<<

стр. 2
(всего 12)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

в республике, объявить их вне закона и изгнать из Чечни. Масхадов не внял
– и был бы рад, но опасался, что начнется гражданская война и от него как
от инициатора войны отвернутся многие его сторонники. Кадыров же после
этого разочаровался в Масхадове. В июне 1999-го Ахмат-хаджи принял уча-
стие в попытке антимасхадовского переворота. На тайном совещании ичке-
рийских силовиков Кадырова избрали военным амиром, и он должен был,
по замыслу заговорщиков, возглавить государство «в соответствии с норма-
ми шариата». Однако переворот не удался, поскольку верность Масхадову
сохранили командир Национальной гвардии и министр внутренних дел.
В августе 1999-го Кадыров осудил поход Басаева и Хаттаба на Дагестан –
его затеяли и предприняли ваххабиты, стремившиеся освободить Северный
Кавказ от российского присутствия. Подавляющее большинство чеченцев
эту авантюру не одобрили. Позиция Кадырова тогда сомкнулась с позицией
Москвы, и Москва не замедлила завербовать его в союзники. Он охотно
примкнул к тому, кто виделся ему сильнейшим, объявил о неподчинении
Масхадову и поддержал ввод в республику федеральных войск. В марте 2000
года Кадыров выступил с заявлением: в республике необходимо ввести пря-
мое президентское правление, а главой республики, подчиняющимся непо-
средственно президенту, должен стать только чеченец, постоянно живущий
в Чечне. К этому моменту было ясно, что Москва, выбирая претендента на
пост главы республики, колеблется между Кадыровым и «московскими» че-
ченцами. Кадыров хотел повернуть ситуацию в свою пользу. На прямые во-
просы журналистов неизменно отвечал, что «взялся бы за это дело». Кремль,
поставив в итоге на Кадырова (в июне 2000 года он был назначен главой ре-
спублики), намеревался подать сигнал боевикам-неваххабитам, что их не
считают непримиримыми врагами, что союз с ними желателен и возможен.
В итоге не сильный и вполне дюжинный человек Ахмат Кадыров оказался в
должности, которая требует колоссальных сил и безоглядного мужества.

Меж двух стульев
За время пребывания в должности Кадыров показал себя мастером
аппаратной интриги. Все конфликты, все споры за влияние – с Бесланом
ли Гантамировым, с одним ли, с другим бывшими чеченскими премьера-
ми – неизменно разрешались в пользу Кадырова. Он каждый раз умуд-
рялся мобилизовать на свою сторону кремлевских покровителей. Это
при том, что в Кремле уже довольно давно зреет недовольство. Идея ней-
трализовать с помощью Кадырова часть боевиков так и не была реализо-
вана. Кадыров до середины 2002 года все намекал, а то и прямо говорил
в некоторых интервью, что ведет переговоры о сложении оружия с Рус-

34
Майнат Абдуллаева

ланом Гелаевым. В случае удачи это стало бы крупнейшей дипломатиче-
ской победой. Однако в сентябре 2002-го Гелаев со своими бойцами пе-
решел из Грузии, где два года отсиживался после разгрома, обратно в
Чечню и вновь взялся за оружие.
Силовиков раздражает к тому же, что Кадыров время от времени об-
рушивается на них с гневными отповедями за насилие над мирным на-
селением. Зачастую его слова дышат искренней болью, так что видно:
он произносит их не просто по должности. Ему бесспорно от души жаль
своих земляков, но не настолько, чтобы всерьез поссориться из-за них
с Москвой.
В декабре прошлого года три руководителя силовых ведомств Чечни
написали в администрацию президента письмо, в котором обвиняли Ка-
дырова во всех смертных грехах: в коррупции, связях с боевиками и даже
скрытом сепаратизме. Казалось, после такого сильного «наезда» отставка
Ахмата-хаджи неотвратима. Однако – и свидетельством тому референдум –
он вновь сумел не только сохранить, но и упрочить свои позиции. Во-пер-
вых, Кадыровым недовольна лишь часть влиятельных московских поли-
тиков – у него по-прежнему остаются в Кремле сильные покровители.
Во-вторых, недовольство недовольством, а менять Кадырова в Кремле
боятся. Любой сильный и популярный лидер немедленно затеет тяжбу с
Москвой за полномочия, опираясь при этом на чеченское население. А
Кадыров, сколько бы ни выступал против зачисток или спецопераций,
обречен всегда оставаться московским ставленником.
«Еженедельный журнал», 24.03.2003




Майнат АБДУЛЛАЕВА
(«Новая газета», Москва)

УЕЗЖАТЬ ИЗ ГРОЗНОГО НЕ ХОЧЕТСЯ.
В ГРОЗНОМ ХОЧЕТСЯ ЖИТЬ
Если продолжать делать вид, что никакой Чечни не существует,
она когда-нибудь придет к вам

Уезжать из Чечни не хочется. В Чечне хочется жить. И не только в
смысле «быть живой». А просто – вставать на рассвете, заниматься до-
мом, иметь этот самый дом. Радоваться или плакать, любить или ненави-
деть, растить ребенка – почему-то именно здесь. На земле, где все балан-
сирует на грани жизни и смерти. И грань эта зыбка, как нигде на свете...

35
Журналистика как поступок

Новости от «ТВ Ичкерии»
По разбитой, ухабистой дороге плетется колонна федеральных войск:
несколько бэтээров, «Уралы», саперы с миноискателями по обочинам…
Пешие солдаты то и дело приседают, занимая боевые позиции. На заднем
плане видны крыши домов с курящимися дымоходными трубами.
Вдруг раздаются крики: «Аллах акбар!». Камера слегка вздрагивает. В
ту же секунду один из бэтээров взрывается – и несколько бойцов картин-
но кувыркаются в воздухе. Сначала думаешь, что все это – постановочные
кадры из бесчисленных российских боевиков про Чечню. Но – популяр-
ная в Ичкерии песня «Рай под сенью сабель» сопровождает документаль-
ный видеоряд: убитые и раненые дети, мертвый Хаттаб с подвязанной че-
люстью, руины Грозного и пикирующие штурмовики.
Время от времени, настраивая свой маленький аккумуляторный телеви-
зор, натыкаюсь на программы официального телевидения Ичкерии. В пер-
вую войну были случаи, когда передачи «ТВ Ичкерии» перекрывали даже
мощные сигналы центральных телеканалов, и неожиданно во время какого-
нибудь ток-шоу в эфире появлялись видеокартинки с интервью Дудаева.
Теперь, чтобы узнать новости от «ТВ Ичкерии», нужно лишь научить-
ся настраивать телевизор.
Или вот. Выходишь поутру к подъезду, а там – кипа свежеотпечатан-
ной газеты «Ичкерия», словно из воздуха вдруг появившаяся. Последний
номер, к примеру, был посвящен Михаилу Бабичу и, скажем так, не луч-
шим страницам его биографии, связанным с уголовными делами.

Рай или Ингушетия?
Споры вокруг беженцев, живущих в Ингушетии, все не утихают. Ну
никак они не желают вернуться к родным пепелищам. Официальные че-
ченские власти недвусмысленно намекают, что пребывание беженцев в
Ингушетии на руку боевикам и те даже приплачивают им за «невозвраще-
ние». А мне кажется, что это вздор. Надписи на стенах домов в Грозном, к
примеру, говорят об обратном. «В раю лучше, чем в Ингушетии» – гласит
одна. Другая ей вторит: «Лучше конец абсурда, чем абсурд без конца».
Или вот еще: «Месть слаще, чем гуманитарка».
В начале декабря из Ингушетии в Грозный вернулся мой знакомый,
один из лучших компьютерщиков в городе. Открыл «свое дело» – ком-
пьютерные курсы, видеопрокат, ксерокс и ламинирование. Ровно через
две недели его «зачистили». То есть не то чтобы совсем. Просто средь бе-
ла дня приехали люди на «уазике», в военной форме, вооруженные. По-
грузили ксерокс и два компьютера в машину и вежливо уехали. Даже не
расстреляли. Компьютерщик спешно собрал семью и уехал дальше, чем в
Ингушетию. В Барнаул.


36
Майнат Абдуллаева

Рынок раздора
Недавно в Грозном произошло событие грандиозной местной важно-
сти. Центральный городской рынок, эта притча во языцех, за ночь снесли
представители новой городской администрации. Буквально разровняли
бульдозерами.
Сделано это было под вполне благовидным предлогом: рынок, мол,
портит внешний вид исторического центра города и вообще не соответст-
вует санитарным нормам. Для заметки: так называемый исторический
центр – это груда зловонных развалин, разбирать которые вряд ли кто
планирует. А санитарным нормам в Чечне не то что рынок – сама жизнь
давно уже не соответствует.
Настоящая причина расправы с жалкими караван-сараями, как водит-
ся, другая. В Грозном ее все знают. На Театральной площади построен но-
вый торговый комплекс. Аккуратный, соответствующий каким-то нор-
мам, в чем-то даже симпатичный, если не считать нелепого синего цвета,
в который он окрашен. Принадлежит он, по устойчивым слухам, бывше-
му мэру города Беслану Гантамирову.
В сегодняшнем Грозном, где крысы чувствуют себя в чем-то даже пол-
ноправнее, чем люди (передвигаются ведь они свободно в любое время
суток – в отличие от нас!), по меньшей мере странно предполагать, что
перенос рынка порожден заботой о чистоте городских улиц.
Вероятнее, что кому-то (легко догадаться, кому) не давали покоя день-
ги, которые ввиду полного отсутствия государственной торговой системы
крутились здесь в неимоверных количествах. И этот кто-то решил подве-
сти их под крышу – в обоих известных смыслах этого слова.

