<<

стр. 2
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

Студийная и кружковая работа
Занятия (интегрированные, комплексные)
Раннее обучение английскому языку
Диагностика и мониторинг
Хореография
Индивидуально-коррекционная работа
Школа раннего развития
Фитотерапия
Ярмарки, выставки семейного творчества
Поэтические, музыкальные, художественные, творческие гостиные
Тематические недели
Уроки домашней школы
Вечера семейного отдыха
Фестивали, конкурсы, ярмарки, выставки

Рис. 5. Модель художественно-эстетического развития детей дошкольного возраста

Таким образом, на основе анализа воспитательно-образовательного процесса в ДОУ №90, мы приходим к выводу о необходимости разработки комплексного направления в организации работы ДОУ на базе интеграции всех субъектов образовательного процесса по оптимизации проблемных полей.
Суть инициативы заключается в разработке целостного образовательного процесса на основе модульной организации деятельности специалистов. Подобная работа, помимо образовательных, коррекционных и медико-социальных программ, включает социальную работу и индивидуальное социально-педагогическое воздействие на семьи воспитанников, относящихся к различным категориям социального неблагополучия.
Новизной работы ДОУ является модульная система организации и обеспечения образовательного процесса в данном учреждении, специализированного на работе с детьми из социально-неблагополучных семей в триаде "воспитанник с трудностями в развитии - педагог - родители".
Целью деятельности развивающегося учреждения является конструирование и реализация эффективной модульной системы взаимодействия специалистов и технологий деятельности ДОУ, способной обеспечить оптимальные результаты воспитательно-образовательной работы с детьми из социально неблагополучных семей по каждому модулю и системе в целом.
Задачи деятельности:
- сформировать мотивационную, теоретическую и технологическую готовность к реализации данной системы у родителей, воспитателей, администрации дошкольного учреждения и всех заинтересованных субъектов;
- разработать модель модульной организации воспитательно-образовательного процесса и наполнить ее инновационным содержанием и технологиями реализации;
- апробировать модель в рамках базового процесса в ДОУ в варианте коррекционно-развивающего типа;
- обеспечить единое социопсихопедагогическое пространство развития ребенка, которое базируется на интеграции модулей в процессе взаимодействия трех субъектов образовательного процесса: воспитанник - педагог - родитель;
- разработать систему мониторинга и критерии эффективности реализации и своевременной коррекции сконструированной модели организации педагогического процесса в ДОУ.
Гипотеза эксперимента (модель нормы-образца).
Реализация модульной системы взаимодействия специалистов ДОУ, способной обеспечить достижение планируемых результатов воспитательно-образовательной работы с детьми из социально неблагополучных семей, возможна при следующих условиях:
- создании коррекционно-развивающей среды и дополнительного образовательного пространства для насыщенного и безопасного жизнепроживания ребенка в детском саду и семье на основе социально-педагогического подхода;
- формировании мотивационной, теоретической и технологической готовности к реализации данной системы у субъектов образовательного процесса;
- обеспечении взаимодействия (взаимосвязи, интеграции и координации) всех специалистов ДОУ на межпредметной и междеятельностной основе, направленного на решение задач развития, воспитания и обучения детей;
- разработке и реализации технологий индивидуального подхода к детям как субъектам собственной жизни с учетом специфики их развития и деятельности ДОУ в целом, позволяющих достигнуть планируемых результатов воспитательно-образовательной работы;
- своевременно проводимм анализе, организации, контроле, регулирование и коррекции деятельности модульной системы на основе управления, соуправления и самоуправления.
Исходя из представленных позиций, миссию МДОУ "Надежда" на основе проведенного анализа исходной ситуации и общетеоретических положений психологической науки, социального заказа современного общества можно сформулировать следующим образом: "Создание для детей, испытывающих затруднения в освоении культурных норм и образовательных программ, а также для детей с трудностями в социализации специальных условий, адекватной развивающей среде, способствующей психолого-коррекционной, педагогической деятельности по социализации воспитанников и адаптации их родителей в условиях гуманистической педагогики".
Ведущая идея эксперимента - создание в ДОУ и семье благоприятных условий для социализации ребенка дошкольного возраста. Реализация идеи связана с созданием дополнительного воспитательно-образовательного пространства в ДОУ и семьях воспитанников на преемственных, единообразных началах. Данное положение обеспечивается средствами социально-педагогического подхода (взаимодействие, социально-благополучная помощь, поддержка, защита). Для этого, в первую очередь, необходима структурно-функциональная перестройка деятельности ДОУ на основе работы различных модулей, образующих единую систему воспитательно-образовательной работы. Модульное построение взаимодействия специалистов основывается на том, что каждый специалист ДОУ, решая свои сугубо специфические задачи, необходимо взаимодействует, интегрируется с деятельностью других специалистов. Тем самым мы получаем систему сопроводительных служб (педагогической, психологической, медико-валеологической, социально-педагогической, коррекционной), обеспечивающих полноту и всесторонность детского развития. Решение задач комплексного характера должно опираться на межпредметную и междеятельностную основу в целях обеспечения всестороннего развития детей, формирования целостной картины мира и реализации всех компонентов общечеловеческой культуры (знаний, умений, навыков, опыта творческой деятельности и эмоционально-ценностного / оценочного отношения к окружающему ребенка миру).

Список литературы
1. Майер А. А. Структурно-функциональная модель деятельности дошкольного образовательного учреждения как открытой и развивающейся системы // Современное дошкольное и начальное образование: пути развития. Часть 1: Педагогика и психология дошкольного и начального обучения: Материалы Международной научно-практической конференции, 20 - 21 марта 2003 г., посвященной 300-летию Санкт-Петербурга. - СПб.: Изд-во РГПУ им. А. И. Герцена, 2003. - С. 30 - 34.
2. Программа развития дошкольного образовательного учреждения (из опыта работы МДОУ № 90): Учебно-методическое пособие./Авторский коллектив ДОУ № 90 под рук. и науч. ред. А. А. Майера. - Барнаул: Изд-во БГПУ, 2003. - 113 с.
3. Синцова Л. К., Давыдова О. И., Майер А. А. Практикум по этнопедагогике, социальной педагогике и социальной работе (тесты, задания, упражнения, педагогические ситуации): Учебно-методическое пособие. - Барнаул: Изд-во БГПУ, 2003. - 97 с.
4. Социально-психолого-педагогическое сопровождение профессиональной подготовки студентов к педагогической деятельности: Учебное пособие. С.Я. Ромашина, О. И. Давыдова, Е.В. Шарапановская, Ю.В. Атемаскина, А.А. Майер - Барнаул: Изд-во БГПУ, 2002. - 298 с.


ИЗ ОПЫТА АНГЛО-РОССИЙСКОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ В ОРГАНИЗАЦИИ СОЦИАЛЬНОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ ПОЖИЛЫХ
Н. И. Морозова, Е. В. Филатова
Кемеровский государственный университет
Раскрываются цели и основные направления совместного проекта, поддержанного российско-европейским фондом, предлагаюися технология и основные результаты исследования, инициированного британскими коллегами, по изучению удовлетворенности обслуживанием в домах интернатах.
Ключевые слова: социальное обслуживание пожилых людей, дом интернат, исследование удовлетворенности качеством обслуживания.
Пожилые люди - крупнейшая группа клиентов, с которой работает социальный работник. Их количество со временем все увеличивается как в пропорции к другим группам клиентов, так и в абсолютном количестве. Но, не смотря на важность работы с ними, наши знания об услугах, в которых они нуждаются, к сожалению, обрывочны, пестры, хотя в последние годы растет число значительных изменений в практике их обслуживания.
Обслуживание на дому и в микросоциуме - две области, существенные для социального работника при работе с пожилыми людьми. Акцент в обслуживании в микросоциуме делается на обеспечении услуг, которые предотвратят необходимость переезда пожилого человека в интернат.
В августе 2000 года был заключен договор о сотрудничестве между администрацией Кемеровской области и российско-европейским фондом, которым предусмотрена реализация проекта "Поддержка и развитие социального обслуживания пожилых людей в г. Кемерово и Кемеровской области".
Проект финансирует Департамент международного развития Великобритании, на цели проекта правительством Великобритании выделен 1 млн долларов США.
Основными целями проекта являются:
- совершенствование системы социального обслуживания граждан пожилого возраста;
- обеспечение межведомственного подхода к решению социальных проблем данной категории населения и осуществлению социально-реабилитационных программ;
- распространение передового опыта, накопленного в ходе реализации проекта при апробации новых зарубежных технологий социального обслуживания населения;
- повышение степени понимания и компетентности руководителей, что обеспечит лучшую работу и развитие социальных служб.
Для реализации проекта в качестве пилотных территорий избраны города Кемерово, Новокузнецк и Березовский, которые представляют собой основные модели городских поселений в Кемеровской области с присущими им особенностями демографического, социального и экономического развития и общим стремлением к кардинальному улучшению в возможно короткий период организации социального обслуживания пожилых людей.
Все модельные центры в дальнейшем предполагается использовать как учебные базы для социальных работников.
Основное внимание в проекте направляется непосредственно на:
- развитие индивидуального подхода к оценке нуждаемости пожилых людей в социальных услугах;
- планирование и реализацию индивидуальных программ социального ухода;
- активизацию жизненного потенциала пожилого человека, проживающего как в домашних условиях, так и в условиях дома-интерната.
При этом одним из основных показателей эффективности проводимых мероприятий по предоставлению социальных услуг является уменьшение зависимости пожилого человека от социального работника, повышение его автономности и независимости, возвращение элементов утраченных функций, пробуждение мотивации к активности и выбор ее форм, подходящих для клиента.
В процессе реализации проекта предусмотрено улучшить оснащенность оборудованием, облегчающим уход и самообслуживание пожилых людей, создание модельной учебно-реабилитационной квартиры.
Предполагалось, что проект поможет в совместном ведении пожилого человека медицинским персоналом и работниками социальных служб. Так, были предприняты попытки внедрить должности социальных работников непосредственно в клинические больницы.
В проекте предусмотрен очень большой по объему, содержательный и разнообразный по форме блок обучающих мероприятий для работников государственных структур и представителей общественных объединений:
- лекционные занятия на социальных факультетах двух университетов, участвующих в проекте;
- практические семинары-тренинги с социальными работниками, непосредственно занятыми обслуживанием пожилых людей;
- ознакомительные поездки за рубеж для изучения практики социального обслуживания пожилых людей;
- научно-практические конференции.
В ходе встреч с практическими социальными работниками и посещений модельных и других центров социального обслуживания были выявлены неиспользованные резервы:
- слабое взаимодействие структур здравоохранения, социальной защиты и неправительственных организаций, отсутствие межведомственного подхода в работе с пожилыми людьми и соответствующего координирующего органа;
- недостаточная разработанность нормативной правовой базы (норм, стандартов, положений и законов);
- отсутствие непрерывной системы обучения кадров социальных работников и отсутствие многоуровневой системы повышения их квалификации;
- отсутствие обобщения передового опыта по социальной работе и внедрения его в социальных центрах (например, требовалось организовать выпуск информационно-аналитического вестника, журнала или брошюры из "опыта работы социальных служб");
- недостаточное развитие социального партнерства государственных и общественных организаций в области социальной сферы;
- недостаточная информированность об опыте социальной работы других регионов России и о международном опыте;
- отсутствие профессиональных объединений социальных работников (ассоциации, клубы социальных работников, где бы решались вопросы проведения конкурсов на звание "Лучший по профессии", обсуждался бы этический кодекс социального работника, готовились обращения к администрации по вопросам стандартов и совершенствованию законодательства социальной направленности);
- слабая информационно-методическая работа по освещению проблем пожилых людей и деятельности учреждений социальной сферы;
- недостаточная разработанность общей политики в таких сферах, как здоровье и безопасность, работа без дискриминации, что еще не являлось обычной практикой в социальных службах Кемеровской области.
Выявленные использованные резервы можно объяснить тем, что социальные службы региона развиваются очень быстро в ответ на стремительные перемены в экономике и социальной жизни.
В последние годы существенно меняются требования к организации работы стационарных учреждений социального обслуживания, в том числе домов-интернатов общего типа, что обусловлено многими факторами:
"постарением" контингента, находящегося в этих учреждениях, в первую очередь за счет увеличения возраста поступающих на стационарное социальное обслуживание;
увеличением среди проживающих доли лиц с тяжелыми хроническими заболеваниями;
повышением требований к организации медицинского и социального обслуживания и ухода, других видов стационарного социального обслуживания;
возрастанием требований к условиям жизни пожилых людей в стационарных учреждениях социального обслуживания (комфортность проживания, организация культурно-досуговой работы).
Значительно изменились причины, побуждающие пожилых людей переселяться в дома-интернаты. Основная причина - это ухудшение состояния здоровья и потребность в постоянной медицинской помощи и уходе. Такое положение накладывает отпечаток и на профиль домов-интернатов для граждан пожилого возраста, которые становятся в большей мере геронтологическими учреждениями со значительным объемом медицинской помощи и услуг по уходу.
Как результат реализации проекта, вводятся новые формы социального обслуживания пожилых людей, получено и внедряется специальное оборудование для самообслуживания, создаются комплексные бригады социального обслуживания пожилых, развивается реабилитационная направленность в стационарных учреждениях, способствующая поддержанию активного образа жизни пожилого человека.
При содействии английских специалистов-консультантов было инициировано и проведено исследование в домах-интернатах для пожилых и инвалидов по теме "Внутренняя удовлетворенность качеством" (далее ВУК). В Англии подобные исследования были проведены в 100 интернатах.
Основная цель программы ВУК - улучшить качество жизни проживающих в доме-интернате, достичь улучшения в обслуживании в целом. Эта цель достигается с помощью общения с каждым человеком, проживающим или работающим в доме-интернате, или, по крайней мере, с большинством из них.
Для выявления удовлетворенности качеством обслуживания была использована методика управляемого интервью. В интервью участвовали как резиденты дома-интерната, так и обслуживающий персонал. Выявлялось мнение по семи темам:
- физический уход - о том, как помочь жильцам оставаться сильными и здоровыми;
- возможность делать выбор - о выборе того, что Вам нравится;
- возможность выражать свои чувства - о возможности выражения ваших чувств;
- дом престарелых как место для проживания - о самом здании, его окружении и внутреннем убранстве;
- управление домом;
- установление связей - о том, как Вы проводите связи между вашим прошлым и настоящим; между домом престарелых и обществом;
- как Вы чувствуете себя в доме для престарелых - об атмосфере в доме престарелых.
Каждая тема заранее была записана на отдельном листе бумаги. На этом же листе заранее записаны подсказки - пункты, которые можно обсудить.
Физический уход. Подсказки - пункты для обсуждения: одевание; купание; пользование туалетом; использование специальных ванн и туалетов; использование чьей-то помощи при купании и использовании туалетом; возможность легко обратиться за помощью; достаточно большой выбор блюд; возможность жильцов контролировать, что сколько и когда они едят; доступ жильцов к напиткам в любое время; возможность для жильцов попросить о пище или напитке.
Возможность делать выбор. Подсказки - пункты для обсуждения: достаточный выбор условий / оборудования; возможность обратиться за помощью, чтобы сделать то, что вы хотите; выборая интересную деятельность; выбирая друзей; ложиться спать, когда вы хотите; имея правила и порядки, которые оставляют вам возможность делать то, что вы хотите.
Возможность выражать свои чувства. Подсказки - пункты для обсуждения: возможность поговорить с кем-то, когда вы обеспокоены; возможность пойти куда-то, чтобы выразить ваши чувства; возможность выразить ваши чувства; возможность пойти к кому-то, кто слушает вас и действительно знает то, о чем вы ему говорите; возможность удовлетворения ваших эмоциональных нужд.
Дом престарелых как место для проживания. Подсказки - пункты для обсуждения: как в этом доме используется место; использование фойе и других комнат; мебели и оборудования; возможность двигаться в здании; возможность легко добраться до туалета; чувствовать себя как дома и комфортно; окружение здания.
Управление домом. Подсказки - пункты для обсуждения: знание об организации заведения; знание о том, как принимаются решения; знание о том, кто принимает участие в принятии решений; знание о том, как получить информацию; достаточно частые собрания жильцов; информация от персонала о том. Когда состоится следующий пересмотр дела; знание о том, на что тратятся деньги в этом доме престарелых.
Установление связей. Подсказки - пункты для обсуждения: знакомство с людьми, живущими на той же улице; разговор с соседями; возможность выйти на улицу самостоятельно или с помощью кого-то; возможность следовать вашим культурным или религиозным убеждениям; возможность говорить на привычном для вас языке; возможность навещать ваших родных и друзей; возможность для ваших родных и друзей навещать вас; возможность иметь при себе фотографии ваших родных и друзей; возможность привлечь чью-то помощь, чтобы установить контакт с вашими знакомыми; легкий доступ к телефону.
Как вы чувствуете себя в доме для престарелых. Подсказки - пункты для обсуждения: какая атмосфера здесь сегодня, на этой неделе; какова атмосфера здесь обычно; легко ли вам общаться в комнате, в коридоре, с проживающими в других комнатах, с персоналом, с руководством.
Для обсуждения каждой темы мы предлагали три вопроса: "Что вы можете ли сказать по данной теме?", "Должно ли что-то измениться в отношении данной темы?", "Как вы думаете, что должно быть другим?".
Интервьюер записывает ответы по каждой теме по каждому из этих вопросов. Ниже предлагается технология исследования.
Подготовка к интервью
Создать группу качества со смешанным составом: люди со стороны и из дома-интерната. Они должны быть проинформированы о целях ВУК и способах их достижений, что будет с той информацией, которую соберут. Группа качества может состоять из пяти - десяти человек, можно включить и резидентов. Примерный состав группы качества: руководитель дома-интерната, 2 - 3 резидента, кто-то из членов персонала. Люди со стороны могут быть представлены: родственниками, членами общественных организаций, студентами колледжа или института, персоналом центров обслуживания, сотрудниками управленческих организаций, чиновниками местных властей. Задачи группы качества: организация и проведение общих собраний с резидентами и персоналом о целях исследования; сбор информации через проведение интервью; сортировка информации; обработка и анализ информации; обсуждение результатов; написание отчета и составление плана работы на будущее.
Сортировка информации
Важно в письменном виде суметь сохранить и передать смысл и подтекст высказываний, чтобы можно было выявить мнение проживающих. Для облегчения сортировки информации с опросных листов ее следует переписать на большие листы бумаги, сделав таким образом сводные листы, на которых отдельно представлены высказывания резидентов и персонала по каждой теме.
Если вы последуете этой рекомендации, то можно будет увидеть отдельно, что сказали резиденты, что сказал персонал и что сказали родственники. Каждая группа имеет собственное мнение и, возможно, каждой группе есть что сказать свое по каждой теме. Персонал и резиденты имеют разные точки зрения и подходы к тому, что происходит в доме.
Распределение информации по темам
Работая с разными группами, мы рекомендуем все комментарии по конкретной теме записывать вместе на одном листе (таблица). Это означает, что всего будет семь листов комментариев резидентов (по одному на каждую тему), семь листов комментариев персонала и семь листов комментариев других людей.
Мы выяснили, что хорошим способом сортировки информации, которая собирается во время интервью, является использование тематического тортировочного тиста (пример предлагается ниже). Мы использовали отдельные сортировочные листы для каждой темы и для каждой группы людей, вовлеченной в ВУК. Пример приведен по теме "Физический уход".
Таким образом, записи ответов резидентов можно сравнить с записями ответов персонала и т. д.
Анализ информации
Комментарии со всех индивидуальных опросных листов должны быть собраны вместе так, чтобы комментарии резидентов по каждой из семи тем были проанализированы, также, как комментарии персонала и других людей.
Важно выяснить, что люди, которые живут и работают в доме, действительно думают о нем, и записать планы для возможных будущих действий, взвесив плюсы и минусы происходящего сегодня в доме.
Каждый член группы качества должен осмыслить комментарии и определиться, что в доме идет хорошо, а что нуждается в изменениях. Группа должна решить, что несет в себе информация и что можно сделать. Далее нужно решить, как поделиться информацией с другими резидентами и персоналом. Первоначально следует выделить сильные и слабые стороны дома-интерната, исходя из высказываний персонала и резидентов.
Выделение сильных сторон
Важно посмотреть, осуществляются ли надежды и планы людей, удовлетворяются ли потребности людей, высказанные ими во время интервью. Сейчас следует записать сильные стороны дома, выделить, что работает хорошо.
Таблица
Пример заполнения листа
Тематический сортировочный лист
Тема "Физический Уход" "Группа Резиденты"
Комментарии по теме
Комментарии о том, что нуждается в изменениях
"У нас хорошая еда. Все замечательно"
"Еда, оборудование и все прекрасно"
"Чашку чая утром в постель было бы хорошо"
"Ванная комната как в больнице - холодно и пусто"
"Ну, не знаю, но нужно сделать чуть-чуть по домашнему"
"Все чудесно"
"Пол иногда скользит. И я неуверенно себя чувствую на своих ногах"
"Мне нравится, как все здесь устроено. Мне помогают дойти до туалета приятные женщины. Они всегда приходят, когда я в них нуждаюсь. Я знаю, что они очень заняты"
"Они поднимают меня утром слишком рано. Почему я не могу полежать подольше?"
"Я хочу полежать в постели и ложиться в постель тогда, когда мне надо"
"Все хорошо"

