<<

стр. 2
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ


летом 2004-го, объективно способствовали укреплению пози-
ций госбанков. В частности, результатом летнего кризиса стал
крах нескольких известных коммерческих банков; одновремен-
но заметно выросло влияние Сбербанка и Внешторгбанка. По-
следний при прямом содействии Центрального банка поглотил
оказавшийся на пороге разорения некогда мощный «Гута-банк»,
обладавший разветвленной сетью филиалов и десятками тысяч
вкладчиков. Эти события в немалой степени способствовали
тому, что население стало связывать сохранение сбережений в
первую очередь с госбанками. Иными словами, действия власти
по вытеснению многих частных банков с рынка банковских услуг
могут рассчитывать на поддержку общественного мнения. Так, по
данным ВЦИОМ (июльский опрос 2004 г.), только 2% граждан
готовы хранить свои сбережения в частных банках, в то время
как 27% считали самым надежным их размещение на счетах в
Сбербанке 28. Правительство, судя по всему, намерено и впредь
проводить линию на закрепление лидирующих позиций госбан-
ков, тщательно защищая их от конкуренции со стороны ведущих
западных банков. Представители правительства не раз заявляли,
что намерены и впредь сохранять ограничения для деятельности
последних на российском рынке. Им, судя по всему, так и не раз-
решат открывать филиалы в России. Их присутствие ограничится
учреждением «дочек».
Усиление регулирующих и контрольных функций государства
стало возрастать и в сфере социальной политики и социальных
отношений. Министерство образования и науки наметило суще-
ственно сократить число высших учебных заведений — прежде
всего за счет частных вузов, не привлекающих средства из госу-
дарственного бюджета. Официально эта мера объяснялась не-
обходимостью повысить качество образования и сократить число
выпускников, в которых не нуждается народное хозяйство. Одна-
ко на деле главная цель начатой кампании состояла в том, чтобы
уменьшить число лиц, имеющих право на отсрочку от призыва в
армию и увеличить призывной контингент российских Вооружен-
ных сил. Впрочем, позднее появилось более радикальное пред-
ложение Министерства обороны — о ликвидации отсрочки для
студентов как таковой. Если оно будет одобрено парламентом, то
усилия Министерства образования и науки окажутся излишними.
Не исключено также, что правительство стремится оптимизиро-
вать количественный состав специалистов, работающих в народ-
37
Государственный капитализм



ном хозяйстве, точно сведя его к уровню, определяемому потреб-
ностями экспортно-сырьевой модели экономики.
Вместе с тем государство, заботящееся о постоянном уси-
лении своей военной мощи, хотело бы сохранить кадры высоко-
профессиональных ученых и инженеров, необходимые военно-
промышленному комплексу. Поэтому государственные органы
понимают, что необходимо приостановить эмиграцию ученых из
России, однако не в состоянии предложить им достойные условия
жизни и работы на родине. Не исключено, что процессы над уче-
ными, осужденными в последние годы за продажу государствен-
ных секретов за рубеж (Игорь Сутягин, Валентин Данилов), по-
мимо прочего должны были предупредить научное сообщество о
нежелательности попыток улучшить свое материальное положе-
ние путем сотрудничества с зарубежными фирмами.
Государство активизировалось и в той сфере, где обычно до-
минируют организации, представляющие гражданское общество.
Еще в начале первого президентского срока Путина близкие к
Кремлю политтехнологи выдвинули новую идею: поскольку тра-
диции и институты гражданского общества в России слабы, госу-
дарству следует взять на себя заботу о его развитии и укреплении.
Однако в практическом плане эта проблематика привлекла вни-
мание Кремля позднее. В мае 2004 г. Путин в своем ежегодном
послании Федеральному собранию подверг критике деятельность
многих гражданских союзов и объединений за то, что они, по его
словам, существуя на средства частных спонсоров, в том числе за-
рубежных, занимаются отстаиванием коммерческих и групповых
интересов, игнорируя при этом острейшие проблемы страны и ее
граждан 29. Теперь правительство намерено перерегистрировать
благотворительные организации и лишить официального стату-
са те из них, деятельность которых, по мнению чиновников, не
соответствует общественным потребностям. Этим организациям
придется платить настолько высокие налоги, что занятие благо-
творительностью станет для них непосильным делом 30.
Появились признаки того, что государственное регулирова-
ние может коснуться организации курортного отдыха российских
граждан, которая с 1990-х годов стала восприниматься в обще-
стве как частное дело. В июле 2004-го даже состоялось специаль-
ное заседание Государственного совета, посвященное развитию
отечественных курортов, на котором губернатор Краснодарского
края Александр Ткачев фактически призвал федеральную власть
38 Андрей Рябов. «Самобытность» вместо модернизации



принять меры к ограничению конкуренции со стороны таких го-
сударств, как Турция и Тунис. Показательно, что интерес власти
к увеличению потока россиян, отдыхающих на отечественных ку-
рортах, усилился именно тогда, когда в мае — июне 2004 г. были
реформированы московские ОВИРы 31 и оформление загранич-
ных паспортов было передано районным паспортным столам.
В результате многие москвичи не смогли вовремя оформить па-
спорта, и число россиян, которые в этот сезон провели свой от-
пуск за границей, сократилось на 20%. По-видимому, не без уча-
стия государства они пополнили бюджеты российских курортов.
Конечно, этот беглый обзор изменений в разных сферах эко-
номической и социальной жизни не позволяет сформулировать
целостные представления о формирующейся модели российского
государственного капитализма и механизмах ее функционирова-
ния. Справедливее говорить об отдельных элементах, тенденциях,
которые, даже подчас оставаясь изолированными, все же имеют
общую направленность.


Причины и политические последствия

Вполне логично поставить вопрос о причинах и факто-
рах, которые вызвали движение страны по пути государственного
капитализма. Его можно сформулировать и по-иному: является
ли это продвижение неизбежным этапом посткоммунистическо-
го развития России или же результатом ситуационного стечения
обстоятельств? Конечно, на протяжении всего периода транзита
в России существовали экономические предпосылки для форми-
рования госкапитализма. За эти годы возросли мощь и влияние
естественных монополий на политику и экономику страны, ска-
зались и сильные традиции государственного регулирования,
сохранившиеся в политической практике и в период рыночных
реформ. Однако движение России к госкапитализму обуслови-
ли и изменения в составе властвующей элиты после 2000 г. При
Путине руководящие позиции в государственном аппарате заня-
ла новая генерация провинциальной по своему происхождению
элиты, которая в 1990-е годы не смогла достичь заметных успе-
хов в политике и бизнесе, не продвинулась сколько-нибудь за-
метно по чиновничьей лестнице. В годы первого президентства
Путина, когда главным приоритетом для власти было достижение
39
Государственный капитализм



