<<

стр. 100
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

Н. Б - в.
Кондаков (Никодим Павлович) - историк искусства, род. в 1846 г.,
воспитанник московского унив.. в 1871 г. стал читать лекции по теории и
истории изящных искусств в новоросс. унив., в 1873 г. защитил в
московском унив. магистерскую диссертацию: "Памятник Гарпий из Ксанфа в
Ликии" ("Записки новоросс. унив. ", 1874 г. кн. XII), а в 1877 г. -
докторскую: "История византийского искусства и иконографии по миниатюрам
греч. рукописей" (Одесса, 1877; франц. пер. Пар., 1886), после чего
избран был новороссийским университетом в ординарные профессора. В 1888
г. К. переместился на кафедру теории и истории искусства в с.
петербургский унив., причем занял также должность в Императорском
Эрмитаже и стал работать в Импер. археологич. коммиссии, членом которой
состоит с 1876 г. С 1894 г. состоит при русск. археологич. институте в
Константипополе. К. напеч. : "Визант. церкви и памятники
Константинополя" (Одесса, 1886); "История и памятники визант. эмали"
(Пар., J892 - роскошно издана Звенигородским) и др. Вместе с гр. И.
Толстым, К. изд. "Русские древности в памятниках искусства" (вып. I -
II, СПб., 1889), где в популярной форме представлен обзор результатов,
добытых археологами, нумизматами и историками, хранящихся в редких,
дорогостоящих изданиях, каковы, напр., "Древности Босфора
Киммерийского".
Конде (Людовик Бурбон, принц Conde), известный под именем Великого К.
- один из знаменитейших полководцев, род. в Париже 1621 г., ум. в
Фонтенбло в 1686г. При жизни отца К. носил титул герцога энгиенского и
рано (1641) вступил в брак с племянницей Ришелье, Майе-Брезе. Начав
военную карьеру 17 лет, он в 22 года начальствует над войсками в войне с
испанцами, одерживает 19 мая 1643 г. блестящую победу при Рокруа
(составившую эпоху в военной истории) и заканчивает кампанию этого года
взятием Тионвилля и нескольких других городов. Заменив в след. году
Тюрення, К. получает назначение командующего войсками в Германии и при
Фрейбурге (1644) одерживает победу над баварским генералом Мерси. Взятие
Майнца, Филиппсбурга, победа при Нердлингене (1645) следуют за
кровопролитным сражением при Фрейбурге. В 1646 г. К. овладевает, после
ряда военных операций, Дюнкирхеном. Командированный в Каталонию (1647),
К. неудачно осаждает Лериду, но, вызванный в 1648 г. в Нидерланды,
уничтожает при Лансе остатки некогда грозной исп. инфантерии и
способствует этим заключению Вестфальского мира. Во вспыхнувшей борьбе с
фрондой К. принял сначала сторону Мазарини и овладел Парижем; но между
честолюбивым и заносчивым полководцем и властолюбивым министром
столкновение было неизбежно. По приказанию Мазарини К. был заключен в
замок Венсенн. Освобожденный через год, К. становится во главе новой
фронды, намереваясь свергнуть Мазарини, стать у власти и даже обратить
свои владения в независимое государство. Сплотив вокруг себя в Бордо
остатки феодалов, К. явился под Парижем, но Тюреннь двинулся на защиту
двора и разбил К., спасшегося в самом Париже. Великий полководец
оказался неискусным политиком. Анархия в столице, раздоры между ним и
остальными вождями фронды заставили К. бежать в Нидерланды и передаться
испанцам (1653). Победитель при Рокруа обращает свое оружие против
отечества и опустошает сев. франц. провинции. В войне этой на долю К.
редко выпадали удачи. Предпочитая К. подданного К. соседу, Мазарини, при
заключении пиринейского мира (1659), примирился с К., которому Испания
замышляла предоставить самостоятельное княжество у сев. франц. границы.
К. был восстановлен в своих титулах и правах, но в течение 8 лет
оставался не у дел. К этому периоду жизни К. относится его кандидатура
на польский престол (1660 - 69), сначала поддержанная Людовиком ХIV,
впоследствии, однако, высказавшимся в пользу герцога нейбургского. В
самой Польше имя К. было очень популярно, но против его кандидатуры
соединились партии претендентов - поддерживаемого императором герцога
лотарингского и герцога нейбургского. В 1668 г. К., по поручению
Людовика XIV, в 3 недели завоевал Франшконте, в 1672 - 1673 гг.
командовал войсками в Нидерландах, в 1674 г. дал союзникам три
кровопролитных битвы без решительного результата; в 1675 г. К., после
смерти Тюрення, послан был в Эльзас против Монтекукулли. Это была его
последняя кампания. Престарелый, больной ревматизмом, К. последние годы
жизни провел в своем владении Шантильи, окруженный просвещеннейшими
умами Франции. Отличительной чертой военного гения К. является быстрота
замысла, нисходившего на него среди сражения - его знаменитые
"вдохновения", как характеризует эти минуты Боссюэт. Одному из таких
внезапных и смелых порывов К. и обязан победой при Рокруа. Но К.
справедливо винят за то, что для блеска быстрого и сильного натиска он
не щадил потоков крови. Как человек, К. отличался надменностью,
скупостью, жестокостью, оскорбительной грубостью с подчиненными.
Стараясь окружать себя великими мыслителями своего времени, он, тем не
менее, грубо обращался с ними. Войска К. особенно отличались грабежами и
насилиями. Все это находится в резком противоречии с идеализированными,
без всякого фактического основания, Боссюэтом, в его великолепном
надгробном слове, чертами характера великого полководца. cm.
Desormeaux"Histoire de Louis de Bourbon" (II., 1766 - 68); принц
Людовик-Жозеф Конде, "Essai sur la vie du grand C. " (11. 1798; 2 изд.
1806); герцог Омальский, "Histoire des princes de С. " (П. 1886 - 92);
Fitzpatrick, "The great С. and the period of the Fronde" (Л. 1874);
"Journal d'un voyage a Pairs en 1657
- 58", изд. A.-P. Faugere (П. 1862); "Mеmoires pour servir a
l'histoire de Louis de Bourbon, prince de C. " (аноним, Кельн, 1695);
Chеruel, "Histoire de France pendant la minoritе de Louis XIV" (П. 1879
- 80); его жe, "Histoire de France sous le ministere de Mazarin" (П.
1883).
Конденсатор (электр.) - наз. прибор, служащий для скопления на
поверхности небольшого объема вещества большого количества электричества
без значительного повышения при этом напряжения электричества в теле.
Одно и то же количество электричества, будучи придано различным телам,
вызовет в них неодинаковое повышение напряжения, подобно тому, как одно
и то же количество тепла повысит температуру различных тел на различное
число градусов. Обратно, чтобы повысить напряжение (потенциал) различных
тел на одну и ту же величину, нужны различные количества электричества,
для одних тел весьма малые, для других весьма большие. О первых телах
говорят, что они обладают малой электрической емкостью, о вторых, что их
электрическая емкость весьма велика. Вообще же, электроемкость тела
определяется тем количеством единиц электричества - кулонов, которые
следует придать телу, чтобы повысить его потенциал на единицу
электрического потенциала
- на один вольт. Поэтому за единицу электрической емкости принята
емкость тела, которому нужно придать один кулон, чтобы повысить
потенциал его на один вольт. Эта единица емкости в честь английского
ученого Фарадея названа одной фарадой. Итак, если некоторому телу
необходимо придать n кулонов для того, чтобы повысить его потенциал на 1
вольт, 2n - чтобы повысить на 2 вольта и т. д., то емкость этого тела
будет n фарад. Емкость каждого отдельно взятого тела зависит от
геометрической его формы и от его размеров, но нисколько не зависит ни
от вещества, из которого оно приготовлено, ни от массы тела. Так,
емкости свинцового и алюминиевого шара того же диаметра, массивных или
полых, равны, но емкость свинцового шара изменится, когда мы его массу
расплющим и придадим ей форму эллипсоида. Нет общего закона, который
просто давал бы зависимость между формой и размерами тела и его
емкостью. Наиболее простому закону следует шар, емкость которого
пропорциональна его радиусу. Пользуясь этим, можно за единицу емкости
принять емкость шара радиусом в 1 см. Эта единица емкости называется
абсолютной теоретической единицей и в 900000000000 раз меньше одной
фарады. Отсюда видим, что для емкости в 1 фараду был бы нужен шар
радиусом в 9 млн. км., т. е. с диаметром, в 7 раз большим диаметра
солнца. На практике принята за единицу емкости одна миллионная доля
фарады - одна микрофарада, которая, таким образом в 900000 раз больше
теоретической единицы. Электрич. емкость шара, равного земле, равна 708
микрофарадам. Емкость тел зависит, кроме того: 1) от природы
непроводящей среды, окружающей тело. Все вышесказанное относится к
случаю нахождения тела в пустоте (или приблиз. в воздухе). Если же тело
окружено другим диэлектриком, то его емкость будет больше или меньше,
чем в пустоте; число, дающее отношение емкости тела в данном диэлектрике
к емкости того же тела в пустоте, называется диэлектрической постоянной
этого вещества. У всех твердых и жидких изоляторов диэл. постоянная
больше, чем у воздуха, у которого она весьма мало разнится от единицы.
2) От присутствия в близости рассматриваемого тела других тел, имеющих
другой электр. потенциал. Таким образом, все сказанное выше относится
вполне точно лишь к случаю одного проводящего тела, окруженного
безграничной изолирующей средой. Емкость тел значительно увеличивается,
если к ним приблизить другие проводящие тела, в особенности тела,
имеющие всегда потенциал ноль, т. е. соединенные с землей. Увеличениe
емкости будет тем более, чем ближе эти тела к заряженному телу и чем
полнее они его окружают. Итак, если мы желаем какому-либо телу придать
весьма большую емкость, то мы должны поместить его в среду с большой
диэлектрической постоянной и возможно близко к нему поместить другое
тело, соединенное с землей. Такая комбинация проводников и называется
конденсатором. В простейшем виде К. представляют две металлические
пластины А и В, весьма близкие друг к другу и разъединенные друг от
друга какимлибо изолирующим слоем (обкладки): А. заряжаема
электричеством от постоянного источника (машины, батареи) и назыв.
собирателем, а В соединена с землей и наз. сгустителем. Если А
заряжается положительным электричеством, то на В возбуждается
отрицательное электричество; если затем разобщить соединение В с землей,
II соединить А и В проводником, то К. разряжается. Емкость конденсатора
зависит от формы и размеров собирателя и сгустителя, от их расстояния и
от диэлектрической постоянной среды, между ними находящейся. В некоторых
простейших случаях емкость К. можно вычислить: 1) обкладки представляют
две весьма близкие концентрические шаровые поверхности, или две
бесконечные пластины, очень близкие друг к другу. Если расстояние между
обкладками равно 1 (в см.), поверхность собирателя равна S' (в кв. см.),
то емкость С равна
микрофарад, где К - диэл. постоянная среды, а (отношение окружности к
диаметру (p= 3,1416). Например, К. из двух пластин в 1 кв. м.,
разделенных пластинкой стекла (К = 5) в1 мм., имеет емкость около 1/23
микрофарады. Если пластины имеют сравнительно небольшие размеры, то эта
формула лишь приблизительно верна; более точные формулы для этого случая
даны Кирхгоффом и Максвеллом. 2) Обкладки представляют два
концентрических цилиндра радиусов R1 и R2 (в см.), разделенных средой с
диэлектрической постоянной К. Тогда емкость равна
микрофарад где lg обозначает натуральный Неперов логарифм. Этот
случай весьма важен в практике, так как непосредственно применим к
подводным телеграфным кабелям, состоящим из внутренней жилы, окруженной
гутаперчей, защищенной металлической броней. Собирателем служит жила,
сгустителем броня, соприкасающаяся с водой. Сто километров такого кабеля
с жилой в 2 мм. радиусом и 4 мм. внешнего радиуса, изолированный
гутаперчей (К = 2,5), имеет емкость около 20 микрофарад. Значительная
емкость длинных кабелей представляет главную помеху для быстрой передачи
знаков по подводному кабелю .3) Одна обкладка - проволока радиуса r (в
см.), другая - бесконечная плоскость, отстоящая от оси проволоки на h
см. Емкость такого К. длины L (в см.) равна
микрофарад
Такого рода К. представляет телеграфная проволока, протянутая над
землей. Километр проволоки в 4 мм., протянутой на вышине 10 метр. от
земли, имеет емкость (К. для воздуха=1) приблизительно 0,012 микрофарад.
