стр. 1
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

УДК 316.31.4 ББК 60.56 П39
Рецензенты: Ю H Гаврилец, А. В. Полетаев
Плотинский Ю.М.
ГО9 Модели социальных процессов: Учебное пособие для высших учебных заведений. - Изд. 2-е, перераб. и доп. - M.: Логос, 2001.-296 с.: ил. ISBN 5-94010-045-7
Раскрываются современные представления о моделировании социальных процессов Дается широкий обзор новых концепций системного анализа и когнитологии. Изложены методы и примеры построения моделей волновых, эволюционных, кризисных и революционных процессов. Отдельные главы посвящены прикладным моделям жизненных циклов и диффузии инноваций. Особое внимание уделяется использованию компьютерных технологий для анализа и прогнозирования социальных процессов. В отличие от первого издания (M.: Логос, 1998) приводятся результаты исследований за последние годы. При этом основной акцент сделан на анализе социальных механизмов, генерирующих рассматриваемые социальные процессы
Для студентов, аспирантов и специалистов в области социологии, политологии, культурологии. Представляет интерес для экономистов, специалистов по менеджменту и маркетингу.
ББК 60.56
ISBN 5^94010-§45-7 (c)Плотинский Ю.М.,2001
(c)"Логос", 2001
Предисловие
Настоящее издание является переработанной и дополненной версией книги*, опубликованной в 1998 г. Предыдущее издание было довольно быстро распродано, что объясняется новизной подхода к решению актуальных проблем социологической теории и практики.
За три года, прошедших после выхода книги, по данной проблематике было получено много новых результатов и опубликовано большое количество книг и статей (в основном за рубежом). Особенно заметным событием стала публикация в 1998 г. в Англии сборника работ известных зарубежных социологов "Социальные механизмы". Авторы сборника утверждают, что, учитывая кризисное состояние социологической теории, основным направлением развития социологии должно стать изучение социальных механизмов.
Социальный механизм - это причинно-следственная модель социального процесса. В предлагаемой книге читатель найдет много примеров исследования таких механизмов.
Новые результаты, с одной стороны, подтверждают актуальность и перспективность основных положений первого издания книги, а с другой стороны, требуют дополнить материал ряда глав и уточнить некоторые акценты.
В наибольшей степени переработке подверглись § 1.3, 3.3, 4.2, 4.4, 12.1, 14.3. Добавлены: § 5.4, виртуальное послесловие,
* Плотинский Ю.М. Теоретические и эмпирические модели социальных процессов. М.: Логос, 1998.
3
список основных терминов и программа курса. В список литературы добавлено много работ последних лет.
Автор благодарит Институт "Открытое общество" и РФФИ за помощь в подготовке первого издания книги.
В заключение хотелось бы выразить признательность коллегам, прочитавшим первое издание учебного пособия, за поддержку и критические замечания, которые автор постарался учесть в новой публикации.
Введение
Повышение темпов изменений современного общества, возрастающая роль научно-технического прогресса ведут к значительному усложнению социальной реальности. Бурные социально-политические события конца XX века оказались для социологов неожиданными, многие из них до сих пор не получили удовлетворительного объяснения. Все это делает изучение проблем социальной динамики одной из наиболее актуальных задач современной социологической науки.
Цель настоящей работы - помочь студентам старших курсов социологических, а также экономических и других гуманитарно-социальных факультетов освоить методы моделирования общественных процессов. В основном в книге рассматриваются социально-политические и социокультурные процессы (более 50 моделей). В качестве примеров приводится также несколько моделей биологических и демографических процессов. В анализируемых экономических процессах исследуется, как правило, только роль социальных факторов. Часть моделей имеет четкое теоретическое обоснование, другие же базируются на выявленных эмпирических закономерностях.
С процессом построения моделей мы знакомимся еще в школе, решая задачи по физике и математике. Моделирование начинается с анализа проблемы, сформулированной в тексте задачи. Мы пытаемся вникнуть в смысл отдельных предложений, понять их взаимосвязи. Затем записываем задачу на языке математических символов, определяем множество переменных и строим систему знаковых соотношений (уравнений и неравенств).
5
Процесс составления уравнений полезен уже тем, что позволяет глубже вникнуть в проблему, выявляя логические взаимосвязи. Для каждой задачи, как правило, можно составить несколько различных систем уравнений, т.е. построить несколько моделей.
Выбрав простую, лаконичную модель, мы анализируем ее, используя математический инструментарий (знания, накоплен-, ные в области исследования систем линейных или нелинейных уравнений и неравенств). Получив решение задачи, можно оценить, какое влияние на моделируемый процесс оказывает то или иное изменение исходных факторов.
Построенная модель обеспечивает существенное сжатие информации, но при этом какие-то грани изучаемого процесса отбрасываются как несущественные. Укоренившееся со школьных лет представление о том, что модель может быть только математической, глубоко ошибочно. Модель может быть сформулирована и на естественном языке. В любом случае модель проще, в некотором смысле "грубее" изучаемого явления, но зато одну и ту же модель можно использовать для описания широкого класса явлений.
Под моделью (от лат. modulus - мера, образец, норма) в широком смысле в науке принято понимать аналог, "заместитель" оригинала (фрагмента действительности), который цри определенных условиях воспроизводит интересующие исследователя свойства оригинала.
К недостаткам термина "модель" следует отнести его многозначность. В словарях приводится до восьми различных значений, из которых в научной литературе наиболее распространены два:
• модель как аналог объекта;
• модель как образец.
В качестве примера рассмотрим следующее предложение: "Построение моделей данного типа должно стать моделью проведения исследований". В этой фразе модель упоминается сначала как аналог, заместитель реальности, а затем то же слово означает образец для подражания. Конкретный смысл термина обычно ясен из контекста, но в данной книге слово модель будет использоваться только в первом значении.
М.Вартофский рассматривает модели как "картины", соотносящиеся с чем-то. "Эта референция всегда есть соотнесение с чем-то реальным, лежащим вне изображения и репрезентации. Следовательно, исключается какое бы то ни было самоотнесение, ничто не может быть моделью самого себя. Таким образом, "картина" может "походить" на объект или "выглядеть" как объект в самых разных смыслах, начиная с простейшего случая последовательно-
6
го отображения контуров карты и кончая случаем "представителя" нации, который может отображать, "репрезентировать" ее своими взглядами, предпочтениями, поведением"*.
Информационный аспект подчеркивается в определении Н.Н.Моисеева. "Под моделью мы будем понимать упрощенное, если угодно, упакованное знание, несущее вполне определенную, ограниченную информацию о предмете (явлении), отражающее те или иные его отдельные свойства. Модель можно рассматривать как специальную форму кодирования информации. В отличие от обычного кодирования, когда известна вся исходная информация и мы лишь переводим ее на другой язык, модель, какой бы язык она не использовала, кодирует и ту информацию, которую люди раньше не знали. Можно сказать, что модель содержит в себе потенциальное знание, которое человек, исследуя ее, может приобрести, сделать наглядным и использовать в своих практических жизненных нуждах. Для этих целей в рамках самих наук развиты специальные методы анализа. Именно этим и обусловлена пред-сказательная способность модельного описания"**.
Модели принято делить на содержательные и формальные. В данной работе основное внимание уделяется именно содержательным моделям. Моделирование состоит из двух взаимосвязанных этапов: формулировки модели (постановки задачи) и ее изучения. Методологической основой разработки и исследования рассматриваемых содержательных моделей является системный анализ. Однако применение успешно работающих в естественных науках методов исследования систем в социальной сфере часто оказывается неэффективным. Дело в том, что социальные системы не просто функционируют во времени - они еще принимают решения, осуществляют выбор пути дальнейшего развития. Поэтому в данной книге системный подход дополняют идеи когншпологии - нового междисциплинарного научного направления, изучающего широкий спектр проблем восприятия, понимания и принятия решений.
Методологические аспекты системного и когнитивного подходов изложены в разд. 1. Кроме теоретических вопросов в этом разделе рассматриваются конкретные примеры применения системного анализа для решения практических проблем, даны рекомендации по реальному внедрению результатов, а также представлен ряд ког-
* Вартофский М. Модели. Репрезентация и научное понимание. М., 1988.
С. 37.
** Моисеев Н.Н. Математика в социальных науках//Математические методы в социологическом исследовании. М., 1981. С. 166.
7
нитивных инструментов, обеспечивающих повышение креативности, углубление понимания сущности изучаемых процессов и облегчающих генерирование плодотворных гипотез.
В разд. 2 описываются содержательные модели социальной динамики. Отдельная глава посвящена моделям жизненного цикла социальных систем. В двух главах рассматриваются проблемы волновой динамики для различных сфер жизни общества. Значительный практический интерес представляют модели распространения нововведений (диффузии инноваций), исследуемые в девятой главе.
В заключительных главах этого раздела рассмотрены нелинейные модели социальных кризисов и революций. Изучение переходных процессов в социальных системах требует привлечения современных научных концепций теории катастроф, синергетики и теории хаоса.
Изучение модели - "прогон" во времени, оценка роли различных факторов, выявление закономерностей - наиболее эффективно осуществляется с помощью формальных методов анализа, которым посвящен разд. 3. Изложение материала основано на использовании современных компьютерных технологий и предполагает существенную корректировку многих устоявшихся стереотипов. Читатель должен научится "читать" уравнения, после чего их запись не составляет труда, а решать их вообще не нужно - за вас, точнее в содружестве с вами, с этим прекрасно справится современное программное обеспечение (в основном используются электронные таблицы). Все рассматриваемые в разделе задачи, в том числе и довольно сложные, решаются универсальным методом - нажатием одной кнопки! Интересно, что освоение данного подхода совсем не требует дополнительного времени, так как все можно считать упражнениями по освоению электронных таблиц, что важнее знания таблицы умножения.
Основной акцент в данном подходе переносится с математических рассуждений на визуализацию информации, позволяющую получать не только количественные, но и качественные оценки поведения исследуемых социальных систем, не требуя при этом освоения сложного формального аппарата.
Многоплановость изложения материала неизбежно усложняет структуру книги, а обилие перекрестных ссылок временами сближает ее с гипертекстом.
В конце каждой главы приведены задачи и упражнения, часть которых просто контрольные вопросы, другие могут служить темой обсуждения на семинарах. Некоторые из задач совсем не просты и могут стать темами курсовых и дипломных проектов.
8
Список литературы приведен в конце каждой главы и содержит много ссылок на издания последних лет, что дает любознательному читателю возможность быстро выйти на передовые рубежи теоретических и прикладных исследований.
Настоящее пособие основано на курсе лекций, читающихся на социологическом факультете МГУ им. М.В.Ломоносова, а также на материалах спецсеминаров.
Автор хотел бы выразить признательность всем коллегам, которые помогли ему советами, замечаниями и необходимыми материалами.
РАЗДЕЛ 1. Системный и когнитивный аспекты методологии моделирования
Глава 1. Основные принципы системного анализа 1.1. Становление теории систем
Первые представления о системе как совокупности элементов, находящихся в структурной взаимосвязи друг с другом и образующих определенную целостность, возникли в античной философии (Платон, Аристотель). Воспринятые от античности принципы системности развивались в дальнейшем в концепциях Кузанского, Спинозы, в немецкой классической философии они разрабатывались Кантом, Шеллингом, Гегелем.
Принцип системности, выдвижение которого было подготовлено историей естествознания и философии, находит в XX веке все больше сторонников в различных областях знания. В 30-40-е годы австрийский ученый Л. фон Берталанфи успешно применил системный подход к изучению биологических процессов, а после второй мировой войны он предложил концепцию разработки общей теории систем. В программе построения общей теории систем Берталанфи указывал, что ее основными задачами являются: 1) выявление общих принципов и законов поведения систем независимо от природы составляющих их элементов и отношений между ними; 2) установление в результате системного подхода к биологическим и социальным объектам законов, аналогичных законам естествознания; 3) создание синтеза современного научного знания на основе выявления изоморфизма законов различных сфер деятельности.
Общая теория систем, по замыслу Берталанфи, предложившего первую программу построения такой теории, должна быть некоей общей наукой о системах любых типов. Однако конкретные реализации этой и подобных амбициозных программ натолкнулись на очень серьезные трудности, главная из которых состоит в том, что общность понятия системы ведет к потере конкретного содержания. В настоящее время построено несколько математических моделей систем, использующих аппарат теории множеств, алгебры. Однако прикладные достижения этих теорий пока весьма скромны. В то же время системное мышление все чаще используется представителями практически всех наук (географии, политологии, психологии и т.д.). Системный подход находит все более широкое распространение и при анализе
10
социальных систем. Применение понятий системного подхода к анализу конкретных прикладных проблем получило название системного анализа.
Как отмечает В.Н. Садовский, "исторически системный анализ является дальнейшим развитием исследования операций и системотехники, имевших шумный успех в 50-60-е годы. Как и его предшественники, системный анализ (или анализ систем) - это прежде всего определенный тип научно-технической деятельности, необходимой для исследования и конструирования сложных и сверхсложных объектов... В таком понимании системный анализ - это особый тип научно-технического искусства, приводящего в руках опытного мастера к значительным результатам и практически бесполезного при его чисто механическом, нетворческом применении" [31, с. 4 5].
Системный анализ занимается не только изучением какого-либо объекта (явления, процесса), но главным образом исследованием связанной с ним проблемной ситуации, т.е. постановкой задачи.
Что же представляет собой системный анализ в настоящее время? Если судить по оглавлению учебника [27], то его составными частями являются кибернетика, теория информации, теория игр и принятия решений, анализ систем голосования и т.д. Считается, что ученые, работающие в перечисленных и смежных областях наук, испытывают потребность в создании новой научной дисциплины. "Неудивительно поэтому, что многие из наиболее плодотворно работающих в этих нетрадиционных направлениях ученых как бы кочуют из одной области в другую, пытаясь снова и снова подобраться к чему-то все время ускользающему от них и найти для этого "чего-то" наиболее подходящий флаг. Позавчера этим флагом могла служить кибернетика или исследование операций, вчера наука об управлении, сегодня системный анализ, а завтра, возможно, какое-то новое научное направление" [25, с.58]. Отметим, что далеко не все ученые указанных направлений науки рады подобной смене флагов. Часть их критикует общую теорию систем и системный анализ. При этом специалисты по теории систем считают главным недостатком своей науки отсутствие нового класса объектов исследований. Представляется, однако, что объектов-систем даже слишком много, мало другого - собственных методов исследования, инструментария, разработанного в рамках системного подхода, а не заимствованного вместе с конкретными приложениями из более старых областей науки, прикладной математики, кибернетики, исследования операций.
11
Надо отметить, что роль критики в процессе развития науки является безусловно конструктивной и полезной, так как позволяет уточнить и прояснить основные понятия и предположения, модифицировать некорректные построения, определить взаимосвязи с другими областями знания.
1.2. Основные понятия системного анализа
В литературе приводится целый ряд близких по смыслу определений понятия системы и связанных с ним терминов. Прежде чем перейти к более подробному рассмотрению главных мотивов системного анализа, дадим основные определения.
Система есть множество связанных между собой элементов, которое рассматривается как целое.
Элемент - неразложимый далее (в данной системе, при данном способе рассмотрения и анализа) компонент сложных объектов, явлений, процессов.
Структура - относительно устойчивая фиксация связей между элементами системы.
Целостность системы - это ее относительная независимость от среды и других аналогичных систем.
Эмерджентностъ - несводимость (степень несводимости) свойств системы к свойствам элементов системы.
Отметим, что приведенные определения носят скорее характер содержательных пояснений, разъяснений. Все они взаимосвязаны, одно уточняет смысл другого, а в своей совокупности дают первое представление о концепции системного подхода.
Слово "система" широко используется в обыденной речи, являясь частью таких понятий, как система отопления, система розыгрыша первенства в спорте и т.д. Для того чтобы отделить научный смысл термина "система" от посторонних ассоциаций, в англоязычной литературе предлагались различные неологизмы, org, holon, integron, подчеркивающие соответственно органичность, целостность, интегральность, свойственные понятию системы. Однако эти неологизмы не прижились.
Как следует из приведенного выше определения, система представляет собой множество с некоторыми дополнительными характеристиками. Математическое понятие множества является первичным. "Под множеством мы понимаем любое объединение в одно целое М определенных, вполне различаемых объектов из нашего восприятия или мысли (которые называются элементами М)" [13, с.15]. Когда мы говорим, что множество есть
12
набор или совокупность, то просто поясняем смысл понятия с помощью синонимов.
Понятие элемента так же первично, как и понятие множества, хотя один и тот же объект может быть множеством и в то же время рассматриваться как элемент другого множества. (Это же относится к понятию "система".)
Этимологически слово "система" есть греческий эквивалент латинского "композиция". Следовательно, понятие "система" предполагает одновременное наличие нескольких компонент, частей, подсистем. В отличие от множества система не является простым набором независимых элементов. Термин "система" предполагает взаимодействие составляющих элементов, причем система как целое обладает свойствами, отсутствующими у ее составных частей. Приведем хрестоматийный пример, поясняющий понятие "система". Рассмотрим процесс строительства арки из специально обтесанных камней. Обтесанные камни помещаем один возле другого. Как только вставлен замыкающий арку центральный камень, появляется структура и множество камней становится системой, приобретает благодаря возможности элементов взаимодействовать друг с другом статическую способность поддерживать себя и посторонние грузы. Возможность поддерживать груз не является свойством каждого камня или всей кучи камней, это свойство появляется после того, как камни начинают взаимодействовать в определенном порядке. Чем выше организованность системы, тем легче отличить ее от множества. Хорошим примером является множество кирпичей и сложенный из них дом. Архитектура - это еще одно понятие, поясняющее смысл системности.
Труднее провести различие между понятиями системы и множества для менее организованных, слабо структурированных объектов. В рассмотренном выше примере с аркой и кучей камней арка дает возможность поддерживать груз. Но и куча камней может выдержать этот груз (и даже больший), правда, на существенно меньшей высоте. Кучи камней, содержащие одни и те же элементы, могут быть разными. Так, если куча камней окажется на территории музея и около нее будет висеть табличка с фамилией скульптора-модерниста, то цена этой системы будет значительно больше стоимости ингредиентов. Представим себе, что наша куча камней разбросана на некоторой площади в пустыне. В этом случае мы имеем множество камней. А если те же камни находятся в японском саду? Вежливый человек скажет, что камни расположены живописно, но посвященный знает, что расположение камней имеет нетривиальную структуру: из любой точки сада нельзя од-
13
новременно увидеть все камни. Таким образом, имеет место система с достаточно сложной, необычной структурой.
Учитывая трудности четкого разграничения понятий множества и системы, А.А. Малиновский предлагает не требовать, чтобы система по своим проявлениям обязательно отличалась от простой суммы составляющих ее элементов. При низком уровне организации система по своим свойствам может приближаться к сумме своих частей.
Приведем еще два определения системы, поясняющие суть этого понятия.
Системой является любой объект, имеющий какие-то свойства, находящиеся в некотором заранее заданном отношении [35].
Система - обособленная сознанием часть реальности, элементы которой обнаруживают свою общность в процессе взаимодействия [12].
В работе Дж. Клира [15] обсуждается следующее определение, предложенное Б.Гейнсом. Системой является все, что мы хотим рассматривать как систему. Понятию "система" отводится верхнее место в иерархии понятий. Отмечается, что слабость и в то же время главное достоинство этого понятия в том, что его никак нельзя дополнительно охарактеризовать. Данное определение подчеркивает очень важные свойства системы, но все-таки не разрешает проблему соотношения понятий множества и системы.
В работах Р.Акоффа система рассматривается как целое, определяемое одной или несколькими основными функциями, где под функцией понимается роль, назначение, "миссия" системы. По Акоффу, система состоит из двух или более существенных частей, т.е. частей, без которых она не может выполнять свои функции. Другими словами, система является целым, которое нельзя разделить на независимые части [1, 40].
Понятие функции системы или ее элементов кажется интуитивно ясным и прозрачным, однако критически мыслящие ученые заметили, что очевидное для простейших механических систем может оказаться неверным для больших сложноорганизованных систем. Ибо наряду с явными функциями могут существовать неявные, латентные функции. Более того, один и тот же элемент системы может выполнять как полезные для системы функции, так и дисфункции, негативно влияющие на ее функционирование.
Ключевую роль в системном анализе играет понятие "структура", которое связано с упорядоченностью отношений, связывающих элементы системы. Структуры делятся на простые и сложные в зависимости от числа и типа взаимосвязей между
14
элементами. Структуры часто носят иерархический характер, т.е. состоят из упорядоченных уровней. Проблема структуризации является одной из главных отличительных особенностей системных исследований. Подмножества элементов системы могут рассматриваться как подсистемы, состоящие в свою очередь из подсистем более низкого уровня. Однако следует иметь в виду, что разбиение системы на подсистемы зависит от целей исследования и, вообще говоря,неоднозначно.
Наличие структуры позволяет существенно сократить громадное число возможных комбинаций элементарных отношений, т.е. структура - это в некотором смысле потеря степеней свободы.
Проблема структуризации была одной из ведущих тем в популярном в первой половине XX века направлении психологии - гештальтпсихологии* (от нем. Gestalt - структура, форма, конфигурация). Один из основоположников этого направления психологии М. Вертгеймер писал в 1925 г.: "Существуют связи, при которых то, что происходит в целом, не выводится из элементов, существующих якобы в виде отдельных кусков, связанных потом вместе, а напротив, то, что проявляется в отдельной части этого целого, определяется внутренним структурным законом этого целого. Гештальттеория есть это, не больше и не меньше" [7, с. 6].
Из этого отрывка ясно, почему Л. фон Берталанфи неоднократно отмечал, что гештальтпсихология была реальным историческим предшественником общей теории систем.
Рассмотренные выше понятия характеризуют в основном статическое состояние систем. Перейдем к описанию динамики систем. Введем основные определения.
Под поведением (функционированием) системы будем понимать ее действие во времени. Изменение структуры системы во времени можно рассматривать как эволюцию системы.
Цель системы - предпочтительное для нее состояние.
Целенаправленное поведение - стремление достичь цели.
Обратная связь - воздействие результатов функционирования системы на характер этого функционирования.
Если обратная связь усиливает результаты функционирования, то она называется положительной, если ослабляет - отрицательной. Положительная обратная связь может приводить к
* Гештальтпсихологи активно занимались теоретическим и экспериментальным изучением восприятия, а затем и других психических процессов, опираясь на принципы целостности и структуры.
15
неустойчивым состояниям, тогда как отрицательная обратная связь обеспечивает устойчивость системы. С помощью отрицательных обратных связей органические системы поддерживают свою жизнедеятельность. Например, тяжелая физическая работа уменьшает количество кислорода в крови человека. Однако учащенное дыхание увеличивает приток кислорода к легким, что ведет к пополнению запаса кислорода в крови.
В качестве примера положительной обратной связи рассмотрим проблему инфляционных ожиданий. Рост инфляционных ожиданий вынуждает людей делать больше покупок, чем необходимо. Увеличение спроса приводит к росту цен и усиливает инфляцию, что в свою очередь способствует повышению инфляционных ожиданий.
Одним из первых, кто осознал роль обратной связи в познании поведения систем живой и неживой природы, был Норберт Винер, который считается отцом кибернетики. Начальные идеи кибернетики разработаны группой ученых, которую возглавлял Н. Винер. В 1943 г. появилась историческая статья "Поведение, целенаправленность и телеология", где впервые показано принципиальное единство ряда задач, в центре которых находятся проблемы связи и управления в природе и технике.
Телеологическое поведение (целенаправленное действие) требует отрицательной обратной связи, т.е. для достижения определенной цели "необходимы сигналы от нее, чтобы направить поведение" [8, е. 300].
В телеологии как идеалистическом философском учении считалось, что можно описать и истолковать законы Вселенной, используя концепцию "конечных причин" (целей), которые относятся к будущему. Телеологический взгляд на Вселенную, развитый еще античными философами, был отвергнут во времена Галилея и Ньютона, когда механистические концепции в физике позволили дать объяснения законам движения на основе предшествующих причин без использования метафизических "конечных причин". Однако господствующие долгое время механистические взгляды на Вселенную были неспособны объяснить многие явления, происходящие в живой природе.
Кибернетика заново ввела понятие целевого (телеологического) объяснения в научный оборот. Важность принципа обратной связи была осознана при разработке технических систем. Винер отмечал, что, выбирая термин "кибернетика", происходящий от греческого "кормчий", "мы тем самым признавали, что первой значительной работой по механизмам с обратной связью была ста-
16
тья о регуляторах, опубликованная Кларком Максвеллом в 1868 году... Мы хотели также отметить, что судовые рулевые машины были действительно одними из первых хорошо разработанных устройств с обратной связью"* [8, с. 28]. Он считал, что существование отрицательных обратных связей у живых существ является главной особенностью, отличающей живую природу от неживой. Технические системы обладают обратной связью по воле конструктора. Следует отметить, что за 15 лет до Винера А.П.Анохин также утверждал, что наличие отрицательных обратных связей обеспечивает устойчивость организмов и создает у живых существ целеполагание - стремление к сохранению гомео-стазиса. Еще ранее А.А. Богданов писал, что для развития организации любой природы необходимы отрицательные и положительные обратные связи.
В настоящее время под системой часто понимают "адаптивное целое", подчеркивая свойство системы сохранять свою идентичность в условиях изменчивости внешней среды.
Хотя прагматические возможности системного подхода пока еще достаточно скромны, его идеи и методы имеют безусловную педагогическую ценность для формирования и развития научного мышления, поэтапного подхода к исследованию сложных проблем. Рассматривая системный анализ как методологию не столько решения, сколько постановки проблем, выделим 11 этапов, следуя которым можно последовательно и системно анализировать конкретную проблему:
1. Формулировка основных целей и задач исследования.
2. Определение границ системы, отделение ее от внешней среды.
3. Составление списка элементов системы (подсистем, факторов, переменных и т.д.).
4. Выявление сути целостности системы.
5. Анализ взаимосвязей элементов системы.
6. Построение структуры системы.
7. Установление функций системы и ее подсистем.
8. Согласование целей системы и ее подсистем.
9. Уточнение границ системы и каждой подсистемы. 10. Анализ явлений эмерджентности.
