<<

стр. 111
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

океане и сев. части Тихого. Ископаемые остатки Л. известны с миоцена.
Н. Книпович.
Ласточки (Hirundinidae) - семейство певчих птиц. Малые птицы с
широкой грудью, короткой шеей и плоской головой; клюв короткий, плоский,
трехугольный, лишь на конце сжатый с боков и немного согнутый; разрез
рта очень широкий, до области глаз (отсюда название расщепленноклювые -
Eissirostres); крылья длинные, узкие и острые, всегда с 9 длинными
большими маховыми, из которых первое самое длинное, и с 9 короткими
малыми маховыми; хвост с выемкой или глубоко раздвоенный; ноги короткие,
слабые, с короткой цевкой и тонкими пальцами; оперение короткое, плотно
прилегающее, на верхней стороне по большей части с металлическим
блеском. Л. составляют естественное семейство, к которому относится до
120 видов, населяющих все страны, за исключением крайних арктических и
антарктических. Все превосходно летают и проводят большую часть жизни на
лету; по земле ходит весьма неловко и неохотно. Они питаются
исключительно насекомыми (особенно двукрылыми, сетчатокрылыми,
перепончатокрылыми, избегая имеющих жало, а также баночками и жуками),
которых ловят исключительно на лету. Принадлежат к числу очень полезных
птиц, поедая очень большое количество насекомых. Пьют и купаются они
тоже на лету. Гнездятся по большей части обществами, некоторые (напр.
род Progne) в готовых пустотах и дуплах, другие вырывают себе норы в
песчаных обрывах, остальные строят гнезда из земли и глины, смоченных
слюною, прикрепляя их к стенам и балкам зданий или скалам. Самка кладет
4 - 6 яиц и высиживает их одна; самец помогает ей в постройке гнезда и
кормит ее во время высиживания, если благоприятная погода позволяет ему
добывать достаточно насекомых; выкармливанием и воспитанием детей
занимаются оба родителя. В странах с резким различием между временами
года Л. перелетны, нередко собираясь для этого в огромные стаи. Враги Л.
некоторые мелкие соколы (напр. у нас чеглок), для взрослых, и различные
мелкие четвероногие хищники, а также крысы, мыши, совы, для птенцов и
молодых. Человек по большей части охраняет их, почему некоторые виды и
селятся преимущественно в жилищах и около жилищ человека; лишь в
немногих странах Л. ловят. У рода Hirundo клюв короткий, широкий, ноздри
отчасти прикрыты кожей, второе маховое такой же длины как 1-е, концы
вилообразного хвоста выдаются за концы сложенных крыльев, наружный и
внутренний пальцы приблизительно одинаковой длины. Около 40 видов,
распространенных по всем подобластям. Деревенская Л., касатка (Н.
rustica L.). Верхняя сторона и широкая поперечная полоса на зобу
блестящего голубовато-черного цвета, лоб и горло ярко-каштанового,
нижняя сторона светлого ржаво-желтоватого цвета; рулевые, за исключением
двух средних, с белыми пятнами; длина 18 стм., крыло 12, хвост 9 стм. У
самки цвета бледнее. Гнездится во всей Европе к Ю от полярного круга и в
зап. и средней Азии, зимует в Африке до мыса Доброй Надежды, южн. Азии,
на Цейлоне и Зондских островах. Гнезда строит по большей части на
зданиях, из глины с вплетенными стебельками и волосами, выстилая их
внутри тонкими стебельками, волосами и перьями; гнездо открыто сверху и
имеет форму четверти шара, оно прочно и может служить много лет. Птенцы
выводятся по два раза в лето, кладка из 4 - 6 яиц белого цвета, с
пепельно-серыми и красно-бурыми пятнышками, длиною 20 мм. Высиживание
при благоприятной погоде продолжается около 12 дней; на третьей неделе
по выходе из яиц птенцы могут уже летать. Летает лучше других
европейских видов греческая Л. (Н. rufula L. s. alpestris Pall.).
Верхняя сторона блестящая голубовато-черная, виски, затылок и надхвостье
ржаво-красные, нижняя сторона ржаво-желтоватая с черными продольными
черточками на зобе и горле; такой же величины, как предыдущая. Водится в
Греции (в других странах Европы случайно), на Кавказе, в Малой Азии,
Персии, зимует в Африке. Гнездятся под выступами скал, в пещерах и т.
п.; гнездо, закрытое сверху, с длинным, часто загнутым входом; 4 - 6 яиц
белого цвета. У рода Соtyie или Clivicola клюв гораздо более плоский,
ноздри свободны, крыло выдается за конец хвоста; 2-е маховое почти такой
же длины, как первое, хвост с выемкой, цевка голая; известно 11 видов.
Береговая или земляная Л., земляной стриж (С. riparia Bole). Верхняя
сторона буро-серая, нижняя белая, через грудь светло-серая поперечная
полоса; хвост без пятен; длина 13 стм., крыло 10, хвост 5. Водится в
Европе, Сибири и сев. Африке, особенно обыкновенна в России; гнездится
на обрывах по берегам рек, вырывая себе норы глубиною в 1 и более (до
2-х) м., с расширением на конце, где устраивает гнездо из мягких
веществ; птенцы выводятся раз в год; яиц 5 - 6, белого цвета, длиною 17
мм. Горная Л. (С. rupestris Boie). Верхняя сторона матово-буро-серая,
маховые черноватые; рулевые, за исключением средних и наружных, с
желтовато-белым пятном; подбородок, горло, зоб и передняя часть груди
буровато-белые с тонкими черными продольными полосками, остальная нижняя
часть землисто-бурая; длина 15 стм., крыло 14, хвост 6. Водится на
высоких горах южн. Европы (Испании, Греции, Италии, отчасти Альпов,
редко в Германии), сев. зап. Африки, средней Азии, Пepcии, Индии и
Китае. Гнёзда похожи на гнезда деревенской Л., но меньше и выстланы
животной и растительной шерстью; яйца длиною 23 мм., белого цвета с
светлыми серо-бурыми пятнами. У рода Chelidonaria или Chelidon клюв
сравнительно короткий и толстый, с загнутой от основания и приподнятой
спинкой; 1-е маховое длиннее 2-го, хвост умеренно раздвоен; цевка
оперена и длиннее среднего пальца. 6 видов. Городская Л. (Ch. 'urbica
Boie). Верхняя сторона блестящего голубочерного цвета, нижняя сторона и
гузка белые, оперение цевки белое, хвост одноцветный черный; длина 14
см., крыло 10, хвост 7. Водится в Европе, Сибири и сев. Африке, заходя
на С несколько далее деревенской; зимует в Африке и южн. Азии. Гнездится
обществами на наружной стороне зданий в городах и деревнях, но иногда и
на скалах; гнездо закрыто и сверху с боковым отверстием; птенцы
выводятся два раза в лето, кладка состоит из 4 - 6 яиц белого цвета,
длиною 18 мм. Городская и деревенская Л. наиболее обыкновенные в Европе
представители семейства.
Н. Книпович.
Латинская империя. - Четвертый крестовый поход закончился завоеванием
Константинополя крестоносцами. Они взяли его 13-го апреля 1204 г. и
подвергли его беспощадному разорению. Когда предводителям похода удалось
несколько восстановить порядок, они приступили к разделу и организации
покоренной страны. По договору, заключенному еще в марте 1204 г. между
венецианским дожем Энрико Дандоло, графом Балдуином Фландрским, маркизом
Бонифацием Монферратским и другими предводителями крестоносцев, было
установлено, что из владений византийской империи будет образовано
феодальное государство (Л. империя), во главе которого будет поставлен
избранный император; он получит часть Константинополя и четверть всех
земель империи, а остальные три четверти будут разделены пополам между
венецианами и крестоносцами; церковь св. Софии и выбор патриарха будут
предоставлены духовенству той из указанных групп, из которой не будет
избран император. Во исполнение условий этого договора 9-го мая 1204 г.
особая коллегия (в состав которой входили поровну венецианцы и
крестоносцы) избрала императором графа Балдуина, над которым было
совершено в церкви св. Софии помазание и коронование по церемониалу
восточной империи; патриархом был избран исключительно венецианским
духовенством (несмотря на возражения против такого порядка со стороны
папы Иннокентия III) венецианец Фома Морозини. Раздел земель (не сразу
установившийся) привел, в конце концов, к следующему распределению
владений. Балдуин, кроме части Константинополя, получил часть Фракии и
о-ва Самофракию, Лесбос, Хиос, Самос и Кос ("Романия" в тесном смысле).
Область Фессалоники (Солуни), вместе с Македонией и Фессалией, с именем
королевства, получил один из самых видных участников похода и претендент
на императорский престол, Бонифаций Монферратский. Венецианцы получили
часть Константинополя, Крит, Эвбею, Ионические о-ва, большую часть о-вов
Кикладских и некоторые и Спорадских, часть Фракии от Адрианополя до бер.
Пропонтиды, часть прибрежья Ионийского и Адриатического морей от Этолии
до Дураццо. Остальным предводителям крестоносцев, в качестве вассалов
отчасти императора, отчасти фессалоникского короля, который сам считался
вассалом императора, были розданы различные города и области в
европейской части империи и в Малой Азии. Многие из этих земель
предстояло еще покорить, и крестоносцы лишь постепенно утвердились в
некоторых из них, вводя всюду феодальные порядки, отчасти раздавая земли
в лен западным рыцарям, отчасти сохраняя их, как лен, за их прежними
владельцами, конфискуя земли православных монастырей. Византийское
население, однако, сохранило, в большинстве случаев, свои законы и
обычаи, прежнюю организацию местного управления и свободу религии.
Феодальные отношения между победителями (и отчасти между победителями и
побежденными) регулировались "Ассизами Романии", представлявшими, с
некоторыми изменениями, список с "иерусалимских ассиз" (впоследствии эти
"ассизы Романии" были переведены на греч. яз., глав. образом для о-ва
Крита, и на итальянский для различных венецианских владений). В лице
побежденных и победителей столкнулись две совершенно непохожие друг на
друга культуры, две различные системы государственной и церковной
организации, причем число пришельцев было сравнительно невелико (о нем
можно судить до некоторой степени по тому, что венецианцы обязались
перевезти на венецианских кораблях 33500 крестоносцев). В среде самих
завоевателей происходили частые несогласия - а между тем им постоянно
приходилось вести упорную борьбу с возникшими на развалинах византийской
империи самостоятельными владениями. Так, в эпоху взятия Константинополя
крестоносцами в самой Фракии еще держались самостоятельно бывшие
императоры Алексей Мурцуфл и Алексей Ангел; в Эпире утвердился, как
самостоятельный "деспот", Михаил Ангел Комнен; Аргосом, Коринфом, Фивами
завладел Лев Сгур. В Малой Азии возникли два сравнительно крупных
государства - трапезунтская империя, где утвердилось потомство имп.
Андроника Комнена, и Никейская империя, где утвердился зять имп. Алексея
III, Феодор Ласкарис. На С у Л. империи был грозный сосед в лице
болгарского царя Калояна. Оба Алексея отступили перед натиском Балдуина,
но ему пришлось столкнуться с Бонифацием, поддержанным греками (они были
расположены к нему как к мужу имп. Ирины, вдовы имп. Исаака Ангела, и
вотчиму его сына, Мануила). Только соединенным усилиям Дандоло, Людовика
Блуасского и знаменитого Вильгардуэна удалось примирить противников,
после чего Бонифаций, вместе с пасынком Мануилом, победил Льва Сгура и
овладел Фессалией, Беотией и Аттикой. Графы Генрих Фландрскй (брат
Балдуина) и Людовик Блуасский совершили удачный поход в Малую Азию.