Сравнение мнений резидентов, мнений персонала и мнений других опрошенных людей
Наш опыт свидетельствует, что стоит сравнить мнения персонала и резидентов. Любая тема может быть взята и выделены общие позиции для персонала и резидентов. Сходство и различия позиций следует выделить и записать. Важно отметить, как люди сформулировали свое мнение. Члены группы качества могут сделать планы действий, основываясь на этих сходствах и различиях. Если люди говорят группе, что они хотят изменений, это обязательно должно быть учтено во время дискуссии и в планах.
Работа ВУК показывает, что резиденты:
- говорят много;
- говорят об ежедневных, обычных вещах, но по-разному;
- дают намеки, иногда ошибочные, нуждающиеся в подтверждении, уточнении;
- больше комментируют, меньше критикуют;
- намекают на недостатки, но не выпячивают их;
- помещают критические комментарии внутри комплементов;
- повторяют вещи, уже упомянутые другими;
- характеризуют без прикрас;
- осторожны, рассудительны.
Подведение итогов, запись планов и заключений
На собрании группы качества следует выделить достаточное количество времени для оформления отчета, записи основных решений и планов. Мы предлагаем, чтобы будущие планы были разделены на три группы на основе того, что группа качества считает наиболее важным: немедленно, в пределах 6 месяцев, более длительный срок.
1-й лист - основные позиции, выявленные в интервью;
2-й лист - план немедленных действий;
3-й лист - план действий на ближайшие 6 месяцев;
4-й лист - план действий на длительный период времени.
Последние три листа можно разделить на три столбика:
- что нужно сделать;
- кто будет делать;
- когда это будет сделано.
Организация обратной связи
Следует принять решение о том, кто будет сообщать информацию остальным проживающим в доме и как это осуществить. Также следует решить, что сказать на собрании. Возможно, что лучше всего представить обобщенные результаты интервью и дать полный перечень комментариев, если потребуется.
Обратная связь - это существенная часть процесса ВУК. Обратная связь важна для того, чтобы убедиться, что группа качества правильно поняла все положительные и отрицательные стороны дома. Важно также проверить приемлем и исполним ли план действий, обсужденный на собрании Группы Качества.
Другими словами, одна из целей обратной связи - проверить с помощью резидентов правильно ли Группа Качества увидела и услышала, что рассказали резиденты и персонал. Это чрезвычайно важно для всех, вовлеченных в процесс. Группе нужно рассказать о том, что выяснилось, работает в доме лучше всего.
Хорошо организованное собрание по обратной связи может быть волнующим событием для дома, но и трудным, потому что люди могут услышать мнения, которые обычно не высказывались. Ценность собрания по обратной связи, если каждый готов к нему, в том, чтобы обменяться мнениями и выяснить, что имеет значение для резидентов и персонала. Конечно, возможны какие-то разочарования, но опыт показывает, что все улаживается.
Обсуждение цели, назначения отчета
Главная цель написания отчета - это ответить на вопрос о том, насколько хорошо работает дом и что нужно изменить в будущем, чтобы улучшить качество жизни для резидентов.
Содержание отчета может служить пунктами для сравнения, мерой прогресса в будущих процессах ВУК, если опросы будут проводиться по тем же вопросам, то возможно сделать сравнение, увидеть динамику.
Отчет - ценный документ, который требует большой работы, так как группа качества не хочет испортить впечатление от своей работы, подорвать мнение и о доме, и об информации. Отчет должен достойно представлять дом. Можно приложить фотографии и резидентов, и физического окружения, если будет решено, что это добавит достоверности отчету.
Принятие решения о том, кому следует увидеть отчет
Группе качества следует соблюдать осторожность, распространяя отчет. Хотя существует хорошая традиция делать отчеты публичными, но бывают ситуации, когда следует ограничить распространение информации. Дома хотят иметь всю информацию, полученную сторонними исполнителями.
Содержание отчета не должно ориентироваться на то, насколько желательна или нежелательна информация.
Лица и организации, заинтересованные в отчете:
- местная общественность;
- настоящие и будущие резиденты;
- настоящий и будущий персонал;
- друзья и родственники резидентов;
- местные организации;
- добровольные организации;
- независимые инспекторские службы;
- официальные лица, ответственные за контрактные места.
Содержание отчета:
- предыстория дома;
- почему использовали ВУК;
- как проводились опросы;
- информация, полученная в процессе ВУК.
Некоторые пункты, которые можно включить в отчет, предложены ниже.
Предыстория дома
Это может быть в форме предисловия, чтобы ввести в курс дела о существующем положении в доме. Число людей, живущих и работающих в доме, краткая история основных изменений, развития, возможны детали о состоянии здоровья, пожарных тревогах и финансах. Следует включить все особенности дома, которые отличают его от других.
В отчете не впервые, конечно, заявляются цели дома. Так что в отчете можно много найти что сказать о роли дома, о его важности и необходимости для тех, кто там живет и работает.
Следует найти место для мнения аутсайдеров, внешних членов группы качества, что будет достойным дополнением к информации, полученной у резидентов и персонала.
Почему использовали ВУК
Следует дать краткое обоснование, объясняющее, почему прибегли к использованию исследования.
Как проводились опросы
Здесь следует описать процесс исследования хотя бы на полстраницы, возможно, в хронологическом порядке. Результаты сюда включать не следует.
Планирование отчета
Важно спланировать структуру отчета, прежде чем начинать писать его. Это поможет не только убедиться, что все пункты учтены и выстроены логически, но также поможет планово использовать силы разных людей.
Предложенная ниже структура может служить руководством, которое легко адаптировать к нуждам конкретного отчета ВУК.
В приложение к отчету хорошим дополнением будет введение, написанное председателем группы качества, и комментарии, написанные главой дома.
Написание основной части отчета - возможная структура
Предыстория дома
Вводная часть, знакомящая с домом. Статистика, краткая история, отражающая основные изменения и достижения, формулировка целей дома - все это даст читателям общую картину дома. Следует включить все специфичные особенности дома.
Введение к интервью
Несколько строк, объясняющие, о чем было исследование, кто принял участие, как долго это продолжалось и некоторые другие базовые факты, которые помогут читателю помочь понять смысл ВУК - исследования.
Проведение интервью
Детальное описание процесса интервью, хронологическое - это позволит осветить самые важные события процесса и возникавшие проблемы и достижения. Этот раздел отчета рассказывает о том, как происходило интервью, а не что оно показало.
Информация этого раздела может включать:
- даты собрания группы качества и собраний по обратной связи;
- число интервью с резидентами, персоналом и другими людьми;
- число интервью, выполненных различными внешними интервьюерами;
- как распределялись резиденты и персонал к интервьюерам.
Информация из ВУК - интервью.
Основная часть отчета
Некоторые или все категории, ранее используемые для сортировки информации, могут здесь быть использованы в качестве заголовков. Этими категориями могут быть:
- семь тем заголовков;
- мнения резидентов;
- мнения персонала;
- мнения других людей;
- пункты, представляющие особый интерес (возможно, жалобы или вопросы, требующие немедленного внимания);
- влияние ВУК - исследования на дом.
Было бы полезно в Приложение включить фотографии, диаграммы и другие материалы, которые были накоплены на протяжении сортировки и анализа информации.
Заключение
Сводит вместе все основные разделы отчета. Полезно в конце дать оценку того, насколько дом соответствует заявленным целям и какой вклад внесла ВУК в это.
Заключение может также включать:
- комментарии группы качества по ВУК - интервью;
- мнения резидентов, персонала, других людей об интервью;
- детали того, что идет хорошо и того, что следует изменить в другой раз, когда будет использоваться ВУК - интервью.
Приложение
В конец отчета можно включить материалы, которые интересны, но не являются существенными для основной части отчета.
Приложение может включать:
- список членов группы качества;
- даты собраний;
- полный список комментариев.
Данное исследование позволило нам осветить проблему качества обслуживания в доме-интернате для пожилых и инвалидов.
Анализ результатов позволил сделать вывод о том, что обитатели дома-интерната в целом довольны обслуживанием. Но были высказаны некоторые замечания и предложения, на основе которых и составляется план проведения мероприятий по улучшению работы дома-интерната.
Результаты бесед с резидентами свидетельствуют о непритязательности пожилых людей, о том, что им иногда трудно представить, о какой помощи еще можно попросить или в чем еще можно нуждаться. В качестве примера приводим несколько типичных высказываний проживающих в доме-интернате:
"Я благодарен государству за все, что оно делает для меня";
"Мне стыдно, что я живу в доме для престарелых";
"Спасибо, что никто не обижает";
"Нам не следует жаловаться, высказывать недовольство, так как мы знали, куда шли жить";
"Не надо ничего менять";
"Нам ничего больше не надо. Нам не о чем больше мечтать".
Мы осмелились сделать предположение, что пожилые люди побаиваются перемен, не хотят никаких изменений, беспокоясь о своей судьбе и о возможной перегрузке персонала. Результаты анализа свидетельствуют, что, с одной стороны, резидентам есть к кому обратиться со своими переживаниями, с другой стороны, создается устойчивое впечатление, что резиденты не удовлетворены существующими контактами.
В целом исследование позволяет сделать следующие выводы:
в первую очередь необходимо отметить недостаточную информированность резидентов в интернате о собственных правах. Зачастую пожилые не знают, на что они имеют право рассчитывать, какие услуги им должны предоставлять. Преобладает склонность большинства резидентов довольствоваться малым.
Персонал дома-интерната недостаточно осведомлен о трудностях, которые испытывают резиденты.
Резиденты, а также и сотрудники дома-интерната не видят необходимости что-либо менять. Тем не менее принимались во внимание даже единичные высказывания, направленные на улучшение качества обслуживания.
В ходе исследования была налажена обратная связь с домом-интернатом, и руководством произведены некоторые изменения и намечен план следующих мероприятий:
- пересмотрен распорядок дня;
- созданы рабочие места психолога, социального работника, трудотерапевта и организатора досуговой деятельности;
- образованы советы проживающих, действуют бесплатные телефонные линии, имеется доступ к "телефону доверия";
- проводится политика "открытых дверей", что является важным шагом на пути к уменьшению изолированности проживающих в доме-интернате;
- составлены индивидуальные комплексные планы социальной реабилитации, в которых определены цели и задачи на предстоящий период, что позволяет вернуть пожилых людей и инвалидов к более активному образу жизни. Для реабилитации инвалидов используется принцип индивидуального подхода;
- для обеспечения быстрейшей адаптации и реабилитации вновь поступающих к условиям дома-интерната оборудованы приемно-карантинные отделения по типу лабораторий оккупациональной терапии, в них по-домашнему уютно. При поступлении клиентов им дается ясная и понятная информация о возможностях получения социальных услуг и консультации юриста;
- проводятся тренинги врачами - терапевтом и реабилитологом, а также психологом. Социальные работники и обученный обслуживающий персонал работают в постоянном контакте с вновь поступающим в дом-интернат. Такой комплексный подход помогает быстрее преодолеть трудности и лучше адаптироваться к новым условиям проживания;
- созданы кабинеты оценки нуждаемости, где есть оборудование для оценки физических возможностей человека в ходьбе, стоянии, координации и подвижности пальцев; оборудованы кабинеты физической подготовки для реабилитационных занятий;
- для персонала подготовлено методические пособия: по профессиональному общению, по социально-реабилитационной работе в доме-интернате; руководство по работе с пожилыми людьми, где включены вопросы по общению, формированию межличностных отношений, поведению, медицинским аспектам, проблемам одиночества и навыков по самодисциплине;
- поставлены поручни в коридорах и банном помещении; оборудована мини-прачечная;
- заключен договор с научной библиотекой по обеспечению книгами, в том числе для незрячих и слабовидящих;
- предпринимаются попытки улучшения вида двора, сада, окружающего дом-интернат, дорожки делаются более удобными, в том числе для колясочников;
- проводятся текущие и капитальные ремонты за счет средств областного и федерального бюджетов;
- оборудована лаборатория оккупациональной терапии, для которой приобретены игровые материалы и специальное оборудование. В первую очередь начаты занятия с группой из числа проживающих в доме-интернате, помогающих персоналу в кормлении лежачих больных (так называемые "кормилицы"). В дальнейшем такие занятия планируется организовать с теми проживающими, у кого ампутированы конечности, и с лицами, имеющими сосудистые заболевания.
Некоторая часть проживающих в домах-интернатах имеет родственников, связи с которыми, как правило, утрачены. Начато восстановление контактов проживающих с их семьями, работа с городскими организациями и учреждениями, которые расширяют помощь дому-интернату, постепенно налаживается социально-культурная и досуговая работа с проживающими. Решается проблема установления благоприятной психологической атмосферы и доброжелательных отношений. За период исследования в доме-интернате продолжилось формирование семейных пар, что рассматривается как важный момент стабилизации ситуации в доме-интернате. Специалисты помогают вновь образованным семейным парам наладить свои отношения и быт.
Таким образом, наше исследование внесло вклад в улучшение качества обслуживания в Кемеровском доме-интернате для пожилых и инвалидов.
Такие исследования важны, т. к. они обеспечивают лучшее понимание проблем личной жизни проживающих. Подобные исследования снабдят теоретическим обоснованием и эмпирическим опытом социальные службы для повышения эффективности их работы с клиентами.


СОЦИОЛОГИЧЕСКОЕ СОПРОВОЖДЕНИЕ УЧРЕЖДЕНИЙ СОЦИАЛЬНОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ
М. Н. Большакова
Кемеровский государственный университет
Рассматриваются актуальные вопросы организации социологического сопровождения учреждений социального обслуживания населения, его функции, виды и перспективы применения.
Ключевые слова: социологическое сопровождение, социальное обслуживание, адаптивное взаимодействие, организационная структура учреждения

В последние годы в нашей стране обострились социальные проблемы, характеризующиеся резким снижением уровня и качества жизни широких слоев населения. Сложившаяся социальная ситуация требует проведения комплекса мер, направленных на совершенствование социальных отношений в обществе, повышение социального благополучия людей.
Действующая система социальной защиты населения оказалась неспособной реагировать на изменения социальной ситуации. Назрела необходимость формирования гибкой системы управления в этой сфере. В настоящее время организации и учреждения социальной защиты осуществляют деятельность на основе разделения функций своих структурных отделений. Предоставление услуг клиентам учреждений социальной защиты и социального обслуживания осуществляется в первую очередь исходя из их принадлежности к той или иной группе населения. Это связано с тем, что на этапе становления организация социальной защиты сводилась к предоставлению социальных гарантий, предусмотренных законодательством. Отправной точкой в оказании социальной помощи являлась принадлежность клиента к определенной социальной группе, имеющей право на конкретные виды льгот и пособий (например, инвалид, многодетная семья). Меры социальной защиты населения реализовывались централизованно, на государственном уровне.
В связи с реформированием сферы социальной защиты населения, проведенным в Российской Федерации в 90-е годы, основные функции по реализации социальной политики переместились непосредственно в регионы. Поэтому органы социальной защиты, как никогда раньше, нуждаются в достоверной оперативной социологической информации. Эффективность деятельности органов социальной защиты населения во многом зависит от учета особенностей территории и социальной среды, в которой они действуют.
Наиболее перспективными направлениями развития социальной защиты населения является создание сети учреждений социального обслуживания. Система социального обслуживания населения в нашей стране находится на этапе становления, происходящего эволюционным путем, - от менее сложных форм и методов к более разнообразным, нетипичным. Такая траектория развития во многом объясняется тем, что система социального обслуживания обладает большим адаптивным потенциалом. Учреждения социального обслуживания населения, являясь субъектами реализации социальной политики, имеют возможность оперативного получения информации об изменениях социальной среды, в которой они действуют. Это связано с поддержанием постоянного контакта с населением, локализацией деятельности на определенной территории с учетом ее социально-поселенческих особенностей.
Одним из условий успешного развития учреждений социального обслуживания является социологическое сопровождение.
Данные, полученные в результате социологических исследований, позволяют выявлять проблемные аспекты социальной ситуации, осуществлять социальную диагностику и прогнозирование, разрабатывать адекватные им меры социальной поддержки населения. Социологическое сопровождение является условием адаптивного взаимодействия учреждений социальной защиты с населением. Социологическое сопровождение социального обслуживания населения осуществляет следующие функции:
* диагностическую: анализ существующих актуальных и потенциальных социальных проблем, установление их причин, исследование проблемного поля социальной ситуации конкретных индивидуальных и групповых клиентов;
* аналитико-прогнозную: выявление и учет на обслуживаемой территории групп, семей и отдельных граждан, относящихся к группе социального риска, определение нуждаемости в различных видах и формах социальной поддержки, мониторинг динамики социальных процессов, прогноз изменения существующих параметров;
* системно-моделирующую: определение характера, объема, форм и методов социальной помощи людям и группам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации, концептуальное обоснование системы оказания такой помощи, в первую очередь системы социального обслуживания на различных уровнях;
* проектно-организаторскую: разработка, ресурсное обоснование, реализация и оценка социальных проектов, направленных на решение того или иного социального затруднения, помощь определенной группе клиентов;
* эвристическую: приращение социального знания, углубление понимания социальных проблем, улучшение образовательной и общекультурной подготовки кадров социальных служб, повышение их квалификации [1].
Одним из условий построения модели социального обслуживания является создание гибкой организационной структуры в службах и учреждениях, предоставляющих социальные услуги населению. Отметим, что теоретическое осмысление эффективности организационных структур до сих пор касается в основном коммерческих и хозяйственных организаций, где достаточно четко определены цели, имеются доступные ресурсы. Трудности организационного проектирования в учреждениях социальной защиты состоят в том, что они имеют значительные бюджетные ограничения, скованы внушительной массой утвержденных законами норм и правил. К тому же в этих организациях зачастую недостаточно четко определены цели, которые могут вступать в противоречие друг с другом и с размерами имеющихся ресурсов. Однако при помощи социологического вмешательства в учреждениях, осуществляющих обслуживание населения, может быть создана адаптивная организационная структура, которая будет отличаться от функциональной, действующей в настоящее время, способностью быстро модифицироваться в соответствии с изменениями окружающей среды и потребностями самой организации. Примером адаптивной организационной структуры может служить матричная структура, когда к решению задачи подключаются специалисты различного профиля. Именно такой подход зачастую необходим в решении социальных проблем клиента, включающих юридические, экономические, психологические и другие.
Социологическое сопровождение социального обслуживания может осуществляться на различных уровнях: государство, регион, населенный пункт, сеть учреждений и конкретное учреждение социального обслуживания. Возможности сопровождения в решении ряда проблем значительно расширяются, если оно организовано на всех перечисленных уровнях.
Получение социологической информации на государственном и региональном уровне необходимо при разработке мер социальной политики, составлении программ социального развития, при реформировании организации социального обслуживания населения на государственном и региональном уровне.
Социологическое сопровождение может быть внешним и внутренним, осуществляться постоянно или носить временный характер. Внешнее социологическое сопровождение может проводиться:
* научно-исследовательскими центрами (институтами, фондами и пр.),
* консалтинговыми службами,
* коллективами научных сотрудников (кафедрами), научными консультантами.
Внешнее сопровождение, как правило, временно, осуществляется при необходимости, но может проводиться и в форме научного патронажа учреждений социального обслуживания. Например, патронажное сопровождение учреждения может быть обеспечено специалистами кафедры социологии вуза. При данной форме работы учреждение может выступать одновременно заказчиком социологических услуг и экспериментальной площадкой для исследований и внедрения научно-практических рекомендаций, проектов кафедры. Взаимовыгодное сотрудничество учреждений и научных работников обеспечивает неразрывность теории и практики в организации социального обслуживания населения.
В качестве субъектов, осуществляющих внутреннее социологическое сопровождение, могут выступать:
* социологические службы органов управления социальной защиты (областных, районных, городских),
* социологи учреждений социального обслуживания.
На уровне управлений социальной защиты населения социологическое сопровождение обеспечивает получение информации о социальной ситуации области, района, города. Необходимость такого сопровождения объясняется специфическими задачами управленческих структур. Социологические службы управлений могут обеспечить мониторинг социальных процессов на территории области и муниципальных образований. Социальная информация, полученная в ходе мониторинговых исследований, используется для разработки социальных программ и форм контроля, анализа, моделирования и прогнозирования социальных процессов на территории.
На сегодняшний день учреждения, предоставляющие социальные услуги населению, имеют разноведомственное подчинение, слабо связаны между собой, часто нерационально дублируют функции друг друга. Социологическое сопровождение, организованное на базе органов управления социальной защиты населения, может обеспечить получение необходимой информации о соотношении государственных и негосударственных социальных служб, действующих на территории, специфике и профиле их деятельности, видах и объемах предоставляемых услуг. Такие данные могут быть использованы для проектирования сети учреждений социального обслуживания, составления планов и программ их развития.
Внутреннее социологическое сопровождение деятельности учреждения предполагает обеспечение управленческих процессов: кадровой работы, организационного проектирования, реализации программ, а также оценку эффективности и анализ деятельности учреждения.
Социологическое сопровождение учреждений социального обслуживания проводится специалистами соответствующих структурных подразделений (например, информационно-аналитического отделения, социологической службы).
Социологическое вмешательство в организацию предоставления социальных услуг способствует адаптации населения к учреждениям социального обслуживания. В данном случае социологическое сопровождение оптимизирует взаимодействие учреждений социального обслуживания и их клиентов, помогает согласовать притязания и возможности обеих сторон.
В 2002 году Центр социальной помощи семье и детям г. Кемерово (ЦСПСиД) инициировал реализацию консультационного проекта "Социологическое сопровождение социального развития ЦСПСиД". Целью этого проекта является оптимизация деятельности Центра социальной помощи семье и детям г. Кемерово в сфере оказания социальных услуг населению. В ходе его реализации была проведена следующая работа:
- разработан рабочий перечень социальных услуг Центра;
- сформирован пакет услуг по критериям обязательности и факультативности, уникальности и сложности оказываемых услуг, коммерциализации с учетом материального достатка обслуживаемых категорий семей;
- укомплектованы пакеты услуг для различных категорий населения, обслуживаемых ЦСПСиД;
- проведена операционализация услуг ЦСПСиД с целью функциональной специализации и последующего наращивания и реконструкции услуг;
- проведено маркетинговое исследование потребности населения в социальных услугах Центра социальной помощи семье и детям.
В ходе маркетингового исследования "Социальные услуги Центра социальной помощи семье и детям: соответствие запросам населения" было опрошено 600 респондентов. В целом результаты данного исследования позволяют анализировать адаптивные возможности населения в отношении деятельности новой организации. Выяснялась информация о нуждаемости семей города Кемерово в социальной помощи и востребованности услуг, предоставляемых Центром "Семья", требования клиентов к качеству и диапазону услуг. В результате исследования получены сведения о востребованности услуг учреждения. Наиболее острая нуждаемость выявлена в социально-экономических и социально-правовых услугах.
В целях технологизации социального обслуживания по результатам исследования сформированы пакеты услуг для основных групп клиентов:
- семьи в трудной жизненной ситуации;
- асоциальные семьи;
- замещающие семьи;
- семьи несовершеннолетних родителей.
Пакеты включают услуги, наиболее интересующие и востребованные данными группами семей.
На основе данных, полученных в результате исследования, разработан проект коммерциализации услуг Центра. Частичная оплата предусмотрена для тех услуг, за которые готовы платить клиенты.
Социологическое сопровождение в Центре социальной помощи семье и детям организовано для всех основных программ работы учреждения. Материалы исследований позволяют составить социальный портрет обслуживаемых групп населения, провести оценку эффективности работы учреждения по программам, разработать необходимые меры социальной поддержки семей в зависимости от испытываемых проблем.
Итак, в последние годы обозначилась потребность в формировании новых структур и механизмов управления в сфере социальной защиты населения. Адаптивность системы социального обслуживания населения, обеспеченная организацией социологического сопровождения ее деятельности, позволит адекватно и эффективно реагировать на постоянно изменяющиеся условия внешней среды: спрос клиентов на различные виды социальных услуг, воздействие социально-экономических, социально-политических и других факторов.

Список литературы

1. Технологии социального обслуживания населения: Учебное пособие / Под ред. Е.И. Холостовой- М: Изд. дом "Магистр-Пресс", 2000. - С. 46 - 49.


ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ГОСУДАРСТВЕННЫХ И ОБЩЕСТВЕННЫХ СТРУКТУР В СОЦИАЛЬНОЙ СФЕРЕ
Т. Н. Протасова
Городской центр помощи семье и детям г. Кемерово
Обосновывается необходимость межведомственного взаимодействия в социальной сфере. Характеризуются участники взаимодействия на основных этапах работы с ребенком-сиротой. Раскрываются пути оптимизации механизмов межведомственного взаимодействия. Описывается опыт комплексного решения проблем безнадзорности и социального сиротства, накопленный в Кемерово.
Ключевые слова: межведомственное взаимодействие, социальное сиротство.
Беспризорность детей и социальное сиротство является показателем кризисного состояния современного российского общества. Увеличение численности и разнообразия учреждений социальной защиты населения призвано обеспечить доступность социальных услуг населению. В связи с этим обостряется проблема межведомственного взаимодействия в социальной сфере. Данное условие требует оптимизации управленческого процесса, формирования межведомственной модели управления, основанной на принципах социального партнерства и согласования интересов, возрастания роли связей с общественностью.
Понятие "взаимодействие" изучается в рамках различных научных дисциплин. Так, взаимодействие является основополагающим понятием теории социального управления при анализе системообразующих типов связей, определении содержания и направленности управленческого воздействия. С точки зрения теории социального управления взаимодействие - это процесс воздействия индивидов, социальных групп или общностей друг на друга в ходе реализации их интересов. В процессе взаимодействия осуществляется обмен деятельностью. При этом социальные образования могут выступать объектами взаимных интересов как непосредственно, так и опосредованно. Социальное взаимодействие носит противоречивый характер ввиду различий в направленности интересов индивидов, социальных групп и общностей [4, с. 24].
Социальное действие есть начало взаимодействия, хотя оно может осуществляться в форме одностороннего влияния на объект без ответной реакции. Суть взаимодействия в обмене акциями и реакциями, стимулами-дарами, стимулами-карами, ценностями и идеалами, информацией, поведенческими образцами. Взаимодействие может быть выражено как противодействие, содействие и бездействие. Социальное действие рассматривается в социологии как форма и способ осуществления интересов на практике [1, с.5].
В настоящее время в социальной сфере осознается необходимость в межведомственном взаимодействии, которое может быть добровольным или вынужденным, долговременным или краткосрочным, практически реализуемым или формально фиксируемым, локальным или масштабным, созидательным или разрушительным и т. д.
Необходимость межведомственного взаимодействия возникает тогда, когда у субъектов данного процесса проявляются взаимопересекающиеся интересы, частично или полностью совпадают цели деятельности. Эти интересы и цели должны быть направлены на предмет взаимодействия, общий для обеих сторон.
В решении проблем социального сиротства принимают участие структуры власти, учреждения социальной сферы, общественные движения и организации, одной из задач функционирования которых является защита интересов и социальная поддержка детей.
По данным администрации г. Кемерово за 2002 год, в городе воспитываются и обучаются 2 893 детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей [5, с. 6]. 1 665 несовершеннолетних находятся под опекой [5, с. 4], 103 ребенка были усыновлены [5, с. 6]. На 01.01.2003 выпускников учреждений интернатного типа из числа детей-сирот в возрасте до 23 лет - 308 человек [5, с. 126].
Для того чтобы взаимодействие не воспринималось участниками как нечто усложняющее работу, для избежания дублирования функций или перекладывания их на "чужие плечи", необходимо оптимизировать механизмы взаимодействия за счет четкого разграничения прав, обязанностей и ответственности сторон. Важно определить степень участия каждой структуры в решении проблем сиротства. Дублирование еще не гарантирует эффективного выполнения задачи. Может сложиться ситуация, когда все участники взаимодействия, со своей точки зрения, работали хорошо, а за конкретные результаты отвечать некому. В случае совместной деятельности необходимо наделение структур соответствующими функциями, полномочиями и средствами, назначение ответственного лица, непосредственно работающего по данному направлению. Например, в проведении межведомственных рейдов по выявлению безнадзорных несовершеннолетних участвуют представители подразделений органов внутренних дел по делам несовершеннолетних (ПДН), социальной защиты населения (СЗН), образования, общественность. В отсутствие представителей ПДН другие участники рейда не в праве задержать безнадзорного несовершеннолетнего, доставить его в соответствующие инстанции. Работа ограничится лишь наблюдением и беседой с ребенком.
Немаловажную роль играет обеспеченность участников взаимодействия трудовыми и материальными ресурсами. Должны быть определены финансовые отношения, уточнены экономические возможности друг друга. Необходимо согласование структур, механизмов деятельности, технологий и функций.
Взаимодействие органов и учреждений в социальной сфере имеет правовую регламентацию. На практике взаимоотношения подобного рода должны закрепляться соответствующими законодательными актами, договорами о сотрудничестве, меморандумами взаимопонимания. В большинстве случаев участники взаимодействия и направления работы описаны лишь в межведомственных программах и планах совместной работы. Акты взаимодействия с общественными организациями носят непостоянный характер и зависят от заинтересованности сторон и их возможностей в сотрудничестве.
Взаимодействие во многом зависит от социально-психологических характеристик руководителей учреждений, организаций, государственных структур и органов власти, от их желания, возможности и умения сотрудничать, от готовности к изменению привычной профессиональной схемы, алгоритма деятельности. Непонимание важности совместной работы, преследование узкокорпоративных интересов являются барьерами в межведомственном взаимодействии.
Установление эффективного взаимодействия требует организации своевременного взаимного обмена информацией: о целях и задачах функционирования, планируемой деятельности, принимаемых решениях, ресурсном обеспечении каждой из сторон. Необходимо выработать единый понятийный аппарат, оперировать совместно уточненными категориями, классификациями, типологиями, организовывать работу на согласованных принципах. Это поможет снять распространенные на практике коммуникативные барьеры и создать единое информационное пространство. Установлению взаимопонимания служит совместное проведение семинаров, круглых столов, конференций с присутствием представителей средств массовой информации. Взаимодействие со СМИ должно быть направлено на формирование позитивного имиджа учреждений социальной сферы и на информирование общественности об основных результатах деятельности организаций. Обеспечение обратной связи с общественностью позволяет своевременно корректировать действия и анализировать эффективность их реализации на практике.
Социальная поддержка семей и детей в тяжелой жизненной ситуации осуществляется специалистами учреждений и организаций, относящимися к разным ведомствам (социальной защиты населения, здравоохранения, образования, ПДН и др.) (таблица).
В Кемерово накоплен опыт комплексного решения проблем безнадзорности и социального сиротства. Разработаны и внедрены в практику межведомственные проекты, программы. На сегодняшний день проводится работа по реализации межведомственных проектов: "Дети улиц", "Возвращение в семью", "За школьную парту" и др.
Контроль над реализацией межведомственных программ осуществляют городские координационные советы:
- по профилактике безнадзорности и правонарушений среди несовершеннолетних;
- по работе с семьей.
С целью обеспечения комплексного межведомственного подхода и привлечения общественности к решению проблем семей и детей, работа советов "Семья" организована на трех уровнях - общегородском, районном и микрорайонов.