и поддержание общественно-политической стабильности (в том
числе в «верхах»), эта генерация, представленная в основном
выходцами из С.-Петербурга, так и не добилась доминирующего
положения в важнейших центрах принятия политических реше-
ний, ключевых постов в руководстве ведущих корпораций страны.
Среди «петербуржцев» заметную долю составляли действующие
и отставные офицеры спецслужб и армии. По оценкам социо-
лога Ольги Крыштановской, к лету 2004 г. доля бывших и дей-
ствующих «силовиков» в политической элите страны составля-
ла 77% 32. Обладая определенным воспитанием и менталитетом,
основанном на идее служения государству как высшей ценности,
они с недоверием относились к общественной модели, построен-
ной на принципе открытой соревновательности субъектов эконо-
мического и политического рынка. К тому же не совсем удачный
опыт собственной деятельности в условиях плюрализма 1990-х
годов, безуспешные попытки радикально изменить баланс сил в
верхах в годы первого президентства Путина, безрезультатные
усилия, опираясь на близкие к «силовикам» промышленно-фи-
нансовые группы (например, «Межпромбанк»), потеснить част-
ные корпорации, возникшие Ельцине, — все это заставляло «пи-
терских чекистов» искать иные пути к господству в политической
и деловой жизни страны. По-видимому, они сформулировали не-
кую стратегию создания новой общественной системы, в кото-
рой государство через принадлежащие ему или близкие к власти
компании сможет контролировать ключевые отрасли экономики,
а возможность политического оппонирования будет существенно
затруднена с помощью разного рода официальных и неформаль-
ных ограничителей. По мере того как баланс сил в верхах менял-
ся в пользу новой «петербургской» элиты, старания «силовиков»
сформировать такую модель стали более решительными и настой-
чивыми. Однако одного лишь наличия в верхних эшелонах власти
политической группы, заинтересованной в движении страны по
пути государственного капитализма, было бы явно недостаточно.
Необходимы были институты и политическая система, которые
можно было бы использовать как инструмент общественных из-
менений. Важным условием и одновременно средством реализа-
ции подобных целей стала система «управляемой демократии»
с ее механизмами административно-бюрократического регули-
рования, позволяющими быстро и эффективно бороться против
конкурентов в политике и бизнесе. Сочетание двух факторов —
40 Андрей Рябов. «Самобытность» вместо модернизации



появления внутри властвующей элиты влиятельной политической
группы, заинтересованной в том, чтобы в России утвердилась но-
вая общественная модель, и наличия политического инструмента,
позволяющего создать «управляемую демократию», — и стало
причиной заметного сдвига к госкапитализму.
Представления «силовиков» о модели, которую они хотели бы
иметь «на выходе», судя по всему, в какой-то мере восходят к раз-
личным политическим теориям российских «государственников»,
но в основном — к осмыслению практики сословно-представи-
тельного правления в Российской империи и господства комму-
нистического меньшинства в СССР Согласно этим представле-
.
ниям государство как выразитель идеи «общего блага», средото-
чие высших ценностей народа и его политической воли должно
жестко контролировать важнейшие сферы экономической, по-
литической, социальной и культурной жизни страны. Государству
следует поручить удовлетворение общенациональных интересов,
сформулированных на основе понимания идеи «общего блага»
лидерами страны, привилегированным социальным группам. Ра-
зумеется, статус и положение этих групп нужно будет защищать
при помощи различных привилегий и неформальных механизмов
сдерживания от конкуренции со стороны других социальных сло-
ев и групп. Своими корнями подобные представления восходят к
истории царствования Ивана Г розного, разделившему в 1565—
1572 гг. территорию страны на опричнину и земщину. Первая,
по мнению царя, должна была стать инструментом его полити-
ки, выразителем всего лучшего, что существовало в тот момент
в России, а вторая из-за порочности и неспособности вести до-
стойный образ жизни заслуживала только роли простого объекта
управления. Правда, устойчивой системы, основанной на таком
разделении, Иван IV не создал. Опричнина выродилась в бес-
конечное насилие над населением, проживавшим на непривиле-
гированной территории земщины, что привело хозяйство страны
к полному разорению и вынудило царя упразднить обанкротив-
шуюся систему.
Тем не менее примененные им методы правители России позд-
нее не раз использовали для построения общественных систем,
основанных на жестком разделении властвующей элиты и управ-
ляемого большинства. В период реформ Петра Великого, напри-
мер, в роли выразителя общенациональных интересов выступало
европеизированное меньшинство, которое грубым принуждением
41
Государственный капитализм



заставляло основную часть населения, жившую традиционными
представлениями, воплощать в жизнь задуманные царем преоб-
разования. В советскую эпоху государством безраздельно пра-
вила коммунистическая партийно-хозяйственная номенклатура,
которая тоже обосновывала свое господство тем, что именно она
разработала и реализовывала проект построения «идеального»
общества в СССР .
В соответствии с представлениями российских «государ-
ственников» частная собственность должна работать на «общее
благо», воплощенное в государстве, да и право обладания ею сле-
дует предоставлять за заслуги перед государством. Примечатель-
но, что, судя по материалам отечественной прессы, такого рода
представления довольно широко распространены среди работ-
ников «силовых структур»33. Эти идеи влияют и на современную
российскую политику, когда, например, начинают всерьез обсуж-
даться возможности перераспределить лицензии на эксплуата-
цию месторождений полезных ископаемых в пользу компаний,
работающих на «государственные» цели. При этом предлагают
конкретные меры, позволяющие усилить госкомпании в противо-
вес частным 34.
В политическом отношении становление государственного ка-
питализма в России будет скорее всего сопровождаться серьез-
ными изменениями в системе «управляемой демократии». Конку-
ренция внутри элит начнет постепенно затухать. В конечном счете
ее может заменить монополия («гегемония») наиболее могуще-
ственной группы. «Ельцинскую» генерацию элиты, видимо, окон-
чательно отстранят от контроля над наиболее прибыльными сек-
торами экономики и от участия в принятии политических решений.
Признаки этих перемен отчетливо обнаружились уже в конце пер-
вого — начале второго президентства Путина. Так, в этот период
для многих представителей крупного бизнеса и региональных элит
политическая лояльность президенту, которой было вполне доста-
точнымо в начале пребывания Путина у власти, стала терять былое
значение как гарантия сохранения достигнутых позиций. Если к их
губернаторским постам и бизнесу проявляли интерес новые груп-
пы элиты, близкие к власти, то на их обладателей с разных сторон
начинали оказывать давление властные структуры и прежде все-
го правоохранительных органы (примеры — бывший губернатор
Саратовской области Дмитрий Аяцков и губернатор Хабаровско-
го края Виктор Ишаев, совладелец «Альфа-групп» Виктор Век-
42 Андрей Рябов. «Самобытность» вместо модернизации



