стр. 1
(всего 6)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

Общая и прикладная политология: Учебное пособие. / Под общей редакцией В.И. Жукова, Б.И. Краснова. - М.: МГСУ; Изд-во "Союз", 1997. - 992 с.
ОГЛАВЛЕНИЕ
Редакционный совет. Авторский коллектив
ПРЕДИСЛОВИЕ
ЧАСТЬ I. ОБЩАЯ ПОЛИТОЛОГИЯ
РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ. ВВЕДЕНИЕ В ПОЛИТИЧЕСКУЮ НАУКУ
Глава I. Политология - наука и учебная дисциплина
Глава II. Сравнительная политология
Глава III. Развитие политической мысли до возникновения политологии как науки и учебной дисциплины
Глава IV. Возникновение политологии как науки и учебной дисциплины. Основные периоды ее развития в ХХ в.
РАЗДЕЛ ВТОРОЙ. ПОЛИТИКА
Глава V. Политика как общественное явление
Глава VI. Политика и экономика
Глава VII. Социальная политика
Глава VIII. Национальная политика (этнополитика)
Глава IX. Политика и религия
Глава Х. Военная политика
Глава XI. Внешняя политика
Глава XII. Современная геополитика
РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ. ВЛАСТЬ
Глава XIII. Теория власти и властных отношений
Глава ХIV. Политическое представительство
Глава XV. Выборы в органы политической власти
РАЗДЕЛ ЧЕТВЕРТЫЙ. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА
Глава XVI. Политическая жизнь общества и ее демократические параметры
Глава XVII. Политические системы
Глава XVIII. Политические режимы
Глава ХIХ. Политические процессы
Глава XX. Политическая модернизация
Глава XXI. Политические конфликты
Глава XXII. Этнополитические конфликты
РАЗДЕЛ ПЯТЫЙ. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИНСТИТУТЫ
Глава XXIII. Понятие, структура и классификация политических институтов
Глава XXIV. Государство
Глава XXV. Идея гражданского общества: история и современность
Глава XXVI. Гражданское общество и государство
Глава XXVII. Политические партии
Глава XXVIII. Парламент и парламентаризм
Глава XXIX. Институт президентства
Глава XXX. Бюрократия и бюрократизм
Глава XXXI. Политические институты и политическая стабильность
РАЗДЕЛ ШЕСТОЙ. СУБЪЕКТЫ ПОЛИТИЧЕСКИХ ДЕЙСТВИЙ
Глава XXXII. Субъективные основы и субъекты политики
Глава XXXIII. Личность в политике
Глава XXXIV. Женщина и политика
Глава XXXV. Молодежь и политика
Глава XXXVI. Политическое лидерство
Глава XXXVII. Политическая элита
Глава XXXVIII. Политические интересы
РАЗДЕЛ СЕДЬМОЙ. ПОЛИТИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ
Глава XXXIX. Политическое сознание
Глава XL. Политические идеологии
Глава XLI. Политическая культура
Глава XLII. Политическая социализация
ЧАСТЬ II. ПРИКЛАДНАЯ ПОЛИТОЛОГИЯ
РАЗДЕЛ ВОСЬМОЙ. МЕТОДОЛОГИЯ ПОЛИТОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ
Глава XLIII. Предмет и специфика прикладной политологии
Глава XLIV. О системной методологии социально-политических трансформаций
Глава XLV. Новые информационные технологии и политика
Глава XLVI. Компьютерные технологии в политике и политологии
Глава ХLVII. Политическое прогнозирование
РАЗДЕЛ ДЕВЯТЫЙ. ТЕХНОЛОГИЯ ПОЛИТОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ
Глава XLVIII. Структурно-логическая модель общества
Глава XLIX. Анализ политической ситуации. Метод сценариев
Глава L. Методики оценки расстановки политических сил в обществе
Глава LI. Политический мониторинг и контент-анализ в политическом исследовании
Глава LII. Политическое решение: алгоритм и методы принятия
Глава LIII. Политический риск
РАЗДЕЛ ДЕСЯТЫЙ. ИЗБИРАТЕЛЬНАЯ КАМПАНИЯ. ИМИДЖЕЛОГИЯ
Глава LIV. Общая характеристика избирательной кампании
Глава LV. Технология избирательной кампании
Глава LVI. Информационно-аналитическое сопровождение избирательной кампании
Глава LVII. Имидж организации
Глава LVIII. Инновационные технологии в политологии. Методические приемы, используемые при проведении организационно-мыслительных занятий
Приложение 1. Программа курса "Прикладная политология. Основы политического анализа"
Приложение 2. Анкета для молодежи
Приложение 3. Применение контент-анализа для изучения политических событий
Приложение 4. Процедура контент-анализа. Последовательность отдельных операций контент-анализа, каждая из которых основана на определенной технике
Приложение 5. Фрагмент бланка кодирования
Приложение 6. Факторы, учитываемые при анализе политического участия
Приложение 7. Методы анализа характера политической власти
Приложение 8. Информация кандидату в депутаты для оценки политической ситуации в период избирательной кампании
Приложение 9. Распространение листовок
Редакционный совет: Жуков В.И. (председатель), Данченко В.Т., Краснов Б.И., Митрохин В.И., Тавадов Г.Т., Тарасов Е.Н.
Авторский коллектив:
Краснов Б.И. (руководитель авторского коллектива) - гл. I, III, IV, IX, XIII, XVI, XX, XXI, XXIII, XXVIII (§1), XXXI, XLII, XLIII, XLVII, XLIX, приложения 1-8; методические материалы к главам (в соавторстве);
Андреев Э.М. - гл. XLIV;
Анохин М.Г. - гл. XLVI;
Ануфриев Е.А. - гл. XXXII, XXXIII (§ 1, 2);
Ашин Г.К. - гл. XXXVII (§ 4);
Авцинова Г.И. - гл. III (§ 5);
Баталов Э.Я. - гл. XLI;
Бельков О.А. - гл. XII (§ 2, 3);
Беляев А.А. - гл. V, XVII;
Бутенко А.П. - гл. XVIII;
Воробьев Г.В. - гл. XLVIII;
Данченко В.Т. - гл. XXVI, L, LII;
Еськов Г.С. - гл. XXXIII (§ 3);
Жуков В.И. - предисловие, гл. VII;
Иванов В.Н. - гл. XXXI;
Комаров С.М. - гл. XXI (§ 4); XXXVII;
Левадный Н.П. - гл. II;
Мешков П.Я. - гл. ХХХ, LI;
Митрохин В.И. - гл. XXXIX,
Митрошенков О.А. - гл. XIX,
Новиков В.В. - гл. XXXVIII;
Пусько В.С. - гл. Х;
Резник Ю.М. - гл. XXV;
Радачин В.М. - гл. XL;
Руденко Р.И. - методические материалы к главам;
Рыжов О.А. - гл. LVIII;
Сахаров Н.А. - гл. XXVIII (§ 2), XXIX;
Симоненко В.Б. - гл. XLV;
Тарасов Е.Н. - гл. XXIV, LVII;
Тавадов Г.Т. - гл. VIII, XXII, XXVII;
Тихомиров В.Б. - гл. XLVIII, LV;
Тихомирова И.В. - гл. LIII, LV;
Трофимов М.И. - гл. VI, XXXVI;
Устименко С.В. - гл. XIV, XV, LIV, LVI, LVII; приложение 9;
Ушков А.М. - гл. II, XII (§ 1);
Чусовикин Ф.Л. - приложения 6, 7;
Шахов А.Н. - гл. XLII (§ 2);
Шинелева Л.Т. - гл. XXXIV;
Федотов А.В. - гл. XI, XXXV.
Красным шрифтом в квадратных скобках обозначается конец текста на соответствующей странице печатного оригинала данного издания
ПРЕДИСЛОВИЕ
Читатель держит в руках книгу, подготовленную коллективом авторов в соответствии с государственным образовательным стандартом. Тематика политологии предполагает адаптацию к профилю получаемой специальности. Так, для политологов, как специалистов по технологии политики и власти, интересующихся всеми политическими процессами и институтами в обществе, способами принятия политических решений и прогнозирования их последствий и дающих практические рекомендации, сделан акцент на политическом анализе, методах оценки расстановки политических сил в обществе (часть II-я "Прикладная политология").
Для социологов сделан акцент на проблемы политических субъектов, их влиянии и статуса, групповых политических решений, политических технологий.
Для юристов - выделены темы политических систем и институтов; для журналистов - даны общие характеристики политической жизни, ее особенностей и стиля, политических партий и лидеров, электоральных систем, международных реальностей.
Для педагогов - большое внимание уделено проблемам политической социализации, политического поведения, политических норм и политического сознания, для специальностей естественнонаучного профиля - проблемам геополитики, политической экологии, регионалистики; для инженерных специальностей - проблемам политической модернизации, политического управления и др.
Одной из доминант политологического цикла для всех специальностей следует считать проблемы современных политических ценностей и норм, политической культуры и этики. [c.3]
Политическое образование - один из способов современной социализации личности и формирования политической культуры, приобщения к демократическим ценностям. Политологический курс призван дать студенту необходимый любому образованному гражданину минимум знаний о политических реальностях и ценностях, нормах политического поведения. Политическое образование является условием для превращения общества из объекта манипуляций властей в коллективный субъект политики.
Авторы книги выражают надежду, что их политология окажет помощь выпускнику вуза в подготовке по вопросам методологии анализа политической жизни, в выработке необходимых мировоззренческих и ценностных критериев оценки текущих событий, умению связывать политологические знания с общественной практикой.
Политология - одна из авторитетных обществоведческих дисциплин в странах Запада. И не вызывает сомнения необходимость использования опыта их политологических и социологических школ. Это естественный процесс. Но нам необходимо создавать свою политологическую школу, а не просто переносить опыт и учебники европейских и американских университетов на почву нашей системы образования. Прав был В.С.Соловьев, писавший, что главное не перенять чужой опыт, а понять. Эта мысль остается актуальной и сегодня.
Предлагаемая читателю книга разработана с учетом учебных программ и пособий зарубежных университетов, опыта преподавания политической науки в вузах России.
При изложении проблем авторы широко опирались на идеи политических мыслителей прошлого и достижений политической науки сегодняшнего дня. [c.4]
ЧАСТЬ I. ОБЩАЯ ПОЛИТОЛОГИЯ [c.5]
РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ. ВВЕДЕНИЕ В ПОЛИТИЧЕСКУЮ НАУКУ
ГЛАВА I. ПОЛИТОЛОГИЯ - НАУКА И УЧЕБНАЯ ДИСЦИПЛИНА
Политология представляет собой целостную, логически стройную совокупность знаний о политике и организации политической жизни.
Во всех сферах жизнедеятельности российского общества идет процесс обновления. Возрастает и внутринаучный статус гуманитарного знания. Политология в нем играет важнейшую роль. Как отрасль науки она изучает политическую жизнь общества, исследует политику как разновидность продуктивной деятельности, посредством которой люди изменяют свою судьбу и окружение, ищут и осуществляют альтернативные проекты будущего. Важнейший аспект современной политологии - выявление причины, а не цели политической деятельности, выяснение "кто есть кто" и "кто где" в политической жизни. [c.6]
1. Предмет политологии
Политология - термин, образовавшийся из двух греческих слов: "politike" + "logos", и буквально означает "политическая наука". Исходное значение термина "наука" - "знание". Наука - это система постоянно развивающегося знания, адекватно отражающая объективную реальность в понятиях. Следовательно, определение предмета политологии требует выяснения и анализа политической реальности как таковой (политической сферы, политики как системы деятельности, политического пространства) и понятийного аппарата как инструментария [c.6] этой науки. Трудность определения предмета политологии сегодня состоит в том, что многие авторы стремятся ответить на вопрос: "Что есть наука политология?" А проблема, думается, лежит несколько в другой плоскости. Необходимо сосредоточить внимание на том, что политология делает, выделяя главное, из чего постепенно складывается эта наука (подходы, методы, понятия, модели), ее основные элементы, чтобы последние можно было затем применять к анализу политической действительности, изучая политику, власть, политическую систему в их конкретной форме.
Кроме этого весьма важно определить угол зрения относительно концептуального понимания политологии. Речь идет о том, что у всякого социального явления есть политические аспекты. Читателю известно, что проблема нехватки продовольствия, жилья, транспорта из, казалось бы, чисто житейско-экономической превращается в политическую, когда граждане игнорируют избирательную кампанию или голосуют против существующего правительства. Отсюда бытует мнение: "все политика", "политика и власть безбрежны".
Разумеется, перед политологией не стоит задача охватить весь спектр мира политики. С определенной долей уверенности можно сказать, что она выясняет в политике суть политического. Может быть такая постановка вопроса не совсем корректна, но истина, однако, совсем рядом.
Прежде всего следует обратить внимание на две парадигмы: первая - Мишеля Фуко, согласно которой общество по мере своего развития все больше и больше политизируется, и вторая - Генри Беккера, по мнению которого движение общества вперед будет сопровождаться все большим сужением сферы политики.
Более того, ряд авторов (Д.Белл, Д.Гэлбрейт, С.Липсет, Р.Арон) вообще считает, что в постиндустриальную эру политика опускается на уровень банальности, становясь результатом эмпирических и пунктуально выполняемых корректировок. А поэтому серьезно вести речь о науке, изучающей политику, вряд ли и стоит.
Существует мнение о ненужности политической науки и на том основании, что политика является лишь искусством, а потому к ней якобы неприменимы научные категории, что политические ситуации есть нечто одноразовое, [c.7] не повторяющееся, и потому для их познания вполне достаточно исторической науки, что политическая наука имеет дело с формами господства, а это относится к компетенции общего государственного права, что в ее исследованиях участвует социология и другие науки (1, 8).
Вот почему политология и по сей день "борется" за статус самостоятельности, несмотря на казалось бы, очевидное признание ее как науки наравне с другими дисциплинами, исследующими политическую жизнь общества. Это и является одним из стимулирующих факторов для уточнения предмета политологии и связанных с ней проблем.
Для этого, необходимо, как минимум, знать исходные позиции, в данном случае концепции, сложившиеся в ходе становления и развития политологии.
Здесь мы сталкиваемся с непростой ситуацией. И предмет политологии (политическая наука, наука о политике) и политика как ее центральная категория объясняются с помощью одних и тех же понятий: власть, государство, господство, политический порядок.
По всем этим вопросам имеются многочисленные публикации как отечественных, так и зарубежных ученых. В период становления науки все они представляют огромную ценность: это те крупицы необходимого политического знания, вносимые в общую копилку науки, без которых развитие ее вряд ли возможно. Чем больше плюрализма мнений в науке, тем, конечно, труднее в них разобраться "простому смертному", но тем лучше для специалиста, умеющего добывать из груды руды драгоценные камни. Рассмотрим в качестве примера некоторые позиции авторов относительно понимания предмета политологии, и попытаемся ответить на ранее поставленный вопрос: "что она делает?"
Перед этим, однако, следует взять несколько уроков политической мудрости, чтобы иметь ясное представление о сути рассматриваемых вопросов.
Первый урок - у Платона. Согласно платоновской концепции, мерилом политики служат структура и толкование человеческого бытия. Участие в политической жизни предполагает наличие различных качеств: практического ума, способности к трезвой оценке обстановки, умение правильно владеть конкретными ситуациями, ораторских способностей, справедливости, опытности, бескорыстия и т.п. Под "наукой о политике" изначально и понималось [c.8] усвоение таких качеств. Частью политического воспитания, причем самой главной, самой "архитектонической" считалась подготовка будущих законодателей. Начиная с Платона, одним из коренных вопросов науки о политике был вопрос и о том, кто должен управлять государством. Платон считал: править должны лучшие. Но, безусловно, - не многие, не толпа, не демос (2). В дальнейшем этот вопрос оставался предметом обсуждения всех поколений политических философов.
Платона можно считать "отцом политической науки". Он впервые намеревался перекроить всю структуру государства сверху, предложив свою модель политической системы. Его государство не является ни утопией, ни описанием конкретной действительности. Оно является парадигмой, т.е. изображением того, что, по мнению Платона, составляет сущность государства. В то же время его государство - это первый пример воспитательной диктатуры, когда элита единовластно решает, чему быть и не быть общественным благом. Этика и политика в его системе неразрывно связаны. В платоновском учении о государстве отсутствуют индивидуальная мораль, представление о гарантированных человеческих правах и личном достоинстве. Однако, несмотря на это, а может быть и благодаря этому, платоновская мысль держала в напряжении все последующее развитие политической науки.
Мы подробно остановились на "линии Платона" в развитии науки о политике и убедились в том, "что она делает" и какую играет роль в политической жизни.
Аристотель противоречит Платону, выдвигая аргумент, согласно которому в каждом человеке, обладающем благоразумием и решимостью, заложены задатки философа, а следовательно, платоновское деление на людей, которые должны повиноваться, и на тех, которые властвуют, и вытекающее отсюда неравенство прав и обязанностей, должны быть поставлены под вопрос. Эта мысль никого не оставляет равнодушной и по сей день.
Аристотеля можно считать основателем аналитического направления в политической науке, опирающегося на наблюдение, а не на интуицию. Он дал первый в истории анализ государства и пытался исследовать социальные факторы за фасадом государственных учреждений. Аристотель видел в государстве созданное людьми учреждение и не был склонен идеализировать его, исходил из [c.9] человеческой психологии, а не из произвольно установленных ценностей. Аристотель указывал, что государство не может быть стабильным, если оно не выполняет желание граждан. На место платоновского государственного единства он ставил плюрализм сталкивающихся в государстве интересов. В его системе - конституция и законы - являются высшей инстанцией; тем самым он хотел дать в руки людей объективные критерии управления государством (3). Человека он рассматривал как существо политическое и в отличие от Платона этика и политика у него выступают порознь. Таков урок политической мудрости Аристотеля.
Отмечая огромный вклад в становление и развитие политической науки Аристотеля и его предшественника, следует подчеркнуть, что они фактически составляют два полюса, между которыми и поныне движется политическая философия и политическая наука: нормативной концепции Платона противостоит аналитический метод Аристотеля.
С выдвижением монархических форм правления и восхождением христианства (от Аристотеля до Макиавелли) политическая мысль импульсировала слабо. В связи с этим обстоятельством третий урок политической мудрости мы вынуждены брать у великого политического мыслителя итальянца Н.Макиавелли (спустя более чем полторы тысячи лет).
Н.Макиавелли - родоначальник третьего традиционного направления политического мышления (оно пришло на смену классическому взгляду на политику), политической теории как учения о государстве. Последнее рассматривается в этом учении не как общество (коммуна, коллектив) в старом смысле, а как организация господства, отличительной чертой которого является суверенитет, т.е. неограниченные правовые полномочия инстанции для поддержания правопорядка и мира внутри определенной области (4). Подчеркнем, что со времен Н.Макиавелли, который разработал принципы изменения политических структур и тактику этих изменений, политическую теорию можно назвать в некотором смысле одним из методов исследования. Он помогал ответить на вопросы, касающиеся типов человеческих взаимоотношений, основанных на власти, правлении, авторитете. Макиавелли значительно обогатил и понятийный аппарат науки о политике. [c.10]
Проблемы, поднятые Платоном, Аристотелем, Макиавелли, развивались учеными в новое и новейшее время, при формировании политологии как науки и учебной дисциплины на заре ХХ века. В то время относительно политической науки преобладало мнение как о дисциплине, представляющей собой перекресток многих других дисциплин, включая социологию, государство и право, историю, экономику, социальную психологию и т.д. И называлась она - "политические науки".
Однако настоятельная потребность в научном познании и рациональной организации политики, а также развитие самого политического знания требовали более конкретного понимания предмета политической науки. К середине ХХ в. сфера, представляющая предмет изысканий политической науки, трактовалась неоднозначно. Вот почему в 1948 г. группа экспертов ЮНЕСКО приняла специальную резолюцию. В ней был дан перечень, изучаемых политической наукой вопросов по четырем основным проблемам: 1) политическая теория и история политических идей; 2) политические институты; 3) партии, группы, общественное мнение, выборы, информация и пропаганда; 4) международные отношения и внешняя политика (5).
Казалось бы "аcta est fabula". Однако это только подлило масла в огонь. Ряд ученых уже в начале 50-х гг., пункты второй и третий стали объединять под общим названием "политическая социология", а часть пункта второго выделять под названием "административные науки" (исследования о центральном и местном правительствах, о правительcтвенных учреждениях и др.). Так появились четыре главные ветви политической науки: политическая теория, политическая социология, административные науки, международные отношения. Все они связаны понятием "политика", которое в свою очередь различные исследователи трактовали по-разному (19).
Поэтому в определении предмета политологии и сегодня существует несколько точек зрения. Первая исходит из понимания ее как метатеории политики. Она включает все дисциплины, исследующие политику, и охватывает все политические связи и взаимодействия, существующие в обществе, включая и изучение механизмов власти.[c.11]
В этом плане в понятие "политология" вкладывается "собирательный" смысл по объекту исследования. По мнению немецкого исследователя П.Ноака, политология содержит четыре элемента: политическую философию (или политическую теорию); учение о политических институтах; политическую социологию; международную политику. Причем, политическая философия служит основой для остальных дисциплин (1). Д.Берг-Шлоссер и Х.Майер в политической науке различают политическую философию, учение о политических системах и теорию международных отношений (6). Но здесь и возникает вопрос о предмете собственно политической науки. Преобладает мнение, что подобная дисциплина может стоять лишь на перекрестке выше перечисленных дисциплин, что по существу является отстаиванием концепции начала нынешнего века, хотя и на ином уровне.
Согласно второй точке зрения политология отождествляется с политической социологией, так как они имеют один и тот же объект (общество, социально-политические явления) и используют одинаковый подход. Это отмечают Р.Арон, М.Дюверже, С.Липсет, Р.Шварценберг. В частности, Р.Шварценберг прямо говорит, что политическая социология или политическая наука (политология) - это отрасль общественных наук, изучающая феномен власти. И напрасное занятие придумывать другие категории политической науки (7). Действительно их сходство видно уже из того, что и политические социологи и политологи рассматривают некоторых мыслителей древности (прежде всего Аристотеля и Платона) как своих предтеч, а таких теоретиков новейшего времени, как М.Вебер, В.Парето, Г.Моска, М.Острогорский, Р.Михельс, А.Бентли, Д.Трумен, Ч.Меррием, Г.Лассуэл - как основателей этих наук.
В настоящее время зарубежные политическая социология и политическая наука (политология) в теоретико-методологическом и категориально-понятийном плане малоразличимы. Это подтверждается и деятельностью совместного исследовательского комитета по политической социологии - Международной социологической ассоциации политической науки. В то же время имеется различие между этими двумя дисциплинами. Политическая социология, имея свой предмет исследования - анализ поведения (взаимодействия) индивидов, социальных [c.12] общностей, политических институтов по поводу власти, т.е. социальных механизмов власти, - как бы завершает формирование целостного представления о политике как отношениях социальных субъектов, их деятельности и поведения. Политическая социология сама дает конструктивный "снятый" материал для общей теории политики. Безусловно, она имеет свой предмет исследования, свои специфические методы и методики, но все же, как двуликий Янус, в теоретико-методологическом и понятийном аспектах не может разойтись с политологией.
Различие предметов социологии и политологии обнаруживается лишь тогда, когда последняя понимается как наука, имеющая практические применения, когда главной ее задачей, выступает оказание непосредственной помощи политическим деятелям, принимающим важные решения. По крайней мере, в том смысле, что наука должна указывать им на возможности осуществления целей, хотя для нее самой эти цели остаются недостижимыми.
Политическая социология, видимо, все же дисциплина промежуточная между социологией и политологией и поэтому не имеет четких границ. Соединение социологии и политологии - это "брак по расчету, а не по любви". В этом браке объединены совершенно различные концепции: социологическая, ориентированная на общество, и политологическая, ориентированная на государство.
Третья точка зрения, которой придерживается автор, рассматривает политологию как общую теорию политики. В этом плане ее отличает от других политических наук то, что она изучает политику как целое, как социальное явление, не ограничиваясь рассмотрением отдельных аспектов политики или анализом политики в ряду других, неполитических объектов (см. дискуссию, 17). Данный взгляд на политологию исходит из того, что стремление к власти, борьба за власть и ее удержание и есть, собственно говоря, политика. Кто занимается политикой, тот стремится к власти: либо к власти как средству, подчиненному другим целям (идеальным или эгоистическим), либо к власти ради нее самой, чтобы наслаждаться чувством престижа, которое она дает.
Следовательно, политика является той областью общественной жизни, где конкурируют или противоборствуют различные политические силы, стремящиеся к власти. А социальной организацией, обладающей [c.13] "конечной" властью над людьми, выступает государство. Оно как субъект управления, призвано сплачивать, объединять, интегрировать индивидуальные, групповые воли, цели, интересы и по возможности направлять их на реализацию единой общенациональной политики - эта функция в той или иной степени присуща любому государству и его политике. Полнота ее осуществления в значительной степени зависит от уровня демократичности государственных структур.
Еще раз повторим, что есть мнение об отрицании в политической сфере каких-либо законов, правил и норм. Например, известный философ А.Зиновьев в своей книге "Запад. Феномен западнизма" пишет: "Хотя существует особая профессия, называемая политологией, никакой более или менее полной и систематизированной науки о законах политической деятельности не существует. Этому есть объяснение. Если бы такая наука была создана и стала общедоступной, то она выглядела бы в глазах обывателей как нечто аморальное, циничное, преступное, а люди в сфере политики выглядели бы как негодяи, лжецы, насильники, изверги... Все знают, что это представление близко к истине, но все делают, вид, будто такие явления суть редкие исключения, будто политики действуют тоже в рамках правил морали.
Никакой моральной политики вообще не существует" (22).
Не будем дискутировать по вопросу о соотношении политики и морали. Эта важная проблема специально рассматривается в теме "Политика".
Однако вряд ли можно отрицать, что политика есть особая сфера жизнедеятельности людей, связанных с властными отношениями, с государством и государственным устройством, социальными институтами, принципами и нормами, функционирование и действие которых призвано гарантировать жизнеспособность того или иного сообщества людей, реализацию их общей воли, интересов и потребностей.
И здесь вполне четко просматриваются связи и отношения, носящие закономерный характер и являющиеся предметом изучения науки политологии.
Политология раскрывает природу, факторы формирования, способы функционирования и институционализации политики; определяет основные тенденции и [c.14] закономерности, действующие в политической сфере общества, стратегические приоритеты и на этой базе способствует выработке долгосрочных целевых установок и перспектив развития политических процессов, показывает политику как борьбу за власть и ее удержание, формы и методы властвования; вырабатывает методологию политического анализа, политических технологий и политического прогнозирования, базирующихся на теоретическом видении проблемы, а также на результатах эмпирических исследований. Как всякая наука, она вычленяет из совокупности взаимодействий лишь некий момент, исследует то, "что в политике является политическим".
Предметом политологии являются закономерности-тенденции и проблемы политики и власти: структурные, институциональные и функциональные.
Политология как научная дисциплина охватывает существующий политический порядок, где доминируют постоянные величины, и политический процесс, где доминируют переменные величины. Она исследует, например, такие проблемы: политическое господство и правление, конституирование власти и политическое неравенство, механизмы правления в рамках различных государственно-политических систем, отношения людей с институтами власти, личность и социальные группы (включенные в политику) во всем многообразии их политико-психологических и политико-культурных характеристик.
Кроме трех рассмотренных позиций относительно предмета политологии существуют и другие. Среди них те, кто определяет ее как а) науку о государстве; б) о политическом господстве; в) о политическом порядке; г) о формировании и разделении власти; д) об авторитетном распределении ценностей в обществе (9, 10). Среди американских политологов распространено мнение о политологии как теории регуляции конфликтов.
Политология как самостоятельная научная дисциплина имеет свой категориальный аппарат и систему методов познания политической действительности. Рассмотрим их. [c.15]
2. Система категорий политологии
Категориями являются наиболее общие понятия, отражающие существенные характерные черты и связи [c.15] явлений. Это язык науки. Проблема выяснения понятийного аппарата политологии очень важна, так как она наряду с раскрытием содержания дисциплины помогает ближе подойти к пониманию сути предмета науки.
При объяснении категорий политологии встречается много трудностей. Они заключаются прежде всего в интердисциплинарном характере этой науки (в приспособлении понятий других наук), что приводит в конце концов к беспринципному сочетанию разнородных понятий. Сложность заключается и в том, как показывает анализ теоретических источников, что политология в каждой стране как бы "своя" и, например, использование заимствованных категорий из западной политологии не всегда может быть плодотворным. Как мы уже убедились ранее сами политологи в понятие "политология" вкладывают не одинаковое содержание.
Политология создала вполне определенное число понятий, которые являются инструментами исследования. Они составляют, по нашему мнению, следующие группы. Первая группа понятий - дает возможность выявить, определить, что есть политология: ее объект, предмет (политическое пространство или политическое поле, парадигма, методы и функции, политика). Вторая - позволяет анализировать структуры и силы, которые для политических лидеров, элиты являются целью или средством (из-за своей всеобщности они имеют вертикально-горизонтальный (поперечный) характер. Это прежде всего "политическая власть", "господство", "порядок"). Третья - связана с исследованием политических институтов (государство, политические партии, группы давления, административный аппарат, избирательные системы, правовые системы и суды) и субъектов политики (личность лидера, политическая элита, этнические группы, классы). Четвертая - позволяет анализировать политическую систему. Это такие понятия, как "собственно политическая система", "компоненты", "нормы", "структуры политической системы", "вход", "выход", "требования", "артикуляция интересов", "агрегирование интересов", "спрос", "поддержка", "среда", "обратная связь", "коммуникация", "рецепторы", "память" и т.п. Благодаря введению данных понятий в теорию политических систем, произошел значительный скачок в развитии политологии в целом. Это [c.16] обстоятельство считается общепризнанным среди различных специалистов политической науки.
Однако традиционное понимание политической системы среди отечественных ученых не исключает понятий, входящих во вторую и третью группу, но, как нам кажется, не придает ясности анализу политических систем ни по одному из признаков: ролевому, функциональному, институциональному.
Пятая группа понятий позволяет анализировать политический процесс во всей его совокупности: революция, реформы, политическая модернизация, избирательная кампания, конфликты, политическое событие, ситуация, обстановка и др.
Шестая группа понятий, пользующаяся в последнее время признанием многих специалистов, науки, охватывает в основном область политического сознания. Речь идет о таких понятиях, как политическая психология, способствующая выработке у человека непосредственных мотивов и установок политического поведения; политическая идеология, являющаяся мощным мобилизующим средством, в котором сходятся коллективное и индивидуальное; политическая культура, показывающая насколько человеком освоены общезначимые образцы политической деятельности, насколько ему удалось возвысить свою субъективность до признаваемых в обществе культурными нормами мыслительной и практической деятельности: политическая социализация как вхождение человека в политику, его подготовка и включение в отношения власти; политическая пропаганда, имеющая априорно чисто технический характер, однако, представляющая собой основной способ сознательного воздействия на представления, которые структурируют мир политики.
Формирование понятийного аппарата политологии относится к числу наиболее дискуссионных проблем данной науки. Есть такое выражение: "работа с понятиями". Рассматривая в данном случае вопрос конвенциональной1 техники работы с понятиями, принято выделять четыре ее аспекта. Первый следует отнести к инструментальному [c.17] характеру понятий. В прагматическом смысле последние являются инструментарием науки и основанием для их признания служит прежде всего пригодность для научного познания. Каждая категория выступает лишь средством выделения того или иного явления из всей их совокупности и представляет собой только гипотезу, к построению которой исследователя побуждает практический интерес к познанию сущности явления. Второй аспект относится к точности образования понятий, чем, собственно, и определяется научная пригодность используемой категории. Третий - связан с рационализацией пользования политическим языком, выражающей требование освобождения понятий от многозначности. Публикация политических словарей, полагаю, благотворно влияет на решение этой проблемы. Важно отметить еще и четвертый аспект "согласительной" техники работы с понятиями - это способы обращения с основными из них.
Существует мнение, что основные понятия науки не являются каким-то фундаментом, на котором возводится ее здание, что они представляют собой только инструментарий. Основанием науки может служить только действительность, даже и в том случае, если ее понятийное постижение отсутствует или является еще слабым. Делается вывод, что основные понятия частных наук носят только операциональный характер, который имеет мало общего с поиском абсолютной истины. Соглашаясь в принципе с этими доводами, нельзя однако отрицать того факта, что изложение основных понятий всегда представляет собой нечто вроде теории. [c.18]
3. Методы политологии
Общепризнано, что методы исследования - это средства анализа, а также способы проверки и оценки теории. Некоторые авторы считают, будто не существует специфических политологических методов, что исследование политической жизни характеризуется определенной эклектичностью, симбиозом методики гуманитарных исследований и техники эмпирических исследований. Правда, какая из общественных наук может претендовать на чисто свои методы. Известное течение в политологии - эмпирико-аналитическое (сциентистское - представление о единстве наук), основано на такой позиции: всем наукам [c.18] свойственны одни и те же научно-логические эмпирико-аналитические критерии.
Методов познания действительности довольно много. Существует и их классификация. Говорят, например, о методике экспериментов, о методах обработки эмпирических данных, методах построения научной теории, методах изложения научных результатов. По другой классификации, методы делятся на философские, общенаучные и специально-научные. Так, методы, имеющие общенаучный характер - это сравнение, анализ и синтез, обобщение, восхождение от абстрактного к конкретному, индукция и дедукция, наблюдение. Есть и иная классификация. Она опирается на различие методов качественного и количественного изучения реальности. Образно говоря, методы можно квалифицировать и по такому признаку: с птичьего полета, с горы и из мышиной норы (Л.Гумилев). В настоящее время углубление взаимосвязи наук приводит к тому, что результаты, модели и методы одних наук все более широко используются в других, конкретизируясь в каждой отдельной науке.
В политологии представляется возможным разделить методы на две группы: традиционные и новые. К первой группе относятся следующие.
Исторический метод. Важность применения в политическом анализе исторического метода в огромной степени обусловлена потребностями политической практики, ибо своевременное и правильное его применение позволит избежать проявлений волюнтаризма и субъективизма в политике. Кроме того, точное и полное отражение истории изучаемого политического явления, события предполагает также воспроизведение конкретных черт и специфических особенностей, присущих им в конкретных исторических условиях (18).
Метод сравнения. С точки зрения формальной логики всякое сравнение - это действие, направленное на установление признаков сходства или различия двух или более сопоставимых событий, явлений, так как "кто знает одно, не знает ни одного". Известно и высказывание Юма: "Если хотите знать греков и римлян - изучайте англичан и французов". Сравнительный метод в политике ориентирует прежде всего на раскрытие общих черт политической жизни разных стран, народов и эпох (13, 20). Однако только этим он ограничиться не может, так как в [c.19] политике мы имеем дело с системами особой сложности. К примеру, в политике, как нигде, большое значение имеют такие "подвижные переменные", как личность лидера, динамика политических ситуаций, процессов, соотношение и расстановка политических сил; как участников политических событий, характер внешних и внутриполитических конфликтов, разработка, принятие и реализация политических решений, поведение избирателей и др. Поэтому сравнительный метод не может фиксировать лишь общие черты политических систем, режимов, а должен выявлять и специфику их функционирования и развития.
Системный подход. В настоящее время он занимает одно из ведущих мест в научном познании вообще. Наиболее широкое применение системный подход находит при исследовании сложных развивающихся объектов - многоуровневых, как правило, самоорганизующихся. К ним, в частности, и относятся политические системы, организации, институты. При системном подходе объект рассматривается как множество элементов, взаимосвязь которых обусловливает целостные свойства этого множества. Например, среди политических институтов важное место принадлежит государству. При его анализе основной акцент делается на выявлении многообразия связей и отношений, имеющих место как внутри государства (системы), так и в его взаимоотношениях с внешним окружением (другими политическими институтами внутри страны, государствами). Государство структурно представлено многими элементами. Среди них основным является аппарат управления, состоящий, в свою очередь, из сотен элементов. Системный подход в политологии одним из первых применил Д.Истон (США). Подробно его концепция изложена в теме "Политические системы" (13).
В силу чрезвычайно большого числа элементов, составляющих объекты политического характера, при системном подходе требуется использование современной вычислительной техники.
Структурно-функциональный анализ. Используя структурно-функциональный подход, политолог определяет важнейшие структуры и пытается проследить их функции или же анализирует определенные действия в обратном порядке - вплоть до структур, породивших их, не руководствуясь при этом какой-то конкретной связью [c.20] между данной структурой и функциями. Цель структурно-функционального анализа состоит в количественной оценке тех изменений, к которым данная система может приспособиться не в ущерб своим основным функциональным обязанностям. Этот метод целесообразен для исследования способов сохранения и регулирования системы, однако, максимальный его эффект проявляется в сравнительном исследовании политических систем (14).
Структурно-функциональный метод позволяет раскрыть не только само строение и внутреннюю форму политической системы, но и описать функции каждого элемента, которые входят в их компетенцию. В анализе проблем политики используются и другие исследовательские процедуры, и в частности, моделирование.
Метод моделирования. Потребность в этом методе возникает тогда, когда исследование реального политического явления, события невозможно или затруднительно, слишком дорого или требует длительного времени. Модель здесь выступает как аналог реального политического объекта. Моделированию подлежат: какой-либо механизм политической системы (скажем, механизм реализации политической власти) или же процесс (к примеру, процесс принятия решений), либо отдельный фрагмент функционирования системы (предположим, управление ею), институты, их элементы или объединения (государство, его органы, политический режим конкретно), взаимодействие с другими политическими системами (международные отношения) и т.п.
Кроме традиционных методов, политология использует и свои средства познания политической реальности. К ним относятся следующие.
Группа бихевиористских методик. Бихевиоризм (от англ. behaviourism "поведение") в качестве объекта исследования рассматривает политическое поведение индивидуумов в различных ситуациях: при проведении выборов в условиях конкуренции разных партий; при принятии политического решения и др. Цель исследований - в построении системной эмпирической модели. Исследование политического поведения личности направляется на поиск всей эмпирической информации (измерение) с помощью непосредственных наблюдателей (участвующих) или опосредованно (эксперимент, анкета, интервью и анализ документов 20, № 1). [c.21]
Теория групп. Это общее название одного из распространенных подходов к политическому анализу. Артур Ф. Бентли и Е.Р. Херринг (США) выдвинули идею о том, что политика, в сущности, является борьбой групп. Концепция их соотечественника Д. Трумэна в принципе знаменует собой признание групповой парадигмы в политологии. В соответствии с его теорией, главное - это не общность позиций, а взаимодействие внутри группы на основе тех взглядов, которые разделяют члены группы. Это взаимодействие является ключом к пониманию групп интересов.
Групповую теорию политики кратко можно изложить следующим образом: политика - процесс авторитетного распределения социальных ценностей - это достигается с помощью принятия решений; решения - продукт деятельности; любая деятельность не изолирована от прочих ее видов, и совокупность последних характеризуется общей тенденцией в отношении принятия решений; многообразие видов деятельности обусловлено деятельностью групп, поэтому борьба между группами (за интересы) определяет принятие тех или иных решений. Группа и интерес неразделимы. Принятие решений является результатом деятельности организованных групп, вторгающихся в процесс выработки и принятия решений. Поэтому политическая реальность кроется в постоянной борьбе за власть и влияние между группами.
Итак, группы воздействуют на политическую деятельность и процессы. Это воздействие необходимо исследовать, изучать в свете целого ряда факторов: общенационального или регионального характера групп; их универсальности или специфичности; их структуры и членства; их лидеров и ресурсов, методов мобилизации общественного мнения; их взаимоотношений с политическими партиями и другими квазиобщественными институтами; по степени внутренней автономии и характеру внутренней организации.
Метод политической коммуникации. Коммуникация - передача смысла с помощью символов. Это процесс, посредством которого лицо или группа (лиц) дает знать другому лицу или группе (лиц) о своем отношении к конкретному вопросу. Коммуникация осуществляется посредством произведений живописи, музыки, математических символов, художественных произведений, жестов, [c.22] мимики и т.д. Политолог К.Дойч в 1963 г. выпустил в свет книгу "Нервы управления", в которой разработал стимулирующую "кибернетическую" модель политических систем как коммуникационных структур.
Теория игр и метод принятия решений. В политологии теория игр представляет большую ценность. На уровне политической философии формальные игровые модели помогают исследованию таких категорий как власть, свобода, равенство. С точки зрения изучения бюрократического процесса они полезны при исследовании коммуникации, информатизации, а также централизации и децентрализации. Модели (игровые) также способствуют постановке вопросов, связанных с общественной и политической стабильностью. Теория игр помогает ответить на вопрос о достоверности, адекватности формальных рациональных моделей поведения политического лидера. В изучении процесса политических переговоров и достижения соглашений, они помогают выявить значение таких понятий как, например, угроза (13).
Составной частью теории игр является метод принятия решений. В любой политической системе имеются лица или организации, принимающие решения. Они составляют элиту данной политической системы. В то же время бывают ситуации, когда официальные институты превращаются в марионеток и ответ на вопрос - "кто принимает решения" - не так прост. В подобных случаях следует выявить конкретные лица, которые контролируют или оказывают влияние на формальные институты, принимающие решения. Алгоритм принятия политического решения дан в "Прикладной политологии" (12).
В целом следует отметить, что теория игр и методики принятия решений позволяют почти полностью охватить политические явления; содержат требование динамических изменений политической действительности; дают возможность формализованного политологического анализа через определенную локализацию центра принятия решений; интегрируют другие методы, используемые в науке о политике. Достоинство этой методики заключается в приближении науки к практике.
Можно выделить и такую методику политического анализа, как "структурно-логическая модель общества "восемь колес", успешно применяемую политологом [c.23] В.Б.Тихомировым (15; подробнее см. в разделе "Прикладная политология").
В политологии представляется целесообразным разграничение методов и методик. Если метод характеризует способ, подход к изучению действительности, отражающей общую взаимосвязь и логику политических процессов, то методика есть лишь сумма приемов, по преимуществу технических, применяемых для накопления и систематизации эмпирического материала.
Таким образом политология стремится не только описать и объяснить политические феномены, но и ориентируется на действие, на организацию современной общественной жизни. Есть, однако, мнение, что по мере развития политологии, все больше используются количественные методы исследования, происходят изменения в ее языке. Это затрудняет восприятие общественностью ее результатов. Многие из этих исследований в политологии подаются в таком виде, словно все заинтересованы в том, чтобы их поняли только специалисты. В связи с этим существует некоторое недоверие к выводам и рекомендациям политологов. Оно со временем, естественно, изменится, если анализ политических событий будет научно обоснован и рекомендации пойдут на пользу тому, кто принимает те или иные политические решения. [c.24]
4. Функции политологии
Само понятие "функция" (от лат. functio) означает совершение, исполнение, обязанность, круг деятельности.
Реализуются функции политологии на многих плоскостях политической жизни и поэтому могут быть соответственно дифференцированы (16). Выделим первую группу - "классических теоретических функций". В нее входят:
1) концептуально-описательная. Она состоит в предоставлении исследователю в рамках политологии и за ее пределами определенного запаса терминов, понятий и категорий, а также правил описания отражающих содержание политической действительности, охваченное в этих категориях и понятиях. Это позволяет ответить на вопрос "что и как делается?";
2) объясняющая функция, предоставляющая определенные объяснения политических процессов и событий [c.24] на основе выявленных тенденций, фактов, закономерностей. Это позволяет ответить на вопрос "почему делается так, а не иначе?";
3) прогностическая функция. Ее назначение состоит в формулировании предвидения в соответствии с утверждениями, которые прежде были использованы для объяснения.
Одна из целей науки - прогноз. Поэтому ценность политологического исследования определяется не только тем, насколько адекватно оно отражает те или иные тенденции, но и тем, в какой степени они завершаются научно обоснованными прогнозами. Особый интерес вызывает прогнозирование последствий принимаемых сегодня политических решений, а также политический мониторинг - слежение и раннее предупреждение нежелательных в будущем политических событий. Заметим, что определение ближайших и отдаленных перспектив развития нашего общества не входит в функцию политологии (это прерогатива науки прогностики).
Рассмотренные три функции собственно отражают саму суть науки, которая состоит в описании, объяснении и прогнозе.
Вторая группа функций политологии носит прикладной характер:
1) методологическо-оценивающая. Она представляет исследователю систему методов и исследовательских процедур. Это своего рода теория политических технологий и политического анализа; формулирование оценок познавательной полезности результатов этих исследований;
2) интегрирующая функция, которая состоит в создании возможности использования достижений других дисциплин. То есть насколько данная наука на основе своего языка (терминов, понятий, категорий) и методического инструментария способна сотрудничать с родственными науками, обогащая себя и "соседа".
Третья группа функций - реализуемые за пределами науки:
1) инструментально-рационализирующая (управленческая), дающая субъектам политики знания о политической обстановке, ситуации и средствах успешного воздействия на них. Она отвечает на вопрос - "как и почему?" Политология выступает здесь одним из элементов системы средств, реализующих политические цели и являющихся инструментом формирования ситуации, оптимальной [c.25] для субъектов политических действий. Политология специально рассматривает проблему выработки, принятия и реализации политических решений, выдает рекомендации для оптимальной и эффективной политической деятельности;
2) идеологическая функция, построенная вокруг вопроса - "для чего?" Она состоит в перестройке содержания функционирующих общественно-политических ценностей, в обосновании существенной связи ценностей, мотивирующих действия участников политических событий.
Все рассмотренные функции политологии отражают ее тесную связь с жизнью. Их реализация на разных уровнях политической жизни показывает политологию как науку действующую, как одну из важных общественных дисциплин, роль которой сегодня в политической модернизации России неуклонно возрастает.
Особенности политического знания определяются тем, что оно рассматривает общество как органическое единство различных сторон его жизнедеятельности, функционирующих и развивающихся через политическую деятельность людей. Политология исследует политические интересы и отношения, возникающие в процессе этой деятельности, во взаимосвязи объективного и субъективного факторов. Политическая система и в целом политическая сфера общества выступает в качестве важнейшего объекта политологических исследований. Ее анализ включает все вопросы, связанные с проблемами политики, с политическими потребностями и ценностями, политическими ориентациями людей и степенью их реализации, с отношением людей к самим себе как субъектам политики, а также к различным политическим событиям, процессам, происходящим в обществе.