Между тем, в начале 1205 г. вспыхнуло восстание в Дидимотихе, где был
перебит гарнизон крестоносцев; затем "латиняне" были изгнаны из
Адрианополя. Против них двинулся и Калоян. Балдуин, не дожидаясь
Бонифация и своего брата Генриха, двинулся к этому городу и 14 апреля
1205 г. потерпел здесь страшное поражение от армии Калояна, составленной
из болгар, валахов, половцев (куманов) и греков; Людовик Блуасский,
Стефан де Перш и мн. др. пали в битве. Сам Балдуин был взят в плен; о
его дальнейшей судьбе сохранились разноречивые рассказы; наиболее
вероятно, что он умер в темнице. Во главе государства стал теперь -
сначала как регент, а с 1206 г. как император - брат Балдуина, граф
Генрих Фландрский (1206 - 1216), всеми средствами старавшийся примирить
противоречивые интересы, сталкивавшиеся в его государстве. Он сумел
привлечь на свою сторону греков Адрианополя и Дидимотиха, которые теперь
жестоко страдали от Калояна и согласились подчиниться Генриху, с
условием передачи их городов в лен Феодору Вране, женатому на Агнесе,
вдове имп. Андроника Комнена. Затем Генрих, отбив нападение болгар,
сблизился с Бонифацием, женился на его дочери и собирался вместе с ним
предпринять кампанию против Калояна; но в 1207 г. Бонифаций, неожиданно
наткнувшись на отряд болгар, был убит ими. Смерть Калояна и распадение
его царства освободили Генриха от опасности со стороны болгар и
позволили ему заняться делами фессалоникского королевства, регент
которого, ломбардец граф Оберто Биандрате, оспаривал корону у сына
Бонифация от Ирины, Димитрия, и хотел передать ее старшему сыну
Бонифация, Вильгельму Монферратскому. Генрих вооруженною рукою заставил
Оберто признать права Димитрия. Чтобы придать окончательную организацию
политическому и церковному строю новой феодальной империи, Генрих 2 мая
1210 г., в долине Равенники, у города Зейтуна (Ламии), открыл "майское
поле" или "парламент", куда явились франкские князья, крупные бароны и
клирики греческих провинций, с 1204 г. частью при помощи Бонифация,
частью самостоятельно создавшие себе владения. В Морее, как стал
называться Пелопоннес после франкского завоевания, Гильом де Шамплитт и
Вильгардуэн с 1205 г. сильно расширили свои владения и победою при
Кондуре (Мессения) над ополчениями греческого дворянства основали
франкское княжество Ахайю. Смерть Шамплитта (1209) дала Вильгардуэну
возможность завладеть княжескими правами, хотя и без титула князя; он,
как и Оттон де ла Рош, в то время мегаскир Аттики и Беотии, сумел
привлечь на свою сторону греков. Вместе с ними в Равеннике признал
верховную власть Генриха и Марко Сануло, племянник Дандоло, в 1206 г.
отправившийся из Константинополя завоевывать о-ва Эгейского моря,
утвердившийся на Наксосе и императором признанный как "герцог
Додеканниса", (т. е. 12 о-вов). В том же 1210 г. был утвержден в Риме
компромисс, по которому за патриархом, как делегатом папы, утверждались
все его права, церкви и монастыри освобождались от повинностей,
греческие и латинские клирики обязывались за полученную в лен землю
платить византийский поземельный налог; непосвященные дети православных
священников обязаны были службою баронам. Генрих старался по возможности
уладить церковные отношения и примирить интересы православного населения
и духовенства с интересами латинского духовенства и латинских баронов:
первое стремилось завладеть церковными и монастырскими имуществами и
обложить православное население десятиной в свою пользу, а вторые
старались добиться секуляризации церковных имуществ и освобождения
подвластных им жителей империи от всяких церковных поборов. Афонские
монастыри, подвергавшиеся грабежам фессалоникских баронов, были сделаны
"непосредственными вассалами" императора. В 1213 г. благие намерения
императора чуть не были уничтожены насильственным введением унии,
которое предпринял кардинал Пелагий; но Генрих заступился за греков, что
сильно увеличило его популярность. Оставались борьба с Ласкарисом и
противниками на Западе и Севере: Михаилом, потом Феодором Ангелом
Эпирским, Cтpeзою Просекским, болгарами. Стреза был разбит в Пелагонии,
Ласкарис предложил мир, по которому Генрих удержал вифинский полуостров
и область от Геллеспонта до Камины и Калана; с болгарами Генрих
примирился, женившись на их царевне Марии. В 1216 г. Генрих внезапно
умер; ему не было еще 40 лет; даже греки прославляли его как "второго
Ареса". Смерть его была величайшим несчастием для франкского
королевства. Преемником его был избран муж сестры его Иоланты, Петр
Куртенэ, граф Оксерский, внук Людовика Толстого французского, получивший
из рук папы Гонория III императорскую корону (1217), но скоро погибший в
плену у Феодора Эпирского. Регентшей стала Иоланта; в государстве
происходили смуты из-за десятин и иммунитетов, своеволия баронов,
несогласий между венецианцами и крестоносцами, выбора патриарха и прав
на территории. С Никейской империей Иоланта поддерживала мирные
отношения и выдала свою дочь Марию за Ласкариса. В 1220 г. императором
был избран старший сын Петра, маркграф Филипп Намюрский, но он отказался
и титул принял на себя брат его Роберт, необразованный и грубый,
страстный и трусливый. С никейским двором отношения после смерти Феодора
Ласкариса сделались враждебными, особенно когда во главе никейской
империи стал Иоанн Дука Ватацес, ожесточенный враг латинян.
Фессалоникское королевство, где постоянно происходили распри между
Димитрием и Вильгельмом, в 1222 г. было захвачено Феодором Ангелом. Л.
империя продолжала существовать лишь благодаря распрям между обоими
греческими императорами. Увлеченный дочерью рыцаря Балдуина Нефвилля, на
которой он тайно женился, Роберт забыл совершенно дела управления;
возмущенные этим бароны захватили его жену и тещу и последнюю утопили,
первой отрезали нос и веки. Роберт бежал из Константинополя, при помощи
папы вернулся, но дошел лишь до Ахайи, где в 1228 г. умер, всеми
презираемый. Новому императору Балдуину II, брату Роберта, было лишь 11
лет; его обручили с дочерью родственного дому Куртенэ болгарского царя
Иоанна Асеня, обещавшегося отнять у Феодора Ангела завоеванные им земли.
Союза с Болгарией, однако, не желало духовенство, решившееся привлечь на
сторону империи Иоанна Бриеннского, бывшего короля Иерусалимского;
Мария, дочь его, должна была сделаться невестою Балдуина, а сам он -
принять титул императора и обязанности регента. В 1231 г. все вассалы
принесли присягу Иоанну. От него ожидали блестящих подвигов, но в первые
годы он вел бережливое, осторожное хозяйство. Поход 1283 г., вернувший
Романии Пеги, принес пользу лишь родосцам и венецианцам, торговля
которых освободилась от стеснений со стороны никейцев; за то в 1235 г.
Ватацес разрушил венецианский Калдиполь. После смерти Иоанна Бриеннского
(1237) власть перешла в руки Балдуина II, который, не имея денег, играл
жалкую роль и принужден был ездить по европейским дворам и выпрашивать у
них помощи; терновый венец Спасителя был заложен в Венеции, не на что
было его выкупить, и его приобрел Людовик IX Святой. Венецианцы часто
посещали Константинополь с своими торговыми флотами, но войска с Запада
не появлялись для поддержки Романии; Ватацег и его преемники ближе и
ближе подступали к столице и перебросили свои войска уже в Европу:
решительный шаг не предпринимался лишь из боязни перед монголами.
Балдуин принужден был заложить венецианским купцам собственного сына,
чтобы получить денег; лишь в 1259 г. его выкупил французский король. В
1260 г. Константинополь держался лишь помощью венецианцев,
незначительною вследствие того, что Венеция была в то время во вражде с
Генуей; в том же году никейский дом восторжествовал над эпирским и его
франкскими союзниками и вступил в союз с генуэзцами. 25 июля 1261 г., во
время отлучки венецианского отряда, Константинополь попал в руки греков;
15 августа имп. Михаил VIII Палеолог торжественно вступил в древнюю
столицу. Балдуин, с латинским патриархом Джустиниани, бежал во Францию,
где, в надежде найти союзников, начал раздаривать провинции утерянной
империи. Карл Анжуйский, король неаполитанский, получил от него в лен
Ахайю, Эпир и др. области. В 1273 г. Балдуин II умер; титул императора
оставался в роде Куртенэ и их потомков до конца XIV в. Запутанная
история осколков Л. империи не поддается краткому изложению. В Ахайе
после Вильгардуэнов князьями явились представители Анжуйского дома,
потом Аяччуоли; с 1383 по 1396 г. здесь господствовала анархия, затем
власть перешла к деспоту морейскому Феодору I, Палеологу (1383 - 1407).
Герцоги афинские, с 1312 г. из дома Анжу, потом из дома Аяччуоли,
просуществовали до 1460 г., когда Афины были взяты турками. В Эпире
утвердившиеся было в Дураццо франки должны были уступить албанцам и
сербам. В Лефалениии и Занте держались пфальцграфы с 1357 по 1429 г.
Деспоты ромеев (с 1418 г.), герцоги Левкадеме, в 1479 г. были покорены
турками. Во второй половине XVI в. исчезли последние остатки латинской
"Новой Франции". Внутренняя ее история еще не достаточно разработана.
Лучшее пособие - Hopf, "Gesch. Griechenlands vom Beginn des
Mittelallers" (Ersch Gruber, 1, 85 и 86, 1867 - 68). См. еще Hertzberg,
"Gesch. der Byzantiner und des Osmanischen Reiches" (Б., 1883); Дюканжа,
"Histoire de Constantinople sous les empereurs franсais"; Tessier, "La
quatrieme croisada" (1884); Buchon, "Histoire de l'etablissement des
Franсais dans les elats de l'ancienne Grece" (1846): Ilgen, "Markgraf
Conrad von Monferrat" (1881), Beving, "La principaute d'Achaie et de
Moree" (1879), Bar. de Guldenerone, "L'Achaien feodale" (1889).
Seblumberger, "Les principautes franques dans ie Levant". Также общие
сочинения о крестовых походах Вилькена, Мишо, Зибеля, Куглера (в серии
Онкена 1891 г.); П. Медовиков, "Латинские императоры в Константинополе"
(Москва, 1849; устарело).
Латифундии (Latifundia) - в древнем Риме так назыв. обширные
поместья, обрабатываемые трудом рабов. Мелкие землевладельцы, разоряемые
войнами, запутывались в долги и давали возможность богатым помещикам
расширять свои владения. В V в. до Р. Хр. были попытки улучшить
положение мелкопоместного крестьянства, но дело не шло вперед,
вследствие сильного противодействия богатых. В 367 г. по lex Licinia
Sextia было запрещено занимать более 500 югеров (125 десятин) казенной
земли и употреблять для полевых работ более положенного числа рабов.
Этот закон не остановил, однако, скопления земель в одних руках.
Конкуренция привозных товаров и рабского труда обесценили труд
мелкопоместных фермеров и мелких промышленников. Во II в. Л. были
явлением повсеместным в Италии и провинциях. Столкновение с
карфагенянами способствовало богатым плантаторам в развитии сельского
хозяйства. Насколько усвоена была римскими землевладельцами пуническая
система хозяйства, господствовавшая в Сицилии, об этом свидетельствует
уже тот факт, что по предложению римского правительства был переведен (в
конце III в.) на лат. яз. трактат Магона о земледелии, обучавший
земледелию на карфагенский лад. Непрерывный ряд аграрных законов,
направленных к отнятию у богачей их хозяйственной монополии, не приводил
к цели. Среди борцов против этой гибельной для римского государства
системы мы встречаем Сципиона Эмилиана, Гракхов, Ливия Друза и мн.
других; но без Л. не могла существовать аристократич. республика. По
словам Плиния старшего ("Hist. Nat." XVIII, гл 7), они погубили Италию,
да и не ее одну: "L. perdidere Italiam, jam vero et provincias". Система
крупного хозяйства продержалась до конца западной римской империи, хотя
ее господство постепенно умерялось распространением колоната.
Н. О.
Латук (Lactuca L.) - род травянистых растений из семейства
сложноцветных и подсемейства цикориевых. Стебли покрыты жесткими
волосками или изредка голые, листья собраны при основании или очередные,
по краям нередко усажены щетинистыми ресничками или даже колючками.
Содержат во всех частях млечный сок. Цветы собраны маленькими головками,
расположенными кистеобразно. Поволока, одевающая головки,
цилиндрическая, травянистая. Общее цветоложе плоское, гладкое. Язычки
венчика на верхушке 5-зубые, плодики более или менее сплюснутые, на
каждом боку снабжены 3 или 5 ребрышками, переходят на верху внезапно в
носочек, несущий хохолок, состоящий из белых, мягких волосков. Сюда до
60 видов Старого Света и Сев. Америки. В Европейской России до 10 видов,
между которыми ядовитый Л. (Е. virosa) преимущественно в южной России.
