<<

стр. 4
(всего 12)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

рого веет смертью и только смертью.
«Честь государства российского спасена» – это как смотреть и что
считать «честью». Если в честном бою наших полегло в три раза больше,
чем противника, извините, кто тогда из нас «пораженец»?..
Доводы, что сколько-то там процентов погибших с нашей стороны –
«это нормально», совершенно неприемлемы. Вот это и есть «пораженче-
ство». Профессионализм – в том, чтобы попытаться полностью избежать
потерь. Это не идеализм. Так и только так следует практиковать.
«Государство не должно поддаваться терроризму». Конечно, не долж-
но. Но если Вас шантажируют, ответьте тем же – сумейте обмануть терро-
ристов. Пообещайте им все, чего они требуют. Взамен в первую очередь
освободите своих граждан. Мстить можно потом. Сначала – освободите.
Спасти своих – главная задача государства и военных. Дело чести.
И как может идти речь о цене: допустим или не допустим какой-то
процент погибших?! Никакой процент недопустим. Ни один наш человек
не должен погибнуть. Только так. Все остальное – или плохая работа, или
безнравственность.
Потери могут быть лишь в том случае, когда все другие способы и ме-
тоды провалились.
Отравление всех подряд предполагало неминуемые жертвы – значит,
его надо было отвергнуть.
Но другой «сценарий» на Дубровке всерьез не игрался.
Повторюсь: предупредить опасность взрыва можно было, пообещав
сесть за стол переговоров, даже пообещав вывести войска. Да, это было
бы компромиссом, но никак не «унижением России», ибо главная цен-
ность для страны – жизнь ее граждан.
Штурма могло бы не быть – так я считал тогда.
Теперь, по прошествии времени, убедился: штурма не должно было быть!

***
Не прошло и сорока дней с момента гибели первых заложников, а не-
которые родственники при поддержке и наущению знающих законы ад-
вокатов потребовали от московских властей сколько-то миллионов дол-
ларов (по миллиону за каждого погибшего). Московскую мэрию попыта-
лись объявить ответчиком за случившееся. Вроде бы мы можем следовать
цивилизованным нормам – во Франции, говорят, именно по миллиону
платят за каждый труп, давайте, мол, и у нас это дело провернем… Вдруг
«халява» отвалится?..

95
Журналистика как поступок

Началась большая шумиха в прессе – имеют ли право они что-то тре-
бовать, или такого права у них нет.
Власти, конечно, испугались – кому захочется отдавать в перспективе
129 миллионов долларов. С другой стороны, дело щепетильное: не захо-
чешь отдавать – прослывешь черствым, равнодушным к горю людскому
чиновничеством.
Сразу сделалось как-то противно на душе. Конечно, можно понять
нуждающихся. Но на «Норд-Ост» ходили не нищие, не «бомжи». Да и
московская мэрия – тоже пострадавшая сторона.
Что-то тут в этой затее есть аморальное. Желание погреть руки на хо-
лодном трупе?..

***
Жизнь человеческая не может быть картой в игре.
Нельзя бороться с террором лоб в лоб. Надо быть хитрым и изворотли-
вым, надо находить в себе силы и для притворства, и для кажущегося от-
ступления.
Война – подлость. И на войне как на войне – побеждает тот, кто бьет
по чужим. А не по своим. А у нас те же прекрасно знакомые подходы: не-
важно, сколько мы положили наших, важно, что мы положили «не на-
ших» Только относительно «не наших» приходится сомневаться: ну в са-
мом деле, по столь «ответственному» за этот теракт Масхадову что-то ни-
кто так до сих пор и не ударил! А сколько было разговоров!.. Сколько пра-
ведного гнева! Сколько пропаганды!..
И ничего. Как была война, так войной и осталась. Трупы множатся,
несмотря на то, что «восстановление Чечни идет полным ходом».
Значит, выгодна война тем, кто не хочет ее кончать, кто хочет ее бес-
конечного (от выборов до выборов!) продолжения.
По трубе течет кровавая нефть. И пусть себе течет – в чьи-то карманы
война спускает денежки, и большие, между прочим.
А в заложниках у этой войны кто?.. Не мы ли все?
Чечня есть прорва. Но за наш счет. Федеральное финансирование ус-
троено таким образом, что половина денег на так называемое восста-
новление остается в Москве: заказчики и подрядчики производят де-
лежку и лишь затем другую половину отдают по месту назначения, а
здесь начинается новый раздел. Выгода от этого процесса очевидна как
боевикам, так и центру. Бюджетные деньги для того и планируются в
бюджет, чтобы их разворовывать. Вы взрывайте, а мы будем чинить. Ре-
монт – одно из самых сверхприбыльных, а потому и сверхдлительных
ассигнований – тут каждая волна имеет «откат», и этот прилив – отлив
бесконечен. Одни «бандиты» кормят других «бандитов», и всем от этого
только хорошо.

96
Марк Розовский

Так что надеяться на окончание этого чудесного со всех точек зрения
процесса под названием «война» просто глупо. Все предусмотрено. Гробы
заложены в бюджет. Трупы инвестированы…

***
Каждый день знакомые и незнакомые люди спрашивают:
– Как дочка?.. Как Саша?
И ждут, что я отвечу: «Все хорошо. Она вполне здорова».
И я примерно так и говорю. Иногда добавляю:
– Все в прошлом.
Но это не так. Ибо правда в том, что результаты анализов крови скачут
– то норма, то плохо… И так может продолжаться еще долго… Последст-
вия сильного отравления непредсказуемы. Они могут проявиться и через
год, и через три… И даже позже. Конечно, вся надежда на силу молодого
организма…
– Это как Чернобыль, – сказал мне один знающий врач. – Никто не
знает, как оно может обернуться.
Конечно, для Саши самыми тяжелыми – может быть, еще тяжелее,
чем дни и ночи на Дубровке, – оказались те три больничных дня, когда,
лежа под капельницей, она узнала о смерти Арсения и Кристины.
Саша проявила волю, удивившую даже врача-психолога, сказавшего
буквально так:
– У вашей дочери огромный психофизический ресурс.
Не знаю, действительно ли это так, но Саша нашла в себе силы, мож-
но сказать, прямо из больницы поехать в канун похорон в храм Ваганько-
во на отпевание. Я думаю, четырнадцатилетняя девочка пережила в это
время столько, сколько иным взрослым хватило бы на всю жизнь.
Сегодня Саша вполне адекватна, ее раненая душа взрослеет и крепнет.
Мы не расспрашиваем дочь о том, «что там произошло», – довольст-
вуемся тем, что она сама рассказывает… А она больше молчит. Рассказы-
вать подробно ее не тянет. По крайней мере сейчас…
Но, конечно, и забыть она явно не может… Это проявляется в каких-
то мелочах, деталях.
Вот, к примеру, мы стоим у лифта. А из него – открываются двери – вы-
ходит сосед, чудный парень по имени Игнат, студент юридического факуль-
тета МГУ. Он отрастил короткую черную бородку и, надо ж такому случить-
ся – надел камуфляжную куртку… Саша сталкивается с Игнатом нос к носу…
Отпрянула, будто обожглась!
Другой случай. Вместе с новой подругой своей Алисой Саша смотрит
в Театре «У Никитских ворот» премьерный спектакль. По ходу представ-
ления в один прекрасный момент на сцене появляется женщина-милици-
онер, которая при встрече с хулиганом стреляет холостым в воздух.

97
Журналистика как поступок

Зрители в этот миг смеются, как по команде. Саша же в момент выст-
рела – нагнулась и спрятала голову за спинку впереди стоящего кресла.
Единственная!.. Никто так больше не прореагировал.
Значит, Страх сидит в ребенке-подростке где-то в подкорке и долго,
вероятно, еще будет сидеть.
И еще:
– Саша, а не хочешь, – спрашиваю я ее недавно, – сыграть девушку в
моем мюзикле «Парфюмер»?..
– Нет, папа, – твердый ответ.
– Почему?
– Не хочу играть жертву!
Я ахнул. Но спорить не стал. Пройдет какое-то время, и я, конечно, по-
пытаюсь ей объяснить, что при таком решении нельзя быть актрисой. Что
это значит заранее отказаться от множества ролей мирового репертуара, по-
тому что героини самых великих пьес сплошь и рядом именно «жертвы»…
Но сейчас…
Да, время лечит. Жизнь продолжается. Новые чувства, новые пережи-
вания неизбежны, и на них вся надежда…
Однако, можно понять мою Сашку: «жертвами» быть невыносимо. И
в театре, и в жизни…
«Континент», № 116, 2003




98
«С ИНТЕРНАЦИОНАЛОМ!..»
Галина Ковальская




Галина КОВАЛЬСКАЯ
(«Еженедельный журнал», Москва)

ЗАКОН ЕСТЬ ЗАКОН
Армянские мужья русских жен, украинские жены русских мужей
в одночасье стали в России нелегалами и подлежат депортации

Когда Александр Васильевич Нистряну, далеко уже не мальчик, бывший
чернобыльский ликвидатор, много чего в этой жизни повидавший, произ-
носит: «И вдруг я Ее встретил», – он молодеет лет на двадцать. Ему вроде бы
и неловко так откровенно выплескивать свои чувства и вместе с тем так при-
ятно говорить о своей Татьяне, что он не может удержаться и снова, и снова,
рассказывая о чем-то совсем другом, заводит речь о ней. И предлагает мне,
человеку вполне постороннему: «Вы бы заехали как-нибудь в гости, полюбо-
вались на нашу куклу», – это об их двухлетней Настеньке. Так и хочется на-
писать: «Вот оно, семейное счастье», – но как раз счастья-то и нет. Потому
что с 2002 года в России действуют новый закон «О гражданстве Российской
Федерации» и закон «О правовом положении иностранных граждан в Рос-
сийской Федерации», которые ни много ни мало ставят под сомнение самую
возможность Александра и Татьяны быть вместе и вместе растить свою дочь.
У Александра российский паспорт, у Татьяны – украинский, она «ино-
странная гражданка». Они расписались в 2000 году и вскоре попытались по-
дать прошение о получении Татьяной российского гражданства, но как раз
в 2000-м прежний порядок, при котором бывшему гражданину СССР, что-
бы стать россиянином, достаточно было изъявить такое желание, перестал
действовать. Вернее, формально он действовал до принятия весной 2002 го-
да нового закона о гражданстве, но фактически в ожидании этого нового за-
кона заявления перестали рассматривать уже с 2000-го и даже с конца 1999-
го. Новый порядок получения гражданства предполагает, что соискатель
сначала получает вид на жительство и потом, прожив с видом не менее пяти
лет, может просить о гражданстве. Для супругов российских граждан, впро-
чем, этот испытательный срок всего год. Но вид на жительство дают лишь
тем, кто может представить доказательства наличия у него жилплощади, а у
Тани своего жилья в России нет. В квартире Александра живет его первая
жена с его сыном и своей матерью, и она категорически не дает согласия на
то, чтобы Татьяну туда прописали. Татьяна с Александром квартиру снима-
ют и никак не могут взять в толк, почему это обстоятельство не позволяет
обменять украинский паспорт на российский: «Мы же снимаем на свои
деньги, ни у кого не просим».

