитии общества и его истории [см.: 251. С.46].
Политология. Тесная взаимосвязь между социологией и политологией определяется тем, что, во-первых, социальные общности, социальные организации и институты являются важнейшими субъектами и объектами политики; во-вторых, политическая деятельность это одна из основных форм жизнедеятельности личности и общностей, которая непосредственно влияет на социальные изменения в обществе; в- третьих, выявить закономерности политической жизни можно, только учитывая особенности общества в целом как социальной системы; в-четвертых, политика очень широкое, сложное и многогранное явление, в связи с этим она находит свое проявление во всех сферах общественной жизни (социальная политика, экономическая политика, культурная политика и т.д.), при этом во многом определяет развитие общества в целом; в- пятых, общество нельзя понять и изменить без знания влияния, которое оказывают на него существующие в нем политические структуры и различные политические режимы [см.: 267. С.17].
Несмотря на это, социология и политология совершенно разные науки. Социология исследует социальную реальность, социальную жизнь общества, изучает людей и общности как объекты и субъекты деятельности, отношений и поведения. Политология же изучает политическую действительность, политическую жизнь общества. Поэтому между этими двумя науками существует взаимодействие, и не случайно на их стыке возникла новая особая дисциплина - социология политики.
Важнейшим объектом рассмотрения социологии и политологии является гражданское общество. Но если социология анализирует гражданское общество с позиций его социальной структуры, социального статуса личности, классов и других социальных групп, наций и народностей, их взаимодействия и т.п., то политологию в данном случае интересуют прежде всего права и обязанности гражданина, структура политической системы, политические отношения, место, роль и функции существующих политических институтов и организаций и т.д. Все силы политологии направлены на всеобщий анализ проблем власти. Социология же пытается раскрыть закономерности политической жизни, чтобы на основе этого оптимизировать ее структуры, органы власти и т.д., а это возможно только при условии изучения общества в целом как социальной системы, что и выступает предметом социологии.
Экономическая наука. Экономическая наука изучает закономерности и формы развития отношений, которые складываются в процессе производства, обмена и распределения материальных благ. Так как основной формой деятельности общества выступает материальное производство, экономическая деятельность, то, естественно. социология тесно взаимодействует также и с теорией этой деятельности - экономической наукой. Ведь на эволюцию социальной деятельности, поведения и отношений оказывают прямое и опосредованное влияние как радикальные сдвиги в средствах труда, так и происходящие в связи с этим изменения места и роли человека в производственном процессе.
Трудовая деятельность меняется с учетом развития человека как социального существа - что как раз и изучает социология. Ученые в развитых странах мира уже давно выявили взаимосвязь повышения производительности труда с увеличением потребностей работника, с формированием на рабочем месте человеческих отношений и т.п.
Таким образом, речь уже идет не о развитии работника как простого исполнителя и носителя определенных производственных функций, а о субъекте целостной сознательной деятельности, в которую включаются и целеполагание, и осуществление целей, и поиск оптимальных путей их достижения, а значит, и постоянную корректировку самой себя.
Так как условием жизнедеятельности человека является способ производства, лежащий в основе всех социальных отношений и процессов, то естественно, что многие направления экономических исследований непосредственно смыкаются с направлениями социологических исследований. В то же время многие направления социологических исследований (социология труда, социология города, социология деревни и др.) в значительной степени основываются на экономических исследованиях.
Социология как наука имеет существенные отличия, а также много общего и с другими науками. Так, в отличие от литературы, искусства, отражающих общественные процессы через призму единичного восприятия, социология осуществляет изучение общества, используя знание объективных социальных закономерностей и связей. Например, если главное внимание психологии сосредоточено на внутреннем мире человека и особенностях его восприятия, то социология, в отличие от нее, изучает человека через призму его социальных связей и отношений. Для психологии на первом месте стоит изучение индивидуального "Я", а для социологии - проблемы межличностного взаимодействия "Мы". Изучаемая личность для социолога - это субъект и объект социальной связи, взаимодействий и отношений, личностные ценностные ориентации он рассматривает с социальных позиций, ролевых ожиданий и т.д. Социология берет из психологии теорию мотивов поведения, личных и массовых действий, что выступает необходимой составной частью исследования поведения личности в коллективе и обществе.
У социологии много общего с такими науками, как демография, статистика, антропология, психология и др. Эта общность заключается в том, что они используют общие методы для получения знания. Ведь опросы и наблюдения использует не только социология, но и психология. статистика, журналистика, медицина и т.п. Эксперимент как метод находит свое широкое применение и в психологии, экономике и в естественных науках. Кон-тент- анализ проводят в литературе, истории и юриспруденции.
Особо следует отметить наличие связи социологии с естественными и точными науками. Например, в результате взаимодействия ее с биологией нашел свое специфическое выражение системный подход, начали развиваться социальная экология и социальная медицина. Растет и крепнет связь с математикой, в настоящее время трудно представить социологию без специальных математических методов, которые позволяют обеспечить высокую эффективность и достоверность проводимых эмпирических исследований.
Очевидна также связь социологии с правовыми науками, изучающими юридические нормы, которые с помощью законов регулируют социальное поведение людей и закрепляют определенные отношения внутри общества.
Социология оказывает большое влияние на развитие этики и эстетики. Она предоставляет им количественную и качественную оценку степени развитости норм и ценностей, которые регулируют отношения между людьми. Она позволяет установить уровень зрелости эстетического вкуса, пути и формы удовлетворения духовных потребностей населения и т.п. В то же время социология опирается на понятия и выводы эстетики при изучении не только проблем искусства, но и всей духовной жизни общества, проблем молодежи, образования, воспитания и т.д.
Таким образом, если частные науки (политология, экономическая теория, юридические дисциплины и т.д.) обращают главное внимание на рассмотрение отдельных сфер и сторон жизни с точки зрения их внутренних, специфических законов, то в социологии они уже исследуются не сами по себе, а как предпосылки, условия и средства социальной деятельности, отношений и поведения. В данном случае они включаются в новые связи и отношения, тем самым приобретают характер элементов общества как социальной системы, которая осуществляет воспроизводство определенных типов личности как субъектов деятельности. Так, по мнению М.Вебера, социология начинается там, где обнаруживается, что экономический человек - это слишком упрощенная модель человека. Таким образом, будет правомерно сказать, что утверждение социологии в своих правах происходит тогда, когда преодолеваются и другие односторонние представления о человеке (юридические, политические и др.).
Все это означает, что важное значение имеет не только специфика каждой из наук, но также и их интеграция, так как это позволяет иметь более или менее целостное представление о всей системе социально-гуманитарного знания. И необходимо отметить особую роль и место социологии в этой системе.
Она помогает в формировании соответствующих реальностей, а также гуманистических ценностей и социальных установок, норм и принципов жизни, опираясь для этого на раскрытые ею законы социальной деятельности, отношений и поведения личности и различных общностей.
Таким образом, социологию можно сравнить с широким окном в мир. Чем внимательнее мы будем в него вглядываться, тем лучше будем понимать себя и окружающих нас, а значит, сможем глубже осознать, что необходимо изменить в обществе и как лучше это можно осуществить своими силами.
Междисциплинарные взаимодействия социологии с другими науками привели к появлению целого ряда отраслей в социологии - экономической социологии, индустриальной социологии (социологии труда), социологии образования, социологии культуры, социологии политики и др. Именно на междисциплинарной основе возникла социальная психология, развивается социолингвистика и находится на стадии становления социопедагогика. Как отмечает Ж.Т.Тощенко, вклад социологии для всех этих новых направлений науки состоит, "во-первых, в "замыкании" проблематики на структурных, социально-групповых носителях особых интересов, во-вторых, в широком использовании специфических методов и приемов исследования, дающих возможность расширить фактологическую базу всего гуманитарного знания" [274. С.37].
Практически нет сферы общественной жизни, которая бы не подверглась социологическому анализу и исследованию как в теоретическом, так и в прикладном аспектах. Это позволяет социологии широко взаимодействовать со многими социально-гуманитарными науками и не только влиять на характер их научного развития, но и также испытывать обратное воздействие. В связи с включением социологии в общий контекст междисциплинарных связей растет роль социологии, обогащается ее теоретико-методологический фундамент и арсенал методических средств исследования социальной реальности и возникает возможность комплексного подхода к изучению социальных проблем.






Глава 3
ОБЩЕСТВО КАК СОЦИАЛЬНАЯ СИСТЕМА
3.1. Социальная система и социальная структура
Понятие "социальная система" употребляли в своих трудах еще древние мыслители, но у них под ней подразумевалась прежде всего общая идея упорядоченности общественной жизни, поэтому в строгом смысле оно было более близко к понятию "социального порядка". Понятие "социальная система" было научно формализовано лишь в настоящее время, в связи с развитием системного подхода в науке. Для правильного понимания и употребления понятий необходимо четко представлять, что понимается под категорией "система" и "структура", а также как они соотносятся друг с другом.
В научной литературе существует свыше 50 определений "системы", данных специалистами различных профилей. Обобщив их, можно сказать, что система - это совокупность элементов, которые находятся во взаимных связях и образуют единое целое. При этом последнее выступает уже новым образованием по отношению к отдельным элементам, из которых оно состоит, и его свойства не сводимы к свойствам элементов.
Таким образом, система, с одной стороны, нечто самостоятельное и отличное от ее элементов, а с другой стороны, она в то же время зависит от них. А элементы, входящие в систему, в свою очередь приобретают присущие ей свойства и черты поведения.
Исследование объектов и процессов с помощью системного анализа есть выяснение характера системных связей как целого и его взаимодействия с окружающей средой; изучение свойства интересуемого целого через его структуру, а также подробное рассмотрение той роли, которую выполняет тот или иной элемент в этой структуре,
Системные связи, существующие в практике, имеют многоуровневый характер. Например, можно выделить связи как между элементами системы, так и между системой как единым целым и ее составляющими элементами. А так как каждая система может включать в себя подсистемы, то количество связей, естественно, увеличивается.
Подсистемы в рамках основной системы имеют определенную соподчиненность, поэтому вычленение определяющей подсистемы позволяет исследователю раскрыть закономерности развития и функционирования всей системы.
Огромное значение в системном анализе, особенно при изучении процесса развития, имеет "структура". Понятие структура (от лат. structura - строение, расположение, порядок) означает совокупность взаиморасположения и устойчивых связей составных частей объекта, благодаря которым обеспечиваются его целостность и тождественность самому себе (т.е. при различных внешних и внутренних изменениях сохраняются его основные свойства) [см.: 228. С.1283].
Социальная структура - это "определенный способ связи и взаимодействия элементов, Т.е. индивидов, занимающих определенные социальные позиции (статус) и выполняющих определенные социальные функции (роль) в соответствии с принятой в данной социальной системе совокупностью норм и ценностей" [228. С.778].
Если попытаться конкретизировать данное понятие, то его можно представить следующим образом: Социальная структура предполагает:
1) устойчивые связи между любыми элементами общества, устойчивые взаимозависимости, корреляции;
2) регулярность, устойчивость, повторяемость этих взаимодействий;
3) наличие уровней, "этажей", согласно значимости элементов, входящих в структуру;
4) регулирующий, инициирующий, динамичный контроль за поведением элементов [см.: 134. С.186].
Перечисленные факторы оказывают определяющее значение в создании и поддержании всего общества и его составных частей.
Таким образом, под социальной структурой понимается совокупность устойчивых связей и отношений между элементами, составляющими систему, которые определяют ее качественное своеобразие и строение. В отличие от системы, которая есть результат интеграционных связей элементов, структура выражает их качественное своеобразие, позволяет системе приобрести определенность и устойчивость. Структура - это способ связи элементов друг с другом, и она выражается в виде разнообразных функций.
Исходя из вышеизложенного, можно сделать следующий вывод - всякая система отражает свойственную процессу (или явлению) целостность, только в рамках которой возможно его существование, а структура выражает качественную определенность его, которая находит свое выражение в специфике функционирования данной конкретной системы.
Естественно возникает вопрос, как соотносятся система и структура. Так как структурные связи зависят от того места, которое занимает тот или иной элемент, то развитие самой структуры находит свое выражение во взаимодействии ведущих элементов со второстепенными (например, роль лидера в коллективе). Взаимодействие и развитие элементов приводит к тому, что они становятся более многообразными и приобретают интегральные качества, что в конечном итоге ведет к увеличению системных связей. Это означает, что любая значительная перемена в структуре влияет на систему. Система также влияет на структуру, но, конечно, не непосредственно, а через элементы системы, способствует или тормозит их развитие в каком-либо направлении.
Благодаря такому диалектическому взаимодействию можно выяснить основные закономерности развития системы. Для этого сначала определяется значение элементов, их место в структуре, а потом наиболее существенные связи в системе. Выделенные связи рассматриваются в контексте соподчиненности подсистем. В результате чего определяются границы системы как объекта изучения, и выделяется ее первичный элемент.
Потом выявляют основные подсистемы и иерархическую связь, которая существует между ними. Определение структуры системы дает уже возможность перейти к выяснению главных системных связей, которые находятся в прямой зависимости от изменения структуры.
Для того чтобы понять, как все это происходит при исследовании социальной сферы, концептуальная разработка и уточнение содержания и объема понятия "социальная сфера" проведено Г.И.Осадчей [см. об этом подробнее: 183], необходимо проанализировать общество как таковое, то есть как единое целое.