Удобства на улице
Еще немного о санитарных нормах.
Большинство из тех нескольких домов в Грозном, что отремонтирова-
ны и сданы «под ключ», не имеют… удобств. Вернее, на привычном мес-
те вместо разбитых унитазов поставили-таки новые, однако пользовать-
ся ими нельзя: канализация не работает. И строители придумали выход.
Теперь во дворе каждого восстановленного дома роют яму, водружают на
нее деревянную будку – и получается ватерклозет. Теперь и мечту рос-
сийского президента, ну ту самую – про «мочить в сортире», исполнять
будет легче.
Еще нелепее ситуация с отоплением. В квартирах устанавливают ра-
диаторы. Перед этим долго с ними возятся: режут, приваривают, измеря-
ют. А они – бутафорские! Отопления-то в Грозном нет. Стоят себе пустые
свежепокрашенные радиаторы – то ли для красоты, то ли для насмешки.
Вообще-то жить в Чечне безумно интересно. А Грозный – и вовсе рай
для любителей экстремального образа жизни.

37
Журналистика как поступок

Ложишься ночью спать так, чтобы осколки, если залетят вдруг в окно,
хотя бы не всего тебя осыпали. А иногда просыпаешься, прислушиваясь к
характерному грохоту передвигающейся по улицам бронетехники, и мыс-
ленно гадаешь, к чьему дому она подъезжает. Все это сопровождается та-
ким мощным выбросом адреналина, что никакие американские горки не
подарят вам столько острых ощущений.
И потому, друзья, приезжайте жить в Чечню. Или продолжайте молча-
ливо делать вид, что никакой Чечни не существует. И тогда она, может
быть, когда-нибудь придет к вам.
«Новая газета», 27.01.2003


СПРАВКА ФОРМА ДЕСЯТЬ
Так называют взятку в 10 рублей на чеченских блокпостах,
которых после принятия Конституции стало еще больше

Пару месяцев назад, выступая на очередном совещании российских
силовиков, президент Путин обратил особое внимание на то, что система
блокпостов и контрольно-пропускных пунктов в Чечне себя не оправдала
и излишние блокпосты необходимо ликвидировать. Тогда многие жители
республики восприняли это замечание как пиаровский ход, рассчитанный
на предстоявший референдум. Изменилось ли в Чечне что-нибудь после
принятия Конституции? Хотя бы на уровне тех же блокпостов?

Все знают, что нашпигованные по всей территории Чечни российские
блокпосты с первых дней своего пребывания здесь успешно выполняют
лишь одну функцию: взимают дань за проезд автотранспорта.
От райцентра Ачхой-Мартан до ингушской станицы Слепцовская
– четверть часа езды. В мирное время. Сегодня этот путь занимает не
менее двух часов. На отрезке дороги протяженностью 20 км располо-
жены семь федеральных блокпостов плюс восьмой – ингушский – у
въезда в Слепцовскую. На каждом из них водителям приходится выхо-
дить и открывать багажник для досмотра. Цена за проезд напрямую
зависит от состояния багажника. Если он пустой, такса не превышает
20 рублей (это в будние дни; в праздники цена подскакивает в три-
пять раз). Если же багажник оказывается полон, то приходится раско-
шеливаться на дополнительную пару-тройку червонцев – их платят за
то, чтобы не выворачивали наизнанку его содержимое в поисках ору-
жия и наркотиков.
Еще один способ повысить цену за проезд – это перекрыть дорогу
шлагбаумом, объявив, что проезд временно приостановлен в связи со
сбоем в работе компьютера.

38
Майнат Абдуллаева

Этот компьютер в Чечне – существо (назвать его «предметом» как-то
рука не поднимается) давно уже тотемное, на которое разве что пока еще
не молятся. Компьютер, через который по нескольку раз за день пропус-
каются все путешествующие по Чечне граждане, нередко выступает в ка-
честве десницы Господней: он карает и милует. Оказался человек в зага-
дочных «списках» компьютера – ему уже ничего не поможет. При этом са-
мих «списков» никто никогда не видел, они строго засекречены, так что
если мне, в тысячный раз проходящей проверку на одном и том же блок-
посту, в один прекрасный день скажут, что я «в списке», то, так уж и быть,
придется поверить военнослужащим на слово.
Многие из служащих на постах омоновцев за время пребывания в Чеч-
не успели хорошо выучить чеченский язык. Некоторые так на чеченском
и просят: «Тюма ло!» («Дай десятку!»).
На знаменитом блокпосту «Кавказ», что расположен на администра-
тивной границе между Чечней и Ингушетией, есть некий Сашка, кото-
рым стращают несговорчивых водителей, отказывающихся платить. Этот
Сашка, который на самом деле, возможно, и не Сашка вовсе, наезжает в
командировки в Чечню практически с первого дня войны. А почему бы и
нет? В боевых операциях служащие блокпостов не участвуют, при этом
боевые получают наравне с другими. Опасность нападения боевиков на
такой укрепленный пост, как «Кавказ», невелика, а по доходности равных
ему нет во всей республике. И по абсолютной неприкрытости и откровен-
ности обирательства – тоже.
Так вот Сашка, этот Василий Теркин второй чеченской, пряча очеред-
ную купюру в карман, любит приговаривать: «Да, брат, вот такой я сукин
сын!». Шутник.
На стенах бетонных укреплений, возведенных вокруг многих постов,
нарисованы буквы «СОМ». Сводный отряд милиции то есть. Но надпись
эта имеет еще один смысл: «сом» по-чеченски значит рубль. Нередко ми-
лиционеры, пробегая взглядом по документам, недвусмысленно кивают в
сторону этой надписи: мол, где документ под названием «сом»? Взятка в
10 рублей называется «справка форма десять», в 20 рублей – соответст-
венно «форма двадцать», ну и далее везде.
Два месяца назад, после заявления Путина о необходимости ликвидиро-
вать излишние блокпосты и КПП в Чечне, военный комиссар республики
Евгений Абрашин спешно собрал аккредитованных в Чечне журналистов и
рассказал, что на территории республики расположены 60 федеральных
блокпостов, число которых уже к началу марта сократится на 20%. Слова ко-
менданта, мягко говоря, не подтвердились. Во-первых, на самом деле постов
в Чечне как минимум в несколько раз больше. Только в Урус-Мартановском
районе я насчитала свыше 30 хорошо укрепленных КПП. С вышками, око-
павшейся бронетехникой, бетонными ограждениями. С предупредительны-

39
Журналистика как поступок

ми щитами: «Осторожно, мины!» и «Стой, стреляю!». И с непременным ат-
рибутом всех без исключения блокпостов в Чечне – мздоимством.
Во-вторых, к началу марта количество постов в Чечне не только не
снизилось, но стало на порядок больше. В Грозном, конечно же, картин-
но ликвидировали два КПП, но вместо них уже через пару дней по рес-
публике появились несколько новых. К примеру, у выезда из села Асси-
новская появился новый КПП. С начала второй войны здесь стоял блок-
пост омоновцев из Ростова-на-Дону, который расположился под огром-
ной растяжкой со словами: «Терроризм – это болезнь. И мы, ДОНцы, ее
вылечим». Лекари терроризма настолько замучили местных жителей по-
борами, что после многочисленных обращений ассиновцев в различные
республиканские инстанции год назад донской пост был-таки ликвиди-
рован. Но странным образом вновь материализовался на том же месте
сразу после знаменитого выступления Верховного главнокомандующего.
Правда, на сей раз уже без своего фирменного слогана о терроризме.

P.S. Когда-то, накануне своего назначения на пост главы временной ад-
министрации Чечни, Ахмат Кадыров тоже обещал вскорости освободить
чеченские дороги от соловьев-разбойников в российской военной форме. При
этом он ссылался на честное слово президента Путина, якобы данное им на
сей счет. Однако за прошедшие с того времени два года блокпостов в Чечне
становилось все больше и больше.
«Новая газета», 17.04.2003


ХОТЕЛИ КАК ХУЖЕ...
Знаменское. Репортаж с места события

Военный грузовик «Урал», начиненный взрывчаткой, беспрепятст-
венно проехал по улице Шоссейная, ведущей к администрации, протара-
нил ворота и двинулся по направлению к офису местного ФСБ. По пути
врезался в массивный шлагбаум, сбил его и проехал еще несколько мет-
ров. Затем раздался мощный взрыв.
За рулем «Урала» находились смертники-камикадзе. По некоторым
данным, их было двое – мужчина и женщина. Тип взрывчатки установить
пока не удалось, но, судя по размерам воронки, машина была начинена
огромным количеством тротила весом свыше одной тонны. Диаметр во-
ронки – около 12 метров, глубина – 5-6. Как будто здесь взорвалась глу-
бинная авиабомба.
В момент взрыва в помещении администрации Надтеречного района
проходило плановое совещание. Но чиновникам повезло: все они отдела-
лись ранениями различной тяжести.

