<<

стр. 6
(всего 6)

СОДЕРЖАНИЕ


Подводная лодка К-129 (ПЛ-574). Копьютерная реконструкция подъема лодки исследовательским аппаратом «Гломар Эксплорер»
438

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖВ1

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

439

то постоянной дислокации. В конце марта 1968 года разведка ВМФ по-| лучила сведения, что в порт Йокосука прибыла американская атомная! подлодка «Свордфиш». В начале марта эта лодка находилась в том же! районе, что и ПЛ-574, и в японский порт зашла с поврежденными перис-| копом, рубкой и носовой частью. Во время ее ремонта принимались чрез* вычайные меры безопасности, к ремонту привлекался только американс-1 кий персонал. Так появилась версия о столкновении под водой. 6днак®| истинные причины гибели лодки так и остались невыясненными.

В район, где проводились поиски, через пару месяцев прибыл осна-| щенный новейшей техникой американский корабль, который длитель-| ное время буквально по дюйму изучал дно, нашел и сфотографировали затонувшую советскую субмарину. И опять никаких сообщений в аме˜| риканской печати.

ЦРУ и ВМС всесторонне обсудили вопрос о поднятии лодки. Поми-1 мо технической обсуждались юридическая и дипломатическая стороны1 вопроса. В оправдание права на подъем лодки приводился такой довод:] советская сторона не объявила о гибели судна и не приняла попыток; поднять его со дна океана.

Идея пиратским способом заполучить чужую подводную лодку сна-! чала даже ошеломила начальника ЦРУ Хелмса, но, поразмыслив, он ре»-] шил посоветоваться с президентом Никсоном. Тот, никогда не стесняв*! шийся проникать в чужие секреты даже своих соотечественников (вспом-1 ним «Уотергейт»), дал свое согласие на проведение операции, которая;! получила кодовое название «Проект Дженифер».

Чуть ли не ежедневно на дне морей и океанов оказываются большив<| и маленькие суда и суденышки. За время существования человечества их,* по некоторым подсчетам, скопилось более миллиона. ПЛ-574 ничем выделялась среди других субмарин, не имела технических новинок, была далеко не новой. Почему же именно она так заинтересовала секретное! ведомство США?

Скажем прямо, что сама лодка не представляла интереса для ЦРУ?! Только одно нужно было разведчикам: хранящиеся на борту шифроваль-* ные книги, с помощью которых можно было раскрыть шифры радиооб-1 мена, в частности направление «берег — подводная лодка — берег», про-'! читать весь радиоперехват, накопленный к этому времени, и таким об-| разом проникнуть в организацию шифрованной связи ВМФ СССР.

И хотя переговоры, которые велись к моменту гибели подлодки, тарели и могли иметь, казалось бы, только историческое значение, запс лучение шифров было бы очень важным. Это позволило бы определи основные принципы разработки шифров в конце 1960-х годов, а затеЦ сопоставить их с данными перехвата 1973-х. Несмотря на то что шифрь не остаются неизменными, это дало бы возможность при помощи новей-^ ших компьютеров отыскать направление создания новых шифров. Тогд можно будет попытаться дешифровать текущий радиоперехват.

Конечно, чем раньше был бы достигнут результат, тем лучше. ОднаЧ ко и у ЦРУ могут объявиться финансовые проблемы. Для поиска и подъе* ма подводной лодки требовалось мощное, хорошо оснащенное судно.|

Если бы ЦРУ само занялось созданием такого корабля, это не ушло бы от внимания и журналистов, и иностранных разведок. А тогда жди разоблачения и скандала.
Поэтому к операции был привлечен американский миллионер Говард Хьюз, среди многочисленных увлечений которого были поиск и добыча со дна моря полезных ископаемых и кладов с затонувших в старину судов.
Кораблю дали имя «Гломар Эксплорер». Он был спущен на воду в 1972 годуги первое время действительно занимался поиском в океане полезных ископаемых. Так продолжалось до 1974 года. К этому времени был подобран специальный экипаж из бывших военных моряков. С них взяли подписку о неразглашении того, чем им предстоит заниматься, после чего стали готовиться к дальнему походу. Моряков обучали методам измерения радиации, ознакомили с конструкцией дизельных подводных лодок, с чтением надписей и текстов, сделанных кириллицей, в частности таких, как «Осторожно, радиационная опасность», «Командная рубка», «Рубка шифровальщика».
Более того, учитывая, что русские могут прознать про незаконные действия команды «Гломар Эксплорер» и захватить ее, экипажу разъяснили содержание Женевской конвенции о военнопленных и то,,как юридически правильно следует вести себя при захвате корабля иностранным военным судном.
Перед самым отплытием дополнительный инструктаж провел еще некий человек в штатском, внушительного и грозного вида, в сопровождении двух молчаливых субъектов, одно присутствие которых внушало еще большее невольное уважение. Его инструктаж был самым коротким:
— Вот что, мальчики, еще раз предупреждаю. Советую держать язык
за зубами.
«Гломар Эксплорер», ведя на буксире баржу, вышел в море 20 июня 1974 года, имея задачу: подъем советской субмарины ПЛ-574. К середине июля экспедиция оказалась над затонувшей лодкой. После детального обследования корпуса начался подъем. Но целиком поднять лодку не удалось. Ее корпус разломился по линии трещины в кормовой части центрального отсека. Это не обескуражило руководителей экспедиции — они знали, что радиорубка и шифропост находятся во втором командирском отсеке, который удалось поднять.
Считая, что задача успешно выполнена, «Гломар Эксплорер» вместе с трофеем отправился на Гавайские острова, главную базу ВМС США на Тихом океане. Там их ждало жестокое разочарование. В поднятой со дна части субмарины никаких шифродокументов не оказалось, не было там и шифропоста. Недоумение пропало, а интерес к лодке остался.
Новый директор ЦРУ Уильям Колби обратился к президенту США с просьбой разрешить продолжить работу по подъему лодки, так как, хотя со дня ее гибели прошло более семи лет, интерес к старым шифрам остался. К тому же Колби полагал, что наступило время разрядки, и Советский Союз вряд ли станет поднимать дипломатический скандал из-за старой подводной лодки, давно списанной и забытой.
440

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖЩ

Однако все случилось совсем не так, как задумали авторы «Прое* Дженифер». Нелепый случай положил конец хорошо продуманной опе»| рации.

В июле 1975 года банда лос-анджелесских грабителей собралась про-1 никнуть в сейф Говарда Хьюза, где, согласно полученной ими наводке,! хранились какие-то документы, овладев которыми можно сорвать огром*! ный куш. «Наводчик» продал этот же секрет и другой банде, не предпо^! лагая, что они столкнутся в одну и ту же ночь, и рассчитывая, что пер «неудачниками» он сумеет оправдаться. Но получилось так, что обе I проникли в офис одновременно, и между ними началась разборка.

Вместе с полицейскими, прибывшими к месту происшествия, оказа-т! лись и вездесущие репортеры. Так была раскрыта скандальная тайна связи Говарда Хьюза с авторами «Проекта Дженифер». Конечно, после этого! все попытки поднять кормовую часть лодки ПЛ-574 были прекращены.!

Что же помешало «пиратам» заполучить ценную добычу во вреи первой экспедиции по подъему лодки? Ветераны советского подводно-»| го флота объясняют это так. Командир ПЛ-574 капитан 1-х ранг В. И. Кобзарь был человеком очень высокого роста, и ему приходилось! в своей рубке спать на диванчике скрючившись. Во время большого ре-] монта он договорился с ремонтниками, чтобы те перенесли шифропс на корму и за счет этого расширили командирскую рубку. Правда ли: или это моряцкие байки, сейчас уже никто не может сказать.

И еще одна интересная деталь В октябре 1970 года на имя совете-; кого военно-морского атташе в США поступила анонимная записка, которой говорилось, что ЦРУ использует для поиска затонувшей 1968 году советской подводной лодки минно-тральный корабль, и давал лись координаты места поисков. Проверка, проведенная по приказу министра обороны СССР, показала, что в указанном в анонимке райо* не американская буровая установка произвела стыковку и опускание тру на значительную глубину. Действия корабля при этом тщательно мар| кировались. Таким образом, можно сказать, что осуществление «Проек Дженифер» началось не в 1972 году, когда «Гломар Эксплорер» отп вился в путь, а значительно раньше, о чем советская разведка была I ведомлена.

Катастрофа ПЛ-574 унесла жизни 97 моряков. После многолетнег замалчивания потери субмарины в 1999 году экипаж посмертно награЦ дили орденами Мужества. Награду своего отца командира подводной лодки К-129 (ПЛ-574) принял его сын Андрей Кобзарь.

«ТУРНИР» ПРОТИВ «ЗОЛОТОЙ ЖИЛЫ»

Эта операция необычна уже тем, что одним из ее результатов стал оглашение, впервые за много лет, факта «подставы» кадрового сотру ника советской внешней разведки иностранной спецслужбе. Впол возможно, имели место и иные подобные факты, но о них пока не общалось. В чем же ее суть? В конце 60-х — начале 70-х годов в де «под крышей» Минвнешторга работал сотрудник внешней раз

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

441

Анатолий Максимов. По долгу службы (прикрытия) ему пришлось устанавливать многочисленные контакты с представителями промышленных и торговых фирм, неоднократно выезжать одному в командировки по стране.
Среди его знакомых бизнесменов оказался некий Джеффри Вильяме. Впоследствии сотрудники канадской контрразведки охарактеризуют его как «ловкого собеседника, который умеет хорошо слушать» и «агента, имеющего перспективный подход». Джеффри не был особенно назойлив. Он легко шел на контакт, в том числе и семьями, не задавал лишних вопросов, но несколько раз полушутя-полусерьезно предлагал Анатолию переселиться в Канаду или США. Как стало известно впоследствии, вначале Джеффри не был агентом, но эту дружбу вскоре заметили сотрудники спецслужбы и легко нашли с ним общий язык.
Возле Максимова крутились еще несколько агентов КККП (Королевской канадской конной полиции). Кстати, в этом названии нет ни слова правды: «Королевской» она не является, так как давно уже не служит ни королю, ни королеве. Насчет «канадской» следует заметить, что она работает в теснейшем контакте с американскими ЦРУ и ФБР и часто действует по их заданиям. «Конной» она уже не является давным давно. Что касается «полиции», это тоже неверно, так как она выполняет функции не полиции, а разведки и контрразведки. Но это так, к слову.
Особое внимание к своей особе Максимов не только заметил, но и регулярно докладывал о нем своему руководству до линии разведки. После тщательного взвешивания всех «за» и «против» было решено начать операцию «Турнир» •*•* «подставу» Максимова канадской спецслужбе, но не в качестве работника КГБ, а в качестве «чистого» сотрудника Министерства внешней торговли.
Первым шагом к этому стало создание Максимову имиджа человека «достойного» вербовки. Ему была разработана такая линия поведения, в результате которой в глазах сотрудников КККП он выглядел «алчным и корыстолюбивым^ как любой капиталист». В КККП, считали, что он «искренне желает перебежать на Запад и работать на канадцев». На основании таких рассуждений и было принято решение приступить к его вербовке — начать операцию «Золотая жила».
Незадолго до окончания длительной командировки Максимова и его отъезда на родину к нему был осуществлен первый подход. Это случилось в поезде, по пути из Монреаля в Оттаву. «Незнакомец», назвавший себя руководителем подразделения КККП, занимающегося советской колонией в Монреале, без лишних слов обратился в Максимову от имени канадского правительства и для начала попросил о немногом: поддерживать контакты с его службой. В свою очередь изъявил готовность предоставить Максимову письменные гарантии канадского правительства, в том числе и политическое убежище.
В ответ Анатолий изобразил возмущение, но затем продолжил беседу, понимая, что главное — взять нужный тон. Он повел себя верно. Не отказываясь категорически от сотрудничества и от предложенных денег, продемонстрировал колебания, страх перед ответственностью, нерешитель-
442

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЮ

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

443

ность. На предложенную ему встречу не вышел, но на телефонный зво-| нок «незнакомца» ответил и на его вопрос, не докладывал ли он о беседе в поезде, ответил: «Я не самоубийца». Такой ответ, видимо, удовлетвори «незнакомца». Он довольно хмыкнул. Отъезду Максимова с семьей ник-« то не препятствовал, никаких подходов к нему больше не было. Однако Максимов понимал, что все еще впереди, и отъезд из Канады не обруба^ ет невидимые нити, «связавшие» его со спецслужбой этой странь?.

Пару лет Анатолий проработал в центральном аппарате Минвнеиг*| торга, несколько раз выезжал в командировки, но к нему больше то не подходил. Канадцы не торопились, видимо, еще и еще раз изуча-1 ли и проверяли «кандидата». А может быть, не хотели рисковать или нё| были готовы к встрече. В августе 1973 года Максимов направился в| Торонто, на Канадскую национальную ярмарку. В Центре было реше-г! но, что в случае повторения вербовочного предложения Максимов дол* жен потребовать документальных гарантий от имени главы правитель*! ства страны в случае его ухода в Канаду.

Через несколько дней после открытия ярмарки к Максимову подо шел «незнакомец». На этот раз он показал свое удостоверение на ик Ф. Ф. Дэнтермонта, сотрудника КККП. ,

Максимов играл роль недоверчивого, настороженного, даже подозрительного человека, временами амбициозного, непоследовательного

поступках, «зацикленного» проблемах собственной безе пасности.

Дэнтермонт в ответ на сения Анатолия заявил, что; них его безопасность превыш! всего и что он готов дать любь гарантии, политические и ф№*1 нансовые.

На следующей встрече Дэ термонт представил Максиме ву своего шефа — Б» Клиффа. Тот показал Анат лию его новые документы имя Майкла Дзюбы и предлс жил подписаться под анке на это имя, что якобы было не обходимо для подготовки сви детельства о рождении, паспс та, банковских счетов. Пос того как Максимов расписало оба — Клифф и Дэнтермонт удовлетворенно вздохнули. Пс видимому, они расценили как подписку о сотрудниче Далее разговор велся о фина

Герой операций «Турнир» А.Максимов с семьей

совой стороне дела. Максимов потребовал открытия счетов на 10 и 60 тыс. долларов в канадском и швейцарском банках и за каждую встречу еще 5 тыс. Скрепя сердце, разведчики согласились, но тут же завели разговор об информации.
Это было самое уязвимое место в позиции Максимова. Он должен был передавать канадцам интересующую их, но не наносящую ущерба своей стране информацию, подготовленную в Центре. Но пока ее не было, да и в дальнейшем, за весь период «сотрудничества», с такой информацией дело обстояло туго. Максимов всячески изворачивался, искусственно, под разными предлогами, сокращал время встреч, многословием пытался ввести в заблуждение собеседников, рассуждал об общих местах, сообщал уже известные противнику сведения. Видимо, канадским разведчикам очень уж хотелось отчитаться перед начальством в своих успехах, если они не замечали таких явных моментов, характерных для «подставы».
Так или иначе, сотрудничество продолжалось. Максимова предупредили, что в случае его переезда в любую страну и необходимости встречи, он может обращаться к любому первому секретарю канадского посольства. Стало ясно, что все они связаны с канадской спецслужбой.
Сотрудники КККП выполнили свое обещание — выписали Максимову документы на имя Майкла Дзюбы, в том числе и расчетные книжки банков Канады и Швейцарии, а также письмо генерального прокурора (он же министр юстиции Канады) о том, что Майклу Дзюбе гарантируется гражданство Канады и убежище в любое удобное для него время. Фотографическая зрительная память Максимова позволила ему запомнить не только тексты, но и номера предъявленных ему документов, указанные в них даты, место выдачи, фамилии подписавших их лиц. Позже это также сыграло свою роль в разоблачении канадской спецслужбы.
Позднее документы на имя Майкла Дзюбы были заменены на имя Ярослава Стадника, которое теперь носил канадский агент «Акварис» — Анатолий Максимов. Вместо Клиффа у него появился новый «шеф» — Квилли, человек суровый и настырный. Он сразу дал новое задание с четкими, конкретными вопросами. Их было девять. Вопросы, относящиеся к Минвнешторгу, чередовались с вопросами, касающимися обороноспособности страны. Речь уже шла о целенаправленном сборе информации, которая могла бы нанести нашему государству большой политический и моральный урон, привести к миллионным потерям в экономике. Квилли заявил Максимову, что если ему удастся заранее предупредить о готовящейся против Канады, США или другой страны НАТО конкретной политической или экономической акции, то только за одно это он получит разовое денежное вознаграждение, исчисляемое пятизначными цифрами. !
В феврале 1978 года произошло событие, которое коренным образом повернуло ход операции.
Канадцы начали кампанию против советской 'колонии, объявив о выдворении 13 человек — дипломатов и сотрудникЪв торгпредства. Руководство КГБ решило принять ответные меры — реализовать операцию
100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

«Турнир», объявив о противоправной работе КККП в среде совете граждан.

Свертывание операции «Турнир» началось 10 марта 1978 года, да «Известия» поместили статью «Кому это выгодно», часть которой б] посвящена событиям, связанным с этой операцией. О Максимове в не было сказано, как о некоем сотруднике торгпредства М., ставшее ж< твой происков канадской спецслужбы. Упоминались документы на вы мышлеиные имена и гарантийное письмо на случай его бегства за беж. Во второй половине марта в «Литературной газете» появилась с тья «Паутина», в которой более подробно рассказывалось о событи 1967—1977 годов, а ее героя назвали Анатолием Мартыновым. Но факты были изложены почти в полном объеме.

В 1983 году в канадской печати появились статьи журналиста газе ты «Ситизен» Майкла Макдональда, который провел расследование опе рации «Золотая жила». Он рассказал о скандале, развернувшемся КККП после провала операции, о конфликте, возникшем между руко водством КККП и канадскими властями Одна из причин конфликта обвинение КККП в нарушении запрета на работу за границей, другая обвинение в обмане правительства, в частности в подделке подписе: вырших должностных лиц на «гарантиях» «Дзюбе» и «Стаднику». Жур налист информировал читателей о том, что цена этому «делу» — карь ера «шести блестящих сотрудников КККП», и высказал предположе ние, что для «их» русского подопечного такой исход дела означал толы одно — смерть.

В своих воспоминаниях герой операции «Турнир» Анатолий Бори сович Максимов высказал предположение, что КККП не обманывало ка надское правительство, а проводило операцию с его ведома. Оно же в] за ее провал свалило на «парней из службы», которые якобы «ради польз] дела пошли на обман».

ШТУРМ ДВОРЦА ТАДЖ-БЕК

Принимая решение по афганской проблеме, советское руководств учитывало, что ЦРУ предпринимало усилия по созданию «Новой Вели кой османской империи» с включением в нее южных республик СССР| что на юге СССР отсутствовала надежная система ПВО (в случае мещения в Афганистане американских ракет типа «Першинг», это по ставило бы под угрозу многие жизненноважные объекты, в том числе ко модром Байконур); что афганские урановые месторождения могут бь использованы Пакистаном и Ираном для создания ядерного оружия;' ЦРУ стремится к ослаблению советского влияния в Афганистане, вплс до развертывания басмаческого движения в Средней Азии, а это ПОЗЕ лило бы США приблизиться вплотную к уникальной кладовой мира Таджикистану, где есть все элементы таблицы Менделеева, а на Памит ре — перспективные залежи урановой руды; что президент Афганис на X. Амин, возможно, сотрудничает с ЦРУ США.

Короче говоря, причин для вмешательства в афганские дела хватало. Другое дело, что решать афганскую проблему следовало дипломатически и экономически.

Так или иначе, в начале декабря 1979 года было принято решение устранить тогдашнего президента Афганистана Хафизуллу Амина и поставить на его место Бабрака Кармаля. Для этой цели в Афганистан были переброшены специальные группы КГБ СССР, подчинявшиеся внешней разведке, и отряд ГРУ Генерального штаба, а также так называемый «мусульманский» батальон. По просьбе X. Амина, в Афганистан намечалось ввести «ограниченный контингент» советских войск. В афганской армии уже имелись советские военные советники, в охране X. Амина были советники от 9-х Управления КГБ. Лечился Амин исключительно у советских врачей. Все это придавало особый характер мероприятию по свержению и устранению X. Амина.

Система охраны дворца Тадж-Бек была — с помощью наших советников — организована тщательно и продуманно, с учетом всех его инженерных особенностей и характера окружающей местности, что делало его труднодоступным для нападающих. Внутри дворца службу несла охрана X. Амина, состоявшая из его родственников и особо доверенных людей. В свободное от службы во дворце время они жили в непосредственной близости от дворца, в глинобитном доме, и постоянно находились в боевой готовности. Вторую линию составляли семь постов, на каждом из которых находились по четыре часовых, вооруженных пулеметом, гранатометом и автоматами. Внешнее кольцо охраны обеспечивали три мотострелковых и танковых батальона бригады охраны. На одной из господствующих высот были вкопаны два танка Т-54, которые могли прямой наводкой простреливать местность, прилегающую ко дворцу. В бригаде охраны было две с половиной тысячи человек. Помимо этого неподалеку разместились зенитный и строительный полки.

У нападающей стороны был так называемый «мусульманский» батальон, который, по согласованию с афганской стороной, занял оборону в промежутке между постами охраны и линией расположения афганских батальонов.

Пока разрабатывался детальный план штурма дворца, части советской 40-й армии перешли государственную границу Демократической Республики Афганистан. Это произошло в 15.00 25 декабря 1979 года.

Операция по устранению X. Амина получила кодовое название «Шторм-333». В ней участвовали группы специального назначения КГБ и ГРУ Генштаба. Подготовку к боевым действиям по захвату дворца возглавили В. В. Колесник, Э. Г. Козлов, О. Л. Швец, Ю. М. Дроздов. Дело усложняло отсутствие плана дворца, который наши советники не удосужились составить. Кроме тощ, ослабить его оборону они не могли по соображениям конспирации, но 26 декабря сумели провести во дворец разведчиков-диверсантов, которые все внимательно осмотрели и составили его поэтажный план. Офицеры отрядов спецназа провели разведку огневых точек на ближайших высотах. Разведчики вели круглосуточное наблюдение за дворцом Тадж-Бек.


446

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС

Главная задача должна была выполняться силами двух смешанных ,| штурмовых групп — «Гром» и «Зенит», поддерживаемых «мусульманским» батальоном. Не захватив вкопанные танки, державшие под прице-> | лом все подходы ко дворцу, начинать штурм было нельзя. Для их захвата выделили 15 человек и двух снайперов из КГБ.

Чтобы раньше времени не вызвать подозрения, «мусульманский» батальон начал, проводить отвлекающие действия: стрельбу, выход по: тревоге и занятие установленных участков обороны, развертывание и т.д.: | В ночное время пускали осветительные ракеты. Из-за сильного мороза; по графику прогревали моторы бронетранспортеров и боевых машин» чтобы их можно было завести сразу по сигналу. Сначала это вызвала | беспокойство командования бригады охраны дворца. Но их успокоили, разъяснив, что идет обычная учеба, а ракеты пускают, чтобы исключить возможность внезапного нападения моджахедов на дворец. «Учения» , продолжались 25,.26 и первую половину дня 27 декабря.

26 декабря для установления более тесных отношений в «мусульман-* ском» батальоне устроили прием для командования афганской бригады. Ели и пили много, провозглашались тосты за боевое содружество, за: советско-афганскую дружбу и т.д. ,

Непосредственно перед штурмом дворца спецгруппой КГБ был взорт-1 ван так называемый «колодец» — центральный узел секретной связи, ] дворца с важнейшими военными и гражданскими объектами ДРА.

