<<

стр. 113
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

преимущественно на личности главного героя, характеристика которого была
связана для поэта с делом самопознания и самокритики... По окончании
отпуска, весной 1841 г., Л. уехал из Петербурга с тяжелыми
предчувствиями - сначала в Ставрополь, где стоял тенгинский полк, потом
в Пятигорск. По некоторым рассказам, он еще в 1837 г. познакомился здесь
с семьей Верзилиных и одну из сестер - Эмилию Верзилину - прозвал "La
Rose du Caucase". Теперь он встретил рядом с ней гвардейского отставного
офицера, Мартынова, "мрачного и молчаливого", игравшего роль непонятого
и разочарованного героя, в черкесском костюме с громадным кинжалом. Л.
стал поднимать его на смех, в присутствии красавицы и всего общества.
Столкновения были неминуемы; в результате одного из них произошла дуэль
- и 15 июня поэт пал бездыханным у подножия Машука. Кн. А. И.
Васильчиков, очевидец событий и секундант Мартынова, рассказал историю
дуэли с явным намерением оправдать Мартынова, который был жив во время
появления рассказа в печати. Основная мысль автора: "в Л. было два
человека: один - добродушный, для небольшого кружка ближайших друзей и
для тех немногих лиц, к которым он имел особенное уважение; другой -
заносчивый и задорный, для всех прочих знакомых". Мартынов,
следовательно, был сначала жертвой, а потом должен был явиться
мстителем. Несомненно, однако, что Л. до последней минуты сохранял
добродушное настроение, а его соперник пылал злобным чувством. При всех
смягчающих обстоятельствах, о Мартынове еще с большим правом, чем о
Дантесе, можно повторить слова поэта: "не мог понять в сей миг кровавый,
на что он руку подымал"... Похороны Л. не могли быть совершены по
церковному обряду, не смотря на все хлопоты друзей. Официальное известие
об его смерти гласило: "15го июня, около 5 часов вечера, разразилась
ужасная буря с громом и молнией; в это самое время между горами Машуком
и Бештау скончался лечившийся в Пятигорске М. Ю. Лермонтов". По словам
кн. Васильчикова в 11етербурге, в высшем обществе, смерть поэта
встретили отзывом: "туда ему и дорога"... Спустя несколько месяцев
Арсеньева перевезла прах внука в Тарханы. - В 1889 г., по всероссийской
подписке, поэту воздвигнут памятник в Пятигорске. - Поэзия Л. неразрывно
связана с его личностью, она в полном смысле поэтическая автобиография.
Основные черты лермонтовской природы - необыкновенно развитое
самосознание, цельность и глубина нравственного мира, мужественный
идеализм жизненных стремлений. Все эти черты воплотились в его
произведениях, начиная с самых ранних прозаических и стихотворных
излияний и кончая зрелыми поэмами и романом. Еще в юношеской "Повести"
Л. прославлял волю, как совершенную, непреодолимую душевную энергию:
"хотеть - значить ненавидеть, любить, сожалеть, радоваться, жить"...
Отсюда его пламенные запросы к сильному открытому чувству, негодование
на мелкие и малодушные страсти; отсюда его демонизм, развивавшийся среди
вынужденного одиночества и презрения к окружающему обществу. Но демонизм
- отнюдь не отрицательное настроение: "любить необходимо мне" -
сознавался поэт, и Белинский отгадал эту черту после первой серьезной
беседы с Л.: "мне отрадно было видеть в его рассудочном, охлажденном и
озлобленном взгляде на жизнь и людей семена глубокой веры в достоинство
того и другого. Я это и сказал ему; он улыбнулся я сказал: дай Бог".
Демонизм Л. - это высшая ступень идеализма, тоже самое, что мечты людей
XVIII в. о всесовершенном естественном человеке, о свободе и доблестях
золотого века; это поэзия Руссо и Шиллера. Такой идеал - наиболее
смелое, непримиримое отрицание действительности - и юный Л. хотел бы
сбросить "образованности цепи", перенестись в идиллическое царство
первобытного человечества. Отсюда фанатическое обожание природы,
страстное проникновение ее красотой и мощью. И все эти черты отнюдь
нельзя связывать с каким бы то ни было внешним влиянием; они
существовали в Л. еще до знакомства его Байроном и слились только в
более мощную и зрелую гармонию, когда он узнал эту действительно ему
родную душу. В противоположность разочарованию шатобриановского Ренэ,
коренящемуся исключительно в эгоизме и самообожании, лермонтовское
разочарование
- воинствующий протест против "низостей и странностей", во имя
искреннего чувства и мужественной мысли. Пред нами поэзия не
разочарования, а печали и гнева. Все герои Л. - Демон, Измаил-Бей,
Мцыри, Арсений - переполнены этими чувствами. Самый реальный из них -
Печорин - воплощает самое, по-видимому, будничное разочарование; но это
совершенно другой человек, чем "московский Чайльд-Гарольд" - Онегин. У
него множество отрицательных черт: эгоизм, мелочность, гордость, часто
бессердечие, но рядом с ними - искреннее отношение к самому себе. "Если
я причиною несчастья других, то и сам не менее несчастлив" - совершенно
правдивые слова в его устах. Он не раз тоскует о неудавшейся жизни; на
другой почве, в другом воздухе этот сильный организма несомненно нашел
бы более почтенное дело, чем травля Грушницких. Великое и ничтожное
уживаются в нем рядом, и если бы потребовалось разграничить то и другое,
великое пришлось бы отнести к личности, а ничтожное - к обществу...
Творчество Л., постепенно спускалось из-за облаков и с кавказских гор.
Оно остановилось на создании вполне реальных типов и сделалось
общественным и национальным. В русской новейшей литературе нет ни одного
благородного мотива, в котором бы не слышался безвременно замолкший
голос Л.: ее печаль о жалких явлениях русской жизни - отголосок жизни
поэта, печально глядевшего на свое поколение; в ее негодовании на
рабство мысли и нравственное ничтожество современников звучат
лермонтовские демонические порывы; ее смех над глупостью и пошлым
комедианством слышится уже в уничтожающих сарказмах Печорина над
Грушницким. Ив. Иванов.

Хронологический порядок появления важнейших произведений Л.:
"Хаджи-Абрек" ("Библиотека для Чтения", 1885, том IX); "Бородино"
("Современник", 1837, т. VI); "Песня про царя Ивана Васильевича"
("Литературные Прибавл. " к "Рус. Инвалиду", 1838, № 18); "Дума" ("Отеч.
Зап. ", 1839, т. I); "Бэла" (ib., т. II); "Ветка Палестины" (ib., т.
III); "Три Пальмы" (ib., т. IV); "Фаталист" (ib., т. VI); "Дары Терека"
(ib., т. VII); "Тамань" (ib., 1840, т. VIII); "Воздушный корабль" (ib.,
т. X); "Ангел" ("Одесский Альманах", 1840); "Последнее новоселье"
("Отеч. Зап. ", 1841, т. XVI); "Парус" (ib., т. VIII); "Спор"
("Москвитянин", 1841, ч. 3); "Сказка для детей" ("Отеч. Записки", 1842,
т. XX). После смерти поэта появились: "Измаил-Бей" ("Отеч. Зап.", 1843,
т. XXVII); "Тамара" (ib.); "На смерть Пушкина" ("Библиогр. Зап. ", 1858,
№ 20; до стиха: "и на устах его печать") и мн. др. Отдедьные издания:
"Герой нашего времени" (СПб., 1840; здесь впервые "Максим Максимыч" и
"Княжна Мери"; 2 изд-е 1842; 3 изд., 1843); "Стихотворения" (СПб., 1840;
впервые: "Когда волнуется желтеющая нива", "Мцыри" и др.); "Сочинения"
(СПб., 1847, издание Смирдина);тоже (СПб., 1852; изд, Глазунова); тоже
(СПб., 1856; изд. его же); "Демон" (Б., 1857 и Карлсруэ, 1857); "Ангел
смерти" (Карлсруэ, 1857е "Сочинения" (СПб., 1860, под редакциею С. С.
Дудышкина; впервые помещен по довольно полному списку "Демон", дан конец
"На смерть Пушкина" и др.; 2 изд., 1863); "Стихотворения" (Лпц., 1862);
"Стихотворения, не вошедшие в последнее издание сочинений" (Б., 1862);
"Сочинения"(СПб., 1865 и 1873 и позднее, под редакц. П. А. Ефремова; к
изд. 1873 г. вступительная статья А. Н. Пыпина). Когда, в 1892 г.,
истекло право на собственность сочинений Л., принадлежавшее
книгопродавцу Глазунову, одновременно явился ряд изданий, из которых
имеют научный интерес проверенные по рукописям издания под редакцией Ц.