40
Майнат Абдуллаева

Основная сила взрыва, как водится, пришлась на примыкавшие к ад-
министративным объектам жилые дома, подавляющее большинство по-
гибших – мирные жители, находившиеся на улице и в собственных квар-
тирах. Многие из них даже не успели осознать, что произошло. Дома рух-
нули моментально, как карточные строения.
13 часов по московскому времени, село Знаменское. С момента взры-
ва прошло 3 часа. Пыль и крики, руины, на которых, кажется, даже не ус-
пела осесть пыль. Жарко и невозможно дышать. Воздух переполнен не-
выносимым, мучительным запахом…
На развалинах работают спасатели МЧС, милиционеры и просто оче-
видцы, чудом уцелевшие жители соседних домов. Многие в крови.
Кричат женщины, и их крики перекрывают сирены «скорой помощи»;
рядом с руинами выкладывают трупы погибших, среди них несколько – в
военной форме, мужчины в гражданском и в галстуках, – как выясняет-
ся, сотрудники местного ФСБ и охранники. Женские тела, в изодранных
одеждах, складывают отдельно.
Очень много любопытных, просто зевак. В первые часы после траге-
дии никто не додумался перегородить место взрыва, и любопытствую-
щие, прослышав о случившемся, все продолжают прибывать.
С каждым часом трупов становится все больше. Легко раненным ме-
дицинская помощь оказывается тут же, на месте. Раны прижигают йодом,
на бегу перевязывают, и тут же врачи принимаются за новых раненых. Во
второй половине дня трупы, в основном обезображенные и неопознан-
ные, складываются в районной больнице, расположенной неподалеку.
Взрывной волной в больнице выбиты стекла и покорежено оборудование.
Поэтому принимать раненых больница не может, только – убитых. Мест-
ные жители собираются у дверей больницы. В жуткой тишине обходят
трупы, многие из которых опознать практически невозможно, – страш-
ное зрелище даже для привыкших жить на войне.
Никаких списков убитых или раненых пока еще нет, и еще больше на-
растают паника и суматоха на месте спасательных работ. Между тем под
обломками рухнувших домов еще остаются люди. Сколько их – никто не
знает. Но похоже, что много. Время от времени из-под руин доносятся
сдавленные стоны.
В шесть часов вечера по Москве районные власти проводят экстрен-
ное совещание, на котором присутствуют и представители Южного феде-
рального округа.
Но, скорее всего, по давней традиции чеченской войны вслед за гром-
кими заявлениями властей последует всего лишь очередной виток зачис-
ток и ночных похищений людей. Возможно, прокуратура отчитается о за-
держании причастных к теракту, по телевизору для большей убедительно-
сти покажут каких-то сомнительных граждан, замордованных до такой

41
Журналистика как поступок

степени, что они с готовностью признают себя виновными не только в со-
вершении теракта.
Традиционно на грозненских рынках после очередного громкого те-
ракта появятся новые хиты – видеокассеты с документальными съемка-
ми, на которых запечатлена подготовка к взрыву, шахиды с заретуширо-
ванными лицами под звуки нашидов (религиозных песнопений) обвязы-
вают себя проводами и за рулем грузовиков скрываются где-то за гори-
зонтом. Через несколько минут камера с дальнего плана под крики «Ал-
лах акбар!» фиксирует взрыв – очередной камикадзе становится шахидом,
а кассета, запечатлевшая последнее мгновение его жизни, – лидером про-
даж на городском рынке. Может быть, спустя некоторое время и после
этого взрыва в Чечне станет популярен видеохит под названием «Взрыв
оккупационной администрации в Знаменском».
20.00. Вечереет, спасательные работы продолжаются. Хотя и с заметно
меньшей активностью. Еще есть надежда найти под обломками живых
людей, но с каждым часом шансы уменьшаются. Эмчеэсовцы говорят, что
работы по поиску живых людей под руинами не прекратятся всю ночь. На
месте взрыва остались лишь спасатели и журналисты московских СМИ.
Воронку во дворе администрации уже засыпали землей и гравием.

P.S. По последним данным, в результате взрыва в селе Знаменское погиб-
ли 58 человек, среди них 17 женщин и 7 детей, ранено свыше 300 человек, 62
из которых находятся в тяжелом состоянии.
«Новая газета», 14.05.2003




Тамерлан АЛИЕВ
(«Чеченское общество», Грозный)

ИСКАЛЕЧЕННАЯ РЕСПУБЛИКА
Тысячам чеченцев, ставших за войну инвалидами,
приходится прилагать неимоверные усилия, чтобы выжить

Беды военного времени – мины, обстрелы, нервные стрессы, которые
испытали на себе жители Чечни за девять последних лет, стали причиной
возникновения в республике огромного количества инвалидов. Государ-
ство даже при поддержке международных гуманитарных организаций не
в состоянии справиться с нуждами этой многочисленной социальной
группы, фактически ставя инвалидов на грань выживания.

42
Тамерлан Алиев

Руслан Нураев – инвалид II группы с ежемесячной пенсией 1700 рублей.
Этих денег не хватает даже на лекарства. 50-летнего Руслана кормят дети.
До последней войны Руслан Нураев работал заведующим строитель-
ным складом. Хорошая должность – в советские годы практически «золо-
тое дно» – позволяла жить безбедно и ему, и семье.
Осенью 1999 года, в начале боевых действий от очередного авианалета
пострадала крыша дома Нураевых в Грозном. Хозяин семьи – Руслан –
решил подремонтировать ее, полез наверх и попал под артобстрел. Кро-
хотный осколок, попавший в позвоночник, навсегда приковал его к по-
стели. С того времени Руслан находится на попечении родных.
Высокая стоимость необходимых лекарств и врачебного оборудова-
ния, да и просто дороговизна жизни и продуктов трудно преодолеваются
инвалидами, не имеющими возможности для заработка. Невысокие госу-
дарственные дотации при сложностях в трудоустройстве зачастую вынуж-
дают их быть на иждивении у родственников.
По данным Министерства труда и социальной защиты Чеченской Ре-
спублики, из населения в 1,1 миллиона человек более 33 тысяч составля-
ют инвалиды. Очень многие не достигли пенсионного возраста, а семь с
половиной тысяч из них – дети.
Полуразрушенная республика, у которой помимо этой еще немало
проблем, не в состоянии полностью обеспечить такое количество нерабо-
тоспособных своих граждан.
«Инвалиды в Чечне в основном получают мизерную пенсию, в сред-
нем 800 рублей. При отсутствии бесплатного медицинского обслужива-
ния и лекарственного обеспечения эти средства, естественно, не могут
обеспечить их продуктами, средствами гигиены, одеждой, предметами
первой необходимости, лекарственными препаратами», – говорит пред-
седатель республиканского общества инвалидов Рабу Аздаева.
Расположенная в квартире полуразрушенного дома в центре Грозного
организация насчитывает в своих рядах почти 15 тысяч членов из 12 рай-
онов республики. Это крупнейшее объединение инвалидов в Чечне. Кро-
ме того, существуют республиканские общество слепых и общество глу-
хонемых, а также, по данным Минюста ЧР, зарегистрировано еще поряд-
ка 10 общественных организаций, сплачивающих инвалидов на той или
иной основе.
«Как организация самофинансирующаяся, до начала военных дейст-
вий в республике мы имели производственную базу, которая обеспечива-
ла средствами нашу уставную деятельность. Мы могли организовывать
инвалидам рабочие места, привлекать для консультаций грамотных юри-
стов», – рассказывает Рабу Аздаева.
«Сейчас эти небольшие предприятия, мастерские, салоны полностью
разрушены. А так как они не являлись государственными объектами и не

43
Журналистика как поступок

обладали как таковой производственной мощностью, то восстановлению
не подлежат», – сетует она.
По словам Аздаевой, чеченское правительство еще ни разу не отклик-
нулось на предложения общества об открытии прибыльного в республике
производства с целью трудоустройства инвалидов и самостоятельного по-
лучения прибыли на свои нужды. В качестве такового Аздаева видит пе-
карню или линию по производству безалкогольных напитков стоимостью
приблизительно в 20 тысяч долларов.
«В 2002 году единовременно нам было выделено 400 тысяч рублей на
восстановление материально-технической базы организации, но деньги
пока так и не поступили. С трудом удалось принять аналогичное поста-
новление в этом году», – сообщила она.
В обществе слепых по республике насчитывается 1700 человек. Пре-
словутые 400 тысяч рублей ими также до сих не получены. Разбиты цеха,
нуждается в ремонте общежитие на 50 мест, в котором не хватает мебели.
«Обращались по этому поводу к Гидизову, просиживали в приемной Бай-
батырова (председатели комитетов по делам вынужденных переселенцев
при чеченском правительстве), но абсолютно ничего – результата нет», –
говорит председатель грозненского общества слепых Сайд-Эмин Бизаев.
«Нас сильно выручает гуманитарная помощь. Получали тушенку и
сгущенку от Республики Адыгеи. Красный Крест реализует хлебную про-
грамму для инвалидов I и II групп – раздает хлеб», – рассказывает он.
«В Пятигорске существует специальный санаторий для слепых. Но ес-
ли в 2000–2001 годах мы сами добились через Москву путевок туда, то в
этом не едет уже никто, – с обидой в голосе говорит Бизаев, сам инвалид
по зрению (он видит только очертания предметов). – В то же время в Да-
гестан выделено 150 путевок, а нам – самым пострадавшим – ничего».
Инвалидами как одной из социальных групп – они относятся к «мало-
обеспеченным» – занимается в республике Министерство труда и соци-
альной занятости. Причем, финансирование медицинской реабилитации
и социальной интеграции инвалидов должно проводиться правительст-
вом Чечни. Но выделяемых им средств явно недостаточно, отмечает по-
мощник министра труда Имран Ирисханов.
Из расчета 34 миллиона рублей, выделенных правительством Чечен-
ской Республики в 2002 году в качестве субсидий для инвалидов, получа-
ется не более 1 тысячи рублей на человека на год.
«Если в 2002 году было вручено 177 санаторных путевок, то в этом
только 8 при дефиците в 270 человек. Спецавтотранпорт (машина «Ока»)
из 365 инвалидов получили в 2000 году – 40, в этом – 33, и то пополам с
другими льготниками – ветеранами Великой Отечественной войны.
Кресла-коляски выданы 34 человекам при том, что на учете их состоит
183», – Ирисханов называет только официальные цифры, не учитывая