Таблица
Схема межведомственного взаимодействия на основных этапах
работы с ребенком-сиротой

Этапы работы
Направления работы
Участники взаимодействия
1. Профилактика социального сиротства
• Меры общегосударственного значения: создание законодательной базы профилактики неблагополучия семей и социального сиротства, стабилизация социально-экономической ситуации в стране, четкая координация действий ведомств на всех уровнях, принимающих участие в решении проблем неблагополучия в семье, социального сиротства и т. д.;
• работа с асоциальными семьями на территории: выявление семей, не занимающихся воспитанием детей; - работа с семьями "группы риска" в целях предупреждения социального неблагополучия, социального сиротства (соц.-экономическое, соц.-психологическое, соц.-педагогическое, соц.-правовое, медико-социальное направления работы, организация занятости, социальная реабилитация, социальный патронаж, создание единого банка данных семей и детей "группы риска")
• Правительство РФ, Государственная Дума, министерства;
• органы и учреждения СЗН, образования, охраны правопорядка, культуры, спорта и молодежной политики, учреждения здравоохранения, жилищно-коммунальное хозяйство, центры занятости и биржи труда, санитарно-эпидемиологическая служба, общественные и коммерческие организации, фонды, миграционная служба
2. Выявление случаев социального сиротства
• Выявление случаев безнадзорности несовершеннолетних (в том числе проведение межведомственных рейдов);
• выявление случаев насилия в семье над несовершеннолетними;
• рассмотрение вопроса о лишении родительских прав и изъятии из семьи детей;
• создание банка данных социальных сирот
Органы и учреждения СЗН, образования (органы опеки и попечительства), охраны правопорядка, культуры, спорта и молодежной политики, учреждения здравоохранения, общественность, органы местного самоуправления, миграционная служба




продолжение таблицы
3. Устройство социальных сирот
• Временное устройство безнадзорных несовершеннолетних;
• устройство детей в учреждения интернатного типа;
• возвращение детей в семью;
• устройство под опеку, попечительство, в приемные семьи, на усыновление
• Органы и учреждения СЗН (СРЦ, соц. приют, ЦСПСиД), ПДН;
• органы и учреждения образования, органы опеки и попечительства, учреждения здравоохранения;
• органы и учреждения СЗН (ЦСПСиД, СРЦ, соц. приют), ПДН;
• органы и учреждения образования, социальной защиты населения
4. Контроль над воспитанием
• Проведение социального патронажа семей (опекунские, приемные, родные - в случае возвращения ребенка в семью);
• контроль над воспитанием несовершеннолетних в интернатных учреждениях
Органы и учреждения СЗН, образования, здравоохранения
5. Работа с выпускниками сиротских учреждений
• Постановка на учет;
• обеспечение жильем, предоставление льгот;
• обучение, профессиональная ориентация, контроль над процессом обучения;
• трудоустройство;
• проведение социальных патронажей;
• предоставление медико-социальной помощи;
• консультирование по правовым вопросам;
• информационно-посредническое консультирование;
• оказание адресной социальной помощи;
• организация досуга, приобщение к спорту.
• Органы и учреждения СЗН, образования;
• органы и учреждения СЗН, образования, администрация города, Городской комитет по жилищным вопросам;
• органы и учреждения СЗН, образования, центры занятости, биржи труда;
• органы и учреждения СЗН, образования, здравоохранения;
• органы и учреждения СЗН;
• органы и учреждения СЗН, культуры, спорта и молодежной политики

При заместителе главы города по социальным вопросам создан городской координационный Совет "Семья". Это межведомственный консультативно-совещательный орган, состав которого формируется из представителей органов исполнительной власти, ведомств, учреждений, общественных организаций, которые принимают участие в решении проблем семей и подростков на официальных или добровольных началах. В соответствии с положением [2, с. 60] Совет участвует в определении приоритетов социальной политики, разработке и внедрении муниципальных проектов и программ, в их реализации, проводит анализ информации по направлениям превентивной работы с несовершеннолетними, принимает решения рекомендательного характера, которые вносит на рассмотрение коллегии администрации города, городского Совета народных депутатов. Организует и координирует проведение межведомственных совещаний, рейдов, акций, праздников.
Советы по реализации семейной политики в районах города создаются для осуществления и координации деятельности руководителей организаций и учреждений района.
Целью деятельности советов "Семья" микрорайонов является организация совместной деятельности специалистов учреждений различных ведомств по оказанию социальной поддержки семье и детям [3]. Советы "Семья" микрорайонов функционируют как коллегиальная форма взаимодействия широкого круга специалистов (рис.).

















Рис. Организационная структура Совета "Семья"

Совет призван сообща и системно решать вопросы детской и подростковой безнадзорности, занятости подростков, летней оздоровительной кампании, оперативной комплексной помощи нуждающимся в поддержке семьям и детям. Работа советов "Семья" микрорайонов организуется специалистами Центра социальной помощи семье и детям.
Деятельность социальных служб должна опираться на заинтересованность и активность населения, которое зачастую рассматривается как пассивный объект воздействия, хотя оно имеет собственные многоуровневые механизмы общественного контроля над происходящим на территории. Поэтому особой задачей является подключение населения к комплексной работе официальных служб, направленной на решение проблем детей-сирот.
Межведомственное взаимодействие способствует оперативности решения социальных проблем за счет комплексного подхода. Но возникающие барьеры усложняют работу и препятствуют оказанию помощи нуждающимся. Основной целью оптимизации взаимодействия является устранение межведомственных барьеров.

Список литературы

1. Желтов В. В., Шпак Л. Л. Социально-политическое взаимодействие: прошлое и современность (Социологические этюды). - Кемерово: Кузбассвузиздат, 1997. - 340 с.
2. Положение о межведомственном Совете по профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних г. Кемерово // Мать и дитя в Кузбассе: Специальный выпуск. Безнадзорные дети в Кузбассе. - 2002. - № 1 (9). - С. 60.
3. Примерное положение о Совете по реализации семейной политики в микрорайоне.
4. Социальное управление: Словарь / Под ред. В.И. Добренькова, И.М. Слепенкова. - М.: Изд-во МГУ, 1994. - 208 с.
5. Чужих детей не должно быть (из опыта работы по профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних в г. Кемерово). - Вып. 3. - Кемерово, 2003. - 168 с.
ЦЕНТР СОЦИАЛЬНОЙ ПОМОЩИ СЕМЬЕ И ДЕТЯМ В СИСТЕМЕ РАБОТЫ С МОЛОДОЙ СЕМЬЕЙ В Г. КЕМЕРОВО
И. А. Черняева
Центр социальной помощи семье и детям г. Кемерово
Представлена система работы с молодой семьей в г. Кемерово. Обозначена роль Центра социальной помощи семье и детям в оказании помощи молодой семье в структуре социальных служб города. Рассмотрены отдельные формы межведомственной работы специалистов по решению социальных проблем молодых семей.
Ключевые слова: типология молодой семьи, учетная категория, семьи "группы риска", технологии взаимодействия, целостная система.
Необходимость отдельно рассматривать такое направление работы Центра социальной помощи семье и детям, как работа с молодой семьей, прежде всего вызвана особенностями социального статуса молодой семьи в обществе, теми социальными проблемами, с которыми сталкивается молодая семья, а также возможностями служб города, оказывающих помощь молодой семье.
Согласно данным автоматизированного банка "Семья", на учете в Центре состоит 4098 молодых семей, что составляет 23 % от общего количества семей или почти 1/4 часть семей, которым специалисты оказывают помощь и поддержку.
Сегодня разовые формы поддержки по отдельным позициям не решают совокупности всех проблем, сопутствующих молодым семьям. Речь должна идти о целостной системе работы, предполагающей определенный алгоритм, планомерность и последовательность решения проблем молодой семьи.
Вопросы системы работы с молодой семьёй в Кемерово были обсуждены нами на нескольких рабочих группах, в состав которых входили руководители и специалисты управления здравоохранения, социальной защиты, образования, культуры и спорта, Центра занятости, Центра социальной помощи семье и детям.
Участниками рабочих групп были определены 4 ключевых позиции по рассмотрению данного вопроса:
1-я позиция: это понятийный аппарат - семья, молодая семья, типология семей внутри социального понятия "молодая семья";
2-я позиция: определение основных социальноуязвимых категорий семей;
3-я позиция: подготовка на обсуждение участниками городского координационного совета технологической карты по межведомственной работе с молодой семьёй служб города. В содержание технологической карты, кроме категорий семей, нуждающихся в поддержке, вошло определение в обобщённом виде проблем семей; пути решения проблем учреждениями города; обозначена направленность на конкретные результаты работы с молодой семьёй;
4-я позиция: подготовка ведомственных технологических карт по работе с молодой семьёй, где сама работа учреждений отражена более подробно по направлениям и согласно специфике деятельности.
В ходе обсуждения выявились определённые трудности по таким исходным вопросам, как:
- определение "молодая семья";
- определение социальной категории молодой семьи;
- порядок учёта молодых семей в электронном банке данных "Семья" (информационно-аналитическое отделение).
Особая категория - молодая семья, по-разному выделяется исследователями. Иногда речь идёт о первых пяти (вариант - трёх) годах брака, иногда семья первого брака, в которой супругам не исполнилось 30 лет и т. д.
Постановление Верховного Совета РФ от 03.06.93 "Об основных направлениях государственной молодёжной политики в РФ" даёт такое определение:
"Молодая семья - это семья первые три года после заключения брака (в случае рождения детей - без ограничения продолжительности брака) при условии, что один из супругов не достиг 30-летнего возраста, а также неполная семья с детьми, в которой мать или отец не достигли 30-летнего возраста".
В проекте Закона Кемеровской области "Об общих принципах осуществления государственной молодёжной политики в Кемеровской области" было также предложено данное определение, однако в принятом 30 ноября 2000 года Законе понятие "молодая семья" не рассматривается.
Мы пришли к единому мнению, что в любом случае, какое бы определение мы ни взяли за исходное, таким названным типам семей присущи общие черты, из которых вытекают и их общие проблемы. Поэтому наша задача была в рамках двух основных определений обособить категорию "молодая семья" и рассмотреть наши общие возможности оказания семьям услуг и помощи и таким образом построить определённую систему межведомственной работы с семьёй.
Рассматривая социальные понятия комплексной типологии семей вообще, мы выделили 4 категории молодых семей, отличающихся по уровню социальной адаптации от высокого к среднему, низкому и крайне низкому: благополучные семьи, семьи "группы риска", неблагополучные семьи.
Не останавливаясь подробно на содержании определений, в общем-то достаточно известных, скажем только, что мы не выделили особо благополучные семьи, т. к. благополучие является для большинства молодых семей достаточно условным; работа с ними ведется по общему плану работы учреждений с населением, по личному обращению.
Так, в практике работы с молодой семьей мы выделили следующие категории семей (таблица 1):

Таблица 1
Категории молодых семей

Категория семьи
Количество
С детьми от 0 до 1 года
549
С детьми раннего возраста
(от года до 4 лет)
1 943
Студенческие семьи
32
Несовершеннолетних родителей
24
Выпускников детских домов и
школ-интернатов
29
Опекунские
110

В результате в технологическую карту (рис. 1) были внесены молодые семьи, оказавшиеся в социально-уязвимом положении.
Причем любая категория семьи может характеризоваться как семья "группы риска", неблагополучная семья или асоциальная.
Все вышеотмеченное плюс то, что учет именно молодых семей не ведется ни в городском комитете государственной статистики, ни в городском ЗАГСе, отдельно не учтена данная категория и в Центре, это дает возможность сделать лишь определенную выборку по различным характеристикам семей, но на её основе мы не можем получить целостную картину.


























Рис. 1. Технологическая карта по системе работы с молодой семьей в г. Кемерово


Рис.1. Технологическая карта по работе с семьей

Для отдела автоматизации городского управления социальной защиты населения специалистами Центра социальной помощи семье и детям были подготовлены предложения по учету всех обратившихся за помощью молодых семей:
- первое: внести изменения в программу "Семья", т. е. разработать учетную форму и ввести в программу категорию "молодая семья" с блоком "предоставляемые социальные услуги";
- второе: запрограммировать возможность выбора семей по возрасту родителей в уже имеющемся банке данных.
Сегодня по согласованию с отделом автоматизации Управления социальной защиты населения определены сроки разработки Центром формы учета предоставления услуг молодой семьи и введение ее в пакет прикладных программ "Проблемы семьи".
С учетом всей информации, выявленных трудностей и наших возможностей в межведомственной помощи семье специалисты рабочей группы предложили на рассмотрение Городского координационного совета "Семья" систему работы с молодой семьей, главный принцип которой - идти от проблем молодой семьи. Мы выделили пять опять же достаточно сгруппированных общих проблем:
1. Материально-бытовые, в целом характеризующиеся низким уровнем благосостояния, жилищно-бытовой неустроенностью.
2. Проблемы здоровья членов семьи; укрупненно даем общее понятие: отклонения в состоянии здоровья.
3. Проблема образования взрослых членов семьи (нередко отсутствие общего и профессионального образования).
4. Проблема трудоустройства с ее главной составляющей - безработицей молодых.
5. А также нами выделена проблема организации молодой семьей свободного времени.
Предлагаемая система решает обозначенные проблемы в комплексе с учетом возможностей всех межведомственных структур.
Так, по первому блоку - "материально-бытовые проблемы" - механизм помощи в разрешении проблемы следующий: территориальные отделы социальных выплат и льгот предоставляют льготы, субсидии и пособия; Центр семьи оказывает комплексную социальную помощь; содействует в организации помощи учреждений и организаций города; комплексные центры социального обслуживания населения оказывают адресную материальную и натуральную помощь.
По блоку "состояние здоровья" мы объединили функции территориальных лечебно-профилактических учреждений и специализированных центров общими направлениями:
- это комплексное обследование состояния психического и физического здоровья;
- оказание медицинской помощи;
- проведение профилактических оздоровительных мероприятий.
По блоку "образование" это:
- повышение образовательного уровня родителей;
- устройство и пребывание детей в ДОУ;
- подготовка молодых людей к семейной жизни;
- социально-психологическая помощь.
Блок "трудоустройство" представлен таким, опять же емким направлением работы, как содействие в профессиональном самоопределении. По данной проблеме рассмотрен ряд мер: профориентация, психологическая подготовка, обучение профессиям, предоставление рабочих мест, в т. ч. временных.
Решение проблемы организации свободного времени молодой семьи обозначено в общих направлениях работы учреждений культуры и спорта: организация и проведение культурно-массовых, досуговых и спортивных мероприятий, привлечение к участию в них молодых семей.
В систему работы с молодой семьей мы внесли направленность на общие результаты работы:
- снижение числа разводов в среде молодых семей;
- сокращение численности детей, оставшихся без попечения родителей;
- повышение качества репродуктивного здоровья членов семей, снижение уровня социальнозначимых заболеваний в молодых семьях;
- создание условий для укрепления и сохранения молодой семьи с целью реализации ее основных функций: демографической, воспитательной.
Как пример общей межведомственной работы с молодыми семьями, которая в целом созвучна представленной системе, мы можем назвать сегодня такие формы работы, как:
- благотворительные акции "Семья";
- работа выездной консультативной бригады (услугами выездной бригады охвачено 380 молодых семей);
- организация и проведение летней оздоровительной кампании для детей и подростков.
В организации и проведении мероприятий принимают участие кроме городского Управления социальной защиты населения Центр социальной помощи семье и детям, организации и учреждения ГУО, Управление здравоохранения, Управление культуры, спорта и молодежной политики, Центр занятости населения, привлекаются общественные организации. Апробированы и другие формы совместной работы.
Отслеживается такая форма межведомственной работы, как целевые заезды будущих мам в отделения дневного пребывания комплексных центров социального обслуживания населения (таблица 2).
Таблица 2
Целевые заезды будущих мам в КЦСОН

Проблема
Форма совместной работы
Основная
задача
Место
проведения/месяц
Кол-во человек
Сумма затраченных средств, руб.
Примечание


бюджетных
спонсорских
Малообеспеченность
Целевой заезд беременных женщин в ОДП
1. Поддержка общего психофизического состояния беременных женщин перед родами
2. Реализация комплекса медико-социальных, психологических, социально-правовых услуг
КЦСОН Заводского района /январь


КЦСОН Рудничного района /февраль

КЦСОН Ленинского района/март


110



25



20


67500



13500



13500



942



240



240
Организация 2-х разового горячего питания; организация культурно-досуговой программы (выезд в ботанический сад, Музей изобразительных искусств, станция юных натуралистов и др.)
Всего
155
94500

1602


Сегодня в отделениях дневного пребывания КЦСОН занятиями охвачено 110 беременных женщин. План работы с женщинами согласован трехсторонне, в реализации его принимают участие как специалисты Комплексного центра социального обслуживания населения, так и специалисты-медики и специалисты Центра социальной помощи семье и детям (таблица 3). Среди посетительниц отделения проведен опрос, в результате которого получены сведения о востребованности социальных услуг, предоставляемых молодым женщинам. Опрос проводился до и после полного курса лекций, тренингов, бесед. Женщины оценили собственную готовность к родам на 80 - 90 %.

Таблица 3
План занятий с беременными
Дата
Время
Тема занятий
Форма
работы
Ответственные
04.03.03
12.00-13.00
Диагностика эмоциональной сферы беременной
Обследование
КЦСОН
05.03.03
12.00-13.00
Особенности контрацепции послеродового периода
Лекция
МУ "УЗ"
06.03.03
12.00-13.00
Профилактика во время беременности и её коррекция
Лекция
МУ "УЗ"


07.03.03

11.00-12.00
12.00-13.00
Формирование психики ребенка от 16 недель
внутреннего развития до 1 года
Беседа

ЦСПСиД


Основы рационального питания беременной
женщины
Лекция

МУ "УЗ"

продолжение таблицы 3


11.03.03


10.30-11.30

Правовая и социальная защита беременной родильницы, права и льготы беременной и кормящей женщины (одинокие матери, малообеспеченные матери, разведенные, неработающие)
Консультация


КЦСОН


12.00-13.00
Диагностика эмоциональной сферы беременной
Обследование
КЦСОН

12.03.03
11.00-12.00
Гигиена беременной
Лекция
МУ "УЗ"
12.30-13.00
Встреча со специалистами ЦСПСиД
Знакомство с работой Центра
ЦСПСиД
13.03.03

11.00-12.00
Особенности функционирования системы и
профилактика заболеваний
Лекция

МУ "УЗ"

14.03.03
10.30-13.00
Психокоррекция эмоциональной сферы
Групповая работа
КЦСОН
13.00- 14.00
Заболевания, передаваемые половым путем
Лекция
МУ "УЗ"


17.03.03
10.00-11.30
Особенности психологии
беременной женщины
Консультация


ЦСПСиД


11.30-12.30
Осложнение беременности и их профилактика
Видеолекторий
18.03.03
11.00-13.00
Уход за новорожденным. Грудное вскармливание прививки
Лекция
ЦСПСиД
19.03.03
11.00-12.00
Влияние алкоголя на потомство
Лекция
МУ "УЗ"
19.03.03
12.00-13.00
Индивидуальная психокоррекция (позитивное проектирование будущего)
Консультация
КЦСОН

20.03.03

11.00-12.00
Заболевание органов зрения и беременность
Лекция
МУ "УЗ"
12.00-13.00
Индивидуальная психокоррекция (позитивное проектирование будущего)
Консультация
КЦСОН
11.00-12.00
Внутриутробное страдание плода
Лекция
МУ "УЗ"
21.03.03

12.00-13.00
Индивидуальная психокоррекция (позитивное проектирование будущего)
Консультация
КЦСОН
24.03.03
10.30-11.30
Особенности психологического состояния в послеродовый период
Консультация
ЦСПСиД
25.03.03
10.30-11.30
Как сохранить здоровую семью
Беседа
ЦСПСиД
11.30-12.30
Массаж новорожденного
Видеолекторий
ЦСПСиД
26.03.03
13.00-14.00
Профилактика непланируемой беременности в послеродовый период
Лекция
МУ "УЗ"
27.03.03
11.00-I2.00
Периоды родов. Психоэмоциональное обезболивание
Лекция
МУ "УЗ"
28.03.03
12.00-13.00
Гигиена и профилактика осложнений в послеродовый период
Лекция
МУ "УЗ"
31.03.03
10.30-11.30
Православная церковь о материнстве
Беседа
31.03.03
11.30-12.30
Гимнастика беременной
ЛФК
ЦСПСиД
13.00-14.00
Круглый стол "Здоровая семья - будущее города"


К одной из интересных и перспективных форм работы с молодой семьей мы бы отнесли организацию деятельности социальных клубов на базе Центра (рис. 2).














































Рис. 2. Механизм работы социальных клубов на базе Центра социальной помощи семье и детям

Клуб "Школа молодой семьи" - для молодых семей учетных категорий, ожидающих ребенка. Цель клуба - ориентация молодых семей, беременных женщин на позитивное материнство и ответственное родительство. Клуб работает с июля 2001 г., со времени открытия его посетили 329 будущих матерей, им предоставлено 1 153 консультации, из них: акушером-гинекологом - 334; педиатром - 173; семейным врачом - 261; юристом - 273; психологом - 186; социальным педагогом - 26.
Клуб "Росток" - для молодых родителей (в том числе несовершеннолетних, студенческих семей, одиноких матерей). Цель клуба - возрождение и укрепление отечественных традиций семейной и родительской культуры, осуществление социально-педагогической и социально-психологической поддержки молодой семьи. Клуб создан в октябре 2002 г., его работой сегодня охвачено 116 молодых матерей и их детей.
Клуб "Мой ребенок" - специалисты клуба ориентированы на работу с родителями и детьми в состоянии конфликтных ситуаций в семье. Главной целью клуба является восстановление социализирующей функции семьи, предупреждение и устранение деструктивных факторов: конфликтности, отчуждения в супружеских отношениях и отношениях с детьми. Клуб начал свою работу в сентябре 2002 г., занятия клуба посетили 67 семей.
Социальные клубы действуют также на базе территориальных отделений ("Веселый умелец", "Фантазия", "Затейник", "Репетитор", "Забота", "Маленькая фея").
В рамках внешних взаимодействий Центра перспективным направлением является организация комплексной работы с группами молодых семей Центра и МУ "Отдых". По специальной программе организуются целевые заезды молодых семей в о/л "Пламя" (таблица 4).
Таблица 4
Целевой заезд молодых семей в о/л "Пламя"

Форма работы
Основная
задача
Место
проведения/месяц
Сумма затраченных средств
Примечание

бюджетных
спонсорских
Целевой заезд в о/л "Пламя"
Реализация комплекса услуг по психолого-педагогической помощи опекунам и детям
о/л "Пламя"
февраль

32 человека

12 670,08 руб.


150 руб. (канцтовары)
Организация 4 - х разового горячего питания. Реабилитационную программу ведут специалисты ЦСПСиД

Таким образом, главным в реализуемых формах совместной межведомственной работы специалистов является системность взаимодействия по оказанию комплексной помощи молодой семье.

Список литературы

1. Василькова Ю.В., Василькова Т.А. Социальная педагогика: курс лекций: Учеб. пособие для студ. высш. пед. учеб. заведений. - 2-е изд., стереотип. - М.: Издательский центр "Академия", 2001.
2. Краткий словарь по семейному воспитанию. Педагогическое издание / Под ред. Гребенникова, Ковинько, 1990.
3. Об основных направлениях государственной молодёжной политики в РФ. Постановление Верховного Совета РФ; принят 03.06.93
4. Об общих принципах осуществления государственной молодёжной политики в Кемеровской области. Закон Кемеровской области



НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ МЕДИКО-СОЦИАЛЬНОЙ РЕАБИЛИТАЦИИ БОЛЬНЫХ АЛКОГОЛИЗМОМ НА СТАЦИОНАРНОМ ЭТАПЕ
Е. В. Янко, В. В. Михайлова
Кемеровский государственный университет
Рассматриваются проблемы медико-социальной реабилитации больных алкоголизмом в условиях наркологического отделения. Приводятся результаты исследования потребностей больных в реабилитационных мероприятиях, обсуждаются основные проблемы и трудности в осуществлении реабилитационных мероприятий с данной категорией больных, выносятся предложения по оптимизации данного процесса.
Ключевые слова: социальная работа в здравоохранении, медико-социальная реабилитация, хронический алкоголизм.