Круг вопросов политического знания довольно широк и можно сделать вывод о политологии как науке, охватывающей весь спектр мира политики. Но такое заключение вовсе не обретает сути проблемы. Ведь политика изучается многими науками, причем каждой из них, присущ свой специфический подход, они имеют свой предмет, который, отражая динамику объекта не остается раз и навсегда данным.
Поэтому политология как и любая общественная наука, если она хочет предотвратить дезинтеграцию или утрату своего структурного единства, сохранить и повысить [c.26] свое научное и практическое значение, обязана постоянно уточнять свой предмет, категориальный аппарат (язык науки), методы и функции. [c.27]
Глава I.
Основные понятия: политическое, политическая наука, политология - наука, политология - учебный предмет, теоретическая политология, прикладная политология, сравнительная политология, политическая социология, объект политологии, предмет политологии.
Вопросы для размышления и самопроверки, учебные задания:
1. Раскройте сущность понятия "политическое".
2. Чем занимается политическая наука? Каковы ее место и роль в системе современного общественного знания и общественной жизни? Основные функции? С какими науками политология наиболее тесно связана?
3. В чем отличие учебной дисциплины "политологии" от науки "политологии"?
4. Что является объектом политологии? Сформулируйте свое определение предмета политологии.
5. Определите соотношение понятий "теоретическая" и "прикладная" политология?
6. Назовите основные категории политологии, есть ли среди них главная категория?
7. Какие методы использует политология при исследовании своего объекта?
8. Зачем нужна политология специалисту Вашей специальности? Имеет ли она воспитательное значение?
9. Проанализируйте основные доктрины и направления современной зарубежной политологии: англо-американской, французской, немецкой и итальянской политологических школ.
10. Согласны ли Вы, что политология это наука:
- о политике,
- о власти,
- о государстве.
Аргументируйте свой ответ.
11. В чем Вы видите отличие политологии от технических наук?
- С точки зрения критерия научности.
- С точки зрения методики предвидения.
- С точки зрения реализаций научных идей.
12. Какая связь политологии с теми науками, которые Вы изучаете профессионально в своем вузе. [c.27]
13. Объясните высказывание Аристотеля: "Человек по природе своей есть существо политическое".
Литература:
1. Noack P. Was ist Politik?.../Geleitw von Grosser A. - Munchen; Zurich: Knaur, 1978, s. 10-11.
2. Платон. Государство // Платон. Соч. в 3 т. М., 1971. Т. 3. Ч. 1. С. 271.
3. Аристотель. Политика // Аристотель. Соч. в 4 т. М., 1983. Т. 4.
4. Макиавелли Н. Государь. М., 1990.
5. Политология вчера и сегодня. М., 1990. С. 236.
6. Berg-Schlosser D., Maier H., Stammen Th. Eindurung in die Politikwissenschaft. - Munchen, 1974. - IX. S. 40.
7. Шварценберг Р.-Ж. Политическая социология. М., 1992. Ч. 1. С. 58.
8. Zolo D. La "tragedia" della scienza politica. // Democrazia e diritto. - 1988ю - № 6. - P. 307.
9. Lasswell H. "Who Gets What, When and How in the "Pollitical Writings"; Шаран П. Сравнительная политология. М., 1992. С. 8-9. Ч. II. С. 85; Политология (70-80-е годы). М., 1993. С. 67-71.
10. Hattich M. Grundbegriffe der Politikwissenschaft. - Darmstadt: Wisseuschaftliche Buchgeselschoft, 1980. - VI. S. 25.
11. Политология. Уч. пособие. / Под ред. Б.И.Краснова. М., 1995. С. 11-12.
12. Сборник учебно-методических материалов. / Под ред. Б.И.Краснова. М., "Союз" МГСУ, 1996.
13. Шаран П. Сравнительная политология. М., 1992. Ч. 1.
14. Американская социологическая мысль: тексты. - М., 1994.
15. Тихомиров В.Б., Тихомирова И.В. Политическая обстановка в стране и вокруг нее. - М., 1992.
16. Боднар А. Наука о политике. Варшава, 1984.
17. Социально-политические науки, 1991, № 3.
18. Реформирование России: мифы и реальность (1989-1994). М., 1994
19. Баталов Э.Я. Политическое "слишком человеческое" // Полис, 1995, № 5.
20. Вестник Московского Университета. Серия 12, 1992, № 3; 1993, № 1, 3.
21. Рогачев С.В. Политология. Введение к предмету. - М., 1992.
22. Зиновьев А. Запад. Феномен западнизма. М., 1994.
23. Панарин А.А. Введение в политологию. - М., 1994.
24. Политологический словарь. Под ред. Е.Н.Тарасова. - М.: МГСУ, 1996. [c.28]
ГЛАВА II. СРАВНИТЕЛЬНАЯ ПОЛИТОЛОГИЯ
Историческая апробированность и оправданность сравнительного подхода (обычно наряду и в комбинации с другими методами) позволяет констатировать выделение в политической теории специальной отрасли знания - сравнительной политологии (в другом срезе - сравнительной политической культурологии).
В гомогенной культурно-цивилизационной среде применение политических сравнений не сопряжено с принципиальными трудностями. К тому же многое упрощает здесь, скажем, применительно к постхристианской цивилизации Запада, использование общепринятого и развитого языка для описания политической культуры, который начал складываться еще в трудах Платона и Аристотеля. Знаменитая схема политических режимов последнего явилась, кстати, результатом сравнения десятков государств средиземноморской древности. Образцовым компаративистским исследованием остается в этом смысле книга А. де Токвиля. На этом уровне сопоставления сегодня допустимо пользоваться определением политической культуры как индивидуально-личностного отношения к явлениям политической жизни, стиля поведения субъекта политической власти. Категории сравнения могут быть найдены в наработках политической социализации и образования, политической философии и политэкономии, политической психологии и этики, политической географии, демографии и политэкологии, политической кибернетики и даже политической астрологии.
Сложности нарастают при сравнении политического сознания, политических систем и инструментов, политических элит и политического лидерства различных цивилизационно-культурных объектов, например, Востока и Запада. С подобными трудностями столкнулся М.Вебер, который попытался использовать китайский материал в своих исследованиях. Сравнение политических традиций требует переноса акцента на несколько иное определение политической культуры как усвоения наличного политического опыта, который задан историей, что требует сопоставимого уровня изученности цивилизационно-культурных объектов (объективно) и адекватного научного выбора методик со стороны исследователя-политолога (субъективно). В этом смысле презумпцией будет отказ [c.29] от евроцентризма, живучесть которого кроме субъективных предпочтений может быть детерминирована языком политологии. Во многих случаях он просто не имеет эквивалентов для описания политических реалий Востока. Отказ от евроцентризма позволит избежать приверженности концепции "столбовой дороги" политического развития человечества, что открыто проявлено в марксизме-ленинизме и латентно содержится в доктринах либерально-демократического толка.
Сравнительное изучение и усвоение политических культур привычно может идти от более продвинутых научно-теоретических достижений Запада в их применении к "традиционным" обществам Востока. Это касается как заимствования готовых политических форм, так и использования достаточно жестких (в теоретическом плане) политических технологий Запада в политических средах Востока в процессе модернизации, понятой не как европеизация. Структурно-функциональный подход в комбинации с социологическим мог бы дать точные и сопоставимые сведения о приживаемости институтов Запада на восточной почве.
Однако возможен, на наш взгляд, и весь путь - от зафиксированных культурно-цивилизационных различий (западно-христианской, арабо-исламской, индо-буддийской, китайско-конфуцианской и русско-православной цивилизации) к выделению инвариантов поведения политических структур, поведения и менталитета, которые необязательно совпадут с примитивно трактуемыми универсальными, так называемыми "общечеловеческими" ценностями в политике. После вычленения инвариантов в "осадке" окажутся элементы национальной политической специфики, которые могут стать богатым исходным материалом для практически-политического и теоретически-политического творчества. При этом важно избежать исходного излишне упрощенного разделения общественных организмов на традиционные и современные, так как "традиционное" может оказаться вполне современным, а не просто "закрытым" или "стагнирующим", а "современное", в свою очередь, может быть представлено традицией политических инноваций, "традицией", защита которой подразумевает определенную "закрытость". По-новому может быть, например, поставлена проблема политического прогресса: умещается ли в рамки политической [c.30] модернизации движение от традиционной патерналистской восточной деспотии к вполне современной западной авторитарно-тоталитарной диктатуре? В любом случае западно-восточная политическая компаративистика может многое дать на пути взаимообогащения и синтеза политических культур, совершенствования языка политического общения, практического разрешения актуальных и потенциальных политических конфликтов.
Каждое последующее поколение не довольствуется тем осмыслением политической жизни, которое ему достается по наследию, и выдвигает новые подходы к организации исторического материала, современной политики и прогнозированию политических событий. На сегодняшний день сохраняют свое значение (т.е. работают дополняя друг друга) три общесоциологические глобальные парадигмы, включающие в себя собственно политологические подходы: формационная, цивилизационно-культурологическая и мир-системная - каждая с их достоинствами и недостатками.
Схема всемирно-исторического процесса, так называемая "пятичленка", предложенная К. Марксом в середине прошлого века, включает пять (в более общем виде - три) этапов формаций.
Разрешающая способность этой схемы, созданной преимущественно на европейском материале, оказалась недостаточной, потому что даже ни одно европейское общество не прошло предварительно все ступени этой лестницы исторического прогресса. К тому же схема оказалась совершенно негодной для народов Востока, который во все исторические времена представлял три четверти человечества.
К чести Маркса следует отметить, что он догадывался об этом и предложил дополнить схему "азиатской" формацией (для всех неевропейских обществ), которую он помещал на стыке первичной и вторичной формации, грубо говоря, вместо рабовладения и феодализма, так как приход капитализма на Восток кладет (по Марксу) предел всей восточной специфике. Так же как деревню она (буржуазия - Авт.) сделала зависимой от города, так варварские и полуварварские страны она поставила в зависимость от стран цивилизованных, крестьянские народы - от буржуазных народов, Восток от Запада. Сам Маркс , и это снова говорит в его пользу, предостерегал [c.31] от применения "универсальных отмычек" в виде какой-нибудь общей историко-философской теории. Неизвестно, правда, имел ли он в виду собственную теорию, но вот его последователи явно превратили его схему в "универсальную отмычку", а весьма конструктивную мысль об "азиатском способе производства" отбросили во имя "чистоты" и "стройности" учения, будто ничего такого основоположник как бы и не говорил. Академические споры на эту тему изредка допускались, но в учебниках была забетонирована "пятичленка".
Хотя ради истины здесь же следует отметить, что и у марксизма рыльце оказалось в "европейском пуху", так как Маркс и Энгельс выступали против идеи национального единства, считая ее буржуазной уловкой, скрывающей классовый антагонизм, против конструктивности идеи разнообразия культур, так как они подчинены законам линейного детерминированного развития, и видели фактор прогресса в превращении капитализма в мировое явление, поскольку остальные колонии приносят пользу экономике передовых метрополий, а приобщение к мировой экономике имеет цивилизирующее значение. Да и сегодня многие ученые (на Западе больше, чем на Востоке) по-прежнему не осознают, что "общечеловеческие" духовные ценности создаются и постоянно подпитываются и освежаются родниками различных национальных культур.
Цивилизационно-культурная парадигма (Н.Я.Данилевский, П.Сорокин, О.Шпенглер, А.Тойнби, Д.Икэда) - в основном теоретический продукт нашего века. Здесь вся история человечества мыслится как совокупность своеобразных, относительно замкнутых цивилизаций (их насчитывали от 5 до 21), каждая из которых проходит стадии возникновения, роста, надлома и разложения, умирая от естественных катастроф, военных поражений или внутренних конфликтов. В последнем случае виноватой оказывается творческая элита, которая, оказавшись не на высоте перед очередной "судьбоносной" проблемой, превращается в господствующее меньшинство, правящую политическую элиту, предпочитающую силу авторитета. Основная масса населения, отчужденная от власти и собственности - это "внутренний пролетариат", который в союзе с варварской периферией или "внешним пролетариатом" выступает на борьбу против правящего меньшинства, [c.32] что ведет к гибели цивилизации. Теория цивилизаций содержит сильную альтернативу евроцентризму, открывает перспективу сближения Востока и Запада на путях их духовного обогащения и обновления. Ядром каждой цивилизации выступает духовная культура во всей ее неповторимости, а прогресс - духовное совершенствование людей, сопряженный с отказом от абсолютизации материальных ценностей и возрождением гармонии между человеком и природой в духе лучших достижений народов Востока и Запада. В области геополитики цивилизационный подход приносит порой нетривиальные результаты (см: С. Хантингтон. Столкновение цивилизаций).
Сочетание формационного и цивилизационного подходов в восточно-западных сопоставлениях до сих пор не является простой проблемой и лишь отчасти разрешается с помощью третьей новейшей парадигмы, предложенной в 70-е годы школой мир-системного анализа (Ф.Бродель, И.Валлерстайн). Согласно Валлерстайну, в XVI в. в Европе произошла смена мир-систем: мир-империи, основанные на политическом властвовании, уступили место мир-экономике, основанной на торговле. Центр силы переместился из Севильи (империя Габсбургов) в Амстердам. Это была победа капиталистической мир-экономики (КМЭ), которая с тех пор выступает как современная мир-система (СМС) и вокруг которой складывались концентрационные кольца мировой периферии. Ядро-центр КМЭ, получая основную массу торговой прибыли, постоянно ведет борьбу за монополию, и государство выступает инструментом этой борьбы, решающим фактором внутренней и внешней экспансии.
За всю 500-летнюю историю СМС ее центр силы несколько раз перемещался: от Cоединенных провинций (Голландия) к Великобритании, от Великобритании к Соединенным Штатам, от Соединенных Штатов к ... Пики гегемонии, как правило, наступали после мировых войн, что видно из следующей схемы:
Тридцатилетняя война
(1616-1648)

Голландия
(1620-1672)
Наполеоновские войны
(1792-1815)

Великобритания
(1815-1837)
Мировые войны
(1914-1918), (1939-1945)

Соединенные Штаты
(1945-1967/73)
[c.33]
Особенностью экономической, а значит и политической гегемонии мир-системный анализ считает наличие следующих признаков:
* Развитие начинается в агропромышленной сфере, максимум гегемонии приходит на этапе торговли, утрата гегемонии связана с переходом к банковско-финансовому периоду.
* Любой гегемон организует свою политико-экономическую защиту под лозунгами "свободной торговли" и "глобального либерализма".
* Держава-Гегемон преобладает в военно-морском отношении.
* Обычно, как это отмечалось выше, Гегемония набирает силу через мировые войны, которые длятся примерно в течение 30 лет.
Замечательно также то, что каждый будущий победитель начинал с того, что брал себе в партнеры предыдущего Гегемона (Великобритания - Голландию, США - Великобританию). Согласно геополитическому прогнозу мир-системного анализа (а его прогностические возможности очевидны), история отпустила КМЭ еще 70 - 80 лет. Началом конца следует считать 1914 год. Свой пик США, как современный Гегемон уже пережили, и со второй половины 60-х годов начался их упадок. Будущий Гегемон уже должен налаживать партнерские отношения с США, но вот кто им будет - это пока остается под вопросом, хотя многое говорит в пользу кандидатуры Японии или Китая.
Сегодня считается фактом победа современной мир-экономики советской "мир-империей", которую к тому же в пропагандистских целях определили как "империю зла". С абсолютным прогностическим оптимизмом марксизма происходит трудное расставание. Но и прошумевшее на весь мир сообщение о "конце истории" и окончательном и бесповоротном торжестве либерально-демократических порядков во всем мире по образцу США и Европы весьма уязвимо для критики. В эпоху Риска, нерешенных глобальных проблем говорить о каких-либо окончательных решениях необходимо с определенной осторожностью. Тем более, что четвертая часть человечества продолжает социалистический эксперимент и делает это весьма [c.34] осмотрительно и солидно. Чтобы повторить печальный опыт советской "мир-империи" миллиардному народу предстоит породить своего Горбачева, изъявить политическую волю или дать молчаливое согласие на разрушение собственной страны, чего прямо требуют на Западе в качестве цены за "выход из тоталитаризма". Думается, что слухи об окончательной смерти марксистского социализма сильно преувеличены, что лишь история покажет, был ли это действительный тупик или опередивший свое время, а потому и трагический, социальный опыт.
В любом случае можно воспользоваться сильными сторонами всех трех подходов, чтобы организовать материал, помня о первородном евроцентристском грехе марксизма, о внутренней евроцентристской доминанте мир-системного анализа, его "капиталоцентризме", об уравновешивающих потенциях цивилизационного подхода для судеб единого в своем многообразии мира. Последнее особенно важно, ибо никто не станет отрицать, что мир политики по-разному смотрелся и смотрится из Нью-Йорка, Лондона, Парижа и Берлина и различия эти возрастают при взгляде из Пекина, Дели, Каира, Токио или Москвы, что национальные политические культуры-традиции еще не вырастили единого метаязыка, что язык западной христианской цивилизации является хотя и преобладающим, но не единственным.
Большая продвинутость Запада в развитии политических форм и теоретическом осмыслении этого развития средствами политических наук - неоспоримое достижение европеизма, от которого следует отличать евроцентризм. Сегодня никто из серьезных исследователей Запада не отрицает необходимости включить в политический анализ и синтез три четверти населения мира (Восток), все этнокультурные регионы земли с их историей и политической культурой. Однако добывание научной истины здесь сопряжено с непростыми процедурами сравнения, поскольку политическая жизнь Востока и Запада должна изучаться, как некоторая целостность, тогда как раньше если и привлекались материалы Востока, то лишь для того, чтобы лучше понять собственную историю Запада и собственные проблемы.
Чтобы сравнить, нужны категории (индикаторы), поиски которых неизбежно приводили к хорошо изученной истории и теории западной политической культуры. [c.35] Собственно именно этому обстоятельству - использованию развитого языка (категорий) европейской христианской цивилизации - во многом обязан своим существованием евроцентризм. Другими словами, использование самой зрелой и влиятельной политической культуры современности, не говоря уже о прямых некритических заимствованиях в институциональной сфере, чревато невольным европоцентризмом, потерями в национальном политическом менталитете, разрывами национальных традиций и даже их утратой.
Это прекрасно понимают политологи Запада, которые согласны с тем, что политическая жизнь Востока может быть адекватно понята лишь в терминах политической культуры Востока, что азиоцентризм имеет не менее прав на существование, чем европоцентризм, хотя с нашей точки зрения "оба хуже". Порой на Западе делаются удачные попытки осмыслить чужой политический опыт через "нейтральные" понятия естественных и точных наук ("вход, выход, кодирование, информация, обратная связь и т.д.), но в конечном счете все это оборачивается иллюзией нейтральности, так как, строго говоря, ни одно из этих понятий не может быть нейтральным, поскольку несет европейские ценности в скрытом виде. В качестве работы, преодолевшей преграду европоцентризма и содержащей очень полный набор критериев и методов для сравнительной политологии, необходимо назвать и рекомендовать переведенную на русский язык книгу Догана М. И Пеласси Д.
И все же интуитивно ясно, что политическая истина может быть добыта в сравнении, при условии, что сравниваются явления, в сопоставимой мере изученные, понятия однопорядковые, рядоположенные, и значит достаточно абстрактные. Сегодня удается показать, что современный уровень изученности политических культур Запада, России и Востока позволяет осуществлять их сравнение. И не беда, что различия между ними очевидны, сходств придется разыскивать.
В центре политической жизни всех стран сегодня безусловно находятся проблемы демократии. Однако это не значит, что сама демократия приобрела для всех стран и народов мира значение первейшей общечеловеческой политической ценности. На Востоке до сих пор демократии предпочитают "порядок", то есть те или иные варианты [c.36] авторитаризма. В связи с этим следует сказать, что мир действительно осознает недостаточность негативного определения демократии как освобождения от произвола того, что у нас было названо "культом личности", от гнетущего контроля со стороны правящей элиты, всевластной номенклатуры, а также узость самого понимания демократии всего лишь как свободы политического выбора (это необходимый, но недостаточный минимум демократии) безотносительно к целям самой демократии (свободы не "от...", а "для...").
Как только мы уходим от вопроса "негативного" определения демократии (освобождения для ...) и подступаем к позитивному ее смыслу (демократия для...), что политика - это правила игры, в основу которой положены ценностные ориентации. Но после этого необходимо признать, что в политику врывается проблематика идеалов, а значит деидеологизация политической сферы - не более чем удобный для кого-то (для тех, кто не хочет ясности в определении перспектив) политический миф.
Вчитаемся в соображения современного французского политолога: "Сегодня в странах "третьего мира" главное состоит в том, чтобы найти путь между открытостью по отношению к мировому рынку (которая необходима, потому что она способствует конкуренции) и защитой личной и коллективной самобытности от девальвации и чуждых идеологических построений"2.
Только сравнительная политология сегодня может дать ответы на следующие вопросы большой политики:
* Чем объяснить разнообразие национальных вариантов политического развития?
* Почему Восток во многих отношениях отстал от Запада?
* Как отсталой стране догонять ушедшие вперед?
* Как различные страны Востока и Россия справляются с проблемами политической модернизации?
Предлагаемые ниже учебные тексты и учебно-методическое их сопровождение, которые отрабатывались в практике преподавания кафедры политологии МГТУ3, позволяло студентам найти ответы на эти и другие вопросы. [c.37]
Глава II.
Литература:
1. Валлерстайн И. Россия и капиталистическая мир-экономика 1500-2100 // Свободная мысль. - 1996. - № 5.
2. Всемирное писание: Сравнительная антология священных текстов. Пер. с англ. / Под общ. ред. П.С. Гуревича. М.: Республика, 1995.
3. Гумилев Л.Н. Этносфера: история людей и история природы. М.: Экспресс, 1993.
4. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. - М.: Книга, 1991.
5. Доган М. , Пелласи Д. Сравнительная политическая социология / Пер. с англ. М.: Соц.-полит. журнал, 1994.
6. Икэда Дайсаку. Новые волны мира к XXI веку / Пер. с яп. - Токио: Сока Гаккай Интер., 1987.
7. Ирхин Ю.В. Введение в политологию: Учебное пособие. - М: Изд. РУДН, 1995.
8. Запад и Восток. Традиции и современность. Курс лекций (история и теория культуры). - М.: Зрение РФ, 1993.
9. Ильин В.В., Панарин А.С. Философия политики. Учебное пособие для политических факультетов и гуманитарных вузов. - М.: Наука.
10. Сравнительная политология (демократия, национализм, режимы третьего мира, правящий класс) // Международный журнал социальных наук. - 1993. - №3.
11. Тойнби А.Дж. Цивилизация перед судом истории. / Пер. с англ. - М.: Прогресс - Культура, 1995 [c.38]
12. Фурсов А.И. Школа мир-системного анализа // Восток. - 1992. - № 1. - С. 19-50.
13. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций? // Полис. - 1994. - №4. С. 33-48.
14. Цивилизации и культуры. Научный альманах. Вып. 2. Россия и Восток - цивилизационные отношения. М.: ИВ РАН, 1995.
15. Шпенглер О. Закат Европы. - М.: Мысль, 1993.
16. Яковец Ю.В. Ритм смены цивилизаций и исторические судьбы России . - М. : ИЭ РАН, 1994.
17. Kapferer Bruce. Nationalist ideology and a Comparative Anthropology // Ethos. - 1989. - № 3-4 (Stockholm). Р. 161-199.
18. Sharan Parmatma. Theory of Comparative Politics. - New Delhi: Meеrut. 1984. [c.39]
ГЛАВА III. РАЗВИТИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ
ДО ВОЗНИКНОВЕНИЯ ПОЛИТОЛОГИИ КАК НАУКИ И УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ
В системе политических наук и политического образования история политических учений является самостоятельной научной и учебной дисциплиной одновременно исторического и теоретического профилей. Эта ее особенность обусловлена тем, что в рамках данной политологической дисциплины исследуется и освещается специфический предмет - история возникновения и развития теоретических знаний о политике и власти, государстве и политической системе, история политических теорий, в которых находит свое концентрированное логико-понятийное выражение исторический процесс наращивания и углубления знаний о политике.
Поэтому вне предмета истории политических учений остаются не развитые до уровня самостоятельной и оригинальной теории высказывания и суждения различных мыслителей и политических деятелей. В общей совокупности политологического знания прошлого и современности политические учения занимают особое место.
В отличие от предметов юридических наук, изучающих историю государства и права, предметом истории политических учений являются не сами исторически возникающие и развивающиеся политико-правовые учреждения и институты, а соответствующие формы их теоретического познания, играющие существенную роль в качестве одной из важных теоретических предпосылок развития современного политического знания, совершенствования теоретических разработок проблем политики и власти.
Политическая наука прежде чем стать самостоятельной областью обществознания прошла несколько этапов своего становления и развития. Рассмотрим их. [c.40]
1. Политическая мысль Древнего мира и Античности
(от II тысячелетия до н.э. - до IV в. н.э.)
В своем возникновении политическая мысль у древних народов восходит к мифологическим истокам и оперирует мифологическими представлениями о месте человека в мире. Древние люди представляли земные порядки как неразрывную часть общемировых, космических [c.40] порядков, имеющих божественное происхождение. Однако в мифах неодинаково освещается вопрос о способе и характере связи божественного начала с земными порядками. Например, по древнекитайскому мифу, власть имеет божественное происхождение, но единственной точкой связи с небесными силами, выступает верховный правитель Китая (император).
Несколько другая версия в Египте, Вавилоне, Индии. Там, согласно мифам, боги являясь источником власти правителя вместе с тем и сами являются вершителями земных дел. Кроме того, у греков боги выступают и в качестве первоначальных непосредственных правителей и законодателей (1).
По христианской мифологии - "Вся власть от Бога", и связь земной жизни с богом только через сына бога - Иисуса Христа, ставшего Богом. У древних евреев, их главой и царем (верховным законодателем, исполнительной властью и судьей) является единый Бог, который находится в особом договорном отношении со всем еврейским народом (2).
Отход от мифологических воззрений в сторону более рациональных, связан с именем Заратустры (Персия) и Будды (принца Сиддхарта). Заратустра обосновал дуализм морально-политической системы. В мире борются два начала - добро и зло. Соответственно есть два бога. Человек создан богом добра, но он свободен в своих мыслях и поступках и поэтому доступен воздействию духов зла, он должен своими мыслями и делами бороться против злых существ. Будда более радикален. Он отвергает мысль о Боге как верховной личности и первоисточнике закона и считает, что дела человеческие зависят от собственных усилий людей. Буддизм дает установку на индивидуальный путь спасения и достижения нирваны (состояния высшей просветленности).
Величие культуры древности и возникновение первых религиозно-философских и нравственно-политических систем, их развитие и систематизации связаны также с учением Конфуция, Лаоцзы (основоположник даосизма), Шаняна (основоположник легизма) и др. Они обосновали патриархальную концепцию общества, кодекс государственной и частной морали, "рационализм порядка" и др. (3)
Политическая мысль Античности. (Греко-римский мир.). Это время перехода от мифа к логосу в [c.41] понимании общества и государства, период рационализации политико-правовых представлений (в творчестве Гомера, Гесиода), формирования философского подхода к проблемам государства и права (Пифагор, Гераклит), вычленение нравственно-политических проблем в особую область знания (софисты и Сократ). Это и первые систематические концепции общественно-политического устройства, классификация форм государственной власти и форм правления (Платон, Аристотель, Тит Лукреций Кар, Полибий, Цицерон и др.) (4, 5, 6).
В это время уже были сделаны шаги на поприще эмпирического анализа политической действительности; заложен понятийный аппарат нынешней политической науки, введением в оборот таких понятий, как политика, государство, право, мораль, власть, республика и др. [c.42]
2. Политическая мысль Средневековья. Возрождение и Реформация
(V в. - первая половина XVII в.)
Рассматривая политические идеи этого периода необходимо прежде всего отметить влияние на их формирование идеологии христианства, которая на раннем этапе своего развития носила эсхатологический и мессианский характер. Основные произведения раннего христианства - Откровения Иоанна Богослова - Апокалипсис, евангелия, послания апостолов и др. В посланиях апостола Павла (первая половина II в.) впервые в христианстве выдвигается положение о том, что политическая власть происходит от бога. Следовательно, повиноваться цезарям необходимо не только из страха наказания, но и по совести. Это послужило основой для превращения христианства в государственную религию. Одним из видных идеологов христианства начала Средневековья был Аврелий Августин (354-430). Он дал одну из первых концепций философии истории, отличающейся от языческих. Там господствовала идея круговорота. У Августина же история подобна летящей стреле, а не собаке, ловящей свой хвост. История человеческого общества имеет начало, имеет смысл и имеет конец, завершение. Смысл истории - в победе христианства, в христианизации всего человечества, а с прогрессом наук и искусств, с прогрессом в области производства материальных благ.
Наивысший подъем средневековой цивилизации приходится на XII-XIII вв. В это время широкое распространение [c.42] получают идеи Фомы Аквинского: обоснование законности государственной власти, проповедь гармонии разума и веры, мир как иерархическая система, оправдание корпоративной модели общества, о праве поданных на восстание против государственной власти и др. Не менее важны политические идеи Марселия Падуанского: об отделении церкви от государства и подчинении ее светской власти, об обязательности законов для всех, о различении между законодательной и исполнительной власти и др.
Со второй половины XIV в. общественно-политическая мысль обогащается новыми идеями. Католическому мировоззрению была противопоставлена вера в могущество разума и опыта, в творческие силы человека. Это направление общественной мысли получило наименование "гуманизма". Оно также известно как идеология Возрождения, так как использовало идеи античного мира для создания новой идеологии. Критику церковных учреждений мыслители того времени вели под знаменем "Реформации": преобразования и демократизации церкви в соответствии с положениями раннего христианства (Дж.Савонарола, М.Лютер, Ж.Кальвин, Т.Мюнцер).
Выдающимся мыслителем эпохи Возрождения был Никколо Макиавелли (1469-1527). Вместо средневековой концепции божественного предопределения он выдвинул идею объективной исторической необходимости и закономерности. Ему принадлежит обоснование политики как опытной науки, свободной от христианской морали. Н.Макиавелли заложил основу современной политической науки и сравнительного политологического анализа... Изучая политику итальянских государств и других регионов Европы, он рассмотрел важные практические вопросы: что делает правителя преуспевающим, а государство надежным и могущественным. Политическое поведение он интерпретировал с точки зрения основополагающей категории - власти. Метод государственного управления, рекомендованный им, состоял в обеспечении, поддержании и расширении власти (7). [c.43]
3. Политические теории Нового времени (вторая половина XVII-XVIII вв.)
Начало европейского Нового времени связано с процессами секуляризации общественных отношений и формированием светского характера социальной мысли. [c.43] Новое звучание получила идея "естественных прав" человека: быть свободными в убеждениях и действиях, обладать и распоряжаться собственностью, являться равными друг другу, иметь гарантии от произвола и т.п. Идею "естественных прав" развила и дополнила концепция "общественного договора", благодаря которой радикально изменялся господствовавший прежде взгляд на источник публичной власти в государстве, на подлинного субъекта государственного суверенитета (Гуго Гроций, Томас Гоббс, Дж.Локк).
Раннебуржуазная идеология активно занималась теорией политического механизма, которым следовало заменить абсолютную монархию. Шарль Луи Монтескье (1689-1755) - философ-просветитель, политический мыслитель нового времени видел этот механизм в разделении властей на законодательную, исполнительную и судебную.
Франсуа Вольтера (1712-1778) называют вождем Просвещения. Скептик и мечтатель, борец против тирании и горячий поклонник "просвещенной" монархии, он сочетал сострадание к бедным и апологетику собственности, вобрав в себя все противоречия своей эпохи. Вольтер отстаивает равенство граждан перед законом, предлагает ввести пропорциональные имуществу налоги, он поборник свободы слова. Разумной формой власти считает конституционную монархию. Однако в конце своей жизни склоняется к республиканской форме правления.
Просветители XVIII века предрекали и славили всеобщее благоденствие. Мысль о всеобщей свободе, равенстве и братстве людей захватывала массы и становилась грозной силой. Вместе с просветительством возникает и революционно-демократическое направление политической мысли (Ж.Мелье, Г.Бабеф). [c.44]
4. Политическая мысль XIX века
Ее особенность состоит в том, что политические теории этого времени, продолжая традиции предшествующего столетия, претендуют на то, чтобы "все объяснить" или "решать все проблемы". XIX век - это период бурного развития капитализма с его устоями (частной собственностью, свободной конкуренцией и частной инициативой). Это повлекло за собой создание новой политической и правовой системы. [c.44]
Ведущим направлением политической мысли первой половины XIX в. является либерализм. В политической области либерализм основывается на признании прав человека, разделении законодательной и исполнительной власти, свободе выбора занятий, свободе конкуренции. Политический либерализм коренится в политико-социологических учениях эпохи Просвещения. Либерализм усвоил кантовскую идею нравственно свободной личности, независимой от насилия со стороны других людей и в то же время несущей бремя моральной ответственности. Поэтому свобода индивида и его социальная ответственность неразрывны. Такому пониманию индивида соответствует идея правового государства, воплощающего в себе вышеназванные политические принципы.
Сформулированные в трудах И.Бентама, Г.Спенсера, Д.Милля и других мировоззренческие, политические и экономические принципы либерализма были несовместимы в политическом отношении с идеями консерватизма, получившего распространение во второй половине XIX в. - как политическая идеология. Он ориентируется на сохранение и поддержание исторически сформировавшихся форм государственной и общественной жизни, в первую очередь морально-правовых ее оснований, воплощенных в нации, религии, браке, семье, собственности. Термин "консерватизм" ввел французский писатель Шатобриан в период Великой Французской революции. В отличие от либерализма он не имеет устойчивого идейного ядра и принимает разные формы в разные исторические периоды. Консерватизм, как правило, начинает оживляться в периоды исторических поворотов, резких социальных изменений, когда общественное сознание, сосредотачиваясь на прошлом, начинает отличать его от настоящего. Так было во Франции, Германии, России, Англии. Консерватизм XIX в. не был реакционным течением, он близок традиционализму, который образно выражен в понятии "золотой век" - порядка, существовавшего изначально, с которым следует соотносить всякий возникающий во времени порядок.
Существенный вклад в развитие политической науки XIX в. внес французский мыслитель Алексис де Токвиль (1805-1859), исследовавший исторический генезис и перспективы демократии. Как и многие мыслители, до и после него, он искал новое общественное устройство, [c.45] полагая, что невозможно выжить в этом чудовищном мире. Его книга "Демократия в Америке", изданная в 30-е годы XIX в. замечательна тем, что показывает, какие усилия предпринял мыслитель, заботой которого было открыть в новом обществе (США) нравственные принципы, с помощью которых можно перестроить, просветить и обновить старый мир. Анализируя общественный строй США, он выделяет основополагающую особенность строя - его сугубо демократическое начало и влияние последнего на политическую жизнь общества, раскрывает суть разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную, показывает деятельность партий, местного самоуправления, общинных учреждений, добровольных ассоциаций.
В середине XIX в. зарождается новое направление в политической мысли оказавшее громадное влияние на всю последующую политическую историю - марксизм. Критически осмыслив предшествующие социалистические теории, философские идеи Гегеля, Фейербаха и других, К.Маркс и Ф.Энгельс пришли к следующим выводам: политика, политические отношения, государство и право не могут быть поняты ни из самих себя, ни из каких-либо духовных или физических начал. Они коренятся в материальных условиях жизни классового общества; анатомия классового общества, понимаемая как совокупность определенного типа производственных отношений, входит в предмет политической экономии. Следовательно, политическая теория, решая вопрос о соотношении классового общества и всех политических явлений и процессов, должна опираться на исследование производственных отношений. В то же время в марксизме абсолютизируется классовая природа политических отношений. Государство рассматривается как продукт отчуждения труда, как результат господства частной собственности. Марксизму свойственен деструктивный взгляд на проблему политической власти и бюрократии. В его основе лежит представление о временности бюрократии, подлежащей немедленному устранению после завоевания пролетариатом политической власти. На смену буржуазной демократии должна прийти пролетарская. Полное народовластие и развитие самоуправления должно привести к постепенному отмиранию государства и политики. [c.46]
Развитие политической мысли первой половины XIX в. сопровождалось не только смещением ее идеологической направленности, но и преобразованиями в познавательно-методологическом плане. Возникает позитивизм, у истоков которого стоял О.Конт, оказавший существенное влияние на формирование политической науки. [c.47]
5. Политическая мысль в России (X-XX вв.)
Формирование государственности у славян проходило на протяжении длительного времени. Образование государства сопровождалось появлением и развитием политико-правовой идеологии. Важнейшей идеологической акцией княжеской власти было принятие в 988 году христианства, которое с этого времени становится государственной религией.
Одним из ранних источников, в котором политико-правовым проблемам отводится значительное место, является "Слово о законе и благодати" Иллариона. Он излагает своеобразную религиозно-социологическую концепцию, согласно которой исторический процесс движется сменой принципов религий. В основе Ветхого завета лежит принцип закона. В основе Нового завета - принцип благодати. По закону существовал лишь один богоизбранный народ - иудеи. С появлением благодати образуется сообщество равноправных христианских народов. Благодать для Иллариона - это синоним истины, закон - лишь тень истины, слуга и предтеча благодати (9).
Политические идеи Древней Руси оставили глубокий след в летописях. Одной из них является "Повесть временных лет" (1113 г.), в которой подробно излагается политическая история Руси и дается характеристика русских князей. Центральной идеей "Повести" является идея единства Земли Русской.
Своеобразным содержанием отличается "Новгородская летопись" (1136 г.), проникнутая антикняжескими тенденциями. В частности, сопоставляя значения власти веча и власти князя, эта летопись отдает первенство вечу.
В "Русской правде" и в "Слове о полку Игореве" (XI-XIII вв.) заложены идеи сильной княжеской власти и призыв к единению во имя совместного отпора кочевникам, нападавшим на Русскую землю.
В истории русской политической мысли важное место принадлежит "Посланию Даниила Заточника" (XII-XIII вв.), [c.47] в котором проблемам политики уделено большое внимание. Центральной темой произведения является единовластие князя. В своей политике князь должен опираться на людей среднего достатка. И когда сегодня на Российском фоне возникла идея политического центризма, носителем, которой является средний класс, то следует помнить истоки этой идеи (10).
В XIV-XVI вв. в России складывается политическая идеология централизованного государства, в которой важное место занимает вопрос о роли русского государства среди мировых держав и о происхождении правящей династии. Это нашло свое отражение в "Послании о Мономаховом венце" Спиридона Саввы, в "Сказании о князьях Владимирских", в теории "Москва - третий Рим" псковского монаха Филофея.
Политические интересы боярства нашли отражение в работах А.Курбского (1528-1583), отстаивавшего идею ограниченной монархии. Наиболее полно политические интересы дворянства изложены И.Пересветовым (середина XVI в.). В своих сочинениях он наметил ряд политических реформ. Наилучшим государством Пересветов считал неограниченную монархию, неограниченное самодержавие. Царь должен решительно расправляться со своими противниками и искоренять зло. "А не мочно царю без грозы быти; как конь под царем без узды, тако и царство без грозы", - писал он. В "Сказании о царе Константине" Пересветов доказывает, что главная причина захвата Константинополя турками состояла в засилии византийских вельмож, которые "измытарили" государство, ограбили его казну, брали "посулы... с правого и виноватого". Эти "ленивые богатины" препятствовали активной внешней политике, чтобы "самим бы спокоем пожить". Аналогичную картину усматривает Пересветов и в Русском государстве. Выдвигал он и ряд радикальных идей, в частности, об отмене холопства.
В XVII веке Россия вступила в новый этап своего развития. Характерной его чертой явилось преобразование сословно-представительной монархии в абсолютную. Этот процесс завершился в первой четверти XVIII века при Петре I. Процесс утверждения абсолютизма получил отражение в политической и правовой идеологии. Крупнейшим политическим трактатом второй половины XVII века был трактат "Разговоры о государстве", более известный [c.48] под названием "Политика". Его автор Ю.Крижанич (1616-1683), выходец из Хорватии, долгие годы состоявший на службе в России. Он отстаивал идею просвещенного царя, заботящегося о благе своих поданных, требовал "совершенного самовластия".
Наиболее видными политическими мыслителями первой половины XVIII века были Феофан Прокопович (1681-1736 гг.), Василий Никитич Татищев (1686-1750 гг.), Иван Посошков (1652-1726 гг.). Политические учения Прокоповича и Татищева, базирующиеся на теории "Просвещенной монархии", имели для своего времени прогрессивное значение. Большое место в их наследии занимают труды, в которых они рассматривают вопросы возникновения государства и власти, политики и социального неравенства. И.Посошков, например, выдвинул несколько предложений о преобразованиях общественной и государственной жизни. Им написана "Книга о бедности и богатстве", в которой, в частности, отмечалось, что стране нужна сильная централизованная власть, способная твердо проводить политику "общего блага" он предлагает четко определить права каждого сословия и его обязанности перед государством (11).
В период разложения феодализма и начала формирования капиталистического уклада (вторая половина XVIII века) нарастают противоречия между дворянством и крестьянами, что в конечном счете приводит к идейной поляризации в сфере политической мысли. Крестьянские восстания заставляли задуматься передовых людей России о судьбах страны, побуждали их критически оценивать существующий государственный и общественный строй. В свою очередь, охранительная идеология дворянства приспосабливаясь к новым условиям претерпевает известные изменения. Во второй половине XVIII века складывается несколько течений политической мысли: официальная, консервативно-аристократическая и либеральная. Формируется идеология просветительства, политические идеи, которого отражены в произведениях С.Десницкого, Н.Новикова, Д.Фонвизина и др. Политическая программа "просвещенного абсолютизма" проповедовалась самой императрицей Екатериной". В это же время сложилось самостоятельное течение политической мысли, которое, настаивая на сохранении и неизменном виде феодально-крепостнического строя, выступало против [c.49] просветительских идей и одновременно критиковала отдельные проявления политики самодержавного государства. Известным представителем этого течения был князь М.Щербатов.
В истории Российской политической мысли первым революционером-республиканцем стал А.Н.Радищев. Его воззрения оказали большое влияние на политические взгляды П.И.Пестеля, К.Ф.Рылеева и других декабристов, защищавших республиканские идеи.
В первой половине XIX в. в России под воздействием противоречий, связанных с возникновением капиталистического уклада, политика самодержавия колебалась от открытого реакционного курса до уступок либерализму. В России создается ряд проектов либеральных реформ в области общественных отношений, разрабатываются проекты реорганизации высших органов государства и местного самоуправления. Активным сторонником этих преобразований был М.М.Сперанский. В 1802 г. он написал "Записку об основных законах", а в 1803 г. "Записку об устройстве правительственных и судебных учреждений в России". Наиболее подробный проект преобразований был разработан М.Сперанским по заданию Александра I в 1809 г. во "Введении к Уложению государственных законов". Он исходил из того, что "никакое правительство, с духом времени несообразное, против его всемощного действия устоять не может". Сперанский настойчиво проводил идею разделения властей.
Политические взгляды дворянства получили отражение в произведениях Н.М.Карамзина (1766-1826 гг.), в частности, в "Записке о древней и новой России" (1811 г.), а также в "Истории государства Российского, над которой он работал в 1803-1826 гг. Н.Карамзин провидит идею о том, что "Россия основывалась победами и единоначалием, гибла от разновластия, а спасалась мудрым самодержавием".
Большую роль в развитии политической мысли России сыграли "Философские письма" П.Я.Чаадаева (1794-1856 гг.). Проблемы, поднятые им обострили идейные споры в среде дворянской интеллигенции. В ходе полемики сложились два течения в российской общественно-политической мысли - славянофилы и западники, отстаивавшие различные пути развития России. [c.50]
Не меньший вклад в развитие социально-политической мысли внес Н.Данилевский (1822-1885), предшественник О.Шпенглера, Тойнби, отвергший европоцентристскую, однолинейную схему развития мировой истории и обосновавший идею множественности и разнокачественности человеческих культур. Его можно считать предтечей тоталитаризма ХХ столетия, мыслителем, который "дал нам нечто вроде научной основы для избрания дальнейшего самобытного исторического пути (К.Леонтьев). А может быть, по слову Ф.Достоевского, "автором настольной книги для всех Русских надолго".
Поднятые им проблемы о взаимоотношении государства и церкви, соотношении политики и нравственности не потеряли своего значения и по сегодняшний день. Он отрицал, например, верховенство этических принципов христианства в отношениях политических, правовых, социальных, отрывая политику от морали и одновременно подчиняя ее политике (12).
Кроме названных течений в России во второй половине XIX века получила широкое распространение политическая мысль революционного демократизма (Н.Чернышевский, А.Герцен, М.Бакунин, П.Лавров, П.Ткачев, Н.Михайловский и др.), а также либеральная теория государства и права (С.Муромцев, М.Ковалевский, Б.Чичерин и др.).
Значительный вклад в развитие политической мысли внесли В.Соловьев, П.Новгородцев, Н.Бердяев и др.
В целом к концу XIX в. определились некоторые характерные черты российской политической мысли: 1) излишняя затеоретизированность с тенденцией отрыва от реальной действительности; 2) преимущественный анализ этических проблем политики; 3) умозрительный характер концепций обновления политической системы в России. [c.51]
Глава III.
Основные понятия: В этой теме трудно назвать его специфические понятия. Они совпадают с понятиями, изучаемыми во многих темах. Пожалуй, собственным понятием темы является "представление о развитии основных политических идей (знаний) в историческом процессе". [c.51]
Вопросы для размышления и самопроверки, учебные задания:
1. В чем важность изучения (осмысления) истории политической мысли для современного человека?
2. Попробуйте проследить эволюцию взглядов Платона на государство? Какие тенденции в развитии государственности открыл Н.Макиавелли?
3. Как относились Платон, Аристотель, Цицерон, к частной собственности? Почему?
4. Какие конкретные рецепты античной демократии используются в современной политической жизни?
5. Сравните политические процессы эпохи Возрождения Западной Европы с сегодняшней ситуацией в России?
6. В чем органичность политических взглядов представителей утопического социализма? Какие общечеловеческие идеи, на Ваш взгляд, содержатся в их трудах?
7. Воззрения каких мыслителей оказались ближе к жизни: Н.Макиавелли, Т.Мора, Т.Кампанеллы? Почему?
8. Какую роль сыграла эпоха Просвещения в развитии политической мысли в Европе, Америке, России?