Чтобы получить К. весьма большой емкости, соединяют иногда несколько К.
в одну батарею параллельно, т. е. берут целый ряд одинаковых К. (К.
изображают схематически иобразной чертой, представляющей сгуститель, и
входящей в нее прямой чертой, изображающей собиратель) и соединяют одним
проводником все собиратели вместе, другим - все сгустители. Такая
батарея заряжается как один К. и емкость ее равна сумме емкостей
отдельных К. Если же соединить батарею К. последовательно, или, как
говорят, каскадом, то емкость батареи будет во столько раз меньше
емкости одного К., сколько в батарее всего К. Чтобы зарядить К.,
присоединяют собирательную обкладку К. с источником электричества
постоянного потенциала, например, электрической машиной или
гальванической батареей, а сгустительную обкладку с землей или с другим
полюсом машины, или батареи. Приток электричества постепенно заряжает К.
Если емкость К. есть С, и он заряжается батареей с разностью потенциалов
на полюсах Е, а R есть сопротивление всей цепи помимо К., то через t
секунд по замыкании цепи через нее течет заряжающий ток силой

а разность потенциалов у зажимов К. в этот момент равна

где е - основание Неперовых логарифмов (е=2,718), время выражено в
секундах, величины V и Е в вольтах, R в омах, а С в фарадах. Отсюда
видно, что, теоретически говоря, К. заряжается бесконечно долго, и
никогда V не делается равным Е. Но уже через весьма короткий промежуток
времени разница V - Е делается чрезвычайно малой. Разница между V и Е
равна - от Е через время t = Crlog n, напр., при конденсаторе в 10
микрофарад в цепи сопротивления в 10 ом, заряд будет отличаться от
полного на 0,1 через 0,00023 секунды, а на одну тысячную через 0,00069
секунд. Заряженный таким образом К. обладает запасенным в нем некоторым
количеством энергии, на образование которой затрачена была работа в
кг.-м., где С - емкость в фарадах, а V - разность потенциалов обкладов в
вольтах. При разряде эта энергия освобождается и может совершить такую
же работу. Заряжение К. сопровождается рядом явлений, происходящих
внутри К. между его обкладками, в диэлектрике. Обкладки К., будучи
противоположно наэлектризованы, притягивают друг друга с силой прямо
пропорциональной 1) квадрату разности потенциалов, существующей между
обкладками К., и 2) диэлектрической постоянной среды. На этой
зависимости и опытном определении этой силы притяжения основаны способы
определения разности потенциалов и диэлектр. постоянной. Диэлектрическая
среда, находящаяся между обкладками, будучи подвержена действию
электрических сил, претерпевает некоторые изменения, которые указывают
нам на ту важную роль, которую играет непроводящая среда в электрических
явлениях. Эти явления в среде следующие: 1) Остаточный заряд. Опыт
показал, что через некоторое время после разряда К. с твердым
диэлектриком, его обкладки оказываются снова слабо наэлектризованными и
могут при соединении дать новый слабый разряд, за которым через
некоторое время может следовать все более и более слабые третий,
четвертый разряды и т. д. Предполагают, что это явление зависит от
поглощения электричества слоем изолятора и медленного освобождения его
после разряда. 2) Электрострикция. При заряде К. объем слоя диэлектрика
слегка уменьшается, как показали Дютер (1878) и другие; после разряда
диэлектрик принимает прежний объем. Причина явлений не вполне выяснена.
3) Двойное преломление. Прозрачный диэлектрик, как показал Керр (1875),
между обкладками заряженного К. приобретает свойства двойного
преломления, которые теряет после разряда К. Вполне изолированный К.
может весьма долго сохранять свой заряд. Чтобы произвести разряд,
необходимо соединить проводником обкладки К., при этом энергия,
накопленная в К., освобождается. Разряд К. может быть либо обыкновенный,
представляющий простое быстро ослабевающее течение электричества, а
следовательно, явление, обратное заряду, либо колебательный, смотря по
свойствам цепи, по которой проходит разряд. Энергия, освобождающаяся во
время разряда, может совершать работу, в виде ли световых и тепловых,
или механических, или химических действий. Световые действия в виде
искры и тепловые в виде нагревания воздушного или металлического пути
разряда всегда сопровождают явления разряда. Механические действия
проявляются в виде пробивания слоя диэлектрика, помещенного между двумя
шариками, соединенными с обкладками К. Иногда, когда К. заряжен до
весьма высокого потенциала, пробивается сам диэлектрик между обкладками
К., и этот последний приходит в негодность. Слабые химические действия,
производимые разрядом по существу не отличаются от таковых, производимых
гальванич. током; физиологические действия, обнаруживающиеся при
пропускании разряда К. через тело человека или животного, вызывают
сильные болевые ощущения и при достаточной энергии заряда могут
причинить вред для здоровья и даже смерть. К. обыкновенно на практике
придают форму либо лейденских банок, либо пластинчатых, К. Эти последние
состоят обыкновенно из целого ряда тонких металлических пластин,
проложенных тонким изолирующим слоем провощенной или парафинированной
бумаги, слюды, эбонита и т. п. Четные пластинки b, d, f, h соединяются
вместе и образуют одну обкладку, нечетные a, с, е, g - другую. Иногда,
если К. должен служить для весьма больших разностей потенциалов, его
всего погружают в ящик с маслом. К. имеют много применений в науке, а в
последнее время и в технике. В опытных работах по статическому
электричеству ими часто пользуются для скопления значительных количеств
электрической энергии, а также применяют их к электроскопам для
увеличения чувствительности последних, в катушках Румкорфа и т. д. В
цепи постоянного тока К. не представляют особенных явлений, но весьма
замечательные явления они представляют в цепи переменного тока. В цепи
переменного тока К., включенный в цепь, не прерывает тока и действует
лишь как сопротивление, ослабляя силу тока; в иных же случаях (в цепи
проводники с самоиндукцией) может даже увеличить силу тока. Все
увеличивающееся пользование переменными токами ввело пользование К. и в
техническую практику. Teopию К. и их применений см.: проф. И. И.
Боргман, "Основания учения об электрических и магнитных явлениях" (СПб.,
1893) и Т. Г. Блекслей, "Переменные электрические токи" (СПб., 1894).
А. Г.
Кондорсе (Жан-Антуан-Николь Коришот, маркиз de Condorcet) -
знаменитый писатель и полит, деятель, род. в 1743 г. По настояниям
дяди-прелата, на 9-м году поступил в иезуитскую школу в Реймсе. Заметив
в нем наклонность к духовному поприщу, родные поспешили отдать его в
наваррскую коллегию, чтобы посвятить его военной карьере. Но К.
предпочел занятия наукой. Мемуар: "Essai sur le calcul Integral"
доставил ему в 1769 г. кресло в академии наук. В 1777 г. он получил
премию берлинской академии за свою "Theorie des cometes". В том же году
К. избран секретарем академии за свои "Eloges des academiciens mjrts
avant 1699" (1775) - ряд биографий: Гюйгенса, Роберваля, Никара,
Мариотта, Рёмера и др. Тогда же он пишет похвальное слово незадолго
перед тем умершим Фонтенелю и Бюффону. Беспристрастие, мастерская
обрисовка главных черт характера, рассмотрение деятельности
замечательных людей в связи с историей человеческого ума - вот главные
достоинства этих замечательных биографий. Лучшими биографиями,
написанными К., являются биографии Тюрго и Вольтера. В начале своей
деятельности К. занимался преимущественно математическими науками, но
живая восприимчивость мешала ему совершенно уйти в эти отвлеченные
занятия, и уже в это время он легко и охотно переходит к вопросам
справедливости и нравственности, занимавшим его ум еще в детстве. К.
отличался необыкновенной добротой, соединенной с удивительной
сдержанностью в выражении своих чувств, что давало право говорить о нем
его другу д'Аламберу: "это - вулкан, покрытый снегом". Другой
отличительной чертой его характера было полное отсутствие тщеславия и
честолюбия. Всегда снисходительный к другим, мягкий, деликатный, он,
однако, умел говорить правду, был беспристрастен в своих приговорах даже
по отношению к друзьям. Таким был он, напр., в своих сношениях с
Вольтером, знакомство с которым у него началось с 1770 г. и перешло
затем в дружбу, продолжавшуюся до самой смерти Вольтера. Эта дружба
отвлекла К. от его прежних работ и возбудила в нем желание заниматься
литературой. В 1774 году он написал и издал анонимно "Письмо теолога" к
автору "Словаря трех веков", которое современниками было приписано
Вольтеру - доказательство достоинств этого произведения. Из всех
привязанностей К. самой сильной была привязанность к Тюрго. Под его
влиянием К. занялся политикоэкономическими науками, к которым его влекла
и его сострадательная натура. Когда Тюрго был назначен министром
финансов (1774 г.), К. занял место председателя комитета по уравнению
мер и весов, где он оставался и по отставке Тюрго, до 1791 г. Работая
вместе с Тюрго над разрешением некоторых политико-экономических
вопросов, он принимал деятельное участие и в его борьбе с
современниками, стараясь путем печати выяснить свои и его взгляды на
важнейшие вопросы. В сочинениях этого периода ("Письмо земледельца из
Пикардии к протекционисту", "Рассуждение о хлебной торговле", "Биография
Тюрго", "Рассуждения о барщине" и др.) он развивал мысли о праве каждого
человека свободно располагать своим умственным и физическим трудом, о
свободе торговли хлебом, о правильном вознаграждении рабочих, о реформе
уголовного суда, свободе печати, об уничтожении крепостного права и пр.,
и везде являлся сторонником взглядов школы физиократов. Занимая пост
председателя комитета по уравнению мер и весов, К. хорошо познакомился с
внутренним механизмом Франции, видел много несовершенств в этом
механизме, убедился в косности парижского парламента и горячо восстал
против него (в "Письмах американского гражданина"),так как последний
систематически препятствовал проведению тех реформ, которые предлагали
Тюрго и сам К. Несмотря на эту продолжавшуюся и после отставки Тюрго
борьбу с противниками, К. снова погрузился в научные занятия и в 1780 г.
издал свои знаменитые примечания к 29-й книге "Духа законов" Монтескье,
где говорит о свойствах ума, необходимого законодателю, дает критерий
для сравнения законов, высказывает соображения, которые должно иметь в
виду при составлении законов, и т. д. В 1787 г. К. женился на г-же де
Груши, женщине с выдающимися нравственными и умственными качествами.