* Любопытно, что первым науку об управлении обществом назвал кибернетикой французский физик А.Ампер (1834), а польский философ-гегельянец Б. Трентовский уже в 1843 г. опубликовал книгу "Отношение философии к кибернетике как искусству управления народом".
17
11. Конструирование системной модели.
Изложенный 11-этапный цикл системного анализа, конечно, не является догмой. Некоторые этапы исследования можно опускать, возможен возврат к предыдущим этапам. Более того, содержание каждого этапа допускает различные трактовки, большинство понятий строго не определено. Тем не менее каждый исследователь должен помнить об основных вехах на пути от постановки задачи к построению модели. Особенно полезно следование дисциплинирующей последовательности этапов системного анализа для студентов, аспирантов и молодых ученых.
Системно анализируя действительность, опасно полагаться на простые аналогии или интуицию. И.Пригожин и И.Стенгерс отмечают, что "очень часто отклик системы на возмущение оказывается противоположным тому, что предсказывает наша интуиция. Наше состояние обманутых ожиданий в этой ситуации хорошо отражает термин "контринтуитивный"... Единственной специфической особенностью сложных систем является то, что наше знание о них ограничено и неопределенность со временем возрастает" [26, с. 266].
Принцип контринтуитивного поведения Дж. Форрестера гласит, что дать удовлетворительный прогноз поведения сложной системы, используя только собственный опыт и интуицию, как правило, невозможно. Сложная система реагирует на внешние воздействия совсем иначе, чем ожидает наша интуиция, основанная на общении с достаточно простыми системами [37].
1.3. Системный подход в социологии и биологии
Разделение систем на простые и сложные, конечно, далеко не единственный способ классификации систем. Отталкиваясь от природы систем, их можно подразделить на механические, органические и социальные. В свою очередь социальные системы можно разделить на семь типов: индивид; семья; группа; организация (фирма, предприятие, учреждение и т.д.); социальный институт (право, образование, религия и т.д.); территориальная общность (деревня, город, область, государство); мировое сообщество (мировая система).
Системные принципы использовались для анализа социальной реальности задолго до становления теории систем. "Отец социологии" О.Конт подчеркивал сходство общества с биологическим организмом. В трудах Г.Спенсера значительное место уделено поис-
18
ку общих структурных закономерностей в неорганической, биологической и социальной эволюциях.
В XX веке системные представления стали неотъемлемой частью социологического теоретизирования. Так, П.А.Сорокин понимал под социокультурной системой интегративное целое. В изданной в 1920 г. работе "Система социологии" П.А.Сорокин следующим образом описывает явление эмерджентности: "...общество, или коллективное единство, как совокупность взаимодействующих людей, отличная от простой суммы не взаимодействующих людей, существует. В качестве такой реальности sui generis оно имеет ряд свойств, явлений и процессов, которых нет и не может быть в сумме изолированных индивидов. Но вопреки реализму общество существует не "вне" и "независимо" от индивидов, а только как система взаимодействующих единиц, без которых и вне которых оно немыслимо и невозможно, как невозможно всякое явление без всех составляющих его элементов" [30, с. 247].
Значительную роль в развитии системных представлений сыграл структурно-функциональный подход. Предполагается, что читатель знаком как с достижениями структурно-функционального подхода, так и с критикой его основных положений [16, 33].
В 70-е годы XX столетия эвристический потенциал классического системного анализа в социологии и биологии был во многом исчерпан. Успешно используемые в технике абстрактные и формализованные понятия теории систем при изучении проблем живой природы и социальной реальности все чаще приводили к перечислению банальностей, обилию тавтологий. Основное затруднение, с которым столкнулась теория систем, заключалось в том, что ключевые понятия классического системного анализа ориентированы на изучение систем в статическом состоянии, когда изменений нет или они несущественны. В такой ситуации адекватным было понимание системы как целого, зафиксированного устойчивой структурой взаимодействия элементов. Однако если мы начнем наблюдать за динамикой системы, т.е. за изменениями конкретной системы во времени, то легко убедимся, что четкость и ясность основных системных понятий начинает размываться.
Специфика социальных и биологических систем выдвигает на первый план (тривиальную для технических систем) проблему тождественности - осталась ли изменившаяся во времени система той же или это другая система?
19
Рассмотрим следующий пример. Допустим вы в качестве наблюдателя изучаете деятельность такой социальной системы, как Московский государственный университет им. М.В.Ломоносова, с целью улучшить его функционирование. Вам необходимо узнать позиции ректора и деканов, уровень преподавания, мотивацию студентов, состояние зданий и буфетов, уровень оснащенности лабораторий и компьютерных классов, состояние финансирования и т.д.
Теперь предположим, что перед наблюдателем поставлена другая задача - проанализировать функционирование системы МГУ за последние 25 лет. За период наблюдений сменилось несколько ректоров, появились новые факультеты, поменялось государство, изменилась идеология. Что можно сказать о МГУ как о социальной системе, изменилась ли она настолько, что нужно говорить о разных социальных системах, или она сохранила свою тождественность?
Размышляя над проблемами тождественности органических систем, биологи пришли к выводу, что ключевым понятием теории живых систем должна стать организация [29, с.66]. Организация описывает главные отношения, которые конституируют систему как целое и определяют ее суть. Системы одного типа имеют одну организацию. "Именно в организованности (согласованном взаимодействии частей) системы заключается ее способность сохранить свое тождество" [29, с. 103].
В работе А.Рапопорта "органическая система определяется как нечто распознаваемое и обладающее тождественностью, т.е. остающееся самим собой несмотря на перемены состояний. Именно это сохранение тождественности отражается в акте распознавания" [29, с.102].
Наибольшее влияние на современное состояние теории биологических и социальных систем оказали труды чилийских биологов У. Матураны и Ф. Варелы [45]. Пытаясь отделить живые системы от неживых, Матурана ввел понятие "аутопойезис" (самотворение, самопорождение). С помощью аутопойетических процессов система осуществляет процессы самовоспроизводства своих компонентов, составляющих ее организацию, поддерживая таким образом свою самотождественность.
М.Зелени приводит следующий пример самовоспроизводства в простейшей живой системе - биологической клетке: "клетка - это сложная система, состоящая в среднем из 105 макромолекул. За полное время жизни данной клетки все макромолекулы возобновляются приблизительно 104 раз. При этом в течение всего про-
20
цесса клетка сохраняет свои отличительные свойства, связанность и относительную независимость. Она воспроизводит мириады компонент, но все же не производит ничего, кроме самой себя. Сохранение единства и целостности, в то время как сами компоненты непрерывно или периодически распадаются и возникают, создаются и уничтожаются, производятся и потребляются, и называется самовоспроизведением" (или аутопойезисом) (цит. по [15, с. 398]).
По мнению Матураны, процессы аутопойезиса свойственны не всем социальным системам, а только "естественным", примерами которых являются семьи, клубы, политические партии. В работе 1970 г. [21] он подчеркивает, что организация определяет главные отношения, которые конституируют систему как целое, тогда как структура системы, т.е. взаимодействие элементов, может меняться. Одна система может иметь несколько структур, меняя их с тем, чтобы лучше взаимодействовать с внешней средой. Можно сказать, что система осуществляет структурное сопряжение с другими системами и внешней средой. Важно подчеркнуть, что система сама выбирает, реагировать ли на изменения внешней среды и каким образом. "Посредством своей организации живая система определяет область всех взаимодействий, в которые она может вступать без утраты собственной идентичности" [21, с. 99], поэтому живая система является самореферентной системой.
То, что живая система может эффективно существовать в меняющейся окружающей среде, по мнению Матураны, означает, что эта система имеет "знания", она может распознавать и познавать среду. Матурана вводит следующее определение когнитивной (познающей) системы: "это система, организация которой определяет область взаимодействий, где она может действовать значимо для поддержания самой себя, а процесс познания - это актуальное (индуктивное) действование или поведение в этой области. Живые системы - это когнитивные системы, а жизнь как процесс представляет собой процесс познания. Это утверждение действительно для всех организмов, как располагающих нервной системой, так и не располагающих ею" [21, с.103].
Матурана подчеркивает, что все утверждения о живых системах высказываются наблюдателем. Наблюдатель - человек, т.е. живая система, поэтому он может провести различение системы от среды и описать различие языковыми средствами. Но все, что справедливо относительно живых систем, справедливо также относительно самого наблюдателя. Рефлексия над про-
21
цессом познания, осуществляемым наблюдателем, является одним из ключевых моментов теории Матураны, способствующих распространению его идей далеко за пределы собственно живых систем [48].
Анализ изменений системы выводит на первый план фундаментальную проблему распознавания отличий. "Отличие расщепляет мир надвое: на "это" и на "то" , "среду" и "систему", на "мы" и "они" и т.д. В человеческой деятельности различение занимает одно из самых важных мест и является, разумеется, одним из самых важных действий в науке о системах, поскольку любое определение системы есть различение собственно системы и ее среды" [15, с.317]. Последнее рассуждение опирается на логику исчисления форм Брауна [51], требующую оперировать не объектами, а различениями.
Именно логику различений использовал Н. Луман, разрабатывая свой вариант теории социальных систем. Он считает, что под "системой следует понимать не определенные сорта объектов, а определенное различение, именно различение системы и окружающей среды. Система является формой различения, т.е. имеет две стороны: систему (как внутреннюю сторону формы) и окружающую среду (как внешнюю сторону формы). Лишь обе стороны производят различение, производят форму, производят понятие" [18, с.28].
На следующем этапе операция различения применяется к самой системе, в которой вычленяются целое и части, т.е. система дифференцируется.
В ряде работ Луман развивает концепцию аутопойезиса применительно к теории социальных систем [44]. Луман полагает, что способом существования социальных систем является аутопойезис - то, что запускает (порождает) систему и обеспечивает ее дальнейшее функционирование путем замены элементов, перестройки структуры и ее адаптации к внешним условиям. Аутопойезис - не простое замещение отмирающих частей, но и своеобразное принуждение их к деятельности.
В середине 80-х годов Луман приходит к выводу, что социальная система - это воспроизводство коммуникаций. "Социальная система устанавливается всегда, когда осуществляются аутопойе-тические отношения коммуникации, которые отделяются от внешней среды через ограничение соответствующих коммуникаций. Социальная система состоит, таким образом, не из людей или действий, а из коммуникаций" [17, с. 127].
22
Плодотворность данного подхода Луман демонстрирует на примере анализа системы права. Система права - это воспроизводство законных коммуникативных актов, т.е. коммуникативных актов, имеющих законные последствия. Каждый законный акт развивает и модифицирует систему.
Система права нормативно замкнута. Только она определяет, что законно, а что не законно. Все изменения определяются самой системой. При этом суды и тюрьмы, юристы и преступники в систему права не включаются, а относятся к внешней среде.
Некоторое сопротивление научной общественности столь радикальному подходу Луман объясняет гуманистическими предубеждениями - часть ученых по инерции предпочитает считать, что общество состоит из людей или отношений между ними [18, с. 27].
Действительно, требование "забыть о человеке" многими воспринимается болезненно, хотя сам Н.Луман полагает, что иначе нельзя построить "социологическую теорию социальных систем", которая может претендовать на роль супертеории, интегрирующей все социологическое знание.
Ряд ученых полагают, что подобные концепции социальных систем недооценивают активной роли элементов системы (человека, группы людей) в функционировании и изменении ее в целом. В работах У.Бакли, А.Этциони, М.Арчер, П.Штомпки и других ученых получил развитие деятельностный подход к теории социальных систем (см. обзор в [39, с. 242-254])*.
К этому научному направлению может быть отнесена теория структурации Э.Гидденса. Он вводит следующие взаимосвязанные определения:
• социальная система - это воспроизводимые отношения между актерами или коллективами, организованные как регулярные социальные практики;
• структуры - правила, ресурсы или наборы отношений трансформации;
• структурация - условия, управляющие преемственностью или преобразованием структур и, следовательно, воспроизводством социальных систем.
Гидденс полагает, что анализ структурации социальных систем означает изучение процессов самопорождения, основанных на сознательной деятельности актеров. Исследование процессов струк-
* См. также: История теоретической социологии: В 4 т. / Под ред. Ю.Н.Давыдова. СПб., 2000. Т. 4; Теория общества / Под ред. А.Ф.Филиппова. М., 1999; Добренькое В.И., Кравченко А.И. Социология: В 3 т. М., 2000.
23
турации позволяет понять, каким образом актеры являются одновременно и создателями и созданиями социальных систем. По мнению Гидденса, принятое в социальных науках статичное определение структуры, характеризующее наиболее устойчивые аспекты социальной системы, следует дополнить понятием структур во множественном числе*, позволяющим лучше описать динамику системы, так как структура - это процесс, а не состояние. "Структуры обладают двойственной природой - они являются как средством, так и результатом практик, которые они регулярно организуют... Структуры не нужно приравнивать к принуждению, они не только принуждают, но и дают возможности". Структуры нельзя отождествлять с препятствием, поскольку они всегда имеют как ограничивающие, так и стимулирующие свойства.
Структура, по Гидденсу, аналогична системе правил, которые регулируют возможные варианты социальных действий [10]. Подобная расширительная трактовка понятия структуры возможна и, по-видимому, облегчает построение универсальных теорий. Однако практическое использование подобных концепций затруднено. Последние годы в общественных науках все шире применяется анализ совокупности правил, которым подчиняются изучаемые социальные взаимодействия.
В сфере социологии теорию систем правил (social rule systems) развивают шведские ученые Т.Бернс и Е.Флем. Они полагают, что деятельность индивида организуется и управляется в основном социально определенными правилами, а также системами правил.
Теория шведских ученых фокусируется на двух фундаментальных процессах:
• формировании и реформировании систем социальных правил;
• внедрении социальных правил, мобилизации ресурсов для распространения правил.
Под социальными правилами понимаются нормы и законы, принципы морали, правила игры, процедуры административного регулирования, обычаи и традиции, требования экономических и политических институтов и соответствующие санкции. Правила регулируют, но не полностью детерминируют действия индивида, за ним остается определенная свобода выбора. Любая социальная организация - это разделяемая полностью или частично система правил [41].
* Идея множественности структур используется в теории У.Матураны. Отметим также, что концепция структурации развивает концепцию аутопойезиса.
24
К данному направлению примыкает введенное К.Хюбнером понятие исторической системы правил. Анализ исторических процессов, по мнению Хюбнера, показывает, что они подчинены правилам. "Существует столько типов таких правил, сколько разнообразных форм и граней человеческой жизни. Это правила, регулирующие повседневное общение и все разнообразие взаимодействий: правила бизнеса, экономики и государственной жизни; правила, по которым живет искусство, музыка, религия и, конечно же, язык. Поскольку такие правила, с одной стороны, возникают исторически и подвержены историческим преобразованиям, а с другой стороны, они придают сферам нашей жизни систематическое строение, я назову их историческими системами правил или просто системами" [38, с. 160].
Хюбнер использовал системный подход для анализа развития науки как системы знаний, акцентируя внимание на процессах экспликации системы - внутреннего развития, при котором основные правила остаются неизменными, и процессах мутации системы, а также на процессах изменения правил, ведущих к возникновению новой системы.
Анализ систем правил широко используется в таких направлениях современной экономической теории, как эволюционная экономика, неоинституционализм. Лауреат Нобелевской премии по экономике Д.Норт основное внимание в своих работах уделяет взаимодействию социальных институтов и организаций. Он полагает, что институты - это "правила игры" обществе. Институты включают в себя формальные законы и неформальные правила поведения, все формы ограничений, созданных людьми для того, чтобы придать определенную структуру человеческим отношениям*.
Подобный подход позволил Д.Норту и его коллегам успешно анализировать функционирование не только экономических, но и политических институтов, таких как конституция и парламент.
" " "
Системный анализ - одно из бурно развивающихся научных направлений, все шире проникающее в науки о природе, технике, гуманитарную сферу. Системное осмысление изучаемых явлений вводит в научный оборот такие важные понятия, как целостность, структура, эмерджентность, подсистема, и, безусловно, полезно для углубления понимания социальной
* См.: Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М., 1997. С. 18.
25
реальности. Как и во всякой молодой науке, в теории систем ведется интенсивная критическая работа по анализу основных положений и постулатов. Непросто даже дать такое определение понятию системы, чтобы четко отделить его от понятия множества. Споры вокруг определений хотя и важны, но носят несколько схоластический оттенок.
Теоретические дискуссии о природе социальных систем могут вызывать у читателя законный вопрос: а есть ли хоть какая-нибудь практическая польза от применения столь неоднозначного и расплывчатого понятия, как система?
Самое интересное то, что системный подход действительно является мощным средством решения прикладных проблем. С конкретными рекомендациями по использованию системного анализа можно познакомиться в следующей главе.
Задачи и упражнения
1. Как идентифицировать границу между системой и внешней средой? Является ли граница частью системы?
2. Частью каких социальных систем вы являетесь? Как эти системы взаимодействуют друг с другом и с окружающей средой?
3. Может ли социальная система состоять из одного человека или требуются как минимум двое?
4. Используя определение системы по Акоффу, проанализируйте состав вашего учебного заведения.
Какие части системы окажутся существенными? Что делать с несущественными частями?
Являются ли существенными частями автомобиля: а) его цвет; б) цвет мотора; цвет одежды шофера?
5. Иногда социальные системы относят к классу целеустремленных систем [1]. Может ли социальная система стремиться не к одной, а к нескольким целям?
6. Может ли социальная система думать?
7. Требуется ли для процессов аутопойезиса в живых системах память?
8. Если исходить из определения социальной системы по Луману, то необходимо ли использовать понятие эмерджентности?
9. Попробуйте дать достаточно четкое определение: а) устойчивости социальной системы; б) инерционности социальной системы.
10. Допустим, два наблюдателя изучают одну социальную систему. Всегда ли их системные представления совпадают?
11. Можно ли оценить участие индивида в социальной системе по шкале добровольность-принуждение? Дайте определение понятию системной дисциплины.
26
12. Р.Акофф считает, что XX век становится веком систем. Другие ученые, наоборот, полагают, что в конце XX века влияние систем снижается, преобладают процессы системной эмансипации. Какой позиции придерживаетесь вы?
13. По мнению П.А. Сорокина, социальной системой является любая организованная социальная группа, не обязательно состоящая из людей. Рой пчел, стая птиц, по Сорокину, тоже являются социальными системами. Является ли в таком случае социальной системой сеть компьютеров?
14. Под культурной системой Сорокин понимал взаимосвязанное единство норм, ценностей, идей, материальных предметов - культурных феноменов, которые могут иметь идеологическую, поведенческую, материальную или смешанную форму. Любая состоящая из людей социальная группа имеет общие ценности, нормы, законы. Но из этого не следует, что культурная система является просто подсистемой социальной системы. Члены одной социальной системы могут ориентироваться на различные культурные системы. Такие культурные системы, как наука, католицизм, английский язык, могут рассматриваться как океан, окружающий множество островов - социальных систем [50, с. 33]. Можно ли отнести культурную систему к классу живых систем?
15. Чтобы лучше прочувствовать взаимосвязь различных определений системы, Менджерс [46] предлагает поиграть в любопытную игру "Nomic", изобретенную в 1980 г. П.Шубером. Эта игра создана специально для демонстрации действия принципа - законы могут создавать только законы.
Предполагается, что существуют два типа правил: изменяемые и неизменяемые. Игроки делают ходы в соответствии с начально установленными правилами. Каждый ход состоит из предложений, обсуждений, а затем голосования по поводу изменений правил. Возможны изменения трех типов:
1) вычеркивание, создание новых или внесение поправок в изменяемые правила;
2) вычеркивание, создание или внесение поправок в поправки;
3) перевод неизменяемых правил в изменяемые или наоборот.
Если большинство играющих голосует за изменение, оно принимается.
В процессе игры возможны самые странные метаморфозы - начав играть в "Nomic", можно закончить игрой в шахматы или футбол!
Поиграйте, а потом попробуйте проанализировать, какие аспекты социальных систем моделирует эта игра.
Литература
1. Акофф Р. Планирование будущего корпорации. М., 1985.
2. Алексеев П.В., Панин А.В. Философия. М.: Проспект, 1996.
27
3. Берталанфи Л. Общая теория систем: критический обзор // Исследования по общей теории систем. М., 1969. С. 23-82.
4. Блауберг И.В., Мирский Э.М., Садовский В.Н. Системный подход и системный анализ //Системные исследования. М., 1982. С. 47-64.
5. Богданов А.А. Тектология. М., 1989.
6. Вагнер Р. Социология: к вопросу о единстве научной дисциплины // Социологический журнал. М., 1996. № 3,4. С. 60-83.
7. Вертгеймер М. Продуктивное мышление. М., 1987.
8. Винер Н. Кибернетика, или управление и связь в животном и машине. М., 1983.
9. Гиг Дж. ван. Прикладная общая теория систем. М., 1981.
10. Гидденс Э. Элементы теории структурации // Современная социальная теория: Бурдье, Гидденс, Хабермас. Новосибирск, 1995. С. 40-72.
11. Громов И.А., Мацкевич А.Ю., Семенов В.А. Западная теоретическая социология. СПб., 1996.
12. Даяилов-Данильян В.И., РЫБКИН А.А. Моделирование: системно-методологический аспект //Системные исследования. 1982. М., 1982. С.182-209.
13. Клини С.Н. Введение в метаматематику. М., 1957.
14. Кимелев Ю.А., Полякова Н.Л. Теория общества Энтони Гидден-са // Современные социологические теории общества / Под ред. Н.Л.Поляковой. М.: ИНИОН, 1996. С. 33-57.
15. Клир Дж. Системология. Автоматизация решения системных задач. М., 1990.
16. Кравченко С.А., Мнацаканян М.О., Покровский Н.Е. Социология: парадигмы и темы. М., 1997.
17. Луман Н. Глоссарий // Социологический журнал. 1995. № 3. С.125-127.
18. Луман Н. Понятие общества // Проблемы теоретической социологии / Под ред. А.О.Бороноева. СПб., 1994. С. 25-42.
19. Манн М. Общества как организованные сети власти // Современные социологические теории общества / Под ред. Н.Л.Поляковой. М.: ИНИОН, 1996. С. 24-32.
20. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23.
21. Матурана У. Биология познания // Язык и интеллект. М., 1996. С.95-142.
22. Моисеев Н. Н. Социализм и информатика. М., 1988.
23. Монсон П. Современная западная социология: теория, традиции, перспективы. СПб., 1991.
24. Морозов Е.И. Методология и методы анализа социальных систем. М.:Изд-воМГУ, 1995.
25. Наппельбаум Э.Л. Системный анализ как программа научных исследований - структура и ключевые понятия // Системные исследования. 1979. М., 1980. С. 55-77.
28
26. Пригожий И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. М., 1986.
27. Перегудов Ф. И., Тарасенко Ф. П. Введение в системный анализ. М., 1989.
28. Разумовский О.С. Бихевиоральные системы. Новосибирск: Наука, 1993.
29. Рапопорт А. Мир - созревшая идея. Дармштадт: Дармштадтер Блаттер, 1993.
30. Сорокин П. А. Система социологии. Пг., 1920. Т. 1.
31. Садовский В. Н. Системный подход и общая теория систем: статус, основные проблемы и перспективы развития //Системные исследования. 1987. М., 1987. С. 29-54.
32. Современная западная теоретическая социология. Ю.Хабермас. М.: ИНИОН, 1992. Вып. 1.
33. Социология. Основы общей теории / Под ред. Г.В.Осипова, Л.К.Москвичева. М., 1996.
34. Тернер Дж. Структура социологической теории. М., 1985.
35. Уемов А.И. Системный подход и общая теория систем. М., 1972.
36. Урсул А. Д. Отражение и информация. М., 1973.
37. Форрестер Дж. Мировая динамика. М., 1978.
38. Хюбнер К. Критика научного разума. М., 1994.
39. Штомпка П. Социология социальных изменений. М., 1996.
40. Ackoff R.L., Gharajedaghi S. Reflection on systems and their models // Systems Research. 1996. Vol. 13. № 1. P. 13-23.
41. Burns T.R., Flam H. The shaping of social organization. L.: SAGE, 1987.
42. Flood R.L., Carson E.R. Dealing with complexity. An Introduction to the Theory and Application of Systems Science. N.Y.: Plenum, 1993.
43. Gigch S.P. van. Systems Design, Modeling and Metamodeling. N.Y.: Plenum, 1991.
44. Luhmann N. Essays on self-reference. N.Y.: Columbia Univ. Press, 1990.
45. Maturana H.R., Varela F.G. Autopoiesis and Cognition: The Realization of Living. Dordrecht: Reidel, 1980.
46. Mingers J. A Comparison of Maturana's Autopoietic Social Theory and Giddens Theory of Structuration // Systems Research. 1996. Vol. 13. № 4. P.469-482.
47. Mingers J. Self-producing systems. Implications and Applications of Autopoiesis. N.Y.: Plenum. 1995.
48. Mingers J. The cognitive theories of Maturana and Varela // System Practice. 1991. Vol. 4. № 4. p. 319-338.
49. Sewell W. A theory of structure: Duality, agency and transformation// American journal of sociology. 1992. Vol. 98. № 1. P. 1-30.
50. Sorokin P.A. Social theory today. N.Y.: Harper & Row, 1966.
51. Spenser Brown S. G. The Laws of Form. L.: Alien & Unwin, 1971.
29
Глава 2. Основные направления прикладного системного анализа
2.1. Классификация методологических подходов
Удобную и достаточно полную классификацию прикладных методологий системного анализа предложили английские ученые Р. Флад и М. Джексон [23]. Классификация позволяет проследить историю развития системных представлений, ориентированных на решение конкретных прикладных проблем, возникающих в социальной сфере и менеджменте.
Флад и Джексон справедливо полагают, что борьба между собой отдельных направлений системного анализа за монопольное владение всей сферой приложений не ведет к успеху. Значительно более продуктивен раздел сфер влияний, т.е. определение тех типов социальных систем, для которых наиболее эффективно использование конкретной методологии системного анализа. Поэтому они начинают с классификации социальных систем.
Простые системы имеют небольшое число элементов. Количество взаимосвязей между элементами невелико, но они хорошо организованы и управляемы. Простые системы почти не зависят от окружающей среды, детерминированы и мало изменяются во времени.
Сложные системы состоят из большого числа элементов, между которыми имеются многочисленные взаимосвязи. Сложные системы эволюционируют, т.е. со временем могут претерпевать существенные изменения. На поведение сложных систем и окружающей среды влияют случайные факторы. Подсистемы могут иметь собственные цели, не всегда и не во всем совпадающие с целями системы в целом.
Следует иметь в виду, что разделение социальных систем на простые и сложные на самом деле является достаточно условным, размытым. Речь идет скорее о тенденциях, а не о реальном различении.
Если разделение систем на простые и сложные - традиционное, то классификация по виду участия элементов и подсистем (индивидов, групп) в социальной системе используется значительно реже. Флад и Джексон рассматривают три вида участия:
1. Унитаризм - высокая степень согласия относительно целей, ценностей, установок. Все принимают участие в принятии решений.
30
2. Плюрализм - интересы и ценности могут различаться, но согласие все же достижимо за счет компромиссов и выработки приемлемых решений, принимаемых всеми участниками.
3. Принуждение - интересы, цели, ценности и установки различны, что нередко приводит к конфликтам, в результате чего одна часть системы навязывает свои решения другой части.
Данная классификация определяет шесть типов социальных систем. Если для каждого типа социальной системы выбрать методологии прикладного системного анализа, в наибольшей степени учитывающие специфику данного класса социальных систем, то результат можно представить в виде табл. 2.1, являющейся модификацией таблицы Флада и Джексона [23, с. 42].
Таблица 2.1. Основные методологии системного анализа
Системы

