<<

стр. 4
(всего 7)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

243

ляя о будущем авиаперевозок людей с одного континента на другой, приходишь к однозначному выводу: сверхзвуковые воздушные лайнеры несомненно нужны, и я не сомневаюсь, что в жизнь они войдут...»

Ведущим конструктором проекта назначен сын академика — Алексей Туполев. С его ОКБ тесно сотрудничали более тысячи специалистов из других организаций.

Созданию самолета предшествовали обширные теоретические и экспериментальные работы, включавшие многочисленные испытания в аэродинамических трубах и натурных условиях при полетах самолета-аналога.

Разработчикам пришлось поломать голову, чтобы найти оптимальную схему машины. Принципиально важна скорость проектируемого лайнера — 2500 или 3000 км/ч. Американцы, узнав, что «Конкорд» рассчитывается на 2500 км/ч, заявили, что всего на полгода позже выпустят свой пассажирский «Боинг-2707», выполненный из стали и титана. Только эти материалы без разрушительных последствий выдерживали нагрев конструкции при соприкосновении с воздушным потоком на скоростях 3000 км/ч и выше. Однако цельные стальные и титановые конструкции должны еще пройти серьезную технологическую и эксплуатационную проверку. На это уйдет много времени, и Туполев принимает решение строить Ту-144 из дюралюминия, в расчете на скорость 2500 км/ч. Американский проект «Боинга» впоследствии вообще закрыт.

Но какой должна быть форма крыла самолета? Остановились на тонком треугольном крыле с очертанием переднего края в виде буквы «8». Бесхвостая схема — неизбежная при такой конструкции несущей плоскости — делала сверхзвуковой лайнер устойчивым и хорошо управляемым на всех режимах полета. Четыре двигателя находились под фюзеляжем, поближе к оси самолета. Топливо размещено в кессонных крыльевых баках. Балансировочные баки, расположенные в задней части фюзеляжа и наплывах крыла, предназначены, чтобы изменять положение центра тяжести самолета во время перехода от дозвуковой скорости полета к сверхзвуковой.

Нос самолета сделали острым и гладким. Но как в таком случае обеспечить пилотам передний обзор? Выход нашли — «кланяющийся нос». Фюзеляж круглого сечения имел носовой обтекатель кабины экипажа, отклоняющийся вниз под углом 12 градусов в условиях взлета и на 17 градусов при посадке.

244

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

В июне 1965 года модель показали на ежегодном авиасалоне в Париже. «Конкорд» и Ту-144 оказались поразительно похожими друг на друга. Советские конструкторы говорили — ничего удивительного: общая форма самолета определяется законами аэродинамики и требованиями, предъявляемыми к определенному типу машин.

Летом 1968 года опытный образец Ту-144 построен. Тридцать первого декабря командир первого экипажа Эдуард Елян совершил пробный полет, о чем на следующий день сообщило ТАСС.

Первые четыре самолета предназначались для проведения испытаний. На лайнере установили новые двигатели НК-144, снабженные системами форсажа. Корпус и крыло из дюраля, а передняя кромка крыла, сильно нагревающаяся в сверхзвуковом полете, из нержавеющей стали и титана. Позднее Ту-144 оснастили передним горизонтальным оперением. Оно выдвигалось из фюзеляжа для улучшения характеристик на взлете и посадке и убиралось при полете на высоких скоростях.

5 июня 1969 года на высоте 11 километров Ту-144 впервые преодолел звуковой барьер. Год спустя, в мае 1970 года, совершил полет на высоте 16 300 м со скоростью 2150 км/ч. Однако расход топлива заметно превысил расчетный, и вместо заявленных 6500км Ту-144 преодолел всего 3500 км. При посадке для дозаправки терялось драгоценное время.

До осени 1970 года опытный образец налетал 100 часов, достигнув максимальной скорости 2430 км/ч и высоты 16 900 м.

Один из опытных образцов Ту-144 выставлен в Париже в 1971 году; посетители и специалисты снова сравнивали советский сверхзвуковой самолет с «Конкордом».

Серийное производство Ту-144 началось на заводе в Воронеже. «Аэрофлот», возлагавший на новый лайнер большие надежды, уже готовил крупный заказ на эту машину.

В июне 1973 года во Франции состоялся 30-й Международный парижский авиасалон. Огромен интерес, вызванный советским лайнером Ту-144 — первым в мире сверхзвуковым пассажирским реактивным самолетом.

2 июня тысячи посетителей авиасалона в пригороде Парижа Ле-Бур-же наблюдали за выходом на взлетную полосу второго серийного экземпляра Ту-144. Рев четырех двигателей, мощный разбег — и вот уже машина в воздухе. Острый нос лайнера выпрямился и нацелился в небо. Сверхзвуковой Ту, ведомый капитаном Козловым, совершал над Парижем свой первый демонстрационный полет: набрав необходимую высоту, машина ушла за горизонт, потом вернулась и сделала круг над аэродромом. Полет проходил в нормальном режиме, никаких технических неполадок не отмечено.

На следующий день советский экипаж решил показать все, на что способен новый самолет.

Солнечное утро 3 июня, казалось, не предвещало беды. Поначалу все шло по плану, — зрители, задрав головы, дружно аплодировали. Ту-144, показав «высший класс», пошел на снижение. В этот момент в воздухе появился французский истребитель «Мираж» (как впоследствии выяс-

245

нилось, он проводил съемку аэрошоу). Столкновение казалось неизбежным. Чтобы не врезаться в аэродром и зрителей, командир экипажа принял решение подняться выше и потянул штурвал на себя. Однако высота уже потеряна, создались большие нагрузки на конструкцию; в результате правое крыло треснуло и отвалилось. В самолете начался пожар, и через несколько секунд пылающий Ту-144 устремился к земле.
Страшное приземление произошло на одной из улиц парижского пригорода Гусенвилля. Гигантская машина, круша все на своем пути, рухнула на землю и взорвалась. Весь экипаж — шесть человек — и восемь французов на земле погибли. Пострадал и Гусенвилль — разрушено несколько зданий.
Что привело к трагедии? По мнению большинства экспертов, причиной катастрофы стала попытка экипажа Ту-144 уйти от столкновения с «Миражом». При заходе на посадку Ту попал в спутную струю от французского истребителя «Мираж».
Эта версия приводится в книге Джина Александера «Русские самолеты с 1944 года» и в статье журнала «Эвиэйшн уик энд спейс текнолод-жи» за 11 июня 1973 года, написанной по свежим следам. Авторы полагают, что пилот Михаил Козлов заходил на посадку не на ту полосу — то ли по ошибке руководителя полетов, то ли по невнимательности летчиков. Диспетчер вовремя заметил ошибку и предупредил советских пилотов. Но вместо того, чтобы уйти на второй круг, Козлов заложил крутой вираж — и оказался прямо перед носом истребителя французских ВВС. Второй пилот в это время снимал кинокамерой сюжет об экипаже Ту для французского телевидения и поэтому не был пристегнут. Во время маневра он повалился на центральную консоль, и, пока возвращался на место, самолет уже потерял высоту. Козлов резко потянул штурвал на себя — перегрузка: правое крыло не выдержало.
А вот другое объяснение страшной трагедии. Козлов получил приказ выжать максимум из машины. Еще при взлете на малой скорости взял чуть ли не вертикальный угол. Для самолета с такой конфигурацией это чревато огромными перегрузками. В результате не выдержал и отвалился один из внешних узлов.
Шпионская версия принадлежит писателю Джеймсу Олбергу; вкратце она такова. Советы старались «обставить» «Конкорд». Группа Н.Д. Кузнецова создала неплохие двигатели, однако они не могли работать при низких температурах в отличие от конкордовских. Тогда в дело включились советские разведчики. Пеньковский через своего агента Гревила Уайна раздобыл часть чертежей «Конкорда» и переправил их в Москву через восточногерманского торгового представителя. Британская контрразведка таким образом установила утечку, но, вместо того чтобы арестовать шпиона, решила подпустить в Москву дезинформацию по его же каналам. В результате на свет появился Ту-144, очень похожий на «Конкорд». Правду установить сложно, поскольку «черные ящики» ничего не прояснили. Один нашли в Бурже, на месте катастрофы, однако, судя по сообщениям, поврежденный. Второй так и не обнаружили. Есть мнение, что «черный ящик» Ту-144 стал предметом раздора между КГБ и ГРУ.
246

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

Работы над совершенствованием самолета Ту-144 продолжались еще несколько лет. Выпущено пять серийных самолетов; еще пять находились 1 в процессе постройки. Разработана новая модификация — Ту-144Д (дальний). Однако выбор нового двигателя (более экономичного), РД-36—51, потребовал значительной перепланировки самолета, особенно энергетической установки. Серьезные конструктивные пробелы в этой области привели к задержке выпуска нового лайнера. Лишь в ноябре 1974 года серийный Ту-144Д (бортовой номер 77105) поднялся в воздух, а спустя девять (!) лет после своего первого полета, 1 ноября 1977 года, Ту-144 получил свидетельство летной годности. В тот же день открыты пассажирские рейсы.

За свою недолгую эксплуатацию лайнеры Ту-144 перевезли 3194 пассажира. 31 мая 1978 года полеты прекращены: на одном из серийных Ту-144Д возник пожар, и самолет потерпел катастрофу, разбившись при вынужденной посадке.

Катастрофы в Париже и Егорьевске привели к тому, что интерес к проекту со стороны государства уменьшился С 1977 по 1978 год выявлено 600 неполадок В результате уже в 80-х годах Ту-144 решено снять, объяснив это «плохим влиянием на здоровье людей при переходе звукового барьера». Тем не менее четыре из пяти находившихся в производстве Ту-144Д все же достроены. В дальнейшем они базировались в Жуковском и поднимались в воздух в качестве летающих лабораторий.

Всего построено 16 самолетов Ту-144 (в том числе и в дальней модификации), совершивших в общей сложности 2556 вылетов. К середине 90-х годов из них сохранилось десять: четыре в музеях (Монино, Казань, Куйбышев, Ульяновск); один остался на заводе в Воронеже, где построен; еще один находился в Жуковском вместе с четырьмя Ту-144Д.

Сверхзвуковой самолет Туполева часто называют «потерянным поколением». Межконтинентальные рейсы признаны неэкономичными: за час полета Ту-144 сжигал в восемь раз больше горючего, чем обычный пассажирский самолет. По той же причине не оправдали себя дальние перелеты — в Хабаровск и Владивосток. Нецелесообразно использовать сверхзвуковой Ту в качестве транспортного самолета из-за его небольшой грузоподъемности. Правда, пассажирские перевозки на Ту-144 все же стали престижным и прибыльным делом для Аэрофлота, хотя билеты считались по тем временам очень дорогими.

Даже после официального закрытия проекта, в августе 1984 года, ру- * ководитель Жуковской летно-испытательной базы Климов, начальник конструкторского отдела Пухов и заместитель главного конструктора' Попов при поддержке энтузиастов сверхзвуковых полетов восстановили и ввели в строй два Ту-144Д, а в 1985 году добились разрешения выполнять полеты для установления мировых рекордов. Экипажами Аганова и Веремея установлено более 18 мировых рекордов в классе сверхзвуковых самолетов — по скорости, скороподъемности и дальности полета с грузом.

16 марта 1996 года в Жуковском началась серия научно-исследовательских полетов Ту-144ПЛ, который положил начало разработке второго; поколения сверхзвуковых пассажирских лайнеров.

247

Катастрофа турецкого самолета ОС-10

3 марта 1974 года в предместьях Парижа потерпел

катастрофу аэробус ОС-10 компании «Турецкие

авиалинии». Погибли 345 человек, в том числе 11 членов

экипажа.

3 марта 1974 года турецкий аэробус ОС-10 совершил посадку в аэропорту «Орли». Накануне в Париже состоялся принципиальный матч по регби между сборными Франции и Англии, и теперь несколько сот британских болельщиков, мечтавших поскорее вернуться на родину, штурмовали кассы авиакомпании ВЕА. К счастью, на борту ОС-10, выполнявшего рейс по маршруту Анкара — Стамбул — Париж — Лондон, имелось более 200 свободных мест.

Аэробус «Турецких авиалиний» (ТС-1АУ) приготовлен к вылету, пассажиры начали занимать места в салонах. Всего на борту оказались 345 человек, в том числе 11 членов экипажа. При неразберихе, творившейся в тот день в аэропорту Орли, посадка такого большого количества пассажиров неизбежно затянулась. В результате вылет пришлось отложить на десять минут.

В Ц. 10 по местному времени экипаж в составе капитана Беркоза, второго пилота Улусмана и бортинженера Озера повел 160-тонную машину на исполнительный старт.

В 12.30 лайнер оторвался от ВПП и стал набирать высоту. Вскоре автопилот по заданной программе направил самолет в обход Парижа. Диспетчер службы УВД разрешил турецкому экипажу занять эшелон 10 000 футов (3000 м). Вскоре последовала команда подняться на 40 000 футов (12 000 м) и лечь на прямой курс на лондонский аэропорт Хитроу. Капитан Беркоз ввел новые данные в автопилот. По мере набора высоты разница между давлением внутри фюзеляжа и забортным атмосферным давлением увеличивалась.

В 12.40, когда аэробус находился на высоте примерно 7000 м, замок плохо закрытой двери заднего грузового отсека не выдержал колоссального давления и раскрылся. Дверь вместе с большим куском обшивки унесло мощным воздушным потоком. Вихрь, пронесшийся по самолету в момент взрывной декомпрессии, сорвал с креплений два ряда кресел

248

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

и через образовавшуюся дыру со свистом выбросил их вместе с пассажирами в открытое пространство.

Пилоты ОС-10 не сразу сообразили, что произошло. Рукоятки управления всеми тремя двигателями перебросило в положение «малый газ». Автопилот отключился. В ту же секунду самолет резко швырнуло влево, а нос его начал крениться к земле. Второй пилот схватился за штурвал, потянул его на себя, но тут же почувствовал, что связь между штурвалом и рулями отсутствует. «Что случилось?» — спросил капитан Беркоз. «Кажется, разрушился фюзеляж», — ответил Улусман. Тяги управления \ и гидравлические линии, проложенные под полом салона, вышли из строя. Таким образом, аэробус больше не подчинялся воле пилотов. Руль • направления заклинило в положении примерно 10 градусов на левый борт. Экипаж и пассажиры обречены на гибель.

Спустя десять секунд после начала катастрофы нос самолета опустился на 20 градусов к земле, а скорость достигла 580 км/ч. Примерно в то же время наземнйй диспетчер уловил в эфире какие-то странные звуки. Это ; пилоты аэробуса кричали по-турецки. Впоследствии, при расшифровке-; магнитофонной записи, удалось разобрать только отдельные слова:

«Беркоз: Выводи, выводи!

Улусм^н: Не могу, он меня не слушается!»

Среди отчаянных криков пилотов отчетливо слышен сигнал, предуп- • реждающий о резком падении давления в салонах. Через три секунды его сменил вой сирены: самолет превысил максимально допустимую скорость.

В центре управления воздушным движением аэропорта «Орли» объявлена тревога. Засветка турецкого лайнера неожиданно пропала с экрана ' радиолокатора диспетчера северного сектора. Экран мощного обзорного локатора показывал, что ОС-10 (борт ТС--ГАУ) сошел с трассы и уклоняется влево. На том месте, где самолет сбился с пути, появились ка- \ кие-то слабые блики. Позже выяснилось, что это засветки от деталей лай- ] нера, которые отделились от него в момент разрушения двери заднего \ грузового люка.

Через 25 секунд после взрывной декомпрессии нос самолета начал• постепенно подниматься к горизонту, а воздушная скорость стабилизировалась на 680 км/ч.

«Что с гидравликой?» — успел еще спросить Беркоз.

«Давление в обеих системах — ноль», — ответил кто-то из экипажа.

«Теперь конец», — обреченно произнес капитан.

Спустя 77 секунд после того, как открылась дверь грузового отсека, | аэробус на огромной скорости врезался в лесистый склон горы, в 37 ки- • лометрах к северо-востоку от Парижа. Сила удара оказалась такова, что | от самолета и 345 пассажиров и членов экипажа почти ничего не оста- -лось; даже пожара не возникло.

Диспетчер УВД северного сектора наблюдал на экране своего лока-1 тора, как исчезла отметка турецкого самолета. Он еще пытался связать- ] ся с пропавшим бортом по радио, но ТС-1АУ не отвечал. Диспетчеру ни- ] чего не оставалось, как подать сигнал тревоги.

249

Первые спасатели прибыли к месту крушения лайнера спустя 20 минут после падения. Уже с первого взгляда стало ясно, что выживших быть не может. Самая крупная часть самолета, найденная в лесу, неподалеку от небольшой деревни Эрменонвиль, — колесо основной стойки шасси.
Прошло всего пять минут после начала спасательной операции, когда английская радиостанция Би-би-си сообщила о трагедии. Случилось то, чего опасались после появления широкофюзеляжных самолетов: разбился полностью груженный аэробус. До тех пор крупнейшей авиационной катастрофой считалась гибель «Боинга-707», развалившегося во время посадки в аэропорту Кана в Нигерии со 176 пассажирами на борту. Количество жертв катастрофы ПС-10 возле Парижа почти в два раза превысило последний печальный рекорд.
Спустя четыре часа после того, как гЗС-10 «Турецких авиалиний» рухнул на землю, журналисты уже вели репортажи с места катастрофы. Тысячи любопытных хотели своими глазами увидеть ужасную картину. Только благодаря усиленным нарядам полиции эксперты смогли приступить к работе. Из Вашингтона в Париж вылетела группа экспертов Федеральной авиационной администрации (ФАА) и Национального бюро по безопасности на транспорте. Им не понадобилось много времени, чтобы установить, что причиной взрывной разгерметизации фюзеляжа самолета послужило открытие в полете двери заднего грузового отсека.
Самолет «Турецких авиалиний» (ТНУ) с регистрационным номером ТС-1АУ выпущен фирмой «Дуглас» летом 1972 года и имел дефектный механизм запирания двери заднего багажного отсека. В документах технической службы авиакомпании зафиксировано проведение на самолете ТС-1АУ всех необходимых регламентных работ в соответствии с сервисным бюллетенем фирмы «Дуглас». Однако по нелепой случайности рекомендации конструкторов истолковали неверно, — вместо того чтобы усилить конструкцию замка грузового люка, инженеры «Турецких авиалиний» ее ослабили. В результате, чтобы деформировать запирающие штыри, оказалось достаточно легкого нажатия.
Парижское представительство «Турецких авиалиний» малочисленно, и основную часть работ по обслуживанию самолетов на земле выполняла на контрактной основе местная фирма «Сеймор». В ее обязанности входила также загрузка «бортов» багажом и попутными грузами, поэтому персонал «Сеймора» был знаком со спецификой запирания двери заднего грузового люка ОС-10. Чтобы закрыть двери, механик нажимал кнопку в специальном углублении и через десять секунд опускал запорную ручку грузового люка. Если ручка легко становилась на место — дверь заперта правильно.
Инструкции фирмы «Дуглас» категорически запрещали применение чрезмерной силы при закрывании двери. А окончательная проверка положения запорных крюков замка — обязанность бортинженера самолета или наземного инженера «Турецких авиалиний». В этот день наземный инженер «Турецких авиалиний» Усман Зейтын находился в Стамбуле, на переподготовке, и к вылету борт ТС-1АУ готовил смен-
250

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

ный инженер Энгин Икок, — кстати, он собирался на этом же самолете вылететь в Лондон.

В день трагедии сотрудник фирмы «Сеймор» 39-летний алжирский эмигрант Мухаммед^-Махмуди скрупулезно следовал инструкции запирания задней грузовой двери — она легко закрылась. Проверка правильности положения запорных крюков входила в обязанности бортинженера самолета или наземного инженера авиакомпании. Но в спешке подготовки к вылету ни наземный инженер Икок, ни бортинженер ВС-10 Ар-хан Озер не удосужились заглянуть в смотровое окошко — проверить, правильно ли заперта дверь. Следуй они инструкции, без труда обнаружили бы, что запорные крюки находятся не на месте, хотя индикаторы на панели бортинженера показывали обратное.

Инженеры «Дугласа» предусмотрели так называемую защиту от дураков: для неправильного закрытия двери и деформации механизма замка требовалось приложить усилие 200 кг, что выше человеческих возможностей. Но в результате ошибочной сервисной доработки механизма, проведенной на турецком ОС-10, дверь могла быть неправильно заперта с усилием всего 5 кг. При этом, если даже она не закрылась, на панели бортинженера гасла контрольная лампа «Не заперта дверь заднего грузового люка». Это и произошло 3 марта 1974 года в парижском аэропорту «Орли». Поленившись заглянуть в смотровое окошко, бортинженер Архан Озер подписал смертный приговор самолету и пассажирам.

7 марта, спустя три дня после катастрофы ОС-10, ФАА наконец выпустила Директиву о летной годности, касающуюся конструкции запирающего механизма двери заднего грузового люка самолетов этого типа. Новое руководство ФАА начало внутреннее расследование. В результате выяснилось, что за период с октября 1973 по март 1974 года в адрес фирмы «Дуглас» поступило более тысячи рекламаций на трудности с запиранием грузовой двери. Гибель турецкого ОС-10 наделала столько шума, что американский конгресс провел по этому вопросу специальное слушание. Выводы комитета палаты представителей гласили, что неспособность ФАА решить проблему надлежащим образом поставила под угрозу жизни тысяч пассажиров, которые летали на самолетах этого типа с 1972 по 1974 год.

8 июле 1975 года в действие вступили новые нормы летной годности, которые требовали усиления конструкции пола пассажирского отсека широкофюзеляжных самолетов и увеличения размера и числа отверстий для «слива» воздуха из верхней части фюзеляжа в нижнюю в случае мгновенной разгерметизации грузового или багажного отделений лайнера. В заключительной части отчета о катастрофе турецкого ОС-10 говорилось, что запирающий механизм двери заднего грузового люка имел существенные конструктивные недостатки.

251

Катастрофа самолета «Боинг-747» в Найроби

19 ноября 1974 года при переходе в набор высоты

рухнул на землю «Боинг-747» авиакомпании «Люфтганза».

Погибли 59 человек.

19 ноября 1974 года «Боинг-747» (бортовой номер ЬН540) авиакомпании «Люфтганза» выполнял грузопассажирский рейс 540/15 по маршруту Франкфурт (Германия) — Йоханнесбург (Южная Африка).

В международном аэропорту Найроби (Кения), расположенном на высоте 1700 м, «Гессен» (так немцы назвали этот «Боинг») совершил промежуточную посадку. Пока самолет заправляли авиакеросином и загружали в багажные отделения контейнеры, в пилотскую кабину поднялся сменный экипаж. Настроение у летчиков превосходное: позади три дня отдыха в отеле, метеосводка обнадеживает, на рейс приобрели билеты всего 140 пассажиров, что позволяет прихватить с собой дополнительно очень выгодный груз почты.

Командовал воздушным судном 53-летний капитан Кристиан Крак, один из опытнейших пилотов «Люфтганзы». За долгие годы своей карьеры он провел за штурвалом самолета более 10 тысяч часов, из них 1619 — на «Боинге-747».

Взлетный вес лайнера 255 т, что гораздо меньше максимально допустимого, поэтому в целях экономии ресурса двигателей экипаж решил не использовать на взлете всю их мощность.

В 07.42 поступила команда на запуск, и под крыльями «Боинга» засвистели четыре турбины фирмы «Пратт энд Уиттни».

Диспетчер предложил летчикам выбрать одну из ВПП — 24 или 06. Капитан Крэк предпочел полосу 24. С вышки разрешили «Боингу» следовать к исполнительному старту.

Экипаж приступил к предполетной подготовке. Второй пилот Иоахим Хаке читал карту, а капитан Крак и бортинженер Руди Ган проверяли положение многочисленных тумблеров, переключателей, рычажков и

252

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

вслух докладывали о своих действиях. Все переговоры фиксировались на бортовой магнитофон.

Для обеспечения приемлемых взлетно-посадочных характеристик «Боинг-747» оснащен мощной механизацией крыла, в которую входят в том числе закрылки и предкрылки. Сразу после выхода двигателей на режим малого наземного газа бортинженер должен открыть перепускные клапаны пневмосистемы, чтобы сжатый воздух мог выдвинуть предкрылки одновременно с выпуском закрылков во взлетное положение. Магнитофон, установленный в кабине «Гессена», зафиксировал разговор между вторым пилотом Хаке и бортинженером Ганом. «Перепускные клапаны», — зачитал пункт карты Хаке. «Открыты», — ответил Ган.

В 07.50 «Боинг» занял место на исполнительном старте ВПП аэропорта Найроби. Пока самолет рулил по земле, закрылки оказались выпущены на угол 10 градусов. Синхронно должны выпуститься и предкрылки.

Метеообстановка в зоне аэропорта благоприятная. Капитан Крак выслушал инструкции «верхнего» диспетчера, отвечающего за взлет и посадку, получив разрешение после взлета занять эшелон 350 (10 500 м).

«Гессен» начал разбег по бетонке. На скорости 230 км/ч Хаке потянул штурвал на себя, и через несколько секунд самолет оторвался от земли.

Первым заволновался один из пассажиров «Боинга», американец Том Скотт. Профессиональный пилот, он невольно отметил, что последний удар шасси о бетонку очень сильный.

Используемая тяга двигателей оказалась недостаточной, чтобы поднять машину на заданную высоту. Приподнявшись метров на тридцать, «Гессен» летел Над землей. Пилоты сначала решили, что отказал двигатель. Бортинженер доложил, что все четыре турбины работают нормально.

В это время Том Скотт со своего места видел, как огромные плоскости машины вибрируют в срывном флаттере. Эта вибрация передалась на корпус, и весь самолет затрясся в предсмертной агонии.

Хаке принял единственно верное в этой ситуации решение — со всех сил бросил штурвал вперед, пытаясь не допустить падения скорости до 225 км/ч — скорости сваливания «Боинга» при взлете.

Крак перевел рычаг уборки-выпуска шасси в положение «Убрано», и под фюзеляжем «Боинга» раскрылись створки ниш, — в них начали втягиваться огромные колеса. Уборка шасси значительно уменьшает лобовое сопротивление самолета и дает ему возможность набрать необходимую скорость. Однако выход больших по размеру створок ниш основных стоек шасси нарушил и без того не идеальную аэродинамику машины. Скорость вновь упала, и в кабине заработал автомат предупредительной тряски штурвала. Теперь «Боинг» в любую секунду мог свалиться в штопор.

За взлетом «Гессена» внимательно наблюдал дежурный офицер пожарной охраны аэропорта Найроби. Увидев, что машина попала в срыв-ной режим и не в состоянии перелететь через автомобильный мост, находившийся прямо по курсу, он подал сигнал тревоги.

В следующее мгновение шасси «Боинга», которое все еще находилось в полуубранном положении, врезалось в парапет моста. Страшной силы удар оторвал колеса вместе со стойками и подбросил самолет вверх на

253

несколько метров. Левое крыло «Гессена» зацепилось за асфальт. Оба двигателя оторвались от крыла вместе с пилонами. Вспыхнул вылившийся из разрушенных топливопроводов керосин.
Лайнер по инерции перелетел через мост и плашмя рухнул на землю в 1120 м от ВПП № 24 аэропорта Найроби. Фюзеляж развалился пополам.' Проделав глубокую канаву в каменистой почве, носовая часть замерла в 114 м от моста; из разломанного левого крыла вырывалось пламя.
Удар о землю не был слишком сильным, и большинство пассажиров находились в полном сознании. Те, кому посчастливилось спастись, впоследствии вспоминали, что в первые секунды после-катастрофы в салоне царила мертвая тишина. Люди, находившиеся в состоянии шока, не могли ни двигаться, ни звать на помощь. Раненые даже не ощущали боли, настолько парализовал ужас пережитого.
Наконец пришедшие в себя стюарды и стюардессы начали спасать пассажиров. Стюард Карл Кан добрался до левого основного выхода и уже готовился открыть дверь и выбросить надувной трап, как заметил, что фюзеляж «Боинга» охвачен пламенем. В это время его коллега Эвелин Райм безуспешно пытался с помощью одного из добровольных помощников открыть выход правого борта. Под дружным напором дверь поддалась, и уже через несколько секунд пассажиры один за другим стали скатываться вниз по аварийному трапу. Оказавшись на земле, они бросались прочь от горящего самолета. Некоторым удалось выбраться через аварийный выход, расположенный над правым крылом «Боинга».
С завидной оперативностью к месту катастрофы прибыли пожарные машины из аэропорта Найроби. Дежурный офицер, оценив масштабы катастрофы, вызвал подкрепление из города.
Практически одновременно с пожарными на месте аварии «Боинга» появились и мародеры. Не обращая внимания на стоны окровавленных людей и мольбы раненых о помощи, забирали драгоценности, деньги; только с появлением полицейских негодяи ретировались.
Удивительно, но экипаж самолета не получил ни единой царапины. Капитан Крак и бортинженер Ган выбрались из кабины в курительный салон. К сожалению, лестница на нижнюю палубу «Боинга» была разрушена и пилотам пришлось прыгать вниз с двухметровой высоты. Ган получил травму плеча. Два пассажира подняли его под руки и помогли спуститься по надувному трапу.
Капитан Крак спустился в салон первого класса и покинул самолет по аварийному трапу. Он тут же бросился спасать людей из салона экономического класса.
Второй пилот Хаке воспользовался аварийным люком пилотской кабины, спустившись на землю по канату. Через несколько минут вместе с командиром он вытащил из-под обломков потерявшую сознание женщину. И тут мощный взрыв потряс обломки лайнера. Беспомощные люди, не успевшие выбраться из обломков «Гессена», сгорели заживо. В результате катастрофы погибли 59 .человек.
Спасатели и добровольцы вскоре опять принялись извлекать из останков «Боинга» тела погибших.
254

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

Следователи быстро установили причину трагедии: экипаж «Боинга» начал взлет с убранными предкрылками. Бортинженер Ган по так и не установленной причине забыл открыть перепускные клапаны пневмоси-стемы. Закрылки выпущены во взлетное положение — предкрылки оставались на месте. Трагических последствий не наступило бы, если бы самолет имел систему, предупреждавшую, что положение предкрылков не соответствует конкретному режиму полета. Получи летчики сигнал, что скорость самолета слишком мала, хотя бы на несколько секунд раньше, — вывели бы двигатели на максимальный режим и перелетели через мост.