101
Журналистика как поступок

Выехать и снова въехать
После того как 1 ноября минувшего года вступил в действие закон о пра-
вовом положении иностранных граждан, процедура еще более усложнилась.
Теперь вид на жительство дают только тем, кто год прожил в России со ста-
тусом «временного проживания». А для того чтобы законным образом ис-
просить статус «временного проживания» иностранцу, живущему в России,
необходимо вначале получить разрешение на «временное пребывание». Не
путать! Разрешение на временное проживание выдается на три года в преде-
лах квоты на численность иностранных граждан. Эта квота определяется
властями каждого региона в отдельности, потом сводится воедино и утверж-
дается правительством. Слава Богу, супругам российских граждан, а также
нетрудоспособным родителям и детям нетрудоспособных родителей рос-
сийских граждан разрешение дается вне квоты. А «временное пребывание»
– это та же регистрация, только теперь, по закону о правовом положении,
она для тех, кто имеет визу, определяется сроком действия визы, а для тех,
кто въехал из ближнего зарубежья «в порядке, не требующем получения ви-
зы», «не может превышать девяносто суток». Закон о правовом положении
требует от иностранцев, пересекающих границу, заполнить миграционную
карточку на границе (это анкета вроде тех, что мы заполняем в самолете, на-
правляясь в некоторые страны), а от тех, кто, как Татьяна, уже жил здесь на
момент вступления в действие закона, в двухмесячный срок взять карточку
в своем ОВИРе. Заполнил карточку – получил на три месяца статус «вре-
менного пребывания». Если не заполнил и не получил, ты нелегальный ми-
грант и тебя в любой момент могут задержать и депортировать.
Казалось бы, путь «легализации» сложный, но понятный: получаешь
«временное пребывание», подаешь на «временное проживание». Не тут-то
было! Срок рассмотрения заявлений о «временном проживании» по закону
– шесть месяцев. Плюс еще месяц дается ОВИРам на то, чтобы проинфор-
мировать соискателей о принятом решении. А «временное пребывание» за-
канчивается через три месяца, повторно зарегистрироваться нельзя! И даль-
ше ты опять нелегальный мигрант. Живущие в России иностранцы вроде
Татьяны и лица без гражданства – то есть обладатели советских паспортов,
до сих пор не удосужившиеся или не сумевшие поменять их на какой-либо
национальный, как прослышали про такой порядок, бросились кто в мили-
цию, кто в ОВИР с вопросами: как быть? Как сохранить легальный статус?
Милиционеры всюду пожимали плечами: дескать, сами не знаем. Потом до-
думались: в большинстве случаев дают совет через три месяца выехать из
России и снова въехать, снова получить карточку и опять, как свежеприбыв-
ший, оформлять «временное пребывание». Интересно, авторы закона на это
и рассчитывали? Если да, то зачем?
На самом деле, конечно, разработчики закона об этом не думали. Они,
как, видимо, и законодатели, дружно проголосовавшие за эту нелепость, во-

102
Галина Ковальская

обще не думали о тех, чей правовой статус закон регулирует. Совершенно
очевидно, что ездить за границу и обратно люди не будут. А будут либо пря-
таться от милиции и откупаться в случае, если их застукают с просроченной
регистрацией, либо быстро найдут какую-нибудь «фирму», которая поста-
вит им повторную регистрацию за сравнительно небольшую мзду. Такие
«фирмы» и сейчас существуют, и наши бывшие соотечественники, а ныне
иностранные граждане, порой прибегают к их услугам в ситуации, когда ле-
гально зарегистрироваться почему-либо не получается. Законы вроде зако-
на о гражданстве и особенно о правовом положении иностранных граждан
принято называть «взяткоемкими».
Сразу после вступления в силу закона о правовом положении в ОВИРах
карточек не было. Прибежавшим за ними испуганным украинцам и узбекам
иронически советовали: «А вы больше телевизор смотрите, там и не такое
расскажут». Однако перед самым новым годом карточки появились. Естест-
венно, российские чиновники первым делом попытались на этом деле на-
житься. Недавно пересекавший русско-украинскую границу уроженец Дне-
пропетровска рассказывал, что пограничники хотели за каждую карточку по
20 долларов: «Сказали: без этих карточек вы в России теперь никто». А дру-
гой анонимный собеседник жаловался, что в одном из ОВИРов заломили и
вовсе безумную цену: три тысячи рублей за штуку. Это, конечно, возможно,
только пока миграционная карточка – вещь новая и непривычная: скоро
все будут знать, что ее обязаны выдавать бесплатно.
По свидетельствам очевидцев, почти по всем ОВИРам развешаны объ-
явления, что документы на временное и постоянное проживание (вид на
жительство) до поры не принимаются. Конечно, никто пока не понимает,
как этот статус оформлять, по каким реальным критериям предоставлять
или нет, как обращаться с данными о квотах и прочее. Чиновников понять
можно, но каково несчастным иностранцам и лицам без гражданства, у ко-
торых вскорости заканчивается «временное пребывание». Впрочем, нашей
Татьяне не станет легче, даже когда ОВИРы начнут принимать документы.
Потому что среди оснований для отказа в выдаче разрешения на временное
проживание значится такое: «По истечении трех лет со дня въезда не имеет
жилого помещения». Так что у нее на сегодняшний день нет шансов полу-
чить не то что вид на жительство, но даже и разрешение на временное про-
живание. К счастью, Татьяну с ее славянской внешностью и двухлетним ре-
бенком не останавливают на улице милиционеры. Но, скажем, пособие на
ребенка она, как негражданка, не получает, и, если вдруг соберется пойти
работать, ее на законных основаниях на работу не возьмут.

Ни работать, ни отдыхать, ни лечиться
Иностранцев со статусом «временного пребывания» теперь имеют право
взять на работу только те работодатели, у которых есть на то специальное

103
Журналистика как поступок

разрешение. «Иностранный гражданин, – говорится в пункте 4 статьи 13 за-
кона о правовом положении, – имеет право осуществлять трудовую дея-
тельность только при наличии разрешения на работу». При этом в законе ни
слова о том, кто и при каких условиях должен выдавать такие разрешения.
И никаких оговорок насчет того, что женам, детям и родителям российских
граждан можно работать на тех же основаниях, что и россиянам. Получает-
ся, что люди, живущие и работающие в России годами, но не имеющие
гражданства, в ближайшее время все должны быть уволены.
Бывшая бакинка Ольга Кацоева живет в Подмосковье с 90-го года. Ей
повезло: она вскоре после приезда устроилась на работу на Краснохолмский
камвольный комбинат, там и работала 12 лет, и жила в комбинатском обще-
житии. Поначалу о гражданстве не задумывалась, но в 99-м поняла, что со
временем придется и пенсию выправлять, да и вообще нужно как-то опре-
деляться со статусом: подала документы на гражданство. Ответили ей толь-
ко в 2001-м: мол, старый порядок больше не действует. После принятия за-
кона о правовом положении Ольгу уволили с комбината (там шло сокраще-
ние, вот администрация и решила заодно избавиться от «незаконных» ра-
ботников) и требуют, чтобы она выселилась из общежития. Выселяться ей
некуда, уезжать из России тоже некуда: азербайджанского гражданства у нее
никогда не было, а получить российское она не может, поскольку у нее те-
перь нет жилья.
Кроме отсутствия жилья, предусмотрено и такое основание для отказа в
получении статуса «временно проживающего»: «Не может представить до-
казательств возможности содержать себя и членов своей семьи в Россий-
ской Федерации в пределах прожиточного минимума, не прибегая к помо-
щи государства...» (пункт 8 статьи 7). Вроде бы правильная идея: не плодить
иждивенцев и нищих. Но правильно, если бы эта норма распространялась
только на вновь въезжающих. А как быть тем, кто живет и работает здесь,
женам и мужьям россиян, чьи зарплаты часто не позволяют содержать чле-
нов семьи в пределах прожиточного минимума? Минимум у нас сейчас око-
ло двух тысяч рублей (в разных регионах по-разному, но в среднем под две),
если в семье четыре человека, соискатель должен предоставить справку о
доходе в восемь тысяч рублей. Много ли рабочих мест с такими зарплатами?
Еще один замечательный мотив для отказа: «...страдает одним из инфекци-
онных заболеваний, которые представляют опасность для окружающих»
(пункт 13 статьи 7). Что имеется в виду: туберкулез? сифилис? чесотка? Есть
ли хоть одно инфекционное заболевание, которое не представляло бы опас-
ности для окружающих? В законе говорится, что «перечень таких заболева-
ний и порядок подтверждения их наличия или отсутствия утверждаются
правительством РФ». Пока такого перечня и порядка подтверждения нет.
Юрист Ольга Зименкова, президент Центра защиты прав человека име-
ни Э.М. Аметистова, справедливо пишет в своем заключении на закон о

104
Галина Ковальская

правовом положении, что иностранцы, опасаясь отказа, просто не станут
обращаться к врачу, заподозрив у себя любое инфекционное заболевание. И
это-то и создаст эпидемиологически опасную ситуацию. Не говоря уже о
том, что такой порядок, распространяясь на супругов российских граждан,
прямо нарушает права семьи: если, не дай Бог, муж-армянин или жена-мол-
даванка заболели туберкулезом, их, что, вышлют из России?
Пункт 2 статьи 11 закона о правовом положении гласит: «Временно про-
живающий в Российской Федерации иностранный гражданин не вправе по
собственному желанию изменять место своего проживания в пределах субъ-
екта Российской Федерации, на территории которого ему разрешено вре-
менное проживание, или избирать место своего проживания вне пределов
указанного субъекта Российской Федерации». В пункте 5 статьи 13 говорит-
ся, что временно проживающий не может также работать за пределами оп-
ределенного ему субъекта Федерации. И опять эта норма распространяется
и на вновь прибывших, и на уже живущих, включая жен и мужей. Выходит,
даже если бы Татьяне удалось получить статус «временно проживающей»,
она не смела бы поехать с мужем в отпуск в Сочи или устроиться на работу
в Подмосковье. А взять нероссийского гражданина на работу, связанную с
командировками, и вовсе нельзя: ему запрещено перемещаться по террито-
рии России.