Л. обыкновенный (L. sativa L, ) также растет у нас местами дико или
одичал, но разводится повсюду для салата. Под этим именем он
преимущественно и известен.
Л. Б.
Латук-салат - важнейший представитель салатных растений.
Многочисленные его видоизменения делят на три группы. А. Собственно Л.
салат (Lactuca saliva foliosa) с листьями, образующими свободные
розетки, отличается низкорослостью, скороспелостью, выгоняется в
парниках или в открытом грунте без пересадки. Употребляется только
ранней весною. Из сортов известны: ранний желтый, крупнолистный,
кудрявый, мохнатый и др. В. Кочанный салат (Lactuca sativa capitata) с
листьями, свивающимися в более или менее плотный кочан. Наиболее
известны сорта, средние по скороспелости и величине: форельный
английский, эрфуртский, княжеский золотофорельный, как наиболее крупные
- великий могол, Chou de Naples (служит в Италии для варки подобно
шпинату) и др. С. Ромен или римский салат (Lactuca sativa romana) с
листьями длинными, лодкообразными, не свивающимися самостоятельно в
кочни. Поэтому для получения римского салата белыми листьями требуется
связывание растения над центром, отчего середина кочня лишается
хлорофилла и приобретает нежность. В парниках, в виду высокорослости, не
разводится. Несмотря на хлопотливость культуры в большом ходу благодаря
очень нежным, при надлежащем отбеливании, листьям. Сюда относятся сорта:
парижский - желтый и зеленый, Victoria и др. D. Салат многолетний
(Lacluca porennis). Изредка разводится в Германии, как ранний сорт. В
западной Европе известны еще и зимние сорта, рассада которых
перезимовывает в открытом грунте, но для значительной части России они
не имеют значения. Все сорта требуют плодородной, лучше старо, чем
свежеудобренной почвы и частой поливки. Посев производится в парниках
как для ранней выгонки, так и для получения рассады, которая редко
высаживается на особых грядках, чаще же занимает свободные места между
другими овощами.
Г. Х.
Латунь (желтая медь) - представляет один из самых полезных и наиболее
употребляемых сплавов. Состав её изменяется в довольно широких пределах
соответственно её назначению, но главные составные части - медь и цинк -
обыкновенно находятся в отношении около 2 частей меди и 1 ч. цинка.
(Хотя цинк был открыт в XVI cтoлетии, но Л. была известна уже древним
римлянам и готовилась ими с помощью восстановительной плавки меди (или
кислородных медных руд) с галмеем, который, как полагали, обладал
свойством окрашивать медь в желтый цвет. Этот способ приготовления Л.
практиковался также и в средние века и удержался вплоть до нашего
столетия, но ныне совершенно оставлен). Л. иногда содержит
незначительные количества олова и свинца. Л. более тверда, чем медь и,
следовательно, труднее изнашивается; она очень ковка и вязка и потому
легко прокатывается в тонкие листы, плющится под ударом молотка,
вытягивается в проволоку или выштамповывается в самые разнообразные
формы; она сравнительно легко плавится и отливается при температурах
ниже точки плавления меди. Хотя поверхность Л., если не покрыта лаком,
чернеет на воздухе, но в массе она более сопротивляется действию
атмосферы, чем медь. Наконец, она имеет красивый желтый цвет и отлично
полируется. Степень ковкости Л. изменяется с составом и температурою;
присутствие даже следов некоторых металлов имеет в этом отношении тоже
значительное влияние. Некоторые видоизменения Л. ковки только в холодном
состоянии, другие же - в нагретом или совсем не ковки. При температуре
немного ниже точки плавления Л., как и медь, становится так хрупка, что
ее можно толочь.
Л. приготовляют или в тиглях из огнеупорной глины, нагреваемых в
печах соответственного устройства, шахтных или пламенных, или прямо в
отражательных печах без тиглей. Тигли бывают круглые, высотою ок. 12
дм., и вмещают ок. 84 фн. металла. Сначала в тигли кладут медь и, когда
она начнет плавиться, добавляют цинк по кускам. Слитки меди
предварительно нагревают до красного каления. Топливом служит кокс,
древесный и каменный уголь (последний в пламенных печах). Когда медь и
цинк хорошо сплавились и смешались, сплав отливают в формы из песка,
или, если Л. предназначается для прокатки в листы, в закрытые железные
изложницы. Часть цинка всегда улетучивается, что надо принимать во
внимание при составлении смеси металлов. При сплавлении в отражательных
печах соблюдается тот же порядок; сначала сплавляют медь и потом
добавляют цинк. Для приготовления пуговичной Л. берут 8 частей меди с 5
ч. цинка; или, для более дешевого товара, 25 ч. меди, 20 ч. цинка, 3 ч.
свинца и 2 ч. олова. Последний сплав имеет более бледный оттенок. Для Л.
лучшего качества отношение меди и цинка должно быть как 2:1; оба металла
расплавляются отдельно, быстро сливаются и сильно перемешиваются. Если
взять 7 ч. меди и 3 ч. цинка, то получается ярко-желтый и ковкий сплав.
Для тонких отливок употребляют сплав 62 ч. меди, 35 ч. цинка, 2 ч.
свинца и 1 ч. олова. Этот сплав отчасти хрупок и бледен. Для той же цели
употребляют темно-желтый сплав, состоящий из 90 ч. меди, 7 ч. цинка, 2
ч. олова и 1 ч. свинца. Для ковкой Л. лучшие отношения: 33 ч. меди, 25
ч. цинка или 3 ч. меди и 2 ч. цинка. Эти сплавы ковки в нагретом
состоянии. Для обделки на токарном станке - 98 ч. Л. лучшего качества и
2 ч. свинца, или 65 ч. меди, 83 ч. цинка и 2 ч. свинца. Для проволоки
обыкновенно употребляют сплав 72 ч. меди и 28 ч. цинка. Этот сплав
требует неоднократного закаливания во время обработки. При штамповании,
вытягивании и проч. Л. тоже часто закаливают, при чем она теряет
свойственный ей цвет, благодаря образованию слоя окислов на поверхности.
Эти окислы легко удаляются при погружении предмета в азотную кислоту и
промывании водою. Таким образом получается блестящая металлическая
поверхность, совсем готовая для лакирования. Предметы можно покрывать Л.
гальванопластически. Для этого употребляют разные растворы; один из
лучших представляет раствор равных частей винноаммиачной соли и
цианистого калия, к которому прибавляют синеродистые соли меди и цинка и
некоторое количество окисей этих металлов. Анод употребляется из меди.
Если около катодов выделяется водород, то добавляют немножко
азотистокислой меди. Такой раствор, при довольно сильном токе, дает
плотный металлический осадок любой толщины.
Ю. Каменский.
Л. вообще не применяется в монетном производстве как самостоятельный
монетный металл; только в Бухаре в обращении находились пулы из этого
сплава.
Лафайет (Marie-Jean-Paul-Roch-Yves-Gilbert-Motier, маркиз de
Lafayette) - знаменитый франц. политический деятель (1757 - 1834). Когда
провозглашение независимости Соединенных Штатов вызвало всеобщий
энтузиазм во Франции, Л., молодой и богатый дворянин, воспитавшийся на
просветительной литературе XVIII в., снарядил на собственные средства
корабль и во главе отряда добровольцев отправился в Америку. Конгресс
немедленно произвел его в генерал-майоры. Несмотря на несколько неудач,
Л., по всеобщему признанию, обнаружил весьма серьезные военные
способности. В феврале 1780 г. Л. совершил поездку на родину, для
свидания с женой; отбыл 8-дневный арест за самовольную отлучку за
границу, но тем не менее встретил очень хороший прием со стороны
Людовика XVI, открыто, к этому времени, ставшего на сторону Соединенных
Штатов. Вернувшись в Америку, Л., во главе небольшого отряда, сумел
отрезать отступление генералу Корнваллису. После заключения мира Л., в
1784 г., совершил третью поездку в Америку; на этот раз она была для
него триумфальным шествием. В собрании нотаблей 1787 г. Л. принадлежал к
оппозиции против Калонна. Выбранный в 1789 г. представителем от
дворянства в собрание генеральных штатов, он был в числе тех немногих
дворян, которые стояли за совместные совещания сословий; 25 июня он
присоединился к третьему сословию. 12 июля он предложил учред. собранию
первый проект "декларации прав человека и гражданина", составленный им
по образцу американской декларации 1776 г. После взятия Бастилии, король
должен был согласиться на назначение Л. начальником национальной
гвардии. 5 октября Л., вопреки своему желанию, должен был вести
национальную гвардию в Версаль, чтобы принудить короля к переезду в
Париж; когда ночью на 6-е начались беспорядки и убийства, он энергично
прекратил их. После переселения короля в Париж, Л., в качестве
начальника главной вооруженной силы столицы, был одним из самых
влиятельных людей Франции. Либерал, не отказавшийся вполне от дворянских
традиций, он мечтал о совмещении монархии и порядка с свободою и
торжеством демократических начал; буйства черни, язык якобинских
ораторов глубоко возмущали его, но образ действий короля и придворных
нравился еще ему менее. Вследствие этого он возбудил против себя крайнюю
неприязнь короля и в особенности королевы - и вместе с тем сильные
подозрения крайних партий; Марат многократно требовал его повешения.
Когда 20 июня 1791 г. король бежал из Парижа, то, несмотря на меры,
принятые Л. для его возвращения, на него пало подозрение, совершенно
неосновательное, в содействии бегству; Робеспьер, в якобинском клубе,
прямо обвинял его в этом. После того, как он принял участие в подавлении
восстания 17 июля 1791 г. на Марсовом поле, его влияние идет на убыль. В
ноябре 1791 г., когда должность главнокомандующего национальной гвардией
была уничтожена, Л. поставил свою кандидатуру в мэры Парижа, но был
побежден Петионом. Вслед за этим Л. был послан к сев. границе,
начальником одного из трех отрядов северной армии; оттуда он все с
большим раздражением следил за событиями в Париже. Он посылал письма в
законодательное собрание с протестами против его решений; но письма не
действовали. Тогда он покинул лагерь и явился в собрание с адресом
офицеров, требовавшим наказания террористических клубов, восстановления
авторитета законов и конституции и спасения королевского достоинства.
Большая часть собрания отнеслась к "новому Кромвелю" крайне враждебно.
Во дворце его встретили также сухо; "лучше смерть, чем помощь Л.",
сказала королева. При таких условиях он не счел возможным предпринять
какие-либо действия. Преследуемый ненавистью якобинцев и подозрениями
жирондистов, он вернулся в армию; предложение о предании его суду не
прошло. После низвержения короля Л. не только отказался принять
комиссаров законодательного собрания, явившихся для приведения солдат к
присяге на верность только что провозглашенной республике, но арестовал
их; тогда собрание объявило его изменником и потребовало к ответу. Л.
бежал, но попал в руки австрийцев и был заключен в Ольмюцскую крепость,
где, в ужасающих условиях австрийской тюрьмы, провел 6 лет. В 1797 г. он
был освобожден и после 18 брюмера вернулся во Францию, где жил до 1814
г. частным человеком; только в 1802 г., во время плебисцита, он
обратился к Наполеону с письмом, в котором протестовал против
восстановления единоличной власти. Во время Ста дней Наполеон предложил
ему звание пэра, которое Л. отверг. В палате депутатов, в которую он
между тем был выбран, Л. стоял в решительной оппозиции к правительству;
его желанием уже тогда было призвание на трон Людовика-Филиппа
Орлеанского. Во время второй реставрации он принадлежал к крайней левой
стороне палаты депутатов и принимать участие в разных обществах, имевших
целью борьбу с существующим порядком вещей. Гласно учрежденное "общество
друзей свободы печати" (Траси, К. Перье, Лафитт и др.) было закрыто
через 2 года после основания (1821), но стоявший за ним "тайный комитет
действия", в котором участвовал Л. с Аржансоном и др., существовал
дольше. Попытки реакционеров замешать Л. в дело об убийства герц.