Около этого же времени К., убедившись, что монархия не может и не хочет
помочь народу в его бедствиях, перешел на сторону республики. После
бегства Людовика XVI в Варенн, К. основал первую республиканскую газету
во Франции: "Республиканец или защитник представительного
правительства". В 1790г. К. заседал в муниципалитете, а в 1791 г. его
выбрали коммиссаром национального казначейства. В конце того же года он
отказался от этой должности и, избранный в депутаты в законодательное
собрание, сделался его секретарем, а вскоре и президентом. Здесь он
очень много занимался организацией общественного образования. В
сочинении: "Sur l'instruction publique" и других трактатах, К. делит
общественное образование на 5 ступеней, причем низшая ступень -
первоначальная школа, дающая minimum образования, необходимого человеку
для того, чтобы не находиться во власти другого. Но в то время, как
средства к образованию должно дать государство и оно же должно его
регулировать, воспитание, по мнению К., должно быть всецело
предоставлено семье. В этих же трактатах К., говоря об образовании
женщин, проводит идею энциклопедистов о полной равноправности их с
мужчинами и настаивает на совместном обучении обоих полов. Целью
образования и воспитания, по словам К., является, с одной стороны,
полное равенство и равноправность как мужчин, так и женщин, а с другой -
развитие в нас естественного интереса к общественному благу. Наиболее
горячая политическая деятельность К., как сторонника республиканских
идей, относится к тому времени, когда он состоял членом конвента. Здесь
он не принадлежал ни к какой отдельной партии, занимая совершенно
самостоятельное место. При обсуждении внешних дел К. всегда подавал
голос за войну, надеясь этим путем водворить в Европе господство
республиканских идей. Во время суда над Людовиком XVI он горячо защищал
неприкосновенность короля, да и вообще высказывался против смертной
казни, допуская наказания только с исправительной целью. При составлении
проекта новой конституции, выработка программы которой была поручена
коммиссии из 9 членов, в том числе К., последний играл очень
значительную роль. Его перу принадлежит обширное введение в конституцию,
объяснявшее основания проекта. Конвент отверг этот план конституции, дав
народу другую, наскоро составленную Геро де Сешелелем. Тогда Кондорсе
напечатал послание к народу, где выставил многочисленные недостатки
обнародованной конституции и указывал на их вредные последствия, советуя
не принимать ее. За обнародование этого послания, К., обвиненный в
заговоре "против единства и нераздельности" французской республики, был
объявлен конвентом вне закона. Друзья скрыли его у вдовы скульптора
Верне. Когда жирондисты были осуждены конвентом, К. хотел покинуть дом
Верне, не желая подвергать ее опасности, но последняя на этот раз
удержала его, и только 26 марта 1794 г., по окончании последней своей
научной работы, К. ушел от нее, отправился в окрестности Парижа, был
схвачен и посажен в тюрьму Bourg-la-Reine. Там 29 марта его нашли
мертвым - он отравился, как предполагают, ядом, который всегда носил в
перстне. Во время своего пребывания у Верне, К. написал свою
политическую исповедь: "Советы осужденного дочери", где высказал все
свои мысли о главных вопросах жизни и где вполне вылилась его
благородная, бесконечно добрая натура. В это же время написал он и свое
знаменитое сочинение: "Esquisse d'un tableau hislorique des progres de
l'esprit humain", за которое он признается родоначальником теории
"прогресса", одним из творцов философии иcтopии. Многие мысли,
проводимые здесь, К. высказывал и раньше, но тут он привел их в систему.
Две идеи проходят красной нитью через все сочинение: о необходимости
уравнения гражданских и политических прав всех людей и о бесконечном
совершенствовании рода человеческого. "Картина успехов человеческого
ума" состоит из двух частей: первая заключает в себе всю картину
прогресса, в самых общих чертах; во второй части и следующих за ней, К.
предподагал изложить факты, которые могли бы служить для развития и
подтверждения мыслей, высказанных в введении. В первой книге К. делит
всю историю человечества на десять эпох, причем к последней относит
время с основания французской республики. Вторая часть была написана К.
только благодаря его изумительной памяти, но дальнейшее продолжение
труда было невозможно за отсутствием книг. Собр. его соч. изд. в 1804 и
1847 г. Ср. Араго, "Биография К."; Робине, "Vie de С."; М. Ковалевский,
ст. о К. в "Вестнике Европы" (1894, №№3 и 4); Литвинова, "К., его жизнь
и научно-политическая деятельность". См. также биографию К., приложенную
к изданию его сочинений 1847 г., и краткий очерк его жизни,
предпосланный русскому переводу "Жизни Вольтера" (перевод В. Чуйко).
М. В - ий Кондотьеры (итал. Condottieri, от condotta - наемная плата)
- в XIV и XV вв, так назывались в Италии предводители наемных дружин.
Возникновению кондотьерства в Италии особенно благоприятствовало то, что
власть в итальянских республиках захватывалась тиранами (Скала,
Висконти), которые, нуждаясь в преданном войске, привлекали на свою
службу иностранных, преимущественно немецких, наемников. К бандам
иноземных наемников, имевшим первоначально республиканское устройство
(Compagnie), примыкали беспокойные итальянские элементы. Когда в Италии
появились со своими дружинами иноземные рыцари, как герцог Вернер
фон-Урслинген (свирепствовавший в Италии в 1334 - 1352 гг. и написавший
на своем панцире серебряными буквами: "враг Бога и милосердия"), граф
Луц фон-Ландау, рыцарь иоаннитского ордена Монреаль (Montreal) и
особенно Джон Гаквуд (Hawkwood, 1364 г., прославившийся также в
Венгрии), а вместе с тем и местные феодалы, Лодовико Висконти, Убальдини
и Альбериго да-Барбиано, стали усиливать наемниками свои вассальные
войска, тогда дружины наемников получили монархическое устройство. Этому
способствовало и то обстоятельство, что из рядов наемников выдвигались
своей доблестью и воинским искусством отдельные личности, которые и
становились предводителями: таковы были: Аттендоло, соперник последнего
Браччио да-Монтоне (в школе его образовались почти все тогдашние военные
знаменитости Италии), Коллеони, Карманьола, Пиччинино, Франческо Сфорца
и др. Таким образом, возникли дружины авантюристов, искавших легкой
наживы, связанных между собой в силу личного подчинения одному и тому же
К., который действовал сам от себя и сам для себя, поступая на службу ко
всякому, кто его нанимал, без разбора партии и дела. Главная сила
кондотьерских дружин состояла в коннице, которой иногда считалось 20
тыс. на 2 тыс. пехоты. Вооружением своим, разделением и строем они
походили на французские ордонансовые роты. Большого развития достигло у
К. искусство маневрирования, а также организация административной и
медицинской частей. Руководствуясь лишь мотивами самого низкого
корыстолюбия, К. представляли собою весьма ненадежные войска, всегда
готовые перейти на сторону неприятеля; при случае К. готов было наложить
руку и на доверившийся ему город, сделаться в нем князем. Войну К. часто
вели только для вида и в тайном соглашении со своими собратьями,
служившими в неприятельской армии; они не сражались ни ночью, ни зимой,
не укрепляли своих станов и в битвах не убивали противников, а старались
только брать их в плен, для получения выкупа. Лишь немногим из К.
удалось основать самостоятельные владения или собрать большие богатства,
как Сфорце и Коллеони . К концу XV века кондотьерство стало приходить в
упадок, а после вторжения в Италию Карла VIII совершенно исчезло. Ср.
Ricottia, "Storia dеllе compagnie di ventura" (Турин, 1845); F. Steger,
"Franz Sforza etc. " (Лпц. 1853; нов. изд. 1865).
Кони (Анатолий Федорович) - известный судебный деятель и оратор; род.
28 января 1844 г. в СПб. (о родителях его см. ниже). Воспитывался до 12
лет дома, потом в нем. училище св. Анны, откуда перешел во 2-ю гимназию;
из VI класса гимназии прямо держал в мае 1861 г. экзамен для поступления
в спб. унив. по математическому отделению, а по закрытии, в 1862 г.,
спб. университета, перешел на II курс юридического факультета
московского университета, где и кончил курс в 1865 г. со степенью
кандидата. Ввиду представленной им диссертации: "О праве необходимой
обороны" ("Моск. Унив. Изв.",1866 г.), К. предназначен был к отправке за
границу для приготовления к кафедре уголовного права, но, вследствие
временной приостановки этих командировок, вынужден был поступить на
службу, сначала во временной ревизионной комиссии при государственном
контроле, потом в военном министерстве, где состоял в распоряжении
начальника главного штаба, графа Гейдена, для юридических работ. С
введением судебной реформы К. перешел в спб. судебную палату на
должность помощника секретаря, а в 1867 г. - в Москву, секретарем
прокурора московской судебной палаты Ровинского; в том же году был
назначен товарищем прокурора сначала сумского, затем харьковского
окружного суда. После кратковременного пребывания в 1870 г. товарищем
прокурора спб. окружного суда и самарским губернским прокурором,
участвовал в введении судебной реформы в казанском округе, в качестве
прокурора казанского окружного суда; в 1871 г. переведен на ту же
должность в спб. окружный суд; через четыре года назначен
вице-директором дпт. министерства юстиции, в 1877 г. - председателем
спб. окружного суда, в 1881 г. председателем гражданского дпт. судебной
палаты, в 1885 г. - обер-прокурором кассационного дпт. сената, в 1891 г.
- сенатором уголовного кассационного дпт. сената, а в окт. следующего
года на него вновь возложены обязанности обер-прокурора того же дпт.
сената, с оставлением в звании сенатора. Таким образом, К. пережил на
важных судебных постах первое тридцатилетие судебных преобразований и
был свидетелем тех изменений, которые выпали за это время на долю
судебного дела, в отношениях к нему как правительственной власти, так и
общества. Будущий историк внутренней жизни России за указанный период
времени найдет в судебной и общественной деятельности К. ценные указания
для определения характера и свойства тех приливов и отливов, которые
испытала Россия, начиная с средины 60-х годов. В 1875 г. К. был назначен
членом совета управления учреждений вел. кн. Елены Павловны; в 1876 г.
он был одним из учредителей спб. юридического общества при университете,
в котором неоднократно исполнял обязанности члена редакционного комитета
угол. отд. и совета; с 1876 по 1883 г. состоял членом Высочайше
учрежденной комиссии, под председательством графа Баранова, для
исследования железнодорожного дела в России, причем участвовал в
составлении общего устава Российских железных дорог; с того же 1876 по
1883 г. состоял преподавателем теории и практики уголовного
судопроизводства в императорском училище правоведения; в1877 г. избран
был в столичные почетные мировые судьи, а в 1878 г. в почетные судьи
СПб. и Петергофского уездов; в 1883 г. был избран в члены общества
психиатров при военно-медицинской акд.; в 1888 г. командирован в Харьков
для исследования причин крушения императорского поезда 17 октября того
же года и для руководства следствием по этому делу, а в 1894 г. в
Одессу, для направления дела о гибели парохода "Владимир"; в 1890 г.
харьковским университетом возведен в звание доктора уголовного права
(honoris causa); в 1892 г. избран московским университетом в почетные
его члены; в 1894 г. назначен членом комиссии для пересмотра
законоположений по судебной части.
Таковы главные фазы, через которые проходила деятельность К.,
обогащая его теми разнообразными сведениями и богатым опытом, которые,
при широком научном и литературном его образовании и выдающихся
способностях, дали ему особое в судебном ведомстве положение, вооружив
могущественными средствами действия в качестве прокурора и судьи.
Судебной реформе К. отдал все свои силы и с неизменной привязанностью
служил судебным уставам, как в период романтического увлечения ими, так
и в период следовавшего затем скептического к ним отношения. Такое
неустанное служение делу правосудия представлялось нелегким. Наученный
личным опытом, в одной из своих статей К. говорит: "Трудна судебная
служба: быть может, ни одна служба не дает так мало не отравленных
чем-нибудь радостей и не сопровождается такими скорбями и испытаниями,
лежащими при том не вне ее, а в ней самой". Проникнувшись духом судебных
уставов, он создал в лице своем живой тип судьи и прокурора, доказав
своим примером, что можно служить государственной охране правовых
интересов, не забывая личности подсудимого и не превращая его в простой
объект исследования. В качестве судьи он сводил - выражаясь его словами
-"доступное человеку в условиях места и времени великое начало
справедливости в земные, людские отношения", а в качестве прокурора был
"обвиняющим судьей, умевшим отличать преступление от несчастия, навет от
правдивого свидетельского показания". Русскому обществу К. известен в
особенности как судебный оратор. Переполненные залы судебных заседаний
по делам, рассматривавшимся с его участием, стечение многочисленной
публики, привлекавшейся его литературными и научными речами, и быстро
разошедшийся в двух изданиях сборник его судебных речей - служат тому
подтверждением (отзывы: "Вестник Европы", 1888 г., IV; "Неделя",1888 г.,
№ 12; "Русские Ведом." 10 марта;"Новое Время" 12 июля; "Юрид. Лет.",
1890 г., № 1; проф. Владимиров, "Сочинения"). Причина этого успеха К.