А. Висковатова, А. И. Введенского и И. М. Болдакова. Тогда же вышло
иллюстриророванное издание, со статьей И. И. Иванова (М.); большое
количество дешевых изданий отдельных произведений. На иностранные языки
переведены: "Герой нашего времени" - на немецкий неизвестным (1845),
Больтцем (1852), Редигером (1855); на английский: Пульским (1854) и
неизвестным (1854); на французский: Ледюком (1845) и неизвестным (1863);
на польский: Кёном (1844) и Л. Б. (1848); на шведский: неизвестными
(1844 и 1856); на датский: неизвестным (1855) и Торсоном (1856).
Стихотворения - на немецкий: Будбергом-Беннисгаузеном (1843),
Боденштедтом (1852), Ф. Ф. Фиддером (1894; образцовый перевод поблизости
к подлиннику); на франц.: Шопеном (1853), Д'Анжером (1866); "Демон" - на
нем.: Сенкером (1864); на франц.: Д'Анжером (1858) и Акосовой (1860); на
сербский - неизвестн. (1862); "Мцыри" - на нем.:
Будбергом-Беннисгаузеном (1858); на польский: Сырокомлею (1844; 2 изд.
1848); "Боярин Орша" - на польский Г. Ц. (1858). Литература о Л. очень
обширна. Помимо биографических и критических очерков, приложенных к
изданиям сочинений: "Русские акты о предках поэта" ("Рус. Старина" 1873,
VII, 548) "Шотландские известия о родоначальнике Л. " (ib.); "О прадеде
Л. " ("Русский Архив" 1876, III, 107); "Указ об отставке отца Л. "
("Рус. Старина" 1873, VII, 563); "Родословная Л. в России" ("Рус.
Старина" 1873, VII, 551); "Отзыв Сперанского об отце Л." ("Рус. Арх. "
1872, II, 1851); "Дворянская грамота, выданная отцу Л. " ("Рус. Ст."
1882, XXXIII, 469) "Сведения о матери Л." ("Рус. Арх. " 1872, II, 1851);
"Альбом матери Л." ("Ист. Вестн. ", 1881, VI, 375); "Документ о рождении
Л. " ("Рус. Ст." 1873, VШ, 113); "Сведения о бабушке Л. " ("Pyc. Ст. "
1884, XLIII, 122); Детство Л. " ("Рус. Обозр. " 1890, авг., 794; "Ист.
Вестн. " 1881, VI, 377); "Л. в Москве пребывание в пансионе" ("Рус. Ст.
" 1881, LXI, 162; "Ист. Вестн." 1884, XVl, 606; "Рус. Ст. " XLIV, 589;
"Рус. Арх. " 1875, III. 384, сведения о Мерзлякове); "Ученические
тетради Л. " ("Отеч. Зап. " 1859, VII, XI); "Л. в университете" ("Рус.
Ст. " 1875, XIV, 60); "Сведения о профессорах" ("Рус. Арх. " 1875, III,
384); "Л. в школе гвардейских подпрапорщиков" ("Рус. Стар. " 1890, LXV,
591); Л. как Маешка ("Рус. Ст. " 1873, VII, 390; 1882, XXXV, 616; "Рус.
Арх. " 1872, II, 1778;"Рус. Ст. " 1884, XLIV, 590; "Атеней" 1858,
XLVIII) Л. по выходе из школы ("Рус. Ст. " 1873, VII, 383; 1882, XXXV,
616; "Рус. Арх. " 1872, II, 1772); Стихи на смерть Пушкина ("Рус. Арх. "
1872, II, 1813; "Рус. Ст. " 1873. VII, 384; "Рус. Обозр. " Ib.); Первое
пребывание на Кавказе, возвращение, дуэль с Барантом ("Рус. Ст. " 1882,
XXXV, 617; 1884, XLIV, 693; 1873, VII, 385). "из воспоминаний И. М.
Сатина" ("Сборн. общ. люб. росс. слов."); А. Н. Пыпин, в "Вестн. Европы"
1895). Второе пребывание на Кавказе ("Рус. Ст. " 1884, XLI, 83; 1873,
VII, 387; 1882, XXXV, 619; 1885, XLV, 474; 1875, XIV,61; 1879, XXIV,
529; "ист. Вестн. " 1886, XXIV, 321, 555; 1880, 1, 880; 1885, XIX, 473;
XX, 712; 1890, XXXIX, 726; "Рус. Обозр. ", "Атеней", ib.; "Рус. Арх. "
1874, II, 661; 1872, 1, 206); Дуэль с Мартыновым ("Рус. Ст. " 1873, VII,
385; 1875, XIV 60; 1882, XXXV, 620; "Рус. Арх. " 1872, 1, 206; II, 1829;
1874, II, 687; "Ист. ВеСТН." 1881, VI, 449; "Всемирный Труд" 1870, X);
Костелецкий, "Воспоминания о Л. " ("Рус. Ст. " 1875); К. Белевич,
"Несколько картин из кавказской жизни и нравов горцев" (СПб., 1891);
"Военно-судное дело" (письмо Мартынова, рассказ о похоронах Л. в
приложении к "Зап. Хвостовой"); "Документы о дуэли и похоронах Л. "
("Рус. Обозр. " 1895); о знакомстве Л. с Белинским "Лит. Восп. " И.
Панаева, СПб., 1888); Пыпин, "Жизнь и переписка Белинского" (II, 38);
Белинский ("Сочинения", III, IV); Добролюбов ("Сочинения", Ш);
Михайловский, "Литература и жизнь" (СПб., 1892), "О Л.", "Поэт
безвременья" (отд. "Критич. очерки", СПб. 1894); Спасович, "Байронизм у
Л. " ("Сочинения", 1888, т. II); Андреевский, "Литературные чтения"
(СПб.. 1891); Котляревскийе"М. Ю. Л. " (СПб. 1891: разбор этой книги B.
Д. Спасовича, в "Вестн. Европы" (1891, XII); Владимиров, "исторические и
народные бытовые сюжеты в поэзии Л. " (Киев, 1892); А. Камков, "Л. "
("Учения Зап. Казан. унив. " 1856, ч. 1); Чернышевский, "Очерки
гоголевского периода рус. литературы" ("Соврем. " 1854 и отд. СПб.
1892); Е. Хвостова, "Воспоминания о Л. " ("Русск. Вестник", 1856, № 18);
С. Шестакова, "Юношеские произведения Л. " (ib., № 10); Галахов, "Л. "
(ib. 1857, № 13); Ап. Григорьев, "Взгляд на рус. литературу со смерти
Пушкина" ("Русское Слово", 1859, №№ 2 и 3; перепечатано в "Сочинениях"
Григорьева); "А. Любавский, "Дела о дуэлях" ("Русск, угол. процессы",
СПб. 1866
- 1867); Н. Шелгунов, "Рус. идеалы" ("Дело" 1868, №№ 6 и 7); и. А.
Хвостова, "Воспоминания" ("Вестн. Европы" 1869, № 8 и отд. СПб. 1871);
кн. А И. Васильчиков, "Несколько слов о кончине М. Ю. Л. и о дуэли его с
Н. Мартыновым" ("Русский Архив", 1. 872, № 1); "Случай из жизни Л. "
("Древняя и Новая Россия", 1877): Бурнашев, "Воспоминания" (ib. № 9); С.
Шашков, "Пушкин иЛермонтов" ("Дело" 1873, № 7); И. А. Висковатов,
обширная биография, занимающая весь VI т. "Сочинений Л. " изд. Рихтера,
переработка статей раньше напечатанных в "Русск. Мысли", "Рес. Стар. " и
др. журн. (М. 1892); В. Сторожев, "Родоначальник русс. ветви
Лермонтовых" ("Книговедение", 1894, №№ 5 - 8) и мн. др. Орлов, "М. Ю. Л.
" (СПб., 1883). Отдельно от прочих критиков стоит В. А. Зайцев ("Русское
Слово"; 1862, № 9), охарактеризовавший Л., как "юнкерского поэта". Л.
часто приписывали стихотворения других авторов. Так с его именем
появились: барона Розена, "Смерть" ("Развлечение", 1859); гр. В. А.
Соллогуба, "Разлука" ("Современник", 1854, т. 46); М. Розенгейма, "А
годы несутся" ("Русский Вестник", 1856,. № 14) и др.