44
Тамерлан Алиев

возможного количества человек, так и не подавших заявления, осознавая
его малоперспективность.
Получившееся недофинансирование Ирисханов объясняет тем, что
средства выделяются целевым образом. «Если статьи расходов по приоб-
ретению угля для негазифицированных районов и по протезированию на-
лажены хорошо, то на выделение колясок и санаторных путевок средств
явно не хватает. При этом перенаправить деньги с одной статьи на другую
невозможно», – говорит он.
При этом Ирисханов отмечает, что с социальным обслуживанием
инвалидов в республике все налажено не так уж плохо. «В районах со-
зданы и работают 18 комплексных центров по обслуживанию населе-
ния, охватывающие почти 12 тысяч инвалидов. Занятые в них работни-
ки приходят на дом к инвалидам, занимаются уборкой, стиркой», –
рассказывает он.
С лекарственной и диагностической помощью, которую должно
оказывать инвалидам Министерство здравоохранения Чечни, ситуация
и вовсе плачевная. В Минздраве разводят руками: порадовать не мо-
жем, по инвалидам не делаем фактически ничего. «Выделенные прави-
тельством средства – в 2002 году это 21 миллион рублей, а в 2003 – 31
миллион – пока так и не поступили», – говорит заместитель министра
Ваха Яндаров.
«Зачастую лечим за счет обычных бюджетников. Когда ко мне прихо-
дят инвалиды просить медицинской помощи, просто не могу им отказать
– отдаем лекарства из поступивших в стационары, правда, ассортимент
медикаментов ограничен», – рассказывает он.
Весомую поддержку Минздраву и Минтруда в Чечне оказывают меж-
дународные и местные гуманитарные организации – порядка 10 из них
занимаются проблемами чеченских инвалидов. Это Всемирная Организа-
ция Здравоохранения (ВОЗ), ЮНИСЕФ, Международный Комитет
Красного Креста (МККК). Основной упор эти НПО делают на работу с
лицами, подвергшимися ампутациям конечностей: протезирование, вы-
деление кресел-колясок, обучение их ходовым профессиям с целью даль-
нейшего трудоустройства.
«У нас идет разделение: мы совместно с нашими исполнительными
партнерами занимаемся взрослыми после 21 года, ЮНИСЕФ – детьми-
инвалидами в возрасте до 21 года», – рассказывает консультант ВОЗ по
вопросам здравоохранения на Северном Кавказе Ута Эндерлейн.
ВОЗ после первой войны в Чечне была единственной организацией,
оставившей в Грозном мобильный ортопедический центр. По словам
Уты Эндерлейн, с 2000 года ставший стационарным, этот центр во Вла-
дикавказе обеспечил в основном ножными протезами около 400 жите-
лей Чечни. «Мы понимаем, что эта цифра невелика, а количество нуж-

45
Журналистика как поступок

дающихся огромно, но наши протезы качественны и потому дороги», –
говорит она.
Их исполнительный партнер Андикап Энтернасьональ (Handicap
International) направляет ампутантов в протезно-ортопедические пред-
приятия Махачкалы и Нальчика. «В месяц протезируем до 10 человек. А
всего за время работы охвачено около 300 человек», – сообщает ассистент
программы Гистам Сакаева. «Мы распределяем также инвалидные коляс-
ки и травматологическое оборудование, сотрудничая напрямую с 10 боль-
ницами в Чечне», – говорит она.
В самом Грозном в конце апреля при поддержке МККК был восста-
новлен ортопедический центр, который в будущем позволит оказывать
помощь ежегодно примерно 100 инвалидам. Пока же, по данным Минт-
руда Чечни, центр не выведен на рабочую мощность по причине отсутст-
вия специалистов-техников высокого класса.
Полной статистики по пострадавшим в Чечне от неразорвавшихся мин
и снарядов нет, но некоторые НПО, занимающиеся проблемой инвалидов,
имеют свои базы данных. Так, по спискам одной только неправительст-
венной организации «Ламан Аз» таковых – более двух с половиной тысяч.
«Международные организации не хотят поддерживать оригинальные
проекты по инвалидам, тратят средства только на социальную реабилита-
цию, выпуская плакаты и буклеты», – обвиняет ЮНИСЕФ председатель
чеченской НПО «Ламан Шовда» Апти Алдамов.
Еще в 1996 году, ухаживая в течение 6 месяцев за раненным в позво-
ночник братом, сам бывший столяр и краснодеревщик Алдамов разрабо-
тал специальную конструкцию стола-кровати для инвалидов. Немало-
важным преимуществом изобретения стала его невысокая стоимость: от 3
с половиной до 6 тысяч рублей вместо 600–2000 долларов за фирменные.
К сожалению, отсутствие финансирования не позволяет, по словам Алда-
мова, начать массовый выпуск этих дешевых кроватей.
Вообще денежные вопросы для инвалидов самые актуальные. Практи-
чески невозможность трудоустроиться делает их зависимыми от начис-
ленной пенсии. Но иногда даже та помощь, что выделяется, не доходит до
адресата.
«Из-за безграмотности и слабой ориентированности в обществе инва-
лиды подвержены чиновничьему произволу», – считает Рабу Аздаева.
«Чтобы доказать свою инвалидность, все обязаны пройти врачебную
комиссию (ВТЭК). И начиная с лабораторных анализов, эпикриза и кон-
чая ВТЭКОМ, проверяемым приходится платить – в итоге до 3 тысяч руб-
лей, – рассказывает она. – Для инвалида это солидная сумма».
«Сами инвалиды из-за страха навредить себе не дают письменных за-
явлений, но устных жалоб на врачей и ВТЭК – огромное количество», –
говорит Аздаева.

46
Тамерлан Алиев

Из-за ранения в позвоночник Руслан Нураев не может передвигаться
самостоятельно. Но дали ему лишь II категорию инвалидности.
В то же время получить инвалидность для совершенно здорового чело-
века не проблема. «До 2 процентов от общего числа инвалидов являются
ненастоящими», – осторожно заявляет Аздаева.
Эти люди просто купили себе инвалидность. Самой ходовой считает-
ся у них II группа. Еще не лежачий больной, но пенсия уже неплохая, рас-
суждают они.
«Мне предложили сделать II группу инвалидности за шесть тысяч руб-
лей, – рассказывает бывший штангист Рустам Бахматалиев. – Отдать сра-
зу эти деньги, а потом в течение года из расчета 1700 рублей в месяц полу-
чить почти двадцать. Выигрыш – 14 тысяч».
Рустам, которому по закону и так полагается III группа инвалидности
(травма колена), не стал заниматься подлогом. «Я представил себя в оче-
реди за пенсией и мне просто стало стыдно», – сказал весящий за 100 ки-
лограммов парень.
Люди, делающие себе фиктивные инвалидности, фактически отбирают
пенсии у настоящих инвалидов. Но упрекнуть их навряд ли у кого язык по-
вернется. «Сейчас процентов 80 населения республики нуждается в той или
иной степени медицинской реабилитации», – считает Рабу Аздаева.
«Голос Чеченской Республики», 08.07.2003


КОРОЛИ И КАПУСТА
«– Давайте же начнем! – сказал Морж, усаживаясь
на прибрежном камне. – Пришло время потолковать о
многих вещах: башмаках, о кораблях, о сургучных печа-
тях, о капусте и о королях.
Но, несмотря на такую большую программу, рассказ
Моржа оказался очень коротким – скоро слушатели все
до одного были съедены».
О.Генри

Морж так ничего и не сказал ни о башмаках, ни о ко-
раблях, ни о сургучных печатях, ни о королях, ни о капу-
сте. Вместо него это сделаем мы. Но вместо королей у
нас будут президенты, а вместо капусты...

Выплата компенсаций за утраченное жилье начнется в Чечне в конце сен-
тября. Об этом 25 августа в Грозном после совещания с членами республикан-
ского правительства и представителями комиссии по компенсационным вы-
платам заявил журналистам министр РФ по делам Чечни Станислав Ильясов.

47
Журналистика как поступок

За последнее время это уже третий перенос сроков начала компенсацион-
ных выплат. Буквально в начале августа председатель правительства Чечни
Анатолий Попов, возглавляющий одновременно компенсационную комиссию,
заявил, что выплаты начнутся в октябре. Первоначально же анонсировалось,
что выдача компенсационных средств будет произведена в начале сентября.
Подобная ситуация сложилась и со сроками приема заявлений от постра-
давших. Они переносились с 1 на 15 августа, а затем на 1 сентября.

«Королевский» указ
Между тем сегодня не надо быть аналитиком, чтобы понять, что воз-
никшая неопределенность со сроками вовсе не случайна. Она подразуме-
вает, прежде всего, невысокую жизнеспособность всей кампании по вы-
платам компенсаций, что означает скорее политическую, чем экономиче-
скую ее заявленность. Достаточно вспомнить, что впервые о необходимо-
сти выплаты компенсаций было заявлено буквально перед самым нача-
лом референдума по Конституции Чечни.
27 февраля председательствовавший на совещании правительства
России министр финансов РФ Алексей Кудрин заявил о том, что в бли-
жайший месяц должны начаться выплаты компенсаций по утраченному
имуществу и жилью гражданам, проживающим в Чеченской Республике.
По словам Кудрина, президент России Владимир Путин дал поручение
завершить в ближайшее время подготовку по составлению списков граж-
дан, потерявших жилье и имущество.
Затем последовали подтверждающие заявления председателя прави-
тельства РФ Михаила Касьянова и федерального министра по делам Чеч-
ни Станислава Ильясова. И уже 22 марта перед самим референдумом по
Конституции Чеченской Республики в специальном телеобращении
только для жителей Чечни президент России Владимир Путин лично за-
явил о необходимости выплаты компенсаций.
Оставив в стороне споры о точной цифре проголосовавших на рефе-
рендуме, можно с уверенностью сказать, что часть электората была при-
влечена на голосование именно обещаниями спокойствия и экономичес-
кого благополучия, которые и подразумевали выплаты компенсационных
денег.
Но за прошедшие полгода все старания правительств и комиссий
привели пока лишь к нулевому результату. Денег не получил никто.
Многочисленные заявления политиков федерального и республикан-
ского масштаба, выработка механизма выплат, произведенная специ-
ально созданной комиссией по компенсациям, позволили лишь оконча-
тельно договориться о размерах выплат. Стартовав с начальной цифры в
136 тысяч рублей и не дотянув планку до предложенных Ахматом Кады-
ровым 450 тысяч, остановились на 350 тысячах рублей. Из них – 50 ты-

48
Тамерлан Алиев

сяч рублей за утраченное имущество и 300 тысяч рублей за полностью
разрушенный дом.
Также еще одним итогом полугодовой работы по сбору заявлений и
проверкам администраций районов оказалась цифра в 39 тысяч семей, ко-
торые в итоге должны получить компенсации. По словам Ильясова, всего
на эти цели российское правительство выделяет 14 миллиардов рублей,
которые будут выплачены в течение 2003–2004 годов. Данные эти тем бо-
лее внушают сомнение, что назывались еще в самом начале кампании.
Кстати, на прошедшей 29 августа пресс-конференции в Грозном пред-
седатель Комитета правительства ЧР по делам вынужденных переселен-
цев и выплатам компенсаций Ваха Байбатыров был более осторожен. Он
лишь рассказал о подготовке к кампании по выплатам компенсаций.
Конкретных сроков начала выплаты компенсаций им названо не было.
Однако Байбатыров сообщил, что право на первоочередное получение
компенсаций получат инвалиды, дети-сироты и обитатели пунктов вре-
менного размещения беженцев (ПВРов).