В ходе следствия выяснилось, что «Гессен» не первый «Боинг-747», который взлетал с убранными предкрылками. Подобные инциденты случались и раньше, но по счастливой случайности ни один не окончился трагически.

После катастрофы операторам «Боингов-747» рекомендовали проводить визуальный контроль положения предкрылков до начала руления. В декабре ФАА выпустила директиву, обязавшую фирму «Боинг» в течение пяти месяцев установить на все «семьсот сорок седьмые» систему предупреждения пилотов о положении предкрылков на взлете и посадке. Соответствующие изменения рекомендовалось внести и в конструкцию «трясуна» штурвала.

Несмотря на то что суд оправдал капитана Крака и второго пилота Хаке, руководство «Люфтганзы» наказало их по-своему. Кристиана Крака вскоре «забраковала» медицинская комиссия, а затем его вовсе уволили из авиакомпании. Иоахима Хаке понизили в должности и перевели на менее престижные рейсы.

Столкновение самолетов «Трайдент-ЗВ» и ВС-9

10 сентября 1976 года в небе Югославии столкнулись в

воздухе два самолета: «Трайдент-ЗВ» авиакомпании ВЕА и

ОС-9 авиакомпании «Инекс-Адриа». Все 176 человек,

находившиеся на обоих лайнерах, погибли.

«Трайдент-ЗВ» С-АУУ2Т английской авиакомпании ВЕА вылетел в 8.32 из лондонского аэропорта Хитроу рейсом ВЕ476 в Стамбул. В трех салонах лайнера находились всего 54 пассажира. В 9.43 «Трайдент» миновал зону Мюнхена и через пять минут уже летел над Австрией, в сторону радиомаяка Виллах. Самолет шел на автопилоте по одной из самых напряженных трасс в Европе— 11В-1. Экипаж в составе капитана Дениса Танна, второго пилота Брайана Хелма и бортинженера Мартина Флинта постоянно докладывал службе УВД свои координаты.

В 9.48 из аэропорта югославского города Сплит поднялся в воздух ОС-9 («Дуглас») У1_Г-АЖ авиакомпании «Инекс-Адрия авиапромет». Рейс 1Р550 чартерный, все 108 мест заняты немецкими туристами, которые возвращались с лазурного побережья Далмации в Кёльн. Вели «Дуглас» капитан Хозе Крумпак и второй пилот Душан Иваниуш.

255

«Трайдент» летел на юго-восток, а ВС-9 — на северо-запад, их пути должны пересечься над радиомаяком Загреба. В то время Югославия — один из самых напряженных воздушных перекрестков Европы. Только над Загребом проходило пять важнейших авиатрасс, соединявших Западную Европу с южной частью континента, а также с Турцией и Северной Африкой.

Центр УВД Загреба испытывал кадровый голод: тридцать диспетчеров работали на износ. Положение осложнялось тем, что диспетчерам приходилось определять местоположение самолетов в воздухе по докладам пилотов: новый, еще не откалиброванный радар можно использовать лищь для контроля достоверности этих сообщений.

Многочасовые дежурства и постоянные переработки изматывали диспетчеров и физически и морально. За пять лет в небе над Загребом произошло 32 случая опасного сближения самолетов в воздухе. Два диспетчера уволены «за преступно халатное отношение к своим обязанностям». На такие нарушения дисциплины, как опоздание к началу смены или самовольное оставление рабочего места, руководство Центра просто закрывало глаза. Тем не менее серьезных происшествий до поры до времени удавалось избегать.

Воздушное пространство над Загребом разделялось по высоте на три своеобразных «этажа» — нижний, средний и верхний. На каждом «этаже» движением самолетов управляли диспетчер и его помощник. ОС-9 компании «Инекс-Адрия» предстояло лететь через средний сектор (от 8 300 до 10 300 м), в то время как «Трайдент» ВЕА проходил зону ответственности загребского Центра через верхний сектор, на 11 000 м.

10 сентября 1976 года, в 7.00, на дежурство заступила утренняя смена «верхних» и «средних» диспетчеров под началом Юлия Дайчича. Из шести человек в смене только Дайчичу пятый десяток, остальным нет и тридцати. Работали по 12 часов в смену, чередуя двухчасовые дежурства

256

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

у экранов локатора с часовыми перерывами на отдых. К 11.00 смена Дай-чича провела в диспетчерской уже 4 часа.

Движением в среднем секторе управлял Божан Эржавец, которому помогал Градимир Пелин. В верхнем секторе работали Градимир Ташич и Младен Хохбергер. Сменщик последнего Ненад Тепеш где-то задерживался. Все диспетчеры перед дежурством отдохнули, и только'Ташич третьи сутки подряд являлся на смену.

В 10.03 на экране «верхнего» диспетчера Загреба появилась новая отметка. Это «Трайдент», минуя радиомаяк Клагенфурта, входил в зону ответственности югославского Центра УВД. В этот момент Хохбергер отправился на поиски пропавшего сменщика.

Оставшийся в одиночестве Ташич следил за индикатором кругового обзора, давал по радио инструкции «своим» самолетам и поддерживал телефонную связь с диспетчерами нижнего и среднего эшелонов, а также соседними Центрами УВД.

В 10.04 на связь с Центром вышел капитан «Трайдента-ЗВ».

ВЕ476: Загреб, это ВЕ476. Доброе утро.

Загреб (Ташич): Билайн 476, доброе утро. Прием.

ВЕ476: ВЕ476, прошли Клагенфурт в 10.02. Высота одиннадцать тысяч метров. Ожидаем Загреб в десять ноль четыре.

Ташич: Вас понял. Сообщите, когда пройдете Загреб. Ваш эшелон — одиннадцать тысяч метров. Код радиолокационного ответчика Альфа две тысячи триста двенадцать.

ВЕ476: Набираю две тысячи триста двенадцать.

Не успел Ташич дать необходимые указания «Трайденту» — на связи уже турецкий самолет. Затем Градимиру потребовалось получить разрешение соседнего Центра УВД на проход самолета греческой авиакомпании «Олимпик» в сторону Сараева. Он снял телефонную трубку и вызвал коллегу в Белграде.

А самолеты все прибывали.

ОС-9 готовился покинуть средний «этаж» воздушной зоны Загреба. Он находился в 50 км от радиомаяка Костайницы; пройти его рассчитывал в 10.09.

1Р550: Адрия пятьсот пятьдесят. Занял восемь тысяч шестьсот метров. Прошу верхний эшелон.

Загреб («средний» диспетчер Эржавец): Пятьсот пятьдесят, прошу прощения, но десять тысяч триста метров занят. Девять тысяч триста метров — тоже. Может, подниметесь на одиннадцать тысяч шестьсот?

Л»550: Вас понял, вас понял. С удовольствием.

Эржавец: Ждите, я вас вызову.

^550: Да, сэр.

Хохбергер наткнулся на Тепеша прямо в коридоре, когда тот спешил на свое рабочее место. Два диспетчера остановились, чтобы обсудить воздушную обстановку, хотя по инструкции это следовало сделать у экрана локатора.

Градимир Ташич продолжал в одиночку разводить самолеты, но силы его были на исходе. Лайнер «Инекс Адрии» все еще шел на высоте 8600 м,

257

и Эржавец попытался завладеть вниманием Ташича, чтобы получить разрешение для ОС-9 занять эшелон 11 600. Проводка самолета через несколько эшелонов с интенсивным движением требует от диспетчера концентрации внимания, поэтому, когда Ташич заметил поднятую руку Бо-жана Эржавеца, он просто раздраженно отмахнулся, давая понять, что пока не в состоянии принять рейс 1Р550.
Но долго держать ОС-9 на средних эшелонах нельзя — в наборе несколько машин, вылетевших из югославских аэропортов. Помощник Эржавеца Градимир Пелин подошел к Ташичу и, указав на отметку рейса 1Р550 на индикаторе кругового обзора, спросил: «Даешь одиннадцать тысяч шестьсот метров?» Ташич в это время вел радиообмен с одним из экипажей и не слышал вопроса. Он посчитал, что «средний» диспетчер указывает ему на засветку неизвестного самолета, и кивком поблагодарил за помощь. Но Пелин расценил этот жест как разрешение лайнеру «Адрии» занять запрашиваемый эшелон. Вернувшись на свое место, он сообщил Эржавецу: «Все в порядке. Можешь отпускать «Адрию».
В 10.07 Божан Эржавец связался с капитаном Крумпаком: «Адрия пятьсот пятьдесят, занимайте одиннадцать тысяч шестьсот метров».
Получив разрешение Эржавеца, командир югославского ОС-9 потянул штурвал на себя. Чуть позже «Дуглас» вышел на связь со «средним» диспетчером.
1Р550: Загреб, это Адрия пятьсот пятьдесят. Набрали десять тысяч триста метров.
Эржавец: Пятьсот пятьдесят, начинайте работать с «верхним» диспетчером на частоте сто тридцать четыре запятая сорок пять. Дайте ответчиком сигнал ожидания. Всего хорошего.
Л*550: Вас понял. Сигнал ожидания. Частота сто тридцать четыре запятая сорок пять. Спасибо и до свидания.
Тем временем Ташич продолжал в одиночку управлять движением самолетов на верхних эшелонах. Он вновь позвонил по телефону в Белград, чтобы передать им рейс ВЕ778. Ни Хохбергер, ни Тепеш не появлялись.
Эржавец, давая команду капитану Крумпаку ввести в радиолокационный ответчик код сигнала ожидания, хотел тем самым облегчить работу Ташичу, которому следовало заметить на экране локатора отметку с нестандартным кодом и немедленно выйти на связь с этим самолетом. Однако Эржавец не учел того обстоятельства, что диспетчер получал сигнал предупреждения только в том случае, когда в зону ответственности Центра УВД входил неизвестный самолет или самолет с «чужим» кодом ответчика вдруг начинал самостоятельно менять высоту полета. А на сигнал ожидания система управления радаром не реагировала, и поэтому у Ташича на экране локатора просто появилась еще одна зеленая точка, — различили ее утомленные глаза не сразу.
Экипаж ОС-9 переключился на новую частоту и дожидался паузы в радиообмене между «верхним» диспетчером Загреба и другими самолетами.
Во время переговоров с очередным «бортом» помощник «среднего» диспетчера Пелин сунул Ташичу карточку «Дугласа», который уже на-
258

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ;

бирал высоту в «верхнем» секторе воздушной зоны Загреба. Ташич взял \ карточку и вновь углубился в работу. Он одновременно вел 11 самолетов, иначе задал бы коллеге несколько вопросов. Например: почему ОС-9 начал ] набор высоты без разрешения верхнего диспетчера; из-за чего Пелин не!! подготовил новую карточку, а передал ему старую, на которой «высота | полета «Дугласа» указана неверно; наконец, по какой причине «средний» | диспетчер сообщил ему о «ОС-9» уже после того, как лайнер вторгся в | его зону.

А на индикаторе кругового обзора верхнего сектора воздушной зоны! Загреба отметка неизвестного самолета все ближе подходила к главному! «воздушному перекрестку» в зоне ответственности местного Центра | УВД — радиомаяку Загреба.

В 10.12 на связь с Ташичем вышел немецкий лайнер.

Ш310: Люфтганза триста десять. Сараево в десять ноль девять. Один-] надцать тысяч метров. Кумуново в десять тридцать одну.

Ташич: Люфтганза триста десять, связывайтесь с Белградом на час-1 тоте сто тридцать четыре запятая сорок пять... Извините, сто тридцать| три запятая сорок пять. До свидания.

Ш310: До свидания.

Ташич: Счастливо.

Наконец-то с перерыва вернулся Тепеш. Теперь Ташичу приходилось! не только вести переговоры с экипажами самолетов, следить за экраном | локатора, связываться по телефону с соседними Центрами УВД, но и| информировать сменщика о текущей обстановке. Радиообмен с самоле-| тами шел сплошным потоком.

Тепеш взял на себя обязанности помощника диспетчера и приняло согласовывать по телефону с другими центрами УВД вопросы приема 1 передачи самолетов в верхнем секторе.

Ташич по-прежнему не знал, что в его секторе набирает высоту «Дуг-| лас» компании «Инекс-Адрия». Для выхода на указанный «средним» дис петчером Эржавецем эшелон лайнеру оставалось подняться еще на 830 мег-1 ров. Но прежде ОС-9 следовало разойтись с «Трайдентом» ВЕ476, кото-Ц рый летел встречным курсом. По высоте машины разделяли каких-то 160—1 170 метров. Оба самолета находились практически над самым радиомая-1 ком Загреба, и расстояние между ними стремительно сокращалось.

Наконец капитану Крумпаку удалось вклиниться в переговоры Таши-* ча с другими экипажами.

1Р550: Добрый день, Загреб. Адрия пятьсот пятьдесят.

Ташич: Адрия пятьсот пятьдесят, добрый день. Слушаю вас.

1Р550: Покидаем десять тысяч восемьсот метров. Прошли Загреб десять четырнадцать.

Ташич опешил — «Дуглас» покидает 10 800 метров и продолжает на<* бирать высоту?!

Ташич: Повторите, на какой вы сейчас высоте.

1Р550: Десять тысяч девятьсот метров.

До столкновения «Трайдента» и ОС-9 оставались считанные секун«| ды. Ни капитан Танн, ни капитан Крумпак даже не подозревали, что 1

259

самолеты сближаются со скоростью 1920 км/ч. Машины шли на встреч-но-пересекающихся курсах.
В панике Ташич закричал в эфир на родном хорватском: «Адрия, немедленно прекратите набор высоты и доложите проход Загреба!»
Выровняв самолет, капитан Крумпак запросил диспетчера: «На какой высоте нам оставаться?» Он не понимал беспокойства «верхнего» диспетчера, поскольку понятия не имел, что его ОС-9 находится в опасной близости с «Трайдентом» С-А\У2Т.
Ташич продолжал выкрикивать команды по-хорватски: «Адрия, к вам слева приближается самолет! Не смейте набирать высоту! Доложите проход Загреба!»
Но командир югославского лайнера уже ничего не успел предпринять. «Трайдент» и «Дуглас» столкнулись практически лоб в лоб. Левое крыло ОС-9 вспороло фюзеляж английского лайнера. В какие-то доли секунды «Трайдент» оказался разрезанным вдоль от пилотской кабины до хвоста.
Самолет «Инекс-Адрии» тоже получил тяжелейшие повреждения. Его левый крыльевой бак взорвался. Обломки плоскости попали в левый двигатель, который вспыхнул. Затем еще один взрыв потряс «Дуглас», и, объятый пламенем, он понесся к земле вслед за обломками «Трайдента». Чудом уцелевший экипаж югославской машины еще пытался выровнять ОС-9, но все усилия летчиков оказались тщетны. «Черный ящик» зафиксировал последние слова второго пилота Иваниуша: «Вот и все. Прощайте...»
Командир «Боинга» авиакомпании «Люфтганза», находившегося примерно в 25 км от «Трайдента», видел и сам момент столкновения, и последнее пике «Трайдента». Он сразу связался с диспетчером: «Загреб, мы только что наблюдали столкновение двух самолетов прямо над радиомаяком. Одна из машин с большой скоростью идет к земле; вторая, похоже, рассыпалась полностью». Но Ташич его уже не слышал. Он уставился в экран радиолокатора и повторял: «Адрия пятьсот пятьдесят... Билайн четыреста семьдесят шесть...»
Крестьяне, которые работали на своих участках в окрестностях города Лука, с ужасом наблюдали, как с неба на виноградники и поля начали падать обезображенные трупы пассажиров, багаж и горящие обломки самолета.
Конструкция «Трайдента» оказалась настолько прочной, что, даже будучи разрезанным пополам, самолет не развалился в воздухе, а рухнул на склон горы и только от страшного удара фюзеляж разрушился, а одна его часть отлетела в сторону метров на триста. Взаимное расположение обломков английского самолета не исключало, что до самого последнего мгновения «Трайдент» оставался управляемым.
В печати появилось сообщение, что в обломках лайнера ВЕА найдена девочка, которая прожила еще 19 минут после катастрофы и скончалась на руках у подбежавших к месту трагедии крестьян. Затем написали о женщине, якобы найденной в полном сознании и даже говорившей со спасателями. Но слухи так и остались слухами — все 176 человек, находившиеся на борту «Трайдента» и ОС-9, погибли.
260

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ 1

Диспетчера Центра УВД Загреба Градимира Ташича обвинили в не-} преднамеренном убийстве; суд приговорил его к восьми годам тюрьмы. I Это несправедливое решение вызвало негодование авиаторов всего мира. < После многочисленных протестов таких влиятельных организаций, как | Международная ассоциация авиаперевозчиков и Международная ассо-1 циация профессиональных пилотов, Американского и Английского! профсоюзов авиадиспетчеров, дело о столкновении «Трайдента» ВЕАи] ВС-9 «Инекс-Адрии» пересмотрено в Верховном суде Югославии и Та- ] шич оправдан. В ноябре 1978 года он вышел на свободу.

Катастрофа в югославском небе наделала много шума на Западе, и| вскоре была разработана программа развития и модернизации всей ев-1 ропейской системы управления воздушным движением.

Взрыв на борту кубинского самолета ВС-8

6 октября 1976 года у берегов карибского островного

государства Барбадос взорван пассажирский самолет ОС-8

авиакомпании «Кубани де авиасьон». Погибли 73 человека.

В первой половине сентября 1976 года в Каракасе, столице Венесуэ-1 лы, объявился Орландо Бош, один из руководителей кубинской контрре-; волюционной эмиграции. Он прибыл из Никарагуа нелегально — по фальшивому костариканскому паспорту на имя Карлоса Луиса Паниагуа. ,

В столице Венесуэлы его гостеприимно встретил другой кубинский| эмигрант, Луис Посада Каррилес, владевший частным сыскным агентством «Коммерческие и промышленные исследования». Это агентство,! специализировавшееся в области торгово-промышленного шпионажа, а| также консультировавшее по разным деликатным вопросам каракасский] мир коммерции и индустрии, разместилось в двухэтажной вилле «Ма-рьянита» в окраинном столичном районе Лас-Пальмас.

Десятого сентября Посада Каррилес свел Орландо Боша с венесуэль

261

цем Эрнаном Рикардо, детективом агентства «Коммерческие и промышленные исследования» и внештатным фоторепортером ряда каракасских газет. Только через несколько дней Рикардо узнал, что его новый знакомец не кто иной, как известный лидер террористов Орландо Бош.
А еще через несколько дней Эрнану стало известно о поставленной перед ним задаче, заключавшейся в осуществлении взрыва кубинского пассажирского самолета. Он привлек к операции своего приятеля и соотечественника Фредди Луго, служившего в министерстве горнодобывающей и нефтяной промышленности и подрабатывавшего в качестве фоторепортера в столичных газетах.
Рикардо и Луго предстояло стать исполнителями задуманного, за что им обещано 25 тысяч долларов. Старшим назначен Рикардо. Бош и Посада Каррилес — «мозговой центр» запланированной операции.
Вечером 5 октября Бош, Рикардо и Луго встретились в окрестностях Каракаса, на ранчо, где разместился кубинский контрреволюционный центр, известный под названием «Патриотическая ассоциация имени Хосе Марта». Террористы обговорили последние детали предстоящей операции. Жертвой теракта станут пассажиры кубинского самолета авиакомпании «Кубана де авиасьон», совершавшего рейс из южноамериканского государства Гайана на Кубу с промежуточными посадками в островных карибских государствах Тринидад и Тобаго, Барбадос, Ямайка. Выбрали именно этот самолет, поскольку на нем должны лететь кубинские спортсмены, возвращавшиеся домой с центральноамериканского и карибского чемпионатов. Членов молодежной сборной по фехтованию — чемпионов, обладателей золотых медалей — ожидала в Гаване триумфальная встреча.
В полночь Рикардо и Луго вылетели из Каракаса в Порт-оф-Спейн, столицу Тринидада и Тобаго. Через час они уже в тринидадском столичном аэропорту Пиарко. Отправились оттуда в город, в отель, где провели ночь. На другой день, 6 октября, встали рано, отель покинули в восемь утра, чтобы успеть на самолет «Кубана де авиасьон». Приехав на такси в аэропорт Пиарко, сказали в кассе, что им нужны билеты до Барбадоса. Кассир сообщил: кубинский самолет опаздывает, но вскоре будет два рейса других авиакомпаний, не желают ли господа... Господа, естественно, не пожелали. Позднее, во время расследования причин катастрофы, кассир Чарлз Мюррей вспомнит об этом эпизоде.
Около одиннадцати утра Фредди Луго и Эрнан Рикардо поднялись на борт самолета «Макдонелл Дуглас ВС-8—43» авиакомпании «Кубана де авиасьон», рейс КУ-455. Венесуэльцам достались места 27-д и 27-с. Луго окинул взглядом остальные кресла ряда: пусты. «Хорошо, что самолет не полон и соседей не будет», — подумал он.
Самолет действительно не полон, но пустовало не так уж много мест. Кроме спортсменов, на борту находились: группа работников кубинской рыболовецкой промышленности; члены делегации деятелей культуры Корейской Народно-Демократической Республики; несколько молодых гаванцев, ехавших на учебу в Гаванский университет.
Взревели турбины «Конвей». На световом табло рядом с дверцей в
262

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

кабину пилотов вспыхнула надпись: «Не курить! Пристегнуть ремни!» Машина, набирая скорость, поднялась в воздух и пошла над морем, в сторону Барбадоса.

Луго запрятал под сиденье пластиковую бомбу, снабженную часовым механизмом. Рикардо спрятал вторую, замаскированную под миниатюрный транзистор, в туалете в хвостовой части самолета. Видимо, очень нервничал, потому что, как вспоминают свидетели из числа пассажиров, сошедших на Барбадосе, венесуэлец, входя в туалет, с такой силой захлопнул дверь, что ее заело. Пришлось потом звать на помощь, стучаться в дверцу. Выбраться ему удалось лишь с помощью одного из членов экипажа.

Вскоре за иллюминаторами словно вынырнул из моря остров Барбадос. Затем внизу замелькали пальмовые рощи, плантации сахарного тростника, потом небоскребы столицы — Бриджтауна. Земля все ближе... Пассажиров подбросило при посадке. Самолет подрулил к скромному двухэтажному зданию аэропорта Сиуэлл.

Рикардо и Луго покинули борт и на такси отправились в город.

Между тем самолет «Кубана де авиасьон» готовился к продолжению полета. Капитан корабля Вильфредо Перес занял свое место. В правое кресло сел второй пилот Томас Родригес. Вместе с экипажем на борту находились 73 человека.

В 12.15 по местному времени машина оторвалась от взлетной полосы. Самолет, набирая высоту, полетел над морем, над зелеными островками, разбросанными тут и там вдоль побережья «главного» острова.

Прошло восемь минут. Вдруг диспетчер услышал взволнованный голос капитана корабля Вильфредо Переса: «Внимание! Сиуэлл! Сиуэлл! КУ четыреста пятьдесят пять! У нас взрыв на борту! Нужна немедленная посадка! На борту пожар!»

Разрешение на посадку дали незамедлительно.

Пожар, о котором сообщал капитан, вызван взрывом пластиковой бомбы, подложенной Фредди Луго. Кроме того, взрыв прорвал обшивку корабля. Самолет в этот момент находился на расстоянии 28 миль от аэропорта. Вильфредо Перес и второй пилот делали все от них зависящее, чтобы выровнять машину, спасти от падения, — были уверены, что им удастся благополучно ее посадить. Но через несколько минут взорвалась вторая бомба — та, что была запрятана Эрнаном Рикардо в туалете хвостовой части самолета. Воздушный корабль вошел в пике и рухнул в море в нескольких милях от берега.

Никому из тех, кто находился на борту, спастись не удалось. Некоторые из пассажиров, согласно данным, полученным впоследствии барбадосской правительственной комиссией по расследованию причин катастрофы, задохнулись от едкого дыма еще до падения самолета в море; некоторые погибли во время взрывов.

Весь город говорил о разыгравшейся в воздухе трагедии. Многие купальщики на пляжах и просто прохожие видели, как самолет, оставлявший черный дымный след, упал в воду.

Приехав в отель «Холидэй», Рикардо тут же стал названивать в Кара-

263

кас. Сначала попросил связать его с сеньором Паниагуа (Орландо Бошем), но этот номер не отвечал. Луиса Посада Каррилеса тоже не оказалось на месте. Тогда он связался со своей невестой Маринес Вегас. Взволнованной скороговоркой сказал ей: «Маринес, ни о чем меня не спрашивай, возьми бумагу и карандаш и запиши: «Автобус, полный собак, взлетел на воздух». А теперь запиши вот эти номера телефонов... Готово? Позвонишь и передашь про автобус — дословно. И скажи: мы в отчаянном положении, буквально вопрос жизни или смерти, нас уже, похоже, взяли на прицел...»
Террористы так сильно нервничали, что им всюду мерещилась слежка. Поговорив по телефону из вестибюля, Рикардо быстро подошел к стоявшему поодаль Фредди Луго и шепнул ему: «Давай-ка побыстрее уберемся отсюда. Вот тот тип, который на меня смотрит, похоже, из кубинской контрразведки».
Они переехали в отель «Виллидж». Оттуда Эрнан Рикардо вновь позвонил своей невесте. Узнав, что Маринес не удалось никому передать его послание, он принял решение перебраться вместе с Фредди Луго на Тринидад. Только оттуда можно было попасть в Каракас: Барбадос воздушным сообщением с Венесуэлой не связан.
В тот же день, 6 октября, они прибыли в тринидадский аэропорт Пи-арко и на такси отправились в отель, который назывался так же, как и барбадосский, — «Холидэй».
По дороге Фредди Луго, пытаясь снять нервное возбуждение, без конца говорил о взрыве кубинского самолета. Он и не догадывался, что таксист говорил не только на своем родном английском языке. Эрик Джонсон — так звали водителя — неплохо понимал по-испански: в свое время он около двух лет прожил в Пуэрто-Рико.
Разговор о погибшем самолете был, разумеется, полон иносказаний и недомолвок. Но сообразительный Эрик Джонсон сумел разобраться, о чем шла речь. Доставив клиентов в «Холидэй», он помчался в ближайший полицейский участок и рассказал там о странной беседе своих пассажиров.
«У меня сложилось впечатление, — сказал он, — что эти типы как раз и взорвали самолет. Ну тот, что разлетелся на куски возле Барбадоса. По радио об этом передавали».
Джонсона внимательно выслушали. Немедленно доложили начальнику столичной полиции. А тот распорядился установить наблюдение за «Холидэй» и организовать подслушивание телефонных разговоров, ведущихся из отеля.
Подслушивание уже через полчаса дало результат. Полицейские записали на пленку полные подозрительных намеков разговоры Эрнана Рикардо с «сеньором Орландо» (Бошем) и Росой (секретаршей Луиса Посада Каррилеса).
Начальник полиции Порт-оф-Спейна отдал приказ задержать подозрительных иностранцев. 7 октября, в восемь часов утра, в 105 номере отеля «Холидэй» Рикардо и Луго арестованы.
Террористов подвергли долгим допросам. Наконец Эрнан Рикардо не
264

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

выдержал. На допросе у помощника главного комиссара полиции Тринидада и Тобаго Денниса Рамдауэра он начал давать показания. Да, это они с Фредди Луго взорвали самолет. Телефонное сообщение: «Автобус, полный собак, налетел на воздух» — предназначалось для Орландо Боша. В организации террористического акта принимал участие и другой кубинский эмигрант — Луис Посада Каррилес. После признания Рикардо его напарник Луго тоже стал давать показания. Вскоре Боша и Посаду арестовали в Каракасе.