9. Что нового в понимании политической жизни внес марксизм? В чем Вы видите истоки (причины) кризиса марксизма на современном этапе? Аргументируйте свою позицию фактами современного политического процесса.
10. Каков вклад В.И.Ленина в политическую науку?
11. Политическая мысль в России XIX в.: общее и особенное.
Литература:
1. История политических и правовых учений. Древний мир. М., 1985; Древние цивилизации. М., 1989.
2. От бытия до откровения. Учение. Пятикнижие Моисеево. М., 1993.
3. История Древнего Востока. Учебник. М., 1988.
4. Платон. Государство // Платон. Соч. В 3 т. М., 1971. Т. 3.
5. Аристотель. Политика // Аристотель. Соч. В 4 т. М., 1983. Т. 4.
6. Цицерон. Диалоги о государстве. М., 1990.
7. Макиавелли Н. Государь. М., 1990.
8. Токвиль А. де. Демократия в Америке. М., 1992.
9. Илларион. Слово о законе и благодати. М., 1994.
10. Златоструй. Древняя Русь. X-XIII вв. М., 1990.
11. Политическая и правовая мысль России // История политических и правовых учений XVII-XVIII вв. М., 1989.
12. Данилевский Н.Я. Россия и Европа: взгляд на культурные и политические отношения Славянского мира к Германо-Романскому. СПб, 1889 (1995 г.).
13. Зеньковский В.В. История русской философии. В 2 т. Т. 1. Л., 1991.
14. Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1990. [c.52]
ГЛАВА IV. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ПОЛИТОЛОГИИ КАК НАУКИ И УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ. ОСНОВНЫЕ ПЕРИОДЫ ЕЕ РАЗВИТИЯ В ХХ В.
1. Становление политологии как самостоятельной науки на рубеже XIX-XX вв.
и ее развитие до 40-х годов ХХ в.
Политология как относительно самостоятельная отрасль обществоведения сложилась в конце XIX - начале ХХ вв. Наиболее видными ее представителями были итальянские ученые Вильфредо Парето (1848-1923), Роберт Михельс (1876-1936), Гаэтано Моска (1858-1941), а также Макс Вебер (1862-1920) - немецкий социолог, историк и философ.
В.Парето и Г.Моска внесли большой вклад в разработку теории элиты. В их работах были поставлены важные проблемы структуры политической власти и группового характера ее реализации. Вариантом элитистской теории являлась концепция "олигархии", разработанная Р.Михельсом. Он же провел серьезные исследования по проблемам политических партий.
М.Вебер считается основоположником "понимающей социологии" и теории социального действия. В его социологическом учении важное место занимала проблема бюрократии, тесно связанная с вопросом политической власти. Он предлагал создать механизм контроля над бюрократическим аппаратом. Противовесы бюрократизации он усматривал, с одной стороны, в демократии, а с другой - в харизме политических лидеров (1).
С начала ХХ века политическая наука довольно активно начала развиваться в США. На становление американской политической науки заметное влияние оказали три человека: Чарльз Мерриам (1874-1953 гг.), он считается основателем американской политической науки и отцом бихевиористского направления в политологии, Гарольд Лассуэлл (1902-1979 гг.), преемник идей Ч.Мерриама и Ганс Моргентау (1904-1980 гг.), глава школы прагматизма и политического реализма (2).
Следует отметить ряд особенностей изучения проблем политики до 40-х годов. Во-первых, число центров по изучению политики значительно возросло; во-вторых, объектом изучения становится не только жесткое управление, но и политика на национальном уровне (деятельность [c.53] конгресса и федерального правительства, например, в США); в-третьих, в исследованиях широко применялись материалы, полученные путем сбора и обработки эмпирических данных. В целом же на этом этапе политическая теория ограничивалась: а) исследованием влияния философии морали на политические институты; б) изучением истории и анализом концепций различных политических мыслителей прошлого.
В то же время в 30-х годах появляются теоретические работы, положившие начало так называемому эмпирическому направлению сначала в социологии, а затем и в политической социологии. Сторонники этого направления применили новый тип исследования: а) изучение документов; б) опросы; в) наблюдение; г) статистическая обработка материала и т.д. Изучение того или иного общественного явления сводилось к составлению психологических характеристик определенной социальной группы (Ч.Мерриам, Г.Лассуэл и др.).
Таким образом в изучении политики в 30-е годы наметилась интеграция социологии, социальной психологии и политической науки, что в послевоенное десятилетие привело к созданию политической социологии. Необходимо отметить и тот факт, что в конце 30-х - середине 40-х годов в рамках общей социологии и политической науки эмпирические исследования стали доминирующими (3). Это объясняется как широким привлечением социологов к решению практических задач, так и воздействием американского неопозитивизма и прагматизма. Социологи и политологи стали совместно изучать: 1) проблемы, связанные с обработкой общественного мнения масс в духе холодной войны; 2) методы ведения пропаганды и контрпропаганды; 3) вопросы лидерства в малых группах и т.д. На этом этапе развития политической науки и политических исследованиях зарождается новое направление известное под названием "бихевиоризм". В переводе с английского языка это слово означает "поведение".
Корни политического бихевиоризма ведут в начало нашего столетия, к работам М.Вебера и Г.Уоллеса. Тем не менее феноменальный скачок в его развитии произошел в середине 40-х гг., в основном благодаря трудам американских политологов. Это связано, прежде всего с особой предрасположенностью американской культуры к прагматизму, поклонению фактам, науке и т.д. Кроме того [c.54] сказался и наплыв значительного числа европейских ученых в США, а также организационные меры, принятые правительством по расширению и углублению исследований в области политического поведения. Имело место и влияние таких уникальных американских институтов как фонды Карнеги, Рокфеллера, Форда, благодаря огромной финансовой помощи которых значительно активизировалась работа ученых-исследователей (4).
Согласно Д.Истону сущность принципов, на которых строилось бихевиоральное течение в политологии сводится к следующему: 1. Закономерность. В политическом поведении обнаруживаются элементы единообразия. Они могут быть выражены в выводах или теориях, имеющих интерпретационную или прогностическую ценность. 2. Верификация, т.е. проверяемость исследований. 3. Применение надежных методов. 4. Квантификация, т.е. точность в регистрации данных и формулировке выводов, на основе системы критериев и количественных оценок, но только там, где они возможны и целесообразны. 5. Ценности. Этическая оценка и эмпирическое толкование - две разные вещи и должны быть аналитически дифференцированы. Однако изучающему политическое поведение не возбраняется сочетать два аспекта, не подменяя при этом одно другим. 6. Исследование должно быть системным. 7. Признание междисциплинарной зависимости.
Первый труд бихевиористского толка под названием "Социальная психология", автором которой был Е.А.Росс, вышел в 1908 г., а затем в этом же году были опубликованы: "Сущность человека в политике" Г.Уоллеса и "Процесс управления" А.Бентли. Е.А.Росс и А.Бентли делали акцент на анализе психологических аспектов политической деятельности, на "анализе человека", а не политических институтов. Кроме того А.Бентли доказывал, что "исходным материалом" для изучения политики являются "акты" (действия) в смысле всего человеческого поведения в различных политических ситуациях. Этот исходный материал следует искать не в отдельном человеке, а в групповом процессе, в "манипулировании одних людей поведением других в разных направлениях".
Интеллектуальным крестным отцом бихевиорального подхода считается Ч.Г.Мерриам. Его работа "Новый аспект политики" (1925 г.) явилась мощной пропагандой идеи о большой значимости психологических параметров [c.55] политического процесса. В 1928 г. Стюарт Ройс опубликовал книгу "Количественные методы в политической науке".
В Великобритании развитие нового подхода обнаруживается в работах Г.Е.Котлина "Наука и методология политики" (1927 г.), "Исследование о принципах политики" (1930 г.), в которых автор доказывал, что властные отношения составляют ядро политологии.
Дальнейшая разработка бихевиорального подхода легла на плечи Гарольда Лассуэлла. Такие его работы как "Власть и общество", "Психопатология и политика", "Язык политики" и другие имеют первостепенную важность для понимания теории политики. [c.56]
2. Развитие политологии со второй половины ХХ в. до настоящего времени
В послевоенный период в политической науке наметились следующие тенденции: 1) эмпирические границы этой области знания были значительно расширены в основном за счет интенсивного изучения незападных политических систем; 2) были предприняты согласованные усилия в стремлении к точности и научности дисциплины; 3) повысился интерес к политической роли социальных групп и к социальным институтам; 4) политические системы были подвергнуты аналитической обработке, а концептуальные вопросы, связанные с ними, в основном заимствованы из других общественных наук.
Политическая наука после второй мировой войны действительно получила новый импульс. Этому способствовали: растущий объем данных по незападным политическим системам; антропологические, психологические и психоаналитические теории культуры и личности; концепции и открытия в исторической социологии и социологической теории; бихевиористское движение в Америке, получившее широкое распространение. Основополагающими принципами бихевиористской политологии были провозглашены: требования научной нейтральности; опора на данные эмпирических обследований, их строгая систематизация и математическая обработка.
Современная теория бихевиоризма развивается по таким направлениям как: поведение избирателей и общественное мнение, политическое лидерство, политическая социализация, политическая культура, политический выбор [c.56] и проблемы голосования, организация, групповые политические интересы и др.
В 50-х годах ряд политологов обратил свой интерес на Азию, Ближний Восток и Латинскую Америку. Одним из важных каналов нового бихевиористского движения стал Комитет по вопросам политического поведения при Исследовательском Совете общественных наук (США). Политология обогатилась новыми техническими приемами и понятиями, адекватными политическому анализу, выдвинула свежие гипотезы и открыла новые перспективы. Она ввела методы анализа, применимые к незападным и западным, примитивным и современным системам. Это нашло отражение в работах "Политика развивающихся регионов" (1960 г.) под ред. Г.Алмонда и Дж.Коулмана; "Модели государственного управления" (1962 г.) под ред. Г.Экстейна и Д.Аптера; "Сравнительная политология: записи и лекции" (1964 г.) под ред. Р.Макридиса и В.Брауна. Путь новому направлению открыли социологи и антропологи, попытавшиеся имитировать естественные науки и выдвинувшие гипотезы относительно поведения человека, которые могли быть проверены эмпирически или по крайней мере путем наблюдения, описания, каталогизации политического поведения.
Следует отметить, что этот период развития политологии характеризуется взаимосвязанностью концепций в русле метода сравнительного анализа (2).
Например, Д.Истон стал применять такие термины как "вход", "выход", "спрос", "поддержка", "среда", "обратная связь" и т.д.
К.Дейч, используя язык кибернетики в политических системах, ввел понятия "автономия", "память", "загрузка", "рецепторы", "коммуникация", "селективный отбор информации" и т.д.
Необходимо отметить, что эти известные политологи совершили революцию в политологии своими исследованиями системы как макроединицы для сравнительного анализа. Это была концепция, которая позволила не только сравнивать федерации, города-государства, но и включить в анализ любую единицу (метрополии, государства - члены федераций, группы давления, профсоюзы, церковь, систему международной политики, промышленные предприятия и т.д.) как дифференцированное целое взаимосвязанных [c.57] компонентов, выполняющих функцию политической системы.
Таким образом, политология в своем развитии прошла сложный и трудный путь прежде, чем она стала сферой действительно научного социально-гуманитарного знания и непременным атрибутом общей и профессиональной культуры цивилизованного человека. [c.58]
Глава IV.
Вопросы для размышления и самопроверки,
учебные задания:
1. В чем суть англо-американской политологической школы (Ч.Мерриам, Г.Лассуэлл, Г.Моргентау, Д.Истон, Г.Алмонд).
2. Как складывалась французская политологическая школа (М.Дюверже, Ж.Бюрдо, Л.Дюги).
3. Раскройте особенности немецкой школы сравнительной политологии (К. фон Бейме, Г.Мейер, И.Фетчер и др.).
4. Каков конкретно вклад в политическую науку В.Парето, М.Вебера, Р.Михельса, Г.Моска.
Литература:
1. Вебер М. Избранные произведения. М., 1990.
2. Ганнел Дж.Г. Политическая теория: эволюция отрасли // Вестник МГУ. - Серия 12. - 1993. - № 1.
3. Американская социологическая мысль: Тексты. - М., 1992.
4. Шаран П. Сравнительная политология. - М., 1992.
5. Парекх Б. Современные политические мыслители // Политология (70-80-е гг.). М., 1993.
6. Шнейдер Х. Классическая теория и современная политическая наука // Политология (70-80-е гг.). М., 1993.
7. Бро Ф. Политология. М., 1992.
8. Зеньковский В.В. История русской философии. В 2т. Т. 2. Л., 1991. [c.58]
РАЗДЕЛ ВТОРОЙ. ПОЛИТИКА
ГЛАВА V. ПОЛИТИКА КАК ОБЩЕСТВЕННОЕ ЯВЛЕНИЕ
"Политика - это искусство жить вместе".
Платон
Проблема политики - центральная в политической науке. Однако со времен Платона и Аристотеля спорным остается вопрос о том, что же собственно является сущностью политики; власть, конфликт, господство, авторитет, порядок или мир. [c.59]
1. Сущность и основные черты политики
Термин "политика" как в повседневном, так и в учебном употреблении понимается весьма многозначно: например, в трактовке О. Шпенглера "политика в высшем смысле есть жизнь, а жизнь есть политика". По К. Марксу, "фокусом всей политики является отношение классов к государственной власти". В.И. Ленин считал, что "политика есть участие в делах государства, направление государства, определение форм, задач, содержания деятельности государства". А известный немецкий социолог Макс Вебер отмечал: "Политика", судя по всему, означает стремление к участию во власти или к оказанию влияния на распределение власти, будь то между государствами, будь то внутри государства между группами людей, которые оно в себе заключает" (4). [c.59]
Ряд авторов определяет политику как деятельность, направленную на достижение гражданского согласия в обществе исключительно мирными, ненасильственными средствами. В этой связи заслуживает внимания точка зрения митрополита Питирима. "Слово "политика" для меня, - отмечает он, - определяется ее исконным смыслом, который заложил еще Платон: искусство жить вместе. Искусство единства во множестве. Еще говорят, что политика - это искусство достижения возможного, и я бы добавил - необходимого. То есть научиться сосуществовать. Священник - это тот же политик. Примирить банкира и нищего в одном приходе, чтобы в церкви они чувствовали себя равными детьми божьими" (5).
Классики современной политологии Х.Д. Лассуэлл, А. Каплан в работе "Сила и общество" писали, что политика связана с формированием власти и объемом власти". Выделение категории власти вытекает из утверждения, что сфера политики не только охватывает границы государства, политической системы, но и вторгается за пределы содержания этих понятий.
Таким образом термин "политика" в основном понимается как наука государственного управления, наука о целях государства и наилучших средствах их достижения, как искусство жить вместе, как борьба за власть и ее удержание. Отсюда можно сделать вывод, что при анализе политики следует исходить из учета двух феноменов: власти и государства.
Общественная власть существовала задолго до возникновения классов и государства. В период первобытнообщинного строя власть осуществлялась всеми членами рода или племени, которые избирали старейшину. С усложнением социальной структуры и возникновением государства на смену моральному авторитету старейшины пришел авторитет публичной власти. Сформировался аппарат власти, органы принуждения, управления, которые в форме государства отделились от общества и стали над ним. Как писал М.Вебер: "Государство, равно как и политические союзы предшествующие, есть отношение господства людей над людьми, опирающееся на легитимное (то есть считающееся легитимным) насилие как средство. Таким образом, чтобы оно существовало, люди, находящиеся под господством, [c.60] должны подчиняться авторитету, на который претендуют те, кто теперь господствует" (4).
В современном обществе со сложной социальной дифференциацией, при наличии публичной власти в лице государства трудно найти явления и процессы, абсолютно "свободные" от политических оттенков, поскольку большинство из них связаны с политическими властными отношениями. Другое дело, мера "политичности" является разной. Наиболее выражена она в области законодательной и исполнительной деятельности органов государственной власти, а также в деятельности политических партий, общественно-политических движений, борющихся за власть. В этих структурах политические аспекты приобретают определяющее значение, и могут рассматриваться как собственное политическое. Разумеется, политическое качество, его цель в явлениях и процессах не остаются постоянными, а меняются в зависимости от отношения к проблемам власти, к субъектам политики. А субъектом политики прежде всего является государство, с усложнением общественной жизни - политические партии, массовые общественно-политические организации, движения. Функции субъекта могут выполнять и конкретные личности. Особенно это относится к государственным, партийным лидерам, руководителям общественно-политических движений и организаций.
По нашему мнению, как нельзя расширенно толковать политику и отождествлять ее фактически с социальной деятельностью, так нельзя и сводить все содержание политики к отношениям между классами по поводу власти. При всей многозначности понятия "политика" оно все же отражает, впитывает в себя особую сферу жизнедеятельности людей, связанную с властными отношениями, государством, политическими партиями, общественно-политическими движениями, организациями, отдельными гражданами, действия которых призваны гарантировать жизнеспособность того или иного сообщества людей, реализацию их общей воли, интересов и потребностей (см. схему 1).
В связи с этим следует отметить то обстоятельство, что многие политологи в последние годы рассматривают политику в обществе как многомерную структуру: она имеет институциональное измерение, установленное с [c.61] помощью конституции, правового порядка и традиции; политика имеет нормативное, содержательное измерение, указывающее на цели, задачи и предметы политики; политика имеет процессуальное измерение, направленное на передачу интересов с помощью конфликта и консенсуса. Не все в обществе обретает политический характер, но почти все может иметь политическое значение (6).
Классовый характер политики и политических процессов нельзя абсолютизировать. Конечно, властвующие политические группировки выражают в большей мере экономические, социальные, политические интересы социальных, национальных, классовых общностей, на которые они опираются. Но было бы ошибочно представлять дело так, что государственные органы в демократических обществах при разработке политики и ее практической реализации игнорируют интересы оппозиционных социальных и национальных групп. По разным причинам и прежде всего для удержания государственной власти правящие политические группировки осуществляют общенациональную функцию защиты интересов, прав, свобод всех граждан, проживающих на территории данного государства.
Государство по своей изначальной природе предназначено решать общие проблемы и обеспечивать общий порядок в интересах всех социальных общностей, а не только в интересах правящих общественных групп, слоев. Да, для основоположников марксизма был характерен подход к государству как к политическому орудию в руках экономически господствующего класса для подавления и эксплуатации угнетенных классов. Однако и они не отрицали общенациональную функцию государства (7), выполнение общих дел, вытекающих из природы всякого общества.
Государственная политика играет интегрирующую роль для достижения гражданского согласия в обществе. Эта ее характерная черта в нашей философской, социологической и юридической литературе длительное время замалчивалась. Акцент делался на политическую, классовую борьбу, а буржуазное государство рассматривалось как главное орудие подавления оппозиционных сил преимущественно насильственными средствами. В советском "социалистическом" обществе, утверждалось в работах официальных идеологов, что классовая борьба исчезла, [c.62] сформировалось морально-политическое единство народа и, следовательно, у государства отпала функция подавления. Такой извращенный вульгарно-идеологический подход в понимании роли государственной политики сейчас с трудом преодолевается.
Схема 1
Политика

[c.63]
Общество представляет собой весьма сложную систему управления, состоящую из большого количества подсистем. Все они связаны так или иначе с деятельностью отдельных граждан, социальных групп, наций, имеющих различные потребности и интересы. Государство как субъект управления, чтобы обеспечить эффективное функционирование общественной системы, ее жизнеспособность призвано сплачивать, объединять, интегрировать индивидуальную (групповую) волю, цели, интересы и по возможности направлять их на реализацию единой общенациональной политики, Эта функция в той или иной степени присуща любому государству и его политике. Полнота ее осуществления в значительной степени зависит от уровня демократичности государственных структур.
В демократических обществах достижение гражданского согласия обеспечивается, как правило, различными формами, приемами, партнерами, заключением соглашений, образованием союзов, подписанием договоров, деклараций и т.п.
В тоталитарных общественных системах государство тоже стремится сплотить все общественные группы, но центр переносится на подавление инакомыслия, запретительные, насильственные средства и методы по отношению к оппозиционным группам. Подобный подход не позволяет достичь сколько-нибудь прочного социального мира, тем более на длительный период. Хотя и в тоталитарных общественных системах в период войн или природных катаклизмов (землетрясение, наводнения и т.п.) государственным органам удается достичь сплочения всех социальных, национальных групп, слоев, установить на время социальный мир.
Государство политическими средствами призвано осуществлять общую функцию управления людьми, отношениями между ними и социальными группами, оно нередко выступает силой, "умиряющей" межклассовые, политические столкновения, не допускает бесплодной растраты сил в социальной борьбе, разгула анархистской стихии.
Таким образом политика - это деятельность государственных органов, политических партий, общественных движений, организаций и их лидеров в сфере [c.64] отношений между большими социальными группами, нациями и государствами, направленная на мобилизацию их усилий с целью завоевания политической власти или ее упрочения специфическими методами.
Область политики охватывает власть и властные отношения, государственно-политическую организацию общества и весь комплекс ее институтов, совокупность политических партий, избирательную систему, механизм принятия политических решений и политический процесс. Такой подход может приблизить к более глубокому пониманию политики как общественного явления.
Политика как деятельность предполагает определению долгосрочных (стратегических) и текущих (тактических) целей развития общества, региона, города. Для этого необходимо выявлять, анализировать весь спектр разнообразных общенациональных, региональных, групповых потребностей и интересов, выделяя приоритетные из них на каждом историческом этапе. Наиболее оптимально решить эту сложную задачу могут демократически сформированные законодательные и исполнительные органы государства, опираясь на разработки научных коллективов, отдельных ученых, опыт практических работников.
Иная технология формулирования основных целей политики присуща политическим партиям и общественно-политическим движениям. Здесь генератором идей по определению целей политики, как правило, выступает партийный лидер и его команда (непосредственное окружение). Провозглашенные им цели после обсуждения приобретают общепартийный или общественный характер. Но только те цели получают право на жизнь в политике, которые выбирают, интегрируют интересы, потребности, настроения социальных, национальных групп и слоев, являющихся социальной базой партии или общественно-политического движения. Произвольно выбранные цели, пусть даже и поданные в красивой пропагандистской упаковке, но не затрагивающие жизненных интересов тех социальных групп, которые являются опорой партии или движения, обречены на быстрое забвение.
Реализация политических целей осуществляется специфическими политическими методами. В общепринятом толковании под методом понимается совокупность приемов, способов, правил, используемых в практической [c.65] деятельности. Такое понимание метода можно распространить и на область политической деятельности.
Политические методы - это средство убеждения, аргументированного доказательства, учета общественного мнения интересов различных классов, социальных, национальных, социально-демографических групп населения, демократический стиль поведения политических лидеров. Эти методы, основанные на научных проработках в ходе подготовки и принятия управленческих политических решений, отвергают волюнтаризм, некомпетентное вмешательство в любую из сфер общественной жизни.
Важнейшим методом политической деятельности является системный, комплексный подход в процессе подготовки и принятия политических решений. Он предполагает: теоретико-познавательную работу (то есть изучение, анализ, положение дел в общенациональном, региональном, городском, районном масштабе, если речь идет о государственной политике), постановку конкретных целей (задач), организационно-исполнительскую, кадровую работу, целеустремленную мобилизационную деятельность, охватывающую различные социальные, национальные, социально-демографические группы населения.
Переход к демократическим формам жизни в России породил невиданную в прошлом социальную активность почти всех слоев общества. Отсюда возросла роль метода конструктивного диалога, (сопоставления точек зрения, разных подходов). Политический деятель (государственный, партийный) не должен бояться дискуссий, споров. Ему следует не только аргументированно защищать свою позицию, но и при необходимости принять другую точку зрения, если она продуктивна, обоснована, определить социальную, политическую ценность выдвигаемых рекомендаций, концепций. Метод конструктивного диалога не самоцель, а средство вовлечения различных групп граждан в строительство демократического общества, упрочению на деле гуманистических свободных начал в нашей жизни, подлинного народовластия.
Нельзя эффективно осуществлять политическую деятельность без знания объективных тенденций, вскрытия противоречий и возникающих конфликтов в их развитии. Это обстоятельство выдвигает на передний план методы прогноза (перспективных оценок). Прогнозирование [c.66] предполагает тщательный беспристрастный анализ прошлого опыта, изучение данных экономической, социальной, уголовной статистики, учет общественного мнения, экспертных оценок, сопоставление альтернативных вариантов возможного общественного развития.
Актуальным является метод социально-нравственной защиты демократического характера развития, объективная, принципиальная оценка различных общественно-политических движений, соблюдения ими юридических, социальных и нравственных норм. Все антидемократическое, националистическое и экстремистское в возникающих общественных движениях необходимо аргументированно разоблачать с позиций общечеловеческих ценностей и морали.
И на первый план здесь выдвигается борьба за умы молодого поколения. В молодежной среде нарастают тревожные процессы девальвации нравственных, демократических ценностей. Наряду с подавлением экстремизма различного толка широкое распространение приобретают общественная пассивность и политическая апатия, нигилизм и вседозволенность. Чтобы преодолеть эти негативные тенденции, нужен новаторский, творческий подход к защите идеалов и ценностей демократии. [c.67]
2. Классификация политики и ее взаимосвязь с другими формами общественного сознания
Наряду с выяснением сущности, содержания политики, ее социальной природы принципиальное значение имеет вопрос о ее классификации. Необходимость классификации обусловливается рядом обстоятельств и прежде всего сложностью и многогранностью политической деятельности, а также научно-исследовательскими и учебными целями.
Методологический подход к классификации социальных, политических явлений и процессов предполагает рассмотрение, анализ структуры самого объекта, в рамках которого происходят социально-политические процессы и деятельность, определение критериев или критерия классификации. Например, возьмем рассматриваемую нами тему - "Политика как общественное явление". Общество, как известно, представляет собой чрезвычайно сложную динамическую систему, состоящую из подсистем: экономической, [c.67] социальной, политической и духовной. Политика находит свое проявление и отражение во всех названных сферах. Но общество функционирует, развивается не изолированно, а в связи с другими международными общественными и государственными образованиями и природой. Эти разнообразные и сложные взаимосвязи также имеют политические аспекты.
По критерию направленности политику разделяют на внутреннюю и внешнюю. Обе части политики диалектически взаимодействуют. В большинстве случаев внутренняя политика обусловливает содержание, средства, методы и социальную направленность внешней политики. Но, разумеется, и внешняя политика по отношению к внутренней не является нейтральной. В определенных условиях она активно влияет на внутреннюю и может даже вносить в характер последней существенные коррективы. Так, политика США по отношению к ряду стран Латинской Америки и бывшего СССР к Финляндии, Афганистану и др.
Внутреннюю политику по критерию различения сфер общественной жизни можно разделять на экономическую, социальную, собственно политическую, духовную. Что касается первых двух сфер, то здесь обычно никто не возражает. По отношению же к двум последним разновидностям политики возникают порой дискуссии. Как, мол, понимать политику в политической сфере? Не тавтология ли это: политика политики. Думается, нет, и вот почему.
Экономическая политика демократического государства - совокупность научных положений, целей, политических средств и практических мер, с помощью которых осуществляется регулирование отношений между гражданами, социальными группами, нациями в сфере экономической жизни общества, под ее влиянием происходит взаимодействие между государством и гражданским обществом. По отраслевому критерию в экономической политике обычно выделяют: политику в области промышленности, транспорта, аграрную политику, политику в области финансов, инвестиций, приватизации и т.п.
Социальная политика - это система идей, установок, целей, методов и средств, с помощью которых осуществляется регулирование отношений между гражданами, социальными группами, нациями по поводу их [c.68] места в обществе и обеспечении их непосредственно жизнедеятельности.
Особое место в сфере социальной жизни занимает национальная политика. Ее объектом являются национальные отношения. Будучи интегральными, включающими в себя экономические, социальные, государственно-правовые, культурно-духовные и другие аспекты, национальные отношения необходимо рассматривать как исключительно сложный специфический объект регулирования.
Политика "политики" или политика в политической сфере направлена на регулирование отношений между гражданами и социальными общностями по поводу прежде всего государственной власти. Ее также можно подразделить на политику государственно-административного строительства и политику общественных организаций и движений в сфере властно-политических отношений.
Политика в сфере духовной жизни призвана осуществлять регулирование отношений между гражданами, коллективами, социальными общностями и нациями по поводу функционирования идей, взглядов, теорий, их реализации в обществе и непосредственной жизнедеятельности людей. Аналогично другим видам политики она может классифицироваться по отраслевому принципу: политика в области культуры, театра, кино, печати, средств массовой информации.
По полноте охвата сфер общественной жизни и влиянию на общество можно выделить такие разновидности политики, как научно-техническая, оборонная, экологическая. Эти виды политики выступают своеобразным слепком с общества, отражают его возможности, характер и социальную направленность развития.
Общество не одноцветный монолит, а многоярусная социально-дифференцированная система. Ее структуру составляют индивиды, социальные слои, группы, классы и нации со своими многообразными потребностями и интересами. Для их выражения, защиты и осуществления организационно-мобилизационной функции в обществе создаются государственные органы, политические партии, общественно-политические и профессиональные организации. Они выступают как активные субъекты политики. Исходя из этого, важным критерием классификации [c.69] политики являются ее субъекты. Определяющим и ведущим среди них выступает государство.
Современное государство - сложная система органов, имеющая монополию на насилие как средство господства и располагающая широкими законодательными, судебными правами, техническими и материальными ресурсами, вышколенной армией профессиональных политиков. В этом отношении ни один субъект политики не может сравниться с государством. Государственная политика поэтому занимает доминирующее место в общей структуре политической деятельности в обществе.
Государственная политика как вид деятельности обычно рассматривается на нескольких уровнях: местном, региональном, национальном, международном. Местный уровень включает решение в первую очередь социально-бытовых вопросов: обеспечение сносных жилищных условий, строительство и эксплуатация школ, больниц, местной инфраструктуры, управление муниципальной собственностью.
Региональный уровень требует в большей степени государственного вмешательства, координации деятельности различных социальных групп и национальных общностей, направленных на комплексное развитие всего региона, осуществление сбалансированной экологической политики, защиты прав и свобод граждан от посягательств преступных групп и мафиозных кланов.
Центральное место в политике государства занимает общенациональный уровень. На этом уровне государство призвано определить наиболее точно приоритеты в политике по отношению к разным социальным слоям и группам, выделять с учетом имеющихся возможностей бюджетные средства на модернизацию и развитие тех отраслей экономики, которые в первую голову создают условия для фунционирования в оптимальном режиме социальной сферы и всестороннего развития каждой личности. И, наконец, последний, международный уровень постепенно приобретает все большее значение в наше время. Именно этот аспект государственной политики призван обеспечить защиту национальных интересов государства, суверенных прав граждан, создание благоприятных условий для эффективного [c.70] социально-экономического развития общества, не допустить втягивания страны в локальные и международные конфликты.
Другими влиятельными субъектами политики являются политические партии, общественно-политические движения и организации. Предлагаемая партиями и их лидерами политика рассчитана на то, чтобы привлечь на свою сторону ведущие социальные и политические силы с целью завоевания политической власти в рамках соблюдения закона. Встречаются, конечно, исключения. Радикально-революционные партии часто действуют вопреки требованиям законов и конституции. Такая политика может дать эффект лишь на короткое время. В стратегическом плане только та политика ведет к успеху, которая реализуется в рамках конституционных законодательных норм, принципов и цивилизованными средствами.
По критерию масштабности и долговременности целей политику можно классифицировать на стратегическую и тактическую (текущую). Сущностью стратегической политики является выбор коренных, наиболее значимых целей приоритетов развития общества, региона, города, района, общественной сферы или общественно-политического движения, основных методов, средств, политических сил, технических, материальных ресурсов для достижения намеченных целей, возможных вариантов политических блоков, союзов и соглашений, а также прогноз результатов (конечных, промежуточных) в осуществлении запланированных целей. Стратегическая политика по временному интервалу различается на долгосрочную (10-15 лет) и среднесрочную (3-5 лет).
Тактическая (текущая) политика - это политическая деятельность, направленная на реализацию намеченных стратегических целей. Она предполагает большую гибкость, оперативность в применении методов, средств, допускает обходные маневры, временные соглашения с неустойчивыми политическими союзниками. Стратегическая и тактическая политика, как правило, присуща всем субъектам политики.
Ряд социологов и политологов (например, М. Вебер) (4) классифицируют политиков и политику "по случаю", как побочное занятие и как профессиональную деятельность. Политиками "по случаю" являются все граждане, когда они опускают избирательный бюллетень и совершают сходное волеизъявление: рукоплещут или [c.71] протестуют на политическом митинге, собрании и т.д. Многие люди подобным образом формируют и реализуют политику. К политикам "по совместительству" можно отнести и всех граждан, которые выбраны на определенное (не длительное) время в органы правления политических партий, общественных организаций и занимаются этой деятельностью на общественных началах.
Политики и политическая деятельность приобретают профессиональный характер, когда люди либо живут "для политики", "политикой", либо живут "за счет" политики.
Более всего способствует профессиональному занятию политикой, по мнению М. Вебера, знание гуманитарных, правоведческих наук, сама юридическая практика, журналистская деятельность, участие в работе профессиональных союзов, молодежных и ветеранских организациях.
Итак, предлагаемая классификация политики как сложной многоаспектной деятельности, на наш взгляд, целесообразна. Она отражает доминирующее в нашем обществе понимание политики и позволяет комплексно исследовать реальную социальную действительность с политологической точки зрения.
Какова же роль политики в общественном развитии?
Изучение истории политической мысли показывает, что в далеком прошлом, да и в начале ХХ века в политических теориях обнаруживаются две крайности: либо игнорирование, либо абсолютизация значения политики и политической борьбы в развитии общества. Например, большинство представителей немарксистского социализма рассматривали политическую деятельность, политическую борьбу только как функции политических партий, выражающих интересы элитарных слоев и классов общества. По их мнению, такая деятельность не может привести к облегчению положения трудового народа. Негативный подход к политике, государству, был характерен и для анархистов, проповедовавших необходимость уничтожения государственной власти (8).
В трудах многих отечественных толкователей марксизма утверждается, что характер общественного строя, тип государства, классовая структура общества и ее изменения определяются в конечном счете экономическим базисом, уровнем развития производительных сил. Политика [c.72] детерминирована экономическими, социальными интересами социальных групп, классов, наций.
Такой подход, однако, вольно или невольно сводит на нет автономность, самостоятельность политической сферы и главного ее феномена - государства. Как уже подчеркивалось, государство (если речь не идет о той или иной форме тоталитарной диктатуры) призвано выражать интересы не только правящих групп, но и интегрировать, совмещать, примирять интересы всех других социальных групп и классов общества.
В последнее время ведется оживленная дискуссия о том, в какой мере допустимо политическое, государственное вмешательство в экономику. Ряд авторов ратует за полную независимость экономики от политики, государства, считая такой подход непременным условием возрождения России. Такое утверждение представляется весьма спорным.
Одной из ведущих функций экономики является ее способность удовлетворять потребности людей: кормить, поить, одевать, защищать их от непогоды и т.п. Это в сущности вечное и естественное ее предназначение. Отсюда вытекает весьма логичный вывод - государство как выразитель общих интересов средствами политики может и обязано создавать условия для более эффективного осуществления этой функции экономики.
Известно, что экономика оптимально функционирует при стабильном общественном порядке, трудовой дисциплине, налаженных транспортных связях, определенном гражданском согласии в обществе. Такие условия опять же может и должна создать политическими методами прежде всего государственная власть. Именно она призвана обеспечить социальный мир, пресекать деятельность преступных групп и мафиозных кланов, фашиствующих, анархиствующих и националистических организаций.
Политическое вмешательство в экономику оправдано также и в том случае, если оно создает благоприятные условия для научно-технического и технологического прогресса, ведет к росту производительности общественного труда и облегчает труд работников производства.
Но следует подчеркнуть, что государственное администрирование в экономической сфере допустимо, как правило, в чрезвычайных ситуациях (война, природные [c.73] катастрофы). Как свидетельствует исторический опыт нашей страны, увлечение командно-административными методами оказало на экономическое развитие исключительно отрицательное влияние. Достаточно вспомнить такие экономические потрясения, как коллективизация, планы переброски вод северных рек, мелиорация и многое другое.
Изучая политические системы и конкретную политику, необходимо выявлять, анализировать конкретные политические методы воздействия на различные структурные элементы экономики и в целом на экономическую жизнь общества. Важно также всесторонне исследовать и обратное воздействие различных сторон экономических отношений, управленческих структур на те или иные аспекты политики.
Политика оказывает значительное влияние, как мы уже отмечали, и на иные сферы общественной жизни: социальную и духовную. Например, с помощью политических средств осуществляется воздействие на формирование социально-классовой и социально-демографической структуры общества. В России, в некоторых других странах бывшего СССР предпринимаются меры, направленные на приоритетное развитие фермерства, индивидуальных хозяйств, предпринимательство, посреднических структур. Предполагается, что это приведет к появлению новых социальных общностей, сокращению люмпенских социальных слоев и укреплению социальной базы реформ. Существенно воздействует политика на миграционные процессы, расселение населения, его плотность и воспроизводство. Конечно, социально-демографическая структура населения, его размещение зависят не только от политики, но субъекты политики (государство, партии) не могут пренебрегать регулированием этих сложных социальных процессов.
Специфическими средствами политики государство оказывает регулирующее влияние на такие элементы духовной сферы, как образование, воспитание и культуру. Это осуществляется, во-первых, путем социализации и воспитания подрастающего поколения. Во-вторых, выработкой и утверждением системы ценностей, выступающих в качестве ориентиров и установок в деятельности отдельной личности и социальных общностей. В-третьих, [c.74] выработкой эталонов действий, поведения и их реализацией в различных ситуациях политической жизни.
Итак, политика как сложное, многогранное социальное явление оказывает воздействие на все сферы общественной жизни. В ней находят отражение различные экономические, социальные, культурные, идеологические и иные интересы наций, классов, социальных групп, слоев, политических партий, общественных движений. Рациональная, демократическая политика предполагает не их подчинение, подавление, а гармоническое сочетание, согласование и интеграцию на основе общественного согласия. [c.75]
3. Политика и мораль. Соотношение целей и средств в политике
Над выяснением оптимального взаимодействия политики и морали, целей и средств в политике с различной степенью успеха трудились философы и историки, социологи и политологи на разных этапах развития общественной жизни.
Анализ политических и этических учений позволяет с известным допущением выделить три основных модели взаимодействия между моралью и политикой:
1) подчинение моралью практической деятельности людей, включая политику;
2) существенный разрыв между политикой и моралью;
3) достижение разумного взаимодействия между политикой и моралью.
Каждая из моделей взаимодействия имеет свой набор аргументов и доказательств.
В первых христианских учениях и трудах гуманистов весьма убедительно показано, что деятельность людей только тогда благотворна и полезна, если она исходит из сохранения жизни других людей. Исследователями этого направления выработаны нравственные правила: "не вынимай меча: кто вынет меч, тот от меча погибнет"; "люби врагов своих как самого себя"; "кто хочет быть господином, пусть будет всем слуга"; "не убий!" Гуманисты развенчали и такое казалось бы естественное правило, как "око за око, зуб за зуб". Были сформулированы и другие нравственные идеалы, которые способствовали сплочению и результативности человеческой деятельности и укреплению политических и государственных устоев. [c.75]
В последние десятилетия складывается интернациональная традиция, заключающаяся в том, что только та политика и деятельность государства может быть оправданной и плодотворной, которая направлена на соблюдение права человека на жизнь. Права человека образуют ту границу, которую не должны нарушать никакие политические силы. На международно-правовом уровне основные положения этой концепции изложены во Всеобщей Декларации прав человека (принята ООН в 1948 году).
Необходимо различать права человека как право защиты от притязаний государства (личные права) и как право участия в политическом процессе (гражданские права). В социальной практической деятельности они становятся значимыми только в том случае, если закреплены в конституции государства, если создан механизм их защиты соответствующими средствами. Сложность реализации провозглашенных прав человека заключается в том, что их гарант - государство - нередко выступает и их основным нарушителем.
Другая модель взаимоотношений между политикой и моралью предполагает их существенный разрыв, автономное, независимое существование. В трудах выдающихся мыслителей прошлого и настоящего можно найти такие утверждения: "В политике нет морали, а есть только интересы".
Наиболее выпукло выразил данную систему взглядов на соотношение политики и морали итальянский мыслитель Никколо Макиавелли (1469-1527) в известном труде "Государь" (1513 г.). По мнению Макиавелли, разрыв между моралью и политикой обусловлен всеобщим государственным интересом, общей пользой. Отсюда укрепление государственной власти, его экономической и военной мощи - первейшая задача государя и его подданных. Против тех подданных, кто сопротивляется этому и защищает какие-то свои частные интересы, не совпадающие с общим государственным интересом, государь не только может, но и должен принять все средства, включая насилие, принуждение, вплоть до лишения их жизни. Макиавелли писал, что если государь желает удержать в повиновении подданных, он не должен считаться с обвинениями в жестокости. Учинив несколько расправ, он проявит больше милосердия, чем те, кто по избытку его [c.76] потворствуют беспорядку. Ибо от беспорядка, который порождает грабежи и убийства, страдает все население, тогда как от кар, налагаемых государем, страдают лишь отдельные лица. Следует подчеркнуть, что и поныне взгляды итальянского мыслителя не сданы в полной мере в архив. Многие политики часто публично открещиваются от них, но в своей практической деятельности следуют его советам.
Представители немецкой классической философии, в частности Гегель, считали, что государство должно быть наделено особой нравственностью, так как по своей природе оно выражает волю и интересы большинства граждан. "...Мнение о мнимой несправедливости, согласно которой политике следует всегда пребывать в состоянии мнимой противоположности морали, покоится... на поверхностном представлении о моральности, о природе государства и его отношении к моральным воззрениям" (9).
В трудах европейских мыслителей со второй половины XIX века все более определенно ставится вопрос о соотношении целей и средств в процессе революционной политической деятельности. При этом допускается, что используемые средства теряют значение при достижении позитивных результатов. Цели имеют приоритет по отношению к средствам. Такой подход к пониманию взаимодействия целей и средств особенно выпукло показан в труде небезызвестного деятеля русского революционного движения С. Нечаева "Катехизис революционера". Нечаев считал, что революционер должен порвать с гражданским порядком и цивилизованным миром, с моралью этого мира. Для революционера все морально, что служит революции. Революционер уничтожает всех, кто мешает ему достигнуть цели. Нужно увеличить страдания и насилие, чтобы вызвать восстание масс. Во имя революции надо использовать все средства, ведущие к успеху. Нечаевский катехизис оказал значительное влияние на многих российских революционеров (10).
Своеобразен подход к этой проблеме у известного русского мыслителя Н.Я. Данилевского, который исключал политическое, правовое и социальное из сферы действия "правил христианской нравственности", разрывал политику и мораль. Справедливости ради следует подчеркнуть, что русская политическая мысль второй половины XIX [c.77] века выработала и другое толкование взаимодействия политики и морали. Его суть взаимодополнение. В письме к Ф.М. Достоевскому выдающийся русский юрист К.Д. Кавелин обосновал положение о том, что образцовая общественная жизнь слагается из добротных общественных учреждений и из нравственно развитых людей. Нравственные общественные условия подвигают людей к добру и правде; безнравственные, дурные сбивают их с толку и развращают.
Эти вопросы получили дальнейшее развитие в оригинальных трудах другого выдающегося русского мыслителя В.С. Соловьева, который считал, что политические устои, весь политический мир базируется на нравственном фундаменте, наполняющимся разумным содержанием благодаря появлению аскетизма, альтруизма и религиозного чувства.
Итак, вряд ли можно говорить о полной автономности политики и морали. Автономность этих двух общественных явлений носит весьма относительный и несимметричный характер. Политика своими средствами и методами регулирует отношения людей в обществе. Мораль также осуществляет регулирующую и контролирующую функции, но другими - нравственными средствами. Дополнительно она еще контролирует и оценивает политическую деятельность. Политика же лишена контроля морали, хотя и может влиять на специфическую мораль конкретных политических действий. Подобно тому, как политика многочисленными нитями связана с идеологией, экономикой, культурой, правом, наукой, она не может не иметь контактов и связей с моралью.
Проанализируем еще одну модель взаимодействия политики и морали. Речь идет о рациональном (разумном) взаимодействии политики и морали.
В начале ХХ века немецкий социолог М. Вебер ввел в научный оборот понятие целенаправленности. Он считал, что в социальной деятельности имеет место рациональное соотношение целей и средств и побочных последствий. Но Вебер ставит под сомнение возможность науки вырабатывать и ставить нормативные цели. Кроме того, цели и средства могут в известных условиях меняться местами. Порой средства превращаются в цель, а цель в средства. Моральный нейтралитет средств оказывается [c.78] порой зыбким и призрачным. Это можно проследить на проблеме насилия. Следуя христианским и гуманистическим убеждениям, человек должен отказаться от насилия как средства для достижения каких-либо целей. Но современная юридическая практика допускает методы и средства насилия в случае необходимой самообороны. В надиндивидуальном случае применение легитимного насилия предусматривается как преимущественное право суверенных государств.
В конце ХХ века расширяются возможности по выработке и проведению рациональной политики, опирающейся на общечеловеческие моральные ценности. Это относится к вопросам защиты и сохранения природы, борьбы с эпидемиями, природными катаклизмами, наркоманией, терроризмом и организованной преступностью.
Однако отношения рациональной политики и морали определяются и ограничиваются различием их специфических средств и функций и не допускают полного совмещения политики и морали, как бы они не взаимодействовали и не дополняли друг друга.
В политике очень важно добиваться оптимального соотношения между целями, с одной стороны, методами и средствами их достижения - с другой. Принцип - "Все средства хороши, если они ведут к достижению поставленной цели" - должен быть решительно отброшен. Гуманистическое прочтение формулы о соотношении целей и средств, на наш взгляд, исходит из идеи единства этих двух важнейших звеньев человеческой деятельности. Их недопустимо разрывать. Только тогда, когда цели и средства заключены в одно и то же время, когда одни и те же люди, выступая в роли средств, являются одновременно и целями, можно говорить о гуманистической мере их соотношения, что и подразумевается второй формулировкой кантовского категорического императива: "Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице другого как цели и никогда не относился бы к нему только как к средству" (11). [c.79]
Глава V.
Основные понятия: политика, политические методы, типы и виды политики, политическая мораль. [c.79]
Вопросы для размышления и самопроверки, учебные задания:
1. В чем отличие политики от других сфер общественной жизни?