Фаза пряника
Достаточно внимательно ознакомиться с последним заявлением Бай-
батырова, чтобы разглядеть классически пиаровский характер этого хода –
«помощь малоимущим и обездоленным». Взяв же ситуацию в целом, по-
нимаешь: обещанные жителям Чечни выплаты денежных компенсаций за
разрушенное жилье и потерянное имущество – не что иное, как большая
пиар-кампания Кремля перед выборами.
Причем, кампания не за какого-то конкретного кандидата, пускай даже
назначенного или лоббируемого Москвой. Это кампания за выборы как про-
цесс стабилизации ситуации в Чечне, обеспечиваемый именно Москвой.
Еще ее можно назвать антикампанией, направленной против всех не-
лояльных федеральной власти людей, в том числе против Масхадова и Ба-
саева, против ваххабитов и камикадзе. И не так уж в итоге важно феде-
ральному центру, кто станет в Чечне президентом (естественно, до опре-
деленных пределов – в рамках, установленных Кремлем).
Дело в другом. Выборы президента Чечни – не окончательный резуль-
тат кампании по компенсациям. Это всего лишь промежуточный финиш
перед основным – выборами президента Российской Федерации.
Фактически Чечню в который уже раз используют для раскрутки буду-
щих президентских выборов в России. В случае успешных шагов в Чечне
Путин будет иметь на них все шансы на победу. А для этого ему необходи-
мо продолжать решать чеченские проблемы. Что означает: прекращение
военных действий в Чечне в любой форме, в том числе партизанских дей-
ствий и минной войны, установление легитимной власти, подконтроль-
ной Кремлю, возвращение беженцев из Ингушетии.

49
Журналистика как поступок

В очередной раз, причем очень грубо и неприкрыто, для влияния на
политическую ситуацию в республике используется экономический фак-
тор. Метод «кнута и пряника», трансформированный для нынешней Чеч-
ни в метод «зачистки и компенсации», сработал на референдуме и про-
должает применяться.
Во всяком случае чеченские беженцы в Ингушетии, привлеченные
компенсациями, уже действительно начали возвращаться в родную рес-
публику.
Не секрет, что ранее второй причиной своего невозвращения в Чечню
беженцы (наряду с отсутствием гарантий безопасности) называли отсут-
ствие собственного жилья в Чечне. Полумеры наподобие расселения в
ПВР-ах или по частным квартирам, арендуемым специально для этих це-
лей, фактически не сработали. Жить беженцем в своей республике мо-
рально намного сложнее, чем на чужбине. Но перспектива получить
деньги и построить свой дом привлекла многих.
Оставшиеся в палаточных лагерях в Ингушетии, а таковых на сего-
дня по официальным данным, около 10 тысяч, в расчет приниматься не
будут. Лагеря ликвидируют, беженцев расселят по местам компактного
проживания.
Таким образом, исчезнет одна из наиболее заметных проблем, опира-
ясь на которую, правозащитники и международные наблюдатели могли
надавливать на российские власти, упрекая их в несоблюдении демокра-
тических методов улучшения ситуации в Чечне.
Теперь виду российского президента на международной сцене будет
придана демократическая окраска. Беженцы вернулись на родину, их до-
ма восстановлены, то есть фактически мирная жизнь налажена. Лишь от-
дельные вылазки теперь уже однозначно «бандитов и террористов» будут
тревожить «мирную» Чечню.

Спасение утопающих – дело рук самих утопающих?
Однозначно говорить сегодня о том, что после выборов президента в
Чечне все в буквальном смысле забудут о компенсациях, нельзя. И вопрос
даже не в том, что уже тем же Ильясовым заранее оговорено: кампания
будет длиться два года – с 2003 по 2004 год. И не потому, что деньги полу-
чат только свои – «блатные» или давшие взятку. Хотя, конечно, невоз-
можно заранее рассчитать, насколько реальной окажется вероятность вы-
плат для действительно нуждающихся, учитывая невозможность созда-
ния в современной Чечне свободного от коррупции органа для контроля
за этими выплатами. (Учитывая, что никто даже и не рассчитывает реаль-
но задействовать такой орган).
Но, даже допуская, что Кремль решится-таки на выплаты, неизвестно
откуда в российском бюджете возьмутся такие деньги. Буквально за три

50
Тамерлан Алиев

недели до совещания в правительстве, где впервые был поставлен вопрос
о компенсациях, сам же Алексей Кудрин, отвечая на него, говорил, что
если выплачивать с учетом инфляции, то на компенсации нужны трилли-
оны рублей. Столько денег на эти цели в бюджете нет и быть не может, за-
явил он тогда.
Между тем, по расчетам специалистов, на восстановление Чечни не-
обходимо куда больше, чем заявил Ильясов. Так, по данным Руслана Ха-
сбулатова, минимальный ущерб, нанесенный Чечне, исчисляется 100
миллиардами долларов.
От выделения же 14 миллиардов рублей эффект будет минимальный.
При этом необходимо учитывать сегодняшние реалии – часть средств в
Москве и в Грозном пойдет на «откат».
Кстати, предварительно в российском руководстве попытались обой-
ти вопрос о размере компенсаций или хотя бы занизить сумму выплат.
Так, по подсчетам председателя Госстроя России Николая Кошмана вы-
ходило, что, если стоимость строительства квадратного метра в Южном
Федеральном округе составляет 9-10 тысяч рублей, то в Чечне всего 2,5-3
тысячи. Причину дешевизны чеченского жилья Николай Кошман объяс-
нял низкой стоимостью рабочей силы и наличием местных стройматери-
алов. В республике переизбыток квалифицированных строителей, и че-
ченцы будут сами восстанавливать свою республику под руководством
Госстроя, заявлял он.
Не исключено, что еще одной уловкой, предпринятой российским
руководством, станет восстановление Чечни за счет использования
средств из собственного бюджета республики. Такой ход предложила
Счетная палата.
В ее отчете по результатам проверки в Чечне было сказано, что процесс
выплат компенсаций гражданам, в том числе за утерянное имущество, на-
меченный на 2003 и 2004 годы, может быть сорван. В Счетной палате посчи-
тали, что органы и учреждения, обязанные обеспечить адресное доведение
пенсий, социальных пособий и других выплат населению Чечни, исполня-
ют свои функции не в полном объеме. Несмотря на проведенную перепись
населения, отсутствует достоверный учет граждан, нуждающихся в помощи,
что создает дополнительные предпосылки для нецелевого использования
ресурсов. Органы федерального казначейства, Минэкономразвития, Гос-
строй России, Пенсионный фонд, Правительство Чеченской Республики не
смогли создать действенную систему контроля за этими средствами.
Тут же была приведена и рекомендация по выходу из возможной тре-
вожной ситуации. «При формировании и реализации ФЦП недооценива-
ется значение собственных ресурсов Чеченской Республики, ее инвести-
ционный потенциал», сказано в документе. Так, по данным Счетной па-
латы, объем добычи нефти на территории республики в 2002 году соста-

51
Журналистика как поступок

вил примерно 1,5 миллиона тонн. В то же время из выручки от ее реали-
зации – более 7 миллиардов рублей, на восстановление нефтегазового
комплекса и социальной сферы через Минэнерго перечислено всего 150
миллионов рублей.
А в целом собственные доходы республиканского бюджета соста-
вили 1,4 миллиарда рублей, втрое превысив показатель 2001 года. То
есть, тенденция эта нарастающая и не исключено, что доходы респуб-
лики будут продолжать расти. Таким образом, будет возможность изы-
скать средства на компенсации жителям республики из бюджета са-
мой Чечни.
Существует и еще один механизм привлечения денег в республику.
На этот раз «политико-экономический». По некоторым данным, чечен-
цам из числа имеющих крупный бизнес в России предложено, если они
хотят и в дальнейшем продолжать свою деятельность, спонсировать
предвыборную кампанию Путина. Впрочем, это предложение поступи-
ло и всем собственно российским олигархам. Но чеченским бизнесме-
нам выделен свой отдельный фронт работ. Это, естественно, не прямая
взятка власти. Просто они должны поработать на родную республику.
Вначале им было предложено помочь в проведении референдума, агити-
руя за него. Теперь они должны поработать над выплатами компенсаций –
попросту «отстегнуть денег» в республиканский бюджет. Хотя бы по-
средством инвестиций в ее экономику. А в качестве некой компенсации
(уже для бизнесменов) им предложено пробаллотироваться на пост пре-
зидента республики.