сельберг, ряд региональных нефтяных компаний). Поэтому мож-
но предположить, что в дальнейшем конфигурация властной эли-
ты сильно изменится. Если поначалу «управляемая демократия»
оставалась во многом полицентричной, то по мере эволюции эта
система, судя по всему, будет стремиться к пирамидальной форме
с ярко выраженным новым центром власти на вершине этой пира-
миды. Те, кто не принадлежат к доминирующему течению элиты,
окажутся перед жестким выбором: соглашаться на то место в но-
вой конфигурации, которое им отведут победители, или же окон-
чательно распрощаться с большой политикой и бизнесом. Итак,
есть основания полагать, что «управляемая демократия» будет
эволюционировать в направлении системы, которую, по класси-
фикации Роберта Даля, можно отнести к «закрытой гегемонии»35.
Для подобных систем характерны две основополагающие черты:
(1) отсутствие сколько-нибудь заметной конкуренции среди элит
или же верхушечный, ограниченный и непубличный характер со-
ревнования между ними и (2) слабая политическая активность на-
селения, ограничивающаяся голосованием на выборах, результат
которых обычно предрешен.
В некоторых политических кругах России господствует пред-
ставление, будто становление государственного капитализма
будет благоприятствовать успеху технико-технологической и
экономической модернизации страны, рациональным образом
концентрируя ресурсы на особенно важных направлениях преоб-
разований. Сторонники такого подхода исходят из оценки пред-
шествующих российских модернизаций, которые государство
всегда проводило авторитарными методами. Выше я уже касался
вопроса о возможности повторить это в условиях развитого ин-
дустриального общества. Поэтому теперь отмечу только, что в
современной России при политической системе «закрытой геге-
монии» государственный капитализм не будет способен к само-
развитию, поскольку в его системе отсутствуют механизмы мо-
тивации к инновационной деятельности. В неэлитных группах ее
блокирует отсутствие каналов вертикальной мобильности, верхи
же, выступающие в роли операторов экспорта углеводородных
ресурсов на мировой рынок, консервативны потому, что ориенти-
рованы на сохранение статус-кво.
При отсутствии источников саморазвития российский госу-
дарственный капитализм обречен на стагнацию. Он так и оста-
нется отсталой в социально-экономическом отношении системой,
43
Государственный капитализм



которую Явлинский назвал «периферийным капитализмом»36.
При этом неизбежным ее атрибутом станет глубокий социальный
разрыв между элитой и неэлитными слоями. Первой он выгоден:
пока миллионы граждан вынуждены бороться за выживание, она
защищена от конкуренции, и ей гораздо проще сохранять основы
своего доминирования. Укрепив же его, элита, в отличие от ситу-
ации 1990-х годов, уже не будет нуждаться в поддержке новых го-
родских средних слоев. Скорее наоборот, в новой ситуации сокра-
щение и ослабление последних (в частности, уменьшение числа
специалистов с высшим образованием в передовых отраслях зна-
ний) поможет элите сохранить завоеванные позиции. В опреде-
ленном смысле российский государственный капитализм может
оказаться похожим на системы, долгое время существовавшие в
ряде стран Латинской Америки (Перу, Боливия). Там ориентиро-
ванная на экспорт экономика стагнировала, а социальный разрыв
между низами, вынужденными бороться за выживание, и верхами
при отсутствии серьезной конкуренции местным элитам сдержи-
вал политическую динамику.
Осознав, что под их контролем находятся глобальные ресурсы 37,
российские элиты явно постараются продолжить курс на сохранение
полного суверенитета во внешней и внутренней политике и будут
воздерживаться от участия в каких-либо устойчивых международ-
ных экономических и военно-политических союзах и ассоциациях.
Для контроля над нефтяными ресурсами и обеспечения внутренней
безопасности российским элитам потребуются крупные по числен-
ности вооруженные силы. При сокращения населения их можно
будет укомплектовать лишь с помощью призывной системы. Уже
сейчас государство свертывает военную реформу и возвращается к
призывной армии, что может привести к военной отсталости России
и отрицательно сказаться на ее обороноспособности.
Хотя формируемой ныне модели присуща стагнация, она тем
не менее может оказаться довольно устойчивой — если, разуме-
ется, сохранятся благоприятная конъюнктура на мировых рын-
ках и слабое участие населения в политической жизни. Следует,
однако, указать на ряд факторов современной российской реаль-
ности, которые при определенных условиях способны подорвать
стабильность этой системы.
ОСНОВНЫЕ ПАРАМЕТРЫ
возможного кризиса модели



Запрос на патерналистское государство,
который нельзя игнорировать
Формирующаяся в наше время российская разновид-
ность государственного капитализма консервирует социально-
экономическое и технико-технологическое отставание страны от
развитых индустриальных государств. Она представляет собой
прямое следствие неудачной попытки модернизировать постком-
мунистическую Россию. Но даже отказываясь от модернизации,
российская элита не может игнорировать ее вызовы. Глобализа-
ция вынуждает ее приспосабливаться к новым реалиям и реаги-
ровать на возникающие в этой связи проблемы. Однако попыт-
ки верхов создать модель, закрепляющую нынешнее переходное
состояние страны, не застрахованы от серьезных трудностей и
кризисов, которые способны поставить под сомнение плодотвор-
ность этих усилий. Чтобы понять, какие новые альтернативы мо-
гут появиться в развитии страны, важно проанализировать эти
проблемы.
В основание модели российского госкапитализма с самого на-
чала было заложено очевидное противоречие. Властвующая эли-
та стала ориентироваться на построение такой экономической
системы, в которой ведущая роль отведена крупным государ-
ственным или тесно связанным с государственной властью кор-
порациям 38, в то время как социальные реформы воспроизводят
«англосаксонские» образцы. Он рассчитан на максимальное со-
кращение расходов федерального бюджета и повышение уровня
жизни основной массы населения за счет стимулирования роста
его доходов и осуществления программ социальной помощи на
местном и муниципальном уровнях, во-первых, и на поощрение
частных и гражданских инициатив в этой области — во-вторых.
Но когда прибылью от высокодоходных отраслей экономики моно-


44
45
Основные параметры возможного кризиса модели



польно распоряжаются узкие группы чиновничества и связанные
с ними деловые круги, а целые слои населения, не умеющие су-
ществовать без государственной помощи, вынуждены выживать
самостоятельно, вероятность острых социальных конфликтов
возрастает. Понимая это, властвующая элита выдвинула лозунг
повышения «социальной ответственности» крупного бизнеса и
не раз пыталась переложить часть социальных расходов на веду-
щие частные корпорации. Однако эти попытки никогда не сопро-
вождались стремлением подготовить согласованную с бизнесом
долгосрочную программу его участия в социальной политике, а
сводились к тому, чтобы фактически создать за счет частных кор-
пораций второй социальный бюджет страны.
Между тем за последние годы в российском общественном
мнении сложился устойчивый запрос, который теоретически, на-
верное, можно было бы удовлетворить в условиях государствен-
ного капитализма, однако при существенно отличающейся от
нынешней модели. Корни этого запроса лежат в массовых разо-
чарованиях населения в реформах 1990-х годов. Вопреки надеж-
дам и обещаниям они не улучшили, а ухудшили благосостояние
большинства граждан, принесли с собой произвол «новых бога-
тых» и чиновничества, пропасть в доходах между наиболее со-
стоятельными и остальными общественными слоями, огромный
рост преступности, непредсказуемость в политике властей, их не-
способность справиться с нарастающей дезорганизацией обще-
ства. А поскольку эти преобразования проводились под флагом
демократических перемен, у значительных общественных групп
возникло естественное стремление установить в стране иные об-
щественные отношения, которые были бы основаны на традици-
онных представлениях о порядке и социальной справедливости и
гарантированы сильным государством, играющим ключевую роль
в основных сферах общественной жизни. Люди с такими взгля-
дами составляли значительную часть избирателей, проголосовав-
ших за Путина в 2000 и в 2004 гг. Они ожидают от руководства
страны не рыночных реформ, а жесткого ограничения власти и
экономического могущества «олигархов», усиления налогообло-
жения богатых слоев, отмены результатов приватизации 1990-х и
резкого расширения социальных программ государства. Сторон-
ники таких взглядов не отвергают частного предпринимательства,
но, как правило, полагают, что оно должно развиваться под стро-
гим контролем государства. Эти люди в целом положительно от-
46 Андрей Рябов. «Самобытность» вместо модернизации



