<<

стр. 4
(всего 6)

СОДЕРЖАНИЕ

>>


Аналитики интуитивно пришли к выводу, что «Мистер Шоу» — крейсер «Шоу», недавно поврежденный в бою; «Луиза» — крейсер «Л| исвилль», отправившийся в рейд; а кукла рыбака с сетью — не что ин€ как авианосец с противолодочной сетью, недавно направленный в Щ ландское море...

...В своей модной лавке на Мэдисон-сквер в Нью-Йорке миссис Ва вали Дикинсон, молодая вдова, чувствовала себя самоуверенно и са довольно. Над дверью лавки красовалась вывеска: «Куклы — антик ные — иностранные — местные». Торговля, очевидно, приносила непл| хой доход. В сейфе миссис Дикинсон лежало 40 000 долл. наличнь»

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

263

Кроме того, она владела множеством ювелирных изделий и ценными бумагами. В общей сложности набиралось 100 000 долл.
Миссис Дикинсон считалась крупным авторитетом по куклам. Это были не игрушки, а подлинные произведения искусства. На складе лежали сотни кукол, в том числе сделанных ею собственноручно, а также студентами нью-йоркского колледжа искусств и рукоделия. Здесь были куклы в роскошных одеждах французских королей и королев XVII и XVIII веков с высокими прическами и подлинными золотыми украшениями; леди в кринолинах, с драгоценными камнями; куклы, представлявшие народное искусство Африки и Южной Америки. Японские гейши соседствовали с венгерскими гусарами, испанские гранды — с тирольскими горцами, исполнители танца живота — с ирландскими пастушками.
Это был неплохой бизнес, потому что многие богатые американцы коллекционировали кукол и были готовы платить огромные деньги за шедевры.
Но главная часть состояния миссис Дикинсон образовалась не потому, что она продавала кукрл, а потому, что она научила их говорить.
...Закрыв лавку в конце рабочего дня, она спешила в свою квартиру. Сегодня она волновалась: придет Германн или нет? Доставит ли он информацию, которая требуется немедленно? Заботы и беспокойства миссис Дикинсон были не того порядка, как у большинства американских деловых женщин. Те заботы совсем не интересовали ее. И вообще, это были не заботы Вальвали Дикинсон, а Мальвины фон Блюхер, происходившей из рода знаменитого германского фельдмаршала, сражавшегося с Наполеоном при Ватерлоо.
Мальвина была старшим нацистским сотрудником, посланным в Нью-Йорк Анитой Редер-и-Ристель. Она подчинялась буэнос-айресской резидентуре. Именно эта — вторая — жизнь доставляла ей беспокойство и бессонные ночи. Мальвина фон Блюхер, она же миссис Вальвали Дикинсон, работала совместно со своим любовником Германном Вернером. Он выступал под видом швейцарского инструктора по физкультуре и преподавал в школе американских офицеров военно-морского флота. Мальвина и Германн работали в тесном сотрудничестве с Эрнстом Фредериком Лемитцем и Гарри Шпретером, которые готовили воздушный рейд на Стейтен-Айленд (один из районов Нью-Йорка). Немецкие самолеты так никогда и не прилетели, но шпионы совмещали основную работу с наблюдением за судами, отправляющимися из нью-йоркской гавани в Англию.
Самой трудной задачей агентов во время войны является не получение информации, а ее доставка по назначению. Прямая связь оборвана. Тайные радиопередатчики быстрЪ обнаруживаются. Шифрованные письма в нейтральные страны вскоре становятся добычей военной цензуры. Не будет преувеличением сказать, что история разведки — это история кодирования и пересылки информации.
Мальвина фон Блюхер и Анита Редер-и-Ристаль заслужили свое место в истории разведки блестящим кодом, которым до них никто не
264

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСШ

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

265

пользовался. Их информация аккуратно и беспрепятственно доставля-* лась авиапочтой из Нью-Йорка в Буэнос-Айрес (а оттуда по радио — ! Берлин)... с помощью кукол и коротких писем, сопровождавших их. Всё| послания выглядели как деловая корреспонденция, касающаяся торгов ли куклами. Посылки и письма имели обратные адреса постоянных по купателей миссис Дикинсон. Мальвина рассчитывала, что если по ка-* кой-либо причине посылка будет возвращена, то она попадет ц лиг известному как коллекционер кукол, а тот вернет ее Мальвине, котора просто извинилась бы за ошибку клерка, перепутавшего адрес.

Было чистой случайностью, что мисс Уоллес взволновалась получен нием посылки, в которой она ничего не смогла понять, и подняла До этого Мальвина фон Блюхер 'неоднократно использовала обратив адрес мисс Уоллес.

Однажды в посылке было четыре куклы, изображавших Сталина, вельта, Черчилля и персидского воина. Это было накануне Тегеранской конференции, которая готовилась в большом секрете. Нацистские спег службы имели сведения о намерении лидеров трех держав Собственно говоря, об этом знали во всем мире. Но никому не было ] вестно, где произойдет эта встреча. Немецкая разведка узнала, что ] ча должна произойти в Тегеране, и организовала попытку покушения I ее участников. Есть основание полагать, что первое известие о месте кок ференции немцы получили именно в посылке Миссис Дикинсон.

Когда в Спрингфилде мисс Уоллес навестили агенты ФБР, она еи больше возмутилась: она испытывала негодование, что из-за каких-т пустяков вмешиваются в ее любимое хобби. Она кричала, что ничего ] знает ни о каком мистере Шоу, никогда не слышала о женщине, ко рую зовут Луиза, и никогда не интересовалась ирландскими рыба* Что вся эта история — какой-то бред, нонсенс!

Откровенно говоря, вначале агенты ФБР заподозрили мисс Уолле причастности к шпионажу. Но когда она упомянула, что некоторых : кол покупала в Нью-Йорке у «великого мастера» и эксперта по кукла их внимание переключилось на миссис Дикинсон. Ее лавку взяли пс наблюдение. Почту и посылки Мальвины начали проверять сразу, только они попадали в почтовое отделение. Странные новые посет ли зачастили в лавку. Они наводили подробные справки о куклах, никогла не покупали их; не видели разницы между дешевой пластма совой поделкой и подлинным произведением искусства.

Мальвина была^озадачена. Но она была педантичным дисциго» рованным немецким агентом. Ее задачей была отправка в Буэнос-^ рее информации, которую Германн и другие агенты доставляли ей. И продолжала свое дело.

К этому времени директор ФБР Эдгар Гувер отдал распоряжени распространенное на всю страну: «Задерживайте все письма, где упо\ наются куклы». В результате штаб-квартира контрразведки о* заваленной кучами безобидной корреспонденции. Письма от маленьк девочек к их любимым бабушкам и тетям, письма от любящих бабу и тетушек к своим внучкам и племянницам. В дополнение — огроь

количество деловых писем компаний, производящих кукол или торгующих ими. И, конечно, письма молодых людей, которые пишут друг другу о своих «куколках», или влюбленных, называющих «куколкой» свою любимую.
Однако среди десятков тысяч писем с упоминанием кукол и посылок, в которых они пересылались, оказались и те, которые Мальвина отправляла не из Нью-Йорка. Хотя Мальвина и не знала того, о чем мы рассказали выше, но она начала паниковать, так как чувствовала, что находится под наблюдением.
Она решила, что должна встретиться с одним из руководителей германской разведывательной сети, который жил в Кливленде. Мальвина была проинструктирована, что должна искать встречи с ним лишь в случае крайней необходимости. Когда она приехала в Кливленд, то к своему ужасу узнала, что человек, к которому она приехала, уехал в Калифорнию. Она направилась вслед за ним. Во время своего путешествия чуть ли не с каждой станции отправляла 8О5-письма во все предусмотренные на этот случай адреса. Она всегда употребляла «кукольный язык», и все ее письма были перехвачены.
Опытная и изощренная в делах Мальвина, за годы, проведенные в обстановке епокойствия и безнаказанности; утратила свои разведывательные навыки. Внезапно обнаружив, что является объектом слежки, Мальвина растерялась и запаниковала. Вместо того чтобы прекратить всякую деятельность и «залечь на дно», она впала в истерику.
Сеть, раскинутая Гувером, сжималась. Контакты Мальвины оказались раскрытыми, «кукольный язык» расшифрован, связи с соучастниками разорваны. Она вернулась в Нью-Йорк растерянная и напуганная. Ее последней ошибкой была попытка спасти нажитое богатство. Когда она появилась в своей лавке на Мэдисон-сквер, ее помощник, Альва, на которого она оставила дело, исчез. Вместо него за прилавком оказалась незнакомая женщина. Два задумчивых мужчины в шляпах сидели в ее офисе. ,
Вначале агент подвел ее к сейфу и изъял оттуда 40 000 долларов и драгоценности. Затем ее доставили к Гуверу.
В штаб-квартире ФБР Мальвина сразу во всем призналась. В попытке спасти свои деньги она назвала имена всех своих сообщников. К разочарованию Мальвины, ее обвинили... в уклонении от уплаты налогов. Министерство финансов предъявило иск на сумму, практически совпадающую с изъятой у нее наличностью и драгоценностями. В суд она была доставлена после шести месяцев пребывания в женской тюрьме. Имидж «великого мастера» она потеряла и выглядела как типичная немецкая домохозяйка. За время нахождения в тюрьме она поправилась на 25 фунтов. Лемитц и Гарри Шпрептер к этому времени уже были осуждены. Каждый «заработал» десятилетнее заключение в тюрьме Алькатрац. Во время суда над ними районный прокурор зачитал несколько расшифрованных писем,, написанных «кукольным языком».
— Куклы болтали слишком много, и мы научились понимать их — пошутил прокурор.
100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛ

Он продолжил свое выступление переводом письма, сопровождаю!] го посылку из Бостона с 31 куклой; 27 из них были в ирландских ! тюмах, одна изображала вождя индейского племени, две — английс* воинов и одна — норвежского лыжника.

Прокурор расшифровал язык этой посылки:

— Крейсер «Президент Гардинг» должен сопроводить конвой 27 судов, направляющихся в Ирландию с двумя английскими крейсер ми и норвежским транспортом «Лепель». Дата посылки, судя по му, должна быть 13 или 14 апреля. Другими словами, это была дата 1 меченного отплытия конвоя.

Мальвина кивнула. Она призналась во всем. К тому же у нее не бь оснований бояться за себя: она была лишь свидетельницей. Она не име намерения навредить Америке или Британии.

Судья холодно принял признание Мальвины, потому что в результ те ее деятельности было торпедировано немало судов и были потерян тысячи жизней.

Всхлипывая и сморкаясь, спрашивая, получит ли она обратно ев деньги и ценности, Мальвина покинула место свидетеля. Она стала худ шим образцом женщины-разведчицы — легко впадала в панику, пре ла всех своих товарищей, думала только о спасении себя и своих дег Она была умной, но оказалась слабой перед лицом опасности. Она бь очень плохим шпионом. Но все же добилась многого. Триумфальщ рейды германских подводных лодок были успешными во многом бла даря ее усилиям.

Нет смысла жалеть Мальвину. Вместо электрического стула по : нам военного времени она получила всего лишь десять лет тюрьмы.

ПЁРЛ-ХАРБОР

Еще в 80-х годах XIX века японцы поняли, что, для того чтобы ст хозяевами Тихого океана, им придется когда-нибудь столкнуться с, рикой. Поэтому еще задолго до окончания XIX века они насадили в 1 нолулу своих шпионов, которые направляли в Токио еженедельные, несения об американских оборонительных сооружениях и американец активности. Не меньше внимания уделялось и Филиппинам после вата их американцами в результате испано-американской вой* 1898 года.

Особенно серьезно шпионской деятельностью против Соедине* Штатов японцы начали заниматься с 1927 года. Они развернули ее] районах, представляющих интерес для американцев и англичан: на' липпинах, в Гонконге, Сингапуре, Малайе, Голландской ВосточнЙ| Индии, Французском Индокитае и Сиаме.

В 1938 году федеральный суд предъявил обвинение 18 германск агентам, при этом было установлено, что в Америке японская и неме!| кая секретные службы сотрудничают. Опасаясь международных осле нений, госдепартамент запретил предавать это дело гласности. В икм) 1939 года, в ответ на непрерывно поступающие сообщения об активнс

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

267

деятельности японских и нацистских шпионов в Панаме, на Гавайях и Филиппинах, президент Рузвельт сделал официальное заявление, что все дела, связанные со шпионажем, передаются в ведение Федерального бюро расследований, внешней разведки и военно-морской разведки.
Еще в декабре 1935 года Япония аннулировала Вашингтонский договор, установивший соотношение военно-морских сил США, Англии и Японии как 5: 5: 3. Год спустя Япония подписала антикоминтерновс-кий пакт с Германией и Италией. В сентябре 1940 года в Берлине был заключен военный союз между Германией, Японией и Италией (так называемый Тройственный пакт).
С этого времени Япония практически уже начала войну на. Тихом океане, заключив соглашение с правительством Виши о размещении японских войск в Индокитае для ведения военных действий против Китая, спровоцировав франко-сиамскую войну и вмещавшись в нее.
2 июля 1941 года можно считать днем начала осуществления японских планов захвата всей Юго-Восточной Азии и Тихого океана. Несмотря на то что это могло привести к войне с США и Англией, Япония захватила Индокитай.
О предстоящем вторжении японцев в Индокитай американцы узнали заблаговременно. Еще в 1921 году они вскрыли дипломатические шифры Японии. Правда, затем дешифровальная служба США на какое-то время приостановила свою работу, когда в 1929 году госсекретарь США Симпсон прекратил ее финансирование.
Но уже в 1930 году в американской армии была создана собственная Армейская дешифровальная служба. Начался поединок между японскими шифровальщиками и американскими дешифровалыциками. В 1934 году ВМС Японии закупила партию немецких коммерческих шифраторов, на основе которых была создана самая секретная японская шифросистема. Но помимо нее существовали и другие. Ими пользовались военное и военно-морское министерства, МИД; причем только в МИДе было четыре шифросистемы, которые использовались в зависимости от степени секретности передаваемых сообщений.
Однако осенью 1940 года специалисты Армейской дешифровальной службы реконструировали самую стойкую японскую шифромашину и изготовили несколько ее копий, одну из которых передали англичанам. Американцы стали читать наиболее важную шифрованную переписку японцев легче, чем некоторые менее секретные сообщения, передаваемые менее сложными шифрами.
Самую сложную японскую систему американцы назвали «пурпурной»: именно по ней отправлялись наиболее важные телеграммы. Одна из таких телеграмм касалась японских планов захвата Индокитая и была перехвачена и расшифрована американской дешифровальной службой.
Узнав о намерениях Японии, правительство США немедленно заморозило все японские активы. Точно так же поступили Канада и Англия, Голландия ввела систему лицензий. И хотя Япония оказалась отрезанной от всех важных для нее источников импорта военных материалов, она приступила к осуществлению своих планов и захватила Индокитай.
268

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС

После налета японской авиации на Пёрл-Харбор 7 декабря №41 года

Действиям вооруженных сил Японии сопутствовала активная разве вательная деятельность.

Шпионы, имеющие самые разные звания на действительной ( военно-морских силах Японии — от лейтенанта до капитана первого 1 наводнили западные районы США и Центральной Америки. Повара,, тисты, парикмахеры, коммивояжеры, фермеры, рыбаки, студенты, до ностные лица многочисленных японских консульств собирали по кру дам и передавали иногда пустяковую, а иногда и ценную информация из которой специалисты в Токио создавали целостную картину полоз ния в стране будущего противника; Целая армия шпионов готовила Це тральную Америку к тому часу, когда флотилия японских судов войдет! Калифорнийский залив и создаст в Мексике, Коста-Рике и Никараг базы, откуда Япония начнет завоевание Соединенных Штатов.

На территории США другие агенты великого императора занима подготовкой того дня, когда его армии вторгнутся в эту страну. По ществу, все японцы, проживающие вдоль тихоокеанского побе,реа США от Сиэтла до Сан-Диего, работали на японскую разведку. Япол имела в США несколько резидентур: легальных в посольстве и консул! ствах и нелегальных под разными крышами.

Одним из резидентов был доктор Такаси Фурусава, окончивший < фордский университет, президент Южно-Калифорнийского общее врачей-японцев, президент рыболовного клуба Южной Калифорнии Приехав в 1930 году в Лос-Анджелес, Фурусава снял дом на Уэллер риг 17/2 и открыл частную лечебницу, куда мог обратиться любой ( ной. Однако ни один пациент, ни американец, ни японец, не был при нят в нее на стационарное лечение. Лечебницу посещали только япои

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ^

269

цы, приезжающие из отдаленных районов США. Оставались на два-три дня и, «вылечившись», они уезжали, направляясь сразу в порт, чтобы попасть на японский пароход, отплывающий в Японию. Супруга доктора, госпожа Фурусава, вела активный образ жизни, была одной из основательниц лос-анджелесского отделения женского патриотического общества Японии, правление которого находилось в официальной резиденции японского консула.
Внимание американской контрразведки Фурусава привлек в тот день, когда на одной из лос-анджелесских улиц был насмерть сбит машиной японский студент Тории. Студент оказался капитаном 3-х ранга японского ВМФ. Но не это вызвало интерес спецслужб. Почему бы военному моряку не изучать английский язык? Но при нем был портфель, и, узнав о гибели Тории, Фурусава позвонил в полицию и прежде всего поинтересовался, где находится портфель и как с ним собираются поступить. Успокоился он, лишь узнав, что портфель отдадут консулу^ За Фурусавой и его домом было установлено наблюдение. Оно позволило установить наличие связи между японскими и немецкими агентами на Восточном и Западном побережьях. Одним из таких агентов оказался немецкий граф Германн фон Кейтль. В поле зрения ФБР он попал, когда навестил клинику Фурусавы. За ним было установлено тщательное наблюдение. Обнаружилось, что за время его пребывания в клинике ее посетили странные пациенты — японские атташе из Лос-Анджелеса, Сан-Франциско, Сиэтла и Портленда, мест, имеющих важное значение для военно-морского флота США. Когда фон Кейтль вернулся в Нью-Йорк, наблюдение за ним продолжили и установили, что именно он обеспечивает связь между японскими и немецкими агентами.
Связь существовала и на дипломатическом уровне. Именно она чуть было не нарушила всю дешифровальную службу США. Случилось это так. Советник германского посольства в Вашингтоне сообщил в МИД Германии о том, что госдепартамент США владеет ключом к японской шиф-росистеме. Германский МИД информировал об этом японского посла в Германии Осима, а тот, в свою очередь, 3 мая 1944 года передал это сообщение в Токио. Из Токио вся эта информация вернулась'^ Вашингтон, но уже в виде телеграммы в адрес японского посла Намура. Эта телеграмма и его ответ, что «некоторые наши шифры, хотя точно и неизвестно, какие именно», были перехвачены и дешифрованы Армейской дешифровальной службой СШД. Руководство забило тревогу: теперь японцы наверняка сменят шифры, и это как раз тогда, когда назревают опасные события! Однако произошло невероятное! Японцы не поверили слухам о вскрытии американцами их самых стойких шифров!
Американцы, конечно же, предприняли меры по ограничению круга лиц, имеющих право знакомиться с дешифрованной перепиской японцев. Но оставалась еще одна существенная проблема: своевременность ознакомления с содержанием расшифрованных радиограмм тех лиц, кого это касалось. А то ведь что получалось: начальникам^штабов родов войск, не говоря уже о военном министре и президенте, телеграммы доставлялись в разное время, и зачастую они не могли обсудить друг с другом
270

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС

содержащиеся в них сведения. Это, как мы увидим позже, также сыг ло свою роль в трагедии Пёрл-Харбора.

К осени 1941 года сложилась обстановка, когда руководство стра чуть ли не ежедневно требовало информацию от дешифровалыцикс Именно эта информация заставила принять решение о создании ко\ дования вооруженными силами США на Дальнем Востоке. Оно бь принято под влиянием телеграмм, в которых Германия в начале предлагала Японии напасть на английские колониальные владения в, и тем самым втянуть США в войну на Дальнем Востоке.

Японская агентура активизировала свою работу, в том числе и бовки американских военнослужащих и моряков. ФБР разоблачило м* гих из них, в том числе капитана 3-х ранга Фарисуорта, военно-морен го писаря Томпсона и других. Среди японских агентов оказался и бь ший камердинер Чарли Чаплина Коно. Именно он в марте 1941 завербовал известного американского артиста Мюзик-холла Али Блэ ка. О вербовке Блэйк сразу же доложил в военно-морскую разведку ] дальнейшем действовал по ее указаниям. Он сказал Коно, что намер вернуться в военно-морской флот, где когда-то служил. Коно горяч поддержал это намерение, особенно когда услышал, что Блэйк собир ется идти служить на флагманский корабль «Пенсильвания», которь находился на Гавайях и стоял в гавани Пёрл-Харбор. С того моме Блэйк «согласился» работать на японцев; они не оставляли его без щ смотра. Более того, к слежке присоединились и немцы. Его неотстущ сопровождали и на пути в Гонолулу, и когда он прибыл туда. Там Блд «завербовал» своего друга Кемпбелла (тоже агента военно-морской; ведки), и они стали поставлять японцам составленную разведкой дези формацию.

В конце концов, Блэйку удалось ускользнуть от наблюдавших за щ японцев и немцев (по данным военно-морской разведки, те хотели рать» его после выполнения задания). Удивительно, что японцев горячо интересовала пустяковая информация, точнее, дезинформавд которую передавал им Блэйк. Напрашивается вопрос: не было ли все: отвлекающим мероприятием японской разведки. В этом деле удив и другое: почему оно не было доведено до логического конца и не вершилось поимкой шпионов с поличным. Скорее всего сказались ] зобщеяность и взаимная неприязнь сотрудников военно-морской ведки и ФБР.

Из всех дел о японском шпионаже, реализованных ФБР накануне^) после 7 декабря 1941 года, можно сделать вывод, что была схвачена т ко вершина айсберга, составлявшего японскую разведывательную в США. Ведь ни ФБР, ни другим американским спецслужбам не удалс разоблачить даже тех, кого считают главными виновниками катас постигшей американский флот в Пёрл-Харборе. Это была семья неми работавшая на японскую и на германскую разведки и проживавшая Гавайских островах, точнее, в непосредственной близости от глав стоянки американского флота на Тихом океане. В предвоенные японская разведка испытывала большую нужду в «белых» шпионах,

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

271

торых можно было бы внедрить в те страны, где азиаты могли вызвать подозрение.
15 августа 1935 года в Гонолулу высадилась семья доктора Бернарда Юлиуса Отто Куэна: сам доктор Куэн, его жена Фридель, их сынишка Ханс Иоахим и дочь фрау Куэн от первого брака, восемнадцатилетняя красавица Рут. Она, собственно говоря, и была виновницей того, что Куэны оказались заброшенными в такую даль — жена Геббельса не потерпела присутствия в Берлине молодой и красивой любовницы своего любвеобильного супруга. По обоюдному согласию немецкой и японской разведок семья Куэнов отправилась выполнять задание фюрера и императора.
Доктор Куэн занимался этнографическими исследованиями, а Рут открыла в Пёрл-Харборе салон красоты для жен офицеров Тихоокеанского флота США. Как известно, подобные салоны — лучшее место для сбора сведений, интересующих разведку. В этой семейке шпионили все, даже подросший к 1941 году Ханс Иоахим, часто бывавший на кораблях и приносивший оттуда много интересной информации.
Рут Куэн изобрела систему сигнализации в японское консульство и на суда японского флота. 2 декабря 1941 года Рут и ее отец впервые опробовали новую систему. В этот день консул Окуда получил от "них точную информацию о количестве, планах и расположении судов в гавани Пёрл-Харбор. На следующее утро генеральный консул, резидент японской разведки Нагоа Кита, по коротковолновому передатчику сообщил эту информацию в штаб-квартиру японской военно-морской разведки.
Теперь время исчислялось часами, Рут и Бернард Куэны знали точную дату нападения на Пёрл-Харбор. Судьба американского флота была в их руках.
Японский флот выступил из залива Танкан (Курильские острова) 26 ноября 1941 года и взял курс на Гавайи. Окончательное решение о начале войны на Тихом океане Против США, Англии и Голландии было принято японскими правящими кругами 1 декабря 1941 года. 2 декабря японское главное командование отдало приказ военно-морскому флоту быть готовым атаковать Пёрл-Харбор.
3 декабря Армейская дешифровальная служба дешифровала телеграмму из Токио в адреса японских дипломатических и консульских представительств в Вашингтоне, Гонолулу, Лондоне, Маниле, Сингапуре и Гонконге. Им предписывалось приступить к уничтожению шифров, что было явным признаком: начало войны — дело ближайшего времени. Однако американское правительство не придало значения этому факту. Почему? Судить не нам.
Существуют самые разные версии причин неготовности США к войне, вплоть до того, что Рузвельт, мол, знал о планах японцев, но никак не реагировал на них: ему надо было «встряхнуть» американский народ, чтобы тот с энтузиазмом вступил в войну. (Кстати, события 11 сентября 2001 года подтвердили, что всплеск патриотизма у американцев возникает после позорных и обидных поражений.) Известно лишь, что американские военно-морские силы и армия не были готовы к отражению
272

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПИ

нападения на Гавайи: система воздушного оповещения армии не раб тала; ни армия, ни флот не вели постоянной разведки; зенитные и при брежные батареи не были укомплектованы личным составом, и ни од из них не была обеспечена боеприпасами.

В ночь на 7 декабря 1941 года радиостанция ВМС США перехват шифротелеграмму, которая в течение 9 мин передавалась по дипло\ тической линии радиосвязи Токио — Вашингтон. Она предназйача японскому посольству в США и была закодирована самым слоя «пурпурным» кодом.

К 5 часам утра по Вашингтонскому времени, в воскресенье 7 декабр американским криптографам удалось расшифровать телеграмму, гласила: «Послу следует вручить наш ответ правительству США (ее возможно, государственному секретари) в 01.00 (имелось в виду в 13 сов) 7 декабря по вашему времени». «Ответ», о котором говорилось»! телеграмме, передавался из Токио в Вашингтон в течение пр 18 часов, был на английском языке, и его последнее предложение за чало так: «Японское правительство должно с сожалением уведомить; риканское правительство, что ввиду позиции, занятой последним, вительство Японии не может не считать, что никакой возможности , стигнуть соглашения путем переговоров не имеется».

К 9 часам утра «ответ» был полностью расшифрован и отпечатан ^ 14 экземплярах, что тоже заняло определенное время. Дополнительк же телеграмма (о времени вручения ноты с «ответом»), хотя и была ] шифрована, но еще не была переведена.

В 9.30 утра специалист в области японского языка капитан-лейтеи Элвин Крамер, выехал в Белый дом к министру ВМС Ноксу, у котор на 10.00 была назначена встреча в здании госдепартамента с госсек тарем Хэллом и военным министром Стимпсоном для обсуждения стояния зашедших в тупик американо-японских переговоров. Но ни 1 енным, ни дипломатам не было известно, когда японцы заявят об : официально. Крамер передал лишь окончание ноты и вернулся на ев рабочее место, получил переведенный ответ дополнительной телег мы и вновь помчался в госдепартамент.

Когда начальник штаба сухопутных войск США генерал Маршалл « 11.30 утра прибыл в здание военного министерства, его ожидала бумаг, но самой верхней из них была японская дипломатическая нота, 5 под ней -г телеграмма о времени ее вручения. Внимательно ознакол шись с ними, генерал понял опасность складывающейся ситуации и ее ставил текст предупреждения для регионального командования амер канскими вооруженными силами, который гласил: «Сегодня в час по восточному стандартному времени японцы вручат нам кое-что, хожее на ультиматум. Им также приказано уничтожить все шифромаи ны. Нам точно неизвестно, что нас ожидает в ближайшее время, но ] должны быть в состоянии готовности».