кроется в его личных свойствах. Еще в отдаленной древности выяснена
зависимость успеха оратора от его личных качеств: Платон находил, что
только истинный философ может быть оратором; Цицерон держался того же
взгляда и указывал при этом на необходимость изучения ораторами поэтов;
Квинтилиан высказывал мнение, что оратор должен быть хороший человек
(bonus vir). К. соответствовал этому воззрению на оратора: он
воспитывался под влиянием литературной и артистической среды, к которой
принадлежали его родители; в московском унив. он слушал лекции Крылова,
Чичерина, Бабста, Дмитриева, Беляева, Соловьева. Слушание этих лекций
заложило в нем прочные основы философского и юридического образования, а
личные сношения со многими представителями науки, изящной литературы и
практической деятельности поддерживали в нем живой интерес к
разнообразным явлениям умственной, общественной и государственной жизни;
обширная, не ограничивающаяся специальной областью знания, эрудиция при
счастливой памяти, давала ему, как об этом свидетельствуют его речи,
обильный материал, которым он умел всегда пользоваться, как художник
слова. По содержанию своему, судебные речи К. отличались всегда высоким
психологическим интересом, развивавшимся на почве всестороннего изучения
индивидуальных обстоятельств каждого данного случая. С. особенной
старательностью останавливался он на выяснении характера обвиняемого, и,
только дав ясное представление о том, "кто этот человек", переходил к
дальнейшему изысканию внутренней стороны совершенного преступления.
Характер человека служил для него предметом наблюдений не со стороны
внешних только образовавшихся в нем наслоений, но также со стороны тех
особых психологических элементов, из которых слагается "я" человека.
Установив последние, он выяснял, затем, какое влияние могли оказать они
на зарождение осуществившейся в преступлении воли, причем тщательно
отмечал меру участия благоприятных или неблагоприятных условий жизни
данного лица. В житейской обстановке деятеля находил он "лучший материал
для верного суждения о деле", так как "краски, которые накладывает сама
жизнь, всегда верны и не стираются никогда".Судебные речи К. вполне
подтверждают верность замечания Тэна, сделанного им при оценке труда
Тита Ливия, что несколькими живыми штрихами очерченный портрет в
состоянии более содействовать уразумению личности, нежели целые
написанные о ней диссертации. Под анатомическим ножом К. раскрывали
тайну своей организации самые разнообразные типы людей, а также
разновидности одного и того же типа. Таковы, напр., типы Солодовникова,
Седкова, княгини Щербатовой, а также люди с дефектами воли, как Чихачев,
умевший "всего желать" и ничего не умевший "хотеть", или Никитин,
"который все оценивает умом, а сердце и совесть стоят позади в большом
отдалении".Выдвигая основные элементы личности на первый план и находя в
них источник к уразумению исследуемого преступления, К. из за них не
забывал не только элементов относительно второстепенных, но даже фактов,
по-видимому, мало относящихся к делу; он полагал, что "по каждому
уголовному делу возникают около настоящих, первичных его обстоятельств
побочные обстоятельства, которыми иногда заслоняются простые и ясные его
очертания", и которые он, как носитель обвинительной власти, считал себя
обязанными отстранять, в качестве лишней коры, наслоившейся на деле.
Очищенные от случайных и посторонних придатков, психологические элементы
находили в лице К. тонкого ценителя, пониманию которого доступны все
мельчайшие оттенки мысли и чувства. Сила его ораторского искусства
выражалась не в изображении только статики, но и динамики психических
сил человека; он показывал не только то, что есть, но и то, как
образовалось существующее. В этом заключается одна из самых сильных и
достойных внимания сторон его таланта. Психологические этюды, например,
трагической истории отношений супругов Емельяновых с Аграфеной
Суриковой, заключившихся смертью Лукерьи Емельяновой, или история
отношений лиц, обвинявшихся в подделке акций Тамбовско-Козловской
железной дороги, представляют высокий интерес. Только выяснив сущность
человека и показав, как образовалась она и как реагировала на
сложившуюся житейскую обстановку, раскрывал он "мотивы преступления" и
искал в них оснований, как для заключения о действительности
преступления, так и для определения свойств его. Мотивы преступления,
как признак, свидетельствующий о внутреннем душевном состоянии лица,
получали в глазах его особое значение, тем более, что он заботился
всегда не только об установке юридической ответственности привлеченных
на скамью подсудимых лиц, но и о согласном со справедливостью
распределении нравственной между ними ответственности. Соответственно
содержанию, и форма речей К. отмечена чертами, свидетельствующими о
выдающемся его ораторском таланте: его речи всегда просты и чужды
риторических украшений. Его слово оправдывает верность изречения
Паскаля, что истинное красноречие смеется над красноречием как
искусством, развивающимся по правилам риторики. В его речах нет фраз,
которым Гораций дал характерное название "губных фраз". Он не следует
приемам древних ораторов, стремившихся влиять на судью посредством
лести, запугивания и вообще возбуждения страстей - и тем не менее он в
редкой степени обладает способностью, отличавшей лучших представителей
античного красноречия: он умеет в своем слове увеличивать объем вещей,
не извращая отношения, в котором они находились к действительности.
"Восстановление извращенной уголовной перспективы" составляет предмет
его постоянных забот. Отношение его к подсудимым и вообще к участвующим
в процессе лицам было истинно гуманное. Злоба и ожесточение, легко
овладевающие сердцем человека, долго оперирующего над патологическими
явлениями душевной жизни, ему чужды. Умеренность его была, однако,
далека от слабости и не исключала применения едкой иронии и суровой
оценки, которые едва ли в состоянии бывали забыть лица, их вызвавшие.
Выражавшееся в его словах и приемах чувство меры находит свое объяснение
в том, что в нем, по справедливому замечанию К. К. Арсеньева, дар
психологического анализа соединен с темпераментом художника. В общем
можно сказать, что К. не столько увлекал, сколько овладевал теми лицами,
к которым обращалась его речь, изобиловавшая образами, сравнениями,
обобщениями и меткими замечаниями, придававшими ей жизнь и красоту.
Кроме судебных речей, К. представил ряд рефератов, а именно в
петербургском юридическом обществе: "О суде присяжных и об условиях его
деятельности" (1880); "О закрытии дверей судебных заседаний" (1882); "Об
условиях невменения по проекту нового уложения" (1884); "О задачах
русского судебно-медицинского законодательства" (1890); "О
литературно-художественной экспертизе, как уголовном доказательстве"
(1893); в с. петербургском сифилидологическом и дерматологическом
обществе - доклад "О врачебной тайне" (1893), на пятом Пироговском
медицинском съезде - речь "О положении эксперта судебного врача на суде"
(1893); в русском литературном обществе - доклады "О московском
филантропе Гаазе" (1891); "О литературной экспертизе" (1892) и "О князе
В. Ф. Одоевском" (1893). В торжественных собраниях с. петербургского
юридич. общества К. произнес речи: "О Достоевском как
криминалисте"(1881); "О заслугах для судебной реформы С. Ф.
Христиановича" (1885); "Об умершем А. Д. Градовском" (1889); "О докторе
Гаазе" (1891); "О внешней истории наших новых судебных установлений"
(1892). Литературные монографические труды К. помещались в "Юридической
Летописи" (1890), в"Журнале Минист. Юстиции" (1866 и 1895), в
"Московских Юрид. Известиях" (1867), в "Журнале Угол. и Гражд. Права"
(1880), в "Вестнике Европы" (1887, 1891 и 1893), в "Историческом
Вестнике" (1887), в газете "Порядок" (1881), в "Книжках Недели" (1881,
1885 и 1892), в "Новом Времени" (1884, 1890, 1894); в "Голосе" (1881).
Вл. Сл.
Конические поверхности. - Последовательные положения прямой,
проходящей в своем движении через неподвижную точку опирающейся при этом
на некоторую кривую, образуют поверхность, называемую конической.
Неподвижная точка называется вершиной, прямая, описывающая поверхность -
образующей, а кривая, на которую опирается образующая - производящей.
Конкистадоры, конквистадоры (исп. conquistadores - завоеватели) - так
назыв. люди, которые в начале XVI в., отчасти помимо всякого содействия
со стороны государства, заняли от имени Испании богатые и необозримые
пространства Америки, от Калифорнии до устья Ла-Платы; испанский король
наградил их дворянскими титулами, различными привилегиями в отношении
податей и управления колониями и признал за ними обширные поместья, в
которых потомки К., окруженные арендаторами, вассалами, закрепощенными
индейцами или рабами, жили почти независимыми владетелями, признавая
лишь на словах власть вице-короля или генерал-капитана. Со времени
Филиппа III (1598 - 1621) эта землевладельческая аристократия Америки,
равно как и коренные обыватели многочисленных городов и муниципалитетов
(Cabildos), стала подвергаться систематическим притеснениям: во всем
отдавалось преимущество выходцам, родившимся в Испании (Chapetones). Эта
система, по отношению к влиятельнейшей части креолов сопровождавшаяся
насилиями со стороны властей, подготовила почву для брожения, которое
привело, в начале XIX столетия, к отторжению от Испании ее богатых
колоний. Старинные фамилии К. выдвинули при этом много вождей,
руководивших борьбой с метрополией.
Конклав (лат. conclave, собственно запертый зал) - зал, в котором
собираются кардиналы для избрания папы, а затем и самое это собрание.
Согласно постановлениям папы Григория X, изданным на лионском соборе
1274 г., К. должен состоять из одного зала, имеющего лишь один вход,
который и запирается после того, как все кардиналы соберутся. Кардиналы
могут оставить К. лишь по избрании папы; до того всякое общение их с
внешним миром воспрещено; пища подается им через окно. Кардиналам во
время К. прислуживают конклависты, которые также не должны выходить из
зала К. до окончания выборов и предварительно приносят присягу в
безусловном молчании обо всем, что произойдет на К.; к числу
конклавистов принадлежат и врачи, приглашаемые в случае внезапной
болезни кардинала, заседающего в К. В Ватикане, по бокам зала, служащего
для К., устроены для кардиналов небольшие комнаты, отделяемые друг от
друга шерстяными занавесами.
Конкуренция - в области народного хозяйства деятельное соперничество
нескольких лиц в достижении одной и той же дели. Конкуренты стремятся
вытеснить друг друга, захватить в свое исключительное обладание то или
иное хозяйственное благо, и потому К. всегда имеет характер борьбы. Под
свободной К. разумеется отнюдь не полное отсутствие юридических норм,
регулирующих и ограничивающих хозяйственную деятельность частных лиц;
такой свободы нигде не существует и не существовало. Системой свободной
К. называется такой порядок вещей, когда правовой базис
частно-хозяйственной деятельности сводится к свободе личности, частной
собственности и возможно меньшему участию государства в определении
материального и формального содержания частно-хозяйственных сделок. В
этом смыслы система свободной К. господствует в настоящее время, в
большей или меньшей степени, во всех цивилизованных государствах. В
области производства и обмена свободная К. несомненно приводить ко
многим благотворным результатам. Благодаря ей, предприимчивость и
хозяйственная энергия отдельных лиц достигает maximum'a своего
напряжения. Под угрозой разорения, в случае победы конкурента, каждый
производитель естественно должен напрягать все силы, чтобы
усовершенствовать технику производства, уменьшить его стоимость и
расширить сбыт своих продуктов. Торговец, под влиянием тех же стимулов,
повсюду ищет новых рынков для своих товаров, распространяет их в новых
общественных кругах и вообще вызывает и оживляет потребление. Быстрый
промышленный прогресс и колоссальное развитие торговли, составляющие
такую характерную черту истории XIX ст., были бы невозможны без
свободной К. Вообще К. имеет тенденцию понижать цены товаров, что
следует признать большой выгодой для потребителя. Менее благоприятно
влияние К. на качество товаров. Не говоря уже о недобросовестной К.,
прибегающей к фальсификации продукта, стремление производителей
удешевить производство обыкновенно приводит к понижению его достоинства.