Унитаризм

Плюрализм

Принуждение

Простые

1 . Исследование операций. Системотехника

3. Черчмен У. Методология стратегических предположений

5. Ульрих В. Методология критических систем

Сложные

2. Вир С. Методология жизнеспособных систем

4. Акофф Р. Методология интерактивного планирования; Чек-ленд П. Методология мягких систем

6.

Клетки таблицы пронумерованы. Рассматривать таблицу будем в соответствии с этой нумерацией. Отметим, что данная последовательность приблизительно отражает время возникновения того или иного подхода.
Первый столбец таблицы содержит методы, ориентированные на исследование в основном "жестких" систем с четкой, неизменной структурой. Для таких систем применение строгих количественных методов, основанных на формализованном описании систем, оказывается особенно эффективным.
Начнем описание таблицы с первой клетки. Методы исследования операций широко используются в самых различных областях человеческой деятельности, но главной целью этого научного направления является решение задач оптимальной организации производственных процессов [6]. Нахождение оптимальных - наиболее эффективных - решений требует использования математических методов и ЭВМ, поэтому последнее время исследование операций все чаще рассматривают как раз-
31
дел информатики. Некоторые аспекты исследования операций излагаются в разд. 3.
Под системотехникой понимается широкий класс методов проектирования как технических изделий, так и систем автоматизированной обработки информации. Поскольку сфера обработки информации на ЭВМ лавинообразно расширяется, то последнее время все большее внимание привлекают методы индустриализации производства систем обработки информации. Значительный интерес представляют так называемые CASE* технологии разработки программных систем, которые применяются для:
" бизнес-анализа (решение задач стратегического планирования, управление финансами, определение политики фирмы, обучение персонала);
• разработки программного обеспечения [7].
CASE технологии охватывают все этапы жизненного цикла разработки программного обеспечения. Но для нас особый интерес представляет первый этап, на котором формируются цели системы, определяются основные требования - осуществляется постановка задачи. Именно в данном этапе разработки принимают участие руководители организации, менеджеры, бизнес-аналитики, эксперты в различных областях знания (в том числе и социологи). На этом этапе CASE предлагает своего рода технологию группового моделирования проблемы, основанную на методах структурного описания и анализа систем [7, 9]. Моделирование системы заключается в построении взаимосвязанных наборов графических диаграмм. Для построения диаграмм используются достаточно стандартизованные графические символы (визуальные языки проектирования систем), а эффективность процесса проектирования обеспечивается компьютерной поддержкой графических моделей [7].
При всей перспективности предпринимаемых в настоящее время попыток экспансии данный подход ориентирован на решение формализуемых проблем, характерных для "жестких" систем. В классификации Флада и Джексона данные системы, расположенные в первой клетке, являются "простыми" с небольшим числом элементов.
Конечно, определение простой системы нуждается в существенном уточнении. Система может иметь огромное число элементов, но оказаться простой, если все взаимодействия унифицированы и
* CASE (Computer Aided Software/System Engineering) - применение ЭВМ для проектирования систем.
32
система: допускает достаточно простое (лаконичное) формализованное описание; "раскладывается" на относительно простые и понимаемые части.
Во второй клетке табл. 2.1 рассматриваются тоже "жесткие" системы, но более высокой степени сложности. Для этого класса систем предложен целый ряд системных подходов, но наибольшую известность получила методология жизнеспособных систем С. Вира. Яркая личность и разнообразные дарования английского ученого во многом способствовали успеху его книг, в том числе и изданной в 1993 г. на русском языке книги "Мозг фирмы"[3].
Не будем подробно описывать теорию Вира, основанную на аналогиях между управлением организацией и функционированием нервной системы и мозга человека. Для социологов и политологов особый интерес представляет заключительная четвертая часть книги, посвященная участию С.Вира в чилийских событиях 1970-1974 гг. В 1971 г. Вир начинает создавать жизнеспособную систему с тем, чтобы Чили принадлежало всемирное лидерство в кибернетическом регулировании экономики. Затем он разрабатывает "всенародный проект" революции в управлении страной, с помощью брошюр, листовок, плакатов и песен пытается пропагандировать "5 принципов для народов на пути к хорошему правительству" [3, с. 301].
Для повышения жизнеспособности создаваемых в Чили систем Вир активно привлекает теорию аутопойезиса У.Матураны [3, с. 348-350]. Но, увы, массовая коррупция, происки империализма и прочие неприятности не дали реализоваться замечательным начинаниям известного английского кибернетика, зато придали его теории некий романтический ореол.
Во многом неудачи С.Вира обусловлены "жесткостью" кибернетического подхода к исследованию социальных систем. Потребовались десятилетия и усилия целого ряда выдающихся ученых, чтобы сделать на первый взгляд незначительные, а на самом деле революционные изменения в системной парадигме, позволившие найти адекватное описание социальных систем и эффективные методы их анализа.
2.2. Принципы исследования "мягких" систем
Первым обратил внимание на возможную плюралистичность картин мира участников социальных систем американский ученый У. Черчмен. Он опубликовал в 60-70-е годы пять книг, в которых постепенно осмысливалась необходимость ухода от огра-
2 Плотинский ЮМ О О
ниченности жесткого системного подхода, не улавливающего слабоструктурированный и трудноформализуемый характер многих социальных проблем.
Черчмен формулирует четыре базовых тезиса нового подхода к изучению социальных систем:
1) системный подход начинается, когда вы первый раз смотрите на мир глазами другого;
2) системный подход показывает, что картина мира каждого индивида ужасно ограничена;
3) в системном подходе нет экспертов. (Имеется в виду, что у включенных в данную проблемную ситуацию людей могут быть разные взгляды. Могут затрагиваться вопросы морали, в которых трудно быть экспертом.);
4) системный подход - неплохая идея.
Последний тезис призван вдохновлять разработчиков проекта социальной системы. Разработка проекта требует гарантированного участия представителей всех заинтересованных сторон. Согласование их интересов - сложный процесс, который никогда не заканчивается, но усилия разработчиков не пропадут, так как системный подход позволит им прийти к верному решению.
Черчмен утверждает, что к успеху проекта ведет тщательное выполнение следующих основных принципов:
а) оппонирование - в слабоструктурированных проблемах можно разобраться, если рассматривать их с различных точек зрения;
б) участие - в процессе принятия решений должны участвовать представители всех заинтересованных сторон;
в) интегративность - в процессе обсуждения различные точки зрения должны синтезироваться на более высоком уровне, что приводит к выработке общего плана действий;
г) обучение - в результате участники процесса системного анализа начинают лучше понимать свою фирму и ее проблемы.
Методология Черчмена реализована в виде деловой игры с представителями заинтересованных сторон и достаточно полно описана в [14, 20].
Большое влияние на специалистов в области системного анализа, менеджмента, исследования операций оказали труды одного из наиболее авторитетных и плодовитых американских ученых Р. Акоффа [15-17]. Рассматривая эволюцию организаций в XX веке, Акофф приходит к выводу, что до 60-х годов социальные системы можно было рассматривать либо как "машины", служащие их создателям и собственникам, ли-
34
бо как "организмы", в которых цели подсистем полностью подчинены целям целого. Начиная с 60-х годов картина резко усложняется и привычные подходы становятся неадекватными. Внешняя среда становится гиперконкурентной и турбулентной. Деятельность производственных организаций диверсифицируется (одна транснациональная фирма может выпускать холодильники, телевизоры и косметику, владеть отелями, пароходами и газетами...). Происходит переход от стандартизованного производства к выпуску продукции по индивидуальным заказам. Резко возрастают объемы информации, с переработкой которой не справляются даже компьютеры. Персонал организации становится все более образованным и склонным к самостоятельному принятию решений, норовит не всегда сообщать наверх полную и достоверную информацию, более того, иногда игнорирует указания начальства. Цели подсистем все чаще не совпадают с целями системы в целом.
В этих условиях, полагает Акофф [17], модель социальной организации должна принципиально измениться, она должна стать "социосистемной". В первую очередь организация должна стать демократической - это означает, что в принятии решений, особенно касающихся вопросов планирования работы организации, должны иметь возможность участвовать все заинтересованные лица [16].
Акофф полагает, что сам процесс планирования нередко более важен, чем его результат. Если кого-то не удается включить в число участников, то его следует привлечь в качестве консультанта, но при этом, как подчеркивает Акофф, важно соблюдать принцип добровольного участия.
Центральное место в социосистемной идеологии Акоффа занимает методология "интерактивного" планирования, включающая пять этапов:
1. Анализ состояния организации и ее проблем.
2. Разработка вариантов "идеализированного" будущего корпорации.
3. Разработка средств достижения целей. На этой стадии отбрасывается часть недостижимых вариантов, предложенных на этапе 2.
4. Распределение имеющихся ресурсов (материалов, оборудования, персонала, финансов).
5. Планирование внедрения. Методология Акоффа предполагает:
2* 35
• целостность планирования - план разрабатывается сразу для всех частей и уровней системы;
• непрерывность планирования - в плане невозможно предусмотреть все, поэтому при появлении существенных изменений необходима корректировка плана.
Ясно, что методология "интерактивного" планирования может быть применена не на уровне общества в целом, а на микроуровне для совершенствования деятельности организаций. Достаточно подробно методология изложена в вышедшей в 1981г. монографии Акоффа "Планирование будущего корпорации" (русский перевод опубликован в 1985 г. [1]).
Девиз Акоффа "планируйте или спланируют вас", а также его идеи демократического (партисипативного) управления находят на Западе все больше сторонников и все шире внедряются в практику. Отметим, что практический успех характерен для многих начинаний Акоффа (см. § 2.5).
2.3. Методология "мягких" систем П. Чекленда
Первую работу, посвященную методологии изучения "мягких" систем, английский ученый П.Чекленд опубликовал в 1972 г. С тех пор прошло более четверти века, а подход Чекленда продолжает развиваться и обогащаться новыми идеями. Парадоксальность отдельных методологических аспектов до сих пор вызывает споры среди ученых, не утихают дискуссии даже среди его сторонников. Своеобразие и перспективность выдвинутых Чеклендом идей начинает привлекать внимание специалистов из смежных отраслей науки [8], и поэтому в гл. 4 вернемся еще раз к обсуждению некоторых положений этого подхода.
Чекленд привлек внимание к двум альтернативным парадигмам, которые объясняют природу и значение системного мышления. В одном случае действительность рассматривается как системная (системы сотворены природой или человеком) и изучается систематически. В другом случае мир рассматривается как проблематичный, возможно системный, но слабоструктурированный, допускающий много интерпретаций. Реальность такого типа изучается также систематически.
Таким образом, в методологии "мягких" систем (ММС) система рассматривается не как часть реального мира, а как системно-организованный процесс его изучения. При этом системные идеи рассматриваются как потенциально полезные ввиду того, что наше
36
интуитивное знание мира позволяет полагать, что его элементы в значительной степени взаимосвязаны, его стабильность, непрерывные изменения могут быть изучены системно.
Чекленд разрабатывает ММС как системно-ориентированное руководство, помогающее справиться со сложностью окружающего человека реального мира, при этом подчеркивается, что проблемы, с которыми сталкивается человек, не могут быть решены раз и навсегда.
Подход Чекленда опирается на глубокий анализ различения между "жесткими" и "мягкими" системами. Как правило, системотехники и специалисты по исследованию операций применяют системный подход для того, чтобы оптимизировать функционирование систем. Задачи, которые необходимо при этом решать, в достаточной степени ясны, и основная проблема заключается в выборе наиболее эффективных решений. В "мягких" системах актеры могут иметь различные взгляды и соответственно выдвигать множество различных задач, которые, по их мнению, следует решить в данной ситуации.
Традиционное, жесткое системное мышление невольно заставляет наблюдателя искать систему в изучаемой социальной ситуации, навязывает рассмотрение социального объекта в четких системных терминах (структура - функции, цели - средства). Во многих случаях системные "шоры" могут существенно исказить реальную ситуацию. Жесткий подход оказывается неадекватным при изучении общественных явлений потому, что социальные системы в качестве активных элементов включают в себя индивидов и группы, которые имеют собственные цели, взгляды, установки, определяющие выбор решений и действий.
Чекленд вводит понятие активной системы* (human activity system), в которой актеры действуют в соответствии со своей картиной мира, в рамках правил и практик, принятых в данной культуре.
Многие конфликтные ситуации могут рассматриваться как конфликт интерпретаций, сформированных различными культурами. Культура в данном случае понимается в широком смысле - как культурная система по П. Сорокину (см. гл.1). Интерпретации социальных явлений могут кардинально различаться - так одно и то же событие может восприниматься как терроризм и как
Теория активных систем развивалась рядом ученых. В частности, большой вклад в развитие этой теории внесли работы В.Н. Буркова и его коллег [4,5].
37

борьба за свободу. Совершенно по-разному видят выпуск нового товара дирекция фирмы, менеджеры, отвечающие за снабжение, производство и сбыт, и конкуренты, поставщики, потребители.
Методология "мягких" систем предназначена для выявления различных точек зрения и постепенного достижения взаимопонимания. Именно в этом состоит ее принципиальное отличие от традиционного жесткого подхода, позволяющее говорить о становлении новой системной парадигмы [18].
Чекленд трактует ММС как процесс обучения, состоящий из семи этапов (рис. 2.1).
Изучение и описание возникшей проблемной ситуации (этап 1) реализуются на этапе 2. Сбор информации осуществляется с помощью различных методик - опросов, неформальных интервью, фокус-групп, анализа документов. Собранные данные Чекленд предлагает резюмировать в виде образной схемы (rich picture), напоминающей детские рисунки (рис.2.2).
Основное достоинство этого необычного "документа" - возможность окинуть единым взглядом всю проблемную ситуацию, увидеть узкие места, несоответствия, причины конфликтов. При этом могут быть задействованы сразу все способы визуализации информации - примитивные рисунки, графики, текстовые подписи и т.д. Желательно, чтобы на образной схеме были отражены основные темы, точки зрения на возможное решение проблем, которые затем будут детализированы на последующих этапах ММС.
38

На наш взгляд, весьма перспективна стандартизация образных схем такого рода, разработка несложного изобразительного языка, замена часто встречающихся понятий значками, иероглифами. Значительно облегчить создание подобных схем и существенно повысить эффективность их использования могут современные технологии компьютерной графики (это, впрочем, относится и к другим этапам ММС) [11].
На этапе 3 выявленные точки зрения формулируются в виде достаточно строгих утверждений, так называемых ключевых определений (root definition). В каждом ключевом определении указывается, какой должна стать изучаемая система. В нем должны содержаться ответы на вопросы: что и почему необходимо сделать, кто это сделает, кто в результате окажется в выигрыше и кто проиграет, какие ограничения налагает окружающая среда. В ключевом определении указывается также картина мира, в которой это определение имеет смысл.
На этапе 4 для каждого ключевого определения строится своя концептуальная модель. Чтобы прояснить, что происходит на этапах 3 и 4, рассмотрим пример, взятый из [23].
39
В 1985 г. в графстве Винтертон (Англия) на базе местного университета было создано Агентство по развитию кооперативов (далее Агентство). Цель Агентства - повышение занятости населения с помощью создания небольших кооперативов. Деятельность Агентства поддерживалась финансовыми грантами местных властей и европейского Фонда регионального развития. Само Агентство функционировало как кооператив без строгой иерархии и четкого разделения обязанностей. Основными задачами Агентства являлись: 1) поиск желающих сформировать кооператив; 2) проведение семинаров, выставок, организация рекламы; 3) обучение безработных; 4) консультации по учету, маркетингу, составлению бизнес-планов, регистрации кооперативов.
Через несколько лет выяснилось, что Агентство работает неэффективно. К этому выводу пришли и его сотрудники, и местные власти, и спонсоры. Пришлось искать способы совершенствования деятельности Агентства с помощью ММС. Было выявлено пять точек зрения на то, каким образом можно улучшить ситуацию. В качестве примера возьмем одно из предложений - создание системы поиска кооперативов. Соответствующее ключевое определение формулируется следующим образом: "Создать в Агентстве систему поиска желающих работать в кооперативах в тех областях деятельности, где имеются благоприятные деловые возможности". Данному ключевому определению соответствует концептуальная модель, показанная на рис. 2.3.
На этапе 5 производится сравнение всех концептуальных моделей между собой и с реальным положением дел, отраженным на образной схеме. Составляются списки различий между моделями. Кроме того, для каждого элемента модели определяется, является ли данная функция новой. Если функция существует в функционирующей системе, то анализируется эффективность ее выполнения.
На этапе 6 вокруг построенных концептуальных моделей организуется дискуссия. Обсуждаются точки зрения и картины мира, на основе которых построены модели. Анализируются последствия, к которым может привести реализация моделей. При анализе допустимости этих последствий привлекаются так называемые культурные ограничения (этические, этнические, политические, экологические и другие аспекты проблемы, не учтенные ранее). Роль консультанта на этом этапе заключается не столько в проверке соответствия предлагаемых моделей системным принципам, сколько в "дирижировании" дебатами и спорами между заинтересованными сторонами. Поиск приемлемых решений осуще-
40