Почему же при такой добросовестной и квалифицированной раб американских дешифровальных служб оказалась возможной катастрс в Пёрл-Харборе? Отбросим тезис о традиционном недоверии влас

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

273

предержащих к докладам разведки — ведь здесь были не сомнительные донесения сомнительных агентов, а вполне четкие, адекватные перехваченные документы потенциального противника. Может быть, именно обилие этих документов, в частности, отражающих интерес японцев к передвижениям боевых кораблей США в районе Пёрл-Харбора наряду с передвижениями в зоне Панамского канала и во всех портах, притупило остроту внимания должностных лиц, анализирующих их. Кроме того, японцы были достаточно осторожны и ни разу не упомянули о предстоящем нападении именно на Пёрл-Харбор.
Итак, предвоенная битва разведок на этом заканчивалась, уступив место битвам флотов и армий.
Что же происходило в это время за много тысяч километров и за шесть часовых поясов к западу от Вашингтона, в центре Тихого океана?
В 7 часов 02 минуты утра по местному времени два молодых американских солдата, обслуживающих радиолокационную станцию на острове Саху, заметили на экране радиолокатора сигналы, указывающие на приближение большой группы самолетов, которые находились на расстоянии около 200 километров и летели по направлению к острову. Проверили аппаратуру — она оказалась в порядке. Тогда позвонили в информационный центр. Сначала никто не отвечал, потом трубку взял лейтенант, который посоветовал не проявлять беспокойства, так как это, ви-димо, американские самолеты, летящие из США.
Еще до этого, в 6 часов 30 минут, американский миноносец «Уорд» заметил небольшую подводную лодку в запретной зоне в районе Пёрл-Харбора. Он обстрелял ее-и забросал глубинными бомбами, о чем в 6 часов 53 минуты была сделана запись в вахтенном журнале. На базу было послано предупреждение. Но никаких мер предосторожности принято не было. Защищающая гавань противоторпедная сеть не была закрыта, и в гавань проникли две японские подводные лодки. Одна из них, между прочим, имела задание вывезти семейство Куэнов.
В 7 часов 55 минут Рут, наблюдавшая за небом в морской бинокль, толкнула отца: «Папа, вот они, они здесь!»
Атакующие воздушные силы японцев обрушились на бухту Пёрл-Харбор, где стояли 7 из 8 линкоров, свыше 80 крейсеров, миноносцев, минных заградителей, тральщиков и других кораблей Тихоокеанского флота Соединенных Штатов. Японцы совершили восемь заходов на стоящие в гавани корабли, Налет продолжался до 8 часов 25 минут.
Наступило затишье до 8 часов 40 минут, после чего начался налет пикирующих бомбардировщиков на порт и аэродромы, которые были полностью разрушены. В 9 часов 45 минут налет прекратился, и японские самолеты скрылись.
Все линейные корабли и большая часть других кораблей американского флота были потоплены или выведены из строя. Погибли почти 2500 человек, около 1000 пропали без вести и около 1500 были ранены.
Всего за 1 час 45 минут американская военная мощь на Тихом океане рухнула. На протяжении почти всего налета Рут Куэн наблюдала в бинокль за результатами нападения, а отец передавал световыми сигна-
274

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС

лами ее данные. Но в самый разгар их работы в дом ворвались три ; риканских офицера, случайно заметившие световые сигналы. Семья энов была арестована, и все взрослые члены этой семьи впоследст предстали перед судом. Каждый брал вину на себя. Отец был пригов рен к смертной казни, замененной пожизненным заключение В 1952 году он был освобожден и уехал в Аргентину. Мать и дочь бь оправданы за недостаточностью улик и интернированы до конца вой* По данным на 1960 год, Рут Куэн жила в Германии и работала уч* ницей.

Широкомасштабная разведывательная операция японцев в полна мере удалась в Пёрл-Харборе, а также в Голландской Восточной Иъ на Тихоокеанских островах, в Сингапуре, Малайе, Бирме.

Что касается территории собственно США, то там японцы успеха; имели. После начала войны всеграждане японской национальности бь интернированы вплоть до ее окончания.

ПОРАЖЕНИЕ ЯПОНЦЕВ У ОСТРОВА МИДУЭЙ

Практически вся первая половина 1942 года прошла при полном ] имуществе японского флота на Тихоокеанском театре военных действ» Судите сами. 19 февраля они атаковали и захватили остров Тимор, рвав сообщение между Австралией и Голландской Индией; 27 февраля 1 марта потопили два голландских крейсера и эсминец, четыре англ» ских эсминца и тяжелый крейсер, американский и австралийский ] серы. Через несколько дней в районе острова Ява японцы уничтоя еще два эсминца, две канонерки и военно-морской танкер. Потери япО цев — один поврежденный эсминец. В начале марта 1942 годаяпонВ оккупировали Индонезию, а вскоре и Бирму, захватили многочислен» острова на Тихом океане.

Японская авиация повсюду либо вытеснила, либо уничтожила ав« цию союзников. Цели, поставленные Японией на первом этапе вой были достигнуты быстро и с весьма малыми потерями.

Больших успехов достигли японцы и в борьбе с торговым флс противника. Только у западного побережья Индии в этот период бь уничтожено значительное число судов общим водоизмещением 140 тыс. т. **

Со вступлением в командование Тихоокеанским флотом США г рала Ч. У. Нимица американцы начали огрызаться: они совершили з только нападения авианосцев на японские опорные пункты в юл морях Тихого океана, но и воздушные налеты на Токио.

Японцы были уверены, что американские бомбардировщики, поя шиеся над их столицей, поднялись с аэродрома острова Мидуэй, пс му они поставили себе задачу: как можно быстрее овладеть этим ос вом. Поскольку неожиданных ударов по Японии можно было со стороны Алеутских островов, было решено занять и эти острова, конец, японцы приняли решение о захвате Порт-Морсби, который I

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

275

расположен на южном побережье Новой Гвинеи. Этот порт должен был стать их основным опорным пунктом для борьбы с Австралией.

Таким образом, в свои далеко идущие планы японцы включали захват острова Мидуэй, Алеутских островов и Порт-Морсби, а в последующем — Новой Каледонии и островов Фиджи и Самоа.

Для того чтобы отвлечь внимание американцев от планируемой ими высадки десанта на остров Мидуэй, японцы провели целый рад операций: японские самолеты атаковали гавань Датч-Харбор в восточной части Алеутских островов, а японские десантники были высажены на островах Атгу и Кыска в западной части Алеут; подводные лодки совершили нападение на Сидней (Австралия) и Диего-Суаре (остров Мадагаскар).

Поэтому, когда американцы 20 мая 1942 года перехватили оперативный приказ главнокомандующего японским объединенным флотом адмирала И. Ямамото с подробным изложением тактических приемов при нападении на некую цель, они не знали, о какой именно цели идет речь. Длина шифровки указывала на ее важность. Американские криптографы расшифровали девять десятых телеграммы, но целую неделю не могли разобраться с оставшейся одной десятой, а именно она содержала самое главное — информацию о том, какой же остров японцы собираются атаковать. Не были определены также дата и время начала операции. От точности расшифровки зависел ход дальнейших операций на Тихом океане да и само существование Тихоокеанского флота США. Озабоченное высшее военное руководство страны, видя, что криптографы зашли в тупик, поручили выяснение этого вопроса также военно-морской , разведке и Управлению стратегических служб.

Однако криптографы не дремали. Начальник Подразделения технического шпионажа (ПТШ) США Джозеф Рашфор решил перехитрить японцев. Он понимал, что одним из наиболее вероятных объектов их нападения может стать остров Мидуэй, поэтому обратил на него самое серьезное внима-, ние. Рошфор составил донесение, в котором гарнизон Ми-Дуэя сообщал, что его установка для опреснения воды якобы вышла из строя. Донесение было передано открытым тек- После сражения...

276

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСГ

стом в расчете на то, что японцы прочтут его. И действительно, чер пару дней среди расшифрованных японских телеграмм удалось на одну, в которой говорилось: «Гарнизон АР испытывает недостаток вод Так было раскрыто кодовое слово, которым японцы именовали Мидуэй. Именно эти две буквы повторялись в приказе Ямамото нескс ко раз.

Теперь надо было выяснить дату и время нападения.

Штаб адмирала Нимица выдвинул предположение, что нападен* должно произойти 3 июня. Криптоаналитики сначала не поддержали: предположение, но в ходе дальнейшей дешифровки приказа Ямамс оказалось, что адмирал Нимиц прав. И хотя с 1 июня японцы измен! ли свой код, уже ничто не могло изменить хода событий. Гарнизон I рова Мидуэй был серьезно усилен и располагал теперь 27 истреби ми и 68 бомбардировщиками; кроме того, здесь находились 37 летая щих лодок, предназначенных в основном для ведения разведки, но пр годных к использованию в качестве бомбардировщиков или торпедонс цев. В состав двух американских эскадр, посланных к острову ' входили 3 авианосца, 8 крейсеров и 15 эсминцев.

3 июня 1942 года летающие лодки, базирующиеся на о,строве Мл эй, обнаружили приближающуюся японскую эскадру. Они пытал* атаковать японцев, но безуспешно. Утром 4 июня 108 самолетов, пс нятых с1 японских авианосцев, совершили налет на остров. При 35 машин было сбито американцами Это явилось завязкой сражена

Сначала военное счастье было на стороне японцев. В ходе воз ных налетов американских бомбардировщиков ни одному из них не; лось достичь прямого попадания, причем из 42 самолетов назад верп лось только 6. Но затем американцы потопили один за другим чет японских авианосца («Сориу», «Кага», «Акаги», «Хирид»), сами пс ли только один («Йорктаун»).

В ночь на 5 июня Ямамото, линкоры которого не сделали ни одно выстрела, приказывает своему флоту повернуть назад. Но американ! удается потопить еще один тяжелый крейсер («Микума»).

Американские историографы считают сражение у острова Мидуэй ] только решающим в ходе войны на Тихом океане, но и вообще повог ным пунктом Второй мировой войны. Это утверждение проникло , на страницы учебника истории для российских школьников, где Стал» градская и Курская битвы упоминаются только между прочим. Вряд. можно принять всерьез это утверждение, хотя надо отдать должное роизму и умению американских моряков и летчиков. И, конечно, знать заслуги радиоразведки. Адмирал Нимиц в своих воспомина писал: «Мидуэй был в основном победой радиоразведки. Пытаясь нане удар внезапно, японцы сами попали под внезапный удар».

Германский адмирал флота Вильгельм Маршалл тоже отдал дола криптоаналитикам США: «Благодаря хорошо налаженной радиоразв ке американцы сумели разгадать, где японцы нанесут свой главный уда!

Что касается японского адмирала Ямамото, задумавшего и нанеси го удар по Пёрл-Харбору 6 декабря 1941 года, который хвастал, что <

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

377

будет диктовать американцам условия мира в Белом доме, то он тоже пал жертвой радиоразведки. 18 апреля 1943 года Ямамото вылетел в инспекторскую поездку по японским базам на Тихом океане. Американская радиоразведка перехватила и расшифровала телеграммы о времени и маршруте его следования. В тот же день рн был сбит американским истребителем.
Чтобы не расшифровать источники информации, американцы категорически отрицали участие в ликвидации Ямамото. Его гибель была объяснена обычной авиакатастрофой, и правда об этом стала известна лишь много лет спустя после войны.
ТЕГЕРАНСКАЯ АКЦИЯ
Речь здесь пойдет об операциях двух разведок — немецкой и советской, действовавшей в контакте с английской.
Накануне и в первый период Второй мировой войны гитлеровская Германия превратила Иран в плацдарм враждебных действий против СССР и Англии. Множество германских тайных агентов обосновалось в странах Ближнего и Среднего Востока, особенно в Иране. К августу 1941 года их число достигло 4 тыс. человек, в большинстве своем в районах, примыкающих к границе с СССР.
Это была германская «пятая колонна» в Иране. В иранских правительственных учреждениях действовали германские «советники» и «инструкторы», стремившиеся вовлечь страну в войну против СССР, идею которой поддерживал сам прогермански настроенный иранский властитель Реза-шах Пехлеви. Немцы создавали в Иране тайные аэродромы в пустынях, склады оружия и боеприпасов, организовывали и обучали диверсионные группы, перебрасываемые в СССР. Создалась серьезная угроза фашистского переворота в Иране, представлявшего опасность для Советского Союза и всей антигитлеровской коалиции.
Советское правительство неоднократно пыталось повлиять на Реза-шаха. Оно трижды — 26 июня, 19 июля и 16 августа (при этом 19 июля и 16 августа совместно с Англией) предупреждало иранское правительство о создавшейся угрозе вовлечения Ирана в войну и обращало его внимание на опасность деятельности фашистской агентуры на его территории. Но безрезультатно, обстановка продолжала ухудшаться.
Несмотря на прогерманские настроения Реза-шаха, которому 17 августа 1941 года германский посол Эттель (офицер СС) предложил военную помощь, немцы развернули подготовку заговора с целью свержения шаха, не решившегося вступить в войну. Для подготовки переворота в Тегеран тайно прилетал начальник абвера адмирал Канарис. Операция намечалась на 22 августа. Потом ее отложили на 28 августа, так как к Реза-шаху 23 августа обратился Гитлер с личным посланием. Он призывал шаха «не уступать нажиму со стороны США и Англии, так как Германия скоро займет южные области Советского Союза».
Однако немецкая разведка не успела осуществить свои намерения. Стремясь предотвратить происки германской агентуры и обеспечить
278

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЮ



Главы правительств СССР, США и Великобритании на Крымской конференции

бесперебойный транзит через Иран, СССР и Англия в августе 1941 ввели в Иран свои войска. При этом СССР действовал в сое со ст, 6 советско-иранского договора 1921 года. Советские войска бь введены на север Ирана, английские — на юг. Реза-шах отрекся от ] стола и выехал в Южную Африку. Позднее, в конце 1942 года, в юл иранские порты высадились и американские войска.

Перед немецким шпионско-диверсионным центром в Иране бь поставлена основная адача. нарушать коммуникации от Персидскс залива к границам СССР, по которым США и Англия доставляли вс ружение и снаряжение для Красной армии Немецкие диверсанты не днократно взрывали мосты, туннели, рельсовый путь Трансиранск магистрали.

В северных районах Ирана агентурной сетью руководил бывший) неральный консул в Тебризе, агент абвера Юлиус Шульце-Хольт В 1943 году он скрывался в районе Исфахана — бывшей столицы Ир на — у руководителя Кашкайских племен Насер-хана и имел пос ную радиосвязь с Берлином.

В районе Тегерана орудовал резидент немецкой политической ведки Майер. Он нашел себе оригинальное прикрытие — могильи на армянском кладбище и поддерживал связь с Шульце.

Майер был специалистом своего дела Англичане, арестовавшие 1 ера в 1943 году, характеризовали его «молодым, энергичным, истериче

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

279

ким, отважным человеком, истинным эсэсовцем, фанатиком национал-социализма, изображавшим из себя сверхчеловека». Он свободно владел персидским языком, был умелым конспиратором, часто применял средства маскировки, изменял внешность, иной раз пользовался униформой офицера иранского генштаба.
В сентябре 1939 — феврале 1940 года Майер работал в Москве экспертом «Рейхсгруппе Индустри». Вернувшись в Берлин, представил доклад, в котором утверждал, что советская экономика на подъеме, Красная армия сильна и нет никаких оснований надеяться на антибольшевистское восстание. Доклад не понравился главарям рейха, и Майера «сослали» в Тегеран. Настоящее его имя Рихард Август, и, по некоторым данным, он имел звание штурмбаннфюрера СС, что соответствует армейскому майору.
Майер прибыл в Тегеран вместе с еще одним эсэсовцем, Романом Гамотой, в октябре 1940 года. После начала войны и ввода советских войск в Иран он оказался без связи с Центром и поддерживал ее через Шульце, затем сумел наладить радиосвязь с Берлином и начал энергично формировать иранские националистические организации, враждебные Советскому Союзу и Англии.
Через некоторое время в Тегеране и других иранских городах число прогерманских националистических групп достигло двадцати. Среди них главными стали «Голубая партия» («Хезб-а-Кабут») и «Иранские националисты» («Меллиюн-е-Иран»). Депутат меджлиса Ноубахт, получивший в 30-е годы образование в Германии и переведший на фарси книгу Гитлера «Майн кампф», возглавил первую из них. Фанатичный националист, ненавидевший англичан, известный общественный деятель и литератор, он сумел собрать около трех тысяч сторонников. Партия носила конспиративный характер, была строго централизована, ее высшим руководящим органом была Центральная секция (ЦС). Каждый член ЦС руководил деятельностью 50 «пятерок», то есть 250 членами партии. С ним были связаны только старшие «пятерок». Кроме ЦС, существовали секции: военная, гражданская, по делам племен. Каждый член партии давал клятву верности и имел при себе карточку голубого цвета.
«Голубая партия» ставила своей целью изгнание англо-советских войск из Ирана, подготовку почвы для захвата власти, совместного с германской армией удара в тыл союзников, борьбу с правительством, «бессильным противодействовать англо-советскому режиму и вмешательству во внутренние дела Ирана». Партию поддерживали такие генералы, как Захеди (будущий премьер-министр после свержения Мосаддыка в 1953 году), Язданпанах, Размара и другие. Сочувствовал партии и молодой шах Мохаммед Реза Пехлеви.
Майер лично подготовил для «Меллиюн-е-Иран» программу, основанную на принципах и идеях национал-социализма, разработал детальный план действий на территории всей страны. Донесения, которые он получал, носили, например, такой характер: «В Тегеране начальник центрального арсенала полковник Багаи по условленному сигналу откроет Доступ частям и организациям и выдаст им 30 тыс. винтовок и 20 млн.
280

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦОГС

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

281

патронов». «Голубая партия» оказывала содействие и Майеру и Шуль-»| це-Хольтусу, который после высылки из Ирана резидента абвера в Те« геране Шнехта взял на себя его обязанности. Он поддерживал тес* связи с японской резидентурой, которая до закрытия посольства нии в Тегеране снабдила его пятью радиостанциями, с помощью кото^ рых он установил связь с Берлином. ^ ,

После ввода союзных войск в Иран Шульце-Хольтус был интерюм рован в шведском посольстве, но переоделся в национальную персидс* кую одежду, отрастил бороду, выкрасил ее хной и под видом муллы жал к Насер-хану.

Активно действовал в Тегеране и упомянутый выше Роман Гаме работавший под крышей конторы «Иран-Экспресс». Он имел рег организатора подпольных групп и знатока партизанской борьбы, мног разъезжал по Ирану, говорил по-русски. Накануне войны заболел мапя| рией и уехал в Германию. Он был лично известен главарям третьего рейх В мае 1943 года Гиммлер писал Гитлеру: «Хотя враги назначили бол! шую цену за голову Гамоты и его жизнь неоднократно подвергалась опас ности, он после излечения от малярии намерен вернуться в Иран».

В августе 1943 года Гамота был сброшен с парашютом в районе Те герана и после приземления связался с Майером. Чтобы не возвращат ся больше к нему, скажем, что после провала операции «Длинный прь жок» — покушения на лидеров «большой тройки», Гамота бежал из Ир на. После войны он был арестован в Австрии.

Работали в Иране и офицеры СД Пауль Вейзачек и Франчек Эмери Иштван, которые занимались заброской агентуры в Баку, Тбилиси Ашхабад, а также фон Раданович, Вольф, Рутенберг и другие.

После ввода советских войск в Иран началась основательная чист его от фашистской агентуры. Вейзачек, Иштван и многие другие бь арестованы. Англичане, опередив советскую контрразведку, арестов Майера. Они отправили его в Индию, и после этого сведений о нем поступало.

Часть арестованной советской контрразведкой агентуры была депс тирована в СССР, часть передана англичанам. Только по делу пар «Меллиюн-е-Иран» были арестованы 3 иранских генерала, 10 полко| ников, 27 офицеров других званий, 62 железнодорожных служаи 48 гражданских лиц. Все же многим удалось скрыться. Часть агентов бь перевербована. Так же работали и англичане. Удар, нанесенный неме| кой разведке в Иране, был сокрушительным.

В разоблачении вражеской агентуры немалую роль сыграла гру «легкой кавалерии» — команда молодежи, действовавшей под рукой ством «Амира» — молодого человека, ставшего впоследствии изв разведчиком, Героем Советского Союза, — А. Н. Вартаняна. Только: группа за пару лет выявила не менее 400 лиц, так или иначе связан* с германской разведкой. «Семерка» — другое название «легкой рии» — выявила двух радистов Майера, обершарфюрера СС Холь феля и унтершарфюрера СС Рекстрока, а также ряд немецких пс ков, которые предоставляли убежище Майеру. Главный помощник Ма

ера Отто Энгельке был также выявлен и арестован с помощью «семерки». К концу 1943 года, лишившись руководства и радиосвязи, германская разведка значительно ослабила свою деятельность.
Хотя Иран и был основательно очищен от немецкой агентуры, она продолжала действовать, уйдя в глубокое подполье. Правда, иранское правительство под нажимом советских и английских военных властей приняло некоторые меры в отношении групп Майера и Шульце, арестовало и выслало из страны некоторых агентов, все же часть из них скрывалась в Тегеране, и они могли организовать покушение на «большую тройку».
Каким образом фашистской разведке стало известно о предстоящей конференции руководителей трех держав? Скорее всего эти сведения «просочились» через сейф английского посла в Турции Хьюджессена, камердинером которого был знаменитый немецкий агент «Цицерон» (Элиас Базна), тот самый «Цицерон», с которым нацисты расплатились 200 000 фальшивых фунтов стерлингов.
Немецкая разведка разрабатывала план операции, носившей кодовое название «Длинный прыжок» и имевшей целью убийство Сталина, Черчилля и Рузвельта, намереваясь тем самым изменить ход Второй мировой войны.
Руководил операцией из Берлина начальник СД Кальтенбруннер, а на месте ее должен был возглавить штурмбаннфюрер СС Отто Скорцени. На помощь Шульце и Майеру ^в район Шираза были сброшены опытные диверсанты во главе со штурмбаннфюрером СС Мерцем, снабженные радиопередатчиками, большим количеством оружия. У Кумского озера была сброшена группа террористов из команды Отто Скорцени. Диверсанты были укрыты в надежном убежище, затем, замаскированные под местных жителей, на верблюдах двинулись к Тегерану. Возле столицы их встретили с грузовиком, на который они поместили снаряжение.
После того как группа разместилась и освоилась в Тегеране, ее радисты вышли на связь с Берлином. Но радиопередатчики были запеленгованы, их сообщения расшифрованы. Действовавшие в тесном контакте советская и английская разведки смогли получить информацию о намерениях немецких террористов. И хотя эта группа была ликвидирована, У руководства советских спецслужб не было полной уверенности в том, что немцы не предпримут новых шагов к реализации своей операции «Длинный прыжок». Лишь много лет спустя станет известно, что, узнав о провале передовой группы, Берлин решил не направлять в Тегеран главных исполнителей теракта. Планы немецких спецслужб подтвердил в 1966 году и Отто Скорцени, заявив, что имел поручение от Гитлера организовать покушение на «большую тройку».
Информация о террористических намерениях немцев в Тегеране была получена и известным разведчиком Н. И. Кузнецовым, действовавшим в немецком тылу под видом офицера вермахта. Ему проговорился об этом его «приятель» штурмбаннфюрер Ортель, готовившийся вылететь в Тегеран. В этой обстановке соответствующими службами союзников были приняты исключительные меры безопасности, получившие название
282

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЖ

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

283

«Эврика». Само прибытие глав делегаций было обставлено должш образом. Если Сталин с аэродрома уехал в советское посольство, сощ вождаемый только машинами с охраной, то на пути Черчилля через I дые 50 м стояли иранские кавалеристы и к его охране были привлечем почти все иранские спецслужбы.

Что касается Рузвельта, то американцы применили свой любш прием. Был «заказан» один маршрут от аэродрома до посольства, которому и двинулась машина президента с эскортом, а сам президе1< на другой машине без всякой охраны направился совершенно дру дорогой. Автор этих строк был свидетелем того, как американские < безопасности повторили этот маневр в 1979 году в Вене, куда президеи Картер прибыл для подписания договора ОСВ-2.

В Тегеран для охраны аэродрома и мест заседаний прибыли пс НКВД и танковый полк.

Для лучшей охраны и большей безопасности советского и англи* кого посольств, которые находились недалеко друг от друга, узкая ул» была перекрыта брезентовыми стенками, чтобы скрыть происходящее ( посторонних глаз. По городу патрулировали воинские наряды союз* ков, усиленная охрана была выставлена в районе, где проводилась ко ференция, и на подступах к нему. Обширная территория советскс посольства с большим старинным красивым парком, где проходили седания «большой тройки», надежно охранялась снаружи и изнутри) ным кольцом автоматчиков.

Когда президент США Ф. Д. Рузвельт прибыл в американское посол ство в Тегеране, расположенное в полутора километрах от места пров дения встреч глав государств, он получил письмо И. В. Сталина с пр глашением переехать, в целях безопасности, в советское посольст остаться там на все время конференции. Президент США принял глашение, Черчилль не возражал против этого и даже поддержал рею ние Рузвельта, но он же впоследствии говорил, что «русские украли пр зидента».

И ход и результаты этой выдающейся конференции достаточно рошо известны, так что нет смысла повторяться. Коснемся лишь одно вопроса: воспользовались ли советские спецслужбы тем обстоятельст что президент США временно оказался на «их» территории.

Никакие официальные документы на этот счет автору неизвест Есть лишь два сомнительных источника, которые для соблюдения объе| тивности придется все же привести. Один из них — книга О. Гордиев кого и К. Эндрю, в которой авторы пишут: «...НКВД разработал пр но при этом достаточно эффективный способ подслушивания Рузвель и его союзников в Тегеране. Молотов заверил американцев, что име информацию о готовящемся немецком покушении, и заявил, что ] денция США, расположенная в миле от советской и английской денций, недостаточно безопасна. Когда Черчилль предложил Рузв жить в английском посольстве, американский президент, видимо желая давать русским повода для подозрений в англо-американском« воре, легкомысленно принял настойчивое предложение Сталина ост

виться на территории именно советского посольства. Шеф военного отдела секретариата кабинета министров генерал Исмей писал в своих мемуарах: «Мне очень хотелось узнать, были ли микрофоны установлены заранее в отведенном для нас помещении. (Кстати, несмотря на наличие самой современной поисковой техники, американцы ни одного микрофона не обнаружили. — И. Д.) В общем-то нет никаких осндва-ний сомневаться (курсив мой. — И. Д.), что микрофоны там действительно были». Таким образом, О. Гордиевский и К* Эндрю делают свои ут˜ верждения только на основании собственного заключения о том, что.Ста-лин не должен был бы упустить столь благоприятный момент.
Есть и еще один источник — это мемуары сына Л. Берии, Серго, Он вспоминает о том, как в ноябре 1943 года был неожиданно командире-1 ван в Тегеран, где его, 19-летнего парнишку (хотя и сына члена Политбюро, но мы-то знаем, что для Сталина это ничего не значило), вызвал к себе Сталин. Между ними якобы произошел такой разговор. Сталин поинтересовался, как идет учеба в академии, и тут же перешел к делу;
«— Я специально отобрал тебя и еще ряд людей, которые официально нигде не встречаются с иностранцами, потому что то, что я поручаю вам, это неэтичное дело...
Выдержал паузу и подчеркнул:
— Да, Серго. Это неэтичное дело... Немного подумав, добавил:
— Но я вынужден... Фактически сейчас решается главный вопрос: будут ли они нам помогать или не будут. Я должен знать все, все нюансы... Я отобрал тебя и других именно для этого. Я выбрал людей, кото* рых знаю, которым верю. Знаю, что вы преданы делу. И вот какая задача стоит лично перед тобой...»
Вероятно, Иосиф Виссарионович такую же задачу поставил и перед моими новыми товарищами. А речь шла вот о чем. Все разговоры Рузвельта и Черчилля должны были прослушиваться, расшифровываться и ежедневно докладываться лично Сталину. Где именно стоят микрофоны, Иосиф Виссарионович мне не сказал. Позднее я узнал, что в шести-семи комнатах советского посольства, где остановился президент Рузвельт. Все разговоры с Черчиллем происходили у него именно там. Говорили они между собой обычно перед началом встреч или по ихоквН" чании. Какие-то разговоры, естественно, шли между членами делегаций и в часы отдыха.
Основной текст, который я ему докладывал, был небольшим по объему, всего несколько страничек. Это было именно то, что его интересовало. Сами материалы были переведены на русский, но Стадий* заставлял нас всегда иметь под рукой и английский текст.
В течение часа-полутора ежедневно он работал только с нами. Это была своеобразная подготовка к очередной встрече с Рузвельтом и Черчиллем. Он вообще очень тщательно готовился к любому разговору. У него была справка по любому обсуждаемому вопросу, и он владел предметом разговора досконально. Вспоминаю, как он читал русский текст и то и дело спрашивал:
284

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

285

— Убежденно сказал или сомневается? Как думаешь? А здесь? Ка чувствуешь? Пойдет на уступки? А на этом будет настаивать?

Без английского текста, собственных пометок, конечно, на все вопросы при всем желании не ответишь. Поэтому работали серьезно .Учитывали и тот же тембр голоса, и интонацию».