Лесаж (Allain-Rene Lesage) - знаменитый французский сатирик и
романист (1668 - 1747), бретонец по происхождению. Приехав в Париж для
изучения юриспруденции, он вел веселую жизнь и бывал в свете; это давало
ему обширный материал для наблюдений, которым он воспользовался много
лет спустя, когда, поглощенный трудом, появлялся только в cafe Procope,
своего рода литературном клубе. Литературная деятельность Л. началась
переводами и переделками с испанского. В драмах самого Л.: "Don Felix
Mendoce" и "Point d'honneur" испанское влияние еще сильно, но оно
ослабевает в дальнейшем творчестве сатирика. Начиная с драмы "Crispin
rival de son maitre", Л. переходит к сатире нравов и становится
обличителем современных ему пороков. Особенно резки его нападки на
финансистов и откупщиков, типичный представитель которых выведен в
знаменитой комедии Л.: "Turcaret" (1709). Темный мир дельцов,
беспощадных к своим жертвам, прикрывающих свое нравственное падение
щедростью и благородством в обращении с светским и полусветским
обществом - все это чрезвычайно ярко освещено в комедии Л. Интересны в
ней также плутоватые лакеи, управляющие судьбой своих доверчивых хозяев;
заимствованные у Мольера, они подготовляют тип классического героя Л. -
Жиль Блаза. Лакеи Мольера, при всем своем остроумии, отличаются
тривиальностью стремлений и наклонностей; у Л. Фронтены, Криспены и т.
д. - до некоторой степени представители демократического начала; они
сознают свое умственное превосходство и стремятся силой ума завоевать
себе земные блага, в которых им отказала судьба. Лучшие и вполне
самостоятельные произведения Л. - два романа: "Le Diable Boiteux" и "Gil
Blas". В первом (1709) дьявол Асмодей несется, вместе со студентом
Леандро, над городом и показывает ему внутренность домов, снимая с этой
целью их крыши. В калейдоскопе открывающихся таким образом зрелищ
развертывается перед читателем широкая картина жизни, с ее переходами от
радостей к страданиям, от нищеты к роскоши, от счастья к горю и
болезням. Еще шире захвачена жизнь в главном произведении Л., "Жиль
Блазе". Целый ряд приключений заставляет испанского крестьянина Жиль
Блаза жить среди неприглядного люда - грабителей и обманщиков,
авантюристов и шарлатанов, странствующих актеров и других "picaro", т.
е. мошенников. Ловкость и природный ум заменяет в этих людях стремление
к справедливости; но благодаря тому, что их жертвами являются
себялюбивые и близорукие баловни судьбы, читатель чувствует симпатию к
торжеству находчивости в борьбе с жизнью. Сатира Л. становится более
широкой и глубже захватывает жизнь общества во второй части "Жиль
Блаза", появившейся в 1734 г. Бывший лакей является здесь умудренный
опытом, не попадается на удочку всякого авантюриста и быстро поднимается
по общественной лестнице. Л. рисует жизнь такой, какова она в
действительности, перемешивая трогательное с комическим. Мораль Л.
заключается в применении к обстоятельствам; житейская мудрость его также
непосредственна и неизменна, как вечны законы чувств и страстей.
Последние книги романа написаны в ином тоне. Жиль Блаз не только умудрен
жизнью, но и пресыщен ею; он жаждет уединения среди природы и любимых
книг, жаждет спокойного семейного очага: это - история семейной жизни
самого автора. Заключительные аккорды романа звучат примирением с
жизнью, несмотря на все ее неприглядные стороны. Литературное значение
"Жиль Блаза", помимо его художественных достоинств, заключается в том,
что это первый реалистический роман, сменивший во Франции эру
чувствительных романов XVII в. См. E. Lintilhac, "Lesage" (в коллекции
"Grands ecrivains francais").
З. В.

Переводы сочинений Л.: А. Нартова, "Баккалавр саламанкский или
похождение дона Херубино де-ла-Ронда" (СПб., 1763; 2-е изд. 1784);
"Похождения Естеванилла Гонзалеца, прозванного весельчаком" (СПб., 1765
- 66); Ив. Кудрявцева, "Зулима или непорочная любовь" (СПб., 1768); Д.
Щ., "Увеселительные приключения Гусмана д'Алфараша" (М., 1785); Дм.
Мокеева, "Повесть о хромоногом бесе" (СПб., 1791; 2е изд. 1807); А. К.,
"Гусман д'Алфараш, истинная гишпанская повесть" (М., 1804); Е. Шаврова,
"Исторический, генеалогический, хронологический, географический атлас"
(СПб., 1809); "Шалости забавного Гусмана, или каков в колыбельку, таков
и в могилку" (М., 1813); Вас. Теплова, "Похождения Жилблаза
де-Сантилланы" (СПб., 1812 - 15); Пасынкова, "Хромоногий бес" (1832); В.
Волжского, "Хромой бес" (1832); "Дон Жильблаз де Сантильяна, сын
солдата, человек прошедший все состояния" ("Зеленая Библиотека", изд. М.
О. Вольфа, СПб., сокращ. перевод); Эмье, то же (М., 1871); Шлезингер, то
же (М., 1873); новейшее изд. "Жиль-Блаза" Л. Ф. Пантелеева (СПб. 1895);
"Хромой черт" (М., 1874); "Тюркаре", комедия, перев. С. Боборыкиной
("Вест. Европы", 1874, №11) и Шерстобитовой (изд. Ледерле, 1895).
Лесбийская любовь - форма извращения полового чувства, неестественное
влечение женщины к женщине же. Получила название от о-ва Лесбоса; в
древней Греции, вообще, была довольно распространена. По преданию, Л.
любовью страдала Сафо.
Лесгафт (Петр Францевич [Петрович]) ? современный анатом. Род. в
Петербурге в 1837 г.; подготовительное образование получил дома и в 1856
г. поступил в мед.хир. акд. Анатомией, под руководством проф. Грубера,
стал заниматься еще студентом III курса; с 1861 г. в хирургической
клинике проф. Китера. В 1865 г. д-р мед. за диссерт. "Об окончании
продольных мышечных волокон прямой кишки у человека и некоторых
животных"; позднее прозектор при институте практической анатомии. В 1868
г. защитил диссертацию на степень доктора хирургии "Колотомия в левой
поясничной области с анатомической точки зрения". В 1869 г. Л. перешел в
казанский унив. экстра-орд. проф. нормальной анатомии, но уже 1871 г.
должен был оставить службу и только в 1878 г. вновь был избран вторым
прозектором в мед. акд. при проф. Грубере. В 1884 г. перешел
преподавателем анатомии в спб. унив. Л. опубликовал ряд выдающихся
сочинений по своей специальности на русск. и нем. яз. ("О круговой мышце
глаза", "О некоторых мышцах и фасциях, окружающих мочеиспускательный
канал", "О низшей или собственно-глоточной сумке", "Аномалии человека и
относительная частота их", "О причинах, влияющих на форму костей" и мн.
др.), Он известен также как специалист по антропологии и вопросам
физического воспитания детей. Им обнародованы по этим предметам: "Об
отношении анатомии к физическому воспитанию" (1876), "Основы
естественной гимнастики" (1872); "Задачи антропологии и метод ее
изучения"; "Материалы для изучения школьного возраста"; "Физическое
развитие в школах"; "Приготовление учителей гимнастики в зап. Европе" и
множество др. Как преподаватель, Л. пользовался и пользуется
известностью за свое искреннее и бескорыстное отношение к науке. Под его
руководством написано множество прекрасных диссертаций, как, напр.,
Рудкова: "О влиянии пищи на величину и форму пищеварительного аппарата",
Браудо: "О механизме лучекистевого сустава", Горбацевича: "О влиянии
цветовых лучей на животных" и множество других.
Г. М. Г.
Лёсс - светло-желтое однородное отложение современной геологической
эпохи, представляющее тонкий суглинок, более или менее богатый
углекислой известью. Главная составная часть Л. - мелкие угловатые или
только слегка закругленные зерна кварца, диаметром в среднем ок. 0,03 -
0,04 мм.; кроме того, в его состав входит глина (7 - 10%) и углекислая
известь, то мелкораздробленная, то образующая пленки на кварцевых
зернах, то в виде отдельных продолговатых или округлых стяжений
величиной с горошину, орех, еловую шишку. Эти известковые конкреции
носят специальное название Losskindchen, Losspuppchen, у нас -
журавчиков; они резко выделяются белыми пятнами на желтом фоне породы,
почему Л. и наз. в породе "белоглазкой". При точном исследовании Л.