носятся к демократическим ценностям и процедурам, выступают
за соблюдение прав и свобод человека, но готовы согласиться с
их ограничением во имя восстановления порядка и справедливо-
сти 39. Таким образом, их идеал — государственный капитализм,
в основе которого вертикально интегрированное корпоративное
государство с сильными патерналистскими функциями в сфере
социальных отношений и популизмом в политике. В массовых
представлениях такой госкапитализм предстает социально ори-
ентированным, в нем государство опекает и защищает широкие
общественные слои. В каком-то смысле это напоминает Аргенти-
ну времен Хуана Перона.
Поскольку россияне, как правило, мало доверяют существующе-
му («актуальному») государству и его институтам, граждане пере-
носят свои ожидания благоприятного изменения социального и по-
литического порядка на президента страны. Исходя из своих пред-
ставлений о желаемом общественном устройстве, патерналистски
ориентированные группы населения хотели бы видеть в главе рос-
сийского государства «отца нации», популистского лидера вроде Ху-
ана Перона или нынешнего президента Венесуэлы Уго Чавеса. Эти
общественные слои потратили слишком много сил и энергии, что-
бы приспособиться к новым социальным порядкам. Они устали от
перемен и откровенно отрицательно относятся к перспективе новых
социальных издержек. Планы российских элит в социально-эконо-
мической сфере и в годы первого президентства Путина не соответ-
ствовали патерналистскому общественному запросу. Однако тогда
российская власть ставила во главу угла своей политики сохранение
и укрепление стабильности, а потому не пошла на серьезные обще-
ственные преобразования. Противоречие между намерениями элит
и ожиданиями населения существовало в скрытом виде, не оказывая
заметного влияния на политический процесс. С провозглашением
курса социальных реформ это противоречие стало важным факто-
ром российской политики.
Однако в коридорах высшей российской власти не принято ви-
деть в разрыве между массовыми ожиданиями и реальной поли-
тикой серьезную проблему и потенциальную угрозу достигнутой
стабильности. Считается, что в условиях «управляемой демокра-
тии», когда президент и правительство контролируют деятель-
ность всех институтов власти в Центре и на местах, когда оппо-
зиция слаба и не имеет доступа к механизмам принятия решений,
большой популярности главы государства достаточно, чтобы с
47
Основные параметры возможного кризиса модели



успехом преодолеть период болезненных социальных реформ, не
вызвав серьезного протеста. Достижению этой цели должны, ви-
димо, способствовать также завершение строительства властной
вертикали, переход к фактическому назначению глав субъектов
Федерации. Столкнувшись с социальными протестами, губерна-
торы, обязанные своим постом президенту страны, вынуждены
будут в первую очередь выполнять указания федерального Цен-
тра, а не требования населения, как были бы вынуждены посту-
пать, если бы их, как прежде, избирали прямым голосованием
граждане области или края.
Сторонники стратегии очередного рывка к рынку часто ссыла-
ются на опыт радикальных рыночных реформ 1992 г., опиравших-
ся главным образом на доверие президенту Ельцину. Однако в по-
литическом отношении обстановка в годы второго президентства
Путина кардинально отличается от ситуации начала 1990-х. Тогда,
в разгар революционной эпохи, которые всегда сопровождаются
мощным подъемом утопических, иррациональных настроений,
немалая часть общества с энтузиазмом приветствовала рыночные
реформы. Люди верили, что они будут быстрыми и принесут за-
метные положительные результаты. Людей не интересовали со-
держание и технология реформ, они просто верили, что необходи-
мые, но болезненные преобразования станут кратчайшей дорогой
России к рыночному процветанию. Примечательно, что и Ельцин,
тонко чувствовавший эти утопические настроения в обществе,
всегда уходил от содержательной дискуссии по поводу реформ, а
свои обращения к народу неизменно заканчивал фразой «Прошу
доверять своему президенту!».
Массовое сознание послереволюционной эпохи хотя и оста-
ется во многом патерналистским и традиционалистским, тем не
менее стало гораздо рациональнее, чем 12—14 лет назад. Оно не
ставит перед собой сверхзадач. Зато люди хотят знать, какую цену
им придется заплатить за очередные реформы и когда они смо-
гут ощутить позитивные результаты преобразований. А посколь-
ку власть, принявшая концепцию жестких социальных реформ,
не может удовлетворительно ответить эти вопросы, кредита до-
верия к Путину и «вертикали власти» будет явно не достаточно
для успешного проведения реформ и сохранения социальной ста-
бильности в обществе.
Таким образом, вероятным следствием рассмотренных измене-
ний может стать кризис легитимности новой модели. Подобные
48 Андрей Рябов. «Самобытность» вместо модернизации



кризисы случаются в ходе модернизации или по мере развития
процессов, являющихся реакцией на модернизационные вызовы.


Борьба в верхах и непрофессиональные
решения как факторы срыва
в неопределенность
Несмотря на очевидное стремление «петербургской»
команды монополизировать власть и установить политическую
гегемонию, борьба в верхах за передел собственности и доступ к
принятию решений не прекращается. Это может стать серьезной
проблемой для формирующейся в России политической и обще-
ственной системы. Есть основания полагать, что в ближайшие
годы, по мере вытеснения из властных институтов и с лидирую-
щих экономических позиций тех политических групп и олигархи-
ческих кланов, которые добились контроля над властью и крупной
собственностью при Ельцине, борьба за власть будет нарастать.
Обострению межгрупповых конфликтов в верхах будет способ-
ствовать и следующее важное обстоятельство: Путин объявил о
том, что одной из главных задач своего второго президентского
срока он считает подготовку преемника на пост главы государ-
ства. Тем самым фактически был дан старт борьбе за политиче-
ское наследие нынешнего президента. Не исключено, что, опи-
раясь на конституционное большинство в Государственной думе,
Путин добьется изменения Конституции и станет баллотировать-
ся на третий срок или же останется лидером страны в статусе пре-
мьер-министра, лидера првящей партии. Однако, судя по всему,
и в этих случаях, как и при смене лидера страны в 2008 г., вся
энергия элиты будет направлена не на решение общенациональ-
ных проблем, а на передел влияния в государственном аппарате
и бизнесе. Опыт посткоммунистического развития страны под-
тверждает, что российские элиты рассматривают политику пре-
имущественно сквозь призму узкогрупповых и корпоративных
интересов, принося им в жертву общенациональные. Это неиз-
бежно снижает качество принимаемых решений и создает новые
проблемы в политике и экономике. Такое политическое поведе-
ние особенно сильно влияет на ситуацию в обществе в периоды
реформ. Так, банковский кризис лета 2004 г., имея под собой
объективную финансово-экономическую основу, обострился во
49
Основные параметры возможного кризиса модели