2. Покажите в форме схемы структуру политики.
3. Какие виды политики Вы знаете? К какому виду или типу относится политика, проводимая нынешним руководством России? Каково сейчас основное содержание политики в нашей стране?
4. Хорошо известно, что политика имеет двойственную природу: с одной стороны, она - наука, а с другой - искусство. Почему? Аргументируйте свой ответ.
5. Изменилось ли соотношение экономики и политики в ХХ веке? Если "да", то каким образом, в каком направлении?
6. Какие, на Ваш взгляд, политические решения необходимо сегодня принять для преодоления экономического кризиса?
7. Может и должна ли политика быть нравственной? Что такое нравственная политика?
8. Цель и средства в политике. Основная идея романа Ф.Достоевского "Бесы".
9. Политическая этика.
Литература:
1. Schpengler O. Der Untergang des Abenclslancls. Bol. 2. S. 417.
2. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 33. С. 282.
3. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 33. С. 340.
4. Вебер М. Избранные произведения. - М.: Прогресс, 1990. - С. 646.
5. Советская Россия. - 1990. - 14 марта.
6. Алеманн У. фон. Определения политики. // Политология. Краткий тематический словарь. Вып. 1. - М., 1992.
7. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 25. Ч. 1. С. 422.
8. Бакунин М.А. Философия. Социология. Политика. - М.: Правда, 1989. - С. 314.
9. Гегель. Философия права. М., 1990. С. 337.
10. Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. - М.: Наука, 1990. - С. 52-54.
11. Кант И. Сочинения в 6 т. - М., 1965. Т. 4. Ч. 1. С. 270.
12. Панарин А.С. Политическое время и пространство. Хроно- и геополитика. // Панарин А.С. Введение в политологию. М., 1994.
13. Цель и средства в политике. // Философия политики. М.: РАУ, 1993. Кн. II.
14. Волкогонов Д.А. Семь вождей. Галерея лидеров СССР. В 2-х книгах. М., 1995. Кн. 1. С. 34-35.
15. Поппер К.Р. Открытое общество и его враги. В 2-х тт. М., 1992. Т. 2. С. 79-84.
16. Ильин И.А. Политика и уголовщина. // Ильин И.А. Наши задачи. М., 1992. [c.80]
ГЛАВА VI. ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
Взаимодействие политики и экономики играет решающую роль в развитии любого общества. Политика глубоко опосредована экономической сферой, экономическими отношениями, экономическими интересами. В то же время, вместе с увеличивающимися масштабами экономической сферы, усложнением и углублением экономических отношений в обществе возрастает и воздействие политики на экономическую жизнь общества. Особую остроту проблема взаимоотношения политики и экономики приобретает в периоды глубокой ломки общественных отношений, социальной структуры, представлений и ценностей общественного сознания. Наше общество сейчас находится именно в таком состоянии и различные политические и общественные силы ищут пути, разрабатывают и предлагают концепции выхода из кризиса. [c.81]
1. Взаимосвязь политики и экономики
Взаимосвязь политических и экономических проблем постоянно обнаруживается даже на поверхности событий. Мы уже привыкли, что экономические дискуссии всегда тесно связаны с политическими дебатами и они ведутся не только в учебных аудиториях, на теоретических конференциях, но и в средствах массовой информации. При этом граница между политикой и экономикой очень подвижна.
Приступая к рассмотрению этой сложной и многогранной темы, необходимо определиться в понятиях.
Политика (от греч. polites - искусство управления государством) - деятельность государственных органов, политических партий, общественных движений, организаций и их лидеров в сфере отношений между большими социальными группами, нациями и государствами, направленная на мобилизацию их усилий с целью упрочения политической власти или завоевания ее специфическими методами. (Подробнее смотри соответствующий раздел настоящего пособия).
К этому следует добавить, что предназначение политики не только в том, чтобы быть инструментом реализации тех или иных социально-классовых интересов, но и выполнять функцию обеспечения урегулированности [c.81] и порядка социальных процессов и отношений, условий материального общественного производства, совместного труда. "Регулярность и порядок сами суть необходимый момент всякого способа производства, коль скоро он должен приобрести общественную устойчивость и независимость от простого случая и произвола. Урегулированность и порядок являются именно формой общественного упрочения данного способа производства и потому его относительной эмансипации от простого случая и просто произвола" (1). Очевидно, что эта функция наиболее непосредственно связана с экономикой.
Экономика (от греч. oikonomike - искусство ведения домашнего хозяйства) - исторически определенная совокупность общественно-производственных отношений. Определяющим элементом экономики являются отношения собственности на средства производства и зависящие от них положение и отношения людей в процессе производства, их взаимный обмен деятельностью, отношения распределения. Под экономикой подразумевается также совокупность отраслей народного хозяйства.
Отсюда, экономика страны - это единый народно-хозяйственный комплекс, охватывающий все звенья общественного производства, распределения и обмена.
Иначе можно сказать, что экономика, экономическая деятельность есть сфера материального самообеспечения человеком и обществом своего существования, жизни.
Люди живут не изолированно, а в сообществе, где они зависят друг от друга, когда занимаются экономической деятельностью. Существует три главных фактора производства: труд, капитал и природные ресурсы. Положение людей в обществе и их взаимоотношения в значительной степени определяются их отношением в этим различным факторам производства. У тех, кто имеет капитал, иное общественное положение, чем у тех, кто продает свою рабочую силу. Во все времена большая часть политических и экономических дискуссий и анализов была посвящена как раз этому вопросу: как владение и использование средств производства разделяют людей на различные общественные классы.
Взаимосвязь политики и экономики определяется и формируется классовыми и вообще социальными интересами [c.82] и взаимоотношениями людей. В этом существо проблемы. Сами политические проблемы, связанные с влиянием на государственную власть разных социальных слоев и групп, политических и общественных организаций и движений, партий, с конкуренцией между ними - все это, в конечном счете, сводится к взаимоотношению экономических интересов. В действительности различные "факторы производства" - это люди из плоти и крови. Собственник капитала и наемный работник могут противостоять друг другу. Для многих людей с малыми доходами и ничтожной властью все разговоры о "свободном выборе" кажутся издевательством.
Понимание экономических взаимосвязей дает возможность изменить условия нашей жизни, добиваться ее улучшения. Наша повседневная жизнь, хотим мы того или нет, наше собственное положение, наша жизненная ситуация, зависят от заработной платы и цен, квартирной платы и налогов, прибылей и инвестиций, безработицы и инфляции. Именно эти явления называются макроэкономикой. Если мы не влияем на эти явления и не понимаем их, то принимать решения всегда будет та или иная небольшая группа так называемых "экспертов"-экономистов. И здесь вновь актуально звучат слова: "Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов" (2).
Но и очевидно также, что экономисты представляют интересы различных групп, социальных слоев, классов и обычно спорят друг с другом. Одни хотят сократить бюджет, в то время как другие - наоборот. Одни хотят снизить налоги, другие утверждают, что мы не можем себе этого позволить. Одни считают, что нужно как-то противодействовать дефициту платежного баланса, а другие не видят в этом никаких причин для беспокойства. И так далее.
Эти разногласия не новы. Еще почти сто лет назад Бернард Шоу говорил: "Даже если собрать всех экономистов на свете, они не смогут договориться". Дело в том, что экономисты часто исходят из теорий и абстрактных моделей действительности, которые они же [c.83] впоследствии и интерпретируют разными способами. Хотя многие правомерно утверждают, что экономический анализ действителен лишь для определенной страны и в определенное время. Экономика каждой страны отличается от другой в разных аспектах. Общество - чрезвычайно сложный феномен, который постоянно развивается и изменяется. Общество состоит из тысяч предприятий и миллионов домашних хозяйств, где постоянно принимаются разнообразные решения и тем самым постоянно изменяются предпосылки анализа. Поэтому, если мы ведем речь о макроэкономике, эксперимент - когда человек сам контролирует условия и наблюдает сравнимые процессы - не годится. Здесь приходится не экспериментировать, а применять модели (упрощенные описания действительности). Примером такого упрощения является предположение, что все потребители или все предприятия ведут себя одинаково. Но эти предположения нереалистичны и рассуждения экономистов подвергаются критике за оторванность от жизни и их выводы также далеки от действительности.
Тем не менее, моделирование, в известной мере, необходимо и экономистам приходится "отвлекаться" от действительности, так как "нет ничего более практичного, чем хорошая теория".
Процессы и явления, происходящие в макроэкономике, решения и действия влияющие на них, имеют прямые политические последствия. Политические деятели и политические движения заинтересованы в том, чтобы дать экономическое объяснение своей политики и оснастить ее "научной" аргументацией. Экономическая постановка вопроса - как производятся и распределяются материальные блага - затрагивает основы жизненных отношений. И здесь вопросы и ответы на них по разному оцениваются людьми, классами, социальными группами поскольку затрагиваются их жизненные интересы.
Итак, проблема взаимосвязи политики и экономики наиболее полное свое содержание раскрывает в понятии экономическая политика. Экономическая политика - это система экономических мероприятий государства; совокупность целей, средств, задач, мероприятий по направленному воздействию на развитие экономики. [c.84]
Последовательность и эффективность экономической политики детерминируется действием разнообразных факторов. Будучи атрибутом политической власти и одним из способов ее осуществления, она формируется на пересечении экономики и политики, определяется социальной структурой общества, интересов, ценностных ориентаций субъектов и организаций, принимающих решения, зависит от состояния общественного сознания, уровня политической культуры, структуры власти (отношения между законодательной и исполнительной властью, правительством и профсоюзами, различными партиями) и распределения сил внутри иерархии власти. [c.85]
2. Основные идеологии в экономике
Стратегической целью экономической политики является формирование и развитие динамичной и эффективной экономической системы. Это требует глубокого теоретического обоснования и изучения накопленного практического опыта осуществления экономической политики. Поэтому представляется полезным и необходимым вкратце рассмотреть основные идеологии в экономике, которые и сегодня имеют большое число своих сторонников и критиков.
Уже более 200 лет столпом либеральной идеологии в экономике остается Адам Смит (1723-1790 гг.). Принято считать, что именно он был основателем политической экономии как самостоятельной науки. Его главный труд, изданный в 1776 г. "Исследование о природе и причинах богатства народов" (М.: Прогресс, 1989 г.). Здесь он приходит к выводу, что благосостояние общества порождается благодаря повышению производительности труда, которое возможно на основе разделения труда. Для нормального функционирования разделения труда необходимо, чтобы все факторы производства и готовые продукты были взаимосвязаны. Это происходит на рынке, который является великим координатором. Выполнять эту роль в рыночной экономике заставляет конкуренция. В условиях конкуренции выживают только лучшие производители, которые снабжают потребителей тем, что они хотят иметь. То есть, заинтересованность в прибыли, а в сущности простой эгоизм, наилучшим образом служит [c.85] всем. Благодаря этому экономика "как бы невидимой рукой" рынка направляется к лучшему результату.
Вывод Смита заключается в том, что рыночной экономике необходимо предоставлять как можно больше свободы. Государство должно проводить политику "пусть идет само собой" и не ограничивать конкуренцию. Однако Смит не защищал и анархию. Он обращал внимание на то, что частный капитал, капиталисты имеют "дурную привычку" сговариваться и создавать монополии и картели и тем самым выводить из игры саму конкуренцию. Поэтому перед государством стоит задача защищать конкуренцию от капиталистов.
Марксистская экономическая теория. Ее основатель Карл Маркс (1818-1883 гг.) считал, что экономическое развитие играет решающую роль в политическом развитии общества. Сердцевиной марксистской экономической теории, развитой прежде всего в знаменитом "Капитале" (1867 г.), является учение о стоимости, которое гласит, что все новые стоимости создаются трудом. В то же время и сама рабочая сила является товаром, который покупается и продается на рынке. Этот товар обладает особым свойством - его собственная стоимость меньше, чем стоимость тех товаров, которые он создает. Разницу между этими двумя стоимостями, которую Маркс назвал "прибавочная стоимость", присваивает себе капиталист благодаря собственности на средства производства. Учение о стоимости есть одновременно и учение об эксплуатации труда, и основа предсказаний Маркса об обреченности капитализма.
Дело в том, что конкуренция заставляет капиталистов рационализировать производство и заменять рабочую силу машинами. Но тем самым капиталист попадает в "капкан" - когда доля живого труда в совокупных вложениях капитала снижается, то и доля прибавочной стоимости также имеет тенденцию к понижению (поскольку только труд может создавать новые стоимости). Чтобы поддерживать норму прибыли, необходимо усиливать эксплуатацию. Заработная плата должна сдерживаться, а это снижает покупательную способность потребителей и ведет к кризисам перепроизводства. Кризисы будут повторяться и обостряться до тех пор пока капиталистическая система не распадется под давлением своих внутренних [c.86] противоречий. Поэтому сделал вывод, что в будущем социалистическом обществе необходима плановая экономика, чтобы исключить "анархию" и "хаос" рынка.
Вплоть до 30-х годов среди западных политэкономов господствовало мнение, что с помощью механизмов свободного ценообразования экономика автоматически стремится к равновесию - когда совокупный спрос равен совокупному предложению. Согласно такому мнению, никаких затяжных экономических кризисов в сущности не должно было бы и быть.
Однако, в 30-е годы на фоне массовой безработицы, существовавшей ряд лет в период великой депрессии, стало все труднее утверждать, что эта проблема может быть решена сама собой (за счет снижения заработной платы).
Стало приобретать все большее влияние альтернативное объяснение, выдвинутое Джоном Мейнардом Кейнсом в Лондоне и так называемой Стокгольмской школой в Швеции. По их мнению, традиционная теория не принимала во внимание того, что заработная плата определяет также и покупательную способность рабочих. Отсюда следует, что снижение зарплаты сокращает совокупный спрос в обществе и тем самым грозит сузить для предприятий возможности сбыта и вызвать еще большую безработицу. Указывая таким образом на значение спроса и на опасность того, что низкая покупательная способность может привести к кризисам перепроизводства, кейнсианский анализ был близок важным элементам марксового анализа кризисов. Но, если выводы Маркса состояли в том, что проблема кризисов является неразрешимой и поэтому капитализм обречен на гибель, то Кейнс и шведские экономисты сделали другой вывод: капитализм может и должен быть преобразован.
Джон Мейнард Кейнс (1883-1946 гг.) посвятил внимание главным образом теории денег. Его главная работа "Общая теория занятости, процента и денег" (1936 г.) содержит вывод о том, что только активная финансовая политика, стимулирующая спрос могла бы справиться с массовой безработицей.
В послевоенные годы эта точка зрения завладела практически всем Западным миром. [c.87]
Суть кейнсианского анализа состоит в том, что экономика предоставленная сама себе может попасть либо в ситуацию безработицы, либо инфляции и что она не сможет своими силами выбраться из этих проблем. Поэтому государство должно вмешиваться и проводить экономическую политику в целях ликвидации безработицы и инфляции. Государство может воздействовать на общую величину спроса. За счет повышения покупательной способности может уменьшиться безработица, а путем снижения покупательной способности может смягчаться давление инфляции.
Государство может повысить спрос в экономике проводя так называемую экспансионистскую политику расширения, то есть увеличивая государственные расходы или снижая налоги. Рост государственных расходов - путем расширения государственного сектора или за счет увеличения дотаций частным потребителям (пенсий, пособий на детей, стипендий на образование) - повышает покупательную способность в экономике, а следовательно и общий объем спроса. Это приводит к тому, что предприятия начинают больше продавать, поэтому им требуется больше людей - после чего покупательная способность еще больше растет. И так далее. В конечном счете определенное стимулирование спроса вызывает больший рост производства. Этот эффект называют "эффектом мультипликатора", поскольку первоначальный стимул "умножает сам себя". Это хорошо видно на графике:

[c.88]
Эффект мультипликатора выражается в том, что общий рост национального дохода больше, чем увеличение спроса (прирост от N1 до N2 больше, чем прирост от E1 до E2).
Снижение налогов также означает повышение покупательной способности. Другой путь воздействия на экономику - стимулирование инвестиций, например, с помощью снижения ставки процента, что делает кредит на расширение производства более дешевым.
Рецепт против инфляции будет в точности противоположным.
Одним из ведущих поборников рыночного мышления в экономике в XX веке был Фридрих Август фон Хайек (1899-1984 гг.). Он критиковал экономистов, в том числе Кейнса, которые стояли за государственное вмешательство в рыночную экономику. По его мнению, решающую роль при принятии решений в экономике играет система цен. Поэтому он резко выступал против всяких попыток путем регулирования или других видов вмешательства посягать на свободное рыночное ценообразование. В своем полемическом произведении "Дорога к рабству" (1944 г.) он утверждал, что всякое отступление от этого основополагающего принципа в перспективе ведет к диктатуре.
В последние десятилетия вновь стали завоевывать популярность его тезисы о превосходстве рыночной экономики над смешанной. Хайек стал чем-то вроде культовой личности в экономике для так называемых "новых либералов", которые хотят радикально отказаться от регулирования экономики. "Рынок - это единственный доступный способ получить информацию, позволяющую индивидам судить о сравнительных преимуществах того или иного употребления ресурсов"; "...передовая цивилизация обязана своим существованием именно развитию духа индивидуализма"; и наконец "сама возможность занятости создана капитализмом. Он создал условия, при которых люди, не унаследовавшие от своих родителей орудий труда и земли, нужных для поддержания их жизни и жизни их потомков, получают все необходимое от чужих, и это выгодно для обеих сторон. Благодаря этому процессу живут (пусть и в бедности) и растят детей те, кто в противном случае... вряд ли дожили бы до зрелого возраста и произвели потомство, миллионы людей [c.89] обязаны этому процессу и самим своим существованием..." (3). Эти высказывания достаточно характеризуют взгляды Хайека и его сторонников.
Но все же думается, что модель "чистой" рыночной экономики, которую отстаивают "новые либералы" основана на недостатке реализма. Нереалистично уже само упование на так называемую "совершенную конкуренцию". В действительности рынок отнюдь не отличается совершенной конкуренцией: там существует преимущество для крупного производства, что ведет к монополии или олигополии (рынок контролируется небольшим числом предприятий); в ряде случаев предприятия организуют картели, то есть заключают более или менее тайные соглашения для ограничения конкуренции и удержания цен; новым предприятиям, как правило, очень трудно утвердиться на рынке и так далее.
Милтон Фридман (род. в 1912 г.) долгое время был бесспорным лидером так называемой Чикагской школы, которая характеризуется очень сильной верой в свободный рынок, а рыночная экономика, по их мнению, функционирует наилучшим образом, когда ее оставят в покое. В своей книге "Монетарная история Соединенных Штатов" (1965 г.) Фридман попытался по новому описать историю крупных депрессий. Он утверждал, что массовая безработица 30-х годов была результатом плохой денежной политики, а не следствием нестабильности рыночной экономики.
Именно Фридман в послевоенные годы воскресил монетаризм, то есть школу полагавшую, что рост денежной массы определяет инфляцию и поэтому экономическая политика, в первую очередь, должна быть направлена на ограничение и стабилизацию денежной массы. С 70-х годов монетаризм стал получать все большее научное признание и занимать все большее место в политике.
Оправданным и целесообразным считают вмешательство государства в хозяйственную жизнь сторонники школы промышленной стратегии. Этот термин более всего распространен в США, хотя сама стратегия - в Западной Европе и Японии. Близкие по содержанию термины: индикативное планирование и, пожалуй, физическая экономика. [c.90]
По мнению экономистов этого направления, рынок, помимо всего прочего, дает сбои и в том, что касается долгосрочного хозяйственного развития, ибо неспособен эффективно размещать невоспроизводимые природные ресурсы, плохо обеспечивает концентрацию усилий на перспективных направлениях научно-технического прогресса, не стимулирует достаточных вложений в фундаментальную науку и так далее. Более того, они считают, что само дальнейшее существование человечества зависит именно от научного и технического прогресса. Поэтому правительство должно дополнять рыночные механизмы специальной политикой. Известный американский экономист, сторонник физической экономики Линда Ларуш высказывается более резко: "...Никогда более деньги не должны быть чем-то большим, чем средством для стимулирования производства и физического распределения вновь созданных реальных товаров" (4).
Итак, мы увидели, что в сегодняшнем мире рыночная экономика и плановая экономика сочетаются различным образом. Хотя многие и сегодня употребляя понятия "капитализм" и "социализм" подразумевают прямую связь: капитализм - рыночная экономика или социализм - плановая экономика. Но все не так просто. Система, в которой есть и частная собственность и рыночная экономика - это частнокапиталистическая экономика (например, в США). Система с общественной собственностью и с рыночной экономикой называется социалистической рыночной экономикой (например, Югославия, Китай, Вьетнам). Система с частной собственностью и сильными чертами плановой экономики есть капиталистическая плановая экономика (например, Германия во время войны). Система с общественной собственностью и плановой экономикой - социалистическая плановая экономика (например, в СССР).
На практике границы довольно расплывчаты, в зависимости от степени рыночного управления и государственного регулирования, а также от смешения различных форм собственности.
Часто забывают, что собственность играет решающую роль в том, каков тип экономической системы. Именно собственность на средства производства находится в центре проблемы. Сегодня в большинстве развитых [c.91] стран свободная конкуренция между множеством капиталистов сменилась крупными предприятиями, монополиями и государственным сектором. Силы рынка изменили свой характер или вовсе, в ряде случаев, выводятся из игры. Но частная собственность продолжает существовать, значит капитализм не исчез, а лишь изменил свой облик.
Сам же государственный сектор экономики сегодня достаточно внушителен и в ряде капиталистических стран достигает от 30 до 60 процентов в промышленности и в непроизводственных сферах. При этом замечена закономерность, что государственный сектор, если он начал расти и достиг определенных размеров, может далее развиваться на основе внутренней логики политического механизма принятия решений. То есть люди, принимающие решения в области экономической политики исходят часто не только из желания стабилизировать экономику, но и ставят также цели политические. Это значит, что они принимают решения исходя не только с точки зрения "чисто экономической", но и для того, чтобы укрепить и расширить свою власть. Деятели правительства могут направить политику в такое русло, которое облегчит им победу на выборах. Это может, например, выразиться в том, чтобы допустить расширение спроса за некоторое время до выборов и обеспечить свое политическое существование за счет возможного экономического подъема. Значит увеличиваются ассигнования и это способствует расширению государственного сектора.
Достаточно широко распространена также и критика в адрес государственного сектора, которая в общем сводится к тому, что он вообще уступает в эффективности частному сектору и поэтому в значительной мере должен быть приватизирован, то есть передан в частные руки. Думается, что здесь часто путают разные вопросы. Конечно, если нет прямой связи между индивидуальным трудовым вкладом и вознаграждением, то такое производство становится менее эффективным. Но более важен здесь уровень конкуренции, то есть существует ли возможность для потребителя выбрать другого производителя и то, насколько это ограничит возможности худшего производителя платить зарплату своим работникам. Таким образом, степень эффективности производства товаров и услуг едва ли определяется непосредственно отношениями собственности, то есть является ли [c.92] деятельность государственной или частной. Поэтому, если есть желание повысить эффективность производства, в первую очередь следует принять меры против ненужных монополий, как в государственном, так и в частном секторе, вместо того, чтобы исходить только из отношений собственности. [c.93]
3. Российская модель реформирования экономики
Анализ опыта проведения реформ 1992-1996 годов в России показывает, что у политических сил, находящихся у власти, практически отсутствует обоснованная стратегия социально-экономических преобразований, не определены конечные цели реформ, национально-государственные интересы России и приоритеты ее экономической, научно-технической, структурной и инвестиционной политики. В явном загоне оказались вопросы социального развития общества. В последнее время заметно усилилась импульсивность принимаемых решений, подмена последовательных действий методом "латания дыр".
В большой степени это является следствием некритического восприятия некоторых идеологических догм и априорных представлений сторонников неоклассицизма, неолиберализма, монетаризма в экономике, а также упования на "невидимую руку рынка".
Сегодня уже не требует особых доказательств, то обстоятельство, что вместе со стимулирующей прогрессивное развитие конкуренцией усиливаются и заключенные в ней негативные силы. Сиюминутные, текущие выгоды конкурирующих на рынке субъектов обостряют элементы неконтролируемого стихийного развития. Поэтому на Западе уже достаточно давно государство развивает многообразные функции экономического действия, направленные на обуздание негативных факторов стихии конкуренции. Вместе с такими старыми формами внесения начал экономической организованности, как государственное регулирование рабочего дня, условий найма рабочей силы, социального страхования, таможенно-пошлинные системы, сегодня все больше применяется в тех или иных формах индикативная и дирижистская деятельность государств, чтобы конкурентно-рыночные силы заключить в организованные рамки. Разрабатываются кратко-, средне-, и долгосрочные планы и реализуются при помощи различных мер стимулирующего характера - [c.93] квоты производства, политика налогов, цен, финансово-кредитные и денежные рычаги воздействия на производство, субсидии и обязательные экономические нормативы, такие как ускоренная амортизация, регулирование экспорта и импорта капиталов и товаров, инвестиционная политика, нормативные формы рыночных отношений и т.д. Кроме того используется прямое планомерное регулирование общественного (государственного) сектора экономики. И, наконец, политика перераспределения общественного продукта и национального дохода, которая охватывает от одной трети до трех пятых общего объема.
Все это убедительно подтверждает, что и в стратегию российских реформ на современном этапе необходимо закладывать не либерально-утопические проекты обвального ухода государства из экономики, а вариант экономических реформ адекватный требованиям времени и условиям страны.
В этой связи, представляет несомненный интерес аналитический доклад Института экономики РАН "Стратегия реформирования экономики России" (6), в котором ставится вопрос о необходимости другой концепции реформирования.
Концепция долгосрочной стратегии и экономического реформирования должна основываться на новых принципах и механизмах взаимодействия социальной и экономической эффективности. Приоритетное место в ней следует отвести именно социальным целям. Среди них - качество и продолжительность жизни, защита и улучшение среды обитания людей; социальные гарантии и социальная справедливость; сохранение и умножение культурных и духовно-нравственных ценностей с учетом традиций и национальных особенностей страны.
Особенно очевидной становится несостоятельность противопоставления социальных целей и экономической эффективности. Социальные расходы - не безвозвратные затраты, не вычет из экономических ресурсов, а общественно-необходимые вложения в человеческий капитал, в высшей степени эффективные не только в социальном, но и в экономическом смысле. Достижение большего социального равенства и социальной справедливости должно рассматриваться не только как политический принцип, желательный сам по себе, но и как фактор, способствующий [c.94] большей экономической эффективности. Одним словом должно быть осознано, что социальная сфера не нахлебник экономики, а активный участник экономического роста.
Нужна максимальная целенаправленность на технологическое обновление экономики. Это имеет значение не только как фактор повышения продуктивности производства, но и социально-психологическое, так как технологическая база сейчас определяет перемены в самом укладе жизни людей.
Необходимо создание действенных стимулов предпринимательской и трудовой активности людей. В развитии отношений собственности приоритет должен быть отдан эффективности ее различных форм в тех или иных конкретных условиях. Отсюда - плюрализм собственности и многоукладность экономики. При этом, безусловно, должны учитываться российские особенности - коллективизм и общинность, государственность, необходимость экономических скреп для столь многообразной и обширной страны.
Государство, являясь политическим институтом, должно быть и инструментом выполнения общих экономических и социальных функций. Государство должно быть активным субъектом рыночных отношений, а не только "ночным сторожем".
В связи с этим функции государства в реформировании экономики должны быть следующими:
- создание общих законодательных и правовых предпосылок, своего рода правил игры для субъектов рыночной экономики;
- прямое государственное владение и управление основными компонентами инфраструктуры народного хозяйства, естественными монополиями, особо важными производствами (оборонная продукция, драгметаллы, алкоголь);
- разработка и проведение активной промышленной политики, участие в ключевых инвестиционных программах путем полного или частичного финансирования, предоставления экономических гарантий, льготных кредитов и других видов финансовой помощи;
- участие в распределении и перераспределении ВВП через госбюджет, активное использование таких [c.95] инструментов макроэкономического регулирования как налоги, акцизы, тарифы, пошлины, банковский процент, антимонопольный контроль над ценами, управление денежным обращением;
- проведение гибкой внешнеэкономической политики, в частности, защита основных очагов национальной экономики с помощью протекционистских мер, перенесение центра тяжести с импорта товаров на импорт капитала, предотвращение утечки национального капитала;
- проведение социальной политики и управление социальными процессами (политики в области доходов и их дифференциации, социальные трансферты, программы развития отраслей производства нематериальных форм богатства - науки, культуры, образования, здравоохранения и т.д.).
Изменение экономической роли государства в рыночной экономике, усложнение его функций придают чрезвычайную остроту и актуальность борьбе с бюрократизмом и разложением государственного аппарата, коррупцией, сращиванием с теневой экономикой и мафиозными структурами.
Главные средства борьбы с этими опасными явлениями - преодоление авторитарных тенденций в государственном строительстве, повышение роли выборных, представительных органов, всемерная поддержка и развитие различных форм общественного контроля за деятельностью государственного аппарата на всех уровнях. [c.96]
Глава VI.
Основные понятия: политика, экономика, экономическая политика, идеологии в экономике.
Вопросы для размышления и самопроверки, учебные задания:
1. В чем на Ваш взгляд предназначение политики и экономики?
2. Обоснуйте, почему взаимосвязь политики и экономики определяется и формируется социальными интересами и взаимоотношениями людей.
3. Назовите основные идеологии в экономике и их основателей.
4. Какова российская модель реформирования экономики? [c.96]
Литература:
1. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т.25, ч.II, с.356-357.
2. Ленин В.И. ПСС, т.23, с.47.
3. Хайек Ф. фон. Пагубная самонадеянность. М., "Новости", 1992 г., с.136, 175, 212.
4. Ларуш Л. Вы на самом деле хотели бы все знать об экономике? М., 1992, с.5.
5. Свободная мысль. - 1996. - № 4. - С.3-19.
6. Рузавин Г.И. Основы рыночной экономики. М., 1996.
Кроме того использованы:
Основы политологии. Курс лекций. Ч. I. М., АОН, 1991.
Кронрод Я. Очерки социально-экономического развития XX века. М.: Наука, 1992.
Эклунд К. Эффективная экономика. М., Экономика, 1992. [c.97]
ГЛАВА VII. СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА
"Extremis malis, extrema remedia"
(лат.: против серьезных болезней
нужны сильные средства)
Принято считать, что общественные отношения делятся на экономические, социальные, политические и духовные. При этом экономические отношения - это отношения между людьми (группами людей) по поводу производства, распределения и потребления материальных благ; политические - по поводу власти, степени участия в управлении государством; духовные - по поводу удовлетворения духовных потребностей и доступности духовных ценностей. На базе экономических, политических и духовных отношений формируются социальные отношения.
Социальные отношения развиваются на основе взаимодействия личностных, межличностных и групповых отношений с учетом социального статуса каждого человека, степени общности и отличия граждан по роду занятий, политическим симпатиям, этнической принадлежности, имущественному положению и иным факторам. Основным звеном социальных отношений является мера социальной справедливости, производная от равенства возможностей для реализации своего потенциала.
Социальная область охватывает интересы людей, общества и государства и характеризуется отношениями в сфере производства и распределения, труда и быта, здоровья и досуга, благосостояния и защиты. Существенными при этом остаются региональные проблемы и межнациональные отношения. [c.98]
1. Социальная политика и механизм ее реализации
Отношения в социальной сфере развиваются под влиянием социальной политики: социальная политика - это составная часть внутренней политики государства, воплощенная в его социальных программах и практике, регулирующая отношения в обществе в интересах и через интересы основных социальных групп населения. Социальная политика производна от экономики, но не второстепенна, если иметь в виду ее значение для развития [c.98] материальной и духовной культуры общества. Главная задача социальной политики состоит в гармонизации общественных отношений, обеспечении политической стабильности и гражданского согласия. Это достигается поддержанием баланса между денежными доходами населения и товарными ресурсами; созданием условий для решения жилищной проблемы; удовлетворением спроса населения на количество и качество товаров и услуг; созданием базы для укрепления здоровья населения, роста его духовности, образованности и культуры.
На правительственном уровне основные цели и приоритеты социальной политики в современных условиях сводятся к тому, чтобы стабилизировать уровень жизни граждан Российской Федерации, не допустить дальнейшего обнищания населения страны.
Для достижения этой цели предусматривается создать экономические и правовые условия, стимулирующие активную часть общества на производительный труд как основу личного благосостояния и благополучия общества; поддержать оптимальное соотношение между доходами трудоспособной части общества и нетрудоспособными гражданами; усилить адресность социальной поддержки, ограничить и сократить масштабы бедности; обеспечить основные социальные гарантии в области доходов населения и сохранить на уровне действующих гарантии медицинского обслуживания, образования и культурного развития; стабилизировать положение в жилищной сфере; обеспечить сдерживание безработицы и поддержать вынужденных мигрантов.
В соответствии с поставленными целями Правительство РФ намерено сосредоточить свои усилия на ряде приоритетных направлений социальной политики. В их числе: предотвращение снижения реальных денежных доходов населения; обеспечение баланса экономических интересов работников, предпринимателей и нетрудоспособных граждан; реформирование социальной сферы, прежде всего здравоохранения, социального обеспечения, образования, культуры; усиление воздействия государства на занятость населения и активизация работы по переподготовке кадров.
Для реализации основных направлений социальной политики предусматривается разграничение полномочий [c.99] при разработке и осуществлении политики в социальной сфере между федеральными и региональными органами государственной власти.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации, законодательными и иными нормативными правовыми актами федеральные органы власти: принимают законодательные и нормативные акты, регулирующие общие принципы социальной политики в РФ; устанавливают единую систему федеральных минимальных социальных гарантий в области оплаты труда, пенсионного обеспечения, пособий, стипендий, медицинского обслуживания, образования, культуры; Разрабатывают федеральные целевые социальные программы, принимают меры по реализации и определяют источники их финансирования; формируют внебюджетные государственные фонды (пенсионный фонд, фонд социального страхования, фонд занятости населения, фонд обязательного медицинского страхования, фонд социальной поддержки населения); осуществляют финансирование объектов социальной инфраструктуры, находящихся в федеральном ведении; определяют условия и порядок компенсации денежных доходов и сбережений населения в связи с инфляцией; оказывают методическую и организационную помощь региональным органам власти и негосударственным структурам по вопросам социальной политики, обобщают и распространяют передовой опыт решения социальных проблем.
Региональные органы власти: с учетом местных условий и возможностей разрабатывают и реализуют региональные социальные программы, изыскивают возможности повышения минимальных гарантий, установленных на федеральном уровне; обеспечивают функционирование учреждений социальной инфраструктуры, находящихся в ведении местных органов власти; разрабатывают нормативные акты, регламентирующие порядок организации и представления адресной социальной помощи населению регионов; определяют и реализуют порядок обеспечения слабозащищенных слоев населения товарами, продуктами и услугами, создают в рамках действующего законодательства необходимые условия для деятельности благотворительных организаций и общественных фондов. [c.100]
Установились и важнейшие направления взаимодействия федеральных и региональных органов власти. Это: формирование единого рынка труда; содействие обеспечению занятости и поддержка работников, высвобождаемых в ходе структурной перестройки экономики; выработка механизмов регулирования внутренней и межрегиональной миграции; нормализация демографической ситуации в стране; реформирование организационных структур управления и источников финансирования отраслей социальной сферы.
Реализация основных направлений социальной политики требует принятия ряда законов и иных нормативных документов, в которых найдут отражение конкретные пути, методы и механизмы решения важнейших социальных проблем населения.
В концентрированном виде государственный подход к разработке и осуществлению социальной политики был изложен в Постановлении Правительства РФ от 6 мая 1994 года "Основные направления социальной политики Правительства Российской Федерации на 1994 год". Этот документ имеет ряд особенностей. Во-первых, в нем в концентрированном виде изложена идея перехода от системы государственного патернализма, индивидуального социального иждивенчества к активной социальной позиции, сориентированной на создание условий, позволяющих каждому трудоспособному гражданину реализовать свой потенциал и защитить себя самостоятельно. Во-вторых, основные направления политики в социальной сфере предусматривают сохранение за государством функции социального обеспечения в отношении тех, кто не в состоянии обеспечить жизнедеятельность самостоятельно. В-третьих, принятые Правительством РФ основные направления социальной политики были рассчитаны только на один год.
Однако 1994 год не принес позитивных изменений в социальную организацию российского общества. Более того: не появилась и социальная доктрина, в рамках которой можно было бы сформулировать концептуальные основы социальной политики. До настоящего времени Правительство РФ проводило не политику, а социальные мероприятия, призванные самортизировать перегрузки, вызванные форсированным продвижением к институтам рыночной экономики. [c.101]
Контуры новых социальных мероприятий с определенной корректировкой правительственного курса изложены во втором Послании Президента РФ Федеральному Собранию, в котором отмечается, что в 1995 году должен начаться поворот к социальной ориентации экономической реформы; становится обязательным учет государственных минимальных стандартов, в пределах которых будут выделяться средства по основным социальным позициям (уровень жизни, наука, культура, образование, медицина, экология). Новым принципом названо преимущество социальной сферы при распределении дополнительных бюджетных доходов. Намечена и перспективная задача - вести курс на опережающий рост социальных расходов по сравнению с другими видами бюджетных затрат.
В числе других вопросов затронуты проблемы бедности, отмечено неоправданное расслоение населения по доходам и материальному обеспечению; выражено беспокойство по поводу стихийного характера процесса имущественной дифференциации; указано, что время, отпущенное государству для профилактики безработицы, заканчивается. Выделено и главное: создать условия для нормальной трудовой и предпринимательской деятельности, стабилизировать уровень жизни россиян, преодолеть явную несправедливость в распределении доходов, оказать необходимую помощь наименее защищенным слоям населения.
Цели и задачи социальной политики на среднесрочный период определены в программе Правительства Российской Федерации "Реформы и развитие российской экономики в 1995-1997 гг.", утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 28 апреля 1995 года № 439. В соответствии с Программой будут проводиться меры, направленные на закрепление наметившихся тенденций стабилизации уровня жизни населения, существенное сокращение масштабов бедности, оптимизацию ситуации на рынке труда.
Особое внимание в условиях недостаточности финансовых ресурсов предполагается уделить усилению адресности социальной поддержки малообеспеченных групп населения, к числу которых относятся многодетные семьи, молодые и неполные семьи с детьми, многие пенсионеры, граждане, потерявшие работу. Повышение эффективности социальной помощи этим группам населения [c.102] будет осуществляться как на федеральном, так и на региональном уровнях. На федеральном уровне предусматривается постепенное повышение размеров оплаты труда, пенсий, стипендий, пособий и компенсационных выплат, поэтапное приближение их к величине прожиточного минимума. На региональном уровне предполагается осуществлять в дополнение к федеральным социальным гарантиям комплекс мер по оказанию адресной социальной поддержки в зависимости от среднедушевого дохода гражданина или семьи. Будут расширяться активные формы помощи - предоставление бесплатных или льготных услуг, обеспечение продуктами питания и необходимыми видами непродовольственных товаров по социально приемлемым ценам и т.п. Намечается предпринять меры по содействию этим категориям граждан в самозанятости, надомной работе, создании малых и семейных предприятий, получении необходимой профессиональной подготовки и переподготовки.
Предусматривается провести работу по определению государственных минимальных стандартов по основным показателям уровня жизни населения с тем, чтобы на их основе прогнозировать бюджетные ассигнования на эти цели, проводить мероприятия по поддержанию уровня реальных государственных социальных гарантий в области доходов, занятости, социальных услуг.
Политика в области доходов населения будет осуществляться в следующих основных направлениях: поэтапное повышение уровня минимальных государственных гарантий - минимальной заработной платы, минимальных пенсий и пособий, их своевременная и полная индексация. При этом будет учитываться расширение платности медицинских, образовательных и культурных услуг, существенный рост стоимости жилищно-бытового и транспортного обслуживания; создание максимально благоприятных экономических, правовых и организационных условий для роста заработной платы, пенсий, пособий и других денежных доходов населения.
В условиях проведения курса на сдерживание инфляции, поставленные задачи будут решаться на основе определенного перераспределения доходов и изменения механизмов их формирования, путем комплексного совершенствования системы налогообложения, как фонда [c.103] оплаты труда предприятий, так и индивидуальных доходов и имущества населения.
До конца 1995 года намечалось осуществить следующие меры: значительно повысить минимальный размер заработной платы, поэтапно приблизив его к прожиточному минимуму; приступить к пересмотру индивидуального налогообложения доходов физических лиц, как для компенсации потерь бюджета, так и для перераспределения доходов населения; провести мероприятия по улучшению учета доходов и усилению контроля за соответствием декларируемых сведений о доходах фактическим расходам на потребление, поскольку по имеющимся оценкам значительная часть доходов не показывается в отчетности и, следовательно, не облагается налогом; сформировать механизм защиты денежных сбережений населения и их трансформацию в инвестиции, создать под контролем государства надежные финансовые и страховые института, осуществляющие операции с денежными средствами населения.
Важнейшим направлением работы на ближайший период было осуществление мероприятий по смягчению диспропорций в оплате труда, сложившихся в последнее время.
Поскольку по действующему законодательству предприятия самостоятельно определяют порядок оплаты труда работников, введение каких-либо административных мер не предполагалось. Решать поставленную задачу намечалось на основе договоренности между Правительством Российской Федерации, объединениями работодателей и профсоюзами и более эффективного использования института социального партнерства.
Основными формами регулирования оплаты труда во внебюджетном секторе выдвигались тарифные соглашения и коллективные договора между работодателями и наемными работниками, заключение которых на 1996 год должно производиться на принципиально новой основе.
В подготовленном проекте федерального закона "О тарифном регулировании оплаты труда" предусматривалось ввести механизм, позволяющий упорядочить многие вопросы заработной платы без ущемления прав [c.104] субъектов экономических отношений. Этот механизм должен действовать на всех уровнях социального партнерства.
На самом верхнем уровне - в Генеральном соглашении между общероссийскими объединениями профсоюзов, общероссийскими объединениями работодателей и Правительством Российской Федерации - намечалось определить соотношения минимальных тарифных ставок по основным профессиям народного хозяйства. В отраслевых тарифных соглашениях между профсоюзами и отраслевыми объединениями работодателей определялись условия оплаты труда, учитывающие специфику отрасли и, прежде всего, соотношения тарифных ставок по основным видам работ на основе общеотраслевой тарифной сетки, виды и минимальные размеры компенсационных доплат и надбавок, учитывающих отраслевую производственную специфику.
Основная работа должна проводиться в субъектах Российской Федерации. В региональных (территориальных) тарифных соглашениях стороны социального партнерства должны определить тот же круг вопросов, что и в Генеральном и отраслевых тарифных соглашениях, а также договориться о размерах минимальных тарифных ставок, исходя из прожиточного минимума, сложившегося на территории субъекта Федерации, определить тарифный фонд, установить порядок индексации заработной платы с учетом роста потребительских цен.
Региональные (территориальные) тарифные соглашения должны быть обязательными для применения предприятиями всех форм собственности и использоваться для заключения индивидуальных и коллективных трудовых договоров на предприятиях всех форм собственности. За предприятиями сохраняются широкие права в части повышения определенных региональным соглашением ставок заработной платы, исходя из наличия у них собственных средств на эти цели.
Намечается также приступить к организации системы обязательного страхования работодателя от неплатежеспособности по оплате труда и созданию региональных страховых касс, с тем, чтобы обеспечить работникам выплаты гарантированных сумм по заработной плате в случае финансовой несостоятельности работодателя, оказать финансовую поддержку предприятиям, испытывающим временные трудности. [c.105]
Основное направление политики занятости - необходимость сохранения относительно стабильной занятости населения в качестве важнейшего условия повышения уровня жизни граждан России.
С этой целью намечается: начиная с 1996 года при принятии решений по инвестиционным государственным программам обязательно учитывать их воздействие на рост эффективности занятости; повысить роль органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в регулировании рынка труда и законодательно закрепить их ответственность за развитие ситуации в области занятости и безработицы на соответствующих территориях; осуществить в 1996-1997 годах меры по ускорению процесса профессиональной адаптации работников к рыночным условиям хозяйствования при структурной перестройке экономики на основе Федеральной и региональных программ содействия развитию персонала на производстве; стимулировать использование предприятиями гибких режимов занятости, в частности сокращенного рабочего дня с одновременным увеличением сменности работы, в отдельных районах Крайнего Севера, а также на территориях с ограниченными возможностями для занятости населения.
Намечается обеспечить государственное содействие выводу работников с убыточных предприятий в порядке их перевода на добровольной основе на другие предприятия с предварительной профессиональной переподготовкой в рамках соответствующей федеральной программы. При этом процедуры санации и банкротства несостоятельных предприятий будут осуществляться, как правило, в случаях, когда меры по выводу работников не оказали влияния на улучшение результатов работы этих предприятий.
Основными задачами государственной политики занятости на ближайший период являются: предотвращение массовых увольнений работников и сохранение рабочих мест на предприятиях посредством опережающей профессиональной подготовки и переподготовки, перевода излишней численности в развивающиеся отрасли; сдерживание, с учетом ограниченных экономических и финансовых возможностей, увеличения масштабов безработицы; создание условий для быстрейшего трудоустройства безработных граждан; обеспечение эффективной целевой [c.106] поддержки граждан, потерявших работу; смягчение последствий долговременной безработицы.
Наметившийся в 1994 году переход общеэкономического кризиса в структурный обусловливает выделение в качестве приоритетов следующих направлений государственной политики занятости на ближайший период: опережающее переобучение и переподготовка кадров, в том числе по отношению к персоналу, находящемуся под риском увольнения; профессиональная ориентация и психологическая поддержка безработных граждан и незанятого населения, молодежи и персонала, находящегося под риском увольнения; расширение масштабов подготовки и финансовой поддержки в сфере развития малого и среднего бизнеса, частного предпринимательства; увеличение масштабов общественных работ и временной занятости безработных; социальная защита работников предприятий, к которым применяются процедуры, предусмотренные законодательством РФ о несостоятельности (банкротстве).
Особое внимание в соответствии с правительственной программой уделено трудоустройству и реабилитации граждан, особо нуждающихся в социальной поддержке, прежде всего, инвалидов, выпускников общеобразовательных школ и профессиональных учебных заведений, лиц, освобожденных из мест лишения свободы.