Можно ли верить воспоминаниям С. Берии? Судя по тому, что в т собрано очень много измышлений, ошибок и просто лжи — не оче* Впрочем, пусть уважаемый читатель решает сам.

После окончания конференции Рузвельт направил Сталину телеграм| му, в которой, в частности, писал:

«...Я спешу высказать Вам свою личную благодарность за Ваше вн* мание и гостеприимство, выразившиеся в предоставлении мне жилог помещения в Вашем посольстве в Тегеране. Там мне было не только< высшей степени удобно, но я также вполне сознаю, насколько болы мы смогли сделать в короткий период времени благодаря тому, что были столь близкими соседями во время нашей встречи...»

А на пресс-конференции 17 декабря 1943 года Рузвельт сделал еле дующее заявление: «Маршал Сталин сообщил, что, возможно, будет орг низован заговор с целью покушения на жизнь всех участников кон< ренции. Он просил меня остановиться в советском посольстве, с чтобы избежать необходимости поездок по городу... Для немцев было довольно выгодным делом, если бы они могли разделаться с марша Сталиным, Черчиллем и со мной в то время, как мы проезжали бы улицам Тегерана, поскольку советское и американское посольства отд лены друг от друга расстоянием в милю».

Как мы теперь знаем, «выгодное для немцев дело» провалилось.

ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЕ ПЛАНЫ ФЮРЕРА

Гитлер не без основания считал Сталина своим сильнейшим и опа нейшим противником и желал его устранения. Наряду с крупной рористической операцией, ставившей своей задачей расправу с лиде! ми всех трех ведущих держав на Тегеранской конференции, и безумие идеей использовать Риббентропа для убийства Сталина вынашивал* планы и других операций. Главным действующим лицом одной из стал некий Петр Шилов.

Петр Иванович Шилов, он же Шило, он же Политое, он же Тавр! родился в селе Бобрик Нежинского района Черниговской области, национальности — русский. Окончил школу, поступил в институт, бросил его и пошел работать по хозяйственной части. Но вскоре ан тюрная жилка в его характере взяла верх. Уже в 1932 году, в вбзрг 23 лет, он был арестован за растрату 1300 рублей государственных, нег. Как раз в это время вышел Закон от 7 августа 1932 года «Об усн нии уголовной ответственности за хищение государственного и об! ственного имущества». Он предусматривал суровые наказания, вплоть^ расстрела. Однажды, когда арестантов повели в городскую баню, Ш лов вместе с группой заключенных проломал стенку и бежал. Паспо|

ного режима в стране в то время еще не было, поэтому Шилову без труда удавалось устраиваться на разные денежные должности, где он совершал растраты. Дважды, в 1934 и 1936 годах, его арестовывали, но каждый раз он благополучно сбегал.

В 1939 году, уже став профессиональным рецидивистом, он по фиктивным документам получил фамилию Таврин, устроился начальником Туринской геолого-разведочной партии Исыковского приискового управления, прииск «Урал-Золото». Видимо, его заворожило это название, и он решил, что сможет сорвать здесь хороший куш. (По другой версии, перед войной он по поддельным документам устроился следователем в Воронежскую прокуратуру.)

Но грянула война. 14 августа

1941 года его призвали в Красную армию. Вскоре он попал на фронт, где успел стать кандидатом в члены ВКП(б) и стать заместителем командира, а затем и командиром пулеметной роты 1196 полка 369-й стрелковой дивизии 30-й армии Калининского фронта.

Возможно, его военная карьера продолжалась бы и дальше, но 29 мая

1942 года он был вызван к уполномоченному Особого отдела капитану Васильеву, который поинтересовался, почему Шилов переменил фамилию на Таврина. Сейчас трудно сказать, что наврал- Шилов .капитану Васильеву, но тот не стал задерживать его и отпустил в подразделение.

Более того, на другой день, 30 мая, Шилов был послан на разведку в немецкий тыл. Он уже понял, что Особому отделу стали известны его прошлые преступления, и не ждал ничего хорошего. Поэтому, оказавшись в немецком тылу, 'он умышленно отстал от своей группы, «потерялся» и при виде первого же немца поднял руки вверх. Вряд ли уже тогда он намеревался изменить Родине, просто надеялся до конца войны отсидеться в лагере военнопленных.

Он знал о том, что немецкие солдаты-фронтовики не особенно жалуют перебежавших к ним добровольно, тем более уголовников. Поэтому на допросе заявил, что он сын. полковника царской армии, преследовался органами советской власти, в связи с чем и был вынужден пе-Рейти на сторону немцев. К Шилову отнеслись как к обычному военнопленному и направили в офицерский лагерь — Летцинскую крепость (Восточная Пруссия). Там в июле 1942 года и произошла роковая для Шилова встреча с одним из будущих ближайших помощников генерала

Петр Таврин (П.Шило)
и Лидия Шилова — агенты
немецкой разведки
286__________ 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦОК

Власова генералом Жиленковым, содержавшимся в том же лагере. Быв* ший рецидивист и бывший секретарь райкома ВКП(б) нашли общи* язык. Жиленков рассказал, что, попав в плен, выдал себя за шофера работал в немецкой воинской части, но был опознан и заключен в Ле цинскую крепость. Настроенный крайне антисоветски, он обрабатыг военнопленных в соответствующем духе и написал такого же рода бр шюру «Первый день войны в Кремле».

В 1943 году Шилов попал в Венскую тюрьму. (Впоследствии на дои росе в Отделе НКГБ СССР по борьбе с бандитизмом он показал, что тюрьму его посадили после попытки побега из лагеря военнопленньв однако этот факт ничем не подтвержден.) В июне 1943 года Шипов вызвали офиЦеры гестапо, назвавшиеся Байером и Тельманом, и пр ложили сотрудничать с германской разведкой. Без всяких душевных 1 . Шилов согласился. В августе 1943 года он был переведен из Венске тюрьмы в специальный лагерь СД близ города Зандберг и зачислен' Особую команду (Зондеркоманда).

Зондеркоманда состояла из 23 агентов германской разведки, намече! ных для активной работы на территории СССР. В конце авгус-1943 года Шилов был доставлен в Берлин к оберштурмбаннфюреру (по полковнику) СС Грейфе, который расспрашивал о его прошлом, вь™ нял причины, побудившие дать согласие на сотрудничество с герма кой разведкой. Грейфе рассказал о заданиях, которые придется выпс нять на территории СССР — разведка, диверсии, террор, — и преда жил подумать, что из этого больше устраивает Шилова, заявив, что сн<3 ва вызовет его из лагеря в Берлин. !;

Шилов вернулся в Зандберг. Там произошла вторая встреча, око> тельно решившая его судьбу. В начале сентября в лагерь приехали Б сов и Жиленков, уже ставший его заместителем. Целью приезда бь передача немцам отряда, сформированного из белогвардейцев и военнс ленных, для участия в боях в Югославии. После «парада» Жиленков > дил по лагерю и беседовал с военнопленными. Шилов подошел к не» и они разговорились. Шилов рассказал, что согласился работать на г майскую разведку и зачислен в Зондеркоманду. Жиленков одобрил поведение, заявив: «Наконец-то я увидел тебя там, где ты должен бь давно». В ходе дальнейшего разговора Шилов рассказал о том выб который предложил ему Грейфе.

Выслушав Шилова, Жиленков, чуть не брызгая слюной, в самых ] ких выражениях стал высказываться о советском правительстве и до» зывать, что сейчас самой важной задачей является убийство Сталина, ^ как за 'этим последует развал Советского государства. Он горячо рек мендовал Шилову принять задание по террору и обещал по прибытиг Берлин принять необходимые меры для переброски Шилова в СС< Сделав какие-то заметки в записной книжке, он вместе с Власовым уех

А вскоре Шилов вновь был вызван' к Грейфе. Это было 4 или 5 о тября 1943 года. Грейфе вновь подробно расспрашивал Шилова о прошлом и причинах, по которым он выбрал задание по террору. " лов сослался на рекомендации Жиленкова.

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

287

После этого Грейфе предложил Шилову разработать и представить в письменном виде план совершения террористического акта. Для этого Шилова поселили в одной из гостиниц. В тот же день к нему приехал Жиленков, которому Шилов пожаловался на трудности в составлении плана. Жиленков увез Шилова к себе на квартиру и, как опытный аппаратчик, сам быстро составил план и предложил Шилову лишь переписать его. Большая часть плана состояла из антисоветских и антисталинских выпадов, доказывающих необходимость устранения Сталина, затем было указано, что теракт должен быть совершен путем проникновения на какое-либо торжественное заседание. Переписав план, Шилов лишь добавил, что ему нужны 500 000 рублей, документы и пистолеты.
На следующий день Шилов вручил план Грейфе. Тот одобрил его и направил Шилова в распоряжение начальника команды «Цеппелин» («Норд») майора Отто Крауса, в город Псков, куда Шилов и прибыл 23 сентября 1943 года. В Пскове он занимался физической подготовкой и тренировался в стрельбе. Там же он использовался как агент-провокатор по выявлению советских партизан и подпольщиков.
6 ноября 1943 года Шилова вновь вызвали в Берлин. Грейфе интересовался, как идет подготовка, и дал указание ускорить ее завершение. Шилову объявили, что из Пскова он будет переведен в Ригу, так как в Пскове якобы слишком много советской агентуры, которая может узнать о подготовке Шилова к переброске за линию фронта. 5 декабря Шилов прибыл в Ригу, куда вскоре в связи с обстановкой на фронте была переброшена вся команда «Цеппелин».
В это время в жизни Шилова произошли два события. Во-первых, у него появилась жена — Шилова (Адамчик) Лидия Яковлевна, двадцатиоднолетняя дамочка неизвестного происхождения и профессии. Она была предложена ему германской разведкой в качестве напарницы-радистки, подготовленной командой «Цеппелин». Агенты понравились друг другу, и у них началась семейная жизнь.
Во-вторых, сразу же по приезде в Ригу Краус заявил Шилову, ,что он должен быть заброшен под видом инвалида Отечественной войны. В этой связи он потребовал, чтобы Шилов согласился на хирургическую операцию, в результате которой он станет хромать на одну ногу. Краус связал Шилова с немецкими врачами, которые доказывали ему, что после войны сделают еще одну операцию, после чего нога станет нормальной. Шилов категорически отказался от этого, ибо предложение было нелепым хотя бы потому, что хромота — особая примета.
Тогда Краус предложил хирургическим путем сделать на теле следы ранений. Шилов отказывался и от этого, но под давлением Крауса вынужден был согласиться. В рижском госпитале Шилову под наркозом сделали большую рану на живрте и две небольшие раны на руках. Он пролежал в госпитале 14 дней. Послеоперационные следы были схожи с зарубцевавшимися ранами. Чтобы скрыть этот факт от жены, Шилов по указанию Крауса сообщил ей, что уезжает в командировку на фронт, а по возвращении из госпиталя рассказал, что был ранен. После 20 января 1944 года подготовка Шилова была продолжена. С ним занимался
288

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦОП

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

289

сам Краус, но, кроме того, у него были три беседы со знаменитым; то время Отто Скорцени. Шилов знал, что Скорцени участвовал в поя щении Муссолини, который был арестован после капитуляции Итал Первая встреча состоялась в ноябре 1943 года в Берлине. Скорце расспрашивал Шилова о его прошлом. Беседа носила в основном комительный характер. '

В январе 1944 года Шилов получил приказ Крауса выехать в'Бег его сопровождал переводчик СД Делле, который сообщил, что пол» ник Грейфе погиб в начале января 1944 года в автокатастрофе, а на * место назначен^штурмбаннфюрер (майор) СС Хенгельхаут, который; чет познакомиться с Шиловым.

Через два-три дня Делле привез Шилова в служебный кабинет Си цени, на Потсдамерштрассе 28. В беседе Скорцени объяснил Шиле какими личными качествами должен обладать террорист. По ходу он поделился деталями организации похищения Муссолини. При : подчеркнул, что если Шилов хочет остаться живым, то должен дейс вать решительно и смело и не бояться смерти, так как малейшее бание и трусость могут его погубить. Он рассказал, как во время пс щения он, перепрыгнув через ограду замка, очутился в двух шаг стоящего на посту карабинера. «Если бы я тогда хоть на секунду заи кался, — сказал Скорцени, — то погиб бы. Но я без колебаний пр чил карабинера и, как видите, выполнил задание и остался жив».

Весь разговор сводился к тому, чтобы доказать Шилову, что ос> ствление террористических актов в отношении специально охраняв лиц вполне реально, что для этого требуются только личная храбро< решительность и что при этом человек, участвующий в операции, жет остаться живым и стать таким же героем, каким стал он, Скор' Тогда же, в январе 1944 года, состоялась и третья встреча Шило Скорцени. На этот раз он расспрашивал Шилова о Москве и прш дах и прямо поставил вопрос: возможно ли осуществление в ССС&| кой операции, какую он провел в Италии. У Шилова создалось впе ление, что Скорцени разрабатывает план похищения кого-то из рук дителей советского правительства. Он ответил Скорцени, что, гай мнению, проведение такой операции в СССР намного сложнее, * похищение Муссолини из Италии.

После последнего свидания со Скорцени началась стадия непс ственной подготовки Шиловых к заброске в СССР. В ходе этой пс товки 6 июня их на несколько дней должны были перебросить г линию фронта, так сказать для стажировки. Выполнив несложное : ние, Шиловы должны были перейти линию фронта и вернуться в Но по техническим причинам операция не состоялась. Теперь по начала наращивать темпы. Шилова ознакомили уже не с тем < гическим» планом, который составил Жиленков, а с подробными; ниями о его дальнейших действиях.

Для заброски Шиловых в советский тыл был подготовлен че моторный самолет специальной конструкции. Он имел несколько ] си с каучуковыми гусеницами, что позволяло садиться на неприспс

ленных площадках. В самолет был помещен мотоцикл с коляской, который выезжал из фюзеляжа по откидной платформе.
Шилов был снабжен семью пистолетами с комплектом отравленных и разрывных пуль, пятью гранатами, миной и специальным аппаратом под названием «панцеркнаке» с бронебойно-зажигательными снарядами к нему. Аппарат состоял из небольшого ствола, который с помощью специального устройства крепился на правой руке. Аппарат портативный, его можно спрятать в рукаве пальто. В ствол помещался реактивный снаряд, приводимый в действие нажатием специальной кнопки, соединенной с электрической батарейкой, спрятанной в кармане одежды. Перед переброской через линию фронта Шилов тренировался в стрельбе из «панцеркнаке», при этом снаряды пробивали бронированные плиты толщиной 45 мм.
Отто Краус предупредил Шилова, что машины, в которых ездят члены советского правительства, бронированы и снабжены специальными пуленепробиваемыми стеклами. «Панцеркнаке» он должен был применить в том случае, если бы ему предоставилась возможность совершить террористический акт на улице во время прохождения правительственной машины.
Отравленными и разрывными пулями Шилову следовало стрелять, если бы он очутился на близком расстоянии от И. В. Сталина.
По плану Крауса, после высадки из самолета Шилов должен был проникнуть в Москву и легализоваться. Для этого он был снабжен несколькими комплектами воинских документов, большим количеством чистых бланков, а также штемпелей и печатей военных учреждений. Кроме того, для придания большего авторитета личности Шилова ему были вручены: Золотая Звезда Героя Советского Союза, орден Ленина, два ордена Красного Знамени, орден Александра Невского, орден Красной Звезды, две медали «За отвагу», Орденские книжки к ним, а также специально сфабрикованные вырезки из советских газет с указами о присвоении ему звания Героя Советского Союза и награждении пере^ численными орденами и медалями. Все это, разумеется, на имя майора Таврина. Обычно^германекая разведка своих агентов, забрасываемых в СССР, снабжала фабрикуемыми ею же поддельными орденами, но Шилову были выданы подлинные. Впоследствии выяснилось, что орден Ленина и Золотая Звезда Героя Советского Союза принадлежали генерал-майору Шепетову, геройски воевавшему в 1941 году и замученному в фашистском плену.
В Москву Шилову предстояло следовать с документами на имя заместителя начальника контрразведки «Смерш» 39-й армии 1-х Прибалтийского фронта. По прибытии в Москву он должен был сменить эти документы, так как, по словам Крауса, хотя они совершенно надежны, длительное время находиться по ним в одном месте опасно. Гораздо надежнее по прибытии в Москву изготовить на имеющихся чистых бланках Документы на имя офицера Красной армии, находящегося в отпуске после ранения. В Москве Шилову нужно было подыскать место для Жилья на частной квартире и прописаться по этим документам.
290

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСШ

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

291

Обосновавшись таким образом в Москве, Шилов должен был, рас! ширяя круг своих знакомых, установить личные отношения с техничес-а кими работниками Кремля либо с другими лицами, имеющими отноше^ ние к обслуживанию руководителей правительства. При этом ему реке мендовалось знакомиться с женщинами, в частности с такой категори| ей сотрудников, как стенографистки, машинистки, телефонистки, и че| рез них выяснять места пребывания членов правительства^ маршру движения правительственных машин, а также установить, где и когд должны проходить торжественные собрания или заседания с участием руководителей страны.

Краус предупреждал Шилова, что такие сведения получить нелегко и поэтому рекомендовал устанавливать интимные отношения с нужно| ему категорией женщин. Он даже снабдил Шилова специальными пр паратами, которые при подмешивании в напитки вызывают у жени сильное половое возбуждение, что следовало использовать в интерес дела. Шилова предупредили, что шпиономания и бдительность — в: рактере советских людей, поэтому все нужные сведения следует выв дывать в очень осторожной форме.

Для проникновения на торжественные заседания соучастием члене Политбюро Шилов должен был использовать документы Героя Сов кого Союза и соответствующие знаки отличия, а проникнув на подо ное заседание, в зависимости от обстановки, приблизиться к И. В. лину и стрелять в него отравленными и разрывными пулями. Было комендовано также, что, если представится возможность, стрелять и | других членов Политбюро — Молотова, Берию и Кагановича.

На следствии Шилов рассказал, что немцы готовили много групп; переброски в советский тыл и что за последнее время в портняжив мастерские СД в Риге доставлено большое количество материала пошива красноармейского обмундирования и погон. Существует легея да о том, что Шилов на спор с Краузе, чтобы подчеркнуть свое хладнс ровие и отсутствие бдительности у немецких военнослужащих и ме ного населения, два часа разгуливая по улицам Таллина, куда его ст| циально привезли для этого эксперимента, в новой советской формед| погонами, и никто его не задержал. Было ли это на самом деле, сказа трудно.

Итак, к сентябрю 1944 года подготовка Шилова и Шиловой закончв лась. В ночь с 4 на 5 сентября они вылетели на задание. В 1 час 50 нут пост ВНОС засек вражеский самолет, движущийся на высоте 25001 в сторону Можайска. В 3 часа ночи на обратном пути самолет был стрелян и стал приземляться с загоревшимся мотором в районе дерев Яковлево-Завражье Кармановского района Смоленской области.

К указанному месту была направлена опергруппа. От местных телей стало известно, что после приземления самолета из него на мо цикле выехали мужчина и женщина в форме военнослужащих, котор* остановились в деревне Яковлево и интересовались дорогой на после чего направились в сторону районного центра Карманово. На 1 задержание направился начальник Кармановского райотдела НКВД <

щий лейтенант милиции Ветров с группой работников из пяти человек. Какими средствами передвижения располагал тогда райотдел? Лошадьми и велосипедами. Вот на велосипеде и погнался Ветров за мотоциклом, встретил его в двух километрах от Карманова. Ехавшими на мотоцикле оказались мужчина в кожаном летнем пальто с погонами майора с четырьмя орденами и Золотой Звездой Героя Советского Союза, и женщина в шинели с погонами младшего лейтенанта.
Из спецдонесения о задержании агентов немецкой разведки Таврина и Шиловой: «Остановив мотоцикл и отрекомендовав себя начальником РО НКВД, тов. Ветров потребовал документ у ехавшего на мотоцикле майора, который предъявил удостоверение личности на имя Таврина Петра Ивановича — Зам. нач. ОКР «Смерш» 39-й армии 1-х Прибалтийского фронта.
На предложение тов. Ветрова следовать в РО НКВД Таврин категорически отказался, мотивируя тем, что ему, как прибывшему по личному вызову с фронта, каждая минута дорога.
Лишь с помощью прибывших работников РО УНКВД Таврина удалось доставить в РО НКВД.
В Райотделении Таврин предъявил удостоверение за № 1284 от5/1Х 44 г. со штампом начальника п. п. 26224, что он командируется в г. Москву, Главное управление НКО «Смерш», и телеграмму Главного управления КРО «Смерш» НКО СССР № 01024 и такого же содержания командировочное удостоверение.
После проверки документов... была запрошена Москва и установлено, что Таврин в Главное управление КРО «Смерш» не вызывался и таковой на работе в КРО «Смерш» 39-й армии не значится... он был обезоружен и сознался, что он переброшен на самолете немецкой разведкой для диверсий и террора... Задержанные с вещ. доказательствами доставлены в НКВД СССР...»
Дальше события развивались так. Шилов и Шилова во всем признались и дали развернутые показания: Это дало возможность завязать «радиоигру» с немецким разведцентром, в ходе которой Шилова поддерживала с ним двустороннюю радиосвязь. Из Москвы направлялись ничего не значащие радиограммы, например о заведении Шиловым знакомств с людьми, имеющими знакомых в Кремлевской больнице, и т.д. Просили денег и новые батареи для рации. В ответ немцы благодарили за службу и предложили объединиться с другой, более крупной группой. Эту группу нашли и обезвредили.
Последнюю радиограмму Шилова отправила 9 апреля 1945 года, но ответа уже не получила.
После окончания войны ко^пиративную квартиру Шиловых сохраняли еще несколько лет, надеясь; что на нее может выйти кто-нибудь из немецких разведчиков. Но никто не появился.
Уголовное дело по обвинению Шиловых по ст. ст. 58—1а (измена Родине) и 14—58—8 (приготовление к совершению террористического акта) было рассмотрено Военной коллегией Верховного суда СССР 1 февраля 1952 года. Обвиняемые были приговорены к расстрелу. Ши-
292

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС!

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

293

лов-Таврин был расстрелян 28 марта 1952 года, Адамчик-Шилова 2 аи реля 1952 года. |

Рассказывая о деле Шилова, нельзя не упомянуть о роли советски разведки в его разоблачении. л

В показаниях Шилова не раз проскальзывали такие выражени! «Должен вместе с тем заметить, что постановка конспирации в комая де «Цеппелин» в Риге была такова, что подобные факты (например! выброске через линию фронта групп агентов с диверсионными задан» ями. — И. Д.) становились известными многим агентам»; «Краус перш одически организовывал так называемые «комраденабенды» — товара щеские ужины, на которые приглашалась доверенная агентура, в та числе и я. На этих «ужинах» происходили обсуждения очередных мерея риятий «Цеппелина» и намечались конкретные лица для выполнен! заданий»; «...другие адреса мне были даны работниками команды «Це| пелина» в Риге, бывшими военнослужащими Красной армии, знавши ми о переброске меня в Москву... Тенников дал мне адрес своей жены| Якушев дал адрес своей личной знакомой...» 1

При такой постановке «конспирации» в «Цеппелине» действующ! там советской агентуре было не трудно узнать все необходимое о выле|| Шилова с его заданием. Этим, в частности, и объясняется повышены! бдительность постов ВНОС и органов внутренних дел 5—6 сентябй 1944 года. <3

Существовал и еще один план убийства Сталина, который можи назвать фантастическим. По этому плану (о нем вспоминал Шелленбе| в своих мемуарах) убийство должен был совершить лично Риббентрй на какой-то конференции, где он мог встретиться со Сталиным. 1} Шелленберг высмеял этот план, и к нему больше не возвращались. ^

По поводу планов Гитлера по устранению враждебных ему рукой дителей государств надо заметить, что он покушался не только на жиз| Сталина. В 1934 году по указанию Гитлера был убит канцлер Австрй доктор Дольфус. При возвращении в Софию после аудиенции у Гитле} в 1944 году был убит болгарский царь Борис, собиравшийся заключи сепаратный мир с союзниками. Трижды гестапо пыталось убить Уинсто! Черчилля, одного из самых ненавистных нацистам человека. :,

Одним из немецких агентов, намеревавшихся совершить террори тический акт, стал доктор Жан Виллев Тер Браак, голландский ученш и писатель. Началась его история с того, что в октябре 1940 года нед леко от Букингемпшира была замечена высадка немецкого парашют» та. И хотя шпиона не нашли, английская полиция усилила слежку за им странцами.

Один из сыщиков, изучая донесения полицейских, заметил, что ч рез несколько дней после происшествия с парашютом в Кембридже « явился ученый по имени Тер Браак. После разговора по телефону с м стной полицией стало известно, что этот человек, появившись в Кем! ридже, снял небольшую квартиру и зажил мирной жизнью ученого, з нимающегося научной работой. Тер Браак рассказал своему соседу, ч* он голландский эмигрант, бежавший как раз перед вторжением. Вой]

привела его в Кембридж, где условия благоприятствовали работе над книгой, посвященной лекарственным растениям голландских колоний. Тер Браак зарегистрировался в полиции, представив голландский паспорт, который не казался фальшивым. Единственным событием в жизни Тер Браака были редкие поездки в Лондон по делам, связанным с его книгой, или по общественным. Об этом доктор, человек довольно молчаливый, не рассказывал.
Сотрудники Особого отдела проследили, как однажды он садился в поезд, следовавший до Ливерпуль-стрит. Вскоре они обнаружили, что Тер Браак проявляет необычный интерес к Уайт-холлу, Даунинг-стрит и к «крепости», воздвигнутой за Адмиралтейством, на Хоре Гарде Перейд, где кабинет министров собирался в сравнительной безопасности.
Странное совпадение: доктор интересовался районами, подвергавшимися бомбардировкам, особенно когда их осматривал Черчилль, который имел обыкновение посещать эти места. Однако улик для ареста еще не было. Необходимо было сделать обыск в его квартире. И когда доктор в очередной раз отправился в Лондон, агенты Секретной службы проникли в его квартиру.
Сразу же удалось найти доказательства того, что жилец являлся шпионом, причем довольно неосторожным. Компрометирующие документы даже не были спрятаны. В одной из папок обнаружили записи о передвижениях Черчилля и других министров. Под половицами скрывался мощный радиопередатчик. Другие документы содержали ценный материал о системе германского шпионажа и свидетельствовали о некоторых ее грубых просчетах.
У Тер Браака было три паспорта, причем все голландские. Печать английского иммиграционного чиновника была неуклюже подделана, а инициалы не подходили к фамилиям ни одного из сотрудников этого пункта. Радиостанция, способная вести передачу на расстояние до 600 миль, два немецких револьвера, записи, секретный код — все это не оставляло никаких сомнений, что основной задачей Тер Браака в Англии было убийство премьер-министра и других военных руководителей,..
Но Тер Браак не вернулся в свою квартиру. Он понял, что за ним следят, и сумел ускользнуть от своих преследователей. Через двадцать четыре часа после этой последней поездки в Лондон он застрелился, •предпочтя пулю в лоб из собственного револьвера виселице...
Еще одной целью нацистских убийц был президент Чехословацкой республики доктор Эдуард Бенеш. Рано утром во вторник 13 мая 1942 года с немецкого самолета, пролетавшего над Хертфордширом, на парашюте спустился Карл Рихард Рихтер — адъютант Гейнлейна, знаменитого гаулейтера Судетской области. Он приземлился в поле около Деревни Лондон Колни, между Барнетом и Сент-Олбансом. К полю примыкал лесок. В нем-то и укрылся Рихтер. Вторник и следующую нрчь он, закопав свои вещи, провел в лесу. Позже на месте, где он прятался, нашли замаскированный парашют, комбинезон, заряженный автоматический пистолет, портативный радиопередатчик, лопату, пакет с продуктами, крупную сумму денег и большие географические карты Лондона
294

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛЗ

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

295

и окружавших его графств. В среду Рихтер несколько часов изучал местность, а вечером отважился отправиться в Сент-Олбанс и Лондон.

Чистая случайность привела к аресту и казни Рихтера в Вондсвортс-кой тюрьме. Шофер грузовой машины сбился с дороги. Увидев Рихте-; ра, он окликнул его и спросил, как проехать. Но тот не знал дороги. Ег легкий иностранный акцент заставил шофера насторожиться, хотя Рих-^ тер свободно говорил по-английски. Через несколько минут шофер увидел полицейского, ехавшего на велосипеде, и рассказал ему о подозри-^ тельном иностранце. Полицейский оказался находчивым человеком! бросился в погоню и остановил Рихтера.