Как уже отмечалось выше, "общество" является исходной категорией социологии. Это понятие очень часто употребляется как в научной литературе, так и в обыденной жизни, при этом порой под ним подразумевается каждый раз разное содержание.
В научной литературе под ним подразумевают и предельно широкую общность людей, и форму наиболее общей социальной связи, которая объединяет индивидов, группы в некоторую целостность на базе общей деятельности и культуры, и рационально организованную форму совместной деятельности людей и т.п. О.Конт рассматривал общество как функциональную систему, элементами структуры которой является семья, классы и государство и которая основана на разделении труда и солидарности. Позднее социологи стали выделять другие системообразующие признаки, но при этом все сходились в одном - общество понимали как своеобразный социальный организм, как сложное целостное образование. Все эти определения объединяет то, что они нацелены на системный подход к анализу общества.
В "Социологическом энциклопедическом словаре" (М., 1998) одно из приведенных определений общества выглядит следующим образом: общество - это "сложившаяся в процессе исторического развития относительно устойчивая система социальных связей и отношений между людьми на основе совместной деятельности, направленной на воспроизводство материальных условий существования и удовлетворения потребностей" [250. С.212].Таким образом, в широком смысле слова общество - это исторически конкретная совокупность людей, являющаяся продуктом их взаимодействия в процессе дея-гельности. Данную исторически развивающуюся совокупность вполне естественно считать социальной системой, три этом самой большой системой. Социальной системе присущ, как и любой другой системе, специфический состав элементов и устойчивый порядок их взаимосвязей, благодаря чему общество как целостная система образует совершенно новое качество, которое нельзя свести к простой сумме качеств составляющих ее элементов. Сложность является существенным признаком социальной системы. Общество, по сравнению с природными объектами, более сложное как по многообразию связей, отношений, процессов, так и по богатству возможностей и тенденций развития. Чем более развито общество, тем более разнообразны характерные для него социальные взаимоотношения. С этим связаны определенные трудности, с которыми сталкиваются социологи при изучении социальных систем.
Итак, общество - это очень сложная система, которая имеет свою внутреннюю социальную структуру. Например, социальная структура трудовых коллективов - это определенная совокупность социально-демографических (молодежь, пенсионеры), социальных (группа, класс, слой), профессионально-квалификационных, территориальных (город, деревня) и этнических общностей, которые связаны между собой относительно устойчивыми взаимными отношениями. Основное внимание социологии направлено на исследование социальной структуры и путей ее совершенствования.
Динамика общества во многом зависит от его социальной структуры, но это не означает, что эволюция общества зависит только от него. Огромной силой обладают также присущие данному обществу политика, экономика, культура, идеология и образование. Их действие осуществляется через активность социальных групп, которая, в свою очередь, зависит от места, занимаемого группой в социальной структуре общества.
Характерным признаком социальных систем является их человеческая сущность и природа. Социальные системы являются одновременно и продуктом, и сферой деятельности человека. Это обязательно необходимо учитывать при рассмотрении структуры общества. Во всех подсистемах и сферах общественной жизни в качестве универсального элемента выступает человек, личность. Происходит взаимное влияние, общество производит человека, в то же время человек производит общество. Взаимодействие конкретных людей, в конечном счете, образует социальную структуру. Поэтому социальная структура - это не что иное, как совокупность отношений человека, личностные взаимосвязи между людьми, а социальные функции - это результат деятельности человека.
Таким образом, как было отмечено, личность является универсальным, исходным элементом социальной системы. Человек осуществляет свою деятельность в процессе взаимодействия с другими людьми, которые объединены в различные социальные общности, а не изолированно от них. Данное взаимодействие индивидов и превращает их сумму в социальную систему. При этом происходит как воздействие социальной среды на данного индивида, так и обратное воздействие индивида на других индивидов и социальную среду. Социальная среда (не в биологическом смысле слова) - это некоторое число индивидов, кругов, групп и других общностей, с которыми личности приходится сталкиваться в течение своей жизни и которые влияют на ее поведение. Необходимо подчеркнуть, что понятие среды всегда относительно, так как даже идентичные окружающие системы для двух разных организмов могут быть разными средами. В конечном итоге отмеченное выше воздействие приводит к образованию системной целостности, которая обладает такими качествами, которых нет ни у одного из включенных в нее элементов в отдельности.
В широком смысле под социальной структурой понимается строение общества в целом, совокупность устойчивых связей между его основными функциональными сферами (экономикой, политикой, культурой и др.), выступающей как совокупность форм социальной организации и деятельности. В этом случае ее элементами являются отдельные сферы общественной жизни и соответствующие им социальные институты.
В узком смысле под социальной структурой общества понимается деление общества на различные социальные группы, системы устойчивых связей между ними, а также внутренняя структура различных социальных общностей.
В зависимости от типа социальной общности ученые выделяют два основных уровня структурной организации: макроструктуру и микроструктуру.
Макроструктура показывает характерный для определенного общества состав классов, слоев, этнических групп и социальных категорий, а также совокупность устойчивых отношений между ними и особенности их внутренней структурной организации.
Микроструктура показывает устойчивые связи в малых группах (первичный трудовой коллектив, студенческая группа, школьный класс и т.д.). В качестве элементов структурного анализа в данном случае выступают отдельные индивиды, занимающие определенные позиции (статус) и выполняющие определенные социальные функции (роли). Изучение микроструктуры очень важно, так как она оказывает существенное влияние на многие процессы общественной жизни (социализацию, формирование общественного мнения и др.).
3.2. Общество и личность. Социальные роль и статус
В обыденной жизни часто отождествляют такие понятия, как "человек", "индивид", "личность". Но в социологии данные понятия не рассматриваются как синонимы и достаточно четко различаются при всей их близости и взаимосвязи. И для того чтобы понять, что такое личность, необходимо в первую очередь провести разграничение этих понятий.
Понятие "человек" употребляется для характеристики всеобщих, присущих всем людям качеств и способностей тогда, когда важно отметить принадлежность лица к человеческому роду. А когда необходимо подчеркнуть, что речь идет не о всем человечестве, а об отдельном представителе человечества, конкретном носителе всех социальных и психологических черт человека (разума, воли, интересов, потребностей и т.д.), то употребляют понятие "индивид". В данном случае понятие "индивид" означает "конкретный человек".
Понятие "личность", как отмечает известный российский социолог И.С.Кон, очень многообразно. В своей работе "Социология личности" (М., 1967) он подчеркивает, что, "с одной стороны, оно обозначает конкретного индивида (лицо) как субъекта деятельности, в единстве его индивидуальных свойств (единичное) и его социальных ролей (общее). С другой стороны, личность понимается как социальное свойство индивида, как совокупность интегрированных в нем социально значимых черт, образовавшихся в процессе прямого или косвенного взаимодействия данного лица с другими людьми и делающих его, в свою очередь, субъектом труда, познания и общения. Этот второй аспект понятия наиболее важен с точки зрения социологии, которую отдельный человек интересует не сам по себе, а как член определенного общества, класса, социальной группы, воплощающий в себе некоторые социально типичные черты" [129. С.7]. Таким образом, данное понятие употребляют в двух смыслах. В первом случае под личностью понимается человек как субъект отношений и сознательной деятельности (т.е. лицо в широком смысле слова), а во втором - устойчивая система социально значимых черт и качеств, характеризующих индивида как члена определенного общества или общности [см.: 284. С.314].
Личность является объектом изучения ряда гуманитарных наук, прежде всего философии, психологии и социологии. Философию проблема личности интересует в широком историке- теоретическом плане. Она намечает подходы к решению существующих "вечных" вопросов. Философия занимается исследованием смысла жизни, сущности человека, а также общих закономерностей его развития как биологического, так и социального существа (цели, идеалы, пути их достижения). Таким образом, философию интересует личность с точки зрения ее положения в мире как субъекта деятельности, познания и творчества.
Психология под личностью чаще всего подразумевает субъект сознательной деятельности в мотивационной сфере, изучает личность в качестве устойчивой целостности. Как отмечает Г.М.Андреева: "Для социальной психологии главным ориентиром в исследовании личности является взаимоотношение личности с группой (не просто личность в группе, а именно результат, который получается от взаимоотношения личности с конкретной группой)" 18. С.332]. В связи с этим главная проблема анализа личности в социальной психологии заключается в выявлении того, каким образом общество влияет на личность, какую роль в процессе формирования личности играет микро- и макросреда.
Социология, в отличие от других наук, при изучении личности выделяет социально-типичное. Ключевым вопросом социологии является выяснение, является ли каждый человек личностью или нет? И если да, то что из этого следует для него самого и для общества? [см.: 260. С. 165]. Социологическую теорию личности интересует процесс формирования личности и развитие ее потребностей в неразрывной связи с функционированием и развитием социальных отношений, изучение закономерной связи личности и общества, личности и группы, регуляция и саморегуляция социального поведения личности. Некоторые проблемы являются общими для социологии и социальной психологии, поэтому граница между ними в значительной степени условна.
В современной науке, как отмечает ЕА.Ануфриев, можно выделить два подхода к определению личности: формально-логический и диалектико-логический [см.: 260. С. 165- 166]. Первый подход разделяют психологи и педагоги, он как бы опирается на "здравый смысл". При этом подходе понятие личность определяется через подведение его под более широкое, родовое понятие человека, а после этого указываются его видовые отличия, Т.е. перечисляются признаки, наличие которых отличает личность от человека вообще. Данные признаки включают различные положительные характеристики. В связи с этим сторонники первого подхода признают личностью не всех людей, а только тех, кто обладает определенными положительными качествами. Процесс социализации, в данном случае, будет заключаться в приобретении необходимого набора положительных качеств. Несмотря на рациональность своего содержания, данному подходу все-таки свойственна определенная ограниченность - кого конкретно и почему нельзя считать личностью, например, если ребенка, то до какого возраста, если преступника, то за какое преступление, и т.д.
Второй подход позволяет избежать вышеуказанные противоречия. Личность в данном случае определяется через диалектику единичного и общего, как нечто особенное, рассматриваемое в социальном аспекте. Для всех людей свойственно обладание рядом определенных общих черт, как биологических, так и социальных. Но в то же время каждому человеку присуще что-то свое, особенное (своя биография, своя профессии и т.д.). Совокупность общих характеристик человека с его индивидуальными особенностями и будет создавать особенное - личность. Таким образом, сторонники данного подхода считают, что понятие личности применимо ко всем людям без исключения. Т.к. каждый человек обладает и общими, и индивидуальными признаками. Личность - как уникальная совокупность - будет требовать ряда дополнительных характеристик, указывающих, какая именно личность имеется в виду (развитая или неразвитая, сознательная или несознательная). Следует отметить, что данные подходы не взаимоисключают друг друга, они составляют единство, которое обязательно необходимо учитывать в социологии личности.
Центральной проблемой всех социологических исследований выступает проблема взаимоотношения общества и личности. В центре внимания социолога, как указывал А.Г.Здравомыслов, постоянно находится сложное взаимодействие общества и личных интересов. Для социолога общественный интерес выступает не в виде некоего общего понятия, а в конкретной форме ˜ в виде интересов тех или иных общественных организмов, институтов, социальных систем. В связи с этим структуру социологии А.Г.Здравомыслов в своей работе "Методология и процедура социологических исследований" (М., 1969) на стр. 26 представил в виде схемы (см. схему 1).
На данной схеме конкретизируется положение К.Маркса о том, что человек есть "совокупность всех общественных отношений" [162. С.3]. Общество является результатом взаимодействия трех главных систем: политики, экономики и духовной жизни общества. А социология как раз и выясняет, каким образом человек участвует в этих важных сферах общественной жизни. Хотя экономика и играет решающую роль при объяснении исторического развития человеческого общества в целом, того, как и почему происходит смена общественных формаций, но она не в состоянии объяснить, как происходит формирование личности, так как не только экономика влияет на это.
Нельзя, рассматривая связи человека с обществом говорить о личности вообще и об обществе вообще, так как каждый человек принадлежит к определенной социальной общности (нация, город, класс и т.д.). Все это существенным образом влияет на структуру общения между людьми. Например, образ жизни жителей города и их отношения отличаются от образа жизни и отношений жителей деревни, и они имеют больше возможностей для дальнейшего развития и утверждения личности.
Обращают внимание социологи и на процесс становления личности, на то, как проходит его социализация. Ведь превращение ребенка во взрослого происходит благодаря воздействию на него двух социальных институтов: семьи и системы общественного воспитания (в данном случае социальным институтом могут выступать не только какие-то учреждения, а даже улица, оказывающая определенное влияние на воспитание человека).
Превращение ребенка в личность происходит благодаря процессу социализации. В процессе своего становления (социализации) человек сначала усваивает средства общения между людьми (учится говорить), потом у него вырабатываются навыки различной деятельности (от умения держать ложку до

















Социальные Социлизация Основные Формы деятельности,
Общнисти индивидуума сферы общения выраженные
в бюджете времени
Схема1

освоения профессий). Он усваивает набор необходимых знаний и норм поведения, также общепринятую в его социальной общности систему ценностей. Но даже после того как человек стал взрослым, связь его с обществом не обрывается. На уже сформировавшуюся личность продолжают оказывать воздействие по меньшей мере две системы отношений, во-первых, на производстве, а, во-вторых, в семье.