Беррийского не удались. Удалившись из палаты (1823), вместе со всею
либеральною партиею, вследствие изгнания Манюэля, Л. совершил новую
триумфальную поездку по Америке. С 1826 г. он вновь заседал в палате
депутатов. 29 июля 1830 г. Л., по требованию народа, взял на себя
командовало национальной гвардией и во главе этой быстро организованной
силы закончил уличную борьбу. Вместе с тем он был членом муниципальной
комиссии, исполнявшей обязанности временного правительства. В эту минуту
он был самым популярным человеком в Париже и властелином минуты. Он
высказался против республики и за. Людовика-Филиппа Орлеанского, так как
последний "есть лучшая из республик". Новый король утвердил его в звании
главнокомандующего национальной гвардии; но уже в сентябре того же года
Л., недовольный общим направлением политики Людовика-Филиппа, вышел в
отставку. В 1833 г. он основал оппозиционный "Союз защиты прав
человека". Памятник Л. воздвигнут в Пюи (дпт. верхней Луары, место его
родины) в 1883 г. См. RegnaultWarin, "Memoires pour servir a la vie du
general L." (Париж, 1824); "Voyage du general L. aux Etats Unis en 1824
- 25" (Париж, 1826); Sarrans, "L. et la revolution ae 1830" (2 изд. П.
1832); "Memoires, coirespondance et manuscripts du general L." (Париж,
1837 - 38); Budinger, "L., ein Lebensbild" (Лпц. 1870); Budinger, "L. in
Oesterreich" (Вена, 1879); Bayard Tuckermann, "Life of general L."
(Нью-Йорк, 1889); Bardoux, "La jeunesse de L." (Париж, 1892); Bardoux,
"Les dernieres annees de L." (Париж, 1892). Сыновья Л.: Жорж (умер в
1849) и Оскар (умер в 1881) были членами палаты депутатов, а последний -
и законод. собраний времен второй и третьей республики, позже -
пожизненным сенатором.
Лафонтен (Jean de La-Fontaine) - знаменитый французский баснописец,
род. в 1621 г. в Шато-Тьери, ум. в 1695 г. Отец его служил по лесному
ведомству, и Л. провел детство среди лесов и полей. Двадцати лет он
поступил в братство Oratoire для подготовки к духовному званию, но
больше занимался философией и поэзией. В 1647 г. отец Л. передал ему
свою должность и убедил его жениться на 15-ти летней девушке. Он очень
легко отнесся к своим новым обязанностям, как служебным, так и семейным,
и вскоре уехал в Париж, где прожил всю жизнь среди друзей, поклонников и
поклонниц его таланта; о семье своей он забывал целыми годами и лишь
изредка, по настоянию друзей, ездил на короткое время на родину.
Сохранилась его переписка с женой, которую он делал поверенной своих
многочисленных романтических приключений. На своих детей он так мало
обращал внимания, что, встретившись в одном доме с своим взрослым сыном,
не узнал его. В Париже Л. имел блестящий успех; Фуке назначил ему
крупную пенсию, как плату за одно стихотворение в месяц; вся
аристократия покровительствовала ему, а он умел остаться независимым и
изящно насмешливым, даже среди льстивых панегириков, которыми он осыпал
своих патронов. Впервые стихи, превратившие Л. из салонного стихотворца
в первоклассного поэта, написаны были им в 1661 г. и внушены были
сочувствием к печальной судьбе его друга Фуке. Это была "Elegie аuх
numphes de Vaux", в которой он горячо заступался перед Людовиком ХIV за
опального сановника. Жил он Париже сначала у герцогини Бульонской,
потом, более 20 лет, в отеле m-me de la Sabliеre; когда последняя
умерла, и он вышел из ее дома, он встретил своего знакомого d'Hervart,
который предложил ему поселиться у него. "Я как раз туда и направлялся",
гласил наивный ответ баснописца. В 1659 - 65 гг. Л. был деятельным
членом кружка "пяти друзей" - Мольера, Л., Буало, Расина и Шапелля, и
сохранял со всеми дружеские сношения и после разрыва между другими
членами кружка. В числе его друзей были также Кондэ, Ларошфуко, m-me де
Севиньи и др.; только ко двору он не имел доступа, так как Людовик XIV
не любил легкомысленного, не признающего никаких обязанностей поэта. Это
замедлило избрание Л. в академию, членом которой он сделался только в
1684 г. Под влиянием m-me de la Sabliere, Л., в последние годы жизни,
сделался верующим, оставаясь, однако, легкомысленным и рассеянным
поэтом, для которого серьезна была только его поэзия. Значение Л. для
истории литературы заключается в том, что он создал новый жанр,
заимствуя из древних авторов лишь внешнюю фабулу басен. Создание этого
нового жанра полулирических, полуфилософских басен обусловливается
индивидуальным характером Л., искавшего свободной поэтической формы для
отражения своей артистической натуры. Эти поиски не сразу увенчались
успехом. Его первым произведением была "Joconde" (1665), легкомысленное
и остроумное подражание Apиocто; за этим последовал целый ряд "сказок",
крайне скабрезных. В 1668 г. появились первые шесть книг басен, под
скромным заглавием: "Fables d'Esope, mises en vers par M. de
LaFontaine"; 2 изд., заключавшее уже 11 книг, вышло в 1678 г., а 3-е, с
включением 12-й и последней книги - в 1694 г. Первые две книги носят
более дидактический характер; в остальных Л. все более становятся
свободным, перемешивает нравоучение с передачей личного чувства и,
вместо иллюстрации, напр., той или другой этической истины, передает
большею частью какое-нибудь настроение. Л. менее всего моралист и, во
всяком случае, мораль его не возвышенная; он учит трезвому взгляду на
жизнь, уменью пользоваться обстоятельствами и людьми, и постоянно рисует
торжество ловких и хитрых над простоватыми и добрыми; сентиментальности
в нем абсолютно нет - его герои те, кто умеет устроить свою судьбу. Но
не в этой грубой, утилитарной морали значение басен Л. Они велики своими
художественными достоинствами; автор создал в них "комедию в сто актов,
перенеся на сцену весь мир и все живые существа в их взаимных
отношениях. Он понимал людей и природу; воспроизводя нравы общества, он
не громил их как проповедник, а отыскивал в них забавное или
трогательное. В противоположность своему веку, он видел в зверях не
механические существа, а живой мир, с богатой и разнообразной
психологией. В его баснях живет вся природа. Под видом звериного царства
он, конечно, рисует человеческое, и рисует тонко и метко; но в то же
время его звериные типы в высшей степени выдержанны и художественны сами
по себе. Художественному значению басен Л. способствует также красота
поэтических вступлений и отступлений Л., его образный язык, свободный
стих, особое искусство передавать ритмом движения и чувства и вообще
удивительное богатство и разнообразие поэтической формы. См. "Eloges" Л.
в сочин. Perranit, d'Olivet, Laharpe, Chamfort; Waickenaer, "Hist. de la
vie et des ouvrages de L." ("Oeuvres", 3 изд. 1824); Marthy Laveaux,
"Essai sur la langue de L." (1853); Saunte Beuve, "Portr. litter." (т.
1), "Cans. du Lundu" (т. VII); Taine, "L. etses fables" (1861); P.
Soullie, "L. et ses aevanciers" (1861); Saint-Marc Girardin, "L. et les
fabulistes" (1867); Paul de Remusat, "L. naturaliste" ("Rev. des Deux.
Moudes", дек., 1869); J. Claretie, "L. et ses critiques" ("Rev. des
Cours litter.", т. 1). Часть басен Л. (иллюстр.) дана в приложении к
журналу "Звезда" (1895).
Лачинов (Дмитрий Александрович) - проф. физики в спб. лесном
институте. Род. в 1843 г. По окончании своего воспитания в 1-спб.
гимназии поступил в спб. унив. Вследствие временного закрытия
университета в 1862 г. он отправился в Гейдельберг, где в течение 21/2
лет занимался под руководством проф. Гельмгольца, Бунзена и Кирхгофа. По
возвращении в Петербург сдал экзамен на степень кандидата физико-матем.
науки и в 1866 г. поступил на службу в лесной институт. Л. напечатал
много научных статей и заметок в журнале "Русск. Физ. Хим. Общ.", в
журнале "Электричество" и мн. др. Исследования и изобретения Л.
относятся главным образом к области электричества и электротехники.
Напечатал: "Курс метеорологии и климатологии" (1889) и "Основы
метеорологии и климатологии" (1895).
Лаэннек (Рене-Теофиль-Гиацинт Laennec, 1781 - 1826) - французский
медик, был хирургом при западной армии, с 1806 г. при госпитале Божон, в
1816 г. при госпитале Неккера в Париже. Здесь он при помощи
изобретенного им стетоскопа собрал ряд наблюдений над болезнями сердца и
легких, которые были им опубликованы в знаменитой его книге: "De
l'auscultation mediate ou traitе du diagnostic des maladies des paumons
et de coeur" (Париж, 1819; 4 изд. Андраля, 1836; нем. перев. Мейсснера,
Лпц., 1832). В 1822 г. он сделан профессором College de France'а и в
1823 г. при медицинской клинике. Он дополнил открытие перкуссии
Ауэнбруггером своею аускультациею и названным трудом своим положил
основание точной физической диагностике, с которой началась новая эпоха
в новейшей медицине.
Лебедь (Cygnus) - род птиц из отряда пластинчато-клювых
(Lamellirostres), составляющие особое сем. лебединых (Cygnidae). Клюв
длиною по крайней мере с голову, у основания больше в вышину, чем в
ширину, кпереди суживается и оканчивается роговым ногтем, занимающим
лишь половину его ширины. Пластинки верхней половины клюва расположены в
один ряд. Шея очень длинная. 2-ое маховое длиннее всех. Хвост
ступенчатый и состоит из 18 - 24 перьев. Цевка короче среднего пальца,
спереди покрыта крупными, сзади и по бокам - мелкими пластинками,
передние пальцы соединены цельной перепонкой, задний без кожистого
придатка. Большие птицы, водящиеся, в числе 10 видов, преимущественно в
холодном и умеренном поясах сев. полушария, а также в умеренном поясе
южного. Живут главным образом на пpеcныx водах, здесь же выводят и
птенцов, временами держатся и на море. Плавают превосходно, не ныряют, а
только погружают в воду голову и шею, взлетают с трудом, но раз
поднявшись летят быстро; ходят плохо и редко выходят на сушу. Пища их
преимущественно растительная, именно различные водяные растения, а также
насекомые, моллюски, черви, мелкие рыбы и земноводные. Осторожные и
умные птицы. Живут парами и, по-видимому, соединяются на всю жизнь;
гнездо строится на маленьких островах или по берегам пресных вод, или же
прямо на большой куче камыша и т. п. материала; лоток гнезда выстилается
перьями и пухом; гнездо довольно большое (около 1 м. ширины и около 70
стм. вышины), строит его самка, но самец притаскивает материалы для
постройки. Кладка состоит из 5 - 8 крупных (у обыкновенных наших видов
длиною 110 - 115 мм.) белых яиц, с желтоватым или зеленоватым оттенком;
высиживает одна самка, самец остается около и сторожит ее; насиживание
продолжается 6 - 7 недель. Обе птицы одной пары очень привязаны друг к
другу, как и к птенцам. С другими птицами очень неуживчивы и задорны.
Человек охотится за Л. частью ради мяса, а особенно ради перьев и пуха;
другие враги, за исключением орлов, мало вредят Л., так как от хищных
млекопитающих их обыкновенно спасает жизнь на воде, а от более мелких
пернатых хищников - значительная сила. У нас на Севере Л. во многих
местах не трогают, считая охоту на них грехом. Некоторые изследователи
подразделяют Л. на 4 рода: Оlor, куда принадлежат Л. кликун и малый,
Cygnus, куда относится Л. шипун; Stbenelides, куда принадлежит
черношейный Л., и Chenopis, куда относится черный Л. В пещерах Мальты
найдены ископаемые остатки крупного Л. Раlaeocygnus falconeri,
составляющего переход от гусей к Л. Наиболее распространен и
общеизвестен в домашнем состоянии Л. шипун (Cygnus olor Grii.),
разводимый на прудах в качестве украшения. Отличительные признаки его:
весь край верхней половинки клюва с явственными пластинками; передняя
граница оперения головы выдается вперед острым углом; хвост из 22 или 24
перьев, оперение чисто белое; клюв желто-красный с вздутым черным бугром
у основания, который больше у самцов; нога матово-черные, длина 180 стм,
крыло 70, хвост 18 стм. У молодых перья серого и белого цвета, клюв
серовато-черный, ноги мясного цвета. Водится в диком состоянии в Европе
и Азии, но южнее, чем два следующие вида; прежде область распространения
его была обширнее. Теперь гнездится в южной Швеции, Дании,
Трансильвании, Греции, долине Дуная, южн. и юго-вост. России (бассейн
Черного моря, область нижней Волги, сев. часть Каспийского моря); зимует
на Средиземном, Черном и Каспийском морях; в Азии гнездится в Туркестане
и Монголии, а зимует далее на Ю до сев. Индии. Голос его представляет
обыкновенно шипение, похожее на гусиное. Л. кликун (С. musicus Bechst.)