Через два дня после приземления Рихтера в Англии его допрашива^ ли эксперты разведки. Убедившись, что игра проиграна, Рихтер нача хвастаться своими успехами... Он рассказал, что был гестаповским новником в Судетах, а в Англию послан шпионить за чехами и уб* президента Эдуарда Бенеша — главу чехословацкого правительства Лондоне. Рихтер не сомневался, что ему удалось бы сделать это, если б* не его «невезение». К тому же приземлился он 13 мая! При обыске Рихтера было найдено несколько сот фунтов стерлингов английскими ] американскими банкнотами и пистолет. ,

Судебный процесс по делу Рихтера продолжался четыре дня; он бь одним из самых продолжительных судебных процессов по делу о шпис наже, проводившихся при закрытых дверях. План убийства выяснялс во всех подробностях. Рихтер до конца держался высокомерно. Он шел на эшафот в кандалах. Его повесили в Вондсвортской тюрьме 10 кабря 1942 года, после того как его апелляция была отклонена.

ОПЕРАЦИЯ «МОНАСТЫРЬ»

Эту историю много лет назад в самых общих чертах, не называя име и деталей, мне поведал Виктор Николаевич Ильин, секретарь Москов кого отделения Союза писателей, а в прошлом ответственный сотрудш НКВД, один из тех, ктск стоял у истоков операции «Монастырь», ревшись идеей написать о ней, я обратился в пресс-бюро КГБ. Но меня замахали руками: «Что ты, что ты! Это совершенно секретная ог рация!»

Миновали годы, и теперь можно спокойно рассказать о ней.

В самом начале Отечественной войны возникла необходимость 1 никнуть в агентурную сеть абвера, действовавшую на территории ССС| Можно было перевербовать нескольких агентов — радистов абвера их помощью выманивать других немецких агентов. Так обычно и де лось. Но, во-первых, такая оперативная игра не могла продолжать длительное время, а во-вторых, в ходе ее вряд ли можно было перед противнику серьезную дезинформацию. Поэтому генерал Судоплатов его помощники Ильин и Маклярский решили слегендировать суще вание в СССР некоей организации, приветствующей победу немце желающей помочь им. Образцы для подражания были: блестящие рации «Синдикат-2» и «Трест», проведенные ВЧК — ОГПУ в 20-е ]

Кандидаты в подпольную монархическую организацию вскоре нашлись — они все были на учете в НКВД. Ими стали бывший предводитель Дворянского собрания Нижнего Новгорода Глебов, член-корреспондент Академии наук Сидоров, поэт Садовский и другие. Все они по прихоти судьбы жили на территории Новодевичьего монастыря, в своего рода «Вороньей слободке», были безобидными ворчунами, и НКВД их не трогал, а иногда и пользовался их услугами. Наиболее яркой фигурой был поэт Садовский, жена которого гадала на картах и давала сеансы спиритизма. Ее посещали жены высокопоставленных деятелей, например супруга члена Политбюро А. И. Микояна. В СССР Садовский как поэт не был известен, но в Германии издавались его поэмы, в том числе и та, в которой он восхвалял немецкую армию. Из этих лиц с помощью агентуры и была создана организация «Престол»; по месту жительства ее членов получившая оперативное наименование «Монастырь».
Одновременно подыскивалась кандидатура главного участника операции — агента, который будет подставлен немцам. Им стал Александр Петрович Демьянов, выходец из дворянской офицерской семьи, с 1929 года сотрудничавший с органами госбезопасности, проверенный на многих делах. Перед войной он вошел в контакт с немецкими разведчиками в Москве, и этот контакт так успешно развивался, что немцы практически считали Демьянова своим агентом, присвоив ему кличку «Макс». В НКВД же он имел псевдоним «Гейне».
Он был введен в операцию «Монастырь», после чего 17 февраля 1942 года было организовано его «бегство» через линию фронта. Немецкая контрразведка вначале с-недоверием отнеслась к «Гейне». Его с пристрастием допрашивали и проверяли, не доверяя рассказам о существовании «Престола», по поручению которого он бежал к немцам, чтобы просить у них помощи. Был даже инсценирован расстрел «Гейне», но он держался мужественно и не дал немцам повода заподозрить его.
После того как из Берлина поступил ответ на запрос фронтового подразделения абвера о том, что перебежчик является «Максом», которому можно доверять, отношение к нему изменилось. Немецкие разведчики, считая «Макса» «своим человеком» стали готовить его к заброске в советский тыл. Подготовка была кратковременной, но чрезвычайно интенсивной. Он изучал тайнопись, шифровальное и радиодело. Перед отправкой с ним беседовал высокопоставленный сотрудник абвера. Обсудили условия связи. Договорились, что курьеры, прибывающие в Москву, будут являться к его тестю, а тот будет связывать их с «Гейне» (тесть был в курсе операции).
15 марта 1942 года, спустя всего 26 дней после «перехода» «Гейне» к немцам, его сбросили на парашюте над Ярославской областью. В тот же день он был доставлен в Москву.
Через две недели, как и было условлено перед заброской, «Гейне» вышел в эфир. С этого дня началась его регулярная радиосвязь с немецкой разведкой. Операция «Монастырь» развивалась успешно, стало ясно, что ее возможности выходят далеко за рамки целей, намеченных вначале. Теперь речь могла идти не только о вылавливании немецкой агенту-
296

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

297

Линия фронта к 19. II. 1942 г.

-----------^ Направление ударов русских вайе

__ __ __ Линия фронта и концу ноября

1942г.

ОрловкаО

Окружение немецких войск под Сталинградом

ры, но и о снабжении немцев крупномасштабной дезинформацией, пс готовленной на самом высоком уровне.

24 августа и 7 октября 1942 года к «Гейне» явились обещанные : рьеры. Доставили новую рацию, блокноты для шифрования и деь Двое из четырех захваченных курьеров были перевербованы. Теперь «I формация» к немцам шла по двум рациям. 18 декабря 1942 года «Ге не» и один из радистов были награждены немцами орденом — «Желе ным крестом» с мечами за храбрость.

Радиоигра продолжалась. Курьеры немецкой разведки все чаще бывали не только в Москву, но и в другие города, где «Престол» яке имел свои опорные пункты, в частности в Горький, Свердловск, Че бинск, Новосибирск, безусловно интересные для немецкой разведки, за время оперативной игры было захвачено более 50 агентов, арестов 7 их пособников, получено от немцев несколько миллионов рублей.

Но главная заслуга участников операции «Монастырь» заключав в передаче большого количества отличной дезинформации. Ценно этой «информации» была определена не сотрудниками, проводивши операцию «Монастырь», а германским командованием и руководс английской разведки.

Все было очень хорошо продумано. Во-первых, были найдены фк тивные источники информации среди бывших офицеров царской

мии, служивших в Генеральном штабе у маршала Б. М. Шапошникова. Они были еще не старыми людьми (45—55 лет) и охотно подключились к игре. Во-вторых, вся дезинформация готовилась на высшем уровне, с участием заместителя начальника Генштаба генерала С. М. Штеменко, а в ряде случаев согласовывалась с наркомом путей сообщения, членом Государственного Комитета Обороны Кагановичем и даже с самим Верховным главнокомандующим И. В. Сталиным. Важные операции Красной армии в 1942—1943 годах действительно осуществлялись там и тогда, где и когда их «подсказывал» «Гейне», однако они носили второстепенный, отвлекающий характер. Например, 4 ноября 1942 года «Гейне» сообщил, что Красная армия нанесет по немцам удары под Ржевом и на Северном Кавказе. Немцы стали готовиться к их отражению. Туда были переброшены дополнительные и немецкие {секретно) и советские (демонстративно) войска. Даже сам маршал Г. К. Жуков приказом Ставки из-под Сталинграда, где готовилась крупнейшая наступательная операция, подготовленная им, прибыл под Ржев. Он, не зная об игре, затаил обиду на Сталина, направившего его на второстепенный, даже третьестепенный участок фронта. Узнав о прибытии Жукова — «генерала «Вперед!» — немцы еще более усилили свою оборону, ослабив другие участки фронта.
Конечно, немцы отразили начатое под Ржевом наступление, и никакое мастерство Жукова спасти дело не могло. Тысячи солдат полегли в этих боях. Но зато начавшееся 19 ноября 1942 года неожиданно для немцев стратегическое наступление под Сталинградом завершилось полной победой. 300-тысячная армия противника во главе с генерал-фельдмаршалом Паулюсом была уничтожена или пленена. Наступил решающий перелом во Второй мировой войне. В этом есть заслуга и скромного агента НКВД «Гейне» — Александра Петровича Демьянова.
Не меньшую роль сыграл «Монастырь» и в летней кампании 1943 года. «Гейне» сообщил немцам, что советские войска сконцентри^ рованы на юге и востоке от Курска, но они недостаточно маневренны, поэтому их использование затруднено. Он также сообщил о том, что планируется осуществить наступательные операции к северу от Курска и на южном фронте. Переход же советских войск на Орловско-Курской дуге к стратегической обороне, а затем и к решающему наступлению оказался для немцев неожиданным. «Курская битва поставила германскую армию перед катастрофой», — справедливо отметил Сталин.
Официально «Гейне» работал под другой фамилией младшим офицером связи в Генштабе Красной армии. Его телеграммы касались в основном железнодорожных перевозок воинских частей, военной техники и т.д., что давало возможность немцам рассчитать заранее планируемые нашей армией действия. Но руководители операции «Монастырь» исходили из того, что наблюдение за железными дорогами ведется и настоящей немецкой агентурой. Поэтому по указанным «Гейне» маршрутам под брезентовыми чехлами направлялись деревянные «танки», «орудия» и другая «техника». Чтобы подтвердить сообщения «Гейне» о совершенных «его людьми» диверсионных актах, в прессе печатали за-
298

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

299

метки о вредительстве на железнодорожном транспорте. Информаци сообщаемая «Гейне», делилась на сведения, добытые его «источниками! и им самим. Конечно, при этом «его» информация была беднее, с уче том занимаемого им невысокого положения.

Как же воспринималась направляемая «Гейне» информация?

В 1942 — первой половине 1944 года донесения «Макса» принима лись радиостанциями абвера в Софии и Будапеште. Среди них были ев дения о важнейших решениях Ставки, о суждениях маршала Шапошь кова и других советских военачальников. Бывший руководитель разв пунктов абвера в этих точках Рихард Клал в своих показаниях, дань американской спецслужбе летом 1945 года, рассказал, что донесеь «Макса» высоко оценивались в отделе «Иностранных армий Восток Генштаба сухопутных войск Германии. Как правило, решения не щ нимались до поступления от службы абвера материалов «Макса». Гек рал Гелен в своих послевоенных воспоминаниях отзывался об «ист нике из Москвы» как о большом достижении службы Канариса.

Некоторые сотрудники абвера сомневались в безукоризненности I общений «Макса», но в целом считали, что он заслуживает доверия. Ше внешнеполитической разведки Германии Вальтер Шелленберг имел: которые сомнения в достоверности информации «Макса». Он поде ся этим с начальником генштаба сухопутных войск генералом Гудер» ном. Тот ответил, что было бы безрассудным отказаться от этой лиш поскольку материалы уникальны, и других возможностей, даже близ стоящих к этому источнику, нет.

В 1942 году советской разведке удалось на короткое время нала сотрудничество с руководящим работником шифровальной службы вера, полковником Шмитом. Он успел передать ряд важных разведыв тельных материалов абвера, полученных из Москвы. При анализе оказались дезинформацией «Гейне». Шмит, связанный и с британск разведкой, передал и ей ряд сообщений «Гейне», оформленных в ориентировок штаба сухопутных войск.

Интересно отметить, что дезинформационные материалы «Гей» трижды возвращались в советские органы госбезопасности. Впервые в феврале 1943 года — через Шмита; затем в марте того же года — ч| рез члена «кембриджской пятерки» Бланта, который также сообщил,' немцы имеют важный источник в высших военных сферах в Москве.. апреле английская разведка передала миссии связи советской развел в Лондоне изложение сообщения «Гейне» в Берлин, якобы получена агентурным путем, скрыв при этом, что она читает немецкие шифр

О том, что у абвера имеется ценный источник в штабе Красной мии, Сталину сообщил У. Черчилль в 1943 году.

Операция «Монастырь» сошла на нет летом 1944 года, когда, согла легенде, «Гейне» из Генштаба был направлен на службу в железнодор ные войска в Белоруссии, а в действительности принял участие в не радиоигре под названием «Березине».

' «БЕРЕЗИНО» ПРОТИВ «БРАКОНЬЕРА»
Летом 1944 года развернулась крупнейшая наступательная операция «Багратион», названная в честь русского полководца Отечественной войны 1812 года. В результате этой операции Белоруссия была полностью освобождена от фашистов.
Однако отдельные немецкие подразделения, оказавшиеся в окружении, пытались выбраться из него. Большей частью их уничтожали или брали в плен. Этим обстоятельством воспользовалась разведка, начав с противником новую радиоигру, получившую название «Березино». Ее «крестным отцом» можно назвать Сталина, подсказавшего замысел игры разведчикам. Следовало ввести немцев в заблуждение, создав впечатление активных действий их частей в тылу наших войск, а затем обманным путем заставить немецкое командование использовать свои ресурсы на их поддержку. Руководителем операции стал начальник 4-х управления НКВД Судоплатов, которому помогали Эйтингон, Маклярский и Мордвинов. Работой радистов руководил Вильям Фишер.
18 августа 1944 года «Гейне», он же Александр Демьянов, он же «Макс», по своей рации сообщил немцам, что в районе реки Березина скрывается немецкая часть численностью свыше двух тысяч человек под командованием подполковника Шерхорна.
В действительности такой части не существовало. Подполковник Генрих Шерхорн был взят в плен в районе Минска и завербован советской контрразведкой. В его группу были включены агенты-немцы, бывшие военнопленные, а также немецкие антифашисты. Руководила Щерхор-ном и всей его «частью» особая оперативная группа советской разведки. Ей в помощь было придано двадцать автоматчиков. Вот и вся «армия» Шерхорна. К тому же, чтобы уберечь операцию от случайностей, подступы и ее расположение тщательно охранялись войсковыми патрулями, а недалеко от нее было замаскировано несколько зенитных и пулеметных установок.
Немцы не сразу отреагировали на радиограмму «Гейне». Видимо, они по каким-то своим учетам и каналам проверяли личность подполковника Шерхорна. Наконец 25 августа дали указание «Гейне» связаться с Шер-хорном, сообщить точные координаты части для выброски груза и присылки радиста.
«Гейне» к этому времени был (для немцев) прикомандирован к воинской части, расположенной в местечке Березино, недалеко от места, где «скрывался» Шерхорн. Он «сумел» связаться с подполковником, сообщить немцам его местонахождение. Была подобрана удобная площадка для сброса грузов и посадки самолетов. Об этом «Гейне» информировал Берлин. ,
В ночь с 15 на 16 сентября по указанным координатам немцы выбросили трех радистов. Их встретили и доставили к Шерхорну. Они сообщили, что о части Шерхорна было доложено Гитлеру и Герингу, которые велели передать, что для ее спасения будет предпринято все возможное. В часть будут направлены врач и офицер из авиачасти, кото-
300

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

301

Агент НКВД А. Демьянов («Гейне»)

рый должен подбирать площадку для посадки самолетов. Двух немецких радистов удалось завербовать, и они включились в «игру», подтверждая существование части Шерхорна.

27 октября 1944 года на площадку выбросили еще двух парашютистов — врача Ешке и унтер-офицера авиации Вильда. Они передали Шерхорну письмо командующего группой немецких армий «Центр» генерал-полковника Рейн-гарда, который, в частности, писал:

«...Я с гордостью слежу за путем вашего движения и всегда буду делать все для оказания Вам помощи. Пусть Вашим паролем будет «Германия превыше всего».

Хайль Гитлер.

Рейнгард».

Вильд был завербован и сообщил немецкому командованию о бла получном прибытии. Доктор Ешке, несмотря на свою мирную про4 сию, оказался фашистом-фанатиком. Его заперли в землянке, ночью < выбрался, убил часового и застрелился из его оружия. Гибель часов была единственной потерей с нашей стороны при проведении опера «Березине».

Немцы продолжали выбрасывать грузы с продовольствием, снаря нием, медикаментами. 21 декабря сбросили двух радистов-немцев и > тыр^х белорусов, окончивших немецкую разведшколу. Радисты-не» также были завербованы и использовались в «игре».

Немецкое командование предложило Щерхорну разбить свою «час на группы, чтобы они самостоятельно шли к линии фронта. Это бь «выполнено».

Теперь немецкому командованию приходилось опекать уже не од» а три «воинские части».

После того как группы двинулись в путь на Запад, они получали зк чительное количество грузов с немецких самолетов. Продовол* (шоколад, галеты, глюкоза, которой наша армия вообще на доволь не имела) проходило лабораторную проверку, потом его давали собак и лишь после этого употребляли люди. А немцам все время сообща что задержки в пути происходят из-за отсутствия продовольствия и I еприпасов.

Иногда сообщалось о диверсиях в тылу Красной армии, которые; бы совершают части Шерхорна.,

В ноябре-декабре 1944 и после января 1945 года немецкое кома вание регулярно присылало Шерхорну лично, а также солдатам и

церам его части поздравительные телеграммы, благодарности, пожелания успехов и даже награды — Железные кресты. 28 марта 1945 года Щерхорн получил радиограмму за подписью начальника германского генерального штаба. В Ней сообщалось о присвоении ему звания полковника и награждении Рыцарским крестом I степени.
Фронт стремительно двигался вперед, и часть Шерхорна никак не могла «догнать» его. Первого мая 1945 года немцы сообщили Шерхорну о самоубийстве Гитлера, а 5 мая, уже после падения Берлина, прислали последнюю радиограмму: «Превосходство сил одолело Германию. Готовое к отправке снаряжение воздушным флотом доставлено быть не может. С тяжелым сердцем вынуждены прекратить оказание вам помощи... Что бы ни принесло нам будущее, наши мысли всегда будут с вами, которым в такой тяжкий момент приходится разочаровываться в своих надеждах».
«Игра» закончилась. Каковы ее результаты?
По архивным данным, за время «игры» немцы совершили тридцать девять самолетовылетов, выбросили двадцать два радиста (их всех арестовали), тринадцать радиостанций, двести пятьдесят пять мест груза с вооружением, боеприпасами, обмундированием, медикаментами, продовольствием и один миллион семьсот семьдесят семь тысяч рублей.
Как же эта «игра» выглядела со стороны немцев? Об этом есть убедительные свидетельства, изложенные в мемуарах знаменитого гитлеровского разведчика Отго Скорцени. Итак, несколько отрывков из его воспоминаний:
«Узнав о существовании труппы Шерхорна, мы в считанные дни разработали план под кодовым названием «Браконьер»... Наш проект предусматривал создание четырех групп, каждая из которых состояла из двух немцев и трех русских... и имела портативную радиостанцию.... После обнаружения отряда Шерхорна следовало соорудить... взлетно-посадочную полосу. Тогда можно было бы постепенно эвакуировать солдат на самолетах.
В конце августа первая группа поднялась в воздух... В ту же ночь состоялся сеанс радиосвязи с группой П. «Скверная высадка, — докладывали наши парашютисты. — Попробуем разделиться, находимся под пулеметным огнем». Сообщение на этом заканчивалось.. Ничего больше, никаких новостей от группы П. Скверное начало.
В начале сентября в полет отправилась вторая группа С. Однако следующие четыре дня и ночи радио молчало. Но на пятую ночь наше радио УЛОВИЛО ответ. Сначала прошел настроечный сигнал, затем особый сигнал, означавший, что наши люди вышли на связь без помех (нелишняя предосторожность: отсутствие сигнала означало бы, что радист взят в плен и его силой заставили выйти на ейязь). И еще великолепная новость: отряд Шерхорна существует и С. удалось его обнаружить! На следующую ночь подполковник Шерхорн сам сказал несколько слов — простых слов, но сколько в них было сдержанного чувства, глубокой благодарности! Вот прекраснейшая из наград за все наши усилия и тревоги! Через сутки вылетела третья пятерка с унтер-офицером М. во главе. Мы так никогда и
302

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСШ

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

303

не узнали, что с ними случилось... Группа М. исчезла в бескрайних ру ских просторах. <

Ровно через -24 часа вслед за группой М. на задание отправилась! четвертая группа, которой командовал Р...

Теперь нам предстояло удовлетворить наиболее насущные н> отряда Шерхорна, более трех месяцев находившегося в полной изс ции и лишенного буквально всего. Шерхорн просил прежде все/о пс ше медицинских препаратов, перевязочных средств и врача. Первь прыгнувший с парашютом врач при приземлении сломал обе ноги и че несколько дней скончался. Следующему врачу повезло, и он призешгс целым и невредимым. Из донесения врача следовало, что состояние ] неных плачевно, и Шерхорну было приказано немедленно пр» к подготовке эвакуации. Шерхорну направили специалиста по быс му развертыванию взлетно-посадочных полос в полевых условиях. \ едва начались подготовительные работы, как русские мощным ударов воздуха сделали выбранное место непригодным...

После переговоров с Шерхорном решили, что отряду следует пс нуть обнаруженный лагерь и совершить 250-километровый переход ^ север. Шерхорн предложил разделить отряд на две маршевые колок Поздней осенью 1944 года колонны медленно потянулись на север... :| обходилось бех кровопролитных схваток с русскими военными патруй ми, число погибших и раненых росло с каждым днем... Несмотря^ предосторожности, несметное число тюков и контейнеров попало в ] русской милиции... Но даже не это было нашей главной заботой, С дои неделей количество горючего, выделяемого нам, неизменно сок щалось..., каждая новая просьба натыкалась на все большие трудно Несмотря на отчаянные мольбы Шерхорна, пришлось сократить ч» вылетов самолетов снабжения. Думаю, ни Шерхорн, ни его невероятных условиях пробивавшиеся через русские леса, не в нии были понять наши проблемы. Чтобы поддержать их дух... я 1 радиосеанс старался высказывать неизменный оптимизм.

В феврале 1945 года сообщения, все еще регулярно приходивши Шерхорна, были полны отчаяния: «Высылайте самолеты... Помогите 1 Не забывайте нас!» Единственная хорошая весть: Шерхорн встретил ]. пу П., первую из четырех заброшенных групп, которую считали беседе сгинувшей в августе 1944 года. В дальнейшем содержание радио ний стало для меня сплошной пыткой. Мы уже не в состоянии бь посылать более одного самолета в неделю. К концу февраля нам стали выделять горючее... Крах и невероятный хаос, поразивший гие службы, окончательно добили нас. Не могло быть и речи о самолета с помощью для несчастных, тем более об их эвакуации.

И все равно наши радисты ночи напролет не снимали наушни Порой им удавалось засечь переговоры групп Шерхорна между < порой до нас долетали их отчаянные мольбы. Затем, после 8 мая, больше не нарушало молчания в эфире. Шерхорн не отвечал. Опе, «Браконьер» окончилась безрезультатно». Вот так, по мнению руков ства абвера, выглядела одиссея Шерхорна и его группы.

В начале 50-х годов Шерхорн и члены его группы были освобождены и выехали в Германию.

Александр Петрович Демьянов, он же «Гейне», он же «Макс», вернулся в Москву, был награжден орденом Красной Звезды, и благополучно дожил до 1978 года.

«Руководитель радиослужбы» Шерхорна Вильям Фишер прославился в 60-х годах как знаменитый разведчик Рудольф Абель.

МАЙОР МАРТИН, КОТОРОГО НЕ БЫЛО

Обман противника всегда был одним из основных принципов ведения войны. К военным хитростям прибегали с тех пор, как начались войны. В эту «игру» играют так давно, что придумывать новые методы, чтобы скрыть свои силы и намерения, стало нелегко. При этом дезинформационные разведывательные мероприятия должны разрабатываться и проводиться в жизнь со всей тщательностью и осторожностью, иначе вместо введения в заблуждение противника можно раскрыть свои собственные секреты.

Примером такой тщательно разработанной комбинации стала операция «Минсмит», осуществленная английской разведкой в 1942—1943 годах. Тогда было решено после захвата Туниса начать вторжение в Италию через Сицилию. Достаточно взглянуть на карту, чтобы понять, что это самый короткий и удобный путь. Но это

' понимал и противник. Что можно было сделать, чтобы

1 спутать его расчеты? Над этим вопросом упорно думали разведчики, пока однажды не родился план так называемой отвлекающей операции, автором которого стал капитан-лейте-,

• нант Айвен Монтегю. Он же с

( коллегами и довел его до логи-

1 ческого конца.

— А что, если достать мертвое тело, — предложил однаж- Итальянские солдаты сдают оружие

304

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

305

ды Монтегю, — одеть его в форму морского офицера и снабдить доку->| ментами, из которых следовало бы, что мы собираемся высадиться не Сицилии, а в другом месте? Нам не придется сбрасывать тело на земли так как самолет может быть сбит над морем по пути в Африку. Тру вместе с документами прибьет течением к берегу либо во Франции, лиС в Испании. Лучше — в Испании: там немцам труднее будет произвес детальный осмотр тела, в то же время они непременно получатют свои франкистских друзей документы или по крайней мере их копии...

Началось оживленное обсуждение предложения Монтегю. Взвешк вались все возможности этого плана. Предстояло уточнить целый ря деталей: в каком состоянии должен быть труп после авиакатастрофы на морем; что обычно бывает причиной смерти в подобных случаях; может обнаружиться при вскрытии тела; можно ли достать подходяще тело и т.д. Эти вопросы требовали ответа в первую очередь, и, если ок окажутся удовлетворительными, можно будет приступать к осушествлё нию плана. Никто не сомневался, что испанцы, если только дать возможность, сыграют предназначенную им роль, и тогда открой блестящие перспективы.

Пока обсуждались ответы на поставленные вопросы, занялись по» ками трупа. Казалось бы, во время войны сделать это не трудно. Одна* все было не так просто по ряду причин. Одна из них — необходимо сохранения тайны. Нельзя же пойти к родственникам умершего и объяснений забрать тело человека, которого они оплакивают. «

Требовалось решить, какое именно тело нужно. Ведь если этот челй век погиб при авиакатастрофе, то он не должен "иметь признаков сме ти от других причин. Провели консультацию с опытным натологоак томом сэром Бернардом Спилзбери. Он был человеком надежным и задавал лишних вопросов, а выслушав Монтегю, сразу дал нужный вет: жертвы авиакатастрофы над морем умирают от повреждений, пс ченных при ударе самолета о воду, тонут или погибают просто от отсу ствия помощи, имеют место и случаи шока. Если на тело надеть спа тельный жилет, то можно использовать труп человека, который л* утонул, либо умер от почти естественной причины, лучше всего от 1 паления легких.

Теперь надо было найти труп. Открыто этого делать было нель Поиски трупа показались бы подозрительными и вызвали бы ненужг толки.

Одно время даже подумывали, не похитить ли труп на кладбище., этого наводили справки у военных врачей. Однако как только намеч возможность Заполучить труп, оказывалось, что либо родственники не > согласия, либо им нельзя доверять. Нередко не устраивала причина смер Наконец услышали о человеке, который только что скончался от восв ления легких после длительного пребывания на морозе. Нашли роде ников умершего и убедились, что они сохранят в тайне тот минимум < дений, который придется им сообщить: что цель благородная и что ( будут достойно погребены, хотя и под чужим именем. Согласие было 1 лучено при условии, что никто никогда не узнает фамилии умершего. V

Сэр Спилзбери, ознакомившись с телом, сказал, что оно вполне подходит для намеченных целей, и ни один патологоанатом в Испании при вскрытии не обнаружит истинной причины смерти.
Тело оставили на хранение в холодильнике до той поры, когда все будет готово для исполнения задуманного.
Операции решили дать название «Минсмит», что означает «начинка». Юмор мрачный, но вполне подходящий в данном случае. Определились, куда следует подбросить тело. Выбрали городок Уэльва в Испании, где активно действовал немецкий агент, имевший связи с испанскими чиновниками. Можно было быть уверенным, что, узнав о теле английского офицера и его документах, этот агент сделает все, чтобы заполучить их или, во всяком случае, поставит в известность свое начальство в Мадриде.
Выбор города Уэльва объяснялся удаленностью от Гибралтара, куда испанцы могли бы отправить тело и где появление трупа неизвестного офицера вызвало бы ненужные разговоры среди английских военнослужащих, которые могли бы дойти до немцев.
На запрос разведки главный гидрограф ВМФ сообщил, что ветры, дующие в районе Уэльвы в апреле, должны прибить «предмет» к берегу. О том, что за «предмет» имелся в виду, разведка умолчала.
Раздумывая о средствах транспортировки, пришли к выводу, что сбрасывать тело с самолета нельзя, оно получило бы слишком сильные повреждения. Из других средств выбрали подводную лодку, которая могла бы близко и скрытно подойти к берегу. Разрешение на использование лодки было получено. Моряки-подводники пояснили, что спустить тело на воду можно через боевую рубку.
И тут не обошлось без консультации с сэром Спилзбери. Он посоветовал поместить тело в вертикально поставленный контейнер и обложить его сухим льдом, который вытеснит кислород и сохранит тело таким, будто оно находилось в воде несколько дней.
Теперь требовалось решить, какой документ следует положить в порт-фель, чтобы заставить немцев изменить свои планы и диспозицию войск, и какими убедительными деталями придать документу видимость подлинного.
Одно было совершенно ясно: если цель операции — обмануть немцев, заставить их действовать в соответствии с содержанием подкинутого документа, то эти должен быть «важный» документ. Здесь не сыграешь на «болтливости» офицера среднего ранга. Даже «разглашение* служебной тайны бригадным генералом или контр-адмиралом в его переписке с другим лицом, равным ему по званию, не произвело бы должного впечатления.
Раз требуется убедить германский генеральный штаб, что объектом очередного уДара англичан будет вовсе не Сицилия (хотя все данные указывают именно на нее), значит, надо представить ему документ, подобный тем, какие пересылают друг другу люди, действительно знающие подлинные планы и которые не могут ошибиться или быть замешанными в отвлекающую операцию. Немцы должны хорошо знать отправите-
306

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ*

ля и адресата и, главное, быть уверенными в том, что эти лица полное-1 тью осведомлены о стратегических замыслах союзного командования.