Социология и психология содержат много разнообразных теорий личности, которые существенно отличаются друг от друга своими методологическими установками (теория личности марксизма; теория "зеркального Я" - Ч.Кули, Дж.Мид; психоаналитические теории - З.Фрейд, Э.Эриксон; теория развития познания - Ж.Пиаже; теория нравственного развития - Л.Колберг; ролевая теория личности - РЛинтон, М.Морено, Т.Парсонс и др.) [см. об этом подробнее: 225; 129; 324 и др.]. В настоящее время в научной литературе утвердилось мнение, что именно ролевая концепция личности является специальной социологической теорией личности [см.: 260. С. 182]. Основными понятиями этой теории являются "социальная роль" и "социальный статус". В связи с этим возникает необходимость рассмотреть, что означают данные понятия.
Следует отметить, что в мировой литературе уже достаточно давно распространен образ человека как актера, играющего заданные ему роли, изменение которых находится в прямой зависимости от изменения его социального положения и возраста. Ярким подтверждением этого выступают следующие слова В.Шекспира, сказанные им в пьесе "Как вам это понравится" [304. С.47-48]:
Весь мир - театр.
В нем женщины, мужчины - все актеры.
У них свои есть выходы, уходы,
И каждый не одну играет роль.
Семь действий в пьесе той. Сперва младенец,
Ревущий горько на руках у мамки...
Потом плаксивый школьник с книжной сумкой,
С лицом румяным, нехотя, улиткой
Ползущий в школу. А затем любовник,
Вздыхающий, как печь, с балладой грустной
В честь брови милой. А затем солдат,
Чья речь всегда проклятьями полна,
Обросший бородой, как леопард,
Ревнивый к чести, забияка в ссоре,
Готовый славу бренную искать
Хоть в пушечном жерле. Затем судья
С брюшком округлым, где каплун запрятан.
Со строгим взором, стриженой бородкой,
Шаблонных правил и сентенций кладезь,
Так он играет роль. Шестой же возраст -
Уж это будет нищий Панталоне,
В очках, в туфлях, у пояса - кошель,
В штанах, что с юности берег, широких
Для ног иссохших; мужественный голос
Сменяется опять дискантом детским:
Пищит, как флейта... А последний акт,
Конец всей этой странной, сложной пьесы -
Второе детство, полузабытье:
Без глаз, без чувств, без вкуса, без всего.
Термин "социальная роль" начали разрабатывать в начале XX века Э.Дюркгейм, М.Вебер, а позднее - Т.Парсонс, Т.Шибутани, РЛинтон и др. В дальнейшем свое развитие он нашел в различных социологических теориях, в первую очередь функционалистских и интеракционист-ских [см.: 260. С.182]. В нашей стране разработке концепции ролевой теории личности много внимания уделяли в своих работах такие ученые, как И.С.Кон [см.: 126; 127; 129 и др.], В.А.Ядов [см.: 322; 324 и др.] и другие [см. подробнее: 181].
"Социальная роль, - пишет И.С.Кон, - это нечто безличное, не связанное ни... с чьей индивидуальностью, это то, что ожидается в данном обществе от всякого человека, занимающего определенное место в социальной системе" [126. С.5]. Таким образом, социальная роль - это совокупность требований (предписания, пожелания и ожидания соответствующего поведения), которые общество предъявляет лицам, занимающим определенные социальные позиции. Данные требования находят свое выражение в конкретных социальных нормах. Надлежащее исполнение требований, связанных с социальной ролью, обеспечивает система социальных санкций как позитивного, так и негативного характера.
Социальная роль, возникая в связи с конкретной занимаемой индивидом социальной позицией, имеющей место в общественной структуре, одновременно с этим - конкретный (нормативно одобряемый) способ поведения, который обязателен для всех индивидов, выполняющих подобные социальные роли.
Но следует отметить, что ни одна роль не является жестко фиксированной моделью поведения. Хотя общество и навязывает индивиду социальную роль, характер индивида оказывает решающее влияние на то, в какой мере его поведение будет соответствовать ожиданиям других.
Термин "социальный статус" (от лат. status - состояние дел, положение) впервые в социологическом смысле употребил английский историк Г.Д.С.Мейн (Ancient law. N.Y., 1885). Первоначально в Древнем Риме данный термин означал правовое положение юридического лица. С середины 30-х гг. XIX в. разработкой теории социального статуса занимались Р.Линтон, Ф.Мерилл, Т.Шибутани, Р.Тернер и др. В настоящее время этот термин используется социологами в двух основных смыслах: а) обозначения социальной позиции индивида или группы в социальной системе; б) обозначения ранга, престижа этой позиции.
В широком смысле социальный статус - это положение индивида в обществе, которое он занимает в соответствии с возрастом, полом, происхождением, профессией, семейным положением. Ученые различают прирожденный (приписанный) статус - национальность, социальное происхождение и т.д. и достигнутый (приобретенный) статус - образование, заслуги, квалификация и т.д.
Социальный статус не определятся произвольно, а зависит от господствующей в данном обществе системы ценностей и культуры. Например, для исследования стратификационной структуры современного американского общества используют следующие критерии: род занятий, величина дохода, уровень образования, этническая принадлежность.
В ролевой теории (У.Томас, Р.Дарендорф), начиная с 40-х гг., все чаще вместо термина "социальный статус" используется термин "позиция", как более нейтральный, свободный от ценностного подхода, так как понятие "социальная роль" все чаще ассоциируется с совокупностью определенных прав и обязанностей, как с предписанным или ожидаемым поведением. В данном случае социальная структура рассматривается как разные типы отношений между позициями. Социальный статус, приобретая качество ранга, престижа позиций индивида или группы, становится элементом теории социальной стратификации.
При этом необходимо различать социальный статус и личный статус индивида. Если социальный статус связан с принадлежностью индивида к определенной группе и с престижем группы, то личный статус, наоборот, с положением внутри первичной группы, как правило, малой, и личностными качествами, вызывающими уважение (неуважение) окружающих. В заключение следует отметить, что как статус не может существовать без роли, так и роль не может существовать без статуса.
В настоящее время интерес социологии к личности опять возрос. Это связано с тем, что процессы взаимодействий в малых группах оказывают большое значение на процессы, происходящие в макроструктурах.







































3.3. Социальные общности
В качестве элементов любой социальной системы выступают индивид или социальная группа. Благодаря социальным отношениям (социальным связям), возникающим между индивидами, индивиды соединяются в определенные устойчивые объединения, которые могут выступать в разных формах и разных видах. Созданные на основе социальных отношений социальные группы называют социальными общностями. Каждая социальная общность имеет свои, свойственные для нее, общие характеристики и социальные нормы, которые регулируют ее функционирование.
Каждый человек участвует в различных формах общественной жизни. Ведь он одновременно может быть и членом семьи, членом определенного производственного коллектива (предприятия, учреждения и т.п.), членом спортивной секции, религиозной организации. Слушая радио, смотря телепередачи, он уже часть публики (аудитория), а читая определенный журнал - часть читательской публики данного журнала. Каждый человек живет в каком-то городе или деревне, а значит, принадлежит к определенной территориальной общности, имеющей свои границы. Человек является гражданином определенного государства и является представителем определенной нации. И это далеко не полное перечисление всех форм общественной жизни, в которой приходится участвовать каждому человеку в течение его жизни. Задача социологии как раз и состоит в том, чтобы классифицировать эти формы совместной жизни, описать их составные элементы, их строение и происходящие в них процессы.
Обществу необходимо знать, из каких социальных общностей и социальных групп оно состоит, по следующим причинам:
1. Социальные общности и группы - это необходимый способ существования людей, их взаимосвязи и взаимодействия между собой и с обществом в целом. Ведь именно благодаря социальным общностям и именно в них создаются все необходимые условия и средства, которые способствуют развитию личности и удовлетворяют ее потребности и интересы.
2. Социальные общности и группы сами являются субъектами общественной жизни. Их деятельность влияет и на устойчивость общества, на его интеграцию и функционирование, а вместе с этим определяет характер и содержание процессов изменения и развития. Ведь от характера социальных групп зависит многое: и то, как функционирует семья, школа, государство, наука, пресса, здравоохранение, и то, как работают все эти институты и какую в конечном итоге они дают продукцию.
3. В зависимости от того, из каких групп состоит общество, в каком иерархическом положении они находятся друг к другу (кто лидирует, а кто подчиняется), от проводимой ими идеологии и практических действий во многом зависит тип государства, его общественно-политическое устройство.
Перечисленное выше позволяет также понять, почему для социологии так важно изучать социальные общности и социальные группы [см.: 127. С.20-21].
Рассмотрим, какие существуют определения понятия "социальная общность". В "Кратком социологическом словаре" (М., 1989) социальная общность трактуется как "реально существующая, эмпирически фиксируемая совокупность индивидов, отличающаяся относительной целостностью и выступающая самостоятельным субъектом исторического и социального действия, поведения" [136. С.209].
В "Энциклопедическом социологическом словаре" (М., 1995) указано, что социальная общность - это "относительно устойчивая совокупность людей, отличающаяся более или менее одинаковыми чертами (во всех или некоторых аспектах жизнедеятельности) условий и образа жизни, массового сознания, в той или иной мере общностью социальных норм, ценностных систем и интересов. Общности разных видов и типов - это формы совместной жизнедеятельности людей, формы человеческого общежития" [318. С.480].
В "Социологическом энциклопедическом словаре" (М., 1998) приводится следующее определение социальной общности : "Совокупность индивидов, характеризующаяся относительной целостностью, выступающая как самостоятельный субъект исторического и социального действия и поведения и выполняющая ту или иную совместную деятельность" [250. С.216].
Ян Щепаньский под социальной общностью (в широком смысле) понимал все объединения людей, в которых создается и утверждается, хотя бы на очень короткий период, определенная социальная связь, Т.е. всякие устойчивые формы совместной жизни [см.: 312. С.127].
Как видно из определений социальной общности, это не плод фантазий, не умозрительные абстракции ученых, придуманные ими для анализа общественной жизни. Они существуют реально, и их можно эмпирически зафиксировать и проверить в любой момент. Также следует подчеркнуть, что социальные общности не являются простой суммой индивидов, социальных групп, это уже определенная целостность всех ее составляющих элементов, для которой свойственны все характеристики целостной системы.
Общности могут быть очень разнообразными и делиться, например:
- по количеству людей это может быть как взаимодействие двух людей (диада), так и многочисленное политическое движение;
- по времени продолжительности существования - временные, непостоянные, иногда длящиеся несколько минут или часов (пассажиры поездов, самолетов, аудитория кинотеатра), и устойчивые, стабильные, существующие столетиями (нации, классы);
- по плотности связи - как тесно сплоченные коллективы, организации, так и достаточно аморфные образования ("фанаты" Пугачевой, болельщики футбольной команды "Спартак" и т.д.).
Процесс складывания общностей может происходить объективно, и они могут существовать независимо от воли и сознания людей (классы, нации), а могут создаваться сознательно людьми (семья, партия, спортивный клуб).
3.3.1. Условные и реальные общности
Перед тем как остановиться на подробном рассмотрении данных общностей, следует отметить еще одно важное понятие. Так, Я.Щепаньский выделяет наиболее общее понятие социальное множество, под которым понимает "определенное количество людей, обладающих какими-либо общими чертами, выделенными внешним наблюдателем, независимо от того, осознают ли сами люди, что они этой чертой обладают" [312. С. 126]. Выделение множеств может осуществляться произвольно, на основе соматических черт (например, деление женщин на блондинок и брюнеток, полных и худых и т.д.). Подобного рода социальные множества являются условными общностями.
Условные общности в прямом смысле нельзя назвать общностями, так как в них отсутствуют обязательные и тем более непосредственные связи. Иногда в научных изданиях их называют еще номинальными или статистическими общностями (группами), под которыми понимается "совокупность людей, выделяемая по некоторому признаку, имеющему смысл для целей анализа" [136. С.48]. Это могут быть, например, общности по возрасту, месту жительства, образу мыслей.
Любое множество, выделение которого осуществляется на основе обладания всеми определенной чертой, составляет социальную категорию. Таким образом, социальная категория - это "совокупность групп индивидов, имеющих одинаковые характеристики по тому или иному признаку (например, пол, возраст, профессия, вероисповедание и т.д.)" [250. С. 120].
Множество людей, имеющих одну и ту же специальность, будет называться профессиональной категорией.
Множество людей одного и того же возраста (например: 60-75 лет) будет возрастной категорией. Множество людей одного пола - категорией пола. Поэтому следует говорить не о "группе блондинок", а о "категории блондинок", не о "возрастной группе молодежи от 18 до 25 лет", а о "возрастной категории молодежи от 18 до 25 лет" и т.д. Такие социальные категории будут являться чисто условными.
Следует отметить, что некоторые условные общности очень близки к реальным общностям, то есть им бывают свойственны сплоченность и контактность. Если же признак, по которому происходит деление множества людей, существенный (например, пол, возраст, профессия, размер дохода, тип поселения и т.п.), то такие общности приближаются к большим, но реальным группам типа класса и нации, которые образуются не по одному, а на основе совокупности существенных признаков.
Люди, которые принадлежат к одной и той же категории (например, возрастной, имущественной, профессиональной и т.п.), всегда обладают одной или несколькими общими чертами, наличие которых может привести к возникновению внутренней связи в данной социальной категории и даже к созданию своих собственных общих институтов. Возникновение любой внутренней связи в социальной категории свидетельствует о преобразовании ее в социальную общность (например, клуб толстяков).