Находившиеся в афганских частях советники получили разные зада-ния: некоторые должны были остаться в частях на ночь, организовать»! ужин для командиров (для этого им выдали спиртное и продукты) 'и в коем случае не допустить выступления афганских войск против советч| ских; другим, наоборот, было приказано долго в подразделениях не за-,] держиваться. Остались только специально проинструктированные люди,с

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

447

Участники штурма дворца Хафизуллы Амина. Кабул, декабрь, 1979 года

Ничего не подозревавший Амин выразил радость по поводу вступления советских войск в Афганистан и приказал начальнику генштаба Мохаммеду Якубу наладить взаимодействие с их командованием. Амин устроил обед для членов Политбюро и министров. Позже он собирался выступить по телевидению.
Но этому помешало одно странное обстоятельство. Одних участников обеда вдруг потянуло в сон, некоторые потеряли сознание. «Отключился» ^ сам Амин. Его супруга подняла тревогу. Вызвали врачей из афганского госпиталя и из поликлиники советского посольства. Продукты и гранатовый сок немедленно направили на экспертизу, поваров-узбеков арестовали. Что это было? Скорее всего сильная, но не смертельная доза снотворного, чтобы в буквальном смысле «усыпить» бдительность Амина и его приближенных. Хотя, кто его знает....
Возможно, стояла задача и вовсе устранить X. Амина. Тогда'бы отпала необходимость в штурме дворца и сохранились бы десятки и сотни жизней. Но так или иначе, этому помешали советские врачи. Их была целая группа — пять мужчин и две женщины. Они сразу поставили диагноз «массовое отравление» и тут же принялись оказывать помощь пострадавшим. Врачи полковники медицинской службы В. Кузнеченков и А. Алексеев, не зная, что нарушают чьи-то планы, приступили к спасению президента.
Почему так получилось с врачами? Уж если действительно существовал замысел устранить Амина путем отравления, то человек, взявший на себя ответственность за это решение, должен был бы довести его до конца — любой ценой не допустить, чтобы наши врачи попали во дворец. В той обстановке это сделать было не так трудно. Скорее всего виноваты несогласованность и излишняя скрытность: тот, кто отправлял врачей, не знал, что они там не нужны.
Происшествие во дворце насторожило охрану, и она приняла дополнительные меры безопасности: выставила внешние посты, пыталась связаться с танковой бригадой. Бригада была приведена в состояние боевой готовности, но приказа о выступлении так и не получила, ведь колодец спецсвязи бьфт уже взорван.
В 19 часов 30 минут 27 декабря 1979 года два спецназа —ГРУ Генштаба и КГБ в тесном взаимодействии начали спецоперацию. Лихим «кавалерийским» налетом на машине ГАЗ-66 группа во главе с капитаном Сатаровым сумела захватить вкопанные танки, вывести их из окопов и направилась на них ко дворцу.
Зенитные самоходки открыли по дворцу огонь прямой наводкой. Подразделения «мусульманского» батальона начали выдвижение в районы предназначения. К дворцу двинулась рота боевых машин пехоты. На десяти БМП в качестве десаЦта находились две группы КГБ. Общее руководство ими осуществлял полковник Г. И. Бояринов. БМП сбили внешние посты охраны и помчались к Тадж-Беку по узкой горной дороге, серпантином поднимающейся вверх. Первая БМП была подбита. Члены экипажа и десант покинули ее и с помощью штурмовых лестниц стали взбираться на гору. Вторая БМП столкнула в пропасть подбитую
448

машину

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ»

и освободила путь остальным. Вскоре они оказались ла ровной

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

449

мширв кормой вплотную к дворцовому входу.

группа полковника Бояринова ворвалась во дворец. Бои сразу ппннял ожесточенный характер.

Спедавцы рвались вперед, пугая противника выстрелами, дикими койками и громким русским матом. Кстати, по этому последнему бойцов разных подразделений в кромешной тьме опоз-елые повязки на рукавах не были видны, а камуфляжная ьша у всех одинаковая. Если из какой-нибудь комнаты не выхо-поднятыми руками, то взламывалась дверь и в комнату летели нты Так продвигались вверх по коридорам и лабиринтам дворца. Ког^а штурмовые группы разведчиков-диверсантов ворвались во дво-пеи ^аствовавшие в бою спецназовцы «мусульманского» батальона со-ма^Гогневое кольцо, уничтожая вокруг все живое и защищая атакую-щТо<Р?церы и солдаты личной охраны X. Амина и его личные телох-Зители отчаянно сопротивлялись, не сдаваясь в плен: они приняли за собственную мятежную часть, От которой нельзя было ьщады. Но, услышав русские крики и мат стали поднимать - многие из них прошли обучение в десантной школе в Рязани, и узнали, что такое мат. А русским сдавались потому, что считали т? пыгпгей и справедливой силой.

Бой шел не только во дворце. Одному из подразделений удалось от-пезать личный состав танкового батальона от танков, а затем захватить эти танки Спецгруппа взяла в плен личный состав зенитного полка и ™™ вооружение. Практически без боя было захвачено здание рстаа обороны ДРА. Лишь начальник генерального штаба Якуб . ^баррикадироваться в одном из кабинетов и начал по рации вы- -, по» Но, убедившись, что никто не спешит ему на помощь, слая" В шуппе захвата присутствовал афганец, один из функционеров партии «Парчам», который зачитал «предателю» приговор «от имен! пяптии и народа» и тут же застрелил его.

А что же происходило в это время с X. Амином и советскими врача-| ми? Вотчто пишет Ю. И. Дроздов в своей книге «Вымысел исключен»,*! ппиводя воспоминания одного из участников боя:

«Светские врачи попрятались кто куда мог. Сначала думали,

ы затем - сторонники Н. М. Тараки. Только позднее, мат'ни поняли, что действуют советские военнослу˜

Алексеев и В. Кузнеченков, Которые должны были идти оказыв поирпи X Амина (у нее был грудной ребенок), после нача нТшл'и И«^ше» У стойки барГ Спустя некоторое время о« и X Амина, который шел по коридору, весь в отблесках огня. Бь елых трусах и в майке, держа в высокоподнятых обвитых трубка^ ми рук^ словно гранаты, флаконы с физраствором. Можно было тол^| ко править, каких это усилий ему стоило и как кололи вдетые в ку-битальные вены иглы.

А, Алексеев, выбежав из укрытия, первым делом вытащил иглы, прижав пальцами вены, чтобы не сочилась кровь, а затем довел его до бара. X. Амин прислонился к стене, но тут послышался детский плач — откуда-то из боковой комнаты шел, размазывая кулачками слезы, пятилетний сынишка Амина. Увидев отца, бросился к нему, обхватил за ноги. X. Амин прижал его голову к себе, и они вдвоем присели у стены.
Спустя много лет после тех событий А. Алексеев рассказывал мне, что они не могли больше находиться возле бара и поспешили уйти оттуда, но когда шли по коридору, то раздался взрыв, и их взрывной волной отбросило к двери конференц-зала, где они и укрылись. В зале было темно и пусто. Из разбитого окна сифонило холодным воздухом и доносились звуки выстрелов. Кузнеченков стал в простенке слева у окна, Алексеев — справа. Так судьба их разделила в этой жизни».
По свидетельству участников штурма, в конференц-зале осколком гранаты был сражен врач полковник Кузнеченков. Однако все время находившийся рядом с ним Алексеев утверждает, что когда они вдвоем прятались в конференц-зале, то какой-то автоматчик, заскочив туда, дал, на всякий случай, очередь в темноту. Одна из пуль попала в Кузнечен-кова. Он вскрикнул и сразу же умер...
Как умер X. Амин? По свидетельству очевидцев, спецгруппа КГБ прорвалась к помещению, где находился Хафизулла Амин, и в ходе перестрелки он был убит офицером этой группы. Труп Амина завернули в ковер и вынесли.
Убитых афганцев (их число не установлено), в том числе и двух малолетних сыновей Амина, закопали в братской могиле неподалеку от дворца Тадж-Бек. Завернутый в ковер труп X. Амина той же ночью был погребен там же, но отдельно от других. Никакого надгробия поставлено не было. Оставшихся в живых членов семьи Амина новая афганская власть посадила в тюрьму Пули-Чархи, где они сменили семью Н. М. Тараки. Даже дочь Амина, которой во время боя перебило ноги, оказалась в камере с холодным бетонным полом. Но милосердие было чуждо людям, у которых по приказу Амина были уничтожены их родные и близкие. Теперь они мстили.
Бой во дворе продолжался недолго — всего 43 минуты- Наступила тишина. В. В. Колесник и Ю. И. Дроздов перенесли командный пункт
во дворец.
В тот вечер потери спецназа (по данным Ю. И. Дроздова) составили четверо убитых и 17 раненых. Был убит общий руководитель сцецгрупп КГБ полковник Г. И. Бояринов. В «мусульманском» батальоне погибли 5 человек, ранены 35, из которых 23 остались в строю.
Вполне вероятно, что в суматохе ночного боя кое-кто пострадал от своих. На следующее утро спецназовцы обезоружили остатки бригады охраны. Более 1400 человек сдались в плен. Однако и после поднятия белого флага с крыши здания раздались выстрелы, один русский офицер и два солдата погибли.
«В ту драматическую ночь в Кабуле произошел не просто очередной государственный переворот, — вспоминал позже офицер «мусульмане-
450

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

451

кого» батальона, — при котором власть из рук «халькистов» перешла в руки «парчамистов», поддержанных советской стороной, а было положено начало резкой активизации гражданской войны в Афганистане. Была открыта трагическая страница как в афганской истории, так и в истории Советского Союза. Солдаты и офицеры — участники декабрьских событий — искренне верили в справедливость своей миссии, в то, что они помогают афганскому народу избавиться от тирании X. Амина и, выполнив свой интернациональный долг, вернутся к себе домой. Они не были политологами и историками, учеными и социологами, которые должны были бы предсказать дальнейший ход событий и дать ему оценку. Они были солдатами, выполнившими приказ».

«КОКОН» НА КАБЕДЕ

Однажды в советское посольство в США позвонил, а затем и лично явился американец, назвавшийся мистером Лонгом, бывшим сотрудником АНБ. Он предложил свои услуги и в качестве расчетной единицы пожелал использовать золотые слитки. Это было в 1980 году.

О себе он рассказал, что в 1979 году, после увольнения из АНБ, его финансовое положение резко ухудшилось. Затеянное строительство собственного дома потерпело крах из-за того, что приобретенные строительные материалы были разворованы, а страховка оказалась недостаточной для компенсации убытков. Семья проживала в лачуге, а его заработка — немногим больше 2000 долларов в месяц — едва хватало на то, чтобы содержать ее. Это и явилось причиной его поступка. Предложение мистера Лонга о сотрудничестве было принято.

Много тайн на дне морском...

Ему тут же, в посольстве, сбрили бороду, переодели в другой костюм и, посадив в микроавтобус, вместе с посольскими работниками отвезли в жилой комплекс посольства. Там накормили и затем скрытно вывезли к месту парковки его автомобиля. Следующая встреча с мистером Лонгом была «азначена в Вене.
Первая поездка в Вену состоялась в октябре 1980 года. Теперь Мистер Лонг раскрыл свое настоящее имя — Рональд Пелтон — и передал встретившемуся с ним сотруднику советской разведки подробные сведения о себе и о деятельности АНБ (он их выкладывал в течение четырех дней, по 8 ч в день).
Пелтон рассказал, что после окончания школы в роднбм городке Бентон-Харбор в шт. Мичиган он, хотя и обладал достаточными знаниями и способностями, чтобы поступить в колледж, из-за недостатка средств был вынужден пойти на службу в ВВС. В 1964 году, проработав в ряде разведывательных подразделений и выучив русский язык, оставил военную службу, а в 1965 году перешел а АНБ, где и трудился до
1979 года.
Основная задача АНБ — информирование руководства и разведывательных ведомств США. Над получением, анализом и обработкой материалов трудятся сразу несколько служб и подразделений. Основной источник получения материалов — перехват и дешифровка радио, телефонной телеграфной и другой информации. Ее количество таково, что архив АНБ содержит миллионы километров бумажной ленты записей перехвата. Поданным за 1980 год, АНБ засекречивало в среднем от 50 до 100 млн документов в год, а уничтожению подлежало около 40 т секретных бумаг в день.
В конце 1970 — начале 1980-х годов АНБ состояло из 10 подразделений. Четыре были непосредственно связаны с добыванием информации из каналов связи. В одном из них, именуемом «Производство», и работал мистер Лонг — Рональд Пелтон. Первоначально подразделение делилось на несколько частей, которые занимались: советскими шифросисте-мами высокой стойкости и методами их вскрытия; советскими шифрами средней и слабой стойкости; шифросистемами социалистических стран; шифросистемами всех остальных стран. В начале 1960-х годов, после бегства в СССР двух криптоаналитиков АНБ Уильяма Мартина и Бернона Митчелла, «Производство» было реорганизовано. В нем были организованы так называемые группы, которые именовались по буквам английского алфавита: «А» - СССР и его союзники, «В» - социалистические страны Азии, «О» — страны третьего мира, а также сообщения, посылаемые из США в США, «С» — машинная обработка и «№» — перехват. В 1965 году при агентстве была открыта Национальная криптографическая школа (НКШ) для подготовки квалифицированных кадров. Как сообщает о нем американский, автор Рональд Кесслер, Пелтон успешно окончил НКШ и работал в группе «А» «подразделения». По его же данным, Пелтон успешно сотрудничал с советской разведкой пять лет, получив около 35 тыс. долларов, плюс деньги на оперативные расходы. Он был арестован весной 1985 года и в июне 1986 года предстал перед судом.
452

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ

Но вернемся немного назад. Начало 1960-х годов можно назвать периодом наибольшего противостояния двух сверхдержав — СССР и СВДА. Именно в этот период произошли скандалы, связанные с полетом шпионского самолета «У-2», с обнаружением американского шпионского туннеля из Западного Берлина в Восточный. Именно тогда США начали проводить рассчитанную на многие годы крупномасштабную программу охвата Советского Союза блокадным кольцом стационарных и передвижных станций перехвата для слежения за его территорией.

Одной из самых секретных американских разведывательных программ в конце 1970-х годов было использование подводных лодок, которые систематически проникали в советские территориальные воды, иногда | даже добираясь до военных портов.

Гордостью разведки ВМС США стала сверхсекретная операция «Вьюнок» — перехват информации с подводных кабельных линий связи. При этом исходили из того, что русские, полагая, что подводные кабели подслушивать невозможно, используют сравнительно несложные шифры, а в ряде случаев ведут переговоры открытым текстом.

Первое время для перехвата переговоров использовались подводные лодки. Но неудобство заключалось в том, что субмариньь были вынуждены длительное время неподвижно стоять над кабелем. Требовалось заменить подводные лодки стационарным аппаратом, работающим автоматически, способным накапливать информацию и периодически «давать» ее подводной лодке, приходящей на связь. Такой аппарат был создан специалистами из АНБ в сотрудничестве с военными моряками. Аппарат, получивший название «Кокон»), имел довольно сложное устройство и состоял из двух контейнеров, которые могли снимать информацию с кабеля без вскрытия его внешних оболочек. Источником питания служил атомный реактор.

При проведении операции «Вьюнок» «Кокон» был прикреплен к советскому подводному кабелю, проложенному по дну Охотского моря и соединяющему материк с полуостровом Камчатка. Именно по нему, по мнению АНБ, проходила информация, связанная с испытанием советских баллистических ракет, которую и намеревались получить американцы. Водолазы с подводной лодки установили «Кокон» с помощью робот та. На аппарате красовалась табличка: «Собственность правительства США», словно специально оставленная как улика!

«Кокон» проработал недолго. Как-то раз, в 1981 году, на снимках полученных со спутника, американцы заметили скопление советских судов именно там, где находился «Кокон». Сначала этому не придали а серьезного значения, полагая, что рыбаки обнаружили крупные косяки рыбы и спешат взять большой улов. Но когда американская подводная лодка несколько позже прибыла в этот район для замены пленок, выяснилось, что «Кокон» исчез.

Вот что рассказал в газетном интервью бывший командующий Тихоокеанским флотом СССР, адмирал в отставке, Владимир Сидоров: «Рыбаки, выйдя в море за камбалой и крабами, зацепили телефонный кабель и порвали его. Мне позвонили с Камчатки и сообщили, что из-

за недисциплинированности рыбаков (в навигационных картах район, где пролегал кабель, был объявлен запретным для рыбной ловли) полуостров лишился связи. Попросили прислать кабельное судно, чтобы найти обрыв и восстановить связь.
Судна под рукой не оказалось — шли работы по прокладке кабеля в районе острова Сахалин. И только после окончания работ кабельное судно «Тавда» было мною переброшено в район предполагаемого обрыва.
Обрыв был обнаружен быстро, однако на Охотское море надвигался глубокий циклон, в районе прогнозировался ветер силой до 30 м в секунду. Решили до окончания штормовой погоды направить судно в Магаданский порт. И вдруг ночью от командира кабельного судна приходит донесение о том, что во время поиска обрыва на кабеле обнаружен огромный контейнер иностранного производства, поднять который из-за плохой погоды нельзя. Кроме того, он настолько тяжел, что поднять его можно только носовым краном, на что потребуется не менее
2 часов.
В 5 утра командир «Тавды» доложил, что контейнер весом 7 тонн, длиной 5 метров поднят на борт. В голосе командира чувствовалась тревога — в хвостовой части контейнера повышается температура.
В Магаданскую гавань по погодным условиям судно зайти в тот день не смогло. И только через сутки оно было поставлено к стенке разгрузки, а затем контейнер на большом грузовике доставили на аэродром.
Там контейнер осмотрела большая группа экспертов КГБ и специалистов флота. Пришли к выводу, что он взрывоопасен. Кто-то предложил, от греха подальше, вывезти его за пределы аэропорта и взорвать. Но после дополнительных консультаций все же решили не взрывать, а направить в Москву. Так и поступили».
В Москве «Кокон» был тщательно обследован. Было установлено, что он является подслушивающим устройством, а повышение температуры, взволновавшее советских моряков, было вызвано ядерным реактором.
Естественно, что исчезновение «Кокона» встревожило спецслужбы США. В секретном докладе, подготовленном разведкой ВМС США в 1982 году в связи с расследованием обстоятельств пропажи «Кокона», случайность, как причина его обнаружения русскими, полностью отрицалась. В докладе утверждалось: «Русские точно знали, где и что искать». «Козла отпущения», вольного или невольного, нашли в Рональде Пелтоне. В первый же день судебного разбирательства ему было предъявлено обвинение в том, что данные об операции «Вьюнок» он передал советской разведке. В качестве свидетелей были допрошены два сотрудника АНБ, давшие оценку ущербу, который Пелтон нанес США. Руководитель группы «А» Уильям Кроуэлл подтвердил, что подслушивающее устройство в Охотском море! «давало нам возможность взглянуть изнутри на вооруженные силы, их относительную численность и планируемые ими маневры». Дэвид Бейкон, бывший непосредственный начальник Пелтона, под присягой заявил, что те 57 кабельных каналов связи, проходивших по дну Охотского моря, на перехвате которых АНБ сконцентрировало свои усилия, позволяли АНБ проникать на «самые вые-
454

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

455

шие уровни власти в СССР». Правда, эти показания привели к тому, что АНБ и в целом американскому государству пришлось признать, что они занимались неблаговидным делом — перехватом чужих сообщений. Но это уже «издержки производства».

Каким образом американская контрразведка вышла на Пелтона? В конце 1980-х годов в американскую печать просочились сведения, что обстоятельства утечки информации об операции «Вьюнок» стали ясны после показаний одного из бывших сотрудников КГБ в 1985 году. Эта наводка, по сообщениям американских СМИ, помогла сузить круг подозреваемых в работе на советскую разведку путем «прочесывания»1 всех сотрудников АНБ, которые имели или могли иметь отношение к операции в Охотском море и таким образом выйти на Пелтона.

Но так ли это — сказать трудно. Остается добавить, что, по мнению авторитетного российского эксперта Вячеслава Тупицына, «несмотря на всю уникальность новой аппаратуры, о большой ее эффективности говорить не приходится, так как по правительственному кабелю сигнал уходит уже зашифрованным, и расшифровать информацию можно только с помощью специального ключа. Если же его нет, на расшифровку может уйти лет сто. Какую-то информацию, не являющуюся государственной тайной, американцам, возможно, удалось снять, но не более». Его поддержали и другие эксперты, полагающие, что деньги американских налогоплательщиков были выброшены в Охотское море.

Что касается Рональда Пелтона, то в июне 1986 года суд решил, что его признание в шпионской деятельности и показания соответствуют действительности. Несмотря на чистосердечное раскаяние обвиняемого и помощь, оказанную им в ходе следствия, суд приговорил его к пожиз- „| ненному тюремному заключению.

ТРАГИЧЕСКИЙ ПОЛЕТ 007

В ночь на 1 сентября 1983 года в советское воздушное пространство I сначала над Камчаткой, а затем над Сахалином вторгся неизвестный самолет. На перехват были направлены советские истребители, которые потребовали от него приземлиться на ближайшем аэродроме. Самолет был гражданским «Боингом-747», но его изображение на экране совпадало с изображением американского самолета-разведчика РС-135.

Несмотря на передаваемые команды, самолет упорно продолжал лететь над советской территорией. Когда все средства заставить экипаж приземлиться были исчерпаны, самолет сбили. Погибло 269 человек. «Боинг» оказался южнокорейским и следовал по маршруту Нью-Йорк — Сеул.

Уже на другой день во всем мире поднялась злобная пропагандистская шумиха против СССР, направляемая из США. Рейган обозвал СССР «империей зла», забыв, что американский крейсер «по ошибке» сбил иранский пассажирский аэробус над Персидским заливом, и тут же потребовал от Конгресса увеличения денег на военные расходы. Так что же произошло на самом деле?

Как могло случиться, что крупный, оснащенный самым современным навигационным оборудованием самолет, ведомый опытнейшими летчиками, мог так заблудиться?

Рейс 007 начался в Нью-Йорке. «Боинг» без происшествий долетел до Анкориджа на Аляске. Техники провели проверку оборудования. Самолет еще не налетал предельного километража, был «молодым», кроме того, всего за три недели до этого он прошел полное техническое обслуживание и проверку. И на этот раз все оказалось в порядке; четыре независимые навигационные системы были полностью исправны. В одном компасе обнаружили незначительные неполадки, но другой вполне обеспечивал нормальный полет. ^

В Анкоридже сменился экипаж. Он оказался необычайно большим: вместо 18—29 человек. Что это были за люди и чем они занимались в полете? Во всяком случае, пассажиров, которых набралось всего 240 вместо обычных 350, они не обслуживали и не развлекали.

Еще один маленький, но чрезвычайно примечательный штрих. Летчики команды, летевшей в Сеул, как обычно, застраховались, но на этот раз на очень большие суммы. Почему бы это? Не плата ли за риск?

Командиром нового экипажа стал полковник резерва ВВС Южной Кореи, один из лучших корейских летчиков Чун Бун Сун. Он не был новичком на линии Анкоридж — Сеул, работал на ней пять лет и мог провести по ней самолет, как говорится, с закрытыми глазами. О его личных качествах говорила кличка «человек-компьютер», настолько блестяще он разбирался в электронике, и характеристики, которые давали ему знавшие его люди:, агрессивный тип, всегда готовый на риск и не признающий никаких компромиссов. В качестве аса он принимал участие во многих воздушных парадах, налетал более 10 000 часов. Как специалист высокого класса характеризовался и второй пилот Сон Дон Вин. Но на самолете был и еще один «пилот» — это ИНС (информационная навигационная система). Она представляет собой одно из крупнейших достижений XX века в области электроники. В систему входят

Южнокорейский авиалайнер «Боинг-747», сбитый советским истребителем
456

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ

три компьютера, дублирующие друг друга, так что, если два из них по какой-то причине откажут, третий будет продолжать вести самолет с удивительной точностью, при которой отклонение составит не более одной мили на 5000 миль пути. Чтобы исключить влияние «человеческого фактора», программа записывается на дискеты и вставляется в компьютеры готовой. После этого проводится ритуальная процедура проверки: бортинженер прокручивает дискету на своем компьютере, а первый и второй пилоты на своих компьютерах проверяют соответствие программы плану полета. На этот раз в Анкоридже все это было проделано, но почему-то делалось на 40 минут дольше, чем обычно, заставляя поволноваться ожидавших взлета пассажиров.