Качество продукта вообще трудно доступно определению, а потребитель, к
тому же, весьма часто и не обладает для этого достаточными сведениями.
Обыкновенный покупатель всегда больше обращает внимания на цену товара,
чем на его истинное достоинство. Мало помалу сами по себе ничтожные
ухудшения товара суммируются, и в результате получается, что продукты
хотя и продаются по низким ценам, но и качество их понижается также
сильно, и потребитель, в конце концов, ничего не выигрывает или даже
теряет. Под влиянием свободной К. развитие промышленности и торговли
принимает особый, специфический характер. Периоды спекуляции и быстрого
расширения производства сменяются кризисами и периодами застоя. При К.,
как и при всякой борьбе, побеждает сильнейший; поэтому в современном
хозяйстве крупное производство побеждает мелкое; по той же причини
неограниченная К., при благоприятствующих тому обстоятельствах, легко
переходит в свою противоположность - монополию. Монополия может
возникнуть или вследствие разорения слабых конкурентов одним, более
сильным, или вследствие добровольного соглашения между ними. Такого рода
соглашениями являются картели. Не смотря на многие невыгодные
последствия свободной К., нельзя не признать, что в области производства
и обмена положительные стороны ее перевешивают отрицательные и влияние
её на промышленность и торговлю было в общем, благотворно. Тем не менее,
совершенно ошибочно мнение, видящее в свободной К. какой-то естественный
порядок вещей, в противоположность искусственному порядку, основанному
на государственном вмешательстве или принуждении. Система свободной К.
получила развитие очень недавно. Во Франции цехи уничтожены 4 августа
1789 г.; в Англии последний остаток средневекового строя - законы об
ученичестве - отменен в 1813 г.; в германских государствах окончательное
уничтожение цехов состоялось около того же времени; в Росси цехов в
зап.-европейском смысле не было, но личность стала свободной только с 19
февраля 1861 г. Средневековая организация народного хозяйства, когда-то
вполне удовлетворявшая своему назначению, бесспорно неприменима в нашему
времени. Но, с другой стороны, факты новейшей промышленной истории
доказывают, что и свободная К. неспособна регулировать чрезвычайно
сложное современное хозяйство. Жизнь требует новых хозяйственных форм
появление которых уже и начинает замечаться. В области распределения
народного дохода влияние свободной К. менее благоприятно. В
экономической науке долго господствовало учение, что невмешательство
государства в частно-хозяйственные отношения (laisser faire, laisser
passer) лучше всего гарантирует интересы всех общественных классов.
Исходя из того, что при свободной К. побеждают наиболее способные
элементы, победа которых, поэтому, выгодна для общества, и что интересы
каждого отдельного лица лучше всего известны ему самому, заключали, что
полная свобода хозяйственной деятельности должна привести к общему
благополучию. При этом упускалось из виду, что условия борьбы далеко
неодинаковы для различных общественных классов. Естественные причины
неравенства людей, их индивидуальный преимущества и недостатки в
современном обществе имеют подчиненное значение; гораздо важнее
социальные причины и, главным образом, различная степень имущественного
обеспечения конкурентов. Так как в рабочем договоре сильнейшей стороной
несомненно является предприниматель, обладающий капиталом, то
изолированный рабочий, предоставленный своим собственным силам,
неминуемо должен проиграть в борьбе с предпринимателем. И действительно,
вредные последствия свободной К. всею своею тяжестью ложатся именно на
рабочие классы. Не смотря на громадное возрастание народного богатства в
течение первой половины XIX в., когда рабочий договор в передовых
странах зап. Европы был наиболее свободен, положение рабочего класса в
этих странах не улучшилось или даже ухудшилось. Возрастание заработной
платы, последовавшее во второй половине XIX стол., совпало именно с
ограничением свободной К. среди рабочих, путем фабричного
законодательства и рабочих союзов. Доктрина laisser faire, laisser
passer перестала оказывать прежнее влияние на законодательство; в наше
время замечается резкий поворот к государственному вмешательству в
условия рабочего договора. Даже благотворные последствия свободной К.
покупаются слишком дорогой ценой: слабейшие, менее приспособленные к
борьбе элементы гибнут, а победа нередко основывается на таких моральных
свойствах победителей, распространение которых всего менее желательно с
общественной точки зрения. М. Туган-Барановский.
Коновалов (Дмитрий Петрович) - проф. химии в спб. унив., род. в 1856
г. Учился в екатеринославской гимназии и по окончании в ней курса, с
золотою медалью, поступил в горный институт. Окончив там, по
металлургическому отделению, курс, поступил с такой хорошей подготовкой
студентом (1878) в петербургский унив., что вскоре мог сделать (в
лаборатории А. М. Бутлерова) самостоятельные исследования по
органической химии, напечатанные в 1880 г. Это были: случай образования
нитропродукта действием азотной кислоты на углеводород и изомерное
превращение при обычном способе добывания изобутилена действием серной
кислоты на изобутиловый спирт. После того молодой ученый отправился в
страсбургский унив., где, в лаборатории проф. Кундта, начал работу
(исследование упругости паров), оконченную потом в спб. унив. Начал
читать в этом университете лекции, в качестве прив. доцента, в 1884 г.;
экстраординарным профессором назначен по предложению
физико-математического факультета, в 1886 г. Важнейшие работы К.,
составившие предмет диссертаций и статей, напечатанных в "Журнале Рус.
ФизикоХим. Общ." следующие: "О хлористом пиросульфурине" (1883); "Об
упругости пара растворов" (1884) - диссертация на степень магистра; "О
роли контактных действий в явлениях диссоциации" (1885) - диссертация на
степень д-ра; "О теории жидкостей" (1886); "Об образовании и разложении
эфиров" (1887 и 1888); "Об электропроводности растворов" (1892).
Отдельным сочинением вышло в 1894 г. "Промышленность Соединенных Штатов
Сев. Америки и современные приемы химической технологии". В работе об
упругости паров исследованы типические формы кривых линий, выражающих
упругости паров растворов жидкостей и найдены условия образования
постоянно кипящих растворов, по своему характеру приближающихся к
определенным химическим соединениям. Работа о хлористом пиросульфурине
состоит в том, что, получив это тело в чистом виде, автор показал
применимость закона Авогадро к этому соединению, представлявшему дотоле
необъяснимый случай отступления от закона. В остальных трудах К. дан
вывод формулы расширения жидкостей, предложенной Д. И. Менделеевым;
отысканы пары органических жидкостей, непроводящих ток каждая в
отдельности, но образующих растворы со значительной величиной
электропроводности, при чем показано, что такие растворы представляют
непрочные химические соединения в состоянии диссоциации; исследованы
образование и разложение эфиров из кислот и углеводородов. Кроме того К.
написал несколько мелких заметок, в которых касался вопросов
растворимости, тепловых явлений при химических реакциях, осмотического
давления и др. явлений. В нескольких статьях помещены исследования
прикладного характера, напр. о виноделии и составе вина, об анализах
муки, масла и др.
Коноплянки (Acanthis) - составляют особый род семейства вьюрковых
птиц (по мнению других они могут быть отнесены к роду вьюрок -
Fringilla), распространенный в сев. странах и отличающийся
правильно-коническим, круглым, коротким, резко заостренным клювом,
узкими остроконечными крыльями и вилообразно вырезанным на конце
хвостом. Обыкновенная К., реполов (A. Cannabina, Cannabina s. Fringilla
linota), водится почти во всей Европе, а также Малой Азии и Сирии, во
время перелета появляется и в сев.-зап. Африке; спина ее коричневого
цвета, с черно-бурыми пятнышками, рулевые перья черные с белыми краями,
маховые черные, с белой наружной бородкой, горло белое с бурыми пятнами,
надхвостье беловатое, клюв серый, ноги мясного цвета; у самца в летнем
оперении темя и грудь карминнокрасного цвета, в осеннем
желтовато-белого; нижняя сторона беловатая; длина 13 стм., хвост 5,5. К.
общительна и осенью собирается в значительные стада, зимой кочует или
делает перелет. В лето К. выводить птенцов 2, даже 3 раза; гнездо
делается обыкновенно невысоко над землей, яиц 4 - 5 бело-голубоватого
цвета с красными и бурыми пятнами и черточками. К. хорошо поет и
способна подражать пению других птиц. Пищей служат различные семена, но
К. не приносит ощутительного вреда, так как ест преимущественно семена
сорных растении. К. легко приручается и живет в неволе, ее очень часто
держат в клетках. На крайнем Севере ее заменяет близкий вид (A.
flavirostris s. montium), отличающийся особенно желтым, лишь на конце
черным клювом и черноватыми ногами, на больших маховых буроватые и белые
каемки, надхвостье беловатое, у самца красноватое.
Н. Кн.
Коносамент или грузовая роспись (нем. Konnqssement, англ. bill of
lading, сокращенно B/L; франц. connaissement, police de cargaison,
nolissement; итал. conoscimente, polizza di carico) - в морской торговле
документа, которым шкипер удостоверяет, что принял от погрузителя
известный груз и обязывается выдать его лицу, которому груз адресован,
под условием получения провозных денег (фрахт), если последние не
уплачены в гавани отправления. Некоторые законодательства (франц.,
бельг., голл., португ.) требуют, чтобы К. был выдан в течение 24 часов
по окончании нагрузки. К. обыкновенно выдается в нескольких экземплярах,
при чем одни законодательства (герм., англ., исп., финлянд.)
предоставляют усмотрению сторон определить число экземпляров К., другие
же (франц., бельг., голл.) устанавливают минимум их в 4. Русское
законодательство требует, чтобы К. был составлен по меньшей мере в двух
образцах, из которых один, подписанный шкипером, выдается отправителю
товара, а другой, подписанный как шкипером, так и отправителем, остается
на корабле как грузовой документ. Содержание К. определяется русским
законодательством лишь в уставе таможенном, следов. - в интересах
фискальных. В К. должно быть означено: имя погрузителя или отправителя и
кому товар адресован; место, откуда товар отправлен и куда к выгрузке
назначен; имя корабля и шкипера; качество каждого товара, в каждом месте
содержащегося; количество каждого товара; цена фрахта. Иностранные
законодательства, а также финляндское, имеющие в виду прежде всего
юридические отношения между шкипером, погрузителем и адресатом товара,
требуют еще означения знаков нагруженного товара и числа выданных
экземпляров К. При скудости законодательных определений, в русской
морской торговле приняты общие начала, утвердившиеся в практике других
стран. К. может быть именной или на предъявителя (последнее не
допускается законодательствами герм. и финл.); именной К. может быть
передаваем по передаточной или бланковой надписи. К. рассматривается как
представитель груза; отчуждение (заклад) его считается равносильным
отчуждению (закладу) самого товара. Русская судебная практика признает,
что К. дает своему владельцу лишь право на получение товара, но не
устанавливает права собственности и не служит безусловным
доказательством против третьих лиц.
К. развился из средневековой практики, существовавшей на Средиземном
море: корабельный писец, обыкновенно сопровождавший корабль, составлял
всем принятым грузам роспись и отдельным отправителям выдавал из ее
выписи, которые они пересылали своим адресатам, для легитимации их перед
шкипером. С течением времени выпись из росписи развилась в
самостоятельный документа, подписываемый самим шкипером (или, в крупных
пароходных предприятиях - особо уполномоченными лицами). Правильному
держателю К. (дестинатор), в обмен на К., шкипер обязан выдать в гавани
назначении груз. Для этого достаточно предъявления одного лишь
экземпляра К. Если за получением груза явятся несколько правильных
коносаментодержателей, то шкипер должен сложить товар на хранение у
того, кого для этой цели изберут сами товаровладельцы или назначит
подлежащая власть, а спор между держателями К. передается на
рассмотрение суда. При коллизии прав нескольких правильных
коносаменто-держателей преимущество отдается тому из них, к которому К.