Впоследствии Луго, Бош и Посада Каррилес проклинали Эрнана Рикардо за панические телефонные звонки в Каракас, утверждая, что именно из-за них они все попались.

26 октября 1976 года Эрнан Рикардо и Фредди Луго под стражей отправлены на родину, в Венесуэлу. В латиноамериканской печати высказывалось мнение, что власти Тринидада и Тобаго, как и Барбадоса, не решились судить их на своей территории или передать кубинским судебным органам, опасаясь мести остававшихся на свободе соучастников арестованных террористов.

Рикардо и Луго радовались, что их не передали Кубе. К тому же решили к этому моменту полностью отрицать в венесуэльском суде свою вину, отвергать прежние показания, ссылаясь на то, что они вырваны «с помощью психологических пыток». -

Фредди Луго рассказывал: «Все произошло так быстро, что до сих пор кажется мне сном. Тюрьма, негры, которые задают нам вопросы на плохом испанском языке... Когда нас задержали, я уже знал о воздушной катастрофе, услышал по радио. Но английским я не владею. Так что не понял, где это произошло. Не то в Чили, думал я, не то в Венесуэле. А вот о чем я совсем уж не думал, так это о том, что речь шла о самолете, которым случайно летели мы сами и с которого накануне сошли на Барбадосе».

В Венесуэле Рикардо и Луго содержались первое время в здании Управления тайной полиции. Позднее, 9 ноября, вместе с Бошем и Посада Каррилесом их перевели в так называемую Образцовую тюрьму Каракаса. Причем переезд состоялся в обстановке глубокой секретности. Власти официально объявили, что перемещение Рикардо, Луго, Боша и Посада Каррилеса состоится утром 10 ноября. Однако полицейская операция началась накануне поздним вечером: террористов везли в бронированных машинах; полсотни полицейских охраняли четырех преступников.

В преддверии процесса подсудимым предъявили обвинение в предумышленном убийстве, незаконном владении оружием и использовании фальшивых документов. Доказательств вины более чем достаточно; представлены они следователями и экспертами Венесуэлы, Кубы, Барбадоса и Тринидада и Тобаго.

Адвокаты террористов прибегли к тактике проволочек, чтобы утопить обвинительные материалы в трясине судебного крючкотворства.

В 1977 году расследованием дела о воздушной диверсии занялось армейское судебное ведомство. В июле 1978 года военный прокурор потребовал приговорить Боша к 25 годам заключения, а Посада Каррилеса, Рикардо и Луго — к срокам от 22 до 26 лет.

265

Долгое время считалось, что барбадосская диверсия организована только и исключительно эмигрантами с Кубы, которые использовали нанятых за деньги исполнителей-венесуэльцев. Однако в социалистических странах не сомневались, что к этому теракту причастны спецслужбы США, продолжавшие вести тайную войну против Кубы.

Столкновение самолетов «Боинг-747» на Тенерифе

27марта 1977года в аэропорту Лос-Родеос на Тенерифе

(Канарские острова) столкнулись два «Боинга-747»

авиакомпаний «Пан Америкэн» и «КЛМ». По количеству

человеческих жертв — 583 — эта катастрофа самая

крупная в истории авиации.

Название маленького курортного городка Лос-Родеос, расположенного на знаменитых Канарских островах, 28 марта 1977 года — в заголовках всех газет мира. Накануне здесь произошла страшная трагедия. '

А началось все с того, что террористы так называемого Движения за независимость и автономию Канарских островов взорвали в 12.30 (время по Гринвичу) бомбу в зале ожидания аэропорта Лас-Пальмаса. Взрыв не повлек разрушений и человеческих жертв (несколько пассажиров, правда, получили легкие ранения осколками разбившихся стекол), однако администрация, опасаясь новых терактов, временно закрыла терминал. Диспетчеры направляли самолеты в аэропорт Лос-Родеос, расположенный в 70 милях от Лас-Пальмаса.

Аэропорт Лос-Родеос находится в ложбине между двумя потухшими вулканами, на высоте 700 м над уровнем моря. Пилоты недолюбливают его из-за непредсказуемых метеоусловий. За несколько минут солнечная погода могла смениться туманом. Такие метаморфозы объясняются близостью Атлантического океана,

27 мая на трехкилометровую взлетно-посадочную полосу Лос-Роде-оса один за другим приземлялись лайнеры самых известных авиакомпа-

266

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

267

ний мира. Местные диспетчеры, отдававшие распоряжения на плохом английском, едва справлялись с небывалым наплывом самолетов.

Командир «Боинга-747» голландской авиакомпании «КЛМ» Якоб ван Зантен также получил указание от диспетчера Лас-Пальмаса следовать в соседний аэропорт. На борту самолета находились 235 пассажиров, которых обслуживали 11 стюардов и стюардесс. В экипаже «КЛМ» — опытные пилоты: командир Якоб ван Зантен, с 25-летним стажем, второй пилот Класс Мейер и бортинженер Вильям Шредер. Ван Зантен, старший летчик-инструктор авиакомпании, много времени проводил на тренажерах, помогая коллегам совершенствовать технику пилотирования.

Голландскому «Боингу» предстояло приземлиться в Лае-Пальмасе, высадить там пассажиров и, забрав очередную туристическую группу, вернуться в Амстердам.

В 13.38 лайнер совершил посадку в Лос-Родеосе. Ван Зантен рассчитывал на недолгое ожидание, поэтому сначала не собирался высаживать пассажиров. Но после 20-минутной задержки изменил свое решение: в 14.00 к «Боингу» подкатили автобусы, которые доставили туристов в зал ожидания. '

Другой «Боинг-747», принадлежавший авиакомпании «Пан Амери-кэн», выполнял рейс РА1736 (позывной «Клипер 1736»); забронирован туристической фирмой «Ройял круиз». На его борту находились 378 пассажиров из Лос-Анджелеса и Нью-Йорка. Впереди их ждал круиз на теплоходе «Золотой Одиссей». Командир «Боинга» Виктор Граббс, второй пилот Роберт Брэгг и бортинженер Джордж Варне считали, что их самолет дождется открытия аэропорта Лас-Пальмас в воздухе — топлива в баках более чем достаточно. Но распоряжение диспетчера — закон: в 14.15 «Клипер 1736» совершил посадку в Лос-Родеосе; на его борт поднялись еще два сотрудника авиакомпании.

Маленький аэропорт явно не рассчитан на обслуживание такого количества самолетов, — вскоре все стоянки и даже часть рулежной дорожки заняли лайнеры, ожидавшие разрешения на вылет в Лас-Пальмас.

Командир ван Зантен успел связаться со своим руководством в Амстердаме и получил необходимое в таких случаях разрешение продлить рабочий день. Правда, при этом оговаривалось, что «КДМ» должен вылететь из Лас-Пальмаса не позднее 19.00 по местному времени. В противном случае рейс следовало отложить до утра.

В 15.00 аэропорт Лас-Пальмаса открылся, и уже через несколько минут первые счастливчики начали выруливать на взлетную полосу. Образовалась настоящая очередь из самолетов.

Американский «Боинг-747» в полной готовности ожидал своей очереди на взлет. Граббс с нетерпением поглядывал на самолет компании «КЛМ», преградивший ему дорогу.

В 16.15 туристы заняли места на борту голландского лайнера; только сопровождавший их гид остался по делам в Лос-Родеосе. Не получив разрешения на взлет, Якоб ван Зантен решил воспользоваться очередной задержкой и дозаправить самолет топливом, чтобы сэкономить на этом время в Лае-Пальмасе. В 16.45 дозаправка закончена.

А погода между тем стала портиться, налетевший с моря ветер принес дождевые облака, по иллюминаторам самолетов поползли тяжелые серые капли, видимость резко упала. Посадочные огни в аэропорту не работали, — взлет в условиях плохой видимости связан с определенным риском.
27 марта на «вышке» аэропорта Лос-Родеос дежурили два диспетчера. Один управлял движением самолетов на земле («нижний»), второй руководил взлетом и посадкой («верхний»).
После нескольких часов ожидания с «вышки» Лос-Родеоса «КЛМ» получил указание рулить по 12-й полосе до самого конца, затем развернуться и запросить разрешение на взлет. «Нижний» диспетчер говорил по-английски с таким сильным испанским акцентом, что второму пилоту Майеру пришлось несколько раз уточнять маршрут.
В 16.59 голландский «Боинг» покатил к началу ВПП, причем пришлось включить освещение, так как двигался он почти вслепую. На исполнительном старте экипаж должен связаться с «верхним» диспетчером, но уже на другой частоте.
Вслед за ним готовился подняться в небо и «Клипер 1736», следовавший за «КЛМ». «Нижний» диспетчер в 17.02.08 дал ему команду выруливать на'12-ю полосу, затем свернуть на третьем съезде (С-3) налево и продолжить путь по рулежной дорожке на 30-ю полосу.
В 17.02 «верхний» диспетчер связался с голландским самолетом: «КЛМ четыре тысячи восемьсот пять, сколько съездов вы уже прошли?»
«Я думаю, мы только что миновали четвертый», — ответил пилот.
Видимость в тумане не превышала 50 м, и ван Зантен с трудом угадывал границы ВПП. Достигнув конца полосы, лайнер начал разворот на 180 градусов.
«КЛМ четыре тысячи восемьсот пять, доложите, когда будете готовы к взлету», — продолжал диспетчер.
Внимание командира голландского «Боинга» сконцентрировано на управлении самолетом, поэтому он ответил коротко: «О'кей». Ван Зантен «КЛМ» спешил. Часы на приборной панели показывали уже 17.05, а из Лас-Пальмаса ему надо вылететь до 19.00, иначе — задержка рейса.
Тем временем экипаж американского «Боинга» тщетно пытался разглядеть в тумане огни третьего съезда. Аэропорт Лос-Родеос не оборудован обзорным радиолокатором, и диспетчерам приходилось постоянно уточнять положение самолетов на земле по докладам пилотов.
«Клипер тысяча семьсот тридцать шесть, сообщите,1 когда покинете полосу».
«Клипер тысяча семьсот тридцать шесть», — отозвался капитан Граббс, подтвердив тем самым получение запроса.
Экипаж голландского «Боинга» уже заканчивал подготовку к взлету. Видимость временно улучшилась до 900 м. Второй пилот связался с диспетчером: «Это КЛМ четыре тысячи восемьсот пять. Готовы к взлету».
Выдержав паузу, диспетчер ответил: «КЛМ 4805, после взлета занимайте эшелон 9,0. Правый разворот на курс 040. После прохода ВОР (вид радиомаяка. — И.М.) Лас-Пальмаса выходите на связь с диспетчером...»
268

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

В наушниках у пилотов раздался треск. Майер повторил полученные инструкции, и ван Зантен кивнул: «Понял».

Пока «КЛМ» вел переговоры с «вышкой», пилоты «Пан Америкэн» не заметили, как проскочили третий съезд. Второй пилот «Клипера» пытался поймать паузу в радиообмене между диспетчером и голландскими летчиками. Наконец, ему удалось вклиниться в разговор: «...мы все еще • на полосе, Клиппер тысяча семьсот тридцать шесть». По трагической | случайности его слова наложились на окончание инструкции, которуюд диспетчер давал «КЛМ»: «...будьте готовы к взлету. Я свяжусь с вами, как ] только освободится ВПП». В кабине голландского экипажа вместо указаний диспетчера услышали треск. В результате ван Зантен не узнал са- ; мого главного — на полосе все еще находится «Пан Ам» — и посчитал, что разрешение на взлет ему дано. В 17.06 голландский «Боинг» начал , роковой разбег.

То, чего не услышал занятый подготовкой к взлету ван Зантен, уло- ; вил бортинженер Вильям Шредер. «Командир, они что, все еще на по-, лосе?» — обратился он к капитану. «Что ты сказал?» — переспросил ван \ Зантен. Из-за практически нулевой видимости он с труд^м удерживал самолет по центру полосы. «Пан Ам» уже свернул?» — повторил вопрос ', Шредер. — «А-а... да!» — отмахнулся командир. Набирая скорость, «КЛМ» мчался в тумане прямо на самолет «Пан Ам».

Пилоты «Клипера» слышали все переговоры между диспетчером и1 экипажем «КЛМ». Второй пилот Роберт Брэгг позже рассказывал: «Сквозь ; туман я увидел впереди огни. Я сначала подумал, что это «КЛМ» стоит в ] конце полосы. Но потом понял, что огни приближаются». Брэгг закри- = чал: «Сворачивай, сворачивай!» Командир Граббс тоже заметил голланд- ] ский лайнер и резко повернул свой самолет — на 30 градусов. Поздно...

Якоб ван Зантен, увидев в нескольких метрах лайнер «Пан Ам», изо| всех сил потянул штурвал на себя, пытаясь поднять многотонную машину I в воздух. Хвост «Боинга» заскрежетал по бетону. Оторвавшись на несколько метров от земли, на скорости 265 км/ч «КЛМ» в 17.06.50 врезался в ; своего американского собрата. Четыре стойки шасси снесли большую! часть верха фюзеляжа «Пан Ам». Именно благодаря этой пробоине спаслась часть пассажиров. От удара стойки отлетели, и «голландец» рухнул \ на бетонку в 150 м от места столкновения. Полуразрушенный фюзеляж ] машины метров триста протащило по полосе, пока он не остановился,' развернувшись на 90 градусов.

Один за другим взорвались топливные баки. Обломки разлетались на, | сотни метров вокруг, и от них загорелся американский «Боинг», через | несколько секунд превратившийся в гигантский факел.

Из-за густого тумана, накрывшего аэропорт, на «вышке» не видели ] момента столкновения; когда раздались первые взрывы, диспетчеры решили, что это террористы подорвали хранилище топлива. Но через несколько секунд все выяснилось.

На место катастрофы оперативно прибыла дежурная аварийно-спасательная команда. Она приступила к тушению останков голландского | самолета, но спасать там было уже некого, поэтому главные силы бро-

269

сили на спасение пассажиров «Пан Ам». Из города вызвали подкрепление, и вскоре прибыли десятки пожарных машин — они заливали водой и пеной горящие самолеты. Городская администрация обратилась к жителям Лос-Родеоса за помощью. Сотни людей откликнулись на этот призыв. Сотрудники аэропорта, персонал авиакомпаний и добровольцы помогали пожарным.
Левая сторона «Пан Ам» частично разрушена. Из 396 человек на борту американского «Боинга-747» удалось спастись только 70 пассажирам; 9 из них умерли от полученных ожогов в больницах. Уцелел и экипаж капитана Граббса.
На «Боинге-747» авиакомпании «КЛМ» не уцелел никто; 248 человек сгорели заживо.
В числе погибших оказалась некая дама из Амстердама, перед отлетом сообщившая мужу, что едет отдыхать к друзьям в Испанию, сама же отправилась весело проводить время с лучшим другом мужа. И еще один трагический обман вышел на свет после крушения: голландский бизнесмен сказал жене, что у него деловая встреча в Швейцарии, а вместо этого полетел на «КЛМ» в Лас-Пальмас, чтобы провести несколько дней с любовницей. Перед отъездом написал жене открытку и попросил приятеля отправить ее из Цюриха. Открытка, полная нежных приветствий, дошла до адресата через два дня после трагедии на Тенерифе.
В живых остались только те пассажиры, которые успели покинуть лайнер в первые минуты после катастрофы.
Семидесятилетние мистер и миссис Эйбл сидели в середине американского «Боинга», в левом ряду, на расстоянии нескольких кресел от аварийного выхода на крыло; они совершали путешествие в составе тургруппы по Средиземноморью. Многим туристам за шестьдесят. Продолжительное ожидание взлета; мистер Эйбл показывает жене, где находятся двери. Он внимательно слушал краткий инструктаж перед полетом, который провела стюардесса, и изучил памятку пассажиру по безопасности полета. Чем объяснить такое любопытство? Восьмилетним мальчиком Эйбл сидел в театре, когда там вспыхнул пожар и началась паника. Вместе со всей толпой он устремился к выходам. Это переживание детства осталось на долгие годы.
В момент столкновения лайнеров супруги Эйбл не почувствовали слишком резкого удара — их швырнуло вперед и вправо, но, как и все остальные пассажиры, они пристегнуты к креслам ремнями безопасности. Сразу после удара в кабину ворвались снопы пламени. Кто-то отчаянно закричал: «Нас бомбят!..»
Сначала миссис Эйбл подумала: «Это конец!» Мысли о смерти, но не страх, — она даже не молилась1. Позже рассказывала, что просто оцепенела, но, когда мистер Эйбл крикнул ей: «Следуй за мной!» — встала и пошла по проходу между рядами. В это время большинство пассажиров все еще сидели в своих креслах, — очевидно, многие впали в состояние апатии.
Супруги миновали дверь, ведущую на крыло, и через громадную пробоину в левой стенке фюзеляжа вышли на крыло самолета.
270

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

Очутившись снаружи, мистер Эйбл подбежал к концевой части крыла и спрыгнул; сильно ударился о землю, повредил спину и не смог подняться Повернувшись на бок, пожилой мужчина стал отползать от горящего самолета, когда раздались три взрыва, последний очень сильный.

Миссис Эйбл, вместо того чтобы идти за ним на концевую часть крыла, повернула налево и соскользнула вниз по закрылкам позади крыла; она получила легкие травмы, но спаслась.

Миссис Чарлз сидела в левом ряду. Она всегда внимательно выслушивала краткую инструкцию стюардесс, хотя редко читала памятки пассажиру по безопасности полета. Перед взлетом дама мило беседовала с четой Уэллес. После столкновения самолетов миссис Чарлз впала в апатию: «Вот так и бывает, когда чувствуешь, что погибнешь в авиационной катастрофе». И вдруг подумала: «Черт бы тебя побрал, Джоан, ну-ка, выбирайся из самолета!» Она помнит это отчетливо, потому что обычно не ругается, но в тот момент не сдержалась. Оглянулась вокруг: вся верхняя часть фюзеляжа срезана. В этом ей как раз повезло Мистер Уэллес помог жене, а затем и соседке встать на кресло, расположенное рядом с иллюминатором, и через пробоину выбраться наружу, на крыло. Миссис Чарлз подошла к передней кромке крыла и, соскользнув вниз между двух двигателей, побежала прочь от самолета. По ее словам, на задней кромке крыла горели какие-то обломки.

Отважный 33-летний бизнесмен Эдгар Рид, не потерявший присутствия духа, пытался организовать эвакуацию из горящего самолета «Пан Ам»: помог стюардессе надуть и спустить спасательный плотик, и пассажиры стали прыгать на него.

Служащая «Пан Ам» 35-летняя Дороти Келли из штата Нью-Гемпшир спасла получившего травмы капитана Граббса. Взрывы продолжали сотрясать лайнер, но смелая женщина металась взад и вперед, оттаскивая контуженных пассажиров подальше от погибшего «Боинга».

Джон Купер, 53-летний британец, работавший в «Пан Ам» механиком, летел в качестве пассажира, но при столкновении находился в кабине экипажа. Его выбросило из самолета, и он отделался легкими ушибами. «Это страшный удар, — не хочется вспоминать. Люди дико кричали — женщины, дети, объятые пламенем... Мне до сих пор слышится этот крик».

Джон Амадор, 35-летний калифорниец, вспоминал: «Через иллюминатор я увидел мчащийся прямо на нас лайнер. Упал на пол — через мгновение самолет уже раскроен на три части. Я мог сгореть заживо». Джон успел выбраться через пробоину.

В этот день многие спасали других, рискуя собственной жизнью. Джек Даниэль помог жене и дочери выбраться в безопасное место — и исчез. Перепуганная жена спрашивала всех подряд, не видели ли мужчину в белом костюме. Кто-то ответил, что он бросился спасать молившую о помощи женщину. Но тут раздался взрыв — все кончено...

Каждый говорил о своем спасении как о чуде. «Я чувствовала, что кто-то наблюдает за мной, — утверждала Тереза Браско. — Похоже, над нами парил наш ангел-хранитель».

271

Чтобы выяснить причины катастрофы, в Лос-Родеос прибыла целая армия авиационных экспертов из Соединенных Штатов, Нидерландов и Испании. Первым делом проверили диспетчеров, регулирующих воздушное движение в аэропорту. Распространился слух, будто они плохо говорят на английском языке — общепринятом средстве общения в диспетчерской службе, обслуживающей международные рейсы, — и поэтому оба пилота не понимали их команд.
Эта версия, однако, не получила подтверждения. Диспетчеры слово в слово повторили инструкцию на английском языке и во время взлета выполняли ее с абсолютной точностью.
Затем эксперты оценили действия капитанов Граббса и ван Зантена.
Сначала голландские специалисты обвинили Граббса, не ушедшего вовремя с ВПП. Вдоль 12-й полосы расположены четыре съезда, обозначенные от С-1 до С-4. Представители компании «КЛМ» утверждали, что Граббсу следовало свернуть на съезде С-3 и тогда катастрофы не произошло бы.
Но американцы не согласились с ними и выдвинули контрдоводы. Представитель компании «Пан Ам» заявил, что С-1 не действовал, а чтобы свернуть на С-3, Граббсу потребовалось бы совершить очень сложный поворот. Поэтому третьим съездом фактически являлся С-4, которого пилот не успел достичь.
Один из главных аргументов американских экспертов: независимо от того, где находился американский «Боинг-747», ван Зантен не имел права взлетать без разрешения диспетчеров. Руководитель голландской группы экспертов подтвердил, что на девятиминутной магнитной ленте нет команды диспетчеров, разрешающей лайнеру компании «КЛМ» взлет.
Девять месяцев продолжалось расследование трагедии, прежде чем правительство Испании обнародовало его результаты. Главной причиной катастрофы, по мнению комиссии, стала недисциплинированность командира ван Зантена, начавшего взлет без разрешения диспетчерской службы. В докладе подчеркивалось, что в тот день стояла плохая погода, низкая облачность и густой туман резко снизили видимость. Но эти обстоятельства не снимают вины с командира «КЛМ», принявшего странное и необъяснимое решение, нарушающее все существующие правила.
Как мог такой опытный пилот, как ван Зантен, совершить столь невероятную оплошность? Похоже, причина тому спешка и отвратительная погода. Затрудняли ведение точных переговоров и радиопомехи. Несовершенный английский язык диспетчеров и команды лайнера «КЛМ», по-видимому, усугубил дело. Но для тех, кто погиб, все это уже не имело никакого значения. I
Косвенный виновник катастрофы — Антонио Кубилло, лидер сепаратистского движения Канарских островов. Бомба, взорвавшаяся в Лае-Пальмасе, заложена по его приказу. Однако, сбежав в Алжир, Кубилло заявил: «Испанцы не хотели, чтобы туристы видели разрушения в Лае-Пальмасе. Это по их вине произошло столкновение самолетов. Так что гибель 583 человек не на моей совести».
272

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

Катастрофа самолета ОС-10 под Чикаго

25 мая 1979 года в крупнейшем в мире аэропорту Чикаго

потерпел катастрофу на взлете американский лайнер

ОС-10—10. Погибли 273 человека.

25 мая 1979 года на противоположных берегах Атлантики по одной и той же причине потерпели крушение два авиалайнера. И если авария английского самолета «Виккерс Виконт» в аэропорту города Кардиф закончилась без жертв, то катастрофа самолета ОС-10—10 авиакомпании «Америкэн Эйрлайнз» по числу погибших стала одной из самых крупных в истории авиации.

Аэробус ОС-10, с бортовым номером 110АА, выполнял рейс Нью-Йорк — Чикаго — Лос-Анджелес. Эта трасса считается одной из самых напряженных на территории Соединенных Штатов. На этот раз из Чикаго в Лос-Анджелес летели 258 пассажиров. Рейс № 191 обслуживали 13 членов экипажа.

В 14.59 «Дуглас» начал рулежку по взлетной полосе № 32 крупнейшего международного аэропорта О'Хара в Чикаго. Стояла ясная погода, температура +17 градусов, видимость прекрасная — 15 миль.

Самолет ОС-10 занял место на исполнительном старте. Капитан Вальтер Люкс поддерживал связь с КДП, в то время как второй пилот Джеймс Диллард, сидевший за штурвалом, проводил предполетную подготовку. Бортинженер Альфред Удович еще раз проверил все системы самолета. Ничто не предвещало трагедии.

В 15.02 диспетчер дал разрешение на взлет. «Америкэн сто девяносто один, вас понял», — ответил Люкс. В эту же секунду Диллард двинул рукоятки управления двигателями вперед. Три турбины фирмы «Дженерал электрик» взревели — 170-тонная машина медленно тронулась с места и, набирая ход, покатила по бетонке. Когда лайнер разогнался до 222 км/ч, капитан Люкс произнес: «Скорость принятия решения». Через несколько секунд носовое колесо «Дугласа» приподнялось над бетонкой. Командир корабля уже собирался скомандовать: «Отрыв!» — как вдруг произошло непонятное: тяга левого двигателя <№ 1) упала до нуля. У кого-то из пилотов вырвалось:

273

«Черт, что случилось?!» Несмотря на это, экипаж продолжал выполнять необходимые операции для продолжения взлета на двух двигателях.
На скорости 232 км/ч Диллард потянул штурвал на себя и самолет начал задирать нос. Через секунду ОС-10 оторвался от земли, машина начала разгоняться до безопасной скорости набора высоты — 245 км/ч. Пока все шло нормально, и экипаж не сомневался, что лайнер поднимется в небо на двух оставшихся турбинах.
«Дуглас» снабжен так называемым текстовым информатором — небольшим экраном, где появлялись сведения о текущих параметрах полета (скорость, курс, крен, угол тангажа и т.д.) и предлагались оптимальные значения этих параметров для каждой конкретной ситуации, в том числе и аварийной. Второй пилот Диллард заметил, что самолет слишком разогнался, он по совету текстового информатора слегка приподнял нос «Дугласа». Угол тангажа увеличился до 14 градусов, а скорость начала постепенно снижаться с 275 км/ч до рекомендуемых 245 км/ч. Пока экипаж действовал в полном соответствии с инструкциями авиакомпании «Америкэн Эйрлайнз».
Казалось, самое страшное позади, когда на скорости 255 км/ч самолет вдруг вышел из повиновения и начал заваливаться на левое крыло. Экипаж попытался парировать возникший крен отклонением элеронов. Но «Дуглас» продолжал «валиться» влево. Спустя 20 секунд после отрыва, на высоте чуть более 100 м, крен достиг величины 5 градусов. Через 3 секунды увеличился до 21 градуса. Несмотря на то что второй пилот следовал всем рекомендациям текстового информатора, левый крен продолжал расти; нос самолета опустился ниже уровня горизонта.
На 31-й секунде полета ОС-10 с креном 90 градусов упал в открытом поле, в 15 милях к северо-западу от аэропорта О'Хара Чикаго. При этом он разрушил стоянку для жилых прицепов — трейлеров. Развалившийся от удара «Макдонелл—Дуглас» загорелся. В результате катастрофы уничтожено несколько автомобилей, прицепов-трейлеров, старый ангар для самолетов.
Эта крупнейшая на тот день авиационная катастрофа на территории США похоронила всех, кто летел на борту «Дугласа», — 271 человек, а также двух жителей передвижного городка; еще двое получили ранения.
По рассказам очевидцев, практически до самого момента отрыва носового колеса от бетонки взлет ОС-10 проходил в нормальном режиме. Именно в это мгновение левый двигатель окутался дымком, после чего вместе с пилоном отделился от крыла и, объятый пламенем, упал на бетонку. Самолет попытался набрать высоту, но примерно на 20-й секунде полета машина начала медленно, а затем все быстрее валиться влево — печальная судьба «Дугласа» решена.
Пресса и телевидение подвергли резкой критике авиаконструкторов. Реакция Федерального управления авиации оказалась не менее решительной: 6 июня 1979 года администратор аннулировал сертификат летной годности машин этого типа; 270 огромных аэробусов, принадлежавших 41 авиакомпании, замерли на стоянках аэропортов.
Несмотря на то что оба «черных ящика» самолета 110АА сильно по-
274

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

страдали во время пожара, специалисты по расследованию авиационных происшествий из Национального бюро по безопасности на транспорте (НББТ) довольно быстро восстановили картину трагедии.