Некоторые виды условных общностей в обыденной жизни называются группами, хотя в научном понимании они представляют собой нечто другое. Так термин "группа" часто употребляют для обозначения некоторых индивидов, которые пространственно и физически находятся в каком-то определенном месте. В данном случае разделение осуществляется только пространственно с помощью физического определения границ (например, индивиды, находящиеся в одно и то же время на одной улице, едущие в одном вагоне электрички и т.д.). Подобного рода территориальные сообщества в строго научном смысле слова нельзя называть социальной группой. По мнению С.С.Фролова, это агрегация - "некоторое количество людей, собранных в определенном физическом пространстве и не осуществляющих сознательных взаимодействий" [287. С.194]. Понятие агрегат (от лат. aggregatio - присоединение, накопление) имеет множество определений, наиболее подходящим для данного случая является приведенное в "Социологическом энциклопедическом словаре" (М., 1998) - "совокупность социальных единиц (индивидов, семей, кланов и т.д.), которая возникает путем их пространственного сближения, причем единицы эти не изменяются вследствие образования агрегата, в противоположность общности, в которой единицы взаимосвязаны" [250. С.7].
Следует отметить, что при определенных условиях агрегация целиком может превратиться в группу, а точнее, в квазигруппу. Квазигруппам, по мнению С.С.Фролова, свойственны следующие отличительные черты: "1) спонтанность образования; 2) неустойчивость взаимосвязей; 3) отсутствие разнообразия во взаимодействиях (это либо только прием или передача информации, либо только выражения протеста или восторга и т.д.); 4) кратковременность совместных действий" [287. С. 196].
Как правило, подобные группы существуют непродолжительное время, чаще всего в конечном итоге они распадаются, но иногда, при определенных условиях, превращаются в устойчивые социальные группы. Например, люди, стоящие в очереди за чем-нибудь и не взаимодействующие между собой, - являются агрегацией. Но стоит продавцу неожиданно отойти на продолжительное время от прилавка, как очередь начинает взаимодействовать для достижения одной для всех их цели - вернуть на рабочее место продавца. В результате этого агрегация превращается в квазигруппу, спонтанную и неустойчивую группу, которая после достижения цели легко и быстро распадается.
Все множество реальных социальных общностей можно разделить на два широких подкласса - общности массовые и общности групповые. Для групповых общностей в качестве синонима будем использовать понятие "социальная группа", "группа".
3.3.2. Массовые и групповые общности
Массовые общности - это неорганизованные, случайно, стихийно возникшие и достаточно кратковременно существующие общности. Это общности (совокупности), объединенные сходным поведением ее членов. К ним относятся: толпа, публика, аудитория, масса, социальное движение, общественность. Такие объединения выступают в разных формах: публика кино и театра, телезрители, радиослушатели, читающая публика, разные собрания, лекции, съезды, митинги, демонстрации и т.д. Некоторые социологи и социальные психологи называют их формами коллективного поведения общности, а точнее, массового поведения.
Толпа - это относительно кратковременное скопление (объединение) большого количества людей в пространстве, допускающем непосредственный контакт, объединенных одним и тем же внешним стимулом и эмоциональной общностью. Социальная структура толпы обычно очень проста, она делится на лидеров и всех остальных, и только в редких случаях бывает более сложной.
Толпа - это не простая агрегация индивидов, а нечто большее, так как пространственное объединение приводит к социальному взаимодействию, даже если люди в толпе стараются избегать межличностного контакта. К взаимообмену, естественно, неявному, ведет простое осознание присутствия вокруг других людей, основанное на лицевой мимике, жестах, позах и т.д.
Объединение людей в толпе происходит благодаря психической связи, состоящей из сходных эмоций и импульсов, вызванных одними и теми же стимулами. Для толпы не свойственно соблюдение ни организационных, ни моральных норм, в ней проявляются примитивные, не очень сильные, ничем не обузданные эмоции.
По характеру и поведению толпы очень различаются, при этом толпа одного типа при определенных условиях может быстро трансформироваться в толпу другого типа.
Я.Щепаньский, классифицируя толпы, выделил следующие четыре их типа - "агрессивные, убегающие, толпы потребителей и экспрессивные или демонстрирующие. Агрессивная толпа выступает в трех разных видах: толпа линчующая, то есть охотящаяся на одного человека; терроризирующая, известная по погромам и другим актам террора, направленного против определенной категории лиц или групп; борющаяся, которая выступает во время волнений, стачек, когда атакованная демонстрация или собрание начинает спонтанно обороняться неорганизованным образом. Толпа, спасающаяся бегством, тоже выступает в двух видах: паники, охватывающей собрание или неорганизованную публику, например, паника в театре, в котором вспыхнул пожар, или паника во время землетрясения, когда большое число лиц слепо бросается бежать, направляемое только страхом и чувством самосохранения; другой вид убегающей толпы - это паника организованного бегства отряда солдат или другой оформленной и высокоорганизованной группы, объятой паническим страхом. Толпа потребителей - это та, которая штурмует магазины, штурмует банки во время кризисов, добиваясь возвращения вкладов, грабит магазины во время голода и смуты и т.п. Наконец, экспрессивная толпа - это такая, которая выражает свои взгляды, объединяясь для того, чтобы криком выразить одобрение или протест, чтобы хвалить или осуждать какие-либо мероприятия власти, учреждения и т.д." [312. С. 195].
Известный американский социолог Г.Блумер выделяет четыре типа толпы: случайную толпу, обусловленную толпу, действующую толпу и экспрессивную толпу [см.: 18. С. 177]. Российские социологи приводят другие классификации толп в зависимости от способа их образования и характера поведения [см.: 306. С.289-290; 136. С.412; 300. С.36; 287. С.198-199, 250. С.370]. Опираясь на данные классификации, можно выделить следующие наиболее важные для настоящего времени типы толп: случайная толпа (окказиальная толпа, толпа зевак), экспрессивная толпа, паническая (убегающая, спасающаяся) и действующая толпа.
Случайная толпа (окказиальная толпа, толпа зевак) - такой толпе свойственна наиболее неопределенная структура. Объединить в ней людей может как незначительная цель, так и бесцельное времяпровождение. Подобного рода толпа может образоваться по поводу самых различных событий. Дорожно-транспортное происшествие, поимка правонарушителя, появление знаменитости, недовольство действиями проходящего человека и т.д. могут привести к образованию случайной толпы на улице. Время существования таких толп незначительно, как только элемент зрелищности ликвидирован, толпа зевак расходится. Эмоциональная включенность индивидов в случайную толпу очень слаба, поэтому в любой момент они свободно могут отделить себя от нее. Но в некоторых случаях, если условия изменяются, случайная толпа может структурироваться и проявить большую сплоченность.
Экспрессивная толпа, как отмечает Г.Блумер, "не имеет никакой цели - ее порывы и эмоции растрачиваются не более чем в экспрессивных (ярко выражающих чувства, переживания, настроение. - Н.С.) действиях, обычно в ничем не сдерживаемых физических движениях, дающих снятие напряжения и не имеющих никакой другой цели" [18. С. 181]. Для снятия возникшего в толпе напряжения и возбуждения осуществляются разного рода физические движения, которые могут принимать форму танцев, плача, крика, смеха. Благодаря этим физическим движениям "индивид, который находился в состоянии напряжения, дискомфорта и, возможно, тревоги, внезапно получает полную разрядку и испытывает радость и полноту жизни, приходящие с подобным облегчением" [18. С. 182]. В таких толпах обычно индивиды совместно выражают какое-либо чувство и общее отношение к какому-либо неординарному событию: радость (танцы), горе (участие в похоронах какой-нибудь знаменитости), протест (перед зданием местной администрации) и т.д. В экспрессивном движении экспрессивная толпа разряжает свое напряжение, при этом данное движение имеет тенденцию становиться ритмичным. Посредством римического выражения напряжения формируется единство толпы.
Крайней формой экспрессивной толпы является экстатическая толпа (один из видов аффективного психического расстройства). Экстатическая толпа - это толпа, которая, находясь в состоянии общего экстаза, доводит себя до исступления в своих совместных действиях, очень часто состояние общего экстаза приводит к непредсказуемым (как правило, разрушительным) действиям и последствиям (например, действия поклоников рок-музыки на концерте своих кумиров).
Паническая (убегающая, спасающаяся) толпа - это толпа, спасающаяся от реального или воображаемого источника опасности, направляемая страхом и чувством самосохранения (например, пожар в кинотеатре). Паника не возникает только в том случае, когда есть достаточно надежные выходы из создавшейся кризисной ситуации или выхода нет вообще. Возникновению паники, как отмечает Р.Тернер, сначала предшествует "короткая стадия неподвижности", люди, попавшие в незнакомую кризисную ситуацию, не в состоянии ее понять и оценить, поэтому они начинают действовать "гротескно несоответствующим ей образом". Затем наступает период поиска выхода и лихорадочной "активности ради активности" [цит. по: 229. С.131].
Паника является особой ситуацией, где происходит усиление воздействия через заражение. Паника, как отмечает Ю.А.Шерковин, - это "эмоциональное состояние, возникающее как следствие либо дефицита информации о какой-то пугающей или непонятной ситуации, либо ее чрезмерного избытка и проявляющееся в импульсивных действиях" [306. С.293]. Непосредственным поводом к возникновению паники всегда является появление какого-то известия, которое способно вызвать своеобразный шок.
Очень трудно проводить исследование паники, это связано с тем, что ее нельзя непосредственно наблюдать. Результаты включенного наблюдения за паникой всегда будут искаженными, т.к. наблюдатель, хотел бы он этого или нет, будет подвержен воздействию со стороны наблюдаемых [см.: 306. С.294]. Все исследования базируются на описаниях, сделанных после пика паники. На основе имеющихся описаний ученые выделили основные циклы, характерные для всего процесса паники в целом. Знание этих циклов, а также понимание психологического механизма паники, в частности, заражения, как бессознательного принятия определенных образцов поведения очень важно для прекращения паники. Это возможно, если в ситуации паники находится также человек, способный внести элемент рациональности в ситуацию паники, захватить руководство в этой ситуации, Т.е. предложить образец поведения, который способствовал бы восстановлению нормального эмоционального состояния толпы. Надежной гарантией против всякой стихийности в массовом поведении является своевременное донесение до людей достоверной информации о разного рода событиях посредством официальных каналов коммуникации [см.: 306. С.295-299].
Действующая толпа - "это беснующееся сборище или другие формы общностей с экстремальными типами поведения" [287. С. 199]. Отличительным признаком данного типа толпы является наличие цели, на которую направлена ее деятельность [см.: 18. С.177]. Понятие "действующая" подразумевает под собой весь комплекс возможных действий толпы, а именно общностей с экстремальными типами поведения. При исследовании социальных процессов ученые основное внимание уделяют изучению именно действующих толп.
Действующая толпа в свою очередь делится на следующие важные формы - сборище, восставшая (повстанческая) толпа, борющаяся толпа, стяжательная толпа (толпа потребителей).
Сборище - это "эмоционально возбужденная толпа, тяготеющая к насильственным действиям" [287. С. 199]. Обычно сборище имеет агрессивно настроенного лидера, требующего строгого подчинения от всех своих членов. Все действия сборища носят кратковременный характер и направлены непосредственно на какой-то определенный объект. После достижения задуманной цели сборище (например, линчующая толпа) быстро распадается, и входившие в него люди в обыденной жизни могут совершенно ничем не напоминать члена жестоко действующего сборища.
Восставшая (повстанческая) толпа - "это насильственный и деструктивный коллективный взрыв" [287. С. 199]. Ее поведение при восстаниях, в отличие от сборища, менее структурировано, менее целенаправленно и более неустойчиво. В основном действия восставшей толпы непредсказуемы, так как она в наибольшей степени подвержена различным случайным влияниям извне. Она может состоять из нескольких групп, имеющих свои собственные цели, но в критический момент объединяющихся и действующих однонаправленно.
Борющаяся толпа - это спонтанно обороняющаяся неорганизованным образом толпа (демонстрация или собрание), атакованная во время акций гражданского неповиновения, разного рода волнений или выступлений.
Стяжательная толпа - это толпа, которая вступила в неупорядоченный непосредственный конфликт за обладание какими-либо ценностями (например, разгром магазинов во время военных действий или стихийных бедствий).
Следует отметить, что данная классификация весьма условна. Между эти толпами нет непроходимой грани, они довольно легко и быстро могут переходить друг в друга.
Разница между перечисленными типами и видами толп относительна. Во всех перечисленных формах толп можно выделить много общих и сходных явлений. В первую очередь это психические явления. Всем формам толп свойствен факт деиндивидуализации, то есть частичное исчезновение у членов толпы их индивидуальных черт личности. Что вызывает сильную склонность к подражанию поведению других людей и увеличивает чувство солидарности со всей толпой. Происходит ослабление важности общепринятых этических и юридических норм, создается сильное ощущение правомерности совершаемых действий и поступков. Также созданный толпой эмоциональный настрой ведет к возвеличиванию своей собственной силы и уменьшает ощущение ответственности за совершаемые поступки.
Данные явления приводят к тому, что человек, находящийся в толпе, находится как бы под влиянием внушения. Сила данной "внушаемости" зависит от ряда факторов: от стимулов, вызывающих реакцию толпы, от конкретной общественно-исторической ситуации, а также от индивидуальных особенностей членов толпы.