Депортация
На момент принятия новых законов в России проживало множество на-
ших бывших соотечественников, не имевших никакого гражданства или
имевших гражданство какой-либо страны СНГ. В миграционной службе
МВД их численность оценивают примерно в 400 тысяч. Правозащитники из
программы «Миграция и право» правозащитного центра «Мемориал» счи-
тают, что их больше в разы. Эти «иностранцы» в свое время приехали сюда
без визы и, поскольку не существовало никаких норм, ограничивавших их
пребывание в России, жили вполне легально, продлевали регулярно регис-
трацию, работали, ощущая себя вполне законопослушными людьми. В од-
ночасье все они превратились в потенциальных нелегалов. Вскоре закон-
чится срок их трехмесячной регистрации – и что тогда? Новый администра-
тивный кодекс позволяет судам с легкостью выносить постановления о за-
ключении под стражу для дальнейшей депортации.
У братьев Кобалия, Кахи и Цезаря, регистрация была просрочена всего на
три дня. Их задержали и посадили «до депортации». Оба они жили в Москве
с 1991 года, приехали из Абхазии еще до начала тамошней войны. Оба работа-
ли, Цезарь состоял в незарегистрированном браке с москвичкой, у них есть
трехлетний ребенок, и Цезарь указан в его свидетельстве о рождении. Когда
суд принимал решение о депортации, адвокат из «Мемориала» Наталья Дори-
на сказала о ребенке, которого обрекают расти без отца. Судья отреагировала:

105
Журналистика как поступок

«А что, русских мужей нету?» – и отправила Цезаря в заключение. Месяц бра-
тья находились под стражей. Вообще практика такова: людей держат под
стражей, пока те не найдут деньги, чтобы оплатить собственную высылку, – у
государства денег на депортацию нет. По данным «Мемориала», нищие тад-
жики сидят под стражей уже более двух лет. Эти люди не совершили уголов-
ных преступлений – вся их вина в том, что вовремя не оформили регистра-
цию. Цезарь и Каха не выдержали. Своих денег у них не было, но билеты со-
гласился оплатить работодатель одного из братьев – просто из дружеского
расположения. Высылать братьев в принципе было некуда: из Абхазии все
грузины, как известно, уехали, а в Грузии они никогда не жили, у них в Грузии
ни угла, ни родни. Да они и по-грузински-то едва говорят: учились в русской
школе, в семье говорили по-русски. Не случайно же уехали именно в Россию.
И гражданства грузинского у них нет. Тем не менее их посадили в самолет и
отправили в Грузию. Братьев приютили пока родственники Натальи Дори-
ной, что делать дальше, они не представляют. При этом безвизовый въезд ни-
кто не отменял. Если у человека есть деньги, он может сесть на поезд и вер-
нуться. Правда, зарегистрироваться на прежнем месте, наверное, будет слож-
но, но, во-первых, Россия – большая и даже в Москве можно затеряться в
другом округе, а во-вторых, за деньги у нас и не такие проблемы решаются.
Рамзана Закаева взяли под стражу после того, как он вызвал милицию к
своим соседям: сын-алкоголик издевался над старой матерью, та кричала:
«Убивают!» Милиция соседями не заинтересовалась, а вот на Рамзана, граж-
данина Казахстана, немедленно отреагировала. Рамзан – чеченец, родители
его живут в Казахстане, он в 92-м году жил с ними, тогда и принял казахское
гражданство. Вскоре уехал в Чечню, а в Москву перебрался вместе с женой
и тремя детьми от войны и бескормицы. Жена Рамзана, Имани, российская
гражданка, носит ему передачи и ломает голову, как быть. Самое интерес-
ное, что Рамзан и так собирался уезжать в Казахстан: не мог найти работу в
Москве. Думал, уедет, устроится, перевезет туда семью. Медлили с его отъ-
ездом, потому что никак не могли наскрести денег на билет. Это на желез-
нодорожный, а наша миграционная служба требует, чтобы высылаемые по-
купали только авиабилет – на это у Имани с Рамзаном никак не хватит.
Валерий Горбунов приехал, как и братья Кобалия, из Абхазии. Вернее,
его привезли оттуда десятилетним мальчиком. Почему ни его мама, ни сам
он, когда вырос, не приняли российского гражданства? Почему вообще ос-
тались без гражданства многие наши соотечественники, живущие в России?
Да по небрежности: вовремя не успели, а в 2000-м, когда хватились, было
уже поздно. Кто-то пытался получить статус беженца (в этом случае нельзя
просить одновременно о гражданстве), а пока хлопотал, наступил все тот же
2000-й год. Но многие рассказывают, что у них отказывались принимать до-
кументы – велели ехать выписываться по месту прежнего проживания. А
куда ехать? В Абхазию, где война? Да и денег на лишние поездки не было. У

106
Миясат Муслимова

Валерия как-то в метро украли все документы. По закону о правовом поло-
жении лицо, утерявшее документы, подлежит депортации в течение десяти
дней. (Раньше в таких случаях выдавали справку об утере документов, кото-
рой можно было пользоваться вместо паспорта.) Интересно, куда можно де-
портировать русского переселенца из Абхазии?
Новые законы пока привели к тому, что люди вроде Валерия или Татьяны
должны обходить стороной каждого милиционера, не могут законно работать
и вообще спокойно жить. Вряд ли Россия как государство в этом заинтересо-
вана. Во многих странах параллельно с ужесточением иммиграционных пра-
вил принимают порядок, облегчающий легализацию тех, кто уже живет на не-
легальном положении. Именно потому, что цель таких кампаний – предель-
но сократить число нелегалов. У нас все наоборот: наши вчерашние соотече-
ственники в один миг стали нелегалами. И живут в ожидании депортации.
«Еженедельный журнал», 10.02.2003




Миясат МУСЛИМОВА
(преподаватель русской литературы, Махачкала)

КАК УЗУНАЕВ СТАЛ ПОЛИТИКОМ
Лингвистическое расследование

Статьи Б.Узунаева всегда привлекали мое внимание тем, что в них остро
и с позиций правдоискательства анализировались актуальные вопросы жиз-
ни республики. Но последняя статья, шокировавшая воинствующим наци-
онализмом, заставила взяться за перо и внимательно вчитаться в текст в по-
исках ответа на вопрос, что произошло с автором. Поставив перед собой
цель защитить доброе имя М.Магомедова и обличить А.Хинштейна, автор
решил не останавливаться ни перед какими средствами. Рецепт экспресс-
блюда под названием «Хинштейн, Франкенштейн и «кумыкские» места»
незатейлив: наспех смешаны в кучу несколько серьезных тем, приправлены
сомнительного качества комментариями, и вот уже вместо аромата, когда
«дым отечества нам сладок и приятен», идет душок откровенного и постыд-
ного национализма, под флагом защиты маленькой родины идет презента-
ция личного патриотизма и неподкупности.
Без чувства стыда и горечи невозможно читать опус под заголовком «Хин-
штейн-Франкенштейн!» Этот восклицательный знак допускает два прочте-
ния: либо это радость ребенка, впервые сумевшего что-то срифмовать (про-
стим ему эту идиотическую радость), либо это скандирование лозунга, но это

107
Журналистика как поступок

худший вариант его смыслового наполнения. Увы, и смысл, и тон последую-
щего текста не оставляют сомнений: под пером автора сама фамилия являет-
ся обличающей: «Хинштейн – чужеземец даже в Москве, не говоря уже про
Дагестан. Что он тут забыл, в стране, которую наверняка презирает всей ду-
шой...» Перевод не требуется: всем чужеземцам указано на дверь, обвиняемы-
ми оказались и все предки библейского народа: «Предки Хинштейна всегда
служили золотому тельцу…» Предрекая страшную участь носителям некото-
рых фамилий, Узунаев добирается и до москвичей: «Впрочем, продажность –
это общая черта двуногих, гордо называющих себя москвичами». Вычислив
чистоту крови русского Павла Горелова и проследив кривую его взаимоотно-
шений с евреями, автор негодует на то, что эволюция отношений привела
русского к диалогу с евреем: «а теперь, поди ж ты, сидит нос к носу – и ниче-
го, даже не морщится». Особенно умиляют тон и лексика уровня обыватель-
ской сплетни: «поди ж ты», «вы его, конечно, запомнили», «цепной пес»,
«двуногие москвичи», «говорят, что ему за эту акцию отвалили 250 тысяч дол-
ларов». От прямых словесных оскорблений – до обвинения в уголовном пре-
ступлении – и при этом никаких попыток привести факты – вот так стиль ра-
боты! А как же журналистская этика и просто человеческая? А как же цитиру-
емые в начале статьи слова министра М.-С.Гусаева о необходимости с пози-
ций государства освещать вопросы политики и национального вопроса ввиду
их совпадения в условиях Дагестана? Или автор решил, что цель оправдывает
средства? Но парадокс: упрекая именно в этом собрата по перу, Узунаев де-
монстрирует такую же технологию, но еще более недопустимую.
В поисках ответа на вопрос, в каком же состоянии надо было находиться,
чтобы не за стойкой бара, а в прессе так ораторствовать, перечитываю пер-
вый заголовок: «Как сон в руку». Сравнения для автора имеют прямое значе-
ние – предупредил же он о том, что допустить к нам всех хинштейнов мира
– «все равно что пустить козла в огород», – можем смело избавляться от сло-
ва «как», да еще автор не раз подчеркивает особость пережитых состояний, в
реальность которых ему трудно верить: «…мы с министром М.-С.Гусаевым
оказались бок о бок в кабинете Председателя Госсовета РД, «впервые в жиз-
ни я попал на прием к М.Магомедову», автор статьи оказался политическим
ходатаем, подписался под обращением, где «тысяча и одна (моя!) подпись».
Особенно примечателен этот захмелевший бог весть от чего восклицатель-
ный знак у слова «моя». А некоторые речевые обороты («осмелился вставить
свое мнение» Шихсаидову) в непривычном свете рисуют состояние незави-
симого и смелого трибуна-журналиста. Это особое состояние связано с тем,
что журналист Узунаев почувствовал себя практическим политиком.
Отчего, дорогой читатель, когда оказываешься рядом с великими мира
сего, так перехватывает дыхание, что хочется стать святее папы римского?
И ведь заметьте, что великие мира сего скромнее оказываются и особенно
не ощущают свою избранность. И вот мы, представляясь себе такими ма-