Спустя две секунды после того, как лайнер достиг скорости принятия решения, левый двигатель вместе с пилоном отделился от крыла и, «прихватив» с собой почти метровую секцию предкрылка, рухнул на бетон ВПП. Пилоты не могли видеть, что произошло, — решили, что в двигатель № 1 попала крупная птица и потому он вышел из строя. По команде капитана Люкса экипаж приступил к выполнению стандартной процедуры взлета на двух двигателях. Но в данном случае ситуация сложилась неординарная.

Потеря двигателя привела к полному обесточиванию нескольких важнейших систем и приборов самолета (генератор № 1 упал вместе с турбиной). В их числе и автомат тряски органов управления, предупреждавший летчиков о приближении срывных режимов полета. Бортинженеру требовалось переключить питание потребителей электроэнергии на генератор № 2 правого двигателя, но события развивались столь быстро, что он не успел этого сделать. Поэтому в продолжение всего последнего полета «Дугласа» «трясун» штурвала не функционировал. Эта неисправность фактически лишила экипаж шансов на спасение.

К тому же вышла из строя гидросистема, управлявшая выпуском и уборкой предкрылков. В результате под напором воздуха предкрылок на левой плоскости самопроизвольно убрался. В этот момент критическая скорость срыва потока на левом крыле практически сравнялась со скоростью набора высоты на двух двигателях, которую рассчитал компьютер. Из-за потери генератора № 1 текстовый информатор начал получать ложные сигналы о параметрах полета. Но экипаж, не подозревавший об этом, продолжал действовать по инструкции. Когда Диллард потянул штурвал на себя, сбрасывая скорость, на левом крыле произошел срыв потока, а обесточенный «трясун» не в состоянии был предупредить пи-; лотов о грозящей опасности. В результате машина стала «заваливаться» влево, пока не упала на землю.

Комиссия пришла к выводу, что, если бы Диллард, проигнорировав советы компьютера, поддерживал повышенную скорость набора высоты, трагедии можно было избежать. Восстановив истинную картину, эксперты задались вопросом: почему у самолета, прошедшего предполетную подготовку, отвалился двигатель?

При тщательном изучении обломков пилона левого двигателя ОС-10 в его главном силовом элементе обнаружили 10-футовую (0,3 м) трещину усталостного характера. Микротрещины около места разлома указывали, что металл здесь разрушился задолго до катастрофы. На взлете крылья приняли на себя 172-тонный вес лайнера, ослабленный пилон не выдержал перегрузки и сломался.

Федеральное управление авиации распорядилось провести инспекцию пилонов двигателей на всех машинах этого типа. Результаты проверки; оказались настолько неожиданными, что 6 июня администратор ФАА' Ленхорн Бонг запретил эксплуатацию ОС-10.

275

При визуальной и ультразвуковой диагностике на десяти лайнерах обнаружены повреждения, аналогичные тем, которые привели к катастрофе «борта» 110АА. На тридцать одном самолете наблюдалось усталостное разрушение металла в районе отверстий под крепежные болты пилона. Стало очевидно, что система предполетного контроля за состоянием конструкции ОС-10 оставляла желать лучшего.
Эксперты выяснили, что причина появления усталостных трещин в пилонах двигателей «Дугласов» — нарушение авиакомпаниями технологии эксплуатации и ремонта машин. В феврале 1978 года фирма «Мак-доннел—Дуглас» выпустила сервисный бюллетень о процедуре демонтажа крыльевых двигателей самолетов ОС-10. Дело в том, что, когда для ремонта требовалось снять двигатель, механики сначала отстыковывали двигатель от пилона, после чего демонтировали и сам пилон. Но в 1977 году «Америкэн Эйрлайнз» предложила более экономичную схему ремонта: двигатель и пилон, поддерживаемые мощным погрузчиком со специальным захватом, отсоединялись от крыла как единое целое. Монтаж двигателя производился в обратном порядке.
Однако в своем бюллетене «Макдоннел—Дуглас» не утвердила подобной практики: процедура навески .тяжелого двигателя на крыло требовала предельной точности, а обеспечить ее при использовании подъемника невозможно. Поскольку в то время ФАА еще не занималось сертификацией технических процессов обслуживания самолетов, «Америкэн Эйрлайнз» и еще несколько авиакомпаний самостоятельно приняли решение о введении нового метода демонтажа двигателей.
В декабре 1978 года при отстыковке двигателя ОС-10 авиакомпании «Континентад» с использованием погрузчика треснул пилон двигателя. Инцидент списали на неопытность водителя погрузчика, пилон отремонтировали и вновь установили на самолет. Но в феврале 1979 года при попытке установить двигатель на другой лайнер водитель погрузчика, вместо того чтобы приподнять переднюю часть турбины, опустил ее. Результат — разрушенный пилон.
В марте 1979 года на ОС-10 с бортовым номером 110АА авиакомпании «Америкэн Эйрлайнз» проведена замена левого двигателя. Как и прежде, для установки блока «пилон—двигатель» на место использовался погрузчик с вилочным захватом. Вероятнее всего, при монтаже пилона допущен небольшой перекос, что привело к возникновению в конструкции сильных внутренних напряжений. Переменные нагрузки во время полетов вместе с вибрацией ускорили процесс усталостного разрушения металла в районе, где пилон двигателя крепится к крылу, и в конце концов пилон не выдержал. Образовавшуюся трещину длиной 10 футов (0,3 м) не обнаружили механики авиакомпании. За два месяца, которые прошли с момента появления трещины до рокового дня 25 мая 1979 года, металл в зоне разрушения ослабел настолько, что не выдержал нагрузок очередного взлета и сломался.
Пять недель продолжалось расследование катастрофы в аэропорту О'Хара, и все это время, несмотря на протесты компании «Макдоннел— Дуглас» и «Америкэн Эйрлайнз», американские ОС-10 стояли на при-
276

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

коле, хотя аэробусы иностранных авиакомпаний начали летать еще 26 июня. ФАА оставалось непреклонным: пока истинные причины трагедии не установлены и меры, предотвращающие их повторение, не приняты, ни один ОС-Юне поднимется в воздух над территорией США, И только 13 июля, после многочисленных инспекций и тщательных проверок технического состояния самолетов, ОС-10 вновь начал выполнять регулярные рейсы.

Столкновение самолетов Ту-134А

// августа 1979 года, в 13.35, на высоте 8400м в районе Днепродзержинска столкнулись два самолета Ту-134А.

Погибли 178 человек — 13 членов экипажей и

165 пассажиров, в том числе футболисты команды

«Пахтакор».

11 августа 1979 года в юго-западном секторе Харьковского районного центра (РЦ) метеообстановка выдалась непростой: небо 'с утра затянуто облаками, просветы небольшие; высота кучевых облаков достигала < 9000 м.

В 7.50 на дежурство заступила очередная смена диспетчеров. На инструктаже руководитель полетов С. Сергеев акцентировал внимание под- < чиненных на неблагоприятном прогнозе погоды, рекомендовал строго | выдерживать интервалы между самолетами и предупреждать летчиков о ] сложной метеорологической обстановке. Но вот что удивительно: самый' напряженный, юго-западный сектор Сергеев доверил молодому диспетчеру третьего класса Н. Жуковскому. Этот неопытный специалист толь-\ ко весной окончил училище и провел всего несколько самостоятельных ^ смен, причем в присутствии более опытного коллеги и в «тихие» часы, когда воздушное движение не столь интенсивно.

11 августа работу Жуковского должен был контролировать диспетчер | первого класса В. Сумской, отвечавший за полеты литерных рейсов. Но в соответствии с должностной инструкцией контролировать работу дру- . того диспетчера, а тем более вмешиваться в его действия мог только стар-! ший диспетчер смены или руководитель полетов. Таким образом, Сер-1 геев нарушил инструкцию, что в конечном итоге привело к трагедии.

Пульты диспетчеров оборудованы средствами радиосвязи и индикаторами радиолокационной станции с нанесенными контурами подкон-; трольных участков воздушных трасс. Расчет взаимного расхождения са-! молетов производился диспетчерами вручную, на основе того, что докладывали экипажи самолетов.

Заступив на смену, Жуковский быстро оценил воздушную обстановку: на двух параллельных трассах, Харьков — Одесса и Донецк — Кременчуг, восемь пассажирских лайнеров; военных самолетов в зоне его ответственности нет.

В 12.53 из аэропорта города Воронежа вылетел самолет Ту-134А (бор- : товой № 65816) Молдавского управления гражданской авиации, выпол-

277

нявший рейс 7628 по маршруту Челябинск — Воронеж — Кишинев. В состав экипажа, кроме командира А, Тараненко, входили второй пилот В. Та-раненко, штурман А. Иващенко, бортмеханик В. Бутырский, стюардессы А. Гонца и М. Белан. Среди 88 пассажиров — 16 детей в возрасте до 12 лет.

В 13.11 по московскому времени из Донецка поднялся в воздух еще один лайнер Ту-134А (бортовой № 65735) Белорусского управления гражданской авиации. Он выполнял рейс 7880 по маршруту Ташкент — Гурьев — Донецк — Минск. Пилотировался самолет экипажем в составе командира А. Комарова, второго пилота С. Петросяна, штурмана Н. Ши-пера, бортмеханика Е. Симакова и бортрадиста Ю. Смирнова. Стюардессы Н. Гапанович и Л. Лаптева обслуживали 77 пассажиров; среди них — футболисты ташкентского «Пахтакора», летевшие на матч с минскими динамовцами. Полет проходил в заданном режиме, радиосвязь нормальная.

В 13.17 на связь с диспетчером Жуковским вышел самолет молдавского авиаотряда. Командир экипажа Тараненко доложил расчетное время прохода Харькова на высоте 8400 м в 13.22, Краснограда — в 13.28 и траверза Никополя — в 13.43 и запросил разрешение на занятие эшелона 9600 м. Но Жуковский отказал ему по той причине, что на высоте 9600 м находится попутный самолет. Более опытный диспетчер обязательно дал бы разрешение, поскольку расстояние между самолетами было достаточным для их безопасного расхождения.

А между тем в зону ответственности диспетчера Жуковского на высоте 8400 м входил еще один Ту-134А, борт № 65656. Разница в расчетном времени прохождения между этим самолетом и молдавским лайнером составляла всего одну минуту, что создавало реальную угрозу опасного сближения машин в воздухе.

Пока Жуковский разводил эти самолеты, в 13.25 с ним на связь вышел командир белорусского Ту-134А. Комаров сообщил, что идет на

278

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

высоте 5700 м, затем назвал свой подписанный эшелон — 9600 м; расчетное время пролета Днепропетровска — 13.34, Кременчуга— 13.44. Маршруты полета молдавского и белорусского лайнеров пересекались под прямым углом в районе города Днепродзержинска, причем истинный интервал прохождения самолетами этого «воздушного перекрестка» составлял менее минуты.

Но Жуковский, который неверно нанес на график движения самолетов расчетное время пролета Харькова и Краснограда, сообщенное ему командиром Тараненко, ошибочно посчитал, что молдавский и белорусский самолеты разделяют по времени положенные по графику 3 минуты. Поэтому он без проверки взаимного расположения самолетов с помощью радиолокатора дал команду Комарову занимать эшелон 7200 м.

В 13.34, после подтверждения прохода Днепропетровска, Комаров получил разрешение подняться на высоту 8400 м и ждать разрешения продолжать подъем, так как навстречу на высоте 9000 м летел Ил-62 («борт» № 86676). И опять Жуковский не посмотрел на индикатор воздушной обстановки и не проконтролировал расположение белорусского и молдавского самолетов. Разрешив Комарову занять эшелон 8400 м, диспетчер перевел ситуацию в критическую, поскольку на этой же высоте следовал молдавский «борт» № 65816 под командованием Тараненко.

Диспетчер Сумской в действия Жуковского до поры до времени не вмешивался. Но когда услышал доклад Комарова о пролете Днепропетровска на высоте 8400 м, сразу понял — происходит что-то неладное. Два Ту-134А быстро сближались на одной высоте. И хотя график движения показывал, что интервал между пролетом лайнерами точки пересечения воздушных трасс составляет три минуты, экран радиолокатора давал иную картину. Сумской понял, что самолеты надо немедленно развести по высоте. Взяв у Жуковского микрофон, он отдал несколько распоряжений.

13.34.07. Шестьсот семьдесят шестой (позывные Ил-62. — И.М.), займите эшелон девять шестьсот.

13.34.28. Семьсот тридцать пятый (позывные Ту-134А. — И.М.), а вы девять тысяч займите. Над Днепродзержинском восемь тысяч четыреста пересекающий.

В ответ в динамике раздалось: «Понял... (неразборчиво) восемь тысяч четыреста». Приняв последнюю фразу как подтверждение экипажа Комарова о занятии эшелона 9000 м, Сумской решил, что кризис миновал, и отошел от рабочего места Жуковского. А между тем до катастрофы оставалось чуть больше минуты. За это время диспетчеры ни разу не проконтролировали выполнение приказа о перемене высоты. Возможно, здесь сработала еще одна, психологическая, ловушка, характерная для стрессовых ситуаций: оба диспетчера услышали в ответе позывной «735», потому что ждали ответа только от 735-го. Сумской заметил молодому коллеге: «Понял, что могло случиться?» — после чего вступил в переговоры с тремя другими самолетами, которые требовалось развести.

В 13.35.38 произошло страшное: молдавский Ту-134А врезался под углом 95 градусов в белорусский лайнер. Ничто не могло предотвратить трагедию: оба самолета шли в облаках, пилоты не имели возможности

279

визуально обнаружить друг друга и отвернуть в сторону. Огромные встречные скорости, страшная сила удара и большая высота полета не оставили пассажирам ни единого шанса на спасение.
Падение лайнеров наблюдал экипаж самолета Ан-2 Донецкого авиапредприятия под командованием летчика И. Чернова, выполнявшего регулярный рейс по маршруту Черкассы — Донецк. Второй пилот закричал: «Игорь Александрович, смотри!» Немного правее их курса, в опасной близости, из облаков падали обломки самолета: искореженный хвост, куски крыла, стойки шасси и... люди.
Чернов передал на землю: «Борт 91734. В районе населенного пункта Куриловка наблюдаю падение частей самолета. По-моему, Ту-134». Его сообщение наземные службы приняли в 13.40, а в 14.08 с аэродрома Под-городнее взлетел Ан-2 поисково-спасательной службы. Очень скоро его командир доложил, что в районе деревень Куриловка, Николаевка и Ели-заветовка разбросаны металлические обломки, человеческие тела и замечены два очага пожара. К месту падения самолетов немедленно направились милицейские наряды, а к вечеру весь район катастрофы оцепили войска.
Началась кропотливая работа по сбору обломков самолетов и человеческих останков. Упавшие с высоты восьми километров люди превратились в кровавое месиво; опознать погибших удавалось только по паспортам, которые имелись у всех взрослых. Детей опознали не всех, что вызвало массу конфликтов, недовольство родственников.
Учитывая масштабы трагедии, а в катастрофе погибли 178 человек, создали специальную правительственную комиссию: наряду с представителями Аэрофлота, авиационными экспертами и судебными медиками в нее вошли представители Министерства обороны. ,
Выяснение обстоятельств катастрофы начали с исследования обломков самолетов. После тщательного изучения сделали следующий вывод: «В процессе... обслуживания обоих самолетов дефектов, которые могли бы служить причиной летного происшествия, не обнаружено... Техническое обслуживание проводилось в соответствии с требованиями регламента, НТВС-71 и указаниями МГА. В аэропортах Воронеж и Донецк нарушений по загрузке, заправке и центровке не установлено... На борту не имелось запрещенных к перевозке предметов и вещей, способных вызвать аварийную обстановку. Состояние радиотехнических средств УВД, навигации и связи не могло оказать отрицательного влияния на развитие событий. Метеообеспечение не могло стать причиной катастрофы. В районе Харьковского РЦ ЕС УВД 11 августа с 13 до 14 часов запусков шаров-зондов, боевых стрельб и запусков ракет не производилось. Уровень профессиональной подготовки летных экипажей обоих воздушных судов, а также опыт их работы не являются причиной авиа<-катастрофы». Стало совершенно ясно, что трагедия произошла по вине диспетчеров Харьковского РЦ.
Диспетчеры Жуковский и Сумской были арестованы, началось следствие. В ходе его выяснилось, что, несмотря на высокую квалификацию, Сумской неоднократно получал взыскания за нарушения технологии ра-
280

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

боты и фразеологии радиообмена во время управления воздушным движением. Аза три месяца до катастрофы он допустил опасное сближение в воздухе пассажирских авиалайнеров Ил-18 и Ту-134, летевших на высоте 8400 м. И тем не менее исполняющий обязанности руководителя полетов Центра Сергеев поручил именно Сумскому контролировать работу менее опытного коллеги, к тому же с правом вмешательства в его действия.

Роковая ошибка допущена Сумским в тот момент, когда он решил, что фраза «Понял... (неразборчиво) восемь тысяч четыреста» произнесена командиром белорусского воздушного судна. Проведенная экспертиза магнитофонной записи установила, что данная фраза принадлежала командиру Ил-62 № 86676. Полностью она звучала так: «Понял, шестьсот семьдесят шестой, восемь тысяч четыреста». Нелепая ошибка: ответ одного экипажа диспетчер принял за рапорт другого, не потребовав повторения. Более минуты Ту-154 белорусского авиаотряда продолжал следовать прежним курсом и на прежней высоте, пока не врезался в молдавский лайнер.

Тогда среди летного состава обсуждались различные версии случившегося. Одни говорили, что нельзя все списывать на диспетчеров, — во многом виновата допотопная радиоаппаратура, установленная на самолетах. Другие утверждали, будто экипаж на радостях, что везет любимую команду «Пахтакор», загулял вместе с футболистами.

Из акта государственной комиссии: «Действия диспетчеров Жуковского и Сумского по управлению самолетами... с учетом допущенных ими отклонений и нарушений НПП-ГА (Наставления по производству полетов гражданской авиации), технологии работы и должностной инструкции оказали прямое влияние на возникновение аварийной ситуации и развитие ее в катастрофическую с последующим столкновением в воздухе».

Расследование длилось почти год. И дело не столько в технических трудностях, сколько в межведомственном противостоянии заинтересованных сторон. В этой трагедии пересеклись интересы министра обороны Дмитрия Устинова и министра гражданской авиации Бориса Бугаева.

Вся информация стекалась в Генеральную прокуратуру СССР. На месте падения самолетов найдены «черные ящики», по ним и восстановили картину случившегося. Виновные понесли суровое наказание: Жуковский и Сумской осуждены на 15 лет лагерей каждый.

Газеты в то время редко писали о трагических событиях. Но скрыть эту авиакатастрофу оказалось просто невозможно, поскольку в ней погибли 17 членов «Пахтакора», футбольной команды высшей лиги: тренер Идгай Тазетдинов, администратор Мансур Талибжанов, врач Владимир Чумаков, футболисты Равиль Агишев, Михаил АН, Алим Аширов, Сирод Базаров, Константин Баканов, Юрий Загуменных, Шухрат Иш-бутаев, Александр Корченов, Николай Куликов, Владимир Макаров, Сергей Покатилов, Вадим Сабиров, Владимир Федоров, Виктор Чуркин.

Многие в СССР знали ташкентских футболистов по именам, восхищались их виртуозной и яркой игрой. Накануне катастрофы «Пахтакор» выиграл с крупным счетом у ворошиловградской «Зари». Первая сбор-

281

ная страны, олимпийская, молодежная и юношеская понесли тогда потери, которые долго оставались невосполнимыми.

Среди погибших игроков — один из лучших игроков одесского футбола Владимир Макаров, который в 1978 году уехал выступать за ташкентскую команду. Этот самобытный полузащитник «Черноморца» в 1974 году стал лучшим бомбардиром команды, забив 13 мячей в чемпионате СССР.

Огромным футбольным талантом обладал молодой Владимир Федоров, обещавший вырасти в мастера международного класса.

Однако в той трагедии оказались и те, кого спас счастливый случай. Главный тренер «Пахтакора» Олег Базилевич отправился по личным делам в Киев и с командой в тот день не полетел.

После катастрофы Базилевичу позволили привлечь в команду игроков из разных клубов, д решением федерации футбола СССР «Пахтако-ру» в течение двух лет гарантировали место в высшей лиге независимо от итогового результата.

В Ташкенте установлен Гранитный мяч — памятник погибшим пах-такоровцам; их именами названы улицы и спортивные клубы. Ежегодно проводится мемориальный турнир, в котором выступают клубы Узбекистана и соседних азиатских республик.

Самолет ВС-9 упал в Тирренское море
27 июня 1980 года в окрестностях Устики (Италия) потерпел катастрофу самолет ОС-9, следовавший
из Болоньи в Палермо. Погиб 81 пассажир,
включая 8 членов экипажа. По всей вероятности,
самолет случайно сбит ракетой.
27 июня 1980 годав 19.00 поОМТ самолет «Мавдонелл Дуглас ВС-9—15» авиакомпании «Итавиа» с 81 пассажиром на борту, выполнявший рейс из Болоньи в Палермо, упал в Тирренское море около острова Устика. Не выжил ни один человек. Власти поначалу заявили, что причиной катастрофы стала техническая неисправность или взрыв бомбы. Но итальянские авиадиспетчеры и солдаты, дежурившие в тот вечер у военных радаров, вскоре распространили иную версию: лайнер угодил в воздушный бой между ливийскими и натовскими самолетами и по ошибке сбит.
В мае 1982 года в распространенном докладе специальной технической комиссии по расследованию причин катастрофы содержится вывод, что самолет обстрелян. '
В 1984 году проведен химический анализ обломков самолета и багажа пассажиров, показавший наличие на них следов взрывчатого вещества, которое широко применяется в боеголовках ракет, находящихся на вооружении НАТО. Катастрофа произошла в тот момент, когда проводились крупные военно-морские маневры НАТО. Только за 40 минут, предшествовавших гибели авиалайнера, и после нее зарегистрировано восемь военных самолетов, совершавших полеты в этом районе. Через
282

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФI

283

некоторое время обнаружилось, что все записи радарных установок, сделанные в момент катастрофы, «конфискованы» и часть их «по ошибке» ; уничтожена.

В 1985 году проведена медицинская экспертиза останков погибших, которая определила, что взрыв произошел не внутри самолёта, а снару- ] жи. Террористический акт или ошибка пилота исключены из рассмат-1 риваемых версий. В 1986 году французской фирмой «Ифремер» со дна моря подняты обломки самолета и «черный ящик».

Стало окончательно ясно, что причиной катастрофы могло стать толь- * ко попадание ракеты. На восстановленных копиях радарной «картинки»; четко видна трасса истребителя, приблизившегося к ОС-9 и удаливше-1 гося сразу после взрыва. Интересен факт, что записи показаний рада- 4 ров гражданской службы наблюдения за полетами столичного аэропор- ] та Фьюмичино'свидетельствуют о присутствии в районе катастрофы «неопознанного летающего объекта, совершившего атакующий маневр». В то 1 же время радарные центры слежения за полетами итальянских ВВС, рас-положенные в Ликоле, близ Неаполя, и в районе сицилийского города; Марсала (значительно ближе к месту аварии), ничего подобного не об-; наружили. Кто-то старательно унистожил все, что относилось к момен-: ту гибели лайнера.

В 1989 году судья Витторио Вукарелли предъявил обвинение в даче« ложных показаний 23 офицерам и унтер-офицерам, находившимся в тот\ момент на станциях слежения в Ликоле и Марсала. Оказалось, что в пе-; реданном главным штабом ВВС списке из 16 человек, которые якобы несли дежурство в тот вечер на радарной станции «Марсала», двое в отпуске, двое не имели права находиться в комнате «слежения», несколько человек невозможно разыскать. Два человека заявили, что за давнос-тью лет ничего не помнят. Командир станции сообщил, что как раз пе- ^ ред самой катастрофой начаты военно-воздушные маневры «Синадекс» и по инструкции радарные записи остановлены для замены пленки. Сообщение о катастрофе они получили только спустя 30 минут, с диспет- . черского пункта аэропорта Чампино под Римом. Правда, унтер-офицер Лючано Карико заявил, что видел момент исчезновения локаторного следа ОС-9, о чем сразу доложил начальству.

В 1991 году английская фирма «Винфол», занимающаяся подводными розыскными работами, повторно нашла останки самолета и засняла их. Выяснилось, что один предмет из тех обломков ОС-9, что остались после исследований «Ифремера», оказался не частью обшивки самолета, а фрагментом двигателя другого летательного аппарата. Это могли быть элементы зенитной ракеты класса «поверхность—воздух» типа «Стандарт», длина которой составляет 8,2 м, вес 1,36 т (ракета поражает цели на расстоянии несколько десятков километров).
Позже следователь Розарио Приоре пригласил двух немецких экспертов для обследования останков самолета. Они сделали предположение, что ракетой могла быть или американская «Опэрроу», или скорее всего французская «Матра-530 Ф». Это исключало версию, что самолет мог быть по ошибке сбит ливийским истребителем (Триполи в свою очередь заявлял, что это ошибка западных ВВС, которые на самом деле хотели сбить самолет, на котором летел лидер ливийской революции Каддафи).
Римский судья Розарио Приоре, который получил это запутанное дело в 1990 году, обвинил высших генералов ВВС Италии Пизано, Бар-толуччи, Ташо и Ферри (которые в тот момент находились под следствием по обвинению в государственной измене) в сокрытии фактов по «делу Устики».
В октябре 1992 года министр обороны Италии Сальво Андо заявил журналистам, что правительство США наверняка знает подробности катастрофы ОС-9. Расшифровки переговоров между диспетчерскими пунктами показали: в районе гибели самолета находились два американских военных самолета и авианосец США.
В июле 1993 года между, судьями и следователями Италии и России достигнуто соглашение о взаимопомощи в расследовании обстоятельств гибели ОС-9.
В марте 1994 года «5-й канал» итальянского телевидения показал двухсерийный фильм под названием «Пятый вариант»; авторы его выдвинули версию, что самолет по ошибке сбит израильскими ВВС: они хотели перехватить французский самолет, так как Тель-Авив считал, что на нем перевозился уран для ядерного реактора в Ираке. Однако французский самолет по каким-то причинам в последний момент так и не поднялся в воздух. Но Тель-Авив уже направил в небо над Устикой, где он должен пролетать, свои перехватчики, — они-то и приняли итальянский лайнер компании «Итавиа» за самолет, который поджидали.
Во время расследования этой таинственной катастрофы 12 свидетелей умерли при странных обстоятельствах. Лишь в 1997 году Приоре наконец удалось получить показания радаров во время катастрофы. Выяснилось, что в тот вечер вблизи от ОС-9 находились семь военных самолетов, — видимо, два ливийских и пять натовских. Возможно, западные самолеты устроили засаду, чтобы перехватить ливийского лидера Каддафи, который собирался лететь в Варшаву через итальянское воздушное пространство. Пролетал там Каддафи или нет — неизвестно, но на высоте 7500 м завязался воздушный бой. В бою, видимо, сбит ливийский МиГ-23. Через месяц его обломки найдены в горах Калабрии. Дру-
284

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

гая ракета, возможно, сбила пассажирский самолет. В бою могли при-нимать участие французские или американские истребители НАТО.

Прошло 18 лет, и многие в Италии и за ее пределами уже смутно помнили обстоятельства трагической истории, которая произошла в небе над Тирренским морем с авиалайнером компании «Итавия», следовавшим по маршруту Болонья — Палермо. Это, естественно, не относится ] к родным и близким 81 погибшего в этой загадочной авиакатастрофе. Собственно говоря, именно эти люди, объединившиеся в добровольную; ассоциацию, настаивали на расследовании, требуя от гражданских и во-' енных властей одного — правды о гибели своих родственников.

Летом 1998 года Приоре выдвинул обвинение в «посягательстве на! конституционные органы республики и государственной измене» про- | тив четырех итальянских генералов, возглавлявших ВВС Италии в начале< 1980-х годов. Это тогдашние начальник Главного штаба ВВС генерал} Ламберто Бертолуччи, руководитель спецслужбы ВВС — СИОС генерал; Дзено Ташио, начальник третьего отдела Главного штаба ВВС генерал ; Корадо Мелилло, помощник начальника Генерального штаба итальянс- • кой армии генерал Франко Ферри. Прокуратура фактически обвинила; тогдашнюю верхушку ВВС Италии в заговоре против собственного правительства и собственной страны. Такое сенсационное определение вынесли следователи итальянской прокуратуры, которые закрыли знаменитое дело о гибели пассажирского самолета ОС-9 близ острова Устика 27 июня 1980 года.