Внесены некоторые изменения в действующую систему пособий по безработице. В подготавливаемых предложениях по изменению Закона Российской Федерации "О занятости населения в Российской Федерации" предусматривается: производить выплаты пособий по безработице независимо от продолжительности получения безработным выходного пособия и компенсации по безработице в повышенном размере гражданам, уволенным с предприятий по независящим от них причинам и имевшим на день обращения в органы службы занятости не менее 39 календарных недель оплачиваемой работы (вместо 12 по действующему законодательству); устанавливать фиксированные доплаты к пособию по безработице в размере 0,5 минимальной заработной платы на каждого иждивенца. При этом общая сумма доплат на иждивенцев к пособию по безработице не должна превышать 1,5 кратной величины минимального уровня оплаты труда; [c.107] ввести нормы, регламентирующие порядок и условия оплаты за счет средств фонда занятости периода временной нетрудоспособности безработных граждан, а также продления срока выплаты пособия отдельным категориям безработных на период их временной нетрудоспособности, а безработным женщинам - на период их отпуска по беременности и родам.
Законопроектом предусматривается по истечении 18 месячного периода безработицы осуществлять повторную выплату пособия в размере минимальной оплаты труда.
Среди других рассматриваются и такие направления социальной политики, как социальное страхование и пенсионное обеспечение.
Состояние социальной сферы, ее оценка в Послании Президента РФ Федеральному Собранию, цели и задачи социальной политики, изложенные в программе Правительства РФ на 1995-1997 годы, свидетельствуют о том, что рассчитывать в ближайшее время на выработку и реализацию эффективной социальной политики не приходится, поскольку условия, необходимые для формирования многофункциональной социальной политики, пока не сложились.
Во-первых, отсутствует экономическая база, позволяющая формировать сильную социальную политику. Во-вторых, социальная ситуация в России осложняется тем, что проводимая в последние годы налоговая и бюджетная политика не привели к достижению финансовой стабильности.
Недостатки финансовой политики известны. Это: фиксальная направленность налогообложения; отказ от стимулирования инвестиционной, инновационной и предпринимательской деятельности; несовершенство нормативной базы, запутанность процедуры налогообложения, позволяющая уклониться от уплаты налогов и т.п. Рационализация финансовой системы, особенно в ее бюджетной части, остается важнейшим и пока недостающим условием формирования эффективной социальной политики.
В-третьих, нуждаются в корректировке как темпы, так и способы политического реформирования.
Один из крупнейших философов XX века Мартин Хайдеггер заметил, что человек веками слишком много действовал и слишком мало мыслил. Наш соотечественник [c.108] А.П. Чехов писал: "Человечество понимало историю как ряд битв, потому что до сих пор борьбу считало оно главным в жизни".
Вероятно, в этом кроются корни политической решительности, энергии революционной целесообразности и идеологии насилия. В России, пожалуй, как ни в одной другой стране, революционность пронизывает общественное сознание и определяет способы решения назревающих проблем. Путем революционного переворота Россия вступила в XX век и путем революционного экспериментирования его завершает. Революционность, принявшая форму необольшивизма, подавляет демократически настроенную российскую элиту, исповедующую философию естественной эволюции, и остается решающим фактором политики. Примером этого стали и август 1991 года, и октябрь 1993 года. И в том, и в другом случаях социальная смута и новая модификация классовой борьбы навязаны России "сверху".
Выборы в Госдуму в декабре 1995 г. и президента РФ в июне-июле 1996 г. показали резкое противостояние политических сил, отстаивающих прямо противоположные пути развития России. Переход на эволюционную, цивилизованную модель политических действий является важнейшим условием формирования и осуществления результативной социальной политики.
В решающей мере это зависит от характеристики, структуры, организации и мотивов действий органов политической власти.
Новая элита заинтересована в стабилизации политической обстановки. Однако, не располагая социальной основой, достаточной для формирования базовых политических партий, вынуждена структурировать свою организацию и обеспечивать защиту интересов через аппарат, превращая его в единственную, самодовлеющую, безраздельно господствующую силу.
Помимо стабилизации политической ситуации, правящая элита решает еще одну задачу, связанную с созданием реальных условий для формирования среднего класса с одновременным укреплением позиций тех, кто относится к группе стратегических собственников. Для решения иных задач, прежде всего социальных, у новой политической элиты не хватает ни времени, ни средств. Между тем проблемы власти в части ее сохранения, [c.109] обострились. Одной из главных ее характеристик становится хорошо известное в прошлом расхождение между словом и делом, политическим лозунгом и практическим действием. В общественном мнении нарастает не только недоверие ко всем властным структурам, но и формируется обвинительное по отношению к ним настроение.
Корректировка курса реформ, устранение нарастающего антагонизма между властью и обществом превращается в решающий фактор социальной политики.
Ключевым условием реформирования социальной сферы и повышения ее эффективности является разработка и осуществление федеральной программы подготовки и переподготовки специалистов для социальной сферы.
Специалисты, работающие в социальных службах, наряду с биографической предрасположенностью и высоким уровнем индивидуальной культуры, должны обладать знаниями в области теории, истории и организации социальной работы, психологии и управления, целого ряда других дисциплин. Образование социального профиля носит университетский характер, что и предопределяет структуру и содержание учебного процесса. Подготовку специалистов с высшим образованием для социальной сферы ведут 62 учебных заведения России, 5 средних специальных учебных заведений, более 30 профессионально-технических и медицинских училищ. В крупных региональных центрах созданы курсы повышения квалификации. Координацию всей работы по подготовке и переподготовке специалистов для социальной сферы осуществляет Учебно-методическое объединение, созданное на базе Московского государственного социального университета (МГСУ).
Социальная работа, как новая специальность и направление в науке и практической деятельности в России, переживает период своего становления. В социальный комплекс страны входит система социальной защиты населения, здравоохранение, образование, культура, сфера труда и занятости, служба миграции, пенсионный и другие фонды, миссии милосердия и другие, в том числе благотворительные организации. Определенные задачи социального плана решаются федеральными правительственными (Министерство внутренних дел, Министерство обороны и др.) и негосударственными организациями [c.110] (благотворительный фонд социальной защиты населения, негосударственные пенсионные фонды и пр.).
Социальная сфера общества приобретает решающее значение для продвижения страны по пути реформ, а социальный комплекс нуждается в специалистах, способных обеспечить эффективное функционирование системы социальной помощи, поддержки и защиты населения. [c.111]
2. Взаимосвязь социальной политики и социальной работы
Всякая социальная политика находит свое практическое воплощение в социальной работе: только в этом случае она может иметь реальные результаты.
Социальную политику можно рассматривать как причинно обусловленную, ситуативную, динамичную по форме и ориентации деятельность по практической организации социальной безопасности людей, стремящихся реализовать свои потребности и интересы в обществе. Опираясь на силу законов и подзаконных нормативно-правовых актов, структуры органов государственного управления, социальная политика стремится создать предпосылки для адаптации человека к изменчивым во времени и в пространстве условиям жизнедеятельности. Серьезная политика не может сводиться к декларациям и заверениям, не подкрепленным конкретными мерами социальной помощи и поддержки населения. Такой подход лишь дискредитирует социальную политику, тормозит поступательное развитие общества. Вот почему проблема реализма социальной политики, непосредственно задевая интересы и потребности людей, отражаясь в судьбах и условиях жизнедеятельности каждого, заключает в себе не только созидательный, но и разрушительный потенциал.
Учет интересов и потребностей социальных, профессиональных, национальных, половозрастных групп населения - это сложный, несвободный от противоречий процесс. И чем глубже изучены и осмыслены жизненные потребности различных групп населения, условия и возможности их реализации, тем точнее и полнее они формулируются в задачах социальной политики, а следовательно, и успешнее решаются.
В социальной политике можно вычленить два взаимообусловленных, взаимодействующих элемента научно-познавательный и практически-организационный. [c.111]
Научно-познавательный элемент - выступает как результат анализа и осмысления назревших в обществе потребностей, тенденций развития социальных процессов, как обобщенный результат и оценка предыдущего курса социальной политики государства. Он отражает уровень общественного мнения и настроения, степень социальной устойчивости различных слоев населения. Весь этот аналитический материал дает возможность органам государственного управления выработать концепцию социальной политики, сформулировать ее главные задачи и направления.
Практически-организационный элемент - связан с непосредственным осуществлением концептуальных положений, стратегических задач социальной политики. И здесь большое значение приобретает разносторонняя организаторская деятельность органов государственного управления системой социальных служб и работа с населением, подчиненная задачам социальной политики государства. Всесторонне взвешенная, научно обоснованная социальная политика государства, созвучная с интересами народа, составляет важнейшую основу содержания социальной работы, обеспечивая ей целеустремленность, а организаторам уверенность в практических шагах. Организаторская работа - это распорядительная деятельность управленческих органов по рациональному разделению труда при решении поставленной задачи, по оптимальному использованию сил и средств, способов стимулирования для качественного и своевременного выполнения задания. Организаторская работа по реализации социальной политики является организационным уровнем социальной работы и включает в себя: глубокое уяснение, вытекающих из содержания социальной политики, задач и всесторонний анализ и оценку условий для их решения; подбор и расстановку кадров, создание или изменение организационных структур в интересах решения стоящих задач; доведение до исполнителей задания, определение их функций, полномочий и ответственности, ресурсов и средств, имеющихся в распоряжении; разъяснение смысла и социальной значимости качественного и своевременного выполнения задач, способов стимулирования труда; координацию усилий и действий структурных подразделений и конкретных исполнителей, обеспечение целеустремленности их деятельности; проведение хода исполнения [c.112] заданий по этапам и в целом, оценку деятельности исполнителей, извлечение уроков и формулирование выводов для последующей деятельности.
Научно-познавательная сторона, характеризуя прежде всего уровень научной обоснованности социальной политики, формулирует цели и общее содержание развития социальной сферы, ее инфраструктуры, определяет направленность, стратегию организаторской работы в этом направлении, а следовательно, выполняет важную методологическую функцию в отношении социальной работы в обществе.
В то же время методологическая функция научно-познавательного компонента социальной политики не означает односторонности ее воздействия на характер и содержание организаторской и социальной работы в обществе. Социальная работа с ее разветвленной структурой органов управления в различных регионах общества и обширной сетью центров социальной помощи населению оказывает обратное и притом активное воздействие на социальную политику, поскольку играет роль обратной информационной связи в системе управления социальными процессами. Вбирая в себя практически-организационный аспект социальной политики государства, она обеспечивает реализм последней, проверяет ее жизненность. Такова диалектика взаимодействия социальной политики и социальной работы.
Практические шаги и действия в области социальной работы складываются из совокупности усилий отдельных личностей, наделенных наряду с общими и неповторимо индивидуальными чертами, качествами. Как социальная практика социальная работа не является простой суммой действий индивидуумов. Это взаимосвязанное, цельное системное образование, проявляющее себя на ином уровне, чем персональная практика социального работника. Благодаря органичному сочетанию системности и индивидуальности, дифференцированности социальная работа дополняет, расцвечивает социальную политику государства, обогащая общество гуманистическими, духовно-нравственными ценностями.
Как показывает опыт, успех в социальной работе в решающей степени зависит от социальной ориентированности кадров - это обобщающий показатель, характеризующий [c.113] слитность социально-политического мышления с навыками непосредственного, практического управления социальными процессами на всех уровнях - от федерального до трудовых коллективов. Она предполагает, что работники органов государственного управления проникнуты высоким чувством ответственности за реализацию социальной политики государства, за утверждение принципа социальной справедливости в общественной жизни.
Кроме того, важнейшей стороной социальной ориентированности кадров является понимание ими необходимости решительного поворота к интересам и потребностям человека, к развитию социальной сферы, ее инфраструктуры. Однако, на практике этого еще не происходит. Более того экономический кризис еще сильнее обостряет социальные проблемы. Отставание в их решении усиливает текучесть рабочей силы, снижает трудовую активность и благосостояние людей. Ослабление внимания к социальным проблемам в прошлом явилось одной из основных причин оттока населения из сел. С 90-х годов резко обострились социальные проблемы и в городах. Перенаселенность за счет привлечения рабочей силы из окрестных районов, а также за счет миграции и беженцев из мест обострения социальных конфликтов, усложнили проблемы транспорта, медицинского обслуживания, трудоустройства, жилья и т.п. Данные социологических исследований в Российской Федерации выявили устойчивую тенденцию снижения степени удовлетворенности семей в основных потребностях. Продолжает стремительно ухудшаться экологическая ситуация, отрицательную направленность имеет тенденция демографического развития общества, растет преступность. Демонтаж старых экономических структур и хозяйственных связей при практическом отсутствии апробированных структур рыночной экономики и при абсолютной неподготовленности населения к этому типу экономики, наряду с падением объемов производства, резко обострили не только ситуацию на потребительском рынке, но и социальную напряженность в обществе.
Социальная напряженность в обществе носит многофакторный характер, что лишний раз доказывает важность социальной ориентированности всех кадров государственной структуры управления, а не только [c.114] ведомства социальной защиты населения, поскольку от этого, в конечном счете, зависит превращение потребностей и интересов людей в реальный факт социальной политики государства.
Социальная ориентированность является профессиональным качеством социального работника, она вырабатывается в процессе практической деятельности, путем уточнения и развития теоретических положений на практике, в конкретных жизненных обстоятельствах и предполагает: широкий социально-политический кругозор и социальную направленность мышления как сущностной характеристики их политической культуры; навыки социально-политического анализа ситуации и умение на его основе осуществлять обоснованный выбор наиболее эффективных средств реализации социальной политики, форм и методов социальной работы с различными категориями населения; умение прогнозировать и предвидеть варианты развития социальных процессов и учитывать их в практической деятельности; коммуникабельность и навыки работы с людьми, способность приводить в действие и активизировать внутренние резервы физического, интеллектуального, психологического и нравственного потенциала человека.
Таким образом, социальная политика и социальная работа тесно взаимосвязаны. Эта взаимосвязь носит диалектический характер, во многом напоминая соотношения философских категорий сущности и явления. Социальная работа представляет собой форму, способ социальной политики. С другой стороны, социальная политика раскрывается в социальной работе. Однако единство социальной политики и социальной работы не означает их совпадения, тождества. Социальная работа по своему содержанию объемней социальной политики, динамичнее, подвижнее, в то время как социальная политика сохраняет большую устойчивость, выступая определяющей стороной в отношении социальной работы. [c.115]
Глава VII.
Литература:
1. Жуков В.И. Социальная политика и условия ее реализации. М.: МГСУ, 1995. [c.115]
2. Жуков В.И. Потенциал человека: индекс социального развития россиян. М., 1995.
3. Жуков В.И. Россия: состояние, перспективы, противоречия развития. М., 1995.
4. Жуков В.И. Социальное образование и развитие цивилизации: диалектика зависимости. М., 1996.
5. Социальная политика. / Национальная доктрина России. М., 1994. № 5-8.
6. Колмакова Н.Н. Социальная защита в программных документах политических партий России. Автореферат канд. дисс. МГСУ. М., 1994. [c.116]
ГЛАВА VIII. НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА (ЭТНОПОЛИТИКА)
Тысячелетиями в отношениях между народами правящие элиты провозглашали краткий и жесткий принцип: "разделяй и властвуй". Этим правилом умело пользовались правители Древнего Рима, колониальных держав (Англии, Франции, Испании, Португалии и др.) и империй (Австро-Венгерской, Турецкой и др.). По сути дела к этой пресловутой формуле сводились цели, принципы и механизмы политики, применяемой в отношениях между народами.
Однако лучшие умы человечества всегда мечтали об обществе подлинной национальной гармонии, в который народы "распри позабыв в великую семью объединяться" (А.С. Пушкин). Но только в ХХ веке, причем лишь в отдельных государствах, эта мечта стала воплощаться в жизнь. Приоритет здесь принадлежит СССР, Швейцарии, Бельгии, Российской Федерации и некоторым другим странам, в которых была достигнута экономическая стабильность и в основном решен национальный вопрос.
Как показывает мировой опыт (позитивный и негативный) решение национального вопроса и достижение межнационального мира и согласия возможно лишь на основе проведения последовательно демократической национальной политики.
Что же такое национальная политика вообще, а демократическая в частности. Каковы ее основные задачи, принципы и механизмы реализации? [c.117]
1. Определение национальной политики, ее задачи, принципы и механизмы реализации
Национальная политика - система мер, осуществляемых государством, направленная на учет, сочетание и реализацию национальных интересов, на решение противоречий в сфере национальных отношений.
Национальная политика - это целенаправленная деятельность по регулированию взаимоотношений между нациями, этническими группами, закрепленных в соответствующих политических документах и правовых актах государства. [c.117]
В теории и на практике следует учитывать, что национальная политика, региональная политика, демографическая политика и другие виды политико-управленческой деятельности тесно взаимосвязаны между собой. В различных системах связи они соотносятся как общее и особенное, целое и часть. Социальные, экономические, языковые, региональные, миграционные, демографические аспекты национальной политики как целостная система представляют собой концентрированное выражение социальной, экономической, языковой, региональной, миграционной, демографической политики.
Важной задачей многонационального государства является оптимизация межнациональных отношений, т.е. поиск и реализация наиболее благоприятных вариантов взаимодействия субъектов межнациональных отношений. Главное в содержании национальной политики - отношение к национальным интересам с учетом их: а) общности; б) расхождения; в) столкновения. Общность коренных интересов отдельных субъектов межнациональных отношений и общенациональных интересов в масштабе государства имеет объективные основания. Расхождение интересов связано с объективно имеющимися специфическими условиями и потребностями развития национально-этнических общностей. При переплетении национальных и политических интересов их расхождение может перерастать в столкновение, конфликт. В этих условиях необходимы координация национальных интересов как предпосылка их реализации, в чем и заключается смысл национальной политики. Ее главным назначением является управление интересами и через интересы национальностей.
Вся деятельность государственных институтов власти и управления, обеспечивающая развитие социально-экономических и духовно-политических процессов в многонациональной стране, должна строиться на ясно обозначенных принципах национальной политики, которая по сути является политикой тщательного и своевременного учета и разработки механизмов согласованных национально-специфических интересов народов и территорий в тактике и стратегии всей страны.
Национальная политика различается по цели, содержанию, направленности, формам и методам осуществления, результатам. [c.118]
РАЗНОВИДНОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ
Цели
Национальная консолидация
Межэтническая интеграция
Сближение наций
Национальное обособление, замкнутость
Отстаивание этнической "чистоты"
Защита национального от влияния инонационального
Содержание
Гуманистическое
Интернационалистическое
Антигуманное
Националистическое
Великодержавно-шовинистическое
Направленность
Демократическая
Миротворческая
Созидательная
Прогрессивная
Тоталитарная, разрушительная, реакционная
Формы и методы осуществления
Насилие, толерантность, уважительное отношение
Господство, подавление, репрессии
Насильственные, грубые, унизительные, "разделяй и властвуй"
Результаты
Согласие, единение, сотрудничество, дружба
Напряженность, конфронтационность, конфликтность
Национальная политика, как и всякая другая, может и должна рассматриваться с точки зрения определения в ней тех или иных частей, этапов и приоритетов. Выделить их бывает не просто. В реальной практике межэтнических отношений нередко складывается впечатление, что именно эта, а не иная проблема является первоочередной и требует немедленного внимания и разрешения. Каждому народу, национально-государственному образованию, региону кажется, что именно их проблемы являются самыми неотложными, требующими немедленного вмешательства и принятия мер. На самом деле с точки зрения федеративных, общегосударственных интересов это не всегда так. К этому вопросу нужно подходить с позиций диалектики целого и части, общего и особенного.
В национальной политике следует различать стратегические, рассчитанные на длительный период цели и [c.119] задачи, требующие концептуального подхода, программного планирования. И задачи ближайшего характера. Так, в многонациональной России стратегической, программной целью является укрепление единства и сплоченности всех народов на основе национального возрождения и межнационального сотрудничества, упрочение федеративных отношений и связей, формирование государственно-политической и межнациональной общности - россияне. Стратегия национальной политики разработана и обоснована в концепции национальной политики и государственной программе национального возрождения межнационального сотрудничества народов России.
Что касается политики, рассчитанной на ближайший период, то она является частью долговременной политики, вытекает из нее, но регулирует конкретные межнациональные проблемы, порожденные жизнью, возникшие в ходе текущих событий. В этом случае очень важно своевременно реагировать на национально-этнические проблемы, возникающие в переломные периоды, в результате изменения социально-экономических условий страны или геополитического положения. Так, актуальными задачами национальной политики ближайшего периода является урегулирование межнациональных конфликтов, снижение напряженности в межнациональных отношениях (там, где она есть), защита русского и русскоязычного населения в ближнем зарубежье, решение проблем беженцев и вынужденных переселенцев и др.
При разработке национальной политики необходимо учитывать определенные принципы и установки. Важнейшими из них являются следующие.
Национальная политика должна разрабатываться исходя из особенностей страны, уровня ее социально-экономического развития. Политика по отношению к национальностям должна быть сопряжена с экономической, социальной, культурно-образовательной, демографической и другими видами государственной политики, в комплексе с которыми и может быть реализована национальная политика. Вместе с тем в многонациональном обществе указанные виды политического управления непременно должны учитывать национальный аспект.
Необходимым условием действенной, эффективной национальной политики является ее научность, что [c.120] предполагает строгий учет закономерностей и тенденций развития наций и национальных отношений, научно-экспертную проработку вопросов, связанных с регулированием межнациональных отношений. Определение целей национальной политики, выбор путей, форм и методов их достижения нуждаются в опоре на подлинно научный анализ происходящих процессов, на квалифицированные прогнозы, оценки имеющихся альтернатив политического курса. Там, где вопросы национальной политики рассматриваются не на основе научного подхода, а субъективистски, неизбежно допускаются ошибки и перегибы. Учитывая соотношения, взаимозависимость факторов объективного и субъективного порядка, нужно избегать в управлении национальными отношениями как абсолютизации, так и игнорирование этих начал.
В практическом осуществлении национальной политики в регионах и республиках необходим дифференцированный подход. При этом следует учитывать природно-климатические условия, социально-исторические особенности формирования этноса, его государственности, демографические и миграционные процессы, этнический состав населения, соотношение титульных и нетитульных национальностей, конфессиональную характеристику, особенности национальной психологии, уровень этнического самосознания, национальные традиции, обычаи, взаимоотношения этноса с другими социально-этническими общностями и т.д.
Национальная политика должна охватывать все уровни и формы национальных отношений, включая межличностные отношения. Она должна быть нацелена на каждого человека, каждую этническую общность, группу независимо от того, имеет ли она свое национально-государственное образование, живет ли человек в "своей" республике или в инонациональной среде.
Наконец, при формировании национальной политики, необходим учет мирового опыта регулирования межнациональных отношений, решения национальных проблем. Причем нужно иметь в виду как позитивный, так и негативный опыт. Вместе с тем принципы национальной политики должны соответствовать международно-правовым нормам и актам (5). [c.121]
2. Национальная политика в Российской Федерации
Задача современной национальной политики - достижение межнационального мира в условиях широкого движения за национальное возрождение. Исходным постулатом решения этой задачи должно быть признание того, что Россия - это единое многонациональное государство с численным преобладанием русского народа. Основа свободного национального развития и межнационального мира - установление оптимальных отношений между преобладающим русским народом и другими народами государства. От русских требуется уважение национальных интересов и чувств населяющих Россию народов. От народов России требуется уважение, признание и учет интересов и объективного положения русских в России.
Долговременной программой, стержнем национальной политики является ее научно-разработанная концепция. В концепции определяются стратегические цели и задачи национальной политики, пути, формы и методы решения национальных проблем, научное и практическое обеспечение основных направлений национальной политики.
В СССР имелась концепция национальной политики, согласно которой стратегическим направлением развития наций признавалось действие двух взаимосвязанных тенденций - расцвет и сближение наций, а в перспективе достижение их полного единства.
В Российской Федерации лишь в июне 1996 г. была принята концепция национальной политики. Концепция государственной национальной политики представляет собой систему современных взглядов, принципов и приоритетов деятельности органов государственной власти в сфере национальных отношений, учитывающую новые исторические условия развития российской государственности, необходимость обеспечения единства и сплоченности России, укрепления межнационального согласия и сотрудничества между ее народами, обновления и развития их национальной жизни, языков и культур.
Основные концептуальные положения национальной политики в Российской Федерации - равенство народов, взаимовыгодное сотрудничество, взаимное уважение интересов и ценностей всех народов, непримиримость к [c.122] этнонационализму, политическое и моральное осуждение людей, стремящихся достигнуть благополучия своего народа путем ущемления интересов других народов и др. Демократическая, гуманистическая концепция национальной политики зиждется на таких фундаментальных основах, как интернационализм, защита прав коренных малочисленных народов и национальных меньшинств, воли народов к самоопределению, самоуправлению, самоутверждению, равенство прав и свобод человека независимо от национальности и языка, свобода пользования родным языком, свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества.
Высшая цель национальной политики Российской Федерации состоит в том, чтобы создать всем народам России на основе соблюдения прав человека и народов, необходимые условия для их полноценного социального и национального культурного развития в составе единого многонационального государства.
Это предполагает укрепление доверия и сотрудничества между всеми российскими народами, развитие традиционных межнациональных контактов и связей, эффективное и своевременное разрешение возникающих противоречий в сфере межнациональных отношений на основе обеспечения баланса общегосударственных интересов, интересов субъектов Федерации и населяющих ее народов.
В соответствии с концепцией в национальной политике Российского государства определены следующие основные задачи.
В политической и государственной сфере:
- упрочение российской государственности путем углубления и развития новых федеративных отношений;
- перестройка государственно-политической системы страны на подлинно федеративных началах, формирование такой модели федерации, которая отвечала бы особенностям истории, традициям, современным социально-экономическим и политическим реалиям России;
- создание необходимой правовой и нормативной базы для регулирования федеративных и национальных отношений;
- совершенствование механизма формирования законодательных (представительных) и исполнительных [c.123] органов власти всех уровней, который бы реально позволял этническим сообществам влиять на принятие государственных решений, затрагивающих их интересы;
- объединение усилий всех звеньев государственной системы, структур гражданского общества, политических партий, религиозных деятелей для достижения межнационального согласия и мира.
В социально-экономической сфере:
- реализация экономических интересов народов с учетом общероссийских приоритетов;
- рациональное использование многообразных хозяйственных возможностей республик, автономий и областей;
- осуществление специальных программ занятости в трудоизбыточных регионах, экстренных мер по подъему депрессивных районов и областей, в том числе в Центральной России;
- содействие развитию региональных ассоциаций экономического взаимодействия субъектов федерации.
В духовной сфере:
- распространение объективной информации об истории и культуре народов, населяющих Российскую Федерацию;
- сохранение исторического наследия культуры русского народа и всех народов России, создание в обществе атмосферы уважения к их достижениям, дальнейшее развитие многовековых традиций культурного взаимодействия;
- обеспечение оптимальных условий для развития языков всех народов, а также функционирования русского языка как общегосударственного и средства межнационального общения;
- укрепление национальной общеобразовательной школы как важнейшего инструмента сохранения и развития этнического своеобразия культур;
- учет реально существующей взаимосвязи национальной жизни с религией, поддержки миротворческой деятельности всех традиционных для России вероисповеданий, усилий религиозных организаций, направленных на межнациональное согласие; [c.124]
- бережное отношение к традиционным для России верованиям, их философскому, этическому и нравственному наследию.
На основе государственной национальной политики во всех субъектах Российской Федерации разрабатываются комплексные целевые программы национального развития и межнационального сотрудничества народов, живущих на территории того или иного региона. В программах должны быть учтены социально-психологические изменения, происходящие в национальном самосознании, реальное состояние национального самочувствия разных народов.
Таким образом, национальная политика - это целенаправленная деятельность по регулированию национальных отношений, содержащая в своей основе теорию, принципы, главные направления, систему мер и механизмов по реализации. Разработка научно обоснованной национальной политики - сложный процесс, требующий внимательного, взвешенного подхода. [c.125]
3. Управление национальными процессами
Управление национальными процессами - основное средство осуществления национальной политики. Оно представляет собой специфический вид деятельности государства, общественно-политических организаций, планомерное, сознательное, целенаправленное воздействие на развитие национальных отношений с целью достижения определенных целей.
Формирование и функционирование механизма управления социальными процессами и их проявлениями в сфере национальных отношений определяется законами общественного развития. Социальное назначение механизма управления - осуществление требований этих законов. Последние предопределяют структуру механизма научного управления, набор и использование составляющих его компонентов.
Социальная действительность, сущность объективных законов, их требования глубже и богаче созданного в соответствии с ними механизма управления. Поэтому его "конструирование" должно максимально соответствовать законам развития управляемой системы - национальных отношений. [c.125]
Механизм управления национальными процессами имеет сложную структуру, включающую следующие компоненты:
- управляемая система - объект управления (национальные процессы);
- управляющая система - субъект управления (государство, политические партии, общественно-политические организации);
- принципы, комплекс рычагов, методов, средств, приемов управления, система нормативов деятельности управляющей системы необходимых для взаимодействия между управляющей и управляемой системами;
- управленческий процесс, его стадии, функции, оценка эффективности и др.
Структура механизма управления национальными процессами во многом зависит от конкретной сферы их проявления, от конкретного объекта управления. Например, в механизм управления языковой жизнью кроме традиционных структурных компонентов включаются лингвистические учреждения, в механизм управления духовной культурой народов - творческие союзы, в механизм урегулирования межнациональных конфликтов - средства массовой информации, общественные организации, научные институты.
Таким образом, определяемый сущностью, требованиями объективных законов общественного развития, механизм управления национальными процессами - это способ организации, функционирования управляющей системы, комплекс принципов, социальных рычагов, правовых, нравственных норм и других средств и способов, воздействующих на управляемую систему (национальные отношения) для достижения конкретных целей. С помощью механизма управления обеспечивается последовательность (цикличность) деятельности управляющей системы, ее взаимодействие с управляемой системой.
В процессе управления современными национальными процессами выделяются такие фазы, как анализ и прогноз (определение главных проблем этнополитической ситуации, ее основных противоречий, доминирующих тенденций и перспектив развития национальных отношений); выявление управленческих целей, методов и средств их решения; определение факторов, влияющих на [c.126] принятие решений; разработка конкретного курса действий, организационно-массовое и идеологическое обеспечение реализации управленческих решений и т.п. Высокая динамичность национальных процессов, возможность непредвиденных поворотов и даже изломов в их развитии требуют от субъекта управления постоянно анализировать состояние национальных отношений и оперативно корректировать свои решения.
Разработка, конструирование технологии управления имеет несколько этапов.
Теоретический - связан с определением цели, объекта технологизации; расщеплением объекта на составляющие и выяснением социальных связей.
Методический - с выбором методов, средств получения информации, ее обработки, анализом, принципов ее трансформации в конкретные выводы и рекомендации.
Процедурный - с организацией практической деятельности по разработке управленческой технологии.
Совокупность теории, методики, процедуры представляет систему разработки социальных технологий. Она включает ряд процедур, каждая из которых представляет совокупность конкретных операций:
- диагностика реального состояния национальной сферы, выявление болевых точек, уточнение актуальных проблем, развития, целей и задач;
- разработка возможных вариантов достижения цели; анализ альтернатив;
- выбор решения (на основе построения имитационных моделей, опросов общественного мнения, проведения социального эксперимента и др.);
- определение оптимально необходимых операций, обеспечивающих регулирование национального процесса;
- подготовка сценария действия и его утверждение (определение форм взаимодействия объекта и субъекта технологизаций);
- определение потребности в правовом, политическом обеспечении каждого из этапов разработки и освоения социальной технологии;
- организация информационного обеспечения;
- контроль за ходом реализации программы (формы и методы диагностики на промежуточных этапах). [c.127]
Касаясь механизма принятия и реализации управленческих решений, следует отметить следующие стадии или циклы.
Во-первых, теоретико-концептуальная стадия подготовки решения. В национальной сфере исключительно важное значение имеет концептуальная модель развития национальных отношений. Эта стадия управленческого процесса выполняется научными организациями, информационно-аналитическими центрами, экспертными группами, временными творческими коллективами. На основе концепции разрабатывается программа национально-этнического развития и межнационального сотрудничества.
Во-вторых, стадия законодательного оформления принципов и норм национальной политики. На этой стадии принимаются законоположения, акты и установления, определяющие конкретные пути и средства решения поставленных задач. Эта процедура реализуется федеральной законодательной властью, президентской структурой, другими нормотворческими федеральными органами.
В-третьих, практическая реализация принятых решений и законоположений. Эта стадия является непосредственной задачей исполнительных органов федерального, республиканского и регионального уровня. Здесь очень важным является согласованность органов управления на федеральном уровне и субъектов федерации.
Государственная система управления национальными отношениями подчинена задаче регулирования их в рамках федеративных отношений, с ее помощью осуществляется разграничение полномочий между федеральными органами и органами власти субъектов федерации. Однако система федеральных органов управления имеет недостатки. Одним из них является рассредоточенность и множественность структур, регулирующих и контролирующих национальную сферу. На федеральном уровне к ним относятся президентские структуры, в том числе Совет безопасности; соответствующие структуры при Правительстве Российской Федерации; соответствующие комитеты Государственной Думы и Совета Федерации; Комитет РФ по делам Севера; Министерство по делам национальностей и федеративным отношениям. Между этими структурами отсутствует должная координация, полномочия каждого из них определены нечетко. Это ведет к ненужному дублированию, многочисленным и длительным [c.128] согласованиям, усложнению процедуры принятия управленческих решений. В этой связи обоснованным является предложение о создании при Президенте Российской Федерации Совета по межнациональным вопросам.
Практика последних лет показывает, что соперничество властных органов, разнобой в подходах сыграли не лучшую роль на этапе зарождения "чеченского кризиса", при принятии правовых актов по реабилитации казачества. Наблюдалась несогласованность в их действиях в период разрастания грузино-абхазского, а затем урегулирования осетино-ингушского вооруженного конфликта. Число таких примеров можно увеличить. Но вывод и так ясен: нужна четкая координация и согласованность в подготовке и принятии управленческих решений.
Особо следует сказать о специальном государственном органе ведающем национальными отношениями. Нужда в таком органе возникла давно. Это связано с комплексным характером национальных проблем, что требует необходимость координации и оперативного принятия решений. Кроме того, необходимость в специальном аппарате продиктована тем, что только в недрах такого органа, где работают высококвалифицированные специалисты, можно разработать и принять компетентное решение.
О специальных структурах, регулирующих сферу межнациональных отношений, всерьез зашла речь в конце 80-х годов, т.е. в последние годы существования СССР, когда стало очевидным, что национальный вопрос может явиться ключевым при решении судьбы и общественно-политического строя, и самой страны. В ЦК КПСС появляется отдел национальных отношений, затем создаются соответствующие структуры в аппарате Президента СССР и в Совете Министров СССР. После распада СССР в суверенной Российской Федерации был создан Госкомитет по делам федерации и национальностей, который несколько раз реорганизовывался и был затем преобразован в Министерство по делам национальностей и федеративным отношениям.
Конечно, Министерство само по себе какими бы компетентными не были его работники не в силах объять необъятное и взять на себя те проблемы и функции, которыми должны заниматься другие властные структуры. Вместе с тем оно не должно превращаться в своего рода [c.129] "пожарную команду", некий инструмент "тушений" межэтнических конфликтов. Министерство или Комитет (как бы ни назывался специальный орган по делам национальностей) должен быть органом, осуществляющим на федеральном уровне в области практической национальной политики прежде всего организационно-управленческую и координационную политику.
Но самое главное заключается в том, чтобы расширить полномочия федеральных исполнительных органов и прежде всего министерства, в регулировании межнациональных отношений. Дело в том, что одним из острых углов межэтнической напряженности являются взаимоотношения титульного и нетитульного населения республик и других национально-государственных образований. Фактически ни министерство, ни другой федеральный орган не может регулировать и нормализовать эти отношения. Суверенные (как они именуются в своих конституциях) республики не допускают "вмешательства" федеральных органов во внутренние дела. Соответствующие органы субъектов федерации эти проблемы не замечают или вообще не считают, что существуют проблемы между титульными и нетитульными национальностями.
Национальные отношения - динамично развивающаяся система, требующая к себе постоянного внимания, целенаправленного воздействия субъекта управления, обеспечивающее создание условий для достижения оптимальности функционирования и развития. Научный, творческий подход к этому делу не терпит косности, приспособления к устоявшимся, привычным формам. Необходимо совершенствование организационных структур управления, повышения эффективности применяемых методов и средств управления. [c.130]
Глава VIII.
Основные понятия: национальный вопрос, межнациональные отношения, национальная политика, суверенитет национальный, государственный, право наций на самоопределение, этническое большинство, национальные меньшинства, интернационализм. [c.130]
Вопросы для размышления и самопроверки, учебные задания:
1. Какие исторические формы общности людей Вы знаете?
2. По каким признакам личность определяет свою национальность?
3. Что такое "национальный вопрос"? Может ли он быть решен? В чем суть политического аспекта национального вопроса?
4. Тождественны ли понятия "национальные" и "межнациональные" отношения?
5. Каковы политические основы (принципы) решения национального вопроса?
6. Является ли сущность национального вопроса постоянной, неизменной и одинаковой для всех наций и народностей?
7. Могут ли нации мирно жить в едином государстве? Что для этого нужно?
8. На достижение каких общих целей должна быть направлена национальная политика? Чем определяется существование различных форм объединения наций: содружество, ассоциация содружеств, конфедерация, федерация, автономия и др. Какую роль играет религия в развитии этноса, наций и в национальной политике государств? Под влиянием каких факторов формируется национальное самосознание личности и наций. Каково его значение при выработке практической реализации национальной политики?
Литература:
1. Бердяев Н.А. Проблемы национальности. Восток-Запад // Бердяев Н.А. Судьбы России. - М., 1990.
2. Гумилев Л.Н. География этноса в исторический период. - Л., 1990.
3. Ленин В.И. Критические заметки по национальному вопросу. - Полн. собр. соч. - Т. 25.
4. Тавадов Г.Т. Современная этнополитическая ситуация в России // Социально-политический журнал. - 1994. - № 11-12.
5. Социология межнациональных отношений: Учебное пособие. / Отв. ред. В.Н. Иванов. М., 1996.
6. Национальная политика в Российской Федерации. - М., 1993.
7. Необходимость национальной идеи. // Национальная доктрина России. М., 1994. № 5-8.
8. Рогозин Д.О. Россия и национальный вопрос. // Рогозин Д.О. Русский ответ. СПб., 1996. [c.131]
ГЛАВА IX. ПОЛИТИКА И РЕЛИГИЯ
Религия - часть культуры человека, живущего на земле. Поэтому все попытки борьбы против религии неизменно заканчивались провалом. В недалеком прошлом в нашей стране господствовало мнение, что религии нет места в рамках общественной системы. Как известно, марксизм был враждебен религии (1 и 6). В связи с этим проблема взаимосвязи политики и религии не составляла предмета научного анализа. Сегодня ситуация изменилась.
Статья 28 Конституции РФ гласит: "Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними". Наша задача раскрыть в этой главе влияние религии на политику, политические процессы и политическую деятельность, а также воздействие политики на религию. [c.132]
1. Структура религии и реальность религиозных влияний
Представления о мире, которые дает религия, проявляются в человеческом сознании в виде иллюзий о существовании сверхъестественного существа или сверхъестественных начал, господствующих как в природе, так и в обществе. Поэтому религию можно определить как упорядоченную совокупность учения, веры, чувства и культурной деятельности, связанную со сверхъестественным существом.
Известны три мировые религии: 1) христианство (с начала н.э.), имеющее приверженцев главным образом в Европе и Америке, коллективы его приверженцев выступают также на Ближнем Востоке, в Азии и Африке; 2) буддизм (начало его уходит в XV век до н.э.), имеющий наибольшее количество приверженцев в Азии (не только в родной Индии, но и в других странах Дальнего Востока); 3) ислам (с начала VII в. н.э.), имеющий больше всего приверженцев в странах Ближнего Востока (арабские страны) и в северной Африке, а также в Пакистане, Индонезии и других странах Дальнего Востока (4). [c.132]
Структуру религии образуют три элемента: религиозное сознание, религиозная деятельность (культ) и религиозные организации (2). Рассмотрим их.
Религиозное сознание имеет два уровня: религиозную идеологию (доктрину) и религиозную психологию, из которых для политологии первенствующую роль играет идеология.
Основой религиозной идеологии, наряду с богословскими, философскими, этическими и другими учениями, является развернутое социальное учение, основывающееся на вероучении, текстах "священных книг" (Библии, Корана и др.), получающее развитие в богословских трудах, проповедях духовенства, официальных документах религиозных центров.
В свою очередь религиозная доктрина обычно состоит из таких элементов: 1) теология (теория Бога); 2) космология (теория мира); 3) антропология религиозная (теория человека).
Первичную форму доктрины (или первую попытку объяснения вопросов жизни и смерти) некоторые религоведы усматривают в мифе. То, что примитивное мышление выражает в виде мифа, на высшем уровне культуры проявляется как доктрина. Является она выражением условной рефлексии, так как на этом уровне вместо устной традиции появляется святое писание, и одновременно с ним догматы, или официальные версии мифов в рамках определенной общественной группы. Впоследствии организованная система мифологии была отождествлена с религиозной доктриной.
Религиозный культ - символическая реализация религиозных потребностей и верований, вид религиозной деятельности (проповеди, молитвы, обряды, жертвоприношения, праздники и т.д.) - является еще одним компонентом религии. Разделяя утвердившееся в трудах по проблемам религоведения мысль о вторичности культа по отношению к религиозному сознанию и его важнейшей роли как средства психологического воздействия на личность, мы отметим, что такой подход явно недостаточен для политологического анализа религии.
Религиозный культ предполагает действия со стороны верующих во многих случаях действий коллективных, массовых. Удовлетворение религиозных потребностей [c.133] верующими возможно лишь тогда, когда они имеют свою общину, определенное место, отводимое для этих целей - молитвенный дом (церковь, мечеть, синагога, костел и т.д.).
Третий элемент образуют религиозные организации. Во взаимоотношении религии и политики они играют очень важную роль.
Ответ на вторую часть вопроса о реальности религиозных влияний затрагивает прежде всего проблему религиозной ориентации людей.
Изучение этой проблемы проводилось в контексте международного исследования "Европейское исследование системы ценностей" в 1995 г. Это позволило сравнить отношение к религии в разных странах Европы, продолжая тем самым дискуссию о роли религии в конце второго тысячелетия европейской цивилизации.
Во главу угла изучения проблемы был поставлен анализ переменных, могущих пролить свет на общие генерационные подходы к религии, характеризующие своеобразный консенсус в этой сфере. Основная гипотеза работы состоит в том, что принятые людьми религии в качестве системы значимых норм отражается в разных формах и на их поведении. Анализ социологических данных позволил найти ключ к пониманию мотивации людей, и в частности молодежи, выявить основные особенности их религиозного мировоззрения.
Так, на сегодня 80% опрошенных молодых людей Италии относят себя к категории верующих, и лишь 9,6% считают себя неверующими, что всего на 1% повышает данный показатель у населения в целом (8,7%).
Среди женщин верующих оказывается больше, чем среди мужчин. На распространенность веры влияет и такая переменная, как уровень образования. Среди молодых людей, получивших лишь начальное образование, верующих больше, чем среди тех, кто имеет свидетельство об окончании средней школы. Отметим также, что верующих больше среди "белых воротничков", чем среди "синих". Юг Италии характеризуется большим количеством верующих, чем северные и центральные провинции. В большинстве случаев молодые люди принадлежат к католическому вероисповеданию, лишь небольшое число опрошенных отнесли себя к иным конфессиям. Важное [c.134] значение имеют ответы молодых людей на вопрос о роли Бога в их жизни. Это - ключевой вопрос, способный определить глубину религиозных воззрений молодежи. У 67,3% респондентов есть убежденность, что Бог играет важную роль в их жизни. Около 30% утверждают, что не ощущают присутствия Бога. Роль Бога в своей жизни чаще ощущают женщины, чем мужчины, а также безработные и неквалифицированные рабочие. Тенденция к более высокой оценке роли Бога в жизни характерна и для выпускников средних учебных заведений, живущих в небольших населенных пунктах на юге Италии и на ее островной части. Высшие значения на шкале важности свойственны весьма значительной части "синих воротничков" и, в еще большей степени, "белых воротничков" (16,6%). Складывается впечатление, что их вступление в мир труда не ведет к сдвигам в отношении к религиозным вопросам. Исходя из полученных данных, мы можем сказать, что в 90-х годах у значительной части молодых людей нет сомнений в том, что Бог присутствует в их жизни. Позитивный смысл ответов на поставленные вопросы указывает на то, что религиозный взгляд на мир очень важен и необходим для них.
Содержащиеся в анкете ценностные вопросы выявляют различия в оценке тех или иных религиозных догм, составляющих основное кредо христианства. С помощью этих вопросов становится возможным более глубокий анализ религиозного мировоззрения молодого человека. Максимально высокий уровень согласия наблюдался по поводу двух основных положений христианства - веры в существование души и жизни после смерти (8).
А какова же роль религии в нынешней России? Большинство россиян проявляют огромный интерес к религиозным вопросам, к присутствию в их жизни сверхъестественных сил и Бога. Однако наступающая религиозность очень быстро, ускоренными темпами, превращается в чистую формальность. Это одна из важных тенденций.
Из проведенных исследований в середине 90-х годов можно сделать вывод о том, как понимаются религия и вера нашими современниками и особо - верующими современниками, как мало собственно религиозного содержания вкладывается в это понятие. Опрошенным было [c.135] предложено выбрать из ряда понятий то, которое наиболее адекватно раскрывает, чем для него является религия (см. таблицу 1).
Таблица 1
%
Мораль
Личное спасение
Культура
Верность традициям
Мировоззрение
Служение людям
Население
в целом
32
9
20
10
8
12
Православные верующие
28,6
20,4
20,4
2
8,2
16,3
Таким образом исследования показывают, что сама религия подавляющим большинством, в том числе и православных верующих, понимается "не религиозно", а социально-утилитарно, как средство поддержания культуры и морали. Несомненно, что в мотивах, по которым сейчас люди стали называть себя верующими, очень много от конформизма, следования за "модой".