Монтегю предложил, чтобы письмо написал генерал сэр Арчибальд! Нэй, заместитель начальника имперского Генерального штаба, коман--! дующему армией в Тунисе генералу Александеру. Адрес — штаб 18-й! группы армий. Письмо следовало написать примерно так: «Послушай,! старина, я хочу, чтобы ты знал, как хорошо мы понимаем твои.,,затруд-4 нения, но у нас есть свои проблемы. Начальник имперского Генераль-1 ного штаба был вынужден отклонить некоторые твои требования, хотя! ты на них настаиваешь. Имеются очень важные причины, по которым! мы не можем сейчас удовлетворить твои просьбы. Вот они...» Другими словами, в это дружеское письмо было решено включить сведения объяснения, которые нельзя вставить в официальные бумаги. Такое пись-*| мо — и только такое — может убедить немцев, что следующим объектом англичан будет не Сицилия И найдено оно могло быть только в пор-1 тфеле погибшего офицера, а не в пакете с обычными официальными! документами, направляемыми армиям за границу.

Прицел английской разведки был очень далек (ведь другого выход не оставалось), поэтому следовало ожидать, что на пути реализации идей можно столкнуться с немалыми трудностями. Ибо многие; даже весы» способные и компетентные люди не могли понять, что требовалось; этой операции. Для этого нужен был совершенно особый подход, осе бое мышление: одну и ту же задачу необходимо уметь рассматриват одновременно с различных точек зрения.

Ты — английский контрразведчик. В немецкой разведке, в Берлине^ есть лицо, занимающее такое же положение Не имеет значения, как выводы из документа сделаешь ты, англичанин, с твоим английск» складом ума и характера. Важно, какие выводы сделает то лицо (с ег немецким складом ума и характера). Важно, как немецкий контрразвед* чик поймет этот документ. Поэтому, если ты хочешь, чтобы он пришс к определенному заключению, ты должен дать ему сведения, которь заставят его (а не тебя заставили бы) прийти к такому заключению. он может оказаться подозрительным и захочет подтверждений. Ты дол| жен предугадать, какие справки он начнет наводить (а не какие справк навел бы ты), и дать ему такие ответы, которые бы его удовлетворил!-Другими словами, ты должен помнить, что немец мыслит и реагирует 1 так, как ты, и на время заставить себя мыслить его понятиями.

Но ты не должен забывать и о германском верховном командовав! Если твой план удастся, вражеский контрразведчик будет убеждать егоц правоте своих выводов, которые ты навязал ему. Германское верховнс командование не знает обо всех трудностях союзников. Например, о» не знает, что у англичан не хватает десантных судов, и поэтому моя поверить, что какая-то определенная операция возможна, хотя твое : мандование отлично знает, что она исключена. Твой план должен обл нуть германский штаб, а не английский.

Когда «группа Минсмит» рассматривала возможности операции точки зрения введения противника в заблуждение, рассуждения вел*

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

307

следующим образом. Поскольку большая часть сил союзников находится в Тунисе, безнадежно пытаться убедить немцев, что англичане решатся направить конвои с войсками через узкий пролив мимо их аэродромов в Сицилии в восточную часть Средиземного моря. Поэтому отвлекающий объект должен находиться где-то западнее Италии. Таким образом, в плане операции против Сицилии уже была избрана Сардиния. Было решено убедить немцев, что союзники собираются пройти мимо Сицилии и захватить Сардинию и Корсику, чтобы открыть для вторжения все итальянское побережье и Южную Францию.
Однако Монтегю считал, что поскольку нельзя полагаться на серию «утечек», которые могут не дойти до немцев, а используется только один-единственный документ, то у «лука» разведки может быть и вторая «тетива». Следовало убедить немцев, что армия Вильсона не примет участия в операции против Сардинии, а высадится в Греции и начнет наступление на Балканах. А если эта затея удастся, то тем самым силы противника будут распылены больше, чем если бы обман строился только на одном отвлекающем объекте — Сардинии. Поэтому в письме к генералу Александеру должен был содержаться намек на подготовку двух операций: под командованием генерала Эйзенхауэра против Сардинии и, возможно, Корсики и под командованием фельдмаршала Вильсона против Греции. Монтегю предложил также, чтобы из письма явствовало, будто англичане намерены убедить немцев, что собираются начать вторжение в Сицилию! Прелесть этого предложения заключалась в том, что если «утечка» сведений о действительных планах англичан и произойдет, то немцы отнесутся к этому как к элементам отвлекающей операции, о которой они узнают из письма к Александеру. Проглотив приманку — это единственное письмо — они не поверят никакой правдивой информации, которая просочится к ним.
В таком виде план «операции Минсмит» был представлен Комитету начальников штабов, и тут-то начались неприятности!
Члены Комитета заявляли: «Слишком опасно делать ставку да такое письмо. Оно должно быть на более низком уровне, в нем просто следует назвать неверную дату. Мы не убедим немцев, а только привлечем их внимание к Сицилии. Мы не должны упоминать о Сардинии как о фактическом объекте, так как, если немцы откроют наш обман, это прямо укажет им на Сицилию». В конце концов, сэр Арчибальд Нэй написал письмо, о котором его просила разведка. В нем, дабы немцы не заподозрили обмана, он давал понять, что состоится операция и в восточной части Средиземного моря с высадкой в Греции и что англичане хотят заставить немцев пбверить, будто удар в западной части Средиземного моря нацелен на Сицилию (поэтому Сицилия не может быть фактическим объектом). ,
Правда, в письме прямо не упоминалась Сардиния (это запретил Комитет начальников штабов), так как это слишком ясно указывало бы на Сицилию, если обман откроется.
Получив письмо, разведке надо было думать о*«человеке», который повезет его. Ведь скорее всего тело передадут английскому консулу в
308

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ

Испании, начнется переписка, поиски погибшего офицера, а он нигде не числился, и это может стать достоянием немцев. После долгих обсуждений решили одеть «погибшего» «офицером морской пехоты». Возник вопрос с фотографией для удостоверения личности. У родственников не было подходящей, сделать с трупа не удалось. Нашли молодого офицера, похожего на «объект», и под каким-то предлогом сфотографировали его, но вышло неудачно. Вскоре повезло: на одном из совещаний Монтегю встретил «близнеца» покойного. Снимок получился замечательный.

Оставалось придумать имя и звание. Младшему офицеру вряд ли доверили бы важное письмо, а офицером высокого ранга сделать его было нельзя — во-первых, слишком молод, а во-вторых, о нем бы слышали другие офицеры. «Присвоили» звание «капитан с временным званием майора» (такая практика была в Англии в военное время). Фамилию выбрали из списка офицеров морской пехоты — Мартин (там было несколько человек с такой фамилией), а имя дали самое распространенное — Уильям. Так на свет появился майор морской пехоты Уильям '| Мартин; на это имя изготовили удостоверение «взамен утерянного» (что- Ц бы объяснить его свежий вид).

Немцы, конечно, заинтересуются, зачем майор Мартин летел в Северную Африку? Почему заместитель начальника имперского генерального штаба доверил ему свое личное письмо?

Причину нашли: готовилась операция по высадке десанта, а майор Мартин оказался специалистом именно по этой части. Его снабдили' соответствующим документом, составленным Монтегю. Это было письмо ' от командующего морскими десантными операциями лорда Маунтбэт-» 5| тена сэру Каннингхэму, главнокомандующему военно-морскими сила-ми на Средиземном море, с наилучшими для майора Мартина рекомендациями и с мяогозначительной припиской: «Пусть привезет с собой * немного сардин: здесь они по карточкам». Шутка была тяжеловесной, но 1 во вкусе немцев. Они, безусловно, должны были догадаться, о чем идет речь. Так и случилось. Намек на Сардинию сыграл определенную роль' в последующем успехе.

Монтегю применил еще одну хитрость: упомянул в письме о Дьеп-1 пе, где англичане понесли тяжелое поражение от немцев. Он считал, что| о письме с этим упоминанием обязательно доложат высшему немецко-,' му командованию.

Как и предполагал Монтегю, это письмо оказалось единственным иа| документов майора Мартина (не считая основного документа), полную! копию которого английская разведка нашла после войны в немецких >| архивах и который тщательно изучала немецкая разведка.

Еще одно письмо, подписанное лордом Маунтбэттеном, было адре-| совано генералу Эйзенхауэру и содержало просьбу написать предисло-1 вне к брошюре о деятельности английских коммандос. Заканчивалось оно! словами: «Майор Мартин пользуется моим полным доверием».

Все письма были упакованы в двойные конверты я уложены в порт-| фель, прикрепленный цепочкой к шинели майора Мартина. Эта цепоч*| ка была единственным сомнительным штрихом в убедительно нарис

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

309

ванной картине, так как английские офицеры не имели привычки пользоваться ею. Но немцы не обратили на эту деталь внимание, или слишком велико оказалось искушение представить начальству важнейшие документы, а такую «деталь» можно было проигнорировать.
Когда все было готово, члены «группы Минсмит» подумали, что грозит опасность превращения майора Мартина в образец добродетелей. Ему надо было придать недостатки. Такими оказалась некоторая беспечность, халатность (он потерял удостоверение и не продлил пропуск).
Мартину достали подержанное обмундирование, соответствующие званию погоны, офицерское белье. Теперь Мартина следовало снабдить личными вещами и наделить человеческим характером.
Монтегю был совершенно уверен, что немцы обратят внимание на самые незначительные детали и попытаются найти упущения в «гриме» майора Мартина, и только не найдя их, убедятся в подлинности всей истории, а значит, и документов, которые попадут к ним в руки. Монтегю не ошибся: как он узнал позже, немцы обратили внимание даже на дату на корешках двух театральных билетов, найденных в кармане майора Мартина.
Характер Мартина подтверждался бумагами, которые оказались в его карманах. Он был не прочь весело провести время, поэтому у него завалялось приглашение в ночной клуб. Отсюда и письмо из банка, в котором говорится, что майор превысил свой кредит. Приезжая в Лондон, он мог останавливаться в армейском клубе, отсюда счет за проживание там.
В карманы Мартина положили письма, из которых вырисовывались подробности его жизни. Решили «обручить» Мартина перед его отъездом в Африку. Итак, в конце марта он познакомился с хорошенькой девушкой по имени Пэм и почти сразу (по обычаям военного времени) обручился с ней. Она подарила ему свою фотографию, а он ей обручальное кольцо. У него было два письма от нее: одно, написанное во время загородной поездки, а другое — в конторе (когда хозяин вышел по делам), чрезвычайно взволнованное: жених намекнул, что его посылают куда-то за границу, может быть на войну. Счет за обручальное кольцо был не оплачен (ведь кредит в банке кончился). В своем письме отец майора, человек со старыми взглядами, не одобряет скоропалительного обручения сына и настаивает, чтобы он немедленно составил завещание, раз уж решился на такой глупый поступок.
Письма от невесты, приложив к ним свою фотографию, написала девушка, подружка сотрудницы разведки, вложив в них весь свой талант и пыл молодости. Отцовское письмо в старинном стиле сочинил член группы «Минсмит».
Документы из банка, клубов, счет за кольцо приходилось приобретать не без трудностей: нужны были подлинные бумаги с соответствующими датами. Монтегю носил письма в карманах, тер их о брюки, чтобы придать им нужный вид.
Теперь следовало получить «добро» высших инстанций на операцию. Когда премьер-министру доложили о ней и сказали, что в случае неудачи есть риск выдать намерение высадиться в Сицилии, Черчилль сказал:
310

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ?!

— Вряд ли это будет иметь значение. Только дурак может не пони-| мать, что мы нацелились на Сицилию.

Было поставлено одно условие: план операции нужно довести до све-| дения американского командующего генерала Эйзенхауэра. Если у нега! возникнут возражения или если стратегические замыслы союзников из-! менятся до того, как тело будет спущено в море, операцию придется| отменить. Но Эйзенхауэр возражений не имел. 1

После этого приступили к подготовке тела. Немало трудностей соста^ вило одеть труп, хранящийся в холодильнике, особенно натянуть на ног ботинки. С этим справились. Затем разложили по карманам бумажник, с письмами и документами и всякие мелочи, которые могут оказаться у путешествующего человека: мелкие денежные купюры, монеты, спички,: сигареты, связку ключей, использованные билеты в театр и два автобус-; ных билета.

Портфель хотели вначале отправить отдельно, но потом решили при-1 крепить его сразу: вдруг в момент выгрузки тела в море командир под˜| водной лодки забудет о нем.

Когда все было готово, контейнер с телом погрузили в машину и от-Л правились на базу подводных лодок. Но «путешествие» чуть было не за-| кончилось раньше времени. Проезжая мимо кинотеатра, увидели очеред на приключенческий фильм. Кто-то из сопровождающих сказал: «Вот бь этим любителям детективов заглянуть в наш контейнер!» Стали так хотать, что шофер налетел на столб... Контейнер погрузили в подводну лодку. О грузе в контейнере знали только командир лодки и офицер которые должны были участвовать в выгрузке тела. Остальной кома объяснили, что в лодке находится метеорологический буй, который казано поставить у берегов Испании.

19 апреля 1943 года в 18.00 по английскому летнему времени под? водная лодка «Сераф» вышла в море. К Уэльве подошли через десят суток, 29 апреля. В 4.30 утра лодка всплыла, и пять офицеров вышли ] палубу. Командир лодки только сейчас посвятил их в суть операции. Офи«| церы молчали, только один из них сказал: «А разве мертвое тело не при носит несчастье?»

Открыли контейнер. Провели последнюю проверку. Все было в пс рядке. Командир надул спасательный жилет майора. Оставалось тольк одно, хотя это и не требовалось по инструкции. Четыре офицера скло нили обнаженные головы, отдавая последний долг умершему, а ко» дир произнес несколько слов из заупокойной молитвы.

Лодка находилась всего в 1500 м от берега. Легкий толчок, и неизв стный поплыл к берегу в свой последний и самый важный путь. «Майе Мартин» отправился на войну.

3 мая поступило донесение от британского военного атташе в риде, в котором говорилось, что 30 апреля испанские рыбаки подо ли возле берега в районе Уэльвы тело майора Мартина. Оно было гребено с отданием всех воинских почестей на кладбище в Уэльве в пру сутствии военных и гражданских лиц. В донесении не упоминалось! о портфеле, ни о каких-либо официальных бумагах.

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

311

Началась переписка с военным атташе, от которого требовали разыскать и отправить в Лондон важные документы и личные письма, находившиеся у Мартина и в его портфеле. Несколько дней спустя атташе сообщил, что ему передали открытый портфель. Позже узнали, что немецкий резидент в Уэльве очень скоро узнал имена тех, кому адресованы письма, находившиеся в конвертах, но ему так и не удалось получить их копии. Письма отправили в Мадрид, а затем в Лондон. Именно там результаты экспертизы неопровержимо показали, что письма вынимали из конвертов, хотя сургучные печати выглядели нетронутыми. А насколько тесно сотрудничали немцы и испанцы, было известно. Оставалось надеяться, что германская разведка в Испании сыграла свою роль. Теперь свою роль должен был сыграть Берлин.
Чтобы не допустить эксгумации трупа и повторной экспертизы причины смерти, поспешили установить надгробную плиту с надписью: «Уильям Мартин. Родился 19 марта 1907 года. Умер 24 апреля 1943 года. Любимый сын Джона Глиндери Мартина и покойной Антони Мартин из Кардифа, Уэльс». И по-латыни: «Сладостно и благородно умереть за родину. Покойся в мире».
Комитет начальников штабов проинформировал Черчилля, находившегося в Вашингтоне: «Начинка проглочена целиком».
В пятницу 4 июня в газете «Тайме» в списке погибших появилось и имя майора Мартина. По случайному совпадению в этом же списке оказались контр-адмирал Мак и капитан 1-х ранга Бивор, ставшие жертвой авиакатастрофы над морем. Если немцы читали эту газету, то она еще раз подтвердила правдиврсть легенды.
Айвену Монтегю пришлось помучиться с разными ведомствами, которые требовали подробностей о гибели Мартина (для статистики), разыскивали его завещание, приказ о присвоении звания и т.д. Но все обошлось.
Теперь за дело взялась немецкая разведка. Ведь представить руководству рейха письма таких высоких военачальников означало успех, которым любая разведка может гордиться. Это не переписка каких-то младших офицеров! То, что сэр Арчибальд Нэй написал генералу Александе-ру, должно быть правдой!
Германский генштаб не мог не принять во внимание такую ценную и достоверную информацию.
Как же развивались события? Ранним утром 10 июля 1943 года союзники высадились на Сицилии. Почти не было сомнений, что немцы отказались от намерения оборонять ее с юга (как раз там, где произошла высадка), а сосредоточили свои наличные силы на севере, обращенном к Корсике и Сардинии. Точка зрения британских официальных лиц относительно операции «Минсмит» была сформулирована в докладе адмирала Каннингхэма: «Чрезвычайно эффективная отвлекающая операция и правильный выбор маршрутов подхода сыграли свою роль».
Уже после войны Айвену Монтегю удалось ознакомиться с немецкими архивными материалами — немецкими переводами писем, обнаруженных в портфеле «майора Мартина», и связанной с этим перепиской.
312

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖЩ

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

313

Как и ожидалось, немцы сразу поняли чрезвычайную важность най-1 денных документов для своего главного штаба и не теряли времени. Их| содержание было телеграфом сообщено в Берлин. Но Центр потребовал | у Мадрида данные, подтверждающие подлинность документов.

После тщательного изучения вопроса немецкая разведка пришла нескольким очень важным выводам, в том числе: подлинность захвачен-] ных документов вне подозрений; Сицилия будет использована в каче-1 стве отвлекающего объекта при наступлении в восточной части Среди-| земного моря.

В делах немецкой разведки сохранился доклад от 15 мая о тщатель-| ном обследовании и анализе всех бумаг, найденных при майоре Мартине и подтверждающих подлинность самого майора и всех его документов. >|

Сведения, почерпнутые из немецких военно-морских архивов, обна-4 руживают реакцию на «операцию Минсмит» со стороны немецкого вер-/ ховного командования. Результаты операции превзошли самые смелые! ожидания. В документах германского генштаба, в частности, говорилось?!

«...Изучение полученных материалов позволяет сделать следующие выводы:

1. Ожидается крупная высадка морского десанта в восточной и запад^Ц ной части Средиземного моря:

(а) объект операции в восточной части... (оба на западном побережь Пелопоннеса),

(б) объект операции, которую должен провести генерал Александе| в западной части Средиземного моря, не упоминается. Шутливое заме*| чание в письме указывает на Сардинию... Предполагаемый отвлекающк объект — Сицилия».

Из записей адмирала Деница о его беседах с фюрером известно, Гитлер был убежден в подлинности документов майора Мартина, запись из дневника Деница: «Фюрер не согласен с дуче в том, что наи| более вероятным объектом вторжения является Сицилия. Более того, пи мнению фюрера, обнаруженные английские документы подтверждай предположение о намерении противника нанести удар по Сардинии Пелопоннесу».

Гитлер настолько поверил «майору Мартину», что даже 23 июля, пс чти через две недели после высадки союзников в Сицилии, назнач! своего любимца генерала Роммеля командующим силами, которые были сосредоточены в Греции, куда тот и вылетел 25 июля 1943 года.

1-я немецкая танковая дивизия чуть ли не через всю ' ции двинулась на полуостров Пелопоннес. У греческого побережья бь поставлены три новых минных заграждения, корабли немецкого ВМ< были переброшены к берегам Греции, в том числе и торпедные катера I Сицилии, на греческом побережье были установлены береговые батареи а также приняты другие меры предосторожности. Все это основывало на документах майора Мартина.

Немцы метались, перебрасывая силы с одного участка фронта на другой. Но даже когда вторжение на Сицилию стало свершившимс фактом, они не смогли направить туда серьезных подкреплений...

...Мы-то, русские, знаем, почему. Именно в июле 1943 года развернулось решающее сражение на Курской дуге, окончательно переломившее ход Второй мировой войны в пользу союзников. Все главные силы немецких войск и заботы германского командования были сосредоточены там, в далекой России.

ОСВОБОЖДЕНИЕ МУССОЛИНИ

Вспомним военную обстановку в июле 1943 года. На Восточном фронте под Курском советские армии перемололи наступающие немецкие войска и перешли в решительное контрнаступление. Величайшее в истории танковое сражение было выиграно русскими. Последняя попытка немцев снова захватить инициативу на востоке провалилась.

В это же время, в ночь с 9 на 10 июля, англо-американские войска начали высадку на Сицилии. Итальянская армия находилась на грани краха.

19 июля 1943 года на вилле близ Фельтры состоялась последняя встреча Гитлера и Муссолини на итальянской земле. Гитлер настоятельно требовал от дуче активизировать участие Италии в войне. Тот отмалчивался.

Через неделю цо приказу короля Муссолини был арестован. Главой правительства Виктор-Эммануил назначил маршала Бадольо. Гитлер был уверен, что король и Бадольо хотят как можно скорее вывести страну из войны и не остановятся перед тем, чтобы выдать союзникам его личного друга Бенито Муссолини. Действительно, правительство Бадольо вело тайные переговоры с союзниками, завершившиеся подписанием 8 сентября 1943 года перемирия.

Но еще до этого германские войска в Италии оказались в незавидном положении: с одной стороны, итальянцы все еще оставались союзниками, а с другой — были готовы выступить против немцев.

Фюрер считал своей обязанностью спасти Муссолини от выдачи союзникам. 26 июля 1943 года, на второй1 день после ареста Муссолини, Гитлер и Гиммлер поручили генералу Штуденту, командиру воздушно-десантной дивизии, дислоцированной в Италии, организовать освобождение Муссолини. Непосредственным руководителем операции был назначен гауптштурмфюрер СС (звание, соответствующее капитану) Отто Скорцени. При этом ни германское командование, ни посольство в Италии не были поставлены в известность о предстоящей операции, получившей кодовое наименование «Дуб».

Муссолини перестал быть всесильным диктатором...
314

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ]

В целях предосторожности, по приказу Бадольо, Муссолини неоднократно переводили из одного места заключения в другое. Сначала его| поместили на корвет «Персефона», превращенный в плавучую тюрьму.! Потом перевезли на остров Понца. Но немцам местонахождение дуче не| было известно.

Генерал Штудент и Скорцени в качестве его адъютанта вылетели в| Рим. В освобождении Муссолини предполагалось вначале исполЬзоват 50 человек из «спецназа» Скорцени, затем, когда в дело включились па˜1 рашютисты генерала Штудента, число участников возросло до 106.

Прежде всего требовалось установить местопребывание дуче. Вскор гитлеровская служба безопасности в Италии, которую возглавлял предста*| витель гестапо Капплер, получила от своих итальянских коллег, оставщихс верными фашизму и итало-германскому союзу, известие, что Муссолини находится в городе Специя на Лигурийском побережье. Эта информа стоила немцам 50 тыс. фунтов стерлингов, которые ввиду ожидавшейс англо-американской оккупации считались надежной валютой.

Как только генерал Штудент передал эту информацию в ставку ф» рера, оттуда поступила команда немедленно приступить к операцш Однако на следующий день дуче опять куда-то перевели. Стало извест| но, что его поместили в морскую крепость Санта-Маддалена. Штуде* и Скорцени разработали новую операцию, как вдруг из Берлина постуЦ пила телеграмма, что по данным абвера Муссолини находится на неб шом островке неподалеку от острова Эльбы, откуда» его и следует осв бодить.

Штудент испросил аудиенцию у фюрера и вместе со Скорцени вь летел в его ставку. Фюрер принял их точку зрения и отменил свой пр» каз о нападении на остров, оставив целью Санта-Маддалену. Более тог он разрешил привлечь к намеченной ими операции флотилию торпе ных катеров, несколько тральщиков и роту добровольцев из состава бри гады СС, стоящей на Корсике, а также прикрытие со стороны зенитнв батарей на Корсике и Сардинии.

«Однако, — предупредил Гитлер, — Италия все еще является наши^ союзником». В случае неудачи он будет вынужден дезавуировать Ско$ цени перед мировым общественным мнением, заявив, что тот деист вал самовольно и ввел в заблуждение командиров подразделений, помс гавших ему.

Штудент и Скорцени удовлетворенные вернулись в Рим, где вдру выяснилось, что Муссолини в Санта-Маддалене уже нет. Это было круя| ным разочарованием. Все приказы пришлось отменить и снова ся розыском дуче. Для этого были предприняты всевозможные меры,; такой трюк, как попытка вручения подарка от фюрера в день рождек Муссолини. К Бадольо обратился командующий германскими войск ми в Италии фельдмаршал Кессельринг с просьбой разрешить ему ли но вручить Муссолини подарок Гитлера. Но Бадольо под каким-то думанным предлогом ответил вежливым отказом.

Время уходило, и обстановка менялась не в пользу немцев. Нескол^ ко итальянских дивизий были отозваны с фронта, фактически они

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

315

ружили немецкие войска в Риме. Надо было торопиться. И вот... Удалось выяснить, что Муссолини помещен в уединенном туристском отеле «Кампо императора», расположенном в труднодоступном горном массиве Гран-Сассо (район Абруццо). Добраться туда можно было только по подвесной дороге. Двести карабинеров охраняли это место, охрана дуче была поручена Полито, бывшему инспектору тайной полиции.
Поскольку в распоряжении диверсантов не имелось ни карты, ни подробного описания местности вокруг курорта, Скорцени и его помощнику Радлю пришлось вылететь туда на самолете и сделать несколько аэрофотоснимков. Тогда же они обнаружили невдалеке от здания горного отеля большой луг, пригодный для посадки планеров или небольших самолетов.
Чтобы подтвердить данные о том, что Муссолини находится именно там, в отель был послан врач-немец под предлогом навести справки, можно ли использовать курорт для лечения немецких солдат. Но врача не допустили даже к нижней станции подвесной дороги, а когда он позвонил в отель и попросил к телефону директора, трубку взял какой-то офицер и объяснил, что курорт и окружающая местность закрыты для посещения, так как там теперь находится полигон. Сомнений больше не оставалось: в отеле содержится Муссолини.
Штудент и Скорцени долго обсуждали, как высадить десант — на парашютах или на планерах. Остановились на последнем варианте. Генерал дал команду немедленно доставить из Южной Франции 12 транспортных планеров. День «Д» был назначен на 12 сентября, а час «Ч» — на семь утра. Точно в это время планеры должны приземлиться на верхнем плато, а батальон курсантов-парашютисов из дивизии генерала Щтудента — овладеть станцией подъемника в долине.
Для морального воздействия на охрану и для того, чтобы не допустить казни Муссолини, в группу диверсантов включили итальянского офицера, сторонника фашистов. Он был горд тем, что выполняет личный приказ самого фюрера.
Вдруг, когда все уже было готово, по союзническому радио объявили, что дуче только что прибыл в Северную Африку на борту итальянского военного корабля. Но Штудент и Скорцени расценили это сообщение как дезинформационную утку и операцию не отменили.
Прилет планеров «ОР8-30» задерживался, они прибыли только в 11 часов утра. Поэтому операцию пришлось перенести на 14 часов.
В 13 часов самолеты с прицепленными на буксире планерами тронулись в путь. Два планера перевернулись при взлете, два разбились при посадке, но остальные приземлились благополучно, а планер, на котором был Скорцени, — всего в 15 м от здания отеля. Ошеломленные карабинеры не оказали никакого'сопротивления. Десантники с дикими криками: «Маш т аНо!» («Руки вверх!») ворвались в отель, а затем и в комнату, где находился Муссолини. Он и сам не сразу понял, что произошло.
Скорцени приказал разыскать коменданта. Вскоре появился итальянский полковник. Он попросил несколько минут на размышление, а
316

190 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА Ш9-1945 ГОДОВ

317

когда вернулся, пригоднее Скорцени хрустальный бокал с вином и произнес: «За победителя!» Тут же отдал команду прекратить сопротивление. Теперь Скорцени мог представиться Муссолини.