Итак, дело ОС-9 отныне закрыто. Что же узнали итальянцы о гибели авиалайнера и его пассажиров? Ответ на этот вопрос парадоксально 1 прост: практически ничего. В принципе результаты восемнадцатилетней работы следователей, перелопативших около двух миллионов докумен- \ тов и допросивших сотни свидетелей, можно уместить всего в несколь- , ких строчках. Во-первых, исследование обломков самолета, извлеченных ; со дна моря в 1986 году, показало, что катастрофа ОС-9 не следствие I каких-либо технических неисправностей или так называемого структур- ^ ного разлома корпуса, на чем долгое время настаивали военные. Во-вторых, причин гибели самолета могло быть всего две — либо взрыв бомбы, находившейся на борту, либо попадание боевой ракеты. Какая версия истинна, следствие так и не определило. В-третьих, выяснить, почему пассажиры ОС-9 стали жертвами взрыва бомбы или ракеты, тоже не удалось. И, наконец, в-четвертых, поискам истинных причин трагедии усиленно препятствовали высшие чины ВВС Италии, которые отказывались предоставлять правительству и судебным властям правдивую ' информацию об обстоятельствах происшествия и тем самым умышленно вводили следствие в заблуждение.

Как говорится в заключении прокуратуры, «следствию не удалось собрать свидетельства о возможной связи гибели самолета с какой-либо ливийской акцией (террористический акт или перехват самолета) или с акцией, направленной на устранение ливийского лидера». Все дело в том, что трагедия Устики долгое время связывалась многими экспертами с гибелью ливийского МиГа, который, по официальным данным, разбился

285

совсем в другом районе Южной Италии 18 июля 1980 года. У следствия были основания полагать, что на самом деле это случилось вечером того же дня, что и гибель ОС-9, то есть 27 июня. Версия, связанная с этим, гласит, что ливийский боевой самолет нарушил воздушное пространство Италии, а затем просто пристроился под пассажирским лайнером, чтобы под его прикрытием беспрепятственно покинуть зону риска. Тем не менее МиГ засекли и по нему выпустили ракету, которая, однако, поразила ОС-9. Ливийскому самолету удалось скрыться, хотя и ненадолго. Такова версия, в достоверности которой убеждены некоторые видные политики и военные. Однако командование НАТО в Брюсселе и Вашингтоне до сих пор отрицает эту версию.

Но кто же все-таки выпустил ракету? Судя по всему, именно ответ на данный вопрос и вынуждал верхушку ВВС Италии бесстыдно лгать и запутывать следствие. Во всяком случае, известный политик Рино Фор-мика, в 1980 году возглавлявший министерство транспорта Италии, полагает: если принять за рабочую версию попадание ракеты в ОС-9, то круг возможных участников трагедии сужается. «ЧП произошло у порога нашего дома, на пространстве, которое контролировали мы, американцы и французы. Поскольку стремление сбить гражданский самолет сразу следует исключить, почему бы не признать, что мы имеем дело с инцидентом, происшедшим во время военных учений, — говорит он. — Но единственным объяснением того, что этот факт не признается, может быть только нечто чрезвычайное. Иными словами, существует тайна, которая прикрывает еще более важную тайну. И нет таких властей — судебных, политических, парламентских, — которые могли бы преодолеть эту стену».

Пожар на борту самолета «Локхид Ь-1011 — Трайстар»
19 августа 1980 года в Эр-Рияде (Саудовская Аравия) в
результате пожара на самолете «Локхид Ь-1011 —
Трайстар» погиб 301 человек.
19 августа 1980 года, в 18.08, «Локхид Ь-1011 — Трайстар» авиакомпании «Сауди Эйр» вылетел из столичного аэропорта рейсом в Джидду. Когда самолет находился в наборе высоты, на панели у бортинженера замигало табло «Пожар в заднем грузовом отсеке». В 18.15 он доложил об этом капитану. Пилот пролетавшего рядом самолета заметил пламя, вырывающееся из-под обшивки лайнера.
«Трайстар» находился в 80 км от аэропорта, когда его командир сообщил диспетчеру, что на борту пожар, и попросил разрешения на вынужденную посадку в Эр-Рияде. Получив разрешение, самолет начал разворачиваться, чтобы лечь на обратный курс.
В течение трех минут экипаж пытался разобраться с процедурой тушения пожара в грузовом отсеке. Рекомендации, содержащиеся в руко-
286

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

водстве по эксплуатации самолета, оказались очень запутанными, а плохое знание бортинженером английского языка усугубляло положение. Наконец все необходимые операции выполнены. Командир послал бортинженера в пассажирский салон проверить, сработала ли система пожаротушения.

Через несколько минут тот вернулся в кабину и сообщил, что в последнем салоне имеется незначительное задымление и пассажиры проявляют беспокойство. После этого командир, связавшись с диспетчером в Эр-Рияде, попросил подготовить аварийные службы для тушения пожара. На вопрос диспетчера: «Сколько у вас на борту пассажиров?» — ответил: «Точно не знаю. Похоже, полная загрузка».

Спустя три минуты взволнованный стюард прибежал к пилотам: в салоне появился огонь, а пассажиры завязали драку, пытаясь пробиться вперед, подальше от Горящего грузового отсека.

В 18.27 капитан по внутренней связи обратился к пассажирам с просьбой сохранять спокойствие и оставаться на своих местах — лайнер идет на вынужденную посадку.

Стюарды и стюардессы умоляли метавшихся по салону пассажиров занять кресла и приготовиться к аварийной посадке. Но ситуация уже вышла из-под контроля. В панике люди не обращали никакого внимания на призывы экипажа, — продолжали бороться за место в передней части самолета. Многие молились, — пение псалмов заглушало и без того не очень уверенные просьбы стюардесс.

Старший стюард несколько раз спрашивал командира: нужно ли готовить пассажирский салон к немедленной эвакуации после посадки. И каждый раз капитан приказывал ему выполнять свои непосредственные обязанности. Только после настойчивых напоминаний бортинженера командир произнес: «Передайте ему... передайте, что кабину к эвакуации готовить не надо».

В 18.36 «Трайстар» совершил безаварийную посадку в аэропорту Эр-Рияд. Очевидцы утверждают, что в момент посадки в иллюминаторах отсветов пламени не наблюдалось. До этого момента реакция пилотов «Трайстара» на происходившее несколько замедленная, но, в общем, правильная.

Однако то, что произошло в последующие несколько минут, не поддается никакому объяснению. Вместо того чтобы остановить машину на полосе и объявить немедленную эвакуацию, командир сделал поворот на рулежку, — еще 2 минуты 39 секунд самолет катился по бетонке, пока не припарковался на стоянке.

В 18.40 с борта Ь-1011 ушло последнее сообщение: «Пытаемся начать эвакуацию», а затем в эфире воцарилась тишина. Лайнер замер на летном поле, двигатели работали на малом газу, но ни один выход не открывался! Многочисленные свидетели происходящего не верили своим глазам: в иллюминаторах заднего салона полыхало пламя, фюзеляж наполнялся дымом, но ни один человек не выбрался наружу. Через три минуты стало ясно, что без посторонней помощи пассажиры не смогут покинуть терпящий бедствие лайнер.

287

Тогда за дело принялись пожарные. Спасателям аэропорта Эр-Рияд до этого не приходилось тушить пожар на борту самолета. Более 20 (!) минут они пытались разобраться с инструкцией по открыванию основных выходов.
Когда же им наконец удалось проникнуть в самолет, ни один человек на борту «Трайстара» — их 301 — уже не подавал признаков жизни: по всей видимости, все погибли от токсичных газов. Пассажирский салон заполнился густым черным дымом, но пожар разгорался только в задней части самолета. Когда свежий воздух через открытые двери проник в кабину, произошло мгновенное воспламенение и пожар распространился по всему самолету.
Расследование катастрофы проводилось весьма своеобразно. Фирма «Локхид» и компания «Сауди Эйр» предприняли все возможное, чтобы представить себя в выгодном свете. В обгоревшем салоне самолета найдена переносная газовая плитка с баллоном бутана. В отчете о результатах расследования в качестве вероятной причины возникновения пожара на борту указывался именно взрыв газового баллона.
Специалисты Национального бюро по безопасности на транспорте США и английского Бюро по расследованию авиационных происшествий, которых саудовская сторона пригласила в качестве консультантов, не согласились с подобным выводом. Английский эксперт Джон Булдинг убежден, что пожар начался в межпереборочном пространстве в районе заднего грузового отсека. В этом месте переплетаются многочисленные гидравлические линии и электропроводка. Гидравлическая жидкость, используемая в системе управления самолетом, огнеопасна, но конструкторы самолета почему-то не посчитали нужным установить в этом месте огнетушители.
Командир корабля не сумел правильно оценить ситуацию, подготовить экипаж и пассажиров к эвакуации, не использовал свой авторитет для наведения порядка в салоне, не остановил самолет немедленно после приземления и не приказал всем немедленно покинуть горящую машину.
Во время следствия пожарные заявили, что все тела,, найденные на борту «Локхида», находились в передней части самолета. Эти сведения подтверждаются и данными объективного контроля, полученными из «черного ящика». Спасаясь от ядовитого дыма, люди рвались в передний салон, что и зафиксировал самописец. Последние признаки движения в салоне отмечены уже после посадки. Это значит, что, пока командир рулил по аэродрому, по крайней мере часть людей на борту лайнера была еще жива.
Поскольку огонь добрался до тел уже после того, как в салон «Трайстара» проникли пожарные, можно с уверенностью утверждать, что пассажиры «Локхида» погибли от отравления ядовитыми газами. Однако отчет не содержит никаких сведений на этот счет. Ссылаясь на религиозные мотивы (Коран требует хоронить покойников в день смерти, до захода солнца), саудовские власти запретили проводить вскрытие погибших, и их тела передали родственникам. Все данные о характере повреждений, имевшихся на трупах, заносились в протокол со слов пожарных.
288

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

По мнению экспертов, отчет о расследовании трагедии в Эр-Рияде — издевательство над ее многочисленными жертвами. Уроки одной из крупнейших катастроф в истории авиации оказались невостребованными, и арабские следователи не предложили никаких мер по предотвращению подобных трагедий в будущем.

Самолет Ту-104 потерпел катастрофу при взлете

7февраля 1981 года под Ленинградом (Санкт-Петербургом)

разбился транспортный самолет Ту-104. Погибло почти все

руководство Тихоокеанского флота: 17 адмиралов и

генералов. Всего мое катастрофа унесла 52 жизни.

В начале февраля 1981 года в Военно-морской академии в Ленинграде назначили оперативно-мобилизационный сбор руководящего состава всех флотов ВМФ. Возглавлял это мероприятие главком ВМФ адмирал Флота Советского Союза С. Г. Горшков. Высшее руководство флотов принимало участие в командно-штабных учениях без привлечения реальных сил.

Все шло по плану. 30 января руководители Тихоокеанского флота (ТОФа) прилетели на военном самолете флотской авиации Ту-104 из Владивостока в Ленинград. Через неделю этим же самолетом им предстояло вернуться домой.

«Когда они уходили, а мы ведь все жили в одном доме, — вспоминала Тамара Чулкова, вдова контр-адмирала Джемса Чулкова, — мой муж уже внизу стоял, а муж Светланы Бережной Виктор (капитан 1-го ранга. — И.М.) только выходил из квартиры. Он был не в фуражке, а в шапке. И ему кто-то сказал: «Что ж ты в шапке! Моряк должен быть только в фуражке!» И Виктор Карпович побежал наверх... А я стою и думаю: ну зачем он вернулся?! Это ведь такая нехорошая примета».

Сбор в Ленинграде пролетел незаметно. Через неделю адмирал Горшков подвел итоги. На учениях тихоокеанцев признали лучшими. В хорошем настроении они стали собираться домой.

Нина Тихонова, вдова вице-адмирала Василия Тихонова, командующего Приморской флотилией Тихоокеанского флота, позже говорила о

289

своих плохих предчувствиях: «У нас дома был кактус, который всегда расцветал в мае. Это такое красивое зрелище. И тут вижу: ветка будто застыла. А потом увидела, что кактус выбросил цветок. Знаете, кактус цвел те последние сутки, что были отведены мужу. Как будто осветил его жизнь. Причем обычно он расцветал в шесть часов вечера, а через сутки отцветал. А тут распустился в 23.00 — и ровно в это время на следующий день отцвел. Я посмотрела на часы и сказала сыну: «Если завтра мы нашего папу увидим, то будем самыми счастливыми людьми на свете».
Утром 7 февраля вылетели североморцы и с ними — начальник штаба ТОФа, которому разрешили навестить родственников на Севере. Удалось избежать гибели и командованию Камчатской военной флотилии — им посчастливилось попасть на рейс Аэрофлота. Затем поднялись в небо и другие самолеты.
Около 16 часов к исполнительному старту военного аэродрома в городе Пушкин двинулся ТУ-104 Тихоокеанского флота. В тот день шел снег, мела даже небольшая пурга, но полеты не отменялись. На борту транспортного самолета находились командующий флотом адмирал Эдуард Спиридонов, командующий авиацией флота генерал-лейтенант Георгий Павлов, 17 адмиралов и генералов, другие пассажиры (среди них — супруги Спиридонова и секретаря крайкома партии Ломакина). Всего вместе с экипажем на Ту-104 летели 52 человека.
Военно-морские руководители, собираясь домой, прихватили с собой из центра дефицитные товары. В итоге Ту-104 оказался существенно перегруженным. Положение усугубилось тем, что экипаж не проконтролировал расположение груза внутри фюзеляжа самолета. Позже комиссия установила, что центровка общей массы оказалась за установленными пределами — ближе к хвосту. Это ухудшило аэродинамику самолета, что неощутимо на земле, но проявляется сразу после отрыва шасси от бетонки. Последняя ошибка — что экипаж начал взлет на несколько сот метров раньше, чем следовало. Командир экипажа— первоклассный пилот, опытный, проработавший на самолетах подобного типа более Шлет, — стал выполнять взлет по входившей тогда в моду зарубежной «экологической методике»: как можно круче набор, чтобы быстро увести от земли гром ревущих двигателей.
На 8-й секунде полета, когда подъемная сила, уменьшаясь вследствие крутого набора высоты тяжелого лайнера, сравнялась с его весом, наступило то самое неустойчивое равновесие, которое в полете ведомо только летчикам-испытателям, проверяющим устойчивость новой машины. Последним фактором, опрокинувшим и самолет, и судьбы членов экипажа и пассажиров, стал сильный встречно-боковой ветер. Зная о нем и предполагая парировать снос, летчики дали элероны вправо — на ветер. И именно туда, вправо, заваливался многотонный лайнер.
Ни руководитель полетов, ни его подчиненные не успели произнести ни слова. Лишь штурман корабля, сидящий в стеклянном носу лайнера, сначала с тревогой, а затем с ужасом прокричал несколько раз: «Куда? Куда?! Куда?!!» Он, конечно, не мог представить, что эта страшная фигура — крен почти отвесно к земле — выполнялась не по воле
290

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

291

летчиков. Испытатели потом говорили, что спасти положение на первых мгновениях правого крена мог лишь энергичный поворот штурвала влево и от себя, чтобы вывести судно в горизонтальный полет и набрать скорость.

Старший офицер Оперативного управления штаба ТОФа Виктор Га-мага, провожавший в тот черный день товарищей, свидетельствовал: «Набрав скорость и не доходя примерно треть до конца ВПП, самолет начал взлетать, но на высоте всего около 30 метров почему-то накренился на правое крыло... Так и не выйдя за пределы взлетной полосы, самолет перевернулся, упал, мгновенно взорвался. Спастись не удалось никому».

Погибли командующий флотом, почти все его заместители, половина личного состава штаба, командование флотской авиации, флотилий, бригад и эскадр. В одночасье Тихоокеанский флот остался практически без командования.

А в это время во Владивостоке их ждали, готовили им праздничный стол. «...У меня все почему-то из рук валилось, — вспоминает Нина Тихонова. — Я то за салаты бралась, то за тесто... Помню, посуду какую-то разбила... Вдруг подъехала машина, стали выходить люди в Адмиральских шапках. Я открыла дверь со словами: «Василия Федоровича нет?» Они отвечают: «Нет». Я только и смогла сказать: «Я так и знала» — и упала в обморок. Потом пришла в себя и услышала: «Нина Ивановна, их никого нет». Я почему-то решила, что у него сердце не выдержало из-за тех аварий, что случились с кораблями. А ведь оказалось, что учения прошли хорошо и о тайфуне никто и не вспоминал».

«Мы очень готовились к встрече наших мужей, — рассказывает вдова капитана 1-го ранга Виктора Бережного Светлана. — К тому же должны были отметить один радостный момент — присвоение Джемсу Крн-стантиновичу Чулкову звания вице-адмирала. Перед приездом мужей Тамара Ивановна зашла ко мне и сказала: «Ты знаешь, я достала утку, разморозила, должна поставить в печку... и не могу. Просто не знаю, что со мной происходит».

А 8 февраля открылась дверь и в квартиру вошли люди в черных шинелях. Они не сразу сообщили нам о гибели мужей. Вначале сказали только: «Вы знаете, самолет взлетел, но... нам еще ничего не сообщили... мы вам потом расскажем...» Тут Тамара Ивановна схватила фотографию ,| Джемса и упала. «Его больше нет! Он погиб!» Ее все стали успокаивать. А я не могла понять, отчего она так — ведь еще ничего не ясно.

Потом нам говорили всякие казенные слова... У меня внутри словно все сжалось, и я просто ничего не чувствовала. Осознание боли пришло только через сутки. Тогда я каждой своей клеточкой почувствовала, что мужа больше нет».

Родным и близким погибших приходили соболезнования от военных различного ранга, в том числе от министра обороны СССР. Тем не менее достоянием общественности эта трагедия не стала. Более того, ле- > | тевших на похороны родственников предупредили, чтобы они не рассказывали о причине гибели мужей.

По телевидению и в прессе о катастрофе не сообщили. Единственная газета, которая поместила маленькую заметку о случившемся, — «Красная звезда». На предпоследней странице написали, что в авиакатастрофе разбились командующий Тихоокеанским флотом Э.Н. Спиридонов, начальник политуправления Тихоокеанского флота вице-адмирал В.Д. Сабанеев, командующий Военно-Воздушными Силами Тихоокеанского флота генерал-лейтенант авиации Г.В. Павлов и другие. А «другие» — это еще 49 человек, среди которых — 17 адмиралов и генералов и 15 старших офицеров.
Родственникам сказали, что тела опознаны и нужны вещи, в чем погибших хоронить. Потом сообщили, что они будут кремированы. 10 февраля родственники вылетели из Владивостока в Ленинград, а похороны состоялись 12 февраля. Вечером после похорон все улетели домой.
Вскоре после катастрофы вдовы были на приеме у нового командующего Тихоокеанским флотом Владимира Васильевича Сидорова и спросили у него, почему в свидетельствах о смерти мужей написано «умер», а не «погиб при исполнении служебных обязанностей». Командующий ответил, что по гражданскому закону формулировки «погиб» не существует. Лишь спустя шестнадцать лет — 3 марта 1997 года — родственники получили документ: офицеры погибли при исполнении служебных обязанностей.
Семьям выдали по тысяче рублей на взрослого человека и по пятьсот — на несовершеннолетних детей. Вышло также постановление о назначении персональных пенсий союзного значения вдовам адмиралов и генералов. Семьям предложили выбрать любой город Советского Союза. В Ленинград (ныне Санкт-Петербург) уехали 26 семей. Другие выбрали Москву, Владивосток, Киев, Севастополь.
Много лет спустя на кладбище появился памятный мемориал. Раньше на стеле было выбито: «Военным морякам тихоокеанцам». Теперь добавили: «Погибшим при исполнении служебных обязанностей 7.02.1981 года» — и выбили православный крест.
Расследование трагедии длилось несколько недель и проходило в напряженных спорах между представителями КБ Туполева, бывшего командования ВМФ и МО, летчиков-испытателей. Тем.не менее виновным признан командир авиационной дивизии полковник Яковлев, базирующийся на Дальнем Востоке. В работе совещания он участия не принимал и в момент беды находился за десятки тысяч километров от места события. Однако самолет Ту-104 входил в отряд управления подчиненной ему дивизии, и этого оказалось достаточно, чтобы обвинить его в гибели самолета и людей. (
Официальная версия — нарушение центровки — до сих пор вызывает споры. Проанализировав радиообмен экипажа с КДП, эксперты сделали вывод, что катастрофа произошла вследствие несимметричного выпуска закрылков и появившегося крена, для парирования которого не хватило элеронов.
292

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

293

Гибель генерала Торрихоса

31 июля 1981 года в авиакатастрофе погиб видный

государственный деятель Панамы генерал Омар Торрихос

Эррера. Всего на борту легкого двухмоторного самолета

находились 7 человек.

Панамский генерал Омар Торрихое Эррера стал известен в октябре 1968 года, когда во главе группы офицеров Национальной гвардии совершил государственный переворот. Согласно конституции 1972 года,

Торрихос являлся «высшим лидером панамской революции». В 1972— 1978 годах он глава правительства. Правительство Торрихоса подписало американо-панамские договоры в 1977 году. Затем генерал попытался отойти от активной политической деятельности, посчитав свою программу выполненной. Его все чаще посещают мысли о смерти. Писатель Грэм Грин вспоминает, как генерал расска-,,> зывал, наверно, придуманный им сон: «Приснилось мне, что мой (покойный. — И.М.) отец стоит на другой стороне улицы. Я крикнул ему: «Отец, на что похожа смерть?!» — а он вместо ответа стал переходить улицу,

не обращая внимания на мчащиеся автомашины. Я закричал, чтобы предупредить его, и в это время проснулся».

Габриэль Гарсиа Марксе, который встречался с Торрихосом 20 июля 1981 года, за десять дней до трагического события, также разговаривал с генералом о смерти, причем именно в авиакатастрофе. Может быть, это вызвано тем, что генерал знал, насколько Гарсиа Маркес не любит и бо-,1 ится летать на самолетах, хотя вынужден делать это довольно часто. Генерал раньше шутил, что Гарсиа Маркес чувствует себя в полете спокой-1 но только тогда, когда в самолете вместе с ним летит Торрихос. Чтобы еще!| больше успокоить знаменитого писателя, генерал обычно предлагал ему| после взлета глоток виски. Вообще пристрастие Торрихоса к авиаперелетам всегда вызывало большое беспокойство его друзей. Одному из колум-1 бийских корреспондентов генерал как-то сказал: «...я много летаю, я налетал более 3 тысяч часов на самолетах панамских ВВС. Я с большим дове- ' рием отношусь к этим полетам и уверяю вас, что если бы я попробовал^ наездить эти же 3 тысячи часов в автомобиле, давно разбился бы. Авто-| мобиль намного опаснее самолета». На все предостережения близких ге-,1 нерал обычно отшучивался, а иной раз бравировал тем, что предпочитает?! летать с молодыми пилотами, которые еще не знают всех опасностей и ] не отказываются подниматься в воздух под предлогом плохой погоды.

Торрихос получал много письменных и устных угроз. Наилучшей гарантией безопасности он считал сохранение в тайне всех планов, связанных со своим передвижением и местонахождением. Генерал любил повторять: «Больше всего мне нравится, что я не знаю, где мне придется ночевать». Его перемещения по стране носили для стороннего наблюдателя стихийный, беспорядочный характер. Он мог внезапно изменить намеченные планы, спутав тем самым возможные намерения врагов. Где бы он ни был, рядом всегда находился в полной готовности вертолет или самолет. Даже в полете он мог принять новое решение.
Но чем больше сбивал с толку своих тайных врагов, тем больше отдавал себя во власть случая, который всегда подстерегает легкие самолеты в тропической зоне, особенно в горной местности, с ее капризной, неустойчивой погодой. Однажды, в 1974 году, он уже был на краю гибели — на небольшом самолете совершал поездку по странам Южной Америки. На пути из Боливии на родину намечалась промежуточная посадка в Лиме, столице Перу; но Торрихос принял решение лететь в маленький городок Икитос, расположенный в перуанской части амазонской сельвы. Внезапно в самолете вышел из строя компрессор кислорода, что вынудило пилота снизиться и продолжать полет на малой высоте. Через несколько минут перестала действовать система ориентации и самолет стал, по существу, вслепую блуждать над безбрежным морем тропических лесов. Смеркалось; надвигалась гроза; положение казалось безнадежным, тем более что в Амазонии населенные пункты отстоят друг от друга на сотни километров, да и представляют собой чаще всего убогие индейские поселения. И вдруг в воздухе появилась авиетка, — пилот ее понял, что имеет дело с заблудившимся самолетом, и подал сигнал следовать за ним. Через некоторое время Торрихос благополучно приземлился в Икитосе. Спустя две минуты разразился страшный тропический ливень, не прекращавшийся несколько часов. Лишь на другой день, когда перуанское правительство прислало на выручку свой самолет, Торрихос продолжил путь домой.
«Уход в тень» ни в коей мере не повлиял на привычку генерала к постоянной и неожиданной перемене мест, хотя большую часть времени в последние годы он проводил в своем любимом селении Коклесито. Именно там принял 25 июля 1981 года перуанского писателя Марио Варгаса Льосу. Писатель отмечал: «Не было никакого сомнения, что Торрихос принадлежал к типу харизматических политиков, — человек, избранный провидением; прирожденный вождь, обладавший природной силой; циклонический герой, который пойдет наперекор всему, что мешает достижению его целей».
Омар Торрихос говорил о своем желании скрыться и сделать так, чтобы люди забыли его, доказывая свое полное невмешательство в дела нынешнего правительства. Однако в деревню прилетали на самолетах и вертолетах настоящие и бывшие министры, делегации, которые, входя в дом, превращались сразу в покорных слушателей Торрихоса.
Варгас Льоса вспоминал, что во .время беседы с генералом постоянно возникала тема авиационных катастроф и смерти. Выросла она из со-
294

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

295

общений печати об участившихся случаях гибели политических деятелей Латинской Америки. В авиакатастрофе погиб один из самых влиятельных генералов перуанской армии Ойос Рубио. Немногим раньше погиб таким же образом президент Эквадора Хайме Рольдос. Еще раньше, в июне 1980 года, в Боливии едва не лишился жизни в авиакатастрофе вице-президент этой страны Хайме Пас Самора.

Варгас Льоса пишет, как в дом вошел летчик какой-то частной компании, — он посадил свой самолет в Коклесито, только чтобы поприветствовать генерала Торрихоса. Когда гость ушел, генерал сказал, что несколько лет назад этот летчик слыл одним из лучших офицеров ВВС, но уволен за то, что пролетел на самолете под мостом, чтобы произвести впечатление на свою невесту. Сам Торрихос выступал тогда против столь сурового наказания, но все-таки поставил подпись под приказом. И з-десь он добавил: «Разве я мог поставить под сомнение эффективность работы командования ВВС, если за 12 лет у них не было ни одной катастрофы».

Утром 31 июля 1981 года генерал Торрихос на автомашине выехал в город Пенономе, куда заглядывал довольно часто; свою секретаршу он не взял: девушка в белом платье, и генерал не хотел, чтоб.ы она испачкалась. В Пенономе Торрихос заглянул в местную поликлинику и попросил, чтобы ему дали врача-одонтолога, — в помощи его нуждались крестьяне Коклесито, куда он собирался вылететь не теряя времени. На | просьбу откликнулась доктор Кармен Тереза Феррейра Гильен, она оказалась единственным гражданским лицом в самолете Торрихоса. Кроме • нее, на борту два охранника и три члена экипажа. Адъютант-профессор | Хосе де Хесус Мартинес на этот раз получил указания генерала Торри-] хоса встретить и оказать внимание Хосе Фигересу, бывшему президенту! Коста-Рики.

Самолет, на котором обычно летал генерал Торрихос, легкий двух-Л моторный. Командир экипажа в этот день — опытный пилот капитан"! Асаэль Адамес.

По свидетельству очевидцев, погода мало благоприятствовала в тот| день полету: горные вершины с утра закрыты облаками, метеосводки кь ворили о сильных шквалистых порывах ветра. Но с другой стороны, Пенономе до Коклесито не более 20 минут лёта, а Хосе дехХесус Марти-Ц нес, сам опытный пилот, утверждает, что и того меньше — 12 минут,| Маршрут этот хорошо известен, генерал летал множество раз. Решили ] теперь не отказываться от намеченного плана.

В 11.30 утра самолет поднялся в воздух. Расчетное время прибытия • около 12 часов. Стрелки часов показывали полдень, а самолет над Кокле-! сито не появлялся. Через полчаса оповестили все диспетчерские службы.^ Все знали, что Торрихос мог в любой момент изменить направление пс лета. Но время идет, а самолета нет. По распоряжению Генерального 1 в воздух для поисков подняты все самолеты и вертолеты, но из-за рез» ухудшившейся пЪгоды, проливных дождей пришлось прервать работу.