раньше перешел от общего их правопредшественника. К., и только им,
определяются юридические отношения между собственником корабля и
получателем груза. Условия договора перевозки (цертепартия),
заключенного между собственником корабля и грузоотправителем, не
обязательны для грузополучателя, если они не включены в К. Строгая
ответственность собственника корабля обыкновенно смягчается оговорками в
К. (напр., о тюке - "содержание неизвестно", о бочке с жидким содержимым
- "без ответственности за целость"). Герм. торговое уложение прямо
упоминает о таких оговорках.
В последние годы появился новый вид К., еще не воспринятый
законодательствами
- так наз. передаточный К. (durchgehendes Konnossement. through-bill
of lading). Выдающий К. обязывается доставить данный груз в известную
гавань, но на свой корабль принимает лишь часть его, для перевозки же
остальной части обязывается от себя нанять чужие суда, которые могут
быть и поименованы. Ответственность по такому К. несет обыкновенно
собственник того корабля, на котором груз фактически перевозится. К.
имеет и значение таможенного документа. На все товары, привозимые из за
границы в порты Белого, Балтийского, Черного и Азовского морей, должны
быть представлены в таможни К.; отсутствие К., несоответствие их
установленным правилам или оказавшемуся по досмотру товару влечет за
собою штраф (акциденция), в размере 10 коп. с пошлинного рубля. Не
требуется представления К. на товары, происходящие из владений турецких
в Европе и Азии и привозимые на кораблях в черноморские, азовские и
дунайские порты, а также на товары, принадлежащие шкиперу, экипажу или
пассажирам. К. подлежать оплате простым гербовым сбором в 10 коп. за
каждый лист. Означение в К., откуда и куда груз отправляется, указывает
и на национальность груза, которая нередко отлична от национальности
корабля. Этим может быть предотвращен захват груза крейсерами или
каперами.
Консерватория (ит. Conservatorio, фр. Conservatoire, нем.
Conservatorium) - хранилище искусства, высшее учреждение, в котором
преподается музыкальное искусство сообразно его традициям и
художественно-эстетическим требованиям. Первая К. (соnservalorio Maria
di Loretto) возникла в Неаполе в 1537 г., благодаря стараниям священника
Таппии. Наплыв учащихся был так велик, что явилась потребность открыть
еще 3 К. в том же городе. Позже основаны К. в Венеции. К. открывались
при духовно-благотворительных учреждениях и назывались тоже Ospedale
(приюты). В 1813 г. неаполитанские К. слились в одно музыкальное
учреждение, под названием "Real collegio di musica". Во Франции, в 1783
г., основана Ecole royale de chant et de declamation, переименованная в
1793 г. в lnslilut national de musique, а в 1795 г. - в Conservatoire.
Парижская К. послужила образцом для всех позднейших К. В Милане К.
учреждена в 1808 г., Мадриде и Праге - 1810 г., Варшаве - 1821 г. Вене -
1823 г., Лейпциге - 1842 г., Кельне - 1849 г. В настоящее время все
цивилизованные страны, в главных своих музыкальных центрах, имеют К. В
СПб. К. основана А. Г. Рубинштейном в 1862 г., при спб. отделении имп.
рус. муз. общества. В настоящее время для ее помещения перестраивается
Высочайше пожалованное ей в 1889 г. здание бывшего Большого театра. В
1879 г. учреждено при К. общество для вспомоществования недостаточным
ученикам. Учащихся в сезоне 1894 - 95 г. было 592 (254 ученика и 338
учениц), из них в фортепианном отделе 282, в оркестровом - 165, в отделе
пения - 99, теории композиции - 19, органа - 9. Стипендиатов было 139,
бесплатно учащихся - 73. Кроме специальных классов, есть обязательные
классы - теории, фортепиано, истории музыки, эстетики, пения хорового,
светского и духовного и научных предметов. Преподавателей и профессоров
в музыкальных классах - 60, в научных - 13. Директорами были: А. Г.
Рубинштейн (1862 - 1867, 1887 - 1891), Н. И. Заремба (1867 - 1871), М.
П. Азанчевский (1871 - 1876), К. К). Давыдов (1876 - 1887). С 1891 г.
директором К. состоит Ю. И. Иогансен. Московская К. открыта в 1866 г. В
настоящее время помещение ее (на Б. Никитской) перестраивается на
средства, собранные московским отделением имп. рус. муз. общества.
Вскоре после открытия К. были устроены в ней бесплатные квартиры для
бедных учеников. В 1894 г. учащихся было 430 (170 учеников и 260
учениц). Директорами московской К. были: Н. Г. Рубинштейн (1866 - 81),
Н. А. Губерт (1881 - 83), К. К. Альбрехг (1883 - 85), С. И. Танеев (1885
- 89). С 1889 г. директором ее состоит В. И. Сафонов. Обе К. пользуются
правительственною субсидией и состоят в ведении мин-ства внутренних дел.
Диплом, выдаваемый окончившему полный курс К., дает звание свободного
художника и. льготу 1 разряда по отбыванию воинской повинности, а лицам
податного сословия - личное почетное гражданство; аттестат дает только
льготу по воинской повинности. В настоящее время в Ганновере Оттоном
Гиршнером готовится к печати обширное сочинение: "Fuhrer durch die
staatlichen Conservatorien aller Lander, ihre Geschichte etc.".
Н. Соловьев.
Конский каштан (Aesculus Hippocastanum) - превосходное дерево из сем.
Sapindaceae, достигающее до 25 м. высоты; листья сложные 5 - 7 лапчатые,
с длинными черешками, противоположные, без прилистников. Цветки
обоеполые, неправильные, с косою плоскостью симметрии, проходящей через
четвертый чашелистик. Соцветия большие, в виде пирамидальных,
прямостоячих кистей. Цветочный покров двойной; зеленая чашечка состоит
из 5, у основания сросшихся, чашелистиков; беловатый, с розовым
основанием, венчик состоит из 6 свободных лепестков, из которых один,
находящийся между третьим и четвертым чашелистиками, очень маленький, а
иногда его и совсем не бывает; тычинок 7, нити у них длинные и согнутые;
пестик один. состоящий из 3 плодолистиков; завязь верхняя трехгнездая, в
каждом гнезде по 2 семяпочки, из которых одна направлена вверх, а другая
вниз; столбик длинный. Плод - трехстворчатая шиповатая коробочка,
вскрывающаяся по створкам, с одним крупным семенем; зародыш согнутый,
белка нет. Семена содержат большое количество крахмала и потому
употребляются на корм свиньям, овцам и рогатому скоту; крахмал
выщелачивается из семян водою; он содержит особое, мало изученное
горькое вещество, вследствие чего крахмал прямо не годится в пищу
человеку, но при помощи поташа можно удалить это вещество и тогда
очищенный крахмал может быть подмешиваем к муке. Из истолченных семян
приготовляют особый нюхательный порошок (Schneeberger Schnupftaback).
Кора (Cortex Hippocastani), содержащая в изобилии дубильную кислоту и
особое вещество, эскулин, употребляемое иногда вместо хинной корки.
Желтоватая или розоватая древесина, вследствие мягкости и непрочности,
мало ценится. К. каштан в более теплых климатах разводят в парках, ради
великолепной листвы и превосходных цветков, собранных канделябрами.
Цветет К. каштан в мае, июне. К. каштан - растение азиатское; в 1557 г.
он появился в Константинополе, а в 1588 г. был ввезен в Вену; теперь
распространен по всей Европе, в парках, садах, доходит до Москвы и СПб.,
где, однако, не достигает больших размеров. С. P.
Консолидация - обращение текущих государственных долгов в
долгосрочные. Иногда, употребляя это слово в более широком смысле, под
ним разумеют объединение или слитие нескольких займов в один, при
конверсиях.
Консонанс (consonanza) - в музыке обозначает созвучие в приме
(отношение чисел колебания одного и другого звука 1 : 1), октаве
(отношение 1 : 2), дуодециме (1 : 3), чистой квинте (2 : 3), чистой
кварте (3 : 4), большой сексте (3 : 5), большой терции (4 : 5), малой
терции (5 : 6); малой сексте (5 : 8). Эти созвучия, за исключением
кварты, наиболее приятны уху и не требуют разрешения или перехода в
другой К. Прима, октава и чистая квинта считаются совершенными К.,
терции и сексты - несовершенными. Терции в древности не признавались К.
и только в конце XII ст., со времен Франкона Кельнского, их стали
допускать в качестве несовершенных К. Касательно причисления чистой
кварты к разряду К. или диссонансов мнения древнейших
музыкантов-теоретиков были различны. В контрапункте кварта на сильном
времени безусловно считается диссонансом. Изложение правил применения К.
и диссонансов составляет одну из главных задач теории музыки. К разряду
консонирующих аккордов относятся: трезвучия мажорное и минорное, с их
обращениями, и первое обращение уменьшенного трезвучия.
В. С.
Константин, позже прозванный Великим, полным именем Гай (по некот. -
Марк) Флавий-Валерий К. - сын Констанция Хлора и Елены, род. в г. Нессе
27 февраля 274 г. До отказа Диоклетиана от власти К. оставался на
Востоке при дворе старого императора, затем отправился на запад, где в
то время Констанций вел войну с варварами в Галлии и Британии. Когда
Констанций умер (306), ему должен был наследовать Север, но солдаты в
Британии провозгласили К. императором и цезарем, и он принял их выбор.
Галерий, желая избежать гражданской войны на Западе, признал К.
Поддержку молодому цезарю оказал престарелый Максимиан, сложивший власть
вместе с Диоклетианом, но все еще не лишившийся влияния. В 306 г. К.
успешно сражался в стране батавов и на левом берегу Рейна с франками,
королей которых он казнил за нарушение мира; он сделал также нападение
на бруктеров, увеличил флот на Рейне, начал строить каменный мост у
Кельна. В Риме, между тем, преторианцы и сенат избрали цезарем
Максенция; отец его, беспокойный Максимиан, домогался власти, хотя и не
хотел ее делить с сыном, неспособность которого к управлению была ему
известна. В конце 307 г. он, с дочерью Фавстою, отправился в Галлию,
выдал ее здесь за К. и признал за последним титул Августа. В отсутствие
К. Максимиан, однако, снова надел порфиру, завладел государственной
казной и заперся в Арле, откуда бежал в Массилию. Он был выдан К.,
помилован, но вскоре затем его принудили наложить на себя руки. В 310 г.
К. одержал победу над коалицией бруктеров, хамалов, херусков, шубактов и
аламаннов; за нее он получил титул Germanicus. В 311 г. Галерий умер и,
после коротких смут, диоклетиановский строй империи был оставлен; новый
цезарь не был избран, а на месте 2 августов оказались трое, которых
отношение друг к другу основывалось исключительно на договорных началах.
С тираном Рима, Максенцием, К. до тех пор хранил нейтралитет, но,
вследствие взаимного недоверия, К. сблизился с Лицинием, а Максенций - с
Максимином, что вскоре привело к войне, известия о которой сильно
разукрашены панегиристами К. Поводами к войне выставляли: К. - бедствия
Италии и Рима. Максенций - месть убийце отца. Войско К. определяется
приблизительно в 100000 чел., войско его противника - в 190000;
качественный перевес находился на стороне К. Не дав противнику времени
сосредоточить войска, К. перешел через Альпы, овладел важнейшими
городами северной Италии, беспрепятственно вступил в среднюю Италию и
направился к Риму. Взрыв народного неудовольствия в Риме заставил
Максенция решиться на гибельный для него шаг: вместо того, чтобы
защищаться за стенами и рвами Рима, он выступил против К. до Saxa rubra
на фламиниевой дороге и выстроил свое войско на берегу Тибра. Битва
окончилась полным поражением Максенция; под массою беглецов мост через
Тибр обрушился и сам Максенций утонул (28 октября 312 г.). Народ
приветствовал победителя, который велел нести перед собою окровавленную
голову Максенция. Преторианцы были распущены, наложенные Максенцием
наказания были отменены, конфискаций объявлены недействительными,
децимированный сенат пополнен знатными провинциалами; в честь К.