лишь ближайшая к основанию половина клюва с явственными пластинками,
передняя граница головного оперения в виде тупой дуги; хвост из 22 - 24
перьев, оперение белое, клюв черный на конце, а основание его далее
ноздрей желтое: бугра при основании клюва нет; ноги матовочерные; длина
160 стм.; крыло 62, хвост 20 стм. Самка меньше самца. Молодые окрашены
серым и белым цветом, основание клюва мясного цвета, ноги
красноваточерные. Издает звучный крик. Дыхательное горло его входит в
гребень грудной кости и образует там вертикальную петлю (та же
особенность свойственна и следующему виду, у которого только петля
горизонтальна). В противоположность Л. шипуну кликун (и малый Л.) держат
шею обыкновенно несогнутой в виде буквы S, а вытянутой. Гнездится во
внутренней Финляндии, в Лапландии, по Сев. Двине и далее на В, а также
по средней Волге и в вост. губерниях Европейской России вдоль Уральских
гор до Каспийского моря, по берегам последнего и в виде отдельных
колоний у Черного моря, также в Скандинавии. Зимует по берегам
Средиземного моря, частью в южн. России и в большом количестве на
британских берегах и ближайших группах островов. В Исландии оседл, то же
и в Закавказье. В Азии гнездится в Сибири и Туркестане, зимует в Средней
и южн. Азии. Весною прилетает очень рано (в Петербургской губ.
показывается во 2-ой половине марта, в Лапландии в половине апреля) и
потому держится сначала на лужах и полыньях; осенний пролет в средней
России с конца сентября до конца октября. На Исландии служит предметом
важного промысла. Л. малый (С. bewickii Yarr. s. minor Pall.) очень
похож на предыдущего, но желтый цвет основания клюва не доходит до
ноздрей; хвост из 18 или 20 перьев, длина 124 стм. Гнездятся ок. Белого
моря, в дельтах Печоры и северно-сибирских рек и на островах Ледовитого
океана (Колгуеве, Новой Земле). Зимою часто у Британских островов, реже
в других европейских странах, в Японии, Китае, Туркестане и на
Каспийском море. Черношейный Д. (С. nirgicollis): голова и шея, кроме
белой полоски над глазом, черного цвета, остальное оперение белое; клюв
свинцово-серый с желтым кончиком и кроваво-красным бугром при основании;
ноги бледно-красные, хвост из 18 перьев; длина 100 стм.; крыло 40, хвост
20 стм. Южная Америка от южн. Перу до Фалкландских овов, а по вост.
берегу до Сантос в Бразилии. Обыкновенен в зоологических садах. Черный
Л. (С. atratus) - черного цвета, кроме белых больших и первых малых
маховых перьев; клюв без бугра, красный с белым концом; ноги черные.
Почти такой же величины как Л. шипун. Водится в Австралии и довольно
многочислен в ненаселенных местностях внутри страны, но сильно
истребляется; довольно обыкновенен в зоологических садах.
Н. Кн.
Охота на Л. производится, преимущественно, во время весеннего прилета
и осеннего отлета, причем охотники подкарауливают их, на утренней или
вечерней заре Стреляют Л. самою крупною дробью или картечью. Специальный
промысел, в большом размере, производится, до последнего времени,
гурьевскими казаками в Мертвом Култуке Каспийского моря, весною, во
время линяния Л., которые тогда не могут летать. Партия казаков, на
легких лодках бударвах гонит Л. в открытое море, пока птицы не выбьются
из сил; тогда их оглушают веслами, вытаскивают в лодки, зарезывают и
сдирают шкурки, которые выворачивают, чтобы не запачкать белоснежного
цвета их; затем шкурки пересыпают солью или смачиваются тулзуком
рассолом) и убираются. Кроме шкурок идут в продажу маховые перья,
доставляющие писчее перо; мясо солится и употребляется на месте в варево
в похлебке. В Сибири промышленники подкарауливают Л. в особых бочках или
на берегах озер, подманивая манчуками - грубо изготовленными лебед.
чучелами. На С России, в Беломорском крае, карелы ловят Л., во время
весенних разливов, капканами, расставляемыми на мелких местах, причем
приманкою служит пучок травы. По действующим в Европейской России
законам об охоте, добывание Л. воспрещается с 1 мая по 29 июня. См. Н.
В. Бобылев, "Гонка Л. в Мертвом Култуке Каспийского моря" ("Природа и
Охота", 1878, V); "Очерк охоты в Астраханской губ." (там же); В, Я - в,
"Очерки промысловой охоты в северных округах тобольской губ." (там же,
1889, III). В Англии, от прежнего времени, когда право воспитывать Л.
составляло привилегию высшего класса, сохранился обряд торжественного
клеймения Л., живущих в оседлом состоянии на Темзе и составляющих
собственность королевы, итонской коллегии, корпораций лондонского Сити и
некоторых высших особ. Клеймение сопровождается выщипыванием или
подрезыванием маховых перьев и оканчивается большим банкетом в честь
стражей в Виндзоре. См, "Природа и Охота" (1881, VIII).
С. Б.
Лев (Felis leo L.) - отличается от других видов рода кошки (Felis)
отсутствием во взрослом состоянии пятен и полос, гривой из длинных
волос, одевающей голову, шею и переднюю часть тела самца, хвостом с
кистью из длинных волос и с роговым когтевидным кончиком и круглым
зрачком. В силу этих особенностей Л. выделяют в. роде кошки в особую
группу (Leonina). Гладкая, короткая, прилегающая шерсть Л. одноцветная,
желтая различных оттенков, то приближается к рыжему, то к бурому или
серому цвету, конец хвоста черный, грива светлая или темная, у самки её
нет вовсе. По цвету, развитию гривы самца и величине различают несколько
разновидностей (по мнению некоторых - видов); по-видимому, однако, эти
признаки вообще подлежат большим колебаниям. Важнейшие разновидности:
варварийский Л. (F. l. barbarus), населяющий сев. Африку,
рыжевато-желтого или чало-бурого цвета; густая грива окрашена смесыю
чало-желтого и черного цвета и продолжается по всей длине живота; длина
тела 1,50 м. (и до 1,9 м.), длина хвоста 80 стм. (и до 90 стм.), вышина
плеч 80 - 90 стм. Сенегальский Л. (F. 1. senegalensis). водящийся в
Сенегамбии, отличается светлой, более короткой и менее густой гривой,
которая не продолжается на брюхе. Капский Л. (F. 1. саpensis) южн.
Африки отличается от сенегальского лишь темной гривой; эта разновидность
(сюда же абиссинский Л.) отличается крупной величиной, достигая обшей
длины (с хвостом) до 305 стм. Область распространения сенегальского и
капского Л. вместе обнимают всю Африку к Ю от 20° с. ш.; они неизвестны
лишь от Конго до Нигера, а в долинах Нила в настоящее время не заходят
далее 70° с. ш. Персидский. (F. 1. persicus), водящийся в Персии, менее
предыдущих, бледно-желтого цвета, с пушистой гривой, окрашенной черным и
бурым цветом. Гуджератский Л. (Е. 1. guzeiratensis); водящийся в Индии,
рыжевато-желтого цвета с белой кистью на хвосте и слабо развитой, иногда
едва заметной гривой (попадаются здесь, однако, и экземпляры с сильно
развитой гривой) и очень большой кистью на конце хвоста. Самка вообще
несколько меньше самца, но различие кажется еще более значительным
вследствие отсутствия гривы. Беременность длится 100 - 108 дней. Число
детенышей 1 - 6, обыкновенно 2 - 3; они зрячие, длиною около 33 стм.,
сероватого цвета, с поперечными черными полосками на спине и хвосте и
пятнами на голове и ногах. Рисунок этот бледнеет уже в первые годы, но у
самок, особенно на ногах и нижней части туловища, заметен еще несколько
лет. Полного роста и развития Л. достигает на 6 - 7 году. В настоящее
время Л. населяет всю Африку, кроме долины нижнего Нила, зап. и отчасти
южн. Азию. В Индии он встречается в зап. части (до Аллагабада), в
средней уже истреблен (последний экземпляр убит в 1851 г.). Еще в
исторические времена Л. жил в Греции и Македонии. Л. принадлежит к самым
сильным хищникам (уступая только тигру). Живет, кроме времени течки, в
одиночку; но иногда несколько Л. соединяются для охоты; водится
преимущественно в открытых местностях: лугах с кустарником, степях,
поросших колючими кустами, камышах и т. п.; охотится как на крупных
животных (антилоп, быков, зебр и т. п.), так и на мелких, по большей
части в сумерки или ночью. Чаще всего он подстерегает добычу у водопоя,
реже подкрадывается к ней против ветра. На добычу бросается большим
прыжком (иногда более 9 м.), крупной перегрызает шейные позвонки или
схватывает ее за горло, мелкую убивает ударом лапы. Рогатый скот и овец
Л. по большей части утаскивает далеко за собою. На домашний скот он
обыкновенно нападает, перескакивая высокие колючие изгороди, в которые
загоняют свой скот негры; через такой забор он может перепрыгнуть
обратно с 2-годовалым бычком в зубах. По Жерару, в 1885 г. в провинции
Константине 30 Л. причинили убытка на 170000 фр., в 1866 - 57 г. около
Боны 60 Л. истребили около 10000 шт. крупного и мелкого скота. На
человека Л. нападает редко, однако иногда это делают старые Л. Огонь по
большей части устрашает Л., но не всегда. Охотятся на Л. различными
способами: окружая кустарники, где живет Л., и выгоняя его, подстерегая
у приманки, при чем охотник прячется в закрытую сверху яму или на
дереве; ловят в глубокие ямы. Л. легко выживает и размножается в неволе
(требует ежедневно 4 - 6 кгр. мяса); цена молодого Л. (4 месяцев) около
400 мар., взрослого самца около 3
- 5000 м., самки до 3000 м. В Африке мясо Л. едят, шкура идет на
попоны и т. п. У римлян Л. употребляли для боев в цирке; первый устроил
такое зрелище эдил Сцевола, второй - диктатор Сулла (выпустил на арену
100 Л.), Помпей устроил бой 600 Л., Цезарь 400; количество Л., благодаря
ловле для цирка, настолько уменьшилось, что частным лицам было запрещено
охотиться на них.
Н. Книпович.
Левеллеры (levellers, т. e. уравнители) - одна из партий в эпоху
первой английской революции. Установившийся в начали 1649 г. строй не
удовлетворял некоторых деятелей республиканской армии, слишком много от
него прежде ожидавших. Они отделились от индепендентов и решились на
дальнейшую борьбу, во имя более решительного проведения в жизнь
республиканских начал. Чисто политический радикализм Л., требовавший
введения в государственную жизнь демократического начала и по своим
целям и принципам резко отличавшийся от направлений социального
характера, особенно ярко выразился в двух декларациях от имени армии,
обращенных к Ферфаксу, в памфлете Лильбёрна, носившем название:
"Соглашение свободных жителей Англии на счет мер к установлению мира", и
в трактате: "Основные законы и вольности Англии". Л. являются здесь
защитниками самой широкой индивидуальной свободы и самыми
последовательными сторонниками народовластия. Соглашение и избрание -
единственный источник властей законодательной и исполнительной, высшей и
низшей. Нация - initium, medium et finis всякой власти. Всеми делами в
стране заведует сам народ, через своих представителей. Право избрания
имеют все свободные граждане, без различия классов и сословий. Быть
избранными могут все избиратели, за исключением военнослужащих и
финансовых чиновников; адвокаты могут принять избрание только под
условием прекращения практики. Никто не может быть избран два раза
подряд. Парламент сохраняет свою власть в течение года. Образуя власть
законодательную, он путем выборов назначает орган исполнительной власти
- совет, подчиненный народному представительству. Функции этого совета
очень ограничены; принятие мер к охранению мира и торгового обмена, к
установлению прочных гарантий для жизни, свободы и собственности граждан
в к обложению народа налоговыми тягостями, а также издание
административных распоряжений, клонящихся к расширению свободы граждан,
к устранению злоупотреблений и обеспечению государственного
благосостояния - все это зависит от законодательного собрания. На время
между двумя сессиями собранием представителей назначается особая
парламентская комиссия, для надзора за действиями исполнительной власти.