Только на другой день, 1 августа, экипаж одного из поисковых вер толетов увидел на склоне горы обломки самолета, в котором летел гене!

рал Торрихос. Никаких признаков жизни на месте катастрофы не просматривалось. Самолет врезался в гору, которую называют Марта, расположенную как раз посередине маршрута, в 10 минутах полета от аэродрома Пенономе. Высота горы 1200 м, а место катастрофы в 40 метрах от ее вершины.
Какова подлинная причина катастрофы, ответить трудно. Хосе де Хесус Мартинес считает, что имела место диверсия и самолет взорвался в воздухе. Канадская компания, которая производит этот тип самолетов, прислала своих специалистов для расследования возможных причин трагедии, — озабоченная, естественно, только одним: чтобы не упала тень на качество ее продукции. И как всегда в подобных случаях, в заключение утверждалось, что самолет абсолютно исправен.
Официальная комиссия, которая проводила расследование, пришла к выводу, что причина катастрофы — нелетная погода, нулевая видимость. О диверсии: это не получило подтверждения главным образом потому, что обломки самолета лежали относительно компактно на одном месте, а не разбросаны на большом удалении друг от друга, как при взрыве в воздухе. Кроме того, комиссия учитывала, что пилот не сообщил на землю ничего тревожного. Более того, его последние слова, адресованные диспетчеру, свидетельствовали, что он закрывает план полета, то есть выходит, как говорят, «на последнюю прямую».
С другой стороны, не обязательно предполагать только взрыв как единственную форму диверсии. Возможно, выведена из строя аппаратура ориентировки самолета или система управления, и это, вполне вероятно, и сбило с толку пилота, летевшего в кромешной тьме, в сплошной облачности. Сейчас остается только строить новые версии. Ясно одно — никому уже не доказать убедительно никакую из них.
1 августа, в 16 часов, все радио- и телевизионные станции Панамы передали выступление президента страны Аристидеса Ройо, который известил нацию о тяжелой утрате. Он сказал: «...панамский народ потерял великого руководителя; того, кто поднял знамена, развернутые панамс-кой молодежью в последние десятилетия, и сумел увенчать их победой, вылившейся в договоры Торрихоса — Картера. Эти договоры носят его имя и являются, наверно, самой большой данью его памяти. Латиноамериканское сообщество также потеряло великого руководителя, умевшего бороться с диктатурами, и стойкого борца за мир. Эти качества наряду с его знаниями, высокой мерой здравого смысла и такта в международных контактах превращались в фактор мудрого равновесия в межгосударственных отношениях...»
Только 2 августа группе спасателей удалось наконец пробиться с помощью местных крестьян к месту катастрофы и извлечь из-под обломков самолета тела погибших.1 На вертолете ВВС их переправили в город Панаму. Узнав, что останки генерала Торрихоса доставят в международный аэропорт, сотни людей прибыли на летное поле, чтобы встретить вертолет. На всем протяжении пути тысячные толпы панамцев, убитых горем, ждали траурный кортеж.
296

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ;

297

Когда наступила темнота, на улицах города зажглись тысячи свечей — так чтили память генерала Торрихоса.

3 августа по решению правительства гроб с телом Торрихоса, посмертно произведенного в звание дивизионного генерала, перенесен на вер-; шину холма Анкон, возвышающегося над столицей. Этот холм, ранее \ находившийся на территории зоны Панамского канала, стал для народа •; символом утерянного и возвращенного суверенитета страны. На его вер-\ шине после вступления в силу договоров о канале всегда реет видное ото- ] всюду знамя Панамы. Сюда, к подножию флагштока, доставлены останки | генерала. Сбылось его пожелание «войти в зону канала».

После этого гроб с телом покойного перенесли в кафедральный со-| бор, где состоялось прощание народа с генералом Торрихосом. Никогда! еще в истории страны не наблюдалось такого стечения людей. Сотни! тысяч панамцев из всех провинций приехали в столицу, чтобы отдать пос-т| ледние почести генералу. В течение 24 часов, с утра 3 августа до утра сле-| дующего дня, непрерывный поток скорбящих граждан шел мимо гроба.

Похороны состоялись 4 августа. Траурная процессия медленно дви-1 нулась по направлению к кладбищу Амадор, где покоится прах всех вы˜| дающихся деятелей Панамы, Дорога предстояла недлинная. В обычных] условиях ее можно проехать за несколько минут, но на этот раз путь за-| нял много часов.

Родственники Торрихоса попросили, чтобы никто не приносил цве-| тов на похороны. Тогда не сговариваясь люди оборвали все заготовлен-! ные цветы и осыпали катафалк и дорогу дождем лепестков.

Прощальные залпы роты национальных гвардейцев были слышь сотням тысяч панамцев, запрудивших всю территорию кладбища, легающие улицы и площади, прильнувших к телевизорам и радиоприи емникам в самых далеких уголках страны. Ушел из жизни, возможно,; самый выдающийся сын Панамы, добившийся, казалось бы, невероятного — возвращения Панамского канала родине без единого выстрела без единой капли пролитой кров,и.

Через некоторое время решили перенести останки генерала Т хоса на новое место захоронения. На гольфовом поле, на территор» форта Амадор, который размещается в бывшей зоне канала, построй усыпальницу, где и покоится теперь прах Торрихоса.

Грэм Грин уже после смерти генерала, в 1983 году, приезжал еще ] в Панаму. На армейском вертолете вместе с дочерью генерала Карме» Грин прилетел к злополучной горе Марте. Погода выдалась скверная:. дождь, свистел ветер. В головах у всех одна и та же мысль: «Как бы не найти такой же конец, на том же самом месте, где погиб любимы! нами человек».

Габриэль Гарсиа Маркес писал: «В любом случае смерть Торрихс оказалась не такой, на какую он надеялся, которой желал и которой: луживал. У меня всегда было впечатление, что он резервировал за собоЦ право выбрать и время, и форму своей смерти. Это право он берег : последнюю и решающую карту в своей исторической судьбе. У него бь призвание мученика. Может быть, это была самая отрицательная чер

его личности, но в то же время она была прекрасной и волнующей до глубины души. Катастрофа, случайная или подстроенная, не дала возможности исполниться этому предназначению. Но массы скорбящего народа, которые проводили его в последний путь, конечно, понимали своей неосознанной мудростью, что эта неуместная смерть является одной из самых благородных форм мученичества».

«Боинг-737» врезался в мост через реку Потомак

13 января 1982 года в Вашингтоне во время бурана при взлете разбился «Боинг- 737» авиакомпании «Эйр Флорида»,

врезавшийся в мост над рекой Потомак. Погибли

74 человека на борту самолета и 4 человека в автомобилях,

оказавшихся на мосту.

13 января 198 2 года Вашингтон находился во власти сильнейшего снежного бурана. Мощный циклон охватил весь Средний Запад США. К 16 часам движение на всех центральных магистралях Вашингтона замерло.

Машины стояли и на мосту через реку Потомак на 14-й улице. Водители с нетерпением ожидали, когда расчистят дороги. Время от времени над ними с грохотом проносились пассажирские лайнеры.

Расположенный неподалеку Национальный аэропорт работал с перегрузкой. На погодные осложнения накладывались серьезные трудности — забастовка диспетчеров. В августе 1981 года в США уволено сразу 12 тысяч высококвалифицированных и незаменимых в авиаделе специалистов. На их место наняли таких неопытных, что, как ядовито заметил один американский журналист, они «не могли понять, где кончается трап, а где начинается самолет». Наиболее ответственные участки контролировались военными диспетчерами, также не имевшими достаточного опыта работы в гражданской авиации.

Вылет в Тампу «Боинга-737» авиакомпании «Эйр Флорида» задерживался уже на 45 минут по метеоусловиям Вашингтона. В 130-местном салоне разместились 78 пассажиров. По расписанию рейс № 90 начинается в 15.15. К этому времени техники обработали самолет специальным проти-вообледенительным составом, но

298

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

погода внесла свои коррективы в график полетов, и «Боингу» пришлось задержаться на земле. В течение всего времени задержки продолжал 1 снег. Термометры показывали минус 4 градуса по Цельсию.

Наконец разрешение УВД на выполнение взлета получено. Экиг приступил к предполетной подготовке. При упоминании пункта «Пр тивообледенительная система» командир сказал: «Выключить!» Вероятно4, посчитал, что температура воздуха ниже нормы для условий «мок-; рого снега» (минус 1 градус по Цельсию).

На исполнительном старте командир установил взлетный режим двигателей. При этом он ориентировался на показания прибора, определяющего степень повышения давления в двигателях. Но когда лайнер начал разбег по ВПП, второй пилот обратил внимание, что показания дру^ гих приборов контроля параметров двигателя не соответствуют взлетно-му режиму и занижены. Командир проигнорировал замечание второг пилота.

«Боинг-737» с ревом оторвался от бетонки, так и не успев достиг необходимой для взлета скорости. Пилоты почувствовали тряску штурн валов, зафиксировали угол тангажа самолета, чтобы не выйти за критц-| ческие углы атаки. Но лайнер в условиях метели и обледенения не смс набрать высоту и, разогнавшись, устремился на запруженный автомоби* лями мост через реку Потомак.

Люди на мосту в оцепенении смотрели на стремительно приближав ющийся к ним «Боинг». По свидетельству очевидцев, самолет постоян! но кренился набок и проваливался в словно бы невидимые ямы. Уя через 20 секунд, не достигнув минимально необходимой высоты, он резк пошел на снижение.

Визг работающих на взлетном режиме двигателей становился пронзительнее. Самолет налетел на мост и, загоревшись, перевалился 1 другую сторону. Его стальная пята, предназначенная для защиты товой части фюзеляжа от удара о бетон полосы, раскромсала лепсов автомобиль. Горизонтальное оперение тут же разбросало еще нескольк машин на мосту. Удар оказался настолько силен, что фюзеляж «Бои? разломился в районе герметичной задней перегородки. Носовая ча увлекаемая вперед тягой двух двигателей, перелетела через парапет мс ста и, проломив лед, скрылась в воде. Большинство пассажиров пог ли при ударе; остальных постигла ужасная смерть в воде, перемешаннс с керосином из баков.

Хвост самолета, раздавив попутно еще один автомобиль, снес ог дение моста и также упал в покрытую льдом реку. Какое-то время он} жался на плаву. Десятки людей бросились к парапету.

Кажется очевидным, что пассажиры, сидевшие в тех частях самоле та, которые оставались на плаву дольше всего, имели наибольшие ша сы выжить. Самая прочная и самая плавучая по времени часть самоле та — та, что расположена непосредственно над крыльями. Крылья дей ствуют как понтоны: способствуют плавучести самолета в течение зи чительного времени.

Из сообщения об этой катастрофе следует, что самолет взлетал с по

299

нятой вверх носовой частью под углом 15 градусов к горизонту, когда ударил хвостом по автомобилям на мосту. В результате носовая часть ударилась о ледяной покров реки с силой, в три раза превышающей силу удара хвоста. Удалось выплыть лишь шестерым пассажирам, и сидели они в хвостовой части.
Джо Стайли, оставшийся в живых, свидетельствовал: «После того как мы врезались в воду, я почувствовал, что у меня меркнет свет в глазах. Когда я пришел в себя, мы тонули, вода поднималась внутри самолета и доходила мне почти до горла».
По рассказам очевидцев, самым страшным было зрелище людей, привязанных к своим креслам ремнями, которые вместе с обломками погружались в воду. «Стоял такой грохот, что я не слышал собственного крика, — рассказывал потом автоводитель Ллойд Крегер, — затем наступила зловещая тишина». Полную тишину нарушал лишь звук льдин, налезавших друг на друга в громадной полынье, скрывшей останки самолета.
Все попытки спасти попавших в беду людей заканчивались неудачно. В результате один из шести выплывших пассажиров пошел ко дну. Пятеро еще продолжали бороться за жизнь, цепляясь за плавающие обломки и поддерживая друг друга. Их силы таяли с каждой минутой, а вместе с ними уходила и надежда на спасение. Люди на берегу стенали от беспомощности.
Наконец показался дежурный полицейский вертолет — он завис над утопающими. Летчик опустил машину к самой воде. Всех поразило поведение одного мужчины средних лет: несколько раз он ловил спасательный трос, спущенный с вертолета, но ни разу не воспользовался им сам, отдавая товарищам по несчастью. Когда наконец «сех выловили и вертолет в очередной раз спустился над героем — имя его так и осталось неизвестным, тот навсегда погрузился под воду: очевидно, не выдержало сердце.
Всего погибли 74 пассажира, но потом к их числу добавились еще четверо, найденных в останках изуродованных автомобилей. Общее число погибших в результате катастрофы — 78 человек.
Это, наверно, первая крупная авиакатастрофа, на место которой эксперты Национального бюро по безопасности на транспорте США добирались пешком. После недельных поисков со дна реки извлекли два «черных ящика». Определить причину катастрофы не составило труда. Невидимый убийца 74 человек на борту «Боинга» — лед, намерзший на крыльях во время вынужденной задержки в аэропорту. Пилоты не посчитали нужным обработать самолет этиленгликолем непосредственно перед взлетом, и обледеневшие крылья отказались держать самолет в воздухе. Обледенели также датчики полного давления, что привело к завышению показаний прибора, определяющего степень повышения давления в двигателях. Поэтому командир, ориентируясь именно на этот прибор и не принимая во внимание показания приборов контроля двигателей, фактически установил перед взлетом тягу обоих двигателей с дефицитом на 25—30 процентов от необходимого.
Комиссия по расследованию причин катастрофы отметила, что действия пилотов после отрыва от ВПП нельзя признать удовлетворитель-
300

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

301

ными. Так, приняв правильное решение фиксировать угол тангажа самолета, экипаж своевременно не увеличил тягу двигателей, чтобы повысить скорость полета и предотвратить столкновение с мостом. Эксперты отметили, что командир не прекратил взлет на ранней стадии разбега, когда второй пилот обратил внимание на странные показания контрольных приборов.

В качестве возможных причин летного происшествия приведены следующие: летный экипаж не использовал ПОС двигателей на земле и в процессе выруливания; принял решение выполнять взлет при наличии снега и льда на аэродинамических поверхностях; командир не прервал взлета на ранней стадии, когда его внимание обратили на аномальные показания приборов, контролирующих работу двигателей.

Среди способствующих происшествию факторов: продолжительная, задержка самолета на земле с момента удаления льда и снега до того, как< получено разрешение органа УВД выполнять взлет, причем в течение -всего этого времени продолжал идти снег; известная особенность летных характеристик «Боинга-737» — тенденция к самопроизвольному каб-1 рированию, когда на передней кромке крыла имеется даже небольшое количество снега или льда; ограниченный опыт летного экипажа по вы- \ полнению полетов на реактивных самолетах в зимних условиях.

В рекомендациях Национального бюро по безопасности на транспорте США обращалось внимание на то, что по аналогичным причинам уже случилось несколько летных происшествий; кроме того, комитет считал:" «...командир не обладал опытом выполнения полетов в различных сезонных погодных условиях; он приобретается обычно в период работы в ка- ^ честве второго пилота, поскольку вследствие быстрого роста объема перевозок с 1977 по 1981 год перевод пилотов в более, высокие категории осуществлялся быстрее, чем совершенствовались регламентирующие установки».

Кстати, опытные диспетчеры заметили бы, что самолет явно не ус-; певает развить скорость, необходимую, чтобы срвершить нормальный '• взлет. В таких случаях профессиональные диспетчеры обычно передавали экипажу приказ немедленно прекратить взлет и самолет успевал затор-'' мозить у самого конца полосы.

Корейский «Боинг-747» сбит над Сахалином

1 сентября 1983года самолет «Боинг-747» южнокорейской

авиакомпании нарушил воздушное пространство СССР,

после чего сбит истребителем Су-15. Лайнер упал в море

около острова Сахалин. Погибли 269 человек.

1 сентября 1983 года; обычный международный рейс КАЛ 007 Нью-; Йорк — Анкоридж (Аляска, США) — Сеул (Южная Корея). Приблизительно через четыре часа после вылета из Анкориджа «Боинг-747» связался с Центром УВД в Токио и доложил о своем продвижении к Сеулу.

В 17.07 по Гринвичу (5.07 утра на Сахалине) пилоты сообщили, что прошли контрольную точку ШРР1 (хотя на самом деле лайнер летел над российским полуостровом Камчатка по направлению к Сахалину).
В 17.15 корейский лайнер попросил у Токио разрешения подняться на высоту 11 000 м. Разрешение дано, и диспетчер получил подтверждение — маневр завершен. Через несколько минут в Токио услышали последние слова пилота: «Кориэн Эйр 007...»
В 17.26.22 «Боинг 747—200Б» достиг точки, откуда до международного воздушного пространства оставалось 90 секунд полета — примерно 19 км. И в этот момент его сбил пилот советского сверхзвукового истребителя Су-15 Геннадий Осипович. Корейский лайнер начал падать по спирали по направлению к ледяным водам Японского моря, у острова Монерон.
Нарушитель границы сбит с помощью двух оружейных систем — тепловой ракеты, которая вывела из строя двигатель, и радиолокационной самонаводящейся ракеты, попавшей в стабилизатор.
В течение 14 минут огромный самолет падал с высоты 11 000 м в море, западнее российских военных баз на острове Сахалин. По официальным данным, на борту находились 269 пассажиров и членов экипажа.
По оценкам западных экспертов, в ту ночь видимость на высоте более 11 000 м хорошая. Более того, как они считали, советские пилоты, как и пилоты США и других западных стран, должны различать силуэты самолетов. Горбатый «Боинг-747» (его называют «баклажан») ни с чем не перепутаешь. Окрашенный в белый цвет реактивный лайнер летел над облаками. К тому же специалисты западной разведки сходились на том, что операторы советских радарных станций заносили в журнал сведения о всех коммерческих рейсах, чьи маршруты проходили рядом с границей. Поэтому ошибка исключена: летчик знал, что атакует пассажирский лайнер.
Рассказывает летчик Геннадий Осипович:
«Как обычно, 31 августа заступил на дежурство. В шестом часу дают наконец мне команду «воздух». Я запустил двигатель, включил фару, так как полоса еще не освещена, и стал выруливать.
Мне передали курс — море. Быстро набрал указанные 8 тысяч метров — и пошлепал. Почему-то был уверен: наши пустили контрольную цель, чтобы проверить дежурные средства, потренировать нас. А меня подняли как наиболее опытного. Прошло уже восемь минут полета. Вдруг штурман наведения передает: «Впереди цель — самолет-нарушитель. Идет встречным курсом».
Погода тогда стояла нормальная. Сквозь редкие облака я вскоре увидел самолет-нарушитель. Что значит «увидел»? Разглядел впереди летящую точку размером от двух до трех сантиметров. Мигалки у нее включены.
302

юо ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ!

зоз

Минутку: что такое летчик-истребитель? Это вроде как овчарка, ко-| торую все время натаскивают на чужого. Я видел, что впереди идет тот! самый — чужой. Я же не инспектор ГАИ, который может остановить на-рушителя и потребовать документы. Я шел следом, чтобы пресечь полет. | Первое, что должен сделать, — посадить его. А если не подчинится, лю-бой ценой пресечь полет. Других мыслей у меня просто не могло быть.1

Так вот, приблизившись, я захватил его радиолокационным прице-| лом. Тут же загорелись головки захвата ракет. Зависнув на удалении него 13 километров, я доложил: «Цель — в захвате. Иду за ней. Что де-| лать?» Земля отвечает: «Цель нарушила государственную границу. Цель уничтожить...»

Первая ракета ушла, когда удаление между нами было 5 километров.1 Только теперь я по-настоящему рассмотрел нарушителя: больше Ил-76 а по очертаниям чем-то напоминает Ту-16. Беда всех советских летчи-ков, что мы не изучаем гражданские машины иностранных компаний.| Я знал все военные самолеты, все разведывательные, но этот не похоя ни на один из них. Однако; я ни минуты не думал, что собью пассажирский самолет. Все что угодно, только не это! Разве мог я допустить, гонялся за «Боингом»?.. Теперь видел, что передо мной большой само лет, с включенными огнями и мигалками.

Первая ракета попала ему в хвост — вспыхнуло желтое пламя. Вто-рая снесла половину левого крыла — тут же погасли огни и мигалки.

Встретили меня как героя. Весь полк встречал! Молодежь смотрел на меня с завистью. А старики сразу взяли на абордаж — ставь бутылку!.. Помню: инженер полка обнял, руку трясет и кричит: «Все сработа-* ло, молодец!» Словом, ликование. Ведь не каждый день нарушителя уда ется «завалить». Правда, уже на земле у меня возникло какое-то нятное ощущение. И когда позвонил комдив, я поинтересовался на вся»? кий случай: не наш ли был? «Нет, — ответил он мне. — Был иностранен так что верти дырку в погонах для новой звездочки».

Все это было утром 1 сентября. А потом началось невообразимое^ Прилетела комиссия. На меня все вдруг стали смотреть как на сукиног сына, — разумеется, кроме полковых ребят.

Уже позже много раз прокручивал в голове ту ситуацию. И могу че тно сказать: не было у меня мысли о том, что летит впереди пассажире-* кий самолет. Я видел перед собой нарушителя границы, которого надо уничтожить. За время службы много раз поднимался на перехват, меч тал о такой ситуации. Знал: если нарушитель появится, я его не упу Даже сон за несколько лет до этого видел очень похожий на то, что пр изошло в действительности. Так что — не упустить нарушителя — если хотите, суть летчика-перехватчика.

Вскоре позвонил министр обороны Устинов — и все, словно по ко манде, снова заулыбались. Сразу прилетели корреспонденты Централь ного телевидения...»

Даже пятнадцать лет спустя журналисты спрашивали Осиповича, еле довало ли ему открывать огонь. Бывший летчик, уже вышедший на пе сию, отвечал, что, если бы такую команду получил сегодня, не задумы^

ваясь выполнил бы ее, возможно даже раньше, ибо ни минуты не сомневался, что перед ним разведывательный самолет. В противном случае, говорит Осипович, его уволили бы из армии или даже отдали бы под суд. Далее летчик справедливо заметил, что в подобной ситуации американцы без колебаний сбили бы самолет-нарушитель, причем значительно быстрее, чем это сделали мы.
На протяжении 18 часов не давалось никаких официальных разъяснений по поводу пропавшего лайнера. Наконец государственный секретарь США Джордж Шульц ошеломил мир, объявив, что узнали специалисты американской разведки, анализируя информацию, выданную компьютерами: КАЛ-007 сбит в воздухе советскими военными. «Люди во всем мире потрясены этим происшествием», — заявил президент Рональд Рейган. Один из американских конгрессменов сказал: «Атаковать безоружный гражданский самолет— все равно что атаковать автобус со школьниками».
Два дня представители Советского Союза не давали никаких комментариев. Затем ТАСС опубликовало заявление относительно «неопознанного самолета», который «грубо нарушил государственную границу и вторгся на большую глубину в воздушное пространство Советского Союза». Утверждалось, что истребители-перехватчики сделали только предупредительные выстрелы трассирующими снарядами. В заявлении имелись также намеки, что полет выполнялся под руководством американцев с шпионскими целями.
Страсти на международной арене накалялись. По всему миру прошли демонстрации протеста против действий СССР. «Цивилизованные страны не признают отклонение от маршрута преступлением, за которое полагается смертная казнь», — бушевала Джин Киркпатрик, представитель США в ООН. Делегаты прослушали ленту с записью радиопереговоров советского пилота. Полученная из Управления национальной обороны Японии пленка доказывала, что самолет сбит. Министр иностранных дел СССР Андрей Громыко заявил: «Советская территория, границы Советского Союза — священны. Независимо от того, кто прибегает к провокациям подобного рода, он должен знать, что понесет всю тяжесть ответственности за подобные действия».
Из Кореи скорбящие родственники прилетели на Хоккайдо, и на паромах их доставили в воды, где найдено тело ребенка, одного из пассажиров рокового рейса. В память о всех погибших на воду спущены венки и букеты живых цветов.
Несмотря на суровые погодные условия и большую глубину океанских ущелий, поисковики продолжали работу вплоть до 7 ноября. Истину предстояло установить, испбльзуя компьютерные записи и данные последних часов полета КАЛ-007, полученные с помощью совершенно секретного оборудования и наблюдателей разведывательных служб.
Через восемь дней после крушения самолета начальник Генерального штаба Николай Огарков выступил по советскому телевидению с новой версией. Признав косвенным образом, что советские истребители «остановили» авиалайнер двумя ракетами класса «воздух—воздух», он ут-
304

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ <

верждал, что советские службы наземного слежения перепутали КАЛ-007 , с американским самолетом-шпионом, находившимся в том же районе. < Маршал обвинил корейский авиалайнер в причастности к шпионажу пользу Соединенных Штатов. Огарков рассказал о параллельных курсах, по которым летели КАЛ-007 и американский самолет РС-135, выполняв-1 ший разведывательную миссию. Чисто военное решение об уничтоже- * нии пассажирского авиалайнера принято командующим Дальневосточ- ] ным военным округом, а не высшим военным или гражданским руко-.] водством, подчеркнул маршал.

Западные наблюдатели бурно возражали Огаркову. Да, говорили они,,| американский разведывательный самолет РС-135 за два часа до ракет- $ ной атаки действительно прошел в 145 километрах от КАЛ-007, следуя в | противоположном направлении. Но советский летчик-истребитель на-1 блюдал корейский авиалайнер, который в полтора раза больше РС-135!! Осипович дважды сообщал, что видит навигационные и проблесковые ] огни.

Советская сторона продолжала настаивать, что командир корейско-1 го лайнера Чон специально увел свой авиалайнер с курса, чтобы пройти! над очень засекреченным районом. На острове Сахалин расположены во-« енно-морской центр и шесть военно-воздушных баз, имевшие страте-/ гическое значение. На полуострове Камчатка осуществлялись испыта-| тельные запуски межконтинентальных баллистических ракет. Это жиз-| ненно важный рубеж советской обороны. В Охотскбм море, раскинув^ шемся между ними, курсировали атомные подводные лодки, чьи раке-| ты направлены на цели в США.

На Западе полагали, что для разведки секретных объектов не было| никакой нужды подвергать опасности жизни гражданских лиц, так как! «Боинг-747», летевший ночью и на большой высоте, не мог получить цен-| ной информации. Президент Южной Кореи Чон Ду Хван раздраженно! отверг объяснение маршала Огаркова: «Никто в мире, кроме советских! властей, не поверит, что 70-летнему старику или четырехлетнему ребенку! позволили бы лететь на гражданском самолете, задача которого — нару-1 шение советского воздушного пространства в шпионских целях». И действительно, за исключением одного американского конгрессмена, осталь-'! ные пассажиры — обычные граждане.