— Дуче, фюрер прислал меня, чтобы освободить вас. Растроганный дуче заключил Скорцени в объятия.

— Я знал, что мой друг Адольф Гитлер не покинет меня! ^ Среди десантников находился кинооператор, посланный Геббель-,!

сом, — он снимал пропагандистский фильм о героическом освобожде- , нии дуче.

Теперь предстояло возвращение с освобожденным пленником. На I маленьком самолете-наблюдателе «Шторьх» к отелю прилетел личный 3 пилот генерала Штудента Герлах. Ему удалось совершить благополучную| посадку. Он мог взять с собой тучного Муссолини, но когда Скорцени,! массивный человек ростом 195 см, потребовал место и для себя, Герлах| взбунтовался: его самолет не был рассчитан на такой груз.

Тем не менее Скорцени удалось уломать летчика. С огромным рис˜| ком, буквально на грани гибели, тому удалось взлететь, оторвавшись« земли перед пропастью. Посадка в Риме со сломанным шасси тоже про->| шла мастерски. «

В тот же день Муссолини и Скорцени прибыли в Вену.

Операция «Дуб» стоила жизни 31 десантнику и пилоту, а 16 человек получили тяжкие увечья, хотя не раздалось ни одного выстрела. Такой ценой Гитлеру был преподнесен политический труп дуче.

Около полуночи германское радир известило о предстоящем «важном сообщении». Затем диктор торжественным тоном зачитал сообщение том, что германские парашютные войска, служба безопасности, войск СС под командованием одного венского офицера СС осуществили опе рацию по освобождению дуче, «захваченного в плен кликой изменниД ков... Операция стоила больших потерь».

В начале имя Скорцени не упоминалось. Затем полился щедрый по ток наград, повышений и подарков. Скорцени улыбался с экранов, собраниях «гйлерюгенда», в «Союзе германских девушек». Геббель вовсю использовал успех операции «Дуб» для реанимации угасающе боевого духа немцев!

Гитлер создал в Северной Италии марионеточное правительство главе с дуче, который уже ничего не решал, сидя в отведенной для нег резиденции в Рокка-делла Крамината. Он безропотно выполнял прик зы обергруппенфюрера СС Карла Вольфа.

27 апреля 1945 года партизаны захватили Муссолини, когда он, реодетый в немецкую шинель и каску, пытался бежать с немецкой лонной. В создавшейся обстановке Комитет национального освобоз ния Италии принял декрет о казни Муссолини и членов его правит ства. 28 апреля 1945 года Муссолини был казнен, а после расстрела повешен вверх ногами рядом с Кларой Петаччи, преданной ему любое ницей, искренне любившей «великого дуче».

КАК БЫЛ УБИТ КУБЕ

После захвата Белоруссии Гитлер назначил ее гауляйтером своего любимца, старого члена нацистской партии Вильгельма фон Кубе. 1100 дней свирепствовал в столице Белоруссии кровавый фашистский режим. Его сущность была цинично определена Герингом: «В интересах долговременной экономической политики все вновь оккупированные территории на Востоке будут эксплуатироваться как колонии и при помощи колониальных методов».

Однако «колониальные методы» — сказано слишком мягко. Это были дикие, бесчеловечные по своей жестокости массовые акции, направленные против местного населения.

В начале июля 1941 года в предместье Минска был создан концентрационный лагерь, куда фашисты согнали более 140 тысяч военнопленных и причисленных к ним мужчин местного населения. Докладывая о положении в этом лагере смерти министру Розенбергу, советник Дорш 10 июля 1941 года писал: «Пленные, согнанные в это тесное пространство, едва могут шевелиться и вынуждены отправлять естественные надобности там, где стоят... По отношению к пленным единственно возможный язык слабой охраны, сутками несущей бессменную службу — это огнестрельное оружие, которое она беспощадно применяет...»

Такие же кровавые дела творились в созданном оккупантами еврейском гетто, где томилось до 80 тыс. человек. Всего в Минске и его окрестностях захватчики уничтожили около 400 тыс. советских граждан. И каждый раз истребление советских людей сопровождалось чудовищными изуверствами. Фашисты жгли на кострах живых людей, истязали обреченных перед казнью. Тысячи жителей города были угнаны на каторжные работы в Германию. «Люди плачут, а мы смеемся над их слезами», — писал к себе в «фатерлянд» обер-ефрейтор Иоганн Гердер.

ДРУГОЙ

СТОРОНЕ.

1 Подобные объявления советские воины встречали во всех населенных пунктах Прибалтики и Белоруссии
318

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ»)

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

319

Для большинства населения бесчеловечный фашистский режим оли- 4 цетворял генеральный комиссар Белоруссии гаулейтер Вильгельм фон1 Кубе. Член германского рейхстага, видный деятель национал-социалистической партии, он был непосредственным виновником того, что тво-1 рилось в Белоруссии. Он являлся не простым исполнителем чьей-то «злой воли», а тираном-фанатиком, палачом и садистом. Десятки тысяч людей, в том числе женщины, дети и старики, были уничтожены по его личному | указанию. В день массового расстрела евреев колонну из нескольких ты-1 сяч несчастных обреченных людей, растянувшуюся на целый квартал,' провели перед Кубе, стоявшим на Юбилейной площади и «любовавшим-1 ся» Этим зрелищем. Однажды в кругу офицеров Кубе сказал:

— Надо, чтобы только одно упоминание моего имени приводило в-| трепет русского и белоруса, чтобы у них мозг леденел, когда они услы- \ шат «Вильгельм Кубе». Я прошу вас, верных подданных великого фкЯ-рера, помочь мне в этом.

Понятна ненависть, которую он вызывал в народе. Поэтому много-1 численные крестьянские сходы в освобожденных партизанами деревнях,| суды партизанских отрядов и групп сопротивления в городах требовал» покарать Кубе. Это был голос народа, и к нему нельзя было не прислушаться, чем и объясняется то, что в 1942 году как в Москве, так и в Бе-| лоруссии было принято решение о ликвидации Кубе.

К этому времени на всей оккупированной территории развернулас массовая борьба патриотов с вражескими силами. Сотни и тысячи парти*(| занских отрядов и подпольных организаций действовали в Белоруссии Часть из них возникла стихийно — рабочие, служащие, крестьяне, сту**| денты, школьники, «окруженцы» и бежавшие из лагерей военнопленнь сами объединялись в группы сопротивления. Ряд отрядов был создай| партийными и комсомольскими организациями. Широко практиковав лась заброска в тыл врага специальных групп, в состав которых входи специалисты по разведке, диверсиям, минно-подрывному делу, радио связи. В Белоруссию было переправлено 437 групп такого рода (боле 7200 человек), являвшихся тем стержнем, вокруг которого создавались новые отряды.

В числе направляемых в тыл находились и ОРГД — оперативные ] ведывательно-диверсионные группы. Одной из задач, поставленных перед ними, была ликвидация гаулейтера Кубе. Операция считалась важной 1 только потому, что являлась актом возмездия. Требовалось показать фашистам, кто истинный хозяин на белорусской земле. Поэтому к осу ществлению этой операции было привлечено сразу несколько грум ОРГД. Кроме того, в районе Минска действовали группы оперативке военной разведки Разведуправления Генштаба Красной армии. На сразу оговориться, что все эти группы имели задания, связанные не • ко с ликвидацией Кубе, и успешно выполняли их. Но мы будем гов рить лишь о том, что касается Кубе.

Первоначальные сведения, полученные разведкой, были неутешитель ными: Кубе имеет надежную охрану, он чрезвычайно бдителен и • рожен, постоянно меняет маршруты и время движения автомашин*

может не явиться или сильно опоздать на назначенное им же мероприятие, избегает показываться в общественных местах.
В то же время выяснилось, что Кубе склонен к роскоши и содержит поистине «королевский двор», у него в услужении находится чуть ли не сотня местных жителей — горничных, поваров, кухарок, шоферов, садовников и т.д. В его распоряжении находилось также подразделение так называемого «корпуса самообороны», набранного из числа местных «добровольцев».
Вот среди его окружения и требовалось искать и найти тех, кто готов участвовать в акте возмездия. Но как искать? Ведь все они дали обязательство служить «новому порядку» и лично Кубе и, даже будучи чест*-ными людьми, вполне могли, опасаясь провокации со стороны гестапо, доложить о подходе нашего разведчика. Надо было собрать минимум сведений об этих людях, их взглядах и настроениях. Это и в обычных условиях непросто, а в обстановке гитлеровского террора, всеобщего страха и взаимных подозрений сам выход на них уже являлся актом героизма, особенно не первая, а вторая встреча. Кто знает, что ждет его на этой встрече, кто придет вместе с тем человеком или вместо того человека, которому она назначена...
Тем не менее разведчики начали изучение обстановки и отбор предполагаемых участников акции, тех, к кому можно было бы обратиться с просьбой о помощи. Удалось выяснить расположение генерального комиссариата, установить место жительства Кубе, а также лиц, имевших доступ в здание комиссариата и в квартиру Кубе, и завязать первоначальные контакты со многими из них. Попутно выяснилась интересная деталь: при всей своей бдительности гестаповцы выпустили из внимания тот факт, что некоторые лица из обслуживающего персонала имели близких родственников, являвшихся сотрудниками партийных и правоохранительных органов. Иные и сами работали в них на технических должностях. Оказались и такие, у которых появились личные счеты к захватчикам, — их родные пали жертвами фашистских зверств.
Активная работа разведчиков в окружении Кубе привела к тому, что вскоре они приобрели более пятидесяти (!) агентов в этой среде. Эти люди занимали самые разнообразные должности, и с помощью каждого из них делался новый шаг к цели. Среди них была горничная Кубе и две его домашние работницы, библиотекарша его личной библиотеки и повар, машинистка адъютанта Кубе и экономка его заместителя Кайзера, шофер областного комиссариата и командир подразделения «корпуса самообороны», управляющий домами, расположенными в непосредственной близости от комиссариата, и работница городской управы Минска, имевшие обширные связи в генеральном и областном комиссариатах, работница столовой СД и другие.
Теперь, когда зверь был обложен со всех сторон, казалось, можно было начать на него охоту.
К ней приступили разведчики как органов госбезопасности, так и Генштаба. Но обилие сил и средств, брошенных на*уничтожение Кубе, сопровождалось иногда неразберихой и путаницей, вызванными тем, что
320

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

321

где-то, на каком-то уровне отсутствовали должное взаимопонимание контактная связь. И сразу же началась огорчительная серия неуда^ разведчиков и удивительного везения Кубе — «везунчика Кубе», как ег между собой называли коллеги.

17 февраля оперативная группа подполковника Кирилла Орловскч го получила данные о том, что Кубе вместе с компанией высокопостав ленных офицеров комиссариата собирается на охоту в Ляховичский ле Была устроена засада, в ходе которой уничтожена колонна автомашин^ направляющимися на охоту офицерами. Но Кубе среди них не оказалос| где-то на полпути он приказал шоферу развернуться и ехать домой.

Месяц спустя агент группы «Местные» — командир подразделен! «корпуса самообороны» — Куликовский вызвался самостоятельно правиться с Кубе. На вопрос начальника разведки, понимает ли Кул ковский, на что идет, тот ответил: «Я знаю, вернуться живым мне удастся. Но у меня свои счеты с немцами».

20 марта он, пользуясь своим служебным пропуском, проник в: ние генерального комиссариата и занял место, откуда мог застрел» проходившего по коридору Кубе. Но что-то в поведении Куликовско^ показалось охранникам подозрительным, и они окружили его. В зав завшейся схватке Куликовский убил двух офицеров-гестаповцев и: релился.

Некоторое время спустя сорвалась диверсия на заводе, где ремо* решались привезенные с фронта танки и который намеревался посе Кубе. Все было подготовлено для взрыва, но Кубе не приехал. Сорв и попытка нападения на Кубе во время его предполагаемого визита в СЕ недавно приобретенное имение в Минской области. Вместо этого собрался вместе со своим заместителем Кайзером на инспекцией! поездку в Барановичи. Как обычно, ехать он должен был на машине сопровождении усиленной охраны.

На этот раз в машину Кубе удалось заложить мину замедленного де ствия. Взрыв мины прогремел в Барановичах в назначенный час. Ожидаемого результата не дал: Кайзер вышел из машины за нескс минут до взрыва. А Кубе, верный себе, в последний момент решил < таться в Минске.

Усилия военной разведки в «охоте» на Кубе тоже оставались ными. Хотя отдельные успехи были. Например, в начале июня 1943 поступили данные о том, что из Минска в направлении Слуцка собк ется выехать группа высших должностных лиц. Не исключалось, что ср них может находиться и Кубе.

По дороге была устроена засада. О ее результатах 2 июля 1943 «Правда» опубликовала следующее сообщение: «Стокгольм, 1 (ТАСС). Гитлеровская газета «Минскер Цайтунг» сообщает, что 10 белорусскими партизанами были убиты: немецкий «областной ком» Людвиг Эренлейтер, правительственный инспектор Генрих Клозе, чальник областной жандармерии обер-лейтенант Карл Калла...» Да сообщении приводился список других уничтоженный жандармов и леровских «хозяйственных руководителей».

К сожалению, и на этот раз Кубе среди них не было.
В начале сентября разведчикам стало известно, что в офицерской столовой Управления полиции безопасности и СД состоится банкет, на который в качестве почетного гостя должен прибыть сам Кубе. В результате произведенного взрыва было убито 30 и тяжело ранено 50 немецких офицеров. Кубе на банкет не явился.
И еще одно «торжественное мероприятие» было использовано для покушения на Кубе. От агентуры поступило сообщение о том, что немецкими властями готовится встреча прибывшего с фронта командного состава и что среди встречающих должен быть и Кубе. Оперативная группа «Местные» организовала в здании вокзала взрыв, который произошел в назначенное время. Среди прибывшего командного состава и участников встречи было много убитых и раненых, но Кубе приехал на вокзал с опозданием.
Всего было тщательно разработано более десятка вариантов плана уничтожения фашистского палача. Собирались взорвать кинотеатр, куда он должен был наведаться, устраивали засады на улицах, где он проезжал, подкладывали мины в автомобили. Несколько дней разведчики дежурили в грузовиках на перекрестках, чтобы раздавить его машину или хотя бы на мгновение остановить его автомобиль и забросать гранатами или пристрелить из пистолетов. Само собой, они понимали, что рисковали жизнью, что даже при самом лучшем исходе им вряд ли удастся уцелеть Но слишком уж велик был народный гнев.
Тем временем готовилась еще одна операция, которая в конечном счете и увенчалась успехом. Не будет преувеличением сказать, что при ее проведении в полной мере был задействован «женский фактор». Другой ее особенностью стало то, что только счастливый случай, а точнее, конспиративность и добросовестность ее участниц уберегли операцию от провала.
А развивалась она в целом так. Разведчица группы «Артур» Н. В. Тро-ян получила задание искать подходы к Кубе. Для этого она, в частности, использовала агента этой же группы, бывшую прислугу Кубе, которая рассказала, что после нее горничной у Кубе стала работать Мазаник Галина (настоящее имя ее Елена, но подруги звали ее так). Она охарактеризовала ее как патриотически настроенную и тяготившуюся своей службой у немцев женщину.
Разведка располагала данными о том, что Мазаник ранее работала в столовой, а ее муж Терлецкий — шофером автобазы НКВД (к этому времени он находился в Москве).
Троян получила задание переговорить с Мазаник. Конечно, гарантии успеха никто дать не мог. Кто знал, каковы действительные настроения У Елены, интересной молодой женщины, «вознесенной» в сферу ближайшего окружения Кубе? Что у нее на уме? Даже если она честный человек, не посчитает ли Надежду Троян провокатором, не побоится ли исполнить то, что ей будет поручено?
Полная тревожных мыслей, но уверенная в том, что все завершится Успешно, шла Надежда на первую встречу. Она планировалась как оз-
322

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕ1

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

323

накомительная. Но на этой встрече и Елена была осмотрительна. Она знала, что гестапо следит за ней. Боясь провокации, она уклонилась о] прямого ответа на вопрос Троян, сможет ли она пойти на опасное дела!

После проведения встречи Надежда доложила начальнику разведка опергруппы, что, по ее мнению, с Мазаник можно вести серьезный раз! говор, и получила разрешение поставить все точки над «Ь>. Девушки ветре! чались еще несколько раз, но лишь на последней встрече, 18 августа! Надежда поставила перед Еленой вопрос об участии в ликвидации КубЗ

Мазаник дала твердое согласие на свое участие в уничтожении фа| шистского выродка. Обсудили несколько вариантов осуществления ак| ции. Но их планам не суждено было сбыться. Опергруппа «Артур» была блокирована противником., и Надежда Троян не смогла больше ветре! титься с Еленой Мазаник. I

Одновременно пути подхода к окружению Кубе искали и другие раз! ведчики, в Числе которых была Мария Осипова, бывшая сотрудниц! Минского юридического института. Она была связана с разведыватель! но-диверсионным отрядом Разведуправления Генштаба Красной армия «Дима». Оперативную работу в нем, а затем и сам отряд возглавлял Ге| рой Советского Союза майор Николай Федоров. « 1

Случилось так, что резидент отряда «Артур» Быкова-Финская смогл! выйти на Осипову и после длительного разговора с ней тоже привлеюД к работе в опергруппе «Артур». Таким образом, Осипова стала работая сразу на двух «хозяев» — на отряд «Дима» и на опергруппу «Артур». Ви| димо, на ее согласии сказался не только авторитет разведки, которум представляла опергруппа, но и то, что задачи обоих отрядов полностья совпадали и цель у них была одна: ликвидация Кубе. Я

Получив задание выйти на ближайшее окружение Кубе, Осипова сташ искать связи с Мазаник. Встречу с ней помог организовать НиколЛ Похлебаев, который по заданию подпольщиков работал директором кнв нотеатра. На встречу Елена Мазаник пришла с сестрой Валентиной Шуцкой. Мазаник не сразу поверила Осиновой, В качестве доказателщ ства она потребовала организовать встречу ее сестры с кем-либо из кат мандования. щ

Назавтра Осипова повела Валю в лес, в бригаду дяди Димы. С БыкоЦ вой-Финской она связаться не могла, так как та в это время находилась]! составе блокированной немцами группы «Артур». После возвращении сестры Елена Мазаник дала Осиповой согласие участвовать в акции прей тив Кубе. Таким образом, она тоже стала работать на двух «хозяев». Я

Но и это было еще не все... Ш

Группой Куцина в Минск были направлены квалифицированный специально подготовленные для ликвидации Кубе агенты по фамшиЯ Хохлов, бывший артист эстрады, и «Виктор», немец-антифашист. Пет видом офицеров полевой службы гестапо они проникли в Минск Ш быстро освоившись там, развернули деятельность по приобретению агеШ туры и изучению обстановки вокруг Кубе. Л

Вскоре они установили, что право беспрепятственного входа и вьЯ хода из дома Кубе имеет его горничная Елена Мазаник, которую ониШ

решили привлечь к работе. Хохлову удалось встретиться с ней. Он отрекомендовался хорошим знакомым ее мужа (группа Куцина имела о нем подробные данные) и заявил, что тот просил его, Хохлова, помочь Елене перебраться в Москву.
17 сентября состоялась вторая встреча Хохлова с Мазаник, теперь уже на ее квартире. На этот раз он сообщил ей об истинной цели своего пребывания в Минске и в довольно жесткой и настойчивой форме предложил ей оказать помощь в деле ликвидации Кубе, обещая за это отправить ее к мужу в Москву.
Елена, уже получившая такое задание от Троян и Осиповой, испугавшись настойчивости Хохлова, дала и ему согласие ликвидировать Кубе. Но где-то в глубине души у нее возникли сомнения в отношении Хохлова, и она потребовала от него доказательства того, что он советский человек и имеет право давать такие задания. (Конечно, это трудно утверждать, но, возможно, здесь имела место женская интуиция — впоследствии, уже после войны, Хохлов стал предателем.)
20 сентября при новой встрече с Хохловым, получив такое доказательство (партизанский документ), Мазаник подтвердила свое согласие выполнить его задание. При этом она перед ним не расконспирировалась и не сказала, что уже дважды получила аналогичное задание.
В этот день нервы ее были напряжены до предела: она ждала Осипову, которая должна была доставить ей мину...
В отряде дяди Димы все было подготовлено. Мину уложили на дно корзины, сверху насыпали бруснику. Кроме того, Осиповой и сопровождавшей ее Марии Грибовской дали несколько десятков яиц и пару стаканов крупы.
Дороги вокруг столицы тщательно охранялись эсэсовцами и полицаями... Осипову и Грибовскую трижды останавливали. Дважды ограничились проверкой документов, а один раз собирались проверить весь их груз. Отделаться от полицаев удалось, лишь поделившись с ними своим «богатством». Смертоносный груз был благополучно доставлен в Минск.
Осипова с нетерпением ждала Елену в условленном месте, но ни она, ни Валентина не появлялись. Тогда, положив мину в сумочку, Осипова направилась к Николаю Похлебаеву.
— Где Галя? Где Валентина? — волнуясь, спрашивала Осипова. — У меня все готово. Немедленно выясняйте, будут они выполнять задание или нет. Если нет — начнем осуществлять запасной вариант. Завтра чтобы все было ясно!..
Соблюдая осторожность, Осипова не вернулась к себе домой, а пошла на конспиративную квартиру. Вечером туда прибежала связная Ре-ничка Дрозд. '
— На вашей квартире был обыск, — сообщила она. — Соседку избили. Там оставили засаду. Вас видели в городе и теперь, наверное, хотят арестовать. Завтра будет Николай и тот, кто вам нужен.
А в это время, как было условлено, началась эвакуация семьи Мазаник из деревни Маскжовщина в партизанский отряд. И хотя заранее Распространили легенду, согласно которой семья Мазаник должна была
324

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛЗ

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

325

переехать в усадьбу, якобы подаренную Елене немцами за хорошую ра| боту, вывоз семьи все же проводили негласно. При этом произошел сл> чай, который мог бы иметь трагические последствия. Когда партизане кие подводы уже отъехали от деревни в сторону леса, оторвалась корой и убежала обратно в Масюковщину. Попадись она на глаза немецко^ агентуре, это навело бы ее (агентуру) на мысль, что с семьей Мазани| происходит что-то неладное, а следовательно, и пребывание ^Елены резиденции Кубе, и ее безопасность, и судьба всей операции ставилис под угрозу.

Надо было спешить. Николай Похлебаев организовал встречу Оси повой и Мазаник. Договорились, что Осипова, под видом покупатель ницы туфель, придет на квартиру Мазаник, где передаст ей мину и пр инструктирует, как заряжать и ставить ее. Сам же он отправился в кс мандировку в Варшаву, а по возвращении, уже после ликвидации Ку был арестован и погиб в застенках гестапо...

Операция по ликвидации Кубе началась. Это было 21 сентябр 1943 года. Но... Именно в этот день он куда-то уехал по делам на дня. Мазаник вспоминала впоследствии: «У меня сразу отлегло от се дца: в нашем распоряжении еще целых три дня!» Вряд ли можно пред ставить себе, что творилось в душе у бедной женщины эти три дня.

«В четверг, — вспоминает Мазаник, — во второй половине дня Мй рия Осипова пришла ко мне домой, как будто случайно узнав о том,' я хочу продать туфли, и сразу начала громко торговаться о цене, так грой ко, чтобы каждое слово было слышно соседу-полицейскому за тонке стеной. Я требовала за туфли 200 марок, Мария предлагала сначала К потом 120, а в это время показывала мне, как надо заводить часове механизм мины и как подкладывать ее между пружинами матраца, даже подложили мину в мой матрац и обе посидели, поерзали на н проверяя, не выпирает ли она каким-нибудь из своих углов. Но все бь хорошо. И «покупательница», расплатившись за туфли, не спеша по* нула квартиру... После полуночи я достала мину и в два часа постав ее на боевой взвод: дело сделано, ровно через сутки произойдет взрьи

Так и не сомкнули мы с Валентиной глаз этой неимоверно дол ночью. Я еще не представляла себе, как сложатся обстоятельства, мысленно дала себе клятву выполнить задание, чего бы это ни стоило ] самой. Твердо знала одно: живой в руки фашистам не дамся. Не зря: мы с сестрой на всякий случай носили с собой маленькие ампулки с яде

Шестой час утра... Валя начала собираться на работу... Я решила 1 дупредить ее:

— Если у вас там появятся гестаповцы, значит, меня схватили. Чт таком случае надо делать — знаешь сама...

Прощаясь, быть может навсегда, мы молча поцеловались, и за I рой тихонько закрылась дверь. А я принялась укладывать в пор белье, мочалку, полотенце, как делала это всегда, когда собиралась мыт в душе. Потом опустила в сумочку мину и сверху прикрыла ее рас! тым носовым платком. Лишь на мгновение стало страшно: поднш платок — и увидят!..

Но сознание, что иначе мину в особняк не пронести, отогнало страх и последние колебания... Надо идти!»
Проявив незаурядное мужество, сочетаемое с чисто женской изворотливостью, кокетством и притворством (она имитировала зубную боль, да так естественно, что сам Кубе велел адъютанту после работы отвести ее к зубному врачу), Елена сумела на какое-то время остаться одна в спальне Кубе. Гаулейтер в бодром настроении отправился на работу. С ним ушел и его адъютант Виленштейн. Госпожа Кубе с младшим сыном Вилли уехала в магазин за продуктами, а двое старших, Геральд и Петер, ушли в школу.
Из воспоминаний Мазаник: «Как правильно, как хорошо поступили мы, что еще вчера вечером, у меня дома, пробовали закладывать мину между пружинами матраца. Теперь на это у меня ушло не более двух-трех минут, да еще успела и прощупать, не выступает ли она. И только тут услышала торопливые шаги в коридоре, а вслед за ними увидела перекошенное от ярости лицо офицера, застывшего в проеме дверей.
— Ты, русская свинья! — заметался немец по комнате, заглядывая под кровать, под подушку, в гардероб. — Ты как посмела сюда войти?!
— Но мне фрау велела заштопать вот эти штанишки! — постаралась я сделать обиженный вид. — Я просто искала нитки и...
— Вон! — затопал он. — Вон отсюда!
Я пулей выскочила из спальни и — вниз, в полуподвал. Надела пальто, схватила портфель с бельем и мочалкой и, громко крикнув так, чтобы и офицер наверху услышал: «Ухожу к зубному врачу!» — захлопнула за собой входную дверь. На этот раз ни один, ни второй часовой не стали меня задерживать, и в следующую минуту ворота особняка остались позади».
Точно в назначенное время член группы Николай Фурц на грузовой автомашине с пропуском на выезд из города подъехал к зданию Драматического театра. Осипова, волнуясь, прохаживалась по Центральному скверу, пристально всматриваясь в прохожих. Мимо проходили немцы, полицаи, гражданских почти не было. Время шло, а ни Елена, ни Валентина не появлялись. Беспокойство все больше охватывало Марию.
И вдруг она увидела почти бегущую к условленному месту Елену. Взгляды их встретились, и Елена чуть заметно кивнула. Осипова поняла все без слов. В это время подошла и Валентина. Женщины, усталые, обессиленные, направились к машине. Николай отвез женщин километров за шестнадцать от Минска в сторону Лагойска, распрощался и повернул назад. А женщины, размахивая кошелками, зашагали дальше. К полуночи, не чувствуя под собой ног от усталости, добрались до деревни Янушковичи, где их встретили партизаны.
Из воспоминаний Елены Мазаник:
«...Вот когда на меня навалилось странное, сковавшее все тело, оцепенение, явившееся, очевидно, результатом пережитого за день. Слышала, как в избе разговаривают, как меня о чем-то спрашивают и я что-то отвечаю, но кто спрашивает и о чем — почти не понимала. Только на один вопрос ответила твердо:
326

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

327

— Да, я сделала все, как надо!