108
Миясат Муслимова

ленькими, так рьяно начинаем исполнять, как нам кажется, ожидаемое от
нас, что забываем о превратностях того самого шага от великого до смеш-
ного. Не думаю, что председатель Госсовета нуждался в такой защите. Ар-
гументированно и достойно он изложил свои позиции, ни прямых, ни под-
текстовых угроз в его выступлениях нет, потому что есть позиция: «Я ува-
жаю Конституцию и закон». На этом фоне статья Узунаева лишь
компрометирует отсутствием логики и фактов, разнузданностью «обличе-
ний» как интеллектуальные, так и нравственные качества того народа, от
имени которого он выступает. Причину сгущения эмоций автор оправды-
вает уподоблением своих чувств пушкинским: «я знаю недостатки своего
отечества и имею смелость открыто говорить о них, но я ни за что не поз-
волю делать то же самое чужеземцу.» И далее следуют град и гром на голо-
ву чужеземца. Ларчик открылся: лавры Хинштейна, посягнувшего на узур-
пированное Узунаевым право обвинять, не дают покоя. От запрета «чуже-
земцам» критиковать нас можно далеко пойти. А чужеземец-то в плане
профессионализма лучше сделал свое дело. Я не говорю о содержании ста-
тьи, повторяю, а о методах журналистской работы. Статья Хинштейна не
содержит никаких оскорблений в адрес национальностей, он не оперирует
слухами, называет имена, факты, он проделал со своей стороны какую-то
работу: беседовал с людьми, объездил несколько городов. А национальным
героем Дагестана в понимании автора статьи может стать у нас любой, кто
посмеет критиковать. Как пишет Г.Абашилов, «мало кого из дагестанцев
волновали бы интеллектуально-творческие упражнения Хинштейна, если
бы хоть раз кто-то из официальных или приближенных к ним лиц в респуб-
лике решился публично полемизировать с тем, кто думает и действует не-
сколько иначе, чем в Госсовете, НС и Правительстве».
Но меня, как человека далекого от политики, интересует нравствен-
ный аспект проблемы: отчего любое критическое выступление в адрес вы-
сокопоставленных лиц рождает столько агрессии даже у представителей
интеллигенции? А если высокопоставленные лица покритикуют кого-ли-
бо, мгновенно начинается акция общественного возмущения, от которой
легко перейти к травле. В этом смысле особенно ретивые блюстители еди-
номыслия могут оказать дурную услугу. В том же номере газеты «Новое
дело» опубликована статья С. Амирова с критикой в адрес профсоюзов.
Это не плохо. Плохо то, что мгновенно найдутся ранее молчавшие, кото-
рые воспримут критику как призыв к кампании. Вот не завидую теперь
С.Гаджиеву. Что ж нам делать с такой нашей ментальностью?
М.Магомедов ответил: «Я стараюсь действовать методами убеждения, а
не принуждения».
Что происходит с нашей нравственностью – вот актуальный вопрос се-
годня. Хорошо еще, что в заключение Б.Узунаев догадался попросить про-
щения, да не за то ведь просит. «За чрезмерную эмоциональность», – скром-

109
Журналистика как поступок

ничает автор. От такой эмоциональности, представляя, какие чувства могут
испытывать носители неугодных Узунаеву фамилий, приходится краснеть и
бледнеть дагестанскому народу, именем которого манипулирует журналист,
не замечая свое идейное уподобление тому же А.Проханову, столь ему нена-
вистному, как оказалось, всего лишь из-за украденной строчки.
Для особого «блеску» журналист в начале статьи напустил туману пугаю-
ще новыми словами: глоссарий, франкенштейн, а дальше по рифме догадай-
тесь, какое слово. Такое простое русское слово «словарь» зашифровал, а вот
с франкенштейном («неблагодарное существо, покусившееся на создателя»)
не разобрался: и вот уже не только Хинштейн, и мы, дагестанцы, «превраща-
емся во франкенштейнов и нападаем на нашу маленькую родину». А кто
здесь создатель, и где нападение? Ах, это все сон, тот самый сон, навеянный
вхождением в большую политику маленького журналиста. Но когда просне-
тесь, господин журналист, перечитайте, перечитайте слова человека, близко-
го по духу Пушкину, чьи чувства, как вы находите, идентичны вашим (льсти-
те Пушкину, однако), П.А. Чаадаева, который знал толк в истинном патрио-
тизме: «Я не научился любить свою родину с закрытыми глазами, с прекло-
ненной головой, с запертыми устами. Я нахожу, что человек может быть по-
лезен своей стране только в том случае, если ясно видит ее».

О резонах, политике и морали
Большая часть статьи посвящена политическим и неполитическим резо-
нам распределения власти. Ударная сила этого материала будет нарастать со
временем, если мы своевременно не договоримся об одинаковом понима-
нии принципиальных вопросов для спокойной жизни республики.
Статья Узунаева раскрыла неискушенным в принципах национальной
политики особую реальность в умах определяющих политику лиц, то по-
ложение вещей, какое мне всегда казалось следствием либо ошибок, ли-
бо теневой составляющей политики. Из статьи очевидно вытекает, что
политика распределения мест по национальному признаку стала офици-
ально признанной, политика толпы, а не народа стала политикой власти,
а искусство разграничения позиций толпы и народа политикам уже не
нужно: отпадает необходимость в том, чтобы работать с людьми, разъяс-
няя абсолютно очевидные вещи. Понимаю, что мои многолетние педаго-
гические изыскания увели меня от пульса политической жизни, и заранее
допускаю ошибочность моих некоторых положений, но если обратиться к
истории с обращением группы кумыков, то очевидно, что национальная
политика формируется митинговым образом: то ли политики пришли с
улицы, то ли улица пошла в политику. И в этом явлении есть свои резоны,
хуже другое: торжествует логика улицы, она признается единственно ре-
шающим принципом распределения власти. Разубедите меня скорей, но
вот примеры из статьи.

110
Миясат Муслимова

Кумыки (на их месте гипотетически может быть любая другая нация) об-
ращаются к главе республики, обеспокоенные слухами о возможной смене
премьера, но больше обеспокоенные тем, что место премьера – кумыкское
(что-то в Конституции об этом ничего не было), оно может быть занято
представителем другой национальности. Это по-человечески понятно:
практика порой показывает, что приход к власти человека одной нацио-
нальности в наших условиях означает преимущественное внимание к про-
блемам своих соплеменников, о чем простодушно и говорит один из ходо-
ков: «Мы видим в Хизри Исаевиче лидера кумыкской нации». Налицо оши-
бочное отождествление представителя власти с национальным лидером, и
это можно было бы извинить наивностью неискушенных в политике людей,
но как проигнорировать скрытую угрозу: «Мы его в обиду не дадим», «мы не
допустим, чтобы он был снят», «мы хотим, чтобы эту позицию хорошенько
усвоили те, кто вынашивает такие планы».
От скрытой до открытой угрозы здесь расстояние минимальное. Не как
политик, а как обычный гуманитарий, думаю, что надо разъяснять людям
истину о том, что у власти должен быть человек, болеющий за интересы всех
дагестанских народов, человек нравственный и компетентный. На практи-
ке люди должны увидеть, что именно таким людям даются приоритет в дея-
тельности и доверие. Об этом и говорил премьер: «Я убежден, что приори-
тет надо отдавать только профессионализму, знаниям, умению руководить
людьми», – объяснив, что единственным оправданием такой позиции мо-
жет служить сложившаяся практика. Теперь внимательнее: вот здесь, как
мне кажется, и происходит ошибка в рассуждениях, которая будет вести к
тупику. Далее следует вывод: «По-видимому, это веление самой жизни». Ход
рассуждений как у истинного гегельянца: «Что действительно, то законо-
мерно». Обратите внимание на механизм рождения такой практики: начи-
нается с ошибок, наличие которых все-таки признается, как в данном слу-
чае, нарастает их количество, и вот уже норма, идеал вытесняются и благо-
даря неумолимой диалектике количество превращается в новое качество:
ошибка признается нормой. Так возникает позиция отказа от устранения
ошибок, и смирение, которого человек разумный допустить не должен. А
премьеру обреченно вторит журналист: «А веления жизни – вещь упрямая»
Материал «На приеме у М.М. Магомедова» посвящен перипетиям
приема делегации. Раз читателю показали ведение политических перего-
воров, то позвольте высказать мнение: и здесь мы увидели, как легко сда-
ны позиции по проблеме распределения власти, признание о перекосах в
кадровой политике сменяется обещанием: «Отнять это место у кумыков
мы не позволим». Дальше следует разговор о необходимости дать кумык-
ские места в силовых структурах, в управлении администрациями. При
таком способе решения проблемы волна утечки рук и мозгов из Дагеста-
на поднимется вновь.

111
Журналистика как поступок

Уважая все национальности мира, никогда не соглашусь с тем, что наци-
ональный признак должен стать решающим при распределении полномо-
чий. Владея разными языками, мы все понимаем друг друга, когда говорим
на языке единых ценностей: взаимного уважения, справедливости, добра,
закона. Зачем же нам идти к нецивилизованным подходам, неудачно сло-
жившуюся практику возводя в теоретический догмат? Если призыв активно
бороться за права своей национальности будет пониматься в смысле дележа
власти – давайте думать о логических последствиях таких подходов. Не зря
слово «дележ» дано в газете без кавычек. Переносный смысл утерян. К чему
эта игра на инстинктах? Все мы должны прежде всего осознавать, убеждать,
разъяснять, утверждать на практике истину о том, что критерий претенден-
та на власть – поступки, нравственные качества, идеалы и стремления, на-
правленные на благо всего дагестанского народа.
Казалось, что политика – тонкое дело. Но уж очень топорно она делает-
ся, если судить по материалам статьи, и если это так (а я с удивлением услы-
хала, что кумыков обижают, так же, как и другие национальности) я предла-
гаю сначала договориться о том, что главный критерий нашей способности
нести бремя власти – это не национальная принадлежность. Она должна
учитываться, чтобы, как справедливо заметил М.-С. Гусаев, и освещать эти
вопросы с позиций государственности, и решать их, но не должна стано-
виться определяющей.
Приводя политические резоны в обоснование права трех национально-
стей олицетворять ветви власти, автор статьи называет территорию, финан-
сы, численность. Но от практики непризнания меньшинства мы отказались
после падения коммунистического режима, территория для народа – не жи-
вотный ареал обитания, финансы – не критерий предоставления власти.
Все это вторичные признаки государственности, а главный – общность ин-
тересов народов. В том, что у нас один идеал – единый и цветущий Дагес-
тан, братство народов – нет сомнений. Пренебрежительно процитирован-
ные неполитические резоны лакского народа о патриотизме, резоны лезгин
(«мы, мол, тоже люди») – напоминающие о единстве нашей человеческой
сущности, признаны в силу их неполитичности недолговечными. А история
не научила, что политическое – чаще всего временное, а вечны лишь нрав-
ственные резоны? Пока политические резоны не будут опираться на нрав-
ственные, мы будем жертвами своего невежества, либо равнодушия, либо
недальновидности. А когда мы поймем это, тогда с успехом сможем решить
главную задачу – четко осмыслить общие цели, стратегию и тактику их осу-
ществления в тесном единстве всех ветвей власти, народа и власти, отдель-
ного человека и власти, уметь слышать друг друга, чтобы сон разума не рож-
дал призрачных и реальных монстров.
«Новое дело», 24.01.2003


112
Геннадий Годлевский




Геннадий ГОДЛЕВСКИЙ
(«Орловский меридиан», Орел)

СТЫДЛИВЫЙ АЛЬХЕН, или БРИТОГОЛОВЫЕ ИДУТ
Взрастит ли национальная буржуазия своего могильщика?