ствляется за счет углубления взаимопонимания, готовности к изменению стереотипов. При этом не ставится цель выбора лучшей модели и отбрасывания худших - вполне возможно создание некого симбиоза.
Самое главное, что в процессе поиска приемлемого решения происходит процесс обучения и аккомодации взглядов заинтересованных сторон, без которых нельзя успешно реализовать принятые решения. Полученная модель дорабатывается и конкретизируется. На ее основе вырабатывается проект модернизации системы и формируются конкретные рекомендации.
На этапе 7 реализуются рекомендации, выработанные на предыдущей стадии, - осуществляются действия, направленные на улучшение ситуации.
Рассмотренный 7-этапный цикл может повторяться несколько раз до получения удовлетворительного результата.
Значение субъективного фактора в ММС связано с тем, что в мягких" системах роль активных элементов играют люди, чье индивидуальное и коллективное поведение в конечном счете опреде-
41
ляет существенные аспекты поведения системы в целом. Ввиду того, что характер проблемной ситуации тесно связан с поведением людей, он зависит и от субъективного восприятия этой проблемной ситуации ее участниками в соответствии с их картиной мира (цели, представления, вкусы, системы ценностей).
Применяя ММС, исследователь должен не только правильно описать поведение системы, но и предсказать позицию включенного в систему человеческого фактора.
Методология "мягких" систем предполагает существенное изменение даже языка, используемого исследователем, так как применение некоторых устоявшихся терминов поневоле подсознательно привлекает ассоциируемые с этими понятиями структуры более "жесткого" научного мышления. Так, слово "проблема" уже является обязывающим и структурирующим, поэтому Чекленд заменяет его более свободным расплывчатым термином - проблемная ситуация.
Анализируя опыт применения ММС, Чекленд в [18, 19] указывает, что его подход обладает двойной системностью - это система циклического обучения, в которой используются системные модели. От моделей не требуются истинность и адекватность - они должны быть "защитимы", т.е. служить средством организации дебатов о рассматриваемой проблеме.
Цикл этапов 1-7 может повторяться, как говорилось выше, неоднократно до получения успешного результата, однако последовательность прохождения этапов не является жесткой. Иногда целесообразно возвращаться к предыдущим этапам, а также просчитывать в уме последующие. Как указывает Чекленд, по мере накопления опыта пользователь ММС может "с благодарностью отбросить часть этапов" [18, с. 53].
Чаще всего подход Чекленда критикуют за наличие демаркационной черты, отделяющей реальный мир (этапы 1, 2, 5, 6, 7) от мира системных представлений (этапы 3 и 4). Чекленд пишет, что отделение системного мира носит не принципиальный теоретический, а эвристический характер. Все этапы являются частью одного целого - процесса принятия решений*.
Методология Чекленда предназначена в основном для решения проблем на микроуровне и исходит из того, что рано или поздно заинтересованные стороны достигнут взаимопонимания. Однако для исследования социальных систем, части которых не могут прийти к согласию, требуются новые подходы.
* В работе 1996 г. [25] от ММС осталось только четыре основных этапа (1, 4, 5, 7).
42
2 4. Методология критических систем В. Улъриха
Развитие теории "мягких" систем в работах Черчмена, Акоф-фа и Чекленда происходило в направлении все большего освобождения от ограничений жесткого системного анализа. Изложенные выше подходы позволяли найти удовлетворительные решения проблем в ситуации, когда отдельные части системы могли иметь несовпадающие цели, но согласие, выработка общей позиции возможны. Однако рассмотренные ранее методологии не работают в ситуации глубокого конфликта между частями системы или когда в социальной системе велика роль принуждения. Именно проблема принуждения становится центральной в методологии швейцарского ученого В. Ульриха [26].
В. Ульрих в разработке своей методологии опирается на идеи Ю.Хабермаса, уделяя особенно большое внимание концепции системного насилия. Не менее важную роль играет концепция "критических" систем, где критичность означает требование к тем, кто проектирует новую или модернизирует существующую социальную систему (далее проектировщики), осознать свои нормативные ценности, включая религиозные, этические, идеологические и политические установки, и самокритично оценить их возможное влияние на процесс планирования.
Кроме того, должны быть выявлены нормативные ценности всех заинтересованных сторон. Анализ нормативной составляющей обязан стать неотъемлемым элементом планирования социальных нововведений. Только так, полагает Ульрих, можно правильно оценить последствия и побочные эффекты внедряемых социальных новаций. Критический подход как бы противопоставляется часто догматическому подходу заинтересованных сторон и нередко циничному подходу экспертов.
Ульрих считает, что системный подход полезен не как теоретическая конструкция, а как практический способ решить, что именно следует сделать в конкретной ситуации. Принципы и понятия теории систем являются, по мнению Ульриха, эвристическим средством, помогающим неспециалистам формулировать свои желания и глубже понимать требования других, т.е. осуществлять не искаженную принуждением "компетентную коммуникацию".
Плодотворность коммуникаций достигается за счет освобождения дискуссий от идеологических шор и институциональных ограничений с тем, чтобы позволить лучше аргументировать свою позицию представителям заинтересованных сторон.
43
Методология Ульриха состоит из двух этапов. На первом этапе проектировщики заполняют анкету, состоящую из 12 вопросов. В ответах на вопросы должны быть отражены как позиции проектировщиков, так и взгляды представителей всех остальных заинтересованных сторон. Ответ на каждый вопрос является "граничным утверждением"- термин Ульриха, подчеркивающий, что внимание отвечающего концентрируется на определении границы системы и среды. Именно так, полагает Ульрих, лучше проявляется и наиболее рельефно подчеркивается несовпадение взглядов различных групп, вовлеченных в исследуемую проблему.
На втором этапе реализации данного подхода организуется обсуждение выдвинутых проектировщиками предложений. Созданные на первом этапе анкеты помогают организовать "компетентные коммуникации"- диалог между двумя типами мышления: экспертного, системного и практического, обыденного. Такого рода обсуждения должны обеспечить системную целостность проекта, всесторонность его рассмотрения и, главное, наличие необходимого уровня взаимопонимания заинтересованных сторон, без которого недостижимы практические цели реализации проекта.
Напомним, что по классификации Флада и Джексона данную методологию целесообразно применять для простых систем, состоящих из небольшого числа элементов или, вернее, типов элементов*. В методологии Ульриха рассматриваются четыре типа участников:
1) заказчики, источники мотиваций и базовые ценности которых необходимо выявить;
2) лица, принимающие решения, для которых определяются распределение властных полномочий, средства контроля и источники информации;
3) собственно проектировщики;
4) "свидетели" - группы, заинтересованные в решении проблем и определяющие в конечном счете легитимность преобразований.
Для каждого типа участников формулируются три вопроса.
Рассмотрим работу методологии Ульриха на конкретном примере, взятом из [24]. В одном из пригородов Лондона в середине 80-х годов стал заметно расти уровень молодежной преступности, особенно связанной с применением холодного оружия. Полиция пыталась бороться с распространением данного вида преступле-
* Для более сложных систем (клетка 6, табл. 2.1) эффективные методологии пока не созданы.
44
ний с помощью профилактики - превентивных обысков молодых людей и изъятия у них ножей. Действия полиции вызвали волну протеста и обвинений в нарушении прав человека. Предварительный анализ проблемы выявил более десяти различных точек зрения на рассматриваемую проблему. Отмечалось различное отношение к проблеме у местной власти, полиции, средств массовой информации (СМИ), школ, молодежи, магазинов, торгующих оружием, и др.
Среди главных причин роста преступности назывались расовый вопрос и связанная с ним безработица. Представители расовых и национальных меньшинств утверждали, что носят оружие потому, что боятся нападения. Школы критиковались за недостаточный уровень воспитательной работы. Сами же школьники считали, что носить ножи модно и престижно. Особое удовольствие доставляла школьникам "игра" с учителями, отбирающими у детей ножи.
Полиция предлагала существенно снизить требования к "разумному подозрению" как основанию для задержания и обыска, а продажу холодного оружия запретить. Были предложения ограничить продажу игрушечного оружия в детских магазинах. Неоднозначно относились к проблеме и СМИ - для них криминальные новости являются весьма выигрышным материалом.
В этой сложной ситуации местное управление полиции предложило создать систему предупреждения преступлений, опирающуюся на широкие круги общественности. Предлагалось создать на общественных началах сеть агентств, максимально приближенных к месту жительства, школьным и молодежным учреждениям. Предотвращение преступлений должно обеспечиваться проведением профилактических мероприятий, своевременным информированием полиции.
Один из департаментов полиции в качестве заказчика предложил группе экспертов разработать проект соответствующей социальной системы. Посмотрим, как же использовалась в данном случае анкета Ульриха, состоящая из 12 вопросов.
Первые три вопроса относятся к заказчику:
1. Кто является действительным заказчиком проекта?
В данном случае заказчик - полиция города, ее главная цель - обеспечить законность и порядок на своей территории. При этом в выигрыше остается все население района. Выиграют Даже преступники, так как, совершая меньше преступлений, они будут реже оказываться за решеткой.
2. Что является действительной целью проекта?
45
Если первый вопрос касался декларируемых целей, то в данном случае выявляются неявные цели, реализация которых нередко ведет к непредвиденным последствиям. Так, полиция надеется, что активное включение общественности в борьбу с преступностью усилит давление на местные власти, вынуждая их принимать более жесткие законы.
Те же, кто носит оружие, полагают, что проект имеет другие цели: а) ограничение права на самооборону; б) поддержка классовой структуры общества.
3. Как оцениваются последствия реформ? Как измеряется успех?
Традиционные способы измерения - данные официальной статистики - в данном случае дают весьма искаженную картину. Полиция часто не заводит дела, а о многих случаях, не имеющих тяжких последствий, просто не знает. В данном проекте предлагалось ввести два дополнительных индикатора: число предотвращенных преступлений и удовлетворенность населения динамикой уровня преступности.
Следующие три вопроса относятся к кругу лиц, принимающих решения (ЛПР):
4. Кто является ЛПР? Кто может изменить измерение успеха?
Очевидно, что в нашем случае ЛПР являются местные власти и полиция. Однако важную роль также играют СМИ, в значительной мере влияющие на восприятие населением криминальной ситуации и деятельности полиции.
5. Какие условия успешной разработки и реализации проекта реально контролируются ЛПР?
6. Какие условия не контролируются ЛПР? Что является для ЛПР внешней средой?
В данном случае речь идет об анализе границ системы.
Вопросы 7-9 относятся к самим проектировщикам.
7. Кто в действительности разрабатывает проект?
В разработке проекта участвуют приглашенные эксперты, представители школы, церкви, но главную роль играют представители полиции.
8. Кто приглашен в группу экспертов? Каков уровень экспертизы? Какую роль в действительности играет данный эксперт? Насколько обоснованы используемые экспертами модели?
9. Каковы гарантии успеха реализации проекта? В данном случае успех существенно зависит от общественного консенсуса.
46
Очень важную роль в подходе Ульриха играют последние три вопроса. Именно здесь делается попытка осознать и хотя бы частично решить проблему системного принуждения.
10. Кто включен в систему? На кого система влияет, но он не включен в систему?
В данном случае "свидетели"- это жители района. Среди них выделяются участники инцидентов, делящиеся на две группы: подвергшиеся атаке и атакующие.
11. Могут ли не включенные в систему освободить себя от экспертов и взять будущее в свои руки или они являются только средством для достижения чьих-то целей?
12. Чья "картина мира" лежит в основе проекта включенных или не включенных?
Последний вопрос обязывает проектировщиков учитывать интересы тех, кто оказался в положении доминируемых или принуждаемых. В данном примере к принуждаемым относятся те, кто является атакующей, нападающей стороной. Именно их проблемы чаще всего игнорируются в традиционных подходах.
Анкета должна заполняться в двух вариантах. В первом случае описывается, какой должна быть система с точки зрения большинства, а во втором - с точки зрения принуждаемых. Далее оба варианта сводятся в одну таблицу, где каждая ячейка относится к одному вопросу и содержит два варианта ответа на него, а также анализ взглядов участников дискуссий.
При проведении дискуссий Ульрих рекомендует:
• принимать во внимание точки зрения всех заинтересованных сторон;
• стремиться лечить не симптомы социальных недугов, а их причины;
• учитывать последствия изменений и возможные побочные эффекты;
• избавлять экспертов от излишнего догматизма, цинизма и предвзятости.
Для методологии Ульриха характерен отказ от статического анализа социальных явлений. Внимание разработчиков концентрируется на динамике процесса изменения состояния системы, прогнозировании возможных последствий.
Изложенные методологии "мягких" систем предназначены для анализа социума на микроуровне. Однако гибкость предлагаемого инструментария позволяет использовать основные идеи и принципы этого подхода для решения прикладных задач на макроуровне. В зависимости от специфики исследуемого объекта можно
47
изменять число этапов в методологии Чекленда. Очевидно, что можно варьировать число вопросов в анкете Ульриха. Легко модифицировать существующие методологии, но это не гарантирует достижения главной цели - успешного внедрения результатов системного анализа.
2.5. Проблемы внедрения результатов системного анализа
Внедрение - одна из наиболее сложных и трудноформализуемых стадий системного анализа. Акцентируя внимание на важности этой проблемы, Р. Акофф предложил создать самостоятельный раздел теории системного анализа, названный им "теория практики" [15]. Впрочем, теории здесь не так уж много, речь скорее идет об обобщении практического опыта. Отметим, что Акофф и возглавляемый им институт "INTERACT" имеют в своем багаже более четырехсот успешно внедренных системных разработок.
Важную роль в обеспечении успеха разработки играет правильное построение взаимоотношений заказчика и системного аналитика.
Установление доверительных отношений с заказчиком, да и с другими представителями заинтересованных сторон, по наблюдениям Акоффа, значительно облегчается, если соблюдать следующие условия:
• обе стороны могут отказаться от продолжения работы в любой момент, если одна из сторон не удовлетворена ходом работ;
• системный аналитик должен уделять достаточное время обучению персонала организации. Акофф считает, что системный аналитик, столкнувшись с социальной проблемой, должен вести себя не как врач, собирающий симптомы и выписывающий рецепты, а как учитель, который должен помочь своим ученикам освоить приемы и подходы, позволяющие в дальнейшем самостоятельно решать возникающие проблемы;
• системный аналитик не должен стремиться присвоить себе заслуги в получении положительных результатов, наоборот, он должен стараться всячески подчеркнуть заслуги других участников проекта;
• системный аналитик должен иметь доступ к нужным лицам и необходимой информации.
Отметим, что сокрытие важной информации - одна из довольно распространенных причин краха разрабатываемых проектов. По мнению Акоффа, один из способов борьбы с этим крайне нежелательным явлением - демократизация процессов
48
принятия решений [16]. Демократизация организации подразумевает участие в разработке всех желающих, причем их участие должно реально влиять на принимаемые решения. Акофф подчеркивает, что эффективно только добровольное участие в разработке.
Значительную роль в повышении качества принимаемых решений играет правильная организация разработки проекта, при этом особое внимание нужно уделять разбиению группы экспертов на подгруппы и организации взаимодействия этих подгрупп.
Следует иметь в виду, что принципы организации работы группы экспертов, успешно применяемые при разработке технических ("жестких") систем, в случае переноса их на социальную почву начинают давать сбой. Для сложных социальных систем не удается даже четко выделить этапы разработки и внедрения. Дело в том, что современный период характеризуется быстрым изменением окружающей социальной среды. Из-за этих перемен, а также по внутренним причинам социальные системы также достаточно быстро изменяются, в том числе и под влиянием проводимых системных исследований.
Акофф выделяет четыре подхода к решению социальных проблем:
1) отказ от каких-либо действий в надежде на то, что проблема исчезнет сама собой;
2) поиск частичных решений, смягчающих проблемную ситуацию до приемлемого состояния;
3) поиск оптимальных наилучших решений;
4) растворение проблемы (dissolution).
Четвертый подход характерен для методологии "мягких" систем, он ориентирует на поиск таких изменений в системе и окружающей среде, при которых проблема как бы исчезает. Акофф утверждает, что именно этот подход чаще всего приводил его к успеху. Рассмотрим два примера успешного растворения проблем.
Пример 1. Завод, выпускающий разные виды оборудования, столкнулся с проблемой - резкие колебания спроса приводили к неравномерному использованию оборудования, что вынуждало администрацию то увольнять, то нанимать снова квалифицированных работников. Неустойчивость положения персонала ухудшала моральный климат, снижала производительность труда.
С помощью системного аналитика проблема была "растворена" следующим образом. В качестве основного критерия функционирования предприятия была выбрана не максимизация прибыли, а равномерность загрузки оборудования. Из всей номенклатуры изделий были выделены
49
два вида продукции, спрос на которые менялся в противофазе (летом максимум спроса приходился на один вид продукции, а минимум - на другой; зимой ситуация была обратной). Оба вида продукции производились на однотипном оборудовании, это позволило стабилизировать персонал, улучшить моральный климат и в конечном счете повысить производительность труда [10].
Пример 2. Автобусная компания ввела надбавки за качество работы водителей и кондукторов городских автобусов. Качество работы водителей оценивалось по точности соблюдения графика движения, а кондукторов - по скорости обслуживания пассажиров. Но введенные формы поощрения привели к трудовому конфликту - в часы пик кондукторы не успевали обслужить всех пассажиров и задерживали отправление, что срывало график движения. Первое время руководство компании старалось не замечать конфликт, но проблема не исчезла. Не помогла и попытка перераспределить надбавки между работниками, рост враждебности между сторонами конфликта не позволял придти к разумному компромиссу.
Проблему удалось "растворить" системному аналитику, который предложил в часы пик снимать кондукторов с автобусов и закреплять их за остановками. Теперь кондукторы продавали билеты до прихода автобуса, успевали проверять билеты у выходящих и вовремя подавали сигнал отправления. После того как часы пик заканчивались, кондукторы возвращались в автобусы. Внедрение этой необычной схемы организации производственного процесса позволило разрешить казавшуюся тупиковой проблемную ситуацию [23].
Естественно возникает вопрос, как Акоффу и его сотрудникам удается найти столь неординарные и эффективные решения практических проблем? Конечно, необходим талант исследователя, но не менее важную роль играет владение определенными приемами и навыками решения задач. Отметим, что Акофф является признанным специалистом в области исследования операций, а без знаний в этой области трудно успешно решать проблемы совершенствования управления и организации производственных процессов.
" " Ф
Популярные в 60-70-х годах подходы к изучению социальных систем, основанные на принципах инженерного, жесткого системного анализа, нередко заканчивались неудачей. Растущее разочарование в прикладных возможностях теории систем побудило многих ученых к отходу от системной парадигмы. Популярным стал тезис "системная эра закончилась". Однако развитие Черчменом, Акоф-фом, Чеклендом, Ульрихом и рядом других ученых прикладных ме-
50
тодологий, опирающихся на принципы исследования "мягких" систем, коренным образом изменило ситуацию.
Предложенная Фладом и Джексоном концепция интеграции разрозненных системных методологий безусловно будет еще больше способствовать распространению системных идей - "тотальной системной интервенции".
Идеи ММС широко используются в управленческом консультировании, теории управления (менеджмента), в социологии организаций и социологии управления. В соответствующей литературе можно найти много дополнительных сведений и практических приемов [1-3, 12, 13].
Принимая участие в решении практических проблем, социолог берет на себя немалую ответственность. Знаниям социолога должны доверять все участники процесса принятия решений, да и он сам должен быть уверен, что выработанные с его помощью рекомендации действительно помогут разрешить имеющиеся проблемы и не приведут к нежелательным, непредвиденным последствиям. Необходимую уверенность социологу может дать только знание теории динамики социальных процессов, основные проблемы которой будут рассмотрены в гл. 5-10.
Внимательный анализ изложенного в данной главе материала показывает, что красной нитью через все методологии "мягких" систем проходят требования учета мнений всех заинтересованных сторон. Действительно, взгляды, точки зрения, картины мира могут различаться. Заметим, что все перечисленные выше понятия как-то связаны со зрительным восприятием, но остаются при этом умозрительными конструкциями. Ясно, что взаимопонимание - понимание различий картин мира можно существенно облегчить и углубить, если удастся их визуализировать - представить в простой и наглядной форме.
Не менее актуален для методологии "мягких" систем акцент на изменение устоявшихся стереотипов, преодоление барьеров, мешающих творческому мышлению, использование эвристик для усиления креативности мышления.
Все эти чрезвычайно важные для изучения "мягких" систем вопросы будут рассмотрены в следующей главе.
Задачи и упражнения
1. В чем состоят основные отличия жесткого и мягкого системных подходов?
51
2. В достаточной ли мере в вашем вузе реализованы принципы демократического управления Акоффа?
3. Системный анализ можно рассматривать как процесс обучения. Попробуйте применить системные методологии для анализа и совершенствования процесса вашего обучения.
4. Помогает ли методология "мягких" систем в борьбе с "тиранией" экспертов?
5. Методологии "мягких" систем ориентированы на процесс демократизации принимаемых решений. Ряд специалистов полагает, что принятие эффективных решений требует более высокого уровня конфиденциальности и даже секретности информации. Какая из двух тенденций, по вашему мнению, преобладает в настоящее время?
6. Чем различаются мир системных представлений и реальный мир в методологии Чекленда?
7. Какие типы моделей используются в методологии Чекленда?
8. Проанализируйте примеры растворения Акоффом двух практических проблем. Попробуйте найти для этих проблем другие варианты решения.
9. В § 2.3 приведен пример создания Агентства по развитию кооперативов. Попробуйте "раскрутить" подобный проект в своем городе.
10. Проблемы роста преступности в Лондоне, рассмотренные в § 2.4, могут оказаться актуальными в любой стране. Целесообразно ли использовать предложенные рекомендации для борьбы с отечественной преступностью?
Литература
1. Акофф Р. Планирование будущего корпорации. М., 1985.
2. Бенвенисте Г. Овладение политикой планирования М., 1994.
3. Вир С. Мозг фирмы. М.: Радио и связь, 1993.
4. Бурков В.Н., Ириков В.К. Модели и методы управления организационными системами. М.: Наука,1994.
5. Бурков В.Н., Кондратьев В.В. Механизмы функционирования организационных систем. М., 1981.
6. Исследование операций. Методологические основы и математические методы: В 2-х т. /Под ред. Дж. Моудера и С. Элмаграби. М.: Мир, 1981.
7. Кальянов Т.К. CASE-структурный системный анализ. М., 1996.
8. Ларичев О.И., Мошкович Е.М. Качественные методы принятия решений. М.: Наука, 1996.
9. Марка Д.А., Мак-Гоуэн К.Л. Методология структурного анализа и проектирования. М., 1993.
10. Перегудов Ф.И., Тарасенко Ф.П. Введение в системный анализ. М., 1989.
11. Плотинский Ю.М. Визуализация информации. М., 1994.
52
12. Слепенков И.М., Аверин Ю.П. Основы теории социального управления. М., 1990.
13. Управленческое консультирование: В 2-х т. М., 1992.
14. Черчмен У., Акофф Р., Арноф Л. Введение в исследование операций. М., 1977.
15. Ackoff R.L. A Theory of Practice in the Social Systems Sciences. IIASA. Laxenberg, 6-7 nov., 1986.
16. Ackoff R.L. The Democratic Corporation. N.Y.: Oxford Univ. Press, 1994.
17. Ackoff R.L., Gharajedadhi J. Reflection on Systems and their Models / / Systems Research. 1996. Vol. 13. №1. P. 13-23.
18. Checkland P. The Emergent Properties of SSM in Use: A Symposium by Reflective Practitioners// Systemic Practice and Action Research. Vol. 13. № 6. 2000. P.799-823.
19. Checkland P.B., Scholes I. Soft Systems Methodology in Action. Chichester: Wiley, 1990.
20. Cherchman C.W. The systems approach and its enemies. N.Y.: Basic Books, 1979.
21. Flood R. A Brief Review of Peter B. Checkland's Contribution to Systemic Thinking // Systemic Practice and Action Research. Vol. 13. № 6. 2000. P.723-731.
22. Flood R.L. Total Systems Intervention (TSI): a Reconstitution // J. of the Operational Res. Soc. 1995. Vol. 46. № 2. P. 174-191.
23. Flood R.L., Jackson M.C. Creative Problem Solving. Total Systems Intervention. Chichester: Wiley, 1991.
24. Flood R.L., Jackson M.C. Critical Sistems Heuristics: Application of an Emancipatory Approach for Police Strategy Toward the Carrying of Offencive Weapons// Systems Practice. 1991. Vol. 4. № 4. P. 283-302.
25. Tsouvalis C., Checkland P. Reflecting on SSM: The Divining Line Between "Real World" and "Systems Thinking World"// Systems Research. 1996. Vol. 13. №1. P. 35-45.
26. Ulrich W. Critical Heuristics of Social Systems Design, Berne: Haupf, 1983.
Глава З. Основные принципы когнитивного подхода 3.1. История развития когнитивного подхода
Под когнитивный подходом понимается решение традиционных для данной науки проблем методами, учитывающими когнитивные аспекты, в которые включаются процессы восприятия, мышления, познания, объяснения и понимания. Когнитивный подход в любой предметной области акцентирует внимание на "знаниях", вернее, на процессах их пред-
53
ставления, хранения, обработки, интерпретации и производстве новых знаний.
Когнитивный подход имеет десятки ракурсов. Большое внимание уделяется вопросам понимания естественного языка, компьютерного перевода, проблемам компьютеризации общества и теории искусственного интеллекта.
Необходим ли когнитивный подход социологии? Отложим ответ на этот довольно запутанный теоретический вопрос до заключительного параграфа данной главы, а пока рассмотрим требования практики, точнее, вопросы повышения эффективности прикладных методов исследования социальных систем, изложенных в гл. 2. По мнению авторов этих методов, их эффективность напрямую зависит от того, удается ли достичь взаимопонимания между участниками проблемных ситуаций, согласовать различные точки зрения, стимулировать творческий подход к возникающим проблемам.
Когнитивный подход может рассматриваться как трамплин, позволяющий преодолеть невидимые барьеры, которые нередко возникают между людьми, говорящими и мыслящими на разных языках.
Основная цель данной главы - применение когнитивного подхода для решения проблем, значимых для социальных систем, причем не только социальных проблем в узком смысле, но также широкого спектра организационных, производственных, экологических и других комплексных проблем, имеющих неотъемлемую социальную составляющую.
Чтобы стала ясной необходимость использования когнитивного инструментария для решения сложных социальных проблем, нам придется начать с краткого экскурса в историю развития когнитивного подхода и его основных принципов .
Когнитивные проблемы - восприятие, познание и понимание действительности - волновали философов и психологов во все времена. Но начавшееся после второй мировой войны бурное развитие кибернетики и вычислительной техники, появление в 50-е годы первых "думающих" машин, пытающихся решать логические задачи, играть в шахматы, понимать устную и письменную речь, переводить ее на другие языки, вынудили по-новому взглянуть на процессы мышления, познания и понимания. В середине 50-х годов в центре внимания оказался феномен знания и связанные с ним проблемы получения, хранения, обработки и репрезентации знаний как в голове человека, так и в компьютерной системе. Психологи вынуждены были пересмотреть свои взгляды на восприятие,
54
память, воображение, рассматривая их сквозь призму компьютерной метафоры деятельности мозга - устройства по переработке и хранению информации.
Историки полагают, что в 50-60-е годы в науке произошла когнитивная революция - смена научной парадигмы по Т.Куну. Как писал в 1991 г. известный специалист по теории искусственного интеллекта и когнитивной лингвистике Н.Хомский, "Когнитивная революция относится к состояниям разума/мозга и тому, как они обуславливают поведение человека, особенно - когнитивным состояниям: состояниям знания, понимания, интерпретаций, верований и т.п. Подход к человеческому мышлению и поступкам в этих терминах делает психологию и такой ее раздел, как лингвистика, частью естественных наук, занимающихся природой человека и ее проявлениями и в первую очередь - мозгом" [цит. по: 17, с.71].
Впервые центр когнитивных исследований был создан в Гарварде в 1960 г. К этой дате относят зарождение когнитивной науки (когнитологии) - междисциплинарного научного направления, объединяющего философию (теория познания), когнитивную психологию, нейрофизиологию, антропологию, лингвистику и теорию искусственного интеллекта. Г. Гарднер предложил схему взаимосвязей внутри когнитивной науки, приведенную на рис. 3.1 (сильные связи - сплошные линии, слабые - штриховые).

Локомотивом когнитивного содружества, конечно, является теория искусственного интеллекта - ведь за ней стоят стремительно развивающиеся отрасли промышленности, связанные с производством компьютеров и электроники, развитием сети телекоммуникаций. Поэтому в когнитологии доминирует технологический подход к изучению знаний, а критерием качества когнитивных теорий является практическая реализация. Теория искусственного интеллекта в когнитологии понимается весьма широко и включает в себя теорию информации, теорию принятия решений и в последнее время - теоретическую информатику. Развитие методов искусственного интеллекта являлось одним из условий создания пятого поколения ЭВМ. Однако период эйфории от успехов искусственного интеллекта, создания экспертных систем, полностью заменяющих человека в решении практических задач, в основном завершился, и в настоящее время ставятся более реалистические задачи - обеспечение технологического синтеза интеллектуальных возможностей человека и ЭВМ, разработка интерактивных систем визуализации информации, систем поддержки принятия решений [39, 51, 52].
Благотворное воздействие теории искусственного интеллекта испытали все науки, собравшиеся под когнитивным "зонтиком", но наибольший выигрыш получила психология. Как указывает психолог Роберт Солсо, "между искусственным интеллектом и когнитивной психологией установились своего рода симбиотические отношения, где каждый выигрывает от развития другого. Ибо для того чтобы искусственным образом сделать точную копию человеческого восприятия, памяти, языка и мышления, нужно знать, как эти процессы происходят у человека. И в то же время развитие искусственного интеллекта дает новые возможности к пониманию человеческого познания" [29, с. 496].
Вышедшее в 1996 г. на русском языке учебное пособие Р.Солсо "Когнитивная психология" достаточно полно освещает теоретические и прикладные аспекты данного научного направления, датой рождения которого принято считать 1967 г.- в этом году была опубликована монография У.Найссера (U.Neisser), озаглавившего свою книгу аналогичным образом [54]. За 30 лет стремительного развития когнитивная психология стала ведущим направлением психологии, а ее исследовательская методология распространилась практически на все предметные области - от нейролингвистики до классических исследований психических процессов и личности [6].
56
Последнее время психологи говорят уже о второй когнитивной революции, считая, что компьютерной метафоры мозга недостаточно и необходим комплексный анализ деятельности человека, когнитивный анализ эмоций, настроений. Преобладавшая в 70-80-е годы ориентация когнитологии на изучение реакций изолированных субъектов явно недооценивала роль социальных факторов. Вторая когнитивная революция возвращает психологию к анализу действий "активных индивидов или групп, которые с помощью материальных или символьных средств решают все виды задач в соответствии с локальными стандартами корректности" [32, с. 4].
Когнитивная парадигма захватила не только психологию, но и лингвистику [17], осуществляет стремительную экспансию в педагогике, истории [1,9]. Следует иметь в виду, что популярность когнитивного подхода обусловлена не только глубиной и новизной идей, но и практическими успехами когнитологии - в промышленности, медицине, экономике реально действуют несколько тысяч экспертных систем, а элементы искусственного интеллекта используются практически во всех современных программных комплексах и, конечно, в обучающих системах.
"Не повезло" студентам-политологам. Уже разработан и действует ряд экспертных систем в области политологии (см. обзор в [14]). Ясно, что полностью полагаться на судьбоносные решения электронного оракула нельзя. Вдруг он предложит начать войну, да еще атомную. Политологам придется проверять путь рассуждений и обоснованность выводов, полученных экспертной системой, что требует знаний основ теории искусственного интеллекта. К счастью, на русском языке имеется достаточно много литературы по данной тематике [5, 19, 23].
Значительно легче студентам-социологам. Экспертные системы в социальной сфере практически не применяются. Специалисты затрудняются назвать единственную причину подобного положения дел: одни полагают, что такие системы не нужны практике, другие считают, что нет экспертов, а конкуренты утверждают, что не существует социологических знаний.
Действительно, ответ на вопрос, что такое социологическое знание, совсем не прост. Наиболее часто встречающийся ответ выглядит примерно так: социологическими знаниями являются все 10 000 книг по социологии, начиная с О.Конта, плюс несколько миллионов статей, опубликованных в социологических журналах. Когнитологов подобный ответ удовлетворить не может. Дело в том, что для когнитологии характерен упрощенный, инженерный, технологичес-
57
кий подход к знаниям. Извлечением знаний из экспертов занимается инженер по знаниям (когнитолог, аналитик).
Что же такое "знание"? С точки зрения специалистов по инженерии знаний достаточно следующего определения: "Знание - это основные закономерности предметной области, позволяющие человеку решать конкретные производственные, научные и другие задачи, т.е. факты, понятия, взаимосвязи, оценки, правила, эвристики (иначе фактические знания), а также стратегии принятия решений в этой области (иначе стратегические знания)" [5, с. 9].
Наиболее распространено деление знаний на декларативные (знание - что) и процедурные (знание - как). Декларативное знание относится к знанию теоретического типа и предполагает умение объяснить, почему что-либо происходит. Процедурное знание является практическим знанием и означает какие-либо умения, навыки. Например, можно хорошо ездить на велосипеде, но не уметь научить кого-либо и не знать устройства велосипеда. Казалось бы, декларативное знание предполагает и владение практическими навыками. То, что это далеко не всегда верно, следует из примера, который любят приводить американские когнитологи: прекрасные профессора экономики, начав практическую деятельность на рынке, моментально разоряются и, наоборот, преуспевающие бизнесмены, пытаясь передать свой опыт молодежи, не могут внятно прочитать ни одной лекции.
Процедурные знания в свою очередь могут быть:
• инструктивными (знание рецептов приготовления пищи, инструкций к бытовым приборам и т.д.);
• ситуационными (умение действовать в конкретных ситуациях).
Последние годы внимание ученых привлек третий тип знания, которые Шоттер назвал знанием "изнутри" - знание культуры данной социальной системы. Такие знания могут носить неявный характер, недоступный "непосвященным".
Как же хранятся знания в голове человека? Когнитологи делят системы представления знаний на три основных типа: системы правил, семантические сети и структуры отношений.
Модели репрезентации знаний первого типа включают понятия и процедуры, закодированные в виде правил типа условие - действие. Правила могут использоваться для определения категориальной принадлежности объектов и для предсказания того, как члены категории будут меняться в ответ на какие-либо воздействия. Модели этого типа чаще всего применяются в промышленных экспертных системах.
58
В моделях семантической организации знаний предполагается, что понятия существуют в памяти как независимые единицы, связанные сложной сетью связей (род - вид, часть - целое, логические и функциональные связи).
Среди структур отношений - третий тип представления знаний - наиболее популярна теория фреймов М.Минского, в которой предполагается, что "человек, пытаясь познать новую для себя ситуацию или по-новому взглянуть на уже привычные вещи, выбирает из своей памяти некоторую структуру данных (образ, прототип), называемую фреймом, с таким расчетом, чтобы путем изменения в ней отдельных деталей (слотов) сделать ее пригодной для понимания более широкого класса явлений или процессов" [21, с. 8].
Для обозначения организованных единиц стереотипной информации, которые создаются людьми в типовых ситуациях, Р.Шенк ввел понятие скрипта. В виде скриптов в памяти хранятся стандартные последовательности действий, а также "общепринятые" последовательности причинных связей [13, 37, 38].
3.2. Когнитивные карты
Когнитивные карты относятся к тому же классу систем представления знаний, что и фреймы. Интересно, что данный термин появился задолго до возникновения когнитологии в работе выдающегося американского психолога, представителя необихевиоризма Э.Толмена "Когнитивные карты у крыс и человека" (1948). Анализируя поведение крыс в лабиринте, Толмен пришел к выводу, что в результате беганья по лабиринту у крысы формируется особая структура, которую можно назвать когнитивной картой окружающей обстановки. "И именно эта примерная карта, указывающая пути (маршруты) и линии поведения и взаимосвязи элементов окружающей среды, окончательно определяет, какие именно ответные реакции, если вообще они имеются, будет в конечном счете осуществлять животное" [31, с. 67].
Толмен предположил, что когнитивные карты определяют также поведение людей, и призывал к "расширению" когнитивных карт как к средству борьбы с избытком агрессивности - только так, по его мнению, можно научить людей адекватно ориентироваться в решении жизненных проблем.
Таким образом, когнитивную карту можно понимать как схематичное, упрощенное описание картины мира индивида, точнее ее фрагмента, относящегося к данной проблемной ситуации.
59
Психологи последнее время используют этот термин в узком смысле, только для описания пространственных отношений. Представляется, что термин "когнитивная карта" значительно теснее связан с общепринятым пониманием картины мира, чем введенные лингвистами понятия "фрейм" и "скрипт". Поэтому в дальнейшем будем использовать термин "когнитивная карта" в широком смысле, как это предусмотрено Толменом и принято в прикладных исследованиях.
Так что же, дату рождения когнитивного подхода следует отнести к 1948 г.? Нет, дело в том, что на творчество Толмена значительное влияние оказали идеи гештальтпсихологов, и именно в их работах следует искать истоки когнитивизма.
Один из основателей гештальтпсихологии выдающийся немецкий психолог М. Вертгеймер выдвинул целый ряд революционных для своего времени идей, которые были осознаны другими исследователями спустя десятилетия, а некоторые идеи входят в научный оборот только в последние годы. Во вступительной статье к классической монографии Вертгеймера В.П. Зинченко отмечает: "Из описаний продуктивного мышления Вертгеймера следует, что главным в этом процессе являются не столько операционально-технические процедуры, направленные на решение уже сформулированной задачи, сколько сама формулировка задачи, постановка проблемы. Именно на этой стороне мыслительного процесса должно быть сконцентрировано внимание исследователей. К этому только сейчас приходят специалисты в области информатики и искусственного интеллекта. Наиболее проницательные из них начинают осознавать, что будущие системы искусственного интеллекта смогут решать любые проблемы, но не смогут их ставить. Постановка проблем - это прерогатива человека... Книга Вертгеймера, несомненно, поможет если и не преодолеть компьютерные метафоры в психологии и когнитивные метафоры в информатике, то во всяком случае существенно обогатить их содержание" [4, с. 25].
В заключении своей монографии М. Вертгеймер приводит ряд обобщающих положений, подытоживающих проведенные им исследования продуктивного мышления. Как утверждает Вертгеймер, анализ проблем, ситуаций требует не просто частичных, фрагментарных фактических истин, необходима структурная истина. Соответственно продуктивное мышление заключается "...в усмотрении, осознании структурных особенностей и структурных требований, в действиях... в направлении улучшения ее структуры" [4, с. 270].
60
Здесь делается акцент на то, что неясные места, пробелы, нарушения следует рассматривать в соответствии с их местом и функцией в структуре проблемной ситуации. Основными операциями в продуктивном мышлении являются структурные группировки, изоляция, центрирование, при этом следует четко фиксировать изменения в динамической структуре. Отмечается также роль структурной транспонируемости и структурной иерархии.
Вертгеймер считает необходимым структурное понимание проблем, ситуаций. "При этом трансформация структуры часто взрывает и совершенно меняет прежнее видение проблемной ситуации. Короче говоря, дело в том, что в продуктивных процессах структурные основания становятся действующими причинами" [4, с. 270]. Переход на новую точку зрения осуществляется внезапно, в результате озарения - инсайта.
В монографии М. Вертгеймера отмечается роль теории графов в анализе структур (структура является также графом), подчеркивается важность процесса переструктурирования графов, т.е. ставится проблема визуализации информации.
Специалисты по когнитивной психологии [10, 12] считают, что каузальная (причинная) схема рисует путь размышлений человека о возможных причинах в связи с данным следствием. Это обеспечивает человека средствами делать причинные атрибуции на основе ограниченной информации. Допускается также, что у каждого человека есть некий репертуар мыслительных моделей для анализа причин (множество каузальных схем).
Как показывают результаты исследований, выполненных в рамках когнитологии [28], человеческий ум для понимания проблем использует "универсальные объяснительные схемы, или когнитивные клише". Яркий пример универсальной объяснительной схемы - распространенный способ отношений к любым взаимодействиям с партнером, как в шахматной игре. Это готовая схема для понимания ситуаций, невольно навязывающих отношения конфронтации (один выигрывает, другой проигрывает или ничья), при этом обычно забывают, что возможны другие способы поведения: кооперативные действия, переговоры, при которых обе стороны остаются в выигрыше.
В.М.Сергеев отмечает, что в эпоху Великой французской революции важным элементом революционной политической культуры стала универсальная объяснительная схема, согласно которой трудности и неудачи являются результатом козней врагов революции [28].
Когнитивные клише - жесткое знание, являющееся коллективным социальным продуктом мышления. Одной из основ-
61
ных проблем когнитологии является выяснение того, каким образом формируются универсальные объяснительные схемы. В настоящее время считается, что этот процесс происходит в результате последовательного применения специальных процедур, удостоверяющих знания, из которых важнейшие - это метафоры (например, "метафора шахмат"), а также использования примеров, поскольку метафоры, не разъясненные примерами, повисают в воздухе [28].
Когнитивная карта может быть визуализирована в виде множества вершин, каждая из которых соответствует одному фактору или элементу картины мира индивида. Дуга, связывающая вершины А и В, соответствует причинно-следственной связи А -> В, где А - причина, В - следствие.
Связь А->В называется положительной (знак "+"), если увеличение А ведет к увеличению (усилению) В, а уменьшение А ведет к уменьшению В при прочих равных условиях. Знак "-" над дугой А->В означает, что связь отрицательная, т.е. при прочих равных условиях увеличение А приводит к уменьшению (торможению) В и уменьшение А ведет к увеличению В.
В качестве примера когнитивной карты рассмотрим представления человека, находящегося в депрессии (рис. 3.2).
Приведенная на рис. 3.2 картина мира позволяет анализировать динамику развития депрессии. Предположим, что самооценка больного по каким-то причинам снизилась. Это ведет к усилению депрессии (связь имеет отрицательный знак). Усиление депрессии снижает возможность справиться с ситуацией самостоятельно, следовательно, увеличивается потребность в посторонней помощи, что в свою очередь еще больше снижает самооценку. Процесс повторяется снова и снова. Дела явно движутся в нежелательном направлении. Чтобы найти выход из казалось бы безвыходной ситуации, необходимо скорректировать картину мира. Следует убедить больного в том, что помощь других свидетельствует о любви к нему друзей и родственников, поэтому эта по-