Способы воздействия, реализуемые в стихийных массовых общностях, достаточно традиционны, это - заражение, внушение и подражание [см.: 192. С.257-280; 9. С.175-183]. Изучению этих механизмов уделяли внимание различные ученые, и социологи, и социальные психологи, и медики, и педагоги и т.д.
Заражение - особый способ воздействия, ведущий к интеграции больших масс людей (массовые психозы, религиозные экстазы и т.п.). Феномен заражения известен уже давно и имеет многообразные проявления, начиная от массовых вспышек различных душевных состояний, возникающих во время ситуаций паники, спортивного азарта, религиозного экстаза, вплоть до массового политически окрашенного психоза (например, фашизм) [см.: 192. С.257-258]. Массовому психозу могут быть подвержены целые народы.
Б.Д.Парыгин под заражением понимает "бессознательную, невольную подверженность индивида определенным психическим состояниям" [192. С.258]. В данном случае на индивида никто не оказывает организованного преднамеренного давления. Просто индивид бессознательно усваивает образцы чьего-то поведения, полностью подчиняется ему. Происходит передача определенного эмоционального заряда или психического настроя, которое, особенно в больших открытых аудиториях, усиливается путем многократного отражения по моделям обычной цепной реакции, Т.е. происходит "реакция заражения".
При этом эффект заразительности, на что в свое время справедливо указывал уже Н.К.Михайловский, зависит не только от силы эмоционального заряда, но и наличия факта непосредственного контакта между людьми. По этому поводу в своей статье "Еще о толпе" (1893) он писал следующее: "Когда в театре раздается зловещий крик "Пожар!", то происходит паника, часто далеко не соответствующая степени опасности. Это зависит от того, что внезапность крика, как и всякая внезапность, на некоторое время ошеломляет людей, ослабляет деятельность сознания, вследствие чего опять-таки запираются все окна и двери и открытой остается одна форточка, в которую страшными глазами смотрит представление опасности. Но эффект еще усиливается тем обстоятельством, что каждый из моноидеизированных (сосредоточивших внимание на одном всепоглащающем пункте, по Бреду. - С.Н.) видит вокруг себя испуганные лица и жесты отчаяния, вследствие чего волнение каждого, если не арифметически точно помножается на число взволнованных, то во всяком случае значительно возрастает. Здесь происходит как бы взаимная гипнотизация... Таким образом, всякая толпа, всякое сборище уже заключает в себе нечто, благоприятное для проявления бессознательного подражания, под тем, однако, условием, деятельность сознания была чем-нибудь подавлена" [172, стб.439].
Поэтому, как указывает Б.Д.Парыгин: "Секрет эмоционального воздействия в условиях непосредственного контакта заключается в самом механизме социально-психологического заражения. Последний в основном сводится к эффекту многократного взаимного усиления эмоциональных воздействий общающихся между собой людей. При этом сила нарастания накала страстей, создающая психический фон заражения, находится в прямой пропорциональной зависимости от величины аудитории и степени эмоционального накала индуктора" [192. С.259].
Многие политические лидеры используют знания механизма заражения в свой практике. Например, в фашистской пропаганде была разработана особая концепция повышения эффективности воздействия на открытую аудиторию путем доведения ее до открытого возбуждения, Т.е. доведения до состояния экстаза. После этого ситуация развивалась по законам заражения.
Феномен заражения может иметь место как в условиях антисоциального и неорганизованного поведения (различные стихийные бедствия и т.п.), так и в массовых сознательных социальных действиях (митинги, манифестации и т.п.). Изучение различных форм психического заражения, проявляющихся в массовых социальных движениях, особенно в периоды нестабильности общества, является одной из задач социальной психологии.
Внушение - это особый вид воздействия на людей. В отличие от заражения, это уже "целенаправленное, неаргументированное воздействие одного человека на другого или на группу" [9. С. 178]. Таким образом, внушение представляет собой процесс передачи информации, основанный на ее некритическом восприятии.
В научной литературе до сих пор нет однозначного ответа на вопрос о соотношении внушения и заражения. Одни авторы считают, что внушение так же, как и подражание, является одним из видов заражения, а другие приводят ряд отличий внушения от заражения [см.: 192. С.263-265].
В процессе изучения внушения как социально-психологического явления учеными установлены некоторые закономерности относительно того, в каких ситуациях и при каких обстоятельствах эффект внушения повышается. Эффект внушения зависит от возраста - дети легче поддаются внушению, чем взрослые. Утомленные, физически ослабленные люди в большей мере внушаемы, чем люди, обладающие хорошим самочувствием и здоровые. Решающим условием эффективности внушения выступает авторитет человека, осуществляющего внушение (суггестор).
Я.Щепаньский выделяет следующие условия, способствующие лучшей внушаемости:
1. Предварительно существующие устойчивые установки, убеждения (так, например, против ненавистных групп или институтов легко возникает терроризирующая толпа).
2. Убеждения и склонности, соответствующие лозунгам, которые подталкивают толпу к действию.
3. Молодой возраст и отсутствие социального опыта, в связи с чем очень часто демонстрирующие толпы состоят из молодежи.
4. Низкий уровень интеллекта и отсутствие элемента интеллектуализма в психике.
5. Непривычность к анализу своих поступков, отсутствие сильной воли и выработанных взглядов [см.: 312. С.196].
Исследования внушения очень важны для таких сфер, как пропаганда и реклама. Метод внушения в ходе пропагандистского воздействия выступает как метод своеобразного психопрограммирования аудитории, другими словами, относится к методам манипулятивного воздействия. Наиболее широко данный метод применяется в области рекламы. Для этого специально разработана особая концепция "имиджа". В данном случае под имиджем понимается специфический "образ" воспринимаемого предмета, когда ракурс восприятия умышленно смещается и акцент делается только на определенные, выгодные для рекламодателя стороны объекта. Благодаря этому достигается иллюзорное отображение того или иного объекта, явления. В настоящее время создание имиджа начинает широко использоваться не только в рекламе, но и в политике (например, во время избирательных кампаний).
Подражание - один из механизмов воздействия людей друг на друга. Подражание имеет много общего с заражением и внушением. Специфика подражания заключается в том, что это не простое принятие внешних черт поведения другого человека или психических состояний масс, а "воспроизведение индивидом черт и образцов демонстрируемого поведения" [9. С. 181]. В свое время разработкой идей о роли подражания в обществе занимались Н.К.Михайловский и Г.Тард, ими была выведена так называемая теория подражания.
Толпа оказывает на человека мимолетное влияние, хотя иногда созданное ею настроение удерживается у человека довольно долго. Если новые стимулы, воздействующие на толпу, приведут к созданию новых эмоций, то тогда связь, объединяющая до этого толпу, подвергнется распаду. Например, если толпу демонстрантов поливать водой, то под влиянием инстинкта самосохранения или страха, толпа распадется. Привести к распаду толпы может и влияние других чувств, устремлений (голод, чувство юмора и т.д.), возбуждений, направленных к иным целям, чем первоначальные.
Знание таких психических механизмов, с одной стороны, помогает преодолевать или психически обезоруживать толпы, а с другой стороны, знание механизмов, объединяющих толпы, может быть использовано для возбуждения их и манипулирования ими.
Публика - это "формально не организованная группа, члены которой имеют общие интересы, осознаваемые ими в качестве таковых при непрямом общении и контакте; именно с точки зрения этих интересов воспринимает публика информацию" [250. С.283]. Другое, более краткое, определение приводит Г.М.Андреева - "кратковременное собрание людей для совместного времяпровождения в связи с каким-то зрелищем" [9. С.173]. Публика отличается от толпы. Часто публика является заранее планируемым и относительно структурированным собранием людей.
Несмотря на то, что публика является одной из форм стихийной группы, элемент стихийности выражен в ней слабее, чем в толпе, и она более управляема. На поведение индивидов, составляющих публику, определенным образом влияют заранее установленные социальные нормы, принятые в данном типе организации зрелищ. Например, публика, собравшаяся на представление в театре, ведет себя по-другому, чем публика на стадионе.
Публика бывает собранной (собравшейся) и несобранной [см.: 312. С.197-199]. Собранную в одном месте публику Я.Щепаньский предлагает называть аудиторией, а не собранную, не объединенную публику, установки и стремления которой все же поляризованы в одном направлении, - поляризованной массой [см.: 312. С.194].
Собранная (собравшаяся) публика - это объединения людей, ожидающих сходные переживания или интересующихся одним и тем же предметом. Основой обособления публики будет выступать общий интерес или поляризация установок вокруг одного и того же предмета или намерения. Другой важной чертой объединения публики выступают сходство установок и готовность к реагированию определенным образом.
Так, в собрании людей, произошедшем после воздействия на всех одних и тех же стимулов (фильм, лекция, футбольный матч), образуются определенные сходные или общие реакции, переживания и устойчивые ориентации. Но так как публика остается массовым собранием людей, то в ней продолжают действовать законы массы. В публике могут возникнут психические явления, свойственные толпе: общее эмоциональное напряжение, утрачивание рефлексивности, ощущение единства и солидарности. Поэтому порой даже незначительный инцидент легко может превратить некоторые виды публики в агрессивную или экспрессивную толпу. Например, во время спортивных зрелищ часто аморфная47 публика превращается в неуправляемую, терроризирующую толпу, устраивающую беспорядки и вандализм (драки, битье стекол и др.).
Собравшаяся (собранная) публика, в свою очередь, бывает случайно собравшейся и преднамеренно собравшейся. Последняя выступает в двух разных видах: публика, собравшаяся отдыхать, развлечься (например, в кино, театре, цирке и т.д.), и публика, собравшаяся для получения информации (например, на лекции, собрании, выставке и т.д.) [см.: 312. С.197]. Обычно публику в замкнутых помещениях называют аудиторией (например, в лекционных залах).
Аудитория (от лат. auditorium - место для слушания) - "совокупность лиц, являющихся адресатом общего для всех ее членов средства массовой коммуникации при минимальном или даже вовсе отсутствующем взаимодействии их друг с другом" [250. С.26]. Таким образом, аудитория может представлять собой как агрегацию (например, публика в театре), так и совокупность изолированных индивидов (например, телевизионная аудитория, аудитория той или иной газеты). Выделяются различные типы аудиторий, например, реальная и потенциальная, целевая и нецелевая, регулярная и нерегулярная и т.д. [см.: 318. С.65].
С.С.Фролов подчеркивает, что аудитория - это "социальная общность людей, объединенная взаимодействием с коммуникатором - индивидом или группой, владеющими информацией и доводящими ее до этой общности" [287. С.196]. Исходя из этого, характерной чертой аудитории является практически одностороннее взаимодействие и слабая обратная связь аудитории с коммуникатором, особенно если аудитория большая. Величина (объем) аудитории является показателем масштабов влияния и социальной значимости того или иного источника информации
Аудитория представляет собой сложное и неоднородное образование, и это во многом обусловлено тем, что разные люди по-разному воспринимают и усваивают информацию из-за различия личных качеств и различия культурных норм и ценностей, присущих каждому индивиду в отдельности. Поэтому, если одна часть аудитории будет стараться любыми способами ставить барьер на пути усвоения информации, не соответствующей ее культурным стереотипам либо кажущейся не важной для нее на данный момент времени и т.д., то другая часть этой же аудитории будет живо воспринимать ту же самую информацию. Таким образом, для любой аудитории свойственно деление на отдельные общности, индивиды которых начинают взаимно общаться и обмениваться мнениями о полученной информации. Подобные общности называются социальными кругами, и в них составляется общее мнение относительно какого-либо события [см.: 287. С.197].
Взаимодействие аудитории с коммуникатором может осуществляться как непосредственно (например, слушание лекции, уличного оратора и т.д.), так и опосредованно, анонимно (например, слушание радиопередач, чтение газет и т.д.).
Таким образом, наряду с собранной публикой, выделяется и несобранная публика. Несобранная публика - это "поляризованная масса", то есть большое количество людей, на которых воздействуют одни и те же стимулы в одном направлении мышления и интересов и которые хотя и живут не вместе, все же ведут себя одинаково. При этом под одинаковым поведением понимается не только одинаковое отношение к таким вопросам, как мода, обожание какого-нибудь артиста и т.п., но также к вопросам социально более важным - политика, идеология, религии и т.п. Несобранная публика является готовой основой для образования различного рода мод, некритического восприятия определенной информации, восприятия идеологии, а также возникновения разных общественных движений. Примером являются читатели одного и того же журнала, слушатели одних и тех же радиопередач, зрители одних и тех же телепрограмм и т.д.
Для несобранной публики не характерны психологические явления, свойственные толпе и собранной публике.
Масса - это "аморфная совокупность людей с минимальным уровнем групповой интеграции и организации" [250. С.169].
Г.Блумер выделяет четыре отличительные черты массы:
1) члены массы могут занимать разное общественное положение и происходить из различных слоев общества, это могут быть представители разных классов, профессий, имеющих разный культурный уровень и материальное состояние;
2) масса представляет собой анонимную группу, она состоит из анонимных индивидов;
3) члены массы не имеют возможности общаться друг с другом и взаимодействовать, разве только что ограниченно и несовершенно, потому что чаще всего физически отделены друг от друга, в связи с этим они вынуждены действовать обособленно, как отдельные индивиды;
4) масса имеет очень рыхлую организацию, поэтому не способна действовать так же согласованно, как толпа [см.: 18. С.184].
Г.Блумер отмечает, что у массы "нет никакой социальной организации, никакого корпуса обычаев и традиций, никакого устоявшегося набора правил или ритуалов, никакой организованной группы установок, никакой структуры статусных ролей и никакого упрочившегося умения. Она просто состоит из некоего конгломерата индивидов, которые обособлены, изолированы, анонимны и, таким образом, однородны в той мере, в какой имеется в виду массовое поведение" [18. С.185].