А потом — в сон, как в темную бездну... И сквозь сон, а может бы наяву, негромкий разговор двух мужчин:

— Знаешь, какая радость? Партизаны убили гаулейтера Кубе! Моек ву ночью слушал по радио. Так и сказали: «Убит палач белорусског народа!»

— Эх, знать бы, кто его гробанул! Я бы расцеловал героя!»

Кубе вернулся домой в час ночи, а через двадцать минут произоше, взрыв. Гаулейтер был разорван на куски. Начался пожар. Охрана броси! лась в спальню, но массивная дверь была заперта изнутри. Дверь взлс мали. Из комнаты вырвались клубы дыма. Гестаповцы бросились разыс кивать Елену Мазаник. За ее поимку была обещана большая сумма де нег. В местной газете сообщались ее приметы. Но в это время Мари Борисовна Осипова, Надежда Викторовна Троян и Елена Григорьев* Мазаник уже летели на самолете в Москву. 29 октября 1943 года им бь вручены Золотые Звезды Героев Советского Союза.

Фашисты ответили на убийство Кубе жестокими репрессиями.

Из показаний на судебном процессе по делу о злодеяниях, соверше!,

ных немецко-фашистскими захватчиками в Белоруссии», подсудимом

Эберхарда Герфа, генерал-майора полиции и бригаденфюрера СС:

«...В ночь убийства Кубе я был вызван к Готебергу, который мне ^ зал, что функции генерального комиссара он принимает на себя, о че| радировал Гиммлеру, что за жизнь Кубе он безжалостно расправится русским населением. Находившимся там же начальнику СС и полш Гальтерману, офицерам СД и мне отдал приказ произвести облавы и 6. жалостно расстреливать... В этих облавах было схвачено и расстреля? 2000 человек и значительно большее число заключено в концлагерь...»

На том же судебном процессе кое-кто из преступников пытался равдываться: дескать, если бы партизаны не убили Кубе, то мы не у, ли бы за несколько дней 2000 минчан. На это обвинитель задал резе ный вопрос:

— Ну, а операция «Волшебная флейта», во время которой было а стовано 52 тыс. минчан и большинство из них уничтожено... Ведь вы I проводили до убийства Кубе! А план доктора Ветцеля, начальника дела колонизации первого главного политического управления по де; оккупированных восточных областей, составленный еще до войн! который вы начали осуществлять с первого дня войны?..

Ответом было молчание... Теперь все знают, что за годы фашисте* оккупации погиб каждый четвертый житель Белоруссии.

Убийство такой персоны, как гаулейтер, заместитель Гитлера в лоруссии, вызвало большой политический резонанс во всем мире. 3 справедливый акт возмездия продемонстрировал шаткость, непрочно положения Гитлера на оккупированных советских территориях и очс громко подтвердил факт существования массового организованного I противления в тылу фашистов, организованного настолько хорошо, перед ним оказалась бессильна гитлеровская военная машина с мне численными карательными органами.

Сам Гитлер выразил соболезнование по случаю смерти своего любимца и прислал для него из Берлина специальный гроб. Все газеты Германии вышли с траурными рамками. Замолчать происшедшее или объяснить его геббельсовскими успокоительными выдумками о «фанатиках-одиночках» было невозможно.
А для бойцов, борющихся в тылу врага, смелая операция по ликвидации Кубе стала фактором, мобилизующим и вселяющим уверенность, что для них нет ничего невозможного.
ПОД ВИДОМ АМЕРИКАНЦЕВ
К осени 1944 года войска союзников практически освободили Францию, Бельгию и Люксембург. Линия фронта проходила вдоль горного массива Арденны, где их наступление выдохлось.
Ответный ход решил сделать Гитлер, отдав своим генералам приказ готовить контрнаступление. Руководство планированием операции осуществлял сам фюрер. Ему хотелось во что бы то ни стало снова захватить на Западе инициативу действий в свои руки. Вряд ли он ожидал от своих войск великих военных достижений; цели наступления были скорее политическими. Среди своего близкого окружения он говорил:
— Союзники не видят, что Германия борется за Европу, что она жертвует собой ради Европы, чтобы закрыть Азии путь на Запад. Ни английский народ, ни американский уже больше не хотят этой войны. И если «немецкий труп», каковым они считают Германию, восстанет и нанесет на Западе мощный удар, то союзники, под давлением общественного мнения в их странах, возмущенного тем, что его вводили в заблуждение, возможно, окажутся готовы заключить перемирие с этим «мертвецом», который чувствует себя довольно сносно. И тогда мы сможем бросить все наши армии на Восток и за несколько месяцев покончить с этой жуткой угрозой, которая нависла над Европой. Ведь Германия уже почти тысячу лет охраняет ее от азиатских орд и теперь снова исполнит эту священную миссию.
В общем, Гитлер смотрел на Запад, а холодеющей в ужасе спиной чувствовал угрозу наступления с Востока советских войск.
На все планы предстоящей операции Гитлер наложил отпечаток своего мышления: они считались окончательными и ни в коем случае не могли быть изменены. За сохранение планов в секрете каждый лосвященный в них отвечал головой. Это возымело свое действие — как показали дальнейшие события, наступление немцев оказалось для союзников неожиданностью.
Помимо крупных войсковых операций была задумана совершенно секретная операция специальной службы, которую возглавил оберштур-мбаннфюрер СС, освободитель Муссолини, Отто Скорцени. Суть ее Гитлер изложил в приказе, отданном им Скорцени:
— Частям, находящимися под Вашим началом, мы ставим в рамках этого наступления одну из самых важных задач. Действуя в тылу противника, вы обязаны захватить один или несколько мостов на Маасе
328

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕ1

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

329

между Льежем и Намюром. Эту миссию следует осуществить с помощьн хитрости: пусть ваши люди переоденутся в американскую и английск. форму. Небольшие группы, экипированные таким образом, смогут ра пространять во вражеском тылу ложные приказы, создавать помехи, связи и сеять смятение в союзнических рядах.

Общее руководство, подготовка операции и координация действ» были возложены на генерала Йодля. *

Надо сказать, что здесь Гитлер не был первооткрывателем. Отдав свой приказ, он заметил: «В ходе нескольких диверсионных рейдов пр тивник сумел с помощью этого приема нанести нам значительный урок Например, несколько дней назад, во время взятия Экс-ла-Шанеля, наши ряды смог просочиться американский отряд, облаченный в немец кую форму».

На Западе немцы впервые собирались использовать вражеское обму дирование. До этого подобного рода трюки немцы допускали только ! Восточном фронте, да и то лишь в первые месяцы войны. Йодль и Ско! цени понимали, что ожидает тех, кто в чужой форме попадет в ру противника, — это будет равносильно смерти. Пользуясь предоставле* ными ему чрезвычайными полномочиями, Скорцени отобрал для уча тия в операции «Дракон» (по другим источникам «Гриф») добровольце

более или менее сносно говори ших по-английски. Таких, пр оказалось очень мало, их едва: тило на роту обеспечения, срочного обучения диверсантов ] лагерей военнопленных до американских и английских тер-офицеров, которым, ест ственно, не сообщали о цели нятий. Интересно, что они думали по этому поводу? Так; иначе, они добросовестно обу ли «слушателей» наиболее упс бительным выражениям, < кому жаргону, форме обращек и поведения американских и , лийских солдат. Было собрано! глийское и американское обЬ дирование, личные докумег убитых или пленных. Хуже обстояло с оружием и технике удалось добыть только нескс танков «шерман» и армейск джипов.

Отряды диверсантов дол были перейти линию фро* проникнуть в тыл противнив

Советские пограничники на восстановленной советско-финляндской государственной

границе. Июнь 1944 года

неразберихе, вызванной внезапным контрнаступлением немецких войск. Оно началось 16 декабря 1944 года. Плохая погода препятствовала действиям авиации союзников и свела на нет их превосходство в численности. Положение англо-американцев оказалось сложным, на ряде участков им пришлось поспешно отступить. В поток отступающих незаметно вливались Немецкие диверсионные группы. Нельзя утверждать, что их действия были решающими на тех направлениях, где немцы успешно наступали. Однако в ряде мест они давали частям противника ложные приказы, нарушали телефонную связь, перекрывали дороги, взрывали склады боеприпасов, минировали железнодорожные пути и шоссе, уничтожали и переставляли дорожные указатели.
Действия эсэсовцев осуществлялись с присущей им кровожадностью, за что они впоследствии жестоко поплатились. По приказу эсэсовского полковника Пайпера был расстрелян 71 безоружный американский военнопленный — немцы боялись, что пленные могут разоблачить их. Но в тот же день американская контрразведка остановила джип с тремя диверсантами и случайно обнаружила рацию германского образца. 22 декабря 1944 года в бельгийском городке Анри Шаппель американский военно-полевой суд приговорил их к расстрелу. Однако они успели дать показания, на основании которых американской контрразведкой с участием воинских частей была проведена операция, получившая славу «самой крупной охоты на шпионов во всей военной истории США». Перед военными судами предстали еще 128 диверсантов. Все они были расстреляны. Вообще же из трех тысяч участников операции «Дракон» в ЖИЁЫХ осталось менее тысячи.
К началу нового, 1945, года Наступление немцев почти приостановилось, однако немецкие войска продолжали угрожать потрепанным силам союзников и в ночь с 31 декабря на 1 января возобновили наступление. Известно, что Черчилль именно в ходе этого этапа битвы в Арденнах обратился за помощью к Сталину, и тот обещал ускорить начало наступления советских войск в Польше. Оно началось в ночь с 12 на 13 января 1945 года. Как свидетельствует германский генерал-лейтенант Б. Циммерман, «только теперь (германское) верховное главнокомандование отдало, наконец, приказ о постепенном отводе своих войск из Арденн на позиции Западного вала и об одновременной передаче почти одной трети всех сил на Восток».
«Русские варвары» снова — в какой раз -г спасли Европу.
СВЕРЖЕНИЕ ВЛАСТИ В БУДАПЕШТЕ
Сначала немного о том, кому и для чего оно понадобилось.
25 лет в Венгрии существовав фашистский режим, установленный диктатором М. Хорти, носившим странное для полностью сухопутной страны звание адмирала. Три с лишним года вооруженные силы Венгрии участвовали в войне против СССР. Они понесли огромные потери. Политика и экономика страны были почти полностью подчинены интересам гитлеровской Германии.
330

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖ!

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

331



Будапешт. Бои окончены

В марте 1944 года Венгрию оккупировали немецко-фашистские ска. В августе 1944 года Красная армия развернула мощное наст ние На левом фланге советско-германского фронта. 31 августа совете* войска вступили в Бухарест, 15 сентября — в Софию.

Обсудив создавшееся положение, венгерское правительство прот ло решение не допустить вступление советской армии в страну. При: оно рассчитывало на помощь немецких войск. Венгерские правите хотели выиграть время, с тем чтобы англичане, с которыми они уже дави поддерживали связи, могли оккупировать Венгрию. Это полностью < впадало с намерением У. Черчилля, лелеявшего мечту ввести английс кие войска в юго-восточную Европу. Хорти тайно обратился к США! Англии с предложением заключить перемирие и получил ответ с реки мендацией обратиться по этому вопросу к Советскому Союзу, войсК которого уже перешли границу Венгрии. 1 октября в Москву прибь венгерская миссия с полномочием подписать соглашение о перемири если Советский Союз согласится на «участие американцев и англичан!

оккупации Венгрии» и на «свободный отъезд немецких войск». Действия Хорти не могли оставаться секретом для Гитлера. Германское командование усилило контроль над венгерскими военными учреждениями и войсками. Оно перебросило в район Будапешта крупные танковые силы и дало понять правителю Венгрии, что жестко расправится с любыми антигитлеровскими выступлениями венгров. Хорти, испытывавший животный ужас перед Красной армией, не стал противодействовать своим немецким хозяевам.
Наступление Красной армии продолжалось; она угрожала уже самому Будапешту.
В один из октябрьских вечеров Гитлер собрал совещание узкого круга лиц. На нем присутствовали Гиммлер, Риббентроп, фельдмаршал Кей-тель, генерал Йодль и штурмбаннфюрер Отто Скорцени, уже прославившийся операцией по спасению Муссолини.
Гитлер в нескольких словах изложил последние события на юго-восточном направлении. Фронт, который только сейчас удалось стабилизировать вдоль венгерской границы, надо удержать любой ценой, ибо в этом огромном выступе находится миллион немецких солдат, которые в случае внезапного прорыва окажутся в плену.
— Мы получили конфиденциальные донесения, что регент — правитель Венгрии адмирал Хорти пытается установить контакт с врагом, желая договориться о сепаратном мире. Успех его замыслов означал бы гибель нашей армии. Хорти хочет найти согласие не только с западными державами, но также и с Россией, которой он предложил полную капитуляцию.
Выступление Гитлера дополнил Риббентроп, который изложил содержание последних депеш, присылаемых немецким посольством в Будапеште. Согласно этим депешам, положение следует считать «очень Напряженным»; венгерское правительство явно желает покинуть лагерь стран «Оси». Немецкий генерал фонБутлар писал после войны: «Это свое решение (удержание Будапешта. — И. Д.) Гитлер с фанатической энергией пытался провести в жизнь даже за счет ослабления других фронтов. Вообще в этот период Гитлер с невероятным упорством старался во что бы то ни стало сохранить за собой территорию Венгрии. Иногда начинало казаться, что потеря Венгрии означала для него больше, чем потеря Верхней Силезии или'Саарской области...» Завершая совещание, Гитлер сказал:
— Вы, штурмбаннфюрер СС Скорцени, подготовите военный захват Замка на горе Будберг. Начнете операцию, как только мы получим сведения, что регент намерен отказаться от своих обязательств, вытекающих из его союзнического договора с Германией. Похоже, что генеральный штаб подумывает о высадке, парашютистов или, возможно, о приземлении самолетов на саму эту гору... Чтобы помочь вам преодолеть все трудности, какие могут встретиться, я дам вам письменный приказ, который предоставит вам очень широкие полномочия. (Впоследствии Скорцени вспоминал, что с таким карт-бланшем он мог бы поставить весь рейх с ног на голову.)
332

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖ1

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

333

В распоряжение Скорцени было выделено два батальона парашюти^ стов и батальон мотопехоты, а также две эскадрильи транспортных пда неров и самолет для личных передвижений. Свое войско он переброс» на окраину Будапешта.

Прежде всего Скорцени переменил фамилию, приказав центру щ изготовлению фальшивых документов сфабриковать для себя паспорт ] имя «доктора Вольфа». Отныне он будет действовать под этим йменек В Будапеште он появился в штатском, как и отпетые террористы из ег батальонов, разгуливавшие в гражданских костюмах по всему городу.

Доктор Вольф действовал в контакте с начальником службы безопас ности штурмбаннфюрером СС Вильгельмом Хёттлем, который еще начала 1944 года обосновался в Будапеште, имея главной задачей нащу| пать и разгромить руководимое венгерскими коммунистами движени| Сопротивления. Но теперь Хёттль вместе с «Вольфом» сконцентриров все усилия для того, чтобы убрать правящую клику Венгрии, которую; нельзя было считать надежной.

Вместе с командующим немецкими войсками в Венгрии «доктс Вольф» разрабатывает план боевой тревоги для всех немецких войск Будапеште и вокруг него, чтобы в случае «заварухи» обеспечить контрол над железными дорогами, вокзалами, телефонными и телеграфнь» узлами.

Немецкие секретные службы уже успели установить, что сын реге* та Никлас фон Хорти только что имел сверхсекретную встречу с сэрами Тито с целью установления Через югославских партизан конта» та с советским Верховным командованием, чтобы договориться о сепа ратном мире. На совещании «доктора Вольфа» с начальниками сл> разведки решено установить наблюдение за действиями «Ники» Хор заслав в его окружение надежного агента. Таким оказывается некий хс ват, который быстро завоевывает доверие как югославов, так и «НикЫ| Через него становится известно, что сам регент собирается принять учи стие в предстоящем ночном совещании заговорщиков.

Знакомясь с городом и обстановкой, «докгсф Вольф» понимает, ч1 предотвратить переход Венгрии на сторону неприятеля можно лип путем боевой операции — захвата горы и замка, где находится прав» тельственная резиденция. Его разведка устанавливает, что под Будб гом (Горой) тянется настоящий лабиринт туннелей, коридоров и коле цев, что может представить большую трудность при проведении боев операции, однако при умелом их использовании может и облегчить >

Опасения «доктора Вольфа» усиливаются, когда он узнает, что ко\ дующий венгерской армией в Карпатах генерал Миклош уже ведет п| реговоры с русскими. В тот же день, 10 октября 1944 года, происхол ночная встреча между «Ники» и югославскими эмиссарами. На воск; сенье 15 октября была назначена новая встреча. Пора действовать! На ослабить силы сторонников Хорти.

10 октября перед отелем «Ритц» остановился легковой автомобк Венгерский генерал Бакаи, комендант Будапешта, вышел из машины1! направился в отель, расположенный всего в нескольких метрах. Но доь

туда не успел. Сотрудники немецкой службы безопасности схватили его, втолкнули в свою машину и увезли в неизвестном направлении.
И октября 1944 года. Ночью в дверь квартиры командующего венгерской Дунайской флотилии, флигель-адъютанта Хорти, генерала Ко-ломана Харди постучали: «Господин генерал-лейтенант, прошу немедленно открыть: срочное послание от господина регента!» Харди поверил, открыл и... Еще одна жертва службы безопасности рейха отправлена в концлагерь.
13 октября германское верховное командование посылает в Будапешт генерала Венка, который в случае волнений возьмет на себя командование всеми немецкими силами и будет принимать решения по ходу дела. Пока же немецкая полиция безопасности намерена арестовать сына регента вместе с югославами в надежде на то, что регент, желая избежать обвинений против сына, откажется от мысли о сепаратном мире. Командир полицейских сил генерал Винкельман просит «доктора Вольфа» «одолжить» одну из его рот, так как не исключено, что сына Хорти будет охранять личная гвардия — гонведы.
«Доктор Вольф» выделяет роту и сам выезжает на место встречи. Но гонведы начеку. Они встречают прибывших огнем. Перестрелка длится недолго. Со стороны немцев — двое раненых, гонведы уходят в укрытие. Немцы заходят в здание, где велись переговоры, однако немецкие полицейские, укрывавшиеся на верхнем этаже, уже ведут четырех пленных, в том числе Никласа Хорти и его друга Борнемицу. Для того чтобы находящиеся на улице гонведы не вмешались и не отбили пленных, полицейские придумали перевозить их как тюки, завернув в огромные ковры. Заговорщики яростно отбиваются; полицейские связывают их, обертывают коврами, выносят и взваливают на грузовик, который сразу Же трогается. Он мчится прямо на аэродром, и вскоре пленные уже в самолете, летящем по направлению к Вене. Сын 76-летнего адмирала Хорти Никлас Хорти, который, согласно завещанию отца, должен был стать новым диктатором страны, выведен из игры.
Теперь очередь за правительством. Но в штаб немецких сил безопасности поступают тревожные новости. Из радиоперехвата стало известно, что 15 октября Хорти обратится к правительствам СССР, США и Англии с просьбой заключить перемирие.
Ни Венк, ни «доктор Вольф» не знали, что. крупные успехи советских войск вынудили находившуюся в Москве венгерскую военную делегацию принять предварительные условия соглашения о перемирии между Венгрией и СССР и его союзниками. Главным в нем было то, что Венгрия, оставаясь независимым государством, должна была порвать связи с фашистской Германией и объявить ей войну. СССР дал согласие помочь венграм в ведении воины.
Однако сделав заявление о желании перемирия, Хорти не принял никаких военных мер против немецко-фашистских оккупантов, хотя у него и были для этого возможности. Не исключено, что здесь присутствовали и личные мотивы: он очень любил своего сьша и наследника и беспокоился за его судьбу.
334

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

335

Единственное, что сделали венгерские власти, это некоторые мерь предосторожности и усилили охрану замка на горе, подступы к которс му заминировали. Вся гора была переведена на осадное положение, движение по всем подъездным путям перекрыто. Немецкий военнь атташе, пытавшийся выехать из своей резиденции на горе, сообщил,' он так и не смог этого сделать: его все время поворачивали обратнс Вскоре телефонная связь с ним была прервана.

Немцы считают это явно недружественным актом. А когда венгер кое радио в 14 часов официально передало послание Хорти, в которо^ говорилось: «Венгрия только что заключила сепаратный мир с Россией» жребий был брошен. Немцы окружают гору кольцом своих отрядов,: ватывают вокзалы и важнейшие здания в городе. Все это проходит I инцидентов. Немцы считают, что ни в коем случае нельзя допустит чтобы венгерское министерство обороны издало приказ о капитуляции Нужно срочно нанести удар.

Решено напасть на Гору следующим утром, 16 октября. Час «Ч» на значен на 6 часов утра, то есть практически на рассвете. Разработан де, тальный план окружения и штурма замка, по возможности без единог выстрела, используя фактор внезапности. Подразделения усилены ] танков «Пантера» и управляемых по радио маленьких танков «Голиаф несущих солидный запас взрывчатки и способных пробить самое моя ное укрепление.

Специалисты отряда должны пройти по туннелям и просочиться ; здание военного министерства и министерства иностранных дел.

Главный лозунг операции: «Венгры не являются нашими врагал Он направлен на то, чтобы в любом случае сотрудничество между Гер манией и Венгрией продолжалось.

Как и было намечено, ровно в 6 часов операция разворачивается Колонны немецких танков и автомашин с солдатами с разных сторс начинают движение к замку. Венгерские солдаты у баррикад с удивле нием смотрят на немцев и беспрепятственно пропускают своих «сою^ ников». Вершины горы достигли без единого выстрела. Лишь где-то < ди слышны глухие взрывы — это солдаты в туннелях пробивают проходы.

И вот уже немцы на площади у замка. Там стоят три танка, один них поднимает пушку вверх, показывая тем самым, что он не србир ся стрелять. Немецкий танк всей своей массой наваливается на барр каду, рушит ее, выбивает ворота и выставляет свою пушку во двор зщ ка,...оказываясь один на один с шестью противотанковыми орудиями.'. те не стреляют.

Какие-то венгерские офицеры пытаются преградить путь «док Вольфу», но двухметровый «доктор» рявкает на них и командует: «I медленно ведите нас к коменданту замка!» Венгры повинуются. «До| тор» открывает одну из дверей, навстречу ему идет генерал гонведа.

— Вы комендант замка? — спрашивает «доктор Вольф». — Сами) дите, что сопротивление бесполезно. Мои солдаты уже заняли замок,;

Где-то за окном слышатся одиночные выстрелы.

Генерал печально говорит: '

— Сдаюсь. Я немедленно прикажу своим войскам прекратит* огонь.

Он отдает нужные распоряжения и пускает себе пулю в висок. Так погиб венгерский генерал Карой Лазар. На месте боя остались 7 убитых и 27 раненых.

Правительство Хорти лишилось охраны. Но самого его в замке нет. Как выяснилось позже, он покинул замок за несколько минут до шести утра и перешел под покровительство генерала СС Пфеффер1Вильденб-руха, а его семья еще накануне обрела убежище у папского нунция.

В целом вся военная часть операции заняла около получаса.

В Германию отправился специальный поезд: Скорцени и его отряд везли фюреру подарок — низложенного адмирала Хорти.

Операция, «бескровно» проведенная в Будапеште, вызвала много кровавых трагических последствий.

К власти пришел глава партии «Скрещенные стрелы» Ференц Сала-ши, провозгласивший себя «вождем нации». Новое правительство, состоявшее из нилашистов (членов этой партии), безоговорочно осталось на стороне гитлеровцев. Война со всеми ее бедами пришла на венгерскую землю и принесла ее народу много бессмысленных жертв. Кстати, сам Салаши и его министры при подходе Красной армии сбежали в западные районы Венгрии, а затем в Австрию.

Советские войска понесли тяжелые потери в битвах на венгерской территории, особенно в боях в районе озера Балатон и за город Будапешт, уличные бои в котором длились с 29 декабря 1944 года по 13 февраля 1945 года.

«ЭНИГМА» - ЗАГАДКА ВЕКА

«Энигма» в переводе на русский язык — загадка. Само появление этой шифровальной машины тоже загадка. Ее изобретатель, голландец Гуго Кох де Дельфт, задумавший ее еще в 1919 году, предполагал использовать шифровальную машину в гражданских целях. Несколько позже немец Артур Шернбус приобрел патент на нее и назвал машину «Энигма». Штаб рейхсвера проявил живой интерес к ее оригинальному способу кодирования. В качестве эксперимента несколько экземпляров «Энигмы» были установлены в 1926 году на некоторых боевых кораблях. После первых испытаний решили оснастить ими три армии.

Но вот что интересно. Недавнр(ан-глийские исследователи обнаружили, что разработки «Энигмы» были завершены британцами еще в 1925 году, в Проверка декодирующего связи с чем изобретатели получили устройства немецкой коммерческий патент на ее произвол- шифровальной машины «Энигма»

336

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЩ

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

337

ство. Скорее всего это была не сама «Энигма», а машина, аналогична ей и использующая тот же принцип работы.

Устройство этой шифровальной машины довольно простое. В одю из ее отделов вводят незашифрованное сообщение. Пройдя через машш под воздействием различных электрических импульсов, оно превращ. ется в зашифрованный текст и выводится из другого отдела машинц. Ключом, который постоянно меняется^ обладает другая «Энигма», при| нимающая сообщение. Через нее оно проходит в обратном направлении, и текст из зашифрованного превращается в обычный. В эксплуатации машина несложна. Главное ее преимущество — безопасность. Даже ж получив машину, противник не сможет ею воспользоваться: она надех но хранит свои тайны, а регулярно меняющийся ключ очень скоро, ма* симум через месяц, сделает ее трофейным музейным экспонатом.

Первыми из соперников и потенциальных противников Германии „ необходимость получения информации об этой машине и расшифров ки передаваемых через нее депеш обратили внимание поляки. Польск экспозитура (разведка) знала об агрессивных намерениях немцев в < ношении Польши и, естественно, стремилась вызнать больше о пла* противника. Расшифровка телеграфной переписки и радиоперегово] немцев стала важнейшей задачей отдела Р (бюро шифров) польской спозитуры.

В сентябре 1932 года экспозитура привлекает к разработке трех мс лодых людей — математиков, специалистов высшего класса — Мар* на Режевского, Тадеуша Лисицкого и Генриха Зыгальского. После ря„ безуспешных опытов они все же определяют механические процесс* происходящие в «Энигме» В соответствии с их инструкциями польск фирма АВА воспроизводит 17 экземпляров немецкой шифровальнс машины, а также отдельные ее части Но пока все это лежит мертв! грузом в лабораториях отдела Р, а перехваченные немецкие шифров пылятся в архиве.

На помощь полякам приходит французская разведка. Произошло: так: в 1926 году германский военно-морской флот, а с 1928 года и хопутные войска Германии полностью перешли на использование «Эн„ мы». После этого лучшие французские специалисты, возглавляем* Бертраном, вынуждены были признать свою неспособность проникщ в секрет ее устройства. Оставалось одно: завербовать кого-либо из трудников германской службы шифрования.

Удача пришла неожиданно. В июне 1931 года во французское посо„ ство в Берлине явился некий Ганс-Тило Шмидт, предложивший пе{ дать инструкцию по использованию шифровальной машины и шие] вальные таблицы, используемые рейхсвером после 1 июня 1930 Лучшего не надо было и желать.