В современных условиях все чаще внимание исследователей стало уделяться реабилитации психических больных как важной социальной проблеме, что в полной мере относится и к категории больных, страдающих хроническим алкоголизмом. Это связано, прежде всего, с ростом их численности и удельного веса в контингенте инвалидов.
Происшедшие в последние годы социально-экономические и другие изменения потребовали пересмотра многих принципов организации медицинской помощи больным алкоголизмом и наркоманией. Тем не менее в значительном количестве территорий наркологическая служба продолжает работать с устаревшими подходами к проблеме, не пересматриваются структура существующих наркологических учреждений, состояние материальной базы и их кадрового обеспечения.
Одним из наиболее оптимальных путей повышения эффективности лечения больных алкоголизмом и наркоманией является развитие реабилитационного звена, которому в настоящее время, по мнению многих исследователей, на местах не уделяется должного внимания.
По определению ВОЗ реабилитация - это комбинированное и координированное применение методов в социальных, медицинских, педагогических и профессиональных мероприятиях с целью подготовки и переподготовки индивидуума для достижения оптимальной его трудоспособности. В нашей стране принято определение, сформулированное на совещании министров здравоохранения стран СЭВ: реабилитация - есть система государственных, социально-экономических, медицинских, профессиональных, педагогических, психологических и других мероприятий, направленных на предупреждение развития патологических процессов, приводящих к временной или стойкой утрате трудоспособности и на эффективное и ранее возвращение больных и инвалидов в общество и к общественнополезному труду [1]. Реабилитацию рассматривают как процесс интеграции или реинтеграции инвалидов в общество. Она представляет собой активную функцию общества по отношению к личности, когда идет борьба не только против болезни, но и за человека и его место в обществе.
Реабилитация больных алкоголизмом - трудоемкий и долгий процесс, который требует скоординированных действий специалистов всех уровней. Разобщенность действий влечет за собой отсутствие результатов всех проводимых реабилитационных мероприятий. Поэтому мы считаем, что необходимо изучение потребностей больных в оказании подобного вида помощи и основных противоречий в понимании медико-социальной реабилитации больных алкоголизмом медицинских и социальных работников с целью повышения качества оказываемых услуг.
Среди многообразных критериев качества медицинской помощи одним из важнейших, широко применяемых в здравоохранении зарубежных стран является уровень удовлетворенности самих потребителей медицинских услуг, то есть пациентов. При переходе на рыночные отношения, развитии конкурентности между различными медицинскими учреждениями именно этот критерий во многом является решающим при выборе пациентом того или иного из них, а от этого зависят уровень финансирования, оплата труда каждого конкретного работника. Кроме того, системный подход к управлению сложной системой невозможен без учета мнения об эффективности ее функционирования тех, ради кого система существует, то есть пациентов [2].
В нашем исследовании мы попытались в некоторой степени проследить уровень удовлетворенности получаемыми медико-социальными услугами в наркологическом отделении и выявить основные точки соприкосновения и противоречия в подходах к реабилитации больных алкоголизмом у социальных работников и медицинского персонала.
Исследование проводилось в наркологическом отделении Кемеровской областной психиатрической больницы. Всего в исследовании принимало участие 34 человека, из которых - 20 больных с диагнозом "хронический алкоголизм, вторая стадия", 11 медицинских работников и 3 социальных работника наркологического отделения.
Для исследования использовались специально разработанная форма углубленного интервью для медицинских и социальных работников и анкета для больных алкоголизмом. В начале проведения исследования потребностей в социальной помощи больных алкоголизмом было проведено пилотажное исследование, которое позволило более четко определиться с кругом настоящих проблем.
Анализ результатов исследования позволил выделить круг потребностей больных алкоголизмом, которые нами были объединены в следующие блоки: социальные потребности, экономические потребности, потребности в психологической помощи. В дальнейшем мы рассмотрим каждый блок потребностей с позиции больных алкоголизмом, социальных работников и медицинского персонала.
Социальные потребности.
Первой исследуемой потребностью данного блока являлась потребность в информации о наркологических службах (кабинетах, центрах) и деятельности общественных организаций (общества анонимных алкоголиков, клубы трезвости), занимающихся проблемами больных алкоголизмом.
В целом и социальные работники, и медицинский персонал отмечают, что информации о деятельности наркологических учреждений в средствах массовой информации недостаточно. Кроме того, в ряде случаев информация подается в искаженном виде, что может формировать у общественности негативное отношение к специализированным учреждениям.
Сами больные в 40 % отмечают, что потребность в информации о наркологических учреждениях крайне недостаточна, 30 % сомневаются и не знают, что ответить, и лишь 30 % больных не нуждаются в такой информации. При этом в большинстве случаев (45 %) больные узнали о деятельности диспансера от близких родственников и знакомых, 30 % вынуждены были вести самостоятельный поиск и 20 % уже не в первый раз обращаются в диспансер.
Потребность больных в информации о деятельности общественных организаций, занимающихся проблемами больных алкоголизмом, по мнению сотрудников отделения, также удовлетворена недостаточно. Врачи - наркологи особо подчеркивали значимость обществ само- и взаимопомощи в формировании стойкой и длительной ремиссии. Однако никто из опрошенных специалистов не смог назвать какую-либо общественную организацию такого типа, действующую в Кемеровской области. Оказалось, что сами больные также ничего не знают о деятельности таких организаций и "вообще не разу не слышали о них", при этом 40 % больных отметили, что не желают знать ничего о таких организациях, 20 % затруднились в ответе, так как не знают о существовании таких обществ и 35 % ответили, что хотят получить такую информацию.
Потребность в восстановлении социального статуса, по мнению всех исследуемых групп, является самой важной и приоритетной по отношению ко всем остальным. Это объясняется тем, что контингент больных алкоголизмом, находящихся на лечении в отделении, претерпел значительные изменения. Большую часть больных составляют больные, ранее судимые, многие неоднократно. Стремительно растет процент так называемых лиц без определенного места жительства. У данного контингента больных были полностью нарушены все социальные связи, наблюдается выраженная социальная дезадаптация. Такие больные поступают, как правило, с множеством статусных проблем, в том числе отсутствием необходимых документов (паспорта, ИНН, медицинского полюса, пенсионного удостоверения и другое) для удостоверения личности. Эту проблему решают социальные работники диспансера в течение того времени, пока больной проходит курс лечения.
Больные отмечают, что восстановление документов необходимо и зачастую, обращаясь в диспансер, больной надеется, что именно работники диспансера помогут ему в восстановлении его правового статуса.
Потребность в решении вопроса обучения и переподготовки больных для получения новой специальности. Если 5 - 7 лет назад безработные среди больных алкоголизмом встречались крайне редко и были как исключение, то в последние годы это явление стало правилом. По последним данным количество безработных составило примерно 2/3 от всего количества больных алкоголизмом, поступающих в государственные лечебные учреждения [3].
Врачи отделения отмечают, что в идеальном варианте, конечно, больным необходимо получить новую специальность в зависимости от их физического и психического здоровья в настоящее время, но работники диспансера вынуждены признать, что в большинстве случаев больные не желают работать, не имеют необходимой мотивации к труду и ведут иждивенческий образ жизни. В наркологическом диспансере большое значение придается организации трудотерапии. Работниками диспансера подчеркивается, что трудотерапия позволяет восстановить утраченные трудовые навыки больного и является также необходимым элементом реабилитации.
Половина больных отметили, что желали бы пройти переподготовку или получить новую специальность. Остальные объясняют, что "уже поздно получать новую специальность", "мне хватает тех денег, что мне дают близкие", "я получаю пенсию", "у меня есть работа". На этапе профессиональной реабилитации в абсолютном большинстве случаев проводится не обучение новой профессии, не трудовая переориентация, а закрепление на прежнем месте работы (или по прежней специальности на другие предприятия).
Потребность в подготовке для дальнейшей жизни и трудовой деятельности после выписки из стационара. Социальные и медицинские работники указывают на возникновении у больных зависимости от персонала. Это связано с тем, что сотрудники диспансера помогают восстанавливать социальный статус больного, оказывают поддержку во время и после лечения, при этом больной чувствует себя защищенным. Когда больной выписывается из стационара, он испытывает страх перед будущим, не может решить, казалось бы, ординарные проблемы, что зачастую приводит к снижению качества ремиссии. Поэтому сотрудники диспансера считают, что патронажная работа, которая ведется при поликлиническом отделении, необходима, но и немаловажно формировать или восстанавливать утраченные у больных навыки автономного социального функционирования.
Большинство больных (50 %) согласны, что специалисты диспансера должны участвовать в становлении "новой" жизни после выписки, 40 % - категорически против какого-либо вмешательства в свою личную жизнь и 10 % ответили, что им "все равно".
Экономические потребности.
Потребность в дополнительных затратах на лечение по основному и сопутствующим заболеваниям специалистами отделения оценивается как несущественная в виду того, что лечение в отделении проводиться бесплатно и на высоком профессиональном уровне. При этом 45 % больных отметили, что остро нуждаются в дополнительных средствах на приобретение лекарственных средств и медицинских услуг (протезирование, слуховые аппараты и т. п.). Однако потребность в экономических затратах на различные способы восстановительного лечения по основному заболеванию большинством больных расцениваются как несущественные т. к. все проводимые мероприятия в диспансере являются эффективными и достаточными, что в какой-то степени отражает анозогнозическую установку больных.
Основной выявленной потребностью больных стала потребность в оказании помощи в получении пенсий, пособий и льгот.
Потребность в психологической помощи.
Медицинские и социальные работники отделения отмечают, что большинство больных довольно быстро адаптируются к стационарным условиям, закрытому режиму и новому коллективу, объясняя это тем, что уголовное прошлое многих пациентов и неоднократное обращение в диспансер способствуют быстрому приспособлению к новым условиям. Кроме того, больные алкоголизмом имеют в одинаковой степени психические изменения и поэтому быстро "находят общий язык". При этом сами больные отмечают, что первое время пребывания в стационаре оказалось сложным периодом в психологическом плане (50 %).
Все опрашиваемые отмечают, что отношения между больным и лечащим врачом налаживаются быстро и эти отношения расцениваются как бесконфликтные.
Потребность в нормализации семейных отношений больного. Выявлено, что 65 % больных проживают либо с родителями, либо одни и не имеют собственной семьи. При этом все опрашиваемые специалисты отмечают серьезные проблемы в личной жизни больных и считают, что наркологический диспансер должен принимать участие в нормализации семейных отношений, но сами больные неохотно соглашаются на это. Как правило, за психологической помощью обращаются близкие и родственники больного. Сами больные характеризуют отношения в своей семье, как "натянутые", "мы часто ссоримся" - 50 %, 20 % отмечают, что "ссоримся, когда выпиваю, а так все хорошо" и 30 % в своей семье имеют "теплые дружеские отношения".
Половина всех опрошенных больных считают, что нуждаются в психологической поддержке по выходу из отделения. Однако содержание и формы такой поддержки указываются ими весьма неконкретно, что заставляет прийти к выводу о формальном характере ответов.
Таким образом, результаты проведенного исследования позволяют выявить основные потребности в социальной помощи больных алкоголизмом, которые требуют удовлетворения на этапе госпитализации. На основе анализа доступной литературы по проблемам реабилитации больных алкоголизмом и данных исследования мы сочли возможным обсудить ряд предложений по оптимизации медико-социальной реабилитации в условиях наркологического стационара.
Необходимость совершенствования наркологической помощи населению не вызывает сомнения у большинства практических наркологов и организаторов здравоохранения. По данным исследований, плодотворной работе наркологов мешает выделение лиц, страдающих алкоголизмом, в отдельную социальную группу с недостаточной правовой защищенностью; неразвитость общественных движений и организаций; отсутствие широкого выбора форм и методов лечения и внебольничных реабилитационных программ [5].
Эти недостатки, по мнению врачей-наркологов, привели к снижению престижа врача и наркологической службы в целом. Старые формы и методы организации лечебного процесса не удовлетворяют ни больных, ни их родственников, больные предпочитают лечиться в частных клиниках, применяющих "сверхбыстрые", "сверхэффективные" методы лечения. В то же время растет число алкогольных психозов, остающихся вне поля зрения наркологов, а наркологические койки, которые в свое время интенсивно развертывались, пустуют.
Анализ негативного отношения больных к существующей наркологической помощи выявил показатели, говорящие не только о недостатках самой наркологической службы: слабое информационное обеспечение населения, низкий уровень доверия к наркологам, но и то, что работа всех предусмотренных различными директивными документами "звеньев", участвующих в решении наркологических проблем, малоэффективна.
Сотрудники Областного наркологического диспансера г. Новосибирска провели исследование причин негативного отношения к существующей наркологической службе. Больные указали на основные мотивы своего отказа от стационарной помощи: длительные сроки лечения в стационаре (до 60 дней), наиболее оптимальный срок лечения, по мнению больных, это 15 - 30 дней; "социальное клеймо", боязнь огласки; угроза потери основной профессии и места работы; плохие материальные условия стационарных отделений; трудотерапия не по специальности; отсутствие веры в успех лечения. Больные отметили, что даже при наличии больничного листа они не согласились бы на прохождение курса лечения в стационаре. Итак, большинство больных отдают предпочтение большей анонимности при лечении алкоголизма [5].
Таким образом, ведущими мотивами отказа от стационарной наркологической помощи являются экономическая, а также социальная незащищенность больных.
Мы предлагаем пересмотреть систему жесткой регламентации лечения больных алкоголизмом (сроки госпитализации, диспансерного наблюдения, широко вводить принципы анонимности). Известно, что для одного больного требуется меньше времени для лечения, а для другого - больше. Наблюдения говорят о том, что у некоторых больных второй или третьей стадии, поступивших в стационар с тяжелым абстинентном синдромом, даже после полуторамесячного пребывания в клинике и проведенной массивной дезинтоксикационной терапии, сохраняются слабовыраженные абстинентные признаки.
Больные отказываются от лечения в стационаре, объясняя свой отказ тем, что во время и после лечения могут возникнуть проблемы с работой - огласка со стороны общества и ближнего окружения неизбежна. Мы считаем, что те больные, которые еще не потеряли работу, имеют семью и хотят вылечиться от алкоголизма, но не имеют достаточных средств для посещения платного анонимного кабинета, должны наблюдаться в анонимном наркологическом кабинете (а может, отделении) бесплатно. Мы полагаем, что анонимность позволит избежать ущемления социально-психологического и правового статуса больных и нивелирует трудности социальной и трудовой адаптации.
Желание больных лечиться в стационаре в более короткие сроки требует пересмотра и интенсификации психотерапевтических методик, которые рассчитаны на небольшие сроки. Психотерапевтическая работа должна проводиться с больным от 2 до 8 часов в день. Это обстоятельство в свою очередь вызовет необходимость изменения режима отделения и увеличение числа психотерапевтов.
В медико-социальной реабилитации больных алкоголизмом можно выделить медицинский, психологический, социальный и профессиональный этапы. Итак, на первом этапе применяются общеизвестные меры терапии и изоляции. Как правило, на данном этапе вся работа сконцентрирована на диагностике, выявлении соматических и неврологических отклонений, определении степени интоксикации организма больного. Решение вышеперечисленных задач возложено на медицинских работников, которые должны в наиболее короткие сроки провести обследование больного при его поступлении в стационар.
На данном этапе важно выработать индивидуальную и наиболее рациональную программу реабилитационных мероприятий для поступившего больного с обеспечением ее преемственности на последующих этапах. На основании полученных первичных данных о больном разрабатывается индивидуальная программа реабилитации - перечень реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление способностей больного к бытовой, общественной, профессиональной деятельности в соответствии со структурой его потребностей, кругом интересов, уровнем притязаний с учетом прогнозируемого уровня его соматического состояния, социального статуса. В этой программе определяются виды, формы рекомендуемых реабилитационных мероприятий, их объемы, сроки проведения и исполнители [4].
Таким образом, весь комплекс мероприятий на этапе медицинской реабилитации направлен на медикаментозную терапию, физиотерапию, лечебную физкультуру, лечебное питание и другие средства и методы восстановительной терапии. Основной целью данного этапа является корректирование начатого лечения, придание ему психотерапевтической направленности.
Следующий этап - психологическая реабилитация больного - направлен на ускорение процесса психологической адаптации к изменившейся в результате болезни жизненной ситуации, формирование у больного определенных жизненных установок на трезвый образ жизни и тренировка этих навыков. На данном этапе задействованы специалисты: психотерапевт, психиатр-нарколог, медицинский психолог и социальный работник. Цель используемых психотерапевтических мероприятий заключается в том, чтобы перевести больного из состояния пассивного отношения к своей болезни в состояние активного сопротивления, то есть все усилия специалистов направлены на преодоление анозогнозии у больного и формирование установки на участие в лечебно-реабилитационных программах.
На данном этапе важно, чтобы специалист по социальной работе встретился с близкими больного и выяснил положение больного в семье, особенности отношений со всеми членами семьи. Специалист должен настроить всех членов семьи на совместную работу с персоналом наркологического учреждения, так как выздоровление больного является конечной целью всех проводимых мероприятий, и в этом заинтересованы сам больной, специалисты службы и, конечно, семья больного.
Мы предлагаем социальному работнику совместно с психологом стационарного отделения наркологического диспансера проводить тщательное психологическое изучение личности больного: основных целей и мотивов в жизни, ценностных ориентаций, уровня притязаний и самооценки. С целью изучения особенностей личности и степени психических нарушений целесообразно использование анкетных приемов, а также известных в клинике новых и эффективных патопсихологических методик. Мы считаем, что на стационарном этапе исследовательская работа должна проводиться скрупулезно и своевременно и должна дать представление о структуре личности, мотивах и причинах, приводящих к употреблению спиртного, степени нарушенных и сохранных психических качеств и роли ближайшего окружения.
Таким образом, одной из задач данного этапа является изучение психологического состояния больного и его отношения к своему заболеванию, формирование у больного и его родственников адекватного представления о болезни.
На этапе социальной реабилитации социальный работник определяет социальный и профессиональный статус больного и решает такие вопросы, как получение паспорта, восстановление всех необходимых утраченных документов, а также вопросы трудоустройства больного. Профессиональная реабилитация больного может осуществляться в разных направлениях: восстановление на работе, поиск подходящей работы во время лечения и после выписки, профориентация, профобучение и переподготовка.
Исследователи часто отмечают, что на этапе профессиональной реабилитации проводится не обучение новой профессии, а закрепление на прежнем рабочем месте или по прежней специальности на других предприятиях. Но последнее время подчеркивается стремительное "омоложение" алкоголизма. Так, по данным проведенного исследования возраст больных алкоголизмом, состоящих на учете в наркологическом диспансере, колеблется в пределах от 24 до 59 лет. Поэтому вопросы профессиональной ориентации, подготовки и переподготовки таких больных на сегодняшний день представляются актуальными и требуют решения.
Приобретение трудовых навыков больного также является важной задачей этого этапа, так как большинство больных перед поступлением в стационар не работали, вели иждивенческий образ жизни. Для решения этой задачи используется трудовая терапия (дифференцированно с учетом возможностей и способностей больного) в основном в виде внутриотделенческих трудовых процессов.
На сегодняшний день обязательная трудотерапия оказывается неэффективным методом работы, поскольку больные отказываются работать или работают без какого-либо интереса. Поэтому мы предлагаем ввести активирующий режим со строгим распорядком дня, предусматривающий полное использование всего времени, постоянную занятость лечебными и реабилитационными мероприятиями, повышенную требовательность, полную ответственность за свои поступки.
Специалист по социальной работе должен работать в тесном контакте с городской службой занятости, во время лечения больного в стационаре найти подходящую работу для него, записать на курсы переподготовки и на профессиональную консультацию к специалисту службы занятости, когда больной пройдет весь курс лечения. По окончании лечения больного социальный работник должен заниматься его трудоустройством.
Специалист по социальной работе должен совместно работать не только со службой занятости, но и другими организациями, такими как центры профориентации, агентства по трудоустройству, образовательные проекты, а также непосредственно с руководителями предприятий.
Социальный этап реабилитации заключается в помощи по оформлению необходимых документов, решению проблем с жильем, восстановлению правового статуса больного, получению пособий и льгот. Необходимым является взаимодействие наркологического учреждения с государственными, общественными, религиозными и частными организациями и службами города по оказанию комплексной социальной поддержки больного. Таким образом, главная цель социальной реабилитации - восстановление способностей к самостоятельной общественной и семейно-бытовой деятельности.
При реализации медико-социальной реабилитации больных алкоголизмом необходимо понимание постепенного перехода от одного лечебно-реабилитационного мероприятия к другому. На этапах восстановительного и реадаптационного периодов акцент делается сугубо на медицинские и психологические аспекты и формы работы, а на этапах непосредственной реабилитации - на реализации определенной, максимально индивидуализированной программы.
Деятельность социального работника предполагает хорошее знание инфраструктуры и активное взаимодействие с различными организациями, стремление к сотрудничеству со средствами массовой информации (пресса, радио, телевидение), с целью защиты интересов больных, информирования о работе наркологического отделения для привлечения пациентов, специалистов, общественных организаций и населения к участию в реабилитационных программах.
Система реабилитационных мероприятий, которая проводится в рамках стационара, требует дальнейшего отслеживания больных даже после выписки. Следует создать на базе диспансера группы самопомощи как для самих больных, так и для родственников больных алкоголизмом. Это позволит осуществлять активное динамическое наблюдение за больными.
Следует разработать варианты оптимальных, рентабельных, экономически выгодных по мощности наркологических отделений для дополнительного введения ставок психотерапевтов и организации вспомогательных служб с целью уменьшения нагрузки на одного врача, для углубленной психотерапевтической работы с больными.
Разработанные практические рекомендации могут способствовать унификации многих организационных процессов, что облегчит работу врачей, среднего медицинского персонала и специалистов по социальной работе, концентрируя их внимание на отдельных группах больных, помочь правильно выбрать индивидуальную лечебно-реабилитационную тактику. Выделенные этапы медико-социальной реабилитации координируют усилия всех специалистов, направленных на претворение в жизнь реабилитационных программ.
В заключении благодарим всех специалистов наркологического отделения Кемеровской областной психиатрической больницы, чья помощь в проведении исследования сделала возможным написание данной статьи.

Список литературы

1. Дыскин А. А., Танюхина Э. И. Социально-бытовая и трудовая реабилитация инвалидов и пожилых граждан. - М.: Логос, 1996. - 224 с.
2. Железняк Е. С., Вишняков Н. И., Петрова Н. Г. Мнение пациентов как важное направление улучшения системы обеспечения качества медицинской помощи в больнице // Здравоохранение РФ. - 1998. - № 5. - С. 39 - 40.
3 Ионов В. И., Кано Ю. Н., Казакова Н. И. и др. Актуальные аспекты проблематики алкогольной зависимости: Экология и психическое здоровье / Под общ. ред. В. Я. Семке, А. А. Корнилова, Г. Г. Платонова. - Кемерово - Томск, 1998. - 333 с.
4 Специализированная многоступенчатая медико-психологическая лечебно-реабилитационная программа помощи больным в Кемеровском областном наркологическом диспансере. - Кемерово, 2001. - 93 с.
5 Теркулов Р. И. Оценка наркологической помощи больным алкоголизмом // Вопросы наркологии. - 1992. - № 1. - С. 70 - 71.


О СОЗДАНИИ СИСТЕМЫ НЕПРЕРЫВНОГО ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКОГО СОПРОВОЖДЕНИЯ ВОСПИТАТЕЛЬНО-ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО ПРОЦЕССА В УСЛОВИЯХ ИНТЕРНАТНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ
М. Ф. Симкин
Кемеровский государственный университет
Рассматриваются проблемы психолого-медико-педагогического сопровождения воспитательно-образовательного процесса детей - сирот в условиях интернатного учреждения. Обосновывается необходимость непрерывного и комплексного сопровождения на всех этапах социального воспитания от момента установления сиротства до совершеннолетия.
Ключевые слова: дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, психолого-медико-педагогическое сопровождение, личностно-ориентированная направленность воспитательно-образовательного процесса

Фактом является то, что в современных условиях при достаточном в целом уровне материальной обеспеченности всех слоев Российского общества в дома ребенка, детские дома и интернаты постоянно поступают дети, переходящие на попечение государства по воле их родителей. Анализ состава детского контингента позволил выявить, что среди воспитанников интернатных учреждений преобладают дети из семей, где родители лишены родительских прав (в 68 % случаев), где одинокие родители не воспитывают своих детей (в 8 % случаев). Отказались от родительских прав при рождении ребенка в 7 % случаев, дети родителей не дееспособных по болезни (в 7 % случаев), родителей, находящихся в заключении (в 4 % случаев), сироты (в 6 % случаев). Общество должно обеспечить каждому ребенку, оказавшемуся без попечения родителей благоприятные условия для всестороннего и полноценного развития. Именно поэтому последние десятилетия педагоги и психологи озабочены проблемой усовершенствования воспитательно-образовательного процесса в учреждениях интернатного типа [1].
В настоящее время приходится констатировать, что по своему психическому развитию дети, воспитывающиеся без попечения родителей, отличаются от сверстников воспитывающихся в условиях семьи. Темп развития первых замедлен. Их развитие и здоровье имеют ряд качественных негативных особенностей, которые отмечаются на всех возрастных этапах - от младенчества до подросткового возраста и дальше. Особенности развития и здоровья по-разному и в неодинаковой степени обнаруживают себя на каждой ступени развития, при этом все они чреваты серьезными последствиями для формирования личности.
Дети первого года жизни, воспитывающиеся в доме ребенка, имеют ряд отличий от сверстников, воспитывающихся в семейных условиях: они вялы, апатичны, лишены жизнерадостности, у них снижена познавательная активность, уплощены эмоциональные проявления и т. д. Внутренние психологические структуры, которые возникают у детей на первом году жизни и ложатся в основу формирования личности ребенка, у воспитанников дома ребенка, как правило, деформированы. У них не возникает привязанности к взрослому, они недоверчивы, замкнуты, пассивны, доминирует снижение настроения. У детей второго и третьего года жизни к перечисленным особенностям добавляются новые: пониженная любознательность, отставание в развитии речи, задержки в овладении предметными действиями, отсутствие потребности к самостоятельным действиям и т. д.
У многих дошкольников трех - семи лет из детских домов отмечается пассивность во всех видах деятельности (особенно в игровой), недостаточно развита речь, снижены показатели внимания, памяти, работоспособности, отмечается конфликтность во взаимоотношениях со сверстниками. Психолого-педагогические исследования выявили специфические отклонения в развитии интеллектуальной и мотивационно-потребностной сфер детей, воспитывающихся в интернатных учреждениях. Эти специфические отклонения проявляются в задержке или в ряде случаев отсутствии сформированности наглядно-образного мышления, что приводит к последовательному нарастанию трудностей в усвоении учебного материала [2].
В течение первых трех лет обучения значительная часть воспитанников (до 50 %), переводится на обучение по специальным коррекционным программам. Дети характеризуются задержкой произвольности в поведении, саморегуляции, планировании действия. Продолжают отмечаться задержки развития речи, отставания в овладении навыками письма, чтения, счета и т. п.
В подростковом возрасте особенности психического развития воспитанников интернатных учреждений проявляются в первую очередь в системе их отношений к себе и окружающему миру. Так к 10-11 годам у таких подростков устанавливаются отношения к взрослым и сверстникам, основанные на их практической полезности для подростка, ребенок избегает длительных привязанностей, эмоциональные переживания у них поверхностны, наблюдаются установки на иждивенчество. Кроме того, отмечаются осложнения в становлении самосознания, проявляющиеся, например, в переживании своей ущербности. Значительно возрастают трудности в овладении учебным материалом, что связано с появлением грубых нарушений дисциплины в виде уходов, бродяжничества, нарушения школьной дисциплины, а в ряде случаев в воровстве (до 30 % подростков) и других формах девиантного и делинквентного поведения.
Для всех детей, воспитывающихся в интернатных учреждениях, характерны искажения в общении с взрослыми. С одной стороны, у детей обострена потребность во внимании и доброжелательности взрослого, в человеческом тепле, ласке, положительных эмоциональных контактах, а с другой - полная неудовлетворенность этой потребности: малое количество обращений взрослых к детям (в 4-10 раз реже, чем у сверстников, воспитывающихся в семье). Недостаточность в этих контактах - личностных, интимных обращениях, их эмоциональная бедность и однообразие содержания, в основном направленное на регламентацию поведения, частая сменяемость взрослых, взаимодействующих с детьми, перевод воспитанников из одной группы в другую, из одного образовательного учреждения в другое крайне негативно сказывается на личностном развитии ребенка [3]. Перечисленные особенности общения с взрослыми лишают детей важного для их переживания своей нужности и ценности для других, уверенности в себе, лежащих в основе формирования полноценной личности. При этом не формируется переживание ценности другого человека, потребности в глубокой привязанности к людям.
Раннее выявление отклонений в развитии и нервно-психических заболеваний у детей составляет основу эффективности психолого-педагогических и лечебно-коррекционных мероприятий, направленных на абилитацию и реабилитацию детей - сирот со школьной и шире - социальной дезадаптацией. В последние годы перед специалистами встают новые и весьма существенные диагностические проблемы. Среди них наиболее значимыми представляются следующие: ранняя диагностика эндогенных, экзогенных и психогенных форм аномального развития; более точная диагностика не резко выраженных отклонений в психическом развитии; определение готовности к школьному обучению детей с различными отклонениями в развитии и в первую очередь детей со сложными и комплексными дефектами, нарушениями поведения, депривационной ретардацией [4].
Каждая психическая функция в процессе своего развития, как указывал Л. С. Выготский, имеет свой оптимальный этап развития, который приходится на период главенствующего положения этой функции в формировании психики, поэтому на каждом возрастном этапе отдельные функции являются наиболее сформированными по сравнению с другими. Данный принцип в отечественных психолого-педагогических науках получил название гетерохронности, т. е. неравномерности созревания различных функциональных систем. В условиях аномального развития неравномерность формирования отдельных психических функций носит более выраженный и обычно патологический характер. В едином процессе формирования психических функций каждый возрастной этап развития теснейшим образом связан с предыдущим. Нарушение развития на каком - либо возрастном этапе влияет на весь его последующий ход. Успешное педагогическое и медико-социальное сопровождение детей - сирот не может быть реализовано без проведения диагностических исследований, и прежде всего на ранних возрастных этапах. Как показывает опыт, ранняя диагностика аномалий развития наиболее эффективно реализуется в рамках психолого-медико-педагогического сопровождения воспитательно-образовательного процесса.
Сопровождение в нашем понимании - это система профессиональной деятельности специалистов, направленной на создание психолого-педагогических условий для успешного обучения, воспитания и развития ребенка в интернатном учреждении. Такими условиями, на наш взгляд, должны стать следующие:
- субъектный подход в воспитательно-образовательном процессе;
- индивидуальный и комплексный подход к каждому воспитаннику;
- создание развивающей среды и благоприятного психологического климата;
- координация всех служб, обеспечивающих успешность воспитательно-образовательного процесса: административной, методической, педагогической, психологической, медицинской.
Оптимальная организация воспитательно-образовательного процесса невозможна без соблюдения принципа индивидуального подхода, который предполагает знание индивидуальных особенностей и своеобразия жизненного опыта ребенка, понимания мотивов отдельных поступков ребенка и деятельности в целом, предвидения последствия педагогического воздействия. Требования индивидуального подхода теоретически достаточно ясны и не вызывают возражений у специалистов. Как показывает практика, намного сложнее его реализовать в педагогической деятельности. Часто приходится наблюдать, что диагностический процесс становится самоцелью в работе педагога, психолога. Результаты исследования имеют смысл только тогда, когда становятся основой для проведения коррекционной и развивающей деятельности, когда на основе диагностических данных составляются не просто характеристики, но и конкретные рекомендации, направленные на индивидуализацию обучения и воспитания [5].
Таким образом, вопросы ранней психолого-медико-педагогической диагностики и сопровождения детей - сирот с отклонениями в развитии в условиях интернатного учреждения являются непреходяще актуальными и требуют своего дальнейшего научного осмысления.