Несмотря на то, что массовое поведение это не согласованное действие множества индивидов, а лишь совокупность индивидуальных линий поведения, оно может оказывать значительное влияние на общество. Если индивидуальные линии сходятся, то масса становится могущественной силой. Например, сдвиги в избирательных интересах масс могут привести к краху одной политической партии и возвышению другой, что очень актуально в настоящее время для России.
В отличие от толпы, всегда сиюминутного образования, масса, в некоторых случаях, когда определенные слои населения достаточно сознательно собираются ради какой-либо акции (например, митинг, демонстрация, манифестация), может быть в некоторой степени организованной. В этом случае большую роль играют организаторы. Но, в отличие от организаторов толп, обычно выдвигаемых непосредственно в момент начала действия, организаторы масс известны заранее, это лидеры тех организованных групп, представители которых принимают участие в данном массовом действии. Поэтому в данном случае в действиях массы заранее продуманы и более четки не только конечные цели, но и тактика поведения индивидов.
Несмотря на отмеченные отличия массы от толпы, ее существование также, как и толпы, неустойчиво, так как она достаточно разнородна и в ней могут не только существовать, но и сталкиваться различные интересы. Организация массового поведения приводит к созданию социальных движений, в данном случае "вся его природа меняется, приобретая некую структуру, некую программу, некие определяющие традиции, предписанные правила, культуру, определенную внутригрупповую установку и определенное "мы-сознание" [18. С.186].
Социальное движение представляет собой массовые коллективные действия, направленные на реализацию специфических интересов и целей (движение рабочее, крестьянское, национально-освободительное, женское, молодежное, экологическое и т.д.) [см.: 250. С.62]. Социальное движение - это "достаточно организованное единство людей, ставящих перед собой определенную цель, как правило, связанную с каким-либо изменением социальной действительности" [9. С.183]. Оно является особым видом социального явления, специфическим типом массового поведения.
П.Штомпка в своей книге "Социология социальных изменений" (М., 1996) выделил следующие основные компоненты социальных движений: "1. Коллективность людей, действующих совместно. 2. Единство в отношении цели коллективных действий, а именно - изменения в обществе, причем цель должна восприниматься участниками однозначно.
3. Коллективность относительно диффузна48, с низким уровнем формальной организации.
4. Действия имеют относительно высокую степень стихийности и не принимают институциализированные, застывшие формы" [309. С.339].
Суммируя сказанное, он предлагает под социальными движениями подразумевать "свободно организованные коллективы, действующие совместно в неинституциализированной форме для того, чтобы произвести изменения в обществе" [309. С.339].
Классик изучения данного направления Г.Блумер в своей известной работе "Коллективное поведение" (Collective Behavior) считает, что можно выделять следующие типы социальных движений: общие социальные движения (рабочее, молодежное, женское и движение за мир), специфические социальные движения (это прежде всего разного рода реформистские и революционные движения), экспрессивные социальные движения (религиозные движения и мода), возрожденческие и националистические движения, а также пространственные движения (движения кочевников, крестовые походы, паломничества, колонизация и миграции) [см.: 18, с.195-214]. Наиболее подробно он останавливается на рассмотрении первых трех видов социальных движений.
Подробная классификация социальных движений, в основе который лежат разные критерии, приведена П.Штомпка [см.: 309. С.345-349]. Исходя из данной классификации, социальные движения подразделяются:
- По масштабам предполагаемых изменений: на реформистские социальные движения - относительно ограниченные по своим целям и не ориентированные на преобразование основных институциональных структур, Т.е. направленные на преобразования внутри общества (например, движение за права животных, движение против абортов) радикальные социальные движения - стремятся к более глубоким преобразованиям, пытаются затронуть основы социальной организации, в конечном результате они приводят к преобразованию самого общества (например, за национальное освобождение в колониальных странах). Крайней формой выступают революционные движения, направленные на тотальное изменение общества (например, коммунистическое движение);
- по качеству предполагаемых изменений: на прогрессивные - обращены в будущее, стремятся сформировать общество, которое раньше не существовало, внедрить новый образ жизни, создать новые институты, ввести новые законы (например, движение за освобождение женщин); "консервативные" или "ретро-активные" - обращены в прошлое, выступают за возрождение старых традиций, стремятся восстановить образ жизни, институты, законы и верования, которые раньше уже существовали, но по каким-то причинам или были забыты, или отброшены в ходе истории (например, монархические движения, выступающие за восстановление монархического строя, экологическое движение, разного рода религиозные движения);
- по отношению к целям предполагаемых изменений: на первые - направлены на изменение социальных структур. Они могут принимать две формы: во-первых, это социополитические движения ("национальные социальные движения"), выступающие за изменения в политике и экономике, за сдвиги в стратификационных и классовых структурах, во-вторых, это "социокультурные движения", выступающие за изменения убеждений, ценностей, норм, символики (например, хиппи, панки); вторые - на изменение личности, также могут принимать две формы: во-первых, это разного рода религиозные и мистические движения, борющиеся за спасение своих членов, общее оживление религиозного духа (исламские фундаменталистские движения, движение "Белые одежды"); во-вторых, движения, призывающие к самосовершенствованию, душевному и физическому комфорту;
- по "вектору" изменений: на положительный "вектор" имеет большинство социальных движений, в которые люди объединяются для того, чтобы ввести в свою жизнь что-то новое; отрицательный "вектор" имеют движения, выступающие против современности (например, движения, возрождающие этнические или национальные особенности). Особо следует отметить альтернативные движения, Т.е. симметричные пары социальных движений, свойственные современным обществам (например, правые и левые, сионисты и антисемиты);
- по времени возникновения на "старые социальные движения", характерные для раннего периода современной эпохи, в основном на первое место выдвигавшие экономические интересы и требования (например, рабочее движение, фермерское движение);"новые социальные движения", которые начали возникать в последние десятилетия (например, движение за мир, феминистское движение, экологическое движение). Новым движениям характерны следующие черты: их внимание сосредоточено на новых темах и интересах, находящих свое выражение в обеспокоенности по поводу качества жизни, их волнуют культурные проблемы, права личности; их членами являются представители разных классов и слоев, в основном преобладают люди, относящиеся к среднему классу, образованные и имеющие высокий уровень сознательности; они чаще всего децентрализованы и не имеют жесткой иерархической организации;
- по "логике" действия, или основе стратегии: первым характерна "инструментальная" логика, они стремятся завоевать политическую власть, чтобы с ее помощью произвести предполагаемые изменения в законах, институтах и организациях общества; вторым -"экспрессивная" логика, они стремятся добиться равных прав, культурной или политической эмансипации для членов своего движения или более широких общностей (например, движение за гражданские права, движение за права гомосексуалистов, феминистское движение).
Социальные движения, как отмечает Г.М.Андреева, могут различаться и своим уровнем : во-первых, это могут быть широкие движения с глобальными целями (например, движения, борющиеся за мир, за разоружение, против ядерных испытаний, за охрану окружающей среды и т.п.); во-вторых, - локальные движения, ограниченные либо территорией, либо определенной социальной группой (например, движения против использования полигона в Семипалатинске, за равноправие женщин, за права сексуальных меньшинств и т.д.); в-третьих, -движения в очень ограниченном регионе, выступающие с сугубо прагматическими целями (например, движение за смещение кого-либо из членов администрации муниципалитета) [см.: 9. С.183).
Социальные движения неоднородны, в них объединяются представители разных социальных групп. Социальные движения - сложнейшее явление общественной жизни. Они изменяют общество, но в процессе этого они и сами изменяются для того, чтобы более эффективно влиять на общество. Внутри социального движения, с момента его возникновения и до полного исчезновения, происходят постоянные процессы, охватывающие не только участников движения, но и его организации, институты и нормативную систему. Все специфические социальные движения проходят определенные стадии в процессе своего развития: социального беспокойства, всеобщего (popular) возбуждения, формализации и институционализации (см.: 18. С. 198-199]. Механизмы и способы, способствующие росту и организации специфических социальных движений, подробно рассмотрены Г.Блумером [см.: 18. С.199-206].
Таким образом, если в начале своего пути развития социальные движения не имеют ясной цели, аморфны, плохо структурно организованы, то через определенное время они уже обладают четкой определенной целью, имеют развитую организацию и структуру, в которой индивиды занимают определенные статусные позиции, определенный членский состав, свои традиции, нормы, правила и ценности. Поэтому социальные движения нельзя строго отнести только лишь к большим организованным социальным группам или, наоборот, только к стихийным образованиям. Это что-то среднее между первым и вторым.
П.Штомпка, проведя тщательный анализ научных трудов, отмечает, что среди ученых существуют два противоположных подхода к вопросу возникновения социальных движений. Представители первого подхода ориентированы на действие, они считают, что социальные движения появляются "снизу" из-за того, что уровень недовольства и возмущения, а также крушение надежд начинают превышать допустимый порог. При этом одни авторы считают, что социальные движения просто "случаются", при этом сравнивают их с вулканом, по их мнению, социальное движение это спонтанный, стихийный взрыв коллективного поведения - лидеры, организация и идеология появляются позже. Другие, выдвигающие на первый план предпринимательские или конспиративные (заговорщические) факторы, считают, что социальные движения "формируются" по их мнению, социальные движения - это целенаправленные коллективные действия, которые подготавливаются и управляются лидерами для достижения специфических целей.
Представители второго подхода ориентированы на структурный контекст общества, в данном случае характер политической системы общества выступает в качестве основного фактора облегчения или сдерживания появления коллективных движений. В любом обществе всегда в той или иной мере существует определенный потенциал разного рода движения. Данные движения прорываются наружу только в том случае, когда для этого сложились благоприятные обстоятельства, условия или ситуация. При этом одни представители этого подхода сравнивают социальные движения, постоянно имеющиеся в той или иной мере в любом обществе, с клапаном для выпуска пара, выпуск которого осуществляется "сверху", когда сдерживающие механизмы на уровне политической системы не в состоянии его удержать. Другие - объясняют появление движений открытием новых благоприятных средств и возможностей, облегчающих коллективные действия. В настоящее время, как отмечает П.Штомпка, отмечается тенденция к синтезу данных двух теорий [см.: 309. С.362-365].
Выделяют два варианта завершения развития движения: оптимистический - движение побеждает, породившие его причины устраняются, поэтому деятельность движения сворачивается и оно распадается; пессимистический - движение или терпит поражение, подавляется, или само постепенно, не добившись победы, приходит в упадок. Но в обоих этих случаях ситуация может радикально измениться. В одном случае может возникнуть ситуация "кризиса победы" - полный успех движения, досрочное достижение поставленной цели и в связи с этим быстрый распад движения могут спровоцировать ответный удар противодействующих сил, и если не будут найдены силы для поддержания завоеваний, достигнутых движением, то все может быть утрачено. В другом случае может возникнуть ситуация "победы поражения" - неудача может помочь обнаружить слабые стороны, раскрыть истинных сторонников движения, выявить и уничтожить врагов, перегруппировать силы, пересмотреть тактику движения, развить новые формы (например, подавление движения "Солидарности" в Польше в конце 80-х помогло ему окончательно победить в 1989 г.) [см.: 309. С.357].
Важность социальных движений заключается в том, что они являются одним из главных способов, с помощью которого изменяются и переделываются современные общества, а также созидателями социальных преобразований и исторических деятелей. Уникальность социальных движений состоит и в том, что и они сами все время находятся в движении, развитии.
П.Штомпка подчеркивает: "Общество, которое хочет использовать весь свой творческий потенциал и стремится изменить себя к выгоде всех его членов, должно не только допускать, но и поощрять социальные движения, что приведет к возникновению богатого и разнообразного ССД ("сектор социального движения" - термин Гарнера и Залда, - Н.С.). Это - "активное общество"... Общество, которое подавляет, блокирует или уничтожает социальные движения, уничтожает собственный механизм самоулучшения и самотрансценденции, Т.е. выхода за свои собственные пределы. Если ССД узок или его просто нет, то общество становится "пассивным", а его члены - невежественными, безразличными и бессильными людьми, тогда единственной исторической перспективой являются застой и упадок" [309. С.350].
Массовые общности вырабатывают общественное мнение. Одним из источников информации являются официальные сообщения средств массовой информации, которые часто в условиях массового поведения произвольно и ошибочно интерпретируются. Популярным источником информации в массовых общностях являются также различного рода слухи и сплетни.
Особое значение толпа, масса и публика приобретают во время социальных потрясений, войн, когда каждое собрание или сборище имеет возможность превратиться в агрессивную толпу, которая в свою очередь - ц. борющуюся группу, если какой-нибудь организованной группе удастся ей овладеть и стать ее руководителем.
Общественность - это передовая часть общества, выражающая его мнение [см.: 180. С.438]. По мнению Г.Блумера, это естественный отклик людей на определенную ситуацию, находящий свое выражение в коллективном мнении или коллективном решении [см.: 18. С.187]. Он выделяет следующие отличительные признаки общественности: во- первых, наличие какой-то проблемы; во-вторых, дискуссия, посвященная этой проблеме, в которую вступают индивиды; в-третьих, наличие разного рода коллективных мнений относительно подхода к решению этой проблемы. Общественность, как правило, состоит из заинтересованных определенным образом решить данную проблему групп и "незаинтересованного корпуса схожих со зрителями индивидов" [18. С.190].