Другая тенденция состоит в том, что Россия становится все более религиозно-плюралистическим обществом. Католицизм, например, вполне имеет шансы стать крупной русской конфессией. Образуются, наверное, новые общины русских буддистов, кришнаитов и, может быть, даже мусульман. Но ясно и другое. Шансов на то, что отшатнувшаяся от атеизма, но отталкивающаяся и от православия масса в большинстве своем обратится в католицизм или буддизм, практически нет.
Третья тенденция наступающей религиозности характеризуется тем, что большинство (возможно, даже подавляющее) пребывает и будет пребывать в мировоззренчески неопределенном состоянии. Несмотря на бурный рост числа лиц, идентифицирующих себя как верующих, большинство определяет себя не как верующих или атеистов, а как колеблющихся между верой и неверием, верящих не в Бога, а в сверхъестественные силы, и [c.136] людей религиозно индифферентных. В 1991 г. всех тех, кто не идентифицировал себя ни как верующих в Бога, ни как атеистов, было 60%, а в 1992 г. - 52% (9).
Характерно также, что эта группа лиц с неопределенным мировоззрением сосредоточена скорее в "перспективных" слоях населения - более молодых и более образованных.
Вопрос о реальности религиозных влияний предполагает рассмотрение и других важных аспектов этой темы.
Человек - существо сложное и волей неволей, подчиняясь множеству разнородных влияний, в то же время всегда имеет и стремится иметь свою волю в устройстве своей жизни. Поэтому никогда не было такого народа, у которого бы социально-политический строй всецело определялся только религиозными или философскими верованиями. С другой стороны, влияние этих верований никогда не исчезает.
Наиболее отчетливо действуют две разновидности религиозных представлений: обожествление сил природы и культ предков. Эти религиозные верования имеют различные влияния на человеческую жизнь вообще, и в частности на понятие человека о власти в его политической жизни.
Создав государство, люди действовали и действуют весьма неодинаково, смотря по тому, что, по их мнению, сильнее и выше всего в мире (3). Так, обожествление предков, которые вместе с тем являются родоначальниками царствующей династии, понятно, сообщает монарху значение живого выразителя духа и верований народа. В Египте прямо говорили, что в стране первоначально царствовали боги, т.е. иными словами - предки царей были зачислены в божества. Это один из аспектов влияния религии.
Можно сколь угодно долго спорить о том, одна ли религия способна давать человеку всеобъемлющий идеал, освещающий все стороны его существования. Например, в период строительства социализма такую роль стремилась играть коммунистическая теория. Однако здесь необходимо дополнение, в том смысле, что эта теория стала способной к такой роли лишь тогда, когда она превратилась в верование, своего рода религию. [c.137]
Ученый-теолог убежден в том, что влияние религиозных чувств и представлений существует, но далеко не безусловно властвует, не безусловно определяет поведение людей. Ведь даже в самые лучшие времена полного расцвета христианства, - времена гонений на христиан, и самые апостольские времена, встречается множество фактов, указывающих, что и тогда было колебание веры.
Некоторые полагают, что без религиозного начала единоличная власть, хотя бы и самого гениального человека, может быть только диктатурой. Известно, что сам Юлий Цезарь, достигнув власти, явно чувствовал, что ему чего-то недостает. Он старался придать себе личный божественный характер и, очевидно, сознавал под конец, что для этого нет достаточно прочных оснований в народных верованиях, а без этого его империя висит в воздухе, в общем тяготился жизнью, чувствовал свои мечты разбитыми. Последний римский император Диоклетиан личными талантами мог поддержать временно империю, но сам сломался под тягостью задачи.
Константин Великий (IV в. н.э.) выдвинул и реализовал новую государственную идею. Она состояла в том, чтобы сочетать Римскую империю с новым историческим фактором - христианством. Это уже другой аспект влияния религии на политику.
Константин как государственный деятель и ученик христиан сумел понять, что империя и христианство выживут лишь соединившись. В этом и состоит его великая идея, показывающая в нем одного из тех немногих исторических гениев, которые умеют открыть человечеству новую линию движения.
Важно отметить, что в стороне от Римского языческого государства, христианство никогда не отрицало государственности и вообще принципа власти. В христианстве прослеживается связь идеи власти политической и общественной с идеей божеского направления дел человеческих. "Воздавайте Кесарево Кесарю, а Божие Богу" - сказано в Библии. Или - "Нет власти не от Бога". Противящийся власти противится божьему установлению.
Новому государству была поставлена нелегкая задача: установить безошибочное отношение верховной власти к церковной. Эта задача решалась в христианском мире все последующие 1500 лет с разумной степенью [c.138] ясности государственного и церковного сознания, откуда явились и церкви, и монархии различных типов.
Следует отметить, что специфика церкви такова, что она не может иметь политической доктрины. Политическая доктрина рождается из социальных условий.
Верующие - люди всех сословий, поэтому они являются "только церковью", которая может дать нравственно религиозное понятие власти, государства, но они не могут выработать себе политической доктрины. Церковь "отдает себя государству" при условии, что последнее будет действовать сообразно с волей божьей, т.е. его политика должна быть проникнута нравственно-религиозными началами, достойными христианина. Именно церковь, в отношении государства есть хранительница этого нравственно-религиозного указания и проверки общественной жизни. В этом ее власть выше государственной. Государство и церковь суть учреждения только сосуществующие, но не сливающиеся по самому различию характера власти каждого из них. Дело в том, что церковная власть лишена принудительного элемента, без которого немыслима власть государственная. Поэтому на церкви нельзя строить государства (иудаизм - исключение).
Но также и церкви нельзя строить на государстве. В истории христианской государственности на Западе следует отметить то обстоятельство, что там не сумели правильно установить отношений власти государственной и церковной. Там сначала возобладала идея Папо-Цезаризма, подрывавшая значение императора в смысле верховной власти. Затем наступил период, когда церковь подчинялась государству. Однако на Западе постепенно была выработана своеобразная модель государственно-церковных отношений, считающаяся в настоящее время наиболее оптимальной. Об этом будет идти речь ниже. [c.139]
2. Церковь и государство. Вопросы этики
По мнению русского государствоведа Л.А. Тихомирова между властями - церковной и государственной - может быть только два совершенно противоположных, но одинаково правильных соотношения: или чисто нравственный союз или полное отделение церкви от государства (взаимное игнорирование). Все остальные типы взаимоотношений представляют или ложь, или [c.139] компромисс. Ложны идеи подчинения церкви государству или государства церкви (5).
В Византии отношения государственной и церковной власти были поставлены на почву союза. Такой исход дал государству два важных блага. Во-первых, он избавил Византию от борьбы церкви и государства. Во-вторых, верховная власть получила огромный авторитет. Там считалось, что священнослужители никоим образом не участвуют в политической деятельности и не могут привлекаться к делам управления. Их дело направление душ человеческих к тому идеалу, который забивается мелкой законностью. Они стояли на позиции, что связью между политикой и религией является нравственность. Политика связана с религией этическим элементом. Эти положения и сегодня во многих странах лежат в основе взаимоотношений церкви и государства.
Таким образом церковь не сливается с социальным строем и является общественностью надсоциальной. Суть в том, что различие между социально-политической средой и церковной определяется тем, что организационное начало в обществе есть человеческая личность, элемент психологический. Организационным же элементом церкви является Бог, Личность Божественная, элемент духовный. В первом случае цели определяются человеком, во втором случае - Богом. В обществе человек работает на себя, в церкви является Божьим домостроителем. Церковь, таким образом, представляет совершенно своеобразную коллективность (7).
Однако проблема состоит в том, что религиозная коллективность выходит за национальные и территориальные пределы каждого отдельного государства. Стеснение свободы или независимости этого коллективного бытия подрывало бы религиозную жизнь каждой отдельной личности.
Разумеется, с политической точки зрения этот всемирный характер церкви может казаться неудобным, как бы уменьшающим преданность граждан своему государству. Но, согласно учению Христову, патриотизм христианина не может быть абсолютным. И здесь благо в том, что в национальную идею каждый христианин привносит идею всемирную, всечеловеческую. Это важная услуга развитию народа в целом. Далее развитие этой [c.140] идеи предполагает, что христианин не может быть усердным слугой государству, если оно грешит против высшей правды. С точки зрения здравой политики это не наносит вреда государству. Напротив, для него очень полезно иметь в обществе элементы, сдерживающие его от несправедливости, так как государства обыкновенно, вступая именно на этот путь, кладут начало своей собственной гибели.
Таким образом политика может принять церковную идею как вполне совместимую с государственными интересами и церковь, следовательно, не мыслит себя вне государства.
А каково же отношение государства к церкви? Из изложенного выше ясно, что для государства практическое значение имеет не непосредственно религия, а порождаемый ею нравственный элемент общества, без которого государство не может существовать и исполнять свои функции, и это его заставляет в высшей степени дорожить религией.
Потребность государства в этике приводит его к необходимости уважать религию, а так как религия невозможна без церкви, то отсюда - государство вынуждено столь же ценить существование церкви. Отношение государства к церкви один из самых сложных и деликатных вопросов политики.
Церковь государству необходима, но существовать она может только будучи самостоятельной, не подчиняясь никому, кроме Христа. Без этого она перестает быть собором духовным. В то же время церковь ставит государству обязательные для него нормы. С точки зрения интересов государства действие церкви сводится в широком смысле к воспитанию личности. Церковь активно участвует в воспитании народа, дает ему высшее нравственное мировоззрение, указывает цели жизни, права и обязанности личности, и формирует саму личность применительно к достижению этих целей жизни, исполнению обязанностей и пользованию правами. Поэтому государство, желая пользоваться благами религии, вынуждено по необходимости сообразовывать свои действия с Церковью, а не пытаться переделывать ее по-своему. Церковь как организация духовная переходит, однако, и в область [c.141] социальную, где она имеет интересы экономические и правовые.
Тем не менее, она не входит в дела чисто мирские, она соприкасается с ними, стараясь воспитывать в людях личность христианина (мусульманина, иудея и т.д.). Но государство не может относиться безразлично к этому процессу. И прежде всего потому, что оно не может отказаться от собственного верховенства во всем, что касается отношений экономических, политических и т.д. Там, где церковный союз переходит от чисто духовной и мистической области в сферу социальных отношений, государство оставляет за собой право управления ими. Ведь любой церковный иерарх - это прежде всего гражданин своей страны. Сфера действия церковной власти есть духовный мир человека, человеческая душа, оказание помощи душе человека в ее борьбе с греховными стремлениями. К этому назначению призвана церковная власть.
Когда же речь идет об отделении церкви от государства, то это означает лишь ее отделение от учреждений управления.
В истории общества существует три типа отношений государства к религии: 1) превращение государственной власти в центр религии (цезаропапизм); 2) подчинение государства церковным учреждениям (папоцезаризм); 3) союз государства с церковью.
Изложенное выше позволяет определить ряд функций религии:
- Религия может выполнять классовые функции. Бывают они двоякого рода: религия может обосновывать общественную эксплуатацию, может также быть формой борьбы угнетенных масс за освобождение. Плебейские движения в период средневековья предпринимали борьбу за общественное освобождение под религиозными лозунгами. Подобным образом делается сейчас (например, ислам играл большую роль в формировании национального сознания среди арабских народов).
- Религия выполняет функцию этически-воспитательную. С начала истории, верования сопутствовали людям и были частью их культурного достояния. Видимо, правильным является утверждение, что мораль - это исключительно продукт религии, что, следовательно, [c.142] не может быть моральной системы с иными, чем религиозные предпосылками и мотивациями. Существуют светские или даже атеистические этические системы, выводящиеся из других, нежели религиозные положения аксиологических, с равно высокой эффективностью моральных норм.
- Религия выполняет организационно-политическую функцию. Становится часто мотивацией: 1) политических действий, 2) формирует также идеологию и 3) политические доктрины. Примером этого могут быть хотя бы энциклики разных пап римско-католического костела, касающиеся современных общественных вопросов.
- Важной функцией религии является функция интеллектуально-познавательная. Так как религия является и мировоззрением, старается объяснить окружающую человека действительность единым образом, неоднократно сводя картину этой действительности до наименьшего возможного числа факторов (например, существования сверхъестественного и провидения). [c.143]
3. Религиозная политика. Поиск российской модели государственно-церковных отношений
В России принят "Закон о свободе вероисповеданий" (1991 г.), Конституция гарантирует свободу совести. Положения этих документов и легли в основу религиозной политики Российского государства.
Если кратко суммировать позитивные изменения в положении христианства, иудаизма, ислама, жизни религиозных организаций и верующих за последние годы, необходимо выделить следующее.
1. Представлены реальные возможности беспрепятственно строить религиозную жизнь как личности, так и общинам. Покончено с диктатом органов власти над религиозными организациями. Местные власти не препятствуют появлению новых общин, строительству культовых зданий, выделяют земельные участки. Сегодня, например, мусульманские объединения занимают одно из ведущих мест среди религиозных организаций страны. Более 20% от общего числа всех зарегистрированных религиозных организаций приходится на долю российского мусульманства. Их число за 5 лет выросло с 300 до 2300. [c.143]
Несмотря на сложные экономические условия, в 1991-1995 годах только в Республике Татарстан завершено строительство более 500 мечетей. А по России в настоящее время их насчитывается около 5 тыс. Более 300 мечетей находится в стадии строительства.
2. В России за последние годы открыты сотни духовных учебных заведений (только исламских около 60-ти). При многих из них созданы религиозные школы, в которых изучаются основы тех или иных религий. Более тысячи юношей из России обучаются в высших и средних духовных заведениях в странах Востока и Запада. Кроме того, открыты широкие возможности светским учебным заведениям в осуществлении религиозного воспитания подрастающего поколения.
3. Расширены права верующих и их общин в самых различных областях жизнедеятельности общества, открытии культовых зданий, владении имуществом, издании религиозной литературы, подготовки кадров духовенства, налаживании связей с зарубежными единоверцами, организации паломничества к священным местам и т.д.
4. Верующие России впервые за многие десятилетия (мусульмане, иудеи за многие века) почувствовали себя частицей остального мира верующих. Российские религиозные организации получили возможность поддерживать широчайшие связи со своими единоверцами из зарубежных стран, ездить к ним и принимать их у себя дома. Ежегодно десятки тысяч верующих России различных конфессий отправляются для совершения паломничества в Иерусалим, Мекку и Медину.
Российские структуры власти находятся в состоянии поиска собственной модели государственно-церковных отношений. На международной научно-практической конференции "Законодательство о свободе совести и правовое регулирование деятельности религиозных организаций" (январь 1995 г.), в которой участвовали представители Русской Православной Церкви, католиков, протестантов, иудеев, буддистов этот вопрос был одним из основных. Конференция стала значительным шагом на пути осмысления приемлемой для России модели государственно-церковных отношений.
Следует отметить, что закон "О свободе вероисповеданий" (1990 г.) во многом следовал американской [c.144] модели взаимоотношений государства и религиозных организаций. В США даже самая малочисленная религиозная община имеет такие же права, как и крупные конфессии. Иностранные и американские религиозные организации равны перед законом. Нет специального государственного органа, курирующего деятельность религиозных организаций. Решение об освобождении организаций от налогов принимает Федеральная налоговая служба, которая тщательно проверяет, не преследуют ли эти организации коммерческих целей. Спорные вопросы решаются судами.
Однако российские традиции государственно-церковных отношений и реальная ситуация разительно отличались от американских. Отсутствовало и укореняющееся уважение к закону, а судебная власть не имела достаточных возможностей для коррекции отступлений от закрепленных в законе норм государственно-церковных отношений. Органы государственной власти в центре и в регионах на практике проводили и проводят политику предоставления преимуществ традиционно преобладающим среди населения конфессиям (как правило, это Русская Православная церковь, а также ислам и буддизм в соответствующих республиках). Это вызывает неприятие у ряда религиозных организаций, опасающихся, что превращение православия в преобладающую, поддерживаемую государством религию обернется ущемлением прав религиозных меньшинств.
Многие ученые пришли сегодня к выводу, что для нашей страны гораздо больше подходит не американская, а европейская модель взаимоотношений государства и религиозных организаций.
В Западной Европе наряду со свободой вероисповедания для всех религий во многих странах государство поддерживает наиболее авторитетные церкви: англиканскую - в Великобритании, католическую - в Италии и Испании, православную - в Греции, лютеранскую - в Швеции, Дании, Норвегии, Финляндии.
В европейских странах сложились четыре основные системы финансовой поддержки религиозных организаций со стороны населения и государства.
1. Во Франции, Нидерландах и некоторых других странах религиозные организации существуют за счет [c.145] "системы сборов", т.е. добровольных пожертвований верующих.
2. В ФРГ, Австрии, Швейцарии, Швеции действует система церковных налогов, поступающих в распоряжение руководства религиозных организаций, которые тратят их на церковные нужды по своему усмотрению при минимальном контроле со стороны государства.
3. В Италии, Испании члены церкви платят на церковные нужды определенный процент подоходного налога (в Италии, например, - 0,8%). При этом не государство и не церковное руководство, а сам налогоплательщик решает, какой именно церковной общине (или на какие нужды) пойдут эти деньги.
4. В Бельгии, Люксембурге, Норвегии существуют прямое финансирование государством религиозных организаций и государственный контроль расходования средств религиозными организациями.
Таким образом западноевропейская модель государственно-церковных отношений, предполагающая особую поддержку государством ведущих церквей, исключает дискриминацию религиозных меньшинств, обеспечивает каждому гражданину реальную свободу совести. Как отмечалось на конференции (1995 г.), европейская модель государственно-церковных отношений жизнеспособна в том и только в том случае, если ведущая конфессия делает однозначный выбор в пользу свободы вероисповедания, не стремится использовать свое влияние на государство и на население для ущемления прав религиозных меньшинств.
Сделала ли выбор в пользу признания за всеми гражданами права на свободу вероисповедания Русская Православная церковь?
Она исходит из того, что Россия, как говорится в Конституции, - светское государство, и никакая религия не может устанавливаться в Российской Федерации в качестве государственной или обязательной (ст. 14). Священноначалие неоднократно подчеркивало, что церковь не стремится к введению православия в качестве государственной религии; она против всякого насилия в определении человеком своей религиозной ориентации. В то же время реальность такова, что гарантированная Конституцией свобода совести, свобода вероисповедания, включая право свободно выбирать, иметь и распространять [c.146] религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними (ст. 28) угрожает не государство или Русская Православная церковь, а сложившаяся в этой сфере анархия и бесконтрольность, помноженная на религиозное невежество основной массы населения. Любой человек, какая угодно религиозная или псевдорелигиозная организация могут сейчас пропагандировать в России свою доктрину, создавать организационные структуры, развертывать образовательные программы... Были бы деньги.
В России сегодня встречаются проповедники и миссии, преследующие коммерческие и иные, иногда неблаговидные цели, порой нарушающие законы, пропагандирующие религиозную и национальную рознь.
Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, говоря о взаимоотношениях церкви и мира политики отмечал: "В сложившейся ситуации как никогда важно, чтобы церковь была неизменно верна своей объединяющей и примиряющей миссии, чтобы она всегда возвышалась над политической борьбой и вообще всей рознью мира сего... В любых взаимоотношениях "в мире сем" - межчеловеческих, социальных, политических, межэтнических, межгосударственных и так далее - церковь призвана быть умиротворяющим началом" (10). [c.147]
Глава IX.
Основные понятия: религия, христианство, буддизм, ислам, религиозное сознание, религиозный культ, религиозная идеология, церковь, религиозная политика.
Вопросы для размышления и самопроверки, учебные задания:
1. Объясните положение: "Религия - часть культуры человека, живущего на земле".
2. Согласны ли Вы с высказыванием К.Маркса: "Религия - это вздох угнетенной твари, сердце бессердечного мира... Религия есть опиум для народа".
3. Отношение марксизма к религии (по книге Н.Бердяева "Истоки и смысл русского коммунизма").
4. Сущность и структура религии (политологический аспект).
5. Церковь и власть. [c.147]
6. Что включает в себя религиозная политика государства?
Литература
1. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 360.
2. Саидбаев Т.С. Религия и политика. // Политология. Отв. ред. Краснов Б.И. М., 1991. Вып. 2. С. 100.
3. Основы православия. М., 1992.
4. История религии. М., 1994. Т. 1, 2.
5. Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1990. С. 139; Боднар А. Наука о политике. Варшава, 1984.
6. Бердяев Н. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1991.
7. Кадейский К. Происхождение христианства. М., 1990.
8. Томази Л. Молодежь и религия в современной Италии. // Соц. исслед. - 1995. - № 10. - С. 146.
9. Социологические исследования. - 1995. - № 11. - С. 86.
10. Выбор пути. М., 1994.
11. Зеньковский В.В. История русской философии. В 2-х тт. Л., 1991.
12. Франк С.Л. Смысл жизни. // Смысл жизни: Антология. М., 1994. [c.148]
ГЛАВА X. ВОЕННАЯ ПОЛИТИКА
1. Сущность военной политики
В ядерный век, когда война несет угрозу человеческой цивилизации, возникает реальная необходимость более внимательно разобраться в самой природе военной политики, факторах, определяющих ее содержание, в ее внутренней структуре и характере внешних проявлений, в тенденциях ее современного развития.
В широком смысле военная политика - это политика, проводимая в военной области, собственно военные аспекты внутренней и внешней политики государства.
В философско-энциклопедической литературе военная политика определяется как составная часть общей политики государства, непосредственно связанная с созданием военной организации, подготовкой и применением средств вооруженного насилия для достижения определенных политических целей. По своему предназначению военная политика призвана: а) оценивать возможность, необходимость и пределы применения военной силы для достижения политических целей; б) определять количественные и качественные характеристики необходимой и достаточной военной силы, направлять процесс военного строительства; в) вырабатывать методы применения военной силы, способы противодействия противнику и взаимодействия с союзниками, руководить военными акциями.
Субъектами военной политики выступают высшие органы законодательной и исполнительной власти, органы военного руководства данного государства, военно-политические союзы. Объектами военной политики являются все области жизнедеятельности общества, которые формируют военный потенциал, военную мощь государства - экономика, наука и техника, социально-политические отношения и социальные структуры, общественное сознание. Военная политика социально обусловлена. Она может иметь милитаристскую, реакционную, агрессивную природу и направленность или, напротив, носить миролюбивый и оборонительный характер, играть прогрессивную роль. Было бы упрощением полагать, что те или другие, в том числе противоположные черты, могут быть присущи только неодинаковым политическим [c.149] системам. Мозаика военной политики государств может кардинально меняться у той или иной страны на разных этапах исторического развития, под воздействием различных социально-политических условий.
Конкретное содержание военной политики различных государств на разных этапах их развития обусловливается следующими факторами:
1. Экономическими и политическими интересами государств, составляющих их наций, классов и социальных групп, коалиций государств, выраженных в соответствующих концепциях, доктринах, установках.
2. Потенциальными и наличными возможностями субъекта военной политики, позволяющими реализовать этот интерес.
3. Внутренними и внешними условиями существования данного государства, степенью угрозы его безопасности.
Экономический и политический интерес субъектов военной политики - главное, что определяет ее суть, принципы и направленность. Интерес, как известно, - реальная причина социальных действий, событий, свершений. Как писал Гегель, "ближайшее рассмотрение истории убеждает нас в том, что действия людей вытекают из их потребностей, их страстей, их интересов ... и лишь они играют главную роль" (1). Непосредственными побуждениями интереса выступают мотивы, помыслы, идеи, участвующих в истории индивидов, социальных групп, классов, наций.
Главный интерес субъекта военной политики государства, наций, классов заключается, как правило, в следующих аспектах: в обеспечении выгодных экономических, политических, культурных, научных связей со всеми странами; в установлении такого миропорядка, в котором решение назревших проблем осуществляется не под диктатом одной страны или определенного военно-политического союза государств, а в результате коллективных решений под эгидой ООН.
Истории известны и другие установки и цели военной политики, а также их сложное переплетение. Во имя их велось бесчисленное множество самых различных войн: захватнических, освободительных, гражданских и т.д. Достижение этих целей осуществлялось не только [c.150] посредством войн, но и военными угрозами, демонстрацией военной силы.
Важным фактором, определяющим цели и средства военной политики, являются потенциальные и наличные возможности, позволяющие действовать уверенно, эффективно. Реальные возможности определяются текущим состоянием экономики (валовой национальный продукт), количеством и качеством населения, уровнем научно-технических достижений, количественными и качественными показателями военной мощи и прежде всего вооруженных сил. Потенциальные возможности выражаются такими характеристиками этих элементов, которые могут быть получены при максимальном напряжении сил и средств общества и государства.
Цели и средства военной политики во многом предопределяются внутренними и внешними условиями жизнедеятельности государства. Их постепенные или резкие изменения могут вызвать необходимость пересмотра целей и средств военной политики, действий по увеличению (уменьшению) военной мощи.
В структуре военной политики можно выделить ряд относительно самостоятельных элементов:
1. Совокупность идей и принципов. Идейный стержень военной политики - военная доктрина государства. Она вырабатывается высшими органами политического и военного руководства. Политические, военные, военно-технические и экономические основы военной доктрины формируются на базе научного анализа военно-политической практики. Идеи и установки военной доктрины дают общее направление деятельности. Однако конкретная обстановка требует конкретных действий. Отсюда вытекает второй структурный элемент военной политики.
2. Военно-политические решения, планы. Это один из самых сложных и ответственных элементов военной политики. Как известно, военно-политическая обстановка внутри страны и на мировой арене подвержена непрерывным изменениям. Некоторые из них происходят внезапно, затрагивают самые глубокие жизненные интересы государств и народов. Они требуют своевременной, иногда даже экстренной реакции, принятия судьбоносных, порой роковых решений, последовательного и [c.151] твердого проведения их в жизнь. Эти решения должны прежде всего отражать особенности конкретной обстановки и, разумеется, соответствовать общим идеям и установкам военной доктрины. Здесь-то и начинается область военно-политического искусства, умение формировать стратегию и тактику, проводить их в соответствие друг с другом.
Принимаемые решения и планы требуют информационно-идеологического обеспечения. Ведь любые военно-политические решения, планы будут выполняться эффективно, если они поняты и приняты, поддержаны народом, воинами армии и флота. Целью информационно-идеологического обеспечения военной политики является поддержание военно-патриотических ценностей, идеалов и настроений народа и военнослужащих, усиление доверия к проводимой политике на международной арене. Эта цель достигается разнообразными средствами. Среди них - выступления с заявлениями и другими актами глав государств, политических и общественных деятелей, деятельность военных органов информации, всего офицерского корпуса.
3. Реализация доктринальных идей, принимаемых планов и решений находится в сфере практики. Следовательно, третьим структурным элементом военной политики выступают практические действия. Среди них особое место занимают:
- руководство военным строительством в целом, строительством вооруженных сил. Оно связано с созданием материальных и духовных основ военного потенциала (военной мощи) государства. Это требует выработки и реализации научной "военно-экономической", военно-технической политики, а также военных аспектов социальной, демографической, культурной политики, кадровой политики в вооруженных силах;
- регулирование военно-политических отношений с другими государствами, коалициями, армиями. Главную роль здесь играют средства и методы военной дипломатии. Это многогранная область деятельности направлена на регулирование прежде всего отношений между союзниками военной коалиции по вопросам военно-технического оснащения, развития организационных структур войск и флотов, их дислокации, группировок, управления, подготовки [c.152] кадров и, наконец, совместных действий в конкретных ситуациях. Военно-политические отношения могут развиваться и между государствами, армиями, входящими в разные военные союзы или не входящими ни в один из них. Они включают, как правило, урегулирование пограничных вопросов, обеспечение взаимной сдержанности, сокращение вооружений и контроля над этими процессами, реализацию мер доверия, координацию военных доктрин, а также взаимное ознакомление с условиями жизни, быта, военной подготовки;
- осуществление руководства военно-политическими акциями различного характера и масштаба внутри страны и на международной арене. Это может быть руководство действиями по предотвращению войны или ходом войны, действиями по отпору агрессору или развертыванию агрессии, по стабилизации внутренней обстановки или ее дестабилизации. Политика при этом призвана обеспечить согласованные действия с союзными силами, нейтрализацию или косвенное использование сил, не участвующих в военно-политической акции, решительное противодействие противнику, разгром его военной силы.
Из структуры военной политики вытекает ее содержательное определение как совокупности руководящих идей, конкретных решений и практических действий, направленных на создание военного потенциала и достижение политических целей военными средствами.
Весьма сложно говорить в настоящее время о конкретном содержании военной политики Российской Федерации. Жизнь стремительно вносит коррективы как в устоявшиеся взгляды и концепции, так и в принимаемые решения. Военная политика России формируется в сложной международной обстановке. Значительно изменилась геополитическая карта мира, на смену конфронтационной модели биполярного мира, противоборства систем и блоков выдвинулась концепция противоречивого, многополярного, но единого и взаимозависимого мира.
В военно-политических концепциях и взглядах все большее место стали занимать идеи о том, что в ядерной войне не может быть победителей, что война и военная сила - не самый эффективный инструмент политики, что безопасность недостижима односторонне и только военно-техническими средствами. Главный упор в разрешении [c.153] конфликтов и спорных проблем необходимо делать на политические средства и дипломатические усилия. Вместе с тем в мире пока существуют потенциальные источники военной опасности. Следовательно, любое государство имеет право на оборону, на обеспечение ее надежности соответствующими военно-техническими средствами, индивидуальными и коллективными силами. В русле этих взглядов разработаны и приняты конституционные основы обеспечения безопасности России - Законы "Об обороне" и "Основные положения военной доктрины Российской Федерации".
Исходя из концептуальных направлений обеспечения национальной безопасности Российской Федерации, главными целями военной политики на современном этапе являются следующие:
- поддержание оборонного потенциала страны на уровне, адекватном существующим и потенциальным военным угрозам с учетом экономических возможностей страны и наличия людских ресурсов;
- предотвращение крупномасштабных военных столкновений на мировой арене, содействие прекращению и недопущению вооруженных конфликтов между бывшими республиками СССР, оперативная нейтрализация любых военных провокаций;
- защита независимости России, обеспечение безопасности, суверенитета, неприкосновенности границ, территориальной целостности Российской Федерации, сдерживание от развязывания войн, направленных против России;
- выполнение международных обязательств Российской Федерации по оказанию военной помощи союзным с ней странам и участию в операциях по поддержанию мира;
- обеспечение действий Совета Безопасности ООН, других международных организаций по поддержанию или восстановлению международного мира и безопасности на возможно более ранней стадии развития угрожающей ситуации или конфликта.
В соответствии с установкой доктринального характера строится военно-политическая практика в области военного строительства, осуществления военной реформы. Здесь рельефно выделяются и активно реализуются два направления: реорганизация военной экономики, [c.154] проведение конверсии оборонной промышленности и преобразование вооруженных сил.
Таким образом из краткого анализа военной политики можно заключить, что она пока остается необходимым и важным элементом общеполитической деятельности, направленной на обеспечение национальной безопасности государства, предотвращение войны, упрочение стратегической стабильности. [c.155]
2. Политика и армия
Вся история земной цивилизации связана с одной из "вечных" проблем социальной практики - проблемой насилия. Особенно остро она встала в периоды крупных исторических поворотов и коренных ломок сложившихся традиционных укладов жизни, когда решались судьбы целых народов, наций, государств.
Проблема социального насилия стала неотъемлемым атрибутом политики. В ней наиболее четко отражаются политические интересы больших групп людей, вопросы экономики, права, морали, международных отношений.
Политическое насилие всегда неизбежно связано с такими субъектами государственной власти как армия, полиция, суд.
Главным орудием политического насилия в наиболее жестких формах (войны, военные конфликты) выступает армия. Более 14.500 войн, известных человечеству, красноречивое доказательство этому. Практически война как средство регулирования отношений между нациями, государствами до 1917 года в международно-правовом реестре считалась вполне законной. Видимо поэтому расхожим среди историков стало выражение: "История человечества - фактически это бесконечная история войн".
Во всех случаях применения армии можно говорить о проведении политики тем или иным государством насильственными средствами. Увидев достаточно жесткую связь политики, насилия и войска, немецкий военный теоретик и определил войну как "продолжение политики средствами вооруженного насилия". Причем по Клаузевицу война есть продукт "олицетворенного разума государства".
Война начинается там и тогда, когда политика в той или иной форме требует военного конфликта, а противодействующие [c.155] политические силы не могут его предотвратить. Армия выполняет свои функции инструмента насилия присущими только ей средствами и способами - боевыми действиями. Таким образом армия, будучи важнейшим орудием проведения политики, постоянно используется властвующими структурами в своих целях.
Оттолкнувшись от самых общих, аксиоматичных положений, рассмотрим более детально в историко-логическом аспекте проблемы взаимосвязи армии и политики. Эта связь определяется, по крайней мере, следующими факторами.
Во-первых, армия всегда находилась и находится в центре политических событий в силу того, что является наиболее мобильным, организованным, дисциплинированным и, самое главное, институтом государства, владеющим оружием. "Вооруженные Силы Российской Федерации - государственная военная организация, составляющая основу обороны Российской Федерации", - констатируется в статье 10 Закона об обороне. Ни один институт государства не обладает такой силой, как армия. Армия непосредственно реализует цели и задачи военной политики, выработанной законодательными органами государственной власти.
Если взглянуть на историю стран и народов, то армия использовалась для следующих целей:
- защита своей территории от нападений извне;
- завоевание чужих территорий;
- свержение неугодных данному руководству политических режимов (Панама);
- политическое давление на правительство и народы других стран в результате нахождения на их территориях, или подтягивания к ним мощных армейских группировок;
- вооруженное подавление недовольства народных масс, вызванного различными причинами;
- оказание военно-гуманитарной помощи другим странам по решению правительств или международных организаций;
- выполнение специфических, в том числе и народнохозяйственных задач, в условиях экстремальных ситуаций, стихийных бедствий.
Безусловно, эти цели постоянно менялись, нивелировались. Изменения вызывались международной [c.156] обстановкой, положением в регионе, характером политической власти в конкретной стране, уровнем развития государства. Если устойчивое положение страны и в стране поддерживается другими средствами политики, официально принятыми, узаконенными и призванными международным сообществом, армия находится как бы "в тени", занимаясь своей повседневной жизнедеятельностью.
Во-вторых, армия выступала и выступает в качестве той силы, которая гарантирует стабильность сформировавшегося политического режима в данном государстве. Именно поэтому органы законодательной власти на основе Конституции, других законов и декретов определяют назначение, задачи, роль и место армии в своем обществе, формы комплектования, количество, состав и общую организационную структуру армии, ее дислокацию, принципы высшего военного управления, права и обязанности других элементов политической надстройки по отношению к вооруженным силам, разрабатывают и утверждают военные бюджеты. Разумеется, при этом всесторонне учитывается и международная обстановка. Видимо, этим объясняется и страстное желание всех республик бывшего СССР немедленно создать свои собственные вооруженные силы.
Армейские структуры также могут активно воздействовать на политику через военнослужащих, избранных в органы власти, через свои средства массовой информации, участвуя в разработке общегосударственных законов, особенно в области обороны.
История свидетельствует, что армия использовалась как исключительное средство государства в тех случаях, когда иные методы политического руководства не дали желаемого результата и неприменение вооруженных сил было чревато социальными потрясениями.
Так, в десятках государствах Азии и Африки вооруженные силы вмешивались в решение острых социально-политических проблем и, по сути, стали главным орудием свержения существовавших политических режимов. Политические перевороты, в результате которых были установлены военные режимы, а офицерские кадры возглавляли законодательные и исполнительные органы государственной власти, характерное явление для многих развивающихся стран. [c.157]
В-третьих, армия во многих случаях могла обеспечить достижение тех политических целей, которые ставило руководство государства (захват чужих территорий, свержение неугодного правительства, защита территории своей страны от внешних врагов). Всегда различали двоякую роль армии для достижения политических целей:
В мирное время:
- армия выступает в виде средства сдерживания агрессора за счет наличия стратегических ядерных сил и сил, оснащенных высокоточным оружием и средствами его доставки;
- в виде средства военно-политического давления на возможного противника (крупные маневры, сосредоточение войск в определенных регионах, формирование стратегических направлений, приведение войск в повышенную боевую готовность);
- в виде средства оказания военной помощи союзникам в подготовке кадров, освоении техники, развитии военного искусства.
В военное время:
- армия служит основным средством разгрома противника;
- средством восстановления политической независимости и гарантом послевоенного восстановления страны;
- средством обеспечения государственной целостности и установления равноправных отношений как с бывшим агрессором, так и с другими государствами.
Думается, что опыт Советской Армии после разгрома немецких войск в 1945 году и послевоенное международное устройство нельзя в этом плане совсем сбрасывать со счетов. Рассматривая этот фактор, следует иметь в виду и такие случаи, когда политические цели, которые ставило перед вооруженными силами государственное руководство, превосходили возможности армии. Так, например, курс на мировое господство, взятый гитлеровским руководством, немецко-фашистский вермахт так и не смог осуществить. Политику угнетения и насилия, свержения существовавшего строя не смогли решить вооруженные силы США во Вьетнаме в течение ведения длительных военных действий. Не решили поставленной задачи укрепления позиций установившегося политического режима в Афганистане советские воинские подразделения. [c.158]
В-четвертых, в случаях политической нестабильности, возникновения кризисных ситуаций, конфликтов, вероятности переворота внутри страны или в других странах региональные воинские части или армия полностью почти всегда приводились в повышенную боевую готовность, формировались специальные армейские подразделения. Так, согласно Закона "Об обороне" и "Основных положений военной доктрины Российской Федерации" для оперативной ликвидации военных конфликтов, предотвращения гражданской войны, нейтрализации национальных потрясений создаются мобильные силы Вооруженных Сил и других войск, способные к переброске в короткие сроки, развертыванию и ведению маневренных действий на любом направлении (в любом регионе), где может возникнуть угроза безопасности Российской Федерации.
В-пятых, армия - наиболее стабильный политический институт государства. Большинство комитетов, государственных структур при смене руководства страны уходят в отставку, самораспускаются, а в результате кризисных ситуаций ликвидируются и взамен из создаются новые. Вооруженные силы, как правило, претерпевают незначительное реформирование, оставаясь опорой той политической группировки, которая пришла к власти. А в ряде развитых стран (США, Великобритания, Канада, ФРГ, Франция, Япония) на протяжении многих десятилетий вооруженные силы практически оставались неизменными, хотя кабинеты власти там менялись через 4-5 лет.
Например, с приходом к власти нынешнего президента США Б.Клинтона фактически заменены только министр обороны и состав национальной безопасности (в него входят 40 человек: 10 профессиональных военных, 10 дипломатов, 10 профессиональных разведчиков и 10 теоретиков-ученых), то есть только персональный состав, без изменения структуры, функций и задач, выполняемых этими институтами. Сами вооруженные силы практически никаких изменений не претерпели.
Необходимость существования мощной, боеспособной армии всегда является совершенно очевидной политическому руководству любой из партий, движений и объединений, активно борющихся за власть в США, [c.159] Великобритании: будь то республиканцы или демократы, консерваторы или либералы.
В-шестых, в условиях политической нестабильности в обществе вооруженные силы почти всегда превращаются в объект шельмования, клеветы, соперничества борющихся за власть политических группировок. А в условиях распада СССР они превратились и в объект межгосударственного соперничества. Офицерский состав пытаются втянуть в опасные "ножницы" межпартийных противоречий. Исключительно острой политической проблемой становится вопрос передислокации войск. Крайне негативное отношение руководства Прибалтийских государств к вопросу о цивилизованном выводе Российских войск из этих регионов ничем иным как политическими амбициями объяснить нельзя. Политическую окраску получает и проблема создания социальных гарантий, сохранения прав военнослужащих, проходящих ныне службу в ближнем зарубежье. Унижение солдата, офицера, ущемление их прав во всем цивилизованном мире расценивается как предельно аморальное, антиобщественное и антигосударственное деяние. Наших же солдат и офицеров, выполняющих свой долг в Северной Осетии и Ингушетии, предотвращающих массовые кровопролития, некоторые считают чуть ли не преступниками.
Анализ событий в Закавказье и Таджикистане показывает, что армия не имеет права не выступить на защиту общенародных интересов, когда формируются отряды боевиков, осуществляются преступные нападения на склады оружия, на воинов, несущих караульную службу, минируются мосты и дороги, взрываются административные здания и жилые дома, захватываются заложники. При таких обстоятельствах армия может быть единственным органом, обеспечивающим твердость и последовательность в действиях государственной власти, не допускающей превращения в заложника весь народ.
В-седьмых, армия почти всегда подчинялась в самом общем плане гражданскому политическому руководству. Разработка и принятие основополагающих нормативных актов в области обороны: военной политики, военной доктрины, Законов "Об обороне", "О воинской обязанности и военной службе", "О статусе военнослужащих" были и остаются прерогативой высшего [c.160] политического руководства. Верховным главнокомандующим Вооруженными Силами страны является Президент Российской Федерации. Исключительно в ведении высших органов власти находятся вопросы международных договоров страны о совместной обороне и военном сотрудничестве, коллективной безопасности и разоружении, вопросы использования Вооруженных Сил Российской Федерации за пределами страны в соответствии с ее международными обязательствами: ввода и отмены военного положения на всей территории Российской Федерации или в отдельных ее местностях, вопросы объявления состояния войны и заключения мира. В статье 10 Закона "Об обороне" подчеркивается, что "привлечение частей, подразделений и других формирований Вооруженных Сил Российской Федерации к выполнению задач, не связанных с их предназначением, допускается только на основании Закона".
Итак, беглый экскурс в проблему взаимосвязи армии и политики показывает, что в глобальном, стратегическом плане армия была как объектом, так и субъектом политики. Непосредственное же поведение армии определялось конкретной ситуацией, военно-политической и военно-стратегической обстановкой в мире и в данном государстве.
Изучение вариантов политического поведения армии в истории развития общества показывает, что их может быть несколько. Наиболее распространенными являются такие:
- преданность и безоговорочное подчинение армии режиму, использование вооруженных сил исключительно как самого надежного гаранта власти (тоталитарные, диктаторские режимы);
- верность армии Конституции, основному закону общественного устройства;
- участие армии в борьбе за власть на стороне определенных политических сил (расслоение царской армии и флота в России в 1917 г.);
- самостоятельное (инициативно-ультимативное) выступление армейских кругов на смену политического режима;
- выход армии из повиновения властям, выступление ее в качестве оппозиционной силы; [c.161]
- установление военными полноты власти исключительно армейскими структурами, устранение оппозиции, гражданских институтов от любой политической деятельности (военная диктатура);
- нейтрально-выжидательная позиция армейских кругов.
Безусловно, в "чистом" виде ни один вариант поведения армии не имеет исторического аналога. Все определялось конкретной ситуацией.
В современных условиях масштабы нависшей угрозы (наличие в мире массовых армий, колоссальных запасов оружия, вооруженных конфликтов, территориальных притязаний), сложность других глобальных проблем, достигнутый уровень человеческого мышления - требует новых аргументов в оценке взаимосвязи армии и политики.
Сегодня цивилизация переживает кризисную, критическую полосу своего развития. Запасы ядерного оружия создали техническую возможность глобального самоубийства. В силу этого традиционная (в истории человечества) функция военной силы государства в системе международных отношений фактически теряет свой смысл.
Действительно, современное ракетно-ядерное оружие вывело войну за рамки политической логики. Война перестала быть рациональным средством политики. В этих условиях мировое сообщество может выработать политико-правовой, морально-психологический и организационный механизм блокирования войны, использовать такие формы, методы и приемы деятельности государства (коалиции), которые обеспечивают мирное решение проблем, возникающих во взаимоотношениях государств, развитие всесторонних взаимовыгодных экономических, научно-технических, духовно-культурных и гуманитарных отношений между ними, снижение уровней военного соперничества, сокращение и ликвидацию вооружений, утверждение мира и всеобщей безопасности.
Новый акцент во взаимосвязи армии и политики вносит прогрессивная военная политика государства, направленная на предотвращение любых войн, на создание военных структур, имеющих сугубо оборонительную направленность и предназначенных для обеспечения национальной безопасности. [c.162]
Особенно остро сегодня стоит проблема втягивания армии в политические баталии и игры в ходе борьбы различных группировок за власть. Здесь армии отводится роль некоей самостоятельной политической силы, которая якобы угрожает обществу военной диктатурой. В угаре борьбы за власть отдельные политики пытаются расколоть армию, внести смуту в воинские коллективы.
Именно поэтому в политических основах военной доктрины констатируется, что "использование Вооруженных Сил и других войск Российской Федерации в интересах отдельных групп лиц, партий, общественных объединений не допускается". Народ вправе видеть армию как гарант стабильности и надежности.
Проблема взаимосвязи армии и политики комплексная, всеобъемлющая. Социально-политический фон ее значительно дополняется аспектом, отражающим социальную характеристику военнослужащих. Ведь каждый из них личность, гражданин государства. Все, что происходит в обществе, немедленно отражается и в войсковом организме. Наивно полагать, что юноши, сменив гражданский костюм на военную форму одежды, полностью отходят от проблем политической жизни. У каждого из них имеются взгляды, интересы, ориентация, опыт в оценке ситуации. Солдат не бездумный исполнитель чьей-то воли. Поэтому важно сформировать у каждого военнослужащего высокий уровень политической культуры, настрой достойно служить Родине, переломить нигилистические отношения к армии и к воинской службе, поднять ее престиж. А это задачи не только социальные, но и политические.
И последнее. В современном политизированном обществе крайне важно определить четкую и точную правовую ответственность политических руководителей, непосредственно отдающих распоряжения об использовании армии не по ее историческому предназначению, вопреки принятому законодательству. [c.163]
Глава Х.
Литература:
1. Армия и общество. М., 1990.
2. Военная реформа и военная политика. // Неизвестный Руцкой: политический портрет. М., 1994.
3. Военная безопасность и военная политика России. // Национальная доктрина России. М., 1994. № 5-8.
4. Дзлиев М.И. Социальная напряженность и национальная безопасность России. М., 1996.
5. Мешков П.Я. Политические настроения в Вооруженных Силах. // Выборы в органы власти современной России. М., 1996.
6. Митрохин В.И. Концептуальные основы стратегии национальной безопасности России. М.: МГСУ, 1995.
7. Мизер А.А. Вооруженное насилие и контрреволюция. М.: ВУ, 1993.
8. Лебедь А.И. За державу обидно... М., 1995.