Чему нас учит история?
Если же взглянуть на вопрос компенсаций в историческом аспекте, то
Россия никогда еще за время противостояния с Чечней не восстановила
ни одного ее населенного пункта. Это и разрушенный в 1819 году Дади-
Юрт, и села Аккинского района. Всего же, по данным историка Мурада
Нашхоева, за период с 1819 по 1859 годы все села Чечни подвергались раз-
рушению не менее 50 раз. И все они потом восстанавливались собствен-
ными силами.
Здесь можно вспомнить совсем новую историю – 1995 год. Восста-
новлено было лишь около 30 процентов Грозного, из которых практиче-
ски 80 процентов составил частный сектор, отстроенный силами самих
хозяев. Центр города, включая президентский дворец, который брались
реконструировать некоторые турецкие и шведские строительные фир-
мы, так и не был восстановлен, потому что деньги на счета компаний
так и не поступили.
«Чеченское общество», 01.09.2003


52
Наталья Чернова




Наталья ЧЕРНОВА
(«Новая газета», Москва)

ГОСТЬ СТОЛИЦЫ
Дневник москвички, в доме которой
почти два месяца прожил маленький чеченец

В марте мы опубликовали заметку Натальи Шевелевой «Спросить
Алихана» – про Алихана Ахильгова. Уже много лет он возит детей из ла-
герей беженцев в Ингушетии в Москву и находит в столице семьи, гото-
вые их принять на месяц, два, три – кто сколько сможет: отогреть, под-
кормить, вылечить. Одной из таких семей была семья Черновых. Два ме-
сяца Наташа Чернова вела дневник житья-бытья с одиннадцатилетним
Асланом. Дневник – вещь личная, и писала его Наталья для себя. Но мы
все-таки убедили автора, что если уж делиться, то всем: в том числе и
опытом.

День первый
Всю дорогу с вокзала молчал. Спрошу что-нибудь, кивнет молча – и
все. Спрашиваю: «А ты по-русски хорошо понимаешь?». Опять кивнул
молча.
Дома сел на стул на кухне. Глаза не поднимает. Мыться отказался, есть –
тоже.
Выход, получается, один – жить по законам военного времени. При-
казы не обсуждаются. Интонацию уловил сразу, в дверях ванной обернул-
ся, пробурчал: «Я шапку снимать не буду». «Хорошо, мойся в шапке»…
Через некоторое время слышу, как заводит моторчик игрушечного кораб-
лика в ванной. Ничто, значит, детское нам не чуждо – уже легче.
Одиннадцатилетнему Аслану на вид – не больше восьми. Маленький,
спина прямая, живого веса – тридцать с небольшим килограммов. Пер-
вым делом – немножко откормить. Дальше разберемся.
За весь день – несколько фраз.
– Я у тебя сегодня переночую, а завтра отправь меня обратно. Завтра
не можешь? Тогда через неделю… И в школу меня не отдавай…
Спрашиваю, почему. Долго молчит. «А там чеченцы есть?». Я не знаю.
«В школу меня не води. Нас русские не любят…»
Вечером того же дня смотрим сюжет в «Новостях». Показывают по-
казательные учения спецназовцев перед отправкой в Чечню. Четырех-
летний Дима спрашивает: «А это наши?». Аслан молчит. Маловразуми-

53
Журналистика как поступок

тельный ответ, что «это федеральные войска», Диму не удовлетворяет:
«А они хорошие или плохие?». Говорю, что все, кто стреляет в людей, –
плохие.

День второй
Утром, выходя из дому, рассказываю, как открывать двери, как поль-
зоваться лифтом…
– А зачем мне – все равно выходить один не буду.
– Боишься?
– Не боюсь, а выходить не буду.
Вместе идем на рынок. Зрелище снежной пыли вызывает восторг. Ос-
танавливается около рябины, спрашивает, почему эти ягоды никто не со-
брал и не съел. Предлагаю попробовать, но не достаю до ветки.
Вдруг интересуется, почему русские женщины курят. Ну, говорю, у
женщин тоже есть вредные привычки. Некоторые даже пьют. Он под-
тверждает: точно, пьют. «У нас в доме одна русская жила – у нее мать
умерла, так она купила ящик водки и гостей созвала праздновать…» Сдер-
живая, прости Господи, смех, объясняю, что у христиан обычай такой, по-
минки называется, – не празднуют смерть, а вместе скорбят.
Планируем в выходной сходить на Красную площадь.
– Мавзолей – это там? А ты Ленина видела?
– Видела – так себе зрелище.
– Зря они его не похоронят...
Должны вечером пойти в спортивную секцию. Вдруг напрягается и го-
ворит, что «ночью никуда не пойдет». Раз двадцать пытаюсь объяснить,
что это не ночь. Привык, что жизнь заканчивается в шесть вечера, с ко-
мендантским часом.
Когда садится есть, отрезает три здоровенных ломтя хлеба и густо ма-
жет их кетчупом.
«Я тебя раньше видел?» – «Нет, Аслан, не видел». – «А ты меня?» – «Я
тебя тоже…»

День третий
Сорок минут сидит у стиральной машины и не отрываясь смотрит, как
крутится барабан. У них в Грозном тоже была стиральная машина. Когда
в очередной раз началась война и нечего было есть, ее разобрали и прода-
ли медь из мотора. Двадцать рублей за килограмм. Целую тыщу получи-
ли… «Когда вырасту, куплю маме все, что она захочет…»
У магазинной двери на фотоэлементах замирает на полчаса: «трени-
рует» дверь – открываться и закрываться. Спрашивает, как устроен све-
тофор и на какой свет можно ходить. Предлагает пойти на красный.
Однажды дома перебегал дорогу и, чтобы не попасть под колеса, лег в

54
Наталья Чернова

колею. Автобус проехал над ним, не задев. После этого каждый вечер
приходил ко времени и ложился в колею ждать автобуса. Никакого ин-
стинкта самосохранения. Опасность не представляется катастрофой и
трагедией.
Ночью заглянула в детскую. Вскинулся сонный на диване: «Я чече-
нец? Русский?..». «Чеченец ты, чеченец. Спи уже».

День четвертый
Загвоздка – в магазинах не отыскать колбасы без свинины.
Проблема посерьезнее: внезапно признался, что иногда сплевывает
кровь. Пошли в поликлинику – реакция Манту, зараза, оказалась поло-
жительной. Во вторник отправимся в тубдиспансер.
Сегодня первый раз решился выйти один на улицу. Катался с горки на
санках с дворовой малышней. С воодушевлением осваивал все детские
качели на площадке.
Смотрим телевизор. Спрашивает, глядя на Путина Владимира Влади-
мировича: «А он президент во всем мире?». Бог миловал… Объясняю, что
у каждого государства свой президент. Уточняет: «А в Нальчике он тоже
президент?». Вопреки моему ответу все же заключает, что в Чечне ВВП не
президент, потому что «нашего президента убили».
Когда никто не видит, Аслан то и дело подбегает к телефону и куда-то
звонит. Наконец выясняю, что ему самому никогда не доводилось этого
делать. Учимся звонить и разговаривать по телефону.
Полдвенадцатого ночи. На кухне муж объясняет, почему Россия вою-
ет с Чечней. Аслан попросил.

День седьмой
Аслан пришел к выводу, что чеченцам с русскими надо объединяться
для войны с Америкой. Незатейливую мысль, что США – враг номер
один, он почерпнул из выпуска «Вестей».
Борьба с телевизором обретает масштабы кампании. От «ящика» Ас-
лана можно оторвать только физически. Смотрит все, за что создателей
«продукта» надо судить судом Линча, – «Окна», «Девичьи слезы», крими-
нальные сериалы. Самое безобидное его пристрастие – футбол. Если ни-
чего из вышеупомянутого опиума для народа нет, снисходит до мульт-
фильмов.

День восьмой
Были в тубдиспансере. Заявил, что до пояса разденется, а штаны ни за
что не снимет.
В ожидании результатов раз двадцать спросил, что такое «рентген» и
отдадут ли ему эту «фотографию» домой. Пока в кабинете у врача не рас-

55
Журналистика как поступок

смотрел свои ребра, не успокоился. Отбой боевой тревоги! Рентген пока-
зал, что в легких – только рубцы от старых пневмоний.
Специально ни о чем его не расспрашиваю. Иногда сам совершенно
обыденно рассказывает о доме.
«Папа вез на «тачке» медь продавать. Его солдаты остановили и при-
кладами били по спине. Они ему позвоночник сломали… К нам домой
солдаты приходили, чтобы с нашего балкона к соседям перелезть. Дума-
ли, они доллары прячут. Ничего не нашли и гранату бросили. Нам все
стекла повыбивало… Я бутылки сдавал. Когда собрал двести рублей, папе
бензина купил. Он мне дал два круга вокруг дома проехать». (Папа полу-
чает пенсию по инвалидности из-за травмы позвоночника. Занимается
случайным извозом на «шестерке».)
За неделю Аслан только однажды раскис. Даша в очередной раз
вступила в неравный бой с телевизором, Аслан внезапно вылетел из
комнаты, заперся у себя и расплакался. Оказалось, что обиделся на Да-
шин (отлично ее понимаю) повышенный тон. Аслан такое (отлично его
понимаю) в силах перенести только от матери, с поправкой на ситуа-
цию – от меня.
Попросил сводить его в цирк. Что такое – не знает, но убежден, что
«это красиво» (это прилагательное заменяет ему практически весь описа-
тельный потенциал русского языка).
Интересуется, почему я так часто мою руки и ем так мало хлеба.

День девятый
Первый раз отправила в школу. Ждала как на иголках.
Вечерняя сводка: наотрез отказался идти в свой класс. Даша привела
его к себе, в 9-й «В», попросила преподавателя вникнуть в ситуацию. Пре-
подаватель не подкачал и вник. Один урок, закрыв лицо руками, все же
вытерпел в своем 6-м «Г». На перемене к нему подошли два пацана-че-
ченца из 11-го – ежели чего, чтобы сказал, с кем разобраться.
…Пытался убедить меня, что ходить в школу, где так мало чеченцев,
невозможно. Мой контрдовод, что так бояться трудностей имеют право
только девчонки, его подкосил. Завтра совершим вторую попытку.

День десятый
23 февраля.
Вечером был салют. Смотрели со своего 18-го этажа. Аслан просто по-
терял дар речи. Все пытался уяснить, какими это снарядами стреляют. Для
него непостижимо, что снаряды могут быть для красоты.
На глаза попалась реклама «Норд-Оста». Внимательно рассмотрел и
сказал: «Этот Бараев совсем дурак. Он, что, хотел, чтобы нас всех (чечен-
цев) расстреляли?».