многом из-за того, что конфликтующие группы элиты использо-
вали его для передела собственности в банковской сфере. Кризис
этот подорвал доверие городских средних слоев к государству и
финансовым институтам как раз на старте нового этапа рыночных
преобразований.
К тому же классу проблем, связанных с преобладанием груп-
повых интересов над общенациональными, относятся и трудно-
сти, с которыми сталкивается Кремль при проведении своей по-
литики на Северном Кавказе. Различные политические группы в
федеральных институтах власти, не считаясь с мнением местного
населения, преследуют прежде всего корпоративные интересы и
пытаются навязать республикам этого региона абсолютно под-
контрольных Москве лидеров. Подобная политика во многом ме-
шала нормализовать ситуацию в Чечне и порождала напряжен-
ность в Ингушетии, Северной Осетии и Дагестане. Этим умело
пользовались исламские экстремисты, попытавшиеся в 2004—
2005 гг. перенести вооруженный конфликт с территории Чечни
на соседние субъекты Федерации. Сходные процессы возникли
и в Абхазии. Желание официальной Москвы любой ценой про-
вести на пост президента этой непризнанной республики своего
выдвиженца Рауля Хаджимбу едва не обернулось вооруженным
конфликтом на этой территории, ибо большинство избирателей
отвергло кандидатуру кремлевского ставленника.
Проведению эффективной политики препятствует и сложив-
шееся на основе Конституции 1993 г. взаимодействие между
президентом страны и другими властными институтами в про-
цессе принятия решений, особенно в том, что касается разделе-
ния властных полномочий и ответственности главы государства.
Практически президент может самостоятельно принимать все
важнейшие решения, а ответственность за их исполнение пере-
кладывать на правительство, парламент, губернаторов и полити-
ческие партии. Ельцин достаточно широко пользовался подобны-
ми возможностями в годы своего правления, особенно в период
второго президентского срока. С точки зрения политического вы-
живания президента во фрагментированной и во многом враж-
дебной к нему политической среде такая система была вполне
эффективной. Она позволяла Ельцину успешно маневрировать
и уходить от ответственности за ошибочные политические реше-
ния. Но подобная система никогда не могла быть использована
для консолидации элиты вокруг реализации проектов общена-
50 Андрей Рябов. «Самобытность» вместо модернизации



ционального развития и проведения решительной и целеустрем-
ленной политики преобразований, поскольку при данном подходе
любой из политических акторов (правительство, парламент, гу-
бернаторы, отдельные министры) объективно заинтересованы в
том, чтобы снять с себя ответственность за проводимую полити-
ку. В противовес предшественнику Путин в самом начале второго
президентского срока намеревался сконцентрировать в своих ру-
ках не только прерогативу принятия решений, но и политическую
ответственность за них. Однако затем он отказался от этой идеи и
вернулся к схеме, сложившейся при Ельцине. Это будет способ-
ствовать закреплению ситуации, при которой и в дальнейшем на
конкретные решения правительства в области социальных и эко-
номических реформ первостепенное влияние будут оказывать не
приоритеты реализации общенациональных проектов развития, а
корпоративные и ведомственные интересы, стремление тех или
иных руководителей ведомств сохранить свои позиции.
Серьезным вызовом стабильности системы является харак-
терный для путинской политической элиты невысокий профес-
сионализм принимаемых решений, который в обстановке се-
рьезных политических и социально-экономических изменений
повышает вероятность возникновения кризиса эффективности
системы. Это, в свою очередь, может создать серьезные, в том
числе управленческие проблемы на пути формирования модели
госкапитализма. Нужно иметь в виду, что нынешняя «петербург-
ская» элита по уровню мышления глубоко провинциальна. Она
сформировалась в первой половине 90-х годов как сугубо регио-
нальная и к моменту прихода в федеральные институты власти не
имела опыта общенациональной политики. Более того, ее управ-
ленческие навыки, система взглядов на политические проблемы
сформировались в специфической обстановке первых лет пост-
коммунистического развития, когда от политиков и бизнесменов,
желавших утвердиться в качестве правящих групп, особенно на
региональном уровне, требовались прежде всего такие качества,
как жесткость, бескомпромиссность, умение навязать свою волю
оппонентам. Федеральная же политика, особенно в такой стране,
как Россия, отличающейся большим разнообразием в социаль-
но-экономическом, социокультурном и географическом планах,
может оказаться эффективной лишь при условии, если ее при-
оритетом станет поиск балансов разнообразных интересов, пред-
ставленных в обществе.
51
Основные параметры возможного кризиса модели



Непрофессиональные решения, как правило, приводят к рас-
кручиванию спирали проблем, которые «...накапливаются и обо-
стряются... Бюрократам становится страшно... А потому надо
принимать новые решения, принимать так, чтобы забывались
прежние, нереализованные. Но это возможно, только если каж-
дое следующее решение “круче” предыдущего. Значит, каждое
следующее политическое решение, сохраняя традицию непроду-
манности и неэффективности, еще больше дестабилизирует си-
туацию»40.
Опыт посткоммунистического развития России также пока-
зывает, что перманентная борьба между разными верхушечны-
ми группами за передел собственности и доступ к принятию ре-
шений, особенно когда в условиях перемен власти принимают
неэффективные решения, чревата возрастанием угроз раскола
властвующей элиты, что может спровоцировать политические
кризисы. Достаточно вспомнить, что все наиболее значимые по-
литические кризисы за постсоветскую историю России были по-
рождением раскола элиты, точнее, «коалиции победителей», до-
бившейся политического доминирования на предшествующем
этапе развития. Так, августовский кризис 1991 г. стал возможен
исключительно благодаря расколу в руководстве КПСС между
реформаторами и консерваторами, адептами «жесткой линии».
Октябрьские столкновения 1993 г. между сторонниками прези-
дента страны и Верховного Совета во многом были обусловлены
расколом в прежней команде Ельцина. Конфликт 1997—1998 гг.
между «олигархами» и «молодыми реформаторами» в правитель-
стве Виктора Черномырдина отразил раскол коалиции, привед-
шей Ельцина к переизбранию на президентских выборах 1996 г.
Наконец, жесткое противостояние между «семьей» Ельцина и
блоком Примакова — Лужкова на думских выборах 1999 г. было
в решающей степени предопределено тем, что бoльшая часть
российской элиты, некогда поддерживавшей первого президен-
та России, выступила против него. Политические же кризисы в
условиях становления новой системы опасны тем, что они так-
же ведут к возникновению кризиса ее легитимности в глазах
большинства населения. Таким образом, внутриэлитная борьба,
продиктованная стремлением к реализации исключительно кор-
поративных интересов, может в одинаковой степени провоциро-
вать кризисы как эффективности, так и легитимности формирую-
щегося политического порядка.
52 Андрей Рябов. «Самобытность» вместо модернизации



Кризис легитимности и угроза национализма
Еще одна проблема, с которой властная элита может
столкнуться в процессе формирования новой общественной
модели, — это кризис идентичности российского общества,
связанный с ростом русского великодержавного национализма.
Строго говоря, националистические настроения росли в россий-
ском обществе постоянно по мере разочарования в демократи-
ческих ценностях и рыночных реформах, которые, в свою оче-
редь, в массовом сознании тесно увязывались с продвижением
России по «западному» пути развития. В известном смысле ро-
сту этнического великорусского национализма способствовало
нарастающее разочарование населения в империи и имперских
ценностях 41, предсказанное еще Александром Солженицыным в
его знаменитой статье 1990 г. Вместо стремления к навязыванию
своих порядков другим народам, во многом обусловливавшегося
мессианским желанием нести ответственность за судьбы мира,
приходит нацеленность на обустройство собственной страны. Од-
нако в условиях сохранения в массовом сознании ощущения будто
бы продолжающейся враждебности окружающего мира к России,
роста эмиграции из бывших республик Советского Союза и с Се-
верного Кавказа эта устремленность на проблемы собственного
развития становится одновременно питательной средой для роста
этнического национализма. Усилению его влияния способствует
и то обстоятельство, что после первых неудач рыночных преоб-
разований властвующая российская элита постепенно переста-
ла активно бороться с ростом национализма. Не сумев добиться
легитимации своей власти через демократические ценности, она
оказалась вынужденной апеллировать к традиционной политиче-
ской культуре, в которой идеи противопоставления России Запа-
ду, державничества всегда занимали видное место. В то же время
фронтальное противостояние с западным сообществом никогда
не являлось целью для российских верхов, мечтавших о посте-
пенной интеграции в мировую элиту. Тем более что и экономиче-
ские интересы нового российского истеблишмента оказались тес-
но связанными с Западом. Из этого противоречия между целями
внутриполитической легитимации и экономическими интересами
властвующей элиты и возникло ее двойственное отношение к на-
ционалистическим настроениям. Оно заключалось в стремлении
использовать их во внешне- и внутриполитических целях — на
53
Основные параметры возможного кризиса модели