«Мертвый жид», «Давай на рынок», «Мертвый хачик» – лишь некото-
рые названия песен из альбома под названием «Бритоголовые идут-7»,
появившегося в продаже в г. Орле. Как написано в аннотации, альбом по-
свящается всем русским патриотам – скинам, героям Ясеневского и Ца-
рицынского рынков, которые «очищают... от черных гостей». Несложно
догадаться, о чем поют бритоголовые... На бумажном вкладыше – адреса
и телефоны тех, кто выпустил эту кассету, где ее можно приобрести и ку-
да принимаются заявки для составления очередного профашистского
альбома.
Националисты не скрываются. А зачем? Они уверены: за это их к от-
ветственности не привлекут. И, наверное, правы. Судя по тому, что это
уже седьмой по счету альбом, выпуск предыдущих шести сошел с рук.
А что же наши правоохранительные органы? Милиция разводит рука-
ми: «Мы не можем изъять кассеты, пока не будет возбуждено уголовное
дело». Областная же прокуратура и УФСБ по Орловской области свято
уверены в том, что такое явление, как национализм, на Орловщине не су-
ществует, дело возбуждать не торопятся, хотя местные правозащитники
еще две недели назад обратились по этому поводу с заявлением.
А может, прокуроры и эфэсбэшники правы? Подумаешь, какая-то
кассета. Что шум-то поднимать? Да ее в том изобилии, которое предлага-
ют сегодня торговцы музыкой, и не увидишь! И кто ее купит, если у нас
никаких бритоголовых нет, понимаете, не-ту. Так, отдельные группы с
бритыми затылками и в камуфляжной форме. Но они не структурирова-
ны, ими никто не руководит, а значит, побесятся и перестанут. У нас есть
лишь футбольные фанаты. Но не надо шуметь: они не скинхеды.
Что правда, то правда, скинхеды в списках зарегистрированных орга-
низаций в местном управлении юстиции не значатся. Значится клуб фут-
больных фанатов, называющих себя «OREL BUTCHERS» – орловские
мясники. Но что это за клуб?
По оперативным данным орловской милиции, он появился в 1999
году благодаря усилиям некоего Василия Ипатова. К Орлу Василий ни-
какого отношения не имел, здесь не родился, не крестился, не учился,
не работал. Просто однажды появился из столицы с огромной суммой

113
Журналистика как поступок

денег неизвестного происхождения и... зарегистрировал клуб. Такой вот
был благодетель и альтруист. Когда милиция стала его «доставать» по
поводу бесконечного пьянства, снялся с места и уехал на родину – в
Нижний Новгород. Но фанаты сиротами не остались. Их опекают, по
меньшей мере, трое взрослых мужчин, имеющих серьезный капитал,
один из них работает на крупном предприятии области и, замечу, в со-
лидной должности.
«Опекуны» утверждают, что занимаются патриотическим воспита-
нием молодежи. Ко мне в руки попали два номера журнала под назва-
нием «Тестостерон», выпущенный общим тиражом в 1499 экземпляров,
который издают «Орловские мясники». Приведу из него лишь несколь-
ко цитат, позволяющих понять, что такое патриотизм по футболо-фа-
натски:
«Бродя по столице, мы воочию убедились, что работы московским
скинам хватает. Выместить свою злость мы решили на отставшем от сво-
ей тур-группы гуке (китайце – сленг). Через пару минут вокруг нас бега-
ло множество представителей Китая... Подошедший «русский» гид начал
втирать о том, что все мы граждане одной планеты и т. п...»
«Наше движение, бесспорно, прогрессирует... Значительная часть вы-
ездов (на футбольные матчи) была пробита без организационного руко-
водства BUTCHERS, в этом большая заслуга объединения бритоголо-
вых... В этом году значительно увеличилось количество и качество инци-
дентов с нашим участием. Против двух махачей (драк – ред.) в прошлом
году (1998)... – погромы и махачи в Киеве (3), акция против негроидной
команды тульского «Арсенала», махач с ментами в Брянске… погром и
махач с хачами во время выезда на автобусе на матч Спартак – Аякс.
... Также к плюсам этого сезона нужно отнести появление подразделе-
ния «MAD EAGLES» (скинхедовская группировка Северного района г.
Орла – ред.)... Радует появление большой группы бритоголовых с Транс-
маша, они и выглядят весьма прилично и, судя по первым акциям, наст-
роены весьма решительно. В этом году... они занимались чисткой нашего
исконно русского города достаточно активно… Надеемся, следующий се-
зон будет еще круче. Мы будем сильнее».
Следующие сезоны действительно были круче: только в прошлом году
возбуждено порядка десяти уголовных дел по фактам избиения людей по
национальному признаку. Обвиняемые не отрицали свою причастность к
скинхедам. Не знаю, читали ли они журнал, но призывам издателей «Тес-
тостерона» вняли. А они просты, как дубина в руках обезьяны:
Режь американских беременных женщин,
Чтобы недоносков становилось меньше.
Или такие:

114
Геннадий Годлевский

С бензопилой иду гулять,
Иду ублюдков убивать...
И будет мясо на столбах,
В высоковольтных проводах...

Не очень складно, зато с националистической пургой. И вот характер-
ная деталь: автор этих строк – не какой-нибудь дебил, не пацан-недоуч-
ка, а солист довольно известной в Орле группы «Водозабор» и... препода-
ватель педагогического колледжа в одном лице. Это на днях подтвердили
орловские оперативники, поднявшие проблему распространения нацио-
налистических взглядов в г. Орле на заседании городской комиссии по де-
лам несовершеннолетних.
Есть и более тревожные вопросы: зачем авторам сборника понадобилось
рядом с отчетом о проделанной «работе» помещать фотографию... губерна-
тора? Почему, если верить выходным данным, националистический журнал
с призывами убивать нерусских отпечатан в типографии «Труд»?
Не знаю, видели ли в орловской прокуратуре и в УФСБ по Орловской
области «Тестостерон», читали ли его, рассматривали ли многочисленные
фотографии бритоголовых, размещенные в нем, но уголовного дела по
факту выпуска и продажи профашистского издания, насколько мне изве-
стно, тоже не возбуждено. А посему издание продолжает «гулять» по горо-
ду и умножать число сторонников националистической дубинки. Что ха-
рактерно, стоит недорого, и если хорошо попросить, вам даже товарный
чек выпишут...
Впрочем, я не могу сказать, что наши правоохранительные органы и
органы власти совсем ничего не знают о профашистских устремлениях
фанатов и ничего не делают. Знают и кое-что предпринимают. Но дела-
ют это уж как-то стыдливо, напоминая завхоза Альхена из известного
произведения. Совершая поступки, он страшно краснел и конфузился,
но не исправлялся. Например, уже не один год фэнов пытаются «при-
ручить». Говорят, Управление по делам молодежи обладминистрации
даже выделило им в свое время помещение в клубе «Полет». Но друж-
бы не получилось. Регулярное пьянство и хулиганские выходки фана-
тов привели к расторжению «договора о сотрудничестве». В результате
клуб, как говорят, ушел в подполье.
Состоятельных опекунов периодически вызывают на профилакти-
ческие беседы, но толку от этого, как утверждают в УВД, никакого. В
последнее время руководство клуба и вовсе стало игнорировать предло-
жения о партнерстве, особенно после того, как им выдвинули требова-
ние пополнить состав клуба педагогами и сделать работу открытой, в
том числе и для милиции. Видно, цели и задачи у руководителей фана-
тов все же иные, чем декларируются. Что же касается преподавателей,

115
Журналистика как поступок

то их, по оперативной информации правоохранительных органов, сре-
ди националистов не один, а двое. Правда, одного еще не вычислили, а
другой преподает будущим воспитателям и учителям, призывая наси-
ловать американок.
Как сообщил редакции старший инспектор отделения обеспечения
деятельности ПДН УВД В.Блохин, в управление образования админис-
трации Орловской области в августе направлена об этом информация
для принятия мер. Однако, когда я поинтересовался, что же сделано,
зам. начальника УНО Гладышев ответил, что первый раз об этом слы-
шит. Вот и думай, чего здесь больше: бюрократизма, пофигизма или
тайной симпатии?
Возбуждать уголовные дела, похоже, никому не хочется. Единствен-
ный выход, как сказали мне люди в погонах, – дождаться, когда брито-
головые совершат преступление, за которое их и отправят за решетку. И
поневоле вспомнишь орловское отделение «Русской партии» и ее небе-
зызвестного лидера Игоря Семенова. Тогда, в начале 90-х годов, в Орле
на националистов тоже не могли найти управу. И тоже пытались «при-
ручить» – даже наградили Семенова какой-то медалью за воспитание
молодежи. Власть отмежевалась от них только после того, как национа-
листы совершили несколько кровавых преступлений.
Теперь о «Русской партии» орловское сообщество не вспоминает,
разве что родственники убитых. Значит, цена решения скинхедовско-
фанатской проблемы – тоже чья-то жизнь? А надежнее, если несколь-
ко жизней и если убивать будут толпой?
Знакомый метод решения проблемы. Кажется, самый главный пат-
риот Адольф Гитлер, подпалив Рейхстаг, расправился со своими врага-
ми. Но тогда чем же мы отличаемся от бритоголовых? И сколько еще
молодежи надо отдать «на откуп» скинам и фанатам, чтобы правоохра-
нительные органы наконец поняли, что эти люди представляют реаль-
ную угрозу жизни и здоровью окружающих?
А ведь требуется не так уж много. Вот признание одного из авторов
«Тестостерона»: «Дома нас всех знают в лицо, город маленький... При-
чем, наличие в провинции хоть какого-то движения определяется при-
сутствием сильных идеологов. Если, к примеру, в Орле три-четыре че-
ловека перестанут тащить на себе все организационные проблемы и
идеологию, то это все заглохнет, так как молодежь при всех плюсах... не
способна к лидерству даже в своей возрастной группе».
Вот вам и мирный вариант решения проблемы. Но почему-то он не
привлекает ни прокуратуру, ни ФСБ, ни власть. Или бритоголовые еще
могут пригодиться?
«Орловский меридиан»


116
Геннадий Годлевский

МОСКВА ТРАВИТ РОССИЮ
Националистическую стряпню для Орла
и других провинциальных городов готовят в столице

Поскольку представители правоохранительных органов заявили, что
справиться с орловскими националистами не могут и, дескать, есть только
один вариант – «дождаться, когда бритоголовые совершат преступление, за
которое их отправят за решетку», «ОМ» в материале «Стыдливый Альхен, или
Бритоголовые идут» писал: «Получается, что цена решения скинхедовско-фа-
натской проблемы на Орловщине – чья-то жизнь, а надежнее – несколько
жизней, и желательно, чтобы убивали толпой. Ведь только в этом случае на-
казание за преступление будет серьезным и орловских идеологов фашизма
можно будет надолго оторвать от подростков». Было трудно даже предполо-
жить, что это саркастическое замечание через месяц станет реальностью.