Произошло и еще одно, не замеченное посторонними, необычное и необъясненное событие. Оно касалось заправки самолета горючим. Обычно количество горючего рассчитывается компьютером с большой точностью, с учетом загрузки самолета, скорости, ветра, температуры и необходимого аварийного запаса. Это количество печатается на принтере и вносится в план полета. При этом пилоты никогда не делают своих поправок. Однако Чун Бун Сун неожиданно перечеркнул заявку ЭВМ и потребовал залить дополнительно 5 т горючего, что и было сделано. И это при том, что корейская авиакомпания борется за экономию топлива и считает буквально каждый галлон.

Итак, уже к моменту старта можно было насчитать немало «мелочей», каждая из которых могла бы и не обратить на себя внимание, но которые после всего случившегося в своей совокупности стали грозным предзнаменованием: «перебор» с числом членов экипажа при меньшем чем обычно числе пассажиров, крупная страховка летчиков, 40-минутная задержка, связанная с программированием полета и, наконец, 5 т дополнительного топлива.

И еще одна деталь: через 14 минут после старта рейса 007 с аэродрома в Анкоридже поднялся самолет рейса 015, идущий тем же маршрутом в Сеул, и долгое время самолеты шли почти рядом, пока их пути не разошлись навеки.

Помимо ИНС на «Боинге» были и другие навигационные средства, в том числе радиоаппаратура наведения на наземные радиомаяки, в частности на радиомаяк в поселке Бетел, к юго-западу от Анкориджа.

Американские власти всячески препятствовали ознакомлению с любой документацией, связанной с рейсом 007. Однако кое-что лежало на поверхности. Установлено, например, что лайнер начал отклоняться от курса сразу же после вылета. Через 50 минут после старта 007 доложил, что прошел Бетел. На самом деле самолет прошел на 18 километров севернее. Казалось бы, пустяк для такого продолжительного маршрута. Но это направление уже вело самолет вглубь советской территории. Он летел в сторону района, который на навигационной карте находился за толстой чертой. Вдоль всей черты шла надпись: «Внимание! Самолет приближается к зоне, где он может быть обстрелян без предупреждения».

Если бы самолет шел по курсу, запрограммированному ИНС, то отклонение от курса над Бетелом могло составить не более 100 м! Не боль-

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

457

шее отклонение дал бы и автопилот, наведенный на маяк Бетела. Напрашивается вывод: пилот умышленно отключил радионавигационное оборудование и вел самолет вручную! Ведь не могло же оборудование полностью выйти из строя, а экипаж даже не заметил этого. Как не мог не заметить и того, что радар и компас свидетельствуют о том, что они пересекают совсем не ту точку на побережье Аляски, которую должны были бы пересечь, следуя по своему маршруту, носящему красивое имя Ро-мео-'20. Ведь радар четко показывал очертания побережья Аляски.
Остается предположить, что в ИНС была заложена измененная программа полета, а это не могло быть сделано без ведома экипажа. Значит, говоря языком юриспруденции, в действиях пилотов присутствует не преступная неосторожность и небрежность, а преступный умысел. Это видно хотя бы из того, что все их сообщения о местонахождении самолета, начиная с Бетела и дальше, были ложными.
Значительную часть пути, пока 007 и 015 шли параллельными курсами вблизк друг от друга, 007 использовая^О 15 в качестве ретранслятора для переговоров с Анкориджем. Причина этого неясна, так как на 007 было установлено такое же радиооборудование, как и на 015. Но так или иначе, он и через 015 сообщал данные, свидетельствующие о том, что фактически находился не в тех точках, которые называл, а в других. Обратим внимание еще и на такую деталь. Скорость ветра, сообщаемая 007, резко отличались от зафиксированной 015, хотя 007 шел якобы всего лишь в нескольких минутах полета впереди.
Когда через 015 поступило очередное сообщение о местонахождении 007, он фактически находился в 240 км к северу от того места, которое указал, и всего в 180 км от Камчатки, береговая линия которой уже должна была появиться на экранах его локаторов.
Как раз в это время в «игру» вступил шпионский самолет США РС-135. Его встреча с 007 произошла к северу от Командорских островов. Чтобы попасть туда, Чун должен был еще раз сменить курс, игнорируя ИНС.
На экранах локаторов советской системы ПВО сигнал 007 появился в 15.51 и через 10 минут совместился с сигналом РС-135. Десять минут они шли рядом, в непосредственной близости один от другого, чуть ли не смыкаясь на экране локатора. Затем один из них сделал разворот и ушел с экранов. Другой продолжал движение в направлении Камчатки. На экранах локаторов невозможно было определить, который это из двух
самолетов.
На военном аэродроме была объявлена боевая готовность, и когда в 16.30 007 вторгся на территорию Камчатки, то уже через две минуты в воздух поднялись истребители˜перехватчики. Почему они не прервали полет нарушителя над Камчаткой? Существуют разные объяснения, но все это только догадки, поэтому в их обсуждение вдаваться не будем. Факт остается фактом. В воздушном пространстве над Камчаткой «Боинг» находился в течение 38 минут, после чего вышел на Охотское море и направился в сторону Сахалина. К этому времени тревогу забили все. средства ПВО Дальнего Востока.
458

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ

Когда «Боинг» приблизился к Сахалину, в воздух поднялись советские перехватчики. Они неоднократно пытались связаться с ним на международной аварийной частоте. Чун на это никак не реагировал.

Напряжение нарастало. Если будут упущены несколько минут, то нарушитель может уйти безнаказанным. Его надо или вынудить к посадке, или сбить. Третьего не дано. Летчики — военные люди, они должны выполнить приказ, да к тому же некогда предаваться эмоциям. В их распоряжении всего 10 минут.

В интервью по телевидению советский военный летчик впоследствии рассказывал об этих минутах: «Он летел практически над нашей базой. Я подошел к самолету и показал ему свои бортовые огни. Естественно, они должны были увидеть их. Потом я послал четыре очереди трассерами перед носом «Боинга». Огни видны за много километров, и конечно, они должны были увидеть их. Я также покачал крыльями. Они должны были увидеть огни и освещенные крылья».

Однако, несмотря на то, что буквально под носом у Чуна был хорошо оборудованный аэродром, на который ему приказывали сделать посадку, он не подчинился. Напротив, он предпринял маневр,, только усиливающий подозрение. Увеличив скорость, он бросил самолет вниз, после чего стал резко набирать высоту. Перехватчик немедленно среагировал на действия нарушителя. В 18.26.20 он доложил: «Ракеты пущены». В 18.26.22 — «Цель поражена». Полет 007 (номер-то какой многозначительный выбрали его хозяева!) закончился. В районе острова Монне-рон он упал в воду.

Конечно, безумно жалко мужчин, женщин, детей — пассажиров авиалайнера, ставших невинными жертвами задуманной кем-то невиданно жестокой и коварной разведывательной и провокационной операции. В том, что этот полет был предпринят с целью разведки, сомнений нет. Не случайно за время рейса 007 американский спутник-шпион «Фер-рет-Д» сделал три витка, совпадающие с маршрутом «Боинга» над Чукоткой, Камчаткой, Сахалином. Связка «007 — «Феррет-Д» выявляла систему наших радиолокационных систем от Чукотки до Сахалина и проверяла боеготовность нашей авиации.

Всякие версии о том, что 007 сбился с курса и заблудился случайно, что пилоты намеренно изменили курс, чтобы сэкономить горючее, что советские подразделения ПВО намеренно сбили самолет с курса с помощью электронных помех его навигационному оборудованию, не выдерживают критики.

Кстати, по поводу последней версии можно заметить, что, во-первых, проникновение внутрь И НС со стороны и теоретически и практически невозможно, а во-вторых, судя по маршруту, по которому реально летел 007, оно должно было начаться с момента старта в Анкоридже. К тому же у экипажа были и другие навигационные системы, да и просто глаза, которыми можно было увидеть Камчатку и сообразить, что залетели не туда.

Наконец, рейс 007 был не только шпионским, но и провокационным. Его гибели ждали и желали, и на другой же день начали небывалую антисоветскую кампанию. Благодаря ей Конгресс США немедленно одоб-

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

459

рил ассигнования по программе межконтинентальных ракет США, химического и бактериологического оружия, к чему и стремилась админи˜ страция Рейгана. Очень'кстати пришлась гибель самолета для «доказательства» тезиса о «нарушениях» Советским Союзом договора о противоракетной обороне.
Есть еще одна гипотеза о роли самолета-разведчика РС-135. Японский военный обозреватель Акио Ямакава на пресс-конференции, созванной Обществом по выяснению правды об инциденте с корейским пассажирским самолетом КАЛ-007, сообщил, что, хотя Рейган в своем первом заявлении утверждает, что РС-135 находился вблизи 007 лишь в самом начале полета, а потом вернулся на свою базу, на пленке, переданной американцами японским силам самообороны, отчетливо зафиксировано, что РС-135 находился рядом с 007 всего лишь за 8 минут до его гибели, не предупредив Чуна, чем тот рискует. Позже пленка была расшифрована, текст представлен в ООН и опубликован в печати, но многие важные документы почему-то исчезли. И вообще, в деле об этом инциденте есть еще много неясного. От автора.
В октябре 1983 года я участвовал в советской выставке в Западном Берлине. Руководство выставки очень опасалось возможных провокаций в связи с гибелью корейского авиалайнера. Нас тщательно инструктировали, учили, как вести себя в случае провокации, как отвечать на каверзные вопросы. Но выставка прошла на удивление спокойно, при полном дружелюбии посетителей. Никто вопросов о лайнере не задавал. И так как нас просили изучать «общественное мнение», я сам стал задавать вопросы посетителям-немцам об их отношении к событию. Представьте мое удивление, когда ни один из опрошенных не выразил свое возмущения по поводу инцидента. Я опросил человек семь-восемь. Дословно ответы были разными, но суть их сводилась к одному: «Порядок есть порядок, и незачем самолетам летать над чужой территорией. Вы поступили правильно».
Конечно, это были немцы, щепетильные ценители орднунга — порядка. Может быть, у представителей других наций было другое мнение. Но факт остается фактом.
ДЕЛО ЭЙХМАНА
В борьбе за чистоту «арийской расы» гитлеровская Германия уничтожила 6 млн евреев. Это ужасное преступление совершили представители нации, которая дала миру Бетховена и Моцарта, Гете и Шиллера, Канта и Энгельса. ,
И та же нация всего за несколько лет господства нацизма породила тысячи и тысячи профессиональных убийц. Исследователь К. Браунинг в работе о 101-м резервном батальоне, расстрелявшем в Польше в 1942— 1943 годах более 38 000 евреев, весьма подробно "рассматривает вопрос мотивации этих преступников. Среди причин, по которым эти резервисты-полицейские стали убийцами, он называет следующие факторы:
460

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ I

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

461

Военный преступник Адольф Эйхман

«ожесточение во время войны, расизм, узко исполнительский подход при нарастании рутины, особый подбор состава, карьеризм, слепая дисциплина и вера в авторитеты, идеологическая обработка и приспособленчество».

Как известно, Гитлер преследовал две главные цели: завоевание «жизненного пространства» на востоке и уничтожение европейского еврейства. Правда, перед началом войны с СССР Гиммлер говорил: «Сокращение славянского населения на 30 млн составляет цель войны в России». О том же Геринг говорил итальянскому министру иностранных дел графу Чйано; «В этом году в России умрут от голода от 20 до 30 млн человек. Возможно, это даже хорошо, так как численность определенных народов должна быть сокращена».

Так что антиславянские амбиции фашистов были ничуть не меньше, нежели антиеврейские. Систематическое истребление евреев началось непосредственно после начала войны против Советского Союза.

Для осуществления политики геноцида бь!ли построены концлагеря смерти Освенцим, Майданек и другие, первоначально предназначенные для советских военнопленных, которых эсэсовская империя Гиммлера должна была сохранить как рабов. Но так как в Освенциме из первоначальных 10 000 советских военнопленных в январе 1942 года содержалось лишь несколько сотен (остальные были зверски умерщвлены или умерли от голода); Гиммлер приказал депортировать в концлагерь 150 000 немецких евреев. Методы уничтожения людей, применявшиеся при геноциде евреев, также были впервые опробованы на советских военнопленных. В начале сентября 1941 года заместитель коменданта лагеря Фрич опробовал отравляющее действие «Циклона Б» примерно на 600 пленных и 250 неработоспособных узниках лагеря. После уничтожения еще двух эшелонов советских пленных в Освенциме началось уничтожение газом евреев.

Адольф Эйхман был одним из идеологов «окончательного решения еврейского вопроса» и еще с 1934 года являлся экспертом по вопросам сионизма Главного имперского управления безопасности нацистской Германии. Он стал одним из инициаторов превращения лагеря Освенцим в место массового истребления людей. В 1944 году Эйхман на территории Венгрии возглавлял реализацию «окончательного решения». Тогда в Освенцим из Венгрии было направлено 437 000 евреев.

После Второй мировой войны многие нацистские преступники понесли заслуженное наказание на Нюрнбергском и других процессах. Но некоторым преступникам, в том числе и Эйхману, удалось скрыться.

Союзники постепенно теряли интерес к преследованию фашистских преступников, а некоторых из них даже брали к себе на службу (например, генерала Хойзингера).
Охоту за палачами продолжило специальное еврейское формирование, получившее название «Ханокмин» — «Карающие ангелы». Его агентурная сеть была раскинута по всей Европе. Ею были выявлены, захвачены и казнены сотни нацистов, сотрудников СС, работавших в концлагерях. Однако Эйхману до поры до времени удавалось скрываться от
«Ханокмина».
В 1957 году Л. Херман, слепой еврей, проживавший в Буэнос-Айресе, сообщил, что его дочь встречалась с молодым человеком по имени Николас Эйхман, который хвастался заслугами своего отца перед фашистской Германией. Спецслужба Израиля тотчас же взялась за проверку этого сообщения и установила, что молодой человек является сыном Адольфа Эйхмана, проживающего по адресу: Буэнос-Айрес, Оливос,
улица Чакабуко, 4261.
Шеф израильской разведки «Моссад» Исер Харел, получив эту информацию, дал задание прежде всего перепроверить ее. Речь могла идти о простом совпадении — ведь настоящий Эйхман скрывался скорее всего под другим именем.
После доклада премьер-министру Бен-Гуриону было решено, что если этот человек действительно окажется разыскиваемым, то следует не просто ограничиться его ликвидацией, а доставить его в Израиль, где провести публичный суд по всем правилам судопроизводства.
Пока дело докладывалось и принималось решение, семья Эйхманов скрылась со своего места жительства,, не оставив и следа.
В Аргентину был командирован офицер «Моссада» Эфраим Элром, по виду типичный немец, долгое время живший в Польше и Германии. Вся его семья была уничтожена в концлагере, и Элром имел личные счеты к Эйхману. Вместе с Элромом в Буэнос-Айрес отправились еще несколько агентов «Моссада». Они были снабжены всей необходимой информацией для идентификации Эйхмана: словесным портретом, описанием физических данных, особенностей походки. Знали все его семейные праздники — дни рождения его, жены, детей, день свадьбы и т.д. Отсутствовала лишь фотография военного времени: Эйхман не любил сниматься, а все наличные снимки постарался уничтожить.
Наконец, в декабре 1959 года Эйхмана отыскали. Он скрывался под именем разорившегося владельца прачечной Рикардо Клемента и жил с семьей на улице Гарибальди. •
За домом установили круглосуточное наблюдение. Надо было получить доказательства того, что охота идет именно за тем человеком, который нужен. '
И вот настал день, принесший эти доказательства. Вечером 21 марта 1960 года ничего не подозревающий Рикардо Клемент вышел из автобуса с большим букетом цветов и направился домой. Вскоре оттуда донесся веселый шум, свидетельствовавший о том, что начался какой-то семейный праздник. Сверившись с делом Эйхмана, агенты установили,
462

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ

что это был день его серебряной свадьбы. Сомнений не оставалось. Перед разведчиками был именно тот самый Адольф Эйхман, нацистский палач, которого они искали.

В тот же день в Буэнос-Айрес вылетел Исер Харел, чтобы лично принять участие в операции по захвату и доставке Эйхмана.

Был разработан подробный план. В операции принимали участие свыше 30 человек, из них 12 входили в группу захвата, остальные — в группу поддержки.

Подготовка велась очень тщательно. В одной из европейских стран было создано небольшое турагентство, которое снабдило участников операции необходимыми документами. Приготовили документы и транспортировку для Эйхмана.

Разведчики прибывали в Аргентину разными путями и из разных стран и жили на разных конспиративных квартирах. Для успеха постоянного наблюдения был арендован целый автомобильный парк легковых, грузовых и специальных машин.

Встал вопрос, как вывозить Эйхмана. Разработали два варианта. По первому намечалось использовать израильскую авиакомпанию «Эль-Аль», причем не обычный, рейсовый самолет, а тот, на котором должны были доставить официальную израильскую делегацию на празднование 150-й годовщины независимости Аргентины. По второму варианту — вывозить Эйхмана предполагалось на судне, но до Израиля плыть ему пришлось бы два месяца.

Конечно, предпочтительнее был первый вариант, но в случае провала он был чреват крупным дипломатическим скандалом, тем более что к делу приплели бы и израильскую делегацию, нарушающую суверенитет Аргентины, тем более в день праздника независимости! Да и правительство Аргентины не приветствовало бы действий спецгруппы разведки другого государства на своей территории. Но выхода не было. Всякое официальное обращение по поводу выдачи Эйхмана было обречено на отказ: ведь по аргентинским законам убежище иммигрантам из Европы предоставлялось без ограничений, вне зависимости от степени их вины и характера преступлений. Кроме того, политические силы, симпатизирующие нацистам, были в то время в Аргентине «в фаворе».

Операция началась 11 мая 1960 года. На улице Гарибальди в 19 часов 34 минуты на некотором удалении друг от друга остановились две машины: у них что-то случилось с мотором. В моторе одной копались двое, пассажир оставался на заднем сиденье. Водитель второй тоже никак не мог завести свою машину. Через 6 минут должен подойти автобус, на котором домой приедет Эйхман. Он выйдет из автобуса, и тогда...

Автобус прибыл точно по расписанию. Но Эйхман из него не вышел. Не было его и во втором, и в третьем автобусе...

Напряжение нарастало. Неужели провал? Если оставаться на месте, то можно вызвать подозрение у полиции... или автолюбитель предложит свою помощь в ремонте...

И все же решили ждать. Появился и остановился четвертый автобус. Из него вышел всего один пассажир. Это был Эйхман. Он не торопясь

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

463

направился к дому. Сделал несколько шагов и... был схвачен двумя разведчиками. Прежде чем он успел закричать, его втиснули на заднее сиденье машины. Редкие прохожие так ничего и не поняли. Машины рванулись и помчались по улице.
Эйхмана доставили на конспиративную квартиру, где крепко привязали к кровати. Но прежде проверили, есть ли на плече личный номер и группа крови, которые имелись у каждого эсэсовца. Однако на плече у пленника был лишь небольшой шрам. Когда его спросили о происхождении шрама, он не стал запираться и сразу же признался, что он именно тот Адольф Эйхман, которого искали, и что от татуировки он избавился еще в 1945 году в американском пересыльном лагере. Пожилой, испуганный и растерянный человек совсем не походил на надменного офицера СС, который распоряжался жизнями сотен тысяч людей. Он давал ответы на все поставленные вопросы: «Номер моей карточки члена НСДАП был 889 895. Мои номера в СС были 45 326 и 63 752. Мое имя Адольф Эйхман».
В течение недели Эйхмана держали на конспиративной квартире. Его допрос продолжался — требовалось подтверждение того, что это действительно тот самый Эйхман. Нужно было получить и запротоколировать для будущего суда откровенные признания Эйхмана о его преступлениях, пока он находился в растерянности и не замкнулся. Тут проблем не было: Эйхман полностью «раскололся» и вовсю сотрудничал со следствием. Чтобы показать свою искренность, даже произнес еврейскую молитву, которой его научил один раввин.
Иногда у него начиналась истерика: то он боялся, что его сейчас расстреляют, то — что его собираются отравить, и требовал, чтобы пищу попробовал кто-нибудь из охранников.
Существовала опасность, что семья Эйхмана поднимет на ноги полицию, чтобы разыскать пропавшего мужа и отца. Но этого не произошло. Родные Эйхмана обзвонили все больницы, но с полицией не связывались: ведь пришлось бы объяснять, кто такой на самом деле «Рикардо Клемент». Однако известие о его таинственном исчезновении быстро распространилось среди укрывшихся в Аргентине нацистов. Некоторые из них поспешно покинули страну.
Самолет отправлялся в Израиль 20 мая, через 9 дней после захвата Эйхмана. Сам он уже подписал документ о добровольном согласии выехать в Израиль. Но это не давало гарантии, что при посадке на самолет он не поднимет шум и не позовет на помощь. Поэтому были предприняты дополнительные меры. Один разведчик («член экипажа самолета») был помещен в больницу с «сотрясением мозга» в результате автоаварии. Его наблюдал врач — агент «Моссада». Утром 20 мая «больной почувствовал себя лучше», его выгщсали, выдали медицинское заключение и разрешение на вылет самолетам в Израиль. В документ внесли необходимые поправки и вклеили фотокарточку Эйхмана.
20 мая Харел развернул штаб прямо в кафетерии аэропорта Эзейза. Рядом с ним сидел его «писарь», который заполнял и выдавал фальшивые документы для безопасного вылета агентов. Самым трудным и слож-
464

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ

ным был вывоз Эйхмана. Нужно было пройти таможенный и паспортный контроль и проверку службой безопасности аэропорта. Перед вылетом Эйхмана переодели в форму сотрудника «Эль-Аль» и сделали успокаивающий укол. Теперь он плохо воспринимал происходящее, но мог передвигаться, поддерживаемый с двух сторон.

К служебному входу на территории аэропорта подъехали три автомашины. Сидевшие в одной из них разведчики, одетые в форму «Эль-Аль», изображали подвыпивших гуляк, один из которых был еще настолько пьян, что не мог передвигаться самостоятельно. Удивленному охраннику шофер рассказал, что в машине запасной экипаж, которому не придется вести самолет, и что летчики всю ночь гуляли по злачным местам Буэнос-Айреса. Документы никто не проверял.

«Запасной экипаж», поддерживая «самого пьяного», поднялся по трапу и занял места в салоне первого класса. Эйхман оказался на борту само-' лета вместе с почетными гостями во главе с министром образования Израиля Аббой Эбаком, участвовавшим в юбилейных торжествах. Самолет вырулил на взлетную полосу и взмыл в воздух. Только теперь экипажу самолета сообщили, что за пассажир находится на борту. Полет продолжался 22 часа. Врач обследовал Эйхмана и убедился, что укол ему не повредил. Эйхман даже позволил себе выразить восхищение работой израильской разведки: «Мой захват был удачной охотой и осуществлен безукоризненно с профессиональной точки зрения... Я позволяю себе судить об этом, потому что кое-что смыслю в полицейских делах».