Все местные власти также выбираются народом на один год, без всякого
вмешательства со стороны парламента. Свобода совести и печати, равенство
всех пред законом, с гарантиями личной неприкосновенности в роде суда
присяжных - неотъемлемые права граждан, ограничивать которые не может
даже верховная власть народа. Этим, в сущности, вводилось и отделение
церкви от государства, так как никакая власть не могла принуждать кого
бы то ни было к доставлению средств на содержание духовенства. От власти
законодательной и исполнительной Л. отделяли судебную власть, вручая ее
одним присяжным, разрешающим своими приговорами как вопросы факта, так и
вопросы права, при чем судоговорение должно быть публичным и гласным.
Нация не должна была иметь иного войска кроме милиции, численный состав
которой определялся народным представительством. Хотя последнему и
предоставлялось замещать высшие военные должности, но остальные военные
чины должны были назначаться и сменяться местными властями тех округов,
где расположены отряды. Сохраняя исторические основы семьи и
собственности, Л. добивались уничтожения всех остатков феодализма,
стояли за народные формы землевладения, за вечнонаследственную аренду,
признавали равенство всех пред налогом и обложение каждого сообразно его
имуществу, восставали против привилегий и монополий и стремились к
свободе торговой и промышленной деятельности. В виду агитации Л., в
армии запрещены были сборища; это усилило движение, захватившее собою и
другие классы общества. 6 мая 1649 г. в Бэнбери и Салисбери вспыхнуло
восстание, под начальством капитана Томпсона. Сильное волнение
происходило в то же время в Оксфорде, Глостере и др. местах. Скоро,
однако, инсургенты потерпели поражение при Берфирде, а к концу мая
организованное Л. восстание могло считаться совершенно усмиренным.
Несколько месяцев спустя (6 сент.) вспыхнуло новое восстание в Оксфорде,
но и оно через десять дней было вполне подавлено. Требования Л.
значительною своею частью вошли в конституцию Сев. Амер. Соед. Шт.,
почему Л. могут быть названы предвозвестниками американского
государственного. Ср. М. Ковалевский, "Происхождение современной
демократии" (1895).
М. В - ий.
Левенгук (Antonius van Leeuwenhoek) - нидepлaндcкий зоолог (1632 -
1723). Первоначально (до 1654) был кассиром и бухгалтером в одном
торговом учреждении в Амстердаме, затем в Дельфте (его родной город)
посвятил себя естественным наукам. Л. не получил научной подготовки, но
тем не менее труды его имели весьма важное значение. Он приготовлял сам
свои хотя и неудобные, но сильно увеличивающие микроскопы и, исследуя
без определенного плана все, что попадалось, сделал ряд в высшей степени
важных открытий. Он был первым исследователем микроскопических животных,
и вообще Л., вместе с Мальпиги, впервые ввели употребление микроскопа в
зоологических исследованиях. Он первый видел кровяные тельца, движение
крови в волосных сосудах хвоста головастика (полагают, впрочем, что
Мальпиги еще раньше видел его в легких лягушки), фасеточное строение
глаза насекомых, поперечную полосатость мускулов, трубочки зубного
вещества, волокна хрусталика, чешуйки (ссохшиеся клеточки) кожицы и др.;
он открыл и описал ряд коловраток, почкование гидр и главное - открыл
инфузорий и описал довольно много форм их. Л. был первым решительным и
сильным противником учения о самопроизвольном зарождении. Работы свои он
помещал в изданиях лондонского королевского общества, членом которого и
был избран. Собрание его работ издано на голландском языке, под
заглавием "Sendbrieven ontleedingen en ontkellingen etc." (7 т. Лейден и
Дельфт, 1685 - 1718), и на латинском языке: "Opera omnia s. Arcana
naturae etc." (7 т., Лейден, 1722); в извлечении изданы на английском
языке (2 т. Лондон, 1798 - 1801). См. Haarmaun, "Antonius v. L."
(Лейден, 1875).
Н. Кн.
Левират - древний институт обычного права, описываемый наиболее точно
во Второзаконии Моисея и разъясняемый в других книгах Библии: "Если два
брата живут вместе, и один из них умрет, не имея у себя сына, то жена
умершего не должна выходить на сторону за человека чужого, но деверь ее
(левир, откуда и самое название Л.) должен войти к ней и взять ее себе в
жены, и жить с нею. И первенец, которого она родит, останется с именем
умершего брата, чтобы имя его не изгладилось во Израиле" (Втор. 25, 5 -
6; ср. Быт. 1, 38). В известном рассказе о Руви эта обязанность
распространяется не только на деверей, по и на других родственников, в
порядке их близости к умершему; отсюда можно заключить, что институт Л.
имел раньше гораздо более широкое значение. В законах Maну содержится
совершенно схожее постановление, по которому, в случае бездетной смерти
мужа, принадлежащего к низшему, служащему классу, его вдова обязывается
прижить сына с братом или другим родственником мужа, однако, не более
чем одного (Ману, IX, 69 - 64). Изучение первоначальных форм брака у
различных народов показало, что этот обычай встречается не только у
евреев и индусов, а широко распространен у целого ряда племен и
является, поэтому, одним из важных показателей общего состава
первоначальных брачных идей. Большое внимание вызвала попытка некоторых
социологов (особ. Мак-Леннана) рассматривать Л. как переживание и
последствие особой формы коллективного брака, полиандрии. По мнению этих
социологов, с исчезновением полиандрии и возникновением индивидуального
брака, старое полиандрическое представление о принадлежности всех
рожденных в семье детей старшему ее члену, как главе ее, переходит мало
помалу в то, которое мы встречаем в Л. Индивидуальный брак
индивидуализирован, по крайней мере в наследственно-правовом отношении,
коллективную собственность семьи, которая начала распределяться по
отдельным поколениям, ветвям или уделам. Для того, чтобы сохранить удел
в роде бездетно умершего и предупредить нарушение равенства родовых
прав, и возникает левират ["Вооз сказал: когда ты купишь поле у Поемини,
то должен купить поле у Руви, хоавитянки, жены умершего, и должен взять
ее в замужество, чтобы восстановить имя умершего в уделе его. И сказал
тот родственник: не могу взять ее себе, чтобы не paсстроить своего
удела" (Руфь, IV, 5)]. Такое объяснение основывается, однако, только на
предположении определенных форм брака, отличных от тех, которые мы
встречаем при господстве индивидуальной и патриархальной семьи, и может
быть признано верным лишь после окончательного подтверждения этого
предположения. В качестве исторического факта Л. встречается, во всяком
случае, лишь при полном господстве индивидуальной и патриархальной
семьи. Кроме того, приведенными соображениями не объясняется целый ряд
частностей в организации Л. и его видоизменений у разных народов. Другая
точка зрения (особенно Спенсер и Вестермарк) видит в Л. ничто иное, как
остаток старого обычая наследования, вместе с имуществом, также и жен
умершего - обычая, видоизмененного лишь тем, что, за невозможностью
сожительства сынанаследника с своей матерью, последняя переходила к
брату умершего, вместе с другими правами, которыми почему-либо
(например, по малолетству) не могли воспользоваться сыновья (например
звание, должность). Но и это мнение едва ли основательно: Л. имеет целью
отнюдь не интересы наследников умершего, а, наоборот, интересы
наследодателя. Рожденный левером сын, достигнув возраста, получает, в
качестве наследника своего воображаемого отца, причитающуюся на долю
последнего часть, и таким образом берет у действительного отца
доставшееся ему наследство. Такое противоречие цели и основания Л. едва
ли может быть допущено. Третье воззрение, выставленное Меном,
видоизмененное и сильно поддержанное Мэйном и особенно Штарке, сближает
Л. с аналогичным институтом индусской "нийоги", согласно которому
искусственное потомство бездетному лицу может быть обеспечено не только
после его смерти, но и при его жизни, путем передачи им своей жены
родственнику, или даже постороннему лицу, для произведения сына, который
считается его собственным сыном. Будучи более широким, чем Л., этот
институт известен целому ряду народностей, между прочим - древним
грекам.. Явно указывая на сознательное установление искусственного
потомства, с определенной целью продолжения рода. он, по мнению
названных писателей, имеет чисто юридическую основу: признание
принадлежности детей не их действительному родителю, а прежде всего
тому, под чьей властью находится женщина, от которой происходит ребенок.
см. Mac Lennan, "The patriarchal theory" (Л. 1885); его же. "The Levirat
and Polyandry", в "Fortnightly Review" (т. XXI); Спенсер, "Основы
социологии" (т. 2); Ковалевский, "Первобытное право" (в. 2, М. 1886);
Джон Фентон, "Древнейшая жизнь евреев" (р. п. М. 1884); Мэн, "Древний
закон и обычай"; Westermark, "Geschichte des menschlichenеhe" и особенно
Starke, "Die Primitive Familie" (Лпц., 1888).
Б. Н.
Легаты (Legati) - в католической церкви уполномоченные папы. В
древнейшее время таким представителем папы являлся апокризиарий; при
Льве I институт Л. упрочивается и их является несколько, с разными
степенями полномочий. Л., снабженные властью на продолжительное время и
причисленные к архиепископским кафедрам, являлись викариями папы в
отдаленных от св. престола странах. С увеличением папского авторитета
росло и значение Л., которые сильно стесняли права архиепископов и
требовали больших денежных жертв от церквей и государств. Поэтому
последние старались не допускать в страну доступа Л. без особого на то
разрешения светской власти, а высшее и низшее духовенства всячески
боролись с ними. Триентский собор постановил, что они не имеют права
суда и администрации наряду с епископами. С XVI в. на место Л. во многих
государствах являются постоянные папские нунции. Теперь Л. делятся на
legati nati (почетная должность, соединенная с архиепископиями
гнезно-познанской, зальцбургской, гранской, пражской и кельнской),
legati dati, т. е. получившие особые поручения (если они кардиналы -
legati а latere, если епископы - nuntii, если низшие прелаты - Intern
until), с дипломатическим положением, но без церковных полномочий.
Король неаполитанский, в качестве legatus natus, имел известные
церковные полномочия по отношению к Сицилии (так называемая Monarchia
Sicula), от которых итальянское правительство отказалось лишь по закону
13 мая 1871 г.
А. М. Л.
Легенда (от лат. legenda - то, что должно читать). - В обиходе
средневекового католичества Л. называлась похвала и житие святого,
которые следовало читать в церкви в день, посвященный празднованию
памяти этого святого. Так как жития святых считались особенно
душеполезным чтением, то название Л. распространилось и на все
повествования религиозного характера, назидательные в такой же степени.
В век развития церковно-исторической критики легендарное житие святого
противополагается его подлинным или достоверным деяниям (acta); но в
средние века, когда из исторической (а иногда и литературной, напр. из
собственного имени: так Вероника из verus и греч. icon, одиннадцать
тысяч спутниц св. Урсулы из имени Undecimilla и пр.) основы или из
церковного предания создавались, распространялись и получали
художественную обработку Л., такого различия не могло существовать.
Средневековые католические Л. полнее, нежели какое-либо другое
литературное явление, отражают нравственный облик эпохи. Уже в VI в. у
Григория Турского и в "Диалогах" папы Григория мы находим ряд
характерных и долговечных Л. По мере обособления и развития католической
культуры, Л. осложняется и украшается при помощи самых разнообразных
источников: классических преданий (так напр. Иуда предатель, по примеру
Эдипа, оказывается отцеубийцей и кровосмесителем), германской мифологии,
рассказов путешественников по святым местам, книг поучительных и не
поучительных, церковных обрядов, иконографии и, наконец, самой
действительности (так напр., крестовые походы способствовали развитию Л.
