стр. 1
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

Русский Гуманитарный Интернет Университет


БИБЛИОТЕКА

УЧЕБНОЙ И НАУЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ



WWW.I-U.RU


















А.В.Соколов


ОБЩАЯ ТЕОРИЯ
СОЦИАЛЬНОЙ
КОММУНИКАЦИИ


УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ


Санкт-Петербург
2002




























УДК 316.6
ББК 88.53
С 59

Соколов А. В.
С 59 Общая теория социальной коммуникации: Учебное пособие. - СПб.: Изд-во Михайлова В. А., 2002 г. - 461 с.
ISBN 5-8016-0091-4

В учебном пособии излагается обобщающая теория, содержащая общие закономерности, сходство и различие различных видов, уровней и форм социальной коммуникации. На основе понимания социальной коммуникации как движения смыслов в социальном пространстве и времени рассмотрены личные и общественные коммуникационные потребности, коммуникационная деятельность и общение, социальная память, коммуникационные каналы, типология социально-коммуникационных институтов, эволюция социальных коммуникаций с каменного века до 2000 г. Особое внимание уделено информационному подходу к социальной коммуникации (социальной информатике) и семиотике социальных коммуникаций. Представлена система социально-коммуникационных наук, центром которой является метатеория социальной коммуникации.
Книга адресована ученым-обществоведам, студентам, аспирантам и преподавателям, изучающим проблематику социальной коммуникации, а также социально-коммуникационным работникам, желающим повысить свою квалификацию.

ISBN 5-8016-0091-4 (c) Соколов А. В.
(c) Издательство Михайлова В. А.


























СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ.
1.ПОНЯТИЕ О СОЦИАЛЬНОЙ КОММУНИКАЦИИ.
1.1. Обыденное и научное понимание коммуникации
1.2. Проблема смысла
1.3. Проблема понимания
1.4. Социальное пространство и время
1.5. Выводы
2. КОММУНИКАЦИОННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И ОБЩЕНИЕ
2.1. Коммуникационные действия и их формы
2.2. Виды, уровни и формы коммуникационной деятельности
2.3. Виды коммуникационной деятельности
2.3.1. Микрокоммуникация
2.3.2. Мидикоммуникация
2.3.3. Макрокоммуникация
2.3.4. Сотрудничество и конфликты в коммуникационной деятельности
2.4. Общение как социально-психологическая и коммуникационная категория
2.5. Игры и псевдоигры
2.5.1. Игра как творческое коммуникационное действие
2.5.2. Псевдоигра как нетворческое коммуникационное действие
2.6. Правда и ложь в коммуникационной деятельности
2.7. Выводы
3. СОЦИАЛЬНАЯ ПАМЯТЬ
3.1. Виды памяти и мнемические действия
3.2. Информационная модель индивидуальной памяти
3.3. Групповая социальная память
3.4. Структура социальной памяти общества
3.5. Противоречия общественного познания
3.6. Выводы
4. КОММУНИКАЦИОННЫЕ КАНАЛЫ
4.1. Разновидности коммуникационных каналов
4.2. Устная коммуникация
4.2.1. Схема устной коммуникации
4.2.2. Функции естественного языка и речи
4.2.3. Коммуникационные барьеры
4.2.4. Проект искусственного международного языка эсперанто
4.3. Документная коммуникация
4.3.1. Система документной коммуникации в XX веке
4.3.2. Функции документов
4.3.3. Коммуникационные барьеры
4.3.4. Цензура как орудие коммуникационного насилия
4.4. Электронная коммуникация
4.4.1 Маршалл Маклюэн - пророк электронной коммуникации
4.42. Функции электронной коммуникации
4.4.3 Коммуникационные барьеры
4.4.4. Глобальная коммуникационная система Интернет
4.5. Древо коммуникационных каналов
4.6. Выводы
5. ЭВОЛЮЦИЯ СОЦИАЛЬНЫХ КОММУНИКАЦИЙ
5.1. Хронология общественных коммуникационных систем
5.2. Археокультурная словесность
5.3. Палеокультурная книжность
5.4. Мануфактурная неокультурная книжность
5.5. Индустриальная неокультурная книжность
5.6. Мультимедийная коммуникационная культура
5.7. Выводы
6. СЕМИОТИКА СОЦИАЛЬНОЙ КОММУНИКАЦИИ
6.1. Объект и предмет семиотики социальной коммуникации
6.2. Коммуникационные знаки и их классификация
6.3. Семиотика текстов
6.4. Семантика, синтактика, прагматика
6.5. Выводы
7. СОЦИАЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
7.1. Концепции информации в современной науке
7. 1. 1. Математическая теория информации: информация - абстрактная фикция
7.1.2. Информация - физический феномен
7.1.3. Информация - функция самоуправляющейся системы
7.1.4. Другие концепции
7.1.5. Итоги
7.2. Эффект "информационных очков"
7.3. Концепции социальных информатик
7.3.1. Социальная информатика I (70-е гг.)
7.3.2. Социальная информатика II (80-е гг.)
7.3.3. Социальная информатика III (90-е гг.)
7.4. Выводы
8. КОММУНИКАЦИОННЫЕ ПОТРЕБНОСТИ
8.1. Определение и типология коммуникационных потребностей
8.2. Личностные коммуникационные потребности
8.3. Групповые коммуникационные потребности (информационный подход)
8.4. Общественные коммуникационные потребности
8.5.Выводы
9. СОЦИАЛЬНО-КОММУНИКАЦИОННЫЕ ИНСТИТУТЫ
9.1. Происхождение и виды социально- коммуникационных служб, систем, институтов
9.2.Сущностные и прикладные функции социально-коммуникационных явлений
9.3.Либерально-демократические принципы и схемы функционирования социально-коммуникационных институтов
9.3.1. Социально-коммуникационные права и свободы
9.3.2. Либерально-демократическая схема функционирования социально-коммуникационных институтов
9.4. Тоталитарные принципы и схемы функционирования социально-коммуникационных институтов
9.4.1. Ленинский принцип партийности
9.4.2. Тоталитарная схема управления социально-коммуникационными институтами
9.4.3. Тотальная цензура. Опыт Советского Союза
9.5. Выводы
10. СОЦИАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ КАК ОБЪЕКТ И ПРЕДМЕТ НАУЧНОГО ПОЗНАНИЯ
10.1. Система социально-коммуникационных наук
10.2. Общая характеристика метатеории социальной коммуникации
10.3. Выводы
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ

1. Коммуникационные аспекты
эволюции культуры
Культура всякого сообщества людей представляет собой, во-первых, культурное наследие, т. е. совокупность искусственных социальных смыслов (культурных ценностей), как овеществленных (изделия), так и неовеществленных (идеи); во-вторых, деятельность по созданию, хранению, распространению и освоению культурных ценностей, называемую культурной деятельностью. Короче: культура = культурное наследие + культурная деятельность. Культурная деятельность, в свою очередь, является суммой: творчество (создание культурных ценностей) + социальная коммуникация (хранение и распространение созданных ценностей) + практическое использование (освоение) этих ценностей. Таким образом, социальная коммуникация - необходимый аспект, неотъемлемая часть культуры, и эволюция человеческой культуры есть в то же время социально-коммуникационная эволюция.
Эволюцию культуры можно представить в виде следующих пяти стадий, где неизменно присутствуют коммуникационные аспекты:
0. Пракультура (1,5 млн. лет назад - 40 тыс. лет назад) - период антропосоциогенеза, время формирования хомо сапиенс как биологического вида, когда предками человека (питекантропы, неандертальцы) были освоены средства культурной деятельности: каменные орудия и членораздельная речь. 40 тыс. лет назад на планете появился современный человек (неантроп), творец и создатель собственно культуры.
I. Археокультура (40 тыс. лет назад - III тыс. лет до н. э.) - период каменного века (верхний палеолит, мезолит, неолит), когда в первобытных общинах получила развитие не только материальная культура в виде "каменной индустрии", но и духовная культура в виде магических культов, мифологии, изобразительного и музыкального искусства. Образование в IV -III тыс. до н. э. локальных цивилизаций и изобретение письменности знаменовали переход к стадии палеокультуры.
I.I. Палеокультура (III тыс. лет до н. э. - XV в. н. э.) - время возникновения мощных восточных цивилизованных государств, расцвета античной культуры, и сменившего ее средневековья. Вехами культурного прогресса человечества на этой стадии являются: иероглифы на стенах древнеегипетских пирамид - алфавитное письмо - Александрийская библиотека - печатный станок И. Гутенберга. Изобретение Гутенберга положило в Западной Европе начало новой стадии - стадии неокультуры.
III. Неокультура в разных регионах наступила в разное время (некоторые африканские и азиатские страны и в наши дни остаются на палеокультурном уровне), но для культурного лидера - западноевропейского мира стадию неокультуры можно датировать XVI веком - эпохой Высокого Возрождения и Реформации, за которым последовали век Просвещения (вторая половина XVII - XVIII вв.) и XIX век - век индустриализации. К неокультуре относится и XX век, но уже в конце века в развитых странах появились признаки наступления постиндустриальной эры, которую логично связать с новой, пока еще гипотетической стадией культурной эволюции.
IV. Постнеокультура - это компьютеризированный мир с мультимедийными глобальными коммуникационными каналами и с культурным наследием, хранящимся в распределенной памяти компьютерных сетей. Короче: это время господства электронных коммуникаций, вытеснивших документную коммуникацию на периферию общественной жизни.
Легко заметить, что на всех стадиях эволюции культуры неизменно прослеживалась закономерность: совершенствование коммуникационных средств сопровождалось общественным прогрессом (иногда даже предопределяло его), а общественный прогресс, в свою очередь, стимулировал развитие коммуникации. Но эта закономерность осознавалась обществом по-разному на разных стадиях.
В дописьменной археокультуре, где устная коммуникация служила главным способом хранения и распространения культурного наследия, существовало обожествление Слова. Слову приписывалась магическая сила, оно требовало осторожного и уважительного обращения. Н. С. Гумилев в известном стихотворении "Слово" обрисовал этот культ следующим образом:
В оный миг, когда над миром новым
Бог склонял лицо свое, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.
И орел не взмахивал крылами,
Звезды жались в ужасе к луне,
Если, словно розовое пламя,
Слово проплывало в вышине.
А для здешней жизни были числа,
Как домашний, подъяремный скот,
Потому что все оттенки смысла
Умное число передает.
Патриарх седой, себе под руку
Покоривший и добро и зло,
Не решаясь обратиться к звуку,
Тростью на песке чертил число...
Обожествление слова означало обожествление Коммуникации. Жрецы Древнего Египта и Месопотамии, освоившие письменность ("иероглиф" означает "священное письмо"), способствовали трансформации культа Слова в культ Книги. Священные писания мировых религий не что иное, как результат коммуникации пророков со Всевышним. Всякая религия начинается с коммуникации, недаром "религия" в переводе с латыни значит "связь", но для священнослужителей коммуникация была (и остается) предметом культа, а не предметом исследования.

2. Социальная коммуникация
как предмет исследования
История научного познания коммуникации начинается с античности. Античные мыслители наряду с разумом-логосом почитали речь-логос. Стимулом для этого послужило то, что политическая жизнь греков широко использовала риторику, красноречие и особым доверием народного собрания пользовались ораторы, владеющие силой устного слова. Регулятором общественной жизни служил номос - закон в виде письменного текста - дальний предок бюрократии.
В эллинистический период, когда началось культурное освоение обширных территорий Египта, Ближнего и Среднего Востока, забота о сохранении речи-логоса сделалась особенно насущной, ибо язык гарантировал выживание греческой культуры в иноземном окружении. Появились ученые "грамматики", предписывающие правила "истинного" и "чистого" греческого языка; особенно активны были александрийские грамматики.
Таким образом, коммуникация стала еще до нашей эры предметом изучения двух древнейших научных дисциплин - логики и лингвистики. В Средние века христианская церковь не забыла уроков античного красноречия. В программу подготовки священнослужителей были включены риторика, грамматика и диалектика, которые образовали "тривиум" - три первых и основных предмета изучения. Средневековые схоласты возродили древнегреческую герменевтику - науку о понимании и толковании поэтических (Гомер) и священных (Библия) текстов.
Русские ученые люди, появившиеся в XVII-XVIII вв., истово почитали живое слово и книжную премудрость. Симеон Полоцкий (1629?680), зачинатель русской силлабической поэзии, писал в своих виршах:
Пониманье есть прошедшее верно постигать,
также - настоящее благоустроить,
И предвосхищение грядущего имети;
это не творящие - разумом как дети1.
Почти столетие спустя М. В. Ломоносов (1711?1765) восславил дар речевого общения в следующем рассуждении: "Если бы каждый член человеческого рода не мог изъяснить своих понятий другому, то бы не токмо лишены мы были сего согласного общих дел течения, которое соединением наших мыслей управляется, но и едва бы не хуже ли были мы диких зверей, рассыпанных по лесам и по пустыням"2.
Парадоксально, но факт: западноевропейская неокультура, столь многим обязанная книжному искусству, вовсе не склонна была продолжать обожествление живого и письменного слова. Неокультурные гениальные просветители и энциклопедисты развенчивали всех кумиров, кроме одного - Разума. Книжное дело из богоугодного служения превратилось в ремесло, работавшее по заказам церкви, властей, книготорговцев, иногда - ученых корпораций.
XVIII и XIX века - это время рождения в Европе общественных и гуманитарных наук, но среди них не числились дисциплины, изучающие закономерности коммуникации как таковой. Теоретики педагогики (Я. А. Коменский, И. Г. Песталоцци, Ж.-Ж. Руссо) предпочитали развивать естественные способности детей, а не обременять их память культурным наследием предков. Языкознание, обретшее научный статус в начале XIX века благодаря трудам В. Гумбольдта, А. Шлегеля, Я. Гримма, сосредоточилось на описании, грамматическом анализе и типологизации различных языков, вовсе не осознавая себя, как и педагогика, социально-коммуникационной наукой.
В середине XIX века отцы-основатели социологии О. Конт и Г. Спенсер в своих капитальных трудах как-то потеряли из виду социальную коммуникацию, хотя, казалось бы, достаточно очевидно, что без коммуникационных взаимосвязей между людьми никакое общество существовать не может. Психология, появившаяся в конце XIX века, интересовалась больше интроспекцией, "духом народа", реакциями организма на предъявляемые стимулы (бихевиоризм), чем обменом смыслами между людьми. В европейских странах книжная культура была в расцвете; стремительно развивалось газетно-журнальное и библиотечно-библиографическое дело, появились телеграф и телефон, в конце века - кино и радио, и ? странное дело - проницательные ученые-обществоведы игнорировали эти коммуникационные явления, не замечали их возрастающей социальной роли.
Только после первой мировой войны наступило относительное прозрение. Произошла научная революция в языкознании: восторжествовали семиологические (теперь говорят не "семиология", а "семиотика") идеи Ф. де Соссюра (1857-1913), которые легли в основу структурной (прикладной, математической) лингвистики. Вспомнили о семиотических идеях американского философа-прагматика Ч. Пирса (1839-1914); в Австрии и в Англии стала развиваться аналитическая философия, попытавшаяся, правда безуспешно, понять и упорядочить стихию устной коммуникации.
В социальной психологии, зародившейся на стыке веков в Германии (В. Вундт, X. Штейнталь) и во Франции (Г. Тард, Г. Лебон) и получившей развитие в США в 20-30-е годы, коммуникационная проблематика заняла центральное место. Как она понималась в то время?
Габриэль Тард (1843-1904) был первым классиком социологии, громко и отчетливо заявившим о возможности научного изучения коммуникационных процессов и посвятившим себя этому изучению. Тард объяснял происхождение общества (социогенез) развитием социально-коммуникационной деятельности в форме подражания. Язык, религия, ремесло, государство - это продукты творчества индивидов-новаторов; другие люди стали подражать этим новаторам и таким образом утвердились названные социальные институты. По словам Тарда, "общество - это подражание, а подражание - своего рода гипнотизм".
Основоположниками американской социальной психологии считаются Джордж Мид (1886- 1931) и Герберт Блумер (1900-1987), которые основали в Чикаго научную школу так называемого символьного интеракционизма (взаимодействия посредством символов). Символами считались вербальные (словесные) и невербальные действия, обладающие определенным смыслом. Благодаря взаимодействию посредством символов (символьной интеракции) люди передают друг другу знания, духовные ценности, образцы поведения, а также управляют действиями друг друга. Мышление также понималось как оперирование символами. Люди, утверждала Чикагская школа, живут в мире символов, постоянно созидая символы и обмениваясь ими с другими людьми. Предлагалась таким образом коммуникационная модель общественной жизни, где коммуникация (символьная интеракция) становилась главным действующим фактором.
Раньше американцев, еще находясь в Петрограде, о решающей роли коммуникации для развития общества писал великий социолог XX века П. А. Сорокин (1889- 1968): "Взаимодействие людей по своей природе есть прежде всего взаимодействие психическое - обмен чувствами, идеями, волевыми импульсами"3. Подобный обмен (говоря современным языком, это есть смысловая коммуникация) предопределяет динамику человеческого общества, - утверждал П. А. Сорокин.
О значимости смысловой коммуникации для прогресса человечества задумывались в начале XX века не только абстрактно мыслящие социологи, но и практики книжного дела, увлеченные утопией построения "Всемирного Дворца Книги и Знаний". Наиболее яркой фигурой в ряду мечтателей-книжников бесспорно является Поль Отле (1868-1944) - бельгийский ученый, ставший "отцом документации"4. Под "документом" П. Отле понимал "все, что графическими знаками изображает какой-либо факт или идею", т. е. любые изображения и произведения письменности или печати. В Европе и США в послевоенные годы стали распространяться службы документации, которые занимались обслуживанием бизнеса, медицины, политики, производства, т. е. специальной коммуникационной деятельностью, которая вышла за пределы традиционной библиотечно-библиографической сферы. В 1937 г. была учреждена Международная Федерация документации, ныне именуемая Международная Федерация информации и документации. Документационная практика стала предметом документационной науки, позже получившей название документалистика.
В 30-е годы в связи с распространением кино, радиовещания, массовых иллюстрированных изданий, комиксов и дешевых "покет-бук", философов-культурологов встревожил феномен массовой культуры, свидетельствующий о примитивизации духовных потребностей народных масс. Опыт манипулирования массовым сознанием в тоталитарных государствах показал могущество и опасность средств массовой коммуникации, которые могут воздействовать на человеческие массы, словно шприц, делающий подкожное вливание миллионам людей одновременно. Гитлер в "Майн кампф" уделил большое внимание пропаганде и даже сформулировал правила, которым она должна следовать: избегать абстрактных идей, апеллировать к эмоциям; настойчиво повторять несколько главных лозунгов, используя стереотипные фразы; постоянно критиковать врагов государства; выделять одного врага для целей особого поношения и др. Стало ясно, что коммуникация - это не общедоступное благо, а обоюдоострое оружие, требующее осторожного и осмысленного обращения.
После второй мировой войны развитые страны столкнулись с информационным кризисом, вызванным противоречием между накопленными человечеством знаниями и возможностями их восприятия отдельным человеком. Ученые стали заявлять: "Гениальные открытия сделаны, опубликованы и похоронены в недрах библиотек, где их невозможно обнаружить; мы не знаем, что мы знаем!" Потребовались новые коммуникационные средства, "автоматические библиографы", мемексы, информатории. Стали повсеместно создаваться информационные службы, информационные системы, информационные сети, использующие постоянно растущий потенциал вычислительной техники и техники связи. Эти средства нуждались в научном обосновании, которое стала разрабатывать информационная наука (Information Science), названная в 1966 г. в нашей стране информатика. Задача информатики виделась в совершенствовании лишь научной коммуникации; остальные же коммуникационные системы, в том числе - массовая, экономическая, политическая, эстетическая и т. д., оставались в стороне.
Между тем значимость массовой коммуникации не только не уменьшилась, а напротив, благодаря телевидению и персональным компьютерам, возрастала все больше и больше. Общество, "облученное телевидением", перестало читать книги, ходить в кино и театры и посвятило свой досуг красочным телевизионным сериалам и видеофильмам. Западные бизнесмены и политики, всегда понимавшие значимость рекламы, открыли для себя новые возможности воздействовать на общественное мнение благодаря новым информационным технологиям. Службы паблик рилейшенз и команды имиджмейкеров стали пользоваться повышенным спросом. "Не деградирует ли человечество?" - с тревогой спрашивали педагоги, писатели, публицисты, культурологи, взирая на взрывоподобное распространение компьютерных игр и интернетовских "чатов".
Ретроспективно оценивая достижения XX века в области изучения социальной коммуникации, можно констатировать, что коммуникационная проблематика стала составной частью фундаментальных общественных наук - социологии, психологии, социальной психологии, культурологии, социальной философии, а также освоена различными прикладными учениями от документалистики и журналистики до теории рекламы и паблик рилейшенз. Но целостная теория социальной коммуникации не сформировалась. Получилась картина рассредоточенной очаговости, когда отдельный очаг освещает тот или иной участок социальной коммуникации, но общая структура универсума коммуникации скрыта в таинственной тьме. Ясно, что очаговое познание лишь начало познавательного процесса. Что же дальше?

3. Контуры метатеории социальной коммуникации
Независимо от прикладных приложений и корыстных расчетов бизнесменов и политических лидеров зарубежные ученые оценили фундаментальную значимость социальной коммуникации для человеческой цивилизации, которую в свое время П. Я. Чаадаев (1794-1856) сформулировал вполне определенно: "Лишённые общения с другими созданиями, мы щипали бы траву, а не размышляли о своей природе"5. Более развернуто эта мысль выражается в следующих тезисах, достаточно очевидных в наши дни:
• в процессе антропогенеза коммуникационная деятельность была решающей предпосылкой и питательной почвой для образования человеческого сознания и языка;
• коммуникация - способ формирования человеческой личности, поскольку только в процессе взаимодействия с другими людьми происходит социализация индивида и развитие его способностей;
• коммуникационная потребность - органическая (абсолютная) духовная потребность человека; изоляция от общества приводит к неизлечимым психическим травмам;
• коммуникация - фактор и условие существования любых человеческих общностей - от малых социальных групп до наций и государств;
• коммуникационная деятельность - источник, средство поддержания и использования социальной памяти, аккумулирующей культурный и исторический опыт социальных субъектов.
Между тем в Советском Союзе "коммуникационная наука", процветающая за рубежом, оказалась в числе репрессированных идеологическими органами научных дисциплин. В "Философском словаре", изданном Политиздатом в 1986 г., говорится "Коммуникация - категория идеалистической философии, обозначающая общение, при помощи которого "Я" обнаруживает себя в другом... Доктрина коммуникации в целом - утонченная форма кастовых и корпоративных связей. Объективно учение о коммуникации противополагается марксистскому пониманию коллектива"6.
Нельзя не вспомнить идеологически беззаботного, но отнюдь не безграмотного в философии замечательного лирика Б. Л. Пастернака, который написал:
Ведь вся жизнь есть только миг,
Только растворение
Нас самих во всех других,
Как бы им в дарение.
В постсоветской России научный климат, разумеется, другой, но отставание наверстывается с трудом. Правда, на библиотечно-информационных, журналистских, социологических, социально-культурных факультетах уже не один год читаются курсы "Социальные коммуникации", "Социология коммуникации" и производные спецкурсы. Появилось несколько учебных пособий и научных монографий, но все-таки нет ясности, что должна представлять собой "коммуникационная наука".
Главный редактор Международной Энциклопедии по коммуникации Э. Барнув, констатируя "коммуникационную революцию, происходящую в индустриальных странах", пишет: "Становится очевидным центральное положение коммуникации в человеческой истории, что и объясняет, почему такие различные дисциплины, как антропология, искусствознание, педагогика, история, журналистика, право, лингвистика, философия, политические науки, психология и социология стремятся к объяснению процесса коммуникации, сотрудничают в создании новой дисциплины", которая именуется теорией коммуникации. Задача этой дисциплины, по Э. Барнуву, состоит в том, чтобы выявить "все пути, по которым информация, идеи и установки распространяются среди индивидов, групп, наций и поколений".
С этим заявлением Э. Барнува в принципе можно согласиться, но оно нуждается в уточнении. Как представить себе "сотрудничество" разных наук в создании новой дисциплины? Некий "межнаучный круглый стол"? Ясно, что надеяться на плодотворное сотрудничество специалистов разных отраслей знания в выявлении путей распространения в обществе "информации, идей и установок" не приходится, хотя бы из-за терминологических барьеров между науками. Никакой "теории коммуникации" путем суммирования знаний, накопленных в разных научных дисциплинах, вырастить нельзя. "Теория коммуникации" не может состоять из разделов, заимствованных из антропологии, искусствознания, педагогики и т. д. Чтобы познать сущность и структуру универсума социальной коммуникации в целом, требуется не суммирование, а обобщение знания, добытого антропологией, искусствознанием, педагогикой, историей и т. д. Такое обобщение, т. е. получение нового знания путем критического анализа, сопоставления, оценки, систематизации частных фактов и концепций, свойственно не теории, а метатеории, или обобщающей теории.
Межнаучными метатеориями являются кибернетика, семиотика (общая теория знаков), системология (общая теория систем); известны метаматематика и металогика - обобщающие теории внутриотраслевого значения. Философия - метатеория человеческого познания. Э. Барнув, ? говоря о "сотрудничестве" наук в создании "теории коммуникации", по сути дела имеет в виду формирование метатеории социальной коммуникации.
Итак, метатеория социальной коммуникации - это межнаучная обобщающая теория, формирующаяся на основе ("мета" - после) различных наук, изучающих те или иные грани (аспекты, проблемы) социальных коммуникаций. Эти науки, некоторые из которых перечислил Э. Барнув, можно назвать частными (конкретными) коммуникационными теориями (науками). При этом вовсе не обязательно, чтобы все содержание "коммуникационных наук" сводилось к коммуникационной проблематике; они могут изучать и другие проблемы, но важно, чтобы они вносили свой вклад в познание социальных коммуникаций. Отношение метатеория - частная (конкретная) теория есть отношение взаимной зависимости. Метатеория использует содержание частных теорий для построения обобщающих концепций (типологий, периодизаций, закономерностей, принципов, тенденций и т. п.), а частные теории применяют эти концепции для углубления и обогащения своего содержания. Поэтому обе взаимодействующие стороны заинтересованы в самостоятельном существовании друг друга. Метатеория ни в коем случае не должна поглощать обобщаемые теории (в противном случае обобщать будет нечего и она утратит свой метатеоретический статус), а обобщаемые теории нуждаются в опоре на метатеорию для своего дальнейшего развития.
Метатеория связана генетически с обобщаемыми теориями, является производной от них и может возникнуть только после того, как созрели предпосылки для обобщения. Такие предпосылки (прав Барнув!) сейчас созрели, но созрели они не для теории коммуникации (таких теорий различных коммуникаций - массовых и специальных, речевых и технических, научных и эстетических - сегодня достаточно много), а для обобщающей метатеории. Наметились контуры метатеории социальной коммуникации, которые можно представить в виде следующих десяти проблем:
1. Понятие социальной коммуникации как межнаучной категории.
2. Коммуникационная деятельность, ее уровни, виды, формы.
3. Социальная память и социальная коммуникация;
4. Естественные и искусственные коммуникационные каналы.
5. Эволюция социальных коммуникаций; смена коммуникационных культур.
6. Семиотический подход к социально-коммуникационным проблемам: семиотика социальной коммуникации.
7. Информационный подход к социальной коммуникации: социальная информация.
8. Коммуникационные потребности личности, социальных групп, общества.
9. Социально-коммуникационные институты и службы.
10. Система социально-коммуникационных наук.
В настоящее время курс "Социальная коммуникация" изучается на факультетах культуры, журналистики, социологических, библиотечно-информационных факультетах и в некоторых других вузах. Учебники и учебные пособия отсутствуют. Поэтому настоящая книга написана в жанре учебного пособия. Проблематика метатеории, рассмотренная нами, охватывает содержание вузовского общепрофессионального курса. Каждой из проблем посвящена одна из глав книги. В конце каждой главы приводятся: выводы, отражающие более-менее достоверное знание по данной проблеме; terra incognita (непознанная область), где перечислены некоторые актуальные вопросы, ответы на которые мы не знаем; список литературы, рекомендуемой для дальнейшего изучения проблемы.