можно констатировать в нем зерна многих минералов и немного окиси
железа. Кроме журавчиков для Л. характерна полная однородность
материала, пористость в виде ряда тонких, часто вертикальных канальцев,
полное отсутствие слоистости, часто присутствие раковин наземных
моллюсков, костей и зубов млекопитающих, а именно разных степных
животных (байбака, сурка, мышей и т. д.), далее мамонта, носорога,
эласмотерия и др. В Саратовской, Киевской и др. губерниях в Л. найдено
много остатков этих животных. Для Л. характерна также его способность
стоять, не обваливаясь, крутыми, часто даже вертикальными стенками,
высотой в несколько сот фут. Л. занимает большие площади в бассейне
Рейна, Некара, Майна (в долинах, на склонах и на водоразделах иногда до
400 фт. над уровнем Рейна), в Саксонии, Богемии, Франции, Венгрии и
некоторых других странах. В России Л. господствует во всей средней,
южной и юго-восточной ее части, где он является подпочвой чернозема,
кроме того в Фергане и Туркестане, некоторых частях Сибири. Особенно
большие площади покрывает Л. в Китае, где его мощность достигает 600 фт.
и где в нем китайцы устраивают себе пещерообразные жилища, располагая их
террасовидными уступами друг над другом. Первоначально aллювиaльная
гипотеза считала Л. речным отложением, озерным, мутью, наносимой реками
во время разливов, продуктом деятельности мелких струек и ручейков,
образующихся на склонах из атмосферных осадков (так наз.
"ruisselement"). В 70-х годах Рихтгофен, на основании своих исследований
в Китае, пришел к заключению, что Л. ? эоловое (субаэральное) или
наветренное образование, навеянное, наносимое и перерабатываемое ветром
и бурями. Наконец, некоторые поддерживают ледниковую гипотезу и считают
Л. за продукт отмучивания поддонной морены ледников, вытекающих из-под
глетчера ручьем, приурочивая образование Л. к ледникам ледникового
периода и к их отступанию. В настоящее время не подлежит сомнению, что
Л. разных стран произошли различными способами; следовательно, все
названные гипотезы могут быть признаны, если только не придавать ни
одной из них значения универсальности, исключающей друг. объяснения.
Ф. Л.-Л.
Лета (LhJh = забвение): - 1) дочь Эриды, мать харит. 2) Источник и
река Забвения в подземном царстве. По прибытии в подземное царство
умершие пили из этой реки и получали забвение всего прошедшего;
наоборот, те, которые появлялись обратно на землю, должны были еще раз
напиться воды из подземной реки. Представление об этом возникло уже
после Гомера и перешло в народную веру. - Река Л. протекает также в
стране Ена, который считается братом Л. и Фаната (Забвения и Смерти). В
подземном царстве был ее трон, на котором, между прочим, сидели Тезей и
Пирифой, посетившие Аид.
Н. О.
Летальный исход (Exitus lethalis) - мед. выражение, означающее
смертельный исход болезни.
Летаргия (lethargia). - Этот технический термин, которому
соответствуют до известной степени русские названия "спячка" и "мнимая
смерть", служит для обозначения болезненных состояний, похожих на сон и
вместе с тем характеризуемых неподвижностью организма и отсутствием
заметных реакций на внешние раздражения, почему они и приобретают
сходство со смертью. Подобные состояния чаще всего наблюдаются при
истерии, как в непосредственной связи с припадками истерических судорог,
так и независимо от них. В этом случае больные, большей частью женского
пола, неподвижно лежат, как бы во сне, с закрытыми глазами, с
расслабленными членами, и ничем не удается пробудить их - самые сильные
болевые раздражения остаются без результата; между тем больные чувствуют
все, что с ними делают, а также слышат и понимают, что происходит вокруг
них, но они не в состоянии произносить звуки, вообще обнаруживать свои
чувства и желания. Подобное состояние может длиться несколько суток
подряд, хотя большей частью продолжительность летаргических припадков не
превышает нескольких часов. Нередко наблюдается сочетание Л. с бредом, а
также с явлениями каталепсии; тогда члены сохраняют различные положения
(сгибание, разгибание и т. п.), которые им придают искусственно,
неопределенно долгое время, как бы застывают в этих положениях,
обнаруживая так назыв. восковидную гибкость. Кроме того, и состояния
чистой Л., и сочетания ее с каталептическими явлениями иногда удается
вызывать искусственно у субъектов, погруженных в гипнотический сон. В
этом случае Л. сопровождается повышенной возбудимостью двигательных
нервных стволов, так что путем давления на них вызываются мышечные
сокращения. Наконец, Л. наблюдается в редких случаях, независимо от
истерии, в виде "мнимой смерти". Тогда к вышеописанным симптомам
присоединяется отсутствие всяких признаков жизни: не заметно никаких
дыхательных движений; зеркало, приложенное к губам, не тускнеет; не
удается услышать биeниe сердца или прощупать пульс. Возможно, что иной
раз такие мнимоумершие были заживо похоронены, хотя несомненно многие
рассказы о подобных роковых ошибках недостоверны. В настоящее время
нельзя допустить, чтобы врач был введен в заблуждение Л. и уполномочил
на погребение мнимоумершего. Верный и простой способ для отличия Л. от
смерти заключается в электрическом раздражении нервов и мышц; оно уже
спустя 3 часа после смерти не вызывает более сокращений, при Л. же
электрическая возбудимость сохраняется все время. Это доказано опытами и
клиническими наблюдениями д-ра Розенталя в Вене. Кроме того измерение
температуры тела в прямой кишке при мнимой смерти обнаруживает
сохранность ее в степени близкой к норме, между тем как после
действительной смерти температура тела быстро падает до 20°. Что
касается причин и способа развитая Л., то, к сожалению, об этом нет
точных данных; нужно думать, что здесь играет главную роль болезненное
изменение в возбудимости нервных элементов центральной нервной системы,
преимущественно мозговой коры. Летаргические состояния, как показывают
клинические наблюдения, сами по себе не представляют опасности для жизни
и большей частью проходят независимо от лечебных мер; из последних
наиболее существенны возбуждающие средства и электризация.
П. Розенбах.
Летучие мыши или рукокрылые (Chiroptera) - отряд млекопитающих со
следующими главными отличительными признаками: кости передних
конечностей сильно удлинены; между пальцами их, между передними
конечностями, телом и задними конечностями, а по большей части также
между задними конечностями натянута складка кожи - летательная
перепонка; в зубной системе все три рода зубов; 2 соска на груди, реже в
подмышечной ямке; развитие с отпадающей оболочкой и дисковидным
последом. Л. мыши составляют наиболее характерный и резко обособленный
отряд млекопитающих. Летательная перепонка, уши и кожистые придатки носа
голые, остальная кожа покрыта густой шерстью. Между глазом и концом
морды кожные железы, выделение которых, по-видимому, служит для
смазывания летательной перепонки (полагают также, что пахучее выделение
кожных желез, кроме того, способствует привлечению друг к другу Л. мышей
разного пола). В черепе межчелюстные кости слабо развиты и часто
разделены промежутком, посторбитального отростка по большей части нет и
полость глазницы не отделена от височной ямки. Особенность Л. мышей - их
летательный аппарат. Передняя конечность чрезвычайно удлинена; плечевая
кость длинная, крепкая; в предплечии локтевая кость недоразвита и слита
с лучевой; запястье короткое и первый ряд его костей часто сливается в
одну, пястные кости, кроме пястной кости большого пальца, чрезвычайно
длинны; пальцы, кроме большого, тоже чрезвычайно длинны, 4 и 5 всегда
состоят лишь из 2 суставов, на остальных число суставов может быть
разное; средний палец всегда самый длинный; коготь находится всегда лишь
на большом пальце и иногда на указательном. В связи с сильным развитием
передней конечности на грудной кости (на грудной, т. е. при
горизонтальном положении тела нижней стороне) развит гребень,
увеличивающий поверхность, служащую для прикрепления сильных мускулов,
двигающих крыльями. Ключицы развиты сильнее, чем у какой-либо другой
группы млекопитающих. Грудная клетка короткая и широкая. Тазовые кости
на брюшной стороне (лонные кости) соединены между собой связками. Задние
конечности нормального строения, но поворочены так, что колено
обыкновенно направлено назад; малая берцовая не развита, стопа короткая,
от пяточной кости тянется по большей части особая косточка, так наз.
шпора (calcar), направленная назад и лежащая в толще летательной
перепонки; пальцы (5) задних конечностей вооружены острыми кривыми
когтями. Хвост может быть очень различной длины и даже совершенно
отсутствовать. Натянутая между длинными пальцами передней конечности,
между передней конечностью, телом и задней конечностью (причем стопа,
кроме основания, остается свободной) и обыкновенно между задними
конечностями, а также тянущаяся вдоль переднего края передней конечности
летательная перепонка весьма эластична и кроме двух слоев кожи состоит
еще из слоя эластической ткани и двух тонких слоев мышечных волокон.