Список литературы

1. Беляков В. В. О некоторых истоках и причинах современного сиротства: Сборник научных трудов. - М., 1992.
2. Лисина М. И., Дубровина И. В. Психологическое развитие воспитанников детского дома. - М., 1990.
3. Психологические рекомендации по воспитанию детей в домах ребенка, детских домах и школах-интернатах. - М., 1986.
4. Психологическое изучение детей в школах-интернатах / Под ред. Л. И. Божович. - М., 1960.
5. Психологическая диагностика детей и подростков / Под ред. К. М. Гуревича, Е. М. Борисовой. - М., 1995.
РАЗДЕЛ 3. СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ


ИССЛЕДОВАНИЕ УВЕРЕННОСТИ В СЕБЕ
Н. Ю. Будич
Кемеровский государственный университет
Описаны различные подходы к определению понятия "уверенность", трактовки уверенности в себе. Представлены некоторые данные, характеризующие уверенность в себе, которые были получены в результате исследования других психических явлений, условия формирования уверенности в себе. Приводятся данные исследования, посвященного проблеме уверенности в себе людей с инвалидностью.
Ключевые слова: уверенность, уверенность в себе, самооценка, самоотношение, принятие себя, мотив самоуважения.
Одна из проблем, стоящая сейчас перед обществом в целом и перед социальными службами в частности, - это увеличение количества людей, имеющих инвалидность. Для повышения эффективности работы с этой категорией клиентов необходимо учитывать ряд присущих им психологических особенностей. Мы полагаем, что уверенность в себе занимает среди них не последнее место, поскольку оказывает влияние как на адаптацию инвалида к своему новому положению, так и на реабилитационный процесс, и тем самым способствует его возвращению в общество.
В качестве некоего психологического феномена "уверенность" занимает внимание психологов уже больше половины столетия. Рост интереса к данной проблеме был вызван тем, что в последнее десятилетие исследования уверенности стали носить междисциплинарный характер и распространились на экономику, политику и другие сферы жизни человека, где важную роль играет вероятностное прогнозирование. В связи с этим феномен "уверенность" в большей степени исследовался в рамках проблемы принятия решения. Отечественные психологи в основном занимались изучением уверенности студентов и школьников в себе и своих знаниях в соотношении с успеваемостью. Но, несмотря на развитие исследований этого феномена, нужно отметить, что выраженного подхода, определенной школы в изучении уверенности, а также четкого и всеми принятого понятия уверенности на сегодняшний день как в отечественной, так и в зарубежной психологии не сложилось.
Уверенность относилась к определенному теоретическому конструкту из арсенала психологии и трактовалась как:
установка (Прангшвили Я. С., 1958);
интеллектуальное состояние (Володарская М. Н., 1977);
уровень напряжения (Наенко Н. И., 1976);
значимое переживание (Котик М. А., 1974);
интеллектуальная эмоция (Васильев И. А., 1980);
релевантное "Я" когнитивное образование, а также релевантное "Я" эмоциональное переживание (Хантикка Я., 1980);
аспект стратегии собственных действий в интеллектуальных играх (Косов Б.Б., Карпов А. Е., 1975) [2].
То есть с помощью термина "уверенность" описывались различные психические явления. Мы будем придерживаться точки зрения И. Л. Зиновьевой, которая предполагает, что все явления, связанные с уверенностью, следует рассматривать как целостный симптомокомплекс, представляющий собой поведенческое описание некоторого гипотетического единого механизма, который обладает стабильностью. Таким образом, уверенность выступает как отражение интегративности, иерархизации, бесконфликтности и степени дифференциации некоторой смысловой структуры. В зависимости от содержания и уровня обобщенности этой структуры в поведении уверенность принимает разные формы [2].
Несмотря на многообразие подходов к феномену "уверенность", выделяют два основных положения в понимании этого конструкта, сложившиеся как в российской, так и в зарубежной психологии, и соответственно два ведущих направления исследований: уверенность в правильности своих суждений и уверенность в себе.
И. В. Вайнер называет их ситуативной и личностной уверенностью соответственно. Он считает, что они взаимосвязаны и являются формами субъективной уверенности. По его мнению, при попадании в конкретную ситуацию формирование субъективной уверенности происходит, с одной стороны, благодаря опыту, уже имеющемуся у человека, с другой - благодаря системе отношений, сложившихся к данной ситуации. Этот опыт и отношения И. В. Вайнер условно назвал субъективным фоном. Согласно его мнению, возможны сочетания высокой личностной уверенности как с высокой, так и с низкой ситуативной уверенностью, причем для достижения высокой эффективности оптимальным является соотношение высокой личностной и низкой ситуативной уверенности [1].
Уверенность в суждениях обычно понималась как характеристика процесса принятия решения. Считалось, что она представляет собой системное психическое образование, выполняющее такие функции: когнитивную - рефлексия субъекта о полученной информации, своих знаниях, вероятностный прогноз правильности решений; регулятивную - переживание и состояние, связанное с этими процессами и влияющее на латентность и результат решения (принятие той или иной гипотезы в зависимости от прогноза их правильности) и когнитивно-регулятивную - оценка правильности решения [5].
Что касается уверенности в себе, то многие данные были получены в контексте исследования других психических явлений. Поэтому уверенность в себе в разных психологических исследованиях характеризуется по-разному. Например, Дж. Вольпе использовал этот конструкт как показатель открытости личности в отношениях с другими людьми, Либерман - "как способность к самовыражению", А. Лазарус - "как привычку к эмоциональной свободе" [3]. А. Рич и Г. Шредер дали следующее определение уверенности в себе - это "способность искать, поддерживать или усиливать подкрепление в межличностной ситуации благодаря выражению чувств или желаний, когда такое выражение связано с риском не только потерять поддержку, но и быть наказанным" [3, с. 88].
Е. А. Серебрякова рассматривает уверенность в себе как специфическую самооценку, измеряемую по трем показателям: величине, степени устойчивости и степени адекватности. С этой точки зрения уверенность выступает как высокая стабильная самооценка, относящаяся одновременно к операционально-технической и ценностной стороне собственного "Я". "Характеристики самооценки сохраняют величину и устойчивость и когда речь идет об уровне притязаний, личностном стандарте достижения и формирующегося на их основе прогноза о достижимости результата, превращаясь, таким образом, в установку на себя" [2].
Проблема уверенности в себе затрагивалась также при исследовании "Я"-концепции. Выделяют три аспекта "Я"-концепции, связанные с уверенностью. Первый из них - это самосоответствие, то есть соответствие способностей и качеств субъекта его мотивам и целям (по В. В. Столину), а также соответствие (или небольшое расхождение) "Я"-идеального и "Я"-реального личности (по К. Роджерсу). Второй аспект - это внутренняя согласованность и интегрированность составляющих "Я"-концепции, ощущение непрерывной самоидентичности и единства собственного "Я". Третий аспект "Я"-концепции, связанный с уверенностью, касается оценки уровня своих возможностей по сравнению с другими людьми и трудностью принимаемых и вырабатываемых целей. Отсюда следует, что только весьма специфическая и достаточно определенная "Я"-концепция способна генерировать уверенность в себе. Когда концепция о себе построена на четкой иерархии, высоко интегрирована, в ней не обнаруживается конфликтов и она не находится в противоречии с общей ценностной системой (построенной таким же образом), то возникает уверенность, выступающая как качество целостной личности [2].
Рита и Роджер Ульрих предложили определение уверенности, отражающее три аспекта: когнитивные, эмоциональные и поведенческие компоненты, проявляющиеся во взаимодействии с социальным окружением. Под уверенностью в себе они понимают способность индивидуума предъявлять требования и запросы во взаимодействии с социальным окружением и добиваться их осуществления. По их мнению, к уверенности относится также способность разрешать себе иметь запросы и требования (установки по отношению к самому себе), осмеливаться их проявлять (социальный страх и заторможенность) и обладание навыками их осуществления (социальные навыки) [4].
В. Г. Ромек и В. Б. Высоцкий разработали и привели определения уверенности независимо друг от друга, но, что примечательно, эти определения практически совпали. По их мнению, "уверенность в себе - это принятие своих действий, решений, навыков как правильных, уместных (то есть принятие себя)" [5, с.56]. То есть в качестве ядра уверенности выступает генерализованное стабильное позитивное отношение индивида к собственным навыкам, умениям и способностям, проявляющееся в затрагивающих индивида социальных ситуациях и предполагающих его личное участие. Кроме этого, В. Г. Ромек отмечает, что важным компонентом уверенности в себе являются самооценки индивидом собственного поведенческого репертуара и вера в его эффективность, доказана связь между верой в самоэффективность и уверенностью поведения [4].
В качестве ведущих личностных детерминант уверенности были выявлены такие базовые структуры, как мотивация достижений, волевой самоконтроль и тревожность, а социально-психологическими детерминантами выступили принятие себя, инициатива и смелость в социальных контактах [5].
Представители бихевиорального направления различают три класса проявлений уверенности в себе: выражение положительных чувств, проявление негативных эмоций и умение отказывать в просьбе. А. Лазарус, описывая феномен уверенности в себе, выделил четыре фактора: способность сказать "нет", способность призвать на помощь и обратиться с просьбой, способность выражать негативные и позитивные эмоции и чувства и умение инициировать общение (способность начинать, продолжать или заканчивать разговор). Таким образом, бихевиористы пришли к заключению, что отсутствие или неразвитость той или иной способности (умения) приводит к снижению уверенности в себе. Поэтому уменьшить или снять барьеры, мешающие человеку быть уверенным в себе, можно с помощью обучения его навыкам уверенного поведения, а также проведя простой тренинг уверенности [3].
Но, по мнению В. Г. Ромека, предположение о том, что неуверенность является причиной отсутствия необходимых навыков уверенного поведения, не подтверждается. Так как многие неуверенные люди обладают необходимыми навыками уверенного поведения, но не используют их в силу каких-либо причин. В его представлении уверенное поведение есть культурно нормированный репертуар навыков, обеспечивающий самореализацию человека в соответствующей социальной среде. Личный репертуар уверенного поведения конкретного человека, с одной стороны, определяется характеристиками социально нормативного уверенного поведения (представления в обществе о том, какими навыками должен обладать уверенный в себе человек), с другой - личным поведенческим репертуаром и образуется их пересечением.
Были получены некоторые данные о необходимых условиях формирования уверенности. Например, установлено, что дефицит общения, однообразие или отсутствие социальных связей со стороны социальной среды приводят к значительным недостаткам уверенности ("выученная беспомощность"). Уверенность в себе формируется при наличии разнообразной и адекватной обратной связи при преобладании позитивного подкрепления успешных попыток реализации личных целей индивида. Позитивные оценки (отношение к индивиду) других людей преобразуются в ходе социализации в привычные позитивные самооценки своих навыков и способностей [4].
Е. А. Серебрякова, проведя исследование, установила, что личный опыт играет доминирующую роль по сравнению с внешней оценкой при формировании адекватного отношения к себе. С другой стороны, высокая адекватная внешняя оценка оказывает чрезвычайно сильное, но одностороннее воздействие на самооценку. За ней следуют даже тогда, когда она противоречит прежнему опыту в этой деятельности. Причем Е. А. Серебрякова выделяет уверенных лиц не на основе достигнутых результатов (что, по ее мнению, может произойти и случайно), а по характеру применяемых средств (соответствующих или нет данной ситуации) [2]. З. В. Кузьмина также получила данные, что уверенность в себе, прежде всего, опирается на самооценку собственной деятельности, а не на внешнюю оценку и предполагает отвержение критики.
Таким образом, уверенность в себе трактовалась через описание различных психических явлений. Это и способность к самовыражению, и высокая стабильная самооценка, и принятие себя. В качестве ядра уверенности выступает самостоятельно выработанное стабильное позитивное отношение индивида к собственным навыкам, умениям и способностям.
Характеристика испытуемых и применяемые методики
В исследовании приняли участие 30 человек. Все они имеют инвалидность по различным заболеваниям, таким как заболевания сердечно-сосудистой системы, заболевания опорно-двигательного аппарата, сахарный диабет, хроническая почечная недостаточность и другим. Срок пребывания на инвалидности различен: от нескольких месяцев до 10 лет. Возраст испытуемых находился в пределах от 30 до 55 лет. Испытуемые имели среднее специальное или высшее образование.
Методики подбирались с намерением охватить и исследовать различные проявления уверенности в себе:
- с помощью 16-факторного опросника Кэттелла определялся уровень самооценки, самомнения, эго-напряженности и стрессоустойчивости ("сила Я" или "слабость Я");
- для определения отношения инвалидов к себе и принятия себя применялся "Опросник самоотношения";
- проявление уверенности в поведении диагностировалось с помощью методики "Стратегии самоутверждения", разработанной Е. П. Никитиным и Н. Е. Харламенковой;
- для определения развитости мотива самоуважения использовался "Опросник мотивации" В. К. Гербачевского. Особенность этого опросника заключается в том, что мотив самоуважения выступает в качестве показателя уровня притязаний в сложнопроблемной ситуации. В нашем случае в качестве проблемной ситуации выступала сама ситуация исследования;
- тест Лири позволил определить степень развитости у испытуемых тенденции "уверенность в себе" и других тенденций.
Анализ результатов
После обработки результатов оказалось, что у 70 % испытуемых наблюдается заниженная самооценка. Она достаточно часто (в 80 % случаев) сопровождается низкой стрессоустойчивостью ("слабость Я") и в половине случаев с высоким самомнением и высокой эго-напряженностью. Такие результаты свидетельствуют о том, что среди испытуемых с заниженной самооценкой и эмоциональной неустойчивостью имеется группа инвалидов, которые проявляют собранность, энергичность, могут доминировать над другими людьми и стремятся контролировать свои эмоции и чувства.
Наличие этих противоположных тенденций подтверждается результатами, полученными с помощью методики "Стратегии самоутверждения". Выявлено, что у всех инвалидов, несмотря на уровень их самооценки, поведение находится в рамках уверенного. То есть возможная внутренняя неуверенность в себе не проявляется внешне, благодаря тому что испытуемые успешно используют навыки уверенного поведения.
Значимых различий между мужчинами и женщинами по показателям самооценки, стрессоустойчивости и самомнения не выявлено.
Ситуация исследования выступила для испытуемых как искусственно созданная проблемная ситуация. В связи с чем мотивация, возникшая в процессе заполнения методик, включила в себя элементы, соответствующие актуализированным потребностям. Мы полагали, что для неуверенных в себе людей в данном случае центральное место в мотивационной структуре должен был занять мотив самоуважения. Наше предположение подтвердилось: оказалось, что степень развитости мотива самоуважения (у 40 % инвалидов) связана с заниженной самооценкой, а значит, и с неуверенностью в себе. Причем, как оказалось, внешне это может проявляться в виде высокого самомнения и самоконтроля или, наоборот, как беспокойство, раздражительность.
Установлено, что уровень мотива самоуважения зависит от вида заболевания и группы инвалидности. Так, высокие показатели мотива самоуважения были обнаружены у инвалидов II и III групп с заболеваниями сердечно-сосудистой системы и опорно-двигательного аппарата. Низкие показатели - у инвалидов I группы с заболеванием "хроническая почечная недостаточность".
С помощью "Опросника самоотношения" были получены следующие результаты: у 45 % испытуемых отмечены высокие показатели по шкалам "Глобальное самоотношение" и "Самоинтерес". Относительно развитости у инвалидов аутосимпатии, самоуважения и самопринятия трудно сделать какие-либо выводы, так как по соответствующим шкалам преобладают средние показатели, а высокие и низкие присутствуют в равной мере. При этом, как показывает анализ результатов, низкий уровень самоуверенности является следствием заниженной самооценки. Установлено, что у женщин чаще, чем у мужчин, наблюдалось позитивное отношение к себе, а также высокие показатели по шкалам "Самоуважение" и "Аутосимпатия".
Нужно отметить, что по шкале "Ожидание положительного отношения от других людей" высоких показателей вообще не обнаружено, а у 30 % испытуемых наблюдаются низкие показатели по этой шкале. Предположительно это связано с заниженной самооценкой и низкой стрессоустойчивостью, поскольку обнаружена связь между наличием скептицизма, недоверия, подозрительности и обидчивости (тенденция "скептицизм" в тесте Лири), с одной стороны, с показателями самооценки и стрессоустойчивости, полученными с помощью опросника Кэттелла, - с другой. Также выявлено, что низкие показатели по шкале "Ожидание положительного отношения от других людей" связаны с высоким самомнением (фактор Q3 в опроснике Кэттелла). Кроме этого, отмечено, что проявление отзывчивости и бескорыстия у 40 % инвалидов также связано с заниженной самооценкой.
Что касается тенденции "уверенность в себе", диагностируемой с помощью теста Лири, то в большинстве случаев она развита на адаптивном уровне. Тенденция "уступчивость", связанная с заниженной самооценкой и являющаяся следствием неуверенности в себе, проявляется на промежуточном уровне (между адаптивным и дезадаптивным) у 25 % инвалидов. Причем можно сделать вывод, что существующий уровень уверенности в себе устраивает испытуемых, поскольку при повторном выборе признаков для идеального образа "Я" ("Каким я хотел бы быть") тенденция "уверенность в себе" по-прежнему осталась на адаптивном уровне.
Выводы
Таким образом, мы установили, что заниженная самооценка достаточно часто встречается у инвалидов с различными видами заболеваний и сроками нахождения на инвалидности. При этом она связана с низкой стрессоустойчивостью, "слабостью Я" и провоцирует низкую самоуверенность, что, по нашему мнению, вызвано наличием инвалидности, сужением круга общения, уменьшением обязанностей и установлением иных отношений с социальной средой. С другой стороны, заниженная самооценка способствует возникновению у испытуемых мотива самоуважения, а значит, они могут ставить перед собой все более трудные цели в однообразной деятельности, что компенсирует их трудности. Однако эта тенденция отмечена только у инвалидов II и III групп с заболеваниями сердечно-сосудистой системы и опорно-двигательного аппарата. У инвалидов же I группы с проявлениями хронической почечной недостаточности отмечен низкий уровень мотива самоуважения. Плюс ко всему установлено, что у всех инвалидов, несмотря на уровень их самооценки, поведение находится в рамках уверенного. То есть возможная внутренняя неуверенность в себе не проявляется во вне благодаря тому, что инвалиды успешно используют навыки уверенного поведения. Мы полагаем, что это связано с наличием позитивного отношения к себе и самоуважения. Иногда заниженная самооценка проявляется внешне как высокое самомнение и самоконтроль или, наоборот, как беспокойство, раздражительность. Кроме этого, вследствие заниженной самооценки у инвалидов развито недоверие и подозрительность к другим людям, они не надеются на их положительное отношение.
Итак, можно сделать вывод, что неуверенность в себе, являясь целостным симптомокомплексом, диагностируется у инвалидов в виде таких психических явлений как заниженная самооценка, низкая стрессоустойчивость, чувство вины и низкая самоуверенность. Но благодаря развитости у испытуемых самоуважения и положительного отношения к себе, а также благодаря успешному овладению навыками уверенного поведения, они не испытывают неудобств в связи с наличием описанных аспектов неуверенности в себе.
Приведенное исследование является начальным этапом в проведении исследования неуверенности в себе у инвалидов. В дальнейшем предполагается провести исследование уверенности в себе у людей, не являющихся инвалидами, и сравнить полученные результаты с уже имеющимися. Возможно проведение расширенного исследования для выявления особенностей проявления уверенности в себе в зависимости от наличия различных заболеваний и срока пребывания на инвалидности.

Список литературы

1. Вайнер И. В. Субъективная уверенность как фактор решения психофизической задачи // Психология труда в условиях проблемных ситуаций: Межвузовский сборник научных трудов. - Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1996. - С.185 - 191.
2. Зиновьева И. Л. Влияние уверенности на организацию мыслительной деятельности: Дис. ... канд. психол. наук. - М.: ИП РАН, 1989.
3. Никитин Е. П., Харламенкова Н. Е. Феномен человеческого самоутверждения. - СПб.: Алетейя, 2000. - 224 с.
4. Ромек В. Г. Уверенность в себе как социально-психологическая характеристика личности: Дис. ... канд. психол. наук. - Ростов н/Д: Изд-во РГУ, 1997.
5. Скотникова И. Г. Проблема уверенности: история и современное состояние // Психологический журнал. - 2002. - № 1. - С. 52 - 60.


ДЕТСТВО КАК ПСИХОСОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН
И. В. Носко
Дальневосточный государственный университет
Цель данной работы - "помыслить" Детство как явление, как психосоциокультурный феномен.
Ключевые слова: детство, детская субкультура, история детства, ребенок и общество.

Детство как комплексная проблема

Наука о ребенке, все более и более многословная,
не стала служить ребенку. Она поступила на
службу установленным порядкам,
общественному образованию, полиции.
Или самой Науке.