1. ПОНЯТИЕ О СОЦИАЛЬНОЙ КОММУНИКАЦИИ

1.1. Обыденное и научное понимание коммуникации
Обыденное толкование коммуникации, бытовавшее в русском языке, легко проследить по справочной литературе. В первом словаре иностранных слов "Лексикон вокабулам новым по алфавиту", правленном лично Петром I, среди более 500 иностранных "вокабул" учтена и "коммуникация" в значении "переговор, сообщение". Встречается это слово в писаниях Петра и его сподвижников7. В "Толковом словаре живого великорусского языка" В. И. Даля (1881 г.) слово "коммуникация" писалось с одним "м" и толковалось как "пути, дороги, средства связи мест". Именно в этом смысле Н. В. Гоголь писал: "Невский проспект есть всеобщая коммуникация Петербурга". До революции иных значений за термином "коммуникация" не числилось (с начала XX века его стали писать с двумя буквами "м"). Современный "Большой энциклопедический словарь" (М., 1997) указывает два значения: 1) путь сообщения, связь одного места с другим; 2) общение, передача информации от человека к человеку, осуществляющаяся главным образом при помощи языка. Коммуникацией называются также сигнальные способы связи у животных.
Термин "коммуникация" используется многими общественными, биологическими, техническими науками, и чаще всего имеется в виду элементарная схема коммуникации, приведенная на рис. 1.1.



Рис. 1.1. Элементарная схема коммуникации

Элементарная схема показывает, что коммуникация предполагает наличие не менее трех участников: передающий субъект (коммуникант) - передаваемый объект (сообщение) - принимающий субъект (реципиент)8. Стало быть, коммуникация - это разновидность взаимодействия между субъектами, опосредованного некоторым объектом. Для отграничения коммуникации от других процессов обратим внимание на следующие ее отличительные признаки:
1. В качестве участников коммуникации выступают два субъекта, которыми могут быть: отдельный человек или группа людей, вплоть до общества в целом, а также животные (зоокоммуникация). Согласно этому признаку из понятия коммуникации исключается взаимодействие неодушевленных объектов; так, взаимосвязи Солнца и Земли не есть коммуникационный процесс.
2. Обязательно наличие передаваемого объекта, который может иметь материальную форму (книга, речь, жест, милостыня, подарок и т. д.) или не иметь ее. Например, коммуникант может неосознанно воздействовать на реципиента, внушая ему доверие, симпатию, антипатию, любовь. Вырожденная форма коммуникации - общение человека с самим собой (внутренняя речь, размышления, воспоминания и т. п.).
3. Коммуникации свойственна целесообразность или функциональность, поэтому бред - не коммуникационный акт. Целесообразность может проявляться в трех формах:
• Перемещение материального объекта в геометрическом пространстве из пункта А в пункт В - в этом заключается цель транспортной или энергетической коммуникации.
• Цель взаимодействующих субъектов заключается не в обмене материальными предметами, а в сообщении друг другу смыслов, обладающих идеальной природой. Носителями смыслов являются знаки, символы, тексты, имеющие внешнюю, чувственно воспринимаемую форму и внутреннее, постигаемое умозрительно содержание.
• Элементарная схема коммуникации (рис. 1.1) пригодна для генетической связи "дети - родители". Как известно, эта связь осуществляется посредством генетической информации (передаваемый объект), представляющей собой особым образом закодированную программу воспроизводства (биосинтеза, репликации) определенного организма. Специфика ситуации состоит в том, что дитё, т. е. реципиент, отсутствует до появления генетической информации и синтезируется на ее основе. Зигота, т. е. оплодотворенная клетка, знаменующая образование зародыша, еще может рассматриваться как объединение частей родительского тела в виде половых клеток - гамет, но сам ребенок является не частью своих родителей, а их подобием, точнее - биологическим образом. В данном случае цель коммуникации заключается в передаче этого образа от поколения к поколению, допустим, передача "лошадности" от лошади к жеребенку.
Исходя из сказанного, можно дать следующее научное толкование: коммуникация есть опосредованное и целесообразное взаимодействие двух субъектов.
Это взаимодействие может представлять собой: движение материальных объектов в трехмерном геометрическом пространстве и в астрономическом времени или движение идеальных объектов (смыслов, образов) в многомерных умозрительных (виртуальных) пространствах и временах.
Различаются три многомерных хронотопа (хронотоп - пространственно-временные координаты):
• генетический хронотоп, где происходит движение биологических образов и генетических программ в биологическом времени и пространстве (ареале обитания данной популяции);
• психический (личностный) хронотоп, где бытуют смыслы, освоенные данной личностью; это область духовной жизни, формируемая в процессе жизнедеятельности человека;
• социальный хронотоп, где происходит движение смыслов в социальном времени и пространстве, т. е. в определенном человеческом обществе.
В зависимости от пространственно-временной среды получается типизация коммуникации, представленная на рис. 1.2.



Рис. 1.2. Типизация коммуникации

Согласно рис. 1.2 имеются четыре типа коммуникации, т. е. опосредованного и целесообразного взаимодействия субъектов:
• материальная (транспортная, энергетическая, миграция населения, эпидемии и др.);
• генетическая (биологическая, видовая);
• психическая (внутриличностная, автокоммуникация);
• социальная (общественная).
Последние три типа являются смысловыми, т. е. в качестве передаваемого сообщения выступает не данная в ощущениях вещь или вещественное свойство, а умозрительно постигаемый смысл. При этом соблюдается следующий закон коммуникации: сообщения смысловых коммуникаций всегда имеют идеальное (духовное) содержание и, как правило, но не всегда - материальную, чувственно воспринимаемую форму. Так, подражание или телепатия - это социально-коммуникационные акты, не имеющие материальной формы.
Важно обратить внимание на то, что все виды смысловой коммуникации взаимосвязаны через личность (человека), т. е. субъекта социальной коммуникации. Благодаря генетической коммуникации мы получаем свойственные хомо сапиенс нейрофизиологические и анатомические предпосылки мыслительной и речевой деятельности: асимметричный мозг, "речевые зоны" в левом полушарии, артикуляционный аппарат для произнесения членораздельных звуков, Ясно, что без этих предпосылок не была бы возможна ни внутриличностная, ни социальная коммуникация. Можно сказать, что наследственность "вооружает" человека для социальной коммуникации.
Внутриличностная коммуникация или автокоммуникация формируется в ходе интеллектуального становления человека в социальной среде. Говорят, что автокоммуникация - интериоризованная социальная коммуникация. Благодаря этой интериоризации взрослый человек научается облекать свои мысли, чувства, желания в коммуникабельную форму и становится коммуникантом и реципиентом осмысленных внешних сообщений. При этом внутренняя речь выполняет две функции: во-первых, функцию "полуфабриката" внешних высказываний, смысл которых окончательно "совершается в слове" (Л. С. Выготский); во-вторых, функцию особого коммуникационного канала, обращенного к "самости" личности, ее "внутреннему голосу". Именно этот скрытый диалог с самим собой активизируется при восприятии произведений искусства, которые нужно не просто осмыслить как сообщение о чем-то, а пережить как личный опыт.
Итак, социальная коммуникация неразрывно связана с генетической и психологической смысловыми коммуникациями, которые служат ее необходимыми предпосылками, и вместе с тем она определяющим образом воздействует на становление и формирование последних. Действительно, генетически наследуемые органы мышления и речи никогда бы не возникли, если бы их не востребовала социально-коммуникационная практика; психическое развитие ребенка зависит от нахождения в социальной среде и общения с другими людьми (печальный опыт "маугли", взращенных животными, свидетельствует об этом.
Теперь можно дать научную дефиницию понятию социальной коммуникации: социальная коммуникация есть движение смыслов в социальном времени и пространстве. Это движение возможно только между субъектами, так или иначе вовлеченными в социальную сферу, поэтому обязательное наличие коммуникантов и реципиентов подразумевается. Именно из данной дефиниции мы будем исходить в дальнейшем изложении.
Следует отметить, что многими авторами используется техницистская трактовка социальной коммуникации, когда коммуникация представляется как передача информации от отправителя (передатчика) к потребителю (приемнику). Под информацией понимается содержание сообщения, которое кодируется, чтобы обеспечить его коммуникабельность, а сам коммуникационный процесс отождествляется с телеграфно-телефонной моделью связи, показанной на рис. 1.3.


Рис. 1.3. Телефонно-телеграфная модель
технической коммуникации

Приведенная схема технической коммуникации оправдывает себя в области проводной и радиосвязи, теории информации, телекоммуникации и в других технических приложениях, но она не является схемой социальной коммуникации, ибо закодированные сообщения движутся не в социальном, а в геометрическом пространстве. Техническая схема передачи информации по сути дела есть разновидность материальной, точнее - модулированной энергетической коммуникации. Мы используем далее некоторые понятия технической коммуникации, в частности, понятие коммуникационный канал (гл. 4) и рассмотрим природу понятия информации (гл. 7), но руководствоваться технической трактовкой социальной коммуникации в метатеоретических построениях нельзя, потому что она относится к частному случаю коммуникационной деятельности.
Для более глубокого раскрытия сути принятой нами дефиниции социальной коммуникации поясним три момента:
• что есть смысл, образующий содержание коммуникационных сообщений;
• как этот смысл понимается реципиентом;
• чем социальное время и социальное пространство отличаются от материального хронотопа - единства астрономического времени и геометрического пространства.

1.2. Проблема смысла
Смысл (значение), по словам С. Лема, "сущее бедствие" лингвистов, логиков, психологов, философов9. Проблема смысла - бурный эпицентр многовековых споров идеалистов и материалистов, поскольку "смысл" - псевдоним философской категории "идеальное". Беда в том, что смыслы обнаруживаются не только в продуктах умственной деятельности людей, например, в психической или социальной коммуникации, но и в материальных культурных ценностях (утварь, машины, украшения и пр.). Некоторые особенно чуткие натуры видят осмысленность в природных явлениях, не зря же Ф. И. Тютчев заверил:
Не то, что мните вы, природа.
Не слепок, не бездушный лик.
В ней есть душа, в ней есть свобода,
В ней есть любовь, в ней есть язык.
Известно, что люди могут общаться не только с подобными себе одушевленными субъектами, но и с Богом, с Природой, с компьютерными сетями, и это общение не бессмысленно. Стало быть, источниками смыслов, т. е. коммуникантами в смысловой коммуникации, могут быть не только социализированные личности, владеющие устной и письменной речью, и мы не можем не учитывать этот факт.
Проблема смысла, как и проблема идеального, не решена в современной науке и философии. Это - terra incognita нашего познания. В нашу задачу не входит освоение этой "неведомой земли", но без некоторых ее "достопримечательностей" обойтись нельзя. Не будем стремиться к ответу на вопрос: "что такое смысл вообще?" и не будем уточнять смыслы, скрытые в небесной механике, системе кровообращения и моделях атома. Нас интересуют те смыслы, которые содержатся в социально-коммуникационных соотношениях.
В целесообразной, а не хаотичной социальной коммуникации коммуниканты и реципиенты осознанно преследуют три цели:
• познавательную - распространение (коммуникант) или приобретение (реципиент) новых знаний или умений;
• побудительную - стимулирование других людей к каким-либо действиям или получение нужных стимулов;
• экспрессивную - выражение или обретение определенных переживаний, эмоций.
Для достижения этих целей содержание коммуникационных сообщений должно включать: знания и умения (коммуникант нечто знает или умеет и может поделиться этим опытом с другими людьми); стимулы (волевые воздействия, побуждающие к активности); эмоции (коммуниканту важно эмоционально "разрядиться", получить сочувствие, а реципиент ищет положительных эмоций и душевного комфорта). Именно эти продукты духовной человеческой деятельности мы называем смыслами. Когда речь идет о социальной коммуникации, имеется в виду движение в социальном пространстве и времени знаний, умений, стимулов, эмоций.
Строго говоря, сведение результатов духовной деятельности всего лишь к четырем идеальным продуктам является огрублением и принимается нами условно. Поэтому сделаем два примечания:
1. В понятие "знание" мы включаем не только санкционированные разумом факты и концепции, но и интуитивно принимаемые ценностные ориентации, идеалы, убеждения и предметы веры, ибо человек знает об их существовании в своем сознании. В понятие "умение" входят нормы, навыки, методы, приемы, привычки, бессознательные установки, определяющие действия человека в той или иной ситуации. Короче говоря, знание - то, что человек думает (содержание мышления), а умение - то, как человек действует. Принципиальная разница между знанием и умением та, что знание можно сообщить устно или письменно, а умение нужно показать, продемонстрировать, ибо описание всегда будет неполным.
2. Нужно отдавать себе отчет в существовании гибридных, промежуточных смыслов. Идеалы, убеждения, предметы веры - это синтез рационального, эмоционального и волевого начала; они не только признаются разумом "наилучшими", но и чувственно переживаются и способны побуждать к действию. Аналогично нормы и методы представляют собой "инструментальное знание" и не вписываются полностью в категорию "умения".
Начальным источником знаний, умений, стимулов, эмоций является индивидуальная психика, где эти стимулы зарождаются и движутся в психическом времени и пространстве (коммуникацию с Богом и Природой оставим в стороне). Для того, чтобы началась социальная коммуникация, коммуникант должен опредметить, овеществить свои смыслы, т. е. воплотить их в содержании коммуникационного сообщения. Коммуникационное сообщение движется в материальном пространстве и времени, достигая в конце концов своего реципиента. Для того, чтобы завершилась социальная коммуникация, реципиенту нужно распредметить смысловое содержание сообщения, т. е. понять его и включить понятые смыслы в свою психику, точнее - в индивидуальную память.
Социальная коммуникация оказывается весьма сложным процессом, где происходят операции опредмечивания и распредмечивания смыслов и переход смыслов из психического хронотопа в материальный хронотоп и снова в психический хронотоп. Нам нет необходимости детально прослеживать эти преобразования, тем более, что механизм их известен весьма схематично. Отметим очевидное. Смыслы, которыми владеет коммуникант, могут "опредметиться" двояко: во-первых, в виде коммуникационных сообщений (речь, письмо, рисунок); во-вторых, в виде утилитарных изделий (орудия, оружие, одежда, жилища), где также воплощены знания и умения человека. Реципиент может использовать для постижения смыслов оба вида сообщений, и в обоих случаях есть свои проблемы. Казалось бы, предпочтительнее иметь дело с устным или письменным посланием на знакомом естественном языке, специально предназначенном для восприятия его данным реципиентом. Ведь смыслы, воплощенные в изделиях, нужно уметь извлечь, раскодировать и осмыслить, что, по-видимому, сложнее чтения текста на родном языке. Однако и в последнем случае адекватное понимание проблематично. Познакомимся теперь с проблемой понимания.

1.3. Проблема понимания
До сих пор мы акцентировали внимание на смысловых процессах в сознании коммуниканта, теперь обратимся к реципиенту, поскольку именно он является конечной инстанцией, определяющей эффективность смысловой коммуникации.
Единственный способ овладеть смыслами - их понимание. Понимание присутствует в двух умственных процессах: в познании и в коммуникации. Когда речь идет о понимании причинно-следственной связи, устройства машины, мотивов поведения человека, особенностей сложившейся ситуации, имеет место познавательное понимание. Когда же речь идет о понимании сообщения, имеется в виду коммуникационное понимание. Познавательное понимание - предмет изучения гносеологии (теории познавания), а коммуникационное понимание со времен античности изучается герменевтикой.
Герменевтика этимологически связана с именем Гермеса, которого древнегреческая мифология рисовала посланцем олимпийских богов, передававшим их повеления и послания людям. В обязанности Гермеса входило истолкование и объяснение передаваемого текста, ему приписывалось изобретение письма. В Древней Греции герменевтика представляла собой искусство толкования (интерпретации) иносказаний, символов, произведений древних поэтов, прежде всего - Гомера. В христианском богословии герменевтика ориентировалась на толкование Библии. Особенное значение поиску истинного смысла священных текстов придавали протестанты, которые на этой почве непримиримо враждовали с католиками, считавшими невозможным правильное понимание Священного писания в отрыве от церковной традиции.
С эпохи Возрождения герменевтическая проблематика вошла в состав классической филологии в связи с актуальными тогда проблемами понимания и включения в современность памятников античной культуры. С XIX века начался период современной герменевтики, трактуемой как метод "вживания", "вчувствования" в духовную жизнь, в культуру прошлых эпох, который свойственен гуманитарным наукам, в отличие от естественных наук. Она получила статус философской науки, углубилась в гносеологию и онтологию (М. Хайдеггер, Г. Гадамер, П. Рикер), и коммуникационное понимание постепенно оказалось за пределами ее предмета.
Коммуникационное понимание может иметь три формы:
• реципиент получает новое для него знание; коммуникационное понимание сливается с познавательным и имеет место коммуникационное познание;
• реципиент, получивший сообщение, не постигает его глубинный смысл, ограничиваясь коммуникационным восприятием (к примеру, текст басни понят, а мораль ее уразуметь не удалось);
• реципиент запоминает, повторяет, переписывает отдельные слова или фразы, не понимая даже поверхностного смысла сообщения; тогда имеет место псевдокоммуникация, так как нет движения смыслов, а есть лишь движение материальной оболочки знаков.
Коммуникационное познание является творческим познавательным актом, потому что реципиент не только осознает поверхностный и глубинный смыслы сообщения, но и оценивает их с точки зрения этического долженствования и прагматической пользы.
Предлагаются разные критерии распознавания уровня понимания. Американские прагматики считают критерием поведение человека: если один человек попросил другого выключить свет, то неважны познавательно-коммуникационные операции в головах собеседников, важно, будет ли выключен свет. Если да, то имеет место коммуникационное познание.
Другие ученые полагают, что сообщение понято правильно, если реципиент может стать автором разумных утвердительных высказываний по поводу его содержания, т. е. обсуждать раскрытие темы, идейно-художественные достоинства, стиль изложения, полезность сообщения и т. д.
Третьи отвергают столь упрощенные критерии, считая, что они не годятся для оценки адекватного понимания художественного, религиозного, научного произведения. А. Франс заметил: "Понимать совершенное произведение искусства, значит, в общем, заново создавать его в своем внутреннем мире". Дело в том, что глубокое понимание включает сопереживание, т. е. нужно не только узнать знаки и уяснить поверхностный и глубинный смысл сообщения, но также открыть и пережить то эмоциональное состояние, которое владело автором в процессе творчества. Конечно, не каждый человек обладает даром заново воссоздавать произведения искусства в своей душе.
Завышенный, практически недостижимый уровень коммуникационного познания питает скепсис относительно возможностей понимания людьми друг друга. Гете, изучая Спинозу, пришел к выводу: "Никто не понимает другого; никто при тех же самых словах не думает того, что думает другой; разговор, чтение у различных людей возбуждает различные ряды мыслей". В. Гумбольдт выразился афористично: "Всякое понимание есть вместе с тем непонимание". Ф. И. Тютчев (1803-1873), который с 1822 по 1837 г. служил в Мюнхене и, возможно, слышал о словах Гете и Гумбольдта, выразил свою точку зрения в известных поэтических строках (1830 г.):
Молчи, скрывайся и таи
И чувства, и мечты свои!
Пускай в душевной глубине
И всходят и зайдут оне,
Как звезды ясные в ночи,
Любуйся ими и молчи!

Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймет ли он, чем ты живешь?
Мысль изреченная есть ложь.
Взрывая, возмутишь ключи.
Питайся ими и молчи!
Маститый литературовед Д. Н. Овсянико-Куликовский (1853 ?1920) утверждал, что полное понимание одним человеком другого было бы возможно лишь тогда, когда воспринимающий полностью уподобляется говорящему, теряет индивидуальные особенности своей личности. Чтобы полностью понять Пушкина, недостаточно прочесть все книги, которые он читал, нужно еще не читать то, что не читал он.
Наш современник Ю. Б. Борев как бы отвечает Д. Н. Овсянико-Куликовскому: "Понимание вовсе не есть соприкосновение душ. Мы понимаем мысль автора настолько, насколько мы оказываемся конгениальны ему... Объем духовного мира автора шире самого обширного авторского текста. Понимание имеет дело с текстом, а не с духовным миром человека, хотя они и не чужды друг другу"10.
Проблему понимания усугубляет еще и тот факт, что оно всегда сопровождается "приписыванием смысла" со стороны реципиента. Получается ситуация "суперпонимания", которую А. А. Потебня описал так: "Слушающий может гораздо лучше говорящего понимать то, что скрыто за словом, и читатель может лучше самого поэта постичь идею его произведения..., сущность, сила такого произведения не в том, что разумел под ним автор, а в том, как оно действует на читателя"11. Действительно, ученый-герменевтик может прочитать в трактате средневекового алхимика такие откровения, о которых тот и не подозревал.
Итак, проблема коммуникационного познания остается открытой, это еще одна, наряду с проблемой смысла, terra incognita нашей науки. Несколько лучше обстоит дело с коммуникационным восприятием. Не доходя до глубинных мотивов и замыслов коммуниканта, реципиент в состоянии поддерживать диалог с ним и даже "понимать мысль автора настолько, насколько он оказывается конгениальным ему". Что касается "псевдокоммуникации", то, вообще говоря, она - обыденное явление в нашем общежитии и причина многих недоразумений и конфликтов.

1.4. Социальное пространство и время
Как уже отмечалось, существуют разные хронотопы (пространственно-временные координаты), и нужно пояснить, почему для социальной коммуникации нами выбран социальный хронотоп, а не материальное трехмерное пространство и астрономическое время. Ведь члены общества обитают в географическом пространстве трех измерений и время отсчитывают согласно календарям, согласованным с движением небесных светил. Зачем понадобилось из осязаемого и привычного материального хронотопа удаляться в умозрительный хронотоп, где нет ни линейных мер, ни обыкновенных часов?
Во всем виновата идеальная природа смыслов, которыми оперирует социальная коммуникация. Если бы речь шла о технической коммуникации, т. е. о передаче сообщений, сигналов, текстов, вообще - объектов, имеющих материально предъявленную форму, обращение к многомерным хронотопам было бы неуместно. Смыслы же принадлежат не материальной, а идеальной реальности, поэтому их движение нельзя проследить в земной атмосфере или измерить сверхточным хронометром. Его нужно фиксировать идеальными, а не материальными инструментами. Такими "идеальными инструментами" служат понятия социальное пространство и социальное время.
Социальное пространство - это интуитивно ощущаемая людьми система социальных отношений между ними. Социальные отношения многочисленны и разнообразны - родственные, служебные, соседские, случайные знакомства и т. д., поэтому социальное пространство должно быть многомерным. Когда говорят, что человек "пошел вверх" или "опустился на дно жизни", имеется в виду социальное пространство.
Распространение смыслов в социальном пространстве означает восприятие их людьми, находящимися в определенных социальных отношениях с коммуникантом. Коммуникант никогда не ставит целью передать сообщение из пункта А в пункт В; ему важно, чтобы смысл сообщения дошел до социально связанных с ним людей и был ими правильно понят. В противном случае получается несмысловое взаимодействие, социальной коммуникации нет. Так, читательское назначение книги есть ее социально-коммуникационный адрес, а почтовый адрес, по которому переслали книгу, - материально-пространственные координаты читателя.
Социальное время - это интуитивное ощущение течения социальной жизни, переживаемое современниками. Это ощущение зависит от интенсивности социальных изменений. Если в обществе изменений мало, социальное время течет медленно; если изменений много, время ускоряет свой ход. Согласно "социальным часам", десятилетия застоя равны году революционной перестройки.
Социальные смыслы (знания, эмоции, стимулы) обладают свойством старения, т. е. утрачивают ценность со временем. Но только не с календарно-астрономическим временем, измеряемым сутками, годами, веками, а с социальным временем, измеряемым скоростью общественных преобразований. Смыслы устаревают потому, что появляются новые, более актуальные смыслы, завладевающие вниманием общества. Поэтому одни смыслы, например математические теоремы, сохраняют свою ценность веками, а другие, например прогнозы погоды на завтра, послезавтра, никого не интересуют. Движение смыслов в социальном времени - это длительность сохранения смыслами своей ценности.
Изучать социальную коммуникацию как движение смыслов в социальном пространстве и времени это значит изучать, как знания, умения, эмоции, стимулы доходят до реципиентов и понимаются ими, а также как долго эти смыслы сохраняют свою ценность для общества.