сооружена сохранившаяся до сих пор триумфальная арка. Большинство
сторонников погибшего тирана К. оставил в покое. Ему без сопротивления
покорились Италия, ова, Африка, Испания, и он стал самым могущественным
из трех Августов. На съезде в Милане, зимою 312 - 313 г., состоялось
соглашение К. с Лицинием о действиях против Максимина и был заключен
брак между Лицинием и сводной сестрою К. - Констанцией. Диоклетиан был
приглашен для участия в соглашении, но он не явился и вскоре умер. На
съезде был обнародован эдикта Лициния и К. относительно веротерпимости.
Максимин, на пути к Адрианополю, был разбит Лицинием (30 апреля 313 г.)
и бежал за Тавр, но в Тарсе скоропостижно умер. Властителями империи
остались Лициний и К., после миланского съезда все время бившийся с
франками; лишь в ноябре 313 года он снова поселился в Трире. Иллирийские
провинции принадлежали теперь Лицинию, и это давало ему сильный перевес
над К.; последний предложил передать Италию и Иллирию своему
родственнику Бассиану, как цезарю и регенту. Лициний на это ответил
подстрекательством Бассиана к восстанию, и между обоими императорами
возгорелась вражда, скоро перешедшая в открытую войну. С 20000 войском
К. вступил в Иллирию и у Цибал (нын. Vinkovce), на Саве, разбил Лициния;
он же победил и во второй битве, на мардийских полях во Фракии; но
главные силы Лициния все еще не были сломлены, и К. решился принять
предложенный противником мир, по которому получил, между прочим, Норику,
Паннонию, Далмацию, Дакию, Эпир, Македонию, Грецию, Иллирию (315). Для
упрочения мира оба императора провозгласили, в 317 г., своими
наследниками-цезарями: К. - своих сыновей Фд. Юлия Криспа и Фл. Клавдия
Константина, Лициний - своего сына, Лициниана Лициния. Через 6 лет снова
началась война. Лициний не охранял устья Дуная от нападений варваров, и
К. в 319 и 322 г. пришлось нарушать, для отражения сарматов (готов),
постановления о границах, на что Лициний отвечал запретом в своих
пределах монет К. с надписью: "Sarmatia devicta". К., с армией в 130000
чел., двинулся в поход сухим путем; сын его Крисп на Эгейском море
начальствовал 200 военных и 1000 транспортных судов. Лициний располагал
флотом в 350 военных судов и армиею в 165000 чел. Войска встретились
близ Адрианополя, 3 июля 323 г.; личное мужество К. одержало верх.
Вскоре и Крисп одержал, при Каллиполисе, решительную победу на море;
Лициний, засевший было в Византии, бежал в Халкидон, его войска были еще
раз разбиты и оставшиеся 80000 чел. сдались победителю. Лициний сдался в
Никомидии; Констанция просила за его жизнь, и К. обещал пощадить ее; но
в октябре 325 г. низложенный император, якобы за попытку устроить
восстание в Фессалониках, был казнен К. был теперь единодержавным
императором. К обоим цезарям присоединился еще третий - Констанций, но
Крисп был убит, как передают, по наущению Фавсты, которая сама также
вскоре была казнена; оба эти факта, однако, неясны и христианскими
писателями отрицаются. В деятельности К. наибольшего внимания
заслуживает его церковная политика. Громадные услуги, которые ему могут
оказать христиане, были ему ясны, когда он еще управлял Галлиею. К
победе над Максенцием относят появление знаменитого Labarum - знамени с
крестом и такого же креста на шлеме К. и щитах солдат. Евсевий, в "Vita
Constantini", передает, со слов самого императора, что накануне сражения
К. видел крест на небе, в присутствии войска, С надписью - en toutw nika
(Hoc vince); то же явление повторилось императору во сне и рассеяло его
сомнения. Приблизительно то же рассказывают Лактанций, в "De mor tibus
persecutorum", и Руфин, в "Historia ecclesiastica", ограничивая,
впрочем, видение сном. На триумфальной арке, воздвигнутой в Риме после
победы над Максенцием, были, по желанию К., изображены слова: instinctu
divinitatis. На монетах К., чеканенных им на Западе, имеются изображения
Марса, гения римского народа и солнца; первые два исчезают после 317 г.,
солнце продержалось дольше, но во всяком случае не позже 323 г. В
законодат. деятельности К. поворот к христианству замечается, после
эдикта о веротерпимости, в изданном 21 окт. 313 г. постановлении об
освобождении клириков от всех личных повинностей; оно не
распространялось лишь на еретиков-донатистов. В 313 или 315 гг. церковь
была освобождена от податей, tributum и аnnоnа. Закон 315 г. угрожал
сожжением евреям, которые стали бы побивать каменьями сошедшихся для
богопочитания (ad Dei cultum) верующих. В 316 (321) г. были признаны
законными отпущения рабов, производимые в церквах, если они заносились в
особые протоколы, как это делалось раньше в языческих храмах. Эти меры
не могли не увеличить числа христиан, вследствие чего в 320 г.
воспрещено было принимать в ряды клира декурионов и сыновей декурионов и
повелено замещать лишь места умерших клириков. Право убежища было
распространено на христианские церкви. Закон 321 г. разрешил делать
всевозможные вклады в христианские церкви. Закон 320 г. дал клирикам
право завещания; в 322 г. воспрещено было насильно привлекать христиан
на языческие празднества. Репрессивных мер против язычества еще не
принималось. В 321 г. воспрещено было тайное спрашивание гаруспиков в
домах: к ним разрешено было обращаться лишь в храмах. Культ Геркулеса и
Митры в 313 - 321 г. существовал в Риме беспрепятственно; язычники
по-прежнему достигали высших должностей. Борьба с Лицинием заставила К.
решительнее стать на сторону христианства; он шел в походах и сражался
под крестовым знаменем, и вообще являлся как бы освободителем христиан
на Востоке от языческой тирании Лициния. Из монет К. можно заключить,
что, после победы над Лицинием, культ богов уже не существовал
официально, хотя и не преследовался везде и во всем. К. сохранил за
собою сан первосвященника - pontifex maximus, основывал храмы языческие;
в Гиспеллуме, через 10 лет после победы над Лицинием, позволил посвятить
храм себе и сыновьям, с тем лишь, чтобы ему там не приносили жертв;
назначал на должности язычников; день бога Солнца (Dies Solis) сделал
общим праздничным и рыночным днем; при перенесении столицы в
Константинополь Тиха (судьба), сделавшаяся символом города, получила
свой культ; всего за два года до смерти К. признал права фламинов в
муниципиях. По отношению к евреям К, следовал той же политике, как и к
христианам: в 330 и 331 гг. он освободил их старшин и пресвитеров от
всех личных и общественных повинностей. В последний год своей жизни он
утвердил за языческими коллегиями их права и преимущества. Итак, не
смотря на личную склонность к христианству. К., в своей политике был
сторонником нейтралитета. Зато он способствовал тому, что при его
преемниках государство и христианская церковь слились в одно
органическое целое. Сыновьям своим он дал христианское воспитание; в
церкви старался поддерживать мир и согласие, называя себя общим
блюстителем (coinoV episkopoV). Чтобы уладить арианский спор, он созвал
никейский собор, на котором собравшихся епископов называл "братьями и
сослужителями" (adeljoi kai sunJeraponteV); он подавил донатистов,
запретил новациановскую и другие ереси. Внешние дела в царствование К.
шли сравнительно спокойно. Более всего приходилось защищать границы со
стороны Рейна и Дуная. Побежденных варваров К. селил в римских областях,
не принимая мер к лишению их национальных особенностей. После большой
победы над готами более 300000 челов. из них получили земли по Дунаю, в
Паннонии, Фракии, Македонии и Италии. Восстания Калоцера на Кипре и
мятеж евреев быстро были усмирены К. Во внутренних делах К. является
завершителем перехода от принципата к абсолютной монархии, докончившим
создание так называемого диоклетианоконстантиновского строя. Он
стремился к строгому отделению гражданских властей от военных. Пока он
был жив, единство империи было восстановлено; однако, административное
разделение ее на крупный области грозило этому единству неминуемою
гибелью. На Италию К. распространил провинциальное управление. К.
завершил и диоклетиановскую финансовую систему; при нем же появилась
новая золотая монета, относившаяся к прежней как 72 : 60. Нежелание
иметь Рим резиденцией и мысль о необходимости приблизить столицу к
центру империи привели К. к основанию Константинова града -
Константинополя, на месте древней Византии. Украшение новой столицы
стоило немалых средств; в последнюю треть правления К. тяжесть налогов
была очень велика. В 327 г. было постановлено, чтобы никаких отсрочек
для должников фиска не допускалось. Куриалы лишены были возможности
уклоняться от повинностей; правительство зорко следило за правильною
заменою выбывающих из их числа. Колонам дано было право жаловаться на
чрезмерную требовательность господ - однако, лишь для того, чтобы не
умалить получавшихся с них в казну налогов. Богатые люди, скупавшие
земельные участки разоренных бедняков, обязаны были принимать на себя и
лежавшие на последних подати. Из найденных кладов фиск брал себе
половину. Лихоимство и вымогательство строго наказывались; за последнее
назначено было сожжение. Многие местности, напр. Афины, получали
ежегодно громадные пособия хлебом. Врачи, учителя и родители
архитекторов были освобождены от повинностей, а также 35 отраслей
промышленности. К. вообще покровительствовал крестьянам, не дозволял в
страдную пору привлекать их к чрезвычайным работам, разрешил и по
воскресеньям долевые работы, запретил брать в залог сельских рабов и
крестьянский скот, а также отбирать крестьянских рабочих лошадей для
отправления ямской повинности. Тюремное заключение было смягчено,
установлены правила тщательного расследования дела до заточения
обвиняемого, назначены наказания за ложные обвинения в оскорблении
величества, отменена казнь через распятие, отменены приговоры к
гладиаторству. Суровые наказания назначены за блуд с рабами,
отцеубийство, рабокрадство, памфлеты, чародейство, делание фальшивых
монет и нарушение общественного благочиния. Сам император неусыпно
заботился об устранений беспорядков в суде. Он следил за тщательным
рассмотрением апелляций, за отсутствием судебной волокиты, за
беспристрастием судей. Чтобы искоренить детоубийство в Италии и Африке,
он приказал снабжать бедных родителей пищею и одеждою. Для
урегулирования привоза хлеба в Константинополь, он издал правила для
морского транспорта и соединил кораблехозяев в замкнутые корпорации.
Строителей и плотников он сплотил в пожарные команды. Образование К.
получил не выше обыкновенного. Он был красноречив и с любовью изучал
христианских писателей. Строго карая преступления, он во всем прочем был
гуманен, простирая свое человеколюбие и на рабов. Он является защитником
женщин, отменяет наказание за безбрачие, старается поддержать святость
брака. Христиане и язычники одинаково признают его щедрость, доступность
для всякого. Стремясь к популярности, он принимал участие в увеселениях
простого народа. Из всех предыдущих императоров его скорее всего можно
сравнить с Августом: как тот, он шел по пути уже указанному и стремился
исключительно к тому, что было для него доступно. В последние годы жизни
его энергия ослабела. Войско теряло боевую способность в гарнизонах,
жалованье ему не платилось; единственной военной силою императора
сделались германцы. На востоке государства персы готовились отнять
области, приобретенные Диоклетианом на берегах Тигра. К. сам во главе
войска выступил в поход, но, смертельно больной, остановился в
предместье Никомедии, где и умер, в последний день праздника Троицы, в
мае 337 г. Перед смертью, по словам Евсевия, он принял крещение. У него
остались три сына, из которых Константину он дал префектуру Галлии, с
Британией и Испанией, Констанцию - префектуру Востока (Азию, Сирию и
Египет), Константу - западный Иллирик и Италию с Африкою. Все они, с
317, 323 и 333 гг., имели титулы цезарей. Из сыновей сводного брата К.,
Дельмация, Дельмаций (Delmatius или Dalmatius) получил восточный Иллирик
или Готский берег, а Ганнибалиан - царство Понтское, с титулом "царь
царей". Вследствие недостаточности источников в биографии К. много
темных пунктов. Главные источники для ее - сравнительно немногие
надписи, монеты, сохранившиеся в большом количестве; из авторов, кроме
составителей кратких хроник - галльские панегиристы, Зосим, Лактанций,
особенно Евсевий. Лучшее, не смотря на свою краткость, основанное на
первоисточниках жизнеописание К. дает Schiller, в своей "Geschichte d.