мощь должна повышать его самооценку, а знак соответствующей причинной связи становиться положительным. В этом случае рассмотренная выше петля дает надежду, что со временем ситуация выровняется - случайное снижение самооценки благодаря действию петли будет компенсировано.
Когнитивные карты могут быть полезным инструментом для формирования и уточнения гипотезы о функционировании исследуемого объекта, рассматриваемого как сложная система. Для того чтобы понять и проанализировать поведение сложной системы, целесобразно построить структурную схему причинно-следственных связей.
Рассмотрим пример когнитивной карты для анализа проблемы потребления электроэнергии в регионе (рис. 3.3).
Ф. Роберте [26] считает, что исследуемую проблему достаточно полно можно описать семью факторами F, J, P, Q, R, С, U. Дугами на рис. 3.3 отмечены существенные причинно-следственные отношения, влиянием остальных можно пренебречь.
Дуга (Q, P) имеет знак " + ", так как улучшение окружающей среды ведет к увеличению числа жителей, а ухудшение состояния окружающей среды вызывает отток населения. Дуга (U, Q) имеет знак "-", так как увеличение потребления энергии ухудшает состояние окружающей среды, а уменьшение потребления энергии благотворно сказывается на ее состоянии. Дуга (P, U) имеет знак " + " ввиду того, что рост числа жителей

вызывает увеличение потребления энергии и, наоборот, уменьшение населения приводит к падению потребления энергии.
Рассмотрим взаимодействие факторов в контуре Р, U, Q, Р. Предположим, что численность населения возросла. Это приведет к увеличению потребления энергии и, следовательно, ухудшит состояние окружающей среды, что в свою очередь приведет к уменьшению числа жителей. Таким образом, влияние импульса в вершине Р будет компенсироваться действием контура Р, U, Q, P, и поведение системы стабилизируется. Три фактора Р, U, Q образуют контур, противодействующий отклонению.
В контуре U, С, F все дуги со знаком "+", и легко видеть, что увеличение (уменьшение) любой переменной в этом контуре будет усилено.
Контуры* в когнитивной карте соответствуют контурам обратной связи (см. § 1.2). Контур, усиливающий отклонение, является контуром положительной обратной связи, а контур, противодействующий отклонению, - контуром отрицательной обратной связи. Японский ученый М. Маруяма назвал эти контуры соответственно морфогенетическими и гомеостатическими [49]. В этой же работе Маруяма доказал, что контур усиливает отклонение тогда и только тогда, когда он содержит четное число отрицательных дуг или не содержит их совсем, в противном случае это контур, противодействующий отклонению. Действительно, в случае четного числа отрицательных дуг противодействие отклонению будет само встречать противодействие. Если число отрицательных дуг нечетно, то последнее противодействие отклонению не встречает противодействия.
Данная схема анализа в основном соответствует интуитивным представлениям о причинности. Ясно, что взаимодействие двух факторов А и В может подчиняться более сложным закономерностям, но в этом случае для описания исследуемого процесса следует использовать языки функциональных взаимосвязей.
Опыт использования когнитивных карт показывает, что исследователь часто чрезмерно упрощает ситуацию из-за ограниченных когнитивных возможностей, трудностей одновременного учета большого числа факторов, их динамического взаимодействия. М. Вертгеймер писал [4], что исследователю часто не хватает широты видения в сложных ситуациях, включающих несколько подпроб-
* На математическом языке когнитивная карта называется знаковым ориентированным графом. Под контуром в графе понимается замкнутый ориентированный путь, все вершины которого различны.
64
лем, теряется понимание целого, сам собой навязывается узкий взгляд на проблему.
В монографии Д.Хейса [33], посвященной причинному анализу, подчеркивается, что лишь немногие интересные явления в общественных науках зависят только от одной причины. Общественные явления обычно включают в себя много различных событий, тенденций, определяемых несколькими факторами, причем каждый в свою очередь влияет на некоторое число других факторов. Образуются сети причинных отношений, т.е. причинность носит системный характер. Причинная обусловленность порождает модель социальных явлений, а изучение моделей обеспечивает углубление понимания причинных отношений, которые их порождали.
Анализируя свои и чужие когнитивные карты, исследователь может быстро углубить понимание проблемы, улучшить качество и обоснованность принимаемых решений. Кроме того, когнитивная карта является удобным средством для изменения устоявшихся стереотипов, способствует генерации новых точек зрения. Так, в работе М. Маруямы [50] приводится пример ошибочного убеждения (когнитивного клише), что торговля двух стран является игрой с нулевой суммой. Если один партнер выигрывает, то другой столько же проигрывает. Это убеждение является психологической подоплекой войны ограничений на ввоз товаров (импорт).
Для страны, имеющей дефицит в торговле с другой страной, на первый взгляд есть два равноценных способа улучшить торговый баланс: сократить импорт и увеличить экспорт. Однако война ограничений ведет к отрицательному суммарному эффекту: из-за сокращения оборота капитала между двумя государствами, увеличения безработицы теряют обе стороны. Напротив, взаимная экспортная экспансия увеличивает скорость циркуляции капитала и дает положительный эффект для обоих государств.
Когнитивная карта особенно полезна для анализа действия трудно формализуемых факторов, измерение которых часто является очень сложной проблемой. Так, в работе Р.Аксельрода [58] исследуются когнитивные карты экспертов Британского комитета по делам Востока, при этом учитываются такие факторы, как наличие согласия в обществе, степень британского вмешательства, устранение прогрессивных руководителей, степень беспорядков, влияние племенных отношений и т.д. Пример такой карты (рис. 3.4) приведен в монографии Ф.С.Робертса [26].
65
В этой же книге рассматриваются около 20 когнитивных карт, в основном связанных с проблемами экологии и потребления энер-

Обозначения: знак "+" - положительное отношение, знак "-" - отрицательное, нуль - безразличное (нет отношения), знак (c) - безразличное или положительное, знак 0 - безразличное или отрицательное (Axelrod [1971]); АА - политика, основанная на полном уходе Великобритании из Персии; АВ - отход войск из северо-западных районов; АС - вероятность серьезных волнений в северо-западных районах; AD - степень беспорядков; А К - присутствие Бахтияри; AF - сохранение роли англо-персидской нефтяной компании; AG - наличие телеграфной связи; АН - вероятность участия в проблемах Персии большевиков; AI - симпатии населения Персии к большевикам; AJ - степень безопасности в Персии; АК - вымогательство в торговых караванах; AL - влияние племенных отношений; AM - устранение прогрессивных руководителей; AN - реальная власть руководителей Персии; АО - учреждение конституции Персии; АР - слабость шахского семейства; AQ - способность правительства Персии поддерживать порядок; AR - отсутствие прогрессивных элементов в партиях Персии (- нет прогрессивных элементов); AS - возможность контроля прогрессивных элементов близкими; AT - сила прогрессивных элементов; AU - политическое примирение с Персией; AV - отмена договора с Россией 1907 г.; AW - пересмотр таможенных тарифов; АХ - наличие согласия в обществе; AY - степень готовности Персии идти путем независимого развития; AZ - степень британского вмешательства в дела Персии; ВА - современная политика вмешательства в дела Персии; ВВ - возможность персов непрерывно получать небольшие субсидии; ВС - величина долга Персии Великобритании; BD - способность Великобритании оказывать на Персию давление.
66
гии. Для социологов, безусловно, будет полезно познакомиться с приведенными в ней когнитивными картами: "Наука и общество", "Система здравоохранения", "Кадровая политика на морском флоте".
Английский ученый К.Идеи предложил использовать когнитивные карты для коллективной выработки и принятия решений [41]. Толчок к построению теории дало ему чтение известной работы Келли о психологии персональных конструктов [12]. Идеи подчеркивает важность положений Келли о том, что эффективность взаимодействия в группе лиц, занимающихся принятием решений, существенно зависит от того, насколько каждый участник понимает способы интерпретации ситуаций другими членами группы. Важную роль в получении консенсуса играют достижение членами группы единства в способе конструирования будущих событий, процессы "усиления понимания", "изменения символов", выявления новых точек зрения. Необходим инструмент для фиксации и анализа резонов, мнений, которые часто основываются на опыте и интуиции экспертов. Важно при этом уметь записывать противоречивые точки зрения экспертов без потери богатства аргументации. Когнитивная карта дает возможность проследить взаимосвязи между будущим, настоящим и прошлым изучаемого процесса.
Ясно, что использование когнитивных карт для планирования в организации может потребовать фиксации нескольких тысяч взаимосвязанных утверждений. Следовательно, для записи, хранения, поиска и анализа информации необходимо использовать ЭВМ и специальное программное обеспечение. В настоящее время разработан ряд коммерческих пакетов для анализа когнитивных карт (NIPPER, Cope, GISMO).
ЭВМ может использоваться для следующих целей:
• поиска концепций, содержащих определенный набор ключевых слов;
• поиска кластеров в карте, т.е. группы взаимосвязанных концепций, которые близки друг к другу;
• нахождения выходов карты (утверждений без следствий);
• поиска утверждений, которые являются центральными для большого числа аргументов;
• определения утверждений с наибольшей аргументацией;
• анализа связей высказываемых мнений со структурой организации.
Когнитивная карта представляет собой "синтетическую мудрость" коллектива организации и аккумулирует взгляды людей,
67
многие из которых никогда не встречались. Каждый участник процесса должен быть уверен, что его мнение учтено и может повлиять на стратегию организации. Поэтому желательно, чтобы сотрудники организации были включены в данный процесс на регулярной основе, причем они должны знать, что остальные сотрудники тоже включены в процесс формирования стратегии. С помощью различных рабочих групп и комитетов осуществляется отработка отдельных частей стратегического плана и, что особенно важно, отслеживаются эффекты обратных связей.
Данный подход позволяет избавиться от целого ряда обстоятельств, препятствующих принятию эффективных решений (сужение взгляда на действительность под влиянием привычного опыта, скука и ритуальная природа планирования, закостенелость организационных структур, влияние стереотипов, амбиций).
3.3. Когнитивный стиль
Существенную помощь в исследовании социальных проблем может оказать понятие когнитивного стиля, под которым подразумевается совокупность критериев выбора предпочтений при решении задач и познании мира, специфическая для каждого человека. Это система средств и индивидуальных приемов, к которым прибегает человек для организации своей познавательной деятельности.
В когнитивной психологии пока не выработан единый подход к изучению когнитивного стиля [15]. У различных авторов в качестве характеристик когнитивного стиля фигурируют: поиск и использование большего или меньшего объема информации, предпочтение необработанных или агрегированных данных, число используемых правил интеграции информации, число генерируемых альтернатив, время, отводимое на принятие решений, использование качественной или количественной информации. Часто основанием для классификации выбирают такие характеристики когнитивного стиля, как полезависимость - поленезависимость.
Поленезависимость - умение выделять объект из контекста, отражает способность человека концентрировать внимание только на тех аспектах проблемы, которые необходимы для решения конкретной задачи, умение отбрасывать все лишнее, т.е. не зависеть от окружающего задачу шумового фона [15]. Считается, что поленезависимые индивиды значительно эффективнее решают проблемы, чем полезависимые.
Важной характеристикой когнитивного стиля является когнитивная сложность восприятия - степень его многомерности,
68
умение видеть проблему в различных системах координат. Рассматриваются также такие психологические характеристики когнитивного стиля, как импульсивность - рефлексивность (склонность к рассудительности); ригидность - гибкость (способность человека переключаться на другие виды деятельности, отказ от стереотипов).
Перечисленные характеристики определяют только одну из граней когнитивного стиля. Значительный практический интерес представляют интегральные, комплексные характеристики когнитивного стиля, используемые в прикладном системном анализе и теории менеджмента*. Так, Акофф делит людей на четыре типа в зависимости от стиля решения практических проблем:
1) реактивист - тот, кто стремится вернуться назад к золотому веку. Люди данного типа обычно рассматривают проблему по частям, а не системно;
2) инактивист - тот, кто слишком привязан к настоящему, предпочитает поэтапные, удовлетворительные решения, избегая реальных перемен. Для таких людей важнейшая цель - выживание социальной системы;
3) преактивист - тот, кто ориентирован в будущее, приветствует перемены, верит в точные методы прогнозирования и возможность найти оптимальные решения;
4) интерактивист - тот, кто не хочет вернуться в прошлое, не хочет законсервировать настоящее, не согласен принять вычисленное кем-то неизбежное будущее и готов применять методы интерактивного планирования (см. § 2.2).
М.Маруяма, изучая особенности индивидуального стиля понимания, восприятия, концептуализации, проектирования, планирования и принятия решений, выявил четыре базовых эпистемологических типа (mindscape type). Каждый эпистемо-логический тип можно считать когнитивным стилем, трактуя этот термин несколько шире, чем это принято в когнитивной психологии. В классификации Маруямы три основных стиля: иерархический (Н-тип), индивидуальный (I-тип) и морфогене-тический, состоящий из двух типов (S-тип и G-тип) [50]. Независимо от Маруямы О.Харвей построил свою классификацию эпистемологических типов, причем оказалось, что три из четырех типов в обеих классификациях практически совпали.
Рассмотрим более подробно типологию Маруямы.
" Следует иметь в виду, что перечисленные ниже типологии не являются общепринятыми.
69
1. Особенности понимания и запоминания:
Н-тип склонен к ранжированию и классификации, последовательному восприятию и пониманию, поиску регулярности и общих черт, предпочитает четкие древовидные категориальные схемы.
I-тип старается различить и изолировать отдельные события и явления, каждое из которых рассматривается как уникальное и не связанное с другими.
S-тип стремится к целостному охвату взаимосвязанных явлений, распознает эмерджентные свойства систем, обусловленные связями между элементами, а также считает, что значение и смысл явлений зависят от контекста.
G-тип во многом близок S-типу, но обладает значительно большим творческим потенциалом, изобретает новые модели, находит новые контексты и новые значения, способен давать множественные интерпретации.
2. Концепции знания:
Н-тип полагает, что существует объективное знание, независимое от наблюдателя; ценит общие правила выше, чем ситуационные знания; считает, что различия в восприятии явлений обусловлены ошибками; доверяет только результатам количественного анализа.
I-тип считает, что знание состоит из конкретной информации, необходимой для каждого вида деятельности.
S- и G-типы склонны рассматривать явления с различных точек зрения, полагая, что разносторонний анализ ведет к более глубокому пониманию проблемы.
3. Социально-психологические черты личности*:
Н-тип верит в универсальность заданной иерархии ценностей, существующие институты, социальные роли и статусы; люди данного типа верны принятым социальным конвенциям, склонны к этноцентризму.
I-тип ценит независимость, верит только собственным оценкам, не доверяет властям, восстает против принятых социальных норм и предписаний, склонен не доверять режимам и традициям.
S- и G-типы ценят сотрудничество, коллективные формы деятельности, приводящие к взаимной пользе. При этом G-тип обычно лидер, генератор новых идей, ценностей, смыслов. Ему удается
* Перечисленные далее характеристики принадлежат М.Маруяме и О.Хар-вею.
70
найти новые формы взаимодействия, генерировать новые ситуации и контексты.
G-тип обладает гибкостью и креативностью, позволяющими ему иногда отклоняться от действующих стандартов, вводя новые нормы и правила.
Маруяма считает, что выявленные им особенности когнитивных стилей совершенно недостаточно учитываются в существующих школах менеджмента. Обучение персонала в американских фирмах основано на четко структурированных программах и курсах. Материалы излагаются в вербализованной форме, аудиовизуальное сопровождение играет вспомогательную роль. Обучение заключается в передаче информации и запоминании инструкций. Такая концепция обучения ориентирована в основном на когнитивный стиль Н-типа.
Японские фирмы обучают персонал, ориентируясь не на инструкции, а на приобретение индивидом собственного опыта действий в различных ситуациях. Предполагается, что такая методика позволяет персоналу лучше справляться с неожиданно меняющимися обстоятельствами.
Крупные европейские корпорации делают упор не на обучение, а на подбор необходимых кандидатур. Традиционные подходы в менеджменте рассматривают процесс формирования рабочих групп и коллективов как подбор кадров с необходимым набором специальностей. При этом совершенно недостаточное внимание уделяется гармоничному сочетанию различных когнитивных стилей. Особенно большое значение сочетаемость когнитивных стилей имеет для транснациональных корпораций [50J.
Американский ученый Р.Доусон считает, что знание своегс когнитивного стиля помогает уверенно принимать решение. Он выделяет четыре стиля решения проблем, каждый из которых связан с одним из представителей фауны: быком, орлом, пчелой, собакой-ищейкой. Классификация стилей представлена в табл. 3.1 [8, с. 201].
Для стиля быка характерны опора на логику, быстрое принятие решения без учета других мнений. Бык готов к активной
Таблица 3.1. Когнитивный стиль принятия решений
Постижение окружающего мира

Стиль решения проблемы

рассудочный

интуитивный

Знание

Бык

Орел

Наблюдение

Ищейка

Пчела

71
борьбе с конкурентами. Орел сходен с быком в напористости и целеустремленности, но склонен принимать решения интуитивно, не боясь риска. Наблюдатели - ищейка и пчела предпочитают внимательное, неторопливое изучение обстановки, тщательный сбор фактов. При этом пчела принимает решения интуитивно, предпочитая осторожные, выжидательные стратегии. Пчела готова решить любую проблему посредством создания рабочих групп и длительных обсуждений. Ищейка ориентирована на глубокое осмысление, изучение, анализ ситуации, скрупулезный расчет. Она принимает решение, только собрав все необходимые данные, и готова действовать по принципу "семь раз отмерь, один - отрежь".
Конечно, необходимо знать свой стиль принятия решений. Не менее важна правильная оценка решений, принимаемых другими, но уместны ли в столь серьезном деле метафоры?
3.4. Когнитивные аспекты использования метафор
Метафора обычно рассматривается как видение одного объекта через другой. В когнитивных процессах сложные непосредственно ненаблюдаемые мыслительные пространства соотносятся через метафору с более простыми, хорошо знакомыми мыслительными пространствами (например, экономические и политические события сравниваются с играми, спортивными соревнованиями, производственные конфликты с войной и т.д.).
Целый ряд универсальных объяснительных схем отражается в когнитивных метафорах. Результаты многочисленных исследований дают основания когнитологам считать, что метафора является одним из основных средств порождения нового знания [28,20]. По мнению Дж.Лакоффа, привлечение метафоры для понимания опыта - один из важнейших триумфов человеческого мышления. Рациональное мышление в значительной мере опирается на метафорические модели. Любой адекватный подход к рациональности требует использования воображения, а воображение неотделимо от метафорического рассуждения [18, с. 182].
Основные результаты по когнитивной теории метафоры опубликованы в [53]. Наибольший интерес для социологов представляет опубликованная в этом сборнике работа Дональда Шона, посвященная развитию теории генеративных метафор и ее применению в анализе социальной политики. Шон полагает, что видение конкретной социальной проблемы, которое можно представить в виде когнитивной карты или фрейма, содержит в виде своего ро-
72
да ключа генеративную метафору, определяющую все основные моменты когнитивной модели. Он приводит пример сферы социального обслуживания, которая многим представляется фрагмен-тированной, разобщенной, состоящей как бы из осколков разбитой вазы. Такое видение проблемы предписывает выбор решений, основанных на усилении координации и интеграции.
Различие в картинах мира, точках зрения не позволяет людям найти выход из конфликтных ситуаций. Обычно предполагается, что проблемы даны, цели ясны, выявлены ограничения, определены возможные пути и средства решения, остается выбрать наилучшее решение. Такой подход Шон считает в корне неверным - для социальных проблем главным является правильная постановка задачи, ее формулирование. Необходимо правильно назвать (naming) проблему и затем построить на базе новой генеративной метафоры когнитивную карту ситуации, снимающую существовавшие ранее противоречия в картинах мира. Так же, как и Акофф, Шон считает лучшим методом решения социальных проблем их растворение.
Хороший пример изменения стереотипов, помогающий перейти от соперничества к сотрудничеству, дал М. Вертгеймер. Он наблюдал за игрой двух ребят в бадминтон. Один мальчик был существенно старше и легко обыгрывал младшего партнера, который постепенно терял интерес к игре и играл все хуже. Наконец, один из ребят предложил новые правила игры, целью которой стало как можно дольше не давать волану коснуться земли. Новая игра увлекла ребят, а младший даже стал играть существенно лучше.
Когнитологи уделяют значительное внимание исследованию роли метафор в образовании, где главным становится коммуникативная функция метафор - описание и объяснение учебного материала в легко запоминающейся новой форме. Оказалось, что использование рассуждений по аналогии, основанных на инструктивных метафорах, имеет много преимуществ перед формальным изложением материала даже в таких предметах, как физика и программирование.
Метафоры помогают студентам осмыслить незнакомые, абстрактные концепции, углубить понимание материала. Студенты, свободно оперирующие метафорами, чаще находят нестандартные решения задач, способны самостоятельно формулировать новые задачи.
Метафоры как эффективный когнитивный инструмент изменения стереотипов широко используются в прикладных системных исследованиях. Многолетний опыт применения методологии
73
Таблица 3.2. Основные атрибуты пяти системных метафор в ________методологии Флада и Джексона [43]________
Метафора

Атрибуты

Машина

• Стандартизированные час-

• Эффективность



ти





• Рутинные операции

• Рациональный подход



• Повторяющиеся операции

• Внутренний контроль



• Цели предопределены

• Замкнутая система



• Варианты действий заданы



Организм

• Потребности

• Обратная связь



• Выживание

• Саморегулирование



• Адаптация

• Пассивное управление



• Организация

• Открытая система

Мозг (нейроки-

Те же атрибуты, что и для организма, а также:

бернетичес-

• активное обучение

• жизнеспособность

кая модель)