1.5. Выводы
1. Понятие социальной коммуникации является межнаучным. В его разработке участвуют науки: герменевтика, лингвистика, логика, психология, социология, философия, эстетика, но главную роль должна сыграть обобщающая метатеория социальной коммуникации (МТСК), для которой это понятие является базовой научной категорией, служащей отправной точкой и основой для метатеоретического исследования
2. Научным результатом главы 1 являются следующие основополагающие понятия:
• Коммуникация вообще - это опосредованное и целесообразное взаимодействие двух субъектов.
• В зависимости от пространственно-временной среды различаются четыре типа коммуникации: материальная, генетическая, психическая, социальная. Три последних образуют класс смысловой коммуникации.
• Социальная коммуникация есть движение смыслов в социальном времени и пространстве.
• Смыслы, движущиеся в социальном времени и пространстве от коммуниканта к реципиенту, представляют собой знания, умения, стимулы, эмоции.
• Социальное пространство - интуитивно ощущаемая людьми система социальных отношений между ними.
• Социальное время - интуитивно ощущаемое людьми течение социальной жизни, зависящее от интенсивности социальных изменений.
• Социальная коммуникация, как правило, имеет материальную, чувственно воспринимаемую форму и духовное умопостигаемое содержание.
3. Поскольку социальная коммуникация представляет собой движение смыслов в социальном времени и в социальном пространстве, напрашивается разделение движения в пространстве и движения во времени, которые, очевидно, не совпадают и имеют свою специфику. Будем рассматривать эти движения отдельно и назовем движение смыслов в социальном пространстве диатопной, коммуникационно-пространственной, или просто коммуникационной деятельностью, а движение смыслов в социальном времени - социальной памятью, коммуникационно-временной, диахронической или мнемической деятельностью. Вместе с тем нужно всегда иметь в виду закон: коммуникационная деятельность и память - две стороны одной медали, именуемой "коммуникация".
4. Terra incognita. Метатеория социальной коммуникации, являясь обобщающей наукой, зависит от уровня разработанности коммуникационной проблематики в других научных дисциплинах и теориях. Материал главы 1 показывает неразработанность двух фундаментальных философских проблем:
• Проблема смысла: как связаны мысль и мозг?
• Проблема понимания: каким образом происходит опредмечивание и распредмечивание смыслов? Как внутриличностная коммуникация преобразуется во внешнюю социальную коммуникацию, и наоборот?

Литература
1. Агафонов А. Ю. Человек как смысловая модель мира. - Самара: Изд. дом "Бахрах-М", 2000. - 336 с.
2. Бурдье П. Начала. ? М., 1994. ? С. 181?207.
3. Знаков В. В. Понимание в познании и общении. - М.: Ин-т психологии РАН, 1994. ? 237 с.
4. Конецкая В. П. Социология коммуникации: Учебник. - М.: Междунар. ун-т бизнеса и управления, 1997. - 304 с.
5. Лосев А. Ф. Проблема смысла и реалистическое искусство. - М.: Искусство, 1995. ? 320 с.
6. Павиленис Р. И. Проблема смысла. Современный логико-философский анализ языка. - М.: Мысль. 1983. - 286 с.
7. Петров Л. В. Массовая коммуникация и культура. Введение в теорию и историю. - СПб., 1999. - С. 15-34.
8. Соколов А. В. Введение в теорию социальной коммуникации. ? СПб., 1996. ? С. 17 ?43; 201 ?228.
9. Чернышев С. Б. Смысл. Периодическая система его элементов. ? М., 1993. ? 223 с.

3. КОММУНИКАЦИОННАЯ
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И ОБЩЕНИЕ

2.1. Коммуникационные действия и их формы
Коммуникационную деятельность мы определили как движение смыслов в социальном пространстве. Элементарная схема коммуникации (рис. 1.1) соответствует коммуникационной деятельности, точнее - не деятельности в целом, а элементарной ее части - коммуникационному действию. Коммуникационное действие - завершенная операция смыслового взаимодействия, происходящая без смены участников коммуникации. Субъектами, вступившими в коммуникацию, могут преследоваться три цели: во-первых, реципиент желает получить от коммуниканта некоторые привлекательные для него смыслы; во-вторых, коммуникант желает сообщить реципиенту некоторые смыслы, влияющие на поведение последнего; в-третьих, и коммуникант, и реципиент заинтересованы во взаимодействии с целью обмена какими-то смыслами. Соответственно возможны три формы коммуникационного действия.
1. Подражание ? одна из древнейших форм передачи смыслов, используемая высшими животными и птицами; недаром некоторые ученые считали источником подражания стадный инстинкт. Под подражанием понимается воспроизведение реципиентом движений, действий, повадок коммуниканта. Подражание может быть произвольным и непроизвольным (бессознательным). Произвольное подражание (имитация) используется при школьном обучении, овладении технологиями, мастерством. Непроизвольное подражание - главный метод первичной социализации детей дошкольного возраста.
В общественной жизни посредством подражания происходит распространение модных новаций, популярных идей и веяний. Вместе с тем, благодаря подражанию, из поколения к поколению передаются традиции, обычаи, стереотипы поведения. Недаром в "Поучении Мерикара", памятнике египетской письменности XXII-XXIII вв. до н. э. сказано: "Подражай отцам своим и предкам своим". Можно сказать, что подражание - один из способов существования живой социальной памяти.
Э. Фромм среди специфически человеческих социально-культурных потребностей отмечал стремление к уподоблению, поиску объекта поклонения, отождествлению себя с кем-то более сильным, умным, красивым. В детстве дети уподобляют себя родителям, во взрослом состоянии - литературным героям, спортсменам, артистам, воинам. Эту потребность можно назвать потребностью в кумиротворчестве (отыскать или сотворить себе кумира).
Не следует думать, что подражание не соответствует элементарной схеме коммуникационного действия (рис. 1.1), ибо не обнаруживается явного смыслового сообщения, адресованного реципиенту. На самом деле такое сообщение, обладающее привлекательностью для реципиента, всегда есть. Реципиент целенаправленно выбирает коммуниканта и использует его в качестве источника смыслов, которые он хотел бы усвоить. Коммуникант при этом зачастую не осознает своего участия в коммуникационном действии. Подражание - это такое объект-субъектное отношение, где активную роль играет реципиент, а коммуникант - пассивный объект для подражания.
2. Диалог - форма коммуникационного взаимодействия, освоенная людьми в процессе антропогенеза при формировании человеческого языка и речи. Участники диалога относятся друг к другу как к равноправным субъектам, владеющим определенными смыслами. Между ними складывается субъект - субъектное отношение, а взаимодействие их носит творческий характер в том смысле, что достигается социально-психологическая общность партнеров, обозначаемая словом "МЫ".
Диалоговая коммуникация представляется как последовательность высказываний участников, сменяющих друг друга в роли коммуниканта и реципиента. Высказывание - это не слово, не предложение, не абзац, а единица смысла, дающая возможность ответить на него. Участники диалога совместно создают драматургический Текст, обладающий относительной смысловой завершенностью. Относительность завершения диалога определяется тем, что реакция на то или иное высказывание может проявиться в поведении реципиента спустя много времени. Литература, театр, лекция как раз рассчитаны на ответ замедленного действия. Незавершенный диалог перерастает в коммуникационный дискурс, охватывающий множество субъектов и продолжающийся бесконечно. Короче говоря, дискурс - это мультисубъектный бесконечный диалог.
3. Управление - такое коммуникационное действие, когда коммуникант рассматривает реципиента как средство достижения своих целей, как объект управления. В этом случае между коммуникантом и реципиентом устанавливаются субъект-объектные отношения. Управление отличается от диалога тем, что субъект имеет право монолога, а реципиент не может дискутировать с коммуникантом, он может только сообщать о своей реакции по каналу обратной связи.
Управленческий монолог может быть: в форме приказа (коммуникант имеет властные полномочия, признаваемые реципиентом); в форме внушения (суггестии), когда используется принудительная сила слова за счёт многократного повторения одного и того же монолога (реклама, пропаганда, проповедь); в форме убеждения, аппелирующего не к подсознательным мотивам, как при внушении, а к разуму и здравому смыслу при помощи логически выстроенной аргументации.
Особой формой управленческого коммуникационного действия является заражение, которое стихийно возникает в массах людей. Заражение характеризуется эмоциональным накалом и агрессивностью. Его источниками могут быть ритуальные танцы, музыкальные ритмы, религиозный экстаз, спортивный азарт, ораторское мастерство. По-видимому, как и в случае внушения, при заражении большую роль играют бессознательные побуждения.
Диалог близок к поведению по схеме "стимул-реакция", он не требует такого уровня программирования и организации, как монологическое выступление. Поэтому именно диалог считается первоначальной формой речи, возникшей еще у питекантропов (1500-200 тыс. лет назад), а монологическая речь - более поздним коммуникационным достижением, требующим более высокой культуры речи и некоторых ораторских навыков.
На рис. 2.1 рассмотренные формы коммуникативных действий систематизированы по сходству и различию. Следует обратить внимание на то, что формы коммуникационных действий могут включать различное содержание, и вместе с тем, один и тот же смысл может передаваться в двух или даже в трех формах, например, обучать чему-либо можно путем показа (подражание), путем инструктирования (управление) или путем диалогического объяснения.
Не следует абсолютизировать границы между разными коммуникационными формами. Подражание, диалог, управление могут сливаться друг с другом, дополнять друг друга. Так, диалог может стать методом управления, например, сократический диалог построен так, чтобы заставить оппонента признать правоту Сократа; диалог между учителем и учеником - обычная форма педагогического воздействия. Вообще говоря, любой содержательный диалог (бессодержательная болтовня не в счет) имеет целью оказать какое-то управленческое воздействие на сознание собеседников. Подражание - это вырожденный диалог, где коммуникант безучастен по отношению к реципиенту (игнорирует его), а реципиент ведет воображаемый диалог с коммуникантом.


Коммуникативные роли

Реципиент в роли

целенаправленного субъекта
объекта
воздействия

Коммуникант
в
роли
целенаправленного субъекта
диалог
управление

объекта
воздействия
подражание

?

Рис. 2.1. Формы коммуникационных действий

Коммуникационные действия есть элементарные акты, можно сказать атомы коммуникационной деятельности, но используются они и в некоммуникационной деятельности (познание, труд). Практически во всех видах коммуникационной деятельности обнаруживаются формы, рассмотренные нами, но преобладает одна из форм. Это позволяет коммуникационную деятельность и в целом на различных ее уровнях представить в виде диалогической, управленческой, подражательной, т. е. отождествить формы коммуникационной деятельности и формы элементарных коммуникационных актов.

2.2. Виды, уровни и формы коммуникационной
деятельности
В качестве коммуникантов и реципиентов могут выступать три субъекта, относящиеся к разным уровням социальной структуры: индивидуальная личность (И), социальная группа (Г), массовая совокупность (М)12. Они могут взаимодействовать друг с другом, например И - И, Г - Г, М - М, или между собой, например И - Г, И - М, Г - М и т. д. Абстрактно говоря, получается 9 видов социальных коммуникаций. Но этого мало. Как показано в разделе 2.1, коммуникационные действия могут осуществляться в форме подражания, диалога, управления. Диалог есть взаимодействие равноправных партнеров, которое возможно между субъектами одинакового социального уровня, а не разных уровней, ибо разноуровневые субъекты, например И и М, не являются равноправными. Между разноуровневыми субъектами может быть подражание или управление, но не диалог равных участников.
Примем следующие обозначения. Те виды коммуникационной деятельности, где в качестве активного, целенаправленного субъекта выступает И, либо Г, либо М, будем называть соответственно микрокоммуникацией, мидикоммуникацией, макрокоммуникацией. Те виды, где И, либо Г, либо М выступают в роли объекта воздействия назовем соответственно межличностной, групповой и массовой коммуникацией, понимая под ними уровни социальных коммуникаций. Получившаяся двумерная классификация видов и уровней коммуникационной деятельности представлена на рис. 2.2.
Как следует из рис. 2.2, можно выделить 7 форм микрокоммуникации, 5 форм мидикоммуникации и 3 формы макрокоммуникации. Каждая из форм проявляется на межличностном, групповом, массовом уровне. Систематизируем и обозначим получившиеся 15 форм коммуникационной деятельности в виде таблицы 2.1.
Для полноты картины возможных форм коммуникационной деятельности следует учесть квазикоммуникацию, когда коммуникант обращается к воображаемому субъекту и обретает ощущение диалога с ним. Сюда относится феномен фетишизации, который Н. Д. Кондратьев описывал следующим образом: "людям начинает казаться, что вещи обладают особыми сверхъестественными свойствами быть ценностью, обладать прерогативами святости, величия, источника права и т. п. Иначе говоря, люди начинают наделять вещи физически не присущими им значительными свойствами, подобно тому, как дикари приписывали свойства всесильного божества истуканам"13. Сотворение всевозможных "кумиров", культ вождей и т. д. в конечном счете имеет целью создание всезнающего и всемогущего "квазикоммуникационного" партнера.
Теперь рассмотрим более подробно перечисленные формы коммуникационной деятельности, распределив их по видам социальной коммуникации: микро-, миди-, макрокоммуникация.


Условные обозначения:
И - индивид;
Г - группа;
М - массовая совокупность;
Р - реципиент;
К - коммуникант;
п - подражание; д - диалог; у - управление.

Рис. 2.2. Виды и уровни коммуникационной деятельности





Таблица 2.1
Формы коммуникационной деятельности

№№ п/п
Вид
коммуник.
Уровень
Коммуник.
Условные
обозначения
Наименование

1.
микро
межлич.
И п И
копирование
образца
2.
микро
межлич.
И д И
Беседа
3.
микро
межлич.
И у И
Команда
4.

микро

групп.

И п Г

референция
(референтная группа)
5.

микро

групп.

И у Г

руководство
коллективом
6.
микро
масс.
И п М
социализация
7.
микро
масс.
И у М
авторитаризм
8.
миди
групп.
Г п Г
Мода
9.
миди
групп.
Г д Г
переговоры
10.
миди
групп.
Г у Г

групповая
иерархия
11.
миди
масс.
Г п М

адаптация к
среде
12.

миди

масс.

Г у М

руководство
обществом
13.

макро

масс

М п М

заимствование достижений
14.

макро

масс.

М д М

взаимодействие
культур
15.

макро

масс.

М у М

информационная
агрессия


2.3. Виды коммуникационной деятельности

2.3.1. Микрокоммуникация
В таблице 2.1 представлены 7 форм микрокоммуникации, где индивидуальная личность выступает в качестве активного реципиента (подражание) или активного коммуниканта (диалог, управление); в качестве же коммуникационных партнеров могут быть либо другой индивид, либо социальная группа, либо массовая совокупность (общество в целом). Содержание микрокоммуникации достаточно очевидно; на межличностном уровне - это либо усвоение форм поведения, умений, внешних атрибутов выбранного образца для подражания - копирование образца, либо обмен идеями, доводами, предложениями между собеседниками - дружеская или деловая беседа, либо указания для исполнения их подчиненному - команда. На групповом уровне возможны референция (то же подражание, но не отдельному человеку, а социальной группе, с которой индивид желает себя идентифицировать, например подражание купцов дворянскому сословию или "новых русских" аристократам духа; отметим, что встречается отрицательная референция, когда человек сознательно избегает признаков отвергаемой им группы) или руководство коллективом - менеджмент, организация, лидерство в группе; наконец на массовом уровне коммуникационные действия служат для социализации - освоения человеком общепринятых в данном обществе норм, верований, идеалов, чтобы "быть как все", и авторитаризма, т. е. деспотического управления массами подвластных людей (абсолютизм, тирания, самодержавие - политические формы авторитаризма). Заметим, что диалогические отношения индивида с группой или массой исключаются, потому что диалог возможен только между равноуровневыми партнерами. Имитация дружеской беседы генерала с солдатами не в счет, ибо это "квазидиалог".
Возникает практически важный вопрос: можно ли научиться микрокоммуникации? Этот вопрос чрезвычайно значим для педагогов, деловых, людей (бизнесменов), менеджеров, политиков, которые по сути дела являются профессионалами микрокоммуникациоиного общения. Интересует этот вопрос и людей, желающих иметь успех в обществе, достигать эффектного самовыражения и одобрения публики. Существует множество остроумных и занудных советов, рекомендаций, правил, например: молчи или говори что-нибудь получше молчания; употребляй расчетливо слова, не даром рот один, а уха два; сила речи состоит в умении выразить многое в немногих словах; люди слушаются не того, кто умнее других, а того, кто всех громче говорит и т. п.
Со времен античности развивается риторика - учение о красноречии, освещенное авторитетом Платона и Аристотеля, в XX веке в качестве научной дисциплины оформилась стилистика, изучающая языковые нормы и области их применения, в учебных заведениях стали преподавать культуру речи, а менеджеров и политиков начали обучать правилам делового общения, социальной конфликтологии и искусству ведения споров. Нет недостатка в методических рекомендациях. Приведем некоторые из них.
• Не совершай непонятных речевых актов; смысл речи должен быть ясным для слушающих.
• Не совершай неискренних речевых актов; речь должна соответствовать реальным мыслям, намерениям, переживаниям говорящего.
• Будь последователен и следи, чтобы последующие речевые акты были логически связаны с предыдущими.
• Речь должна быть целенаправленной, у оратора должен быть замысел, реализуемый в речи и т. д.
Особенно много полезных советов касается невербальных средств микрокоммуникации: жесты, мимика, позы, расстояние между собеседниками, громкость и интонация произнесения речи. Однако знакомство с потоками учебной, научной и практической литературы приводит к однозначному выводу: микрокоммуникационную деятельность нельзя "выучить" по книжкам, здесь нет готовых рецептов, потому что она представляет собой искусство, т. е. творчески-продуктивную, игровую, а не репродуктивно-ритуальную деятельность. Успех всякого устного выступления или письменного сообщения зависит прежде всего от способностей и талантов их авторов. Допустим, можно вызубрить "Письма к сыну" английского аристократа Филиппа Честерфилда (1694-1773) или проштудировать бестселлеры удачливого бизнесмена Дейла Карнеги (1888-1955), но это не гарантирует духовной свободы, умения "завоевывать друзей и оказывать влияние на людей" или уверенности в публичных выступлениях. Тем не менее очень полезно познакомиться с этими классическими произведениями14.

2.3.2. Мидикоммуникация
Пять форм мидикоммуникации включают такие социально-коммуникационные явления, как мода - основанная на подражании передача в социальном пространстве вещественных форм, образцов поведения и идей, эмоционально привлекательных для социальных групп (отметим, что мода - продукт неокультуры, палеокультура моды не знала); переговоры - обычный способ разрешения конфликтов и достижения соглашений между социальными группами; групповая иерархия складывается в крупных учреждениях (управленцы - рабочие), в армейских подразделениях, в сословно-кастовых обществах, где контакты между группами четко регламентированы; адаптация к среде превращается в коммуникационную проблему для национальных диаспор, живущих среди чужеземцев; для иноверцев, например, мусульман среди христиан; для революционеров-подпольщиков и т.п.; руководство обществом осуществляется со стороны творческих групп, генерирующих мировоззренческие смыслы, определяющие духовную (не материальную!) жизнь общества. Остановимся подробнее на этой форме мидикоммуникации.
Мировоззренческие смыслы - это знания, объясняющие наблюдаемые явления, происхождение человека и Вселенной, смысл человеческой жизни, идеалы, нормы и стимулы социальной деятельности. Социальные группы, вырабатывающие эти смыслы и коммуникационные сообщения, в которых они запечатлены, оказываются в центре духовной жизни общества. Эти центры смещаются по ходу социально-культурной эволюции.
Археокультуре свойственен мифоцентризм, хранителем которого была каста жрецов, владевшая священным эзотерическим знанием. Для палеокультуры характерен религиоцептпризм, в русле которого находились литература, искусство, образование, философия. Западноевропейская неокультура с XVII века (век гениев-универсалов) развивалась под эгидой светского знания во главе с философией и в XIX веке постепенно перешла к наукоцентризму. Ученые-физики, экономисты, политологи определяли духовный климат в демократических западных странах. Иначе дело было в России.
Неокультурная модернизация началась, как известно, с бурной реформаторской деятельности Петра I, которая в более мягкой манере была продолжена Екатериной I I . Главной военно-политической и экономической силой российского общества XVIII века было дворянство. После 1761 г., когда согласно указу Петра III "О вольности дворянства", подтвержденному Екатериной, это сословие было освобождено от обязательной государственной службы и получило свободу рук для культурного творчества, была создана роскошная, блестящая, хотя и поверхностная дворянская культура, золотой век которой начал Н. М. Карамзин, а закончил М. Ю. Лермонтов. В духовной жизни России XVIII - первой половины XIX века сложилось характерное "двоецентрие": один идеологический центр - православная церковь (вспомним уваровскую триаду "православие, самодержавие, народность"), а другой центр находился в Западной Европе, откуда русские дворяне черпали то идеи Вольтера и Руссо, то либерализм мадам де Сталь и Бенжамена Констана, то утопический социализм А. Сен-Симона и Ш. Фурье.
Однако с пушкинских времен в духовной жизни России стало происходить явление, неведомое Западной Европе - центром духовной жизни сделалась художественная литература, а талантливые литераторы - писатели, поэты, критики стали "властителями мировоззренческих дум" русского общества, учителями и пророками. Вторая половина XIX века - эпоха русского литературо-центризма. К этому времени относятся хорошо известные слова А. И. Герцена: "У народа, лишенного общественной свободы, литература - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести. Влияние литературы в подобном обществе приобретает размеры, давно утраченные другими странами Европы"15. Общеизвестная роль литературы в подготовке общественного мнения к отмене крепостного права (Д. В. Григорович, И. С. Тургенев, Н. А. Некрасов), в зарождении и развертывании нигилизма, народничества, толстовства, эмансипации женщин, героизации образов самоотверженных боевиков подпольной России. Складывается характерная для критического реализма тенденция учительства, проповедничества, обличительства. Литературоцентризм стал школой воспитания разночинной интеллигенции, расшатавшей колосс русского самодержавия.
Явление литературоцентризма в русской истории интересно и поучительно в связи с тем, что оно показывает революционный потенциал, скрытый в недрах казалось бы самого мирного и безобидного социально-коммуникационного института - художественной литературы.
Советское время - господство политикоцентризма, содержание которого определялось группой руководящих коммунистических идеологов согласно формуле Г у М. На основе ленинского принципа партийности была создана гигантская пропагандистская система. Эта система обладала следующими чертами:
• допускался только управленческий монолог, излагающий идеологически выдержанные истины; сомнения, возражения, инакомыслие, плюрализм безоговорочно исключались, поэтому поля для диалога не было;
• централизованное управление, обеспечивающее согласованность и координированность всех воздействий на массовое сознание;
• мобилизация всех коммуникационных ресурсов: средств массовой коммуникации, художественной литературы, кино, изобразительного искусства, театра;
В результате обеспечивалась высокая эффективность коммунистического воспитания человека новой формации - хомо советикус. Хомо советикус - продукт советской коммуникационной системы, ее родное детище, выращенное на плодородной почве социальной мифологии. Дело Ленина-Сталина, коммунистическое будущее человечества, партия - ум, честь и совесть эпохи, враждебное окружение и шпиономания, - это были сильные мифы, идеологически обеспечивающие и культ личности Сталина, и сплоченность народа в годы предвоенных, военных и послевоенных испытаний.