Но вопросов, требующих ответа, не становилось меньше. Почему>| опытный пилот, пользуясь современнейшим оборудованием, так дале-| ко отклонился в глубь советской территории? Все три «инерционные на-вигационные системы» (ИНС), установленные на корейском самолете, | имели гироскопы и акселерометры, которые должны вести самолет по! заранее намеченному маршруту. Чтобы избежать сбоя в системе, все три! компьютера работали автономно, получая информацию независимо друг д от друга. Не случилось ли так, что во все три компьютера введены не-| верные координаты? Возможно ли, что экипаж пренебрег обязанностью! сверить координаты ИНС с координатами на полетных картах, как это] обычно делается? Мог ли опытный пилот забыть проверить, совпадает] ли действительное местонахождение самолета с контрольными точками,

305

отмечаемыми ИНС во время полета? Или выход из строя электрооборудования парализовал важнейшие навигационные системы, огни и радиопередатчики? Вероятность такого развития событий крайне мала. Каждый из трех блоков ИНС имел автономное питание. Огни поддерживались в рабрчем состоянии любым из четырех электрических генераторов, по одному на каждый реактивный двигатель воздушного судна. Вплоть до рокового взрыва экипаж ни на минуту не терял связи с наземными станциями слежения, расположенными вдоль маршрута.
Командир Чон в своем последнем радиоконтакте с Токио уверенно доложил, что находится в 181 км юго-восточнее японского острова Хоккайдо. На самом деле он находился ровно в 181 км севернее острова. Почему авиадиспетчеры не сообщили ему об ошибке?" Пролетел ли он целенаправленно над закрытой советской территорией, чтобы уменьшить расход дорогого топлива для своих экономных хозяев? Он и так летел по маршруту «Ромео-20», в непосредственной близости от советской территории. Экипажи обычно использовали метеорадары, чтобы увериться, что не пересекли границу. Документы свидетельствуют, что никогда раньше во время регулярного рейса лайнер не отклонялся от утвержденного плана полета. К тому же южнокорейцы лучше других знали о риске, связанном с отклонением от курса. В 1978 году советские военные обстреляли сбившийся с пути корейский лайнер и заставили его приземлиться. «Боинг-707» тогда потерял управление и снизился почти на 10000м, прежде чем его удалось выровнять и посадить за Полярным кругом, на замерзшем озере недалеко от Мурманска. Двое пассажиров погибли; оставшиеся в живых, включая 13 раненых, спасены. Советская сторона выставила южнокорейскому правительству счет «за услуги» — 100 тысяч долларов.
Эксперты пытались ответить на вопрос, почему все-таки корейский «Боинг» сбился с курса? В результате расчетов, выполненных после имитации условий полета на механическом стенде компании «Боинг» на заводе в Сиэтле, появилось следующее объяснение. Когда командир авиалайнера Чон вылетал из Анкориджа, он не сверил заранее запрограммированный курс полета с системой ИНС, поскольку высокочастотный радиомаяк аляскинского аэропорта временно отключили для профилактики. Положившись при взлете на свой компас, пилот установил по нему курс 246. Отклонение от предписанного маршрута «Ромео-20» в таком случае составило бы 9 градусов по компасу. Если командир экипажа продолжал идти этим курсом и не переключился на ИНС, его ошибка вкупе со скоростью ветра в верхних слоях атмосферы могла привести КАЛ-007 прямо под ракеты бдительных советских истребителей-перехватчиков.
Несмотря на грозные обвинения и контробвинения дипломатов и политиков, никто не хотел, чтобы инцидент вылился в конфронтацию великих держав. Президент Рейган говорил о «преступлении против человечества», но ответные меры США, такие, как просьба к другим странам прекратить на два месяца воздушное сообщение с Советским Союзом, были взвешенными. Одиннадцать западных государств согласились на не столь продолжительные санкции. Смерть невинных мирных
306

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРС

307

граждан — трагедия, но мировое сообщество, казалось, согласно, месть или наказание не должны препятствовать развитию отноше* благодаря которым можно спасти миллионы жизней. Даже опубликовав ние фактов об уничтожении КАЛ-007 не помешало советским и американским представителям в Женеве продолжить активные переговоры < проекте соглашения по ядерным вооружениям. По словам Рейгана, I ход США заключался в «демонстрации негодования при продолже* переговоров».

Советская сторона гнула свое: вся эта операция с гражданским «I ингом» организована американскими спецслужбами. В ней приняли у стие службы военно-воздушных, военно-морских, наземных и даже 1 мических сил американской разведки. Задавались все те же вопросы: 1 мог самолет, оснащенный первоклассными средствами навигации, клониться от трассы более чем на 500 км? Почему экипаж «Боинга-7 не скорректировал курс, когда вышел в зону Камчатки, хотя точно: что его маршрут вплоть до Японии проходит над океаном? По какой ] чине самолет не просто беспомощно блуждал два с половиной часа в 1 душном пространстве Советского Союза, а достаточно четко маневри* ровал, дабы оказаться над наиболее важными стратегическими объекта^ ми? Наконец, почему наземные службы, отвечающие за трассу Ньн * Йорк — Сеул, не приняли никаких мер, чтобы вернуть машину на даМ| но выверенный, отработанный курс; не оповестили советские власти < якобы «заблудившемся» самолете?

Многие обращали внимание на то, что этот рейс не случайно выпс нялся в составе почти удвоенного по числу лиц экипажа, а возгл его бывший личный пилот сеульского диктатора полковник южнокорей ских ВВС Чон Бен Ин. Вот что писала о нем «Нью-Йорк тайме»: «Ко мандир рейса 007 Чон Бен Ин (45 лет) ушел в отставку с действительнс службы в звании полковника ВВС в 1971 году. В следующем, 19721 поступил на службу в южнокорейскую компанию «Кориэн Эйрлайнз Он опытный пилот, имеющий за плечами 10 627 часов полетного времен (из них на «Боинге-747» — 6618 часов). На тихоокеанской трассе Р-20 ] ботал более пяти лет; в 1982 году награжден за безаварийную работ иными словами, это ас южнокорейских ВВС. Поэтому просто бессмыс ленно утверждать, что он чем-то был «отвлечен» во время полета».

Каждый этап действий самолета-нарушителя безукоризненно совг дал с появлением в данной зоне спутника-шпиона «Феррет-Д». Когд «Боинг» вышел за пределы международного коридора, «Феррет-Д» пр слушивал советские радиоэлектронные средства на Чукотке и Камча ке, которые работали в обычном режиме боевого дежурства. На своем еле дующем витке «Феррет-Д» оказался над Камчаткой в тот самый моме* когда самолет-нарушитель проходил над стратегическими объектами южной части полуострова и фиксировал увеличение интенсивности ] боты советских радиолокационных средств. А третий виток спутник шпиона совпал с полетом «Боинга» над Сахалином и позволил ему еле дить за работой дополнительно включенных средств ПВО на Сахалиь и Курильских островах.

Японский журналист Акио Такахаси заметил: «...все то время, что советские истребители-перехватчики преследовали в сахалинском небе самолет-нарушитель, на станциях радиоперехвата ВВС японских сил самообороны в Вакканай и Немуро дежурные диспетчеры не отрывали глаз от экранов радаров. Они получали исчерпывающую информацию о ходе полета южнокорейского «Боинга-747».
Гигантская система антенн на американской базе Мисава в префектуре Аомори также перехватывала содержание радиосвязи советских истребителей с командным пунктом ПВО. С максимальной загрузкой работали средства радиоперехвата американских ВМС в Камисэтани, в пригороде Иокогамы, которые немедленно направляли полученную информацию в Агентство национальной безопасности (АНБ) США. Туда же отправлялись данные радиоэлектронной разведки, поступавшие от американского самолета РС-135. АНБ в свою очередь ежеминутно докладывало в «ситуационную комнату» в Белом доме о ходе операции с южнокорейским самолетом.
Вызывает недоумение загадочное нежелание экипажа лайнера, пролетая над специальными контрольными точками, докладывать о своих координатах на землю (грубое нарушение правил ведения полета).
Американская администрация так и не дала объяснения действиям нескольких разведывательных самолетов ВВС США, находившихся в непосредственной близости от советских границ в ночь на 1 сентября. Причем одним из них — РС-135 — в течение некоторого времени сопровождался южнокорейский «Боинг». Если самолет «случайно отклонился от курса», почему американцы не предупредили об атом экипаж, вопрошал английскцй ученый Р. Джонсон.
Появилась информация, что пилоты «Боинга» за крупную сумму наняты американскими спецслужбами. Свидетельства этого привели адвокаты Мэлвин Бэлаи и Чарлз Харман, представляющие интересы семей экипажа лайнера. По их словам, вдовы командира «Боинга» и его помощника рассказали, что их мужьям пообещали солидную сумму в долларах, если ори нарушат воздушную границу СССР и пролетят над советской территорией. Между южнокорейской авиакомпанией и американской разведкой заранее достигнута на сей счет тайная договоренность. Пилотов заставили согласиться на выполнение шпионской операции.
«Мой муж не скрывал страха перед этим полетом, — говорила вдова командира Чхон И Чжи. — За два дня до рейса он стал нервничать еще больше и застраховал свою жизнь на крупную сумму в пользу семьи. «Мне очень не хочется лететь — это весьма опасно», — сказал он мне на прощание».
Сразу после падения лайнера'начались интенсивные поиски «черного ящика», который содержит записи параметров полета и переговоров экипажа. Работавший от аккумулятора радиомаяк «черного ящика», хоть и сконструирован таким образом, чтобы передавать сигнал даже с глубины 6000 м, разрядился бы через месяц. С полностью заряженным аккумулятором его можно услышать из любой точки в пределах пятимильной зоны.
308

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ!

309

В той лихорадочной атмосфере, согласно сообщениям с американс-1 кого авианосца «Стертет», лишь по чистой случайности удалось избежать] столкновения судов в открытом море западнее Сахалина. В результате оба| «черных ящика» оказались в руках советских спецслужб.

Самописец зафиксировал последние 30 минут полета. Расшифрован-! ные переговоры экипажа «Боинга» не приподняли завесу тайны над этим| более чем странным происшествием. Так и осталось невыясненным,! почему самолет оказался в 600 км от заданной ему трассы полета Анко-| ридж — Сеул.

Анализ расшифровки показаний «черного ящика» свидетельствует,' полет самолета продолжался 5 часов 26 минут 18 секунд. С 4-й минуты| 18-й секунды и высоты 1450 м полет выполнялся с помощью автопилс та, в режиме автоматической стабилизации магнитного курса примерна 246 градусов, без подключения инерциальных систем к автопилоту в течение всего полета (при этом основной режим полета над океаном — автоматическое управление от инерциальных систем). Высота полета со-! ставляла последовательно 9450, 10 050 и 10 650 м, а воздушная скорост 910—920 км/ч. На всем протяжении полета инерциальные системы находились в работоспособном состоянии; экипаж, использ"уя их показания, регулярно докладывал на наземные пункты управления (в основ-! ном через самолет КАЛ-015) о расчетном и якобы фактическом време ни пролета поворотных пунктов маршрута, расположенных на междуна родной трассе, о направлении и скорости ветра, остатке топлива, че& заранее готовил неопровержимое, с точки зрения экипажа, алиби. Даже_ в момент декомпрессии (аварийная ситуация после попадания ракет -л в 6.24.56 1 сентября по сахалинскому времени и 22.24.56 31 августа по мое/ ковскому времени) экипаж ничем не выдал преднамеренного характер отклонения от маршрута (на последнем участке удаление от междунар ной трассы составляло до 660 км, при этом фактическая линия пути са| молета в районах Камчатки и Сахалина, по данным аварийного самопио| ца, в основном совпадает с проводкой войск ПВО СССР).

8 декабря 1992 года в Москве начали совместную работу экспер Южной Кореи, Японии, США, России и ИКАО по изучению записей бортовых самописцев. Одним из первых шагов российской комисс* стала поездка на остров Сахалин с целью найти следы поднятых с мор ского дна личных вещей и документов погибших пассажиров (та предметов поднято много). Членам комиссии удалось найти свиде а потом и место захоронения кусков обшивки самолета, какие-то, ли, кроссовки, куртки, фотоаппараты, магнитофоны, книги, докумев Все это сбросили в большую силосную яму в «закрытой» точке остров и подожгли; при этом использовано две бочки солярки.

10 января 1993 года в рамках обеспечения работы международной I миссии представитель России — председатель российской государстве* ной комиссии по расследованию гибели «Боинга» Юрий Петров — вр чил в Париже генеральному секретарю ИКАО Филиппу Роша весь : кет документов, относящихся к трагедии.

Одновременно с этим в Оттаве (Канада) экспертной группой Ш

проводилась расшифровка записей, представленных японской стороной. 14 июня 1993 года Советом ИКАО опубликован многостраничный доклад по результатам расследования обстоятельств трагедии. В разделе «Выводы» отмечено:
3.12. Летный экипаж КАЛ-007 не выполнил надлежащих навигационных процедур, которые обеспечивают выдерживание воздушным судном заданной линии пути в течение всего полета. (Не обнаружено каких-либо данных, свидетельствующих о том, что экипаж знал об отклонении от запланированного маршрута, несмотря даже на то, что это отклонение имело место в течение пяти часов. Все это время для управления использовался автопилот, при этом по плану полета требовалось 9 раз менять магнитный курс. Эксперты ИКАО предположили, что, по всей видимости, у членов экипажа «Боинга», которым в предшествующие несколько недель приходилось много и интенсивно летать, пересекая по несколько раз часовые пояса с огромной разницей во времени, внимание, сосредоточенность, способность адекватно оценивать ситуацию ослаблены. Рутинные операции — вроде сверки показаний различных приборов, «держащих» маршрут, — казались им не очень обязательными. Экипаж всецело полагался на автопилот. Экипаж не знал также и о присутствии истребителей-перехватчиков. Автопилот отключен только после того, как «Боинг» уже подбит.)
3.19. По данным представителей США, военным радиолокационным постам на Аляске не было известно в реальном времени о том, что воздушное судно следовало в западном направлении с нарастающим отклонением к северу (то есть КАЛ-007 прошел через опознавательную зону американской ПВО без специального разрешения...).
3.32. Командование ПВО СССР сделало вывод, что КАЛ-007 — разведывательное воздушное судно РС-135 США, перед тем как отдало приказ о его уничтожении. Советской стороной не предприняты исчерпывающие усилия по опознанию воздушного судна, хотя оставались сомнения относительно его принадлежности и типа.
3.33. Военные радиолокационные посты оборонного ведомства Японии располагали информацией о том, что какое-то воздушное судно следует в воздушное пространство СССР над островом Сахалин. По данным представителей Японии, они не знали, что это гражданское воздушное судно, отклонившееся от заданной линии пути (КАЛ-007 обнаружен радиолокационными станциями сил самообороны Японии за 14 минут до гибели, с кодом вторичного ответчика 1300, а не 2000, как положено. Это обстоятельство не позволило ПВО Японии своевременно опознать КАЛ-007).
Фактически в докладе никтб не представлен в качестве главного виновника случившегося. Остается загадкой и что случилось с телами пассажиров. Этот вопрос экспертами ИКАО подробно не рассматривался, хотя у специалистов ИКАО не вызывает сомнения, что сбит действительно пассажирский авиалайнер. Специалистами французского бюро расследования установлено, что записи переговоров на борту лайнера (как между членами экипажа, так и объявления членов экипажа пассажи-
310

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

рам) — «первоисточники переговоров», то есть это не имитация переговоров с помощью заранее сделанной магнитной записи. Установлено даже, что второй пилот докладывал, будучи в кислородной маске. Поэтому сомнений о наличии на борту экипажа и пассажиров у комиссии ИКАО нет. Кроме того, водолазами подняты фрагменты человеческих тканей, кожи, которые потом исследовались в Центре судебной медицины.

Расследование ИКАО позволило ответить на один очень важный вопрос — сколько минут продолжалось падение самолета. В одном из выводов доклада утверждается, что доклад Осиповича о попадании в «Боинг» двух ракет ошибочен. В частности, еще через минуту с лишним после атаки с борта КАЛ-007 шли радиосигналы с использованием высокочастотной радиостанции номер один, антенна которой располагается именно на конце левой плоскости крыла (значит, крыло не перерублено пополам взрывом ракеты). Ни один из двигателей «Боинга», вероятнее всего, не поврежден. Дважды бортинженер подбитого самолета отметил — это слышно на магнитофонной записи одного из «черных ящиков», — что двигатели функционируют нормально. В «Боинг» попала, вероятнее всего, только одна ракета, имевшая радиолокационную головку самонаведения, которая должна взорваться на удалении 50 м от цели, повредив прежде всего систему управления самолетом.

Сразу после атаки «Боинп» стал набирать высоту и через 40 секунд поднялся больше чем на километр — с 35 000 футов до 38 250 футов. И только затем стал снижаться, но не падать, а, по сути, планировать (вертикальная скорость снижения в этот момент составляла 12 000 футов в минуту), хотя и с возрастающей скоростью, по спирали.

В последний раз КАЛ-007 зафиксирован радарами на высоте 5000 м через девять минут после того, как подбит Су-15. Затем радиолокационный контакт потерян. К тому времени оба самописца уже вышли из строя. Эксперты ИКАО не смогли дать ответ на этот вопрос, но констатировали, что в этот момент — на 104-й секунде после атаки — «Боинг» был на высоте 33 850 футов, имел воздушную скорость 282 узла и вертикальную скорость снижения около 5000 футов в минуту. Замедление скорости снижения могло означать, что самолет поддавался определенному контролю со стороны пилотов. Таким образом, время падения «Боинга» составило по меньшей мере 9 минут, а возможно, даже 12 минут. За это время большинство пассажиров, вероятно, успели выполнить все команды экипажа: пристегнули ремни, надели кислородные маски. Однако ни одного тела пассажира не найдено.

В 1997 году бывший высокопоставленный сотрудник японской военной разведки заявил, что южнокорейский «Боинг-747» выполнял зада-ч ние американских спецслужб. Подробности этого события изложены в книге «Правда о полете КАЛ-007», которую написал отставной офицер Иосиро Танака, руководивший до выхода на пенсию электронным прослушиванием военных объектов СССР со станции слежения в Вакканае, на самом севере острова Хоккайдо. Именно этот объект, кстати, зафиксировал переговоры советских пилотов, преследовавших южнокорейский самолет в ночь с 31 августа на 1 сентября 1983 года.

311

Свои утверждения Танака основал на анализе данных о крайне странном маршруте движения лайнера, а также на предоставленных Россией в распоряжение ИКАО в 1991 году сведениях о советских радиопереговорах в связи с этим инцидентом. В результате собственного исследования бывший офицер японской разведки пришел к выводу, что американские спецслужбы сознательно направили южнокорейский пассажирский самолет в советское воздушное пространство, чтобы вызвать переполох в системе противовоздушной обороны СССР и выявить ее засекреченные и обычно молчащие объекты. По мнению Танаки, США в то время прилагали все усилия для сбора информации о советской ПВО на Дальнем Востоке, которая в 1982 году была модернизирована и значительно усилена. Американские разведывательные самолеты и раньше регулярно нарушали воздушное пространство СССР в районе гибели южнокорейского «Боинга-747», однако они могли залетать туда только на очень короткое время. Именно поэтому, считал японский эксперт, для проведения операции выбран пассажирский лайнер, который, по мнению спецслужб США, мог долго и безнаказанно лететь над объектами советской ПВО.
Существуют и на первый взгляд невероятные версии этой катастрофы. По одной из них, границу нарушил беспилотный «Боинг» — двойник, имитировавший полет рейса КАЛ-007. А пассажирский «Боинг» уничтожен на своей международной трассе по указанию директора ЦРУ США Уильяма Кейси.
«В тот день действительно в воздушном пространстве Дальнего Востока сбито три самолета, — утверждает бывший заместитель представителя ИКАО в Монреале Владимир Подберезный, который принимал участие в расследовании обстоятельств гибели южнокорейского самолета. — Первым пострадал самолет-разведчик, — скорее всего, «Р-3 Орион». Это произошло за 10—12 минут до уничтожения беспилотного «Боинга» летчиком Су-15 Осиповичем. Уничтожение самолета-разведчика не входило в планы «воздушной операции». Как говорится, случайное совпадение: на «экране» радиолокационного прицела Су-15 отметка разведчика оказалась ближе, чем беспилотного «Боинга». Вторым — в 6.24.56 (время сахалинское) — уничтожен (взорван) беспилотный (пустой) «Боинг». Через 4 минуты (6.28.49) взбрвался на своей международной воздушной трассе «Боинг» рейса КАЛ-007. Первые обломки его найдены через 8 дней у побережья острова Хоккайдо, к северу от острова Хонсю».
Все три самолета уничтожены над международными водами. Утром 1 сентября 1983 года на стол начальника Генерального штаба маршала Н. Огаркова легли предварительные боевые донесения (шифровки) от трех главкомов: войск ПВО, ВВС и ДВО. Донесения свидетельствовали: летчик Геннадий Осипович сбил в нейтральных водах самолет-разведчик США.
Вечером в программе «Время» по Центральному телевидению маршалом Огарковым, затем в заявлении ТАСС сообщена лишь полуправда, считает Подберезный. Якобы после предупредительных выстрелов трассирующими снарядами, произведенных советским летчиком, само-
312

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

313

лет-нарушитель покинул воздушное пространство СССР. Затем в течение ^ десяти минут он наблюдался радиолокационными средствами, а позже! вышел из зоны наблюдения. То есть его полет истребителем Су-15 не! пресекался. Другую часть правды о том, что советский истребитель сбил! в международном воздушном пространстве американский самолет-развед-Л чик, маршал Огарков поведать миру не мог — это вызвало бы всемирный! скандал. Ведь налицо грубое нарушение норм международного права.

Спустя 5—6 дней, когда в руках у маршала С. Ахромеева появился «чер ный ящик» (речевой регистратор от южнокорейского рейса КАЛ-007), версия инцидента резко меняется. Согласно ей, покинувший воздушное | пространство СССР самолет-нарушитель уничтожен истребителем Су-15.| В новом заявлении даже озвучена ответственность Советского государ-^ ства за уничтожение пассажирского самолета.

Через четыре дня летчика Осиповича переводят для продолжения! службы в Армавир. Однако сначала он появляется в Москве, в Геншта-| бе, на «беседе». Его' обвиняют в срыве боевой задачи по уничтожению] самолета-нарушителя. И это на самом деле так. Но высокие чины Гене-1 рального штаба «помиловали» летчика, «посоветовав» ему в телевизионп! ном интервью «перенацелить» ракеты с самолета-разведчика США на| южнокорейский «Боинг», который он не сбивал и не мог сбить. За «г мерное» поведение — перед телекамерой — ему выдали премию в раз-Л мере 192 рубля. Кстати, дальнейшая военная служба у Осиповича не сло-| жилась — он уволился из армии. Любопытно, что ни одна из комиссий! по расследованию инцидента к своей работе его не привлекала. В двух| официальных докладах ИКАО говорится, чтр ее специалистам «не уда-] лось» встретиться с Осиповичем.

«Есть ли доказательства наличия двух «Боингов»? По мнению Г березного, речевой регистратор и регистратор параметров полетов, ко-1 торые исследовали в СССР, России и в ИКАО, на самом деле не с юж-| нокорейского «Боинга», а с двух разных самолетов.

ОстаНки пассажиров южнокорейского «Боинга» (рейс КАЛ-007), ко^ торый весь свой полет осуществлял по международной воздушной трас» се Р-20 (что подтверждает расшифрованный речевой регистратор), нахо-} дятся на дне Тихого океана, восточнее острова Хоккайдо. Советские] водолазы-эксперты с высокой вероятностью определили: судя по отсут-1 ствию пассажиров, да и по другим параметрам, останки «уничтоженно-| го» Осиповичем «Боинга» не принадлежали южнокорейскому рейсу.

Между тем самолет-разведчик США, следуя вдоль международной] воздушной трассы Р-20, осуществлял перехват и запись всех перегово-| ров экипажа КАЛ-007 с диспетчерскими службами Анкориджа и Японии,'! с другими экипажами, организуя временные радиопомехи линиям свя-| зи. Цель— создать видимость отклонения самолета от трассы. Так по-| явился параллельно второй «черный ящик» (речевой регистратор). Нет, не копия, — именно он через 5—6 дней после инцидента каким-то образом оказался у маршала С. Ахромеева.

Е-ЗА, на борту которого находился У. Кейси, взлетел с одной из авиа-1 баз США на Аляске вечером 31 августа (время камчатское). Обнаружен!

в 23.45 в 800 км от Петропавловска-Камчатского, на высоте 8000 м радиотехническими войсками. Судя по сообщению маршала Огаркова на пресс-конференции, предположительно это РС-135. После обнаружения самолет совершал «странное» барражирование. С этой же базы через некоторое время взлетели еще два-три самолета-разведчика.
Два «Боинга-747» поднялись с аэродрома Анкориджа. Один из них, «Боинг-747—200 В», — беспилотный, двойник южнокорейского, имитирующий его полет как нарушителя воздушного пространства СССР. Двойник и Е-ЗА сблизились и в течение 10 минут шли вместе. Далее они разделились. Е-ЗА развернулся на юго-восток, в сторону международной трассы, со снижением высоты, пытаясь выйти из зоны видимости радиотехнических войск ПВО СССР. Беспилотный «Боинг» (без пассажиров, но напичканный чемоданами, различной одеждой — мужской, женской, детской) пошел по сейчас уже известному маршруту нарушения.
Через 10 минут после выхода из воздушного пространства СССР беспилотный «Боинг» ликвидирован (взорван) по заранее заложенной программе или дистанционно по радио с борта самолёта Е-ЗА. За 10 минут наблюдения самолет мог при скорости 900 км/час пройти 900 км, но это расстояние не прошел, следовательно, разворачивался, чтобы не уйти далеко от воздушного пространства СССР.
В это время второй «Боинг-747—230 В» (рейс КАЛ-007) на автопилоте совершал свой полет по международной трассе Р-20, от которой он никуда не отклонялся (если бы отклонился, то из разговоров между собой членов экипажа это можно установить). Но они вели себя так, как и должны вести, четко выдерживая параметры трассы. Ни одно официальное расследование до сих пор не может объяснить мотивы хладнокровного поведения членов экипажа южнокорейского «Боинга».
Через 4 минуты после уничтожения беспилотного «Боинга» взрывается КАЛ-007. Тоже по радио, с борта Е-ЗА, подводит итог Подберезный.
В 1993 году Международная организация гражданской авиации (ИКАО) пришла к выводу, что «Боинг-747» попал в воздушное пространство СССР из-за навигационной ошибки и сбит, поскольку его приняли за разведывательный самолет. Однако многие материалы по этому делу, в частности данные японского радиоперехвата, держатся в секрете.
Словом, единого мнения, почему экипаж южнокорейского «Боинга» углубился столь далеко в воздушное пространство СССР, до сих пор нет.
Катастрофа самолета Ту-154 в Омске
15 октября 1984 года на взлетно-посадочной полосе
аэропорта города Омска самолет Ту-154 столкнулся
с тремя аэродромными машинами. В результате пожара
погибли 178 человек.
10 октября 1984 года экипаж 384-го летного отряда Толмачевского ОАО Западносибирского управления ГА на самолете Ту-154Б № 85243 выполнял пассажирский рейс № 3352 по маршруту Краснодар — Омск — Новосибирск.
314

юо ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ!

315

На борту самолета находились 9 членов экипажа, 170 пассажиров, том числе 8 больших и 16 маленьких детей, 2700 кг багажа, 306 кг по и 1600 кг груза. Взлетная масса самолета и центровка не выходили заус-| тановленные пределы. Большинство пассажиров возвращались домой 1 теплого Краснодарского края. В Омске и Новосибирске их с нетерпение* ждали близкие и друзья.

Экипаж опытный: достаточно сказать, что командир корабля, пило 1-го класса, имел налет 16 365 часов, из них ночью — 4303 часа.

Вылет из аэропорта Краснодар состоялся в нормальном режиме 10 октября 1984 года, в 23.37 по московскому времени. Да и сам долгий пере4| лет для большинства пассажиров прошел незаметно. Полные впечатле-» ний, они возвращались домой. Многие везли с собой фрукты и вине нового урожая.

Как позже установила государственная комиссия, в процессе заход на посадку по курсоглиссадной системе и выполнения посадки экипа-» жем отклонений не допущено. В Омске шел дождь, видимость 3000 м^ дымка, температура плюс 3 градуса.

Аэродром Омск-Центральный расположен на юго-западной окраине^ города Омска. На аэродроме имелась ВПП с цемёнтно-бетонным покры|| тием: длина 2500 м, ширина 80 м.

Светотехническое оборудование на аэродроме Омск состояло из < стемы Д-1 производства Чехословакии, обеспечивающей посадку по ми* нимуму первой категории; системы «Луч» с МК 66 градусов. Как уста-| новила комиссия, светотехнические средства с направлением посадк МК 66 градусов работали без отклонений от технических норм. Замеча^ ний летного и диспетчерского состава по работе светотехнических среде не было. После установления визуального контакта с огнями взлетно посадочной полосы командир обнаружил в поле зрения нечеткий абрис посторонних предметов, о чем проинформировал диспетчера.

Вот она — пограничная ситуация: командир подозревает неладное| но подозрения робкие. Где-то в подсознании он склоняется к тому, причудилось: ночь, блики, искажение от светового экрана на остекле ний кабины.