56
Наталья Чернова

День одиннадцатый
Несколько школьных дней прошли спокойно. Контакт с однокласс-
никами Аслан установил – дают списывать. Уйма провалов: практически
нулевой английский, запущена математика. Даша два часа вбивала в него
дроби. Честно старался вникнуть.
Приволок из школы дурацкую листовку с описанием рекламного кон-
курса. Стал мне объяснять, что если «написать красиво, как ты справля-
ешься с проблемами, будет приз». Спросила, какие у него проблемы. По-
молчал, подумал… Потом попросил помочь ему придумать. В смысле
проблемы…
Ходили в Битцевский парк, катались с горок. Пришел в щенячий вос-
торг, который изо всех сил старался не выказать. Очень понравилась «ле-
дянка» – пластмассовая штуковина, на которой катаются, усевшись пя-
той точкой.
Опять конфликтовал с Дашей, которая на этот раз решительно запре-
тила ему есть сосульку. В итоге дочь хлопнула дверью, заявив, что ее в до-
ме в грош не ставят. Аслан возражать не стал.
Нарушенный мир был восстановлен, когда Дарья вручила ему персо-
нальную пену для ванны.
С Димкой отношения более гармоничные. Иногда допускает немнож-
ко «дедовщины» по отношению к младшему товарищу. Тот берет реванш
истошным ревом. Финал стандартный – дружественная ничья.
Машинально начинаю называть пацанов «средним» и «младшим»…

День двенадцатый
Сидели на кухне, пили чай. Опять завел волынку про школу: мало че-
ченцев. С неиссякаемой выдумкой и, я бы сказала, задором находит дово-
ды и способы не учиться. Сам признался, что в школу ходить и дома не
любит. «А ты раньше с русскими общался?» – «Не… А вообще-то есть у
меня знакомые русские. Солдаты. Они за наш дом приходили, на костре
шашлыки жарили. Меня позвали и один шашлык дали. И сказали: если
кто обидит, чтоб я им сказал. Они иногда за дом приходят, и я с пацанами
им хворост собираю для костра. Они нам за это во такие банки кильки да-
ют! Я с ними даже фотографировался. Фотографии дома спрятал, а то ма-
ма ругать будет…»
Фантазер, каких поискать. «А вот я знаю дядьку, у него на пятках рос-
ли волосы… А у одной тетки во время взрыва глаз выбило, она им в фут-
бол играла… А то еще у мальчика одного были специальные очки. С виду
обыкновенные, а когда их надеваешь, то внутри устройство – можно ка-
налы в телевизоре переключать…» Думаю, что это колоссальная потреб-
ность в другой, не военной жизни, которой никогда не видел, вот и при-
думывает себе волшебную. Иногда ложится на пол у магнитофона и часа-

57
Журналистика как поступок

ми слушает детские кассеты со сказками, из которых «младший» давно
уже вырос.

День четырнадцатый
В метро наткнулись на ужасную сцену – на полу станции тело пожи-
лого человека. Вокруг милиция, «скорая». Аслан свернул шею, чтобы рас-
смотреть. Я, нервничая, тяну его за рукав: маленький еще смотреть на эти
ужасы. Высказалась! Мне ужасы, на которые он и бровью не поведет, в
страшном сне не снились… Вдруг его прорвало. Минут сорок, сбивая ды-
хание, рассказывал, как «пришли солдаты, и моего друга, ему четырнад-
цать лет, убили… Моего двоюродного брата – он из университета шел –
на улице остановили, прикладом ударили и все деньги забрали… Пацану
из соседнего дома – он ночью пошел гулять – очередью по ногам дали.
Потом в масках пришли, убили…». Друг, согласно рассказу, отстреливал-
ся до последней пули...
Вечером сообщил дома: «А мы в метро видели человека, которого уби-
ли». Мертвый – значит, убили. Автоматическая логика…

День пятнадцатый
Аслан заскучал. Поговорил по телефону с Грозным и засобирался до-
мой. «Тебе здесь плохо?» – «Нет, хорошо. Я просто к маме хочу».
…Пришел из школы и первым делом с гордостью поведал, как ухит-
рился бесплатно пообедать в школьной столовой. Оказывается, детям из
малообеспеченных семей в младших классах положен бесплатный обед.
Сказал, что он из третьего. При его 32 килограммах живого веса вполне
мог бы назваться первоклассником. За соответствие образу и абсолютную
искренность исполнения получил две сосиски с картофельным пюре.
Опять в мое отсутствие конфликтовал с Дашей. Органически не может
подчиняться женщине. А Даша категорически не может церемониться с
11-летним пацаном, чтобы помыл руки после улицы и не пил сырую воду.
Конфликт на бытовой почве закончился возмущенным заявлением Асла-
на: «Конечно, все чеченцы плохие, а русские хорошие!». Даша в долгу не
осталась: «Да. Все чеченцы, которые не моют руки, – плохие».

День шестнадцатый
О войне я его не спрашиваю: с детьми говорить об этом как-то проти-
воестественно. А тут вдруг сам начал.
«У нас хорошая квартира. Трехкомнатная. Когда вторая война была, ее
даже не задело. Нет, мы в войну из Грозного уезжали. К бабушке в дерев-
ню. А у нас дома остались жить мамины сестры и брат. В нашем районе
безопаснее было. А потом и у нас стрелять стали, и они тогда к себе ушли.
Совсем ненадолго пришли, чтобы обстрел пересидеть и документы за-

58
Наталья Чернова

брать. А в это время в окно снаряд залетел. Дядю стеной придавило, а те-
ток осколками побило. Все в крови были. Они потом на тачку какие-то
вещи собрали и пешком в деревню к бабушке пошли. 70 километров надо
было идти. Два блокпоста прошли – и ничего, а на третьем их останови-
ли и спросили документы. Тогда тетя осталась на блокпосту и пообещала,
что родственники принесут документы. Мой папа из деревни пошел в ту
квартиру и пять дней среди обломков искал сумку с документами. Весь
мусор руками разгреб, но нашел…»

День семнадцатый
Сегодня ездили на Красную площадь. На Васильевском спуске – мас-
леничные гулянья. Всяческая упоительная дребедень – блины, чай, ат-
тракционы, воздушные шарики… Втроем – Аслан, Даша и я – предались
уличному обжорству и праздному шатанию. День был какой-то невероят-
ной весенней яркости, а он шел, уткнувшись носом в мостовую. «Аслан,
– говорю, – голову подними, посмотри вокруг». – «А чего, я уже это все
смотрел».
В Кремле Царь-пушка и Царь-колокол Аслана удивили, так сказать,
исключительно практически: «Ух ты, вот бы на металл сдать, это сколько
б я денег заработал!». В соборе минуты три шептала ему на ухо, чтобы
шапку снял. Едва не поругались.
Про иконы и росписи: «Это кто?». «Это, Аслан, лики святых. Право-
славные им молятся». – «А это кто?» – «Это Иисус Христос». – «Он у
вас самый главный?» – «В некотором роде да». – «А почему его всегда
одинаково рисуют? Никто же не видел его и не может знать, какое у не-
го лицо?»
…Остановился у старой, потемневшей от времени иконы с изображе-
нием святого явно неславянской наружности: «А это Пушкин?»

День восемнадцатый
Шли из школы. Опять уткнулся носом в землю. Машинально одерну-
ла, – и тут до меня дошло. «А ты мины видел?» – «Угу». Полчаса слушала
про растяжки, мины, тротил. «Вот смотри, чтобы этот дом взорвать, надо
килограмм тротила, а на эту машину хватит и спичечного коробка. Я од-
нажды чуть на растяжку не попал. Ну они вообще-то не очень страшные:
если дернуть не сильно – не взрываются. Но тогда я бы точно подорвался
– споткнулся о проволоку и стал падать. Чуть взрыватель не сорвал. Друг
успел в сторону оттолкнуть. У меня дома есть граната, я ее на свой день
рождения взорву. В прошлый раз я уже так делал. У нас в конце улицы
есть старый дом, там не живет никто, мы в него гранату бросили, красиво
было… А еще у меня с друзьями есть лента с патронами, две сигнальные
ракеты, три мины и «узи». Когда они в Дагестан жить уедут, то мне все ос-

59
Журналистика как поступок

тавят. «Узи» спрячу, а мины солдатам продам. Они мне за одну гранату 250
рублей дали».
Разговаривал со мной с чувством собственного превосходства. У рын-
ка резко окликнул. Я дернулась в его сторону, а он мне: «Под ноги смот-
ри» – и смеется…

День девятнадцатый
Мир, который делится на государства и континенты, Аслан представ-
ляет смутно. Знает, что есть Россия, Америка, Чечня. Глубина провалов в
системных знаниях порой обескураживает. Не ориентируется даже в бли-
жайшей действительности. «Кто-нибудь из твоих друзей жил в лагерях бе-
женцев?» – «А это что такое?» – «Ты не знаешь, кто такие беженцы?» –
«Нет…»
Интерес к внешнему миру сконцентрирован в желании увидеть «жи-
вого негра».
Сели вместе разглядывать «Атлас чудес света». По-моему, не вполне
осознал, что речь – о реальной истории. Особенно укрепила его сомнение
в достоверности изложенного Великая китайская стена.
Заветная мечта – стать банкиром.

День двадцать первый
Решили проехаться по музеям. Аслан собирался нехотя: «Ничего ин-
тересного в ваших музеях нет». Пушкинский отверг на корню: «Не люб-
лю я картины. Особенно – Пушкина…» Отправились в Политехничес-
кий. Опоздали. Полное фиаско в области просвещения заедали моро-
женым в «Детском мире». Справился у продавщицы что почем и дове-
рительно, в лучших манерах грозненского базара, спросил: «А подешев-
ле нельзя?».
Весь вечер бубнил, что учиться совсем необязательно. Поводом для
очередного демарша против ликбеза послужила двойка по биологии.
Почти силой усадила за учебник. По ходу пьесы завелась и выступила с
сокрушительным монологом о влиянии знаний на судьбу человека. Ну
как втолковать, что без образования ему не переломить то будущее, кото-
рое запрограммировано его настоящим!..