Франсуаза Дольто

В современных условиях накопления огромного количества фактов внутри наук о человеке возникает необходимость разрушения ведомственных границ и специализации, по выражению В. И. Вернадского, "не по наукам, а по проблемам". Такой комплексной проблемой является проблема "Ребенок в мире", "Детство" как особая психосоциокультурная категория. Необходимость междисциплинарного синтеза, с помощью которого возможно создание целостной панорамы представлений о закономерностях становления личности ребенка в обществе, высказана уже многими известными учеными: Р. Заззо, С. Московичи, А. В. Петровским, Д. И. Фельдштейном, Р. Харре, Д. Б. Элькониным, Э. Эриксоном и другими. Прослеживается тенденция к созданию целостной панорамы представлений о закономерностях становления личности в системе общественных отношений в ходе онтогенеза как индивидуальной истории человека и социогенеза как истории развития человечества. Проблемы Детства находятся на стыке наук: философии и психологии, социологии и археологии, антропологии и этнографии, истории культуры и литературоведения.
Мир детства сложен и содержит в себе другие миры. Это мир общения ребенка с людьми, мир социальных взаимоотношений. Как воспринимает ребенок других и самого себя? Как познает добро и зло? Как возникает и развивается его личность? Когда и как становится независимым?
Это мир предметов, мир познания. Как постигает ребенок идею физической причинности? Почему изгоняет из реального мира волшебников и фей? Как различает мир объективный, внешний и свой субъективный, внутренний мир? Как решает для себя вечные человеческие проблемы: проблемы истины и существования? Как соотносит свои ощущения с вызвавшими их предметами? По каким признакам отличает реальность от фантазии?
Это мир истории и культуры. Как и любой человек, ребенок невидимыми нитями истории связан с нашими далекими предками. С их традициями, культурой, мышлением. Живя в настоящем, он держит в руках эти невидимые нити. Понять детство вне его истории невозможно. Как и когда возникло современное детство? Чем оно отличается от детства наших далеких предков? Как изменяют история и культура представления людей о ребенке, способы его воспитания и обучения?
Детство - всем хорошо известное, но (как это ни странно звучит) малопонятное явление. Термин "детство" используется широко многопланово и многозначно.
Детство в индивидуальном варианте - это, как правило, устойчивая последовательность актов взросления растущего человека, его состояние "до взрослости". В обобщенном - это совокупность детей разных возрастов, составляющих "довзрослый" контингент общества.
Специального определения детства нет в философских, педагогических, социологических словарях. В психологическом словаре есть определение детства как термина, обозначающего 1) начальные периоды онтогенеза (от рождения до подросткового возраста); 2) социокультурный феномен, имеющий свою историю развития, конкретно-исторический характер. На характер и содержание Детства оказывают влияние конкретные социально-экономические и этнокультурные особенности общества.
Д. И. Фельдштейн в книге "Социальное развитие в пространстве - времени Детства" отмечает, что обобщенное наименование - Детство - чаще всего употребляется в социально-практическом, социально-организационном плане. При этом автор подчеркивает, что отсутствует научное определение Детства (и функциональное, и содержательное) как особого состояния, выступающего составной частью общей системы общества, не раскрыта субстанциальная сущность Детства. "Не определена общая система координат для выявления главных смыслов осуществляющихся здесь процессов - физического и психического созревания, вхождения в социум, освоения социальных норм, ролей, позиций, приобретения ребенком (в рамках Детства) ценностных ориентаций и социальных установок, при активном развитии самосознания, творческой самореализации, постоянном личностном выборе в ходе утверждения и раскрытия собственного индивидуального жизненного пути".
В развитии общества и человека все более остро вырисовывается задача углубления познания Детства, причем не только и не столько его отдельных особенностей, индивидуальных и общих аспектов поведения. По словам Д. И. Фельдштейна, "главным становится раскрытие закономерностей, характера, содержания и структуры самого процесса развития ребенка в Детстве и Детства в обществе, выявление скрытых возможностей этого развития в саморазвитии растущих индивидов, возможностей такого саморазвития на каждом этапе Детства и установление особенностей его движения к Взрослому Миру".
Являясь сложным, самостоятельным организмом, Детство представляет неотъемлемую часть общества, выступая как особый обобщенный субъект многоплановых, разнохарактерных отношений, в которых оно объективно ставит задачи и цели взаимодействия со взрослыми, определяя направления их деятельности с ним, развивает свой общественно значимый мир.
Речь идет об отношении мира Взрослых к Детству как к субъекту взаимодействия, как к особому собственному состоянию, которое общество проходит в своем постоянном воспроизводстве. Это не "социальный питомник", а "развернутое во времени, ранжированное по плотности, структурам, формам деятельности и прочим социальным состояниям, в которых взаимодействуют дети и взрослые".
Д. И. Фельдштейн ставит вопрос, насколько актуально научное определение Детства как особого объективно существующего социального явления, имеющего свои конкретные характеристики и занимающего совершенно определенное место в обществе. Можно ли рассматривать Детство не только как совокупность множества детей и не просто как объект воздействий Взрослого Мира, а как особое целостно представленное социальное явление, находящееся в сложных функциональных связях с этим миром. Д. И. Фельдштейн отмечает, что важно "вычленить реальный смысл Детства как особого состояния развития в обществе и как обобщенного субъекта, целостно противостоящего Взрослому Миру и взаимодействующего с ним на уровне субъект-субъектных отношений".
Исключительно важным представляется дифференцированный подход к средовым характеристикам Детства - культурного контекста его развития. В этом плане особую значимость приобретает исследование реальной социальной среды, в которой практически находится и формируется Детство в целом. Отсюда перспективным становится выделение особого целостного состояния Детства как саморазвивающегося субъекта, постоянно выступающего в качестве такового в отношениях со Взрослым Миром.
М. В. Осорина в книге "Секретный мир детей в пространстве мира взрослых" отмечает, что любая человеческая культура обязательно несет в себе модель мира, созданную данной этнокультурной общностью людей. Эта модель мира воплощена в мифах, отражена в системе религиозных верований, воспроизводится в обрядах и ритуалах, закреплена в языке, материализована в планировке человеческих поселений и организации внутреннего пространства жилищ. Каждое новое поколение получает в наследство определенную модель мироздания, которая служит опорой для построения индивидуальной картины мира каждого отдельного человека и одновременно объединяет этих людей как культурную общность.
Такую модель мира ребенок, с одной стороны, получает от взрослых, активно усваивает из культурно-предметной и природной среды, с другой стороны, активно строит сам, в определенный момент объединяясь в этой работе с другими детьми.
М. В. Осорина выделяет 3 главных фактора, определяющих формирование модели мира ребенка: 1) влияние "взрослой" культуры; 2) личные усилия самого ребенка, проявляющиеся в разных видах его интеллектуально-творческой деятельности; 3) воздействие детской субкультуры, традиции которой передаются из поколения в поколение детей.
Свидетельством того, что в последнее время возрастает интерес к изучению детской субкультуры, является то, что емкое понятие "детская субкультура" имеет место в психологическом словаре.
Детская субкультура трактуется в широком смысле - все, что создано человеческим обществом для детей и детьми; в более узком - смысловое пространство ценностей, установок, способов деятельности и форм общения, "осуществляемых в детских сообществах в той или иной конкретно-исторической социальной ситуации развития. Содержанием детской субкультуры являются не только актуальные для официальной культуры особенности поведения, сознания, деятельности, но и социокультурные варианты - элементы различных исторических эпох, архетипы коллективного бессознательного и прочие, зафиксированные в детском языке, мышлении, игровых действиях, фольклоре. Детская субкультура, обладая неисчерпаемым потенциалом вариантов становления личности, в современных условиях приобретает значение поискового механизма новых направлений развития общества.
Детство отличается рядом специфических особенностей не только как определенное состояние, но и как особый процесс. Д. И. Фельдштейн отмечает, что все более остро вырисовывается задача познания детства с точки зрения раскрытия закономерностей, характера, содержания и структуры самого процесса, "развития ребенка в Детстве и Детства в обществе, выявление скрытых возможностей этого развития в саморазвитии растущих индивидов, возможностей такого саморазвития на каждом этапе Детства и установление особенностей его движения к Взрослому Миру". Проблема развития, как известно, одна из наиболее сложных и постоянно актуальных во всех сферах научных знаний - в философии, социологии, психологии и др. Основанием развития Детства выступает деятельность, проблема которой, в свою очередь, является одной из наиболее актуальных, сложных, обсуждаемых в системе научных знаний, прежде всего философских, культурологических, психологических, педагогических и т. д.
Философской проблемой, несомненно, является мир детского сознания, духовная жизнь ребенка. В книге "Ребенок открывает мир" Е. В. Субботский пишет: "Мир детского сознания недалек. Он рядом, он внутри нашего взрослого мира. Он смотрит на нас глазами ребенка. Говорит нам его голосом. Выражает себя в его поступках. Как заглянуть в этот мир? Способ только один: жить, говорить, действовать с его посланцами-детьми. Хотя бы "извне", косвенно по признакам, намекам "расшифровывать" его. Раскрыть заветную дверь в мир детского сознания. Не заглянув в этот мир, нельзя не только воспитывать других - невозможно понять самого себя".
Профессор В. В. Зеньковский много внимания уделяет душе ребенка, его личности, считает ошибочным мнение, что душа ребенка схожа с душой взрослого. По его мнению, личность ребенка есть живое и органическое единство, основа которой лежит во внеэмпирической сфере; с первых дней жизни личность уже окрашена чем-то индивидуальным, что сначала выступает слабо и неясно, но с годами достигает своего полного и адекватного выражения.
В.В. Зеньковский выделяет в детской личности две стороны: одну - ясную, поверхностную, изменчивую, а другую - темную, глубокую, маломеняющуюся. Эмпирическая личность долго развивается в независимости от этой темной стороны души, но придет час, когда этот дуализм, это раздвоение становится невыносимым, и тогда начинается период борьбы с самим собой.
Невинность детской души выражает то, что дети в своей эмпирической личности не являются настоящими субъектами своей жизни, их сознание не смущено самопроверкой; лишь в чувствах стыда и совести закладываются первые эмпирические основы самооценки, первые зачатки отнесения именно к эмпирической личности своих "поступков". Детская иррациональность есть обратная сторона того, что в детской душе доминирует эмоциональная сфера; интеллект и воля занимают второе, часто служебное, место, настоящий же центр личности лежит глубже их. Господство реального "Я", слабая власть эмпирического "Я" ведет к тому, что в детях нет ничего искусственного, намеренного, нет никакой подправки; дитя непосредственно следует всем своим влечениям и чувствам, и как раз благодаря этому детство полно настоящей духовной свободы. Эта внутренняя органичность, по словам психолога и философа, придают детям то очарование, которое с детством навсегда отлетает от нас.
К. Юнг в книге "Конфликты детской души" отмечает, что душа ребенка до стадии сознательного "Я" вовсе не представляет собой нечто пустое или бессодержательное. Не только тело, но и его душа происходит из ряда предков. Душа ребенка использует не только фоновые условия психологического мира родителей, но и, в еще большей мере, бездны добра и зла, таящихся в человеческой душе.
К. Юнг дает свое понимание личности ребенка: то, что понимается под личностью вообще, а именно: определенная способность к сопротивлению и наделенная силой душевная целостность это и есть идеал взрослых. Личность - это не зародыш в ребенке, который развивается лишь постепенно, благодаря жизни или в ее ходе. Без определенности, целостности и созревания личность не проявится. Эти три свойства не могут и не должны быть присущи ребенку, потому что с ними он был бы лишен детства.
Г. С. Абрамова вводит понятие "философия жизни" в контексте детства. Она пишет, что с момента рождения ребенок сталкивается с конкретными формами "философии жизни", задающими границы между жизнью и смертью, между живым и неживым. Она отмечает, что встреча ребенка с феноменом смерти связана с появлением в картине мира важнейшего ее качества - времени. Время становится осязаемым, физически присутствующим в виде преобразований свойств живого в неживое. Мертвый человек, мертвый жук, мертвая собака, мертвый цветок останавливают для ребенка время, делают его измеряемым самой глобальной единицей - жизни - смерти, обозначающей начало и конец. Понятие "философия жизни" конкретизируется в переживаниях. Ценности жизни ребенка, ценности жизни другого человека, ценности жизни вообще, а также в другом ряде переживаний - ответственность за жизнь, за живое, переживания по поводу источников собственной жизни.
Э. Агацци в статье "Человек как предмет познания" пишет о том, что много проблем и аспектов человеческого бытия не может быть рассмотрено сквозь призму науки, но тем не менее требуют исследования.
И. С. Кон к проблемам, не подвластным эмпирическому анализу, относит тайну человеческого "Я". "Каждый человек - уникальный и неповторимый мир в себе, который не может быть выражен ни в какой системе понятий. Но этот уникальный внутренний мир воплощает в себе общечеловеческие ценности и обретает реальность только в творческой деятельности индивида, обращенной к другим. Открытие "Я" - не одномоментное и пожизненное приобретение, а серия последовательных открытий, каждое из которых предполагает предыдущее и вместе с тем вносит в них коррективы". Эти слова, несомненно, относятся к Детству.
Во вступительной статье к книге "Социальная психология детства: развитие отношений ребенка в детской субкультуре" В. В. Абраменкова пишет: "Понимание детства как особой психосоциокультурной категории, не вмещающейся в узкие рамки лабораторной экспериментатики, приводит к увеличению потока исследований: по экологической психологии развития ребенка, по этнографии детства, по социологии детства, экологии детства и, в соответствии с духом времени, - виртуальной психологии детства".
И. С. Кон в книге "Ребенок и общество", представляющей собой теоретико-методологический анализ современного состояния этнографии и истории детства, пишет: "Раздельное изучение детства в рамках психологии развития, социологии воспитания, истории семьи, культурной и психологической антропологии (этнографии), истории литературы для детей и о детях, педагогики, педиатрии и других дисциплин дает очень ценную научную информацию. Но чтобы правильно понять и осмыслить эти факты, необходим широкий междисциплинарный синтез".

Историческое понятие детства

Отношение к ребенку, детству в историческом
контексте претерпело существенные изменения:
путь от ребенка, как раба, которого можно было продать,
к ребенку как цели патриархального брака;
от ребенка - маленького взрослого - к ребенку как
самостоятельной ценной в себе личности.

В. В. Абраменкова
Мир Детства - неотъемлемая часть образа жизни и культуры любого отдельно взятого народа и человечества в целом.
В историко-социологическом и этнографическом изучении детства И. С. Кон выделяет три автономных аспекта:
- положение детей в обществе, их социальный статус, способы жизнедеятельности, отношения со взрослыми, институты и методы воспитания и др;
- символические образы ребенка в культуре и массовом сознании, соционормативные представления о возрастных свойствах, критериях зрелости и т. п.;
- собственно культура детства, внутренний мир ребенка, направленность его интересов, детское восприятие взрослого общества, фольклор и т. д.
Все эти аспекты взаимосвязаны, и каждый из них может быть предметом разнообразных психологических, социологических, исторических и этнографических изысканий. Познание детства в научной или художественной форме неотделимо от истории общества и его социального самосознания.
Отдельные элементы истории Детства имеются в любых хороших трудах по социальной истории, истории семьи, культуры и быта, а также в исторических биографиях. Однако эти данные фрагментарны, несистематичны и теоретически слабо осмысленны.
Исторически понятие Детства связывается с определенным социальным статусом. Много интересных фактов было собрано французским демографом и историком Ф. Ариесом. Благодаря его работам, интерес к истории детства значительно вырос, а исследования признаны классическими.
Ф. Ариеса интересовало, как в ходе истории в сознании художников, писателей и ученых складывалось понятие Детства и чем оно отличалось в различные исторические эпохи. Он впервые конкретно показал, что Детство - не просто естественная универсальная фаза человеческого развития, а понятие, имеющее сложное, неодинаковое в разные эпохи социальное и культурное содержание.
Книга Ф. Ариеса "Ребенок и семейная жизнь при Старом Режиме" освещает три главных круга вопросов:
- эволюцию понятия и образа детства - периодизацию жизненного пути, историю осознания детства как особого социокультурного явления, эволюцию детской одежды, игр и развлечений, целей и методов нравственного воспитания;
- историю школьной жизни - возраста школьников, смены типов учебных заведений, изменения целей и методов дисциплинирования школьников и т.д.;
- место и функции детей в "старой" и "современной" семье.
Ф. Ариеса и его многочисленных последователей интересует не столько исторический ребенок или реальное прошлое Детства, сколько социальные установки, отношение взрослого к детям и Детству. То, как общество воспринимает и воспитывает своих детей, по Ф. Ариесу, - одна из главных характеристик культур в целом.
Если социологически ориентированные истории пытаются раскрыть объективные условия и предпосылки эволюции понятия Детства и функционирования связанных с ним социальных институтов, то "психологическая история" апеллирует преимущественно к внутренним мотивационным процессам, пытаясь "расшифровать" их посредством психоаналитической интерпретации биографических данных, переписки дневников и других личных документов. Среди представителей этого направления немало видных психиатров и психоаналитиков, начиная с Э. Эриксона, чья книга "Детство и общество" (1950) так же важна для становления психологической истории детства, как книга Ф. Ариеса - для истории социальной. Сам Э. Эриксон пишет, что "современный психоанализ занимается изучением эго, под которым понимается способность человека объединять личный опыт и собственную деятельность. Психоанализ смещает акцент с концентрации на изучение условий, притупляющих и искажающих эго конкретного человека, на изучение корней эго в социальной организации. Данная книга об отношении эго к обществу... Психоаналитический метод является по существу историческим. Сказать, что психоанализ изучает конфликт между зрелым и инфантильным, новейшими и историческими пластами в душе человека - значит сказать, что психоанализ изучает психологическую эволюцию через анализ конкретной личности..." Далее Э. Эриксон указывает на две особенности в отношениях личности и общества: "Человеческая личность развивается по ступеням, предопределяемым готовностью растущего индивидуума проявлять стойкий интерес к расширяющейся социальной среде, познавать ее и взаимодействовать с ней. Общество стремится к такому устройству, когда оно соответствует такой готовности и поощряет эту непрерывную цепь потенциалов к взаимодействию, старается обеспечивать и стимулировать надлежащую скорость и последовательность их раскрытия". В этом и состоит, по Э. Эриксону, "поддержание человеческого общества".
И. С. Кон отмечает, что самой широкой и честолюбивой психоаналитической концепцией истории детства является "психогенная теория истории" американского психоаналитика, социолога и историка Ллойда Демоза. Психоистория, по Л. Демозу, - это независимая отрасль знания, которая не описывает отдельные исторические периоды и факты, а устанавливает общие законы и причины исторического развития, коренящиеся во взаимоотношениях детей и родителей.
В соответствии со своими идеями Л.Демоз подразделяет всю историю Детства на шесть периодов, каждому их которых соответствует определенный стиль воспитания и форма взаимоотношений между родителями и детьми.
Инфантицидный стиль (с древности до IV в. н. э.) характеризуется массовым детоубийством, а те дети, которые выживали, часто становились жертвами насилия. Символом этого стиля служит образ Медеи.
Бросающий стиль (IV-XIII вв.). Как только культура признает наличие у ребенка души, инфантицид снижается, но ребенок остается для родителей объектом проекций, реактивных образований и т. д. Главное средство избавления от них - оставление ребенка, стремление сбыть его с рук. Младенца сбывают кормилице, либо отдают в монастырь или на воспитание в чужую семью, либо держат заброшенным и угнетенным в собственном доме. Символом этого стиля может служить Гризельда, оставившая своих детей ради доказательства любви к мужу.
Амбивалентный стиль (XIV-XVII вв.) характеризуется тем, что ребенку уже дозволено войти в эмоциональную жизнь родителей и его начинают окружать вниманием, однако ему еще отказывают в самостоятельном духовном существовании. Типичный педагогический образ этой эпохи - "лепка" характера, как если бы ребенок был сделан из мягкого воска или глины. Если же он сопротивляется, его беспощадно бьют, "выколачивая" своеволие как злое начало.
Навязчивый стиль (XVII в.). Ребенка уже не считают опасным существом или простым объектом физического ухода, родители становятся к нему значительно ближе. Однако это сопровождается навязчивым стремлением полностью контролировать не только поведение, но и внутренний мир, мысли и волю ребенка. Это усиливает конфликты отцов и детей.
Социализирующий стиль (XIX - середина XX в.) делает целью воспитания не столько завоевание и подчинение ребенка, сколько тренировку его воли, подготовку к будущей самостоятельной жизни. Ребенок мыслится, скорее, объектом, чем субъектом социализации.
Помогающий стиль (с середины XX в.) предполагает, что ребенок лучше родителей знает, что ему нужно на каждой стадии жизни. Поэтому родители стремятся не столько дисциплинировать или "формировать" его личность, сколько помогать индивидуальному развитию. Отсюда - стремление к эмоциональной близости с детьми, понимаю, эмпатии и т.д.
Хотя взятая в целом "психогенная теория истории" весьма односторонняя, она способствовала активизации исследований истории детства.
История детства не может существовать вне широкого социокультурного контекста, учитывающего эволюцию способов производства, половозрастной стратификации, типов семьи, системы межличностных отношений, а также ценностных ориентаций культуры.


Ребенок и общество

Все народы по-своему заботятся, любят
и выращивают потомство. Но от инстинктивной потребности
в продолжении рода до индивидуальной любви к ребенку,
благополучие которого становится смыслом и осью собственного
существования родителей, - дистанция огромного размера.

И. С. Кон

Интерес к Детству и само понятие детства практически отсутствовало до XVIII века. Как писал Аргос: "Это не значит, что детьми вообще пренебрегали и не заботились о них. Понятие детства не следует смешивать с любовью к детям: оно означает осознание специфической природы детства, того, что отличает ребенка от взрослого". Человечество, как и всякий биологический вид, всегда придавало большое значение продолжению рода. Многие религии считают бесплодие самой страшной божественной карой. Деторождение почти всюду оформляется особыми священными ритуалами. Вот как, например, М. Мид (американская исследовательница, детский этнограф) описывает церемонию рождения ребенка на островах Самоа (Папуа - Новая Гвинея): "Дням рождения не придают значения на Самоа. Но появление на свет ребенка, как таковое, в семье высокого ранга предполагает большой праздник. В течение нескольких месяцев до родов родственники отца приносят в дар будущей матери пищу, в то же время родственницы с материнской стороны хлопочут над приданным для новорожденного. Сами роды отнюдь не интимное дело. Приличия требуют, чтобы роженица не корчилась от боли, не кричала, не возражала против присутствия 20-30 людей в доме, которые, если надо, будут сидеть около нее сутками, смеяться, шутить, развлекаться. Если младенец - девочка, то пуповина зарывается под шелковицу, чтобы девочка была хорошей хозяйкой. Если младенец - мальчик, то пуповина бросается в море, чтобы он стал искусным рыбаком или земледельцем. Затем гости расходятся по домам, мать поднимается с постели и приступает к своим обычным делам, а ребенок вообще перестает вызывать большой интерес у кого бы то ни было. День и месяц его рождения забывается".
Для первобытного общества (да и для последующих - античного и средневекового) характерна была двоякость в отношении к детям. Младенец одновременно персонификация невинности и воплощение природного зла. А главное - он как бы недочеловек, существо, лишенное разума. Например, в Уганде женщины и маленькие дети не имеют статуса лиц, воспринимаясь как вещи или как нечто среднее между человеком и вещью. В Древней Японии новорожденных признавали полноценными людьми после совершения специальных обрядов. Убийство младенца не считалось тяжким преступлением, считалось "отправить назад", "возвратить" в мир духов. А вот на Филиппинах уже пятимесячный плод считался, в известном смысле, человеком и в случае выкидыша его хоронили с соблюдением всех обрядов. Вместе с тем иметь детей считалось почетным, и все члены общины обычно ласковы и внимательны к детям.
Что касается инфантицида в первобытном обществе, то большинство исследователей связывают его распространенность, прежде всего, с низким уровнем материального производства. Народы, стоящие на низшей ступени исторического развития, живущие собирательством, физически не могут прокормить большое потомство. Убийство новорожденных младенцев было здесь такой же естественной нормой, как убийство стариков. Кон приводит пример: "У бушменов мать кормит ребенка грудью до 3-4 лет, когда можно будет найти подходящую для него пищу... Часто второй или даже несколько детей рождаются, когда мать еще кормит грудью первого. Но молока матери не хватает на всех детей, да и больше одного ребенка она не смогла бы носить на большие расстояния, которые проходит в поисках пищи. Поэтому нередко последнего новорожденного убивают сразу после появления на свет".
На основе изучения этнографических материалов Д. Б. Эльконин показал, что на самых ранних стадиях развития человеческого общества, когда основным способом добывания пищи было собирательство с применением примитивных орудий, ребенок очень рано приобщался к труду взрослых, практически усваивая способы добывания пищи и употребление примитивных орудий. Иллюстрацией может быть описание встречи с аборигенами пустыни Гибсона (Западная Австралия) Дугласа Локвуда (1957). Образ жизни этих людей сосредоточен на поиске пищи и воды на уровне каменного века. Женщины племени пинтуби, сильные и выносливые, могли часами идти по пустыне с тяжелым грузом топлива на голове. Детей они рожали лежа на песке, помогая и сочувствуя друг другу. Они не имели представления о гигиене, не знали даже причины деторождения. Д. Локвуд пишет, что девочка 2-3 лет во время еды засовывала себе в рот то огромные куски лепешки, то кусочки мяса крошечной гуаны, которую она сама испекла в горячем песке. Ее младшая сводная сестра сидела рядом в грязи и расправлялась с банкой тушенки (из запасов экспедиции), вытаскивая мясо пальчиками. Маленькая девочка, еще не умевшая как следует ходить, устроила для себя отдельный костерчик. Наклонив голову, она раздувала угли, чтобы огонь перекинулся на ветви и согрел ее. Она была без одежды и, наверное, страдала от холода, и все же не плакала. В лагере было трое маленьких детей, но никто ни разу не слышал их плача.
При таких условиях не было ни необходимости, ни времени для стадии подготовки детей к будущей трудовой деятельности. Как подчеркивал Д. Б.Эльконин, детство возникает тогда, когда ребенка нельзя непосредственно включить в систему общественного производства.
Переход к производящей экономике существенно меняет дело. Дети уже в раннем возрасте могут быть использованы для прополки полей или для присмотра за скотом. Оседлый образ жизни и более надежная пищевая база также объективно способствует выживаемости детей. Отныне инфантицид перестает быть жесткой экономической необходимостью и практикуется не столь широко, в основном по качественным, а не по количественным соображениям.
По воспоминаниям античных и средневековых авторов детство было не из легких в те далекие времена: "Кто не ужаснулся бы при мысли о необходимости повторить свое детство и не предпочел бы лучше умереть?" - восклицает Августин. Отец медицины Гиппократ и родоначальник гинекологии Сорон Эфесский деловито обсуждают вопрос о том, какие именно новорожденные заслуживают того, чтобы их выращивали. Аристотель считает вполне справедливым, что ни одного калеку-ребенка кормить не следует. Цицерон писал, что смерть ребенка нужно переносить "со спокойной душой", а Сенека считал разумным топить слабых и уродливых младенцев. Маленькие дети не вызывают у античных авторов чувства умиления, их большей частью просто не замечают. Ребенок рассматривается как низшее существо, он в буквальном смысле слова принадлежит родителям как прочая собственность.
Право полновластно распоряжаться жизнью и смертью детей было отобрано у отцов только в конце IV века н. э. Инфантицид стали считать преступлением только при императоре Константине в 318 году, а к человекоубийству он был приравнен лишь в 374 году.
Запрещение детоубийства еще не было также признанием за ребенком права на любовь и, тем более, автономное существование. В Библии содержится около двух тысяч упоминаний о детях. Среди них многочисленные сцены принесения детей в жертву, побивания их камнями, просто избиения; многократно подчеркивается требование любви и послушания детей, но нет ни одного намека на сочувствие к детям и понимание детских переживаний.
В Средние века, как только ребенок мог обходиться без постоянной заботы своей матери, няньки или кормилицы, он принадлежал к обществу взрослых. Слово "ребенок" не имело в языке своего современного смысла, который придается ему сейчас. Так, например, в Средневековой Германии слово "ребенок" было синонимом понятия "дурак". Детство считалось периодом быстро проходящим и малоценным.
Еще одной характерной особенностью Средневековья было то, что дискриминировали детей и в похоронном обряде. Во Франции юных отпрысков знати хоронили на кладбище (как бедных), лишь в конце XVII века им найдут место в фамильных склепах рядом с родителями. Многие теологи считали ненужным служить заупокойные мессы по детям, умершим до семейного возраста.
Безразличие по отношению к детству, по мнению Ф. Ариеса, было прямым следствием демографической ситуации того времени, отличавшейся высокой рождаемостью и большой детской смертностью. Знатные люди пышно праздновали рождение детей, но довольно спокойно переживали их потерю. Монтень писал: "Я сам потерял двоих или троих детей, правда, в младенческом возрасте, если и не без некоторого сожаления, но, во всяком случае, без ропота". Это не значит, что детей не любили. Средневековые хроники, жития святых и документы XVI-XVII веков донесли до нас множество трогательных историй о самоотверженных и ласковых матерях и внимательных воспитателях.
Историки много лет спорили, стало ли воспитание детей в Европе в XVI-XVII веках более терпимым и либеральным, нежели в Средние века, или, напротив, более строгим, суровым и репрессивным. Как замечает Л. Стоун, в некоторых сферах жизни дети в Средние века и Возрождение пользовались значительно большей автономией, нежели в последующий период. Это касалось режима питания, гигиенической культуры, детской сексуальности, что соответствовало общему "несерьезному" взгляду на ребенка до 7 лет. Некоторые другие стороны детского поведения, напротив, контролировались очень сурово. Строго ограничивалась физическая подвижность младенца. Официально тугое пеленание первых 4 месяцев объяснялось заботой о безопасности малыша, который, как считалось, может искривить свои нежные конечности, оторвать себе уши, выколоть глаза и т. д. Но вместе с тем оно избавляло взрослых от многих забот, сковывая активность ребенка. Заставляя его дольше спать и позволяя перемещать его как простой пакет. Освободившись от пеленок, мальчики обретали относительную свободу, зато девочки сразу же помещались в жесткие корсеты.
Физические ограничения дополнялись духовным гнетом. В начале Нового времени педагогика, как и средневековая, настойчиво доказывает необходимость подавлять и ломать волю ребенка, видя в детском своеволии источник всех и всяческих пороков. По словам известного пуританского проповедника Д. Робинсона, "дети не должны знать, если это можно скрыть от них, что они имеют собственную волю".
В XVII веке обучение и воспитание детей постоянно сравнивали с дрессировкой лошадей, ловчих птиц и охотничьих собак, причем все это основывалось на принципе подчинения воли. Телесные наказания, жестокие порки широко применялись как в семье, так и в школе, включая университет. В английских университетах публичной порке подвергали 18-летних юношей. Считалось, что другого способа обучения не существует.
Не менее жестко, чем учеба, контролировалась социальная активность ребенка. Дети, даже взрослые, не могли сами выбирать род занятий, не имели решающего, а часто даже совещательного голоса в выборе брачных партнеров.
Вот как описывает взаимоотношения детей и родителей в русской семье XVI-XVII веков Костомаров: "Между родителями и детьми господствовал дух рабства, прикрытый ложною святостью патриархальных отношений. Покорность детей была более рабская, чем детская, и власть родителей над ними переходила в слепой деспотизм без нравственной силы. Чем благочестивее был родитель, тем суровее обращался с детьми, ибо церковные понятия предписывали ему быть как можно строже. Слова почитались недостаточными, как бы убедительны они ни были. Домострой запрещает даже смеяться и играть с ребенком".
Согласно Уложению 1649, года дети не имели права жаловаться на родителей, убийство сына или дочери каралось всего лишь годичным тюремным заключением, когда как детей, посягнувших на жизнь родителей, закон предписывал казнить "безо всякой пощады". Это неравенство было устранено только в 1716 году, причем Петр I собственноручно приписал к слову "дитя" добавление "во младенчестве", ограждая тем самым жизнь новорожденных и грудных детей.
В конце XVII - начале XVIII веков нравы постепенно стали смягчаться. Под влиянием нескольких поколений гуманистической пропаганды (Гварино, Э. Роттердамский, Т. Элиот, Я. Коменский и др.) телесные наказания становятся реже, некоторые вовсе от них отказываются. Появляется понятие о человеческом достоинстве ребенка, а позже о его праве на более или менее самостоятельный выбор жизненного пути.
В каждом обществе и на любом этапе его развития сосуществуют разные стили и методы воспитания, в которых ясно прослеживаются многочисленные сословные, классовые, региональные, семейные и прочие вариации.
Образ ребенка и тип отношения к нему неодинаковы в разных обществах, причем это зависит как от уровня социально-экономического развития, так и от особенностей культурного символизма.