В связи с этим возникает необходимость остановиться на общественном мнении как неком коллективном продукте, который, с одной стороны, не следует понимать как какое-то единодушное мнение, с которым согласен каждый составляющий общественность индивид, а с другой - не обязательно мнение большинства. Его следует понимать как "некое мнение, составленное из нескольких мнений, имеющих место в общественности, а лучше - как центральная тенденция, установленная в борьбе между этими отдельными мнениями и, следовательно, оформленная соответствующей силой противодействия, которая между ними существует. В этом процессе мнение какого-либо меньшинства может оказывать гораздо большее влияние на формирование коллективного мнения, чем взгляды большинства" [18. С.189].
Формирование общественного мнения происходит в процессе публичной дискуссии, которая может вестись на различных уровнях и с разной степенью основательности. Заинтересованные группы, озадаченные нахождением способа решения появившейся проблемы, стараются завоевать поддержку и лояльность со стороны внешней незаинтересованной группы, которая в данном случае выступает в роли арбитра или судьи. Качество сформированного общественного мнения во многом зависит от эффективности общественной дискуссии, которая в свою очередь находится в прямой зависимости от доступности и гибкости существующих механизмов массовой коммуникации (пресса, радио, общественные собрания).
Нередки случаи, когда та или иная заинтересованная группа использует разного рода манипуляции (а именно, пропаганду), для того чтобы привлечь общественное мнение на свою сторону, заставить людей принять их точку зрения. Увеличение общественных проблем, с одной стороны, и ограничение возможности обстоятельных дискуссий по их поводу, с другой стороны, заставляют исследователей общественного мнения обратить особое внимание на изучение механизма пропаганды. Нельзя не согласиться с высказыванием Г.М.Андреевой, что изучение общественного мнения - это важный ключ к пониманию современного состояния общества [см.: 9. С. 172].
Перед тем как перейти к рассмотрению групповых общностей, необходимо выделить и рассмотреть такое понятия, как социальный круг. По мнению Ф.Тенниса, социальный круг - это переходный этап от отношений к группе [см.: 143. С.33].
Социальный круг - это некоторое количество лиц (состав может меняться), постоянно встречающихся и поддерживающих постоянные личные контакты с целью обмена информацией между собой, при этом не обладающих ни четким отличительным признаком, ни определенной внутренней организацией, не ставящих каких-либо общих целей и не предпринимающих совместных усилий.
Таким образом, основная функция кругов всегда заключается в обмене взглядами, сведениями, новостями, комментариями и аргументами. В связи с этим Я.Щепаньский отмечал, что круги - это "общности дискутирующих людей" [312. С.134]. Круги никогда не принимают решения, не действуют, не располагают исполнительным аппаратом.
Круги являются важным элементом общественной жизни. Социальные круги являются наиболее близкими к устойчивым реальным групповым общностям, при этом их необходимо отличать от социальных групп. Круг оказывает меньшее влияние на поведение своих членов и не осуществляет контроль за их поведением так эффективно, как это делает группа. Главным отличием является отсутствие устойчивых отношений, а в связи с этим и устойчивых обязанностей членов круга относительно друг друга. Хотя в кругу и существуют определенная солидарность, взаимная ответственность друг за друга, некоторое давление на поведение, но четкой системы контроля нет. В определенных условиях, и это бывает часто, круг превращается в группу.
В научной литературе выделяют следующие виды социальных кругов: контактные круги, статусные социальные круги, профессиональные круги (круги коллег), дружеские круги [см.: 312. С.132-134, 287. С.202-203].
Контактные круги - это социальные общности, возникающие в результате того, что определенное число людей постоянно встречается, например, в транспорте (троллейбусе, автобусе, электричке едут вместе на работу или с работы), очередях или на спортивных мероприятиях. В результате этого чисто пространственного контакта и наличия общей заинтересованности в теме дискуссий возникают мимолетные знакомства, происходит обмен взглядами и мнениями о политических, спортивных и других событиях в стране и за рубежом.
Границы контактных кругов очень размыты и неопределенны, их состав в основном определяется пространственными контактами. Такие общности не только очень легко создаются, но и распадаются.
Статусные социальные круги - это социальные общности, возникающие для обмена информацией среди индивидов, имеющих одинаковые или близкие статусы. Статусные социальные круги часто бывают труднодоступными для индивидов, имеющих другой, более высокий или низкий, статус. В основном они формируются по принципу принадлежности к одной субкультуре. Это могут быть, например, круги изгоев (бомжей), аристократические круги, круги "новых русских", круги ветеранов и т.д.
Профессиональные круги (круги коллег) - это социальные общности, члены которых или работают на одном предприятии, или учатся (учились) в одном учебном заведении, или принадлежат к одному спортивному обществу (клубу) и т.п. В данном случае контакты могут быть уже личными и приводить к частым и близким взаимодействиям. Подобные круги могут возникать в рамках группы, их объединяет заинтересованность или возможность удовлетворить какие-либо стремления или потребности. Структура кругов коллег более компактна, и в них осуществляется определенный контроль над положением и поведением его участников. Это является результатом близких личных контактов и личной заинтересованности его участников друг в друге. Вход и выход из круга свободен, но иногда круг может дать понять кому-нибудь, что его присутствие нежелательно. Круги не имеют устойчивой организации, состав участников текуч. Несмотря на это, в отличие от контактных кругов, профессиональные круги являются более прочными образованиями и при определенных условиях часто перерастают в устойчивые социальные группы.
Дружеские круги - это социальные общности, объединяющие дружеские пары. Эти общности уже более компактны. Такой круг как целое связан только систематическими контактами между этими парами друзей. Он не имеет устойчивой связи, его состав изменчив, и у него нет четко выраженного отличительного признака, собственной системы ценностей.
Дружеский круг может легко перерасти в группу друзей и создать необходимые для появления группы элементы. Подобные круги довольно часто и легко превращаются в неформальные, первичные группы. Это происходит в том случае, если круг ставит перед собой определенную цель, например, организовать отдых во время отпуска. В данном случае круг отдыхающих вынужден создать определенный институт и форму организации, которые преобразуют его в группу.
Круги коллег и друзей, а иногда и контактные круги имеют свой центр объединения, в качестве которого выступает определенная доминирующая индивидуальность - неформальный лидер. Обычно это наиболее выдающаяся из всех личность, которая формирует установки и взгляды, при этом контроль поведения членов социального круга не входит в его обязанности. Лидер, стоящий в центре круга, каким-либо более или менее четким способом суммирует результаты проведенной дискуссии, формулирует высказанные мысли и дает определенный материал для установления устного мнения.
Значение социальных кругов в обществе очень велико. В них зарождается, преобразуется и формируется общественное мнение, а также в них создается и представляется индивидам необходимый материал для выработки определенного взгляда по дискутируемому в кругу вопросу. Поэтому круги всегда играли и играют очень важную роль в интеллектуальной, художественной, а иногда даже и в политической жизни общества.
Групповые общности. Самостоятельное понятие группы наряду с понятиями личности (индивида) и общества мы встречаем уже у Аристотеля. Т.Гоббс первый определил группу как "известное число людей, объединенных общим интересом или общим делом" [41. С.244]. Все группы людей он разделил на упорядоченные и неупорядоченные. В свою очередь упорядоченные разделил на абсолютные, независимые (это только государство) и подвластные, зависимые. Подвластные подразделил на политические и частные, а частные на законные и противозаконные.
Первые попытки создания социологической теории групп были предприняты социологами уже в конце XIX - начале XX вв. (Э.Дюркгейм, Г.Тард, Г.Зиммель, Л.Гум-плович, Ч.Кули, Ф.Тённис и др.). Хотя исследования социальных общностей и групп начались уже в последней трети XIX в., только в XX в. они приобрели более постоянный и фундаментальный характер. Большую роль в изучении социальных групп сыграл ЭДюркгейм.
Австрийский социолог Л.Гумплович в своей работе "Основы социологии", вышедшей в 1899 г. в России, писал, что "в социологии единицами, элементами являются социальные группы и что из свойств составных частей отдельных групп, Т.е. из свойств индивидов, никак нельзя выводить заключения об отношении групп друг к другу. Социологию нельзя строить на отношениях индивидов друг к другу, и из природы индивидов нельзя постичь природы группы" [58. С. 13]. Сопоставляя группу и индивида, он подчеркивал, что "истина - в том, что социальный мир с самого начала всегда и повсюду движется только группами, группами приступает к деятельности, группами борется и стремится вперед... В гармоническом взаимодействии социальных групп лежит единственно возможное решение социальных вопросов, поскольку оно вообще возможно " [58. С.263]. Такой большой интерес к группе был обусловлен тем, что, по мнению Л.Гумпловича, именно группа создает индивида.
Социальная группа, как указано в "Социологическом энциклопедическом словаре" (М., 1998), - это "совокупность индивидов, объединенных любым общим признаком: общим пространственным и временным бытием, деятельностью, экономическим, демографическими, психологическими и другими характеристиками" [52. С.58].
По мнению Г.С.Антипиной: "Социальная группа как элемент социальной структуры общества представляет собой совокупность людей, имеющих общий социальный признак и выполняющих общественно необходимую функцию в общей структуре общественного разделения труда" [II. С.24]. В приведенной ниже таблице дано сравнение массовых общностей с групповыми общностями (см. табл. 1).

Таблица 1.
Массовым общностям свойственны:
Групповым общностям свойственны:

1. Статистический характер (по своим параметрам она совпадает с суммой образующих ее дискретных "единиц", выступая в качестве не структурно расчлененного, а достаточно аморфного образования).
1. Органический характер (наличие целостности и внутренней структуры, которые не совпадают с простой суммой свойств входящих в нее элементов).

2. Стохастическая (вероятностная) природа ("вхождение" индивидов в нее носит неупорядоченный "случайный" характер, ее границы открыты, "размыты", а количественный и качественный состав неопределен)
2. Определенность и устойчивость границ (относительно высокая стабильность существования во времени и пространстве).

3. Ситуативный способ существования (возникает и функционирует на основе и в границах определенной конкретной деятельности, вне нее невозможна, поэтому неустойчива и меняется от случая к случаю)
3. Способность осуществлять многообразные виды деятельности (тем самым самостоятельная значимость субстанциональных и функциональных свойств).

4. Гетерогенность (неоднородность) состава, внегрупповая (или межгрупповая) природа (в ней "разрушаются" границы между существующими в обществе социальными, демографическими, этническими и т.п. группами).
4. Гомогенность (однородность) состава (все индивиды, входящие я группы, обладают какими-то определенными признаками).

5. Аморфное положение в составе более широких социальных общностей и неспособность выступать в качестве их структурного образования
5. Вхождение в более широкие общности в качестве их структурного образования.

Источник: Краткий словарь по социологии. - М., 1998. С. 207-208.

По мнению С.С.Фролова, в некоторых случаях массовые общности можно назвать квазигруппами [см.: 287. С. 193-194]. Массовые общности образуются на всех уровнях социальной иерархии и бывают очень разнообразными. Например, различают массы большие и малые, устойчивые и импульсивные, контактные и дисперсные, сгруппированные и несгруппированные, атомистические и ассоциативные и т.д., что является отражением сложности и многообразия социальных характеристик общества [см.: 287. С.209].
При изучении проблем социальных групп ученые разделяют большие группы (общности) и малые группы.
3.3.3. Большие группы (общности)
Большая группа - это настолько многочисленная группа, что все ее члены не знают друг друга в лицо и контакты между ними не могут совершаться непосредственно. Обычно под большими группами имеются в виду разные объединения, охватывающие десятки тысяч членов: большие классовые, религиозные, этнические и другие группы, включающие огромные массы членов, разбросанные на обширной территории.
В связи с этим внутренняя сплоченность, организованность, структурированность, как и наличие институционализированных форм деятельности и групповое сознание, больших групп различны.
В зависимости от критерия, лежащего в основе градации, классификацию существующих больших групп (общностей) можно представить следующим образом:
1. Общности, выделяемые на основе особой культурно-исторической самобытности (племя, народность, нации).
2. Общности, выделяемые на основе их отношения к собственности и общественного разделения труда (различные социальные классы и социальные слои).
3. Общности, отличающиеся по принадлежности к исторически сложившимся территориальным образованиям (город, деревня, регион).
4. Многочисленные целевые общности, для которых характерно единство целенаправленной деятельности (партия, религиозные объединения и т.д.).
Выделяются и другие типы общностей. Социальные общности отличаются огромным разнообразием конкретно-исторических и ситуационно обусловленных видов и форм.
3.3.3.1. Этнические общности
Этнические общности выделяются на основе особой культурно-исторической самобытности.
Началом развития этнических общностей был род, объединявший несколько или много семей. Роды объединялись в тотемические кланы, основанные не на кровном родстве, а на вере в происхождение от общего предка. Объединение нескольких кланов привело к появлению племени. Племена в ходе дальнейшего культурного развития переросли в народности. А народности на высшей стадии своего развития превратились в нацию.
Род - это группа кровных родственников, которые ведут свое происхождение от общего предка (по материнской или отцовской линии) и носящих общее родовое имя. Род возник на рубеже верхнего и нижнего палеолита и пришел на смену первобытному человеческому стаду.
Для родового строя характерны первобытный коллективизм, отсутствие частной собственности, классов и моногамной семьи. С родом связано уже и такое явление, как экзогамия (запрет брака внутри рода), в связи с чем он не мог существовать изолированно, и это привело в конечном итоге к объединению их в племена.