Об аресте и благополучной доставке Эйхмана под громкие аплодисменты депутатов на заседании кнессета объявил премьер-министр Бен-Гурион.

Суд над Адольфом Эйхманом начался 11 апреля 1961 года. Он был признан виновным в преступлениях против человечества, приговорен к смертной казни и повешен 31 мая того же года.

Похищение в Аргентине Эйхмана подняло в мире престиж «Мосса-да», но одновременно вызвало в Аргентине волну антисемитизма, что создало угрозу полумиллионному еврейскому населению в этой стране. Участились сообщения о насильственных действиях против евреев со стороны организации «Такуара», группы фашистского толка, которая включала сыновей и дочерей многих видных полицейских и военных чиновников.

1 июля 1962 года была похищена еврейская студентка Гарсия Сирота, на груди которой неофашисты вытатуировали знак свастики. Этот инцидент явился шоком для аргентинской еврейской общины. Израильские газеты опубликовали статьи с призывом к правительству Израиля «помочь нашим еврейским братьям» в Южной Америке. Харела не нужно было подстегивать. Он отдал приказ вывезти из Аргентины в Израиль молодых еврейских активистов для интенсивной подготовки в области самообороны. Руководил этой программой «Моссад».

Р. 8. Я вспоминаю эпизод из моей военной молодости. В 1944 году наша 39-я Гвардейская дивизия освободила концлагерь Майданек. К командиру полка обратился начальник продовольственно-фуражной служ-

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

465

бы: «На складе много мешков с мукой. Мы хотим взять десяток мешков». Командир полка разрешил, но на всякий случай послал врача — проверить, не отравлена ли мука. Через несколько минут врач прибежал бледный и растерянный: «Товарищ полковник! Это не мука. Это пепел от сожженных человеческих костей!» — (Прим. авт.).
УГНАННЫЙ МИГ
В начале 1960-х годов советский самолет Мйг-21 находился на вооружении военно-воздушных сил Сирии, Ирака, Иордании, Египта. Израильская разведка также хотела заполучить этот самолет. Рассматривалось несколько вариантов: перехват самолета в воздухе и принуждение его к посадке в Израиле; внедрение своего агента в ВВС одной из арабских стран; подкуп арабского пилота, что представлялось не простым делом: летчики были элитной частью привилегированного воинского сословия в арабских странах... Но надо было попытаться!
Уроженец Египта армянин Джек Леон Томас, сам того не подозревая, стал работать на израильскую разведку. В поисках счастья молодой человек в 1956 году переехал из Каира в Бейрут, а затем в Западную Германию, где пытался заняться бизнесом. В 1958 году он подружился с молодым ливанцем по имени Эмиль, обеспеченным и щедрым, который всегда оплачивал его счета в ресторанах. Разговаривали о женщинах, бизнесе, политике. Томас не скрывал своей ненависти к египетскому президенту Насеру. Как-то раз Эмиль предложил Томасу крупную сумму денег и рекомендовал вернуться в Египет, чтобы помочь в свержении Насера. Томас согласился. Ему сказали, что он будет работать на одну из стран НАТО. На конспиративной квартире его обучили основам разведывательного мастерства. В конце 1958 года Томас выехал в Египет, устроился там и систематически выезжал в Европу для доклада своим «руководителям из НАТО». Однажды ему раскрыли, что он работает не на НАТО, а на израильскую разведку. Эта новость его не удивила: он давно уже догадывался об этом.
В одной из поездок Томас встретил молодую немку Кати Бендхов. Они полюбили друг друга, поженились, и она стала его курьером. Кроме них в группе Томаса работало еще несколько человек.
В 1960 году они получили задание: завербовать египетского офицера и предложить ему 1 млн долларов за угон самолета Миг-21 в Израиль или на Кипр. Видимо, поторопились и попали не на того. Египетский офицер, христианин коптского происхождения, Адив Хан Карлос доложил командованию о сделанном ему предложении. 6 января 1961 года Томас был арестован вместе с другими агентами и после суда 20 декабря 1962 года повешен. (Его жене удалось бежать.
Провал Томаса и его группы не обескуражил израильскую разведку. Она продолжала поиск в намеченном направлении. Разведка фиксировала и анализировала всю информацию, касающуюся летного состава Египта, Иордании, Сирии и Ирака, накапливала мельчайшие подробности об образе жизни и привычках этих людей.
466

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ

Миг-21, угнанный египетским офицером Муниром Редфа

В 1964 году произошло событие и обрадовавшее и огорчившее руководителей разведки. Египетский капитан Аббас Хилми перелетел в Израиль на самолете советского производства. Но это был всего лишь тренировочный «Як», не представлявший интереса для разведки. Тем не менее капитану Хилми устроили горячий прием. Главное заключалось в том, что он показал пример своим товарищам. Его щедро вознаградили, перелет широко освещался и рекламировался средствами массовой информации. Хилми публично осудил вмешательство Насера в конфликт в Йемене, дал полезную информацию для досье израильской спецслужбы на египетских летчиков. Однакб, несмотря на хорошую работу, полученную в Израиле, он не смог остаться там и настоял на переезде в Южную Америку. Хилми снабдили надежными документами и крупной суммой денег. Но ему не повезло. Оказавшись в Буэнос-Айресе, он совершил кучу ошибок. Начал с того, что отправил своей матери в Египет открытку с видом города. Открытка была перехвачена египетской контрразведкой, которая теперь знала о его местопребывании. В ночном клубе Аббас познакомился с одной египтянкой и сблизился с ней. Мало того, рассказал ей все о себе. Однажды египтянка пригласила его к себе домой, где его уже ждали агенты египетской разведки. На незадачливого любовника накинули мешок, доставили его в египетское посольство, а оттуда в большом сундуке под видом диппочты переправили на самолете в Каир. Там Хилми судили как изменника и расстреляли.

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

467

Репутации «Амана» и «Моссада» — разведкам Израиля — был нанесен серьезный удар. Но Миг был необходим как ключ к победе в новой войне.
Обрабатывая материалы прессы, радиоперехвата и агентурные сообщения, разведка узнала об иракском летчике Мунире Редфа, выходце из зажиточной семьи христиан-маронитов. Он прошел обучение в Советском Союзе и был пилотом наиболее совершенного в то время советского истребителя Миг-21. Специально подготовленные израильские агенты были направлены в Ирак с целью установить контакт с Редфа и его семьей.
На одном из приемов израильтянка, родившаяся в Америке, имеющая американский паспорт и выдававшая себя за американскую туристку, сумела не только заинтересовать, но и влюбить в себя Редфа, имеющего жену и двоих детей. Но вступить с ним в интимную связь в Ираке отказалась: «Только в Израиле», — обещала она. В очередной отпуск Редфа отправился в Париж. Оттуда он согласился слетать со своей возлюбленной в Израиль. Когда «американка» принесла ему фальшивый паспорт, он почувствовал, что дело неладно, но уже не смог остановиться.
В Тель-Авиве Редфа встретили как У1Р — «очень важную персону». Его отвезли на авиабазу, где офицеры «Моссада» и «Амана» сделали важное предложение: за угон Мига он получит 1 млн долларов и убежище для всей семьи.
Ему организовали встречу с командующим ВВС Израиля генералом Мордухаем Ходом, во время которой летчик убедился в том, что израильтяне знают все о военно-воздушных силах Ирака. Ему называли имена летчиков, советских инструкторов, в деталях описывали аэродромы, командные посты и условия жизни летного состава.
Подавленный всем виденным и слышанным, ободренный обещанием 1 млн долларов, ласками «американки» и ожиданием богатой и беззаботной жизни, Мунир Редфа дал свое согласие, С ним были согласованы дата и маршрут побега, а также условия связи; на его счет в швейцарском банке положена крупная сумма денег. Так началась «Операция 007».
Несколько дней спустя вместе с «американкой» Редфа через Париж вернулся в Багдад. Там его встретили спокойно, никто ни о чем не подозревал.
Сначала из Ирака была вывезена семья летчика, в чем, по просьбе «Моссада», принял участие слуга-еврей, долгие годы живший в семье Редфа.
Один из руководителей израильской разведки вылетел в Вашингтон, где обрадовал своих американских друзей известием о том, что вскоре они получат доступ к самолету, с которым давно хотели познакомиться, чтобы получить представление о боевых возможностях Мига. После этого «Операция 007» вступила в решающую фазу. Все было расписано поминутно и согласовано с израильскими средствами ПВО, чтобы они ненароком не сбили иракский самолет. 15 августа 1966 года Редфа через Иорданию пролетел на Миге по заранее намеченному маршруту и совершил посадку на авиабазе на юге Израиля.
468

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ

Израильтяне и'американцы получили современный советский боевой самолет. Мунир Редфа и члены его семьи приобрели новые имена и солидный куш. Иракские военнослужащие, допустившие бегство Редфа, понесли суровое наказание. «Американка» вернулась в Израиль и, вероятно, была хорошо вознаграждена (данных об этом у нас нет).

Израильская разведка резко повысила свой «рейтинг» в глазах американцев и других представителей Запада, понизившийся было''после гибели Томаса, Хилми и ряда других провалов.

КАТЕРА, «МИРАЖИ», ЭНТЕББЕ

Пожалуй, три пятилетия — с 1969 по 1984 год — можно отнести к наиболее удачливому периоду существования израильских спецслужб. Проведенные в эти годы операции в совокупности заслуживают того, чтобы быть отмеченными в нашей книге.

К концу 1960-х годов, когда Израиль уже добился успехов в области ядерной технологии, встал вопрос о способах доставки ядерного заряда к цели. Среди прочих обсуждался проект по созданию ракеты морского базирования. Составной частью военно-морского флота являются ракетные катера, которых Израиль не имел. Катера закупили во Франции, полностью оплатив их стоимость. Но вскоре после войны 1967 года президент де Голль ввел эмбарго на поставки оружия в Израиль, в том числе запретил и вывоз в Израиль уже закупленных боеприпасов, самолетов и ракетных катеров.

Израильские спецслужбы и командование ВМФ возмутило то, что пять ракетных катеров, закупленных ранее во Франции, попали под эмбарго и стоят на приколе в порту Шербура. Начались длительные дипломатические переговоры, но они зашли в тупик: французы не могли и

Освобождение израильскими коммандос заложников в Энтеббе

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

469

не хотели менять решение президента. В ход вступили спецслужбы. В конце 1969 года в Шербург были направлены агенты, которые хорошо изучили все слабые места в охране порта, расположение постов, время смены караулов и т.д. Затем под видом туристов во Францию прибыло несколько десятков израильских военных моряков. Чтобы в случае провала избежать обвинения в шпионаже, они захватили с собой израильскую военно-морскую форму.
В канун Рождества 1969 года, когда охрана порта расслабилась, прибывшие ранее агенты сумели незаметно провести моряков на катера. К счастью для участников рейда, все катера были в полной исправности и имели необходимый запас горючего.
Руководители операции имели при себе полное документальное обеспечение, подтверждающее права Израиля на эти катера.
Катера без помех покинули акваторию порта и вышли в открытое море. 3 тыс. миль они проделали тоже без помех и вошли в порт Хайфа под восторженные крики толпы. Израильская разведка не стала делать секрета из своего участия в этой операции.
В адрес Израиля, конечно, сразу же посыпались обвинения, но дело было сделано, и изменить уже никто ничего не мог.
Удача сопутствовала израильской разведке и в другой, проведенной в Швейцарии, операции по приобретению технической документации фирмы, производящей двигатели для французских «Миражей».
Военный атташе Израиля в Париже полковник Дон Сион познакомился со швейцарским инженером Альфредом Фрауенкнехтом, у которого существовали комплексы: недовольство начальством, симпатии к Израилю после шестидневной войны и потребность в деньгах на содержание любовницы.
По наводке Дон Сиона инженером занялась израильская разведка. Вскоре ей удалось убедить его передать Израилю полный комплект чертежей двигателя для самолета «Мираж». Ему обещали 1 млн долларов, но успели передать только 200 000. Инженер деньги брал, но говорил, что помогает Израилю только из идеологических соображений.
Фрауенкнехт встречался с израильскими разведчиками в ресторанах и отелях и передавал им чертежи сначала в натуральную величину, но затем стал фотографировать их и даже привлек к этой работе свою племянницу.
Швейцарская контрразведка засекла шпиона и арестовала его. Он сразу же во всем сознался. 23 апреля 1971 года швейцарский суд признал инженера виновным в шпионаже и приговорил его... к одному году лишения свободы, проявив «уважение» к его мотивам.
Год спустя Израиль стал выпускать новый самолет «Нешер», на котором стоял двигатель, сделанный с использованием технологий французских «Миражей», а 29 апреля 1975 года было продемонстрировано самое последнее достижение — истребитель «Керир», почти полная копия «Миража».
Давно выпущенный из заключения Фрауенкнехт приехал в Израиль, чтобы полюбоваться первым полетом самолета, который он считал де-
470

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ

тищем своих рук. Однако израильская разведка отвернулась от своего блестящего, но незадачливого партнера, сделав вид, что не знает его. Ему даже не оплатили авиабилет Женева — Тель-Авив — Женева. Но обиду ему было высказывать некому.

Наконец, еще одну операцию, вошедшую в историю разведслужб, израильтяне провели в 1976 году.

27 июня в угандийском аэропорту «Энтеббе» совершил посадку французский авиалайнер, захваченный террористами. Самолет авиакомпании «Эр Франс» направлялся из Тель-Авива в Париж, когда был захвачен в воздухе двумя террористами из Народного фронта освобождения Палестины и двумя членами международной террористической банды Баа-дер — Майнхоф. На борту находилось 250 пассажиров, в том числе 82 израильтянина. Террористы решили взять в заложники только граждан Израиля, отпустив остальных, и потребовали освобождения 40 арестованных террористов.

Израильское правительство отвергло требование налетчиков и приняло решение освободить заложников с помощью силовой операции.

Операция была тщательно'и быстро подготовлена. В этом немалую роль сыграл Брюс Макензи, друг президента Кении Джомо Кениаты и единственный белый член кенийского правительства. Он был крупным фермером, бизнесменом, а заодно агентом британской службы МИ-6 и «хорошим другом» израильтян. Именно он в свое время, в 1976 году, добился того, что палестинские и западногерманские террористы, намеревавшиеся сбить израильский лайнер, были переданы Израилю и осуждены к длительному сроку лишения свободы.

На этот раз Макензи договорился с Кениатой об использовании территории Кении израилыркой разведкой Через несколько часов в столицу Кении Найроби прибыли десять агентов «Моссада» и «Амана», которые организовали штаб по подготовке операции и приему еще нескольких десятков израильских разведчиков, которые затем нелегально на лодках переправились через озеро Виктория в Уганду. Проникнув в район аэропорта «Энтеббе», они провели рекогносцировку и изучили систему охраны аэропорта, пути подхода и отхода. Часть израильских разведчиков въехала в Уганду легально под видом бизнесменов. Кенийские власти дали также разрешение на посадку — после завершения операции — израильского самолета, служившего полевым госпиталем.

Угандийский лидер Иди Амин, в свое время пришедший к власти в результате военного переворота, совершенного с помощью израильских военных советников, теперь отвернулся от Израиля и никакого содействия в освобождении заложников не оказал. Напротив, его солдаты выступили на стороне террористов.

В ночь на 3 июля 1976 года израильские ВВС перебросили несколько групп спецназа за две тысячи миль в Уганду. Им удалось обмануть контрольные службы аэропорта «Энтеббе» и беспрепятственно посадить несколько самолетов типа «Геркулес» с десантниками, вооружением, а также самолет — полевой госпиталь.

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

471

Группа десантников в черном «мерседесе», представлявшем собой точную копию лимузина Иди Амина, ворвалась в старое здание аэровокзала. В течение нескольких минут они уничтожили семерых террористов, а троих захватили в плен (видимо, в это число входит и пополнение, полученное от Амина). Солдаты Амина оказали сопротивление, за что поплатились 45 жизнями. Со стороны израильтян погиб только один подполковник Йонатан Натаньяху, убитый снайпером. Под огнем израильтян погибли также два заложника. Остальные были освобождены и благополучно доставлены в Тель-Авив.

Но счет жертв на этом не закончился. В отместку за оказанную израильтянам помощь два года спустя работавшие на Иди Амина террористы подложили бомбу в самолет Макензи. Он был убит.

ПОРОЧНЫЙ КРУГ НАСИЛИЯ И ВОЗМЕЗДИЯ

23 июля 1968 года три араба захватили самолет компании «Эль-Аль» Боинг-707, следовавший рейсом из Рима в Тель-Авив, и заставили его экипаж совершить посадку в Алжире. Пассажиры и команда самолета в течение трех недель были пленниками террористов и отпущены лишь после того, как Израиль согласился выпустить на свободу дюжину палестинских партизан.

Этот случай стал последним успешным актом захвата израильского самолета. Правительства Израиля приняло решение больше, никогда не уступать требованиям террористов и начать антитеррористическую борьбу. Но акции террористов продолжались: 26 декабря 1968 года два палестинца обстреляли и закидали гранатами израильский самолет в аэропорту Афин, убив одного пассажира и двух стюардесс. Аналогичное нападение произошло 18 февраля 1969 года в Цюрихе, где был убит пилот и ранено пять пассажиров.

Началась отчаянная борьба израильской контрразведки «Шин Бет» с экстремистами.

С одной стороны, были приняты чисто оборонительные меры: проверка и вооруженная охрана на пунктах регистрации и посадки пассажиров, вооруженные охранники на каждом рейсе. Впервые оружие было применено в феврале 1969 года, когда охранник Мордухай Рахамин застрелил одного и ранил трех палестинцев. Он провел в швейцарской тюрьме около трех месяцев, но по возвращении в Израиль был встречен как герой ц назначен личным телохранителем премьер-министра Голды Меир.

Когда начались нападения (палестинцев на израильские посольства и консульства, «Шин Бет» превратил их в маленькие крепости: стальные двери, непробиваемые стекла, телекамеры слежения, электронные датчики, круглосуточная охрана.

Но тактика обороны не удовлетворяла руководителей израильской разведки и контрразведки. Решено было перейти к наступательным действиям. Однако принимавшиеся меры не всегда были адекватными. В


472

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖВ1

аэропорту Афин 26 декабря 1968 года был захвачен израильский самолет. Израильская общественность требовала отмщения, и было решено;! предпринять военную карательную акцию против... Бейрута, откуда тер* рористы вылетели в Афины. 28 декабря 1968 года подразделение изра-4] ильского спецназа высадилось в бейрутском аэропорту. Израильтяне! уничтожили 13 самолетов, принадлежавших авиакомпаниям Ливана других арабских стран.

Весь мир был возмущен этой наглой и беспрецедентной акцией*! Израиль был осужден за этот неспровоцированный акт государственное! го терроризма. При расследовании оказалось, что премьер-министру не| сказали всей правды: министр обороны Моще Даян обманул его, пообе-1 щав, что будет уничтожено только (!) четыре самолета (и это в столицу нейтрального государства, не имевшего никакого отношения к террористам!). Так мир впервые узнал об израильском спецназе, именуемом! «сайерет», выполняющем задания как начальника генерального штаба,? так и руководителя «Амина» — военной разведки, а также проводящем! акции в интересах «Моссада» и «Шин-Бет», то есть внешней разведки и.| контрразведки. Во время «войны на истощение» в 1969—1970 годах «сайерет» провел дерзкую акцию по нападению на египетскую радиолокаци- ]

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

473

Башня Давида

онную станцию советского производства на Суэце. Ее не трудно было взорвать, но израильтяне поступили иначе: они похитили ее в ночь на 26 декабря 1969 года — подняли радар весом 7 т и перенесли на израильскую территорию. Информацией о радаре поделились с ЦРУ. Это стало началом тесного сотрудничества разведок двух стран, достигшего апогея после войны 1973 года.
8 мая 1972 года палестинцы захватили пассажирский лайнер бельгийской авиакомпании «Сабена», совершивший посадку в израильском аэропорту Лод. Там захватчики потребовали освобождения 367 арестованных террористов. Пока начальник «Амина» вел переговоры с пиратами, спецназ готовил операцию. 9 мая в 16.22 бойцы ворвались в самолет одновременно с разных сторон, застрелили двух террористов-мужчин и ранили двух женщин, освободив 97 заложников; в перестрелке погиб один пассажир.
30 мая 1972 года три вооруженных боевика из японской «красной армии» в том же аэропорту Лод убили 27 пассажиров, в большинстве христианских паломников из Пуэрто-Рико. Открыв огонь, охрана аэропорта убила двух террористов, одного захватила живым. На суде он признался, что их акция была предпринята из чувства солидарности с палестинцами. Это был реванш за неудавшуюся три недели назад попытку захвата самолета компании «Сабена».
Теперь в этой страшной игре, именуемой «смерть за смерть, кровь за кровь», настала очередь Израиля нанести ответный удар.
Бейрутского поэта, члена Национального фронта освобождения Палестины (НФОП) Гассана Канафани, который, по данным «Моссада», спланировал события в аэропорту Лод, убили поступившим в его адрес взрывным устройством. Через два дня подобное устройство взорвалось в руках другого активиста НФОП, Бассама Абу Шерифа, лишив его одного глаза и нескольких пальцев. (Подобные «посылочные бомбы» направлялись израильскими террористами египетским чиновникам в 1950-х годах, а также немецким ученым в начале 1960-х.)
Но самые трагические события произошли в Мюнхене, во время Олимпийских игр 1972 года. Там действовала террористическая группа «Черный сентябрь», названная так в память сентября 1970 года, когда иорданский король Хуссейн разгромил организации палестинцев. Первоначально целью группы «Черный сентябрь» была месть Хуссейну, и она совершала нападения на иорданские объекты, но вскоре перешла на израильские. 5 сентября 1972 года семь арабских террористов захватили в Олимпийской деревне одиннадцать израильских спортсменов. Палестинцы потребовали освобождения из израильских тюрем 250 своих товарищей. Израильское правительство ответило отказом. В отличие от многих других драм эта транслировалась сотнями телекомпаний на весь мир как смертельно опасное дополнение к мирным схваткам на олимпийских ристалищах.
В Мюнхен вылетел шеф «Моссада» Цви Замир, обратившийся к немецким властям с просьбой разрешить ему пустить в дело израильских спецназовцев. Но местные власти, за которыми по конституции ФРГ
474

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СДЕЦСГ

оставалось последнее слово, ответили отказом. Плохо подготовленнь немецкие парашютисты не смогли убить всех террористов первым : пом. Трое палестинцев, оставшихся в живых, открыли огонь по спорт˜| сменам, скованным наручниками, и забросали их гранатами.

Спустя пять дней сотруднику «Моссада», работавшему «под крышей* посольства Израиля в Брюсселе, Задоку Офиру, позвонил его агент-ара и попросил срочной встречи в кафе «Принс» для передачи важного < общения. В кафе агент выпустил в Офира несколько пуль. Тот был тя-*< жело ранен, но выжил. Впервые действующий израильский разведчик: рубежом стал объектом террористического нападения. На этот случай не обратили особого внимания, так как все были потрясены и озабочен! трагедией в Мюнхене.

Годда Меир и члены правительства, не говоря уж о руководителя спецслужб, были полны решимости отомстить убийцам и уничтожить ихЛ В своем правительстве Меир создала новый пост «советника премьер-Ц министра по вопросам контртерроризма» и назначила на этот пост нерала Ярива. Израильский кабинет создал специальный секретный! «Комитет икс», который должен был найти ответ на теракт в Мюнхене',! Комитет принял решение уничтожить всех членов «Черного сентября»,! прямо или косвенно связанных с подготовкой мюнхенского теракта. | Задача была однозначной: пленных не брать. Это был неприкрытый акт| мести — смерть за смерть, террор против террора.