Полушария большого мозга гладкие и не покрывают среднего мозга;
мозолистое тело слабо развито, средняя часть мозжечка не менее боковых.
Из чувств лучше всего развиты осязание, слух и обоняние. Глаза малы;
вкус есть, но развит, повидимому, слабо. Осязание чрезвычайно сильно
развито, особенной чувствительностью (и множеством нервных окончаний)
отличается летательная перепонка; опыты над ослепленными Л. мышами
показали, что они продолжали летать в комнате, не задевая протянутых в
разных направлениях нитей и руководясь, повидимому, осязательными
ощущениями перепонки (различным сопротивлением воздуха при ударах
крыльями, смотря по тому, происходили ли движения около какого-нибудь
предмета или нет). Слух также крайне тонок и особенно по отношению к
высоким звукам. По-видимому, Л. мыши при ловле насекомых руководятся
преимущественно этим чувством; ушные раковины по большей части велики,
иногда громадны (напр., у ушана), на внутренней стороне их находится по
большей части сильно развитый вырост "козелок" (tragus). Обоняние также
развито хорошо, на носу у многих находятся большие кожистые выросты
весьма разнообразной формы, придающие лицу многих Л. мышей крайне
своеобразный вид. Рот весьма широк; зубная система полная, клыки всегда
хорошо обособлены, коренные зубы двух родов: у одних остробугорчатые, у
других тупо-бугорчатые, плоские. Слепой кишки, за редкими исключениями,
нет. Матка двурогая, иногда двураздельная; Penis свешивающийся, иногда с
косточкой; testiculi в брюхе или промежности. После совокупления,
которое у европейских Л. мышей совершается осенью перед зимней спячкой,
семя не тотчас оплодотворяет яйцо, а хранится в матке самки до весны,
когда из яичника отделяется яйцо, происходит оплодотворение и начинается
дробление; в более редких случаях яйцо оплодотворяется и начинает
дробиться уже осенью, но затем процесс эмбрионального развития
приостанавливается до весны. Известно около 400 видов современных Л.
мышей, распространенных по всем частям света; вообще это наиболее широко
распространенные млекопитающие, попадающиеся и на таких островах, где
других представителей этого класса нет. Громадное большинство их
населяет жаркие страны. Почти все - ночные или сумеречные животные, лишь
немногие охотятся при солнечном свете уже с 3 - 5 часов пополудни. Лучше
всего летают формы с длинными острыми крыльями; из европейских Л. мышей
наибольшей ловкостью, высотой и быстротой полета отличается обыкновенный
кожан (Vesperugo noctula); напротив, виды с относительно короткими и
широкими крыльями летают низко, сравнительно медленно и не делают
быстрых поворотов (из европейских Л. мышей сюда относятся нетопыри
Vespertilio и подковоносы Rhinolophus). Относительно некоторых доказано,
что они совершают ежегодно правильные перекочевки, передвигаясь к зиме
более на юг (так странствует, напр., из сев. России Vesperugo nilssonii;
то же известно и относительно Vespertilio dasycneme и, по-видимому,
относится и к обыкновенному кожану Vesperugo noctula). С земли Л. мыши
поднимаются вообще с трудом, делая для этого сначала прыжки, поэтому для
отдыха (и ночевки) они избирают такие места, откуда могут броситься вниз
и чаще всего привешиваются когтями задних ног вниз головой или же
заползают в щели. Кроме времени спаривания, полы держатся раздельно в
пещерах, дуплах и т. п. темных местах; самцы большей частью собираются
отдельно от самок. Некоторые виды жарких стран подвешиваются просто к
ветвям деревьев, притом иногда нисколько не избегая прямых солнечных
лучей. Относительно некоторых видов полагают, что самцы принимают
участие в попечении о потомстве (у индийского Chiromeles torquatus самец
имеет даже на брюхе такую же кожистую сумку, как и самка, которая в этой
сумке вынашивает детеныша). Самка рождает 1, реже 2 детенышей. Пищу Л.
мышей по большей части составляют насекомые, которых они ловят на лету.
При большой прожорливости Л. мышей они этим приносят большую пользу.
Кроме насекомых, некоторые питаются и другими животными, и в том числе
позвоночными, даже другими видами Л. мышей; так, лиронос (Megaderma
lyra) питается лягушками и мелкими Л. мышами. Некоторые виды питаются
кровью других млекопитающих; особенно распространено это явление в
семействе Desmodina, водящемся в Южн. Америке, виды которого сосут кровь
крупных млекопитающих: мулов, рогатого скота, лошадей и т. д., а иногда
и людей (напр. десмод - Desmodes rufus; относительно собственно вампира
- Phyllostoma такой образ жизни теперь отвергается: он питается
преимущественно плодами и насекомыми). Некоторые Л. мыши Старого Света
(и даже европейские, напр. подковонос) тоже высасывают иногда кровь у
мелких млекопитающих; но неизвестны случаи нападения на человека и
крупный скот. Наконец, некоторые тропические Л. мыши, особенно крыланы,
едят плоды и могут иногда приносить ощутительный вред фруктовым садам.
На зиму Л. мыши умеренных стран прячутся в укромных местах, собираясь
часто в большом числе, и подвергаются спячке, причем температура тела их
сильно понижается (до 12 - 18° С, смотря по виду) и они сильно худеют
(теряют за зиму 1/6 - 1/5 веса). Спячка бывает то непрерывной, то
прерывается. При очень сильном холоде Л. мыши просыпаются. Некоторые
могут легко приручаться. Ископаемые остатки Л. мышей известны с древних
третичных отложений. Л. мышей делят на две группы: А. Плодоядные
(Carpophaga, Frugivora, Macrochiroptera) с по большей части вытянутой
заостренной мордой без носовых отростков кожи, малыми ушами без козелка
и тупобугорчатыми коренными зубами, часто с когтем на указательном
пальце передних ног, по большей части большой величины - сюда относится
единственное семейство крыланы (Pteropina). В. Насекомоядные
(Insectivora, Animalivora, Entomophaga, Microchiroptera) с коротким
рылом, длинными или широкими ушами, коренными зубами остро-бугорчатыми
или снабженными режущей складкой эмали в виде ломаной линии, похожей на
букву W, с когтем лишь на большом пальце передних конечностей, в среднем
меньшего роста, чем предыдущая группа. Их делят на 8 семейств, которые
распадаются на две группы: 1) листоносых (Phyllorhina), у которых ноздри
окружены кожистым придатком, состоящим, когда он вполне развит, из
подковообразного переднего листка, среднего седлообразного продольного
гребня и возвышающегося позади его по большей части ланцетовидного
поперечного листка (prostema); семейства: Desmodina (без prosthema,
хвоста и шпоры, куда относится упомянутый десмод); Phyllostomata -
листоротые, с prosthema, уши всегда отделены друг от друга и снабжены
козелком, с 3-суставным средним пальцем, живут в зап. полушарии; сюда
относится вампир; Megadermata, от предыдущего семейства отличаются
всегда соединенными между собой ушами и 1- или 2-суставным средним
пальцем, живущие в вост. полушарии, куда относятся лиронос и ланцетонос;
Rhinolophina - подковоносы, без козелка, всегда отдельными ушами, вполне
развитыми носовыми выростами и 2-суставным средним пальцем, живущие в
вост. полушарии, и Mormopes, с не вполне развитыми носовыми выростами и
со складками кожи на носу и подбородке; 2) гладконосых (Gymnorhina) без
придатков на носу, всегда с козелком на ушах и коренными зубами, с
режущей жевательной поверхностью в виде буквы W; семейства Brachiura с
коротким хвостом, конец которого выдается наружу на спинной стороне
перепонки, натянутой между задних ног; Molossi с хвостом длинным, но
также выдающимся из спинной стороны перепонки, и Vespertilionina,
собственно Л. мыши, с хвостом, не выступающим из летательной перепонки.
Пo другим гладконосые - Gymnorhbinidae - и листоносые - Phyllorhinidae -
составляют семейства, а подчиненные им группы, следовательно, -
подсемейства).
Н. Книпович.