Образы Детства

Взрослый возмущается при мысли,
что ребенок и он - равны.

Франсуаза Дольто

В западноевропейской культурной традиции налицо несколько разных образов, "моделей" ребенка: а) традиционный христианский взгляд, что новорожденный уже имеет на себе печать первородного греха и спасти его можно только беспощадным подавлением его воли, подчинением родителям и духовным пастырям; б) точка зрения социально-педагогического детерминизма, что ребенок по природе не склонен ни к добру, ни к злу, а представляет собой нечто, на котором общество или воспитатель могут написать то, что угодно; в) точка зрения природного детерминизма, согласно которой характер и возможности ребенка предопределены до его рождения; г) утопическигуманистический взгляд, что ребенок рождается хорошим и добрым и портится только под влиянием общества; эта идея обычно ассоциируется с романтизмом, но ее защищали также некоторые гуманисты эпохи Возрождения, истолковавшие в этом духе старую христианскую догму о детской невинности.
Исследования ученых в области изобразительного искусства привели к выводу, что вплоть до XIII века искусство не обращалось к детям. Детские образы в живописи того времени встречаются лишь в религиозно-аллегорических сюжетах. Это ангелы, младенец Иисус и нагое дитя как символ души умершего. Изображение реальных детей долго отсутствовало в живописи. Если же в произведениях искусства и появлялись дети, то они изображались как уменьшенные взрослые.
В средневековой литературе Западной Европы ребенок занимал место бедняка или даже зачумленного. Такова была воля церкви. Сочинения средневековых клириков напоминают, что ребенок - существо, которого следует во всем остерегаться, так как он может быть вместилищем темных сил. Новорожденный еще принадлежит к низшему миру, ему только предстоит родиться для жизни духа. Он несет проклятье, нависшее над человеком, изгнанным из рая, он платит за грехи взрослых. По отношению к нему используются презрительные, а то и бранные выражения. Даже крещение не уничтожает факта первородного греха.
В литературе классицизма детские образы еще не занимали сколько-нибудь значительного места, так как классицизм интересует всеобщее, образцовое в людях, и детство предстает как возрастное уклонение от нормы (не-зрелость), так же как сумасшествие - психическое отклонение от нормы (не-разумие).
Признаком преодоления безразличия к детству, как считает Ф. Ариес, служит появление в XVI веке портретов умерших детей, смерть которых переживалась теперь как действительно невосполнимая утрата.
Важным символом изменения отношения к детству служит, по мнению Ф.Ариеса, одежда. В Средние века как только ребенок вырастал из пеленок, его сразу же одевали в костюм, ничем не отличавшийся от одежды взрослого, соответствующего социального положения. Только в XVI- XVII веках появляется специальная детская одежда, отличающая ребенка от взрослого. Интересно, что для мальчиков и девочек в возрасте от 2 до 4 лет одежда была одинаковой и состояла из детского платьица. Анализируя портретные изображения детей на старинных картинах и описание детского костюма в литературе, Ф. Ариес выделяет 3 тенденции в эволюции детской одежды:
феминизация - костюм для мальчиков во многом повторяет детали женской одежды;
архаизация - одежда детей в данное историческое время запаздывает по сравнению со взрослой модой и во много повторяет взрослый костюм прошлой эпохи;
использование для детей высших сословий обычного взрослого костюма низших.
Как подчеркивает Ф. Ариес, формирование детского костюма стало внешним проявлением глубоких внутренних изменений отношения к детям в обществе - теперь они начинают занимать важное место в жизни взрослых.
У просветителей намечается интерес к детству, но, скорее, прозаический, воспитательный, чем поэтический. Это проявляется в возникновении специальной детской литературы, преследующей назидательные, дидактические цели. Детские и юношеские годы занимают все больше места в просветительских автобиографиях и "романах воспитания", изображаясь как период становления, формирования личности героя. Однако детство, отрочество и юность для просветителей - еще не самоценные этапы жизни, а только подготовка к ней, имеющая главным образом служебное значение.
Франсуаза Дольто, представительница детского психоанализа в книге "На стороне ребенка" отмечает, что гуманизм Возрождения "положил конец опале божьих уродцев, место которых в чистилище, а то и в аду, рядом с низшими существами, слугами, рабами и животными". Ф. Дольто предполагает, что эту реабилитацию подготовил культ младенца Иисуса: "Ангел или демон, он был или воздушным созданием, или находился среди ужей пылающих. Символическое дитя находится между небом и землей, не то падший ангел, не то будущий герой".
М. Эпштейн и Е. Юкина, описывая образы детства, констатируют, что "только романтизм почувствовал детство не как служебно-подготовительную фазу возрастного развития, но как драгоценный мир в себе, глубина и прелесть которого притягивает взрослых людей. Все отношения между возрастами как бы перевернулись в романтической психологии и эстетике: если раньше детство воспринималось как недостаточная степень развития, то теперь, напротив, взрослость предстала как ущербная пора, утратившая непосредственность и чистоту детства".
Ф. Дольто пишет, что в начале XIX века на первый план выходит "ангелизм". Все романтические поэты воспевают ребенка. Но его изображение инфантилизировано: "Это не более чем зыбкий призрак, свидетельствующий о божественной природе человека и об утраченном рае. Взрослому он напоминает о первоначальной чистоте, самом благородном, самом харизматическом состоянии человека".
Об этом же пишет и И. С. Кон: "В романтических произведениях фигурирует не реальный, живой ребенок, а отвлеченный символ невинности, близости к природе и чувствительности, недостающих взрослым". Детская невинность и непосредственность противопоставляются "извращенному" и холодному миру рассудочной взрослости. Романисты XIX века стремятся поместить ребенка в его социальное окружение и драматизировать его участь. Он - жертва общества (Ж. Ж. Руссо: "Ребенок рождается добрым дикарем, порочным делает его общество").
В качестве вывода можно обратиться к словам И. С. Кона, который говорит о том, что культ идеализированного детства не содержал в себе интереса к психологии подлинного ребенка. Объективное изучение детства даже показалось бы романтику кощунственным, а повзросление выглядело, скорее, потерей, чем приобретением. Постулировав существование и самоценность мира Детства, романтизм идеализировал его, превратив ребенка в миф, который последующим поколениям предстояло исследовать и тем самым развенчивать.
Повествуя об образах Детства в художественной литературе и искусстве нового времени, И. С. Кон отмечает, что они меняются и развиваются. У сентименталистов и романтистов "невинное детство" выглядит безмятежной порой счастья. В реалистическом романе 1830-1850 годов, особенно у Диккенса, появляются образы бедных обездоленных детей, лишенных домашнего очага, жертв семейной и, особенно, школьной тирании, однако сами дети остаются одномерно наивными и невинными. Художественному исследованию подвергается семейное "гнездо" и выясняется, что под теплой оболочкой здесь часто скрываются жесткое рабство, гнет и лицемерие, калечащие ребенка.
В статье М. Эпштейна и Е. Юкиной интересно прослеживаются образы детства в России, которые наделяются глубокой значимостью. Детство у Лермонтова, например, представляется зыбким цветущим островком посреди пустынного моря жизни. Душевное постарение у него опережает физический возраст, и это трагическое несоответствие требует порыва назад, в утраченную гармонию детства. У Пушкина же душевное расположение каждого возраста соответствует его физическому состоянию, детство, как и старость, есть просто момент в круговороте времен.
Авторы статьи пишут, что интерес к детству отчетливее всего выражен у русских писателей, которые наиболее преданы идее старины, почвы, патриархального уклада (Аксаков, Достоевский, Толстой, Бунин и др.): "Любовь к прошлому придает самозамкнутость и самоценность прожитой жизни, выступающей уже не как средство для настоящего, но как цель в себе; сберегая прошлое, личность тем самым сохраняет непрерывность своего развития как личности, целостность духовного бытия".
М. Эпштейн и Е. Юкина в детских образах у Толстого отмечают, что он первый в русской литературе показал текучее, незастывающее вещество души, обнажил вечно детское, неготовое, что в глубине своей сохраняет всякий человек. Детство не подчиняется "линии", оно живет разнонаправленно, многомерно, жадно соприкасаясь со всем, что его окружает.
Ребенок у Достоевского, по словам авторов, "традиционный христианский символ святости и существо демоническое, готовое попрать все христианские святыни". В нем абсолютнее, чем во взрослом, выражены полюса человеческой нравственности - божественное и сатанинское. Высший идеал Достоевского - это взрослый, сохранивший в себе черты детской невинности, непосредственности, но прибавивший к ним опыт нравственного сознания.
Исследуя тему детства в Западном искусстве XX века, М. Эпштейн и Е. Юкина указывают на популярный мотив дегуманизации детства как некой чужеродной и даже враждебной человечеству инопланетной цивилизации (рассказы Р. Бредбери). "Среди всех бесчисленных форм иноположной жизни дети, может быть, страшнее всего, ибо они порождены нами, вроде бы всецело зависят от нас, но по внутреннему складу совершенно для нас непроницаемы". Детство у Э. Бредбери оказывается чем-то вроде метафоры таинственного и непредсказуемого, как "если бы прилетело бы с острова, где не ступала нога человека". Тема детства в определенной западной культуре, констатируют М. Эпштейн и Е. Юкина, прошла путь от романтической умиленности к мистическому страху и трепету, от идиллии к фильмам ужасов.
В статье М. Эпштейна и Е. Юкиной интересно сопоставляются детские образы Аксакова и Толстого, Диккенса и М. Твена. Ф. Дольто подчеркивает, что твеновский герой - первые симптомы того, что произошло открытие ребенка как такового, ребенка как человека, пытающегося приобщиться к жизни посредством своего собственного опыта.
По мнению М. Эпштейна и Е. Юкиной, тема детства в советской литературе изначально была наделена особым художественным и нравственным значением, ребенок стал одним из главных положительных героев.
Образ сиротства у М. Шолохова символизирует коллизии в судьбах целой страны; история, вторгаясь в жизни людей, отчуждает их от почвы, в которую они веками были укоренены, от земли, от семьи. Беспризорников А. С. Макаренко исторические коллизии выбросили из семейных гнезд на каменные мостовые. А. С. Макаренко показал другой путь - заменить разорванные связи человека со своим прошлым связями в коллективе сверстников. Он показал, какие труднейшие проблемы ставит "бессемейное воспитание", бросающее ребенка в мир подвижных общественных отношений, прежде чем он успевает сформироваться как родовое существо.
Прослеживая тему детства, авторы пишут, что в 40-50 года в произведениях Пришвина, Паустовского возникает иной образ детства, скорее сентиментальный, чем героический. Ребенок окружен реальностью природы и атмосферой сказки, и в нем любовно освящены черты наивности, простоты и детскости. Надо сказать, что и в американской литературе у Хемингуэя, Фолкнера, Вульфа образ детства нерасторжимо сплавляется с образом природы.
Для советской литературы 60-70 годов, как пишут авторы статьи, характерен образ ребенка в рамках семейного портрета. Дети не совершают подвигов, не приносят никакой общественной пользы, они не играют во дворе, не собирают марки... Все события их жизни затрагивают очень тесный семейный круг и ничего не значат за его пределами. Романтика скитальчества, странничества, неустроенности заменяет поэзия домашнего очага.
Завершают обзор образов детства в литературе М. Эпштейн и Е. Юкина словами: "Выстраданная сопричастность детству, ощущение неразделенной в ним судьбы - необходимая правда, стоящая выше и отчужденного любования детством и отчужденного страха перед ним".
И. С. Кон приходит к выводу, что художественные образы детства можно и нужно рассматривать под разными углами зрения:
эстетически - как демонстрацию того или иного художественного стиля;
социологически - как отражение классовых сословных и иных особенностей стиля жизни и воспитания;
этнологически - "североамериканское детство" в отличие от "мексиканского" или "немецкого";
исторически - эволюция образов детства и реального положения детей от XIII к XVIII веку;
психологически - образы детства как воплощение разных психологических, личностных типов;
идеологически - например, русские писатели, наиболее преданные идее старины и патриархального уклада, охотнее высвечивают гармонию детства;
биологически - как отражение индивидуальных черт характера и биографии автора.
Заканчивая историко-этнографический, литературоведческий экскурс познания Детства, просятся слова И. С. Кона о том, что интерес к детству возникает лишь на определенном этапе индивидуального и социального развития, а любые представления о нем отражают весь пройденный нами жизненный путь: "Взрослый не может вернуться в оставленную страну своего Детства, мир детских переживаний часто кажется ему таинственным и закрытым. В то же время каждый взрослый несет свое детство и не может даже при желании освободиться от него. В свою очередь, ребенок не может ни физически, ни психологически существовать без взрослого; его мысли, чувства и переживания производны от жизненного мира взрослых. Парадокс, выраженный формулой "мальчик - отец мужчины", повторяется в науках об обществе: общество не может понять себя, не познав закономерностей своего детства, и оно не может понять мир детства, не зная истории и особенностей взрослой культуры".

Заключение

Для того чтобы мыслить о детстве, нужно вырасти из него,
почувствовать бремя иного возраста.

М. Эпштейн, Е. Юкина

Своеобразие восприятия мира, свойственное нам в детстве, не исчезает бесследно. Где-то там, в укромных уголках "взрослого сознания", оно продолжает жить. Время от времени заявляет о себе. В сновидении, фантазиях, игре, искусстве мы на время возвращаемся к картине своего детского мира. Может быть затем, чтобы отдохнуть от однообразия обыденности. Часто творческие идеи посещают человека именно тогда, когда его сознание на время "освобождается" от ограниченности реальности. Эту роль "погружения в фантазию" признавали многие: и великий Эйнштейн, и знаменитый химик Кекуле, и математик Пуанкаре. А искусство? Полотна Мане, Пикассо, Модильяни - разве в них не присутствует что-то от детского восприятия мира?
Детство не проходит. Оно живет в нас и с нами как подлинный и верный друг. Приходит к нам на помощь в минуты усталости и разочарования. В минуты, когда творческая мысль бьется над неразрешимой проблемой. Возвращается к нам, когда мы, оставив реальность, погружаемся в мир искусства или в мир сновидений. Детство необходимо нам. Это не только воспоминание. Это часть нашей взрослой, сегодняшней жизни.
Велика трагедия людей, лишившихся детства. "Сироты земного шара" - так называет Платонов своих героев, людей, давным-давно лишившихся своих родителей, поневоле "покинувших детство" и не могущих оторваться от него полностью. По словам Л. В. Карасева (статья "Знаки покинутого детства ("постоянное" у Платонова)"), это люди, каждого из которых, подобно Платонову, жизнь превращала из ребенка во взрослого, лишая юности. Поэтому так "томятся" они в жизни, доплакивая то, чего не доплакали в своем "покинутом детстве".
Мир Детства, внутренний мир ребенка - ключ ко многим волнующим проблемам нашей жизни. Открытие таинственного "племени" детей, живущего в мире взрослых по своим собственным законам, имеет важные теоретические и практические последствия. Творческие, интеллектуальные, нравственные возможности ребенка неисчерпаемы. Можно сказать словами Е. В. Субботского, что "мы живем над залежами драгоценных "полезных ископаемых" психики, зачастую и не подозревая о них".


Список литературы

1. Абрамова Г. С. Возрастная психология. - Екатеринбург, 1999. - 370 с.
2. Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания. - СПб., 2001. - 276 с.
3. Абраменкова В. В. Социальная психология детства: развитие отношений ребенка в детской субкультуре. - М.;-Воронеж, 2000. - 414 с.
4. Агацци Э. Человек как предмет философии // Вопросы философии. - 1989. - №12. - С.12-14.
5. Бромлей Ю. В. Этнографические аспекты изучения человека // Человек в системе наук. - М. 1989. - С. 190 - 202.
6. Дольто Ф. На стороне ребенка. - М., 1997. - 578 с.
7. Зеньковский В. В. Психология детства. - Екатеринбург, 1995. - 297 с.
8. Карасев Л. В. Знаки покинутого детства ("постоянное" у Платонова) // Вопросы философии. - 1990. - № 2. - С. 33 - 38.
9. Кон И. С. Открытие "Я". - М., 1978. - 156 с.
10. Кон И. С. Ребенок и общество. - М., 1988. - 271 с.
11. Ломов Б. Ф. Изучение человека на основе системного подхода // Человек в системе наук. - М., 1989. - С. 5 - 13.
12. Мид М. Культура и мир детства. - М., 1988. - 428 с.
13. Обухова Л. Ф. Детская психология: история, факты, проблемы. - М., 1990. - 352 с.
14. Осорина М. В. Секретный мир детей в пространстве мира взрослых. - СПб., 2000. - 278 с.
15. Психология. Словарь. - М., 1990. - 435с.
16. Педагогический словарь. - М., 1960. - 536с.
17. Субботский Е. В. Ребенок открывает мир. - М., 1991. - 237с.
18. Федосеев П. Н. Философское понимание человека // Человек в системе наук. - М., 1989. - С. 13 - 21.
19. Фельдтштейн Д. И. Социальное развитие в пространстве - времени Детства. М., 1997. 378 с.
20. Эриксон Э. Детство и общество. - СПб., 2000. - 420 с.
21. Эпштейн М., Юкина Е. Образы детства // Новый мир. - № 12. - 1979. - С. 25 - 38.
22. Юнг К. Г. Конфликты детской души. - М., 1995. - 274 с.
О ПСИХОЛОГИЧЕСКОМ АСПЕКТЕ МЕДИКО-СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ В ДЕТСКОМ ОНКОЛОГИЧЕСКОМ ОТДЕЛЕНИИ
Е. В. Янко, М. С. Потанина
Кемеровский государственный университет
Статья посвящена отдельным вопросам психологической помощи детям больным онкологическими заболеваниями, приводятся результаты исследования психологических проблем больного ребенка и его окружения, уровня удовлетворенности в психологической помощи. Определяются основные направления социально-психологической работы в условиях онкологического отделения.
Ключевые слова: онкологическое заболевание, медико-социальная работа, психологическая помощь, адаптация к условиям лечения, внутренняя картина болезни.

К функциям специалистов системы медико-социальной работы в детской онкологии относится постановка, выделение, изучение проблем больных детей и их родителей. Проблемы больных с онкопатологией имеют многообразные формы. Химиотерапия, облучение и операции приводят к инвалидизации большинства этих детей, многократные госпитализации и длительное амбулаторное лечение порождают психологические проблемы: деформации межличностных отношений, трудности в усвоении школьных программ и пр. Впоследствии, когда эти дети становятся старше, у многих затрудняется профессиональная ориентация. Часто и у детей, и у взрослых, перенесших онкологическое заболевание, возникает социальная дезадаптация. В перечень проблем, больных с онкопатологией входят: социальные, психологические, проблемы связанные с отсутствием доступной информации для больных и их семей по различным аспектам медицинской, социальной, юридической и другим видам помощи. Предметом нашего дальнейшего рассмотрения станут психологические проблемы больного ребенка и его семьи.
Психологические проблемы детей, больных онкологическими заболеваниями, могут включать следующие аспекты: 1) психические расстройства, связанные с течением соматического заболевания; 2) влияние болезни на психическое развитие ребенка; 3) влияние стрессов на развитие заболевания; 4) влияние семьи на состояние больного ребенка и влияние хронически больного ребенка на психологический климат в семье [3]. Кроме того, важным аспектом является эффективность процесса адаптации ребенка к условиям лечения. Важную роль в процессе адаптации ребенка играют психологические факторы, которые ученые объединяют в феномен внутренней картины болезни [8].
Очень тяжелыми для ребенка любого возраста являются первые дни пребывания в стационаре. Понимание, что он болен чем-то серьезным (особенно у детей школьного возраста), страх перед обследованиями, усиливающийся при общении со сверстниками, которые длительное время находятся в клинике и хорошо осведомлены о лечебных и диагностических методах (стернальная и люмбальная пункции, трепанобиопсия, пункционные биопсии, внутривенные введения и т. д.) являются одним из факторов, оказывающих влияние на психологическое состояние ребенка. Смена привычной для ребенка домашней обстановки на больничную, разлука с родителями и близкими друзьями накладывают отпечаток на поведение больного ребенка [4, 5].
Значительные психологические проблемы могут возникать при многократном поступлении больного ребенка в клинику. Тяжесть состояния больного, связанная с прогрессированием основного заболевания, значительная "усталость" от проведенных ранее процедур, осознание и еще большая боязнь (по сравнению с первичными исследованиями) повторных исследований требуют особого подхода к ребенку [4].
Исследования, проведенные И. П. Киреевой [8], выявили, что у детей накануне или во время медицинских процедур появлялась плаксивость, отказы от еды, утрата навыков опрятности, речи, отказы от лечения, побеги из больницы. У детей отмечаются депрессивные состояния с почти постоянным снижением настроения. Дети утрачивают интерес к играм и общению со сверстниками, появляется повышенный интерес к болезни. Часто дети оказывались в сложных отношениях с родителями.
По мнению М. А. Бялик, Е. Е. Моисеенко, В. В. Николаевой, Н. А. Урядницкой [2], причинами психологической дезадаптации у детей могут быть:
1) недостаточная информированность ребенка о болезни;
2) отсутствие концепции болезни.
В отечественной деонтологической традиции считается нежелательным, а в ряде случаев преступным информирование больного о неблагоприятном результате диагностического процесса. С другой стороны, многие дети, особенно подростки, уже на первых этапах лечения знают свой диагноз. В ряде англоязычных публикаций отмечается, что дети должны знать о своей болезни все что хотят. Психологический стресс может быть ослаблен с помощью знакомства с литературой, путем построения психотерапевтической работы [10].
Еще одной проблемой, возникающей во время лечения, является отношение ребенка к физическому дефекту (облысение, дефекты на лице), вызванному лечением. Обычно физические дефекты очень переживаются детьми, особенно девочками [4].
Большое влияние на течение заболевания играет отношение родителей к болезни и самому ребенку. Родительские установки в отношении болезни и процесса лечения влияют на психологическую адаптацию ребенка, на способ формирования им концепции болезни [12].
Возникновение у ребенка онкологического заболевания является для родителей сильнейшей психотравмой. Родители подвержены влиянию сильной кризисной ситуации в их жизни - болезни ребенка. Исследования показывают, что самой большой жизненной трагедией является смерть ребенка. Тревога за ребенка не пропадает длительное время. В ситуации болезни многое по отношению к окружающему миру нивелируется. Психическая реакция на заболевание ребенка может быть разной степени выраженности, но незначительные нарушения психики присутствуют почти всегда [5].
Проблемы ребенка с онкопатологией и его семьи не заканчиваются с окончанием лечения. Специалисты отмечают ряд проблем, которые испытывает семья после окончания лечения:
1) депрессии, иногда с идеями самообвинения;
2) напряженные отношения с болевшим ребенком;
3) ухудшения отношений с близкими (супругами), одиночество [6].
Выход в ремиссию - критический этап в жизни семьи. Семья долгое время переживает последствия стресса, вызванного заболеванием. Нарушение психологической адаптации семей рассматривают в рамках посттравматических стрессовых реакций. У ребенка в период ремиссии может возникать страх за здоровье и жизнь, боязнь снова попасть в больницу, ощущение особой ранимости и уязвимости. Такие дети пунктуальные в соблюдении режима, диеты. Пунктуальность во всем представляется как защита от опасности. Дети часто стараются общаться с взрослыми, замыкаются дома. В то же время "взрослость" не сопровождается самостоятельностью [2, 9]. Отмечается, чем младше ребенок, тем более значимы последствия перенесенной химиолучевой терапии; родители сообщают об отдаленных последствиях в виде нарушений памяти, внимания, дети часто расторможены, неусидчивы, беспокойны, иногда вялы, апатичны. Старшие дети демонстрируют невротическую симптоматику. Подростки часто усваивают "инвалидное поведение" как метод манипуляций [11]. Дошкольники, находящиеся в стадии ремиссии, имеют потребности в физическом и эмоциональном покое, пассивности. Такое поведение является защитным, поверхностным, скрывающим за собой тревожность, уязвимость [10]. Кроме того, у больных детей часто встречаются нарушения временной перспективы, снижение интересов, любознательности по отношению к окружающему миру, мотивации достижений и т. д. [1].
Работа с онкологическими больными детьми оказывает влияние также и на медицинский персонал. Согласно исследованиям, медицинский персонал, работающий с тяжелобольными, часто находится в состоянии психологического стресса. Сами врачи указывают на личностные трудности, проблемы и негативные последствия своей работы [6].
Только поверхностный обзор психологических проблем, сопряженных с заболеванием ребенка онкологической патологией, со всей очевидностью указывает на необходимость психологического сопровождения больных детей и их родителей на госпитальном и постгоспитальном этапах. С позиций биопсихосоциальной модели болезни это проблема не только душевных страданий и развития ребенка, это и путь к повышению эффективности лечения.
С целью анализа потребностей в психологической помощи детям с онкопатологией и их родителям нами проведено исследование на базе Областного онкологического диспансера г. Кемерово, в отделении детской онкологии. В исследовании принимало участие 20 человек, из них: 10 - родители детей находящихся на лечении, и 10 - медицинский персонал. Метод исследования - рмализованное интервью с использованием шкальных вопросов.
В целом и родители, и медицинские работники очень высоко оценили потребность в психологической помощи: средний бал - 8,1 и 9,7 (по 10 балльной шкале) соответственно. Респонденты единодушны и в оценке степени удовлетворенности психологической помощью - 3 и 2,2 балла, т. е. она оценивается как крайне низкая.
В ходе исследования нами были выявлены основные психологические проблемы, актуальность и необходимость решения которых отмечается респондентами обеих групп.
Проблемы, связанные с психологическим состоянием детей.
Все респонденты единодушны во мнении, что дети нуждаются в квалифицированной психологической и психотерапевтической помощи. Если в младшем возрасте психологические проблемы связаны в первую очередь с тяжестью состояния, трудным и зачастую болезненным лечением, ограничениями, связанными с заболеванием и нахождением в отделении, то у более старших детей на первое место выдвигается страх, тревожные опасения за здоровье и жизнь. У части детей отмечаются стойкие эмоциональные и поведенческие расстройства. Все это, несомненно, влияет на течение заболевания, эффективность лечения. Кроме того, соматопсихическое влияние и госпитализм негативно сказываются на психическом развитии детей, что, в частности, проявляется в трудностях в обучении.
Проблемы, связанные с психологическим состоянием родителей и лиц, их замещающих.
Родители испытывают сильный страх за жизнь своего ребенка, находятся в состоянии постоянного психоэмоционального напряжения, степень которого напрямую связана с актуальным состоянием здоровья ребенка. При этом отмечается явление "эмоционального раскачивания" с постепенной фиксацией на болезненных переживаниях. Как отмечают медицинские работники, родители в состоянии сильного эмоционального напряжения начинают искать альтернативные способы лечения (лечение у знахарей, экстрасенсов, "бабушек"), что нередко приводит к упущению времени лечения заболевания ребенка, это осложняет лечение, а в некоторых случаях к смерти ребенка. Родители больных детей отмечали необходимость психологической помощи, при этом они в свою очередь говорили, что им тяжело было принять болезнь ребенка и понять, что ребенок может погибнуть. Родители часто отмечали страх за будущее ребенка, указывали, что нуждались в помощи своих близких и родных. Отмечено, что психологической помощи по адаптации к диагнозу ребенка нуждаются все родители.
Кроме указанных выше проблем, наиболее актуальными являются проблемы адаптации детей и родителей к условиям стационара, проблемы общения с больным ребенком, проблемы отношений со здоровым ребенком в семье. Половина родителей отмечает, что с появлением заболевания у ребенка возникли серьезные проблемы в супружеских взаимоотношениях.
Проведенное исследование со всей очевидностью показало, что существует высокая потребность в психологической помощи у пациентов детского онкологического отделения, которая на настоящий момент удовлетворяется далеко не в полной мере. Направленность психологической помощи вытекает из тех проблем, которые выявлены в ходе исследования, и в первую очередьдолжна осуществлятся через формирование позитивной внутренней картины болезни у больного ребенка как напрямую, так и через формирование адекватных установок у родителей. Не менее важным видится психосоциальная работа с семьей больного ребенка: выбор оптимальных путей выхода из кризиса, сплочение членов семьи, организация психологической поддержки и помощи. Возможности социальной работы как междисциплинарного вида деятельности, по нашему мнению, еще недостаточно задействованы в решении этих проблем, что требует дальнейшего поиска форм и методов работы в детских онкологических отделениях.
Благодарим сотрудников отделения детской онкологии Областного онкологического диспансера г. Кемерово за оказанную помощь в проведении исследования.