Во главе израильских террористов стал высокопоставленный работ-! ник «Моссада» Майк Харари. Он лично отобрал в свою группу лучших^ боевиков — мужчин и женщин, обеспечил их фальшивыми паспортами.; Его командный пост находился в Париже. Сначала была проведена «скуч- ] ная» работа: был составлен список всех арабов, принимавших участие й| мюнхенском теракте. Потом приступили к выявлению и розыску всех | террористов, которые осели в европейских странах, занимаясь как ле-*] гальной, так и нелегальной деятельностью.

Когда находили человека, так или иначе связанного с «Черным сен-| тябрем», запрашивался «Комитет икс», который давал согласие наубий-| ство. Окончательное разрешение на каждое индивидуальное убийство • давали премьер-министр и ее тайный комитет.

В октябре 1972 года была ликвидирована первая жертва — АдельВаер! Звайшер, палестинский интеллигент, работавший на «Черный сентябрь» ; в Риме. Затем в течение 10 месяцев команда Харари уничтожила 12 па-' лестинцев, причастных к теракту. Их убивали из пистолетов с глушите-; лями из проезжающих автомобилей или с мотоциклов или с помощью 1 дистанционно управляемых взрывных устройств.

«Черный сентябрь» отбивался, как мог. 13 ноября 1972 года в Париже был застрелен сирийский журналист Хадер Кано, бывший израильским агентом. 26 января 1973 года в Мадриде был убит израильский бизнесмен Ханан Ишаы, после смерти которого выяснилось, что его настоящее имя Барух Коэн и он прибыл в Мадрид из Брюсселя по заданию израильской разведки. Застрелил его один из агентов, работавший на

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

475

«Черный сентябрь». Коэн стал первым офицером израильской разведки в Европе, убитым палестинцами.
Через семь месяцев после трагедии в Мюнхене действия из Европы были перенесены на арабский Восток. В ночь на 10 апреля 1973 года в своих квартирах в Бейруте были убиты два командира «Черного сентября», Мухаммед Нажжар и Камаль Адван, а также пресс-офицер ООП Камаль Насер. Убийцами были израильские спецназовцы, которые ночью высадились с вертолета на ливанском пляже. На берегу их ждали арендованные «мерседесы». Успех этот тем более примечателен, что в Ливане не было израильского посольства, а в силу состояния войны израильтяне не могли легально въехать в Ливан. , , »
Но все успехи и громкие дела завершились громким и скандальным провалом в городке Лиллехаммер на севере Норвегии.
В начале июля 1973 года Голда Меир и «Комитет икс» дали санкцию на убийство «красного принца» — Али Хасана Саламеха, Именно он спланировал убийство израильских спортсменов в Мюнхене и Коэна в Мадриде, и его ликвидация была делом чести опергруппы Харари.
Основная часть опергруппы во главе с Харари собралась в Лиллехам-мере, поскольку агенты, проводившие предварительную разведку, доложили, что они нашли Саламеха. Опергруппа Харари выследила свою жертву и несколько дней следила за Саламехом, чтобы убедиться, что это действительно он. Вечером 21 июля 1973 года убийцы расстреляли его. Боевики немедленно выехали из Норвегии, а остальные агенты попрятались на конспиративных квартирах.
Но какая неудача! На следующий день стало известно, что допущена страшная ошибка: убит не «красный принц», а скромный марокканский официант Ахмад Бучики, который никогда не слышал ни о каком «Черном сентябре» и был женат на норвежке. Его беременная жена оказалась свидетельницей убийства.
Может быть, никто так и не узнал бы о совершенной ошибке и участии в этом деле израильтян, если бы не вспомогательные агенты, которые вели себя как мальчишки, которые все делали будто специально так глупо, чтобы норвежская полиция без труда выследила и поймала их. Они ездили по Лиллехаммеру на автомобилях, арендованных на их собственные фамилии; осуществляя наблюдение за покойным Бучики, они ходили толпой на глазах у многих свидетелей.
Два израильских оперативника — Дан Эрт и Марианна Гладни-кофф — были арестованы в аэропорту, когда пытались сдать арендованный автомобиль. Они сразу признались, что работают на израильскую разведку, и сообщили адрес конспиративной квартиры «Моссада», где полиция сразу же задержала ещещвух сотрудников опергруппы. Сам Харари сумел скрыться, но шесть оперативников были арестованы.
Норвежцы были потрясены: оказывается, в хваленой израильской разведке работают такие дилетанты!
В ходе расследования были выявлены подробности других послеолим-пийских убийств, получены доказательства причастности Израиля к ряду нераскрытых убийств палестинцев.
476

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

477

Западные спецслужбы выявили, что Израиль направлял группы боевиков в европейские страны, и каким образом это делалось. Короче говоря, боевики так активно «кололись» на следствии, что секретов не осталось.

Мягкосердечные норвежцы пожалели незадачливых террористов и через два года выпустили всех на волю. Они не хотели вникать глубоко в суть дела и унижать Израиль. Так же поступили французы и ийшьян-цы по делам об убийствах палестинцев, в которых были замешаны израильтяне.

Но все же «Моссад» не мог успокоиться, пока оставался в живых настоящий «красный принц» — Саламех. Ликвидировать его удалось лишь через шесть лет после скандала в Лиллехаммере. 22 января 1979 года, въехав в Ливан с канадскими паспортами, израильтяне за-парковали автомашину, начиненную взрывчаткой, на обочине дороги в Бейруте и взорвали ее в тот момент, когда Саламех проезжал мимо. «Красный принц» погиб. Правда, и тут не обошлось без неприятностей. Саламех оказался ценным агентом ЦРУ, которого американцы использовали для секретной связи между ЦРУ и ООП. ЦРУ выразило недовольство. ,

Лиллехаммер стал грустным экзаменом для «Моссада» и других израильских спецслужб. Не случайно многие из их работников вспоминают о Лиллихаммере как о «лей-ла-ха-нар», что на иврите означает «горькая ночь».

Израильской разведке удалось добиться того, что «Черный сентябрь» распался. Теперь очередь была за НФОП. Надо было разделаться с его лидеро^ Джорджем Хабашем, лютым врагом Израиля.

10 августа 1973 года израильские истребители перехватили ливанский гражданский самолет, в котором, по данным разведки, летел Ха-баш, и заставили его приземлиться на военном аэродроме. Пассажиров выпускали поодиночке. Хабаща среди них не было. Может быть, он прячется между креслами? Спецназовцы ворвались в самолет, но Хабаша и там не оказалось. Операция провалилась и вызвала международный скандал.

Все эти годы руководители израильских спецслужб с маниакальным упорством верили в то, что с террором можно покончить лишь антитеррором. Но, как мы видим, ошиблись.

«МОИСЕЙ»

Израильские спецслужбы всегда содействовали выполнению основной задачи государства — собиранию евреев на израильской земле. Это требовалось не только по идеологическим, но и по чисто демографическим причинам: рождаемость в семьях израильских арабов была гораздо большей, чем в еврейских семьях, и существовала опасность, что в недалеком будущем Израиль превратится в государство с преобладанием арабского населения. Поэтому разведка всегда сочувственно относилась ко всем акциям, способствовавшим алии — иммиграции европейских,

африканских и всех остальных евреев в Израиль. Эфиопские евреи, хотя и были темнокожими, тоже представляли объект заинтересованности для разведки. Они веками жили в Эфиопии, когда-то даже имели там свое государство, себя называли «Бета Израиль», или «Дом Израиля», хотя их соседи — эфиопы христиане и мусульмане — называли их «фалаши», что означало «чужаки», а точнее — «ублюдки».

К середине XX века число их составляло около 20 тыс. человек. В конце 1970-х годов их положение, как и положение всего населения Эфиопии, ухудшилось. Это было вызвано длительной засухой, эпидемиями, войной с соседями, социалистическими экспериментами Менгис-ту Хайле Мириама. Тяга «фалашей» к эмиграции в Израиль усилилась, но правительство Эфиопии резко выступало против. Да и израильтяне опасались, что постановка еврейского вопроса может нарушить стратегическое партнерство с Эфиопией как с одним из союзников в политике, направленной на достижение превосходства над арабами.

Кроме того, и в самом Израиле ортодоксальные еврейские авторитеты не желали признавать «черных евреев».

Только пришедшее к власти правительство Бегина «сменило гнев на милость» в отношении «фалашей» и разведка получила соответствующие распоряжения. Через разведывательные каналы с Эфиопией было достигнуто соглашение: «евреи в обмен на оружие».

До февраля 1978 года из Израиля в Эфиопию было тайно доставлено на самолетах несколько партий оружия; на этих же грузовых самолетах в Израиль также тайно вылетело 220 еврейских эмигрантов.

Но произошла накладка. Министр обороны Моше Даян на пресс-конференции проговорился, что Израиль поставил Эфиопии военные

Стена плача
478

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ8

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

479

материалы. Правда, спохватившись, он поправился, что речь идет о «во-^ енном обмундировании». Но слово — не воробей. Начался скандал, всем стало ясно, что поставлялось оружие. Менгисту обиделся и прервал отношения с Израилем. Путь эфиопским евреям в Израиль опять был пе--рекрыт. Но это — официально.

Фактически же, по каналам разведки, операция по вывозу евреев из. Эфиопии шла полным ходом. После специальной подготовш молодые эфиопские евреи, прибывшие в Израиль, в качестве тайных агентов снова были направлены в Эфиопию, где развернули пропагандистскую кампа^ нию за выезд всех евреев в Израиль, причем делать это предлагалось через ( Судан. Порой им удавалось сагитировать целые деревни или общины. Путь был тяжелым и опасным. Многих ловили, били, пытали, отправляли обратно. Тысячи умерли в пути, проклиная тех, кто уговорил их бросить свои жалкие жилища и отправиться в эту страшную дорогу.

Те, кто смог достичь Судана, оказывались в лагерях, расположенных в 20 милях от границы и находившихся под патронажем комиссара ООН по делам беженцев. Люди страдали от нехватки пищи и питьевой воды. Условия были ужасными, но в силу того, что израильские представители следили, чтобы к евреям относились лучше, они все же были немного лучше, чем в соседних лагерях беженцев.

Президент Судана Джэафар Нимейри враждебно относился к Израилю. Но взятки, которые он получал и от израильтян и от американцев, заставляли его закрывать глаза на действия израильских спецслужб по вывозу евреев. Для координации этой операции в 1980 году в Хартум прибыл представитель «Моссада», начавший работать в тесном контакте с Абу Таебом, главой суданской службы безопасности.

Но Нимейри возражал против отправки евреев через Порт-Судан и дальше морем в Израиль и открыл для них лишь один путь — через Кению, то есть через южную границу Судана. Однако и этот путь был зак* рыт после того, как на кенийской территории совершил вынужденную посадку небольшой самолет, на котором американская благотворительная организация самостоятельно пыталась вывезти пятерых «фалашей». Ев-1 реи были арестованы, а в местных газетах началась шумиха о сделке кенийских властей с «Моссадом». Не желая портить отношения с арабскими страдами, Кения закрыла эмигрантам путь через свою территорию.

За дело снова взялся «Моссад». Его представитель в Вашингтоне обратился за помощью к ЦРУ. «Моссад» и ЦРУ создали подставную корпорацию «Навко», арендовавшую участок земли в Судане на побережье Красного моря якобы для строительства курорта для любителей подводного плавания. Вскоре появились и «любители» — сотрудники «Моссада» и профессионалы ВМФ Израиля. Они встречали евреев, которых им направляли их коллеги, действовавшие в лагерях на суданской территории. По ночам беженцев на лодках переправляли на израильские суда, а те доставляли их в Шарм-аль-Шейх, на южной оконечности еще оккупированного в то время Израилем Синайского полуострова. Оттуда — грузовыми самолетами на израильские авиабазы. Этим маршрутом через «курорт» было вывезено в Израиль около двух тысяч «фалашей».

Нимейри, который опасался, что его арабские друзья прознают про эту операцию и заклеймят его как предателя, потребовал сокращения ее масштабов. Это случилось как раз тогда, когда эмиграция начала приобретать массовый характер.
В этих условиях премьер-министр Бегин и глава «Моссада» Хофи решили провести грандиозную операцию, которой дали кодовое название «Моисей». По их подсчетам, она должна была обеспечить доставку в Израиль 20 тыс. эфиопских евреев. Помощь в этой операции оказывало ЦРУ США.
Возле суданского городка Шубаи была отремонтирована взлетно-посадочная полоса. С марта 1984 года на ней по ночам стали совершать посадки транспортные самолеты «Геркулес». Они быстро брали на борт евреев, которых подвозили на грузовиках, и взлетали. Самолеты не имели опознавательных знаков. «Моссад» установил четкий контроль за тем, чтобы на земле не оставалось никаких следов пребывания израильтян.
Несколько рейсов, с согласия Нимейри, удалось сделать непосредственно из суданской столицы, Хартума. Чтобы никто не мог зафиксировать эти операции, аэропорт на время посадки и отправления самолетов брался под охрану суданскими войсками.
За разрешение на эти полеты США пообещали Нимейри 200 млн долларов. Еще 60 млн долларов «Моссад» поместил в швейцарских и лондонских банках на счета, открытые на имя самого Нимейри и его помощников, в том числе Абу Таеба. Но это не были деньги «Моссада» — их собирали по всему миру еврейские организации, которые знали, что эти средства идут на помощь «фалашам».
Автор этих строк как-то раз видел, как собираются эти средства. В большом доме на 40-й улице Нью-Йорка, где размещаются меховые мастерские, по большей части принадлежащие евреям, возле фамилии каждого владельца прикреплялась шестиконечная звездочка. Голубая — возле тех, кто дал крупные суммы, белая — кто дал поменьше, красная — кто ничего не дал. Этот «пиаровский» метод очень способствовал сбору денег.
С 21 ноября 1984 до начала 1985 года из Хартума вылетело 35 рейсов. Но не до Тель-Авива, а до Брюсселя. Оттуда самолеты после дозаправки на собственном аэродроме крошечной авиакомпании «Транс-Европа», принадлежавшей местному еврею Гутельману, отправлялись в Израиль. Правда, эта «тайная» операция проводилась с согласия премьер-министра Бельгии Уилфрида Мартенса и министра юстиции еврея Жана Гола, который курировал бельгийские разведслужбы.
Рейсы совершались с большой точностью, по воскресеньям. В ходе этой операции удалось переправить 7 тыс. эфиопских евреев. Никакой утечки информации не было. По просьбе (или по требованию?) «Моссада» издатели израильских газет согласились не публиковать никаких сообщений о прибытии «фалашей». Так же поступили иностранные корреспонденты, аккредитованные в Израиле.
И все же операция провалилась. В январе 1985 года высокопоставленный чиновник Еврейского агентства Иегуди Доминиц дал интервью
480

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ

Наум Адмони, директор «Моссада» в 1982-1989 годах

малоизвестному журналу «Некуда*» («Точка»), в котором раскрыл подробности операции по переправе эфиопских евреев. 400 иностранных журналистов поняли это как сигнал, разрешающий публикации на эту тему. Они полились сплошным потоком, и власти вынуждены были прекратить операцию. Разразился мировой скандал. Арабские государства и лидер ООП Ясир Арафат заклеймили Нимейри как предателя, который способствовал сионистам в укреплении их армии.

5 января 1985 года правительство Судана информировало Вашингтон, что выезд евреев из Судана через Хартум должен быть прекращен немедленно. Эфиопия закрыла границу с Суданом на том оснований, что Нимейри и Израиль похищают «фалашей».

В Судане оставалось еще около тысячи «фалашей». Под давлением США и ^ результате личного вмешательства Джорджа Буша-старшего 28 марта 1985 года Нимейри разрешил посадку

на одном из пустынных аэродромов шести американских «Геркулесов», которые подобрали оставшихся евреев и перебросили их прямо в Израиль. Вскоре Нимейри был свергнут в результате военного переворота и бежал в Каир, где нашел убежище. Его, а также других его сторонников, в том числе Абу Таеба, заочно предали суду по обвинению в коррупции, получении взяток от ЦРУ и «Моссада», сотрудничестве с израильским врагом.

В Эфиопии так и остались 10 тыс. «фалашей», которые не смогли или не захотели покинуть родину.

ЗАХВАТ ВАНУНУ

С момента получения независимости глава Израиля Бен-Гурион мечтал о том, чтобы сделать свою страну ядерной державой. Первый шаг к этому был сделан в 1955 году, когда по инициативе президента США Д. Эйзенхауэра Израиль получил небольшой атомный реактор мощностью 5 мегаватт. Он был слишком мал, чтобы на нем можно было создать что-либо, имеющее военное значение, и к тому же регулярно инспектировался американцами.

Министр обороны Перес, действуя как дипломат, разведчик и торговец оружием, сумел приобрести у Франции атомный реактор мощностью 24 мегаватта. В самом Израиле перспектива создания ядерного оружия была встречена неоднозначйо. Семь из восьми членов ядерной комиссии подали в отставку, протестуя против этой идеи. Но все же ядерная Программа начала осуществляться в обстановке строжайшей секретности.

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

481

До сих пор ответственность за добывание за рубежом научной и технической информации лежала на «Амане» и «Моссаде», но в 1957 году Перес создал независимую секретную службу во главе с Беньямином Бламбергом, скромно названную вначале «Бюро специальных задач», а затем «Бюро научных связей» (аббревиатура на иврите «Лакам»).
Существование «Лакама» было столь секретным, что оно скрывалось даже от других израильских спецслужб и главы «Моссада» Исера Харе-ла, который позже писал: «Это была тайная организация, построенная на конспиративных началах, созданная обманным путем». Главной задачей «Лакама» стала защита проблемы реактора от информационных утечек.
Для реактора выбрали место в самом центре пустыни Негев — между Мертвым морем и оазисом Беэр-Шева, где, согласно Библии, отдыхал Авраам.
Поскольку французы помогали в установке реактора, они направили туда своих агентов. Один из них, выступая под личиной священника, разговорился с местным мэром, который не мог не похвастаться тем, что рядом строится реактор. Болтовня мэра была доведена до сведения руководства французской разведки, та информировала израильтян, и «Лакам» принял решение распространять легенду о строительстве в близлежащем городке Димона текстильного комбината.
Но в 196р году самолет-разведчик У-2 сфотографировал объект, и американские аналитики без труда определили его предназначение. С этих пор вокруг городка Димона активизировалась американская агентура, а политики стали выражать озабоченность. Американская и британская пресса сообщали, что Израиль работает над созданием атомной бомбы. Проявил беспокойство и генерал де Голль. 21 декабря 1960 года Бен-Гурион с трибуны конгресса США был вынужден заявить, что реактор строится лишь в мирных целях.
Однако все было наоборот. Не ограничиваясь обеспечением безопасности и секретности, «Лакам» в координации с другими израильскими спецслужбами, занялся поиском и приобретением компонентов, необходимых для производства атомной бомбы. В качестве советников по науке в посольства Израиля назначались сотрудники «Лакама», израильские ученые, выезжающие за рубеж, также должны были выполнять его просьбы, а точнее — задания. Иногда им прямо предлагалось похищать нужные материалы, тайно фотографировать их.
«Лакаму» удалось добиться успеха в Норвегии: она согласилась секретно поставить Израилю 21 тонн/«тяжелой воды» (произведенной тем самым заводом, который поставлял дейтерий гитлеровской Германии и был взорван английскими диверсантами в годы Второй мировой войны). Как только поставка «тяжелой водь!» была гарантирована, «Лакам» начал поиски урана.
Этим занялся агент «Лакама» Шапиро, создавший в США корпорацию «Нумек», или «Ядерные материалы и оборудование». Эксперты американской комиссии по атомной энергии не смогли доказать, что через «Нумек» шла утечка урана за рубеж, но в ходе официальных проверок,
482

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ

длиэшихся 15 лет, удалось обнаружить пропажу 587 фунтов высокообогащенного урана — количества, достаточного для изготовления 18 атомных бомб.

В ноябре 1968 года в ходе совместной операции «Моссада» и «Лака-ма» Израилю удалось получить 200 т уранового сырья. Оно было погружено в Антверпене на пароход «Шеерсберг А», который плавал под либерийским флагом и, согласно документам, направлялся в Геную. Но там он не появился и вообще исчез... Где-то между Кипром и Турцией он встретился с израильским грузовым судном. А когда через две недели «Шеерсберг А» пришвартовался в турецком порту Искандерон, урана на нем уже не было. На самом деле «Шеерсберг А» принадлежал «Мосса-ду» и действовал по его заданию.

Большое количество уранового сырья при посредничестве «Моссада» было получено из ЮАР.

Реактор в Димоне хорошо охранялся и был окружен плотной системой противовоздушной обороны. В июне 1967 года одной из ракетных батарей даже был сбит израильский самолет, возвращавшийся с боевого задания в Иордании и сбившийся с курса.

Каждый сотрудник Димоны тщательно проверялся перед приемом на работу, а затем давал подписку о неразглашении секретов, в которой содержалась ссылка на то, что за нарушение этого обязательства, в том числе за разглашение секретов сврим коллегам по работе, он может получить до 15 лет тюрьмы. Иностранцы просто не подпускались к объекту. Даже резидент ЦРУ в Израиле, ехавший на своей машине в сторону объекта, был задержан экипажем следившего за ним вертолета. Ему предложили повернуть обратно.

И все же утечка произошла. Виновником стал Мордухай Вануну, бывший технический специалист ядерного центра.

Вануну родился в Марокко в 1954 году в большой еврейской семье, которая выехала в Израиль в начале 1960-х годов с тайным потоком эмигрантов, организованным «Моссадрм». Поселились в селении Беэр-Шева, в пустыне Негов. Вануну служил в армии, затем учился на физическом факультете университета, но был отчислен за неуспеваемость. В 1975 году по объявлению о наборе «учеников техника», поступил на курсы, а в 1976 году после собеседования с офицерами безопасности и проверки его политических взглядов был принят на работу в ядерный центр. К работе приступил лишь в 1977 году, после прохождения дополнительного курса ядерной физики и химии и, видимо, проверки.

С самим Вануну за годы работы произошли изменения. Он оторвался от семьи и ее религиозных устоев, изменил отношение к арабам. Раньше он считал, что к ним нужно подходить жестко, но после кровавого вторжения Израиля в Ливан в 1982 году стал поддерживать лозунг «Прекратить угнетение арабов!»

В конце 1985 года служба безопасности Димоны узнала, что Вануну допускает «антиобщественные высказывания». Шума не поднимали, а пользуясь случаем, в ноябре 1985 года его уволили вместе со 180 другими работниками «по сокращению штатов».