Летучие рыбы - рыбы, которые, благодаря чрезвычайно развитым грудным
плавникам, обладают способностью перелетать более или менее значительные
расстояния над водой. Способностью этой обладают представители двух
родов, относящихся к разным отрядам костистых рыб (Teleostei) родов
Dactylopterus (летучка) и Exocoetus (долгопер, летучая сельдь). Более
распространен и более исследован последний род; особенно многочисленны
наблюдения над летанием долгоперов, хотя до сих пор многое в нем не
выяснено окончательно и вызывает резкое разногласие. Все признают, что
главную роль в перелетах Л. рыбы играет хвост, сильными ударами которого
рыба выбрасывается с большой силой из воды, но между тем как одни (из
новейших исследователей Мебиус, Даль) приписывают грудным плавникам лишь
роль парашюта, позволяющего рыбе удлинять прыжок, а также принимают,
что, изменяя положение крыльев (грудных плавников), рыбы могут
пользоваться воздушными течениями, чтобы подниматься и опускаться над
поверхностью волн, другие (из новейших Зейтц, Пехуэль-Лёше) видят в них
истинные летательные органы и приписывают им настоящие летательные
движения (10 - 30 в секунду с размахами в 10 - 12 см. у животного длиной
20 см.). По Зейтцу, летательные движения совершаются главным образом в
течение первой (восходящей) части воздушного пути, а нисходящую часть
дуги Л. рыбы пролетают, держа грудные плавники неподвижно, в направлении
горизонтальном или несколько наклонном вверх. Сторонники второго взгляда
на полет Л. рыб указывают на способность их в некоторых случаях изменять
направление полета или снова подниматься вверх (обыкновенно же Л. рыбы
летят по одному направлению, если их не относит боковой ветер; а новые
взлеты делают, погрузившись в воду по крайней мере хвостом, что дает им
возможность сообщить телу новый толчок).
Род долгопер, летучая сельдь (Exocoetus) принадлежит к семейству
макрелещук (Scomberesocidae). Морда короткая; зубы очень мелки,
недоразвиты или вовсе отсутствуют; умеренно вытянутое тело покрыто
довольно крупной чешуей; грудные плавники очень длинные, заостренные и
превращены в летательные органы; все лучи единственного спинного и лучи
заднепроходного плавников соединены перепонкой; хвост двураздельный,
нижняя половина его значительно больше верхней. Название летучая сельдь
дано этим рыбам вследствие поверхностного сходства их тела с телом
сельди. Плавательный пузырь чрезвычайно развит и занимает около половины
объема тела; 44 вида этого рода населяют тропические и подтропические
моря. Выскакивая из воды (спасаясь от врагов ? дельфинов, хищных рыб, а
может быть, часто и без преследования) они поднимаются на 1 - 2, реже 4
- 5 м. над водой и пролетают м. 50, реже 100 - 150 и даже, в
исключительных случаях, вдвое больше; против ветра они летят обыкновенно
далее, чем по ветру; быстрота движения у небольших экземпляров метров 7
в секунду, у крупных вдвое более; в воздухе большие экземпляры могут
оставаться около минуты. Нередко, особенно ночью (и лишь с наветренной
стороны), долгоперы падают на палубу судов. Питаются мелкими рыбками,
ракообразными и моллюсками. Мясо их вкусно. Образ жизни их (помимо
летания) мало известен. Е. volitans с длинными брюшными плавниками,
достигающими концом до начала заднепроходного плавника, сверху голубого,
снизу серебристобелого цвета; грудные плавники без пятен, с широким
беловатым краем; длина обыкновенно около 30 см., но доходит до 50;
водится в Средиземном море. Е. evolans, с короткими брюшными плавниками,
недостающими до заднепроходного, и длинными грудными, достигающими до
основания хвоста, сверху зеленоватого, снизу серебристого цвета, с
белыми брюшными и одноцветными черноватыми, с белым краем, грудными
плавниками, длиной 30 - 50 см.; водится в умеренных и тропических морях,
иногда попадается в Средиземном море и у берегов Англии. Род летучка
(Dactylopterus) принадлежит к семейству панцирнощеких (Cataphraсti) из
отряда колючеперых. Довольно сильно вытянутое тело покрыто панцирем из
чешуек, лопатка и уголь преджаберника вытянуты в длинные шипы; боковой
линии нет; спинных плавников два, перед ними несколько свободных лучей;
грудные плавники очень длинны и превращены в крылья, верхняя часть их
обособлена от остального плавника; зубы лишь в челюстях, мелки, плоски.
4 вида водятся в Средиземном море, Атлантическом и Индийском океане.
Могут издавать ворчащие звуки. D. volitans сверху светло-бурого цвета с
более темными пятнами, бока светло-красные с серебристым блеском, брюхо
бледно-красное, грудные плавники черные со светлоголубыми пятнами,
черточками и полосками, спинные с бурыми пятнами, хвостовой красно-бурый
с пятнистыми полосками; длина 30 - 50 см., размах до 60 см. Водится в
Средиземном море и в умеренных и в тропических частях Атлантического
океана. Поднимается из воды на высоту до 4 - 5 м. и пролетает до 100 -
120 м.; пища состоит из моллюсков и ракообразных. В пищу не
употребляются. Н. Книпович.
Летяга (Pteromys) - род грызунов из сем. беличьих. Передние и задние
конечности соединены между собой покрытой шерстью складкой кожи, которой
животное пользуется, как парашютом, при перепрыгивании с дерева на
дерево. Летательная перепонка поддерживается хрящем или костью,
прикрепленными к запястью. Защечных мешков нет. Хвост или равномерно
покрыт шерстью, или шерсть на нем расположена в два ряда (перисто).
Ночные животные, живущие в лесах северного полушария. Обыкновенная Л.
или полетуха, летучая белка (Pteromys vulgaris Wagn. s. volans L.),
светлого чало-бурого цвета, летательная перепонка и наружная сторона ног
темнее, нижняя сторона белая; хвост сверху чало-серый, снизу
светло-ржавого цвета, покрыт шерстью в два ряда. Зимой верхняя сторона и
хвост серебристосерого цвета. Длина тела 16 см., хвост 10 см. Водится в
сев. части Европейской России и в Сибири (Лапландии, Финляндии,
Лифляндии, изредка в Казанской, Вятской и Пермской губ., чаще всего на
Урале и далее на восток до Лены; восточнее Лены редко). Живет в лесах,
особенно в березовых, в одиночку или парами, устраивая гнёзда в дуплах
деревьев. Питается сережками березы, почками и побегами, также семенами
сосны. С помощью летательной перепонки может делать прыжки по 20 - 30
м., перепрыгивая с верхушки дерева на нижние ветви другого. Зимой
подвергается спячке, которая прерывается в более теплую погоду. В начале
мая самка рождает 2
- 4 слепых и беспомощных детенышей. Л. легко приручается. Тагуан
(Pteromys petaurista F. Cuv. - самое крупное животное из семейства
беличьих. Позади ушей пучок длинных волос, хвост пушистый, равномерно
покрытый волосами. Верхняя сторона серо-черного цвета, бока головы и
шеи, ноги и верхняя сторона перепонки каштаново-бурого, край перепонки
светло-пепельного, нижняя сторона серого, хвост черный. Длина без хвоста
60 см., хвост 55 см. Водится в лесах Ост-Индии и Цейлона, поодиночке или
парами; днем прячется в гнездах, устроенных в дуплах или свободных.
Может делать прыжки до 60 м. Ассапан или американская Л. (Pteromys s.
Sciuropterus volucella Cuv.) сверху желтовато-буро-серого цвета, лапы
серебристо-белые, хвост пепельно-серый, летательная перепонка с черной и
белой полосой по краю. Хвост покрыт шерстью в два ряда. Длина без хвоста
14 см., хвост 10 см. В виде нескольких разновидностей, различающихся
главным образом по величине, а отчасти и по цвету, распространен по всей
Сев. Америке от британских владений до Гватемалы. Легко выживает и
размножается в неволе. Красный тагуан (Pteromys nilidus Desm.) сверху
темно-каштаново-красного цвета, снизу светлого ржаво- или оранжево-
красного, лапы черные; хвост, покрытый равномерно волосами, темного
красно-бурого цвета. Дл. 48 см., хвост 54 см. Водится на Суматре,
Борнео, Яве.
Кн.
Лещ (Abramis brama L.) - наиболее общеизвестный представитель рода
того же имени (Abramis) из семейства карповых рыб (Cyprinidae) отряда
отверсто- или открытопузырных (Physostomi). У представителей рода Л.
тело сильно сжатое с боков, высокое или удлиненное; чешуя умеренной
величины; спинной плавник короткий и высокий без толстого шипа и лежит
над промежутком между брюшными плавниками и заднепроходным.
Заднепроходный плавник очень длинный (в нем всегда более 12 разделенных
лучей); нижняя губа посредине прерывается; между заднепроходным и
брюшными плавниками нет чешуи; на передней части спины средняя линия
также без чешуи; усиков нет; глоточные зубы в 1 или 2 ряда. 16 видов
этого рода водятся в Европе к северу от Альпов, сев. Азии и Северной
Америке; живут преимущественно в спокойных, больших и глубоких озерах,
также в реках и отчасти солоноватых водах; питаются преимущественно
растительными веществами, а также насекомыми, их личинками и т. п.