о крестном древе, выросшей в целую серию эпизодических рассказов;
перенесение реликвий часто вводит Л. в новый фазис развития, а иногда
вызывает к жизни новое явление, в роде сказания о св. Грале; приypoчение
празднования святого или события к известному времени года часто вносило
новые подробности в Л. о нем, и т. д.). В тот век безусловной веры и
искания чудесного всякий исторический факт, как из давно прошедшего
(жизнь Александра Великого, Виргилия и пр.), так и из настоящего или
недавнего (жизнь средневекового ученого, напр. Герберта, впоследствии
папы Сильвестра II) обращается в благочестивую Л., которая, наконец, и
оказывается единственным чтением всех понимающих по латыни. Из Л. о
святых и Л., приуроченных к праздникам, рано составляются сборники (у
Григория Турского - "De miracalls martyrum" и "De gloria confessoram"),
из которых наибольшей известностью и влиянием пользуется так наз.
Золотая Л. (Legenda Aurea). Автор ее - Иаков из Ворагина, арх.
геауэзский (умер в 1298). Популярность Золотой Л. в переходную эпоху от
средних веков к новому времени почти беспримерна: до 1500 г. насчитывают
70 изданий латин. оригинала и более 30 переводов на английский,
французский, итальянский, нижненемецкий и чешский. Как и все сильно
распространенные книги, Золотая Л. подвергалась значительным дополнениям
и переменам (прибавлялись главы о праздниках и святых, ставших
известными после XIII ст.; в немец. изд. 1483 г. прибавлено 38 статей о
местных святынях Германии). Наиболее распространен совсем не критический
франц. перев. Густава Брюне (П. 1843); значительно лучше "Jacobi a
Voiagine Legenda aurea valgo historia lombardica dicta", изд. Graesse
(Дрезд. и Лпц., 1846; 2 изд. 1850; 3 изд., 1892; его недостатках см.
Roze, "Revue de 1'art chrethen", 1867, XI, 44). В нынешнем своем виде
Золотая Л. состоит из небольшого пролога, в котором автор объясняет
систему своего сборника (вся жизнь человечества разделяется на четыре
периода: период совращения с пути - deviationia - от Адама до Моисея;
обновления - геnоvationis - от Моисея до Р. Хр.; примирения -
reconciliationis - когда Христос примирил нас с Господом, и
странствования - peregrinationis - современная жизнь наша; поэтому и
церковный год разделяется на 4 части, из которых к каждой приурочены
особые праздники; соответственно этим праздникам и расположены главы его
книги), и 182 главы, кроме прибавок и приложений. Огромное большинство
основных глав посвящено изложению житий святых католич. церкви, которым
составитель часто предпосылал этимологические объяснения их имен
(конечно, крайне наивные и часто нелепые) и которые украшал
многочисленными цитатами из св. Писания и отцов церкви, преимущественно
западных, при чем из редакций житий выбирались не наиболее достоверные,
а особенно занимательные. Меньшинство составляют рассказы о событиях
евангельских, часто с явно апокрифическими чертами, заимствованными,
впрочем, не непосредственно из апокрифов, а из сокращенных популярных их
переложений (составитель цитирует их под именем hystoriae scholasticae);
эти рассказы тоже украшены цитатами и толкованиями, которые очень
нравились более литературным читателям книги Иакова, тогда как
услаждающие фантазию апокрифические прибавки были особенно по сердцу
клерикам-"простецам". То обстоятельство, что Золотая Л. удовлетворяла
разным вкусам, и было причиною ее громадной популярности, которую долго
не могли ослабить многочисленные нападения. Только в эпоху борьбы
протестантизма с возрожденным и очищенным католицизмом второй половины
XVI века, Золотая Л. стала уступать место другим сборникам, составленным
с большей критикой. В XIV и XV стол. Золотая Л. служит непосредственным
источником массы произведений духовной национальной поэзии во всех
странах Европы, а через это влияет в на другие области художественной и
вообще духовной жизни: национальный эпос, драму, лирику, иконографию и
пр. (о. произведениях чешской поэзии на основе Золотой Л. см. J.
Feifalik, в "Sutz.-ber. der Wiener Akad. philos.-hist., Kl.", XXXVII,
1861, стр. 56); но и вышеуказанные, более "трезвые" сборники XVII века
так или иначе тесно связаны с Золотой Л., важной, поэтому, для всякого,
кто занимается историей какого-либо агиографического или вообще
легендарного сюжета. "Минеи" Дмитрия Ростовского и русская иконография
XVII в. не избегли весьма заметного её влияния.
В эпоху развития национальных литератур западной Европы, Л., принимая
стихотворную форму, становятся любимым чтением светских людей, при чем
внутреннее развитие Л. идет еще дальше в ту же сторону - чудесного.
Первые памятники древнефранцузской поэзии посвящены похвале и
изображению жизни св. Эвдалии и св. Леодегария ("Vie saint Leger"); один
из первых документов немец. поэзии - "Песнь о св. Георгии" (по апокриф.
житию его). В Х ст. через Италию на Запад проникает ряд восточн. Л.,
которые в следующих веках дают богатый материал для формирующейся
национальной поэзии. В XI в. во Франции написана ассонансами
превосходная поэма об Алексее Божьем человеке, которая переделывалась в
XII, XIII и XIV вв. (см. "La Vie dе saint Alexis", par Gaston Palis,
новое изд., Пар., 1885); там же в начале XII в. изложена Л. о Григории
Великом и невольном грешнике (кровосмесителе), который, искупив свое
преступлениe, был потом патриархом или папою (источник поэмы Гартмана ф.
Ауэ); к тому же XII в. относится много стихотворных французских Л., а
также и кельтских религиозных сказаний, сделавшихся известными
нормандцам после завоевания Англии. К последним принадлежит поэма о св.
Брендане (написана около 1125 г.), ирландском аббате, который, плывя на
запад, доехал до рая и видел места мучения грешных, и о рыцаре Овене,
спускавшемся в чистилище св. Патрика; обе эти Л., вместе с видением
Тунсдала (сохранилось только в прозе), принадлежат к обширной семье
апокрифов о загробной жизни, во главе которой стоят "Хождение Богородицы
по мукам" и "Видение ап. Павла" (см. исследование Л. Шепелевича,
Харьков, 1891 - 1892). Убийство Фомы Бекета, apxиепископа
кентерберийского (1170), возбудило энергичную деятельность духовных
поэтов; автор одной стихотворной Л. о нем, придавший ей окончательную
форму в 1173 г., бродячий (вагант) клерик Garoier de Pont-SainteМахеnсе,
много раз рецитировал ее на самой могиле народного святого, в поучение
поклонникам (известно, что приблизительно в то же время во Франции, в
день празднования святого по церквам, для поучения простого народа,
читали французские стихотворные Л.; этот обычай перешел и в Англию).
ХIII век во Франции особенно богат стихотворными Л., новыми для не
знавших по латыни. Степень творчества их авторов крайне разнообразна:
встречаются и почти буквальные переводы, и свободные переделки, в
которых только с трудом можно проследить связь с латинским источником,
даже в пересказы земной жизни Спасителя и Богоматери входят подробности
и эпизоды, тесно связанные с памятниками национальной эпопеи и
рыцарского романа; с особой энергией перерабатываются восточные Л.,
представляющие пищу для воображения уже в самом оригинале (духовный
роман о Варлааме и индейском царевиче Иосафе был источником трех
отдельных поэм с особой свободой - бродячие сказания религиозного
характера (о гордом императоре, у которого ангел похитил его одежду,
наружность и самый престол; о пустыннике и ангеле, соответствующая
русской Л. "Ангел", которая дала сюжет для известного рассказа гр. Л.
Толстого: "Чем люди живы" и пр.; такие Л. у французов принято называть
contes devots). Тогда же составляются обширные сборники Л. о чудесах
Богородицы, из которых важнее прочих сборник суассонского монаха Готье
де Куанси (Gautier de Coinci, ум. 59 л. в 1236 г.); он составляет ок.
30000 стихов. В его рассказах, драгоценных не только для истории
литературы, но и для изучения быта эпохи, не мало эпизодов, способных
возмутить своею наивностью современных католиков, но живое поэтическое
одушевление многих из них мирит с ними критику (там находим мы
повествование о том, как Богоматерь кормила грудью больного монаха; как
вор, имевший обыкновение всякий раз перед работой призывать имя
Богородицы, был в продолжение 3-х дней поддерживаем на виселице Её
белыми руками; как Богородица многие годы исполняла обязанности за
монахиню, убежавшую из монастыря, чтобы отдаться плотским наслаждениям и
пр.). В последующие столетия деятельность авторов и подновителей
стихотворных Л. не прекращается, и многие из их произведений становятся
еще более популярными, выступая из книги на сцену; в то же время, при
увеличившейся потребности в чтении, как отдельные Л., так и сборники их
перелагаются в французскую прозу. Ср. о французских Л.: Doubet,
"Dictionnaire des legendes" (1855); Alf. Maury, "Les L. pieuses du
Moyen-Age"; Gaston Paris, "Poesie an Moyen-Age" (1887). В Германии, в
ранний период средневековой поэзии (XI и XII вв.), стихотворные Л.
обрабатываются главным образом поэтами духовного сословия (одна из
старейших и интереснейших по широте взгляда посвящена житию Аннона, еп.
кельнского, ум. в 1076 г.). Придворных поэтов привлекают только те
легендарные сюжеты, в которых они находят нечто рыцарское (напр. из
ветхого завета - Юдифь, из житий святых - св. Георгий) или фантастически
сказочное (таковы Л. Гартмана ф. Ауэ); в том же направлении работают и
шпильманы, и из их рук получают жизнь полулегенды, полуэпопеи в роде
"Оренделя", "Освальда" и др.; через них отзвуки Л. проникают в старинные
национальные поэмы в роде "Вольфдитриха", а у поэтов-рыцарей иные жития
принимают характер рыцарских романов. В XIII и XIV вв. духовенство
энергично работает над множеством легендарных сюжетов и доставляет
народу массу назидательного чтения. Рано является стремление
циклизировать, собрать воедино это духовное богатство, и уже во 2-й
половине ХIII в. на среднем Рейне составляется огромный сборник (до
100000 стихов) "Passional", распадающийся на 3 части: 1-я трактует об И.
Хр. и Богоматери, 2-я - об апостолах и евангелистах, 3-я о святых,
сказания о которых расположены по церковному календарю; составитель его
- проповедник, пришедший к заключению, что писание действует сильнее
проповеди. В эпоху книгопечатания в Германии, как и во Франции, иные из
любимых Л. переходят в лубочную литературу. История Л. в Англии
распадается на те же периоды, как средневековая английская литература.
Англо-саксонскую Л., в ранних продуктах которой слышатся многочисленные
отзвуки национального эпоса, сменяет норманно-французская. За ней
следует среднеанглийская, очень обширная по количеству и разнообразию
памятников; ее источники то латинские, то французские; в ней встречаются
любопытные отголоски древнегерманских верований и средневековых поверий
(так напр. Л. о св. Михаиле, изображающая его битву с драконом-сатаною,
не только рассказывает о чинах ангельских и создании рода человеческого,
для пополнения пустоты, образовавшейся вследствие отпадения сонма
служителей Люцифера, но говорит и об домовых-альпах и об эльфах и
излагает всю средневековую демонологию, в связи с космогонией,
физиологией, психологией и пр.). В конце XIII в. на юге Англии
составился обширный сборник Л. в стихах (александрийских двустишиях),
известный под именем Liber festivalis; в нем много Л. о национальных
святых, представляющих любопытный исторический материал; источники -
французское и латинское; близкое сходство многих рассказов с Золотой Л.
объясняется единством происхождения. Этот сборник, как и подобные ему в
других странах, для большинства средневековых читателей заменял всякое
историческое чтение, так как излагал все, что считалось тогда
интересным, от начала Мира до последних дней. Как и в отдельных Л.,
эпизоды, полные глубокого и тонкого чувства, чередуются здесь с наивной,
иногда смешной грубостью, младенческое легковерие - с пытливостью ума
(поэт, напр., с воодушевлением рассказывает о том, как св. Маргарита,
поглощенная драконом, вышла из него и убила его - и сам же потом
выражает сомнение в возможности убийства дьявола). Более или менее
красивым пересказом Л. не пренебрегали и поэты эпохи Чосера и
позднейшей. В Италии, вследствие позднего обособления литературного
языка, Л. дольше, чем где-нибудь, остается в своем первоначальном
латинском одеянии, но у кватрочентистов в чинквечентистов (пис. XIV и XV
вв.) получает большое развитие; итал. Л. представляет больше
классических реминисценций, нежели какая-либо другая. В литературах
Пиринейского полуо-ва Л. играет еще более важную роль и рано выступает
на театральную сцену, с которой не сходит до XVII в. включительно. В
южнославянских землях и в древней России довольно многочисленные Л.,
переведенные с греческого, а также и составленные по образцу их,
переписываются в продолжение ряда веков, но изменяются только в
незначительных подробностях, и большинство их остается памятниками чисто
книжными. Таковы сказания, повести, притчи, приповести и Л.,
напечатанные в 1-м и 2-м выпусках "Памятников старинной русской
литературы" гр. Кушелева-Безбородко (СПб., 1860), а также рассеянные по
ученым и духовным журналам, изданиям "Общества Любителей Древнерусской
Письменности", "Трудам" археологич. съездов и специальным исследованиям.