2.3.3. Макрокоммуникация
Макрокоммуникационные формы коммуникационного взаимодействия, которые в табл. 2.1 названы заимствование достижений (М п М), взаимодействие культур (М д М) и информационная агрессия (М у М), хорошо просматриваются в тысячелетней истории взаимодействия государства Российского и Европы. Причем легко замечаются колебания от подражания к диалогу и обратно. Информационная агрессия - явление относительно новое, появившееся лишь в XX веке.
Крещение Руси в конце X века - бесспорный акт макрокоммуникационного подражания. Время Киевской Руси, Владимиро-Суздальского княжества, удельных междоусобиц и татаро-монгольского ига - это период "смиренномудного ученичества" у болгар и греков, когда русский книжник был "нищим духом, побиравшимся под окнами европейских храмов мудрости плодами чужого груда, крупицами с духовной трапезы, на которой ему не было места" (В.О.Ключевский). Но постепенно русская церковь обрела свои права духовного палеокультурного центра и высвободилась из-под опеки константинопольских патриархов. В 1346 г. московским митрополитом стал не грек, присланный из Царьграда, а русский человек Алексий. В 1380 г. Сергий Радонежский благословил Великого князя Московского Дмитрия на битву с Мамаем. XV век - время обретения Московским государством политической самостоятельности и самостоятельности идеологической, ибо константинопольская церковь, оказавшись с 1453 г. на территории Османской империи, капитулировала перед папством. Фаза М п М закончилась.
Русские "смиренномудрые ученики", ободренные недавними победами над татарами, отказались от унии с латинянами и решили служить православию по-своему. В начале XVI века возникает идея русского мессианства - "Москва - третий Рим", зреет национальная гордыня. Русские "книжные мужи", по словам того же Ключевского, начали поучать: "Братия! не высокоумствуйте; если кто тебя спросит, знаешь ли философию, ты отвечай: ни еллинских борзостей не знах, ни ритарских астрономов не читах, ни с мудрыми философами не бывах, философию ниже очима видех". Прежде русский книжник любил переведенные с греческого статьи по разным отраслям знания: по минералогии, логике, медицине, риторике, теперь он неистово кричал: "Богомерзостен перед Богом всяк любяй геометрию; не учен я словом, не обучался диалектике, риторике и философии, но разум Христов в себе имею"16. Иван IV, затеявший Ливонскую войну за выход к Балтийскому морю и собравшийся жениться на Елизавете Английской, конечно, считал себя не учеником европейской премудрости, а равноценным партнером всякого монарха. Московия была готова к диалогу культур по формуле М д М.
XVII век - время постепенного сближения с Европой. В Москве появляется Немецкая слобода, полки иностранного строя, вольнодумные русские вельможи типа А. Л. Ордин-Нащокина одевают дома европейское платье, царских детей обучает выпускник Киевской академии, бывший иезуит Симеон Полоцкий. Однако национального достоинства русские люди не теряют. Петровские преобразования - безусловное ученичество, новое "побирание под окнами европейских храмов мудрости", новая фаза М п М.
Немецкое засилье приняло такие размеры, что русские гвардейцы охотно отдали корону очаровательной Елизавете главным образом за то, что она "дщерь Петрова". Но малограмотных русских дворян неодолимо влекли прелести европейской цивилизации, и не случайно Д. И. Фонвизин вложил в уста Иванушки (комедия "Бригадир") признание: "тело мое родилось в России, но дух мой принадлежит короне французской". Европа XVIII века подарила культурной элите русского дворянства, во-первых, атеистическое просвещение в духе Вольтера и Дидро и, во-вторых, масонство, ориентированное на духовно-мистические поиски.
Кровавая французская революция вызвала отрицательную реакцию в русском обществе и привела к разочарованию в идеалах Просвещения. Макрокоммуникационное подражание стало затухать. В 1795 г. Н. М. Карамзин с горечью писал в "Переписке Мелидора к Филарету": "Где люди, которых мы любили? Где плод наук и мудрости? Век просвещения, я не узнаю тебя; в крови и пламени, среди убийств и разрушений я не узнаю тебя... Я закрываю лицо свое". Павел I, борясь с революционной заразой, запретил ввозить иностранные книги в империю Российскую. Агрессивные наполеоновские войны и Отечественная война 1812 г., казалось бы, должны окончательно отдалить Россию от безумной Европы, но русское офицерство возвратилось из заграничных походов с критикой не Европы, а своего Отечества. Декабристы были русскими патриотами, но мыслили они по западным образцам.
В 40-е годы сложились и начали открыто соперничать два течения русской мысли: западничество и славянофильство. Спор между западниками и славянофилами - это борьба двух макрокоммуникационных идеологий. Славянофилы утверждали право России на равноправный диалог с Западом и видели миссию России не в том, чтобы завоевывать Европу грубой жандармской силой, а в том, чтобы сообщить ей новые смыслы (православная этика, соборность, альтруизм), которые излечат дряхлеющую и загнивающую Европу от немощи (коммуникационная формула М у М). Западники подчеркивали принадлежность России к западной культуре и призывали воздерживаться от высокомерного духовного сепаратизма и по-прежнему охотно воспринимать достижения европейского прогресса, особенно в части науки, техники, демократии, эстетики (коммуникационная формула М п М).
Николаевская официальная идеология, усвоившая роль "жандарма Европы", видела в западной культуре рассадник крамолы, который следует беспощадно пресекать. Порочность этой идеологии показала Крымская война. Реформы Александра II - модернизация по западному образцу (М п М); контрреформы Александра III - попытка "подморозить" Россию в духе православия, самодержавия, народности, но было уже поздно. Маятник русской истории стремительно двигался на Запад.
Либерализм, конституционная демократия, социал-демократия, марксизм - все это не российские, а импортные плоды. Пожалуй, только анархизм, украшенный именами М.А. Бакунина и П.А. Кропоткина, - отечественное произведение. Большевики начали строительство коммунизма по марксистскому сценарию, разработанному не для России, а для индустриально развитой Европы. Сценарий пришлось капитально переработать, и вот маятник истории уносит Советский Союз в неизведанные дали. Мы не можем копировать ни буржуазную демократию, ни буржуазную культуру, ни буржуазную науку, мы пойдем своим путем, мы догоним и перегоним Америку и Европу. Военная победа, а затем - железный занавес, борьба с космополитизмом и низкопоклонством перед Западом, идеологически выдержанный национализм по-советски. Здесь уже нет коммуникационного диалога; это, согласно формуле М у М, информационная агрессия (табл. 2.1).
Советский Союз всегда вел активную наступательную идеологическую борьбу с любыми некоммунистическими доктринами. Роль коммуникантов на международной арене играли Коминтерн (III-й Коммунистический Интернационал, созданный в 1919 г., распущенный в 1943 г.) и "братские коммунистические партии", существовавшие в большинстве стран мира. Убедительным доводом в пользу "преимуществ социализма" стала победа СССР в Великой Отечественной войне. Этот довод был в полной мере использован коммунистической пропагандой; в послевоенные годы треть мира имела советскую ориентацию.
Но не дремали и идеологические противники страны Советов. С 1946 г. началась холодная война, которая была подлинной информационной войной, войной за доверие и симпатии мирового сообщества. Это был конфронтационный диалог по формуле М д М. Одна за другой следовали умело спланированные пропагандистские кампании, где использовались венгерские события 1956 г. и "пражская весна" 1968 г., космические полеты и спортивные достижения, олимпийские игры и молодежные фестивали, война во Вьетнаме и война в Афганистане. Борьба шла на равных, но в 70-е годы США удалось переиграть советских стратегов. Советский Союз был втянут в изнурительную гонку вооружений, в провокационную программу "звездных войн". Экономическое истощение, усугубленное бездарностью стареющего политбюро, привело к падению авторитета страны, к утрате завоеванных позиций. Холодная война закончилась поражением СССР, поражением не на полях сражений, а в виртуальном пространстве информационных войн. Конфронтация СССР-Запад завершилась. На смену формуле М д М вновь, как во времена Петровы, пришла ученическая формула М п М.
Следует обратить внимание, что понятия микро-, миди-, макрокоммуникация не совпадают с понятиями межличностная, групповая, массовая коммуникация, хотя и пересекаются с ними. Если обратиться к табл. 2.1, то видно, что из 7 видов микрокоммуникации только 3 относятся к межличностному уровню, а макрокоммуникация представлена только в трех случаях из семи на уровне массовой коммуникации. В связи с этим уточним предмет теории массовой коммуникации.
Л. В. Петров предлагает следующее определение: "массовая коммуникация - это создание единого социального поля на основе процесса, включающего в себя, с одной стороны, извлечение, переработку и передачу с помощью относительно быстродействующих технических устройств социально-значимой информации, осуществляемого специализированными институтами; и, с другой стороны, прием и усвоение этой информации численно большими, социально разнородными, рассредоточенными аудиториями"17. Таким образом, в случае массовой коммуникации в роли коммуникантов выступают технически оснащенные "специализированные институты" в виде прессы, кино, радио, телевидения, а в роли реципиентов - массовые аудитории. Подобное коммуникационное взаимодействие характеризуется формулой Г у М (руководство обществом), и именно проблемы социального управления, как пишет Л.В. Петров, "создания единого социального поля" являются главным предметом теории массовой коммуникации. Таким образом, эта теория изучает не все формы массовой коммуникации, а только одну ее форму - Г у М, которую можно назвать миди-массовой коммуникацией. Поэтому ее нельзя считать ни теорией макрокоммуникации, ни даже общей теорией массовой коммуникации.

2.3.4. Сотрудничество и конфликты
в коммуникационной деятельности
Коммуникационная трагедия:
две параллельные прямые полюбили друг друга. Увы!

В таблице 2.1 представлены формы коммуникационной деятельности в зависимости от участвующих субъектов и их коммуникационных ролей. Эти формы могут иметь разное содержательное наполнение: они могут служить укреплению сотрудничества и консенсуса между участниками коммуникации, а могут выражать конфликтные отношения, борьбу взглядов, недоверие. В таблице 2.2 приведены примеры сотрудничества и конфликтов в различных формах коммуникационной деятельности.
Как показывает таблица, наиболее "миролюбивой" формой является подражание: здесь нет почвы для конфликтов во всех видах коммуникации (микро-, миди-, макро-). Наиболее "воинственной" формой следует признать управление, где представлены такие способы императивного принуждения, как приказ, цензура, информационная война, контрпропаганда, культурный империализм и другие отвратительные явления коммуникационного насилия. Правда, все большее распространение в современных демократических обществах получает манипулятивное управление, подменяющее конфликтогенное командное принуждение мягкими психологическими технологиями, создающими у реципиента иллюзию свободы выбора и сотрудничества с коммуникантом (реклама, паблик рилешенз, имиджмейкерство).
Диалоговая коммуникация в наибольшей степени соответствует социально-психологической природе людей и поэтому она приносит наибольшее удовлетворение участникам. Именно диалог, образуя общность "МЫ", создает почву для совместной творческой деятельности, для дружеского общения, для раскрытия и развития личностного потенциала партнеров. Диалог на уровне микрокоммуникации становится формой душевной дружбы и эффективного делового сотрудничества, что не отрицает принципиальных споров и расхождения во мнениях18. На уровне мидикоммуникации возможно диалогическое сотрудничество между различными социальными группами, в том числе - диалог с властью, что опять-таки не отменяет соперничества и полемических дискуссий между оппонентами. Для достижения национального согласия и международного сотрудничества решающее значение имеет макрокоммуникационный диалог, участниками которого становятся народы, государства, цивилизации.
Таблица 2. 2
Сотрудничество и конфликты в формах коммуникационной деятельности

вид
форма

МИКРОКОММУНИКАЦИЯ

МИДИКОММУНИКАЦИЯ

МАКРОКОММУНИКАЦИЯ
коммуника-
ционной деятельности

сотрудничество

конфликт
сотрудничество
Конфликт
сотрудничество
Конфликт

Подражание
И п И
И п Г
И п М


?
Г п Г
Г п М


?
М п М

модернизация, вестернизация, заимствование достижений


?
обучение ремеслу,
искусству,
языку,
профессионализация,
социализация

мода,
адаптация,
ассимиляция


Управление
И у И
И у Г
И у М
И у И
И у Г
И у М
Г у Г
Г у М
Г у Г
Гу М
М у М

традиции, гуманитарная помощь
М у М

Информаци-онная война, культурный империализм
внушение,
убеждение,
лидерство в группе, просвещение, пророчество,
харизма

приказ,
авторитаризм, диктатура
школьное образование, реклама,
паблик рилейшенз, пропаганда
бюрократия цензура, засекречи-
вание
контр-пропаганда


Диалог
И д И
дружба,
деловое общение,
консультация
И д И
полемика,
спор,
ссора
Г д Г
деловые переговоры, конференции
Г д Г
соперничество
полит. партий,
научных школ, трудовой конфликт
М д М

международное сотрудничество, диалог культур
М д М

межэтнические конфликты, конфронтация

Христианская проповедь любви к ближнему, по сути дела, ратует за "диффузное" дружеское слияние. П. А. Флоренский пояснял: "Всякий внешний ищет моего, а не меня. Друг же хочет не моего, а меня. И апостол пишет: "Ищу не вашего, а вас" (2. Кор. 12,14). Внешний домогается "дела", а друг "самого" меня. Внешний желает твоего, а получает из тебя, от полноты, т. е. часть, и часть эта тает в руках, как пена. Только друг, желая тебя, каков бы ты ни был, получает в тебе все, полноту и богатеет ею"19. Израильский философ Мартин Бубер (1878-1965), акцентируя различия между диалогом (субъект-субъектное отношение) и управлением (субъект-объектное отношение), постулирует два типа отношения человека к окружающей действительности: а) отношение "Я-ТЫ", предполагающее "перетекание из Я в ТЫ", подлинное понимание и взаимность общающихся людей; б) отношение "Я-ОНО", когда человек, будучи субъектом сознания и действия, воспринимает окружающие его предметы и других людей в качестве безличных объектов, служащих для утилитарного использования, эксплуатации, манипулирования. Бытие людей делится таким образом на диалогическое существование, когда развертывается диалог между личностью и окружающим миром, между личностью и Богом, и монологическое (эгоцентрическое) существование. Полноценная реализация личности, - утверждает М. Бубер в своем учении, именуемом "диалогическим персонализмом", - возможна лишь в первом случае20. Таким образом, формы коммуникационной деятельности приобретает мировоззренческое звучание.
Небезынтересно обратить внимание на то, что разные литературные стили занимают разные места в табл. 2.2, переходя от подражания к управлению и далее к диалогу. Древнерусские житийные писания (жития святых отцов), так же как романтические (Дж. Байрон, А. Бестужев-Марлинский, М. Лермонтов) и утопическо-публицистические произведения (Н. Чернышевский, П. Лавров, Н. Островский) предлагали своим читателям образцы для подражания, референтную группу, тем самым управляя их поведением посредством формулы И п Г.
Просветительская и критико-реалистическая литература, начиная с Н. М. Карамзина и заканчивая М. Горьким, культивировала субъект-объектные отношения с "другом-читателем", что соответствует формуле сотрудничество Г у М или Г у Г. В модернизме, эпатирующем читающую публику (вспомним "Пощечину общественному вкусу") и исповедующим самоочарованный эгоцентризм, действует схема управления Г у Г, но с конфликтующим содержанием. Социалистический реализм, пропагандировавший партийные доктрины, относится к формуле Г у М, как и все средства пропаганды, стремящиеся наладить сотрудничество с реципиентами.
В отличие от предыдущих эстетических стилей, где автор неизменно считал себя пророком, учителем жизни, "гением" (модернизм), в современном русском постмодернизме автор воздерживается от управленческого монолога и приглашает читателя участвовать в интеллектуальной игре с текстами. При этом в качестве обязательного условия подразумевается знание читателями тех "первичных текстов", тех "цитат", из которых постмодернист конструирует свое "вторичное" произведение. Например, обращаются к классической литературе XIX века ("Пушкинский дом" А. Битова, "Душа патриота или различные послания к Ферфичкину" Евг. Попова) или к советской культуре (направление соц-арт-искусство, работающее с образами, символами, идеологемами советского времени, - "Полисандрия" Саши Соколова, "Кенгуру" Юза Алешковского). Постмодернизм оказывается в классе Г д Г, где реализуется диалоговое сотрудничество элитарных писателей и элитарных читателей.
Надо признать, что проблемы сотрудничества и конфликтности до последнего времени не были предметом пристального внимания наших ученых. Правда, нельзя не вспомнить этические идеи замечательного теоретика анархизма Петра Алексеевича Кропоткина (1842-1921). В противовес социал-дарвинизму, сводившему закон борьбы за существование к безнравственной войне "всех против всех", Кропоткин отстаивал принцип универсальной кооперации в природе и обществе, взаимопомощь как фактор эволюции. Ссылаясь на институт общительности, т. е. врожденную потребность в общении, Кропоткин объяснял происхождение родовых общин, трудовой кооперации, культурного прогресса и будущее коммунистическое общество.
В первые годы Советской власти Алексей Капитонович Гастев (1882-1941), русский ученый и поэт, выступил в качестве основателя Центрального института труда (1920 г.), где развивалась методология научной организации и культуры труда, уделявшая немалое внимание коммуникации между сотрудниками. Идеи этой методологии получили развитие в эргономике - науке, изучающей взаимоотношение "человек - орудие труда", и в современной теории менеджмента.
В 90-е годы приобрели актуальность не проблемы творческой кооперации, а проблемы урегулирования конфликтов. Оказалось, что конфликты - неизбежный спутник общественной жизни, представленный на всех уровнях социальной коммуникации - межличностном, групповом, массовом. Сформировалась конфликтология, представляющая собой одну из прикладных социально-коммуникационных дисциплин. Предметом конфликтологии являются супружеские конфликты, трудовые конфликты, межэтнические и политические конфликты и другие конфликтные ситуации, упомянутые в табл. 2.2. Теоретическим и методологическим фундаментом при изучении как сотрудничества, так и конфликтности является социальная психология, где проблема общения всегда занимала центральное место.

2.4. Общение как социально-психологическая
и коммуникационная категория
Категория "общение" часто отождествляется с категорией "коммуникация". Это отождествление происходит само собой в англоязычных текстах, где кроме communication нет другого слова для перевода русского "общение". В "Психологическом словаре" под редакцией В. П. Зинченко и Б. Г. Мещерякова (М.: Педагогика-Пресс, 1996) дана отсылка: Коммуникация, см. Общение. Общение же определяется как "взаимодействие двух или более людей, состоящее в обмене между ними информацией познавательного или аффективного характера", т. е. обмене знаниями или эмоциями. Обществовед Ю. Д. Прилюк пришел к выводу, что "этимологически и семантически термины "общение" и "коммуникация" тождественны"21.
Однако есть социальные психологи, придерживающиеся более широких взглядов. Б. Д. Парыгин утверждает: "Под общением надо иметь в виду не только отношения симпатии или антипатии в масштабах малой группы, но и всякое вообще социальное отношение - экономическое, политическое, поскольку оно имеет свою социально-психологическую сторону и проявляется в более или менее опосредованном контакте между людьми... Вся совокупность социальных отношений общества независимо от их масштабности (микро- или макросреда) может рассматриваться как одно из проявлений и результатов общения между людьми"22.
Отождествление категорий "общение" и "социальная коммуникация" было бы самым легким и простым решением, но есть опасность утратить при этом важные аспекты категории "общения", упущенные коммуникационными теориями. Обычно общение включается в практическую деятельность людей (совместный труд, познание, игра), хотя отмечается и возможность обособления общения в самостоятельную активность, удовлетворяющую потребности человека в контактах с другими людьми, т. е. коммуникационную потребность. В общем случае различаются три стороны, или три плана общения (Г. М. Андреева, Б. Д. Парыгин, А. В. Петровский, М. Г. Ярошевский):
А. Перцептивная сторона - взаимное восприятие, стремление к пониманию мотивов поведения партнеров;
Б. Коммуникативная сторона - обмен высказываниями, знаковыми сообщениями;
В. Интерактивная сторона - обмен не только словами, но и действиями согласно принятой программе совместной практической деятельности.
Таким образом общение предстает как сумма трех различных процессов: перцепция (познание людьми друг друга) + коммуникация, принимаемая как вербально-словесно-речевая деятельность + совместные целенаправленные действия, например строительство дома или игра в футбол. В этом уравнении допущены четыре упрощения: во-первых, коммуникативная сторона сводится к вербальной коммуникации, состоящей в обмене высказываниями, и упускается из виду бессловесное общение между людьми, например, взаимопонимание игроков сыгранной футбольной команды или партнеров в танце, согласованные действия охотников на крупного зверя или солдат на поле боя и т. п.; в этих случаях выпадает сторона Б, а стороны А и В остаются; во-вторых, учитывая случай превращения коммуникации в содержание общения, когда выпадает сторона В, следовало бы констатировать обязательность присутствия во всех случаях общения акта перцепции и факультативность сторон Б и В; в-третьих, интеракция т. е. совместная трудовая деятельность, может быть в виде физического труда (материальное производство) или в виде умственного труда (духовное производство); это разграничение принципиально важно, потому что совместное духовное производство по сути дела сливается с вербальной коммуникацией между участниками (например "мозговая атака", научная полемика, соавторство публикаций), а в случае материального производства такого слияния нет; в-четвертых, эта формула вообще не пригодна для письменного общения или для электронной коммуникации.
В результате простая арифметическая формула: О (общение) = А (перцепция) + Б (коммуникация) + В (интеракция) превращается в более сложную логическую формулу:

О = А ? (Б V ¬ Б) ? (В V ¬ В).

Формула читается так: общение представляет собой перцепцию А и (? - знак конъюнкции - логического умножения) вербальную коммуникацию Б или (V - знак дизъюнкции - логического сложения) отсутствие таковой (¬ - знак отрицания, логическое НЕ) и материальную интеракцию В или отсутствие таковой. Поскольку случай, когда нет ни Б, ни В, исключается (общения быть не может), то остаются следующие варианты:
1) О1 = А ? Б ? В - материальный труд, сопровождаемый словесной коммуникацией;
2) О2=А ? Б - общение посредством словесной (вербальной) коммуникации, духовный труд, при котором В = Б;
3) О3 = А ? В - материальный труд без словесного сопровождения;
4) О4 = А ? ¬ Б - общение посредством несловесной (невербальной) коммуникации.
Советские философы и социальные психологи, осмысливавшие проблему общения, как правило, имели в виду вариант 1 и отождествляли понятие общения с понятием der Verkehr (нем. связь, сообщение, движение), использованное в трудах К. Маркса. Согласно Марксу, общение (Verkehr) не ограничивается движением смыслов, оно может принимать материальную форму. Материальное общение отражает производственные отношения между людьми (разделение труда, владение собственностью, руководство и исполнение), которые реализуются в процессе материального производства. Согласно этому варианту, социальная коммуникация, т. е. движение смыслов в социальном времени и пространстве, оказывается частью социального общения.
Остальные варианты показывают ограниченность этого вывода. Вариант 3, где словесная коммуникация отсутствует вообще, снимает вопрос о соотношении общения и коммуникации. Что касается вариантов 2 и 4, то прежде, чем анализировать их содержание, нужно констатировать неразрывность перцепции не только с общением, но и с устной коммуникацией в вербальном и невербальном виде.
В самом деле, реальное коммуникационное действие во всех его формах - подражание, управление, диалог - обязательно включает восприятие партнерами друг друга, формирование их образов (имиджей) в сознании субъектов коммуникации и эмоциональное их переживание, т. е. перцепцию. Для эффективного управления или диалога важно предугадать реакцию реципиента на то или иное сообщение, нужно знать мотивы, которыми он руководствуется, его ожидания и коммуникационные навыки. С другой стороны, реципиент формирует свое отношение к коммуниканту: безразличие, доверие, симпатия и т. д. Короче говоря, коммуникант и реципиент "моделируют коммуникативно значимые особенности личности собеседника" (А. А. Леонтьев).
Исходя из сказанного, варианты 2 и 4 превращаются в утверждения: общение есть духовный труд в виде словесной (вербальной) коммуникации или общение есть несловесная (невербальная) коммуникация. Можно эти утверждения объединить и тогда оказывается, что устная коммуникация в этих случаях не часть общения (вариант 1), а тождественно общению.
Итак, приходим к следующим выводам:
1. Устная коммуникация: не бывает вне общения, в то время как общение может не включать словесную коммуникацию.
2. Соотношение между устной коммуникацией и общением происходит в двух вариантах:
• коммуникация - духовная составляющая материально-производственного общения (часть общения);
• коммуникация исчерпывает содержание духовного общения (тождественна общению).
3. Устная коммуникационная деятельность есть духовное общение социальных субъектов. Обратим внимание на то, что эта дефиниция не противоречит определению коммуникационной деятельности как движения смыслов в социальном пространстве; ведь духовное общение социальных субъектов есть не что иное как упомянутое движение.
4. Письменная коммуникация и электронная коммуникация совпадают с письменным общением, поскольку совместная материально-производственная деятельность исключается.

2.5. Игры и псевдоигры

2.5.1. Игра как творческое коммуникационное
действие
Игра представляет собой общение между людьми, которое может происходить в трех вариантах:
• Игра в рамках несловесной (невербальной) коммуникации, например, спортивные игры.
• Игра в рамках словесной (вербальной) коммуникации, например, языковые игры вроде кроссвордов и ребусов.
• Игра, сочетающая словесную и несловесную коммуникацию, например, драматическое представление.
Но сущность игры не исчерпывается коммуникацией, игра не только передача смыслов, но и создание новых смыслов. Поэтому игра - творческо-коммуникативное действие.
Игра - непременный спутник развития человечества. На стадии археокультуры игры выполняли чрезвычайно важные функции. Они использовались для социализации подрастающего поколения (особенно - обряд инициации), для подготовки к коллективной охоте, для тренировки. Но учебно-тренировочные функции были не главными в древней игровой деятельности; главное поле игры - внутрилитарное - это праздники, ритуалы, первобытное искусство (танцы, музыка, петрография, мифы). Все эти занятия связаны с созданием, хранением, распространением и освоением смыслов, т. е. представляют собой археокультурную творческую и коммуникативную деятельность. В коллективных играх первобытный человек постигал чувство единства с коллективом, приобщался к социальной памяти общины и сам пытался сделать свой вклад в эту память.
Становление палеокультуры привело к формированию социально-культурных институтов - религии, искусства, образования, литературы, наконец, науки и журналистики; игра была вытолкнута в досуговую среду как некое несерьезное занятие. Но у всех народов игры сохранились в форме праздников, имеющих сакральное значение общения с божественными силами, а также бытового праздничного общения. Коммуникационная значимость олимпийских игр и грандиозных праздников императорского Рима несомненна: это были форумы для общения граждан и передачи традиций из поколения в поколение. Христианская культура осуждала бесовские игрища; Христос никогда не смеялся и нет иконописных изображений улыбающихся святых или великомучеников. Но и в темные века Средневековья, наряду с ритуально-строгими церковными праздниками, процветали рыцарские и поэтические турниры, маскарады, практиковались карнавалы, корриды, народные праздники, уходящие корнями в жизнерадостное язычество.
В палеокультуре наметилось разделение культурной деятельности на два русла: народная культура, носившая игровой характер, и элитарно-профессиональная культура, руководствовавшаяся неигровыми нормами и стандартами. Обе культуры обеспечивали движение созданных ими смыслов в социальном времени и пространстве.
Неокультура раскрепостила народные массы, у трудящихся появился досуг и вместе с ним - повышенный спрос на развлечения, игры, зрелища. В XX веке развернулась индустрия досуга, которая оккупировала все коммуникационные каналы и средства: газетно-журнальное и книжное дело, театр и кино, радиовещание и телевидение. Игровая сущность этой индустрии очевидна: ее машины производили не материальные блага, а предметы развлечения, заполняющие досуговое время праздных людей. К двум разновидностям культуры - народной и элитарной - добавилась третья разновидность - коммерческая массовая культура - характерная примета зрелой неокультуры.
Постнеокультура, располагающая мультимедийными компьютерными средствами, обогатила рынок развлечений компьютерными играми. Компьютерные игры быстро сделались очень популярны: социологи установили, что американцы ежегодно расходуют на компьютерные игры больше долларов, чем на покупку звукозаписей, билетов в кино и театр, вместе взятых. Компьютерные игры с детских лет сопровождают подрастающее поколение, вызывая, с одной стороны, гиподинамию, атрофию опорно-двигательного аппарата и мышечной мускулатуры, с другой стороны, - быстро развивая интеллект, т. е. логическое мышление и воображение человека. Компьютерный игрок привыкает перемещаться из одного виртуального мира в другой, быстро воспринимать незнакомые ситуации и адаптироваться к ним. В бурно изменяющемся обществе XXI века развитая интеллектуальная гибкость обеспечит приспособление к новым, неожиданным реалиям. Компьютерные игры выполняют таким образом функцию социализации молодежи в постиндустриальном обществе, подобно археокультурным мистериям.
Итак, творческо-коммуникационную миссию создания и передачи общественно признанных смыслов в социальном пространстве и времени игры выполняют со времен палеолита до наших дней. Но чем игры отличаются от других видов социально-культурной деятельности, в чем их непреходящая прелесть?
1. Всякая игра есть свободная деятельность, игра по приказу - не игра, в крайнем случае - имитация игры. Свободно войдя в игру, человек может столь же свободно из нее выйти. То, что может быть прекращено по желанию участников - игра; неигра - то, что нельзя прекратить по желанию. Кокетство есть игра, а любовь - нет; юридические законы - игра, законы природы - не игра.
2. Игра не преследует получение материальных продуктов, подобно труду, но она не бесцельна. Целью игры является выигрыш, который может носить морально-эмоциональный или материальный характер; в общем случае важнее морально-эмоциональные стимулы, утрата которых приводит к вырождению игры в неигровое занятие.
3. Достижение выигрыша требует нетривиальных, новаторских решений от игроков, поэтому игру можно квалифицировать как творческую продуктивную деятельность. В процессе игры не только передаются, но и создаются новые смыслы.
4. Игра как "царство свободы" противостоит обыденной реальной жизни как царству необходимости. Демонстративное инобытие игры обусловливается замкнутостью игрового пространства (храм, арена, экран, учебная аудитория, служебный кабинет и т. п.); регламентированием времени - устанавливаются начало и конец игры, периоды ее повторения; использование костюмов, паролей, масок; обособлением игроков, ограниченностью их круга посвященными в "тайну" игры; незыблемостью добровольно принятых правил. Но может не быть никаких демонстративных признаков, напротив, игра может маскироваться, что характерно для лицемеров, соблазнителей, обманщиков и прочих злоумышленников.
5. Благодаря свободе, творческой обстановке, гармонической упорядоченности, отрыву от обыденности игра создает временное, ограниченное совершенство в хаосе повседневной жизни. Она в состоянии зачаровать людей, удовлетворяя их эстетическую потребность.
6. Игра представляет собой непредсказуемое, но справедливое испытание силы, упорства, отваги, находчивости, воли, интеллекта, обаяния, эрудиции игроков, и тем самым удовлетворяет этическую потребность; поэтому так возмущают неправильное судейство, жульничество, нечестная борьба, оскорбляющие чувство справедливости.
В итоге получаем следующую дефиницию: Игра есть творческое (продуктивное) духовное общение независимых субъектов, осуществляемое в рамках добровольно принятых или условных правил и обладающее этической и эстетической привлекательностью. Духовное общение, как показано в параграфе 2.4 всегда имеет коммуникационную сторону, т. е. связано с передачей известных смыслов; творческое общение в виде игры предполагает не только коммуникацию известного, но и производство новых смыслов. Поэтому игра - творческое коммуникативное действие.
Игра является двусторонней, если между игроками существуют субъект-субъектные отношения, характеризующиеся непринужденностью, заинтересованностью, готовностью соблюдать правила игры. Но она может быть и односторонней, если не все вовлеченные в игру участники желают стать игроками или отдают себе отчет в том, что они участвуют в каких-то играх. Тогда имеют место субъект-объектные или объект-субъектные отношения, в силу которых участники-объекты становятся жертвами обмана, мистификации, заблуждения и вместо выигрыша обретают разочарование.
Нетрудно понять, что в двусторонней игре имеет место коммуникационный диалог; односторонние субъект-объектные отношения свойственны управлению, где субъект "играет" с объектом, как кошка с мышью; односторонние объект-субъектные отношения присущи подражанию. Таким образом, игровые ситуации хорошо коррелируют с формами коммуникативных действий (см. рис. 2.1). Этот вывод подтверждает типизация игр.
Всякая игра целесообразна, но цели, преследуемые играющими субъектами, могут быть разными. В зависимости от цели игры делятся на четыре типа:
• Игра-маскарад, заключающаяся в том, чтобы скрыть подлинные намерения, действительное состояние играющего субъекта, его личность. Целью игры в этом случае является манипулирование партнером, зрителями, публикой, управление ими желательным образом. Игра-маскарад используется в микрокоммуникации - психотехника Д. Карнеги яркий тому пример, в партийной пропаганде, в информационный войнах (см. параграф 2.3). Ясно, что игра-маскарад - это односторонняя игра.
• Игра-иллюзия - другой пример односторонней игры, но только игры субъекта с самим собой, самоманипулирование. Цель состоит в уходе в виртуальные фантастические миры в поисках психической разгрузки, гедонистических переживаний, в бегстве от обыденной обязаловки. Игра-иллюзия по-видимому лежит в основе фольклорного творчества, чтения запоем литературы, и в основе компьютерных игр, увлекающих сказочной фантастичностью своих виртуальных миров.
• Игра-разгадка заключается в познании, раскрытии, разоблачении действительной, но скрытой, замаскированной сущности человека, события, загадочного объекта. Здесь возможны три случая, которые представляют собой разные варианты объект-субъектных отношений: объект умышленно вовлекается в игру самим субъектом с целью распознания его сущности; объект специально предлагается разгадывающему, субъекту (реципиенту), чтобы он проявил свою догадливость, эрудицию, интуицию, например шарады, загадочные рисунки и т. п.; субъект использует объект для подражания ему.
• Игра-состязание ("агональная" игра от лат. "агон" - публичное состязание, публичный бой) представляет собой двустороннюю игру, субъект-субъектный диалог, суть которого состоит в борьбе с целью добиться победы, доказать свое превосходство. Сюда можно отнести азартные игры, игры шанса, лотереи и т. п., представляющие собой "игру с судьбой". Главный выигрыш состоит в чувстве самоутверждения, удовлетворения, восторге победы, хотя многих участников, например профессиональных спортсменов, не оставляют равнодушными и сопутствующие материальные призы.
Привлекательность игровой деятельности заключается в непредвиденности конечного результата, в том творческом вкладе, который должен внести субъект, чтобы снять эту неопределенность. Как уже отмечалось, всякая игра есть деятельность творческая, но лишь фигурально можно сказать, что всякое творчество есть игра физических и духовных сил человека-творца. Творчество распространяется не только на игру, но и на неигровую трудовую и духовную деятельность. Например, технические изобретения и законотворчество диктуются объективными обстоятельствами, а не бескорыстной жаждой самовыражения. Вместе с тем бывает так, что игровая деятельность утрачивает творческую составляющую и вырождается в псевдоигру.