• сбор информации

• разделение целого на





части

Культура

• Коалиция

• Общий язык



• Сотрудничество

• Мода



• Общепринятые ценности,

• Социальные практики



нормы

• История

Политика

• Конфликт

" Распределение власти



• Принуждение

• Карьера



• Доминирование

• Интересы



• Дезынтеграция



"мягких" систем показал, что практические работники, как правило, настроены довольно консервативно и не доверяют абстрактным, концептуальным моделям, разработанным системными аналитиками [40]. В этих условиях метафоры оказываются очень эффективным средством понимания новых теоретических подходов с помощью аналогий, атрибуты которых всем хорошо знакомы и вызывают доверие.
В методологии Флада и Джексона (см. § 2.1) метафорам уделено особое внимание как средству обеспечения креативности - творческого подхода к проблемной ситуации. Разработчикам предлагается проанализировать проблему сквозь призму пяти базовых системных метафор: машины, организма, мозга, культуры и политики [44].
74
На первом этапе просматриваются поверхностные аналогии изучаемой социальной системы с машиной, организмом и мозгом - эти метафоры традиционно используются управленцами. Метафора культуры организации также хорошо известна специалистам по теории менеджмента. Метафора политики фокусирует внимание на распределении властных полномочий в организации, проблемах принуждения, существующих конфликтах.
Выбрав на первом этапе подходящую метафору, исследователи начинают более детально и глубоко анализировать атрибуты системной метафоры (табл. 3.2), возможность их применения в данной ситуации с целью построения новой, свободной от выявленных недостатков социальной системы.
Отметим, что предложенные Ф л адом и Джексоном метафоры вызвали много критических замечаний, касающихся недостаточной обоснованности именно такого их набора. Особенно досталось пятой социополитической метафоре, в качестве которой первоначально использовалась тюрьма. Очевидно, что метафора тюрьмы провоцирует односторонний взгляд на проблемную ситуацию, и в более поздних работах [43] Флад уточнил методологию подхода следующим образом:
• первые три метафоры предназначены в основном для проектирования системы;
• социокультурная метафора полезна в фазе обсуждения различных проектов, так как предполагается, что в процессе обсуждения происходит обучение и достигается взаимопонимание;
• социополитическая метафора предназначена для освобождения (disemprisoning) - обнаружения того, чьим интересам служат предлагаемые нововведения, а затем уменьшения степени принуждения.
3.5. Когнитивный подход в социальных исследованиях
Если понимать когнитивный подход в широком смысле - как включение проблем познания, понимания и объяснения в структуру традиционных научных методологий, можно смело сказать, что каждое социологическое исследование в явном или неявном виде учитывает когнитивные факторы и, следовательно, может быть отнесено к когнитивному направлению в науке.
Попробуем хотя бы кратко и заведомо фрагментарно перечислить социологические работы ученых, уделяющих когнитивным аспектам особое внимание. Пожалуй, первой работой, в которой
75
наиболее рельефно были рассмотрены когнитивные факторы, формирующие динамику общества, был четырехтомный труд П. Сорокина "Социальная и культурная динамика" (1937-1941). В теории Сорокина исторический процесс предстает как последовательная смена культур (доминирующее мировоззрение, основные способы познания и восприятия действительности). Сам механизм смены культур тоже носит когнитивный характер и будет более подробно рассмотрен в § 8.1.
В 60-70-е годы когнитивным аспектам наибольшее внимание уделяют феноменологи и этнометодологи. Близкие к когнитивному подходу идеи развивал А.Шюц, утверждавший, что "наша обыденная действительность складывается просто-напросто из различных мыслительных схем и типов, которые делают возможными идентификацию и узнавание окружающего нас мира" [цит по: 22, с.80].
Возникает социология знания, тематика которой вполне могла бы рассматриваться как раздел когнитологии. Но здесь мы вступаем в область "неправильно названных дисциплин" (А.Шюц), в очерчивании границ которых велика роль "исторических случайностей". Действительно, трудно понять, почему антропология, а не социология занимает почетное место в содружестве когнитивных наук (см. рис. 3.1). Особое положение антропологии удивляло Т. Парсонса*, считавшего, что "в определенных отношениях она присвоила себе область еще более широкую, чем область самой социологии, тогда как в других отношениях она сконцентрировала свое внимание на культурах и обществах, не знающих письменности". Однако в той степени, в какой может быть очерчен аналитически определенный круг интересов антропологии, он, по-видимому, включает в себя аналитическое изучение явлений культуры, структурированных символически значимых систем, в которых и посредством которых ориентируются и направляются социальные системы и личности. По традиции антропологи интересовались "простейшими" обществами и экзотическими культурами - именно в этой сфере когнитивный инструментарий, в частности когнитивные карты, использовался особенно широко.
В 60-е годы известный американский социолог Ч. Лумис (С. Loomis) применил когнитивные карты для анализа картин мира членов религиозной секты Амишей, живущих в Пенсильвании [47]. Точнее, Лумис рассматривал процесс когнитивной структуризации (cognitive mapping), под которым понимал построение и использование когнитивной карты для анализа незнакомых явле-
* Парсонс Т. Общий обзор//Американская социология. М., 1972. 76
ний или событий. Лумис подробно анализирует процессы адаптации продуктов научно-технического прогресса членами секты, сознательно отгораживающей себя от влияния внешнего мира.
Разработанный метод оказался эффективным средством анализа стереотипов представителей расовых, национальных и религиозных групп, составляющих американское общество. Лумис отмечает, что доминирующие группы смотрят на представителей этнических и расовых меньшинств сквозь довольно жесткую сеть стереотипов. Если стереотипы группы X негативны (ее члены ленивы, беспомощны, грязны, не способны учиться), то представители большинства склонны выискивать такие же характеристики у членов группы X, при этом характеристики, противоречащие устоявшимся стереотипам, часто игнорируются. Нередко подобные предрассудки образуют "порочный круг", усиливающий предубеждения, - негативные ожидания всегда оправдываются. Если доминирующая группа приняла подобные стереотипы, то она начинает относиться к членам группы меньшинства как к низшим существам, не принимая их в престижные школы, не допуская к высокооплачиваемым должностям и профессиям, не разрешая селиться в лучших районах и т.д. Такое отношение убеждает представителей меньшинств в том, что они действительно не могут иметь хорошее образование, высокооплачиваемую работу, престижное жилье. Это в свою очередь вновь усиливает первоначальное предубеждение и увеличивает вероятность того, что к представителям меньшинств будут и дальше относиться как к "низшим" существам, - порочный круг замкнулся [47, с. 91].
Таким образом, когнитивная структуризация оказывается полезным инструментом для исследования не только примитивной культуры, в частности Лумис использовал ее также для анализа политических представлений членов различных групп американского общества и ведущих политиков. Существенным недостатком подхода Лумиса является использование когнитивных карт лишь в словесной форме, без попыток визуализировать фрагменты картин мира.
Следующий шаг был сделан известным американским социологом и политологом Р. Аксельродом (R. Axelrod), который развил аппарат когнитивных карт для анализа и прогнозирования решений, принимаемых политиками (см. рис. 3.4) [58].
В 1973 г. американский этнометодолог А.В. Сикурел (A.V. Cicourel) выпустил книгу под названием "Когнитивная социология" [36] (напомним, что первая книга под названием "Когнитивная психология" вышла в свет в 1967 г.). В работе Сикурела
77
сделана попытка обогатить этнометодологический подход достижениями когнитологии конца 60-х годов. Книга посвящена в основном проблемам понимания обыденной речи, а также роли невербальных коммуникаций в повседневном общении. Выход книги Сикурела был заметным событием и привлек внимание когнитологов. Продолжая исследование этой тематики, Сикурел широко использовал методы когнитивной лингвистики, теории искусственного интеллекта, математического моделирования. С осени 1989 г. он является одним из руководителей новообразованной кафедры когнитивной науки, где происходят встречи работающих на стыке наук обществоведов, гуманитариев и естествоиспытателей [22, с. 95].
Однако пример Сикурела не стал заразительным для этноме-тодологов, и, хотя когнитивная социология существует, влиятельным научным направлением она пока не стала. Совершенно по-другому обстоит дело в социальной психологии, которая благоразумно подняла когнитивное знамя, отдавая тем самым предпочтение своей психологической составляющей.
Значительным событием в развитии социальной психологии стала монография S. Fiske, Sh. Taylor "Social cognition" [42]*. Ключевой для когнитологии термин "cognition", означающий познание, понимание, распознавание, довольно трудно перевести на русский язык, поэтому воспользуемся предложенной филологами транслитеративной формой - когниция [17]. Указанная монография содержит огромную библиографию - более 150 страниц (!), в ней весьма подробно излагается история взаимосвязей социальной психологии и когнитологии. Авторы с гордостью сообщают, что социальная психология стала когнитивной в широком смысле слова еще в 50-е годы, получив плодотворную прививку от гештальт-психологии, т.е. задолго до становления когнитивной психологии.
Одна из центральных тем когнитивной социальной психологии - анализ использования различного типа схем (когнитивных карт) для решения проблем категоризации, хранения знаний в памяти, "раскодирования" и порождения нового знания. При этом особое внимание уделяется сравнению схем обыденного сознания
* См. также: Андреева Г.М. Психология социального познания. М., 1997.; Рабардель П. Люди и технологии. Когнитивный подход к анализу инструментов. М., 1999.; Ришар Ж. Ментальная активность. Понимание, рассуждение, нахождение решений. М., 1998.; Холодная М.А. Психология интеллекта: парадоксы исследования. М., 1997.; Микешина Л.А., Опенков М.Ю. Новые образы познания и реальности. М., 1997.
78
и схем экспертов. Экспертом обычно называют высококвалифицированного специалиста, имеющего большой опыт в конкретной предметной области. Существуют и другие определения [5]:
Эксперт - это человек, знающий о предмете больше, чем нужно.
Эксперт - такой же человек, но из другого города.
Эксперт - это человек, который сегодня предсказывает то, что будет завтра, а завтра объясняет, почему это не произошло.
Чем же различаются когнитивные карты эксперта и рядового человека? Оба используют схемы, но эксперт учитывает больше факторов и взаимосвязей. Категории, используемые экспертом, носят более абстрактный характер. "Парадокс эксперта" заключается в том, что его знания, с одной стороны, более сложны и комплексны, а с другой стороны, удается легче и быстрее получать необходимые результаты. Схемы эксперта когнитивно "компактны" [42, с. 148]. Схемы, использование которых в практической деятельности часто оказывается эффективным, постепенно сплачиваются (unitized) в единый конструкт. В целом схемы по мере развития становятся более точными - вероятность получения ошибочного ответа снижается.
Эксперт часто пользуется эвристиками - практическими приемами, резко ускоряющими процесс принятия решения, но не имеющими статуса общепринятого и теоретически безупречного знания.
Одной из типичных ошибок обыденного сознания (как, впрочем, и несистемно мыслящих экспертов) является вера в то, что каждое следствие имеет единственную причину. В результате рассуждения выстраиваются в линейную цепочку: из А следует В, В -"С, С ->D и т.д., как в старинном английском стихотворении - в кузнице не было гвоздя, поэтому потерялась подкова, что неумолимо привело сначала к потере лошади, затем гонца, депеши, проигрышу битвы, утрате королевства. Непонимание того, что причинные отношения образуют сеть взаимосвязей, содержащую контуры положительной и отрицательной обратной связи, нередко ведет к появлению непредвиденных побочных эффектов, ведущих к трагическим последствиям [25].
Развитие когнитивного направления в социальной психологии привело к возникновению двух версий когнитивизма - американской и европейской [30, 34]. Для американской школы характерен индивидуальный уклон, тогда как в европейской традиции делается упор на анализ коллективных социальных представлений. Изучение социальных представлений в европейской психологической традиции противопоставляется механицизму и асоциально-сти, характерным для американских ученых.
79
Одним из ведущих представителей европейской школы является французский ученый С. Московичи (S. Moscovici), который посвятил более тридцати лет разработке теории социальных представлений. Он полагает, что "социальные представления - это когнитивные системы, в которых не просто представлены мысли, образ или установка в отношении некоторого объекта, но отражена теория или даже отрасль знания в особом ее понимании - как способ идентификации и организации реальности. Социальность подобных когнитивных систем, упорядочивающих образ мира, обусловлена не только (и не столько) тем, что в них представлена именно социальная реальность, сколько тем обстоятельством, что эти системы или представления общезначимы для многих индивидов, что с их помощью конструируется реальность их социальных групп, которая в свою очередь детерминирует социальное поведение" [30, с. 5].
Представители европейской школы считают, что социальное познание основано на социокогнитивных процессах и не может быть сведено к индивидуальным когнитивным процессам, так как оно обладает рядом параметров, являющихся по своей природе исключительно социальными.
Некоторые ученые обвиняют Московичи в том, что он пытается реанимировать идею "думающего" общества. Тем не менее Московичи полагает, что общество целесообразно рассматривать как мыслящую систему, аналогичную политической и экономической социальной системе: "Если главный вопрос общей психологии касается природы мыслящего индивида, то социальная психология должна понять природу мыслящего общества" [30, с. 54], для чего социальная система наделяется когнитивными атрибутами.
Важной задачей Московичи считает изучение "ментальной" географии той или иной системы идей и образов, характер ее распространения в разных странах, специфику ее функционирования в тех или иных сегментах общества. Он подчеркивает, что надо изучать не индивидуальные когнитивные модели, а конвенциональные (т.е. социально заданные) структуры социальных представлений.
Французский социолог Ж. Подьоло (J. Padioleau) пытался с помощью когнитивного подхода решить одну из труднейших социальных проблем - проблему социального порядка. По его мнению, природа социального действия когнитивна, а социальный деятель представляет собой "человека социологического, когнитивного", который вырабатывает свои социальные представления при помощи символов и значений. Под символом он понимает то, что "пред-
80
ставляет другую вещь: символ занимает место другого предмета, замещает его или вызывает в памяти" [24, с. 97].
Коллективная взаимозависимость действий людей, по мнению Подьоло, обусловлена взаимными ожиданиями. В качестве примера он приводит шахматы. Не принимая правил игры, участники не смогут сыграть ни одной партии. Каждая партия - это коллективное произведение. Коллективные действия предполагают согласие партнеров по поводу правил принятия решений. Однако с когнитивной точки зрения консенсус не сводится к простому соглашению индивидов. Он возникает при согласовании взаимных восприятий социальных деятелей по отношению к конкретному предмету [24, с. 107].
Рассматривая проблему власти и влияния в социальных системах, французский ученый выделяет четыре основных фактора, являющихся источниками власти: 1) позицию в структуре организации; 2) черты лидерства в характере деятеля; 3) обладание экспертными знаниями; 4) положение относительно ключевых пунктов прохождения информации.
При этом социальные деятели манипулируют феноменами солидарности и кооперации, пытаясь установить и воспроизвести асимметричные властные отношения [24, с. 108].
Следующий шаг делает Б. Бэрнс (В. Barnes), утверждающий, что социальный порядок - это когнитивный порядок [35]. Предполагается, что знания распределены в социальных системах и каждый член социальной системы знает о правилах, нормах, ценностях, принятых в данной социальной системе. По мнению Бэрнса, люди не всегда ощущают давление норм, но они всегда знают о них и по возможности учитывают. Таким образом, нормативный порядок становится распределением знания и остается таким, пока члены социальной системы готовы следовать принятым нормам.
В 1997 г. появилось первое введение в когнитивную социологию, написанное известным американским социологом Е.Зеруба-велом [62]. По его мнению, сферы влияния в содружестве когнитивных наук должны быть поделены следующим образом:
• когнитология занимается универсальными закономерностями мышления;
• когнитивная психология исследует индивидуальные особенности интеллекта;
• когнитивная социология должна изучать социально обусловленные особенности мышления.
Социальное измерение мышления определяется различными культурами, идеологиями, особенностями исторических периодов
81
и социальных групп. Основными задачами когнитивной социологии являются:
• объяснение сходства и различия в мышлении индивидов, анализ социальных конвенций;
• анализ социально обусловленных процессов восприятия информации, избирательного фокусирования внимания на отдельных проблемах;
• изучение социальной природы классификаций, которые нередко являются не просто типологиями, а средством конструирования значений и смыслов*;
• исследование социальной памяти о значимых событиях, явлениях и процессах.
Е.Зерубавел является известным специалистом по теории социального времени, поэтому он уделяет особое внимание именно этой проблематике. Однако в книге не рассматриваются проблемы хранения и распределения знаний в социальных системах, социальные аспекты принятия решений и когнитивной лингвистики, которыми, на наш взгляд, также должна заниматься когнитивная социология.
Из перечисленного ясно, что проблематика когнитивной социологии пересекается с целым рядом научных направлений. Так, когнитивная ветвь социальной психологии (Social cognition), no мнению Зерубавела, занимается в основном восприятием социальных объектов, что является только частью предмета когнитивной социологии.
Наиболее запутаны взаимосвязи когнитивной социологии и социологии знаний [1]. По-видимому, целесообразно согласиться с предложением А.Бувье и считать социологию знаний частью когнитивной социологии [2].
Дискуссии о переделе сфер влияния в науке, на наш взгляд, не актуальны, поэтому в данной книге используется широкая трактовка понятия "когнитивный подход", интегрирующая различные аспекты изучения когнитивных систем и процессов.
" " "
Рассмотренные методы когнитивного анализа обеспечивают исследователя простым и полезным инструментарием для выявления, анализа и согласования представлений, характеризующих
* Можно привести много примеров когнитивных битв за правильное различение направлений в науке и искусстве, правых и левых в политике и т.д.
82
мнения, взгляды лиц, вовлеченных в данный социальный процесс, и, кроме того, позволяют исследователю углубить свое понимание проблемы, уточнить постановку задачи и во всеоружии приступить к дальнейшим исследованиям.
В рамках данной схемы можно анализировать неформализуемые факторы, учитывать мнения экспертов, их опыт, знания, интуицию, использовать рассуждения, апеллирующие к здравому смыслу.
Когнитивная карта, как удобная схема визуализации представлений, позволяет исследователю преодолеть противопоставление субъекта и объекта, учесть влияние проводимого исследования на исследуемый социальный объект и контролировать обратное воздействие социального процесса на включенного в него социолога.
Особо следует подчеркнуть перспективность изучения коммуникативных возможностей рассмотренного в данной главе когнитивного инструментария. Именно в коммуникативной сфере находятся наиболее очевидные ресурсы повышения эффективности решения многих социальных проблем.
Задачи и упражнения
1. П. Бергер дал глубокую характеристику когнитивного стиля типичного бюрократа [27, с. 211-212]. Попробуйте охарактеризовать когнитивный стиль самого Бергера, а также других ведущих социологов: теоретиков, практиков, преподавателей.
2. Р.Доусон применил свою классификацию для анализа когнитивных стилей президентов США и ведущих менеджеров. Попробуйте сделать это на отечественном материале.
3. Нередко для анализа конфликта используется метафора войны и такие ее атрибуты, как окружение противника, артподготовка, организация разведки и диверсий, круговая оборона и т.д.
Приведите еще 3-4 полезных атрибута метафоры войны.
Известно, что все войны когда-нибудь заканчиваются. Какие атрибуты метафоры войны могут способствовать мирному разрешению конфликтной ситуации?
4. Следует ли учитывать когнитивные стили экспертов при формировании рабочих групп?
5. Меняется ли с годами когнитивный стиль человека?
6. В работе К. Сайда [56] с помощью когнитивной карты, изображенной на рис. 3.5, исследовалась динамика экономического роста типичной развивающейся страны и политическая нестабильность, связанная с борьбой за власть правительства и диссидентов. Попытайтесь самостоятельно проверить обоснованность знаков на дугах, выявить контуры положительных и отрицательных обратных связей.
83

Рис. 3.5. Когнитивная карта социополитической системы
развивающейся страны: 1 - влияние диссидентов; 2 - степень угрозы; 3 - централизация управления; 4 - ресурсы, выделяемые на оборону; 5 - уровень лишений; 6 - гражданские свободы; 7 - давление в пользу реформ; 8 - темп потребления ресурсов; 9 - уровень жизни населения; 10 - ресурсы для экономической активности; 11 - темп экономического роста; 12 - общие ресурсы
7. Попробуйте визуализировать свое отношение к изучению математики в виде когнитивной карты. Проанализируйте полученную когнитивную карту. Что необходимо предпринять для повышения качества обучения?
8. Проведите в соседней группе опрос студентов относительно отношения к очередным выборам. В анкете будет всего три вопроса:
а) какие основные факторы влияют на ваше отношение к выборам?
б) какие причинно-следственные связи между факторами наиболее существенны?
в) каковы знаки причинно-следственных связей?
Постройте на основе полученных данных когнитивные карты для каждого опрошенного. Какие фрагменты карт встречаются чаще всего? Насколько часто встречаются в когнитивных картах циклы положительной и отрицательной обратной связи?
9. Какую информацию можно извлечь из когнитивных карт при проведении фокус-групп?
10. Рассмотрим когнитивные карты как средство коммуникации. В каких ситуациях их использование целесообразно?
Литература
1. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. М., 1995.
2. Бувье А. Знание и наука // Журнал социологии и социальной антропологии. Спец. выпуск, 1999. Т. 2. С. 242-251.
3. Бутенко И.А. Социальное познание и мир повседневности. М.: Наука, 1987.
4. Вертгеймер М. Продуктивное мышление. М., 1987.
5. Гаврилова Т.А., Черванская К.Р. Извлечение и структурирование знаний для экспертных систем. М.: Радио и связь, 1992.
84
6. Девятко И.Ф. Модели объяснения и логика социологического исследования М., 1996.
7. Дейк Т.А. ван. Язык. Познание. Коммуникация. М., 1989.
8. Доусон Р. Уверенно принимать решения. М.: Юнити, 1996.
9. Зверева Г.И. Реальность и исторический нарратив: проблемы саморефлексии новой интеллектуальной истории// Одиссей. М., 1996. С.11-24.
10. Знаков В.В. Понимание в познании и общении. М., 1994.
11. Ионин Л.Г. Социология культуры. М.: Логос, 1996.
12. Келли Г. Процесс каузальной атрибуции // Современная зарубежная социальная психология. Тексты. М., 1984. С. 127-137.
13. Когнитивная наука и интеллектуальная технология / Под ред. А.И. Ракитова. М.: ИНИОН, 1991.
14. Когнитивные исследования за рубежом (Идеи и методы искусственного интеллекта в изучении политического мышления). М., 1990.
15. Кочетков В.В., Скотникова Н.Г. Индивидуально-психологические проблемы принятия решений. М.: Наука, 1993.
16. Кравченко Е.И. Эрвин Гоффман. Социология лицедейства. М., 1997.
17. Кубрякова Е.С. и др. Краткий словарь когнитивных терминов, М., 1996.
18. Лакофф Дж. Когнитивная семантика // Язык и интеллект. М.:
Прогресс, 1996. С. 143-184. *
19. Лорьер Ж.-Л. Системы искусственного интеллекта. М.: Мир, 1991.
20. Маннерман Э. Когнитивная теория метафоры// Теория метафоры. М., 1990. С.357-386.
21. Минский М. Фреймы для представления знаний. М.: Энергия, 1979.
22. Монсон П. Современная западная социология. СПб., 1992.
23. Осуга С. Обработка знаний. М.: Мир, 1989.
24. Подьоло Ж. Социальный порядок: принципы социологического анализа// Современная западная социология: классические традиции и поиски новой парадигмы. М., 1990. С. 93-110.
25. Рапопорт А. Мир - созревшая идея. Дармштадт, 1993.
26. Роберте Ф.С. Дискретные математические модели с приложениями к социальным, биологическим и экологическим задачам. М., 1986.
27. Руткевич Е.Д. Питер Людвиг Бергер// Современная американская социология. М.: МГУ. 1994. С. 195-226.
28. Сергеев В.М. Когнитивные методы в социальных исследованиях // Язык и моделирование социального взаимодействия. М.: Прогресс, 1987. С.3-20.
29. Солсо Р. Когнитивная психология. М.: Тривола, 1996.
30. Теория социальных представлений в социальной психологии. Дискуссии 80-90-х годов. М.: ИНИОН, 1996.
31. Толмен Э. Когнитивная карта у крыс и человека// Хрестоматия по истории психологии. М., 1980. С. 63-82.
85
32. Харре Р. Вторая когнитивная революция // Психологический журнал. 1996. Т.17. №2. С. 3-15.
33. Хейс Д. Причинный анализ в статистических исследованиях. М., 1983.
34. Bandura A. Social foundation of thought and action. A social cognitive theory. New Jersey: Stanford Univ., 1986.
35. Barnes B. The Nature of Power. Cambridge: Policy Press, 1988.
36. Cicourel A.V. Cognitive Sociology. L.: Pinguin Education, 1973.
37. Cogen G. Memory in the real world. Lea: Hove, 1993.
38. Conciouness, Cognitive Schemata and Relativism. / Ed. M.Kamp-pinen. L.: Kluwer, 1993.
39. Chaplin E. Sociology and Visual Representation. L.: Routlendge, 1994.
40. Davies L.J., Ledington W.J. Creativity and metaphor in soft systems methodology // J. of Applied Systems Analysis 1987. Vol. 15. P. 31-35.
41. Eden C. Cognitive mapping // Eur. J. of Operational Res. 1988. Vol. 36. №1. P. 1-13.
42. Fiske S.T., Taylor S.E. Social cognition. 2 ed. N.Y.: McGraw-Hill, 1991.
43. Flood R.L. Total Systems Intervention (TSI): a Reconstitution// J. of the Operational Res. Soc. 1995. Vol. 46. № 2. P. 174-191.
44. Flood R.L., Jackson M.C. Creative Problem Solving. Total Systems Intervention. Chichester: Wiley, 1991.
45. Foundation of cognitive science / Ed. M.I. Posner. Cambrige: A Bradford Book, 1989.
46. Issues in cognitive modeling / Ed. A.M. Aithenhead, J.M. Slack. Lea: Hove, 1994.
47. Loomis Ch., Dyer E D. Social systems. Cambridge Mass, 1976.
48. Matlin M.W. Cognition. 3 ed. N.Y.: Hencourt Brace Publ., 1994.
49. Maruyama M. The Second Cybernetics: Deviation-Amplifing Mutual Causal Processes// Amer. Scientist. 1963. Vol. 51. P. 164-179.
50. Maruyama M. Interwoven and Interactive Heterogeneity in 21st Centure//Technological forecasting and social change. 1994. Vol. 45. № 1. P. 93-102.
51. Mayer R.E. Thinking, problem solving, cognitition. N.Y.: Freeman and Company, 1992.
52. Metacognitition. Knowing about Knowing / Ed. J. Netcalfe. L.: A Bradford Book, 1994.
53. Metaphor and Thought / Ed. A. Ortony. Cambrige Univ. Press, 1993.
54. Neisser U. Cognitive psychology. N.Y., 1967.
55. Neweel A. Unified theories of cognitition. L.: Harvard Univ. Press, 1993.
56. Saeed K. The dynamics of economic growth and political instab-ility in developing countries // System Dynamics Review. 1986. Vol. 2. № 1. P. 20-35.
86
57. Schon D.A. Generative metaphor: A perspective on problem-solving in social policy // Metaphor and Thought / Ed. A. Ortony. Cambrige: Univ. Press. 1993. P. 137-163.
58. Structure of Decision. The cognitive Maps of Political Elites / Ed. R. Axelrod. N.Y.: Princeton, 1976.
59. The cognitive turn. Sociological and psychological perspectives on science / Ed. S. Fuller et al. Dordrecht, 1989.
60. Varela F.J., Thompson E., Rosch E. The embodied mind. Cognitive science and human expirience. Cambrige (Mass), 1993.
61. Weick K. The social psychology of organizing. 2 ed. Readings (Mass). Addison Wesley. 1979.
62. Zerubavel E. Social mindscape. An Invitation to cognitive sociology. L.: Harvard Univ. Press, 1997.
Глава 4. Роль моделирования в социологии 4.1. Теории, и модели
В современной научной литературе понятия "модель" и "теория" трактуются неоднозначно, граница между ними размыта. В методологии науки признана в настоящее время следующая трактовка этих понятий:
• Модель - это концептуальный инструмент, ориентированный в первую очередь на управление моделируемым процессом или явлением. При этом функция предсказания, прогнозирования служит целям управления.
• Теория - более абстрактное, чем модель, концептуальное средство, основной целью которого является объяснение данных процессов, явлений. Функция предсказания в теории ориентирована на цели объяснения явлений.
К. Темпе ль утверждал, что теория - это модели, чьи элементы и отношения связаны с миром посредством того, что обычно называется правилами соответствия. Модели должны включать три типа соответствия:
• между способом организации социального мира и способом, каким модель описывает этот мир;
• между аппаратом, используемым в процессе моделирования, и концептуальным аппаратом моделируемой теории;
• между теорией и социальным миром.
Стандартный подход к научной теории как гипотетико-де-дуктивной системе целесообразно дополнить конструктивным эмпиризмом профессора Принстонского университета Б. ван Фра-
87
ассена, сторонника структуралистской, модельной концепции, трактующей научную теорию как семейство мысленных структур. Он полагает, что "при структуралистском подходе теория оказывается чем-то вроде иерархии "чертежей" или "географических карт" наблюдаемых явлений, причем "чертежи" и "карты" первого уровня непосредственно воспроизводят эти явления".
"Я использую прилагательное "конструктивный",- пишет он,- чтобы обозначить мою позицию, состоящую в том, что научная деятельность представляет собой конструирование моделей, которые должны быть адекватны явлениям" [15, с. 345]. По его мнению, теории и тем более модели не обязаны быть истинными, чтобы быть пригодными.
Моделирование давно уже стало неотъемлемым элементом экономического образа мышления. Экономисты рассматривают модели как упрощенные теории, позволяющие изучать взаимосвязи между различными экономическими индикаторами [10]. "Экономическая модель обычно принимает во внимание только небольшое число факторов, влияющих на переменные, которые она стремится объяснить; она связывает эти переменные, делая определенные предположения о поведении людей и об ограничениях, при которых люди должны делать выбор. Экономическая модель похожа на светокопию или схематический рисунок сложного механизма, на котором пытаются показать, что происходит, когда нажимают на определенные кнопки и дергают рычаги" [20, с. 12].
Какую же роль играет моделирование в общепринятой методологии социологического исследования? Как указывается в учебном пособии В.А. Ядова [22], программа теоретико-прикладного социологического исследования должна включать следующие методологические элементы:
1) формулировку проблемы, определение объекта и предмета исследования;
2) определение цели и постановку задач исследования;
3) уточнение и интерпретацию основных понятий;
4) предварительный системный анализ объекта исследования;
5) развертывание рабочих гипотез.
Четвертый этап программы должен "проявить образ предмета, сделать его ясно выраженным (эксплицированным), более четким и определенным. Предмет должен быть подвергнут своего рода системному анализу", который в данном случае понимается как синоним всестороннего подхода к объекту [22, с.56]. "Предварительный системный анализ предмета исследования - это, по существу, "моделирование" исследовательской проблемы" [22, с.59].
88
В результате объект изучения может быть представлен как "расчлененный на качественно различные элементы, связанные воедино в некоторую гипотетическую систему". Результат предварительного анализа может быть представлен в виде графической схемы.
Таким образом, в терминах данной главы, четвертый этап общепринятой программы социологического исследования может быть назван моделированием - процессом построения модели.
Учитывая разрастающийся кризис в современной социологической теории, именно модельный подход способен сцементировать теоретические и прикладные социологические исследования. Вместо фрагментарного анализа отдельных переменных рассмотрение их взаимосвязи, т.е. модели, обеспечит целостность подхода, так как модель безусловно обладает определенной степенью целостности и в этом смысле является системой.
4.2. Типология моделей и схема их взаимосвязи
Чаще всего в качестве основания для классификации моделей берется вид языка, на котором они формулируются:
• содержательная модель формулируется на естественном языке;
• формальная модель воплощается с помощью одного или нескольких формальных языков (например, языков математических теорий или языков программирования).
Если в естественно-научной среде моделирование нередкс считают только математическим, то в гуманитарной сфере чаще используются содержательные модели, которым и посвящается основная часть данного учебного пособия.Чтобы разобраться во взаимоотношениях моделей различного типа, рассмотрим рис. 4.1.
Любая модель является в конечном счете моделью объекта, фрагмента реальности (верхний уровень на указанной схеме). Наблюдая за объектом, индивид* формирует в голове некий мысленный образ объекта, который будем называть когнитивной моделью. В данном случае когнитологи используют также термин "ментальная" модель, понимая под когнитивной моделью модель взаимодействия с объектом. В ряде работ термин ментальная модель относится только к индивиду, а термин когнитивная модель используется при описании других видов когнитивных систем. Термины "когнитивная" и "ментальная" модель пока не имеют
* В общем случае вместо индивида может фигурировать любая когнитивная система.
89