Фанаты пойдут под суд
Преступление состоялось, и по иронии судьбы жертвами стали сотруд-
ники правоохранительных органов. 18 октября возле одного кафе, что на
улице Ливенской, футбольные фанаты напали на наряд вневедомственной
охраны.
«Могло быть минимум три трупа – по числу милиционеров, пытавших-
ся утихомирить разгоряченную толпу, – считает прокурор Железнодорож-
ного района В.Сорокин, – потому что лидеры призвали бить милиционеров
и отбирать оружие. Это чудо, что все обошлось черепно-мозговой травмой
старшины В.Ледовского и искореженной машиной управления вневедомст-
венной охраны».
Автомат фанатам не достался. В.Ледовский, отдав себя на растерзание,
накрыл телом оружие. Сослуживцы, видя, что перед ними, по сути, дети,
стреляли в воздух, потом в асфальт.
Может быть, это и кощунственно, но слава Богу, что пули, срикошетив,
попали в ноги фанатов – боль отрезвила толпу и ее лидера А.Коршунова,
«по совместительству» работающего начальником финансово-экономичес-
кого отдела хлебной базы № 36. Сегодня двое «активистов» той драки арес-
тованы. Ведутся допросы, обыски. В частности, фигурируют в деле и ксеро-
копии скандально известных страниц журнала «орловских мясников» (так
называют себя наши фанаты) «Тестостерон», где и про драки, и про брито-
головых друзей, и про идеологию фандвижения, которая больше похожа на
нацистскую, чем на футбольную. А еще в деле имеются рукописи. Чьи они,
пока не установлено, но в углу запись от руки: «Вести Коршунова», а на об-
ратной стороне листов всевозможные отчеты и расчеты хлебной базы № 36.
О чем вести? Да все о том же. В частности, о нападении на милиционера в
Туле в 1999 году.

117
Журналистика как поступок

По-видимому, тогда все только начиналось, и тульский милиционер ос-
тался без дубинки да пилотки, в 2002-м – уже с черепно-мозговой травмой.
Так что журнал издавали не напрасно. Прониклись, подучились. Не хватало
оружия.
Есть одно утешение: наиболее активные, похоже, пойдут под суд. Мо-
жет, это – действительно отрезвит орловских фанатов?
Похоже, понесут ответственность и издатели «Тестостерона». Во всяком
случае, прокуратурой Советского района после полуторамесячных разду-
мий возбуждено уголовное дело, и специалисты уверяют, что оно имеет су-
дебную перспективу.
Что же касается продажи в Орле аудиокассет «Бритоголовые идут» с пес-
нями националистического содержания, о которых писал «ОМ», то в воз-
буждении дела отказано. Причины отказа – это отдельная песня с фальши-
вым юридическим мотивом.

Левый самоубийца
Напомню, что внимание общественных и правоохранительных органов
на эту проблему обратил директор регионального отделения Института
«Единая Европа» Д.Краюхин. Его заявления о возбуждении уголовного де-
ла по поводу продажи аудиокассет рассматривали сразу две прокуратуры –
Железнодорожного и Заводского районов, тех, где продавались «Бритоголо-
вые идут».
Следователь В.Таразанов из Заводской прокуратуры сразу же принял по-
становление об отказе, смысл которого сводился к тому, что следователь не
смог разыскать Д.Краюхина. Получилось оригинально: проявления нацио-
нализма в Орле нет, потому что нет Краюхина.
Естественно, это постановление отменили. Тогда в очередном отказе
В.Таразанов выдвинул новый аргумент. Начинался он так: «Следователь
прокуратуры Заводского района города Орла, юрист второго класса Тараза-
нов В.Ю., рассмотрев материал проверки № 216 КП-2 по факту самоубий-
ства гражданина... установил: в прокуратуру 27 сентября поступило заявле-
ние гражданина Краюхина Д.А., в котором последний указал, что приобрел
в киоске аудиокассету «Бритоголовые идут-7»... В ходе проверки по данно-
му факту выяснено, что... умысла на разжигание национальной розни не
было». И вывод: в возбуждении уголовного дела отказать за отсутствием со-
става преступления.
Несмотря на абсурдность ответа, логику найти все же можно. Действи-
тельно, распространение профашистских взглядов – самоубийство для лю-
бого народа, но какую роль в распространении аудиокассет националисти-
ческого содержания играл конкретный человек, покончивший с собой? Су-
дя по всему, просто торопился человек с отказом, так торопился, что спутал
две проверки. А районный прокурор подписал, не глядя. Бывает... При-

118
Геннадий Годлевский

шлось обращаться в суд уже с жалобой на следователя. А последнему искать
внятные формулировки.

Плевать на орловцев
Впрочем, театр абсурда только начинается. Оказывается, главная беда,
мешающая привлечь к ответственности продавца кассет, – действующее за-
конодательство, в частности статья 282 УК РФ. Хотя в статье прописано чет-
ко и определенно про национальную, расовую и религиозную вражду, про
публичность и про наказание, но в комментариях к новому УК уголовная
ответственность по ст. 282 исключена, если распространитель преследует
коммерческие или научные цели.
Это значит, что в распространении кассет националистического со-
держания надо доказать умысел, преднамеренность. Вот если бы «Брито-
головые» «распространялись бесплатно, уголовное дело было бы обяза-
тельно возбуждено и «щедрый» человек сел бы на скамью подсудимых, а
раз националистическую дурь гонят за деньги – никакого преступления,
оказывается, нет, есть лишь коммерческий интерес. Кстати, предприни-
матель А. Новиков, продающий «Бритоголовых», так и пояснил: ни он,
ни его продавцы в организациях националистического толка не состоят,
но кассеты пользовались спросом и приносили прибыль, потому, дескать,
и распространялись.
При таком правовом раскладе непонятно, почему киллера считают пре-
ступником. Согласитесь, выполняя заказ, он действует не из любви к искус-
ству, а из коммерческого интереса.
А те, что устанавливают плакаты националистического содержания на
обочинах дорог при условии, что получили за свой труд хотя бы рубль, тоже
уйдут от ответственности.
В эпоху застоя в ходу была байка о слесаре, который решил подарить же-
не швейную машинку. А поскольку он работал на заводе, где их производи-
ли, стал носить домой детали. Когда прошелся по всей технологической це-
почке, начал сборку. Получилась не швейная машинка, а пулемет. Он снова
натаскал деталей, и – опять пулемет. Кончилось тем, что слесаря обвинили
в подготовке вооруженного восстания, а ведь человек хотел как лучше.
Ну чем мы лучше того слесаря! Вот ведь приняли нормальную 282-ю
статью в УК, так нет, в комментариях надо было все поставить с ног на го-
лову. Планида, что ли, у нас такая?! Хотя планида, конечно, ни при чем!
Есть конкретный заместитель председателя Верховного суда В. Радченко,
под редакцией которого вышел комментарий. Есть авторы разделов. Кто
и из каких соображений надул им в уши подобные идеи? Кто пролобби-
ровал их в Думе? Сколько за это было заплачено? Увы, ответы на подоб-
ные вопросы в России получать немодно. Даже и объяснение есть, дес-
кать, хотели как лучше.

119
Журналистика как поступок

А теперь обратим внимание на другую деталь: в последний раз С. Нови-
ков закупал подобную продукцию в начале августа 2002 года. После этого с
закупками ничего не получилось. В столице, оказывается… прекратили ре-
ализацию кассет профашистского толка в связи с массовыми беспорядками.
Вроде бы можно вздохнуть с облегчением, но, по утверждению сотрудников
прокуратуры Железнодорожного района, недавно кассеты, подобные «Бри-
тоголовым», вновь появились на московских складах… с пометкой: «Не для
продажи в Москве и Московской области». Значит, власть, законодатель
прекрасно понимают и степень опасности, и возможность плачевных по-
следствий националистической пропаганды. Но почему же и кем решено
сохранить только столичные животы? Потому что они пожирнее? А провин-
ция, значит, пусть дуреет, стреляет, убивает? Что за странный компромисс и
с кем? Неужто влияние националистов так велико? За 400 километров от
Москвы об этом трудно судить, но похоже, что последний вопрос носит ут-
вердительный характер.
Замечу, в середине 90-х Орловщина справилась с «Русской партией» и с
РНЕ местного разлива. Сегодня, похоже, удастся нейтрализовать больных
фанатов, но боюсь, жертв вскоре прибавится, так как, судя по всему, нацио-
нальной буржуазии очень нужны бритоголовые, а деньги в России, к сожа-
лению, решают многое.