случай проведения политических мобилизаций и при разыгрыва-
нии политической карты противопоставления Западу. Поэтому
власть всегда пыталась плотно контролировать эти настроения
путем манипулирования общественным мнением и создания с
помощью исполнительной власти политических партий и объ-
единений, которые, усиленно эксплуатируя националистическую
и антизападную риторику, тем не менее являлись бы абсолютно
лояльными Кремлю. При этом властвующая элита явно опаса-
лась перспективы превращения националистических настроений
в самостоятельный фактор политического процесса, что неиз-
бежно привело бы российскую политику к резкому сдвигу вправо,
спровоцировало бы череду острых межэтнических конфликтов и
существенно ухудшило отношения России с мировым сообще-
ством. Поначалу ключевое место в политике «приручения» на-
ционалистического запроса отводилось ЛДПР скандально из-
вестного Владимира Жириновского. Затем в 2003 г. с помощью
кремлевских структур был создан новый национал-популистский
блок «Родина», который сначала возглавлял известный эконо-
мист Сергей Глазьев, а затем политик националистического толка
Дмитрий Рогозин. Умелое манипулирование националистически-
ми настроениями оказалось весьма успешным. Эти настроения
на думских выборах 2003 г. трансформировались в поддержку
ЛДПР и «Родины», а на президентских 2004-го сыграли замет-
ную роль и в победе Путина. Тем не менее достигнутые успехи не
сняли с повестки дня угрозы того, что в какой-то момент эти на-
строения могут выйти из-под контроля Кремля, который сохраня-
ет приверженность строительству в России многонационального
государства с равными правами для разных этнических групп и в
стратегическом плане не стремится к конфронтации с Западом.
Дело в том, что значительная часть населения, которая находится
под влиянием националистических идей, по-прежнему ожидает,
что во внешней политике Путин займет более жесткую позицию
по отношению к Западу, а во внутренней сосредоточится на стро-
ительстве государства, в котором русский этнос будет обладать
особыми преимуществами. По мнению сторонников этой идеи,
российским властям следовало бы ограничить эмиграцию в стра-
ну из государств Центральной Азии и Кавказа, ужесточить поли-
тику по отношению к проживающим на территории Европейской
России и Сибири выходцам из северокавказских республик, вхо-
дящих в Российскую Федерацию. Негативное отношение к «кав-
54 Андрей Рябов. «Самобытность» вместо модернизации



казцам» и другим мусульманским меньшинствам начинает при-
обретать, особенно в крупных российских городах, угрожающий
характер. В феврале 2004 г. после теракта в столичном метро со-
гласно одному из опросов общественного мнения примерно 70%
жителей Москвы высказались против проживания в российской
столице выходцев с Кавказа. Понятно, что если террористиче-
ские акты, осуществляемые чеченскими экстремистами, будут
продолжаться, то Путину и его правительству будет все труднее
сдерживать рост русского национализма и его радикализацию по-
литическими установками на необходимость поддержания мира и
взаимопонимания в межэтнических отношениях и традиционны-
ми для этих случаев утверждениями, что «террористы не имеют
национальности».
В массовом сознании националистические настроения тесно
переплетается с социал-популистскими, с запросом на «русского
Перона или Чавеса». Поэтому нельзя исключить, что неудача со-
циальных реформ может привести не только к разочарованию в
Путине как национальном лидере, не оправдавшем эти ожидания,
но, вполне вероятно, будет способствовать сдвигу общественных
настроений еще дальше вправо, вплоть до требований ввести в
стране открытую националистическую диктатуру и превратить
Россию в мононациональное государство с привилегиями для рус-
ского этноса. В этом смысле кризис идентичности, если он и даль-
ше станет сопровождаться ростом великорусского национализма,
будет таить в себе угрозу самому факту существования России в
ее нынешних пределах и тем самым подрывать перспективу реа-
лизации в стране модели госкапитализма, которую сейчас так ак-
тивно продвигают наиболее влиятельные группы элиты.
ОГРАНИЧЕННЫЙ ВЫБОР:
между системным кризисом
и «закрытой гегемонией»


Анализ основных тенденций современной российской
политики позволяет констатировать, что поле альтернатив даль-
нейшего развития страны постепенно сокращается. К сожале-
нию, перспектива осуществления социально-экономической,
технико-технологической и политической модернизации страны
в современной российской политике в настоящее время не про-
сматривается. Для этого нет ни сформировавшегося субъекта
модернизации, ни ясных представлений об оптимальной для Рос-
сии организации политического, экономического и социального
пространства, нет даже национального консенсуса вокруг скла-
дывающейся ныне модели госкапитализма. Поэтому сейчас по
существу можно говорить лишь о нескольких вероятных сцена-
риях дальнейшего политического развития страны.
Так, при нынешней концентрации ресурсов в руках властвующей
элиты, низком уровне политического участия населения, отстроен-
ной системе «управляемой демократии» создание в стране стагна-
ционной модели государственного капитализма, увенчанного «по-
литической надстройкой» в виде «закрытой гегемонии», представ-
ляется весьма реальным. Однако для этого необходимо сочетание
нескольких объективных и субъективных факторов. К числу первых
относится прежде всего сохранение на достаточно длительную пер-
спективу высоких цен на нефть на мировых рынках, поскольку стаг-
национная модель госкапитализма сможет стабильно функциониро-
вать только на экономическом фундаменте доходов от масштабного
экспорта углеводородных ресурсов. Важно также, что при высоких
ценах Россия оказалась бы в роли стабильного поставщика нефти
развитым индустриальным странам. Такое положение вполне бы
устроило влиятельные круги на Западе, что дало бы и российской
властвующей элите carte blanche на проведение полуавторитар-
ной политики внутри страны и одновременно способствовало бы ее
устойчивой интеграции в мировую элиту.