устоявшейся трактовки, что объясняется междисциплинарным характером и слишком бурными темпами развития когнитоло-гии.
Формируя когнитивную модель объекта, индивид, как правило, стремится ответить на определенные, конкретные вопросы, поэтому от бесконечно сложной реальности отсекается все ненужное с целью получения более компактного и лаконичного описания объекта. Когнитивная модель объекта формируется на основе "картины мира" индивида - особенностей его восприятия, установок, ценностей, интересов. Примером когнитивных моделей могут служить когнитивные карты из § 3.2.
Следующий этап моделирования - построение содержательной модели. При этом нельзя утверждать, что эта модель является просто вербализованной копией когнитивной модели. Дело в том, что когнитивная модель может содержать элементы, которые индивид не может или не хочет сформулировать. Возможна и обратная ситуация. Если содержательная модель сформулирована кем-то другим или является продуктом коллективного творчества, то ее интерпретация, уровень понимания, степень доверия по отно-
90
шению к отдельным элементам модели могут существенно варьироваться.
Построение содержательной модели позволяет получить новую информацию о поведении объекта, выявить взаимосвязи и закономерности, которые не удается обнаружить при других способах анализа. Например, когнитивные карты, приведенные в гл. 3, позволяют оценить действие контуров обратной связи и спрогнозировать результаты различных воздействий на объект.
По функциональному признаку содержательные модели подразделяются на описательные, объяснительные и прогностические.
Описательной моделью можно назвать любое описание объекта. Объяснительные модели призваны ответить на вопрос, почему что-либо происходит. Прогностические модели должны описывать будущее поведение объекта, т.е. отвечать на вопрос, к каким изменениям приводит то или иное воздействие на исследуемый объект. Заметим, что прогностические модели совсем не обязаны включать в себя объяснительные модели. Нередко удается получить удовлетворительный прогноз на основе эмпирических обобщений, т.е. используя только данные описательной модели.
Концептуальной моделью называется содержательная модель, при формулировке которой используются теоретические концепты и конструкты данной предметной области знания. В более широком смысле под концептуальной моделью понимают содержательную модель, базирующуюся на определенной концепции или точке зрения. Формулировка концептуальной модели нередко представляет собой достижение определенного уровня абстрагирования на пути от предварительного описания объекта к его формальной модели.
Концептуальные модели воплощаются либо в чисто вербальной форме, либо в смешанном вербально-визуальном представлении. Выделяют три вида концептуальных моделей: логико-семантические, структурно-функциональные и причинно-следственные.
Типичным примером структурно-функциональной модели является концептуальная модель системы маркетинга (см. § 2.3, рис. 2.3). Напомним, что в методологии Чекленда за каждой концептуальной моделью стоит определенное видение проблемной ситуации, которое лаконично выражается ключевым определением.
Когнитивные карты, описанные в гл. 3, могут рассматриваться как когнитивные модели, но после визуализации они становятся типичными представителями класса причинно-следственных моделей.
91
В процессе построения, изучения и совершенствования содержательной модели когнитивная модель непрерывно модифицируется и усложняется. В гуманитарных науках цикл моделирования на этом обычно и заканчивается, но в некоторых случаях модель удается формализовать до такой степени, что становится возможным построение и изучение формальной модели объекта.
В социальных науках формальные модели занимают достойное, но относительно скромное место в нижней части схемы. Как видно из рис. 4.1, формальные модели в свою очередь делятся на две группы: математические и компьютерные.
Проводя прикладные социологические исследования, социологи поневоле вынуждены погружаться в формальные математические методы и модели, занимаясь измерениями, выборкой, анализом собранных данных. Но эти вопросы в данном пособии не рассматриваются, читателю рекомендуется обратиться к специализированным учебникам [16, 18, 19].
Создание формальной модели дает возможность постичь сущность исследуемых социальных явлений, выявить основные взаимосвязи и закономерности. Использование формальных средств анализа позволяет изучить поведение модели, получить новые, неочевидные результаты. В любом случае результаты формального моделирования используются для уточнения содержательной модели и, главное, когнитивной модели.
Различение формальных и содержательных моделей достаточно традиционно, но зачем все время упоминается когнитивная модель? Разве не очевидно, что процесс моделирования сопровождается определенной умственной деятельностью?
Когнитивный уровень необходимо учитывать, потому что в пылу концептуальных споров и за завесой высоких абстракций нередко забывают самое главное - решения принимаются именно на основе когнитивной модели (на принятие решений, конечно, влияют также когнитивный стиль, интересы, мотивация индивида и другие факторы). Но в социальных науках ведущая роль когнитивных факторов обусловлена тем, что когнитивные модели являются неотъемлемой частью социальной реальности, более того, они во многом формируют, конструируют саму реальность (см. § 3.5).
Элементы модели. Элементами логико-семантической модели являются все утверждения и факты, включенные в вербальное описание объекта. Анализ такой модели осуществляется средствами логики с привлечением знаний, накопленных в данной предметной области.
92
При построении структурно-функциональных моделей объект обычно рассматривается как целостная система, которую следует расчленить на составные части, компоненты, элементы, подсистемы. Части системы связываются структурными отношениями, описывающими подчиненность, логическую и временную последовательность решения отдельных задач. Структурно-функциональные связи целесообразно визуализировать в виде разного рода схем, карт и диаграмм. С помощью таких схем удобно анализировать служебную роль и назначение отдельных подсистем по отношению к целому, оценивать взаимозависимость отдельных элементов.
Причинно-следственные модели часто используются для объяснения и прогнозирования поведения объекта. В отличие от структурно-функциональных моделей они ориентированы в основном на описание динамики исследуемых процессов, при этом время далеко не всегда учитывается в явном виде. Дело в том, что причинно-следственные отношения, связывающие элементы модели, подразумевают развитие процессов и событий во времени. Элементами таких моделей могут быть понятия, категории, концепты, конструкты, показатели, индикаторы и переменные, описывающие поведение исследуемого объекта. Элемент причинно-следственных содержательных моделей лучше называть фактором (от лат. factor - делающий, производящий) - причиной, движущей силой исследуемых процессов и явлений. Термин "фактор" напоминает исследователю, что после расчленения объекта на части и компоненты необходимы следующие операции:
• выявление главных взаимосвязей;
• определение того, как изменение одних факторов влияет на другие компоненты модели;
• понимание того, как будет в целом функционировать собранный механизм, будет ли он адекватно описывать динамику интересующих исследователя параметров.
Нередко говорят об изучении причинно-следственного механизма явления, отбрасывая при этом все лишнее и оставляя только минимальный набор факторов, взаимодействие которых позволяет понять устройство и спрогнозировать поведение изучаемого объекта.
Говоря о механизме явления, мы фокусируем внимание на сути дела, проникая сквозь поверхностную оболочку к ядру, сердцевине рассматриваемого явления. Понятие механизма нередко используется как метафора, апеллирующая к чему-то хорошо известному и понятному, например к механическим аналогам, в том числе простейшим - колесу, качелям, рычагу, пружине и т.д.
93
В любом случае механизм - это модель изучаемого объекта, поэтому использование данного термина не является обязательным, но нередко оказывается полезным. Так, академик T.И. Заславская, анализируя социальный механизм трансформации российского общества, полагает, что "изучение этого механизма позволило бы более глубоко и системно объяснить движущие силы, закономерности, этапы, достигнутые и вероятные результаты трансформации российского общества" [4, с.7].
Постановка задачи. Завершающий этап формулирования содержательной модели называют постановкой задачи*. После постановки задачи можно переходить к этапу исследования модели, проведению экспериментов, поиску необходимой информации и, наконец, к разработке возможных альтернатив, решений и выбору окончательного варианта действий.
Основные этапы постановки задач при исследовании систем рассмотрены в § 1.2, здесь же отметим, что после постановки задач возможны два варианта действий - изучение модели на содержательном уровне либо дальнейшая формализация описания объекта и переход к формальным методам исследования.
Наиболее существенной частью постановки задач является формулировка целей, к которым должен стремиться исследуемый объект, а также определение основных факторов модели и ограничений. Задать ограничения - значит определить перечень возможных действий, допустимые и недопустимые состояния объекта. Ограничения могут препятствовать достижению задуманных целей.
Следует иметь в виду, что целей или критериев функционирования объекта может быть несколько. Как правило, в процессе постановки задачи стараются выделить один главный критерий, хотя на практике это не всегда достижимо. Заметим, что наличие нескольких критериев существенно затрудняет выбор решения [7].
Если подвергнуть понятия критерия и ограничения формальному анализу, то оказывается, что во многих случаях можно превратить критерий в ограничение. Действительно, если цель функционирования объекта заключается в достижении наибольшего (максимального) значения некоторого показателя G, то на практике достаточно задать планку F, которую этот показатель должен превзойти. Таким образом удается от критерия максимизации по-
* Следует иметь в виду, что иногда постановкой задачи называют начальный этап построения модели, на котором происходит предварительное уточнение и детализация основных задач исследования.
94
казателя G перейти к поиску решения, удовлетворяющего условию G>F.
Вернемся к задачам, решенным P. Акоффом (см. с. 49). Вновь рассмотрим пример 1, в котором основной проблемой производства были резкие колебания спроса и вызванная ими текучесть кадров. Проблему удалось разрешить с помощью перехода предприятия с одного критерия функционирования - максимизации прибыли - к другому критерию - равномерности загрузки оборудования. Казалось бы, ничего сложного. Следует только учитывать, что ни одному нормальному американцу никогда не пришло бы в голову отказаться от максимизации прибыли.
Еще более поучителен пример конфликта в автобусной компании. В этом случае проблему разрешила новая схема организации процесса перевозок, при которой контролеры в часы пик работали не в автобусах, а на остановках.
В этом примере мы имеем дело с существенным пересмотром ограничений, связанных с функционированием процесса перевозок. Область допустимых вариантов работы коренным образом расширена. Здесь необходимо подчеркнуть одну особенность исследуемых социальных процессов - изменение критериев и ограничений требует согласия всех заинтересованных сторон. Наверняка искомое согласие родилось в долгих обсуждениях, дискуссиях, в процессе которых изменялись взгляды участников, представления о целях и допустимых границах. Таким образом, процесс моделирования носил коллективный, диалоговый характер, что является одним из ключевых принципов методологии "мягких" систем (см. гл. 2).
На актуальность этого принципа для повышения результативности социологических исследований указывает также Э. Гидденс, говоря о необходимости использования диалогической модели, обеспечивающей процесс коммуникаций между социологами, заказчиками и другими участниками проблемной ситуации [26, с. 47]. Процесс коллективного моделирования можно условно отобразить в виде схемы, приведенной на рис. 4.2.
Существует ли набор правил, следование которым гарантирует построение хорошей модели? Отвечая на подобный вопрос, известный американский ученый P. Шэннон указывает, что "любой набор правил для разработки моделей в лучшем случае имеет ограниченную полезность и может служить лишь предположительно в качестве каркаса будущей модели или отправного пункта в ее построении" [21, с. 33]. "Искусством моделирования могут овладеть те, кто обладает оригинальным мышлением, изобретатель-
95

ностью и находчивостью, равно как и глубокими знаниями... Не существует магических формул для выбора переменных, параметров, отношений, описывающих поведение системы, ограничений, а также критериев эффективности модели" [21, с. 35].
Пока еще не известны четкие рекомендации относительно того, какие аспекты реальности должны быть отражены в модели, а что можно считать несущественным [9]. Для построения хорошей содержательной модели требуются опыт, интуиция, развитию которой может способствовать изучение приведенных в данной книге примеров успешного моделирования социальных процессов.
Существенную помощь в разработке содержательной модели может оказать изучение формальной модели объекта. Рассмотрение объекта сквозь призму формальной модели помогает уточнить формулировки, выявить недостающие элементы, убрать все лишнее. Но построение модели является только первой частью процесса моделирования, не менее важна и вторая часть - изучение модели (оперирование, экспериментирование).
4.3. Визуализация и качественные методы моделирования
В отличие от количественных методов анализа числовой информации качественные методы предназначены для анализа информации, заданной в словесной форме. Так как в содержательной
96
модели информация, как правило, представлена в текстовом виде, то именно качественные методы могут оказать существенную помощь на всех этапах моделирования социальных процессов.
Решая слабоструктурированные, неформализованные социальные проблемы, человек просто вынужден оперировать качественными суждениями. Однако качественное мышление также нуждается в опоре на вспомогательные средства, которые облегчают сложный концептуальный анализ, позволяют выявить границы возможных действий и, главное, помогают найти перспективное направление поиска решений.
Нельзя полагаться только на силу своего интеллекта, проигрывая проблемную ситуацию в уме. Психологи утверждают, что кратковременная память человека позволяет одновременно оперировать одновременно не более чем с 7±2 факторами. Если значения этих факторов взаимосвязано изменяются, то следить за их динамикой еще сложнее. В этой ситуации единственным выходом остается визуализация представлений и их дальнейший анализ на качественном уровне.
На традиционные формы представления и анализа информации во второй половине XX века все более заметное влияние оказывает научно-технический прогресс. Появление новых информационных технологий постепенно, но все более явственно меняет привычные когнитивные навыки. В некоторых сферах заметна явная когнитивная деградация. Так, распространение калькуляторов привело к тому, что дети плохо владеют навыками устного счета. Все реже человеку требуется хорошая память, ее скоро заменит умение пользоваться компьютерными базами данных. Но в сфере визуализации имеются неограниченные возможности развития когнитивных способностей человека, опирающиеся на прогресс информационных технологий в области обработки и хранения текстовой и графической информации.
Эволюция форм представления информации началась с наскальных рисунков первобытного человека. Затем появилось пиктографическое письмо. Простейшие карты и планы применялись уже в третьем тысячелетии до нашей эры. Примерно 2400-2200 годами до н.э. датируется табличка со схематичным изображением Месопотамии.
Только в конце XVIII века появились статистические графики и диаграммы. В XX веке неоднократно поднимался вопрос о выработке международных стандартов представления информации. Необходимость преодоления языковых барьеров привела к широкому распространению пиктограмм (в инструкциях к быто-
4 Плотинский Ю.М. 9 7
вой технике, компьютерных меню), a M. Маруяма уже разработал один из возможных вариантов пиктографического языка, содержащий 88 глаголов [27].
Модернизируется и наиболее распространенная форма представления информации - текст. Все больше нареканий вызывает его однонаправленная, повествовательная структура, свойственная линейным средствам коммуникации. Последние годы все шире используются гипертекстовые технологии, обеспечивающие нелинейную, сетевую организацию текста, под которой понимается наличие в тексте большого количества взаимных ссылок (примерно, как в энциклопедических словарях). Читатель гипертекста получает возможность работать не с одним, а с несколькими оглавлениями, по-разному структурирующими данный материал. У читателя появляется возможность не только выбирать средства "навигации" по тексту, но и дополнять текст, создавать собственное оглавление [12].
Основным достоинством гипертекстовой технологии является возможность структурированного представления информации, что активно используется в различных методах качественного анализа данных. Не менее важную роль в качественном анализе играет графическая форма представления информации в виде рисунков, графиков, карт, диаграмм, чертежей. Чисто вербальная форма далеко не всегда позволяет с достаточной полнотой отразить интуитивное понимание проблемы. Здесь главная роль принадлежит образному мышлению. В этой связи представляется весьма перспективной идея Чек ленда использовать образные диаграммы, отражающие, насколько это возможно, все богатство и разнообразие проблемной ситуации (см. рис. 2.2).
Флад и Карсон рекомендуют использовать подобные диаграммы для решения широкого класса социальных, экономических и производственных проблем. По их мнению, карикатурность рисунков подчеркивает наиболее существенные элементы рассматриваемой модели, что помогает сконцентрировать внимание на узловых точках проблемы. Оказалось, что даже отсутствие какой бы то ни было стандартизации элементов рисунка практически не создает коммуникативных затруднений для участников обсуждений (см. § 2.4). Из этого не следует, что все графические представления эквивалентны. Далеко не ко всем рисункам и чертежам относится древняя восточная мудрость: "Одна картина лучше 10 000 слов". Один из законодателей компьютерной графической моды Э. Тафт издал в 1983 и 1991 гг. два альбома, которые должны стать, по замыслу автора, как бы каталогами "Музея когнитивного искус -
98
ства" [30, 31]. Альбомы содержат лучшие образцы графиков, карт, таблиц, рассматриваемых в качестве когнитивных инструментов, значительно повышающих эффективность анализа информации.
Табличная форма представления информации. Одной из наиболее удобных форм структуризации текстовой и цифровой информации являются таблицы. Конструкция таблицы позволяет в компактной форме сосредоточить вместе ряд связанных между собой элементов. Информацию, содержащуюся в смежных клетках таблицы, удобно сопоставлять, противопоставлять, сравнивать, двигаясь как по горизонтальным строкам, так и по вертикальным столбцам. Табличная форма удобна для классификации данных, в ней легко заметить отсутствие необходимой информации. Большинство методов системного анализа данных использует табличную форму в качестве основного или вспомогательного средства представления информации. Хорошим примером структурирующей и дисциплинирующей роли таблиц является методология Ульриха (см. § 2.4).
Специалисты по методам качественного анализа М.Майлс и А.Губерман используют в своей методике так называемую таблицу эффектов, предназначенную для оценки последствий планируемых нововведений [28]. Рассматриваются воздействия нововведений на структуру социальной системы, ее функционирование, а также на поведение сотрудников (строки таблицы). Столбцы таблицы соответствуют трем типам эффектов:
• непосредственным, первичным результатам нововведений;
• долговременным последствиям;
• побочным эффектам нововведений.
Для каждого типа эффектов в таблице выделено два столбца, в которых учитываются позитивные и негативные последствия нововведений. В отдельной таблице эксперт приводит краткие объяснения своих оценок, которые, по мнению авторов, помогают формированию цепи доказательств и способствуют сравнению различных точек зрения.
Однако далеко не все концептуальные связи удается представить в двумерной табличной форме*. В более сложных случаях не-
* Часто таблица содержит числовую информацию, но для ее анализа также целесообразно использовать качественные методы. Современное программное обеспечение позволяет на основе одной таблицы построить целый ряд графиков и диаграмм. В этом случае удается "одним взглядом" обнаружить особенности, выявить закономерности в больших массивах информации. Легкость построения графиков с помощью ЭВМ все заметнее меняет когнитивные навыки исследователя. В свою очередь системы компьютерной графики становятся все более интеллектуальными и когнитивными [5].
4* 99
обходим многомерный способ представления и анализа данных, который на плоскости изображается в виде сети.
Сети причинно-следственных связей. В наибольшей степени созидающая сила визуализации проявляется при конструировании причинно-следственных моделей в виде сетей. Вершины сети содержат блоки информации, распределенные на листе бумаги или экране монитора так, что взаимоотношение вершин позволяет, с одной стороны, охватить целое, а с другой стороны, наглядно представить структуру локальных взаимоотношений элементов модели.
Сам процесс конструирования сети вынуждает исследователя четко выделять ключевые элементы модели. Построение сетевой модели базируется на идеях центральности, связности, упорядоченности, иерархии и переструктурирования. В сетевой форме удобно представлять сценарии - распространенную форму причинного анализа последовательности событий.
Опыт показывает, что построенная сеть причинно-следственных связей не всегда точно отражает когнитивную модель индивида [13, 24]. Однако в процессе визуализации когнитивная модель становится более четкой, системной, взвешенной. Анализ когнитивной карты позволяет оценить входы и выходы модели, составить перечень неконтролируемых факторов.
На заключительном этапе построения модели определяются знаки причинно-следственных связей (+ или -), отражающие представления индивида о механизме изучаемого социального явления.
Наиболее важным и ответственным этапом моделирования является качественный анализ построенной модели. Чаще всего просматриваются цепочки причинно-следственных связей, реже выявляются циклы положительной и отрицательной обратной связи*.
Какие же когнитивные стратегии используются для анализа модели, "прогона" ее во времени, получения прогноза и оценки возможных последствий? Как полагают когнитологи, люди предпочитают использовать качественные суждения для анализа причинно-следственных связей. Качественные суждения предполагают не числовую оценку взаимосвязей, а использование оценок типа: больше, меньше, равно. Л. Заде для таких случаев ввел понятие лингвистической переменной, значения которой не чис-
* Как показывает почти десятилетний опыт проведения семинаров по данной теме, построение когнитивных карт не вызывает особых затруднений у студентов. Второй этап - анализ модели, выявление цепей и циклов - оказывается значительно более сложным.
100
ла, а слова. Заметим, что в социологии такую переменную называют порядковой. Когнитологи утверждают, что даже если человек имеет данные, выраженные в числах, он все равно стремится сравнивать эти числа, используя оценки "больше" или "меньше".
Известный экономист П.Самуэльсон [29] еще в 1947 г. сформулировал тезис о фундаментальном различии между количественным и качественным исчислениями. Он утверждал, что даже в экономике редко удается применить количественное исчисление. Вместе с тем вполне возможен качественный анализ, т.е. определение алгебраического знака изменений (+, -).
Анализируя свою когнитивную модель в уме, на бумаге или дисплее, индивид просматривает различные причинно-следственные цепочки на качественном уровне (больше, меньше, усиливает, ослабляет), нередко ограничиваясь только линейными цепочками. В более сложных ситуациях, когда необходимо анализировать сеть причинно-следственных связей, индивид может обнаружить две цепочки, связывающие факторы А и Б. Если результат действия одной цепи противоречит результату действия другой цепи, т.е. один путь усиливает (+), а другой ослабляет (-) воздействие фактора А на фактор Б, то, оставаясь на качественном уровне рассуждений, прийти к какому-то определенному выводу о результирующем воздействии довольно сложно. В когнитивных картах нередко бывает, что одна вершина (фактор) входит одновременно в два контура обратной связи, один из которых положителен, а другой отрицателен. В таких ситуациях возможны три когнитивные стратегии:
1) волевым порядком на основе интуитивных оценок объявить конкретную причинно-следственную цепь или цикл доминирующими, а остальными пренебречь;
2) ограничиться локальным анализом взаимодействия, не требующим просчета длинных цепей причинно-следственных связей;
3) перейти к количественным оценкам и анализу соответствующих формальных моделей.
В последние годы возникла еще одна возможность - за качественное моделирование взялись когнитологи. Появляется все больше книг и компьютерных систем, в которых предлагаются средства для качественного моделирования - новой, бурно развивающейся ветви когнитологии [23].
Несмотря на сложность прогнозирования причинно-следственные модели остаются весьма эффективным коммуникативным средством. Решение социальных проблем, как правило, затрагивает интересы множества людей. Естественно, что групповые ре-
101
шения не обязательно являются наилучшими, в процессе дискуссии правильные идеи и предложения могут быть отброшены (так называемый эффект огруппления мышления). Тем не менее принцип участия (participation) предполагает не закрытость и кулуарность обсуждений, а совершенствование методов принятия решений, повышение компетентности коммуникаций. Именно в направлении коллективного моделирования развиваются методы системного анализа, диалоговые схемы качественного анализа социологической информации, системы поддержки принятия групповых решений.
В методиках качественного анализа и, в частности, для построения когнитивных карт используются компьютерные программы, базирующиеся на гипертекстовой технологии: Hyper RESEARCH, ATLAS/ti, Metamorph, KANT, NUDIST, Meta Design, Гипердок. Разработаны системы, позволяющие строить когнитивные карты непосредственно на основе анализа текста интервью, статьи,- MEGA, Sem Net.
4.4. Модели и системы
В качестве достаточно общего определения системы примем следующее: система - множество связанных между собой элементов, которое рассматривается как целое, т.е. относительно независимое от окружающей среды.
Из определения следует, что изучаемый объект можно исследовать как: а) множество элементов; б) совокупность связанных между собой элементов; в) как целое, т.е. систему.
Таким образом, социальную общность можно считать множеством, если составляющие элементы (люди, группы людей) не связаны между собой.
Социальная общность может состоять из множества связанных между собой элементов, но это множество не является целым (системой), поэтому его целесообразно рассматривать как социальную сеть. В социальной сети, как правило, нет единого центра, жестко централизованной структуры управления. В такой сети преобладают силы самоорганизации. Границы сети не заданы, каждый элемент знает только о ближайших соседях. Правила поведения элементов сети носят в основном неформальный характер.
Многие теоретики отмечают все возрастающую роль социальных сетей в функционировании современного общества (Р.Коллинз, Э.Гидденс, М.Манн, М.Гранноветтер). Возникает сетевая экономика - сегодня даже конкурирующие фирмы вынуждены объе-
102
диняться в сети для проведения дорогостоящих НИР. Развитие информационных технологий позволяет М.Кастельсу говорить о становлении общества сетевых структур как нового социального порядка, в котором принадлежность к той или иной сети выступает в качестве важнейших источников власти*.
В качестве примера социальной общности с меняющейся степенью организованности приведем эволюцию общественного движения. На первом этапе появляется неорганизованная группа граждан, проявляющая недовольство существующим порядком. Эту группу целесообразно рассматривать как множество индивидов. На втором этапе движение стихийно самоорганизуется, появляются группы активистов, разрабатывается идеология. На этом этапе движение целесообразно изучать как социальную сеть. На третьем этапе движение становится массовым. Возникает централизованная организационная структура, появляются правила, дисциплина. Движение институционализируется, превращается в партию, т.е. становится социальной системой.
Если социальная общность обладает целостностью, то мы можем ее изучать как социальную систему. В социологической теории трудно найти более многоплановое, многозначное и расплывчатое понятие, чем "социальная система". В литературе можно встретить десятки определений, а наличие различных оттенков и трактовок увеличивает число вариаций еще на порядок. Ученые неоднократно пытались упорядочить это предметное поле, но ни одна из типологий не стала общепринятой**.
Рассматривая социальную общность как систему, мы различаем целое и составляющие элементы. Элементом социальной системы может быть индивид или подмножество индивидов. Так, элементом мировой системы является страна, элементом рынка - фирма. Ряд теоретиков полагает, что в системе должно быть не менее двух элементов. В данной работе индивид считается частным случаем социальной системы (индивида можно рассматривать как целое, имеющее связи с внешней средой).
Не всегда два взаимодействующих элемента целесообразно рассматривать как систему. Например, две конкурирующие фирмы не являются системой, но могут изучаться как элементы рыночной
* См.: Кастельс M. Становление общества сетевых структур // Новая постиндустриальная волна на Западе. M., 1999. С. 494-505.
*х См.: Радаев В.В., Шкаратан О.И. Социальная стратификация. M.: Аспект Пресс, 1996.; Резник Ю.М. Введение в социальную теорию. M., 1999.; Култыгин В.П. Современные зарубежные социологические тенденции. M., 2000.
103
системы. Аналогично, две воюющие страны не являются системой, но могут рассматриваться как элементы мировой системы. Большие социальные системы состоят из миллионов людей, которые могут участвовать в миллиардах взаимодействий. Ясно, что исследователю необходимы концептуальные средства для упорядоченного описания столь необъятного агломерата. С этой целью в классических теориях социальных систем используется понятие структуры. Использование понятия структуры предполагает:
• разбиение множества элементов системы на подмножества (подсистемы);
• выделение наиболее существенных и устойчивых связей между подмножествами, характеризующих функционирование системы.
В классическом структурно-функциональном анализе предполагается, что для каждой подсистемы можно определить ее цели и функции, оценить их соответствие целям и функциям системы в целом. Когда мы говорим о структуре, то часто подразумеваем нечто стабильное и устойчивое (остов, скелет), во многом объясняющее поведение системы. Ярким примером подобной трактовки является организационная структура управления предприятием.
Классические модели социальных систем могут оказаться полезными для описания и анализа привычных, рутинных социальных взаимодействий при достаточно стабильной окружающей среде. В таких системах действия индивидов осуществляются как бы автоматически, неосознанно, либо определены четкими инструкциями.
В современных условиях элементы и подсистемы социальных систем имеют достаточно высокую степень самостоятельности. Поэтому описание и анализ таких систем в первую очередь должны быть сфокусированы на изучении совокупности правил, которым подчиняются исследуемые взаимодействия. Рассмотрение социальной системы как системы правил существенно упрощает анализ, позволяя абстрагироваться от особенностей поведения отдельных элементов*. При таком подходе люди не являются элементами системы - они становятся частью внешней среды. Целесообразность и эффективность использования подобных моделей социальных систем подтверждают исследования Норта, Хюбнера и других ученых.
Действительно, с формальной точки зрения ничто не препятствует выделению людей во внешнюю среду. Для многих симво-
* В литературе иногда вместо термина "система правил" в том же значении используется термин "система культуры". Отметим, что использование многозначного и расплывчатого понятия культуры в этом контексте может ввести в заблуждение.
104
лических систем эта операция, безусловно, полезна. Так, рассматривая язык как систему, исследователь для решения многих задач может абстрагироваться от носителей данного языка.
Перечисленные модели социальных систем практически не акцентируют внимания на осознанном поведении индивидов, процессах принятия решений, выборе стратегий. Для исследования указанных процессов необходимо использовать когнитивный подход. Во времена быстрых перемен, внедрения инноваций социальную систему целесообразно рассматривать как когнитивную систему, распознающую изменения и принимающую обдуманные решения. Очевидно, что индивид является когнитивной системой. Но имеет ли смысл фирму, политическую партию, государство рассматривать как когнитивную систему? Может ли социальная общность "думать"?
Наблюдатель, в течение длительного времени изучающий поведение данной социальной системы, вправе строить модели, описывающие "картины мира", даже не имея достоверных сведений о реальном процессе принятия решений в исследуемой социальной общности.
Таким образом, в зависимости от целей исследования социальные системы могут изучаться с помощью разных когнитивных "линз". Социальная общность может рассматриваться как: собственно социальная система; система правил; когнитивная система. В теоретических и прикладных исследованиях социологи нередко применяют интегрированные подходы, изучают социокуль-турные и (или) социокогнитивные системы [13].
Только цели исследования, виды решаемых задач, особенности конкретной ситуации обусловливают выбор наиболее полезной и эффективной модели социальной системы. Однако полное овладение техникой системного мышления предполагает не только знание различных моделей систем, но и умение, когда это необходимо, полностью освободиться от системных "шор".
Таким образом, одни и те же социальные явления можно рассматривать через различные когнитивные "призмы", используя в конкретной ситуации тот подход, который быстрее позволяет получить необходимый результат.
Совершенствование техники моделирования социальных процессов должно стать необходимым элементом профессиональной подготовки социолога. Однако следует иметь в виду, что некритически мыслящие исследователи иногда проявля-
105
ют склонность к чрезмерному упрощению реальности, стремятся втиснуть непослушную действительность в заранее заданные рамки и схемы. К модели целесообразно относиться как к инструменту, предназначенному для упорядочения и структурирования опытных данных. Модели строятся для решения конкретных задач, поэтому необходимо уметь работать с достаточно широким набором инструментов, взаимозаменяющих и взаимодополняющих друг друга.
Следует помнить, что модель, успешно применяемая в одних случаях, в других может оказаться бесполезной. Культура моделирования требует, чтобы для каждой модели был указан перечень условий, при которых данная модель верна. От модели не требуется истинность. Модель должна быть адекватной, работоспособной, т.е. давать удовлетворительные ответы на поставленные вопросы.
Задачи и упражнения
1. Можно ли построить модель другой модели?
2. Механизм функционирования объекта - это часть объекта или его модель?
3. Можно ли ограничение превратить в критерий? Верно ли утверждение, что введение ограничений сокращает число степеней свободы системы?
4. Существуют ли модели, в формулировке которых одновременно используются естественный и искусственный языки?
5. Как влияет когнитивный стиль социолога на его когнитивные модели?
6. Можно ли рассматривать коллективное моделирование как социальный процесс?
7. Каким образом когнитивная система воспринимает окружающую среду - как систему или как модель?
8. Обязана ли модель комплексно и всесторонне описывать все характеристики объекта?
9. Можно ли построить полное однозначное описание социальной системы?
10. Зачем нужна формализация описания социальных систем?
11. Перечислите основные недостатки модельного подхода к изучению социальной реальности.
12. Можно ли рассматривать разные определения социальной системы (см. гл. 1) просто как разные модели одного и того же объекта?
13. Существуют ли социальные процессы, которые нельзя описать: а) на естественном языке; б) на искусственном языке?
14. Может ли социальная система измениться, если ей не нравится ее модель?
106
Литература
1. Будон Р. Место беспорядка. Критика теорий социального изменения. М.: Аспект пресс. 1998.
2. Бургин М.С., Кузнецов В.И. Введение в современную точную методологию науки. М.: Аспект Пресс, 1994.
3. Вартофский М. Модели. Репрезентация и научное понимание. М., 1988.
4. Заславская Т.И. Социальный механизм трансформации российского общества // Социологический журнал. 1995. № 3. С. 5-21.
5. Зенкин А.А. Когнитивная компьютерная графика. М.: Наука, 1991.
6. Келле В.В. Переосмысление системной методологии: версия П. Чекленда // Системные исследования 1995-1996. М., 1996. С. 376-389.
7. Ларичев О.И. Теория и методы принятия решений. М.: Логос, 2000.
8. Моисеев Н.Н. Математика в социальных науках // Математические методы в социологическом исследовании. М., 1981.
9. Мышкис А.Д. Элементы теории математических моделей. М.: Наука, 1994.
10. Мэнкью Н.Г. Макроэкономика. М.: МГУ, 1994.
11. Острейковский В.А. Теория систем. М.: Высшая школа, 1997.
12. Плотинский Ю.М. Визуализация информации. М., 1994.
13. Плотинский Ю.М. Модели социальных систем и современность // Вестник МГУ. Сер. 18. № 4. 2000. С. 96-107.
14. Смелзер Н. Социология. М.: Феникс, 1994.
15. Современная философия науки. М.: Логос, 1996.
16. Татарова Г.Г. Методология анализа данных в социологии. М., 1998.
17. Тернер Дж. Аналитическое теоретизирование // THESIS. 1994. Т. 2. №4. С. 119-157.
18. Тихомиров Н.П. и др. Моделирование социальных процессов. М., 1993.
19. Толстова Ю.Н. Измерение в социологии. М.: Инфра-М, 1998.
20. Хайман Д.Н. Современная микроэкономика. М.: Финансы и статистка, 1992.
21. Шэннон Р. Имитационное моделирование систем - искусство и наука. М.: Мир, 1978.
22. Ядов В.А. Социологическое исследование: методология, программа, методы. Самара: Изд-во Самарского ун-та, 1995.
23. Collier F.E. Continuous Systems Modeling. N.Y.: Springer, 1991.
24. Dey I. Qualitative Data Analysis. L.: Routledge, 1993.
25. Games B. General Systems Research: Quo Vadis// General Systems Yearbook. 1979. Vol. 24. P. 1-9.
26. Giddens A. Social Theory and Modern Sociology. Cambridge: Policy Press, 1987.
107
27. Maruyama M. Interwoven and Interactive Heterogeneity in 21st Century // Technological forecasting and social change. 1994. Vol. 45. №1. P. 93-102.
28. Miles M.B., Huberman A.M. Qualitative Data Analysis. L.: Sage, 1994.
29. Samuelson P. Foundations of Economic Analysis. Cambridge: Camb. Univ. Press, 1948.
30. Tafte E.R. The Envision Information. N.Y., 1991.
31. Tafte E.R. The Visual Display of Quantitative Information. N.Y., 1983.
32. Zeigler B.P. Theory of Modeling and Simulation. N.Y.: Willey. 1976.
РАЗДЕЛ 2. Содержательные модели социальной
динамики
Глава 5. Основные понятия теории социальных изменений
5.1. Типология социальных изменений
Почти все социологи-теоретики уделяют внимание проблемам социальной динамики. Тем не менее многие социальные кризисы оказались неожиданными и, более того, в рамках существующих теорий для происходящих перемен не удается найти разумные объяснения. Драматичные события последних лет вновь сделали необходимым пересмотр существующих концепций и категорий социальной динамики. Американский социолог М.Халлинен в послании к своим коллегам [7] подчеркивала, что ускорение темпа перемен, глобализация, увеличение взаимосвязанности происходящих в современном мире процессов делают изучение социальной динамики наиболее актуальной проблемой социологической теории. По ее мнению, в истории социальной науки существуют своего рода циклы. Сначала формулируются глобальные теории социальной динамики, в которых социальные процессы анализируются на абстрактном уровне. Затем на базе глобальной теории создается ряд специфических, локальных теорий (моделей), предназначенных для более детального изучения конкретных процессов. И наконец, анализ и обобщение опыта практического использования локальных теорий приводят к необходимости создания новой глобальной теории. Указанная схема предполагает постепенное восхождение к все более совершенной теории социальной динамики, что, к сожалению, не в полной мере соответствует реалиям научной жизни.
Но в любом случае моделирование конкретного социального процесса следует начинать не с чистого листа, а опираясь на накопленные знания. Лучшей работы, где можно почерпнуть необходимые знания, чем энциклопедический труд П.А.Сорокина "Социокультурная динамика", пока еще не написано [10]. На западе фундаментальная работа Сорокина не особенно популярна. Читателя, видимо, отпугивает как объем труда (4 тома по 700 страниц), так и высочайший уровень (напомним, что в работе над четырехтомником участвовал цвет русской эмиграции, мало знакомый западному читателю). Казалось бы, по тем же
109
причинам этот фундаментальный труд должен стать настольной книгой для каждого отечественного социолога, но, к сожалению, до сих пор нет его перевода на русский язык. Одним из самых значительных событий в отечественной социологии конца XX века стал выход в свет перевода однотомника П.Сорокина [3].
Основываясь на результатах Сорокина, его ученик В. Мур опубликовал в 1963 г. один из лучших учебников по социальной динамике [8]. Ученику Сорокина удалось изложить материал в сжатой, но доступной форме всего на 117 страницах.
Учебник следующего поколения С.Ваго [13] во многом является расширенной версией книги Мура (зато Сорокин почти не упоминается). Вышедший в 1996 г. на русском яныке учебник П.Штомпки "Социология социальных изменений" [5] содержит достаточно полную инвентаризацию теоретических подходов, что избавляет автора данной книги от необходимости подробно описывать историю вопроса.
Изучая социальный объект в статике, мы предполагаем, что наблюдаемые его характеристики, как качественные, так и количественные, в течение определенного небольшого промежутка времени практически не изменяются (точнее, происшедшими изменениями можно пренебречь). Формально можно сказать, что в моделях статики время отсутствует.
В динамических моделях время присутствует в явном виде. Исследователя интересуют изменения во времени количественных и качественных переменных, как, впрочем, и постоянные параметры, не изменяющиеся за период наблюдения.
Описание динамики объекта предполагает использование понятия процесса. Приведем классическое определение социо-культурного процесса, принадлежащее П.А. Сорокину: "Под процессом понимается любой вид движения, модификации, трансформации, чередования или "эволюции", короче говоря, любое изменение данного изучаемого объекта в течение определенного времени, будь то изменение его места в пространстве либо модификация его количественных или качественных характеристик" [3, с. 80].
Под социальным изменением будем понимать любое изменение характеристики наблюдаемого социального объекта. В табл. 5.1 приведена достаточно удобная типология социальных изменений, предложенная С. Ваго [13].
Приведенная типология, конечно, не является полной. Уровни изменений следует дополнить мир-системной концепцией Э. Валлерстайна.
110
Таблица 5.1. Типология социальных изменений
Размах