Только некоторая часть книжных Л. и апокрифов проникает в народ, но за
то проникает глубоко и переделывается или в духовн. стихи, или в
духовные сказки, иначе называемые народными Л., которые, по свойствам
своей легко подвижной формы и способу передачи, значительно дальние
отходят от своих источников, нежели Л. западные или духовные стихи.
Самый интересный сборник народных русских Л. издан А. Н. Афанасьевым в
1859 г.; он давно уже стал большой библиографическою редкостью. В нем
всего 33 Л. (да и в том числе №№3 и 26, 4 и 5, 27 и 28 представляют
только варианты)" но они прекрасно подобраны и снабжены драгоценными
историко-литературными указаниями (разбор А. Н. Пыпина см. в
"Современнике", 1860, №5). Народные Л. встречаются так же во всех
больших сборниках памятников народной поэзии: в "Трудах Этногр. Стат.
экспедиции" (Чубинского), у Драгоманова, в "Белорусском сборнике" Шеина
и пр.; множество их рассеяно в "памятных книжках" и других областных
изданиях, также и в энографических журналах (обзор прежних работ см. в
"Истории русской этнографии" Пыпина, новейших - в "Этнограф. Обозрении"
и "Живой Старине"). Общую характеристику русских народных Л. см. в "Ист.
Лит." Галахова (2-е и 3-е изд.
20), а также у Порфирьева и др. Лучший исследователь по истории Л. у
нас академик Александр Ник. Веселовский, начавший в "Журнале Мин. Нар.
Пр.", в 1875 г. ряд работ под названием: "Опыты по истории развития
христианской Л." и продолжавший их в изд. акд. наук, в "Разысканиях в
области русского духовного стиха", а также в исследовании: "Из истории
романа и повести" и мелких заметках.
Слова: Л., легендарный употребляются также в смысле противоположном
исторически достоверному, причем означают рассказ или не вполне
согласный с фактами (напр. "Моравская Л." в Кирилло-Мефодиевском
вопросе) или заведомо украшенный народной фантазией (напр.
"императорская Л.", "наполеоновская Л."), действующей по определенным
законам, не вполне еще выясненным.
А. Кирпичников.

Легенда (музык.) - музыкальное сочинение на текст легендарного
содержания, различных размеров. Лист написал Л. о св. Елисавете для
соло, хора и оркестра, равную по объему оратории; небольшие
инструментальные пьесы носят тоже название Л., напр. Л. для скрипки
Бенявского.
Н. С.
Легитимация - в гражданском процессе. Вообще всякое правоспособное
лицо вольно предъявить иск, но далеко не всякий имеет право на
предъявление данного конкретного иска. Точно также, хотя всякое
правоспособное лицо может быть позвано на суд в качестве ответчика, но
не всякий в праве или обязан отвечать по данному конкретному иску. Право
на иск (активная Л.) предполагает наличность материального права; напр.,
чтобы предъявить иск о возврате денег по займу, нужно быть кредитором.
Отвечать по иску также может только тот (пассивная Л.), кто вне суда
стоит в каком-нибудь юридическом отношении к истцу, напр. должник,
виновник убытка. Поэтому в каждом процессе возможно возражение
ответчика, что истец не имеет права на иск", так как отыскиваемое право
принадлежит не ему (напр., спор о недействительности завещания начал не
наследник по закону, а постороннее лицо), или что он, ответчик, не
обязан отвечать по иску, так как не он нарушает право истца (напр., его
вызвали как наследника должника, тогда как он вовсе ему не наследовал).
Не всегда возможно отделить этот спор о Л. от возражений по существу
иска, и потому обыкновенно в современном гражданском процессе вопросы Л.
рассматриваются судом не до выслушания объяснений сторон по существу, а
сразу, по окончании состязания. От Л. к данному процессу (I. ad causam)
отличается Л. к производству судебных действий (I. ad processum); напр.,
у нас поверенный не имеет права на принесение апелляции или на
заключение мировой сделки, если об этом не упомянуто в доверенности. Л.
последнего рода проверяется судом ex officio, потому что отсутствие ее
делает все производство ничтожным. Независимо от специального полномочия
на известные судебные действия, поверенный должен обладать прежде всего
правом быть поверенным; это - Л. ad praxim, которая удостоверяется или
фактом принадлежности к известному званию (напр., прис. пов., частн.
повер.), или подпискою самого поверенного (напр. у мировых судей).
Легкие - Л., болезни их: 1) бугорчатка, чахотка, вызываемая
специфическими бактериями, широко распространенная почти во всех странах
земного шара. Будучи болезнью заразительной, чахотка передается
вдыхаемым воздухом, содержащим бугорковые палочки, через кишечный канал
мясом животных, страдавших жемчужною болезнью и молоком их же,
употребляемым в сыром виде. Условия, предрасполагающие к заболеванию:
недостаточная пища, испорченный воздух, тяжелые болезни и т. п., а
главное - наследственная слабость организма. Врожденная чахотка
встречается редко; наследственно передается предрасположение к чахотке.
Наичаще легочная чахотка поражает юношеский возраст, между 18 - 30
годами, нередко детей; после 40 лет развитые формы ее редки.
Патологоанатомические изменения при чахотке - образование в ткани легких
небольших бугорков (tuberculum) из клеток эпителиальной и соединительной
ткани. При достаточной степени развития, бугорки доступны глазу;
сливаясь, бугорки принимают более крупные размеры. В дальнейшем они
подвергаются творожистому (казеозному) перерождению; образуются
бугорчатые язвы. В большинстве случаев процесс начинается с бронхиальных
стенок, откуда распространяется по периферии. Вследствие распадения
изъязвленной легочной ткани образуется полость - пещера (каверна). При
кашле мокрота, содержащая бугорковые палочки попадает в трахею, а оттуда
в другое Л. и заражает его. Редкие случаи чахотки протекают без
лихорадки. В прогрессирующих случаях темп. почти всегда более или менее
повышена. Больные быстро худеют, слабеют, что зависит, главн. образом,
от лихорадки. С течением болезни развивается малокровие, силы падают. У
многих по ночам обильный пот, истощающий их. Сознание у большинства
сохранено вполне до последней минуты, замечательно оптимистическое и
полное надежд настроение чахоточных. Симптомы: кашель, один из самых
мучительных припадков, усиливающийся утром и ночью. Боль в груди, от
поражения плевры или от напряжения мышц при сильном кашле. Осложнения
легочной чахотки: вследствие прямого перехода процесса с Л. поражается
плевра - туберкулезный плеврит. Гортань и зев поражаются часто вторично
- заражение мокротой (туберкулезный ларингит и фарингит). Со стороны
желудочно-кишечного канала наблюдаются отсутствие аппетита, часто рвота
во время кашлевых приступов. При образовании бугорчатых язв, чаще в
нижней части подвздошной и верхней части тощей кишки, у больных
развиваются поносы. В печени и селезенке часто находятся бугорковые
узелки. Распознавание легочной чахотки, при помощи микроскопического
исследования мокроты, может быть сделано (присутствие в ней бугорковых
палочек) очень рано. Иногда легочная чахотка быстро идет вперед: наряду
с легочными прогрессирующими симптомами замечается высокая лихорадка,
быстрое исхуданиe и общий упадок сил; через несколько месяцев наступает
смерть (скоротечная или галопирующая чахотка - phtysis florida). Исход
легочной чахотки большею частью смертельный. Не очень обширные
бугорковые гнезда могут вполне зажить. Крепкое общее телосложение,
хорошее питание, отсутствие наследственного предрасположения,
незначительное распространение процесса и т. п. - условия, которые
позволяют иногда рассчитывать на сравнительно благоприятное течение
болезни. Специфического лечебного средства против чахотки Л. мы не
имеем. Предложенное в 1890 г. новое средство, туберкулин Коха, никакими
специфическими лечебными свойствами против бугорчатых процессов не
обладает. Наиболее целесообразно диетическое лечение в самом широком
смысле, с целью увеличить сопротивляемость организма. Сюда относятся
лечение молоком, кумысом и кефиром. Чахоточные больные должны хорошо
питаться и пользоваться свежим воздухом. Из отдельных симптомов болезни
лечатся: кровохарканье; лихорадка и ночные поты. Климатическое печение:
летом пребывание в деревне, климатич. станциях; зимой также климатич.
станции (Davos, Алжир, Египет, Мадейра). Лихорадящих чахоточных не
следует отсылать из дому. Необходимо предупреждать окружающих
чахоточного больного о возможности заражения, особенно детей;
обязательно удалять и дезинфецировать мокроту, не допускать ее до
высыхания и распыления. Лиц слабого телосложения, с наклонностью к
чахотке следует укреплять физически: хорошее питание, свежий воздух,
закаливание тела холодными обливаниями и купаньями. Бугорчатые гнезда в
костях, лимфатических железах удаляют оперативным путем, чтобы устранить
возможность занесения заразного начала (Коховских палочек) в Л.
Устранение условий, подрывающих силы и здоровье, как нравственных, так и
физических - все это меры личной профилактики; к мерам общественной
профилактики относятся: оздоровление городов, поднятие экономического
благосостояния, распространение общегигиенических сведений в народе.
2) Инфаркт Л. В Л. почти исключительно наблюдаются гэмаррагические,
красные инфаркты, обусловленные закупоркой какой-либо легочной артерии
пробкой (эмболией), причем величина их может колебаться в самых широких
размерах, в зависимости от калибра артерий. Небольшие инфаркты,
обыкновенно всего чаще сидящие близ поверхности легких, легко
всасываются или на месте образуется рубец; реже обращаются в кашицу,
которая пропитывается известью и осумковывается. При инфарктах большей
величины дело может дойти до помрачения сознания, расстройств зрения,
приступов обморока, крайне затрудненного дыхания и даже внезапной
смерти. Нередко инфаркты подают повод к последовательному воспалению
легких, к образованию нарывов в них и даже гангрены. Так как к подобным
заболеваниям всего более предрасположены одержимые пороками органов
кровообращения, то требуется общее укрепление организма. Лечение чисто
припадочное.
3) Воспаление Л. (пневмония, pneumonia). Различают крупозное
(волокнинное, фибринозное) и катарральное (бронхопневмония, дольковое
лобулярное) воспаление их. Крупозная пневмония (Pueumonia cruposa,
отсюда название больных - пневмониками) - острый, большею частью типично
протекающий воспалительный процесс Л. В большинстве случаев она
составляет первичное заболевание, в отличие от вторичного воспаления,
представляющего побочное явление при какой-либо другой инфекционной
болезни, как напр., при тифе, оспе и других болезнях. Сущность
болезненного процесса заключается в том, что в полость альвеол
выпотевает из сосудов Л. кровянисто-сывороточная жидкость, причем
волокнина её, смешанная с клеточными образованиями, свертывается и
закупоривает более или менее обширные участки Л., иногда. целые доли. В
болышинстве заболевает правая нижняя доля и вообще болезнь поражает
всего чаще правое Л. Иногда процесс выпотевания может кончиться
образованием нарыва. Точно также может развиться и гангрена Л., когда
кровообращение в воспаленном участке замедляется или совершенно
прекращается. Если в такой участок проникнут гнилостные бактерии, то
наступает частичное омертвение Л. Реже болезнь заканчивается
образованием творожистых гнезд или чахоткой. Крупозное воспаление Л.
протекает остро и в большинстве случаев по весьма правильному типу:
болезнь начинается внезапно, быстро развивается, протекает весьма тяжело
и, как правило, спустя несколько дней от начала заболевания, либо
оканчивается смертью, либо быстрым выздоровлением. Как правило,
представляющее, впрочем, нередкие исключения, после весьма слабо
выраженных предвестников, как, напр., чувства недомогания, слабости,

<<

стр. 111
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>