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА '

Спустя месяц после увольнения Вануну продал свою квартиру и автомашину и отправился в длительное кругосветное путешествие. Дорога занесла его в Австралию, где он познакомился с настоятелем англиканской церкви и... принял крещение, тем самым разорвав свои идейные связи с еврейским государством.
Там же, в Австралии, он встретил «свободного журналиста» и такого же бродягу, как он сам, колумбийца Оскара Герреро. Ему страшно захотелось поделиться тайной, которую он носил в себе и вскоре в лице Герреро нашел благодарного слушателя. Журналист сразу понял, что на него свалилась невиданная удача, на которой можно здорово заработать и добиться славы.
Вануну не только много рассказывал об атомном Центре, но и подтверждал Свои сообщения фотографиями, которые он, как заправский агент, успел сделать во время своих ночных дежурств. Он отснял две пленки.
Герреро убеждал Вануну продать эту информацию, что обеспечит его на всю оставшуюся жизнь. Мордухай на заставил себя долго уговаривать, тем более что у него было внутреннее оправдание: в е*о глазах израильский атомный реактор был вещью аморальной и ее требовалось разоблачить перед всем миром.
'Вануну и Герреро, который стал его литературным агентом, Начали переговоры сразу с несколькими европейскими изданиями, но без особого успеха, так как никто не мог принять всерьез, что Вануну действительно был сотрудником такого секретного объекта. Даже местные австралийские газеты не хотели с ним связываться, не говоря уж о таком солидном журнале, как «Ньюсуик».
Наконец, британская «Санди тайме» рискнула. Она прислала в Сидней своего репортера Питера Хаунама, физика по образованию, который после нескольких встреч с Вануну убедился, что тот не блефует. Он предложил Мордухаю 50 тыс. долларов за эксклюзивное право на информацию и фотоснимки, в том числе и на последующую публикацию книги. Герреро в этой комбинации оказался «третьим лишним*, и его решили исключить из игры.
Дальше начинается детектив^ с «погонями и переодеванием».
11 сентября Хаунам и Вануну втайне от Герреро вылетели в Лондон. Следующим рейсом туда же вылетел Герреро, который следил за ними. В том же самолете вылетели и агенты «Моссада», которые следили за Герреро.
О «сладкой парочке» — Вануну и Герреро — «Моссад» узнал от своих коллег из «Австралийского агентства по разведке и безопасности», которым действия и рассказы Вануну показались подозрительными. Австралийцы информировали о них также британскую спецслужбу МИ-5.
Вануну передал газете «Санди тайме» более 60 фотографий, сопровождаемых подробным рассказом об атомном центре в пустыне Негев и о бомбе, которая там создается. К тому же он сделал детальные рисунки шести подземных этажей объекта. На фотографиях ясно были видны надписи на иврите «радиоактивность», рабочие боксы из толстого стек-
484

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ

ла с вмонтированными манипуляторами и металлические сферы. Как объяснял Вануну, это были корпуса будущих бомб.

Привлеченные газетой эксперты пришли к выводу, что за десять лет работы завод мог изготовить по крайней мере сотню атомных бомб. «Санди тайме» не спеша готовила свою «бомбу», готовясь ее «взрывом» вызвать небывалую сенсацию.

Но обиженный Герреро не дремал и решил опередить «Санди тайме». Он обратился к конкурентам этой газеты — в, газету «Санди миррор» — и рассказал то, что понял из рассказов Вануну, Там не придали этим дилетантским рассказам серьезного значения и, купив у него за пару тысяч долларов фотографии, опубликовали двухстраничный репортаж, в котором высмеяли Вануну и «Санди тайме», попавшуюся на его удочку.

После публикации «Санди миррор» Вануну испугался не на шутку: не из-за того, что над ним поиздевались в прессе, а за свою жизнь — он знал о длинных руках «Моссада». Журналисты из «Санди тайме» успокаивали Вануну, каждые несколько дней перемещая его из одного отеля в другой.

За пару дней до публикации газета направила материал на «заключение» в израильское посольство- Оттуда, конечно, ответили, что все это ерунда и не соответствует действительности. Кроме того, посольство опубликовало опровержение, представив Вануну как мелкого техника, который ничего не знал да и не мог знать. Однако посол очень взволновался и информировал об этом деле премьер-министра Переса. Тот собрал совещание комитета редакторов газет и журналов Израиля и умолял их не выпячивать, а, наоборот, замолчать эту историю, после того как ее опубликуют англичане. Журналисты обещали ему так и поступить. Однако информация о совещании просочилась в Лондон. Сам факт его созыва и характер просьбы Переса убедили редакторов «Санди тайме», что готовящаяся публикация имеет важное значение. Если Перес так обеспокоен, значит — это настоящие секреты и сенсация обеспечена!

Перес заботился не только о сокрытии этой истории, но и о наказании преступника. Он приказал «Моссаду» арестовать Вануну и доставить его в Израиль для суда. Наказание должно быть неотвратимым! Но было приказано действовать, не нарушая британских законов, особенно учитывая отношение Маргарет Тэтчер к этому вопросу.

Задача казалась нелегкой, но руководители «Моссада» рассчитывали на помощь британских спецслужб. Одновременно израильтяне исходили из того, что у Вануну, как у каждого человека, должны быть слабости, на которых можно сыграть. В Лондон направили большую группу агентов «Моссада». Группа наружного наблюдения зафиксировала выход Вануну из здания газетного концерна и привела его в отель. После этого его уже не теряли из виду. Изучив прошлое Вануну и проследив за его поведением в Лондоне, агенты «Моссада» убедились в его любви к слабому полу. Оставалось только действовать.

Возле одной из дискотек ему «подставили» эффектную девушку. Вануну влюбился с первого взгляда. Девушка охотно шла на встречи с ним, но отказывалась от сексуального контакта: «Я пойду на все, но только в

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА"1

485

Риме». (Она почти повторила слова «американки», совратившей пилота Мунира Редфы: «Только в Париже!»)
Вануну пренебрег советами друзей из газеты «Санди тайме»: не покидать страну, не летать самолетами, не останавливаться в отелях, где при регистрации требовалось предъявлять паспорта.
Девушку звали Синди, или Синтиа Ханин. На самом деле это была агент «Моссада» Бен Тов Черил, жена сотрудника израильский военной разведки «Аман». «Синди» приобрела два билета до Рима^ заказала там места в «безопасном и уютном пансионе». По прибытии в Рим Чарочка сразу же направилась в пансион, который, конечно же, оказался конспиративной квартирой «Моссада».
Перед самым вылетом Вануну позвонил в редакцию, сказал, что яы-еЗжает из города и обещал вернуться через три дня. Но ни через три, ни через 33 дня он не появился. Только через 40 дней, 9 ноября 1986 года, секретарь кабинета министров Израиля Элиаким Рубинштейн заявил: «Мордухай Вануну находится в Израиле под арестом на основании судебного ордера, полученного в ходе процедуры, в которой участвовал избранный арестованным защитник». >>
О том, как было осуществлено похищение Вануну, было распространено множество версий, в.том числе и самим «Моссадом». По одной версии он был арестован на юге Франции, находясь «а борту яхты, когда она уже вышла в международные воды. По другой — он вылетел в Париж, где его усыпили, а затем на самолете компании «Эль-Аль» доставили в Израиль. Газета «Санди тайме» писала, что Вануну похищен в Великобритании и в ящике под видом дипломатического багажа вывезен в Израиль. В еще одной версии также фигурирует яхта, но на нее он якобы поднялся в самой Великобритании. При этом, для прикрытия операции, в районе ее проведения находилось одновременно несколько израильских яхт и катеров.
Разобраться в обстоятельствах похищения помог сам Вануну. Когда его везли в суд Иерусалима, он прижал ладонь к окну полицейского автобуса, в котором находился. На ладони было написано: «Похищен в Риме 30.09.86 в 21.00. Прибыл в Риыг рейсом 504».
Его брат Мейр виделся с ним в тюрьме, а потом поехал за границу, чтобы восстановить недостающие детали похищения. Он установив; из аэропорта «Синди» и Мордухай на такси направились по указанному ею адресу. Как только вошли в квартиру, его скрутили два израильтянина, а «Синди* ввела ему сильное снотворное. Закованного в цепи Мордухая отвезли в порт, а оттуда морем после семидневного плавания доставили в Израиль.
Именно в эти дни «Санди тайме» опубликовала его материалы под заголовком: «Откровение: секреты израильского ядерного арсенала».
В порядке журналистского расследования было установлено, что в начале октября посольство Израиля в Риме арендовало автофургон. Число километров, «накрученных» на спидометре при возврате автомашины в прокатный пункт, точно соответствовало расстоянию до итальянского порта Ла Специя и обратно. В это время там находилось специально
486

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ

переадресованное в этот порт израильское судно «Таппуз». Есть основания считать, что именно на нем пленника доставили в Израиль. Британские журналисты установили и подлинное имя «Синди», которая, как оказалось, использовала документы своей двоюродной сестры. Все эти факты: аренда фургона, изменение маршрута судна, использование документов родственницы — показывают, что работа велась дилетантами. Но победителей не судят! Дело было сделано!

24 марта 1988 года Вануну был признан виновным в государственной измене, разглашении секретов и шпионаже и осужден на 18 лет тюрьмы.

Что касается судьбы похитительницы, то о ней известно, что по данным на 1997 год она вместе с любимым мужем благополучно проживала во Флориде.

ПОКУШЕНИЯ

В феврале 1988 года Организация освобождения Палестины (ООП) за 75 тысяч долларов купила старый греческий паром «Сол-Прайн». Переименованный в! «Аль-Авада» («Возвращение»), он ДОЛЖЕН был высадить 131 палестинца на землю Израиля, что означало бы их право на эту землю. В какой-то степени это повторяло знаменитый рейс «Эксодуса» («Исхода»), на котором евреи, выжившие в концлагерях, направлялись в управляемую Англией Палестину. Англичане тогда силой заставили «Эксодус» вернуться в Европу.

«Моссад» и другие спецслужбы Израиля внимательно наблюдали за подготовкой рейса «Аль-Авада». -Предложение потопить его при подходе к берегам Израиля было отвергнуто, так как на нем, кроме палестинцев, намеревалась плыть большая группа иностранных журналистов и телерепортеров и даже один член кнессета. Но затем нашли выход: решили подорвать судно в порту до посадки пассажиров. Кроме того, с одобрения премьер-министра Шамира было решено ликвидировать орга-

Оружие спецподразделений — автоматы и пистолеты бесшумного боя

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

487

низатора этой акции — 35-летнего Мохаммеда Бассема Султана Тами-ми, известного как Хамди, активиста возглавляемой Ясиром Арафатом организации «Фатх», Он был вдохновителем нескольких терактов за пределами оккупированных территорий, создателем ответвления ООП под названием «Джихад Ислами» («Исламская священная война»).
14 февраля 1988 года израильтяне начали операцию. Они получили точную информацию, что Хамди, будучи на Кипре, поедет в порт Лима-сол, где стоял паром, вместе со своим единомышленником Кайяли, тоже занимавшимся подготовкой рейса. Израильские агенты без труда заложили управлявшееся по радио взрывное устройство в «Фольксваген» Кайяли. Как только машина, в которой оказался еще один активист ООП Абу Хасан, отъехала от дома, агент «Моссада» нажал кнопку. Погибли все трое палестинцев.
Подводные диверсанты прикрепили мину к корпусу судна. На следующее утро в порту Лимасол раздался еще один взрыв, сделавший паром непригодным для плавания. Рейс был сорван. Министр обороны Израиля Ицхак Рабин заявил: «...мы сделали это так, как считали целесообразным».
- После этого военный советник Арафата Халил эль-Вазир, более известный как Абу Джихад («Отец священной войны»), прдготовил ответную акцию. В марте 1988 года трое палестинцев через Синайскую пустыню проникли в пустыню Негев, где захватили автобус с сотрудниками самого секретного объекта, завода вдчэроде Димона, ядерном центре Израиля. Израильской полиции удалось уничтожить террористов, но погибли и три работника ядерного центра.
В ответ на это министр обороны Израиля Рабин потребовал нанести удар в самое сердце терроризма и предложил «Моссаду» убить Абу Джихада. Такое решение было принято и одобрено премьер-министром. Это убийство, первый удар по высшему руководству ООП за последние 9 лет, должно было произойти в Тунисе, где проживал Абу Джихад, в полутора тысячах миль от Тель-Авива. Помимо агентов «Моссад» к операции привлекались элитные армейские подразделения. Руководили ими два генерала, начальник штаба Шомрон и его заместитель Ехуд Барак.
Было составлено подробное досье на Абу Джихада, из которого явствовало, что он являлся цементирующим фактором ООП, так как к нему прислушивались и Арафат и его соперники.'В 1954 году, когда ему выло 19 лет, он был задержан за установку мин на Синайском полуострове. В 1955 году участвовал в нападении на станцию водоснабжения. Спустя несколько лет познакомился с Арафатом, и в 1959 году они создали в Кувейте организацию «Фатх», которая взяла под контроль всю ООП. Он всегда был рядом с Арафатом и повсюду, куда бы он ни ездил, начинал организовывать партизанскую, войну.
«Моссад» решил использовать опыт операции, проведенной в 1975 году в Ливане. Тогда шесть его агентов с фальшивыми британскими и бельгийскими паспортами под видом туристов проникли в Бейрут, провели разведку адресов, по которым предполагалось совершить нападение, арендовали шесть больших автомашин и подогнали их к пляжу,
488

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ

на который ночью высадились десантники-террористы. В тот раз им удалось ликвидировать 15 руководителей палестинцев в их собственных домах.

Теперь же, в Тунисе, цель была только одна, и для организации покушения потребовалось только три агента и три автомашины. Двое мужчин и одна женщина, которые использовали ливанские паспорта, говорили по-арабски с ливанским акцентом и прилетели в Тунис под видом туристов. Они арендовали два микроавтобуса, «фольксваген» и «пежо-универсал», и ночью 15 апреля 1988 года отправились на пляж Руад.

12 апреля ракетный катер вышел из Израиля, имея на борту десант армейского спецназа в составе 30 членов «Сайерет Маткал», отборного подразделения, обслуживающего начальника Генштаба и разведывательное сообщество Израиля.

Координацию действий террористов осуществляли генералы Барак и Шахак, находившиеся на борту израильского авиалайнера «Боинг-707» со средствами военной радиосвязи. Он оставался в рамках воздушного коридора «Блю-21», к югу от Сицилии. Пилоты, выходя на связь с итальянскими диспетчерскими пунктами, маскировались под чартерный рейс компании «Эль-Аль» Рейс выглядел необычно, но итальянцы не проявили к нему особого интереса.

Точно в назначенное время спецназовцы высадились с надувных лодок на пляж в том месте, где их ожидали агенты, пригнавшие туда машины. На машинах они направились к пригороду Сиди Бусану, где Абу Джихад проживал со своей женой, тоже активисткой ООП, и двумя детьми, 14-летней дочерью и двухлетним сыном. Еще двое сыновей и дочь обучались в США.

Около часа ночи в квартале от виллы Абу Джихада остановился один из микроавтобусов, «Пежо-универсал». Спецназовцы вскрыли заранее выявленный агентом «Моссада» телефонный распределительный ящик и перерубили кабель. Они ждали возможного боя с охраной Абу Джихада и готовились принять его.

В это же время к вилле подъехал второй микроавтобус. За рулем была женщина, а в салоне находилось восемь террористов, мастеров своего дела, практиковавшихся на учебных штурмах аналогичной виллы в Израиле и знавших поэтому все входы и выходы. Разделившись на две группы по четыре человека, они бросились на настоящий штурм. Первая группа, вооруженная бесшумными пистолетами, сразу же убила водителя Абу Джихада и находившегося в подвале палестинского охранника, выполняя задачу уничтожить всех, кто встретится.

Вторая группа, взломав дверь, проникла в дом и занялась поисками Джихада. Террористы застрелили тунисского охранника и увидели Абу Джихада, стоявшего на лестничной площадке: услышав какой-то шум, он выскочил с небольшим пистолетом в руке из комнаты, где смотрел видеозапись интифады. Запись еще продолжалась, когда четверо израильских спецназовцев изрешетили его огнем из автоматов, всадив в свою жертву 70 пуль. Правая рука, сжимавшая пистолет, была почти оторвана от туловища.

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА?

Жена убитого, называвшая себя Умм Джихад — «Мать Джихада» — впоследствии призналась, что тоже ожидала смерти. Не сопротивляясь, она повернулась лицом к стене. Но один из убийц сказал ее дочери по-арабски: «Позаботься о своей матери». Израильтяне выбежали из дома, Сели в микроавтобус и стремительно скрылись. Жена и дочь Абу Джихада рассказали, что среди нападавших была женщина, снимавшая убийство видеокамерой.
Тунисские власти, проводившие расследование, обнаружили только брошенные машины и многочисленные следы людей на пляже в десяти милях от виллы Абу Джихада.
Официальные израильские источники не скрывали своего участия в операции и представили американской телекомпании «Эй-би-си» и газете «Вашингтон пост» подробную информацию о ней.
Смерть Абу Джихада ничего не изменила. Палестинцы отметили это событие грандиозными и неуправляемыми протестами в секторе Газа и на Западном берегу Иордана. В день похорон Абу Джихада израильские солдаты убили пять человек. Имена убитых и раненых повторялись в палестинских листовках, как имена мучеников и героев, и сопровождались призывами к новым формам протеста. Но методы израильтян оставались прежними.
Минуло несколько лет. 25 сентября 1997 года агенты «Мосеада» с канадскими паспортами проникли на территорию Иордании. Там, согласно плану, разработанному новым директором «Моссада» Дании Ято-мом, они совершили покушение на лидера военного крыла палестинской организации «Хзамас» Халеда Машаля. Его подстерегли у дверей представительства в Аммане и выплеснули в лицо смертоносную дозу нервно-паралитического газа. Иорданские полицейские успели схватить на месте преступления двоих агентов из восьми, участвовавших в террористическом акте.
Король Иордании Хусейн в обмен на их освобождение потребовал от израильского премьер-министра Беньямина Нетаньяху срочно доставить в Амман противоядие, освободить из тюрьмы духовного лидера исламской организации «Хамас» Ахмеда Ясини и выпустить 70 его сторонников, томящихся в израильских тюрьмах. Нетаньяху принял все условия Хусейна. Противоядие помогло спасти жизнь Халеду Машалю. Сам директор «Моссада», Ятом, вылетел в Амман для принесения официальных извинений от имени израильского правительства.
Но разгорелся международный скандал. Главы соседних арабских государств требовали отставки директора «Моссада». Скандал разгорелся еще сильнее, когда Канада потребовала разъяснений от Израиля, почему ее паспорта, предназначенные для еврейских эмигрантов, используются израильскими спецслужбами.
Для расследования обстоятельства этого дела в Израиле была создана комиссия Чехановера. Она установила, что решение об убийстве Халеда Машаля было принято 1 августа 1997 года по инициативе премьер-министра и министра обороны Израиля. Директор «Моссада» Ятом в провале операции обвинил своих подчиненных, что вызвало возмуще-
490

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ

ние сотрудников разведки. Комиссия Чехановера не согласилась с его мнением и дала рекомендацию премьер-министру сместить Ятома с поста директора. Однако Нетаньяху игнорировал эту рекомендацию, и правительство опубликовало специальное заявление, что кадровые вопросы «Моссада» в любом случае будут решаться без иностранного вмешательства. Но комиссия Чехановера не поставила под сомнение само право израильских спецслужб осуществлять террористические акты против лиц, неугодных Израилю.

Правда, лично директору «Моссада» Ятому это не помогло. Через пять месяцев швейцарские спецслужбы задержали в Берне группу из пяти агентов «Моссада* при попытке установить подслушивающее устройство в иранском представительстве при отделении ООН'в Женеве. Разразился новый скандален в марте 1998 года Дании Ято\1 был вынужден уйти в отставку. >

Его на этом посту сменил Эфраим Хамви.

ПОИСК

Резидентом советской военной разведки в Испании во время Гражданский войны явйялся «Швед». Это был псевдоним опытного разведчика Александра Шихайловича Орлова (носившего также фамилии Никольский, Николаев, Берг и другие; настоящие имя и фамилия — Лейба Фельдбинг). Одновременно он занимал должность советника по вопросам безопасности при правительстве республиканцев.

Орлов (под этой фамилией вошел в историю советской разведки) был незаурядной личностью. В 1920 году он стал сотрудником ЧК, а в 1926 — Иностранного отдела (ИНО) ОГПУ, так как знал немецкий, английский, французский, а затем и испанский языки.

В 1926—1930 годах началась нелегальная работа во Франции, затем в Австрии и Великобритании, где он возглавил большую нелегальную ре-зидентуру, обладавшую ценными источниками информации, среди которых — знаменитая «кембриджская пятерка»: К. Филби, Д. Маклейн, Г. Бёрджес, Эн. Блант, Дж. Кернкросс. Работа Орлова в разведке была отмечена орденами Ленина и Боевого Красного Знамени. В 1935 году ему присвоили специальное звание майора государственной безопасности, что соответствует нынешнему званию генерал-майора.

Работа в Испании была трудной, опасной и разносторонней. Борьба со шпионажем, организация диверсий, практическое создание контрразведывательной службы, руководство (во время встреч во Франции) работой Кима Филби, бывшего тогда корреспондентом английской газеты «Тайме», аккредитованным при ставке Франко, и другой агентуры.

Были в этот период и светлые моменты (спасение генерала Вальтера — будущего министра обороны Польши, генерала Сверчевского — от возможных репрессий, попытка не допустить отзыва чекиста Сыроеж-кина, знаменитого своим участием в делах «Синдикат» и «Трест», окончившаяся неудачей (он был отозван и расстрелян). Были и темные — участие в похищении и убийстве Нина, главы троцкистского крыла ис-

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

491

панской компартии. Были и героические — участие в разгрузке боеприпасов с советского судна под бомбежкой.

Но 9 июля 1938 года в резидентуру пришла роковая шифровка под номером 1743. В ней Орлову предписывалось прибыть в Антверпен в сопровождении генерального консула в Париже для встречи с известным ему человеком. В те времена это мргло означать только одно — захват, насильственное возвращение на родину, ложные обвинения, пародия на следствие и смерть. Шел грозный девятый вал ежовских репрессий, жертвами которых пали десятки тысяч ни в чем не повинных людей. Его ждала та же участь. Орлов понял это, выехал во Францию, а оттуда, пользуясь дипломатическим паспортом, в США. Вскоре в советское посольство поступило драматическое письмо Орлова на имя наркома внутренних дел Н. И. Ежова, в котором автор объяснял причины своего поступка. Он писал, что был и остается преданным Родине и партии человеком, никогда не станет на путь предательства и отказался от возвращения даже не из страха за свою судьбу, а опасаясь за судьбу своей больной 14-летней дочери. Он давал торжественную клятву; если его не тронут и оставят в покое его 70-летнюю мать, «до

конца моих дней не проронить ни единого слова, могущего повредить партии, воспитавшей меня, и стране, взрастившей меня».

Из текста письма, в котором упоминались псевдонимы Филби, Мак-лейна, а также Зборовского, задействованного в операции по устранению Троцкого (которая находилась под контролем самого Сталина), а также из приложения на двух страницах, где Орлов напоминал о других лицах (перечислены 62 агента) и операциях, раскрытие которых могло бы привести к катастрофическим последствиям, стало ясно, что он прибег к шантажу. И Ежов, и его заместитель Берия были уверены, что Орлов положил копию этого документа на хранение в банковский сейф и дал инструкцию своему адвокату вскрыть его в случае исчезновения или внезапной смерти автора.

Когда письмо Орлова дошло до Москвы, в Центре уже был составлен словесный портрет Орлова для организации охоты за беглецом. Но эта операция так и не состоялась: она была отменена по указанию

Александр Орлов — резидент советской разведки в Лондоне
491

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ

«сверху». Начался американский этап жизни Орлова, его'жены и дочери. Они ненадолго остановились в Нью-Йорке, затем пожили в Филадельфии, переехали в Калифорнию, оттуда — после смерти дочери в 1942 году *- в Бостон и, наконец, в Кливленд, который на последующие тридцать лет стал их родным городом. Жили они в постоянном страхе за свою жизнь, всегда держали двери на замке и не пускали никого в крартиру, если это был незнакомый человек. Главным «телохранителем» семьи стала жена Орлова Мария, подозревавшая всех и каждого.

В 1953 году, когда заканчивались «изъятые» Орловым из кассы ре-зидентуры деньги, он написал книгу «Тайная история сталинских преступлений», позаботившись при этом о том, чтобы изобразить себя не каю соучастника, а как одну из намеченных Сталшшм жертв.