Важнейшие виды: L., сырть, клепец (сода или глазачь), синец, густера. Л.
собственно (A. brama L.), молодые - подлещики, старые в южн. России
- чебаки, отличается сжатым с боков высоким (высота около 1/3, длины)
телом, длинным заднепроходным плавником (начало его лежит впереди от
спинного); глоточных зубов по 5 с каждой стороны; голова небольшая; рот
маленький. У молодых L. (подлещиков) тело уже более продолговатое, глаза
больше; они несколько похожи на густеру, но легко отличимы по темным
плавникам. У взрослого L. спина серая или бурая, бока серебристо-серые
или буроватые, брюхо грязнобеловатое, все плавники серые; длина 40 - 70
см., вес 5 - 6 кг.; попадаются экземпляры до 1 аршина длиной, 1/2,
аршина вышиной и весом 20 - 25 фн., изредка (в Швеции и местами в
России) до 30 и 40 фн. Подлещики до 11/2, фн. белосеребристого цвета,
потом сереют и плавники их темнеют, а на горле и брюхе появляется
красноватый оттенок; 3-годовалые получают уже желто-золотистый оттенок с
более темной спиной; самые крупные Л. золотистые. Цвет зависит и от
свойства воды. Л. водится в средней и сев. Европе в озерах, прудах,
реках и солоноватых водах (во множестве в сев. частях Каспийского,
Черного и Азовского морей), в Сибири встречается лишь в Зауральских
озерах, есть в Аральском море и низовьи Сырдарьи. На крайнем Севере и
Юге России его нет; в сев. Двине он немногочислен и вероятно проник сюда
по каналам из Волжской системы, в Закавказье встречается лишь в немногих
местах (у Ленкорании в Палеостоме). Л. держится обществами,
преимущественно в глубоких местах, поросших растениями. Осторожен и
довольно сообразителен. Нерест происходит на мелких местах, поросших
растениями, и совершается с громким плеском. У самца в это время на теле
образуются многочисленные мелкие тупоконические бугорки, сначала белого,
потом янтарно-желтого цвета. Время нереста в средней и сев. России не
ранее первых чисел мая, на Юге с середины апреля; ход Л. в Волгу со
взморья начинается еще в феврале под льдом, а валовой ход бывает около
середины апреля. Число яиц около 140000 (у самок средней величины).
Зимуют Л. в глубоких местах; живущие у устьев Волги частью зимуют в
море, частью входят в реку. Мясо Л. ценно и он составляет предмет
важного промысла; в Каспийском море, вместе с низовьями Волги и Урала, а
отчасти и Куры и Терека, ежегодно ловится около 20 миллионов штук. Ловят
Л. неводами и другими сетями, на удочку и бьют острогой.
Н. Книпович.
Лжедимитрий I - царь московский (1605 - 1606). Происхождение этого
лица, равно как история его появления и принятия на себя имени царевича
Димитрия, сына Иоанна Грозного, остаются до сих пор весьма темными и
вряд ли даже могут быть вполне разъяснены при настоящем состоянии
источников. Правительство Бориса Годунова, получив известие о появлении
в Польше лица, назвавшегося Димитрием, излагало в своих грамотах его
историю следующим образом. Юрий или Григорий Отрепьев, сын галицкого
сына боярского, Богдана Отрепьева, с детства жил в Москве в холопах у
бояр Романовых и у кн. Бор. Черкасского; затем, навлекши на себя
подозрение царя Бориса, он постригся в монахи и, переходя из одного
монастыря в другой, попал в Чудов м-рь, где его грамотность обратила
внимание патр. Иова, взявшего его к себе для книжного письма; похвальба
Григория о возможности ему быть царем на Москве дошла до Бориса, и
последний приказал сослать его под присмотром в Кириллов м-рь.
Предупрежденный вовремя, Григорий успел бежать в Галич, потом в Муром,
и, вернувшись вновь в Москву, в 1602 г. бежал из нее вместе с неким
Инок. Варлаамом в Киев, в Печерский м-рь, оттуда перешел в Острог к кн.
Константину Острожскому, затем поступил в школу в Гоще, и наконец
вступил на службу к кн. Ад. Вишневецкому, которому впервые и объявил о
своем якобы царском происхождении. Этот рассказ, повторенный позднее и
правительством царя Василия Шуйского, вошедший в большую часть русских
летописей и сказаний и основанный главным образом на показании или
"Извете" упомянутого Варлаама, был сперва всецело принят и историками.
Миллер, Щербатов, Карамзин, Арцыбашев отожествляли Л. с Григорием
Отрепьевым. Из новых историков такое отожествление защищают С. М.
Соловьев и П. С. Казанский - последний, однако, не безусловно. Уже очень
рано возникли сомнения в правильности такого отожествления. Впервые
подобное сомнение было высказано в печати митроп. Платоном ("Краткая
церковная история", изд. 3-е, стр. 141); затем уже более определенно
отрицали тожество Л. и Отрепьева А. Ф. Малиновский ("Биографические
сведения о кн. Д. М. Пожарском", М., 1817), М. П. Погодин и Я. И.
Бередников ("Ж. М. Н. Пр.", 1835, VII, 118 - 20). Особенно важны были в
этом отношении работы Н. И. Костомарова, убедительно доказавшего
недостоверность "Извета" Варлаама. Костомаров предполагал, что Л. мог
происходить из зап. Руси, будучи сыном или внуком какого-нибудь
московского беглеца; но это лишь предположение, не подтвержденное
никакими фактами, и вопрос о личности первого Л. остается открытым.
Почти доказанным можно считать лишь то, что он не был сознательным
обманщиком и являлся лишь орудием в чужих руках, направленным к
низвержению царя Бориса. Еще Щербатов считал истинными виновниками
появления самозванца недовольных Борисом бояр; мнение это разделяется
большинством историков, причем некоторые из них немалую роль в
подготовке самозванца отводят полякам и, в частности, иезуитам.
Оригинальный вид приняло последнее предположение у Бицына (Н. М.
Павлова), по мнению которого было два самозванца: один (Григорий
Отрепьев) был отправлен боярами из Москвы в Польшу, другой - подготовлен
в Польше иезуитами, и последний-то и сыграл роль Димитрия. Это чересчур
искусственное предположение не оправдывается достоверными фактами
истории Л. и не было принято другими историками. То обстоятельство, что
Л. вполне владел русским языком и плохо знал латинский, бывший тогда
обязательным для образованного человека в польском обществе, позволяет с
большой вероятностью предположить, что по происхождению Л. был русский.
Достоверная история Л. начинается с появления его в 1601 г. при дворе
кн. Конст. Острожского, откуда он перешел в Гощу, в арианскую школу, а
затем к кн. Ад. Вишневецкому, которому и объявил о своем якобы царском
происхождении, вызванный к этому, по одним рассказам, болезнью, по
другим - оскорблением, нанесенным ему Вишневецким. Как бы то ни было,
последний поверил Л., равно как и некоторые другие польские паны, тем
более, что на первых же порах явились и русские люди, признавшие в Л.
мнимоубитого царевича. Особенно близко сошелся Л. с воеводой
сандомирским, Юрием Мнишеком, в дочь которого, Марину, он влюбился.
Стремясь обеспечить себе успех, Л. пытался завести сношения с королем
Сигизмундом, на которого, следуя, вероятно, советам своих польских
доброжелателей, рассчитывал действовать через иезуитов, обещая последним
присоединиться к католичеству. Папская курия, увидав в появлении Л.
давно желанный случай к обращению в католичество московского
государства, поручила своему нунцию в Польше, Рангони, войти в сношения
с Л., разведать его намерения и, обратив в католичество, оказать ему
помощь. В начале 1604 года Л. в Кракове был представлен нунцием королю;
17 апреля совершился его переход в католичество. Сигизмунд признал Л.,
обещал ему 40000 злотых ежегодного содержания, но официально не выступил
на его защиту, дозволив лишь желающим помогать царевичу. За это Л.
обещал отдать Польше Смоленск и Северскую землю и ввести в московском
государстве католицизм. Вернувшись в Самбор, Л. предложил руку Марине
Мнишек; предложение было принято, и он выдал невесте запись, по которой
обязался не стеснять ее в делах веры и уступить ей в полное владение
Вел. Новгород и Псков, причем эти города должны были остаться за Мариной
даже в случае ее неплодия. Мнишек набрал для будущего зятя небольшое
войско из польских авантюристов, к которым присоединились 2000
малороссийских казаков и небольшой отряд донцов. С этими силами Л. 15
августа 1604 г. открыл поход, а в октябре перешел московскую границу.