2.5.2. Псевдоигра как нетворческое
коммуникационное действие
Псевдоигра - это игра, утратившая творческую составляющую, но сохранившая коммуникационную составляющую, заключенную в игровой форме. Псевдоигра не обладает непринужденностью, добровольностью, непредсказуемостью результата, наоборот, - она представляет собой обязательную последовательность предопределенных действий, отступления от которой не допускаются. Эти действия есть коммуникационные вербальные или невербальные действия, лишенные творческого содержания. Поэтому псевдоигру можно определить как нетворческое коммуникационное действие. Псевдоигры делятся на трудовую повинность и ритуал.
Псевдоигровая трудовая повинность осуществляется под действием внешнего принуждения (обязанность, долг, насилие). Так актер, утративший вдохновение, вынужден преподносить зрителям псевдоигру, ибо не может покинуть сцену. Актерская игра превращается в трудовую повинность, для выполнения которой требуется не новаторски-продуктивная, а подражательно-репродуктивная деятельность, которая создает видимость игрового, даже театрализованного действия. Другой пример - студент, заставляющий себя путем зубрежки осваивать неинтересный для него учебный предмет.
Игровую форму можно, заимствуя театроведческий термин, назвать перформанс, т. е. способ исполнения, преподнесения реципиентам какого-либо смысла23. В перформансе приоритет имеют не слова, а невербальные действия, поведение участников. Перформансная коммуникация используется не только в театре, но и в массовых праздниках и карнавалах, политических шоу и демонстрациях, фирменных презентациях и рекламных кампаниях, но областью ее зарождения были священные ритуалы и дворцовые церемонии.
Ритуалы делятся на обрядовые и повседневные. Обрядовый ритуал первоначально представлял собой священнодействие, мистический диалог со сверхъестественными силами. Ясно, что такой диалог - дело серьезное, от которого зависит благополучие общества. Поэтому серьезное содержание облекалось в театрализованный перформанс, чтобы сделать его приятнее для божественных реципиентов. Поскольку импровизация исключалась, религиозный ритуал изначально был обязательным служением, а не свободной игрой. Изощренные церемониалы были разработаны в палеокультуре для общения с "земными богами" - различными владыками.
Впоследствии под ритуалом стали понимать строго соблюдаемую традиционную обрядность любых общественных действий, например праздничные шествия и собрания, свадебные торжества, похороны и т. п. Обрядовые ритуалы не имеют таких признаков игры, как творческие новации, свободный вход и выход, непредсказуемость результата, но сохраняют эмоционально-этическую привлекательность благодаря яркой игровой форме (перформации).
Обрядовый ритуал приближается к игре-иллюзии, ибо ему свойственна функция социального самоманипулирования, сглаживания социальных различий и конфликтов, демонстрация солидарности и единства (которых в реальной социальной жизни почти всегда нет). Его можно назвать "псевдоигрой-иллюзией", разыгрывающей традиционные сюжеты в заранее заданных обстоятельствах. Именно поэтому ритуальное поведение народных масс усиленно насаждалось тоталитарными режимами в качестве перформансов, подтверждающих лояльность режиму (парады, митинги, демонстрации и т. п.). Этот вопрос всесторонне рассмотрен в монографии Глебкина В. В. "Ритуал в советской культуре".
Повседневный ритуал или этикет - это стандартная, устойчивая норма обыденного общения людей, принятая в данной культуре. При этом предполагается, что ритуально-этикетное поведение - лишь формальная процедура, не раскрывающая подлинных чувств и замыслов участников. Поэтому и говорят: "для него это только ритуал", подразумевая если не прямое лицемерие и притворство, то во всяком случае несоответствие внутреннего мира и внешнего перформанса.
Ритуально-этикетные нормы играют большую роль в культурном общении. Феномен такта есть ритуализация повседневности. Тактичный человек не вставит в разговор реплику о собственной личной проблеме, даже если она для него в тысячу раз важнее темы светского беседы. Он не обратит внимания на неуместную реплику или бестактный поступок другого24. В отличие от обрядовых ритуалов, представляющих собой "псевдоигру-иллюзию", обыденный этикет сближается с "псевдоигрой-маскарадом".
Из сказанного вытекают два вывода:
• Псевдоигра - выработанное обществом коммуникационное средство для сохранения и передачи во времени значимых смыслов; это весьма важный элемент социальной памяти, действующий на всех стадиях развития культуры - от археокультуры до постнеокультуры.
• Двустороняя игра, имеющая диалоговую коммуникационную форму, является первоисточником важнейших культурных смыслов. И. Хейзинга, знаменитый нидерландский культуролог, не без основания утверждал: "в мифе и в культе рождаются великие движущие силы культурной жизни: право и порядок, общение, предпринимательство, ремесло и искусство, поэзия, ученость и наука. Поэтому и они уходят корнями в ту же почву игрового действия"25.

2.6. Правда и ложь в коммуникационной деятельности
Смыслы (знания, умения, эмоции, стимулы), которые коммуниканты сообщают реципиентам, не всегда бывают правдивыми, искренними, достоверными. Ложь, обман, иллюзия, коварство - это коммуникационные явления, они не существуют вне социальной коммуникации. Звери не предают и не обманывают друг друга; у них нет "инстинкта лжи и коварства", а разум их недостаточно развит, чтобы изобретать то, чего нет на самом деле. Правда, они практикуют в межвидовой борьбе различные "военные хитрости", чтобы сбить с толку врага и сохранить свою жизнь, например мимикрия, запутывание следов и т. п., но в целом зоокоммуникация всегда правдива26.
Простодушные хомо сапиенс в эпоху каменного и бронзового века не знали воровства и вероломства, они наивно верили каждому слову, а уж тем более клятве, не имели запоров на дверях, не ревновали своих жен и доверительно общались с одухотворенной природой. Однако в военном деле допускались провокации, засады, даже клятвопреступления (вспомним удельную Русь), а мифы, сказки и фольклор служили источниками художественного вымысла и воображаемых миров. Развитие цивилизации и коммуникации, появление городов, торговли, ростовщичества, чиновничества, письменности, изобразительного искусства способствовали развращению мудреющего человечества. Маркиз Л. Вовенарт (1715-1747), современник Вольтера, весьма им ценимый, горестно заметил: "все люди рождаются искренними и умирают лжецами". Граф Оноре Мирабо (1749-1791) объяснил, почему так получается: "Быть искренним в жизни - значит вступить в бой с неравным оружием и бороться с открытой грудью против человека, защищенного панцирем и готового нанести вам удар кинжалом". Оскар Уайльд ту же мысль выразил более лаконично "немного искренности - опасная вещь, много же искренности - безусловно роковая". Возникает безотрадная картина социальных коммуникаций, насыщенных обманом, клеветой, фальшью, заблуждениями, лицемерием. Но не будем поддаваться унынию, а попытаемся разобраться в запутанной проблеме правды и лжи.
Как показано в разделе 2.4, коммуникационная деятельность есть духовное общение социальных субъектов, которое включает два духовных процесса: устную коммуникацию и перцепцию. Кроме того, к общению относится совместная материально-трудовая деятельность партнеров по общению. Отсюда следует, что источниками лжи могут быть:
• речь - недостоверная коммуникационная деятельность;
• имидж партнера - результат ошибочной перцепции;
• нарушение сотрудничества - результат злонамеренной интеракции.
Злонамеренная интеракция или коварство - это участие в материальной деятельности с целью не допустить успешного ее завершения, например шпионаж, провокация, предательство. Злонамеренная интеракция предполагает маску (личину), скрывающую подлинные намерения шпиона или предателя и обеспечивающую ошибочную перцепцию, а также вводящие в заблуждение коммуникационные действия, прежде всего речь, исключающую разоблачение. Разновидностью коварства является вероломство (клятвопреступление) - нарушение принятых на себя обязательств, использование во вред доверия реципиента. Коварство и вероломство - это социальные действия, выходящие за рамки коммуникационной деятельности, хотя и включающие в свой состав некоторые коммуникационные действия. Мы обратимся к правде и лжи как характеристикам именно коммуникационной деятельности.
Следует различать истину как бесстрастное и адекватное отражение событий и явлений реального мира и правду, связанную с осознанием коммуникантом моральной ответственности за свои высказывания. Надо отметить, что это различение не свойственно западноевропейским народам, но издавна бытует в сознании русских людей. В русском менталитете укоренилось представление о том, что истина, не связанная с добром и справедливостью, это ущербная истина и даже, может быть, вообще не истина. Разумеется, речь идет об истине не в естественных науках или математике, а об истине в социальной жизни, где истина, точнее правда, служит мотивом тех или иных поступков. Не случайно русские этические философы Н. К. Михайловский и Н. А. Бердяев использовали в своих трудах понятия "правда-истина" и "правда-справедливость", отдавая предпочтение последнему27. Подытоживая мнения, можно констатировать следующие различия между "правдой" и "истиной":
1. Истина - это категория логики и теории познания, выражающая соответствие наших знаний о мире самому миру. Правда - категория психологии взаимопонимания, выражающая не только соответствие знаний миру, но и отношение человека к истинному знанию. Истину мы познаем, а правду понимаем (не только умом, но и чувствами). Правда всегда содержит зерно истины, без этого она не может быть правдой. Но этого зерна еще недостаточно. Правда - это такая истина, которая получила субъективную оценку, моральную санкцию общества. Это обстоятельство приводит к тому, что при осмыслении одной и той же истины возможно появление различных вариантов правды.
2. Мотивы высказывания истины и правды различны. Мотив обнародования истины: очищение общественного знания от заблуждений. Мотивы высказывания правды зависят от личных целей коммуниканта, которыми могут быть: а) корыстная цель - получение каких-либо благ - славы, ореола "правдолюбца", уничтожение соперника; б) самоутверждение, выражение своего кредо, "лучше горькая правда, чем сладка ложь"; в) педагогическо-воспитательная цель: искреннее убеждение, что правда будет способствовать нравственному совершенствованию реципиента; г) самосовершенствование посредством высказывания правды, несмотря на возможные неблагоприятные последствия.
3. Для русского человека правдой является только та истина, в которую он верит; как бы ни были убедительны доказательства истинности сообщаемого факта, факт не воспринимается русским как правда, пока он в него не поверит. Главное препятствие для веры в правдивость сообщения заключается в том, что оно не соответствует представлениям о должном, т. е. о том, что может и должно произойти в данной ситуации. Противоречие между разумом и чувствами становится психологическим барьером из-за которого истина воспринимается как ложь.
4. Многие реципиенты предпочитают оценивать правдивость сообщения в первую очередь по критерию справедливости, т. е. с точки зрения собственных идеальных отношений между людьми, а не по критерию объективной истинности.
В метатеории социальной коммуникации можно принять следующую дефиницию: правда - достоверное и субъективно мотивированное сообщение коммуниканта, не противоречащее этическим представлениям реципиента. Это сообщение может представлять собой текст ("сказать правду") или действие ("поступить по правде"). Понятие истина приложимо только к тексту.
Антипод правды - неправда (фальшь) проявляется в трех разновидностях. Во-первых, неправда как заблуждение: коммуникант верит в реальность существования чего-то, но ошибается; в результате он говорит неправду, вовсе этого не желая. Во-вторых, полуправда - сообщение, сочетающее верные и неверные сведения вследствие ограниченности знания, неполноты владения ситуацией, доверия ненадежным источникам, например слухам. В-третьих, ложь - умышленное искажение сведений. По словам Августина, "ложь - это сказанное с намерением сказать ложь". Обратим внимание на то, что с формально-логической позиции все три разновидности неправды равноценны в том смысле, что не соответствуют реальному положению дел; иное дело этика: с этической позиции ложь осуждается как аморальный поступок, а заблуждение может быть оправдано.
В коммуникационной деятельности правда используется при управлении и диалоге, имеющих мотивацию сотрудничества; ложь применяется в конфликтных ситуациях нечестного спора или корыстного управления реципиентами. Обман (мошенничество) - коммуникационное управление посредством лжи или полуправды. Например, реципиенту сообщается полуправда с расчетом на то, что он сделает ошибочные, но соответствующие намерениям мошенника выводы. Говорится, что в финальном забеге советский спортсмен занял почетное второе место, а его соперник пришел предпоследним, но не сообщается, что всего было два участника. Следовательно, мошенник-коммуникант может избегать откровенной лжи, но дать реципиенту искаженную картину действительности. Обман - близкий родственник коварству и вероломству, но он относится к сфере текстов, а не действий.
Успешный обман обычно основывается на эффекте обманутого ожидания. Обманщик учитывает ожидания реципиента, подбрасывая ему ложную, но ожидаемую информацию.
Вспомним А. С. Пушкина:
Ах, обмануть меня нетрудно!..
Я сам обманываться рад!
Обманутый в этом случае становится невольным соучастником обмана, жертвой собственных неадекватных представлений о действительности.
Иллюзия - это добровольный самообман, когда реципиент соглашается верить тому, что сообщает коммуникант. Если обман - это коммуникационное управление во вред реципиенту, то иллюзия - это коммуникационное управление во благо реципиента. Иллюзорными, фантастическими картинами оперируют художественная литература, изобразительное искусство, опера, театр, кино, компьютерные мультимедиа. Несмотря на очевидные условности, зрители, читатели, слушатели поддаются обаянию правды искусства и наслаждаются этой "правдой". Так, И. А. Бунин восхищался тем, что у Льва Толстого за всю жизнь во всех его книгах не было ни одного фальшивого слова. Кстати заметим, что ирония, метафора, шутка, гротеск - это не обман, а иллюзорная "правда искусства".
В результате выполненного нами понятийно-терминологического анализа вырисовываются следующие оппозиции:
Правда - Истина;
Истина - Неправда, в том числе Заблуждение, Полуправда, Ложь, Иллюзия;
Правда - Обман, Вероломство, Коварство.
Обратим внимание, что Правда, в русском ее понимании, может оправдать не только заблуждение или полуправду, но и прямую ложь ("ложь во спасение" например), но не совместима с действиями обмана, вероломства, коварства ("поступки не по правде"). Отметим также, что Правда выходит за пределы коммуникационной деятельности (правда-справедливость), как и ее антиподы: обман, вероломство, коварство.
Желательно, чтобы во всех видах коммуникационной деятельности, на межличностном, групповом и массовом уровнях соблюдался принцип правдивости. Но понимается этот принцип по-разному. Есть три точки зрения.
Истина ради истины (этический пуризм). Требуется полное освобождение коммуникационных сообщений от заблуждений, полуправды, лжи, обмана. Так, академик Д. С. Лихачев писал: "Полуправда есть худший вид лжи: в полуправде ложь подделывается под правду, прикрывается щитом частичной правды"28. Л. Н. Толстой заявлял: "Эпиграф к истории я бы написал: "Ничего не утаю". Мало того, чтобы прямо не лгать, нужно стараться лгать, отрицательно-умалчивая"29.
Люди, придерживающиеся правила "истина любо: ценой", в обыденной жизни часто травмируют психик других людей. Они не задумываются о возможной реакции реципиента, руководствуясь догматически затверженным убеждением, что "лучше горькая истина, чем сладкая ложь". Мотивом действия пуриста-правдолюба часто служит удовлетворение от якобы выполненного долга ("раскрыл людям глаза"). Бестактность - это истина ради истины в устах глупого человека.
Однако, несмотря на призывы этических пуристов, содержащиеся еще в библейских заповедях, в реальной коммуникации идеал абсолютной правдивости достичь невозможно по четырем причинам:
• добросовестные заблуждения коммуниканта, который может не владеть полным и истинным знанием об обсуждаемых фактах, сам того не подозревая;
• субъективизм отбора фактов, включаемых в сообщение. Например, правдолюбу-историку в принципе невозможно рассказать обо всем, что имело место в действительности, и в этом случае осужденное Л. Н. Толстым "умолчание" практически неизбежно;
• неравноправие социальных статусов коммуниканта и реципиента. Так, родителям на вопрос ребенка "откуда берутся дети?" не обязательно говорить чистую правду; военачальник не должен откровенно рассказывать солдатам боевую обстановку; директор фирмы не обязан раскрывать фирменные секреты и т. п.
• психологические ограничения. Психология в принципе отрицает возможность истинного описания какого-либо факта из-за непредумышленных, бессознательных, непроизвольных искажений, вносимых добросовестными свидетелями и наблюдателями.
Правда и ложь во благо (нравственно обоснованная коммуникация). Коммуникант, сообщая известную ему правду, стремится прежде всего принести пользу (благо) реципиенту или другому человеку, о котором идет речь, руководствуясь критериями справедливости и добра, а не прямолинейным правдолюбием. Если жестокая правда может быть использована кому-то во вред или психически травмировать не подозревающего ее человека, предпочтительнее умолчание.
В случае этически оправданной лжи требование правдивости преодолевается более сильным этическим императивом, известным из Нового Завета как "ложь во спасение". Примеры подобной гуманной лжи: введение в заблуждение пациента врачом, руководствующимся медицинской этикой; сокрытие аварии самолета ради избежания паники; молчание пленного перед лицом врага.
Умнейшая Н. Я. Мандельштам писала в своих воспоминаниях: "Без лжи я не выжила бы в наши страшные дни. И я лгала всю жизнь - студентам, на службе, добрым знакомым, которым не вполне доверяла, а таких было большинство. И никто мне при этом не верил - это была обычная ложь нашей эпохи, нечто вроде стереотипной вежливости, этой лжи я не стыжусь..."30. У кого хватит совести упрекнуть ее за эту ложь?
Правда и ложь по расчету (корыстный прагматизм) имеет место тогда, когда правду раскрывают для того, чтобы скомпрометировать кого-либо, извлечь пользу лично для себя. Ложь по расчету - это обман в своекорыстных, партийных, государственных интересах, но не ради этических соображений. Обусловленная внеморальными соображениями ложь представляет собой коммуникационное насилие.
Как реализуются на практике различные понимания правдивости? Этический пуризм абсолютно истинной коммуникации, как уже отмечалось, практически не достижим. Даже наука, всегда считавшаяся цитаделью истинного знания, отказывается от его достижения. Сохраняют актуальность слова основоположника афинской философской школы Анаксагора (ок. 500-428 г. до н. э.): "Ничего нельзя вполне узнать, ничему нельзя вполне научиться, ни в чем нельзя вполне удостовериться: чувства ограничены, разум слаб, жизнь коротка". П. Лаплас (1749-1827) 2200 лет спустя констатировал: "то, что мы знаем, - ограничено, а то, чего мы незнаем, - бесконечно". Видный философ XX века Карл Поппер провозгласил принципом движения научного познания не подтверждение (верификацию) научных истин, а напротив, их фальсификацию, т. е. опровержение. Итак, этический пуризм иллюзорен и его можно отбросить. Остальные интерпретации принципа правдивости используются на разных уровнях социально-коммуникационной деятельности.

Межличностная коммуникация
Правда и ложь во благо проявляется в повседневном этикете, в стереотипной вежливости, о которой Н. Мандельштам писала как об "обычной лжи нашей эпохи". Прославленное женское кокетство и капризность, склонность к притворству и благосклонность к лести не раз служили мишенью для мужского остроумия. Стендаль утверждал категорически: "Быть вполне искренней для женщины - то же, что показаться на людях без платья". Д. Дидро: "Женщины пьют льстивую ложь одним глотком, а горькую правду - каплями". Галантный Г. Флобер находит для прекрасного пола оправдание: "Женщин приучают лгать, никто никогда не говорит им правды, а если иногда и приходится им услышать ее, то они поражены ею как чем-то необыкновенным". Конечно, женская доля в начале XXI века значительно отличается от образа жизни женщин XIX столетия, но разве психология женственности изменилась коренным образом? Э. Рязанов, написавший: "Любовь - обманная страна, где каждый человек - обманщик", так же прав, как О. Бальзак, сказавший: "Любовь - это игра, в которой всегда плутуют".
Правда и ложь по расчету доставляют массу огорчений в обыденной жизни: от профессиональных мошенников, обманщиков и шулеров типа Соньки Золотой Ручки до изощренного манипулирования сознанием ближнего по рецептам Дейла Карнеги. Кому не приходилось сталкиваться с лицемерием, двуличием, клеветой, хитростью, хамством и глупостью, засоряющими повседневную коммуникацию? Все это - плоды коммуникационного насилия в межличностной коммуникации. Как тут не вспомнить М. М. Зощенко, который писал в свое время: "Что касается коварства, то - увы! - оно у нас несомненно еще есть, и не будем закрывать глаза - его порядочно... И даже у нас специальные названия подобрали для обозначения этого - двурушники, комбинаторы, авантюристы, аферисты, арапы и так далее. Из этого вполне видать, что у нас этого добра еще достаточно. Но только у нас именно то хорошо, что есть полная уверенность, что с течением времени этого у нас не будет. И с чего бы ему быть, раз на то никаких причин не останется"31. Зощенко, конечно, лукавил. Но ведь он сам жаловался на "слишком мягкое перо господ писателей, которые иной раз писали далеко не то, чего думали. И наоборот".