Будем собирать пулемет?
Орловские правозащитники намерены обжаловать отказы в возбужде-
нии уголовного дела по продаже аудиокассет «Бритоголовые идут» в двух на-
правлениях: по линии прокурорского надзора и в суде. А также выйти с про-
блемой в Комиссию по правам человека при Президенте РФ, к уполномо-
ченному по правам человека и с заявлением в Конституционный суд о при-
знании практики применения статьи 282 УК РФ не соответствующей Кон-
ституции России и нормам международного права.
«ОМ» поддерживает инициативу и обращается к администрации Ор-
ловской области, мэрии, депутатам городского и областного Советов. По-
ка не поздно, необходимо запретить на Орловщине реализацию литерату-
ры и аудио-, видеопродукции, содержащих тексты националистического
толка. Мы считаем, что жизнь орловцев не дешевле жизни москвичей, и
надеемся, что у нашего руководства достанет воли и политической мудро-
сти, чтобы уберечь молодежь от дурного влияния профашистских идей.
Давайте помнить, что за 1941–1945 годы фашизм унес жизни почти 30
миллионов соотечественников. Или опять из швейной машинки будем со-
бирать пулемет?!
«Орловский меридиан»



120
ВСЕ ЛУЧШЕЕ – ДЕТЯМ
Миясат Муслимова




Миясат МУСЛИМОВА
(преподаватель русской литературы, Махачкала)

ОТЦЫ И ДЕТИ ПО-ДАГЕСТАНСКИ
Педагогическое расследование

Когда на скамье подсудимых оказывается человек, обвиняемый в убий-
стве, всегда пытаешься понять нечеловеческую логику его поведения. А ес-
ли преступление совершает, как следует из всей предыдущей биографии, за-
конопослушный гражданин, человек искусства, скромный, мягкий, терпе-
ливый и незлобивый, – перед нами исключительная ситуация. Но Ф. До-
стоевский некогда писал: «То, что большинство называет фантастическим и
исключительным, то иногда для меня составляет самую сущность действи-
тельности».
Все могло бы быть так: Саша Степанов по-прежнему работал бы в теат-
ре кукол, где сила искусства возвращает родителей в детство, а детей приоб-
щает к мудрости взрослых, где детские руки учатся не сжиматься в кулаки, а
доверчиво хлопать в ладошки. И вместе со всеми туда приходил бы Шамиль,
бывший однокурсник по факультету культуры, с ним вместе, держась за па-
пину сильную руку, впервые шагнула бы в театр маленькая дочка Шамиля,
чтобы увидеть, как добро обязательно победит зло. Но жизнь все повернула
по-другому: разделила Силу и Доброту и столкнула непоправимо, жестоко,
буднично.
Вот как об этой истории рассказывается на языке документа – обвини-
тельного заключения по обвинению Степанова А.С. в совершении преступ-
ления: «В конце сентября 2002 г. Абдулабеков Ш.З. с целью реализации нар-
котических средств, а именно марихуаны, привез данное средство в дом, ко-
торый принадлежал его однокурснику Степанову А.С., и стал склонять Сте-
панова к тому, чтобы он содействовал продаже наркотиков, но последний
отказался, хотя согласился оставить у себя марихуану, за которой Абдулабе-
ков пообещал заехать на следующий день. На следующий день Абдулабеков
приехал и стал требовать деньги за оставленную марихуану и вновь стал тре-
бовать, чтобы Степанов продавал ее. Степанов, не желая продавать, отдал
свои личные сбережения в размере 1000 рублей, после чего Абдулабеков си-
стематически стал приезжать с Сайдиевым М.З. и требовать от Степанова
деньги за реализованные наркотические средства. 15 октября 2002 года в 12-
м часу Абдулабеков приехал к Степанову на работу и стал требовать уже 30
000 рублей, за которыми должен был заехать вечером к Степанову домой,
когда тот согласился отдать указанную сумму. В 16-м часу того же дня Абду-

123
Журналистика как поступок

лабеков приехал на своей автомашине БМВ к дому Степанова вместе с Сай-
диевым, где встретил возвращавшегося домой Степанова, с которого стал
требовать деньги. Степанов под предлогом, что необходимо зайти за деньга-
ми домой, взял незаконно хранившийся у него дома пистолет с целью убий-
ства Абдулабекова и Сайдиева. Абдулабеков потребовал, чтобы Степанов
сел в машину… Посадив Степанова на заднее сиденье, Абдулабеков, нахо-
дившийся за рулем, и Сайдиев приехали в конец улицы Кутузова к дому 36.
Здесь они стали угрожать Степанову расправой, требовать деньги за мариху-
ану, после чего Абдулабеков нанес несколько пощечин Степанову. Степанов
на почве ссоры, из возникших неприязненных отношений с целью умыш-
ленного убийства Абдулабекова и Сайдиева произвел выстрелы… От полу-
ченных ранений Абдулабеков скончался на месте». Сайдиев был ранен.
Можно ли было предотвратить эту трагедию? Кто виноват? Что делать,
чтобы наши дети не оказывались в роли охотников и добычи, волков и овец,
палачей и жертв?
Кто виноват, суду не надо выяснять, – Саша пришел на явку с повинной.
Но как родители и педагоги, мы должны разобраться во всех причинах про-
исшедшего – не для того, чтобы назначить приговор, есть на то суд, – для
того, чтобы извлечь уроки.
Главная педагогика – в родительском доме. Из протокола судебного раз-
бирательства, допрос брата потерпевшего Абдулабекова З.: Судья: «Чем в
последнее время занимался брат?» – А.З.: «Работал в ОМОНе-2». – Судья:
«Вы знали, почему он ушел из ОМОНа?» – А.З.: «Не знаю» – Судья: «Тогда
вам не все известно. Он был уволен из органов». – А.З.: «Что хочешь про не-
го могут сказать». – Судья: «Здесь официальные документы. Он работал где-
нибудь до случившегося?» – А.З: «Нет». – Судья: «Когда, уезжая в Махачка-
лу из родительского дома, он оставался ночевать в городе, вам было извест-
но, где он останавливается?» – А.З.: «Нет». – Судья: «Машина БМВ его?» –
А.З.: «Да».
Судья не спросил лишь то, о чем подумали все: на какие деньги купле-
на машина? Интересовало ли это семью, которая не знает, чем занимает-
ся сын, где он живет, уезжая из родительского дома? Допустим, она была
в неведении, как это могло быть во многих семьях, где проблемы матери-
ального выживания отвлекают от внимания к воспитанию чувств, к внут-
реннему миру становящегося человека, но не слишком ли легко мы под-
менили воспитание сытостью и успехом приобретательства? Когда на
процессе стали разворачиваться подробности этой истории и даже свиде-
тели обвинения давали показания не в пользу потерпевшего, почему на
вопрос прокурора: «Кто виноват, по-вашему, в том, что случилось?» – по-
следовал мгновенный ответ: «Причина в том, кто убил моего брата. Он
виноват»? В зале напряженное молчание, две стороны как по разные сто-
роны баррикад, хотя по сути они уравнены тем горем, которое обруши-

124
Миясат Муслимова

лось на них. Судья предостерегает сторону потерпевших от проявления
эмоций, но угрозы звучат, приглушенные, гневные.
В самом начале судебного заседания Степанов попросил прощения у си-
дящих в зале родственников убитого, это вызвало всплеск боли и ярости у
убитых горем родственников. Он все-таки снова повторяет свои слова. За
все дни судебного разбирательства Саша не смог ни разу поднять потуплен-
ную голову хотя бы для того, чтобы бросить взгляд на родных. Их у него ма-
ло: мать была трагически убита несколько лет назад, не выдержав горя, по-
кончил с собой отец. Он знает, что такое боль утраты и тем более не может
себе простить, что не смог найти другого выхода из тупика, куда его загоня-
ли преследователи.
Тяжело говорить о мертвых, но так как мертвые сраму не имут, то выска-
зывать о них правду не только возможно, но и необходимо, потому что каж-
дый умерший есть поучение для живых. Убийство – самое страшное пре-
ступление именно потому, что оно зверское, потому что в нем исчезает об-
раз человеческий. А между тем, как это ни чудовищно звучит, Степанов
убил, потому что был человеком, потому что не вынес предельного уничто-
жения человеческого «я». К сожалению, Шамиль никогда уже не сможет
объяснить земному суду, почему это случилось, но мы обязаны понять. И ес-
ли после всего, что открылось на суде, только слепая ненависть застилает
разум и кроме чувства своей боли нет сострадания к тем, кто был жертвами
Шамиля, – не повторится ли зло опять? Разве отцы и все те, кто стоит за
спиной у нас, маленькая семья или большой род, не несут в себе то, что оп-
ределяет наше поведение? «Каждый из вас – пастырь, и на каждом из вас –
ответственность за благосостояние вверенной вам паствы», – сказано в Ко-
ране. И еще сказано: «Кто немилосерден, тот не из людей».
На какой почве смогли развиться пороки Шамиля, частично понятно.
Но есть еще причина. Агрессивность, озлобление, горячность – плохие
советчики. Говорят, по корням дерева узнают плоды его. Похоже, что от
корней дерева нетерпимости и горячности могут вырасти два плода – ли-
бо отчаянный героизм, либо деспотизм. Во время военных событий осе-
нью 1999 года Шамиль проявил мужество, был поощрен за участие в бое-
вых действиях. Но обычная жизнь – не бранное поле: достоинства, неза-
менимые на войне, опасны в мирной жизни. Воспринимаемые субъек-
тивно как прямота, решительность, смелость, в реальности эти качества
нередко оборачиваются дерзостью, и от героизма до хулиганства в услови-
ях некритического мышления, однообразия эмоциональной палитры –
один шаг, все многообразие человеческих отношений при этом сводится
к примитивному противостоянию. Показательный пример: когда одна из
свидетельниц стала давать показания, отрицательно характеризующие
Шамиля, и не смогла продолжать из-за охватившего ее волнения, судья
поставил на рассмотрение вопрос о допустимости продолжения ее допро-

125
Журналистика как поступок

са. Прокурор, откровенно злоупотреблявший ролью обвинителя, перейдя
тем самым из государственного в частного обвинителя, предложил отка-
заться от выслушивания показаний невыгодной свидетельницы, неосто-
рожно включенной им в сторону обвинения. Когда вопрос был задан Аб-
дулабекову З., он ответил согласием как человек с чистым, неискушен-
ным в интригах сознанием. Но как быстро прямота превращается в уп-
рямство, решительность оборачивается грубостью – и вот уже на требова-
ние судьи Абдулабекову покинуть зал демонстративно встает вся сторона.
Так сплоченно и решительно могли бы остановить Шамиля от падения,
когда он стал на опасный путь распространения наркотиков.