На установление контакта со Шмидтом был направлен опытный бовщик «Рекс» — немец, Рудольф Шталлман, он же Лемуан, сотруд чавший с французской разведкой с 1914 года и показавший блестя! успехи в разведывательной работе. Он встретился со Шмидтом в 1Ш царии, без труда нашел с ним общий язык и завербовал его, выр

профессиональным языком, на материальной основе. К ней примешивалась и обида Шмидта, считавшего, что на родине недооценивают его способности, заслуги и кровь, пролитую во время Первой мировой войны. Да еще и зависть к брату, делавшему блестящую армейскую карьеру. Шмидт стал регулярно передавать ценные материалы, получая за это хорошее вознаграждение.
Шмидт старательно поставляет своим новым хозяевам ежемесячные «ключи», используемые «Энигмой». Его шеф, Бертран, передает их руководителю французского бюро шифров Бассьеру и представителю британской службы МИ-6 Дандердейлу.
Однако вскоре выясняется, что ни французы, ни англичане не в состоянии проникнуть в тайну «Энигмы». Остается наладить контакт с поляками. С этой целью Бертран отправляется в Варшаву. Казалось, здесь будут поставлены все точки над «I». Представленный Бертраном материал увлекает поляков: перед ними то, что дает возможность отличить военный вариант от гражданского, — введение таблицы связей. Благодаря манипуляциям операторов обеспечивается ввод и отключение подачи электрического тока, что является дополнительной операцией в замене одной буквы на другую. Это нововведение, вполне очевидно, усложняет расшифровку посланий, кодируемых «Энигмой», так как многократно повышает число возможных комбинаций.
Заключается договор о сотрудничестве между экспозитурой и французской разведкой.
Но и это не помогает, хотя Шмидт (его псевдоним АшЕ, в переводе на немецкий — пепел, видимо, предсказание его горькой судьбы) продолжает представлять, с опозданием лишь в несколько месяцев, таблицы ключей к «Энигме». Сравнивая их с шифротелеграммами, перехваченными за соответствующий период, можно без особого труда читать их. Но это уже в прошлом. Последние перехваченные телеграммы не читаются. Несмотря на все свое мастерство, польские специалисты не продвинулись вперед. К тому же польские руководители дали шефам экспозитуры строгие указания хранить все свои достижения в тайне, даже если это приведет к разрыву с французскими коллегами.
В декабре 1938 года немцы значительно усовершенствовали «Эниг-му», вмонтировав в нее два дополнительных барабана. Но Режевский, Ли-сицкий и Зыгальский делают огромные успехи: они создали настоящую счетную машину, предка ЭВМ, нареченную ими «Бомбой». Однако этим открытием экспозитура поделилась с французами лишь 30 июня 1939 года, за два месяца до начала войны.
Тем временем события в Европе развивались стремительно.
25 февраля 1938 года Шмидт сообщил о «плане Отто» — военной операции против Австрии. 14 марта Австрия была оккупирована фашистской Германией. 8 апреля 1938 года Шмидт сообщил о наличии плана военных действий против Чехословакии в сентябре, а 15 сентября уточнил, что вторжение произойдет 25 сентября. 29 сентября подписывается Мюнхенский договор, 1 октября вермахт оккупирует Судетскую область. Путь Гитлеру ко Второй мировой войне открыт!
338

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ]

15 марта 1939 года оккупирована Прага. 18 марта Франция и Анг-| лия заявили Гитлеру решительный протест. В ответ он оккупирует Клайпеду. 27 мая 1939 года Шмидт сообщил, что 23 мая Гитлер провел совещание с участием Геринга, Редера, Кейтеля, Браухича и Мильха на ко-»! тором он заявил, что Польша будет атакована, как только для этого пред-1 ставится возможность, а если Англия решит помешать этому, он объя-| вит войну и ей, предварительно оккупировав Голландию.

Английская разведка торопится. Гарольд Л ере Либсон, шеф поста| МИ-6 в Праге, съездил в Варшаву, где наладил контакт с польским инженером Левинским, занимавшимся программой «Энигма» в Берлине. Он| выражает готовность работать на Великобританию за сумму в 10 000 ф. Одновременно в Лондоне МИ-6 завербовало талантливых шифровальщиков Нокса и Тюринга. Они едут в Варшаву, встречаются с Левинским и,; проверив его знания и способности, переправляют последнего в Париж*,; Там Левинский создает кустарную копию «Энигмы». А Нокс и Тюринг В; дровяном складе в Блетчли-Парке, в 60 км от Лондона, устанавлиЕ британское подобие «Бомбы», сохранив за ней то же название.

В начале 1939 года происходит первая трехсторонняя встреча англичан, французов и поляков; затем еще несколько встреч, на которых, самом преддверии войны, союзники начинают делиться секретами. По* ляки чувствуют, что война не за горами, к тому же у них не хватает ] ных данных для ускорения работы.

Бертран вывез из Польши две «Энигмы». Одну оставил во Франции,] вторую отправил в Англию, где ее использовали при создании «Бомбы».|

1 сентября 1939 года танки Гитлера вторглись в Польшу. 17 сентяб-1 ря сотрудники шифробюро сумели перебраться в Румынию, захватив собой две машины и разрушив остальные. Военные сотрудники были ин-1 тернированы, а гражданские инженеры Режевский, Зыгальский и Лисиц?! кий отпущены. Им удалось перебраться в Париж, где они поступили распоряжение Бертрана. Туда же позже добрались и освобожденные ру мынами офицеры шифробюро. Работы были продолжены в замке ньоль, центре французской шифровальной службы, куда вскоре прибы«| ли и английские специалисты. В результате совместных усилий к мар 1940 года дешифровальные машины заработали на полную мощность В Англии это был источник «Ультра» — эквивалент французскому «Зэд»

27 февраля 1940 года на встрече в Лугано (Швейцария) с француз ким разведчиком Наварром Шмидт сообщил, что СД удалось получи в Варшаве свидетельство того, что поляки сумели сконструировать анЩ лог машины «Энигма», и теперь Шифрирштелле (служба шифрован» ведет соответствующее расследование. Шмидт выразил надежду на то,' французы сохранили в тайне полученную от него информацию, и, I ственно, получил от Наварра соответствующие заверения, хотя тот и ( был встревожен этим сообщением. Но что еще оставалось Наварру др4 лать, как не солгать?

Наварр посоветовал Шмидту проявлять максимальную осторожнс и выходить на связь только в том случае, если он узнает дату германског наступления на Западном фронте. Он также посоветовал Шмидту в (

чае реальной опасности бежать во Францию, но агент решительно отказался, заявив, что предпочтет умереть, так как бегство скомпрометирует его семью и особенно брата Рудольфа, уже ставшего командиром корпуса. Это была последняя встреча Шмидта с французским разведчиком.
2 мая прекращается поступление информации от «источника Зэд» (французское кодовое название для расшифровок депеш «Энигмы»). Для этого есть две причины: 1) немцы создали новое усовершенствование к своей «Энигме»; 2) в преддверии наступления (которое начнется через 8 дней) в немецкой армии введен режим радиомолчания. Лишь через 20 дней, 22 мая, команда из Блетчли-Парка сумела начать перехват и расшифровку немецких радиограмм.
На рассвете 10 мая 1940 года танковые корпуса под командованием Рудольфа Шмидта, Рейнхарда и Гудериана начали наступление. 22 июня все было кончено, и Франция подписала капитуляцию в том самом вагоне, в котором в ноябре 1918 года капитуляцию подписали немцы. Это был эффектный жест фюрера!
Хотя поражение летом 1940 года не было предотвращено, усилия разведслужб Польши, Франции и Великобритании не пропали даром, а сослужили службу в ходе дальнейших военных действий. В Блетчли-Парке Тюринг закончил создание «Колосса» — счетно-вычислительной машины, способной намного ускорить расшифровку шифров «Энигмы»,
теперь до 24 часов.
1 и 8 августа 1940 года были перехвачены приказы штаба Геринга о подготовке люфтваффе к массированной атаке на военно-воздушные базы Англии, а 12 августа приказ о первом таком налете. Командование королевских ВВС сумело оказать необходимое противодействие.
В дальнейшем английская ПВО регулярно получала сведения о предстоящих налетах. Но для конспирации англичанам однажды пришлось даже пожертвовать целым городом и его населением. Это случилось тогда, когда было перехвачено сообщение о предстоящем массированном налете на Ковентри. С целью не допустить утечки информации о том, что англичане читают немецкие радиограммы, для обороны Ковентри не было принято никаких мер, и город был полностью разрушен.
Немцы так никогда и не узнали, что секрет «Энигмы» известен союзникам.
Захваченный во Франции Лемуан не выдержал допросов и выдал все свои связи, включая Шмидта. Ганс-Тило Шмидт был арестован, но его дело так никогда и не было обнародовано из-за нежелания компрометировать его брата Рудольфа Шмидта, генерал-лейтенанта, командовавшего 2-й танковой армией. Ганс-Тило умер или был убит в гестаповской тюрьме в 1943 году, а Рудольф Шмидаугогда же был уволен в отставку. Начиная с 1939 года сначада поляки, а вслед за ними французы и особенно англичане имели возможность использовать дешифрованные сообщения «Энигмы» и в течение всей войны с Германией знать наиболее важные планы вермахта, в том числе и на восточном фронте. Союзническими обязательствами предусматривался обмен подобной информацией с СССР, несшим на своих плечах основную тяжесть войны. Для
340

100 ВЕЛИКИХ^)ПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ Д яТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА Ш9-1945 ГОДОВ

341

этого были созданы специальные разведывательные миссии; была такая| миссия и в Лондоне.

Как же выполняли англичане свои обязательства?

Пожалуй, самым известным примером является направленное Черчиллем Сталину в конце мая 1941 года предупреждение о том, что Гитлер собирается напасть на СССР. Известно также, что в июне 1943 года Черчилль сообщил Сталину о готовящемся наступлении германских войск в районе Орла, Курска и Белгорода. Известно еще несколько подобных предупреждений, но характерно, что почти все они были сдела-< ны не тогда, когда в Блетчли-Парке расшифровывали сообщения о пла-| нах вермахта на Восточном фронте, а много позднее, непосредствен* накануне тех или иных событий, когда для принятия необходимых мер| оставалось слишком мало времени.

К счастью, советская разведка не дожидалась проявления доброй вол* со стороны Черчилля и в течение всей войны стремилась не столько полагаться на помощь союзников, сколько своими силами добывать стра-| тегическую информацию. Добыла она и информацию о подготовке германского наступления на Курской дуге, причем перехваченная и дешиф-| рованная в Блетчли-Парке шифротелеграмма генерал-фельдмаршала Вейха, в которой говорилось об этом и на основании которой Черчиллу предупреждал Сталина, стала известна в Москве еще в начале апрел 1943 года, и поэтому информация Черчилля была воспринята Сталины» с благодарностью, но без особого интереса, да и сама благодарное носила, скорее, протокольный характер.

То, что советская разведка пользовалась источником «Ультра», в те* чение почти полувека являлось одной из наиболее оберегаемых тайн, И только совсем недавно появилась возможность официально признать*? что информацию из Блетчли-Парка передавал «Карел» — Джон Кернк« росс — тот самый «пятый человек» из кембриджской группы агентов которого британские службы безуспешно пытались «вычислить» вслед: Дональдом Маклейном, Гаем Бёрджесом, Кимом Филби и Энтони том. Все, что было связано с деятельностью Джона Кернкросса, — од из наиболее ярких страниц в истории разведки органов госбезопаснос| ти, которая еще ждет своего исследователя.

Так сама жизнь связала французскую, германскую, польскую, англи{ скую и советскую разведки в один тугой узел, окончательно развязав ный только спустя шестьдесят лет.

Некоторое время назад поступили сообщения о нынешней судь «Энигмы». Вот заметка, опубликованная одной из газет.

«Британская полиция дала вынужденное согласие на выплату вы* па за возврат исторической реликвии — уникальной дешифровальнс машины «Энигма» («Загадка») времен Второй мировой войны. Рарит выкрали из музея города Блетчли в апреле 2002 года. Именно с помо щью «Энигмы» и при участии польских криптологов Лондон узнавал секретных планах фашистской Германии, следил за перепиской Берлг на со своей резидентурой в Соединенном Королевстве. Опытный обр зец дешифровальной машины весил около тонны, но со временем бри

танские ученые добились уменьшения массы прибора. До наших дней сохранились лишь три образца «Энигмы».
После долгих и безрезультатных поисков полиция получила письмо от неизвестного. Человек, скрывавшийся под псевдонимом «Мастер», сообщил, что действует по поручению третьего лица, которое приобрело «Энигму» за баснословную сумму. Покупатель якобы изначально не знал о том, что приобретает краденое, а теперь соглашается вернуть реликвию в музей, но не даром, а за вознаграждение в размере 100 000.ф. ст. В противном случае новый «владелец» угрожал уничтожить аппарат. В послании фигурировал снимок с регистрационным номером «Энигмы». Полиция решила не рисковать и удовлетворить аппетиты анонима. Деньги должны быть переданы в пятницу. Место и схема сделки не разглашаются. Администрация музея в Блетчли, откуда был похищен раритет, заявила, что уничтожение «Энигмы» стало бы «актом исторического вандализма».
%
ЗЛОВЕЩИЕ ТАЙНЫ ОЗЕРА ТОПЛИЦЗЕЕ Летом 1945 года в федеральной земле Штирия в американской зоне оккупации Австрии возле городка Бад-Аусзее дети местного жителя Шварцкопфа выловили в озере Топлицзее целую кипу английских фунтов стерлингов. Отец отнес их в полицейский участок. В полиции высказали предположение, что деньги, возможно, принадлежали летчику английского самолета, сбитого над: озером в конце войны. Пересчитали, выдали герру Шварцкопфу расписку об их получении и... забыли. А между тем1 дело обстояло гораздо серьезнее. После начала Второй мировой войны финансовое положение гитлеровской Германии оказалось подорванным. Экспорт сократился, внешнеторговые связи замерли, а марка за пределами Германии уже почти не котировалась. Надо было искать выход. Гитлер принимал все решения единолично, но перед этим все же выслушивал мнения приближенных. Осенью 1939 года он собрал совещание главарей рейха и воротил экономики.
— Мой фюрер! — начал евое выступление Ялмар Шахт, президент Рейхсбанка и имперский министр экономики. — Противник уже бросил нам вызов. Английские самолеты сбрасывают над территорией Германии миллионы фальшивых продовольственных И промтоварных карточек. Мы должны дат> адекватный ответ. Народ и правительство Германии располагают достаточным количеством талантливых специалистов и материальной базой, для того чтобы наладить выпуск фальшивых банкнот наших противников — английских фунтов стерлингов,, французских франков, американских долларов.
— Какова международная практика в этом деле?
— Во время войны за независимость в 1776 году США выпускали английские деньги, чтобы лишить англичан возможности продолжать военные действия против Америки. Англичане после французской революции начали выпуск фальшивых денежных знаков и финансовых
342

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЩ

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

343

документов на французское имущество с принудительным курсом «,, валюты Франции. Цель была потопить Францию в экономическом хас се. Затем в 1811 году Бонапарт в преддверии войны с Россией налади выпуск фальшивых австрийских и российских денег. Их количество качество были таковыми, что ими даже платили жалование французски солдатам, а император Александр I после изгнания Наполеона разреш использование этих денег в России. В годы Первой мировой войны мк выпускали фальшивые франки. Я даже закупил на эти деньги в Бель, гии крупные партии товара, — продолжал Шахт. —Летом 1918 годаГер| мания отправила в Россию несколько миллионов фальшивых рублей, ( печатанных в Берлине. Они имели широкое хождение на оккупирова ной территории, особенно на Украине. В самой Германии в двадцат годах грузинские эмигранты Садатарашвили'и Карумидзе начали печ тать в огромных количествах советские червонцы, надеясь вызвать I сударственное банкротство и переворот в СССР. Их афера, правда, ,_ удалась. В августе 1927 года во Франкфурте-на-Майне былуконфиско! вано двенадцать центнеров фальшивых банкнот.

— Ясно, — буркнул Гитлер. — Что мы получим в ответ на наш| усилия? ,

— Во-первых, мы сможем продолжить закупки за рубежом сырья материалов, необходимых для ведения войны. Во-вторых, ловкое введе

«Банкир Гитлера» Яльмар Шахт (в центре). Справа от него — президент США Франклин Рузвельт. 1936 год

ние в оборот достаточно большого количества фальшивых банкнот того или иного государства расшатает его экономику, подорвет международный авторитет...
— К тому же, — вмешался Геббельс, — среди населения возникнут антиправительственные настроения, словом, этому государству будет нанесен тяжелейший ущерб.
— И, наконец, последнее, но не менее важное. Мы сможем усилить финансирование нашей агентуры и дружественных нам групп за рубежом, тех, кого противник называет «пятой колонной». — Это сказал Гиммлер, возглавлявший тайные службы гитлеровской Германии.
— Хорошо. — Гитлер кивнул головой. — Думаю, вам и следует заняться этим делом. Все свои конкретные предложения доложите через десять дней. И главное — это касается всех — полное соблюдение тайны. И, конечно, высочайшее качество исполнения. Относительно валюты: франками заниматься не следует. Я думаю, недалек день, когда мы официально будем выпускать оккупационные франки. С долларами тоже подождем. Америка пока не вступила в войну, и не надо давать лишних козырей ее сторонникам. — Гитлер немного помолчал. — Но подготовительную работу можно провести. И по франкам тоже. Пока же сосредоточим усилия на выпуске английских фунтов стерлингов. И чем быстрее, тем лучше. Это все.
Тайна, о которой предупреждал Гитлер, соблюдалась так тщательно, что до сих пор неизвестна точная дата начала печатания фальшивых денег. Во всяком случае, это было в 1940 году.
Начальником эсэсовского центра по изготовлению фальшивых денег стал оберштурмбаннфюрер СС Бернгард Крюгер, человек с уголовным прошлым, возглавлявший в службе безопасности группу «Технические вспомогательные средства». Она размещалась в Берлине, на Дельбрюк-штрассе.
Главной задачей группы Бернгарда Крюгера стала самая крупная в истории человечества акция по выпуску фальшивых денег, получившая кодовое наименование «Операция Андреас», позже ее назвали «Операция Бернгард». *
Более двух лет потребовалось для того, чтобы эсэсовские фальшивомонетчики смогли печатать поразительно похожие на настоящие бани-ноты достоинством в пять, десять, двадцать, пятьдесят, а потом даже пятьсот и даже тысячу фунтов стерлингов. Но для этого приходилось решать целый узел проблем. Бумага должна была точно соответствовать по своей фактуре оригиналу, клише и печать не должны были отличаться от него ни рисунком, ни цветовыми оттенками, требовалось, чтобы номера серий, хотя и заранее рассчитанные, более или менее совпадали с подлинными, а даты выпуска и подписи под банкнотами в максимальной мере соответствовали настоящим.
Вот что вспоминал по этому поводу в своих мемуарах бывший руководитель германский разведки Вальтер Шелленберг:
«Два бумажных завода — один в Рейнской провинции, другой в Судетах — были целиком заняты изготовлением фальшивых купюр. Очень
344

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦОГС

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

345

сложный процесс гравировки можно было начать только после того,: были выявлены сто шестьдесят основных опознавательных признаков| После этого мы отыскали самых искусных граверов Германии, которые приняли присягу о сохранении тайны и принялись за работу.

Профессора математики установили с помощью сложных форму! систему нумерации английских банкнот. Выпускаемые нами денежные знаки всегда опережали нумерацию английского банка на сто—двес номеров. Эти фальшивые денежные знаки были изготовлены настольк^ тщательно, что ни один самый внимательный кассир не мог обнаружь подделки...

...В техническом совершенстве, которого мы достигли в произволе банкнот, мы убедились в конце 1941 года, когда один из наших люде! обменял в Швейцарии значительную сумму пяти- и десятифунтовь банковских билетов. При этом он настойчиво требовал проверить, фальшивые ли они, заявив, что получил их на черном рынке. Английс кий банк изъял из этой партии около десяти процентов кредитных б» летов как фальшивые, подтвердив, что остальные являются настоящи ми. Это было сигналом к тому, что можно приступать к массовому вь пуску таких денег». «

Правда, гитлеровский разведчик Шелленберг несколько слукави деньги выпускались не на заводах в Судетах и на Рейне, а совсем в дру гом месте. В концентрационном лагере Заксенхаузен оборудовали уль трасовременными машинами два барака, № 18 и № 19. Обитателей: бараков наглухо изолировали от всех внешних контактов оградой из ] лючей проволоки и многочисленной охраной. Здесь трудились сто трк цать заключенных. Они изготовляли бумагу для поддельных денег, пе чатали их, потом специально загрязняли свеженькие банкноты так,1 они были похожи на бывшие в употреблении, и связывали их в пач» предварительно перемешав номера серий. И так день за днем. Стон узнику из этой команды заболеть, как его немедленно отправляли в ] маторий. Бараки № 18 и № 19 в то время покидали только ящики 1 фальшивыми деньгами, лица с особыми удостоверениями и мертве! Среди изготовителей фальшивок особенно ценились бывшие фальи вомонетчики. Двенадцать из них даже были награждены фашисте* медалями.

Знаменитый гитлеровский разведчик и головорез Отто Скорце* проявлял особый интерес к производству фальшивок. Он нуждался*! долларах для засылаемых в США агентов. По его предложению, грав ров, занятых изготовлением клише для фальшивых долларов, а так всех, работавших над поддельными документами, перевели в городи Фриденталь, менее подвергавшийся опасности бомбардировок. Скорцей гарантировал изоляцию «фабрики» от внешнего мира. Отсюда готовй клише направлялись в Заксенхаузен, где печатались «почти настояь деньги.

Как же главари нацистского рейха распоряжались этими средств План Геринга разбрасывать купюры над Англией провалился. Немег самолеты с трудом преодолевали систему английской ПВО. Положе»

с горючим становилось критическим. Так что от этой «блестящей» идеи пришлось отказаться.
Начальник разведки Шелленберг использовал деньги для финансирования предприятий за границей там, где он знал, что имеет дело с расчетливыми и корыстными бизнесменами. Фальшивые деньги тратились также на контрабандную покупку оружия германскими секретными агентами. В странах, где существовало движение сопротивления, в Италии, Греции и Франции, на фальшивые фунты у некоторых партизан приобреталось английское и американское оружие, а затем оно использовалось при операциях против них же.
Вот еще один пример использования фальшивых денег. 25 июля 1943 года итальянский дуче Муссолини был арестован новым итальянским правительством и укрыт в неизвестном месте. Скорцени получил от Гитлера приказ найти и освободить своего верного союзника. Он смог это сделать, уплатив за сведения о местонахождении Муссолини пятьдесят тысяч фальшивых фунтов стерлингов.
Одной из самых крупных денежных трат германской разведки стала оплата операции «Цицерон». Такую кличку немцы дали своему агенту, работавшему камердинером у английского посла в Анкаре. Он передал немало ценной для германской разведки информации, изъятой им из сейфа английского посла, в том числе о Каирской и Тегеранской конференциях, о планах открытия второго фронта и т.д. «Цицерону» за его услуги выплатили триста тысяч фунтов стерлингов. Конечно, деньги были фальшивыми. Казалось, что на этом дело закончилось, след «Цицерона» затерялся.
Но вот бывший сотрудник западногерманской разведки (он же советский разведчик) Хайнц Фельфе в своих мемуарах вспомнил, что в пятидесятые годы в ведомство канцлера в Бонне поступило письмо «Цицерона» — Эльяса Базны, в котором тот указывал на свои заслуги, оплаченные фальшивыми деньгами, и требовал возмещения на этот раз настоящей валютой. Он так и не получил ответа на свое прошение. Но, как предполагает Фельфе, «Цицерон» пустил в оборот эти триста тысяч английских фунтов стерлингов еще до раскрытия после войны их происхождения и обратил их либо в добротную звонкую монету, либо инвестировал в какое-либо предприятие.
Конечно, печатая фальшивые деньги, фашисты не забывали и о личных интересах. Шелленберг вспоминает, что его шеф Кальтенбруннер имел намерения использовать фальшивые деньги на покупку для себя товаров на черном рынке. Однако это было предотвращено, причем не из-за «попрания» Кальтенбруннером «моральных устоев», а потому, что это грозило, как пишет Шелленберг, «нашему валютному курсу, поскольку имперский банк вынужден был'бы покупать наши фальшивые деньги и обращать их в золото и твердую валюту».
Какие же реальные потери понесла Великобритания от эмиссии фальшивых банкнот? Официальных данных на этот счет нет. Но известно, что в 1945 году в результате «операции Бернгард» английский банк был вынужден выпустить новые пятифунтовые банкноты и изъять из обра-
346

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛГС

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ

347

щения старые. Еще в октябре 1944 года в преддверии краха гитлеровЫ кой Германии в Страсбурге состоялось тайное совещание. На нем прщ няли решение очистить сейфы Рейхсбанка, а их содержимое, включа валютный фонд, золотой запас, художественные ценности, награбле,-, ные в оккупированных странах, поделить и передать избранным дове^ ренным лицам, чтобы впоследствии, после проигранной войны, исполь» зовать в борьбе за создание нового, «Четвертого», рейха. Ценности былс решено по возможности переправить в нейтральные страны.

Всеми этими операциями рукрводил Кальтенбруннер. Он же с помс шью Отто Скорцени организовал «Альпийскую крепость» в горах Тирс ля, неподалеку от городка Бад-Аусзее, и лихорадочно готовил ее к обе роне. Крестьян, проживавших в этом районе, заставляли рыть окопь минировать дороги, сооружать походные лазареты. Офицеры-эсэсовц,, копались в старых городских архивах в поисках сведений о заброшен! ных горных штольнях, чтобы использовать их в качестве бункеров, дов боеприпасов и хранилищ ценностей. ,

Кальтенбруннер собирался и впредь распоряжаться фальшивым» деньгами, установив контакты со швейцарскими банками и торговым! кругами и, пользуясь тем, что за границей еще не обнаружили, что че-, рез свою широко разветвленную сеть эсэсовцы пустили в оборот свыий трехсот пятидесяти миллионов фальшивых фунтов стерлингов, «обменяв их на сто восемьдесят миллионов настоящей валюты. Кальтенбрунне рассчитывал на поступление еще тридцати миллионов из Турции и стра Ближнего Востока.

Главари не забыли и о себе. Через подставных лиц они вложили бол! шие суммы на собственные счета в иностранных банках. Технически эт было несложно осуществить — в одном чемодане среднего размера пе ревозили пятьсот тысяч фунтов стерлингов, что соответствовало деся миллионам марок.

По приказу Кальтенбруннера производство фальшивых денег и» перенесено из Заксенхаузена в одну из шахтных выработок «Альпийе кой крепости», а затем в концлагерь Эбензее. Но с приближением ра грома Третьего рейха руководители «операции Бернгард» засуетилиц Надо было заметать следы: убрать свидетелей, спасать себя, наличш «деньги», оборудование.

Проще всего решился вопрос с «профессорами математики», изготс вителдми бумаги, художниками, граверами и прочими участниками щ изводства. Их расстреляли и сожгли в печах крематория. Печатные N шины были взорваны, а фальшивые банкноты упаковали в водонепр ницаемые ящики. Клише и рецептуру бумаги уложили в стальные фу, ляры. Списки зарубежных складов фальшивых денег, агентов по их ра пространению и выписки из замаскированных счетов в различных баЩ ках запечатали в специальную сумку.

О том, как эти грузы оказались на дне озера Топлицзее, существ}, несколько версий. По одной из них произошло следующее: 3 ма 1945 года, в тот самый день, когда по радио сообщили о полной кащ туляции Берлина, некий оберштурмфюрер СС, погрузив на автомаиц

ны ящики с деньгами и стальные футляры, отправился к Калътенбрун-неру в Бад-Аусзее. Но эсэсовец смог добраться только до Топлицзее, глубокого горного озера, вблизи которого располагалась экспериментальная подводная база германского ВМФ. Там у одного из грузовиков сломалась ось. Кроме того, автоколонна не смогла преодолеть труднопроходимые горный дороги. Часть огромных ящиков с фальшивыми деньгами пришлось скинуть в озеро. Остальные же были переданы в распоряжение Отто Скорцени, который таким образом получил огромную сумму фальшивых денег и с их помощью намеревался заняться подрывной деятельностью и кое-что в этом плане успел сделать. Но это уже другая история.
Однако есть и другая версия. По ней в последние дни войны Кальтенбруннер и другие отъявленные фашисты, в том числе печально знаменитый доктор Эйхман (впоследствии казненный по приговору израильского суда), жили в отеле, расположенном в парке городка Бад-Аусзее. Здесь собрались гитлеровские чиновники, генералы, тайные агенты. Они привозили с собой многочисленные ценности, картины, драгоценные камни и изделия из них, дароносицы и священную утварь церквей и монастырей всей Европы, а некоторые даже крупные золотые слитки, переплавленные из золотых украшений и золотых зубов миллионов людей, уничтоженных в газовых камерах.
Прибывали колонны автомашин, нагруженных ящиками с пачками фальшивых английских фунтов стерлингов, американских долларов, французских франков, с документами Главного управления Имперской безопасности, досье, списками агентов. Куда все это деть? По приказанию Кальтенбруннера привели в исполнение план, разработанный еще в Страсбурге. Были составлены списки доверенных лиц и поделенных между ними ценностей. Документы упаковали в ящики и опустили на дно озера Топлицзее, глубина которого достигает 120 м. Это альпийское озеро стало тайником гестапо. Кое-какие ценности зарыли в местных садах, надеясь вернуться за ними позже.

<<

стр. 4
(всего 6)

СОДЕРЖАНИЕ

>>