9. Поппер К.Р. Открытое общество и его враги. В 2-х тт. М., 1992. Т. 2. С. 81-84. [c.164]
ГЛАВА XI. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА
1. Определение внешней политики, ее функции, цели и средства реализации
Внешняя политика - это общий курс государства в международных делах. Она регулирует отношения данного государства с другими государствами и народами в соответствии с его принципами и целями, которые реализуются различными способами и методами. Внешняя политика любого государства тесно взаимосвязана с его внутренней политикой и должна отражать характер государственного и общественного строя. В этом случае она сочетает национальные интересы и ценности с общечеловеческими интересами и ценностями особенно в вопросах безопасности, сотрудничества и укрепления мира, в решении глобальных международных проблем, возникающих на пути социального прогресса.
Формирование внешней политики происходит по мере вызревания объективных потребностей данного общества или государства вступить в определенные взаимоотношения с внешним миром, то есть с другими обществами или государствами. Поэтому она появляется позднее, чем внутренняя политика. Обычно начинается с простого интереса: а что у них есть такого, чего у нас нет? И когда этот интерес становится осознанным, то он превращается уже в политику - в конкретные действия по его реализации.
Существует множество теорий внешней политики, которые по-разному объясняют ее основные цели и задачи, сущность и функции. Но есть и общая теория, на базе которой разрабатываются наиболее эффективные средства и методы достижения поставленных целей, осуществляется планирование и координация различных внешнеполитических мероприятий и акций.
В свою очередь планирование внешней политики означает перспективную разработку конкретных действий на международной арене и оно состоит из нескольких стадий. Во-первых, составляется прогноз вероятного развития системы международных отношений в целом или в отдельных регионах, а также отношений между данным государством и другими государствами. Такой прогноз является одним из самых сложных видов политического [c.165] прогнозирования и он дается на основе анализа тенденций возможного изменения тех или иных элементов системы международных отношений. Это позволяет произвести достаточно точную оценку вероятностных последствий планируемых внешнеполитических действий. Во-вторых, определяются размеры ресурсов и средств, которые потребуются для решения выдвинутых внешнеполитических задач. В-третьих, устанавливаются первоочередные цели внешней политики данного государства по различным направлениям, исходя прежде всего из его экономических и политических интересов. В-четвертых, разрабатывается комплексная программа всех внешнеполитических мероприятий, которая обязательно утверждается правительством страны.
Из конкретных теорий внешней политики наиболее известной считается теория американского политолога Г. Моргентау. Он определяет внешнюю политику прежде всего как политику силы, в которой национальные интересы возвышаются над любыми международными нормами, принципами и поэтому сила (военная, экономическая, финансовая) превращается в основное средство достижения поставленных целей. Отсюда вытекает и его формула: "Цели внешней политики должны определяться в духе национальных интересов и поддерживаться силой".
Приоритет национальных интересов служит двум задачам: 1. Придает внешней политике общую ориентацию и 2. Становится критерием выбора в конкретных ситуациях. Таким образом, национальные интересы определяют как долговременные, стратегические цели, так и краткосрочные, тактические действия. Для оправдания использования силы Г. Моргентау вводит в оборот термин "баланс сил", который известен еще с эпохи Возрождения. Под этим термином он подразумевает, во-первых, политику, направленную на определенную расстановку военной силы, во-вторых, описание любого действительного состояния сил в мировой политике, в-третьих, относительно равное распределение силы на международном уровне. Однако при таком подходе, когда руководствуются только собственными национальными интересами, взаимовыгодное сотрудничество может отойти на второй план, так как предпочтение отдается только конкуренции [c.166] и борьбе. В конечном счете это та же древняя максима: хочешь мира - готовься к войне.
В конце ХХ века война не должна быть инструментом внешней политики, иначе нельзя гарантировать суверенное равенство всех государств, самоопределение народов в выборе пути развития, недопустимости захвата чужих территорий, установление справедливых и взаимовыгодных экономических и хозяйственных связей и т.п.
Современная мировая практика знает три основных способа обеспечения международной безопасности: 1. Сдерживание возможной агрессии при помощи различных форм давления (экономических, политических, психологических и др.). 2. Наказание агрессора путем применения против него конкретных практических действий. 3. Политический процесс как способ достижения мирных целей без силового решения (переговоры, совещания, встречи на высшем уровне и т.п.).
Среди основных целей внешней политики следует выделить, во-первых, обеспечение безопасности данного государства, во-вторых, стремление к увеличению материального, политического, военного, интеллектуального и др. потенциала страны и, в-третьих, рост ее престижа в международных отношениях. Реализация этих целей обусловливается определенным этапом развития международных отношений и конкретной ситуацией в мире. При этом деятельность государства во внешней политике должна учитывать цели, интересы и деятельность других государств, иначе она окажется неэффективной и может стать тормозом на пути социального прогресса.
К важнейшим функциям внешней политики государства относятся: 1. Оборонительная, противодействующая любым проявлениям реваншизма, милитаризма, агрессии со стороны других стран. 2. Представительно-информационная, имеющая двойное назначение: информирование своего правительства о положении и событиях в той или иной стране и информирование руководства других стран о политике своего государства. 3. Торгово-организаторская, направленная на установление, развитие и укрепление торгово-экономических и научно-технических связей с различными государствами.
Главным средством внешней политики является дипломатия. Этот термин греческого происхождения: [c.167] диплома - сдвоенные дощечки с нанесенными на них письменами, которые выдавались посланцам вместо ныне действующих верительных грамот, подтверждающих их полномочия. Дипломатия - это совокупность невоенных практических мероприятий, приемов и методов, применяемых с учетом конкретных условий и поставленных задач. Работники дипломатической службы, как правило, готовятся в специальных высших учебных заведениях, в частности, в России - это Московский государственный институт международных отношений и Дипломатическая академия. Дипломат - это должностное лицо государства, которое представляет его интересы за рубежом в посольствах или миссиях, на международных конференциях по внешней политике, по защите прав человека, имущества и граждан своего государства, временно находящихся за границей. Поэтому дипломат должен обладать искусством ведения переговоров с целью предотвращения или урегулирования международных конфликтов, поиска консенсуса (согласия), компромиссов и взаимоприемлемых решений, расширения и углубления взаимовыгодного сотрудничества по всем направлениям.
К наиболее распространенным дипломатическим методам относятся официальные визиты и переговоры на высшем и высоком уровне, конгрессы, конференции, совещания и встречи, консультации и обмен мнениями, подготовка и заключение двусторонних и многосторонних договоров и других дипломатических документов, участие в работе международных и межправительственных организаций и их органов, дипломатическая переписка, публикации документов и т.п., периодическое беседы государственных деятелей во время приемов в посольствах и миссиях.
Внешняя политика имеет свой собственный конституционно-правовой механизм организации, главными определяющими которого являются обязательства данного государства, закрепленные в нормах международного права, созданного на основе взаимных уступок и компромиссов.
Одним из важнейших принципов международного права и отношений между государствами стала их территориальная целостность. Это означает недопустимость каких-либо посягательств на территорию другого государства или насильственных мер, направленных против [c.168] неприкосновенности его территории. Такой принцип основывается на правиле взаимного уважения территориальной целостности государств, тесно связан с их обязанностью воздерживаться от применения или угрозы применения силы, с правом любого государства на индивидуальную или коллективную самооборону в случае вооруженного нападения извне. Это закреплено в Уставе Организации Объединенных Наций и в многочисленных межгосударственных соглашениях. В соответствии с Декларацией ООН от 1960 года о предоставлении независимости колониальным странам и народам каждый народ имеет неотъемлемое право на полную свободу осуществления своего суверенитета и целостность национальной территории. Поэтому любое насильственное удержание чужой территории или угроза захвата ее представляет собой либо аннексию, либо агрессию. И сегодня стало очевидным, что безопасность каждого народа неотделима от безопасности всего человечества. Таким образом, возникает проблема всестороннего осмысления нового построения мира и перспектив его развития.
В политологии обычно используются два понятия: "мировой порядок" и "международный порядок". Они не идентичны. Первое охватывает более широкую сферу, так как характеризует не только внешние, но и внутриполитические отношения государств. Иначе говоря, это понятие помогает разрешить противоречия, возникающие в процессе функционирования международной системы, помогает упорядочить взаимодействие и взаимовлияние совершающихся в мире политических процессов. Второе понятие - "международный порядок" является основой мирового порядка, потому что оно требует интернационализации международных связей на базе укрепления мира и безопасности, на базе прогрессивного развития международного правопорядка, обеспечивающего суверенное равенство всех государств, больших и малых, самоопределения народов в выборе пути развития, установление справедливых экономических и хозяйственных отношений и т.д.
При построении нового мирового порядка особое значение приобретают следующие факторы: во-первых, это высокий уровень развития техники коммуникаций, позволяющей превращать информацию в эффективный [c.169] инструмент политического и идеологического влияния за внешними границами государств; во-вторых, это принципы так называемого "космического права", отличающиеся широким демократизмом и требующие мирного космоса без угрозы "звездных войн"; в-третьих, это утверждение правопорядка в мировом океане, поскольку почти три четверти нашей планеты покрыты водой.
Названные факторы играют все большую роль во внешней политике различных государств, объединенных в мировое сообщество и заинтересованных в развитии международных отношений на принципах сотрудничества, взаимности, равенства и доверия, что может гарантировать безопасность каждому члену этого сообщества.
УСЛОВИЯ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ

[c.170]
2. Субъекты, классификация и принципы международных отношений
Международные отношения - более сложное явление, чем внешняя политика. Это - совокупность экономических, политических, идеологических, правовых, военных, информационных, дипломатических и других связей и взаимоотношений между государствами и системами государств, между основными социальными, экономическими и политическими силами, организациями и движениями на мировой арене.
Субъекты международных отношений - это такие социальные общности, которые своими практическими действиями решают вопросы, влияющие на судьбы всего человечества. Обычно выделяют две группы социальных общностей: национальные, то есть нации, этносы, классы, профессиональные, женские, молодежные, научные и другие объединения, и интернациональные, то есть группы стран, народов, международных систем, движений (экологическое "Гринпис", Неприсоединения и т.п.). Результатами взаимодействия субъектов международных отношений являются все политические, экономические, идеологические, культурные, военные процессы и события на мировой арене, которые существуют и развиваются вне пределов территории, компетенции и юрисдикции отдельных государств, могут затрагивать интересы двух, нескольких или всех государств мира, международных и межправительственных организаций. Поэтому международные отношения между их субъектами строятся на двусторонней или многосторонней основе, носят глобальный или региональный характер.
Общепринятая классификация международных отношений предложена югославским ученым Р. Вукадиновичем, который выделяет среди них четыре типа: 1. Классический тип, опирающийся на "равновесие сил" государств с приблизительно одинаковой военной и экономической мощью. Такой тип международных отношений нестабильный, поскольку война - основное средство разрушения равновесия или установления нового равновесия сил с учетом происшедших изменений в мире. 2. "Холодная война", вызванная к жизни после второй мировой войны противостоянием двух антагонистических мировых общественно-политических систем: капиталистической и [c.171] социалистической. Динамику отношений других государств определяли прежде всего отношения между двумя сверхдержавами: СССР-США. В этих условиях снижалась роль международных отношениях нейтральных, средних и малых стран. 3. "Мирное сосуществование", пришедшее на смену "холодной войне". Этот тип характеризуется установлением паритета в военной сфере, усилением борьбы за безъядерный мир и безопасность во всем мире, повышением роли международных организаций в решении глобальных проблем, постепенным снижением уровня вооружений, сначала ракетно-ядерных, а затем и обычных. 4. Неприсоединение и сохранение свободы выбора решений и действий в международных отношениях, стремление к нормальному экономическому сотрудничеству со всеми государствами независимо от установившихся в них политических режимов.
В принципе первых три типа международных отношений уже ушли в историю и все большую роль играет четвертый тип, поскольку он лучше отвечает интересам всего человечества.
Виды международных отношений подразделяются на политические, экономические, идеологические, социальные, культурные, научно-технические, военно-стратегические и др. Из форм международных отношений выделяют политико-правовые, дипломатические, протокольные, организационные, торгово-экономические, финансовые, кооперативные, информационные, военно-стратегические (союзы, блоки, объединения). Особая роль принадлежит социальным формам международных отношений: а) международное контакты, начиная с простейших международных связей субъектов для удовлетворения их социальных потребностей - научные конференции, симпозиумы, гастроли театров, отдельных актеров, выступления писателей, музыкантов, певцов и т.п.; б) международное действие - совокупность актов одного субъекта ради изменения или поддержки взглядов, воли, поведения другого международного субъекта, то есть речь идет о митингах и демонстрациях у иностранных посольств и представительств, о резолюциях и петициях в отношении другого государства и т.д.; в) международной взаимодействие - социальная взаимосвязь двух международных субъектов, когда действия одного из них [c.172] вызывают ответные действия другого; г) международная зависимость - форма связи между субъектами международных отношений, которая может быть объективной зависимостью как часть от целого и как результат преднамеренного действия одного международного субъекта на другой путем применения определенных средств и методов принуждения и давления.
Международные отношения имеют разнообразные уровни: глобальный - Организация Объединенных Наций, межрегиональный - Движение неприсоединения, Гринпис, региональный - Европа, Ближний Восток, Тихоокеанская зона и т.д., локальный - Россия-Германия, Эстония-Финляндия, Франция-Англия и др. В связи с этим особое значение в современном мире приобретают концепции регионализма и глобализма.
Основные принципы международных отношений зафиксированы в Уставе ООН и в других документах, подписанных и ратифицированных большинством стран мира. Это прежде всего невмешательство, согласно которому никакое государство или группа государств не имеют права прямо или косвенно вмешиваться во внутренние и внешние дела другого государства. Принцип невмешательства запрещает также организацию, поощрение, помощь в вооруженной подрывной, или террористической деятельности, направленной на изменение общественно-политического строя другого государства путем насилия или агрессии.
Среди других важных принципов международных отношений можно выделить принцип мирного разрешения международных споров и конфликтов, то есть любые возникающие между субъектами международных отношений разногласия должны решаться с помощью переговоров, посредничества, судебного разбирательства, международного арбитража, чтобы не подвергать угрозе мир и безопасность народов. Принцип мирного сосуществования государств с различным общественным строем, то есть признание нерушимости границ, территориальной целостности, всестороннее сотрудничество, отказ от применения силы с целью нарушить политическую независимость того или иного государства. Принцип равноправия и самоопределения народов, принцип суверенного равенства государств, исключающий [c.173] всякую иностранную власть на территории другого государства. Суверенитет всегда является полным, исключительным, неотъемлемым свойством государства. Принцип полного соблюдения прав человека и основных свобод, под которыми понимается комплекс социально-экономических, гражданских, политических, культурных прав и свобод, характеризующих статус личности в данном государстве. Помимо Устава ООН этот принцип закреплен во Всеобщей декларации прав человека 1948 г., в Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам 1960 г., в Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации 1966 г., в Пактах о правах человека 1966 г., в Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 г. и в других международных документах. Этот принцип осуждает также любые формы расовой дискриминации из-за цвета кожи, этнического происхождения, вероисповедания, языка, пола как посягательство на достоинство личности. В современных условиях быстрого развития и распространения электронных средств массовой информации все большее значение приобретает принцип безусловного воздержания от пропаганды насилия, террора и войны как инструментов лишения народов - больших или малых - формы их национального существования. И, наконец, принцип добросовестного выполнения государствами обязательств, взятых ими в соответствии с Уставом ООН.
Сегодня определяющими тенденциями развития международных отношений являются гуманизация и демократизация. Гуманизация означает переход к такому типу международных отношений, которые в наибольшей мере служат интересам личности, способствуют созданию максимальных возможностей для ее дальнейшего развития и совершенствования, для повышения качества самой ее жизни. Демократизация международных отношений выступает в качестве средства построения гуманного миропорядка. [c.174]
3. Особенности внешней политики современной России и ее роль в международном сообществе
Проблемы формирования новой государственности в России с точки зрения ее роли в мировом политическом процессе нельзя рассматривать без учета взаимозависимости основных субъектов международных отношений. Этим объясняются и некоторые особенности ее внешней политики, а также и особенности ее роли, которую она играет в международном сообществе.
Во-первых, на ускорении развития мирового исторического процесса очень серьезно сказался распад СССР и формирование на большей части его территории Содружества независимых государств. При дальнейшем развитии событий это может привести к возникновению нового международного образования по типу европейского сообщества. Кроме того, такое положение привело к изменению некоторых приоритетов, основных целей и ориентиров во внешней политике России и ее поведения в мировом сообществе народов.
Среди приоритетов внешней политики России центральное место сегодня занимают ее отношения не с США, Японией, Францией, Англией, Европой в целом, а с Германией. Как это ни парадоксально, но между двумя странами - непримиримыми противниками во второй мировой войне, которая принесла огромные жертвы и разрушения для обеих сторон, установились взаимовыгодные связи в экономической, научно-технической и даже в военной сферах.
Непосредственная угроза развязывания прямой агрессии против России сейчас значительно снизилась, но она все же не потеряла своей актуальности. В связи с этим можно определить долгосрочные, среднесрочные и краткосрочные интересы безопасности Российской Федерации.
К долгосрочным интересам безопасности относятся: а) проведение такой внешней политики, которая способствует сохранению общей стабильности в мире, чтобы не допускать локальных или межрегиональных вооруженных конфликтов; б) предотвращение или ликвидация любых очагов напряженности вблизи территории России; в) установление и сохранение нормальных отношений со всеми государствами, независимо от общественного строя и политического режима, царящего в [c.175] них; г) укрепление и развитие миротворческих возможностей России по линии ООН и других международных организаций в целях быстрого политического урегулирования конфликтов, которые могут перерасти в вооруженные столкновения; д) восстановление в полной мере международного престижа России как правопреемника СССР, признанного мировым сообществом.
Среди среднесрочных интересов безопасности России особое внимание заслуживают нормализация и стабилизация обстановки в ближнем зарубежье. Речь идет о том, что создание единого экономического пространства требует немедленного решения вопросов о границах как между государствами СНГ, так и по всему периметру бывшего Советского Союза. Без этого невозможно избежать экономических диверсий, роста преступности, коррупции и т.п.
К краткосрочным интересам безопасности России относятся решение проблем после гражданской войны в Чечне, а также недопущение локальных конфликтов вдоль юго-западных и южных границ бывшего СССР, где проявилось противостояние на религиозной, националистической или клановой основе. Для этого необходимо координировать со странами СНГ как общую внешнюю политику, так и конкретные действия по обеспечению взаимной безопасности.
Систему приоритетов во внешней политике России составляют ряд факторов, которые определяют реализацию ее международных интересов. Это прежде всего кардинальное изменение геополитического положения России, ставшей самостоятельным субъектом международных отношений после распада Советского Союза. Численность населения и ее экономический потенциал составляют сегодня около 60 процентов от бывшего СССР, а территория - 76 процентов. Но Россия не просто уменьшилась в размерах и по населению, а оказалась в принципиально новом внешнем окружении с запада и с юга, где расположены бывшие советские республики. Но границы с ними очень условны, прозрачны и почти не охраняются, так как для этого требуются значительные материальные и людские ресурсы. Второй фактор состоит в том, что Россия, оставаясь одной из ведущих держав мира в силу гигантских масштабов, богатых природных ресурсов и неограниченного интеллектуального потенциала, пока не в [c.176] состоянии определять ход мировых событий. Являясь постоянным членом Совета безопасности ООН, Россия стремится удержать свои позиции великой мировой державы. То же самое относится к ее внешнеполитической работе и в других международных организациях.
Международные организации - это межправительственные и неправительственные объединения государств, созданные на основе международных соглашений для осуществления определенных целей. Универсальной международной организацией является Организация Объединенных Наций, родившаяся в итоге великой победы над фашистской Германией и милитаристской Японией. Устав ООН, подписанный всеми ведущими участниками антигитлеровской коалиции, вступил в силу 24 октября 1945 года. Поэтому этот день ежегодно отмечается во всем мире как День ООН. Штаб-квартира находится в Нью-Йорке. Ее главными органами являются Генеральная Ассамблея, Совет Безопасности, Экономический и Социальный Совет - Экосос, Совет по опеке, Международный суд и Секретариат. Кроме того имеется ряд специализированных учреждений ООН, которые в соответствии со сферой деятельности подразделяются на три основные группы. В первую группу входят учреждения экономического характера. Это - Международный валютный фонд - МВФ, Международный банк реконструкции и развития - МБРР, Международная финансовая корпорация - МФК, Международная ассоциация развития - МАР, Продовольственная и сельскохозяйственная организация объединенных наций - ФАО, Всемирный почтовый союз - ВПС, Организация объединенных наций по промышленному развитию - ЮНИДО, Межправительственная морская организация - ИМО, Международный союз электросвязи - МСЭ, Всемирная метеорологическая организация - ВМО. Вторую группу составляют специализированные учреждения социального характера. Это - Международная организация труда - МОТ и Всемирная организация здравоохранения - ВОЗ. Третью группу образуют специализированные учреждения культурно-гуманитарного характера. Это - Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры - ЮНЕСКО, Всемирная организация интеллектуальной собственности - ВОИС, Детский фонд ООН - ЮНИСЕФ. В развитии международного [c.177] сотрудничества в области мирного использования атомной энергии важную роль играет Международное агентство по атомной энергии - МАГАТЭ.
Помимо названных специализированных учреждений ООН существуют различные международные межправительственные организации, которые занимаются узкими конкретными вопросами: Международный институт холода, Международный союз публикации таможенных тарифов, Дунайская комиссия и др.
Поскольку международные межправительственные организации занимают значительное место в современных международных отношениях, то в их работе активно участвуют представители России как суверенного государства. Это позволяет ей сохранять и укреплять позиции ведущей державы мира, оказывая широкое воздействие на рост и интенсификацию международных связей по всем направлениям.
От международных межправительственных организаций следует отличать международные неправительственные организации. Их членами могут быть как национальные общественные организации, так и отдельные лица, а также города и научные учреждения. В то же время всякого рода тайные общества и закрытые клубы не считаются международными неправительственными организациями.
В настоящее время в мире насчитывается свыше трех тысяч международных неправительственных организаций. Наиболее известные из них - это Всемирная федерация профсоюзов - ВФП, Всемирная федерация породненных городов - ВФПГ, Международный совет научных союзов - МСНС, Международная организация журналистов - МОЖ, Международная ассоциация юристов-демократов - МАЮД и др. В работе многих из них участвуют организации и граждане России. И хотя статус у международных неправительственных организаций в основном консультативный, они играют существенную роль в развитии плодотворного сотрудничества народов, в мобилизации мирового общественного мнения против политики агрессии, расового и национального угнетения, за мир и безопасность, за всеобщее разоружение и дальнейший социальный прогресс.
Краткие выводы: [c.178]
1. Содержание и направленность внешней политики любого государства обусловливаются природой его общественного строя и существующим политическим режимом.
2. Интернационализация современных международных отношений требует сохранения и укрепления мира, безопасности и справедливости во имя жизни нынешнего и будущих поколений землян.
3. Смещение приоритетов во внешней политике России произошло из-за глубокого социально-политического и экономического кризиса, поразившего страну после распада Советского Союза. Современные международные отношения невозможно представить без активного участия в них России, которая всячески стремится укрепить свои позиции ведущей державы мира. [c.179]
Глава XI.
Основные понятия: внешняя политика, внутренняя политика, международная политика, функции внешней политики, международные отношения, безопасность национальная.
Вопросы для размышления и самопроверки, учебные задания:
1. Сопоставьте различные определения внешней политики и ее функции.
2. Каковы средства реализации внешней политики различных политических режимов?
3. Нарисуйте схему "Виды, формы, уровни международных отношений".
Литература:
1. История внешней политики. М., 1991. Т. 1-2.
2. История дипломатии. М., 1990. Т. 1-5.
3. Устав ООН.
4. Всеобщая декларация прав человека 1948 г.
5. Мировая экономика и международные отношения, 1994, № 10.
6. Дипломатический словарь. М., 1989. Т. 1-3. [c.179]
ГЛАВА XII. СОВРЕМЕННАЯ ГЕОПОЛИТИКА
1. Отцы-основатели геополитики. Евразийский проект и геополитика на российском фоне
Попытки осмысления политической организации значительных географических пространств известны с древнейших времен (Геродот, Фукидид, Страбон, Полибий). Новое время дало примеры более строгого подхода к влиянию географических (континентальное, островное или прибрежное местоположение страны и размеры ее территории, протяженность береговой линии и границ, тип коммуникаций, ландшафт, климат) и демографических факторов на социально-политическую жизнь народов (Ш. Монтескье, Г. Гердер, К. Риттер, Г.Т. Бокль, Э. Реклю, Ф. Ратцель и др.). Однако становление геополитики как науки относится ко второй половине прошлого - первой половине нынешнего века.
Шведский государствовед Р. Челлен (1864-1922), американский адмирал А. Мэхэн (1840-1914), англо-американский теоретик Х.Макиндер (1861-1947), немец К. Хаусхофер (1869-1946) - наиболее видные геополитики-классики. Именно они предложили концепции и научный аппарат этой дисциплины. Среди них:
- идея извечного противостояния держав суши и моря;
- теория "великой суши" (географического единства Европы, Азии и Африки) и ее сердцевины - "хартленда", вокруг которой разворачивается история человечества ("кто владеет хартлендом, тот владеет миром");
- теоретическое обоснование геополитических союзов (военно-политических блоков) ведущих держав, которое заключало в себе значительный прогнозный потенциал.
В нашей стране отношение к геополитике, как расистской "псевдонауке", агрессивному и фашистскому учению, круто замешанному на синтезе идей "жизненного пространства, почвы и крови", было сугубо отрицательным. Понятным образом рациональные моменты геополитики отметались вместе с околонаучными. Уже написаны и будут еще написаны книги о взаимоотношениях практических политиков и теоретиков геополитики (Макиндера и Керзона, Мэхэна и Т. Рузвельта, Хаусхофера и Гитлера), но уже ясно, что величайшим геополитиком-практиком [c.180] середины ХХ века являлся И. Сталин. С его именем связано послевоенное устройство Европы и мира, Ялтинская система 1945 года, которая сегодня подвергается суровому испытанию и которую можно считать вершиной классической геополитики.
Подводя итоги классическому этапу в становлении геополитики как науки, рассматривающей пространство с точки зрения интересов государства (империи), возможности применения государственной мощи с целью ее наращивания и более отдаленном географическом пространстве, следует отметить размежевание геополитики и политической географии как науки, рассматривающей государство (политику) с точки зрения "больших пространств". Отметим в связи с этим некоторые закономерности, вскрытые классической геополитикой:
- контроль над пространством теряют те геополитические субъекты, которые не обладают необходимыми и достаточными возможностями для завоевания и удержания территории, не обладают нужными признаками самодостаточности;
- потеря контроля над пространством одним геополитическим субъектом всегда означает его приобретение другим;
- стабильность, устойчивость и безопасность геополитического субъекта достигается некоторым оптимумом подконтрольного пространства, так как чем шире пространство, тем труднее оно поддается управлению со стороны субъекта;
- иногда преимущества получает тот субъект, который контролирует ключевые (геостратегические) точки пространства, а сила или слабость геополитического субъекта производна от степени его самодостаточности и контроля над ключевыми точками (15).
В конечном счете история подтвердила, что даже очень большая геополитическая мощь не позволяет контролировать бесконечно большие пространства, а все известные попытки установления мирового господства заканчивались крахом (А. Македонский, Чингисхан, Наполеон, Гитлер) в силу объективных пределов самодостаточности.
После второй мировой войны геополитическая мысль не остановилась в своем развитии; уточнялось и наполнялось [c.181] новым содержанием понятие хартленда (Дж. Спайкмен), уходила в прошлое концепция географического детерминизма; стало фактом размежевание политической географии и собственно геополитики; наряду с традиционными геополитическими факторами неизбежно учитывались новые (Н. Галлуа) - оружие массового уничтожения, использование космоса и новейших электронных средств борьбы, новейшие средства связи и транспорта, постоянный мониторинг экономических, экологических и демографических потенциалов, массового поведения людей.
Послевоенная (Ялтинская) система до развала Советского Союза несмотря на локальные конфликты и крушение колониальной системы способствовала стабильности биполярного идеологически разделенного мира (СССР и США с их союзниками). Существует заслуживающая внимания концепция, что биполярная геополитическая структура мира была не просто полувековым фактором стабильности, но и является оптимальной моделью расстановки геополитических сил вообще. "Периодическая таблица государств (геополитических элементов)" В.Б. и И.В. Тихомировых4 трактует проблему таким образом, что все существующие государства планеты (по крайней мере около ста наиболее значительных) занимают вполне определенные уровни в соответствии с экономическим потенциалом каждого (валовый национальный продукт). При этом на каждом уровне (орбите) может размещаться строго определенное количество стран (2, 2, 6, 2, 6, 2, 10...). Предложенная схема исключает "однополюсный" геополитический расклад сил в мире, рассматривает гегемонию одной сверхдержавы, например, США в качестве абсурда, напоминающего "однополюсный" магнит. Из таблицы следует, что верхний уровень сегодня занимают США и КНР. Последняя с ее 12-14% ежегодного прироста ВНП заняла место СССР, а Россия провалилась в силу известных событий на третий уровень, тогда как объединенная Германия прочно утвердилась на втором.
В прикладной геополитике также получает развитие мысль (она была впервые высказана Д.И. Менделеевым [c.182] в начале века)5 о необходимости учета величины геодемдуги (в километрах или градусах "вилки", проведенной из центра Земли), то есть расстояния между геоцентром и демоцентром страны при выборе оптимального местоположения столицы государства. Идеальным является расположение столицы на равном расстоянии от названных центров и уж совсем хорошо, если эти центры совпадают. Перенос столиц (Бразилиа, проекты новых столиц Японии и Казахстана) получает геополитическое обоснование, равно как и предположения о возможном выборе места для столицы России.
И все же наибольший прорыв в теории геополитики связан в настоящее время с подключением цивилизационно-культурологических парадигм. Традиционные модели - Запад-Восток, Север-Юг - мало что дают в силу их предельной абстрактности. Правда, культурологическая конкретизация известной геополитической дихотомии (страны континентальные и морские, страны Востока и Запада) может быть весьма полезной в познавательном плане, как это видно из следующей таблицы геополитических типов развития (20).
Прибрежный (морской)
Континентальный
Опора на обмен и внешнюю торговлю
Опора на собственные силы и ресурсы
Высокий уровень жизни, комфорта
Более низкий уровень жизни (при прочих равных условиях)
Развитие паразитарных структур в сфере финансов, торговли и неэквивалентного обмена
Паразитарные структуры в сфере внутреннего управления, гипертрофия бюрократии
Идеология "глобальности", (космополитизма), ориентирующаяся на доступ к чужим ресурсам
Идеология "региональности", национализма (по схеме: "чужого не надо, своего не отдадим")
Преобладание индивидуалистических (эгоистических) начал, примат личного перед общественным (права человека, личная инициатива)
Примат коллективистских начал, обязанностей перед правами, приверженность идее общего блага
[c.183]
Смысл подобного сопоставления станет яснее, если учесть, что моря и океаны составляют три четверти поверхности планеты, что и сегодня свыше половины мирового промышленного производства сосредоточено в 200-километровой прибрежной зоне, что и сегодня морские перевозки дешевле сухопутных, что большие континентальные пространства сложны для создания транспортной, коммуникационной и управленческой инфраструктуры.
Переходя к осмыслению постклассических геополитических сюжетов, остановимся на достаточно современном определении, которое с позиций политической онтологии результирует предыдущие рассуждения и открывает новое видение проблемы: "Геополитика - это разновидность внешней политики, определяемая территориальной близостью партнеров (соперников) и создающая поле сопряжения между интересами сопредельных стран. Наука геополитики (геополитическая теория) исследует связи между пространственными и функционально-политическими характеристиками тех или иных регионов мира" (12).
Важнейшей проблемой геополитики остается сочетание универсальной (мировой), региональной (цивилизационной) и страновой (государственной) безопасности. Национально-государственный уровень достаточно ясно связан с реальными национальными интересами государства, как геополитического субъекта. Ясно и то, что путь к осознанию неоднозначно понимаемых общечеловеческих интересов лежит через посредничество уже более трудно осознаваемых интересов среднего (посреднического) регионального уровня. Для стран Запада это в сфере национальной безопасности выглядит достаточно просто: национальное военное ведомство - НАТО - Совет Безопасности ООН.
В любой теории выбор подходов (парадигм) к разрешению какого-либо вопроса - процесс не только сугубо рациональный, но и связанный с интуициями, интересами и ориентациями автора. Решать проблему соотношения безопасности на трех названных уровнях - значит разобраться в частности в соотношениях достаточно консервативной геополитики и цивилизационно-культурологической динамики. Даже в первом приближении ее можно решать лишь в рамках более общих представлений, [c.184] которые выработаны в философии политики. Значит, приходится выбирать между двух констатаций:
- в современном мире процесс образования новых цивилизационных миров (моделей) уже завершен, мир уже вступил или стоит на пороге единой общечеловеческой цивилизации, геополитическая конвергенция стала фактом, наступил "конец истории";
- наш мир еще достаточно молод и не исчерпал творческую энергию для создания новых региональных цивилизационных общностей, более того, реально вступает в эпоху дивергенции.
Здесь принят второй подход, исходя из критических соображений в адрес первого и существующей позитивной аргументации в защиту второго (12).
Думается, что история остается открытой для поиска и создания новых цивилизационных форм и геополитических конфигураций. И, видимо, самое время перейти от констатации фактов к некоторым теоретическим предпосылкам сделанного выбора. К ним относятся рациональные стороны цивилизационно-культурологической парадигмы в духе идей Н.Я. Данилевского, П. Сорокина, О. Шпенглера, А. Тойнби, теории мир-системного анализа И. Валлерстайна, геополитического и цивилизационно-культурологического синтеза С. Хантингтона.
Тойнбианская парадигма в ее современном варианте предстает в виде перечня из пяти региональных цивилизационных организмов, каждый с соответствующим ядром духовной культуры, каждый равен друг другу перед лицом истории, имеет право на рождение, жизнь и смерть. Подобные представления вполне демократичны, не оставляют места европоцентризму. Вот те цивилизации, которые складывались исторически: индо-буддийская, китайско-конфуцианская, арабо-мусульманская, западно-христиан-ская, славяно-православная. С их локализацией на современной политической карте мира не возникает проблем.
Парадигма Валлерстайна исходит из того, что в XVI веке борьба мир-империй, основанных на политическом властвовании, и мир-экономик, основанных на торговле, завершилась в Европе победой последних, становлением современной мир-капиталистической системы и поэтапным перемещением центров силы из Испании в Голландию, далее в Великобританию и, наконец, в США. Подъем [c.185] каждой страны на вершину экономической силы наступал после войн, равнозначных мировым. Валлерстайн подметил некоторые важные закономерности этого 500-летнего процесса: любая страна-гегемон организует свою геополитику и идеологическую защиту под лозунгами свободной торговли и глобального либерализма; развитие, как правило, начинается в агропромышленной сфере; наибольший подъем приходится на этап торговли; переход в этап банковско-финансовых операций означает утрату гегемонии; держава-гегемон выступает носителем подавляющей военно-морской мощи, приобретает этот свой ранг в результате военной победы над своими соперниками в союзе с предыдущей страной-гегемоном. Так, гегемония США (в союзе с Великобританией) началась в 1914 году, пик этой гегемонии пришелся на 60-70-е годы. Следующий гегемон XXI века (все сходятся на том, что это будет Китай или Япония) уже должен налаживать партнерские или даже союзнические отношения с США, крепить свою военно-морскую мощь, вырабатывать современный вариант либеральной идеологии. Прогностическая часть схемы, фиксирующая перемещение мирового центра силы а азиатско-тихоокеанский регион (АТР), во многом компенсирует ее европоцентристский дух, приверженность однополюсному видению мира.
Своеобразным конструктивным компромиссом цивилизационного подхода и мир-системного анализа является геополитическая конструкция американского исследователя С.Хантингтона, согласно которой мир после конца холодной войны и развала Советского Союза будет определяться уже не идеологическим противостоянием, а взаимодействием (конкуренцией и борьбой) 7-8 различных цивилизаций (19)6. Налицо приверженность идее множественности центров силы, конфликты между которыми (не исключая и мировую войну) будут проходить на стыках цивилизаций, по линиям цивилизационных разломов. Главная ось международных отношений пройдет между [c.186] Западом и остальным миром, при этом западные страны будут играть все меньшую роль. Что же касается США, через которые проходит так же цивилизационный разлом, то вероятно "разрушение Америки". Но это прогнозы. Пока же "Запад использует международные организации, военную мощь и финансовые ресурсы для того, чтобы править миром, утверждая свое превосходство, защищая западные интересы и утверждая западные политические и экономические ценности... Да и сам тезис о возможности "универсальной цивилизации" - это западная идея" (19).
Подмечая высокую разрешающую способность цивилизационного подхода, Хантингтон подчеркивает центральную роль религиозных идей и национальных политических культур в современном мире, предостерегает от смешивания модернизации с вестернизацией: "Презумпция Запада, что по мере модернизации другие народы станут "такими же, как мы", - это частица западного высокомерия, иллюстрирующего столкновение цивилизаций" (19). Что же касается России, то, оставаясь атлантистом, как, например, и Г. Киссинджер и опираясь на традиционные геополитические идеи о значении континентальной Евразии (и, соответственно, островной Америки), он предостерегает от попыток восстановления бывшего Советского Союза.
Во многом перекликаются с представлениями Хантингтона изыскания Ж.Аттали, который тоже уверен, что страны тихоокеанской цивилизации в ближайшее время потеснят США, которые "за последние 30 лет не изобрели ничего нового, кроме микропроцессора, и постоянно снижали свою долю на рынке машиностроения". Во всем, что касается перемещения центров геополитической мощи, он стоит на позициях мирсистемного анализа Валлерстайна, предвидит борьбу за громадные территории Азии, однако, предполагает, что Китай, Индия, страны арабо-мусульманской цивилизации не подчинятся диктату Запада, их интеграцию в глобальную рыночную экономику он считает равнозначной чуду. Любые, исходящие от развитого Севера предложения (в духе концепции Римского клуба о "нулевом росте") странам Юга ограничить рост экономики, он считает несерьезными (2).
Все заявленное до сих пор относительно классической и постклассической геополитики позволяет [c.187] утверждать, что соотношение цивилизационного и собственно геополитического подходов не является простой технической или учебной задачей. Однажды нам пришлось уже сделать "субъективный" выбор в пользу парадигмы множественности цивилизаций и признания незавершенности процесса формирования новых. Приступая к проблемам геополитики на российском фоне, нам предстоит сделать очередной выбор, то есть определиться, чем является Россия в цивилизационном и геополитическом отношении: Западом, Востоком, особым геополитическим пространством между Западом и Востоком, самостоятельной цивилизацией? Отрицательный ответ на первые два вопроса достаточно очевиден. Какие ответы предлагались на последние два вопроса, рассмотрим на конкретном примере.
После гражданской войны и утверждения большевизма в России в русской эмигрантской преимущественно молодежной среде возникло в 20-е годы интеллектуальное движение, известное как евразийство (П.Н. Савицкий, Н.С. Трубецкой, Г.В. Вернадский, П.П. Сувчинский, Л.П. Карсавин). Согласно евразийским представлениям извечная борьба между "лесом" (оседлые славяне лесной полосы) и "степью" (урало-алтайские кочевники) увенчалась в монгольский период победой "степи", но в XV веке "лес" (Московия) взял исторический реванш. С тех пор Московское государство стало главной ценностью русской политической истории.
Справедливо учитывая изначальную полиэтничность русских государственных образований, евразийцы считали, что Россию-Евразию населяют не европейцы, не азиаты, а евразийцы, которые унаследовали от монголов евразийскую государственность, от Византии - православную ее составляющую. Учитывались и другие составляющие этой государственности и самоуправления: вечевое устройство и его противостояние княжеской власти, казачий круг, общинные формы самоуправления, Земские соборы. Названные формы оказались отличными как от исламской цивилизации и государственности, так и от католической. Даже тяжкий удар церковного раскола в XVII веке и последующая европеизаторская политика Романовых не сокрушили евразийского православного [c.188] духа, что позволило противостоять напору католичества, проискам иезуитов и протестантов, масонства и атеизма.
Евразийцы пересматривали традиционные представления о политических последствиях ордынского правления на Руси, считали западную часть монгольской империи истинной предшественницей российской государственности, а "киевскую идею" оценивали как провинциальную. Европеизацию России они считали более вредной, чем полезной для страны, для русской культуры, а проводником безответственной европеизации и пришедших с нею коммунистических идей считали западнически ориентированную часть российской интеллигенции. Многие переклички с идеями евразийцев мы находим у Л.Н. Гумилева, который не без гордости называл себя "последним евразийцем".
В отличие от монархически настроенной русской эмиграции евразийцы усматривали в трагедии революции и гражданской войны глубокий исторический смысл, а будущее России видели не в качестве европейской державы, а в роли лидера антиевропейского движения, что придавало им сходство с советской геополитической доктриной противоборства с капиталистическим Западом и объединения с национально-освободительным движением Востока. Некоторые из евразийцев считали, что Россия неизбежно отвергнет бесчеловечность и мерзость большевизма, возродит православие, совершит всенародное покаяние за грех безумного Октябрьского восстания. Другие же думали, что советская власть есть компромисс между большевиками и русским народом, который использовал большевизм, чтобы спасти территориальную целостность и возродить империю. Однако в возможность сохранения единства страны на длительную перспективу не верили, предвидели неминуемый крах большевизма, свертывание российского государства до его славянского и даже только великорусского ядра, хотя не считали, что это приведет русский народ к национальной катастрофе.
Евразийство как идейное течение было крайне противоречиво, во многом уязвимо для серьезной критики, его разлагала и подрывала изнутри агентура ГПУ, замалчивала официальная советская наука, но идеи евразийства обладали значительной прогностической силой, несли в себе высокое гуманистическое содержание особенно в [c.189] том, что касается культурно-цивилизационного синтеза Востока и Запада, исторической судьбы цивилизационного и геополитического региона Россия-Евразия.
А тем временем в Европе продолжалось становление послевоенной геополитической системы. Министр иностранных дел Великобритании Д. Керзон (1859-1925), безоговорочно разделявший взгляды Макиндера, считал Советскую Россию основным противником Британской империи и уже в период заключения Версальского мира (1918) выдвинул и начал реализовывать идею создания "санитарного кордона" вокруг России. Надо сказать, что своими сумасбродными планами мировой пролетариат революции верные ленинцы лишь подкрепляли опасения Керзона. Еще летом 1919 года Л. Троцкий предложил фантастический план: бросить конную армию на Индию, так как с его точки зрения "путь на Париж и Лондон лежит через города Афганистана, Пенджаба и Бенгалии". Однако реально Красная Армия была "брошена" на Германию через Польшу, где и закончила бесславно свою миссию по разжиганию мирового революционного пожара (1920-21 гг.). Европа притихла вплоть до Второй мировой войны, а расклад сил достаточно полно описывается известным геополитическим треугольником, где стрелками показаны основные цивилизационно-культурные импульсы идеологически противоборствующих сил. Союз "пролетарского интернационализма" и "буржуазного космополитизма" оказался сильнее. Треугольник потерял свою правую нижнюю вершину. Национал-социализм и фашизм были стерты с геополитической карты Европы. Аналогичную судьбу претерпели геополитические планы Японии по созданию "Великой азиатской сферы сопроцветания" (включая Китай, Индию, Океанию, территории СССР до Урала). Еще сорок лет мир в Европе и во всем мире поддерживала Ялтинская (1945) система. В "двуугольнике" биполярной системы геополитических сил, идеологическое и военное противостояние (НАТО-ОВД) не вылилось в прямой конфликт, соперничество шло в основном в зоне "третьего мира".[c.190]

Распад Советского Союза - это особая тема, но некоторый свет на данный процесс проливают признания Г. Шахназарова: "Само сообщество, которое мы называем мировым, становится по сути именно таким только теперь, после того, как вберет в себя все составные компоненты миропорядка. Причем "соединение" Востока и Запада, как принято называть, представляет собой лишь первый этап грандиозной операции (курсив мой. - А.У.), за которым последует другой, может быть еще более сложный, а именно: интеграции Севера с Югом. Иначе говоря, речь идет о мировом процессе становления новой цивилизации" (23). Оставим без внимания личный выбор Г. Шахназарова в пользу единой "новой цивилизации". Если это "возможный сценарий будущего", то не будет ли "цена свободы" народов Китая, Индии, Арабского мира, аналогичной "цене свободы" народов СССР? Очень серьезно "подставил" своего бывшего босса М. Горбачева его бывший главный политический советник. Потому, что кто-то должен ответить на вопрос, рожденный грандиозной поговоркой известного политолога: если это "операция", то в каких штабах она разрабатывалась, какова была доля участия в этой "операции" политической правящей элиты СССР?
Ответ на поставленные здесь вопросы находим в популярном учебнике политологии: "Территория есть пространство государства, занятое его населением, где в полной мере действует власть политической элиты, реализуемая через юридические нормы. Одна из главных [c.191] целей элит, не состоявших на службе иностранных держав (курсив мой. - А.У.) заключается в гарантировании территориальной целостности государства, для чего используются различные средства - от дипломатических до военных" (14). В свете этой "учебниковой" истины более чем странно выглядят отданные "без боя" шесть исконно русских портов и более 20 млн. соотечественников где-то потерянных в процессе суверенизации, передача США части морской акватории в Беринговом проливе (согласно договоренности Шеварднадзе-Бейкера), невнятная политическая позиция по поводу Курильских островов, "раздача суверенитетов" (с непредсказуемыми геополитическими последствиями).
Конечно, "одна шестая" была богата территорией, но вот был ли Советский Союз империей, это, как говорится, еще вопрос. Мы отметаем пропагандистское клише "империи зла", так как со времен Н. Макиавелли не принято говорить о добрых или злых государствах и политике.
Для определения Советского Союза как империи, нет фактических оснований. Более того, в политической науке еще не сформировался адекватный научно-категориальный аппарат для описания этой нетривиальной формы государственности. Это не значит, что вопрос об имперском будущем евразийского пространства вовсе лишен смысла. И уж в любом случае рассмотреть его предстоит в системе геополитических и цивилизационных координат.