Надо, однако, 'сказать, что обе стороны выполнили молчаливое соглашение: ни советская сторона не пыталась уничтожить Орлова, ни Орлов не выдал ни одного агента и ни одной операции.

В то же время у руководства советской разведки всегда существовали опасения: ведь«ще действовали разведывательные сети и отдельные агенты, о существовании которых Орлов знал, недвусмысленно предупредив об этом в своем письме и приложении к нему. Надо было убедиться, что Орлов никого не выдал ни подобрей воле, ни на допросах в Службе иммиграции, в ФБР и подкомитете Конгресса по внутренней безопасности. О факте его показаний в Москве узнали в 1955 году, однако их характер не был полностью известен. Учитывая, что ни один агент, о котором Орлов знал, не пострадал, можно было сделать вывод, что он никого не выдал. Лучшим способом убедиться в этом была бы личная встреча с Орловым, но его местонахождение оставалось тайной.

Первые расплывчатые сведения о том, где проживает Орлов, появились в Центре в 1964 году. Они могли показать только направление поиска. Номер телефона Орлова не был указан в списке абонентов; почту он получал через адвоката, который пересылал ее на несколько абонентских почтовых ящиков. Было известно лишь то, что Орловы в 1962 году переехали в штат Мичиган. В 1969 году КГБ получило новую информацию с указанием адреса и телефона в Анн-Арборе, где Орлов жил под своим собственным именем.

Встал вопрос о том, кого направить на встречу с Орловым. Рассматривались кандидатуры бывшего летчика Федора Химочко, который ког-, да-то спас жизнь Орлову, и бывшего офицера НКВД в барселонской резидентуре Николая Прокопюка, ставшего в годы Отечественной войны известным партизанским командиром, Героем Советского Союза, писателем. От направления Химочко отказались из-за его возраста, от Прокопюка потому, что провал мог бы привести к крупному скандалу.

Остановились на кандидатуре сотрудника разведки Михаила Александровича Феоктистова, который в это время под псевдонимом «Георг» работал в Нью-Йоркской резидентуре. Юрист и следователь по образованию и подготовке, хороший спортсмен, смелый и находчивый человек, Феоктистов как никто другой подходил для выполнения этого деликатного задания. Он был вызван в Москву, где получил подробную

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА/

493

информацию по делу Орлова, изучил все детали его досье и был подробно проинструктирован.
Георг был сотрудником ООН, и на него не распространялось требование об обязательной нотификации при выезде за 25-мильную зону. Тем не менее он не афишировал свою поездку и неизменно проверялся от наружного наблюдения.
«Метлард хаус», где жили Орловы, оказался одиннадцатиэтажным домом. Посторонний мог войти в него, только позвонив снизу хозяину и дождавшись ответного щелчка дверного замка. 14 ноября 1969 года Георг стоял у витрины магазина рядом с подъездом, раздумывая о том, как войти внутрь. В это время к подъезду направились два школьника. Георг обратился к ним, перебросился парой слов на спортивную тему и так, разговаривая, прошел вместе с ними в подъезд. Поднялся на седьмой этаж и нажал кнопку звонка у двери квартиры 763.
Дверь открыл пожилой мужчина, в котором Феоктистов сразу узнал нужного ему человека. «Могу я поговорить с господином Орловым?» — спросил он по-английски. «Да, конечно», — ответил мужчина, но тут из комнаты стремительно выскочила женщина. Закрыв собой мужчину и оттеснив его, она спросила у Феоктистова: «Кто вы и откуда?» Михаил, ответив, что привез письмо от Николая Прокопюка^ протянул его Орлову. Тот взял письмо и стоял, раздумывая, но жена снова требовательно обратилась к Феоктистову: «Кто вы?» Вынув из кармана пальто паспорт, он произнес: «Успокойтесь, пожалуйста». Увидев советский паспорт, женщина закричала: «Сйша! Это агент КГБ! Он пришел, чтббы убить нас!» С криком она кинулась в комнату и выскочила оттуда с пистолетом. «Я застрелю вас! Вы явились, чтобы убить нас! Саша! Отдай письмо назад, оно отравлено!» Михаил, конечно, не был готов к тому, что его встретят с пистолетом, но, сохранив самообладание, выхватил у Орлова письмо, вскрыл конверт, энергично потер ладони о конверт и его содержимое, а затем лизнул обе руки. «Успокойтесь, — сказал он. — Если бы письмо было отравлено, я так бы не сделал».
Но это не образумило Марию Вячеславовну, жену Орлова. Она вытолкала мужа из комнаты. «Но, Мария, я хочу поговорить с ним», — возражал Орлов. «Нет. Он убьет тебя!» — повторяла Мария. Она заставила Михаила поднять обе руки и повернуться к стене, а затем ощупала его как заправский полицейский.
Михаил пытался урезонить Марию, несколько раз повторял, что в СССР Орловых не считают предателями и не собираются причинять им вреда, говорил о том, что у него есть вести от ее сестер, проживающих в Москве, но она не желала слушать. Неожиданно спросила у Феоктистова имя его дяди. Он назвал, и; она сказала, что знала его. Но все это не успокоило ее. Вытеснив Михаила в коридор, она стала рассказывать о перенесенных ее семьей лишениях и снова начала кричать. «Вы сорвали все наши планы! Вы нам все испортили! От советской разведки нигде не скрыться, даже в гробу! — Немного успокоившись, добавила: — Тем не менее вы мне понравились!» Перед тем как уйти, Михаил услышал, как Орлов сказал: «Позвоните мне по телефону».
494

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ

Выйдя на улицу, Феоктистов зашел в ближайшую телефонную будку и позвонил Орлову. Трубку взял сам хозяин. Произошел спокойный разговор двух бывших коллег. Задачей Михаила было вытянуть из памяти Орлова все, что нужно, и получить необходимую информацию. Он верил Орлову и считал, что если тот подтвердит, что никого не выдал, этого будет достаточно. Но Орлов тщательно избегал говорить по телефону о чем-либо, кроме общих тем. Телефонный разговор окончился, как только Феоктистов стал настаивать на личной встрече. Прощаясь, он сказал, что намерен вернуться в Анн-Арбор до конца 1969 года. Однако это произошло лишь в феврале 1970 года. Приехав в Анн-Арбор, Феоктистов обнаружил, что Орловы скрылись, не оставив следов. Пришлось возвращаться в Нью-Йорк ни о чем. I

Только полтора года спустя он получил команду снова вернуться к этой операции. Летом 1971 года Михаил отправился на машине в штат Мичиган. Уезжая в отпуск в 1970 году, он оставил мне, автору этих строк, свой синий «шевроле», и теперь у него был «плимут-валиант». Деловую поездку он совместил с экскурсией на Ниагарский водопад, поэтому взял с собой находившуюся на последних месяцах беременности жену и дочь.

Просмотрев список профессоров университета Анн-Арбор, Михаил убедился, что Орловы не вернулись, и принялся за поиски. Он начал обходить все библиотеки университетского городка и его ближайших окрестностей. В одной из библиотек ему повезло — он обнаружил советский журнал «Коммунист» № 11 за 1969 год. Это был тот самый журнал, который он заметил в квартире Орлова — на его обложке было чернильное пятно. Он попросил библиотекаря проверить регистрационные записи и узнал, что пожилая русская пара покинула их город более года назад. «Однако, — сказала библиотекарша, — они уехали не очень далеко, поскольку говорили, что не хотели бы уезжать от могилы любимой дочери». Она любезно посоветовала Феоктистову, который выдал себя за старого друга семьи, поискать в Детройте, Толедо или Кливленде — трех ближайших городах на берегах озера Эри.

Для начала Михаил поехал в Кливленд. Не найдя Орловых в списке местных телефонных абонентов, направился в центральную библиотеку, где имелись адресные книги пригородов Кливленда. Ему не хотелось называть фамилию разыскиваемых им людей, но и тут ему повезло. На этаже, куда его направили, никого не было, лишь за занавеской он услышал звуки любовного свидания и разглядел две пары ног. Не теряя времени, бросился к стеллажам. Интуиция подсказала ему, что Орловы живут теперь под собственной фамилией, и он вытащил том на букву «О». И вот удача! Феоктистов без труда отыскал адрес Орловых, запомнил его и номер телефона. В это время из-за занавески вышел чернокожий служащий и спросил, чем может помочь. Михаил ответил, что вопрос сложный и он заглянет через неделю.

На следующее утро, 10 августа 1971 года, Михаил подъехал к дому, где жили Орловы. Оставив жену и дочь в машине, он вошел в дом.

Жена Орлова не сразу узнала Михаила — он был небрит, в шортах, сандалиях и спортивной рубашке. Увидев его паспорт, спросила: «Ког-

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

495

да вы порвали с вашим правительством?» — предположив, что он тоже стал перебежчиком. Услышав, что он по-прежнему работает на свое правительство, она снова обыскала его и лишь после этого позволила говорить с мужем.

Александр Михайлович дружески пожал Михаилу руку, усадил на диван «подальше от современной техники» — телефона и радиоприемника, и начался серьезный, можно сказать дружеский, разговор, который растянулся на пять часов. Орлов рассказал все, что интересовало Феоктистова. Из его рассказа явствовало, что он до конца остался верен своему слову.

Расставаясь с Михаилом, Орлов подарил ему свои книги, а прощаясь, обнял за плечи и сказал: «Мне бы человек двадцать таких моэтод-цев, как ты, в то время, когда я работал, и теперь весь мир был бы советским, а во главе каждой разведки стояли бы советские сотрудники».

Феоктистов сказал супругам, что он уполномочен предложить им вернуться в СССР, где им будут предоставлены генеральская пенсия, квартира в Москве и гарантировано возвращение в США, если они передумают. Орловы поблагодарили, но сказали, что, во-первых, они не могут покинуть могилу дочери, а во-вторых, слишком стары, чтобы начинать новую жизнь.

Операция «Поиск» завершилась.

Расставание было трогательным. Мария Вячеславовна, сжав-руку Михаила, сказала: «Будьте верны себе и никогда, ни за какие миллионы не предавайте свою страну. Родина — это все!» — и глаза ее наполнились слезами.

На прощание она вручила Михаилу торт для его жены и дочери.

Но Михаил побоялся угощать им своих близких. Он привез торт в резидентуру и сказал: «Вот, сами решайте, не отравлен ли он». И автор этих строк, большой любитель сладкого, отважился первым попробовать подарок Марии Вячеславовны. А за ним и другие.

Мария Вячеславовна умерла в том же, 1971, году, а в 1973 году, написав ее сестре первое и последнее письмо на Родину, умер и Александр Михайлович Орлов.

ДОСЬЕ «ФЭАРВЕЛЛ»
Сотрудники французских спецслужб считают эту операцию одной из величайших в истории. Что же, это их право. По результатам и последствиям ее действительно можно отнести к разряду великих, почему ей и нашлось место в этой книге. Но если смотреть с оперативных позиций, она была вполне заурядной. Судите сами.
Весной 1981 года некий француз принес в здание французской контрразведки два письма. В первом он сообщал, что два месяца назад его советский друг передал ему в Москве послание для французской спецслужбы УОТ. О чем говорится в этом послании, француз не знал. Он утверждал, что его друг, точное место работы которого ему неизвестно, принадлежит к высшим эшелонам государственной власти СССР.
100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ

Автор второго письма ничего не сообщал о своей работе, но писал, что в 1960-х годах служил в советском посольстве в Париже и теперь готов оказать услугу Франции. О мотивах, по которым он решился на такой поступок, ничего не говорилось. Письмо завершалось подписью с указанием фамилии, имени и отчества.

Проверка по учетам спецслужб подтвердила, что человек с такими данными действительно был сотрудником советского посольства. Более того, готовилась его вербовка, так как были известны его профранцузс-

Парижские новостройки последних десятилетий

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

497

кие настроения, но она не состоялась в связи с отзывом «объекта» в Москву в 1967 году.
Мнения французских разведчиков разошлись. Одни считали, что имеет место провокация, и если французы заглотнут этот крючок, то утонут в потоке дезинформации. Другие полагали, что все-таки надо попробовать. Победила вторая точка зрения. Операции присвоили кодовое название «Фэарвелл».
Французу, доставившему письмо, предложили стать связным (за заслуги он был награжден орденом Почетного легиона). Через несколько недель он вернулся из СССР с целой пачкой документов. Они оказались столь важными, что вместо связника-любителя, к тому же не обладающего дипломатическим иммунитетом, понадобился связник-профессионал.
Из сведений, которые сообщил о себе новый агент французской разведки «Фэарвелл» (его подлинное имя не названо до сих пор), было видно, что он занимал ответственный пост в управлении «Т» Первого главного управления КГБ и имел доступ ко всем делам научной и технической разведки, которыми занималось это управление. Он знал не только структуру своего управления, но и всех его офицеров как в Москве, так и в резидентурах, а также имена иностранных агентов.
За полтора года, с весны 1981 по осень 1982 года, «Фэарвелл» передал УОТ четыре тысячи совершенно секретных документов. Еще никогда на Запад не поступала столь обширная информация, она была более полной и важной, чем полученная от знаменитого шпиона Пеньковского, сотрудника ГРУ.
«Фэарвелл» ничего не просил в обмен за информацию, которую он добывал из лучших источников. Все переданные им документы (видимо, речь идет о фотокопиях) носили гриф «Совершенно секретно», имели № 1 и были взяты из кабинета начальника управления «Т». На многих имелась резолюция и личная подпись Ю. В. Андропова, в то время Председателя КГБ, а на одном была резолюция самого Л. И. Брежнева — Генерального секретаря партии и главы государства.
«Фэарвелл» подробно описал структуру учреждений СССР, которые руководили, анализировали, координировали работу научно-технической разведки и сами участвовали а ней, начиная с Военно-промышленной комиссии (ВПК), включая Всесоюзный институт межотраслевой информации (ВИМИ), Государственный комитет по науке и технике (ГКНТ), Академию наук, Министерство внешней торговли, Государственный комитет по внешнеэкономическим связям (ГКЭС) и кончая резиденту-рами ГРУ и Военной разведки. Подробнейшим образом «Фэарвелл» изложил методы сбора информации, как легальные, так и агентурные, с использованием ярмарок, выставок, салонов научных форумов.
Основываясь на полученных от «Фэарвелла» списках агентов, действовавших в десятках стран, западные контрразведки сумели арестовать многих из них, например Пьера Бурдьола во Франции, Манфреда Рёча в Западной Германии, а ФБР вышло на след двух американцев, работавших на СССР, — Уильяма Белла и Джеймса Харпера. Белл, имевший
498

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ

доступ к современным разработкам в области радарных систем, ракет класса «воздух — воздух» и «земля — воздух», по данным ФБР, с 1978 по

1981 год, до своего ареста, помог СССР сэкономить десятки миллионов рублей и пять лет научных исследований. Джеймс Харпер, инженер-электронщик, передал с 1971 по 1981 год десятки сверхсекретных документов по межконтинентальным баллистическим ракетам. *

«Фэарвелл» передал подробные конкретные данные о типах и видах научно-технических разработок, добытых советской разведкой в 1970-е — начале 1980-х годов.

На основании полученных от «Фэарвелла» данных (конечно, с учетом поступивших и из других источников) в марте 1983 года шеф французской контрразведки представил президенту Миттерану справку и список офицеров КГБ и ГРУ, проявивших особую активность на территории Франции. Миттеран сам выбрал из сотни предложенных ему имен-47 для выдворения Среди них, по французским данным, 15 работали по линии «ПР» (политическая разведка), 12 по линии «X» (научно-техническая разведка) и 5 относились к ГРУ.

В том же, 1983, году из многих стран мира были высланы 148 советских граждан, причем 88 из США и Европы (включая 47 выдворенных из Франции). Это было резким скачком по сравнению с 1982 годом (34) и, безусловно, явилось следствием досье «Фэарвелл».

Проявились и политические последствия этого дела. Как известно, в начале 1981 года президентом Франции стал представитель социалистической партии Франсуа Миттеран. В составе его правительства оказались и коммунисты. Поэтому на очередной встрече «семерки» — глав семи наиболее индустриально развитых стран мира — в Оттаве, в июле

1982 года, на Миттерана смотрели чуть ли не как на прокаженного. Особенно проявлял свое недовольство тоже недавно избранный президент-США Рональд Рейган.

Однако через двое суток Рейган резко изменил свое отношение к Миттерану. Нет, не потому, что французский Президент сумел убедить американца в правильности своей политики или проявил какое-то особое обаяние.

Дело в том, что во время сугубо личной беседы Миттеран преподнес Рейгану досье «Фэарвелл», что сразу внесло ясность: они находятся в одной лодке.

Пару недель спустя директор УОТ Марсель Шале в качестве личного посланника Миттерана прибыл в Вашингтон, где имел длительные беседы с вице-президентом Джорджем Бушем-старшим, бывшим директором ЦРУ. Беседы касались совместного использования материалов досье «Фэарвелл», и Буш высоко оценил их.

По мнению французского публициста Тьерри Вольтона, досье «Фэарвелл» сыграло решающую роль в разоблачении целей Советского Союза на Западе и явилось очевидной победой западного мира в борьбе против невиданного научного и промышленного грабежа, которым всегда занимался СССР. Не будет преувеличением сказать, полагает Воль-

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

Я99

тон, что в истории борьбы с советским шпионажем теперь существуют периоды «до» и «после» дела «Фэарвелл».

Но одновременно это дело продемонстрировало блестящие успехи советской разведки. Анри Реньяр (под этим псевдонимом скрывается один из двух ответственных работников французской контрразведки, который в деталях изучил досье «Фэарвелл») писал в журнале «Дефанс насьональ» в декабре 1983 года: «Советский Союз сумел в ходе систематического сбора информации в высокотехнологических областях западной промышленности овладеть целым рядом ключевых или потенциально ключевых элементов обороны свободного мира, что серьезно подрывает превосходство Запада над Востоком и отрицательно оказывается на нашей собственной безопасности... Невозможно однозначно и точно оценить результаты, достигнутые Советским Союзом в области сбора научной, технической и технологической информации../ Советский Союз также получил бесценные сведения о направлениях развития современных систем вооружения, о возможностях и способности к мобилизации Запада». Чем же закончилось досье «Фэарвелл»?

Осенью 1982 года, сразу после смерти Леонида Брежнева и прихода к власти Юрия Андропова в ноябре 1982 года, от «Фэарвелла» неожиданно перестала поступать информация. УОТ сначала не проявила особого беспокойства, но в начале 1983 года французская контрразведка удостоверилась, что «Фэарвелл» больше не отзывается.

Французы полагают, что конец агента «Фэарвелла» никак не связан с его разведдеятельностью и УОТ не совершила ни единой ошибки, а КГБ не подозревало о нем. Позиция понятная: кто же признается, что сам загубил ценного агента? УОТ ссылается на некий слух, якобы ходивший по Москве в конце 1982 года, что какой-то из «высших офицеров КГБ» осужден за убийство милиционера. Имело ли место такое событие на самом деле, неизвестно. Официальных сообщений в советской прессе и «утечки» информации о нем не появлялось.

Есть данные и о том, что в действительности «Фэарвелл», офицер Службы внешней разведки Ветров, был арестован в 1982 году за убийство своей любовницы. Во время следствия вскрылась и его шпионская деятельность. Он был судим и расстрелян в 1983 году.

РАЗОБЛАЧЕНИЕ АДОЛЬФА ТОЛКАЧЕВА
В июне 1985 года в советской прессе под рубрикой «В Комитете госбезопасности СССР» появилось сообщение о том, что 13 июня 1985 года в Москве при проведении шпионской акции с поличным задержан второй секретарь посольства США Пол Стомбаух, который за противоправные действия объявлен персоной нон грата и выдворен из Советского Союза. Несколько позднее сообщалось, что КГБ разоблачен и арестован агент американской разведки А. Г. Толкачев, сотрудник одного из московских НИИ...
...Он открыл стоящую у ног сумку, достал оттуда пачку денег в банковской упаковке и, злорадно подумав: «Пусть никому не достанутся!» —
560

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ

швырнул деньги в огонь. Достал вторую пачку, третью... Кинул их в печь. Молча смотрел, как нехотя горели деньги, его деньги, и одна мысль сверлила: «Пусть никому не достанутся». Вышел в огород. Жена подняла голову, посмотрела снизу вверх,

— Явился, не запылился. Помог бы раньше, может и в город успели бы. Люди сегодня День Победы празднуют, а мы до ночи будем^в грязи копаться.

— Охота тебе.

— Что значит охота? На рынке сейчас картошка по 80 копеек, а то и по рублю. А соберем мешка четыре, до будущей весны хватит.

•;- Хватит, хватит, — поддакнул он, а сам подумал: «А доживу ли я ДО будущей весны?» Откуда-то в памяти всплыли слова: «Не для меня придет весна»... Эх, как певали когда-то на День Победы со стариками, с друзьями. Где они все? Где я? Что со мной? А может, обойдется? — выскочила спасительная мыслишка.

...В одном из Управлений КГБ шло совещание. «Анализ открытых американских публикаций, а также некоторых закрытых изданий, — говорил докладчик, — свидетельствуют о том, что в США стало известно о направлениях научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ в области радиоэлектронной оснащенности современных советских боевых самолетов. Приводятся некоторые тактико-технические характеристики их радиоэлектронного оборудования и вооружения.

Это показывает, что авторы хорошо осведомлены о ведущихся в СССР закрытых работах по указанной тематике. Кроме того, в докладе одного из крупных военных специалистов Пентагона в области авиации дана оценка перспектив развития радиоэлектронных систем военной авиации СССР и предлагается программа соответствующей модернизации истребителей США. Значительный объем информации американцы могли получить посредством контроля за электромагнитным излучением, космической разведки, перехвата служебных переговоров по радиорелейным

Восстания (где жил Толкачев)

интересовала американских

разведчиков

тактико-технические характеристики последних модификаций истребите-лей-перехватчиков и особенно тен-

ХОЛОДНАЯ ВОЙНАМ

денции их развития не могли быть получены техническими средствами разведки. Следовательно, с высокой степенью вероятности можно сделать вывод, что утечка таких сведений могла произойти только че- ' рез конкретное лицо...»
Перед контрразведчиками стояла непростая задача. В создании слож^ ных систем вооружений участвуют сотни смежных предприятий, тысячи людей. Как найти того, кто встал на путь предательства?
Некоторые ставшие известными американцам данные касались устройств, не только не поступивших на вооружение, но и не выпускающихся пока на серийных заводах. Это привело чекистов на несколько крупных научно-производственных объединений, где разрабатывалась новейшая радиоэлектронная аппаратура для оснащения боевых самоле*-тов, определялись тенденции и идеи развития радиоэлектронного «00^ ружения, проводились испытания и отработка новейшей техники, а также на некоторые заводы-изготовители.
Особое внимание привлек один из московских НИИ, который приобрел печальную славу тем, что последние две комплексные проверки состояния режима секретности выявили существенные недостатки в обеспечении сохранности документов и сведений, составляющих государственную тайну. Но ведь здесь сотни специалистов. Можно ли брать под подозрение каждого?
Начали выяснять, кто получал документы, содержащие «ушедшие») сведения. Круг сужался. Но это еще десятки людей. А надо найти одного...
Как же случилось, что психически нормальный, находящийся в здравом уме и твердой памяти человек стал жечь деньги? Впоследствии, уже будучи арестованным^ Толкачев на первом же допросе дал подробные показания. Вот что он рассказал: «Мысль о возможности установления связи с сотрудниками американской разведки и передаче им за соответствующее вознаграждение секретной информации, которой я распола1 гал по роду своей работы в НИИ радиостроения, появилась у меня несколько лет назад. Я продумал и способ установления первоначального контакта с каким-нибудь сотрудником американского посольства, который, как я считал, свяжет меня с ЦРУ».
Далее Толкачев рассказал, как он дважды пытался связаться с американцами, закидывая записки в посольские автомашины, но безрезультатно. «Я решил, что американцев надо как-то заинтересовать, для .чего в очередном письме раскрыл характер информации, которую намереваюсь им передать. Я написал, что работаю в НИИ, который занимается разработкой радиолокационных станций для самолетов-перехватчиков, и указал некоторые параметры этих РЛС».
Несколько дней спустя Люлкачеву позвонил незнакомый мужчина и на хорошем русском языке предложил:
— Через 10—15 минут, пожалуйста, выйдите из дома и заберите материалы, которые находятся в старой рукавице,, спрятанной за будкой телефона-автомата у магазина «Башмачок» в Трехгорном переулке.
«Я тут же поспешил к будке и отыскал рукавицу. В ней находились 20 листов с цифровыми группами (коды), шифровальные таблицы, два
502

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ

конверта с адресами получателя и написанными на английским языке письмами, два листа тайнописной копирки, инструкция в виде небольшой книжечки с мелким шрифтом на русском языке (по составлению тайнописных сообщений; по зашифровке текста; по отправке сообщений в разведцентр; по уничтожению полученных материалов), неболь- ; шой лист бумаги с вопросами (по тематике института, параметры РЛС), деньги в сумме 500 рублей...»