55
56 Андрей Рябов. «Самобытность» вместо модернизации



Вторая группа факторов касается политического курса, про-
водимого властвующей элитой. Ее цели выглядят вполне дости-
жимыми при условии, что государственная политика не будет как
игнорировать реальные проблемы, уже существующие в стра-
не, так и создавать новые. В частности, узкогрупповой подход к
принятию политических решений, их непрофессионализм даже
в условиях благоприятной экономической конъюнктуры могут
стимулировать развитие негативных тенденций в хозяйственной
жизни страны и создавать препятствия исполнению международ-
ных обязательств России. Непрофессиональные решения, в том
числе и обусловленные нежеланием учитывать сложные балансы
интересов в проблемных регионах страны, например, на Север-
ном Кавказе, способны создать серьезные угрозы достигнутой
общественной стабильности. В итоге накапливание негативных
последствий подобных решений в разных сферах политики чрева-
то возникновением кризиса эффективности всей формирующей-
ся системы.
Притом что «закрытая гегемония» в условиях государствен-
ного капитализма базируется на привилегированном положении
элиты, находящейся вне всякого общественного контроля и за-
щищенной от какой-либо конкуренции, нежелание верхов идти
на какие-либо компромиссы с социальными низами, по-преж-
нему ориентированными на модель корпоративно-популистского
государства, даже при низкой активности населения может по-
родить со временем кризис легитимности политической системы,
что сделает ее весьма уязвимой для разного рода внешних по от-
ношению к ней угроз.
И, наконец, периодическое манипулирование великорусскими
националистическими настроениями, к которому прибегают эли-
ты в обстановке продолжающегося в России кризиса идентично-
сти и при часто повторяющихся непрофессиональных решениях
в области межэтнических отношений, содержит в себе опасность
того, что в какой-то момент такие настроения выйдут из-под
контроля и порожденная этим совершенно бесперспективная в
условиях глобализации попытка создания этнонационального го-
сударства создаст реальную угрозу целостности Российской Фе-
дерации.
Итак, задача избежания возможных кризисов для властвующей
элиты, добивающейся закрепления своего доминирования на дли-
тельный период, во многом связывается с минимизацией рисков,
57
Ограниченный выбор



связанных с появлением неэффективных решений и сдерживани-
ем амбиций разных групп элиты, стремящихся использовать ме-
ханизмы принятия решений для продвижения собственных кор-
поративных интересов, зачастую идущих вразрез с целями обще-
национального развития. В институциональном плане в условиях
«суперпрезидентской» республики решающая роль и в процессе
принятия решений, и в интеграции интересов различных элитных
групп принадлежит главе государства. Если президент не уклоня-
ется от принятия решений и стремится постоянно поддерживать
балансы интересов в верхах, не допуская чрезмерного усиления
ни одной из групп, шансы на сохранение стабильности полити-
ческого процесса существенно возрастают. В противном случае
во властных отношениях неизбежно будут возникать «пустоты»,
которые начнут заполняться наиболее активными акторами, пре-
следующими прежде всего свои групповые интересы, или же мо-
жет произойти монополизация механизмов принятия решений
какой-либо одной группой. В обоих случаях условия для принятия
взвешенных, профессиональных решений, основанных на учете
различных интересов и объективном анализе разносторонней ин-
формации, заметно ухудшатся.
Другая альтернатива развития России в среднесрочной пер-
спективе исходит из того, что в силу объективных (неблагопри-
ятные изменения внешнеэкономической конъюнктуры) или субъ-
ективных (ошибки в политике, приводящие к нарастанию кризис-
ных явлений) факторов предпринимаемая в настоящее время по-
пытка создания специфической модели госкапитализма в России
окажется безуспешной. В этом случае неизбежным становится
масштабный системный кризис «антимодернизации», спрово-
цированный попыткой «трансферклассов» заменить естествен-
ный процесс трансформации России в направлении общества со
свободной рыночной экономикой и открытой политической си-
стемой некой моделью, которая помогла бы этим классам адап-
тироваться к новым реалиям современной эпохи при сохранении
архаичных основ их доминирования. Любой кризис сопровожда-
ется расколом элиты и открывает поле для новых альтернатив.
По нашему мнению, применительно к данному случаю с относи-
тельной определенностью можно говорить лишь о двух перспек-
тивах. Если демократические силы и перешедшая на их сторону
часть элиты смогут убедить общество, что ставка на полуавто-
ритарные методы и устаревшие традиции в политике в принци-
58 Андрей Рябов. «Самобытность» вместо модернизации



пе не могут решить ни одной объективно стоящей перед страной
задачи, то откроется перспектива демократических преобразо-
ваний и модернизации. В этом случае россиян будет, очевидно,
ожидать период «второго издания» демократических ценностей и
демократической идеологии, в центре которой скорее всего ока-
жется интерпретация демократии с акцентом на такие понятия,
как власть закона, роль и значение демократических процедур,
одинаково защищающих интересы всех граждан вне зависимости
от их доходов и социального статуса. Если же в условиях кризи-
са победу одержат национал-популистские силы, которые объ-
яснят происшедшее половинчатой политикой прежнего режима,
привязавшего страну к экономике Запада, но отказавшегося от
социальной ответственности перед собственным народом, велик
риск возникновения открытой националистической диктатуры,
базирующейся на экономической автаркии, которая, не имея ре-
альных социальных, экономических и интеллектуальных ресурсов
для самоподдержания и воспроизводства, может привести страну
к национальной катастрофе и территориальному распаду.
Примечания

1
Красильщиков В. А. Вдогонку за прошедшим веком: Развитие России в ХХ
веке с точки зрения мировых модернизаций. — М.: РОССПЭН, 1998. — С. 9.
2
Кастельс М. Глобальный капитализм и новая экономика: значение для Рос-
сии // Постиндустриальный мир и Россия — М., 2001. — С. 83.
3
См., например: Khazanov A. M. What Was Wrong? Post-Communist Transf-
ormations in Comparative Perspective // Restructuring Post-Soviet Russia. —
Cambridge, 2004. — P 21—51.
.
4
Russia’s Unfinished Revolution. Political Change from Gorbachov to Putin. —
Ithaca and London, 2001. — P 338—371.
.
5
Явлинский Г. Демодернизация. Современная Россия: экономические оценки
и политические выводы. — М.: ЭПИцентр, 2003.— С. 55—56.
6
Во время опроса, проведенного Центром Юрия Левады в январе 2004 г.,
58% респондентов сказали, что адаптировались к постсоветской реальности.
(http://www.levada.ru/press/2004021001. html).
7
Время новостей. — 2004. — 18 нояб.
8
Явлинский Г. Демодернизация. — С. 52.
9
Там же. — С. 7.
10
Например, по откровенному признанию одного из ведущих деятелей россий-
ского бизнеса, председателя совета директоров «Альфа-групп» Михаила
Фридмана, «...вкладывать деньги в хайтек — я не уверен, что сегодня в Рос-
сии это может быть очень рентабельно. Какие-то “прорывные” направления
у нас, безусловно, есть — ракетная техника, атомная энергетика и т. д. Но
в массовом порядке... В отсутствие дорог, мостов и всего прочего хайтеком
достаточно сложно заниматься» (Итоги. — 2003. — 18 февр.).
11
Красильщиков В. Модернизация: Зарубежный опыт и Россия. — М.,
1994. — С. 89.
12
Тренин Д. Идентичность и интеграция: Россия и Запад в ХХI веке // Pro et
Contra. — 2004. — Т. 8. — № 3. — С. 18.
13
К ней, на мой взгляд, наиболее применимо выработанное Р Далем опреде-
.
ление «конкурирующей олигархии» (см.: Dahl R. Poliarchy: Participation and
Opposition. — New Haven, 1971. — P 7).
.
14
См., например: Ситников А. Россия живет при делегируемой демократии
// Независимая газ. — 2004. — 3 авг.; Шейнис В. Управляемой демократии
можно сопротивляться // Там же. — 5 нояб.