Групповая коммуникация
Правда и ложь во благо творится людьми верующими, и рассадниками их являются миссионеры и проповедники, маги, гадалки, астрологи. Утопии, сочиненные благородными мечтателями (Т. Мор, Т. Кампанелла, А. Сен-Симон, Ш. Фурье, Р. Оуэн, К. Маркс и Ф. Энгельс) - это ложь во благо. А. С. Пушкин мечтал о торжестве правды-справедливости, когда восклицал:
Тьмы низких истин мне дороже
Нас возвышающий обман.
"Правда искусства", о которой уже говорилось, конечно, служит во благо различным группам его почитателей. Медицинские призывы типа "Минздрав предупреждает: курение опасно для вашего здоровья" - проявление искренней заботы о благе курящих граждан, но этим призывам доверяет всего лишь четвертая часть курильщиков.
Правда и ложь по расчету распространяется не только на военное дело, разведку, контрразведку и прочие силовые структуры, но и на сферу бизнеса, предпринимательства и торговли, где этически чистые взаимовыгодные сделки столь же редки, как неподкупные суды. Недаром американский миллионер Морган говорил: "То, чего нельзя сделать за деньги, можно сделать за очень большие деньги".
Борьба политических партий, научных школ, течений в искусстве не обходится без клеветы, оскорблений, обмана и прямого насилия. Вспомним борьбу "карамзинистов" и "шишковистов" в начале XIX века; гонения на "нигилистов", якобы поджигавших лавки в Санкт-Петербурге; провокаторов царской охранки С. Дегаева, Е. Азефа, Р. Малиновского; наконец, лысенковщину и репрессированные в Советском Союзе науки - педологию, генетику, кибернетику, теорию социальной коммуникации.

Массовая коммуникация
Массовые аудитории всегда рассматривались честолюбивыми и властолюбивыми индивидами и активными социальными группами как объект коммуникационного управления. Мало кто заботился о благе народа и поэтому торжествовал принцип правда и ложь по расчету. Наше время особенно богато профессионалами в деле коммуникационного насилия. Реклама, имиджмейкерство, паблик рилейшенз - это области искусного манипулирования доверчивой публикой. Разве были бы возможны финансовые пирамиды типа МММ без рекламной деятельности? Особенно мощным потенциалом располагают средства массовой коммуникации, обслуживаемые армией талантливых технологов. Они умело используют умолчание, селекцию и искажение фактов, конструирование версий, распространение слухов. Ими создается отталкивающий образ врага и привлекательный образ своего "хозяина", оплачивающего коммуникационные услуги. Культ личности вождя был создан советскими писателями и газетчиками в соответствии с партийным заказом, а не возник самопроизвольно в народной среде.
Впрочем, стремящиеся к правде народные массы легко поддаются лжи во благо. Древнейшей "ложью во благо" была мифология, которая выродилась сейчас в слухи, социальную мифологию, иногда умышленно распространяемую хитроумными технологами. Секрет воздействия мифа на массовое сознание заключается в следующем:
• миф убедителен, т. к. он одновременно воздействует на рациональную и эмоциональную сферу;
• миф мобилизует на действия: он рисует привлекательный частный пример, вселяя иллюзию его общедоступности;
• миф соответствует чаяниям, ожиданиям, привычным стереотипам социальной среды.

2.7. Выводы

1. Коммуникационное действие - завершенная операция смыслового взаимодействия, происходящая без смены участников коммуникации. В зависимости от цели участников коммуникационное действие может осуществляться в трех формах: подражание, управление, диалог. Коммуникационная деятельность складывается из коммуникационных действий. Преобладающая форма коммуникационных действий (подражание, либо управление, либо диалог) становится формой соответствующей коммуникационной деятельности.
2. Субъектами и объектами коммуникационной деятельности могут быть: индивидуальная личность (И), социальная группа (Г), массовая совокупность, вплоть до общества в целом (М). Те виды коммуникационной деятельности, где в качестве активного, целенаправленного субъекта выступает И, либо Г, либо М, называются соответственно микрокоммуникацией, мидикоммуникацией, макрокоммуникацией. Те виды, где И, либо Г, либо М выступают в роли объекта воздействия, называются соответственно межличностным, групповым и массовым уровнем коммуникации. Диалог возможен только между субъектами одного уровня; управление и подражание - между субъектами всех уровней.
3. Микрокоммуникационная деятельность во всех ее формах представляет собой искусство, т. е. творчески продуктивную, игровую, а не ритуально-репродуктивную деятельность.
4. Мидикоммуникационное управление является движущим центром духовной жизни общества, выступая на разных стадиях культуры в виде мифоцентризма, религиоцентризма, литературоцентризма, наукоцентризма, политикоцентризма.
5. В истории всех стран, а государства Российского в особенности, макрокоммуникация (заимствование достижений, взаимодействие культур, информационная агрессия) служила источником внутриполитических и социально-культурных переворотов.
6. Коммуникационная деятельность не цепочка последовательных коммуникационных действий (операций), а единство коммуникационных и некоммуникационных актов; и наоборот, любая некоммуникационная деятельность (познание, труд) включает в свою структуру коммуникационные действия.
7. Коммуникационная деятельность включает не одного, а двух социальных субъектов (в отличие от трудовой и познавательной деятельности), имеющих одного исполнителя. Отсюда следует, что коммуникационная деятельность есть общественное отношение, полюсами которого являются сотрудничество и конфликт.
8. Устная коммуникационная деятельность есть духовное общение социальных субъектов; она не бывает вне общения.
9. Игра - творческо-коммуникативное действие, послужившее источником формирования человеческой культуры. Игра есть творческое (продуктивное) духовное общение независимых субъектов, осуществляемое в рамках добровольно принятых ими условных правил и обладающее этической и эстетической привлекательностью. В зависимости от цели игры делятся на четыре типа: игра-маскарад, игра-иллюзия, игра-разгадка, игра-состязание.
10. Псевдоигра - игра, утратившая творческую составляющую, но сохранившая коммуникационную составляющую, заключенную в игровой форме. Псевдоигры делятся на трудовую повинность, обрядовые ритуалы, повседневные ритуалы (этикет). Ритуально-этикетные псевдоигры входят в состав социальной памяти.
11. Правда - достоверное и субъективно мотивированное сообщение коммуниканта, не противоречащее этическим представлениям реципиента. Антипод правды - неправда (фальшь) выступает в виде заблуждения, полуправды, лжи. Обман - коммуникационное управление посредством лжи или полуправды. Иллюзия - добровольный самообман.
12. Terra incognita коммуникационно-пространственной деятельности очень обширна, быть может, уступая в этом отношении лишь коммуникационно-временной (мнемической) деятельности, еще менее изученной. Сформулируем только две проблемы:
• Для реципиента в равной степени бесполезны сообщения, в которых содержатся лишь уже известные ему смыслы, и сообщения, состоящие из неизвестных смыслов. Первые отвергаются как бессодержательные (тривиальные), вторые - как непонятные (недоступные). Оптимальным является сообщение, в котором известное позволяет понять (раскодировать) неизвестное и сделать его достоянием сознания реципиента. Стало быть, в сообщении должен соблюдаться баланс между известным и неизвестным реципиенту. Каков этот баланс?
• Человек не может освободиться от коммуникационного взаимодействия с другими людьми; жить в обществе и быть свободным от социальной коммуникации нельзя. Мы все находимся в сетях управляющих (манипулирующих) нами коммуникационных служб. Эти службы часто оперируют ложью по расчету. Однако не существует "детектора лжи", который диагностировал бы недобросовестные акции на уровне групповой или массовой коммуникации. Нельзя ли в противовес технологиям коммуникационного управления разработать технологии обнаружения неискренности?

Литература
1. Алексеев А.А., Громова Л.А. Поймите меня правильно, или книга о том, как найти свой стиль мышления, эффективно использовать интеллектуальные ресурсы и обрести взаимопонимание с людьми. - СПб.: Экономическая школа, 1993. - 351 с.
2. Борев В.Ю., Коваленко А.В. Культура и массовая коммуникация. - М: Наука, 1986. - 303 с.
3. Войскунский А. Я говорю, мы говорим. Очерки о человеческом общении. - М.: Знание, 1990. - 239 с.
4. Глебкин В.В. Ритуал в советской культуре. - М.: Янус - К, 1998. - 168 с.
5. Доценко Е.Л. Психология манипуляции: феномены, механизмы и защита. - М.: ЧеРо, 1997. - 344 с.
6. Землянова Л.М. Современная американская коммуникативистика: теоретические концепции, проблемы, прогнозы. - M.: Изд-во МГУ, 1995. - 271 с.
7. Знаков В.В. Психология понимания правды. - СПб.: Алетейя, 1999. -181 с.
8. Каган М.С. Мир общения. - М.: Политиздат, 1988. - 321 с.
9. Карнеги Д. Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей: Пер. с англ. - М.: Прогресс, 1989. - 544 с.
10. Козырев Г.И. Введение в конфликтологию: Учеб. пособие. - М.: ВЛАДОС, 1999. - 176 с.
11. Коузер Л.А. Основы конфликтологии: Учеб. пособие. - СПб.: Светлячок, 1999. - 192 с.
12. Кривко-Апинян Т.А. Мир игры. - Б. м.: Эйдос, 1992. - 160 с.
13. Крижанская Ю.С., Третьяков В.П. Грамматика общения. 2-е изд. - М.: Смысл, 1999. - 279 с.
14. Леонтьев А. А. Психология общения. 2-е изд. - М.: Смысл, 1997. - 365 с.
15. Леонтьев А.А. Основы психолингвистики: Учебник. - М.: Смысл, 1999. - 287 с.
16. Парыгин Б.А. Анатомия общения: Учеб. пособие. - СПб.: Изд-во Михайлова В.А., 1999. - 301 с.
17. Парыгин Б.Д. Социальная психология. Проблемы методологии, истории и теории. - СПб.: СПбГУП, 1999. - С. 297 -431.
18. Петров Л. В. Массовая коммуникация и культура. Введение в теорию и историю: Учеб. пособие. - СПб.: СПбГАК, 1999. - 211 с.
19. Психология и этика делового общения: Учебник для вузов. 2-е изд. - М.: Культура и спорт. ЮНИТИ, 1997. - 279 с.
20. Семенов В.Е. Искусство как межличностная коммуникация. - СПб.: Изд-во СПб ун-та, 1995. - 200 с.
21 Смелкова З.С. Педагогическое общение. Теория и практика учебного диалога на уроках словесности.- М.: Флинта, Наука, 1999.-232с.
22. Сопер П. Основы искусства речи: Пер. с англ. - М.: Прогресс, 1992. ? 416 с.
23. Хейзинга Й. Человек играющий. - М.: Прогресс, 1992. - 464 с.
24. Шостром Э. Анти-Карнеги, или Человек-манипулятор: Пер. с англ. - Мн.: Полифакт, 1992. - 128 с.
25. Щербатых Ю. Искусство обмана. - СПб.: Азбука-Терра, 1997. - 368 с.
26. Экман П. Психология лжи. - СПб.: Питер, 2000. - 270 с.
3. СОЦИАЛЬНАЯ ПАМЯТЬ

3.1. Виды памяти
и мнемические действия

В разделе 1 мы определили социальную память, или мнемическую деятельность, как движение смыслов в социальном времени. Для раскрытия сущности и специфических особенностей социальной памяти полезно сопоставлять ее с другими типами памяти, которые соответствуют другим типам смысловой коммуникации. Как показано на рисунке 1.2, помимо социальной коммуникации, существует еще генетическая и психическая коммуникация со своими смыслами и хронотопами. Следовательно, вырисовываются три типа памяти:
• генетическая;
• психическая:
• социальная.
Генетическая память, или наследственность (память биологического вида или родовая память) обеспечивает движение в биологическом времени генетических программ, инстинктов, безусловных рефлексов и биологических образов, свойственных данному виду. Материальным носителем генетической памяти служат нуклеиновые кислоты (ДНК и РНК), посредством которых закодированы генетические смыслы. Совокупность этих смыслов образует генофонд - материальное воплощение генетической памяти. Наследственность представляет консервативность живых организмов, выступая в неразрывной связи с изменчивостью, обусловленной воздействием внешней среды и жизненным опытом индивидуальных особей.
Помимо генетической памяти, биологи еще различают нейрофизиологическую память - устойчивые связи в нервной системе, возникшие во время жизни особи, например условные рефлексы, и биохимическую память, хранящую индивидуальные биохимические изменения, например иммунитет. Эти виды памяти несут следы внешних воздействий некоммуникационного характера, поэтому они не представляют для нас интереса. Исключение - дрессировка животных и воспитание условных рефлексов в лабораторных условиях (опыты И. П. Павлова), где коммуникационное сообщение (сигналы) налицо. Что же касается наследственности (генетической памяти), то она определяет врожденные структуры и качества индивидуальной человеческой памяти, а также этнопсихологические особенности социальной памяти, и поэтому мы не можем ее не учитывать32. Наследственность - готовый для индивидуального опыта запас потенциальных психических особенностей и их связей.
Психическая память понимается в психологии как сохранение и последующее воспроизведение человеком его опыта. Под опытом подразумеваются знания, умения (навыки), эмоциональные переживания и волевые стимулы (желания, интересы, ценностные ориентации), т.е. то, что мы назвали смыслом. Действительно, бессмысленный опыт в памяти не фиксируется, а смысл всегда постигается человеком благодаря опыту. Поэтому наше определение психической памяти не противоречит общепринятой в психологии трактовке. Надо заметить, что в последнее время в связи с распространением в психологии информационного подхода память стали определять как "передачу информации по временному каналу"33. Информационные модели памяти наглядны, и мы их продемонстрируем в дальнейшем, но нельзя не отметить, что авторы этих моделей не поясняют, что они понимают под "информацией". По сути дела информация отождествляется со "смыслом" и "опытом", и не более того.
По содержанию различаются следующие разделы индивидуальной памяти:
• образный (зрительный, слуховой, осязательный) - память о восприятиях и представлениях, полученных благодаря органам чувств; этот раздел можно назвать фактографическим, потому что он сохраняет образы эпизодов, событий, явлений, которые человеку случилось наблюдать в течение его жизни;
• семантический (смысловой) или словесно-логический раздел - память на слова, понятия, высказывания, абстрактные идеи, короче - память о языках, текстах и знаниях, выраженных на этих языках; этот раздел памяти иногда называют тезаурус34;
• аффективный - хранилище положительных и отрицательных эмоций, "память сердца";
• моторный - раздел памяти о реакции на данные стимулы, управляющие поведением (условные рефлексы - разновидность моторной памяти); здесь хранятся фиксированные установки, т. е. готовность действовать определенным образом (Д. Н. Узнадзе); восприятие путем подражания и выработанные личным опытом умения, навыки, приемы, привычки;
• самосознание - сохранение самотождественности, своего Я, своей "самости".
Нетрудно увидеть, что разделы памяти различаются по хранимым ими смыслам, что подтверждает формулировку "память - движение смыслов во времени". Именно движение, а не запечатленные в мозговом веществе изображения и письмена. Поэтому память тождественна мнемической деятельности (мнема - греч. "память"). Подобно всякой сложной деятельности, мнемическая деятельность складывается из действий. Различаются следующие мнемические действия:
• Запоминание (в информационных моделях говорят "ввод информации") - восприятие органами чувств внешних сигналов, стимулов, образов, их мысленная обработка (опознание, ассоциации с имеющимися в памяти смыслами, оценка) и формирование нового смысла, который включается в тот или иной вид памяти. Запоминание может быть непроизвольным, совершающимся без волевых усилий, и сознательным, преднамеренным; целенаправленно организованное запоминание есть заучивание.
• Сохранение - собственно мнемический процесс - движение смыслов во времени без их исчезновения. С. Л. Рубинштейн (1889- 1960) отмечал в своем классическом учебнике по общей психологии: "Само сохранение - это не пассивное хранение материала, не простое его консервирование. Сохранение - это динамический процесс, включающий какую-то более или менее выраженную переработку материала, предполагающую участие различных мыслительных операций (обобщения, систематизации и т.д.)... оно включает освоение и овладение материалом, его переработку и отбор, обобщение и конкретизацию, систематизацию и детализацию и т. д."35. Важным условием сохранения является повторение акта запоминания.
• Воспроизведение (вывод информации) - извлечение хранящихся в памяти смыслов и использование их в практической жизни. Воспоминание - сугубо человеческий способ воспроизведения запомнившихся смыслов, являющийся результатом внутри-личностной коммуникации, диалога с собственной памятью. Воспоминание, как и запоминание, может быть непроизвольным, а может быть сознательным.
• Забывание - освобождение памяти от неактуальных смыслов, не востребованных в практической деятельности. Однако, как выяснилось, человеческая память обладает способностью десятилетиями сохранять образы, факты, тексты, казалось бы давным-давно позабытые. Канадский нейрохирург У. Пенфилд обнаружил, что электрическое раздражение некоторых участков коры головного мозга вызывает у пациентов картины далекого прошлого. Так, одна пациентка вспомнила любимую в детстве мелодию, которую позже ни разу не слышала. Аналогичных результатов добиваются гипнотизеры. Таким образом границы и критерии забывания оказались относительными.
Благодаря индивидуальной памяти человек выходит за пределы своей наследственности и усваивает социальный опыт, воплощенный в культурном наследии общества. Прежде всего ребенок овладевает родным языком и первичными навыками поведения в кругу семьи. Затем он приобщается к смыслам и ценностям своих сверстников, а в школе начинается педагогически организованное изучение культурного наследия общества. Всякое изучение (научение) заключается в понимании и запоминании некоторых символов. Например, изучить историю России XVII века или французский язык означает прочно зафиксировать и систематически упорядочить в тезаурусе факты, концепции, понятия, имена, лексику и грамматику, а в моторном разделе запечатлеть навыки произношения и восприятия французской речи. Профессионализация обогащает индивидуальную память такими знаниями и умениями, которые позволяют ему стать специалистом в каком-то полезном деле.
Ясно, что любое освоение социального опыта, изучение культурного наследия, профессионализация и т. п. - это коммуникационная деятельность. Конечным реципиентом здесь является индивидуальная память, в которой концентрируются полученные смыслы. А кто выступает в качестве коммуниканта? Другие люди (микрокоммуникация), социальные группы (мидикоммуникации), общество в целом (макрокоммуникации), но они могут выполнять функции коммуниканта только в том случае, если обладают памятью, в которой сосредоточены передаваемые смыслы. Коммуникант, который ничего не помнит, выпадает из коммуникации. Всякая смысловая коммуникация есть взаимодействие не между субъектами, а между памятями, точнее - тезаурусами, этих субъектов. Элементарную схему коммуникационной деятельности (см. рис. 1.1) можно даже представить в виде:


Рис. 3.1. Элементарная схема
смысловой коммуникационной деятельности

Память коммуниканта является индивидуальной памятью, если речь идет о микрокоммуникации, и социальной, если речь идет о мидикоммуникации или микрокоммуникации. Стало быть, нужно разделять два вида социальной памяти, носителями которых являются разные социальные субъекты: групповая память и память общества. Существует еще понятие общечеловеческая память или память мира, субъектом которой мыслиться все человечество. Мы рассмотрим эти виды социальной памяти, но сначала завершим разговор о памяти индивидуальной.
Индивидуальная память сообщает связность и устойчивость жизненному опыту человека и является предпосылкой формирования социализированной личности. С. Л. Рубинштейн хорошо сказал: "Без памяти мы были бы существами мгновения. Наше прошлое было бы мертво для будущего. Настоящее, по мере его протекания, безвозвратно исчезало бы в прошлом. Не было бы основанных на прошлом ни знаний, ни навыков. Не было бы психической жизни"36.
Однако механизмы памяти неизвестны и загадочны. В самом деле, в результате метаболизма происходит постоянное обновление организма, отмирание и нарождение новых клеток, внешние и внутренние изменения. Дитя и муж, юноша и старик, носящие одно и то же имя, совершенно не похожи ни физиологически, ни психологически. Но все метаморфозы индивида объединяет память. Непонятным образом память о детстве сохраняется в сознании старика, как будто мнемические структуры не подвластны переменам. Как это возможно в вечно изменяющемся теле? Как будто кристаллы льда в кипящей воде. Наука не знает ответа на этот вопрос. Чтобы получить представление о современном уровне наших знаний, рассмотрим информационную модель индивидуальной памяти, предложеную американским психологом Ричардом Аткинсоном.

3.2. Информационная модель индивидуальной памяти
Структурно-функциональная блок-схема памяти, предложенная Р. Аткинсоном, приведена на рис. 3.2. Система памяти включает следующие функциональные блоки:
Сенсорный регистр (СР) - "вход" в систему памяти, куда поступают зрительные, слуховые, тактильные образы, воспринятые из внешней среды органами чувств (рецепторами), которые представляют собой входную сенсорную информацию. Поступившая сенсорная информация оценивается блоком управления и часть ее отбирается для передачи в КВХ и ДВХ, оставшаяся часть стирается.
Кратковременное хранилище (КВХ) - это оперативная память индивида, которая осуществляет обработку информации, поступившей из СР, с целью ее отбора для долговечного хранения. Таким образом КВХ реализует действие запоминания. Действие воспроизведения также входит в функции КВХ.
Долговременное хранилище (ДВХ) включает главные разделы памяти (образная, семантическая, аффективная, моторная память) и выполняет главную функцию - хранение смыслов. Забывание также функция ДВХ, поскольку в СР и КВХ стирание информации осуществляется очень быстро.
Генератор ответа - блок, обеспечивающий выдачу информации из ДВХ или КВХ при сознательном воспоминании и направление ее в эффекторы, воздействующие на внешнюю среду.
Блок управления обеспечивает движение информационных потоков и их обработку: распознание образов, обобщение, повторение, принятие решения, внутриличностный диалог и т.д.
Р. Аткинсон обращает внимание на следующие особенности своей модели:
1. Информация кодируется двумя видами кодов: перцептивные коды (П-коды) отражают перцептивные, чувственно воспринимаемые характеристики сенсорной информации, поступающей в СР; концептуальные коды (К-коды) относятся к семантическим, умозрительно постигаемым элементам. Сочетанием этих кодов фиксируются смыслы, хранящиеся в разных разделах памяти. Большое внимание уделяется организации фактографических и семантических разделов.
2. Физиологические основы КВХ и ДВХ различны. Кратковременное запоминание обеспечивается циркулированием импульсов в замкнутых нейронных цепях без перестройки самих цепей. Долговременное хранение требует структурных изменений в нейронных сетях. Существуют различные гипотезы о сущности этих изменений.
3. Блоки, показанные на схеме рис. 3.2, представляют собой не отдельные узлы нейронов, а разные фазы активации одной и той же неврологической структуры. Другими словами, одно и та же группа нейронов может выполнять функции СР, КВХ и ДВХ.
4. Записи П-кодов и К-кодов в ДВХ имеют адреса, известные блоку управления. Извлечение информации из ДВХ является содержательно-адресным процессом.
Модель Р. Аткинсона страдает техницизмом, упрощающим сложные умственные процессы. В ней не нашли отражения внутриличностные источники смыслов, питающие память, такие как самосознание, личностные ценностные ориентации, убеждения, симпатии и антипатии (злопамятность, добродушие). Ее можно рассматривать в качестве первого приближения к пониманию механизма мнемической деятельности.



Рис.3.2. Структурно-функциональная блок-схема памяти
(по Р. Аткинсону)

3.3. Групповая социальная память
Структура и содержание групповой памяти зависит от субъекта-носителя, т.е. социальной группы, которой принадлежит эта память. В социологии различают малые социальные группы, большие социальные группы и массовые совокупности (случайная толпа, массовая аудитория и т.п.). Малыми группами являются семья, первичная возрастная группа ("ребята нашего двора"), производственная ячейка (бригада, команда, экипаж, отдел), досуговая компания (клуб по интересам). Для малых групп характерна непосредственная межличностная микрокоммуникация в формах И п И, И д И, И у И (см. табл. 2.1). Большие социальные группы - это совокупность людей, обладающих общими социальными признаками: а) социально-демографические группы формируют такие признаки, как возраст, пол, образование, национальность; б) производственно-экономические группы образуются по имущественному цензу, сословно-классовой принадлежности, профессии; в) общественные объединения: политические партии религиозные концессии, профсоюзы, молодежные союзы, советы ветеранов и т.д. Массовые совокупности делятся на эпизодические, существующие кратковременно, например толпа на улице, и стабильные типа населения или общества.
Очевидно, что эти эпизодические массовые совокупности никакой групповой памятью не обладают и обладать не могут, в отличие от стабильных сообществ, имеющих социальную память (см. раздел 3.4). Малые группы с развитой диалоговой коммуникацией имеют неовеществленную память в виде общих воспоминаний (памятные события, встречи, приключения, смешные истории и т. д.) и овеществленные реликвии (фотографии, символы, охотничьи трофеи, письма, звукозаписи и т.д.). По сути дела групповая память малых групп - это сумма индивидуальных памятей их членов и значима только в пределах группы.
В больших социальных группах, да и то не во всех, обнаруживается потребность в специальной групповой памяти и возможности для ее формирования. Многочисленные и рассредоточенные социально-демографические группы не нуждаются в специальной памяти; группы с общим имущественным цензом и сословно-классовой принадлежностью также не создают особых мнемических образований. Дело в том, что эти группы не имеют общих социальных смыслов (знаний, умений, эмоций, стимулов), которые требовали бы передачи во времени. Потребность в социальной групповой памяти обнаруживают профессиональные группы и общественные объединения, которые можно назвать целевыми социальными группами.
Целевые социальные группы берут на себя выполнение определенных общественных функций, что требует консолидации группы, фиксирования положительного опыта, сохранения и передачи его между членами группы. Ради этого целевыми и социальными группами создается система социальной коммуникации, включающая особую групповую память. Особенно развитую групповую память с древних времен создавало жречество, скрывая в ней эзотерическое (тайное) знание, в средние века - врачи и юристы, в новое время - ученые и политики.
Групповая память целевых социальных групп включает следующие разделы:
• специальный язык, изобилующий понятиями и терминами, не понятными непосвященным;
• массив недокументированных знаний, изустно передаваемых современниками, а также четко осознаваемое самосознание;
• профессиональные нормы, включающие кодекс чести, клятвы и присяги, например, "клятва Гиппократа", а также обычаи общения внутри группы и вне ее; эти нормы поддерживают обособленность группы и ее закрытость для прочей массы населения;
• технологические умения, связанные с выполнением профессиональных или специальных общественных функций (особенно характерно для врачей, священнослужителей, юристов, политических лидеров);
• документальные фонды специальных произведений письменности и печати - основной источник и носитель группового знания; в этих фондах хранятся также символы, эмблемы, групповые реликвии, подлежащие долговременному хранению;
• материальные изделия, например: медицинский инструментарий и фармакологические вещества, специальные постройки и помещения (храмы, лаборатории, лектории), техника связи и т.д.
Благодаря групповой памяти целевые социальные группы образуют свою субкультуру, которая противостоит господствующей массовой культуре, базирующейся на естественно-исторически сложившейся памяти общества. Память национальных диаспор, существующих в иноязычной среде, по своей структуре приближается к памяти целевых групп.
Итак, с точки зрения мнемической деятельности социальные группы делятся на три класса:
• "Беспамятные" - эпизодические массовые совокупности и большие статистические группы.
• Групповая память - сумма индивидуальных воспоминаний - малые группы, включая семью и дружеские компании.
• Групповая память с развитой структурой, имеющей неовеществленную и овеществленную части, свойственна целевым социальным группам. Забегая вперед, отметим, что структурированная групповая память подобна (изоморфна) культурному наследию общества (см. след, раздел), но есть существенная разница между групповой и общественной памятью: групповая память не имеет бессознательной психической основы, а у исторически сложившихся обществ она есть.