День двадцать второй
Ура! Пятерка по биологии. С упадничеством покончено! От излюблен-
ного монолога, что «жить можно только в Грозном», неожиданно перешел
к рассуждениям о том, как везет тем, кто живет в Москве. Оладьи со сгу-
щенкой, которые он в момент откровений поглощал, не останавливаясь,
усугубили позитивный настрой. Поинтересовался, сможет ли купить в
Москве квартиру, когда вырастет.

60
Наталья Чернова

Ходил в магазин самостоятельно. Что-то не так сделал, и кассирша,
как водится, взбеленилась: «Что, первый раз пришел?!». Аслан ответил,
что он и в Москву первый раз приехал. «Откуда?» – «Из Грозного». Тетка
ответила на «пятерку»: «Так ты заходи почаще».

День двадцать третий
Все-таки не избежал Аслан Пушкинского музея. Мировую сокровищ-
ницу одолели минут за сорок. Впечатления и вопросы были следующими:
«Почему эти люди все раздеты?» (античность); «Вот эти картины краси-
вые, не то что у тебя дома» (фламандцы); «Этот человек совсем рисовать
не научился» (Матисс). Опять проявлял нездоровый интерес к железу, в
частности к фигуре средневекового рыцаря в доспехах.
Тему прекрасного продолжили у храма Христа Спасителя. Среагиро-
вал скептически: «Мы это уже в Кремле видели…». Едва упросила загля-
нуть внутрь. Больше всего заинтересовал прозрачный ящик для «пожерт-
вований на храм», доверху набитый купюрами. Усомнился в том, что фи-
нансовые потоки доходят до благой цели. Я не очень убедительно пыта-
лась возражать.
Потом сидели на скамейке, болтали и ели мороженое.
– Знаешь, я по-чеченски забывать стал. Даже сам с собой говорю по-
русски.
– Не переживай, дома все вспомнишь.
– А у тебя есть песня любимая?
– Много…
– А у меня одна. Ты «Брат», кино, видела? Вот я песню оттуда больше
всего люблю.
В метро, в длинном переходе, Аслан резко вывернулся из-под руки и
побежал. Я дернулась вслед, едва успела схватить за шиворот. Подняла
глаза – навстречу шли человек пять в камуфляже. Аслан съежился и за-
молчал надолго.

День двадцать пятый
На несколько часов пришлось оставить мальчиков вместе с няней. Ва-
ля, добрейшей души тетка, обожает всех попавшихся под руку детей.
Вдруг, выяснив, откуда Аслан, забубнила, что «человек должен жить в
своем городе…». На любом московском рынке эта мысль идет в ход в ме-
нее толерантной форме, но от Вали не ожидала. Еще больше я расстрои-
лась, когда Аслан заметил: «А знаешь, твоя Валя права. Человек должен
жить в своем городе…».
Заперся с Димкой в комнате. Прислушалась, Аслан поет: «Офицеры,
офицеры, ваше сердце под прицелом…». Спасибо товарищу Газманову за
высокий образец интернационального искусства.

61
Журналистика как поступок

День двадцать седьмой
Отметились на праздновании русского народного праздника – Дня
святого Патрика. По Арбату с песнями, улюлюканьем, танцами катилась
кавалькада ряженых ирландцев и примкнувших к ним. Аслан застыл как
вкопанный и простоял так до последнего аккорда. Тут, кстати, сбылась
мечта. Лицом к лицу столкнулись с живым негром.
«А как шарики-то в небо выпускали – что же о них птицы подумали?!»

День тридцатый
Вечером опять возник вялотекущий спор у телевизора – о необходи-
мости полноценного сна для растущего детского организма. Аслан реши-
тельно сопротивлялся: дома он раньше часа ночи спать не ложится – все
равно заснуть не может. «А вот папа мой умеет так спать, что иногда даже
не просыпается, когда солдаты ночью приходят». – «Какие солдаты но-
чью, Аслан?» – «Русские. Они каждую неделю дом проверяют. Часа в три
ночи. Во всех комнатах свет включат и смотрят, кто дома. В последний раз
видик у нас забрали и мои кассеты к игровой приставке... Нет, папу ни ра-
зу не забирали, уже знают, что он инвалид. Сестра только каждый раз пу-
гается сильно и плачет».

День тридцать третий
Не каждый день рука «тянется к перу». Пожалуй, это верный признак
адаптации к нашей жизни. Мои личные достижения в этом деле следую-
щие: Аслан говорит «спасибо», моет руки, не пьет сырую воду (почти),
стирает ежевечерне свои носки.
Правда, неразрешимой остается гендерная проблема. Категорически
не воспринимает Дарью как «старшую по званию», поэтому абсолютно
все ее, в том числе и разумные, требования игнорирует, не рассматривая.
Вечером конфликт достиг апогея. Я легла спать, Аслан остался у теле-
визора смотреть футбол, а Даша у себя – делать уроки. Часов в двенадцать
ночи конфликтующие стороны ворвались в спальню с требованиями о за-
щите конституционных прав. Один требовал обеспечить свободу доступа
к информации, другая – право на отдых. В итоге мне пришлось реализо-
вать право голоса. Вернее, крика. Подействовало. Через десять минут я с
отчетливыми признаками надвигающейся бессонницы сидела в кухне,
слушая синхронные всхлипывания обоих.

День тридцать четвертый
Утром из школы позвонила Даша: «Срочно приезжай. Кажется, Аслан
сломал ногу».
Подходя к школе, увидела, как будущий Роналдо, поджав ногу, играет
в снежки.

62
Наталья Чернова

В травмопункте сказали, что перелома нет и надо делать ножные ван-
ны с морской солью. Аслан – в восторге. Так трепетно ухаживать за своей
ногой ему еще не доводилось.
Вечером по всем «Новостям» поочередно смотрели про начавшуюся вой-
ну в Ираке. Аслан спросил: «А там раньше была война?» – «Была». Немного
помолчал. «А мне сказали, что в Чечне эта война последняя. Правда?» – «Ко-
нечно, Аслан». – «Когда война закончится, у нас в Грозном новые дома по-
строят. Красиво будет… Ты тогда приедешь?» Я молча кивнула. Потом паца-
ны сели рисовать. Димка нарисовал пещеру злодея. Аслан – чеченский флаг.

День тридцать шестой
Пришел из школы и долго пыхтел, что-то доставая из портфеля. Ока-
залось, сделал из тетрадного листка для меня цветок. Поставила его в ва-
зу на холодильнике.
Опять в «Новостях» война в Ираке. Аслан, оценив масштаб военных
действий, делится соображением: «Им бы надо воевать в пустыне, где нет
людей. Только войска друг против друга. А то видишь: они город бомбят и
в обычных людей попадают».
«Если бы меня заставляли воевать, а я не хотел, я бы стал стрелять в
своих командиров». – «Аслан, военные только выполняют приказ. Они не
могут решать, справедлив он или нет». – «А я бы все равно стрелял».
Вообще отношение к жизни и смерти у Аслана специфическое. С од-
ной стороны, искренне жалеет сломанную ветку дерева: «Это все равно что
дереву руку оторвать!». А с другой – абсолютно холоден, во всяком случае
внешне, к смерти или увечьям людей, которых сам знал. Защищается?

День тридцать седьмой
Очередное погружение в цивилизацию. На этот раз жертвой пал По-
литехнический музей. Умудрился потрогать все, до чего можно дотянуть-
ся. Увещевания о правилах поведения в музее игнорировал. Дошел лишь
окрик внезапно очнувшейся ото сна старушки-смотрительницы, когда
уже собирался влезть в аппарат космической станции «Мир». Слава Богу,
тюбики с едой для космонавтов лежали под стеклом.
Все, что требует отдельной мыслительной работы, вызывает у Аслана
тоску. Абсолютно равнодушным его оставили экспонаты, в действии ко-
торых надо было разбираться дольше тридцати секунд. Больше всего при-
влекают зрелища. Причем самого разного свойства. В музее не мог ото-
рваться от микроскопа. Минут двадцать разглядывал какую-то шевеля-
щуюся под стеклом бактерию.
…Проходила вечером мимо комнаты мальчиков. Вижу – стоят, при-
жавшись носами к стеклу, смотрят в окно.
– Дим, а тебе нравится в Москве жить?

63
Журналистика как поступок

– Нравится. А тебе?
– Немножко нравится, но Чечня красивее…
Поди после этого разберись в природе патриотизма.

День тридцать восьмой
От цирка пришел в тихий, задумчивый экстаз. Был настолько потря-
сен, что даже прекратил спорить с Дашей. Правда, робко попытался убе-
дить ее, что удавы надувные, а медведь, который жонглирует переклади-
ной, не медведь вовсе, а переодетый человек: надо было, очевидно, сни-
зить градус эмоций. Про дрессировщика тигров сказал, что он «очень до-
брый человек, потому что держит у себя в квартире тигров. Это же неудоб-
но». А еще посчастливилось погладить живого верблюда. Хозяин верблю-
да гладить не разрешал, пришлось тайком почесать астеничному «кораб-
лю пустыни» коленку. «Воняет!» – удовлетворенно заметил Аслан.

День тридцать девятый
Позвонила из Грозного тетя Аслана. После разговора радостно сооб-
щил, что недели через две поедет домой. «Я бы у тебя дольше остался, но я
маму хочу увидеть… Если б можно было съездить ненадолго, а потом вер-
нуться… Я тебе письма писать буду. Сто штук. Ты сто штук прочитаешь? И
фотографии своей сестры пришлю. А пазл для Димки в конверт влезет?»
Ну вот зачем ему ехать, прости Господи, в этот чертов Грозный! Что он
там не видел?
Пошли в парикмахерскую. Сам выбирал себе стрижку. Вышел из зала
гордый, сияющий и смешной. Вообще у Аслана отношение к собственной

<<

стр. 2
(всего 12)

СОДЕРЖАНИЕ

>>