Romischen Kaiserzeit" (т. II, Гота, 1887). Ср. также Manso, "Leben К.
des Grossen" (Бреславль, 1817); Schultze, "Geschichte des Untergangs des
griechischromischen Heidenthums" (т. 1, Иена, 1887); Г. Буассье,
"Падение язычества" (русский перевод М., 1893); Otto Seeck, "Geschichte
des Untergangs der antiken Welt" (вып. 1); Burckhardt, "Die Zeit
Konstantins des Grossen" (2 изд. Лиц., 1880); Терновский,
"Греко-восточная церковь в период вселенских соборов"; Flasch,
"Konstantin der Grosse als erster christl. Kaiser" (Вюрцбург, 1891);
Seeck, "Die Anfange Konstantins" ("Deutsche Zeitschrift f.
Geschichtswissenschaft", VII, 1892); Zahn, "Konstantin d. Grosse und die
Kirche" (Ганнов., 1876); Brieger, "Konstantin als Religionspolitiker"
(Гота, 1880); Keim, "Der Uebertritt K. zum Christentum" (Цюрих, 1862).
Православная церковь чтит память К., как св. и равноапостольного, 21
мая. Его великие заслуги перед церковью изображены Евсевием, его
современником и собеседником в следующих словах: "он один из римских
царей с глубочайшим благоговением чтил царя всех - Бога, один не
обинуясь проповедовал всем учение Христа, один столько прославил церковь
Его, сколько никто от века, один ниспроверг все заблуждения многобожия и
обличал все виды идолослужения... Бог показал в нем мужа, служащего
уроком благочестивого назидания, явил его великим светильником и
громогласнейшим вестником богопочитания. Через него Бог очистил смертный
мир от множества безбожников и показал в нем народам учителя
благочестия". Одних св. храмов император соорудил большое количество,
особенно в Палестине, Риме и Константинополе. В Иерусалиме воздвигнута
великолепно украшенная церковь, построены храмы в Вифлееме и на горе
Масличной, чтоб почтить место Рождества и Вознесения Христова. В Риме К.
соорудил так наз. константиновский храм Спасителя во дворце Фавсты,
церковь во имя ап. Петра (в Ватикане), во имя ап. Павла на месте его
мученической смерти, далее храмы св. Креста, св. Агнии, св. Лаврентия,
муч. Марцеллина и Петра. Ср. под 21 мая "Жития святых" преосв. Филарета
(СПб., 1892, стр. 299 - 315).
А. Ловягин и - .
Константин VIII (по другому счету VII) Багрянородный
(PorjurogennhtoV), - византийский император (род. 905, прав. 912 - 959),
сын Льва VI и Зои Карбонопсины. Так как это был четвертый брак Льва, то
некоторыми оспаривалась самая законность рождения К. До 913 г.
государством управлял дядя К., Александр, при котором произошел разрыв с
болгарами, а с 914 г. регентство находилось в руках Зои. Доместик школ,
К. Дука, уже в 914 г. пытался захватить в свои руки правление, но
неудачно. Счастливее был храбрый адмирал Роман Лекапен. Воспользовавшись
неудовольствием против Зои, последствием ее неудачных действий против
болгар (в 917 г. они нанесли грекам поражение на реке Ахелое), Роман
Лекапен захватил власть, заключил Зою в монастырь в сделался (920)
соправителем К., которого женил на своей дочери Елене. В 944 г. Роман
был низвергнут своими сыновьями Стефаном и Константином, а в следующем
году Константину удалось, с помощью фамилии Фока, освободиться от шурьев
и заключить их в монастырь. Впрочем, и во время своего единоличного
правления (945 - 959), К. предоставлял заведование государственными
делами жене и министрам, посвящая свое время преимущественно занятиям
науками и искусством. В 924 г. болгары грозили Константинополю, но со
смертью Симеона началось ослабление их могущества; Петр заключил с
империей мир, и за ним был официально признан титул царя. Далее, империи
приходилось отражать нападения венгров и русских, сделавших в 941 г.,
при Игоре, неудачное нападение на Византию. Несколько лет спустя, в 957
г., великая княгиня Ольга была в Константинополе и приняла там крещение.
На Востоке такие первоклассные полководцы, как Иоанн Куркуй, Варда Фока
и его сыновья (Никифор, Лев и Константин) боролись с арабами и вновь
распространили власть империи до Евфрата; только нападение на Крит
окончилось крайне неудачно (949). К тому же 949 (или 948) г. относится
первое путешествие Лиутпранда к константинопольскому двору, ценное по
многим указаниям. К. принадлежит заслуга деятельного участия в том
литературном движении, которое отличало Византию X века. Им была
предпринята реорганизация высшей константинопольской школы. О научных
его интересах свидетельствует, далее, целый ряд ученых работ, компиляций
и сборников по агиографии (сборник Симеона Метафраста), истории,
тактике, естественным наукам и т. д., произведенных, большею частью, по
его поручению и при его содействии. Он написал жизнеописание Василия
Македонянина, речь по поводу перенесения мощей св. Иоанна Златоуста и
чрезвычайно ценные для византийской истории сочинения "О церемониях
византийского двора" (EkJesiV thV basileion taxewV), "О фемах" (Peri tvn
Jematwn) и "Об управлении империей"; их целью было служить руководством
для сына К., Романа, образованию которого император посвящал много
заботь. К. умер 9 ноября 959 г.; высказывались подозрения, что он был
отравлен своей невесткой, Феофано. Сочинения К. - в "Corpus historiae
Вуzantinae ex rec. J. Bekkeri" (Бонн, 1829 - 40) и в "Патрологии" Миня
(греч. серия, т. 112 - 113). Перечень изданий отдельных сочиненй и
литературы о них - у Крумбахера, "Geschichte der byz. Litteratar"
(Мюнх., 1891). См. еще A. Rambaud, "L'empire grec au dixieme siecle.
Constantin Porphyrogenete" (Париж, 1870); F. Hirch, "С. VII
Porphyrogennetos" (Берл. 1873).
Дм. Каринский.
Константин Николаевич - вел. кн., второй сын имп. Николая Павловича,
род. 9 сент. 1827 г., умер 13 янв. 1892 г. Имп. Николай с детства
предназначил его для службы во флоте и уже в 1831 г. он был назначен
генерал-адмиралом, начав, вместе с тем, проходить лестницу морских
чинов. Воспитание его было поручено графу Литке, который успел внушить
ему любовь к морскому делу. С 1856 г. он управлял флотом и морским
ведомством, на правах министра. Первый период его управления
ознаменовался целым рядом важных реформ: прежний парусный флот был
заменен паровым, был сокращен наличный состав береговых команд, упрощено
делопроизводство по делам морского ведомства, заведены эмеритальные
кассы; раньше всех других ведомств во флоте был положен конец господству
телесных наказаний. В состав служащих в морском министерстве были
привлечены новые, по преимуществу интеллигентные силы; многие видные
русские писатели, как Гончаров, Писемский, Григорович, Максимов, в эту
пору состояли на службе в этом министерстве или исполняли его поручения.
Орган министерства, "Морской Сборник", по своему официальному положению
избавленный от цензуры, сделался открытым выразителем новых тенденций,
помещая статьи по вопросам, далеко выходившим за пределы специальных
флотских интересов. Со второй половины шестидесятых годов
преобразовательная деятельность в морском министерстве стала несколько
ослабевать. Введение броненосных судов, по отзывам специалистов,
совершилось уже не с таким успехом, как предшествовавшая замена
парусного флота паровым. В настоящее время трудно еще, однако, точно
определить, насколько в этих отзывах имелось безусловной истины и
насколько они были вызваны раздражением некоторых кругов русского
общества против общей политической роли великого князя. Пользуясь
доверием императора Александра II, вел. кн. К. Н. явился ревностным
пособником его в деле проведения великих реформ, ознаменовавших начало
царствования. В деле освобождения вел. князю принадлежала видная и
почетная роль: он отстаивал в главном комитете как принцип освобождения,
так и вообще интересы крестьян против крепостнической партии. Позднее
его инициатива имела немалое значение при осуществлении таких реформ,
как введение гласного суда и ограничение телесных наказаний. Апогея
своего влияние вел. кн. К. Н. достигло к 1861 г. С этого времени оно
пошло на убыль; особенно тяжелый удар нанесен был ему обстоятельствами,
сопровождавшими польское восстание. Назначенный в 1862 г., во время
начавшихся уже в польских губерниях волнений, наместником Царства
Польского, вел. князь попытался вести в крае примирительную политику, но
она не имела успеха. Крайняя партия среди поляков неудержимо стремилась
к революции и на жизнь самого наместника совершено было покушение
(Ярошинским). С другой стороны русская реакционная печать видела в
примирительной политике вел. князя прямое послабление полякам. Попытка
примирения, в виду такого положения дел, не имела никаких шансов успеха,
и К. Н. сложил с себя, в 1863 г., звание наместника Царства Польского. В
1865 г. он занял должность председателя государственного совета, в
которой оставался до 1881 г. В самом начале нового царствования он
оставил как эту должность, так и другие, которые занимал до тех пор, и,
сохранив за собою лишь почетный титул генерал-адмирала, жил частным
человеком. Он был женат с 1848 г. на вел. кн. Александре Иосифовне,
дочери герцога СаксенАльтенбургского.
В. М - н.
Констебл (Джон Constable) - один из значительнейших пейзажистов
Англии, сын довольно богатого мельника (1776 - 1837). Отец предназначал
его сперва к духовному званию, а потом хотел приучить к своему делу, но,
после напрасных стараний об этом, позволил ему предаться врожденному
влечению и посвятить себя живописи. В 1795 г. К. прибыл в Лондон, но
вскоре возвратился домой, чтобы рисовать родные виды. В 1799 г. он
вторично отправился в английскую столицу и, на этот раз, поступил в
ученики тамошней акад. худож. Здесь его наставниками сделались
ландшафтист Дж. Фарингтон и живописец животных Рич. Рейналь (Reinagle).
Около этого времени он написал несколько портретов и две исторические
картины, но не замедлил убедиться, что ни те, ни другие не составляют
его настоящего призвания, и занялся исключительно пейзажем. Первое
произведение его в этом роде, явившееся пред публикою в 1802 г., было
неудачно и не удовлетворяло его самого: оно еще сильно отзывалось
царившею тогда условностью. В последующих своих работах он освобождался
от этой условности все более и более, стал воспроизводить натуру во всей
ее неприкрашенной правде, и внес в ландшафтную живопись новый элемент -
разнообразие красок, какое представляет нам сама природа, но приведенное
к одной гармонической тональности. Успех, достигнутый им в этом
отношении, не был, однако, оценен по достоинству его соотечественниками,
зато доставил ему громкую известность во Франции: он сделался среди
французских художников родоначальником естественности и настроения в
пейзаже, вытеснивших из этой отрасли живописи прежнюю пригонку линий,
масс и колоритных пятен под требования ложного представления о красоте и
поэтичности. Распространителями славы К. были в особенности Делакруа и
Добиньи. Первый, под впечатлением картин английского художника, в четыре
дня переделал коренным образом пейзажную часть в своей уже готовой
"Хиосской резне". Хотя лондонская акад. живописи, в 1819 г., и
сопричислила К. к своему составу, а в 1829 г. избрала его в

<<

стр. 100
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>