Малые изменения

Маргинальные изменения

Всеобъемлющие изменения

Революционные изменения

Направление изменений

Упадок

Прогресс

Временной горизонт

Краткосрочные изменения менее года

Среднесрочные изменения 1-5 лет

Долгосрочные изменения более 5
лет

Уровень изменений

Индивид, группа, организация, институт, общество

В социологических исследованиях рассматриваются насильственные и добровольные, обратимые и необратимые изменения. Изменения могут быть планируемыми или непредвиденными, осознанными или неосознанными. Целесообразно отличать организованные изменения от стихийных изменений, возникших под воздействием процессов самоорганизации. При построении глобальных теорий социологи стараются выявить одну-две ведущие (главные) причины социальных изменений. Однако построение реалистических моделей социальных процессов требует, как правило, мульти-казуального подхода и учета сети взаимосвязанных причин. Перечислим основные типы причин социальных изменений.
1. Природные причины - истощение ресурсов, загрязнение среды обитания, катаклизмы.
2. Демографические причины - колебания численности населения, перенаселенность, миграция, процесс смены поколений.
3. Изменения в сфере культуры, экономики, научно-технический прогресс.
4. Социально-политические причины - конфликты, войны, революции, реформы.
5. Социально-психологические причины - привыкание, насыщение, жажда новизны, рост агрессивности и т.д.
Перечисленные причины социальных изменений могут являться как внутренними, так и внешними по отношению к данной социальной системе. П. Сорокин полагал, что основными причинами социальных изменений являются именно внутренние, имманентные причины. Сформулированный им принцип имманентных изменений гласит: "После возникновения социокультур-ной системы ее естественное, "нормальное" развитие, формы и фа-
111
зы жизненного пути определяются, в основном, самой системой..." [10, vol. 4, р. 602]. Внешние обстоятельства могут замедлить или ускорить внутрисистемные процессы, могут, наконец, ее уничтожить, но не в состоянии изменить программу развития, заложенную в систему. Система самодетерминирует свою эволюцию, что, по мнению Сорокина, эквивалентно свободному развитию*. Влияние внешних сил необходимо учитывать, но их воздействие не в состоянии изменить последовательность фаз развития системы.
Таким образом, каждая социокультурная система имеет свой жизненный цикл, который может быть разбит на ряд этапов, стадий, фаз развития. Чередование фаз развития системы иногда называют системным временем. Ясно, что фаза является качественной единицей измерения времени. Количество фаз, их длительность зависят от избранной типологии и задач исследователя. Однако даже количественная переменная - календарное время - в социальных процессах приобретает качественные характеристики. Так называемое социальное время является формой организации социального опыта, оно может ускоряться и замедляться, зависеть от направления в будущее или в прошлое. Одно время эквивалентно деньгам, другое требуется убить.
Малоизученной проблемой остается выбор необходимого темпа социальных изменений, темп перемен можно ускорить и замедлить, сделать неравномерным и сконцентрированным. С понятием темпа перемен связаны категории инертности социальных систем и социального трения.
5.2. Основные формы социальных процессов
Социолог, наблюдая за интересующими его характеристиками конкретного социального процесса, может наглядно представить себе течение процесса в виде графика. Обычно в таких случаях используются двумерные графики, причем по оси абсцисс принято откладывать время, а по оси ординат значения переменной, характеристики, показателя, индикатора или фактора, описывающего поведение данной системы. На рис. 5.1 приведен пример линейной зависимости показателя S от времени t.
График, приведенный на рис. 5.1, демонстрирует траекторию L1 линейного, равномерного роста значения показателя S при увеличении времени t. Траектория прямой L2 отражает про-
* Заметим, что указанные идеи Сорокина весьма близки модным ныне воззрениям У. Матураны.
112

цесс равномерного уменьшения, снижения показателя S. Для простоты на последующих рисунках будем изображать только процессы роста, подразумевая, что траектории упадка могут быть легко построены по аналогии.
Понятно, что линейный рост или снижение значения какого-либо показателя не может длиться бесконечно. (Например, для многих индикаторов отрицательные значения не имеют смысла.) Отсюда следует, что за пределами рассматриваемого временного интервала ход процесса должен замедлиться или ускориться и траектория должна перестать быть линейной и приобрести более сложный, нелинейный характер. В линейных моделях скорость (темп изменений) остается постоянной величиной, тогда как скорость течения нелинейных процессов меняется.
Глубокий анализ социокультурных процессов предполагает изучение не только изменений абсолютных значений данного показателя, но и слежение за скоростью изменения. (Необходимо исследование не только функции S(t), но и ее производной.)

Мы неявно считали, что показатель S является количественной переменной, что совсем не обязательно. Многие переменные, характеризующие течение социальных процессов, являются качественными, но их траектории также могут быть изображены графически. Более того, многие количественные переменные имеют качественную составляющую. Даже данные официальной статистики могут содержать информацию, полученную на основе экспертных оценок.
Типичный график, отражающий чередование разных этапов, стадий, фаз развития социальной системы приведен на рис. 5.2.
Процессы роста в социокультурных системах не обязаны

подчиняться только линейной зависимости. Траектория роста может описываться экспоненциальной кривой типа е( (рис. 5.3), квадратичной кривой (рис. 5.4). Значительно более медленный рост показателя S часто отражает логарифмическая траектория (рис. 5.5). Конечно, значение показателя не всегда монотонно возрастает. В ходе процесса возможен и кратковременный спад. На рис. 5.6 изображена кубическая модель подобной траектории (S(t) = а/ + а/+ + а,* + U4).
Большинство реальных процессов не может расти до бесконечности. Ограниченность имеющихся ресурсов тормозит рост и не позволяет превзойти некоторые предельные значения. Наличие пределов роста или точек насыщения обычно описывается моделями двух типов:



а) насыщение беа точек перегиба (рис. 5.7). Такие траектории может иметь функция типа S = А^ - е˜1 или S = AQ - 1 / t (гипербола);

б) насыщение с дочкой перегиба (рис. 5.8). Кривая такого типа называется логистической или S-образной. Подобную траекторию имеет функция типа S = Д, / (1 + е˜(). Как будет видно из дальнейшего изложения, ход многих социокультурных процессов хорошо описывается именно логистической кривой. Такие процессы сначала растут очень медленно. Затем рост ускоряется, например пад действием контура положительной обратной связи. Но после прохождения точки перегиба темп рос^а начинает замедляться. Под дейс:гвием контура отрицательной обратной связи процесс сначала замедляется, а затем стабилизируется, не переходя предельно возможное значение А
Как уже говорилось, наиболее популярной формой социокультурных процессов являемся прямая линия, отражающая л^нейные представления о ходе социального времени. Однако мыслителей всех времен привлекал^ также циклическая модель социального времени, предполагающая периодичес-

кое повторение определенных фаз развития, рекуррентное возвращение к исходному состоянию. Простейшая траектория циклического типа в виде синусоидальной кривой с горизонтальным трендом приведена на рис. 5.9, а с линейно возрастающим трендом - на рис. 5.10. Циклическая траектория количественной переменной не обязательно точно соответствует графику математической синусоиды - период и амплитуда колебаний могут со временем меняться.
Естественно, говорить о точном следовании синусоиде в случае качественной переменной просто неуместно. Именно качественные переменные, как правило, имеют в виду, рассматривая развитие процесса по спирали. Известно, что образ спирали обладает большой генеративной силой, весьма способствует инсайту, благодаря чему довольно часто фигурирует в трудах обществоведов в качестве одной из базовых метафор социальных изменений. Как геометрический объект спираль изображается в трехмерном пространстве, одной координатой которого является время t, а две другие координаты соответствуют двум показателям S1 и S2, характеризующим эволюцию наблюдаемой системы V. Причем следует обязательно учитывать то, что спираль отражает динамику взаимодействия именно двух взаимосвязанных факторов.
Пример спирали M, приведенной на рис. 5. 11, показывает, что в простейшем случае спираль можно представить в виде линии, наматываемой на цилиндр (изображен штриховой линией). Ясно, что цилиндр не обязательно расположен горизонтально, он может быть и наклонен.
Чтобы более наглядно представить ход изменения значений факторов S1 и S2, спроектируем спираль сначала на плоскость (S1; t), a затем на плоскость (S2; t). Получим две траектории синусоидального типа F1 и F2. Если мы попробуем изобразить их на одном графике с общей осью времени, то сразу заметим, что фазы колебаний факторов S1 и S2 не совпадают (рис. 5.12). Чтобы наглядно представить себе взаимосвязь факторов S1 и S2, спроектируем спираль на плоскость (S1; S2). Очевидно, что в этом случае получим круг, изображенный на
116

рис. 5.13. На рисунке движение по спирали становится движением по кругу по часовой стрелке (в данном случае время t можно рассматривать как параметр*). Чередование фаз изменения факторов S1 и S2 при движении по секторам AB; ВС; CD; DA круга представлено в табл. 5.2.

* Простейшая винтовая линия в пространстве может быть представлена в параметрическом виде: х = acost; у = asint; г = ct.
117

Таблица 5.2. Чередование фаз
Сектор

Изменение фазы



S1

S2

AB

+

+

ВС

+

-

CD

-

-

DA

-

+


Рис. 5.14. Хаотический процесс
Как видим, в рассматриваемом случае чередование фаз развития системы в целом и отдельных ее показателей не является синхронным.
Еще сложнее анализировать динамику социокультурных процессов, имеющих хаотический характер. Пример такого процесса приведен на рис. 5.14. Динамика хаотических процессов чрезвычайно запутана и трудно прогнозируема. Медленный равномерный рост сменяют "большие скачки", амплитуда и период колебаний меняются самым причудливым образом. Для подобных процессов удается выявить только самые общие тенденции, как это и принято в глобальных теориях социальной эволюции.
5.3. Эволюционные процессы
Для эволюционных теорий характерен поиск универсальных принципов и механизмов развития социума на протяжении последних трех или даже десяти тысяч лет. Предполагается, что общество развивается по аналогии с биологическим организмом, при этом какие-то важные показатели неуклонно увеличиваются. Теоретики доказывают, что в процессе эволюции неуклонно растут: сложность и дифференциация; адаптивность и разнообразие; рациональность и свобода; урбанизация и бюрократизация.
В классическом эволюционном процессе развитие имеет свою логику, определяющую постепенный, непрерывный и восходящий, кумулятивный и необратимый характер эволюции. Для более детального знакомства с теориями эволюции можно обратиться к [5, гл. 7-9].
К моделям эволюции мы будем возвращаться еще не раз, здесь же обратим внимание читателя на два перспективных направления совершенствования теории эволюции.
Отказ от следования универсальному образцу развития (особенно в сфере культуры) вызвал к жизни концепцию многолинейной
эволюции. Американский антрополог Дж. Стюард считал, что в различных культурах и культурных полях процессы развития подчиняются действию специфических механизмов [11]. Поэтому эволюционные изменения многоплановы и мультилинейны. По мнению Стюарта, выявление параллелей в развитии социокультурных процессов является основным предметом многолинейной эволюции.
Аналогичную гипотезу выдвигал Ю.Н.Тынянов, исследуя особенности литературной эволюции [4]. Рассматривая проблему лидерства, популярности литературного жанра, Тынянов отмечал, что эволюционные процессы протекают не планомерно, а скачкообразно. В эпоху разложения какого-либо жанра последний из центра перемещается на периферию литературного процесса, а на его место из мелочей литературы, из ее низин всплывает в центр новое явление [4].
Аналогичную схему эволюционного процесса разработали профессора Токийского университета Я.Мураками, С.Кумон и С.Ca-TO, анализируя особенности японской модели модернизации. По мнению японских ученых, современные теории модернизации должны основываться на признании многолинейного характера исторического процесса, так как на каждой новой ступени общественного развития ведущей может стать одна из линий эволюции, игравших "периферийную" роль на предыдущей стадии [2].
В теориях эволюции до последнего времени доминировала идея постепенного, непрерывного развития, основанного на процессах адаптации и естественного отбора. Однако в последние годы все более популярной становится концепция "прерывистого равновесия". Теория прерывистого равновесия впервые сформулирована биологами Н.Элдреджем и С. Гоулдом в 1972 г. [6]. По их мнению, биологические, макроэволюционные изменения носят характер вспышек. Длительные периоды постоянства (застоя) сменяются кратковременными быстрыми изменениями, в процессе которых и происходит образование новых биологических видов. В данную схему укладывается разработанная П.Куном модель чередования этапов "нормальной" науки и революционных переходов к новой научной парадигме. Кстати, и саму теорию прерывистого равновесия называют новой эволюционной парадигмой. Появляется все больше работ развивающих этот круг идей в применении к социокультур-ным, организационным и экономическим изменениям.
5.4. Объяснение социальных процессов
Одним из наиболее заметных событий в социологии стала публикация в 1998 г. сборника статей "Социальные механизмы. Ана-
литический подход к социологической теории" [9]. Авторы сборника (среди которых Дж.Элстер, Д.Гамбетта, Р.Будон, А.Сорен-сен, А.Стинчкомб, Р.Хедстрем и другие известные зарубежные социологи) приходят к единому мнению, что главной задачей социологии должно стать выявление и изучение фундаментальных социальных механизмов, которые генерируют и объясняют ход социальных процессов. Как отмечалось в § 4.2, социальный механизм - это причинно-следственная модель изучаемого процесса. Такие модели показывают, каким образом взаимодействие различных факторов (переменных, индикаторов...) генерирует качественные и количественные характеристики, отражающие реальное течение социальных процессов.
По мнению авторов [9], сами по себе причинно-следственные модели не дают полного, окончательного объяснения изучаемых явлений. Дело в том, что в социальной жизни действуют не абстрактные факторы и переменные, а реальные люди. Поэтому необходимо также объяснить, каким образом декларируемые причинно-следственные связи взаимодействуют с верованиями и убеждениями людей, формируют их поведение.
Трактовка понятия социальный механизм расширяется и включает в себя не только причинно-следственную модель, но и объяснение взаимодействий между индивидами, а также между индивидами и социальными агрегатами. Один из авторов сборника Т.С.Шеллинг приводит такой пример: когда водитель контролирует расстояние до идущей впереди машины, то это взаимодействие между индивидами; если водитель регулирует свою скорость в соответствии со средней скоростью потока автомобилей, то это взаимодействие индивида и социального агрегата. По мнению Шеллинга, социальный механизм это интерпретация, в терминах индивидуального поведения, абстрактной модели, которая воспроизводит изучаемый феномен [9, с. 33].
Подобная трактовка понятия социального механизма соответствует парадигме методологического индивидуализма. Согласно этой широко используемой в экономической теории парадигме, все анализируемые явления объясняются только как результат целенаправленной деятельности индивидов. В экономической теории индивид, как правило, принимает рациональные решения - максимизирует ожидаемую полезность (разность между выгодами и издержками). Однако модели "рационального выбора" не всегда адекватны реальным экономическим процессам. Еще реже ограничения этой модели выполняются в социокультурных и политических процессах. Как справедливо указывает Р.Будон, в социо-
логии необходимо использовать когнитивные модели, включающие модели рационального выбора как частный случай*.
Можно сказать, что авторы [9] утверждают, что подлинное объяснение социальных процессов дает двухуровневое описание социальных механизмов:
• на макроуровне используется причинно-следственная модель;
• на микроуровне используются когнитивные модели взаимодействия между индивидами, а также между микро- и макроуровнями.
Такие модели лучше называть не социальными, а социокогни-тивными механизмами. Разделяя основные постулаты авторов [9], отметим возможные ограничения предлагаемого ими подхода. Конечно, причинно-следственные модели являются наиболее распространенным способом научного объяснения. Но в социальных науках все большее внимание привлекают альтернативные подходы - анализ систем правил и эволюционные объяснения (примеры см. в гл. 14 и 15).
Как указывалось в § 4.2, когнитивными моделями могут оперировать любые когнитивные системы. Соответственно традиционная трактовка микро- и макроподхода нуждается в уточнении. В социологии обычно считается, что микроуровень - это уровень индивидов. Рассмотрим более удобную трактовку различения микро- и макроуровней на примере социальных систем. Анализ мир-системы как целого проводится на макроуровне, при этом анализ поведения отдельных стран осуществляется на микроуровне. При анализе рынка микроуровень - это отдельные фирмы и потребители. При анализе фирмы микроуровень - это подразделения или сотрудники. Таким образом, анализ системы в целом производится на макроуровне, а изучение поведения отдельных элементов осуществляется на микроуровне.
В последующих главах читатель найдет много примеров социальных и социокогнитивных механизмов. Рассмотрены также другие модели, которые пока не имеют строго методологического обоснования, но, безусловно, помогают объяснять и прогнозировать течение социальных процессов.
* Взгяды Р.Будона наиболее близки к типологии § 4.2 и достаточно подробно изложены в [1]. Отметим, что Будон использует термин когнити-висткая модель, понимая под этим термином объединение когнитивной модели и анализа ценностей. В данном пособии этот термин не используется, так как ценности включены в когнитивную модель.
" " "

стр. 1
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

>>