Кланы - это родовые союзы, выступающие зачатком политических институтов. Следует также выделить и тотемические кланы, они имели характер семейных союзов с религиозной подоплекой.
Тотемизм это религия, которая основана на культе животных или растений, как будто являющихся предками клана. Существовала вера, что данные животные или растения - кровные родственники членов клана. С кланами связаны и такие явления, как экзогамия (запрещение заключать брак внутри клана), так и эндогамия (запрещалось - вне клана). Хотя кланы были характерны в основном для первобытных обществ, в некоторых формах они сохранились в современных обществах и все еще играют важную роль (Япония, Китай, Индия).
Племя - это тип этносоциальной общности эпохи первобытно-общинного строя. Племя - более высокая форма общественной организации, оно охватывает большое число родов и кланов.
Для племени характерно: общность территории (даже у кочующих племен область кочевок была ограничена и охранялась ими от других племен), выделение собственного языка или диалекта, своих обычаев и культов, наличие некоторых элементов хозяйственного уклада, самосознания и, самоназвания. Племя имеет уже зачатки внутренней организации: вождя или совет вождей, племенные советы, решающие важные для всех дела и вопросы (например, организация охоты, военного похода, религиозного обряда и т.п.).
Появление союзов племен, завоевания и переселения привели к смешению племен, а в конечном итоге к объединению их в народности.
Народность - это этническая и социальная общность, которая на лестнице общественного развития следует за племенем и предшествует нации. В отличие от родоплеменной организации, основанной на кровнородственных связях, в народности главное значение имеют территориальные связи, складывается общий язык (им обычно становится язык наиболее развитого племени), развивается общность хозяйственных связей и появляются элементы общей культуры. Нации начинают возникать в рабовладельческую эпоху, этот процесс продолжает осуществляться и в современную эпоху. Развитие капитализма привело к превращению народностей в нации. Процесс этот довольно сложный и может находить свое выражение в разных формах. Например, из одной народности (древнерусская) может образоваться несколько наций, и в то же время из нескольких наций может сложиться только одна. При этом некоторые народности из-за своей малочисленности и недостаточной развитости так и не смогли превратиться в нацию.
Нация - это историческая общность людей. В качестве основы выделения нации принимается: общность территории, языка, экономических связей, некоторых особенностей культуры, психического склада и этнического (национального) самосознания.
Нации начинают складываться из различных племен и народностей в период преодоления феодальной раздробленности и укрепления централизованных государств, происходящее на основе развития капиталистических экономических отношений и объединения местных рынков в общенациональный.
Принадлежность к определенной нации значит очень много, и это основано на том, что, во- первых, нации очень устойчивы и существуют иногда на протяжении тысяч лет, во-вторых, они создают культурное наследство, в-третьих, индивиды идентифицируют себя с нацией; принадлежность к нации дает каждому индивиду язык, связь с родной землей, место в истории и место в цепи поколений, Т.е. основу самоопределения индивида, и, в-четвертых, нации создают сильное ощущение солидарности между членами и антагонизм49 по отношению к чужим нациям [см.: 312. С.193].
Отмеченные особенности часто приводят к тому, что нации выступают источником общественных движений и радикальных идеологий. В связи с этим социологов особо привлекает к себе изучение национализма.
Национализм - это признание национального превосходства и национальной исключительности своей нации, приписывание ей исключительной исторической миссии (избранная нация), нетерпимость к другим нациям, стремление подчинить их себе или стремление не смешиваться с другими народами (эксклюзивизм).
Если национализм связывают с расизмом, то признается, что указанная нация, в силу превосходства своей расы, избрана для выполнения особой миссии, например, национализм гитлеризма был обоснован расистской доктриной. Бывает, что национализм обосновывается при помощи религии, тогда утверждается, что данная нация избрана Богом для выполнения особой миссии.
3.3.3.2. Социальные классы и слои
Социальные классы и слои - общности, выделяемые по отношению к собственности и общественному разделению труда.
Чаще всего говоря о социальной структуре общества, под этим подразумевают социально-классовую структуру общества. Среди множества существующих концепций социальной структуры общества исторически одной из первых является марксистское учение, в котором ведущее место отводится социально-классовой структуре общества, так как она непосредственно связана с отношениями собственности и отражает общественное разделение труда. Согласно этому направлению, социально-классовая структура общества - это взаимодействие трех основных элементов: классов, общественных прослоек и социальных групп. При этом ядром социальной структуры выступают классы. Классовая структура общества в марксистской науке об обществе считается основной социальной структурой.
Социальный класс. В классовом обществе основу социальной структуры составляет деление этого общества на классы. Выделяют основные и неосновные классы, а также различные слои. Основные классы - это такие классы, существование которых непосредственно вытекает из господствующих в данной общественно-экономической формации экономических отношений, прежде всего отношений собственности. В связи с этим рабовладельческому обществу присущи два антагонистических класса - рабы и рабовладельцы; феодальному - крепостные крестьяне и феодалы; капиталистическому - пролетарии и буржуазия. В социалистическом обществе основными классами являлись рабочий класс и трудовое крестьянство.
В качестве неосновных классов выступают остатки прежних классов в новой общественно- экономической формации или зарождающиеся классы, которые придут на смену основным и составят основу классового деления новой общественно-экономической формации.
Понятие "социальный класс" разрабатывали ученые Англии и Франции еще до К.Маркса в ХVII-ХIХ вв. Ими рассматривались такие антагонистические социальные группы, как богатые-бедные, рабочие-капиталисты, собственники-несобственники. Французские историки Ф.Гизо и О.Тьери показали противоположность классовых интересов и неизбежность их столкновения. Английские и французские политэкономы А.Смит и Д.Рикардо раскрыли внутреннее строение классов, их "анатомию". Но впервые развернутую картину классового общества мы находим в работах К.Маркса. В своих работах К.Маркс и Ф.Энгельс обосновали экономические причины возникновения классов и сделали вывод, что деление общества на классы есть результат общественного разделения труда и формирования частнособственнических отношений. Несмотря на то, что многие положения классовой теории К.Маркса, с точки зрения современного общества, подлежат пересмотру, некоторые его идеи все еще остаются важными в отношении существующих в настоящее время социальных структур.
В.ИЛенин, исходя из учения К.Маркса и Ф.Энгельса о классах, дал достаточно определенную научную формулировку классов, которая была хрестоматийной в марксизме на протяжение 70 лет. В своей работе "Великий почин" в 1919 году Ленин писал: "Классами называются большие группы людей, различающиеся по их месту в исторически определенной системе общественного производства, по их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают. Классы - это такие группы людей, из которых одна может себе присваивать труд другой благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства" [156. С. 15]. Главным признаком класса, по мнению В.И.Ленина, также было отношение к собственности на средства производства.
Во всех ранее существующих обществах социальное положение подавляющего большинства индивидов довольно жестко регламентировалось от момента их рождения и до самой смерти. Конечно, в принципе не исключалось определенное перемещение некоторых индивидов из одного класса в другой, что, однако, не оказывало существенного влияния на социальную жизнь в целом.
Принадлежность к тому или иному классу определяет социальное положение людей, условия труда и быта, общественную психологию и идеологию, а также объективные интересы. Благодаря своему социальному положению одни группы людей имели не только материальные, но и политические и иные привилегии, другие - напротив, лишались их. К.Маркс отмечал, что политическая власть детерминирована властью экономической, так как настройка общества (основные институты, ценности и идеалы) определяются экономическим базисом. В связи с этим правящий класс, имеющий собственность на средства производства, одновременно с этим имеет и политическую власть в обществе. Поэтому класс это не только экономическая, но и более широкая социальная категория.
Каждый класс имеет своих идеологов, которые вырабатывают соответствующую его коренным интересам идеологию и политику. Противоположность коренных интересов эксплуататорских и эксплуатируемых классов находит свое выражение в классовой борьбе, которая, по мнению классиков марксизма, служит движущей силой развития общества. Деление общества на классы оказывает огромное влияние на социальную структуру общества, так как в результате этого деления в антагонистических обществах закрепляются и углубляются противоречия между умственным и физическим трудом, управленческим и исполнительским трудом, между городом и деревней.
В процессе возникновения и развития классов существует период, когда люди, входящие в него, еще не связаны внутренней связью сознательных отношений, а только узами объективных отношений и закономерностей, обусловленных господствующими производственными отношениями. Часто люди не осознают своих классовых интересов, в данном случае говорят о "классе в себе", так как, хотя люди данного класса связаны системой объективных отношений, они являются только множеством людей, которые имеют лишь одинаковое отношение к средствам производства, то есть у них еще не вполне развито сознание своих классовых, экономических и политических интересов. Социальная группа полностью становится классом в том случае, когда она из "класса в себе" превращается в "класс для себя", в котором члены группы осознают свое истинное социальное положение и потому стремятся к классовой солидарности и коллективным действиям в целях отстаивания своих интересов.
Появление, развитие и основные общественные черты классов зависят от типа общественно-экономической формации. Людей можно дифференцировать по разным признакам, как уже было нами рассмотрено выше. Например, по биологическим особенностям (пол, возраст, раса), по умственным характеристикам (интеллект, способности), по социальным особенностям (образование, материальное положение, образ жизни), а также по исполняемым ими социальным ролям, то есть по тому, какие они выполняют функции в рамках общественного разделения труда в процессе производства.
Социально-классовая структура состоит не только из классов, но и из так называемых социальных слоев. Социальные слои (прослойки) также являются структурным элементом общества.
Социальный слой - это промежуточная или переходная общественная группа, не обладающая всеми признаками класса, нередко она называется прослойкой (например, в нашей стране прослойкой считалась интеллигенция); часть класса, обладающая некоторыми характерными особенностями (например, квалифицированные рабочие).
Социальные слои бывают внутриклассовыми и межклассовыми. Внутри рабочего класса и крестьянства существуют различные социальные слои, которые объективно различаются по характеру и содержанию труда, образованию, уровню квалификации, материальной обеспеченности (промышленный и сельский пролетариат, определенные слои рабочего класса по уровню квалификации, профессиональным признакам, сферам деятельности и т.д.). К внутриклассовым слоям можно отнести также крупную, среднюю, мелкую, городскую, сельскую, монополистическую и немонополистическую буржуазию. В социалистическом обществе социальным слоем выступала интеллигенция, которая хотя и не являлась классом, занимала устойчивое положение в социально-классовой структуре.
Межклассовыми являются такие маргинальные социальные слои, которые по своему классовому статусу неопределенны, например, мастера, служащие-неспециалисты. Межклассовые социальные слои в свою очередь могут иметь внутреннюю вертикальную структуру. Например, внутри интеллигенции можно выделить такие слои, как научно-культурные, научно-технические, административно-управленческие работники. Другим примером деления по вертикали могут выступить "белые воротнички" - служащие административно-управленческого и государственного аппарата, одна часть которых может быть вполне объективно отнесена к рабочему классу (конторские и торговые служащие), а другая - к средним слоям, высшие служащие, входящие в класс буржуазии (крупные менеджеры и т.д.).
Средние слои - это некая совокупность социально неоднородных слоев и групп, которая характерна для классово-антагонистического общества. Средние слои занимают промежуточное положение между основными классами, выступают источником их пополнения и образования новых классов при возникновении новых экономических формаций. Например, в рабовладельческом обществе ими были свободные мелкие собственники, в феодальном обществе - бюргерство и т.д. В современном капиталистическом обществе средними слоями являются: мелкие частные собственники города и деревни (мелкие торговцы, ремесленники, владельцы мелких предприятий, фермерство и др.), интеллигенция, служащие сферы производства, торговли, учреждений образования, медицины, обслуживания (учителя, врачи и т.д.).
Социально-слоевая структура не совпадает полностью с классовой структурой общества, она обогащает и конкретизирует последнюю, позволяет проследить динамику тех или иных групп. Большинство социальных слоев образуются на основе пересечения различного типа структур - социально-демографической, социально-профессиональной, образовательной и т.д. Это позволяет выделять проблемные группы, которые требуют к себе особого внимания со стороны общества, например, низкооплачиваемые рабочие, молодые рабочие и т.д.
Социально-классовая группировка населения России (деления на рабочих, служащих и колхозников) радикально изменилась с середины 90-х годов. Поэтому при планировании проведения Всероссийской переписи населения в 1999 г. за основу группировки взят признак "положение в занятии", это позволяет выделить следующие группы: "1) работающие по найму (на предприятиях) в организациях, учреждениях, крестьянских - фермерских - хозяйствах, по обслуживанию домохозяйства, у отдельных граждан; 2) работающие не по найму (в собственном крестьянском - фермерском - хозяйстве, на собственном предприятии, на индивидуальной основе, на семейном предприятии, в крестьянском - фермерском - хозяйстве без оплаты, в личном подсобном хозяйстве); 3) получающие государственное обеспечение (стипендии; пенсии; пособия, кроме пособия по безработице; пособие по безработице и др.); 4) имеющие доход от собственности; 5) находящиеся на иждивении; 6) имеющие иные источники" [243. С.32-33].
Данная группировка в большей степени соответствует международной практике и прежнему опыту российской статистики. Например, при проведении переписи населения в 1926 г. выделялись следующие группы: рабочие, служащие, хозяева с наемными рабочими, хозяева без наемных рабочих, лица свободных профессий, безработные, пенсионеры и т.д. [см.: 243. С.26].

стр. 1
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ

>>