Так началось сотрудничество Толкачева с американской разведкой. Работу с ним вели сотрудники ЦРУ, находившиеся в Москве под прикрытием посольства США и специально приезжавшие в Москву.

Позднее Толкачева снабдили специальной аппаратурой для моментального «выстреливания» в эфир шпионских сообщений. Им вводилась * в прибор открытая, без зашифровки, информация на русском языке В са-; мрм приборе она автоматически шифровалась, а затем передавалась эфир за доли секунды. Принимаемые прибором указания разведки тоже. были зашифрованы, затем прибором расшифровывались и считывались ] Толкачевым с табло на русском языке. (Для осуществления такого сеанса связи в посольстве США находилась приемо-передающая аппаратура.) Но нервов у Толкачева хватило ненадолго. Опасаясь иметь при себе • такую явную улику, он вскоре уничтожил прибор.

Другое шпионское снаряжение, по его мнению менее опасное, он| продолжал хранить до конца, в том числе фотоаппарат «Дентакс», не-сколько мини-фотоаппаратов, радиоприемник «Панасоник» специаль-' ной конструкции, люкс-метр, магнитный контейнер. Ряд приспособле- * ний Толкачев изготовил сам. В их числе репродукционная установка,' кольца и спица для автоматической установки дистанции при фотографировании документов, специально разграфленный лист бумаги как, \ приспособление для репродукционной съемки.

От радиосвязи Толкачев отказался, от тайников тоже — он насмот- 5 релся фильмов, где шпионов ловят при «обработке» тайников. Оставались личные встречи с сотрудниками резидентуры, тем более что на них1 Толкачев не только мог передать информацию и получить деньги, технические средства, инструкции и рекомендации, но и пообщаться с хозяевами, услышать в свой адрес похвалы, на которые они не скупились и в устной, и в письменной форме.

Встречи проводились очередные и внеочередные. В переданных Тол- ; качеву инструкциях указывались условные обозначения мест, где должны были происходить конспиративные встречи с американскими разведчиками. Эти места фигурировали под наименованиями: «Нина», «Валерий», «Ольга», «Анна», «Новиков», «Шмидт», «Саша», «Черный», «Петр», «Трубка». Детально описано их местонахождение, маршруты подхода, определены время ожидания на месте, условности опознания.

Как следует из обнаруженного у Толкачева графика на период с февраля 1985 по январь 1987 года, предусматривалась возможность встреч в каждом месяце года. Дни их проведения располагались в определенной последовательности; за каждым из этих дней закреплялось одно место явки, независимо от месяца, и постоянное время. Конкретный месяц

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

503

очередной встречи оговаривался между Толкачевым и американским разведчиком на предыдущей явке.
Сигналом о готовности Толкачева выйти на очередную встречу являлся сначала зажженный в определенное время свет в одной из комнат его квартиры, а позднее — открытая форточка одного из окон квартиры в обусловленное время. Пароль для встречи состоял из фраз: «Вам привет от Кати» — сотрудника разведки; «Передайте привет от Николая» — ответ Толкачева. Вещественный пароль: агент держит в левой руке книгу в белой обложке.
При экстренном вызове Толкачева на внеочередную встречу американцы звонили ему на квартиру. На фразу разведчика: «Позовите, пожалуйста, Ольгу» Толкачеву надлежало ответить: «Вы ошиблись, У нас , таких нет», что означало его готовность через час быть на месте встречи. Ответ Толкачева: «Вы не туда попали» свидетельствовал об отсутствий у него такой возможности.
В случае возникновения у Толкачева необходимости в экстренной встрече ему надлежало в одном из определенных мест поставить условную метку мелом в виде буквы «О», а затем убедиться в готовности американцев к этой встрече, о чем должен свидетельствовать зажженный в обусловленное время свет в известных шпиону окнах здания посольства США. Предусматривались и другие способы, например остановка машины Толкачева или машины посольства в определенное время в определенном месте.
На встречу с Толкачевым сотрудник резидентуры ЦРУ выходил один, беседа велась на улице или в автомашине агента в течение 15—20 минут. Как правило, разговор с Толкачевым разведчик записывал на магнитофон. Большое внимание американцы уделяли его идеологической обработке, укреплению у него уверенности в «правильности» принятого решения о сотрудничестве с американской разведкой. Практически на каждой встрече он получал книги и брошюры антисоветского содержания. В частности, при задержании у Стомбауха были изъяты предназначавшиеся для Толкачева подобного рода книги, закамуфлированные под технические труды. На обложке одной из них значилось «Основы звукового вещания», на другом — «Справочник по электрическим устройствам».
По этому поводу Толкачев показал: «Как правило, американцы присылали мне книги и брошюры в качестве новогодних подарков... Я полагаю, что американская разведка направляла мне эти книги для моей идеологической обработки, пытаясь вызвать у меня антисоветские настроения. Мне это было непонятно, так как я сам обратился к ним с предложением о сотрудничестве и передачей ряда секретных документов привязал себя к ним, и моя еще какая-то обработка была излишней. Полагаю, что в данном случае действовал определенный стереотип, выработавшийся у американских спецслужб по работе с другими, такими же, как я, людьми». Американцы в инструктивных письмах не жалели хвалебных слов, всячески играли на его амбициях, тщеславии, постоянно подчеркивали значимость «его работы», благодарили от имени «высшего уровня правительства».
504

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

505

В ходе следствия Толкачев подробно рассказал о том, какие методы он применял для сбора совершенно секретных и секретных материалов. Суть их сводилась к тому, что он «на полную катушку» использовал промахи в секретном делопроизводстве и режиме в НИИ, где он работал. Он установил, что не проводится проверка документов в спецчемоданах при их сдаче в конце рабочего дня, что позволило хранить их по нескольку дней и выносить домой для фотографирования; прибегал к различным уловкам для заполнения «Разрешений» на выдачу секретных документов — оставлял незакрытые скобки, а после подписи должностного лица вписывал нужные документы и закрывал скобки; обманным путем получал чистый бланк «Разрешения», заполнял его лицевую сторону, вносил туда лишь небольшую часть инвентарных номеров документов, с которыми ранее знакомился в Первом отделе, и передавал американскому разведчику с фотоснимками подлинного «Разрешения» и описанием цвета чернил подписей должностных лиц для их подделки на новом бланке. Таким образом дважды заменялись карточки «Разрешения». Именно вторая, поддельная карточка своей нелогичностью привлекла внимание проверяющего оперативного работника.

Часть документов Толкачев сфотографировал в туалетной комнате института. «Рабочее место» для съемки совершенно секретных материалов Толкачев устроил и у себя дома — из чертежных досок, деревянных брусков и полученной от американцев струбцины со сферическим шарниром, с помощью которой крепил фотоаппарат «Пентакс».

Используя бесконтрольность с документами командированных лиц, Толкачев в период нахождения в НИИ приборостроения в городе Жуковском получил от его сотрудников важный документ и, закрывшись в обеденный перерыв в одной из комнат предприятия, сфотографировал его аппаратом «Пентакс», который скрытно принес с собой.

В конце апреля 1985 года в беседе с контрразведчиком одна из сотрудниц Первого отдела НИИ радиостроения, где работал Толкачев, рассказала о имевших место нарушениях. В числе нарушителей она назвала и Толкачева, которому неоднократно выдавали по его просьбе под расписку совершенно секретные документы в нарушение существующего порядка под пропуск. Однажды она видела, как он, получив такой документ, в обеденный перерыв уехал куда-то на машине. Возвратившись в отдел, она проверила наличие документа — его не оказалось.

При проверке карточки «Разрешений» Толкачева выяснилось, что в ней отмечено значительно меньшее количество материалов, чем ему выдавалось в действительности. Более углубленная проверка показала, что Толкачев неоднократно брал в Первом отделе и в научно-техничес- «1 кой библиотеке ненужные ему для работы секретные издания.

Сотрудники отдела, в котором работал Толкачев, рассказали, что он часто уезжал обедать домой. Их удивляло, почему он не брал с собой супругу, работавшую в том же институте, но из чувства такта не задавали подобные вопросы Адольфу Георгиевичу.

Подозрения в отношении Толкачева еще больше укрепились, когда выяснилось, что в карточку, где фиксировались документы, которыми он

пользовался, внесены далеко не все инвентарные номера документов. Чисто визуально библиотекарь запомнила, что примерно год назад в его карточке уже не оставалось места для записи, а настоящая карточка заполнена лишь наполовину. Проведенная в КГБ экспертиза определила, что подписи должностных лиц в карточке с большой вероятностью являются поддельными.
Начался новый этап работы, не менее сложный, чем предыдущий, усугубленный тем обстоятельством, что ни в коем случае нельзя было вызвать подозрения ни со стороны Толкачева, ни со стороны его возможных партнеров.
Специалисты изучали и анализировали всю жизнь этого человека, родившегося в 1927 году в Актюбинске, русского, беспартийного, женатого, проживающего в Москве в доме на площади Восстания. Окружающие говорили о нем как о высококвалифицированном инженере, .ведущем обособленный образ жизни, в прошлом злоупотреблявшем спиртными напитками и лечившемся у нарколога. Недавно им приобретены дача и машина. Портрет дополняли любовь к обогащению, завышенные представления о своей личности, способностях, предназначении. Впрс-ледствии на допросах Толкачев сам признал, что на преступление его толкнули необузданная тяга к деньгам, уверенность, что только больщие деньги дадут ему независимость и значимость.
Американцы проявляли заботу о безопасности своего агента. Ему отказали в подделке пропуска, резонно полагая, что она может быть обнаружена, отказывали в передаче ряда материалов, могущих привести к его расшифровке, например пособий для сына (который ничего не знал о преступной деятельности отца). Зато передали ему ампулу с ядом, закамуфлированную в авторучку. В ампуле была тройная смертельная для взрослого человека доза цианистого калия. Видимо, самоубийство виделось хозяевам как лучший исход для самого Толкачева. Обсуждался, правда, с ним и другой вариант — бегство за границу, однако этого, по независящим от него причинам, не произошло.
Приближался неизбежный час расплаты. Свои настроения последнего времени Толкачев объяснял так: «Мои опасения возможного провала были обусловлены следующими обстоятельствами. В НИИ, где я работал, в конце апреля стали составлять списки сотрудников, допущенных к материалам по системе государственного опознания самолетов, с включением сведений о домашних адресах и номерах телефонов. Меня это насторожило, так как в марте я передал американцам некоторые сведения по этой системе». Он нутром чувствовал, что час возмездия близок. Деньги теряли для него ценность. И однажды он сделал то, с чего начался наш рассказ: в приступу отчаяния и злобы сжег часть своего богатства, полученного от американцев. Уничтожил часть аппаратуры. Подальше спрятал великолепные ювелирные изделия, о существовании которых до обыска не знала его жена.
За Толкачевым было установлено наблюдение. Оно выявило, что 5 июня 1985 года он направился на конспиративную встречу, но его «друг» не появился. 13 июня Толкачев в то же время, что и 5 июня,
506

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ

появился на улице Пивченкова, причем оба раза предварительно проделал манипуляцию с форточкой. Одновременно к этому же месту направился 2-й секретарь посольства США Пол Стомбаух, сотрудник ЦРУ, контакты которого с Толкачевым уже были зафиксированы. Из посольства он выехал с женой и после трехчасовой проверки по улицам Москвы переоделся, затем, оставив жену в автомашине и сменив несколько видов городского транспорта, вышел на встречу с Толкачевым.

При задержании у Стомбауха были изъяты исполненные на миниатюрных листах быстрорастворимой бумаги инструкции ЦРУ, пять мини-фотоаппаратов, изданные за границей антисоветские произведения под фальшивыми обложками, деньги, предназначенные для Толкачева, схемы района места встречи и т.д.

У Толкачева были обнаружены письменное сообщение о новейших разработках военной техники, мини-фотоаппараты с отснятыми совершенно секретными документами При обыске на квартире был изъят ряд вещественных доказательств его шпионской деятельности, в том числе средства тайнописи, коды, шифры, инструкции, ампула с ядом, рукописные материалы, содержащие совершенно секретные сведения, крупные суммы денег и драгоценности. '

Газета «Уолл-стрит джорнэл». Октябрь 1985 года. Статья члена редколлегии Уильяма Кусевича: «...Согласно материалам, полученным от высокопоставленных лиц в разведке США, Толкачев был одним из наиболее успешных агентов ЦРУ в Советском Союзе...ТВ течение нескольких лет он передавал американцам бесценную информацию о новейших советских исследованиях в области авиационной технологии, особенно авионики — аппаратуры электронного слежения и противодействия, включая современные радары и так называемые «невидимки», или технику, с помощью которой самолет нельзя обнаружить радаром. Такие исследования являются крупным достижением в области военной авиации... Он был одним из наиболее прибыльных источников и сэкономил нам миллиарды долларов, передав информацию о том, в каком направлении будет развиваться советская авиация... В результате США потеряли одного из самых ценных агентов в СССР».

16—23 июня 1986 года дело на Толкачева было заслушано в судебном заседании Военной коллегии Верховного суда СССР. Материалы следствия нашли полное подтверждение в процессе судебного разбирательства. Вина Толкачева была установлена показаниями свидетелей и вещественными доказательствами.

Военная коллегия Верховного суда СССР, признав Толкачева виновным в измене Родине в форме шпионажа, приговорила его к исключительной мере наказания — смертной казни.

Необходимое дополнение. 28 апреля 1994 года американским судом к пожизненному заключению был приговорен Олдрич Эймс, бывший сотрудник ЦРУ, обвиненный в шпионаже в пользу СССР. Одно из предъявленных ему обвинений — «сдача» более десяти ценных агентов ЦРУ. И среди них — «Адольфа Толкачева, сотрудника совершенно секретного НИИ, который передал американцам, в частности, сведения о

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

307

системе «свой — чужой». Завербован в Москве на «денежной» основе и неудовлетворенности служебным положением. Расстрелян 24 сентября 1986 года». Если это действительно так и Эймс «сдал» Токачева в самом начале своего сотрудничества (апрель 1985 года), то перед нами образец успешной совместной операции двух советских спецслужб — разведки и контрразведки.

ВЕРСИЯ СМЕРТИ ХАТТАБА

Одной из наиболее одиозных фигур Чеченской войны был Хаттаб, по кличке Черный араб, выходец из Саудовской Аравии, один из идейных вождей и финансовых спонсоров чеченских сепаратистов. В течение ряда лет его имя постоянно упоминалось в информационных сообщениях о событиях в Чечне. Не раз возникали слухи о его ранениях или гибели, но каждый раз они оказывались ложными.

Лишь весной 2002' года сведения о ликвидации Хаттаба были подтверждены официально. В средствах массовой информации стали появляться различные версии этой операции, однако официального заявления российских спецслужб о ее подробностях сделано не было. Поэтому воспользуемся сведениями, почерпнутыми в СМИ.

Во время одной из засад спецназовцы захватили двух боевиков. У них были изъяты АКМы, два пистолета, четыре гранаты, магазины с патронами в НАТОвских «лифчиках», тесак и кривой нож. Все это входило в обычную экипировку бандитов. Но у одного из них из внутреннего кармана камуфляжа извлекли зеленую шелковую повязку, на которой что-то было написано арабской вязью — то ли донесение, то ли молитва. Один из захваченных оказался арабом. Его передали контрразведчикам. После проведенной с ним работы он вывел на личного связного Хаттаба, некоего Магомедали Ма-гомедова, 26-летнего ваххабита из Дагестана, известного в среде боевиков под кличками Ибрагим и Аль-Гури.

Была проведена специальная операция, в результате которой на границе с Азербайджаном были захвачены ехавшие в 600-м «мерседесе» Ибрагим и его старший брат Казииагомед. Поверхностный обыск ничего не дал, но при более тщательной проверке в тайнике, оборудованном в запасном колесе, нашли несколько видеокассет. На них были зафиксированы сцены нападения на российские блокпосты, казни военнопленных, инструктаж минеров. На одной из видеокассет Аль-Гури — Ибрагим огромным тесаком рубил пальцы заложнику. Было также и видеопослание Хаттаба его брату, живущему в Саудовской Аравии.

Скорее всего кассеты предназначались для какого-то лица в СаудОв-

508

100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ

ской Аравии и служили своего рода отчетом Хаттаба о «проделанной работе». Братья Магомедовы были уже хорошо известны правоохранительным органам. Их подозревали в пособничестве в похищениях людей. Они наводили бандитов Арби Бараева на своих земляков, у которых водились деньги, а затем выступали в качестве посредников при передаче выкупа боевикам. *

Магомедали, он же Ибрагим и Аль-Гури, грозил суровый приговор — пожизненное заключение. Но ему пообещали амнистию, если он поможет ликвидировать Хаттаба. Поразмыслив, он согласился и дал подписку о добровольном сотрудничестве с органами госбезопасности. После этого его отпустили в Баку. Старший брат Казимагомед был «для верности» оставлен под охраной спецназа.

Вся операция по захвату и вербовке Магомедова не заняла много времени, что дало возможность не разрабатывать специальной легенды | о причинах его задержки.

Когда Магомедали появился в Баку, туда уже поступила почта для Хаттаба. В ней оказалось и письмо от его старшего брата из Саудовской Аравии. Это письмо пропитали сильнодействующим ядом. Кто и когда это сделал — пока тайна за семью печатями. Дело в том, что в свое время существовала токсикологическая лаборатория советских спецслужб. Она была создана еще в 1921 году и именовалась «Специальным кабинетом». Впоследствии ею руководил доктор Майрановский, и она называлась «Лаборатория». Позже получила название «Спецлаборатория № 12» Института специальных и новых технологий КГБ. В 1970-х годах она была ликвидирована, и производство ядов в системе советских спецслужб прекратили.

Поэтому высказывается предположение, что пропитка письма ядом была проведена с помощью некоей восточной спецслужбы. Какой? Неизвестно. Во всяком случае, азиатские спецслужбы не сняли с вооружения яды как специфическое и сильнодействующее оружие; смертельные вещества изготовляются, в частности, на основе яда гюрзы. Есть яды, действующие моментально и оставляющие свой след в организме человека. Но есть и Такие, которые вызывают общее заболевание, длящееся днями, неделями, а то и месяцами, и никакой анализ не дает возможности определить истинную причину недомогания и смерти.

В случае с Хаттабом, по-видимому, был применен один из таких ядов. Хаттаб вечером прочитал письмо от брата, а на следующее утро умер от паралича сердечной мышцы. Приближенные Хаттаба были потрясены его смертью, но рна выглядела настолько натурально и естественно, что ее причиной посчитали обычный инфаркт. Вскрытие — по законам ваххабитов — не производилось, и Хаттаб был захоронен по исламским обычаям.

Однако полевой командир Шамиль Басаев придерживался своего мнения: он считал, что Хаттаб убит. Проведя собственное расследование, он обвинил в его убийстве Магомедали Магомедова. В начале мая 2002 года на одной из помоек Баку нашли его труп с отрезанным языком и пятью огнестрельными ранами.

Такова версия прессы.

СОДЕРЖАНИЕ.

Вместо предисловия
ОТ АНТИЧНОСТИ ДО НАЧАЛА XX ВЕКА
Марафонская битва
Слон Гарун аль-Рашида
Разведывательные акции инков
Борьба за испанское наследство
Англия против Америки
Англия против Бонапарта
Испано-американская война в джунглях и на море
Неудачное похищение Сунь Ятсена
Бегство капитана Люкса
Зарождение промышленной разведки и контрразведки
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1914-1918 ГОДОВ
Военный министр в роли шпиона?
В августе 1914-х
Первая победа в радио войне
«Приманные суда»
Война в Аравийской пустыне
«Белая дама»
«Комната № 40» и телеграмма Циммермана
Суровые волны Балтики
Газеты сильнее пушек
«Эльзасская хитрость»
Эйфелева башня на службе разведки
Летите, голуби
Драмы Скапа-Флоу
МЕЖДУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ
ВЧК против иностранных заговорщиков
Ликвидация «Таёжного штаба»
Самая великая операция
Операция «Синдикат-2»
Операция «Трест»
Сеть Креме, «рабкоры» и «Фантомас»
Похищения генералов
Конфеты из Лозанны
Испанский дебют абвера
«Анархи» против франкистов
Советская разведка в Испании
Убийство Евгения Коновальца
«Устранение» Троцкого
Прибалтийская ставка немецкой разведки
Инцидент в Венло
«ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ"
Абвер против Польши
Самая хитрая дезинформация Гитлера
Разведка овладевает островом
Несостоявшаяся операция
Роковые телеграммы
Разведка и «план Барбаросса»
Бросок «Чёрной Берты»
Операция «Цеппелин»
Агенты абвера против СССР
Подводные диверсии
Вторая ипостась Бейкер-стрит
Абвер против УСО во Франции
Говорящие куклы
Перл-Харбор
Поражение японцев у острова Мидуэй
Тегеранская акция
Террористические планы фюрера
Операция «Монастырь»
«Березине» против «Браконьера»
Майор Мартин, которого не было
Освобождение Муссолини
Как был убит Кубе
Под видом американцев
Свержение власти в Будапеште
«Энигма» — загадка века
Зловещие тайны озера Топлицзее
Охота за «тяжёлой водой»
Миссия «Алсос»
«Энормоз»
«ХОЛОДНАЯ ВОЙНА»
«Венона»
ГЛАДИО — дитя «Холодной войны»
Крах операции «МИНОС»
«Москит» против «медведя»
«Лиоте» — сбывшаяся мечта, или Когда деревья стали большими
Свержение Мосадцыка
Скандал в кафе «Гартенбау»
Берлинский туннель
Сто лет спустя
Катастрофа в Заливе Свиней
Покушения на Фиделя Кастро
Темной ночью в Монтевидео
Документы из сейфов НАТО
Дело о похищенных сейфах
«Джульетты» и «Ромео»
Освобождение Рудольфа Абеля
«Стефания» и «Сфинкс»
Тайна ПЛ-574
«Турнир» против «Золотой жилы»
Штурм дворца Тадж-Бек
«Кокон» на кабеле
Трагический полёт 007
Дело Эйхмана
Угнанный МИГ
Катера, «Миражи», Энтеббе
Порочный круг насилия и возмездия
«Моисей»
Захват Вануну
Покушения
Поиск
Досье «Фэарвелл»
Разоблачение Адольфа Толкачёва
Версия смерти Хаттаба

<<

стр. 6
(всего 6)

СОДЕРЖАНИЕ