3.4. Структура социальной памяти общества
Содержание памяти стабильных массовых совокупностей типа общества (социума) образуют социальные смыслы - знания, умения, стимулы, эмоции, полезные для жизни данного общества (бесполезные смыслы из памяти выпадают). Социальные смыслы бывают естественными (внекультурными, передаваемыми генетически) и искусственными, т. е. культурными, созданными коллективным разумом общества. Соответственно, социальная память состоит из двух слоев:
• социальное бессознательное, наследуемое генетически, в том числе этническая психология, архетипы, социальные инстинкты ("потребность в другом человеке", сочувствие, подчинение лидеру и т.п.);
• культурное наследие, состоящее, во-первых, из неовеществленной (неопредмеченной) части, представляющей собой общественное сознание в виде национального языка, обычаев, знаний и умений, полученных от предыдущих поколений или созданных данным поколением, и овеществленной (опредмеченной) части, состоящей из памятников культуры в виде артефактов (искусственно созданных изделий), документов (специальных коммуникационных сообщений) и освоенной обществом природы: пашни, полезные ископаемые, домашний скот и т. п.
Неовеществленную часть культурного наследия (общественное сознание) можно назвать духовной культурой (ДК), а овеществленную-материальной культурой (МК).
Социальное бессознательное служит психологической основой для неовеществленной части культурного наследия и опосредованно отражается в памятниках культуры. Получается трехслойная пирамида (рис. 3.3).
Социальный менталитет - это живая социальная память, представляющая собой единство осознанных и неосознанных смыслов, грубо говоря, менталитет = сознание + бессознательное. Бессознательная часть социального менталитета состоит из общечеловеческих (родовых) смыслов, которые К. Юнг назвал "архетипами"37 и этнических смыслов, изучаемых этнопсихологией.



Рис.3.3. Слои социальной памяти

Архетипы (досл. "преформы") - это смыслы социального (коллективного) бессознательного, передаваемые из поколения в поколение генетическим путем. Юнг приводит следующие примеры архетипов: Анима - женское начало в бессознательном мужчин и Анимус - мужское начало в бессознательном женщин, архетип Матери, архетип Ребенка, репрезентирующий состояние детства, архетип Духа, имеющий злой и добрый аспект. Архетипы обнаруживают себя в сновидениях, в бредовых идеях душевнобольных, фантазиях в состоянии транса. Юнг дает следующее толкование: "Коллективное бессознательное есть часть психики, которую можно отделить от личного бессознательного только негативно как нечто, что не обязано своим существованием личному опыту и потому не является личным приобретением. В то время как личное бессознательное по существу состоит из смыслов, которые одно время были осознанными, но все-таки исчезли из сознания, - потому, что были забыты или вытеснены, - смыслы коллективного бессознательного никогда не были в сознании и никогда таким образом не были приобретены индивидуально, но обязаны своим бытием исключительно унаследованию"38.
Генетически передаваемыми смыслами являются способности строить предложения, различать причину и следствие, сходные и различные предметы, считать предметы, т.е. простейшие лингвистические и логические способности, точнее говоря - задатки этих способностей.
Архетипы - суть элемент общечеловеческой социальной психологии, но "человечества вообще" нет, человечество делится на расы и этносы, обладающие собственным генофондом. В этнических генофондах запечатлены те особенности национального характера, которые позволяют говорить о "славянской душе", "нордическом", еврейском, китайском и др. характерах. Этнические особенности непосредственно отражаются в творческой и коммуникационной деятельности народов, в народных промыслах и ремеслах, в художественных изделиях и вкусах, в фольклоре и литературе, в обычаях и образах жизни и т.п. Культурное наследие общества всегда национально окрашено, но вместе с тем включает общечеловеческие, наднациональные смыслы, например, математику и технические решения.
Неовещественное культурное наследие - духовная культура (ДК) особенно тесно связана с этнической психологией, и эта связь наглядно проявляется в следующих разделах ДК:
ДК. 1. Естественный национальный язык необходимый конституирующий элемент любого этноса (нации, народа). Он не является "даром богов" и не изобретается гениальными "мужами", а возникает в ходе социального общения естественным путем, поэтому его правомерно называть "естественным" в отличие от искусственных языков, действительно придуманных людьми. Язык является основой духовной культуры и важнейшим носителем социальной памяти. Об этом хорошо сказал К. Д. Ушинский: "В сокровищницу родного языка складывает одно поколение за другим плоды глубоких сердечных движений, плоды исторических событий, верования, воззрения, следы пережитого горя и прожитой радости, - словом, весь след своей духовной жизни народ бережно сохраняет в народном слове. Язык есть самая живая, самая большая, самая обильная и прочная связь, соединяющая отжившие, живущие и будущие поколения народа в одно великое, исторически живое целое"39.
У И. С. Тургенева, назвавшего русский язык великим, могучим, правдивым и свободным, были веские основания для уверенности в том, что такой язык "дан великому народу". Мертвые языки великих народов (санскрит, латинский, древнегреческий, древнееврейский и др.) и искусственные языки (эсперанто, математическая и химическая символика и пр.) относятся к документированной части овеществленной памяти.
ДК. 2. Недокументированные смыслы - это знания о прошлом и настоящем, эмоциональные переживания и желания, распределенные в индивидуальной памяти современников, образующих данное общество. Здесь народная память об исторических событиях и исторических личностях, фольклор и литературные герои, мифы и практический опыт. Здесь же социальные чувства, например, чувство национальной гордости или национального унижения, стремление к национальному освобождению или реваншу, исторически сложившиеся симпатии и антипатии и текущие общественные настроения. Важнейшее значение для существования общества имеет его самосознание, т. е. осознание принадлежности к определенному социальному единству, присущее индивидуальным членам общества. Самосознание - это не запись в паспорте, а осознанное ощущение своих этнических и культурных корней.
Недокументированные смыслы общественного сознания можно разделить на две части: кратковременная память, аналогичная кратковременному хранилищу (КВХ) индивидуальной памяти, и долговременная память. Продолжительность кратковременной памяти измеряется временем жизни одного поколения - свидетеля тех или иных памятных событий. Долговременная память представляет собой передачу смыслов из поколения в поколение в течение многих веков. Конечно, не все смыслы удостаиваются долговременного хранения; к ним относятся фольклорно-мифологические предания и традиции, самосознание и технические умения.
В дописьменном обществе роль долговременной недокументированной памяти была особенно важна, и эту роль выполняли поэтически одаренные люди. Поэт становился летописцем, служителем не текущих забот и желаний, а социальной памяти родного сообщества. В. Н. Топоров проникновенно сказал об этом: "Поэт как хранитель обожествленной памяти выступает хранителем традиций всего коллектива. Нести память, сохранять ее в нетленности нелегко (ей противостоит темная сила Забвения, воплощенная в мертвой воде загробного мира; вкушение этой воды приводит к беспамятству, отождествленному со смертью). Память греки называли "источником бессмертия". Следовательно, память и забвение относятся друг к другу как жизнь, бессмертие - к смерти (сравни: Мнемозина - Лета). Поэт несет в себе для людей не только память, но и жизнь, бессмертие. Память, носителем которой является поэт, воплощена в созданных им поэтических текстах, связанных с событиями, имевшими место при акте творения"40.
Появление письменности не упразднило долговременную недокументированную память. Она дает о себе знать, например, в следующих фактах:
1. Бессилие тоталитарной власти заставить народ позабыть свое прошлое, вычеркнуть его полностью или частично из социальной памяти. Лидия Чуковская с удивлением констатировала во времена "оттепели": "В нашей стране противостоит лжи и фальсификации стойкая память, неизвестно кем хранимая, неизвестно, на чем держащаяся, но упорная в своей кротовой работе"41. Анна Ахматова, в свою очередь, восхищалась: "Вот что значит великая страна. От них все упрятали, а они все открыли"42.
2. Неожиданная актуализация смыслов, принадлежащим давно ушедшим временам. Ю. М. Лотман отмечал, что детали римский истории и культуры обрели новую жизнь в культуре XVIII века: Бабеф принял имя Гракха, Радищев связал свою жизненную программу с Катоном Утическим, непримиримым противником Юлия Цезаря, зато Наполеон выбрал Цезаря своим образцом. Петр I, объявив себя императором, импортировал в Россию античную мифологию к недоумению и ужасу православных обывателей. Нельзя не вспомнить о "вечных сюжетах", таких как доктор Фауст, образ которого прошел через немецкий фольклор, творчество Гете, Т. Манна и других писателей. Наконец, в постсоветской России возродились монархисты и дворяне, православные ортодоксы и религиозные философы, казалось бы искорененные советским режимом. Правда, Россию "серебряного века" регенерировать не удалось.
ДК. 3. Социальные нормы и обычаи относятся к "моторному" разделу социальной памяти, где хранятся регулятивы, обеспечивающие воспроизведение (устойчивость, стабильность) общества. Нормы делятся на естественные, развившиеся естественно-историческим путем и искусственные, установленные властью. Естественные нормы реализуются посредством самодеятельности людей (поэтому их можно назвать "обычаи"), а искусственные учреждаются в форме законов, указов, декретов за счет авторитета и контроля власти.
Органической частью долговременной социальной памяти являются ритуально-этикетные псевдоигры, подробно рассмотренные в пункте 2.5.2. Залогом жизнестойкости обычаев и ритуалов служит их соответствие этнопсихологическим особенностям данного народа. Народные праздники, восходящие к временам язычества, обычаи гостеприимства, свадебные и похоронные обряды имеют многовековую историю у всех народов и бывают весьма своеобразны. Так например, Геродот в своей "Истории" писал: "Каждый народ убежден, что его собственные обычаи и образ жизни некоторым образом наилучшие... Царь Дарий во время своего правления велел призвать эллинов, бывших при нем, и спросил, за какую цену они согласны съесть своих покойных родителей. А те ответили, что ни за что на свете не сделают этого. Тогда Дарий призвал индийцев, так называемых коллатиев, которые едят тела покойных родителей, и спросил, за какую цену они согласны сжечь на костре своих покойных родителей, а те громко вскричали и просили царя не кощунствовать. Таковы обычаи народов, и мне кажется, что прав Пиндар, когда говорит, что обычай - царь всего".
ДК. 4. Технологические умения - другая часть "моторной социальной памяти, но в отличие от обычаев, технологические умения не несут непременной этнической окраски. Они представляют собой способность производить материальные и духовные ценности, соответствующие современному уровню научно-технического прогресса. Уметь что-либо сделать - значит уметь создать мысленный образ изделия (идея вазы, топора, станка, скульптуры, поэмы), составить целесообразный план материального воплощения этого образа и располагать необходимыми для этого методами и инструментами (способы литья, навыки черчения, владение техникой стихосложения и т.д.). Умения запечатлеваются на изделиях, чем и обусловлена мнемическая функция изделий (артефактов).
Наши психологи (А. Н. Леонтьев и др.) ввели понятие "исторического наследования способностей", толкуя его следующим образом. Поскольку орудия труда и другие артефакты являются воплощением технологических способностей создавшего их поколения, то последующие поколения, осваивая их, наследуют не только вещи, но и способности их создателей. Однако новое неизбежно вытесняет старое из общественного обихода, и многие ценные находки предков, не будучи документированы, были утрачены. Так, забыт рецепт дамасской стали, мотивы древнегреческой музыки, марши римских легионеров, письменность этрусков и т.д.
Колыбелью технологических умений были ремесла. Многочисленным мифы о происхождении ремесел говорят о том, что, создавая вещь, человек как бы повторял операции, которые в начале мог выполнить лишь Творец вселенной. Поэтому кузнецам, гончарам, строителям приписывалась способность вступать в диалог с природой, понимать ее язык, а сами технологические умения относились к сокровенному священному знанию, доступному лишь избранным. Эти умения передавались от мастера к ученикам путем подражания. Технология духовного производства (изобразительное искусство, хоровое пение, танец) также передавалось в живом общении. Изобретение письменности мало повлияло на передачу технологических умений. Дело в том, что умения реализуются в форме приемов и навыков (ноу-хау), которые не документируются, ибо представляют собой личностное, невыразимое словами достояние мастера.
Овеществленное культурное наследие или материальная культура (МК) состоит из трех разделов:
МК. 1. Документы. - Понятие "документ" появилось в научной терминологии в начале XX века. Основоположник документации как науки и области практической деятельности Поль Отле (1868-1944) предложил расширить принятые тогда книжные рамки библиотечного дела и библиографии за счет включения не только журнальных статей, но и газетных сообщений, статистики, фирменной рекламы, гравюр, фотографий, схем, диаграмм и.т.п. Все эти источники информация Отле стал именовать "документами", понимая под документом "все, что графическими знаками изображает какой-либо факт или идею". Ясно, что произведение печати, наряду с первобытной графикой и живописью, охватывается понятием "документ".
Теоретическая мысль отечественных книговедов двигалась в том же направлении, что и мысль документалиста Отле. Правда, они не отказывались от термина "книга", но трактовали его своеобразно. М. Н. Куфаев (1888 -1948) писал: "Книга есть вместилище мысли и слова человека, взятых в их единстве и выраженных видимыми знаками", и далее пояснял, что книгой можно считать "иероглифы на сфинксах или камнях храма, папирусный свиток, шкуры и т.п., а теперь - фонографические валики и грампластинки"43.
Впоследствии понятие "документ" было расширено еще больше, вплоть до того, что слона в зоопарке стали именовать "документом". Отнесение к документам гербариев и образцов минералов, этнографических экспонатов и исторических реликвий теперь уже общепринято. Таким образом границы документального канала стали плохо различимы, и потребность в достаточно широкой типизации документов сделалась острой. Попробуем удовлетворить эту потребность. Для начала нужно выработать логически строгую дефиницию понятия "документ", ибо метафоры типа "вместилище мысли и слова" выразительны, но мало продуктивны.
Документ - это стабильный вещественный объект, предназначенный дня использования в социальной смысловой коммуникации в качестве завершенного сообщения. В этом определении учтены следующие отличительные признаки документа:
• Наличие смыслового содержания, поскольку всякое социально-коммуникационное сообщение является носителем смысла; бессмысленные сообщения являются шумами, а не сообщениями.
• Стабильная вещественная форма, обеспечивающая долговременную сохранность документа; "писанное вилами на воде" документом не считается.
• Предназначенность для использования в коммуникационных каналах. Документальный статус может быть придан объектам, первоначально не предназначавшимся для коммуникационных целей. Историко-культурные, этнографические, археологические артефакты признаются документами, так как они несут смысл, который может быть "прочитан", расшифрован, подобно тексту.
• Завершенность сообщения. Этот признак обусловлен предыдущим, т. е. областью использования документа. Незавершенное, фрагментарное сообщение не может быть полноценным документом. Но требование завершенности является относительным, поскольку незаконченные литературное произведения, эскизы, наброски, черновики могут выступать как документы, характеризующие творческий процесс их создателя (писателя, ученого, художника), и в связи с этим приобретает самостоятельную ценность.
Исходя из знаковой формы, разработана следующая типизация современных документов:
1. Читаемые, точнее - человекочитаемые документы - произведения письменности на естественном языке или искусственных языках.
2. Иконические (греч. икон - изображение) документы, несущие образы, подобные по форме обозначаемым объектам (картины, рисунки, пиктограммы, фотографии, диапозитивы, кинофильмы, голограммы и т.п.).
3. Идеографические документы, пользующиеся условными обозначениями. В их числе географические карты, ноты, чертежи, схемы, гербы, эмблемы, ордена.
Перечисленные три типа документов взаимопроникаемы, поскольку на практике сочетают все три способа записи. Далее их можно подразделить на:
• Опубликованные документы, предназначенные для широкого общественного пользования и размноженные с этой целью полиграфическими средствами.
• Неопубликованные (непубликуемые) документы, представляющие собой рукописи, машинописи, графику, живопись.
4. Символьные документы (документы трех измерений) - вещественные объекты, выполняющие документальные функции - музейные экспонаты, исторические реликвии, архитектурные памятники.
5. Аудиальные (звучащие, фонетические) документы - различные звукозаписи.
6. Машиночитаемые документы - тексты, нанесенные на магнитные носители или оптические диски.
Каждый документ представляет собой элемент овеществленной социальной памяти, а фонды документов (библиотечные, архивные, звукозаписей, изображений, нотные, картографические, музейные и т. д.) рассматриваются как основное долговременное хранилище (ДВХ) социальной памяти. Считается, что именно в этих фондах сосредоточены все знания, добытые человеком со времени изобретения письменности, т. е. за последние 5 тыс. лет. Документальные фонды - главная цитадель книжной культуры, а общение посредством документов - важнейший коммуникационный канал (см. главу 4).
Не следует, тем не менее, абсолютизировать коммуникационные возможности документов. И. А. Бунин однажды написал:
Молчат гробницы, мумии и кости.
Лишь слову жизнь дана.
Из древней тьмы, на мировом погосте
Звучат лишь письмена.
Великий писатель ошибался. Гробницы, мумии и кости - вовсе не молчаливый спутник письменных документов. Они способны о многом рассказать тому, кто понимает их язык.
МК. 2. Артефакты (от "арт" - искусство и "фактум" - сделанный) - целенаправленно созданные людьми материальные изделия (орудия труда, оружие, утварь, искусственные материалы машины, постройки и т.п.), первичный смысл которых запечатлен в их назначении. Артефакты приобретают вторичный смысл, если их рассматривать как закодированное сообщение, говорящее о принадлежности к определенной эпохе, этносу, культуре, о владельце вещи, его вкусе и социальном статусе, о художественной и утилитарной ценности и т.д. Прочитанный таким образом артефакт превращается в символьный документ и пополняет фонды археологических, этнографических, исторических, мемориальных музеев.
МК. 3. Освоенная природа. Артефакты - это специально переработанное человеком вещество природы, а освоенная природа - это природа, приспособленная к человеческим нуждам. Примеры такого приспособления: одомашнивание (доместификация) животных, окультуривание растений, распахивание земли, добыча полезных ископаемых, прокладывание дорог и водных каналов, создание природных заповедников (в принципе можно считать заповедники своеобразным символьным документом) и т.д. Известно, что хищническое потребительство природных ресурсов, варварское ее "покорение" поставило человечество на грань экологической катастрофы. Загрязнение воды и атмосферы, истощение почвы, обеднение флоры и фауны, уничтожение лесов и т.п. - это также "памятники культуры" хомо сапиенс. Эти "памятники" будут для наших потомков не менее поучительны, чем книгохранилища библиотек и музейные коллекции.
Итак, мы охарактеризовали четыре раздела духовной культуры (ДК) и три раздела материальной культуры (МК). Следует подчеркнуть, что во всех этих разделах можно обнаружить и влияние этнопсихологии, и следы общечеловеческих архетипов, т.е. присутствие социального бессознательного. Теперь, чтобы завершить рассмотрение структуры социальной памяти, выделим еще два содержательных слоя, имеющихся во всех разделах памяти: слой новаций и слой традиций.
Новация - творческий вклад личности или коллектива, предложенный для включения в состав культурного наследия. Эти предложения в виде памятников культуры (здания, технические изделия, литературные произведения, произведения искусства и т.п.) или в виде неовеществленных идей и сообщений входят в социальную коммуникацию, но они еще не прошли апробацию временем и не получили общественного признания. Иное дело - традиции.
Традиция - это жизнеспособное прошлое, унаследованное от дедов и прадедов. Традициями становятся новации, пережившие смену трех или более поколений, т.е. предложенные 75-100 лет назад. Мы живем в традиционных городах, пользуемся традиционной бытовой утварью, традиционен семейный уклад, традиционен национальный язык, традиционны называемые классическими литература, музыка, изобразительное искусство, театр. Цитаделью традиционности являются библиотеки и музеи, но не в силу традиционной технологии библиотечного или музейного дела, а в силу присущих им функций хранения документированного культурного наследия и обеспечения общественного его использования. Конечно, распространение новаций также не обходится без их участия.
Важно отметить, что никакая власть, никакой авторитет не в состоянии возвести какую-либо актуальную новацию в ранг традиций или отменить какой-либо обычай. Традиции охраняются общественным мнением и их принудительная сила гораздо больше принудительной силы юридических законов, ибо она непосредственно базируется на бессознательных социальных смыслах. Механизм передачи традиций заключается не в управленческих воздействиях, а в добровольном подражании. Традиции незаметно "выращиваются" в процессе практической деятельности и превращаются в привычки, обладающие неодолимой побудительной силой, погружаются в глубины социального бессознательного. Остается лишь согласиться с Игорем Губерманом:
Владыка наш - традиция. А в ней -
свои благословенья и препоны;
неписаные правила сильней,
чем самые свирепые законы.
Традиции в качестве коммуникационного явления обеспечивают коммуникационную связь между поколениями, состоящую в накоплении, сохранении и распространении опыта общественной жизни. Поэтому традиции - слой социальной памяти, пронизывающий все его разделы. Помимо социалъно-мнемической, основной функции, традиции выполняют следующие немаловажные социальные функции: конституирующая - для становления цивилизаций, политических режимов, религий, научных школ, художественных течений и т.д. необходимо формирование поддерживающих и воспроизводящих их традиций, и противном случае они нежизнеспособны; эмоционально-экспрессивная - устойчивость традиции в ее привлекательности, соответствию психологическому строю этноса; консервативно-охранительная - сопротивление чуждым для данного общества внешним новациям, отторжение непривычного и вместе с тем неформальный, но пристальный контроль за соблюдением традиционно принятых норм, неявное, но жесткое регламентирование общественной жизни.
Образно говоря, традиции - тот инерционный механизм, который придает неповторимый облик и устойчивость социальному кораблю. Легкомысленное избавление от балласта традиций может вызвать опасный крен, а то и опрокидывание неустойчивого судна; вместе с тем, столь же опасно перегружать трюмы балластом.
Сказанное подытоживает рис. 3.4, на котором представлена структура социальной памяти, охватывающая культурное наследие и социальное бессознательное в их взаимосвязи. Обратим внимание на то, что ДК.1 и ДК.2 - знаковые разделы неовеществленного культурного наследия в совокупности образуют общественный тезаурус - множество слов и текстов, связанных друг с другом смысловыми (парадигматическими) отношениями. ДК.3 и ДК.4 представляют собой собрание смыслов, не имеющих знаковой формы. Документы МК.1 - суть тексты, записанные различными знаками (исключение - символьные документы, оперирующие наглядными или абстрактными (плодородие, красота, мудрость, бог и пр.) образами. МК.2 и МК.3 - материальные вещи, полученные культурным человечеством из природного материала.
В заключение отметим связь между социальной памятью и исторической наукой. Социальная память в ее овеществленной и неовеществленной форме есть объект истории, смыслы прошлого - ее предмет. Историческая наука, по сути дела - это социальная память, обработанная и осмысленная научными методами.