59
60 Андрей Рябов. «Самобытность» вместо модернизации



15
Сатаров Г. Демократура // Новая газ. — 2004. — 25 окт.
16
Подробнее материалы дискуссии о законе о СМИ см.: Газета. — 2004. —
30 июля.
17
http://www.hro.org/ngo/duma/51/08/htm; http://vff-s.narod.ru/F2/03/
04_079b.html.
18
Pipes R. Flight From Freedom. What Russians Think and Want // Foreign
Affaires. — Vol. 83. — № 3; Дубин Б., Гудков Л. Все едино: Российскому
обществу жить стало хуже, жить стало скучнее // Итоги. — 2001. —
23 янв.
19
Ситников А. Россия живет при делегируемой демократии…
20
Например, в мае 2002 г. премьер занял самостоятельную позицию в вопросах
о темпах экономического роста и административной реформы.
21
Шевцова Л., Клямкин И. Внесистемный режим Бориса II: Некоторые особен-
ности политического развития постсоветской России. — М., 1999.
22
http://www.kremlin.ru/appears/2003/05/16/1259/_type63372_44623.shtml.
23
Сатаров Г. Указ. соч.
24
Впрочем, представления разных авторов о сущности этой модели отличаются
друг от друга.
25
См., например: Радыгин А. Россия в 2000—2004 годах: на пути к государ-
ственному капитализму? // Вопр. экономики. — 2004. — № 4;
http://www.gazeta.ru/comments/2004/08/a_144157.
26
Многие специалисты считали эти события прямым результатом дей-
ствий ЦБ.
27
http://www.wciom.ru/? pt=45&article=865. Этот показатель оказался выше,
чем у таких форм размещения сбережений, как покупка иностранной валюты
(23%) или открытие счетов в «дочках» иностранных банков (6%).
28
http://www.kremlin.ru/appears/2004/05/26/2003_type63371-71501.shtml.
29
Шведов Г. Не любишь Путина — плати // http://www.gazeta.ru /comments/
expert/139722.shtml.
30
Наибольший поток туристов направляется за рубеж именно из столицы
России.
31
Новая газ. — 2004. — 30 авг.
32
Новая газ. — 2003. — 13 нояб.
33
Независимая газ. — 2004. — 28 апр.
34
Dahl R. Op. cit. — P 7.
.
35
Явлинский Г. Периферийный капитализм. — М., 2003. — С. 36.
36
Значение района Персидского залива как главного источника нефти для ин-
дустриальных стран будет уменьшаться в связи с перспективой длительного
сохранения и усиления нестабильности в регионе, а значит, позиции России
укрепятся.
61
Примечания



37
Иногда по аналогии с Южной Кореей этот процесс нередко называют «чебо-
лизацией».
38
http://www.carnegie.ru/ru/pubs/media/8863petukhov.doc.
39
Сатаров Г. Демократура // Новая газ. — 2004. — 25 окт.
40
http://www.carnegie.ru/ru/pubs/media/8842Соловей.doc.
Summary


Nearly 20 years ago, then Soviet leaders implemented their first
decisions to liberalize economic and political life, marking the start of a gr-
adual market-oriented transformation of Soviet and, later, Russian society.
The initial impulse driving these changes, as has been the case in Russian
history so many times before, was to overcome the country’s lag behind hig-
hly developed states by modernizing its economy and technology. However,
neither Russian society at large nor the ruling elites took advantage of the
modernization option that had been chosen; there turned out to be no ge-
nuine demand for this fundamental choice—which had laid the foundation
for Russia’s ensuing socioeconomic and political transformation—either in
the tumultuous 1990s or during the period of stabilization at the turn of the
21st century. Instead, Russia is once again searching for a “special” course
of development, which would allow it to adapt to the world’s new realities
without introducing significant domestic changes. Usually, the justification
put forward for such an approach is the desire to preserve a unique domestic
system of economy and politics. Why, over the past decades, has the country
so staunchly rejected the modernization option? How successful can the new
social experiment prove to be? These are the questions considered in this
publication.




62
О Фонде Карнеги


Фонд Карнеги за Международный Мир является непра-
вительственной, внепартийной, некоммерческой организацией
со штаб-квартирой в Вашингтоне (США). Фонд был основан в
1910 г. известным предпринимателем и общественным деятелем
Эндрю Карнеги для проведения исследований в области между-
народных отношений. Фонд не пользуется какой-либо финансо-
вой поддержкой со стороны государства и не связан ни с одной из
политических партий в США или за их пределами. В его компе-
тенцию не входит предоставление грантов (стипендий) или иных
видов финансирования. Деятельность Фонда Карнеги заключа-
ется в выполнении намеченных его специалистами программ ис-
следований, организации дискуссий, подготовке и выпуске тема-
тических изданий, информировании широкой общественности по
различным вопросам внешней политики и международных отно-
шений.
Сотрудниками Фонда Карнеги за Международный Мир явля-
ются эксперты, которые используют в своей практике богатый
опыт в различных областях деятельности, накопленный ими за
годы работы в государственных учреждениях, средствах массовой
информации, университетах, международных организациях. Фонд
не представляет точку зрения какого-либо правительства и не
стоит на какой-либо идеологической или политической платфор-
ме, поэтому спектр взглядов его сотрудников довольно широк.
Идея создания Московского Центра Карнеги родилась в 1992 г.
с целью реализации широких перспектив сотрудничества, кото-
рые открылись перед научными и общественными кругами США,
России и новых независимых государств после окончания пери-
ода «холодной войны». С 1994 г. в рамках программы по России
и Евразии, реализуемой одновременно в Вашингтоне и Москве,
Центр Карнеги осуществляет широкую программу общественно-
политических и социально-экономических исследований, органи-
зует открытые дискуссии, ведет издательскую деятельность.
Основу деятельности Московского Центра Карнеги составля-
ют циклы семинаров по внутренней и внешней политике России,


63
64 Андрей Рябов. «Самобытность» вместо модернизации



по проблемам нераспространения ядерных и обычных вооруже-
ний, российско-американских отношений, безопасности, граж-
данского общества, а также политических и экономических пре-
образований на постсоветском пространстве.


CARNEGIE ENDOWMENT FOR INTERNATIONAL PEACE
1779 Massachusetts Avenue, NW Washington, DC 20036, USA
Tel.: (202) 483-7600
Fax: (202) 483-1840
E-mail: info@CarnegieEndowment.org
http://www.carnegieendowment.org


МОСКОВСКИЙ ЦЕНТР КАРНЕГИ
Россия, 125009, Москва, Тверская ул., 16/2
Тел.: (095) 935-8904
Факс: (095) 935-8906
E-mail: info@carnegie.ru
http://www.carnegie.ru
Андрей Рябов
«Самобытность» вместо модернизации:
парадоксы российской политики
в постстабилизационную эру


Редактор А. И. ИОФФЕ
Оформление и верстка Д. А. БАСИСТЫЙ


Изд. лиц. № 060437 от 26.11.1996.
Подписано к печати 22.06.2005.
Формат 60х90 1/16 . Бумага офсетная.
Гарнитура Литературная.
Печать офсетная. Усл. п. л. 4,0.
Тираж 800 экз.

Издательство «Гендальф». Москва, Крымский вал, 8.

<<

стр. 2
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