Сегодня в нашей стране радикальным демократам-западникам противостоят три концепции правых почвенников:
1) этноцентричная идея России только как "государства русских" (основанием здесь является то, что, имея в составе своего населения 82% этнических русских, по всем западным меркам РФ является государством моноэтническим);
2) имперская субкультура в двух своих ностальгических вариантах (идея возврата к "единой и неделимой" России или к "союзу нерушимому");
3) евразийская идея России как особого типа не западной, но и не восточной цивилизации. [c.192]
Последняя идея представляется и наиболее перспективной и наиболее конструктивной, если будет соблюден ряд условий:
- поставить продуманные социо-культурные фильтры, прозрачные для технической информации Запада, но не пропускающие западные нормы, ценности, идеалы (то есть в новых условиях и в другом месте воспользоваться опытом Японии в период проведения в 1868 году "реформ Мэйдзи");
- остановить бессмысленную и опасную войну радикальных демократов против имперского наследия России и преобразовать его в демократический федерализм, поскольку разрушение больших имперских пространств чревато соскальзыванием в доцивилизованное положение;
- этнократии, возникшие на базе местной номенклатуры, должны оставить нерентабельные и пагубные для всех стран "ближнего зарубежья" попытки прорваться в постиндустриальное общество в обход России;
- используя геополитические наработки ранних евразийцев, наследие классической геополитики, постоянно иметь в виду, что атлантизм будет и впредь стремиться к противопоставлению Германии и России, как двух претендентов на хартленд, к отрыву Восточной Европы от России, к ее дальнейшему раздроблению; постоянно учитывать, что у Евразийского пространства есть своя логика, что претензии на хартленд отчетливо заявлены в Туранском (турецком по происхождению) проекте, что сегодня можно только догадываться о геополитических амбициях Китая.
Разрабатываемая сегодня национальная идея не должна быть узкоэтнической, лишь русской идеей, а должна быть великим Евразийским проектом, имеющим интегративный смысл в единстве двух своих величайших измерений - цивилизационном и геополитическом. С учетом перечисленных условий (далеко не всех) "Евразийский проект" президента Назарбаева, например, весьма уязвим для критики, его недоработанность и слабость - главная причина прохладного к нему отношения. Но и правящая элита России, строго говоря, органически не способна сформулировать такую большую цель, как единый евразийский дом, единое евразийское пространство, поскольку не приемлет понятия самоценности [c.193] России-Евразии, не готова усвоить и реализовать мысль, что нет таких целей и ценностей (в том числе "общечеловеческих"), во имя которых можно было бы пожертвовать Россией (12). [c.194]
2. Этнические факторы геополитики
В ряду геополитических констант важное место занимают те, что связаны с этнической (национальной) дифференциацией населения планеты в целом и отдельных стран. Дело в том, что в геополитике главными действующими силами выступают государства, существующие де-юре или де-факто, а также только становящиеся таковыми. Они являются целостным и относительно самостоятельным (а то и самодовлеющим) организмом со своими интересами, ценностями и устремлениями.
Между тем не только направленность, сила и содержание интересов и устремлений государств, но и само их возникновение и существование, укрепление и разрушение во многом обусловливаются национальными и этническими факторами. Вот почему государственное конституирование этнических, национальных общностей выступает как одна из общих тенденция создания, функционирования и развития суверенного национального государства.
В то же время, как писал русский философ И. Ильин: "Никогда и нигде племенное деление народов не совпадало с государственным. Вся история дает тому живые и убедительные доказательства. Всегда были малые народы и племена, не способные к государственному самостоянию. Многие малые племена только тем и спаслись в истории, что примыкали к более крупносильным народам, государственным и толерантным: отделить эти малые племена значило бы - или передать их новым завоевателям и тем самым окончательно повредить их самобытную культурную жизнь, или погубить их совсем... Ни история ни современное правосознание не знает такого правила: "Сколько племен, столько и государств".
В наши дни лидер Казахстана Н.А. Назарбаев подчеркивает: "Права национальных меньшинств сегодня нередко отождествляются с правом наций на самоопределение вплоть до создания самостоятельных государств. Если придерживаться такого подхода, то гипотетически в мире может появиться несколько тысяч экономически [c.194] слабых суверенов. Такая ситуация будет яркой демонстрацией торжества фетишизации принципа, доведенного до полного абсурда".
Но человечество не может существовать в ситуации абсурда. Поэтому не удивительно, что практически нигде в мире территории расселения этносов и государственные границы не совпадают полностью. Правда, история знает попытки привести их в соответствие друг с другом. Одной из них в масштабах Европы была Версальская система, созданная после первой мировой войны.
Однако последующие годы показали, что Версальская система не утверждала безусловность принципа национальной государственности в строительстве мирной Европы.
Тем не менее тенденция к реализации этого принципа остается непреодолимой. Так, в 50-х и 60-х г.г. нашего столетия национальные движения привели к краху системы колониализма.
С распадом биполярной системы на планете возродились такие идеи, как право наций на самоопределение и демократию и одновременно - всевозможные формы национализма и трайбализма. Не только национальные элиты, но и широкие массы видят в собственной государственности гарантии сохранения и развития народа как целостного самобытного образования со своей системой ценностей и приоритетов. Во имя ее создания в политическую жизнь в качестве ее самостоятельных субъектов активно включаются и крупные этносы (нации), и малочисленные этнические (национальные) группы. Все они проявляют высокую активность и требовательность в защите, реализации своих национальных интересов.
Следствием этого является тот факт, что, во-первых, на Земле не существует "этнически чистых" наций, едва ли не все они формировались на базе разных этносов, ассимилировали представителей других народов. Во-вторых, у большинства народов есть этнически родственные группы, находящиеся за пределами "национального государства", а многие этнические общности оказываются расчлененными государственными границами. В-третьих, государства с этнически гомогенным населением являются скорее исключением, чем правилом. Типичным для современного мира является государство, которое [c.195] объединяет титульную нацию, чье имя оно носит, и национальные меньшинства, составляющие малочисленные самостоятельные народы и национальные группы - части народов, основная масса которых входит в состав других государств.
Геополитической проблемой являются межэтнические конфликты. Национальные движения, однажды зародившись, имеют тенденцию к радикализации своих требований, и если они не удовлетворяются, к ужесточению форм борьбы за их реализацию. Опыт мировой истории учит, что при этом они не ограничиваются ненасильственными средствами. В национально-освободительном движении на всех его этапах, как известно, большое место занимали вооруженные восстания и освободительные войны. Вначале немного статистики. По подсчетам английского социолога-международника Э. Луарда, за период с 1400 г. по настоящее время примерно половина случившихся в мире вооруженных конфликтов произошла между государствами. За четыре же послевоенных десятилетия из 127 "значительных" войн лишь 37 принадлежали к категории международных. По данным Дипломатической академии МИД РФ, удельный вес собственно международных насильственных конфликтов, происшедших в 1945-1989 гг., еще меньше: только 22 из 147 крупных вооруженных конфликтов имели исключительно межгосударственный характер, а остальные - преимущественно внутригосударственный.
Многочисленные факты последнего десятилетия и прежде всего изменение политической карты мира вследствие распада СССР, Югославии и Чехословакии, объединение Германии вызывают еще больший интерес к роли и значению этнических факторов в геополитических процессах. В их общей оценке едва ли не проходной фразой стало признание того, что ХХ век - век национализма. "Этнические конфликты, - по оценке Генерального секретаря ООН Б. Бутроса-Гали, - одна из наиболее сложных проблем нашего времени".
Серьезную обеспокоенность ростом межнациональной напряженности проявляют самые разные политические силы во всем мире. Так, в Основных положениях военной доктрины Российской Федерации подчеркивается: "Особую опасность представляют вооруженные [c.196] конфликты, возникающие на почве агрессивного национализма и религиозной нетерпимости". В свою очередь, в Стратегии национальной безопасности США отмечается: "Во всех регионах мира наблюдается возрождение воинствующего национализма, а также возникновение конфликтов на этнической и религиозной основе".
Данная констатация подчеркивает чрезвычайно сложные и крайне противоречивые процессы в области межэтнических и межнациональных отношений. Здесь исключительно болезненно заявляют о себе множество острейших проблем, несвоевременное или неправильное решение которых порождает драматические и трагические ситуации, то здесь то там взрывающиеся напряженными конфликтами вплоть до открытых вооруженных столкновений. Так, события в Чечне и вокруг нее властно заявили об огромной роли этнических и национальных факторов в жизни современной России.
Между тем межэтнические тяжбы, столкновения и войны не имеют ни территориальной, ни временной, ни социально-политической локализации. Они не являются исключительным продуктом определенного исторического периода, допустим, конца нынешнего столетия, одного социально-политического режима, например, "тоталитарного социализма" или конкретного геополитического организма, скажем, "российско-советской империи". Мировая история с древнейших времен и до наших дней дает множество доказательств этого, и кто знает, что еще ждет человечество впереди! По крайней мере, известный американский ученый О. Тоффлер главную опасность для США видит как раз в неспособности его страны по-новому решать этнические проблемы. Именно в силу этого, считает он, Соединенные Штаты в будущем разделятся на две части - Восток, тяготеющий к Европе, и Запад, ориентированный на Японию и Тихоокеанский регион.
Национальные процессы имеют собственную логику развития, которая, если с ней не считаться, способна привести к жесткой межнациональной конфронтации, стать крайне деструктивной силой в судьбах не только отдельных народов и государств, но и всего мирового сообщества. "Этнические конфликты, - сошлюсь еще раз на Б. Бутроса-Гали, - создают такую же большую угрозу для общей безопасности в мире, какую создавала [c.197] "холодная война". Характер угрозы и соответствующие временные рамки стали другими, однако угроза для безопасности от этого не стала меньше".
В этой связи очевидно, что не только теоретический, но и сугубо практический интерес представляют собой вопросы политического характера этничности, в частности, этнических факторах геополитики.
Несовпадение естественных географических границ с политическим делением мира, с пространствами, которые организованны, конституированны в государства с территориями расселения этнических общностей, выводит положение последних, связанные с ним этнические движения и конфликты, из разряда сугубо внутренних дел отдельных государств. С давних пор и по настоящее время они представляют собой острую проблему геополитики.
С одной стороны, прологом многих политических процессов современного мира, повлекших за собой геополитические столкновения и перегруппировку сил, было стремление этнической группы изменить свое социальное и политическое положение. Не станем совершать далекие исторические экскурсы. Напомним лишь, что попытка Ирака захватить Кувейт вызвала решительное и активное противодействие мирового сообщества, а государственное самоопределение народов бывшей социалистической Югославии породило тугой узел противоречий, в орбиту которых втянуты многие государства.
Практически никогда внешняя политика государств не бывает этнически нейтральной. Нередко она прямо вдохновляется этническими соображениями. Справедливо выражение, что высшие эшелоны власти при планировании государственной политики мыслят "этнически".
Наличие этнических сородичей за рубежом побуждает правительства к установлению с ними солидарных связей, которые отнюдь не сводятся только к гуманитарным вопросам. Попытка же властей пренебречь такими связями создает для них серьезные трудности во внутреннем плане. Соответственно этому, положение тех или иных национальных групп становится предметом мировой политики, двусторонних и многосторонних межгосударственных соглашений.
С другой стороны, геополитически соперничающие силы и группировки в борьбе за реализацию своих [c.198] интересов часто ищут себе опору в среде национальных меньшинств другого лагеря, возбуждая и поддерживая в нем автономистские, сепаратистские настроения и движения. Так, провозглашение независимости странами Балтии встретило на Западе сочувственное понимание и поддержку в том числе и в тех кругах, которые не выступали за независимость басков, северных ирландцев или квебекцев. Характерно, что З. Бжезинский выражает надежду, что "распад Советского Союза станет мирным и прочным концом Российской империи". Он выступает за настойчивые западные усилия "в целях содействия национальному строительству в бывшей советской империи для того, чтобы "создать прочный геополитический контекст, который сам по себе будет укреплять трансформацию России в постимперское государство".
В то же время различные государства в собственных политических интересах вмешиваются в этнические процессы в зарубежных странах (СССР в Эфиопии, США в Ливане, Индия в Шри-Ланке, Россия в Таджикистане, Армения в Карабахе и т.д.) В свою очередь, большинство правительств часто пытаются объяснить причины своих этнических конфликтов иностранным вмешательством во внутренние дела их государств.
Все это означает, что межнациональные и межэтнические споры все очевиднее перерастают в межгосударственную, геополитическую проблему. Ее решение так или иначе затрагивает многие страны и народы, в том числе находящиеся за пределами государств, в которых зародился и развертывается этнический, национальный конфликт. Государственные границы уже не могут никого защитить от последствий возможных этнических конфликтов, связанных с ними насилий. Это значит, что ни одна страна, тем более многонациональная, не может позволить себе игнорировать этнические проблемы и противоречия.
Сегодня достаточно примеров, свидетельствующих, что силы, вдохновляемые национальной идеей, могут превратиться не только в защитников законных национальных интересов, но и в другие реализации эгоистических национальных претензий и националистических амбиций. В последнем случае актуализируется опасность сепаратистских движений, взламывающих изнутри существующие [c.199] государства и разрушающих систему государств, что может иметь самые негативные последствия для мира.
В стремлении предотвратить такие последствия, ООН выступает против любых действий, направленных на расчленение или нарушение территориальной целостности или политического единства суверенных и независимых государств, которые в своих действиях соблюдают принцип равноправия и самоопределения народов. Это значит, что движение за национальное самоопределение, создание национальной государственности имеет правовую основу лишь в том случае, когда направлено на ликвидацию угнетения и дискриминации. Отечественные юристы подчеркивают, что "в соответствии с современной практикой для применения принципа равноправия и самоопределения народа к конкретным ситуациям и установления, является ли та или иная группа населения народом, обладающим правом на самоопределение, необходима коллективная легитимация в рамках ООН или, например, СБСЕ".
Таким образом, этнические факторы оказывают разностороннее и существенное влияние на формирование и развитие государств, на их интересы, мотивы и саму деятельность на международной арене, а следовательно, на геополитическую ситуацию и геополитические процессы в мире. Признание таких реалий объединяет ученых, изучающих эту проблематику. Однако предметный анализ самих механизмов, характера и результатов влияния этнических факторов, взаимозависимости этнических и геополитических процессов нуждается в дополнительных и новых исследованиях. Они чрезвычайно важны и актуальны, так как будут служить выработке и утверждению таких оптимальных моделей организации мирового сообщества, которые смогут обеспечить учет этнических (национальных) различий, порождаемых ими интересов каждого народа, а это необходимо для сохранения и укрепления международного мира и сотрудничества.
Кровопролитные этнополитические конфликты конца ХХ века ясно говорят о том, что мир оказался застигнутым врасплох мощным выбросом энергии, рожденной процессами этнической консолидации и мобилизации. После того, как вспышки межэтнического насилия прокатились по территории бывшего СССР и Югославии, по [c.200] ряду городов считавшегося благополучным Запада (Лос-Анджелес, Париж, некоторые населенные пункты Германии), пришлось признать несостоятельность попыток решать эту проблему как путем коммунистического интернационализма, так и на путях демократического либерализма, лежащей в его основе концепции неотъемлемых общечеловеческих ценностей, включая права личности и права народов.
Сегодня стало ясно, что мировое сообщество не располагает никакими иными возможностями противодействия этническим конфликтам, кроме как так называемого контролируемого использования силы в различных формах, будь то в рамках СНГ, ООН или НАТО. Не говоря уже о том, что эти средства малоэффективны даже в тактическом плане (о чем красноречиво свидетельствует опыт Югославии) и не содержат в себе никакого конкретного решения проблемы, они означают по сути присвоение другими странами и их международными организациями права вмешиваться во внутренние дела других народов, а в иных случаях - и права решать, кто прав и кто виноват, соответственно поощряя одних и наказывая других. Причем критерием здесь выступают чаще всего не какие-то универсальные, признанные всеми народами и странами ценности, а именно геополитические интересы отдельных стран или групп стран.
Безусловно коллективные усилия государств, направленные на локализацию и подавление военных конфликтов во имя предотвращения их распространения, оправданы как экстренная, пожарная мера. Но она устраняет симптом болезни, а не саму болезнь. Человечество стоит перед необходимостью поиска таких политических и ценностных парадигм, моделей сосуществования этносов, культур, цивилизаций, которые естественный, здоровый в своей основе процесс этнического пробуждения и саморазвития направляли бы не в русло противостояния "чужим", "враждебным" этносам, а в русло мирного созидательного сотворчества. Это задача не столько политическая, сколько культурная и этническая, цивилизационная. [c.201]
3. Военный фактор геополитики
В последние годы все более влиятельным становится широкое толкование геополитики как совокупности физических и социальных, материальных и моральных ресурсов государства, составляющих тот потенциал, наличие или использование которого определяет его силу и позволяет ему добиваться своих целей на международной арене.
Как таковая, сила играет исключительную роль в геополитике, а забота о ней относится к первостепенным задачам государства.
К числу реальных компонентов, которые формируют силу или мощь государства, обычно относят: географическое положение страны, ее естественные ресурсы, промышленный потенциал, количество и качество вооруженных сил, людские ресурсы (демографический фактор), национальный характер и национальную мораль, качество дипломатии, уровень государственного руководства.
Геополитический вес и геополитическое влияние государств в решающей мере определяется их военной силой. Под ней понимается степень и интенсивность воздействия государства (союза государств) на другие государства и систему международных отношений наличием или использованием средств вооруженного насилия, способностью вести вооруженную борьбу.
Роль военной силы в мировой политике столь значительна, что в обыденном сознании, а в определенной степени и в политических документах, в том числе международно-правового характера, она рассматривается как синоним силы государства.
Совокупность установлений, институтов и средств, определяющих военную силу как орудие политики различных государств, в их многообразном взаимодействии образует военный фактор. Онтологически он представляет собой сложное и противоречивое единство, по крайней мере, трех характеристик.
Военный фактор, во-первых, выступает как материальный субстрат, который можно описать, подсчитать, соизмерить. Во-вторых, коль скоро военные возможности государств и других субъектов геополитики влияют на мир не сами по себе, а в соотношении (сопоставлении и противопоставлении) их друг с другом, содержание и роль [c.202] военного фактора нельзя понять без учета оценок военно-политическим руководством различных стран собственных возможностей и возможностей своих потенциальных союзников в сравнении с возможностями вероятных противников, а также представлений о том, как воспринимаются и оцениваются эти возможности (и эти оценки) зарубежными политиками и экспертами.
Эти оценки и представления далеко не всегда адекватны действительности прежде всего потому, что совокупную военную мощь в силу ее внутренней сложности практически невозможно описать с исчерпывающей полнотой и вычислить с арифметической точностью.
В-третьих, относительно самостоятельной и важной стороной военного фактора геополитики выступает политическая воля руководства (будь то лидер партии, глава государства, международный орган, например, СБ ООН или военачальник), его готовность и способность прибегнуть к вооруженным методам проведения своего курса, решительность использовать (применением или угрозой применения) имеющиеся в его распоряжении вооруженные силы. Политическая воля зависит от многих слагаемых, вплоть до психологических особенностей руководителя. Но фундамент, на котором она формируется, образуют геополитические устремления и военно-политические приоритеты, определяющие направленность и характер активности тех или иных сил в данных, конкретно-исторических обстоятельствах времени и места.
Своеобразным индикатором, позволяющим судить о политической воле, служат военные доктрины государств, программные установки по военным вопросам движений, партий и других структур, официальные заявления их лидеров и отношение общественного мнения к вооруженному насилию.
Каковы же место и роль военной силы в геополитических процессах? В геополитическом анализе необходим трезвый учет роли военной силы, возможностей и пределов ее использования в современном мире. Этот анализ развертывается по двум направлениям: одно - исследование влияния геополитических факторов на военное строительство, раскрытие геополитической предопределенности армий, военных организаций различных государств и других властных структур; другое - выяснение роли военного [c.203] фактора в формировании и изменении геополитической картины мира.
Детерминация военной сферы геополитикой не носит характер жесткого и неукоснительного предначертания, она не является "прокрустовым ложе" для военной политики. "Геополитическая заданность" действует наряду и одновременно с другими причинами, в зависимости от конкретно-исторических условий растворяясь в них, взаимодействуя с ними или возвышаясь над ними.
Знание геополитики позволяет полнее представить движущие силы военно-политических процессов в мире, помогает более эффективному решению задач обеспечения национальной безопасности и укрепления международного мира. Здесь необходимо выделить несколько аспектов.
1. Геополитическое положение и роль страны определяют ее военные ориентации и масштаб военного строительства. Широко распространенное ныне деление мира на Запад - Восток или Север - Юг при всей его сомнительной рациональности помимо прочего, по мнению многих, фиксирует едва ли не вечный источник конфликтов на земле и пространственные рубежи возможных противостояний. Вот характерные рассуждения на этот счет известного американского теоретика С. Хантингтона. Различия между цивилизациями утверждает он, "более фундаментальны, чем различия между политическими идеологиями и политическими режимами. Линии разлома между цивилизациями - это и есть линии будущих фронтов. Грядущий конфликт между цивилизациями - завершающая фаза эволюции глобальных конфликтов в современном мире" (Хантингтон С. Столкновение цивилизаций? // Политические исследования. - 1994. - № 1-2. - С.33-57).
2. Другую сторону этой взаимосвязи подчеркивает традиционное для геополитиков деление государств на морские (островные) и континентальные. Связанные с этим территориально-пространственные особенности стран и их положение относительно хартланда (так называют географический центр Земли, ее материковую сердцевину, которую занимает Россия и государства Центральной Азии) преломляются в их стратегиях и военном строительстве. Они, в частности, объясняют принятые в различных армиях пропорции сухопутных войск и военно-морских сил. Более того, даже новейшие виды [c.204] вооружений, например, ракетно-ядерное оружие приобретают геополитический профиль. В СССР, затем России и в Китае его основу составляют ракеты наземного базирования (МБР), в США и Англии - морского (БРПЛ).
3. Еще одно обстоятельство связано с размерами территории государства и численностью его населения. Как известно, государства приобретают статус державы глобального или регионального значения по совокупности многих признаков. Однако ни высокий уровень технологического развития, как например, у Сингапура или Тайваня; ни социально-экономическое процветание общества, которое характеризует, скажем, Данию или Швецию; ни огромные финансовые средства, как у Объединенных Арабских Эмиратов не выводят государство в число великих держав, если у них нет для того геополитической основы.
Именно обширная территория с богатыми природными ресурсами и многочисленное население становятся своеобразным резервуаром мощи и безопасности государства. Именно эти обстоятельства являются хотя и недостаточными, но необходимыми условиями для превращения государства в мировой центр силы, к которому будут тяготеть и вокруг которого будут группироваться другие народы и страны. Эти же обстоятельства, в свою очередь, требуют от государства адекватных военных усилий, надежно гарантирующих его целостность и суверенитет. Великая держава не может передоверить свою безопасность никаким внешним силам, будь то национальные структуры других государств или международные военно-политические институты.
4. Наконец, геополитическую определенность военной силе придают национальные черты и особенности народов. С одной стороны, консолидация и конституирование наций, защита национальных интересов и ценностей, обеспечение национальной безопасности выступают серьезной и постоянной мотивацией их военной активности, влияют на содержание военной политики государств.
С другой стороны, национальные особенности людей известным образом отражаются на их отношении к военному делу. Они влияют на порядок комплектования войск, способы их боевых действий, на боеспособность и боевые качества личного состава, моральный дух армии, [c.205] которому придают специфический характер. Как отмечал Ф. Энгельс, "национальный характер, исторические традиции и особенно различный уровень цивилизации создают много различий и порождают характерные для каждой армии ее сильные и слабые стороны" (1). Это значит, что национальность является одним из показателей качественной определенности войск. Конечно, как и любой другой, этот показатель не остается неизменным. В процессе исторического развития народа он утрачивает одни, преобразует другие, приобретает третьи особенности. Однако это не опровергает приводившиеся уже слова Г.Моргентау о том, что людские ресурсы, национальный характер и национальная мораль всегда остаются в числе величин, формирующих мощь государства.
Таким образом, геополитические факторы оказывают разностороннее и существенное влияние на военную силу государств, а следовательно, на их военную политику. Признание этого становится едва ли не общим местом для тех, кто касается соответствующей проблематики.
Большой теоретический и практический интерес представляет и обратное влияние военного фактора на геополитику. Говоря о нем, необходимо начать с того, что на протяжении веков и тысячелетий война была неотъемлемой частью человечества.
История и теория позволяют сделать вывод, что военная сила и государство в геополитике связаны двояко. С одной стороны, возникновение и существование государства, его безопасность опираются на силу, предполагают ее организацию. С другой стороны, конституирование государства придает ему легитимное право на насилие, в том числе вооруженное. Законы и обычаи войны (право войны), ранее определявшиеся установившейся практикой, в новое время приобрели в основном характер договорного права. Оно имеет своей целью предотвратить войну, а при невозможности этого - в максимально возможной степени ограничить и смягчить бедствия войны. Но оно, как говорится в Уставе ООН, ни в коей мере не затрагивает неотъемлемого права государств на индивидуальную и коллективную самооборону, если произойдет вооруженное нападение на них [См.: Устав Организации Объединенных Наций. - Ст.51]. [c.206]
В последние годы военная сила начинает выполнять новые геополитические роли. Это связано с тем, что ООН, другие международные организации (например, СНГ) проводят миротворческие операции с привлечением вооруженных сил. Применение военной силы не останется бесследным, а вызовет изменения в геополитическом балансе сил и, соответственно, в содержании и направленности геополитических процессов.
Функциональное использование военной силы самым радикальным и наиболее зримым образом влияет на геополитику, но не исчерпывает всей зависимости геополитики от нее. Формирующее воздействие на геополитическую ситуацию в мире оказывает сам факт существования военной силы, ее количественные и качественные характеристики, взятые в контексте ее распределения между различными странами, регионами, блоками. Например, появление и распространение оружия массового поражения, прежде всего ракетно-ядерного как бы выравнивает силу владеющих ими государств, независимо от их собственно геополитических, определяемых географией характеристик. В ядерном столкновении победителей не будет - таков новый фактор геополитики, требующий от международного сообщества нового поведения, координации действий государств не только в реализации своих внешнеполитических задач, но и в решении внутриполитических дел.
В то же время принадлежность государства к "ядерному клубу", обладание им ядерным и другим оружием массового поражения становится важным фактором, определяющим его место в системе и иерархии государств. Именно этим объясняется стремление одних к обладанию таким оружием и усилия других по недопущению его распространения в мире. И то и другое становится важной характеристикой современной геополитики. [c.207]
Глава XII.
Основные понятия: геополитика, национальная идея, безопасность, евразийство, почвенники, имперская субкультура. [c.207]
Вопросы для размышления и самопроверки, учебные задания:
1. Кто является представителем геополитиков-классиков?
2. Раскройте закономерности, вскрытые классической геополитикой.
3. Назовите важнейшие проблемы геополитики.
4. Евразийство как идейное течение.
5. Что Вы понимаете под национальной идеей?
Литература:
1. Алексеев В. Православие и новые европейские реальности // Обозреватель. - 1995. - № 1-2. - С. 77-83.
2. Аттали Ж. На пороге нового тысячелетия. / Пер. с англ. - М.: Международные отношения, 1993. С. 64, 121-122.
3. Гумилев Л.Н. Ритмы Евразии. М.: Экопрос, 1993.
4. Жириновский В.В. С танками и пушками или без танков и пушек. М.: Изд. ЛДПР, 1995.
5. Зюганов Г. Империя США: двести лет "американской мечты" // Наш современник. - 1994. - № 8. - С. 105-115.
6. Зюганов Г.А. Держава. - 2-е изд. - М.: Информпечать, 1994.
7. Из истории германской геополитики. Речь рейхслейтера А.Розенберга (в узком кругу по проблеме Востока, 20.06.1941) // Россия XXI. - 1994. - № 6-7. - С. 158-174.
8. Ильин В.В., Панарин А.С. Философия политики. М.: Изд-во МГУ, 1994. С. 110-163.
9. Мартынов А.С. Представление о природе и мироустроительных функциях китайских императоров // Народы Азии и Африки. - 1979. - № 1.
10. Менделеев Д.И. Заветные мысли. М.: Мысль, 1995.
11. Орлов А. "Суворов" против Сталина или опыт построения антиистории // Россия-XXI. - 1993. - № 8. - С. 6-22.
12. Панарин А.С. Философия политики: Уч. пособие. М.: Наука, 1994. С. 92-150.
13. Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн // Антология под ред. Л.И.Новикова, И.Н.Сиземской. М.: Наука, 1993.
14. Санистебан Л.С. Основы политической науки. М.: МП "Владан", 1992. С. 24.
15. Семенов В. Геополитика как наука // Власть. - 1994. - № 8. - С. 63-68.
16. Тихомиров Л.А. Единоличная власть как принцип государственного устроения. М.: Изд. "Трим", 1993.
17. Тойнби А.Дж. Цивилизация перед судом истории. / Пер. с англ. СПб.: Ювента, 1995.
18. Уткин А.И. Тихоокеанская ось. М.: Молодая гвардия, 1988. [c.208]
19. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. // Полис. - 1994. - № 1. - С. 33-57.
20. Хомяков П. Национал-прогрессизм. Теория и идеология национального выживания и развития России. М.: Изд-во "Паллада", 1994. С. 16-18.
21. Цыганков П.А. Геополитика: последнее прибежище разума? // Вопросы философии. - 1994. - № 7-8.
22. Цымбурский В.Л. Остров Россия. (Перспективы российской геополитики) // Полис. - 1993. - № 5.
23. Шахназаров Г. Цена свободы: Реформация Горбачева глазами его помощника. М.: Изд. Россика х Зевс, 1993, с. 608.
24. Полис. - 1995. - № 1; Элементы. - 1992. - № 1, 2, 1993. - № 3, 4, 1994. - № 5; Международная жизнь. - 1994. - № 10; Вестник МГУ: Серия 12. - 1993. - № 4. [c.209]
РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ. ВЛАСТЬ
ГЛАВА XIII. ТЕОРИЯ ВЛАСТИ И ВЛАСТНЫХ ОТНОШЕНИЙ
Понятие "власть" является одним из центральных в политологии, дающим ключ к пониманию политических институтов, политических движений и самой политики. Основное содержание политики - это борьба за завоевание и осуществление государственной власти. Оно употребляется в самых различных смыслах. Философы говорят о власти объективных законов, экономисты - о власти экономической, политологи - о власти политической, психологи - о власти человека над самим собой, богословы - о власти Бога и т.д. (1)
Некоторые зарубежные политологи много пишут об ореоле мистики и таинственности, который окружает власть, о том, что понятие "власть" смутно и неопределенно. [c.210]
1. Природа власти, ее психологические основы и источники
Власть есть волевое отношение между людьми. Она присуща любому обществу и необходима для поддержания его целостности и единства, для организации общественного производства. Власть - это способность и возможность оказывать определенное воздействие на деятельность, поведение людей с помощью каких-либо средств: воли, авторитета, права, насилия7. Специфическим [c.210] признаком власти является доминирование властной воли. Власть опирается на установившиеся порядок и организационные действия и воплощается в них, а право действовать с использованием этого порядка и организации и означает обладание властью. При этом право представляет собой способность лица (субъекта) действовать или давать указания, после чего происходят изменения в существующем порядке вещей (явлений).
Некоторые ученые полагают, что власть означает реальную способность одного из элементов существующей системы реализовать собственные интересы в ее рамках, и в этом смысле власть есть осуществление влияния на процессы, происходящие внутри системы. Другие считают властью продукт некоторого целенаправленного влияния. Третьи утверждают, что власть представляет собой такие взаимоотношения между людьми (группами людей), сущность которых заключается во влиянии, воздействии, что власть - это стремление к достижению равновесия (1).
В политической науке можно вычленить следующие определения власти:
1) бихевиористское определение. В соответствии с ним власть - особый тип поведения субъектов (людей или групп), основанный на возможности изменения их поведения другими субъектами;
2) телеологическое, согласно которому власть - это достижение определенных целей, связанных с мифами о власти;
3) инструменталистское, трактующее власть как возможность использования определенных средств, в частности насилия;
4) структуралистское, представляющее власть как особого рода отношения между управляющим и управляемым. С точки зрения структуралистов, власть соответствует ситуации, когда "А" (индивидуум, группа) может заставить "Б" (индивидуума, группу) делать то, что "Б" не мог или не намеревался делать; [c.211]
5) определение власти как влияния, оказываемого на других. При этом влияние понимается как способность субъекта заставить кого-либо поступать нужным ему образом. Обладание такой способностью и есть власть. Г.Лассуэлл отмечает, что суть влияния заключается в воздействии на других. Иметь влияние значит властвовать или обладать такой возможностью над важнейшими общественными ценностями. Влияние осуществляется в процессе воздействия на межличностные отношения тех, кто активно участвует в формировании ценностей и активно пользуется ими;
6) функционалистское, которое исходит из положения, что власть - это способность мобилизировать ресурсы общества для достижения целей, признанных обществом;
7) конфликтное. Оно сводит власть к возможности принятия субъектом решений, регулирующих, распределения благ в конфликтных ситуациях. Это определение сосредоточивает внимание на одном, хотя и важном аспекте власти, не позволяя уловить ее социологической природы.
Определение власти должно включать следующие элементы: - во властных отношениях предполагается не менее двух субъектов власти, которыми могут выступать отдельные лица, а также "коллективно действующее лицо" (партия, организация, комитет, совет и т.д.). Власть может ассоциироваться и с каким-то учреждением (политическим, административным, хозяйственным и др.);
- приказ осуществляющего власть, т.е. выражение им воли по отношению к тому, над кем он осуществляет власть. Приказ сопровождается угрозой применения санкций в случае неповиновения выраженного с его помощью воле;
- подчинение того, над кем осуществляется власть, тому, кто ее осуществляет, т.е. подчинение выраженной в приказе воле осуществляющего власть.
Наличие этих элементов необходимо для возникновения общественного отношения власти (2)
Власть иногда отождествляют с ее орудиями - государством, политической организацией общества, со средствами управления, с методами - принуждением, убеждением, насилием. Некоторые проводят знак [c.212] равенства между властью и авторитетом, имеющими много общего, но и отличающимися принципиально.
Власть, определяемая как возможность одного человека принуждать другого к совершению какого-либо действия, представляется как бы встроенной в человеческую сущность. Однако, почему же одни люди обладают политической властью, а другие - нет? Для ответа на этот вопрос выдвигались разные объяснения, имеющие биологическую, психологическую, культурную природу.
Природа власти. Если исходить из того, что власть - способность индивидуума или групп влиять на поведение других в соответствии со своими желаниями, то можно выделить следующие ее аспекты:
- власть - это отношение между людьми, которое не является их характерной чертой или свойством;
- власть предметно обусловлена. Отношения власти не поддавались бы оценке, будь они неделимы. Каждая грань отношений имеет свой предел власти, т.е. "Х" имеет власть над "Y" в вопросе "А", но не в вопросе "В";
- власть относительна: "Х" имеет над "Y" больше власти, чем "Z";
- власть "ситуационна", т.е. зависит от условий, в которых осуществляется;
- власть отчасти опирается на одобрение наиболее авторитетной части людей (влиятельной партии);
- власть кончается там, где начинается насилие, хотя она и предполагает угрозу применения силы или насилия, но неспособность субъекта власти обеспечивать согласие людей без использования физического насилия означает, что власти не существует, а есть попытка оказывать давление.
Психологические основы власти. Общественные законы суть законы сотрудничества и взаимовлияния чувств, желаний и представлений людей, вступающих в общественное взаимодействие. Однако любое сотрудничество - это действия людей, имеющих определенную направленность и предполагающих некоторую силу, а именно, власть. Власть рождается с самим общественным процессом, являясь одним из необходимых условий его функционирования. Власть есть сила направляющая, но в то же время сама порождается общественными силами, т.е. в известном смысле им подчинена и без их поддержки не [c.213] может существовать. Власть неизбежна. Ее присутствие и последствия - принуждение видны во всех отношениях между людьми.
Нередко власть и принуждение противопоставляют свободе. Свобода есть состояние независимости от внешних условий. Однако такое состояние не является внешне бездеятельным, когда человек и не подчиняется никому сам и не подчиняет никого, не поддается на чужое влияние и сам его не оказывает. Трудно представить себе общество, состоящее из людей подобного типа. Такое общество, строго говоря, упраздняется. Живя в обществе, человек не может быть свободным от общества.
Нравственный интерес требует личной свободы как условия, без которого невозможны человеческое достоинство и высшее нравственное развитие. Но существование общества прежде всего зависит от безопасности всех живущих в нем. Любое общество не может существовать, если всякому желающему представляется беспрепятственно творить произвол. Как отмечает В.Соловьев: "Требование личной свободы, чтобы оно могло осуществиться, уже предполагает стеснение этой свободы в той мере, в какой она в данном состоянии человечества несовместима с существованием общества или общим благом. Эти два интереса, противоположные для отвлеченной мысли, но одинаково обязательные нравственно, в действительности сходятся между собой. Из их встречи рождается право" (3).
Власть вовсе не является непременно, результатом насилия, подавления одной личности другой. Замечено, например, что в сложной натуре человека есть несомненное искание над собой власти, которой он мог бы подчиниться. Это своего рода потребность воздействия одного человека на другого, сила соединяющая людей в общество. Искание над собой власти, свободное желание подчинения вовсе не есть выражение слабости. Подобно тому как стремление к независимости может порождаться не только могучей силой, но также грубой необузданностью натуры, тщеславием, так и стремление к подчинению не всегда является результатом слабости.
Таким образом, власть неизбежно оказывается следствием психической природы человека. Однако как только проявление власти приобретает общественный [c.214] характер, главной ее целью становится создание и поддержание порядка, важнейшим средством чего и выступает власть.
В связи с этим людям вовсе не нужно создавать власть. Им достаточно ее принять и подчиниться ей, тем самым устанавливая известный порядок. Искание порядка, как правило, сопровождается исканием власти. Несколько последних лет Россия занята именно этим. Анализ общественного мнения показывает, что требование навести твердый порядок в стране находится на одном из первых мест в системе ценностей. Вместе с тем в обществе все прочнее утверждается идея о том, что вряд ли можно достичь этого порядка, если в стране нет сильной власти. Совершенно отчетливо проглядывается ситуация, когда люди, обеспокоенные судьбой страны и своей собственной, ищут властного непререкаемого воздействия, которому бы подчинилось все население со всеми его разнообразными потребностями и интересами и в котором бы наше общество обрело порыв к деятельности. Возможно, этим объясняется, феномен Ельцина. Власть, занимающуюся призывами, народ поддерживает только на первых порах. Если же она свои обещания не реализует, то крах такой власти неизбежен. Народ требует от власти действий, пусть даже эти действия будут и ошибочны.
Да, власть требует подчинения. Но люди, подчиняясь ей, не жертвуют своей свободой. Они вместо подчинения стихийным силам подчиняются сами себе, т.е. тому, что сами осознали необходимым. Люди лишь выходят из слепого подчинения внешним обстоятельством и приобретают независимость как первое условие свободы.
Источники власти. Общепризнанным источником власти является сила. Поэтому власть в сознании людей часто отождествляется с насилием. Источниками власти могут быть богатство, занимаемое положение и владение информацией, а также знание, опыт, особые навыки, нередко и организация. Роль тех, кто организует и направляет усилия специалистов, профессионалов, экспертов ценится очень высоко, ибо позволяет осуществлять власть. Организация выступает средой для становления отношений, способствующих не только мобилизации ресурсов людей, но и претворению в жизнь принимаемых [c.215] решений. И должность, и опыт, и знания имеют смысл и реализуются через организацию: то, что не под силу одному, достигается усилиями организации.
Источником власти выступает и харизма, т.е. культ личности руководителя. Она обладает большой гибкостью, не требует ни длительного времени для своего формирования, ни рационального набора общепризнанных норм. Руководитель харизматического типа часто становится национальным героем, символизирующим идеалы страны.
С точки зрения типологии выделяют власть в бесклассовом и в классовом обществе. По формационному признаку власть классифицируют на первобытнообщинную, рабовладельческую, феодальную, капиталистическую, социалистическую. По функциям органов власти различают законодательную, исполнительную и судебную власть. По способам организации власти - монархическую, республиканскую. По степени институализации - правительственную, федеральную, городскую, сельскую, муниципальную. По количественному признаку - единоличную, олигархическую, полиархическую. По правовому признаку - законную и незаконную, легальную и нелегальную. С точки зрения признания власти обществом - легитимную и нелегитимную. По сферам общественной жизни - экономическую, политическую, социальную, духовно-информационную.
Власть можно рассматривать как политическое господство и как систему государственных органов.
Политическая власть как одно из важнейших проявлений власти характеризуется реальной способностью класса (группы, индивида) проводить свою волю, выраженную в политике. Понятие "политическая власть" шире понятия "государственная власть". Политическая деятельность осуществляется не только в рамках государства, но и в рамках партий, профсоюзов, международных организаций. Политическая власть добивается осуществления намеченных целей методом принуждения. Государственная власть не обязательно использует принуждение для достижения своих целей, для этого могут быть использованы идеологическое воздействие, экономическое стимулирование. Вместе с тем именно государственная власть обладает монополией на принуждение граждан для выполнения своих предназначений, ибо располагает монопольным правом издавать законы, [c.216] обязательные для всего населения, и специальным аппаратом принуждения. Государственная власть в равной мере означает и определенную организацию, и практическую деятельность по осуществлению целей и задач этой организации8.
Осуществление власти. Реализация власти подразумевает взаимодействие между многими ее составными элементами. Законное право разрабатывать и претворять в жизнь решения, от которых зависит создание и распределение ценностей, является самым важным атрибутом государственной власти. Задача правительства обеспечение ценностей необходимых подавляющей части общества: мира и порядка внутри страны, стабильности, благоденствия, равенства. Тем самым она стимулирует поддержку себе и повиновение законам. Важным фактором для власти является доверие, позволяющее фактически влиять на умы и поведение людей, которые должны верить, что власть разделяет их идеалы и ценности и, отстаивая таковые, способна наказывать или поощрять. Неверие в возможности власти решить вопросы, связанные с обеспечением нормальных условий жизни и быта населения, вызывает его сопротивление государственной власти. Разумеется, возможности власти зависят от ее ресурсов (количественный состав и организация, владение собственностью, деньгами, информацией, квалификацией, опытом). В целом ресурсы власти делятся на экономические, социальные, политико-силовые и культурно-информационные. [c.217]
2. Проблема делегирования власти и разделения властей. Три "ветви" власти
Вначале рассмотрим процесс делегирования власти "наверх", когда один субъект власти передает управление установившимися порядками, находящимися под его контролем, другому субъекту, обладающему большей возможностью к действию, чем он сам.
Есть ли риск, что делегированная власть может быть обращена против нижнего звена структуры. Опасность такая есть. Возникновение культов, диктатур, тоталитарных режимов тому пример. В свое время [c.217] М.Бакунин, П.Кропоткин, Р.Михельс, М.Вебер основательно разработали эту проблему. Подтверждением является структура власти, сложившаяся в нашей стране после 1917 года. Как известно, партия большевиков из политической организации превратилась фактически в орган государственной власти, не терпящий оппозиции, неприемлющий ее. У руля управления по 30-40 лет стояли одни и те же люди. Они в основном проводили политику, отражавшую интересы тех, кому делегирована власть, а не тех, кто ее делегировал. "Партия, - отмечал Р.Михельс, - создается как средство достижения цели. Однако, став целью самой по себе, озабоченная своими собственными задачами, интересами, она отчуждается от того класса, который представляет..." Поэтому "...могут победить социалисты, но не социализм".
Р.Михельс пришел к пессимистическим выводам. Коллективная деятельность требует управления со стороны небольшой группы людей, а управление со стороны немногих это и есть олигархия. Мы не можем разделить его позицию.Существование демократических форм правления в европейских странах, как раз доказывает о возможности достижения компромисса.
Как же происходит процесс делегирования власти "вниз"?
Субъект власти верхнего эшелона делегирует какую-то из возможностей к действию вниз, оставаясь по-прежнему обладателем большой власти и надеясь управлять субъектом меньшего уровня. Это выгодно для центральной власти, но здесь также есть риск, т.к. субъект власти нижнего уровня стремится как правило, выйти из-под опеки центра и нередко диктовать свои правила поведения. Обладатель центральной власти в связи с этим, становится зависимым от будущих решений и суждений других, и может утратить возможность управлять своими ресурсами в соответствии с разработанным планом действий (5). Какой же выход из положения? Как поступают на практике? Обладатель власти может не пойти на наделение властью нижнего звена управления, а попытается делегировать не власть, а полномочия, так, что это звено будет управлять не по своему усмотрению. [c.218]
И чтобы нижнее звено не превратилось в противника, чтобы его сделать послушным, ему даются "свои" помощники, делая из него марионетку.
Делегирование объема полномочий "вниз" имеет определенную границу, за пределами которой может наступить опасность не только потери власти ее носителем (субъектом), но и расстройство всех государственных дел и более того, потеря самостоятельности страны.
История знает такие примеры. Д.Балашов в своих замечательных романах "Господин Великий Новгород" и "Марфа Посадница" великолепно раскрывает причины падения Северной Республики. Одна из них по его мнению состоит в том, что избавляясь насколько можно от государственных дел, от тягот, связанных с развитием города, укрепления его обороны, возлагая все это на народ, "вятшие" поставили себя, свои интересы, вне народа, запамятовав что народ делегировал именно те полномочия, которые сам реализовать не мог - управленческие функции. Этот пример нужно учитывать сегодня, когда путем митинговой демократии, властью "улицы" некоторые пытаются решать важнейшие государственные дела, минуя официальные структуры власти. Власть не должна упускать нити управления из своих рук.
Разделение властей в демократическом государстве объективно проистекает из невозможности осуществления власти из единого центра, единым властвующим субъектом. Разделение власти возможно по вертикали и по горизонтали. Вертикальное разделение - это разделение власти между различными уровнями государственного управления. Существует два уровня разделения власти: общенациональный (или центральный) и местный. Между центром и местными органами власти могут быть промежуточные уровни, например региональный уровень. В этом случае регион (область, край, город) наделяется властью, которая четко определена и защищена от посягательств центрального правительства Конституцией. Такая система власти называется федеральной. Если же региональный уровень власти отсутствует или он слаб, зависим от центра, то такая система власти называется унитарной. Так в США, Индии, России имеет место федеральная система управления. Англия представляет собой унитарную систему. [c.219]

стр. 1
(всего 6)

СОДЕРЖАНИЕ

>>