Рис.3.4. Структура социальной памяти общества

3.5. Противоречия общественного познания
Социальная память - хранилище всевозможных смыслов: знаний, умений, стимулов, эмоций. Легко заметить, что общественные настроения, выражающие желания, симпатии, антипатии большинства членов общества, подтверждены довольно быстрым изменениям. Популярные вчера лозунги и идеалы, сегодня забыты; привлекательные недавно лидеры и общественные движения теперь кажутся старомодными и обветшалыми. Механизмы быстротечной смены общественных настроений действуют таким образом, что не допускается накопление и одновременное существование в актуальном общественном сознании противоположных стремлений и эмоций. Допустим, доверие к М. С. Горбачеву, возникшее в годы объявленной им перестройки, довольно быстро сменилось разочарованием и симпатиями к его оппоненту Б. Н. Ельцину, но и популярность Ельцина продолжалась не десятилетия. Положительность эмоционально-ориентационной неустойчивости в том, что не происходит перегрузка социальной памяти, она оперативно очищается и обновляется. Поэтому постоянного роста эмоционально-волевой составляющей социальной памяти не происходит. Иное дело - рациональные знания и умения. Здесь нет автоматически действующего механизма разгрузки, и человечество столкнулось с кризисными явлениями, разрешение которых пока не просматривается. Кризис имеет количественную и качественную интерпретации.
Количественная интерпретация заключается в следующих рассуждениях. Развитие общественного познания вызывает противоречие между постоянно растущими объемами текущей информации и информационных фондов и физическими возможностями индивидуальной памяти освоить их. Это противоречие, получившее название кризис информации, особенно болезненно переживается профессиональными учеными, которые сугубо выборочно и фрагментарно знакомятся с работами коллег из других стран, да и своих соотечественников.
В 1965 г. президент Академии наук СССР А. Н. Несмеянов приводил следующий расчет: "Если бы химик, свободно владеющий 30 языками (условие невероятное), начал с 1 января 1964 г. читать все выходящие в этом году публикации, представляющие для него профессиональный интерес, и читал бы их по 40 часов в неделю со скоростью 4 публикации в час, то к 31 декабря 1964 г. он прочитал бы лишь 1/20 часть этих публикаций. В будущем, - предсказывал А. Н. Несмеянов, - положение ухудшится еще больше, поскольку годовой прирост химической литературы составляет несколько более 8,5%"44.
Конечно, вследствие разделения труда в химии нет такого сверхлюбознательного химика, который нуждался бы во всех "публикациях, представляющих для него профессиональный интерес". Однако человеческие возможности восприятия, а главное - понимания печатных текстов, действительно сурово ограничены, и это нельзя не учитывать.
Очевиден ущерб, наносимый информационным кризисом научно-техническому прогрессу: гениальные открытия, может быть, сделаны, опубликованы и похоронены в недрах библиотек; расширяется дублирование исследований; снижается уровень компетентности специалистов, - короче, "мы не знаем, что мы знаем" из-за отсутствия надежного контроля за содержанием фондов общественного знания. Ситуацию информационного кризиса не облегчают реферативные журналы, экспресс-информация и другие способы свертывания публикаций; не помогают и автоматизированные информационно-поисковые системы. Ведь сущность кризиса состоит в ограниченности восприятия информации индивидуальной памятью, а эти ограничения снять не удается ("методики скорочтения" мало утешают).
Качественная сторона кризиса социального познания состоит в противоречивости самого знания, концентрированного в памяти общества. В начале XX века была общепризнана кумулятивная модель роста научного знания. Кумулятивность понималась как "постепенный последовательный рост однажды познанного, подобно тому, как кирпичик к кирпичику наращивается стена. Труд ученого в этом случае состоит в добывании кирпичиков-фактов, из которых рано или поздно производится здание науки, ее теория"45. На смену кумулятивной концепции пришла концепция революционных переворотов в науке, отрицающая непреходящую ценность накопленного знания. Вследствие нестабильности общественное знание нельзя представить в виде логически стройной и эстетически гармоничной структуры, это не система, а мозаика.
Мозаика отличается от системы тем, что не имеет единой структуры, объединяющей элементы в системную целостность. Характеристику мозаичности культуры, данную в свое время А. Молем, можно распространить на общественное знание. Мозаичная культура, по словам А. Моля, складывается из "разрозненных обрывков, связанных простыми, чисто случайными отношениями близости по времени усвоения, по созвучию или по ассоциации идей... Она состоит из множества соприкасающихся, но не образующих конструкций фрагментов, где нет точек отсчета, нет ни единого общего понятия, но зато много понятий, обладающих большой весомостью (опорные идеи, ключевые слова и т.д.)"46. Пример мозаичности - вузовское образование, где нет жесткой последовательности и преемственности курсов.
Если присмотреться к мозаике общественного знания, оказывается, что это мозаика конкурирующих и кооперирующих смысловых блоков. В качестве смысловых блоков выступают: теории, концепции, научные школы, доктрины, научные дисциплины, в своих локальных пределах обладающие хорошо развитою системностью: единство терминологии, методологии, целевых установок, традиций и т. д. Итак, общественное знание - это не жесткая система систем, а мягкая мозаика относительно устойчивых и самобытных смысловых конструкций.
Вследствие конкурентной борьбы мозаика общественного знания не имеет стабильной структуры и постоянно видоизменяется, исключая тем самым кумулятивное накопление. Существуют следующие типичные виды конкуренции, можно сказать, противоречия в мозаике общественного знания:
1. Конкуренция старого и нового, естественная для любой эволюционно развивающейся целостности. Этот вид конкуренции приобретает разную остроту в разных разделах общественного знания. Политическое и техническое знание устаревает довольно быстро и интенсивно вытесняется в архивную часть социальной памяти; для областей искусства и философии характерно сохранение актуальности классических произведений; правовое, нравственное, религиозное сознание отличается высокой стабильностью, доходящей до догматизма.
2. Конкуренция стилей мышления: обыденно-мифологический и научно-технический, образно-художественный и абстрактно-рациональный ("лирики" и "физики"), детерминистский и вероятностный, различные стили религиозного мышления. Стиль мышления - это составная часть методологии, поэтому конкуренция стилей мышления отражает конкуренцию методологических учений.
3. Конфликт между различными классовыми идеологиями, принимающий форму непримиримой идеологической борьбы; конфликт между религиозным и атеистическим мировоззрением, между ортодоксальными и еретическими доктринами.
4. Конкуренция различных ответов на один и тот же вопрос (разные способы разрешения одной и той же проблемы). Причиной конкуренции в данном случае является относительная истинность наших знаний. Отсюда следует гипотетичность большей части корпуса положительного знания, а значит, необходимость конкуренции между гипотетическими ответами на один и тот же познавательный вопрос. Конкуренция такого рода принимает явную форму в дискуссиях, диспутах, круглых столах и т.п.
5. Конкуренция национальных мозаик общественного знания, обусловленная различием языков, этнопсихологическими особенностями, культурно-историческими традициями и пр. Например, понимание "истины" и "правды" в русской философии и западноевропейской (см. раздел 2.6.).
6. Конкуренция одинаковых ответов на один и тот же вопрос. В данном случае речь идет о дублировании результатов познания, повторении уже известного "изобретения велосипедов", и т.п. Эта конкуренция обостряется, если затрагиваются приоритет или престиж (вспомним почти столетние споры вокруг изобретения радио: А. С. Попов или Г. Маркони?).
Конкурентным тенденциям, принимающим иногда разрушительный и нигилистический характер, противостоят кооперативные процессы, которые не упрощают мозаичность знания, а напротив, придают ей многомерность, затрудняя поиск истины.
1. Устаревшие знания не отрицаются абсолютно, а в "снятом", качественно преобразованном виде входят в состав нового знания. И. В. Гете авторитетно утверждал: "Истина и заблуждение происходят из одного источника. Вот почему часто мы не имеем права уничтожать заблуждение, потому что вместе с тем мы уничтожаем истину".
Поэтому преемственность выступает как один из видов кооперации в общественном познании. Архивная часть общественного знания не утрачивает общественной ценности, не превращается в обременительный реликт. Там хранятся объяснения нынешнего состояния дел, "зерна истины", которые могут возвратить актуальность архивному знанию, и в силу этого тексты прошлых эпох бережно сохраняются в библиотечных и архивных фондах, усугубляя кризис информации.
2. Разнообразие конкурирующих стилей мышления и разных методологических подходов расширяет выбор средств самореализации человека; эти средства не исключают, а скорее дополняют друг друга. Поэтому современному исследователю, чтобы избежать односторонности, нужно овладеть не одним, а несколькими методологиями и стилями мышления - задача столь же трудная, как христианину понять буддизм, и наоборот.
3. Идеологические, классовые, религиозные конфликты служат испытанием жизнестойкости тех или иных доктрин, и в этом отношении способствуют развитию общественного знания. Плохо, когда исследователь вольно или невольно оказывается втянутым в эти конфликты и утрачивает свои независимость.
4. Конкуренция старого, утвердившегося в общественном мнении знания, и знания нового, ищущего признания, часто приводит к дифференциации научного знания. Дифференциации противостоит интеграционная тенденция, укрепляющая системную целостность науки. Важную конструктивную функцию в процессе интеграции научного знания играют обобщающие науки (метанауки), синтезирующие достижения частных дисциплин и преодолевающие барьеры непонимания и терминологической разобщенности между ними.
5. Национальной обособленности противостоит тенденция к формированию единой общечеловеческой культуры. Эта тенденция проявляется в создании глобальных коммуникационных систем, примером которых служит Интернет. При этом предполагается признание безусловной ценности и сохранение самобытности культуры всех народов, что не разгружает национальную социальную память, а напротив, дополнительно ее отягощает, ибо в нее включаются инородные "общечеловеческие" элементы.
6. Одинаковые ответы на один и тот же вопрос представляются вредной избыточностью, когда речь идет об "изобретении велосипедов", но, вместе с тем, они имеют свою положительную сторону. Как известно, дублирование сообщений в коммуникационных системах повышает надежность передачи информации. Дублируются чаще всего сообщения, обладающие повышенной общественной актуальностью, пользующиеся массовым спросом, и поэтому избыточность такого рода во многих случаях оправдана. Более того, она может быть полезна, когда одни и те же элементы знания представляются в документах, имеющих разное целевое и читательское назначение.
Итак, содержательная противоречивость и мозаичность - характерная особенность стремительно растущих национальных систем общественного знания. Интеллектуальные способности отдельного человека бессильны охватить многомиллионные документальные фонды, скрывающие в своих недрах высшие достижения человеческой культуры и "золотую жилу дальнейшего прогресса" (В. Буш). Возникает соблазн: нельзя ли образовать "золотой фонд общечеловеческой культуры", куда включить обозримый круг наиболее выдающихся произведений человеческого гения? Эта соблазнительная идея лежит в основе проекта "Память мира", выдвинутого ЮНЕСКО в 1994 г. Главным камнем преткновения на пути успешной реализации проекта всемирной памяти лежит проблема отбора общечеловеческих ценностей, которые должны войти в "Память мира". Дело в том, что современникам не дано правильно предугадать будущую судьбу созданных сегодня творений.
М. М. Бахтин обращал внимание на парадоксальность судьбы общечеловеческих духовных ценностей. Парадокс заключается в том, что "в процессе своей посмертной жизни они обогащаются новыми значениями, новыми смыслами и как бы перерастают то, чем они были в эпоху своего создания. Мы можем сказать, что ни сам Шекспир, ни его современники не знали того "великого Шекспира", какого мы теперь знаем. Втиснуть в Елизаветинскую эпоху нашего Шекспира никак нельзя... Античность сама не знала той античности, которую мы теперь знаем... Древние греки не знали о себе самого главного, они не знали, что они древние греки и никогда себя так не называли"47.
Причина парадоксального обновления и обогащения смыслов в вечности после смерти их творцов во времени заключается в том, что в этих смыслах аккумулированы общечеловеческие духовные ценности, которые великие литераторы и художники смогли уловить и воплотить в своих произведениях. Но требуется испытание временем, чтобы последующие поколения смогли оценить шедевры дедов и прадедов. Есть опасность, что "Память мира" может превратиться в музей древностей, если человечество не овладеет методологией отличать произведения общечеловеческого достоинства от модных бестселлеров.

3.6. Выводы
1. Хранение социальных смыслов обеспечивает индивидуальная и социальная память, причем последняя делится на неовеществленную (естественную) и овеществленную (искусственную) части. Индивидуальной памяти свойственен психический хронотоп (психическое пространство и время), неовеществленная социальная память существует в социальном хронотопе (социальное пространство и время), а овеществленная социальная память принадлежит к материальной культуре, для которой действует физических хронотоп: астрономическое время и геометрическое трехмерное пространство. Таким образом, выявляются три вида человеческой памяти, обеспечивающие движение социальных смыслов в различных хронотопах:
• Индивидуальная естественная;
• Социальная неовеществленная естественная;
• Социальная овеществленная искусственная.
Сопоставление этих видов по 10 параметрам приведено в табл. 3.1.
Обнаружилось следующее:
• Общность всех видов памяти определяется тем, что все они обеспечивают сохранение и передачу одних и тех же смыслов: знаний, умений, эмоций, стимулов; во всех случаях совпадают мнемические действия - запоминание (фиксирование), хранение, воспроизведение, забывание (разрушение).
• Различие состоит в использовании различных хронологических шкал, разных языков и кодов, разных материальных носителей смыслов.
• Естественные виды памяти сближают эмоциональная окрашенность и наличие бессознательной основы; есть аналогия между разделами памяти.
2. Принципиальное различие между групповой памятью целевых социальных групп и социальной памятью общества состоит в том, что последняя имеет слой социального бессознательного (генетически наследуемые смыслы), а первая располагает только культурным наследием в виде профессионального сознания и памятников культуры.
3. Важнейшим разделом овеществленной части социальной памяти цивилизованного общества являются документные фонды. Документ - это стабильный вещественный объект, предназначенный для использования в социальной смысловой коммуникации в качестве завершенного сообщения.

Таблица 3.1
Сопоставление различных видов человеческой памяти

Структурные составляющие
и свойства

Индивидуальная память
Социальная память


Естественная

Неовеществленная
Естественная
Овеществленная
Искусственная
1.Хронологическая шкала
Психическое время личной биографии
Социальное время

Календарное
астрономическое время
2. Смыслы

Знания, умения, эмоции, стимулы
То же

Тоже

3. Разделы
памяти

Образный, семантический, аффективный, моторный, самосознание
Язык, знание, самосознание,
нормы, технологические умения, общественные настроения
Документы, артефакты,
освоенная природа

4.Мнемические действия
Запоминание, хранение, воспроизведение, забывание
То же

Фиксирование, хранение,
использование, разрушение
5. Языки и коды

Перцептивные коды, концептуальные коды

Вербальный и невербальный естественный язык

Письменность, символы, искусственные языки, звукозаписи, изображения.
6. Эмоциональная окрашенность
Есть в виде аффективного раздела памяти
Есть в виде общественного осуждения и одобрения
Противоречивое многообразие эмоций
7. Роль
бессознательного

Непроизвольное запоминание, хранение, забывание
То же

Отсутствует

8. Материальная основа
Мозговые нейронные сети

Мыслящие и действующие современники
Искусственные материалы и технические средства
9. Долговременная память

Срок жизни индивида

Срок жизни общества

Срок физического разрушения носителя

10. Кратковременная память

До минуты

Жизнь поколения современников

Появление новых документов и артефактов


4. Современная неокультура характеризуется стремительным ростом документированного общественного знания, что привело к возникновению информационного кризиса в виде противоречия между постоянно растущими объемами текущей информации и информационных фондов и физическими возможностями индивидуальной памяти освоить их.
5. Общественное знание - это мозаика конкурирующих и кооперирующих смысловых блоков.
6. Terra incognita социальной памяти расширяется вследствие непознанности природы памяти вообще.
• Венгерский биолог Д. Адам поставил вопрос о единстве всех видов памяти: "Разве не может быть, что мозговые процессы индивидуальной памяти, длительные реакции "иммунологической памяти" и генетическая память вида - это лишь разные аспекты одного и того же биологического закона?"48. Нельзя ли действие мнемических законов распространить на область социальной памяти? Разве случайно сходство структурных составляющих и свойств индивидуальной памяти и естественной части социальной памяти, отмеченное в табл.3.1? Если вспомнить, что запоминающие устройства компьютеров имитируют действие человеческой памяти, то не следует ли поставить вопрос об открытии не биологического, а универсального закона памяти?
• В литературе встречаются формулировки закона сохранения информации, например: "информация не возникает и не уничтожается, а только меняет свою форму"49. Прямым следствием этого закона является афоризм М. А. Булгакова "Рукописи не горят!". Сохранение информации не что иное, как движение ее во времени, т. е. стабильность памяти. Действительно ли информационное содержание памяти "не возникает и не уничтожается, а только меняет свою форму"?
• Постулированное К. Г. Юнгом наличие "коллективного бессознательного" в виде архетипов принимается далеко не всеми учеными. Неясна роль бессознательного слоя социальной памяти в различных видах социальной коммуникации. Наследуются ли генетически черты национального характера или они осваиваются посредством социальной коммуникации? Этническая психология не дала определенного ответа на этот вопрос.
• Возможно ли сознательное формирование общечеловеческой памяти - "Памяти мира"? Ясно, что она не может иметь бессознательного слоя, вследствие искусственного своего происхождения; значит, она должна суммировать рациональное знание в области математики, естествознания, техники, не касаясь интуитивно постигаемых религиозных, этнических и эстетических смыслов. Как преодолеть это ограничение?
• Возможно ли разрешение кризиса информации? Не приходится рассчитывать на значительное расширение индивидуальных способностей воспринимать информацию. Значит, нужно идти по пути упорядочения человеческого знания в национальном и международном масштабе. Что для этого нужно сделать?
• Неконтролируемый, нерегистрируемый, по сути дела, стихийный рост общественного знания приводит к его мозаичности и противоречивости. Воистину "мы не знаем, что мы знаем". Распространение электронной коммуникации в виде глобального телевидения и Интернет не уменьшает, а напротив, усугубляет мозаичность и противоречивость нашей культуры. Нет ли выхода из этого тупика?

Литература
1. Аткинсон Р. Человеческая память и процесс обучения: Пер. с англ. - М.: Прогресс, 1980. - 528 с.
2. Йейтс Ф. Искусство памяти. - СПб.: Университетская книга, 1997. - 480 с.
3. Колеватов В. А. Социальная память и понимание. - М.: Мысль, 1984. - 190 с.
4. Лапп Д. Искусство помнить и забывать. - СПб.: Питер, 1995. - 216с.
5. Лурия А. Р. Маленькая книжка о большой памяти. - М.: Эйдос, 1994 - 96с.
6. Психология памяти/ под ред. Ю. Б. Гиппенрейтер и В. Я. Романова. - М.: ЧеРо, 2000. - 816 с.

4. КОММУНИКАЦИОННЫЕ КАНАЛЫ

4.1. Разновидности
коммуникационных каналов
Коммуникационный канал - это реальная или воображаемая линия связи (контакта), по которой сообщения движутся от коммуниканта к реципиенту. Наличие связи - необходимое условие всякой коммуникационной деятельности, в какой бы форме она ни осуществлялась (подражание, управление, диалог). Коммуникационный канал предоставляет коммуниканту и реципиенту средства для создания и восприятия сообщения, т. е. знаки, языки, коды, материальные носители сообщений, технические устройства.
Важно обратить внимание на следующее обстоятельство. Коммуникационные каналы обеспечивают движение не смыслов, а только материального воплощения сообщений, которое выражает смысловое содержание. Причем, движение происходит в физическом (геометрическом) пространстве и в астрономическом времени. Коммуникационная же деятельность, как известно, представляет собой движение смыслов в социальном пространстве, и результатом этой деятельности является распространение просвещения, формирование общественного мнения и общественных настроений и т. д. Коммуникационная деятельность суть деятельность духовная, но для ее реализации нужны материально-технические средства, в качестве которых выступают коммуникационные каналы. Итак, коммуникационные каналы - материальная сторона социальной коммуникации.
Развитие человечества от первобытного варварства до постиндустриальной цивилизации сопровождалось постоянным увеличением количества коммуникационных каналов, благодаря дополнению естественных каналов, образовавшихся в ходе антропогенеза, каналами искусственными, сознательно созданными людьми.
Естественные коммуникационные каналы - это каналы, использующие врожденные, естественно присущие хомо сапиенс средства для передачи смысловых сообщений в физическом пространстве. Таких каналов два: невербальный (несловесный) и вербальный (словесный).
Невербальный канал - древнейший из коммуникационных каналов, возникший в ходе биологической эволюции задолго до появления человека. Он представляет собой наследие зоокоммуникации, свойственной высшим животным. Содержание зоокоммуникации - демонстрация переживаемых эмоциональных состояний - гнев, боль, страх и т. д. Животными используются звуковые сигналы, позы, движения, напоминающие жесты. Например, щенок виляет хвостом, когда он доволен, прижимает уши и оскаливает клыки, когда притворяется сердитым. Невербальный канал активно используется в процессе микрокоммуникации между людьми, и мы специально рассмотрим его особенности.
Вербальный канал доступен только роду человеческому, обладающему речевой способностью, способностью пользоваться естественным языком. Подчеркнем, что речевая способность - отличительный признак хомо сапиенс, для реализации этой способности потребовались нейрофизиологические и анатомические преобразования в телесности пралюдей: образование асимметрии головного мозга, выделение центров управления говорением и пониманием речи ("речевые зоны" в мозгу), развитие артикуляционного аппарата, грациализация челюстей и т. п. Домашние животные не могут говорить именно потому, что они не имеют природных предпосылок для этого. Поэтому вербальный канал, подобно невербальному каналу, правомерно считать естественным.
Формирование речевой способности (и соответственно - вербального коммуникационного канала) происходило в процессе антропогенеза. Последовательные ступени этого процесса от ископаемых обезьян австралопитеков до неоантропов - людей современного типа представлены в табл. 4.1.
Палеолингвисты полагают, что австралопитеки не выходили за пределы нечленораздельной речи в составе зоокоммуникаций; питекантропы (археоантропы) владели примитивной диалоговой речью, состоящей из слов-предложений; неандертальцы (палеоантропы) строили простейшие грамматические конструкции, подобно малограмотным и начинающим говорить детям; наконец неоантропы (кроманьонцы), видимо, освоили монологовую речь со сложной грамматической структурой.
Потребность в искусственных коммуникационных каналах возникает тогда, когда коммуникант и реципиент лишены непосредственного контакта, не могут ни видеть, ни слышать друг друга, и в то же время существуют социально-культурные смыслы, нуждающиеся в передаче в социальном времени и пространстве. Эти смыслы связаны, во-первых, с передачей полезного практического опыта, во-вторых, с магическими верованиями первобытных людей. Для удовлетворения этой первичной коммуникационной потребности использовались два искусственных канала, которые появились если не одновременно, то сравнительно скоро после формирования неоантропов:
• канал иконических документов - графические (на кости, на камне, на дереве) и живописные (одноцветные или многоцветные на стенах пещер) изображения;
• канал символьных документов - амулеты, украшения, талисманы, статуэтки, имеющие сокровенный магический смысл, а также языческие идолы и вообще изображения богов.
Палеолитическое искусство, зародившееся 35 тыс. лет назад в виде резьбы по кости и дереву, уже через 5 тыс. лет представлено пещерными гравюрами и картинами, различными скульптурами, украшениями, орнаментированными изделиями. Небольшие статуэтки "палеолитических венер" - символ женского плодородия - носились в качестве подвесок, были в ходу всевозможные ожерелья, браслеты, диадемы, кольца, которые вырезались из слоновой кости и кости мамонта, составлялись из ракушек, зубов животных, цветных камушков. Апогей пещерной живописи датируется 15-2 тыс. лет назад (культура мадлен), когда искусно создавались грандиозные многоцветные сюжетные ансамбли, где наряду с реалистическими изображениями женщин и мужчин, мамонтов, бизонов, лошадей, носорогов часто встречаются фантастические "химеры" в виде туловища медведя с головой волка, "дьяволята" с увенчанной рогами головой и покрытым шерстью телом.

Таблица 4.1

Культурно-антропологическая эволюция
семейства гоминид

Гомидные характеристики

Австралопитек
группы А
5 -1 млн. л. н.
Питекантроп
1500 -200
тыс. л. н.
Неандерталец
200 -30
тыс. л. н.
Неантроп-
кроманьонец
40 -15 тыс. л. н.
Объем мозга (см 3)
600 -550
950 -900
1600 -1400
1580 -1476
Прямохождение
освоено
обычно
обычно
обычно
Кисть руки
несовершенна
относительно развита
развита
Развита
Анатомические предпосылки речи
нет

речевая зона в мозгу, артикуляционный аппарат
развитие речевых и артикуляционных структур
большой подбородочный выступ, грациализация челюсти
Использование
огня
нет
есть
регулярно
Регулярно
Образ жизни
бродячий

стадный,
полубродячий
общинный, оседлый
оседлая
родовая община
Рост мужчины (см)
120-140
150-160
160
170
Орудия

костяные, деревянные, оббитая галька

каменные аналоги топора и ножа

орудия для изготовления других орудий
разнообразная
орудийная деятельность

Уровень мышления

высшие приматы

эмпирический опыт, абстракций нет
есть абстрактное мышление
развитые абстракции и ассоциации
Масштабы общения

зоокоммуникация между особями
внутри стада

между общинами

между общинами

Коммуникационная деятельность
невербальная коммуникация
диалоговая примитивная речь
монологовая простейшая речь
свободное владение речью

Социальная память

нет

обмен опытом
путем демонстраций и подражания
примитивный
символизм (тотемы, амулеты, украшения)
овеществленная и неовеществленная память

Коммуникационные каналы палеолитического искусства выполняли социальные функции, которые можно разделить на: явные, осознаваемые самими древнейшими людьми, - это магическая (культовая) функция и "педагогическая" функция - передача полезного опыта подрастающему поколению; и неявные, но очень важные функции - интеллектуальная - развитие абстрактного мышления и эстетическая - развитие чувства гармонии, красоты, благодаря созерцанию художественно насыщенных произведений талантливых мастеров.
Невербальный и вербальный каналы в их неразрывном единстве послужили исходной базой для формирования устной коммуникации; иконический и символьный каналы положили начало документной коммуникации. Устная коммуникация и документная коммуникация - два рода социальной коммуникации, сыгравшие определяющую роль в становлении ороакустической (словесной) и книжной культуры (см. далее). Исходные каналы дали толчок для появления новых искусственных каналов, которые по своему источнику делятся на две группы: художественные, возникшие в сфере искусства, и технические, возникшие в сфере техники.
Художественные коммуникационные каналы ведут свою родословную с палеолитического искусства, но зрелых форм они достигли в классической Древней Греции (VI-V вв. до н. э.). Перечислим их.
Музыка и танец - производные невербального канала.
Поэзия и риторика - производные вербального канала.
Театр - синтетический вид искусства, объединяющий вербальные и невербальные средства.
Графика и живопись - производные иконического канала.
Скульптура и архитектура - производные канала символьных документов.
Конечно, важнейшим событием для развития цивилизации было изобретение письменности, т. е. открытие еще одного документного канала. Письменность - результат эволюции иконического канала. Известны следующие вехи этой эволюции. Великолепная палеолитическая живопись в эпоху мезолита (14-10 тыс. лет назад) утрачивает живость и реалистичность, схематизируется и упрощается. Затем следует неолитическое искусство, которое еще больше лишается образной выразительности, приобретает однотипность, когда односюжетные изображения почти не отличаются друг от друга и превращаются в ритуальные символы50. Однотипность и однообразие рисунков есть признак пиктографии - рисуночного письма, откуда прямой путь к иероглифам Древнего Египта и Месопотамии.
Нелишне задуматься над вопросом: что послужило причиной затухания поразительного взлета изобразительного искусства на заре человечества? Нельзя поверить, что перевелись гениальные художники и остались только ремесленники. Причина может быть только одна: те сакрально-культовые и педагогические функции, которые выполнял иконический канал, перешли к другому коммуникационному каналу - устной речи; выразительные потенции живого слова стали достаточными для удовлетворения коммуникационных потребностей родовых общин охотников и собирателей. В социальной памяти преимущественное развитие получила устная передача всевозможных текстов от поколения к поколению, а не трудоемкая петрография. В этом факте видна взаимозависимость документальных и недокументальных каналов, общность их общественного назначения.
Итак, письменность - это детище художественного канала, и вместе с тем - первооткрыватель ряда технических каналов, способствующих развитию не познавательно-эстетических ресурсов социальной коммуникации, а ее утилитарной эффективности: оперативности передачи, снижению себестоимости, повышению тиражности, увеличению дистанционности и комфортности. Рукописание книг в XV веке в Западной Европе сменило мануфактурное книгопечатание. В XIX веке произошла промышленная революция, благодаря которой документная коммуникация обрела полиграфическую и целлюлозно-бумажную промышленность, обеспечившую многотысячные тиражи газет, журналов, книг и огромный книжный рынок.
Вместе с тем, появились технические изобретения, значительно расширившие коммуникационные возможности исходных каналов: невербальный канал обогатился фотографией, а вербальный получил звукозапись (изобретение фонографа Т. Эдисоном в 1877 г.); благодаря телефону (запатентован А. Беллом в 1876 г.) вербальная коммуникация избавилась от пространственных ограничений; телеграф, изобретенный еще раньше (1832 г. - русский изобретатель П. Л. Шиллинг, 1837 г. - американский изобретатель С. Морзе), позволил мгновенно передавать текстовые сообщения с одного материка на другой; фотография бросила вызов реалистической живописи, а кино (1895 г.) было объявлено могильщиком театра. На стыке исков изобрели радио (1895 г. - А. Попов, 1897 г. - Г. Маркони). Произошла, можно сказать, первая техническая революция в сфере социальных коммуникаций.

стр. 1
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

>>