Но что отвечает диспетчер? Он отсекает слабые подозрения: «Посадку разрешаю, полоса свободна».
Через несколько секунд командир увидел «мигалки» автомобилей на полосе, но поздно. Катастрофы можно было избежать, только если бы за штурвалом сидел Илья-пророк. Пусть подозрения командира оказались иллюзией, он должен идти на второй круг.
Катастрофа произошла 11 октября, в 02.41 (местное время 05.41) на пробеге после посадки. Самолет на большой скорости столкнулся с тремя аэродромными машинами, производившими работу на ВПП. При столкновении произошел взрыв, возник пожар. Страшная трагедия: люди метались по салонам, не в силах выбраться наружу. Все происходило столь стремительно, что ни о какой помощи речи быть не могло. Самолет и автомашины полностью уничтожены, 169 пассажиров, 5 членов экипажа и 4 работника наземных служб погибли, член экипажа и пассажир получили телесные повреждения. Диспетчеры вызвали пожарных, но последним оставалось только потушить огонь. А потом пришла очередь специальных служб, которые начали извлекать обгоревшие трупы. Так закончился отдых сибиряков в Краснодарском крае...
«То, что произошло в Омске, должно было произойти, — считает иркутский летчик Александр Дудкинский, обладатель красного диплома факультета Академии гражданской авиации, и обосновывает свою точку зрения: — В наставлении по производству полетов есть пункт о действиях пилота в случае препятствия на полосе. Однако в нем нет и быть не может Описания действий экипажа, когда он подозревает, что по ВПП разъезжает машина, а диспетчер убеждает его в обратном. Нет, подобные ситуации нужно выдумывать, разыгрывать их на тренажерах. Так, чтобы потом командир не терялся, а действовал автоматом».
Через несколько месяцев после омской трагедии, 10 июля 1985 года, под Учкудуком (Узбекистан) разбился Ту-154 Б-2. Число погибших еще больше, чем в Омске, — 200 человек. Это самая крупная авиационная катастрофа на территории бывшего СССР.
Катастрофа Ту-154Б в районе Учкудука произошла, как говорят профессионалы, в полетной конфигурации, с большим весом и на большой высоте. Экипаж набирал высоту на скоростях значительно меньше рекомендованных (по расшифровке МСРП-64) и достиг эшелона 11 600 м на скорости 400 км/ч, на границе срабатывания АУАСП. Бортинженер на эшелоне дважды убирал режим на малый газ (который восстанавливал командир воздушного судна), очевидно приняв начало тряски за пом-паж. На показания АУАСП (он был выключен) экипаж не реагировал и вместо отдачи штурвала «от себя» для ухода с режима тряски продолжал выдерживать высоту эшелона. В результате самолет потерял в горизонтальном полете ПО км/ч скорости и на 290 км/ч свалился в плоский штопор и разбился. Выживших в этой катастрофе быть не могло. После падения от лайнера практически ничего не осталось."
При имитации катастрофы достигнута интенсивная тряска самолета с началом раскачки оборотов на боковых двигателях; минимальная скорость составила 320 км/ч на левом и 315 км/ч на правом приборах. Пос-
316

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

317

ле полной отдачи штурвала «от себя» самолет свободно выходил из ре-1 жима (выполнено два полета). Указанная имитация доказала полное со-1 ответствие самолета Ту-154Б характеристикам, полученным на государ-1 ственных испытаниях.

Столкновение Ту-134Аи Ан-26 над Львовом

3 мая 1985 года в небе над Львовом столкнулись в воздухе

Ту-134А авиакомпании «Аэрофлот» и военно-транспортный

самолет Ан-26. Погибли 94 человека.

3 мая 1985 года в Таллинне стояла ясная безветренная погода. Но эки-1 паж самолета Ту-134А Эстонского управления гражданской авиации под| командованием Героя Социалистического Труда, летчика 1-го клас Н.И. Дмитриева уже знал из метеосводки, что на большей части мариь! рута Таллинн — Львов — Кишинев ожидаются грозовые фронты, мно-| гослойная дождевая облачность, турбулентность и даже обледенение, ни странно, Николай Иванович был даже доволен таким нвблагоприят* ным прогнозом. Дело в том, что в этом рейсе он как пилот-инструктор! и командир эскадрильи опекал уже довольно опытного летчика В.Н. Дя* кина, который готовился занять левое кресло в кабине Ту-134, и считал^ что лишний полет в такой непростой обстановке пойдет будущему ко мандиру только на пользу.

Кроме Дмитриева и Дякина, в состав экипажа эстонского Ту входи* ли штурман О.Б. Дыкуха и бортмеханик В.Ф. Потапов, опытные авиаторы, налетавшие на этом типе самолета не одну тысячу часов и допу-* шейные к полетам в самых сложных метеоусловиях. Загрузка рейса № 8381 оказалась неполной, и стюардессам С.В. Сергеевой и Ю.С. Ку-| чинской не составило труда разместить в салоне 65 взрослых пассажиров и 8 детей.

В 10.20, строго по расписанию, убрали трап, и в 10.38 Ту-134Ас бор товым номером 65856 взял курс на Львов.

Тем временем в аэропорту города Львова полным ходом шла подготов к вылету военно-транспортного самолета Ан-26, который должен достав

вить в Москву практически все руководство ВВС Прикарпатского военного округа. Вместе с командующим генерал-майором авиации Е.И. Крапивиным в столицу летели член военного совета В.М. Доценко, начальник штаба ВВС округа С.А. Волков, жена командующего 40-й армией Бориса Громова и многие другие. С отцом в полет напросились и оба сына командующего — Андрей и Александр. Неудивительно, что пилотировать Ан-26 доверили самому опытному экипажу войсковой части 15956. Командир корабля подполковник Шишковский провел в небе почти 6 тысяч часов, из них 1430 — на левом кресле транспортных «Анов». Пилотировать самолет ему помогал В.В. Быковский, сын знаменитого космонавта Валерия Быковского, недавний выпускник Балашовского ВВАУЛ. Лейтенант Быковский налетал на Ан-26 всего 450 часов, но уже успел проявить себя с лучшей стороны. Квалификация и опыт остальных членов экипажа военно-транспортного самолета тоже не вызывали сомнений. И штурман корабля В.В. Коломиец, и борттехник В.И. Шаповалов, и бортмеханик Р.С. Корейба, и бортрадист Л.В. Бубанов в совершенстве владели своей профессией. Высокопоставленные пассажиры прибыли на борт самолета без опоздания, и в 12.02 Ан-26 вылетел из Львовского аэропорта.
Третьего мая полеты воздушных судов в зоне ответственности Львовского района БС УВД обеспечивала диспетчерская смена под началом руководителя полетов аэропорта Львов Л.А. Квашина. В начале месяца погоду на Западной Украине определяла область низкого давления и связанный с ней теплый фронт, проходивший несколько южнее Львова. Небо над аэропортом плотно затянуто многослойной разорванно-дож-девой облачностью, — нижняя кромка ее едва не касалась земли, а верхняя достигала высоты 5—6 км. Видимость в облаках равнялась нулю, и поэтому ответственность авиадиспетчеров за безопасность полетов возрастала многократно. От них зависели жизни сотен пассажиров и членов экипажей самолетов, проходивших через воздушную зону Львовского РЦ УВД. В распоряжении диспетчеров и обзорный трассовый локатор ТРЛ-139, и вторичный локатор «Корень-АС», и обзорный аэродромный локатор ДРЛ-7СМ — в общем, все необходимое для управления движением самолетов в любых погодных условиях.
Эстонский Ту-134 вошел в Львовскую воздушную зону в 12.06 на высоте 7800 м. Экипаж уже приготовился к снижению для захода на посадку в аэропорт Львов и запросил у диспетчера восточного сектора РЦ В.В. Шевченко разрешение занять эшелон 4200 м. Шевченко сначала снижение разрешил, но через несколько секунд приказал командиру Ту-134 снизиться до 4800 м, мотивируя это тем, что им навстречу на высоте 4500 м следует Ан-24. На удалении 25 км от ОПРС (отдельной приводной радиостанции) Золочев самолеты разошлись, и тут же последовало разрешение на дальнейшее снижение до 4200 м.
В 12.11 экипаж Ту-134 узнал от диспетчера, что в районе ОПРС есть еще один встречный самолет, следующий на высоте 3900 м, — военно-транспортный Ан-26 № 26492. Через три минуты после взлета его командир Шишковский вышел на связь с диспетчером подхода П.А. Савчуком и получил от него разрешение занимать эшелон 3900 м на ОПРС Золочев.
318

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАС

Вскоре радисту Ан-26 сообщили с земли, что на высоте 4200 м 1 чу «Ану» летит Ту-134 с продольным интервалом 10 км. В 12.12 «бор 26492 занял указанный эшелон, немедленно доложил об этом диспетч^ ру и попросил сообщить удаление от ОПРС Золочев.

Диспетчер Савчук, который «вел» Ан-26, ошибся в определении! стоположения военно-транспортного самолета на экране радиолокат ра. Он принял засветку следовавшего впереди в том же направлении пас сажирского Ан-24 за отметку Ан-26 и сообщил, что удаление самолета с приводной радиостанции составляет 65 км (на самом деле оно равнялс 56 км). Не проверив свои расчеты, Савчук поспешил передать военный самолет диспетчеру восточного сектора РЦ Шевченко. Асам через кунду связался с экипажем Ту-134 и произнес роковую фразу: «Восеь сот пятьдесят шестому! Снижение до трех тысяч шестисот к четвертой развороту для захода на посадку курсом триста двенадцать!» Команда бь выполнена немедленно.

В 12.13 Ту-134 и Ан-26 столкнулись в облаках на высоте 3900 м, в 61 от Золочева. Расшифровку информации, записанной «черным ящико* и бортовым магнитофоном, показала, что за несколько мгновений д катастрофы пилоты гражданского самолета заметили в разрывах облач ности силуэт Ан-26 и попытались резко отвернуть вправо. Аналогичь попытку предпринял и экипаж подполковника Шишковского, но ел* ком поздно. Самолеты столкнулись левыми плоскостями, имея крен ] правый борт 450 и 140 соответственно. От удара у «Антонова» оторв крыло, а кнопку самолетного переговорного устройства заклинило. Се* секунд, которые самолет падал на землю, «речевик» бесстрастно фикси ровал крики погибающих пассажиров (видимо, дверь в салон оказалас; распахнутой). Отдельных слов на пленке не разберешь, .но отчета* слышны женские голоса. На борту обоих самолетов — 94человека...

В 12.20 в «дежурку» в/ч 3350, дислоцированной в районе Золочева, 1 звонил неизвестный: «Только что слышал в воздухе сильный удар. Вс ле фермы упали обломки самолета!» Личный состав части поднят по т воге и направлен к месту происшествия. Вскоре туда же прибыла рийно-спасательная команда Львовского аэропорта и военнослужаи в/ч 15956, которой принадлежал Ан-26.

В 12.44 военный вертолет обнаружил место падения частей Ту-1: Возле них уже пожарные, но спасать и там, увы, уже некого.

Тут же приступила к работе Государственная комиссия, создан? двумя министерствами — обороны и гражданской авиации. Паралле ным расследованием занимались прокуратуры Союза, Украины и Льв ской области, органы МВД и КГБ.

Обстоятельства случившегося тщательно анализировались. Была 1 верена профессиональная подготовка пилотов и диспетчеров, изучен необходимые документы и материалы, организованы многочисленнв технические и судебно-медицинские экспертизы. К счастью, «чер* ящики» не пострадали, что значительно облегчило работу эксперте! Словом, исследовано все до мелочей. Но только через семь лет, 1992 году, в журнале «Гражданская авиация» появилась обстоятель статья И. Светличного об этой катастрофе.

319

С самого начала расследования основные подозреваемые — диспетчеры Львовского РЦ ЕС УВД. Диспетчер подхода П.А. Савчук пришел в Центр после списания с летной работы на пенсию в возрасте 48 лет. Окончил двухмесячные курсы диспетчеров в Ульяновском учебном центре и допущен к самостоятельной работе в сентябре 1984 года с присвоением квалификации «Диспетчер службы движения 3-го класса». Его непосредственный начальник А.М. Квашин и диспетчер восточного сектора В.В. Шевченко имели намного больше опыта работы в службе УВД. Квашин даже окончил Академию гражданской авиации по своей специальности и, несмотря на довольно молодой возраст, имел квалификацию диспетчера 1-го класса. Казалось бы, профессионализм этих специалистов не вызывал никаких сомнений, но в действиях Савчука, Квашина и Шевченко, приведших к столкновению воздушных судов, комиссия усмотрела и низкую квалификацию, и преступную небрежность, и самую вопиющую безответственность. Не сумев правильно определить положение отметки самолета Ан-26 на индикаторе кругового обзора, Савчук показал свое неумение работать со средствами радиолокационного контроля. О его низком профессионализме говорит и тот факт, что он дал команду на снижение экипажу Ту-134, не уточнив предварительно воздушную обстановку, не удостоверившись, что выдерживаются безопасные интервалы эшелонирования между самолетами. Не менее тяжкая вина за случившееся лежит и на руководителе полетов Квашине. Как старший смены и наиболее опытный диспетчер, дежуривший в тот день на Львовском РЦ УВД, он не имел права ни на секунду выпускать из виду действия своих подчиненных, особенно в такой напряженной ситуации. Он просто обязан был вмешаться в действия Савчука и попытаться развести Ан-26 и Ту-134.

Все виновные в этом воздушном происшествии понесли заслуженное и суровое наказание. Но трагедии можно было избежать, не будь забыты уроки катастрофы под Днепродзержинском.

«Боинг-747» взорван в небе над Атлантикой
23 июня 1985 года у побережья Ирландии разбился
«Боинг-747» авиакомпании «Эйр Индиа». Погибли
329 человек. Наиболее вероятная причина катастрофы —
взрыв бомбы на борту.
Летом 1985 года в историю гражданской авиации вписана еще одна черная страница: произошла самая крупная катастрофа над водой.
23 июня «Боинг-747» («борт» УТ-ЕРО) авиакомпании «Эйр Индиа» выполнял регулярный рейс 181 по маршруту Бомбей — Монреаль с промежуточной посадкой во Франкфурте-на-Майне и Торонто. Надо отметить следующую особенность: в Торонто начинался рейс 182, в то время как рейс 181 заканчивался в следующем пункте — Монреале. Таким образом, из Торонто в Монреаль часть пассажиров летела из Индии в Канаду, другие же, Наоборот, в Индию из Канады.
320

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

321

Самолет в Индии назвали «Канищка», в честь индийского императора. Командир экипажа — капитан Ханс-Сингх Нарендра, шесть дней отдыхал в Торонто, прежде чем занять левое кресло в пилотской кабине. Второй пилот Сатниндер Сингх Биндер, также капитан, в этом полете занимал правое кресло. Последним в кабину поднялся бортинженер Дара Думасиа. В экипаж входили также 19 стюардов и Стюардесс.

«Боинг» вылетел из Торонто с двухчасовым опозданием. Дело в том, что еще 8 июня у лайнера «Эйр Индиа» во время взлета забарахлил один из двигателей и пилоты приняли решение вернуться в Торонто. Механики заменили двигатель на новый, любезно предоставленный компанией «Эйр Канада».

Теперь «Канишка» должен доставить неисправный двигатель для ремонта в Индию. Механики установили его в пятой гондоле, расположен-1 ной под левым крылом. Такой необычный способ транспортировки наи- • более удобен. Максимальная приборная скорость при этом, правда,; уменьшалась, но другие основные летные характеристики оставались в пределах нормы. ,

После небольшой стоянки в Монреале «Боинг» снова поднялся в воз-, дух. «Канишка» вылетел из Монреаля в Бомбей. Маршрут полета предусматривал промежуточные посадки в Лондоне и Нью-Дели. Расчет-; ное время прибытия в аэропорт Хитроу — 8 часов 33минуты. На борту] «Боинга» 307 пассажиров, большинство индийцы, собиравшиеся посе-; тить свою историческую родину.

Перелет из Монреаля в Лондон занимал более шести часов, и в на-' чале путешествия пассажирам предложили горячие обеды и напитки. \ Для тех, кто не хотел спать, показывали индийские фильмы, но боль- \ шинство задремали под мерный гул моторов. Температура за бортом 3 минус 47 градусов. Лайнер летел выше кромки облаков, и пилоты могли наблюдать восход солнца.

Кроме задержки, связанной с транспортировкой отказавшего дви-, гателя, рейс 182 проходил в обычном режиме. «Борт» летел через Ат-: лантику на высоте 11 000 м.

На подлете к Ирландии^ в 07.05 (по Гринвичу), экипаж установил \ связь с Центром УВД в ирландском аэропорту Шеннон и сообщил о входе I «Боинга» (рейс 182) в зону ответственности Центра.

Бортовой магнитофон записал последние переговоры экипажа с дис-| петчерами.

07.08. Второй пилот капитан Бицдер: «Эйр Индиа», сто восемьдесят два, доброе утро!

Шеннон: «Эйр Индиа», сто восемьдесят два, доброе утро. Код ответ-1 чика две тысячи пять, прием.

Капитан Биндер: Код три тысячи пять, я «Эйр Индиа», прошел пять- ; десят один северной пятнадцать западной в семь ноль пять, эшелон по-1 лета триста десять, рассчитываю РПИ (район полетной информации. —1 И.М.) пятьдесят один северной ноль восемь западной в семь тридцать 1 пять, следующий Банги.

Шеннон: «Эйр Индиа», Шеннон, вас понял. Разрешаю Лондон через пятьдесят один северной ноль восемь западной, Банги, верхний «голубой» сорок Мерли, верхний «красный» тридцать семь Ибсли, эшелон полета триста десять.
Капитан Биндер: Вас понял.
Второй пилот дословно повторяет указание диспетчера.
Шеннон уточняет и подтверждает код ответчика — 2005.
Капитан Биндер: Да-да, сэр, прошу прощения, код ответчика две тысячи пять, я сто восемьдесят второй.
«Канишка» летит со скоростью 519 узлов в час на высоте 9300 м.
07.10. В Центре УВД аэропорта Шеннон диспетчеры М. Куин и Т. Лейн ведут рейс 182 в числе прочих по воздушной трассе 11В-40.
В 7.14 по Гринвичу, когда самолет находился примерно в 70 км от ирландского города Корк, в наушниках диспетчеров раздался щелчок включившегося передатчика, и в ту же секунду засветка индийского «Боин-га-747» пропала с экранов радаров. Никаких сигналов о бедсгвии индийский экипаж передагь не успел. Рейс 182 просго исчез. После нескольких безуспешных попыток выйти на связь с «боргом» УГ-ЕРО диспегчеры подняли тревогу; уже в 7.30 развернуты поисковые работы.
Служба береговой охраны Великобритании обратилась ко всем судам, находившимся в месте предполагаемого падения «Боинга», с просьбой о помощи в поисках пропавшего лайнера и спасении его пассажиров в районе 51 градуса с. ш., 15 градусов з. д. На эгог призыв откликнулось несколько торговых и военных кораблей, среди них — «Лаурентиан фо-ресг», «Али Баба», «Конгстейфт» и «Весг Аглангик».
В 9.13 с борга сухогруза «Лаурентиан форест» в шгаб спасательной операции пришло неутешительное известие: на поверхности воды обнаружены обломки самолета и несколько трупов. Взрыв на борту «Канищ-ки» вызвал декомпрессию внутри фюзеляжа и последующее разрушение лайнера. Обломки «Канишки» упали с высоты 9300 м в океан около Шеннона на двухкилометровую глубину. Стало ясно, что все 329 человек, находившиеся на борту индийского «Боинга», погибли. По числу погибших эта катастрофа трегья в исгории гражданской авиации.
Координационный шгаб развернули в ирландском поргу Корк. В течение нескольких дней на поверхность подняли около 50 процентов останков самолета и 131 жертву этой страшной катастрофы.
Премьер-министр Индии Раджив Ганди отдал распоряжение о создании комиссии по расследованию обстоятельств катастрофы у побережья
322

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРСИ

323

Ирландии. Государственный министр туризма и гражданской авиацод Ашок Гехлот заявил, что причиной гибели людей в небе над Атланти| кой «мог быть взрыв». На это, по его мнению, указывает характер разе броса обломков самолета, который буквально рассыпался в воздухе. «Ми не исключаем возможности саботажа», — подчеркнул он.

Капитан панамского грузового судна Э. Фрейде показал, что в 7.16 Вд| Гринвичу видел на высоте около 8 миль взрыв в воздухе: «Самолет еде дал два полных оборота вокруг своей оси, прежде чем развалиться».

Перед вылетом лайнера из Монреаля службы аэропорта изъяли багажа три подозрительных чемодана. Но позже выяснилось, что ни ких взрывных устройств там нет. При осмотре обнаружили утюг, радис приемник и фен.

Через час после катастрофы лайнера «Канишка» в токийском аэр порту Нарита приземлился канадский «Боинг-747» авиакомпании «I надиэн пасифик Эйрлайнз», выполнявший рейс 003 из Ванкувера; на ( ту 390 пассажиров. Самолет из-за сильного попутного ветра прибыл аэропорт Нарита на 10 минут раньше расчетного времени, в 14.15] японскому времени. «

Через сорок минут после того, как пассажирский багаж выгрузили, одном из транспортных контейнеров, где находился багаж, сданный пае сажирами в канадском аэропорту Ванкувер, взорвалась бомба замедлен! ного действия. В результате погибли двое и тяжело ранены четверо слу| жащих багажного отделения аэропорта; частично разрушено помещен»

Имелась ли связь между катастрофой индийского «Боинга» и взры| вом в аэропорту Нарита? На этот вопрос предстояло ответить следов телям.

Комиссия Интерпола в составе представителей Индии, Канады, С1 Англии и Японии начала расследование трагических инцидентов.

Однако комиссии долгое время не удавалось собрать веских доказав тельств, чтобы с уверенностью утверждать, что на борту «Боинга» вз валась бомба.

В то же время многочисленные обломки лайнера, которые помогл бы определить причину катастрофы, покоились на дне Атлантическог океана, на глубине более 3000 м, и поднять их на берег казалось деле нереальным.

Помимо взрыва на борту, эксперты отрабатывали и другие версийЦ Они, к примеру, подвергли сомнению надежность конструкции «Бон га-747». В прессе замелькали статьи, где проводились параллели мел загадочными катастрофами британских «Комет» тридцатилетней давне сти и не менее загадочным разрушением в полете индийского «Боинга» Репутация почти шестисот «Боингов», любовно прозванных «джамС («слон») и эксплуатировавшихся в 1985 году по всему миру, оказалась пс угрозой.

Гибель индийского «Боинга» над Атлантикой долго оставалась загад-^ кой. Попытки собрать части рухнувшего лайнера продолжались. Задач усложнялась тем, что обломки лежали на большой глубине, разбросан-* ные в радиусе 5 миль.

Дело продвинулось вперед, когда в район гибели индийского самолета вышло британское спасательное судно «Гардлайн локейтор», оснащенное самым современным гидролокационным оборудованием. Вскоре к нему присоединился французский укладчик подводных кабелей «Леон Тевени» с дистанционно управляемой мини-субмариной «Скраб» на борту.
Уже 5 июля агентство «Рейтер» сообщило, что с помощью «Скраба» удалось обнаружить остатки самолета. Телевизионная камера зафиксировала десять крупных фрагментов самолета — среди них человеческие тела, — разбросанные на площади 4 кв. мили. После того как обнаружили хвостовую,часть, с помощью подводного робота 9 и 10 июля удалось достать оба бортовых самописца.
Взвесив все «за» и «против», решили все-таки попробовать поднять на поверхность.обломки лайнера. Для этого предполагалось использовать спасательный корабль канадской береговой охраны «Джон Кабот», оборудованный мощными кранами. С его помощью засняли на видеокамеру обломки самолета — появились тысячи качественных фотоснимков.
К концу сентября разработан план подъема останков лайнера со дна Атлантики. Упорство моряков увенчалось успехом. Когда над палубой «Джона Кабота» закачался на тросах поднятый с трехкилометровой глубины первый фрагмент обшивки фюзеляжа «Боинга», все, кто присутствовали при этом событии, не выдержав, зааплодировали.
На борт судна подняли более двадцати фрагментов лайнера. И чем больше обломков попадало в руки экспертов, тем яснее становилось, что самолет разрушился в воздухе в результате взрыва. Эта версия стала основной после того, как члены следственной комиссии самым тщательным образом изучили фотографии заднего гермошпангоута, покоившегося на дне. Дело в том, что в том же году в Японии потерпел катастрофу еще один «Боинг-747», причиной его разрушения стал бракованный гермошпангоут. На этот раз не выявлено ни малейших признаков усталостного разрушения металла, из которого изготавливалась эта деталь. Таким образом, конструкция «Боинга-747» реабилитирована.
В конце января 1986 года опубликован доклад канадского департамента по безопасности в авиации. Принимая во внимание имеющиеся в распоряжении комиссии факты и свидетельства, говорилось в нем, можно с большой долей уверенности утверждать, что катастрофа на борту индийского лайнера произошла из-за взрыва бомбы в грузовом отсеке. Однако, подчеркивалось в докладе, бесспорных доказательств найти не удалось, хотя версия взрыва — наиболее вероятна.
Индийская сторона начала свое расследование сразу после катастрофы. В 1986 году официально заявлено, что на борту самолета компании «Эйр Индиа» взорвалась бомба, в результате лайнер разрушен.
Расшифровка показаний «черных ящиков», произведенная в Бомбее, в Центре имени Бхабха 15—17 июля 1985 года в присутствии иностранных экспертов, показала, что самолет, выполнявший рейс по маршруту Торонто — Монреаль — Лондон — Бомбей — Дели, стал объектом диверсии. Находившиеся на борту чувствительные датчики зафиксировали на
324

100 ВЕЛИКИХ АВИАКАТАСТРОФ

325

пленке взрыв в 7.13 утра, как раз в тот момент, когда самолет прибли-| жался к берегам Ирландии и экипаж вел переговоры с наземной диспет* черской службой. Не исключается возможность, что на борту самолет произошли два взрыва. Запись на пленке прервалась в тот момент, ког*| да командир корабля передавал на землю характеристики полета. Мс жет быть, первый взрыв вывел из строя электрическую систему.

Но кто взорвал самолет?

Основная версия, которую отрабатывала комиссия по расследовании причин катастрофы лайнера «Эйр Индиа», — теракт. Подозревали сикхских экстремистов, — они заметно активизировали борьбу с индийский правительством после штурма регулярными войсками главндй святыш сикхов — Золотого храма в городе Амритсар.

Не одна, а сразу три экстремистские группы в США и Канаде взял» на себя ответственность за гибель индийского лайнера.

В индийском посольстве в Канаде незадолго до инцидентов раздалис телефонные звонки от имени сикхских сепаратистов: грозили взорват ряд самолетов «Эйр Индиа». Посольство Индии поставило об этом в ] вестность канадские власти и просило обеспечить усиленную охрану самолетов «Эйр Индиа» в аэропортах Торонто, Ванкувера и Монреаля.

Индийская авиакомпания, учитывая угрозу захвата самолетов сикхс-| кими экстремистами, создала свою службу безопасности, которая взаимодействовала с Королевской канадской конной полицией (КККП),г Досмотр пассажиров проводился очень тщательно. Меры приняли, ноЛ как оказалось, недостаточные.

Службы безопасности США подозревали, что к взрыву на самоле «Эйр Индиа» имеют отношение два террориста, готовившие покушение! на Р. Ганди во время его визита в США и до сих пор не найденные ФБРЬ| Лал Сингх и Аммана Сингх подозревались также в причастности к взрыв в багажном контейнере, выгруженном из прибывшего в токийский аэр порт Нарита «Боинга-747».

Ответ на вопрос, кто это сделал, следовало искать в Монреале, ронто или Ванкувере, где начинался рейс 003.

В конце июля полиция напала на след злоумышленников. При озна-| комлении со списками пассажиров и компьютерными распечатками следователи обратили внимание на следующее обстоятельство: некто Л. Си прошел регистрацию в Ванкувере на рейс 003, но на борт «Канадиэ» Эйрлайнз» так и не поднялся. Л. Сингх также значился среди пассажи-?! ров рейса «Эйр Индиа» 301 из Нарита в Бангкок. Газета «Иомури» сооб-1 щила, что на остатках чемодана, в котором находилась бомба с часовым! механизмом, взорвавшаяся в аэропорту Нарита, обнаружены отпечатки] пальцев Лал Сингха.

Другой подозреваемый, Аммана Сингх, появился в Торонто в субботу. По прибытии туда индийского лайнера «Боинг-747», потерпевшего! катастрофу над Атлантикой, он зарегистрировался на рейс 182, но на борт! «Эйр Индиа» так и не поднялся.

Багаж Л. и А. Сингхов загружен в самолеты, на которых они не по-| летели.

В сентябре 1985 года в интервью индийскому журналу «Иллюстрей-тид уикли оф Индиа» Фрэнк Кэмпер, непосредственно руководивший подготовкой террористов в диверсионном центре в американском штате Алабама, признал, что взрыв индийского самолета — дело рук сикхских террористов. Кэмпер сообщил, что обучавшиеся у него террористы, в том числе и Лал Сингх, разработали план уничтожения двух индийских пассажирских самолетов. Однако не удалось точно рассчитать время вылета самолета рейса Токио — Бомбей, и бомба взорвалась в багажном отделении токийского аэропорта.
Канадским судом Лал Сингх приговорен к длительному сроку заключения за теракт в аэропорту Ванкувера.
В 2001 году канадские власти предъявили обвинение Л. Сингху, отбывавшему срок в тюрьме Ванкувера, в организации взрыва самолета «Эйр Индиа» (рейс 182). Обвинение предъявлено за три дня до освобождения террориста.
Катастрофа «Боинга-747» под Токио

<<

стр. 4
(всего 7)

СОДЕРЖАНИЕ

>>