«Сделаться человеком нельзя разом»
«Повышать уровень образования в нашем Отечестве – значит, повышать
уровень сострадания», – писал Достоевский. Образование – это обогаще-
ние общечеловеческими ценностями и духовным наследием предков. Изме-
нив требованиям здравомыслия и заветам предков, мы извратили сегодня
идею родового единства, заменив ее примитивной клановостью. Идолопо-
клонники, заменившие содержание мертвой формой, вместо знаний мы по-
клоняемся дипломам, и чем больше демонстрируем неуважение к знаниям
и тщеславие дремучестью, тем более рьяно устремляемся в вузы. Хорошо
учиться, особенно юношам, непрестижно – на каких мужей отечества нам
рассчитывать с такими ценностями? Мы развратили наших детей культом
золотого тельца и власти, понимаемой как сила, залгались настолько, что
лжем открыто, сбивая с толку тех, кто еще не хочет и не может играть в двой-
ные стандарты. Мы создали фантастическую реальность из лжи и внушили
детям, что она настоящая. Мы отправляем детей за порог дома со страхом,
словно на тропу войны, потому что не знаем, с какими оборотнями им суж-
дено столкнуться. Мы превзошли чудеса буддийской философии, не 12
жизней проживая в разных обличьях, а умудряясь за одну жизнь прожить
все, непредсказуемо для окружающих превращаясь то в льва, то в шакала, то
в волка, то в овцу. У нас все можно. И тот же Шамиль, о котором педагоги
говорят, что он был очень добр, красив и наделен необычайной физической
силой – он жертва нашего культа грубой силы, алчности, тот же Саша, при-
знать которого убийцей немыслимо для его наставников, – тоже жертва на-
шего попрания духовности. А еще они – жертвы нашего равнодушия. Саша
ни к кому не обратился за помощью, не веря, что правоохранительные орга-
ны могут помочь, тем более, что потерпевший демонстрировал свои связи в
системе, в которой некогда работал. Это была роковая ошибка Саши, но кто
сегодня верит безусловно в то, что «моя милиция меня бережет»?
Так случилось, что в тот момент никто не смог помочь уйти от трагедии,
логика провоцирующего поведения Шамиля стремительно набирала безум-
ный ход, но был один человек, о котором все молчат, единственный, кто мог

126
Миясат Муслимова

это предотвратить, – это друг (или сообщник) Шамиля Сайдиев, который
пока проходит по делу как потерпевший. Шамиль и Саша потерпели и от
его равнодушия. Не остановил, не вмешался, подыгрывал Шамилю, таков
стайный лик нашей дружбы. Кстати, работает в службе безопасности. Поче-
му с такими рефлексами они выбирают святое место защитников? Потому
что мы посеяли норму, при которой беззаконие научилось прятаться в мас-
ку закона, а сегодня уже и маски отброшены, и цинично плоть покоряет дух,
пытаясь вернуть его к истокам варварства. Мы наказаны за пренебрежение
к уму и знаниям, к профессионализму, к совести. У нас от рыночного окри-
ка «нашелся умный» до одиозного журналиста – все готовы излить желчь на
тех, кто не стыдится своего ума и потрудился, чтобы им обладать. Если мы
будет сплачиваться только для взаимной поруки, а не ответственности, для
деления на своих и чужих, для мести и преследования, – чем мы не варва-
ры? Своей ложью мы подвели детей к опасной черте. Выстраивая высокие
каменные заборы в своем дому, мы разрушили общий дом, мы прикрыли
своих детей за отцовскими спинами, атрофировав их душу и уязвив неспра-
ведливостью сердца сирот и не умеющих лгать, строя одной рукой и разру-
шая другой, мы предали отцовство, а значит, и отечество, ибо отцовство –
это учительство, и тот, кто не сеет – тот разрушает, кто не пропалывает – тот
теряет, мы забыли, что воспитание – это бесконечный труд, терпение, вни-
мание и пример. Растаскав и воспитание по свои домам, мы забыли догово-
риться, что у нас одни ценности, завещанные культурой. И мы запутали друг
друга, став заложниками ложной реальности: воспитаешь человека с тягой к
искусству, к культуре – обречешь на одиночество, вытолкнешь из среды, и
устремятся наши дети туда, где дышит просвещенье. Эмигранты поневоле.
Хулиганы поневоле. (О тех, кто по воле – особый разговор.) А других сек-
тантствующие крысоловы уведут под гипнотические молитвы, играя на то-
ске юношества по высоким и чистым идеалам – такова уж душа, в ней неис-
требим заложенный Богом свет, и под маской внешнего цинизма – достучи-
тесь – найдете то сокровенное, ради чего и наша жизнь обретает смысл. А
потом мы объявим этих заблудших по нашей воле преступниками, объявим
войну своим детям. Потому что нас внешний терроризм пугает больше, чем
внутренний. Потому что мы любим искать виноватых либо в стороне, либо
вверху, но не в себе.
И пусть в журналистском кураже слепое неразумение зовет в союзники
Гитлера и заряжает пистолет, мы спокойны, потому что у этого пистолета хо-
лостые патроны, потому что пока тоскующие по баррикадам пытаются втя-
нуть нас в прокрустово ложе мышления борцов за власть, в это время
Ш.Матаев учит детей танцевать, И.Казиев ставит со студентами спектакли,
Ш.Чалаев сочиняет музыку, Р.Гамзатов пишет стихи, учитель идет в классы
сеять разумное, доброе, вечное, М.Алиев размышляет над категорией согла-
сия, А.Муртузалиев готовит конференцию о формировании гражданского

127
Журналистика как поступок

общества, М.Билалов думает, как превратить знания и веру в убеждения – и
значит, мы можем быть спокойны за наследие для детей. И выпуская их за
порог дома, мы будем знать: если наш ребенок поскользнется в лабиринте
случайных и закономерных дорог, чья-то отцовская рука бережно подхватит
его, потому что отец и отечество одного корня, потому что, укрепляя свой
дом, нельзя разрушать чужой, только тогда отцовский дом станет отечес-
ким, а родина – матерью, а не мачехой.
Отцовство – призвание мужчин, ответственных за наследие детям.
«Новое дело», 21.02.2003


ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ
Психологическое расследование

Дело Степанова пополняет статистику процессов по факту убийства
жертвой преследователя. Эти знаменитые дела Кашина, Андреева и др. рас-
сматривали суды присяжных, и народная совесть выносила оправдательный
приговор. Справедливые решения по таким делам выносятся, если суд уде-
ляет внимание психологии преступления. Разные дела рассматривают суды.
Бывают дела, полные туманных показаний, умолчаний. Но порой показа-
ния дышат таким здравым смыслом и искренностью, что суду остается
сгруппировать их, и они сами составят ясное и правдивое представление о
деле. Таково дело Степанова.
Показания сторон раскрывают обстоятельства дела, отвечая на главный
вопрос: было ли убийство умышленным? Каково было состояние Степанова в
течение всего конфликта и во время совершения преступления? Как харак-
теризуется личность обвиняемого?
Из отзывов с работы: «Очень спокойный, уважительный, громкого сло-
ва никогда не сказал. На Новый год родители всегда спрашивали его, для де-
тей лучший Дед Мороз», «Ответственный, даровитый актер, приносил де-
тям радость, красоту, трудолюбивый, старательный». Магомедов М., квар-
тирант Саши: «Мягкий, спокойный, не способен на агрессию». Жена Рото-
ва Ж.: «Когда был взрыв 9 мая в Каспийске, он побежал сдавать кровь, хотя
у него плохое здоровье, он готовился к операции на легких». Мать жены Ро-
това А.: «Он был мне сын. У меня другая дочь – инвалид детства. Он так бе-
режно за ней ухаживал, он никогда не мог отказать людям в помощи».
Долгое время Степанов был в психотравмирующей ситуации: рана от ги-
бели отца и матери не заживала, этим и объясняли близкие его подавлен-
ность, порой слезы в глазах. А он молчал о преследовании, жалея больное
сердце жены, лишь чаще просил у нее и сотрудников для себя валокордин.
Потерпевший преследовал Сашу, разыскивая на работе и дома по несколь-
ко раз в день, и с каждым разом поведение его становилось нетерпимее,

128
Миясат Муслимова

вплоть до драк с квартирантами обвиняемого, угроз вахтеру театра, грубого
ночного вторжения в дом накануне убийства. Длительная психотравмирую-
щая ситуация – итог системы противоправных действий потерпевшего. Непра-
вомерное длительное действие создает невыносимые для лица условия жизни,
постоянное нервное напряжение, ожидание очередной циничной выходки и яв-
ляется основой для психологического взрыва. Агрессивность потерпевшего ко
всем, с кем сталкивался в поисках Саши, говорила о реальной опасности уг-
роз физической расправой. Угрожал продажей в рабство, требуя 70 000
рублей. В день убийства потерпевший приезжал два раза в театр. На вахте
открыто угрожал: «Мы его по-любому достанем», вступил в конфликт с завхо-
зом театра, с квартирантами Степанова. При всей опасности угроз Саша ду-
мал не о сопротивлении. В логике его характера, не способного к отпору и
склонного к самопожертвованию, был один выход: собственная смерть как
финал, уготованный преследователями, либо как свой выбор.
Ротова Ж.: «Он нервничал, молчал, постоянно спрашивал, что буду де-
лать, если он умрет. Хотел переписать дом на меня. Я связывала это с тем,
что он готовится к операции. Ранее общительный, стал молчалив. Молчал
даже на худсоветах – это не свойственно ему, он всегда активно участвовал
в творческих дискуссиях. Бросал курить, вдруг стал выкуривать 2 пачки в
день. Стал пить сердечные препараты». Ротова А.: «Я однажды зашла в ком-
нату, застала врасплох, у него в глазах слезы. Он очень был издерган послед-
нее время, чего-то боялся, просил постоянно закрыть ворота. Домовую кни-
гу отдал тете, сказал: «На всякий случай». Вахтер театра: «Когда я сообщила,
что его вызывают, он побледнел. Просил говорить, что его нет. Часто прини-
мал лекарства, был испуган, старался никуда не выходить». Ротова А.: «У ма-
шины ждет громадный парень. Саша побледнел».
Саша не сказал никому, но со дня угрозы расправой с женой неизменно
сопровождал ее. Когда речь шла о защите других, страха для него не было. О
чувстве обреченности и страха можно судить по попыткам избежать встреч
с преследователями, непроизвольной реакции, наблюдаемой всеми, – вне-
запно бледневшему лицу.
Налицо признаки психотравмы: подавленное настроение, расстроен-
ность, страх. Настроение – ситуативно обусловленное устойчивое эмоцио-
нальное состояние, усиливающее или ослабляющее психическую деятель-
ность. Расстроенность – дезорганизация психической деятельности, вызван-
ная отрицательными воздействиями. В течение месяца Степанов находился в
ситуации подавленного глубокого страха за себя и близких. Страх – аффек-
тивное состояние, выражающееся в резком изменении жизнедеятельности
организма, биологически защитный механизм. Подавленность настроения,
расстроенность, страх приводят к нервно-психическому напряжению –
стрессу. Застойные стрессовые состояния возникают при длительном пребы-
вании в жизненно-опасной обстановке. В преодолении стресса проявляются

<<

стр. 4
(всего 12)

СОДЕРЖАНИЕ

>>