Список литературы

1. Аралова М. П., Асманян К. С. Поливеченко М. Г. Психологическое исследование родительского отношения к дошкольникам в стадии ремиссии острого лимфобластного лейкоза // Материалы первой Всероссийской конференции с международным участием "Социальные и психологические проблемы детской онкологии". - М.: GlaxoWelcomе. - С. 105 - 107.
2. Бялик М. А., Моисеенко Е. Е., Николаева В. В., Урядницкая Н. А. Особенности психологической адаптации и лечения детей с онкопатологией // Материалы первой Всероссийской конференции с международным участием "Социальные и психологические проблемы детской онкологии". - М.: GlaxoWelcome. - С. 97 - 99.
3. Бялик М. А., Моисеенко Е. И. Опыт работы кабинета социальной и психологической реабилитации НИИ детской онкологии и гематологии ОНЦ им. Н. Н. Блохина РАМН: Материалы первой Всероссийской конференции с международным участием "Социальные и психологические проблемы детской онкологии". - М.: GlaxoWelcome. - С. 23 - 25.
4. Дурнов Л. А. Голдоленко Г. В., Курмашов В. И. Детская онкология. - М.: Литера, 1997. - 400 с.
5. Дурнов Л. А. Психологические аспекты детской онкологии // Материалы первой Всероссийской конференции с международным участием "Социальные и психологические проблемы детской онкологии". - М.: GlaxoWelcome. - С. 92 - 93.
6. Земская Л. И., Моисеенко Е. И. Психологически проблемы врачей, работающих с тяжелобольными детьми // Материалы первой Всероссийской конференции с международным участием "Социальные и психологические проблемы детской онкологии". - М.: GlaxoWelcome. - С. 131 - 132.
7. Земская Л. И., Николаева В. В. Метод работы психолога с семьей онкобольного ребенка: Материалы первой Всероссийской конференции с международным участием "Социальные и психологические проблемы детской онкологии". - М.: GlaxoWelcome. - С. 111 - 112.
8. Киреева И. П. Психосоциальные вопросы детской онкологии: Материалы первой Всероссийской конференции с международным участием "Социальные и психологические проблемы детской онкологии". - М.: GlaxoWelcome. - С. 94 - 97.
9. Михайлова С.Н., Моисеенко Е.И., Сурина И.А., Ясонов А.В., Ясонова Н.А. Социальная адаптация молодежи, перенесшей в детском возрасте онкологическое заболевание: Материалы первой Всероссийской конференции с международным участием "Социальные и психологические проблемы детской онкологии". - М.: GlaxoWelcome. - С.85-86.
10. Моисеенко Е. Е., Николаева В. В., Урядницкая Н. А., Цейтлин Г.Я. Исследование саморегуляции у детей с онкопатологией // Материалы первой Всероссийской конференции с международным участием "Социальные и психологические проблемы детской онкологии". - М.: GlaxoWelcome. - С. 99 - 102.
11. Моисеенко Е. И., Писаренко Н. А., Цейтлин Г. Я. Психологическая адаптация семьи с ребенком с онкологическим заболеванием на этапе ремиссии: Материалы первой Всероссийской конференции с международным участием "Социальные и психологические проблемы детской онкологии". - М.: GlaxoWelcome. - С. 112 - 115.
12. Николаева В.В., Писаренко Н.А. "Адаптивная семья" ребенка с онкологическим заболеванием: Материалы первой Всероссийской конференции с международным участием "Социальные и психологические проблемы детской онкологии". - М.: GlaxoWelcome. - С. 91 - 92.
ЦЕННОСТНО-СМЫСЛОВЫЕ ОРИЕНТАЦИИ ЛИЧНОСТИ КАК ФАКТОР ПЕРЕЖИВАНИЯ ПОСЛЕДСТВИЙ ПСИХИЧЕСКОЙ ТРАВМЫ
А. В. Полетаева, А. В. Серый
Кемеровский государственный университет
Посвящено проблеме переживания человеком психологических последствий психической травмы. Выдвигается ряд предположений относительно решения проблемы субъективного восприятия личностью травматического опыта. Дается краткий обзор основных подходов к определению ведущих факторов переживания травматического опыта. Рассматривается роль ценностно-смысловых образований личности в механизмах переживания психической травмы.
Ключевые слова: психическая травма, экстремальное событие, индивидуально-психологические характеристики, ценностно-смысловая сфера личности.

Необходимость изучения переживания личностью последствий психической травмы обусловлена в первую очередь требованиями практики психологической помощи человеку, который в силу различных причин (индивидуально-личностных особенностей, сложившихся обстоятельств) оказался подвержен воздействию факторов психотравмирующей ситуации. В пользу значимости решения этой задачи говорят следующие аргументы. Во-первых, развитие цивилизации создает возможность возникновения крупных, в том числе глобальных катастроф, сопровождающихся ощущением бессилия и беспомощности большого количества людей перед бедствиями. Во-вторых, проблема имеет огромную практическую значимость, поскольку посттравматические стрессовые нарушения получают все большее распространение среди населения. В-третьих, отсутствие четких теоретических концепций, объясняющих причины, механизмы, особенности динамики отдаленных последствий травматического опыта, порождает значительные трудности в диагностике, профилактике и реабилитации пострадавших. Анализ научной литературы позволяет делать заключение об огромном количестве эмпирического материала, накопленного исследователями за время изучения психологических последствий травматического опыта и уже плохо поддающегося систематизации. В представлениях разных авторов относительно причин возникновения отдаленных последствий нет единого мнения. "Успешность" переживания психической травмы обусловлена влиянием на личность ряда факторов как внешних, объективных, то есть имеющих отношение главным образом к характеристикам травмирующей ситуации, социальной среды, так и внутренних, касающихся психофизиологических, характерологических особенностей индивида и его личностных качеств.
Иногда при разработке проблем переживания личностью последствий влияния экстраординарного события акцент делается на выделении некоторых параметров травмирующей ситуации, оказывающих непосредственное влияние на тяжесть психологических последствий травмы. R. Price, не отрицая значимой роли психологических характеристик личности в формировании разного рода психических отклонений, подчеркивает особую важность фокусирования внимания на особенностях ситуации [14, с. 108]. Такое перенесение акцентов, по его мнению, обеспечивает исследователя информацией о стрессорах ситуации, способствующих возникновению психологических проблем. Это повышает возможность диагностирования ситуаций повышенного риска и изменения условий, стимулирующих возникновение долговременных психологических проблем. Ю. А. Александровский [1], Ю. В. Назаренко и соавт. [9] выделяют такие факторы, значимые для возникновения психогенных нарушений, как характеристика экстремальной ситуации (интенсивность, внезапность, продолжительность действия), поддержка окружающих.
Однако при определении стрессогенности ситуации мы сталкиваемся с рядом трудностей. Сходного рода долговременные психологические проблемы могут возникать как у людей, переживших экстремальный, уникальный опыт, так и у тех (с меньшей вероятностью, но риск все же имеется), кто столкнулся с трудностями, которые встречают на своем жизненном пути многие люди, например, тяжелая болезнь, развод, смерть близкого человека. В то же время такой экстремальный по силе воздействия на психику человека случай, как ситуация захвата заложников, пытки, у большинства лиц вызывают возникновение посттравматических стрессовых нарушений, однако незначительная часть освобожденных справляется с психологическими последствиями более или менее успешно. Восприятие одной и той же ситуации каждым конкретным человеком индивидуально, в связи с чем выведение среднестатистических показателей может дать в отношении большой группы определенную прогностическую ценность, но при работе с конкретным человеком имеет мало смысла. Тогда объективный критерий экстремальности теряется, что и вынудило ученых искать его во внутреннем, психологическом плане личности.
Поэтому ряд других исследователей подчеркивают необходимость систематического изучения взаимосвязи стратегий совладания и индивидуально-психологических характеристик личности. По их мнению, без учета преломления ситуации в жизненном мире личности невозможно объяснить вариабельность реакций на одну и ту же ситуацию у разных людей.
Так, в исследовании Дж. Ормел, Р. Сандермана, Р. Стюарта изучались личностные переменные, определяющие отношение к происходящим жизненным ситуациям. Авторы пришли к выводу, что в качестве дефиниций личностной ранимости выступают нейротизм, самооценка и локус контроля [10, с. 348]. А. Г. Амбрумовой [2, с. 107] были выделены варианты личностных структур, обуславливающие предрасположенность к переживанию психологического кризиса в периоды значительных эмоциональных нагрузок. Изучаемые личности были охарактеризованы автором в рамках типологической системы, построенной на основе рассмотрения устойчивости адаптации и глубины социализации. Представленная типология содержит шесть типов: интегрированный, компенсаторно-адаптированный, дискордантно-адаптированный, ригидно-конформный, ограниченно-конформный, тип социально ведомых.
О. А. Кравцова с соавт. [6, с. 35] на примере исследования психических нарушений у ликвидаторов аварии на ЧАЭС предпринимают попытку учета максимального количества факторов как внешних, так и внутренних. Факторы, значимые для формирования психических заболеваний, были условно разделены ими на 3 группы: 1) объективные факторы аварии (радиационное воздействие, реализующееся через длительность, время и место работы на аварийных объектах, химическое воздействие, физические и психические перегрузки); 2) конституциональные факторы (возраст на момент аварии, соматическая заболеваемость); 3) субъективные факторы (восприятие аварии и ее повреждающего действия, оценка своего состояния, своих возможностей, изменение жизненных ценностей). Однако и в данном случае авторам не удается избежать известного противопоставления внешнего и внутреннего, остается неразрешенном вопрос о механизмах преломления особенностей ситуации в субъективном мире личности.
М. Ш. Магомед-Эминов [7, с. 31] указывает на возможность применения к анализу факторов возникновения отдаленных последствий психотравмы еще одного подхода. Им предлагается вариант такого соединения внешних и внутренних факторов, которое порождает образование так называемых "переменных взаимодействия", не являющихся ни личностными, ни ситуационными, а выступающих как теоретические конструкты типа транзакции, в качестве которой может выступать, например, "диссоциация структуры Я".
Сходной позиции придерживается в своих исследованиях Ф. Е. Василюк [4]. По его мнению, в психологическом мире время от времени обнаруживаются особые феномены, трансцендентные ему, например, трудность и боль. Являясь полностью психологическими, они в то же время указывают на существование самостоятельного бытия, живущего по законам, отличным от жизненного мира данной личности: "Другими словами, феномены трудности и боли вносят в изначально гомогенный психологический мир дифференциацию внутреннего и внешнего, точнее, внутри психологического мира в феноменах трудности и боли проступает внешнее" [Там же. С. 92].
Таким образом, основная проблема исследования долговременных психологических проблем человека, пережившего травматический опыт, заключается в наличии в современной психологической науке противоречивой ситуации, представленной в виде противоположных позиций в интерпретации природы стрессовых нарушений. Главную причину исследовательских затруднений можно определить как отсутствие по настоящее время четких теоретических концепций, определяющих подходы к изучению психологических механизмов развития посттравматических нарушений. Несмотря на растущий интерес к этой проблеме, целый ряд вопросов, касающихся представлений о механизмах функционирования психики человека, переживающего последствия психической травмы, природе и причинах посттравматического стрессового нарушения, не получил однозначных трактовок. В числе наиболее значимых вопросов, требующих ответа в связи со значительными методологическими затруднениями, стоит проблема отражения параметров психотравмирующей ситуации во внутреннем, субъективном мире личности.
На наш взгляд, рассмотрение идеала "удачного" переживания травматического опыта в контексте ликвидации симптоматики стрессовых нарушений, повышения адаптивных возможностей человека существенно обедняет представление о последствиях психической травмы. За редким исключением (Л. И. Анциферова, Ф. Е. Василюк, М. Ш. Магомед-Эминов, В. Франкл, S. R. Maddi) в учет не принимается вероятность позитивного приобретения в процессе переживания, такого, например, как возможность личностного роста, связанного с переживанием высших ценностей, обретение осмысленности жизни. Ф. Е. Василюк неоднократно подчеркивает, что вне зависимости от того, что является исходом кризиса - восстановление жизни, прерванной кризисом, или ее перерождение, человек так или иначе решает проблему самосозидания, самостроительства, что является, по сути дела, творческим процессом, лежащим в основе самоактуализации личности. Превалирование же в исследованиях феномена психической травмы клинического подхода имеет своим следствием выпадение из поля зрения ученых вопроса влияния ценностно-смысловых образований личности на возникновение и динамику психологических проблем, являющихся следствием стрессовых нарушений.
К настоящему моменту уже существует немало исследований, в которых можно найти прямое или косвенное подтверждение связи психических расстройств и кризисных состояний личности с особенностями ее ценностно-смысловой сферы [3 - 5, 7, 8, 11, 12]. Еще В. Н. Мясищев [8] высказывал мысль о том, что в психогениях патогенную причинную роль имеют нарушения отношений, понимаемые им как целостная система индивидуальных, избирательных связей личности с различными сторонами объективной действительности. Л. И. Анциферова, говоря о состоянии проблемы "копинга", или преодоления, замечает, что эта тема стала разрабатываться отдельно от нравственных проблем. По ее мнению, такая позиция является существенным препятствием на пути раскрытия сущности стратегий преодолений психологического кризиса, потому как к настоящему моменту уже имеются все основания полагать, что эти два направления исследований соединяются тесно и органично [3, с. 15]. Б. В. Зейгарник предполагала, что некоторые особенности личности, в том числе глубина и устойчивость ценностных установок, ориентация, способны воспрепятствовать разрушительному влиянию многих болезненных состояний (как, например, при психической травме) или, по крайней мере, "отодвинуть" их [5, с. 8].
На наш взгляд, принципиально важными положениями в решении проблемы противопоставления внешних и внутренних факторов позволяющих очертить новые направления исследований переживания опыта, травматического для конкретной личности являются следующие:
* внутренний мир человека не является самозамкнутым феноменом. Взаимодействуя с внешним, он избирательно "присваивает" его себе. Так же и объективный мир в восприятии индивида содержит в себе субъективные измерения, потому психическая травма не может быть рассмотрена ни как простая реакция, возникшая в ответ на экстремальные требования, ни как манифестация одних лишь психологических особенностей личности.
* Основной причиной взаимосвязи параметров внешнего и внутреннего мира является их избирательное соответствие друг другу, обусловленное ценностно-смысловыми образованиями личности. Иными словами, психика человека, переживающего отдаленные последствия воздействия экстремальной ситуации, не просто отражает эту ситуацию, а позволяет выделить из нее то, что в наибольшей степени соответствует особенностям индивида.
* Мы считаем, что ценностно-смысловые образования могут являться "переменными взаимодействия" внешней и внутренней реальности, поскольку они представляют собою связующее звено между внутренним миром личности и объективной действительностью.
По мнению М. Ш. Магомед-Эминова [7, с. 31], экстремальная ситуация способна изменить смысловую сферу личности в направлении формирования биполярной смысловой структуры, элементами которой будут являться смыслы, организованные вокруг идеи "жизни", с одной стороны, и "смерти" - с другой. Нам также близка идея о ведущей роли смыслового конфликта в механизмах переживания последствий психической травмы, однако при рассмотрении событий, вызвавших психотравму, мы не ограничиваемся только так называемыми "аномальными", сталкивающими человека с опытом смерти.
Придерживаясь представления о наличии противоречия в смысловой системе личности, переживающей неблагоприятные психологические последствия травматического опыта, мы делаем акцент на функционировании временных локусов смысла, то есть смыслов настоящего в контексте формирования определенного отношения к будущему и прошлому опыту индивида. Необходимым условием эффективного для индивида функционирования в социуме является синхронизация смысловых локусов. Процесс синхронизации временных локусов формирует особое состояние личности - актуальное смысловое состояние, которое и регулирует процесс интеграции личности и окружающей действительности и во многом определяет адекватность субъективного действия относительно объективной реальности [11].
Данное состояние представляет собой совокупность актуализированных смыслов (опыт, реальность, цели) и выражается в уровне внутренней свободы, а следовательно, в способности индивида принимать на себя ответственность за решение в ситуации выбора. Адекватное осмысление реальности в настоящем возможно при критическом осмыслении прошлого опыта и относительно индивидуальной цели (т. е. будущего). Посредством синхронизации смысловых локусов происходит расширение границ субъективной реальности, т. е. интеграция личности в новые условия жизни.
При невозможности подвергнуть смысловой атрибуции какой-либо объект или ситуацию реальности усиливается внутреннее напряжение, которое сохраняется до тех пор, пока ситуация не будет включена в более широкий паттерн осознавания. Некая предельная объяснительная структура, не позволяющая извлечь смысл из ситуации, или наделить ее смыслом, влечет за собой локализацию смысла и фиксирование индивида во временном локусе. Это затрудняет процесс синхронизации смысловых локусов.
Фиксация индивида на одном смысловом локусе может объясняться жесткостью границ с соседним локусом и ведет к непроницаемости границы осознания (осмысливания) объективной реальности. Т. е. объекты восприятия и осознавания становятся односторонними, а сами процессы более узкими и ригидными. Личностные смыслы начинают носить адаптационный характер. Человек осознанно или нет прибегает к различным формам психологической защиты и воспринимает действительность сквозь призму либо прошлого опыта, либо своих представлений относительно будущего, либо его поведение становится респондентным (ситуативным). Длительность этого процесса ведет к неблагоприятным психологическим последствиям для личности. Индивид испытывает состояние когнитивного диссонанса и определенную фрустрационную напряженность. Как следствие он занимает крайне поляризованную оценочную позицию по отношению к элементам объективной реальности и утрачивает ощущение себя как субъекта смыслового отношения. Одновременно происходит и деформация системы личностных смыслов.
Роль ориентировочной реакции в актуальном смысловом состоянии выполняет ценностно-смысловая ориентация личности - интернализованное отношение человека к определенным группам ценностей (материальным, духовным), система его установок, убеждений, предпочтений и целей, выражающаяся в поведении. Ощущение смысла, возникнув, дает начало ценностям, которые в свою очередь, синэргетически усиливают ощущение смысла. Повторяющаяся реакция влечет за собой определенный тип актуального смыслового состояния, которое в свою очередь, становясь фиксированным, приобретает статус личностного свойства, в дальнейшем проявляется как устойчивые черты личности.
По нашему мнению, главным фактором, запускающим процесс нарушения самосознания, связанного с психотравмой, является такое изменение в смысловой сфере личности, в результате которого травматическое событие, лишенное когнитивной переработки и не включенное в процесс осмысления, отделяясь от смысловой структуры личности, диссоциируется, превращаясь в автономное образование. Это позволяет индивиду на время отделить от себя травматическое переживание, что обеспечивает психологическую защиту от внедрения в сознание опыта, не согласующегося с прежней системой оценок и грозящего крахом системе ценностей личности. Однако если травматическое событие не будет осмыслено с формированием ценностного отношения с включением в более широкую временную перспективу, результатом может явиться фиксация во временном локусе прошлого. Возможно, основной задачей деятельности психики в переработке травматического опыта является не только смысловая переработка травмирующего события, но и его адекватное включение в смысловой контекст с формированием ценностного отношения личности.
Таким образом, мы полагаем, что расширение представления о механизмах деятельности психики, функционирующей в кризисном состоянии, требует дополнительного изучения ценностного переживания. На наш взгляд, понимание феномена посттравматического стрессового нарушения как переживания актуального смыслового состояния, вызванного временной локализацией ценностно-смыслового вектора, позволит разрешить существующее противоречие в объяснении психологической природы данного явления.
Выводы. Факторы переживания последствий экстремального опыта многообразны и могут быть разделены на ситуационные, личностные и "переменные взаимодействия".
На настоящий момент можно говорить о существовании четырех основных подходов к изучению причин психической травмы. Согласно первому подходу, особенность переживания экстремального опыта можно спрогнозировать, изучая ситуационные переменные. Сторонники второго подхода акцентируют внимание на индивидуально-психологических характеристиках личности. Третьи предпринимают попытки учета наибольшего количества факторов, как внешних, так и внутренних. Четвертый подход имеет дело с переменными, не сводимыми однозначно ни к внешним, ни к внутренним факторам.
Изучение ценностно-смысловых ориентаций личности, переживающей отдаленные последствия психической травмы как связующего звена между ее внутренним миром и объективной действительностью позволит объяснить преломление параметров травмирующего обстоятельства через индивидуально-психологические особенности человека.

Список литературы

1. Александровский Ю. А. Психические расстройства во время и после чрезвычайной ситуации // Психиатрия и психофармакотерапия. - 2001. - Т. 3. - № 4. - С. 17-29.
2. Амбрумова А. Г. Анализ состояний психологического кризиса и их динамика // Психологический журнал. - 1985. - Т. 6. - № 6. - С. 107 - 115.
3. Анцыферова Л. И. Психология повседневности: жизненный мир личности и "техники" ее бытия // Психологический журнал. - 1993. - № 2. - С.3 - 16.
4. Василюк Ф. Е. Психология переживания. Анализ преодоления критических ситуаций. - М.: МГУ, 1984. - 200 с.
5. Зейгарник Б. В., Братусь Б. С. Очерки по психологии аномального развития личности. - М.: МГУ, 1980. - 169 с.
6. Кравцова О. А., Румянцева Г. М., Чинкина О. В., Левина Т. М. Психосоматические аспекты развития психических нарушений у ликвидаторов аварии на ЧАЭС // Психиатрия и психофармакотерапия. 2002. - Т. 4. - № 1. - С. 35 - 49.
7. Магомед-Эминов М. Ш. Личность и экстремальная жизненная ситуация // Вестник МГУ. Сер. Пихология. - 1996. - №4. - С.26-35.
8. Мясищев В. Н. Психологическая наука в СССР. - Т 2. - М.: Изд-во АПН РСФСР, 1960. - 372 с.
9. Назаренко Ю. В., Колос И. В. Динамическая характеристика психических расстройств у лиц, перенесших Спитакское землетрясение // Медицина катастроф. М., 1990. - С.389-395.
10. Психология социальных ситуаций. - СПб.: Питер, 2000.
11. Серый А. В. Психологические механизмы функционирования системы личностных смыслов. - Кемерово: Кузбассвузиздат, 2002. - 183 с.
12. Франкл В. Человек в поисках смысла. - М.: Прогресс, 1990. - 368 с.
13. Maddi S. R. The Story of Hardiness: twenty years of theorizing, research and practice // Consulting psychology journal. - 2002. - № 54. - Р. 173 - 185.
14. Price R. Risky Situations // Toward a psychology of Situations: An Interactional Perspective / Ed. by D. Magnusson. - Hillsdate. - 1981. - P. 106 - 112.

<<

стр. 2
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

>>