Обаяние имени царевича Димитрия и недовольство Годуновым сразу дали себя
знать. Моравск, Чернигов, Путивль в др. города без боя сдались Л.;
держался только Новгород-Северский, где воеводой был П. Ф. Басманов.
50000 московское войско, под начальством Мстиславского, явившееся на
выручку этого города, было на голову разбито Л., с его 15000 армией.
Русские люди неохотно сражались против человека, которого многие из них
в душе считали истинным царевичем; поведение боярства, которое Борис при
первых вестях о Л. обвинил в постановке самозванца, усиливало
начинавшуюся смуту: некоторые воеводы, выступая из Москвы, прямо
говорили, что трудно бороться против прирожденного государя. Большинство
поляков, недовольных задержкой платы, оставило в это время Л., но за то
к нему явилось 12000 казаков. В. И. Шуйский разбил 21 янв. 1605 г. Л.
при Добрыничах, но затем московское войско занялось бесполезной осадой
Рыльска и Кром, а тем временем Л., засевший в Путивле, получил новые
подкрепления. Недовольный действиями своих воевод, царь Борис послал к
войску П. Ф. Басманова, перед тем вызванного в Москву и щедро
награжденного; но и Басманов не мог уже остановить разыгравшейся смуты.
13 апр. умер внезапно царь Борис, а 7 мая все войско, с Басмановым во
главе, перешло на сторону Л. 20 июня Л. торжественно въехал в Москву;
провозглашенный перед тем царем Федор Борисович Годунов еще раньше был
убит посланными Л., вместе со своей матерью, а уцелевшую сестру его
Ксению Л. сделал своей любовницей; позднее она была пострижена. Через
несколько дней после въезда Л. в Москву обнаружились уже замыслы бояр
против него. В. И. Шуйский был уличен в распускании слухов о
самозванстве нового царя и, отданный Л. на суд собора, состоявшего из
духовенства, бояр и простых людей, приговорен к смертной казни. Л.
заменил ее ссылкой Шуйского, с двумя братьями, в галицкие пригороды, а
затем, вернув их с дороги, простил совершенно, возвратив им имения и
боярство. Патр. Иов был низложен и на место его возведен архиепископ
рязанский, грек Игнатий, который 21 июля и венчал Л. на царство. Как
правитель, Л., согласно всем современным отзывам, отличался недюжинной
энергией, большими способностями, широкими реформаторскими замыслами и
крайне высоким понятием о своей власти. "Остротой смысла и учением
книжным себе давно искусив", говорит о нем кн. Хворостинин и прибавляет:
"самодержавие выше человеческих обычаев устрояя". Он переустроил думу,
введя в нее, в качестве постоянных членов, высшее духовенство; завел
новые чины по польскому образцу: мечника, подчашия, подскарбия; принял
титул императора или цезаря; удвоил жалованье служилым людям; старался
облегчить положение холопов, воспрещая записи в наследственное
холопство, и крестьян, запрещая требовать обратно крестьян, бежавших в
голодный год. Л. думал открыть своим подданным свободный доступ в зап.
Европу для образования, приближал к себе иноземцев. Он мечтал составить
союз против Турции, из императора германского, королей французского и
польского, Венеции и московского государства; его дипломатические
сношения с папой и Польшей были направлены главным образом к этой цели и
к признанию за ним императорского титула. Папа, иезуиты и Сигизмунд,
рассчитывавшие видеть в Л. покорное орудие своей политики, сильно
ошиблись в расчетах. Он держал себя вполне самостоятельно, отказался
вводить католицизм и допустить иезуитов и добился того, чтобы Марина, по
прибытии в Россию, наружно исполняла обряды православия. Довольно
индифферентный к различиям религий, в чем может быть сказалось влияние
польского арианства, он избегал, однако, раздражать народ. Равным
образом Л. решительно отказался делать какие-либо земельные уступки
Польше, предлагая денежное вознаграждение за оказанную ему помощь.
Отступления от старых обычаев, какие допускал Л. и какие стали особенно
часты со времени прибытия Марины, и явная любовь Л. к иноземцам
раздражали некоторых ревнителей старины среди приближенных царя, но
народные массы относились к нему доброжелательно, и москвичи сами
избивали немногих говоривших о самозванстве Л. Последний погиб
исключительно благодаря заговору, устроенному против него боярами и во
главе их - В. И. Шуйским. Удобный повод заговорщикам доставила свадьба
Л. Еще 10 ноября 1605 г. состоялось в Кракове обручение Л., которого
заменял в обряде посол московский Власьев, а 8 мая 1606 г. в Москве
совершился и брак Л. с Мариной. Воспользовавшись раздражением москвичей
против поляков, наехавших в Москву с Мариной и позволявших себе разные
бесчинства, заговорщики, в ночь с 16 на 17 мая, ударили в набат,
объявили сбежавшемуся народу, что ляхи бьют царя, и, направив толпы на
поляков, сами прорвались в Кремль. Захваченный врасплох, Л. пытался
сначала защищаться, затем бежал к стрельцам, но последние, под давлением
боярских угроз, выдали его, и он был застрелен Валуевым. Народу
объявили, что, по словам царицы Марии, Л. был самозванец; тело его
сожгли и, зарядив прахом пушку, выстрелили в ту сторону, откуда он
пришел.

Литература. Миллер, "Sammlung Russ. Geschichte"; Щербатов, "Росс.
Ист." (VIII); Карамзин, "История Г. P." (XI); Арцыбашев, "Повествование
о России" (кн. V); Погодин, "Историко-критические отрывки" (I, М.,
1846); Соловьев, "История России" (VIII); Костомаров, "Кто был первый
Лжедимитрий?" (СПб., 1864) и "Смутное время московского государства"
(тт. IV, V и VI "Историч. монографий"); Бицын (Н. М. Павлов), "Правда о
Лжедимитрии", в "Дне" 1864 г., и полнее в "Русском Архиве" 1886 г., № 8
(здесь перепечатана и полемика его с Костомаровым); Добротворский, "Кто
был первый Лжедимитрий" ("Вестник Зап. России", 1866, №6); Казанский,
"Исследование о личности первого Лжедимитрия" ("Русский Вестник", 1877,
№№ 8, 9 и 10); Белов, "Об историческом значении русского боярства до
конца XVII в." (СПб. 1886); Левитский, "Из истории Лжедимитрия I. Где,
когда и кем был обращен в католичество Л. ?" ("Христианское Чтение",
1883, №№ 9 - 10); его же, "Лжедимитрий I, как пропагандист католичества
в Москве" (СПб., 1886); Pierling, "Rome et Demetrius" (Пар., 1878);
БестужевРюмин, "Обзор событий смутной эпохи" ("Ж. М. Н. Пр." 1887, №7);
Платонов, "Древнерусские повести и сказания о смутном времени" (СПб.,
1888); Иконников, статьи в "Kиев. Унив. Известиях" (1885 г., №№ 2 и 3;
1889, №№ 5 и 7); Иловайский, "Русс. История" (т. III).
В. М - н.
Лжедмитрий II, прозванный "Тушинским вором"? самозванец, выступивший
на сцену в 1607 г., прежде всего в Стародубе Северском; происхождения
темного; родом, вероятно, из Белоруссии; хорошо знал русскую грамоту и
весь церковный круг, говорил и по-польски; по одним известиям - попович,
по другим - крещеный еврей. Он знал многие тайны Лжедмитрия I, был,
вероятно, в числе его приближенных; по некоторым известиям, под именем
Богданка был учителем в Могилеве; взялся за роль самозванца в интересах
польской партии. По наружности он не походил на Лжедмитрия I; был груб и
развратен. Сначала он называл себя московским боярином Нагим и
распространял в Стародубе слухи, что Дмитрий спасся; когда его, с его
пособником, подьячим Алексеем Рукиным, стародубцы подвергли пытке,
последний показал, что называющий себя Нагим и есть настоящий Дмитрий.
Он был освобожден и окружен почестями; к нему присоединились Заруцкий ,
Меховицкий, с польскорусским, отрядом и несколько тысяч северцев. С этим
войском Л. взял Карачев, Брянск и Козельск; в Орле он получил
подкрепления из Польши, Литвы и Запорожья. Весной 1608 г. он двинулся к
Москве, разбил на дороге войско Шуйского под Болховым и призывал на свою
сторону народ, отдавая ему земли "изменников" бояр и позволяя даже
насильно жениться на боярских дочерях. Обойдя другое войско Шуйского, Л.
подошел к Москве с севера и после ряда передвижений занял село Тушино, в
12 верстах от столицы (угол, образуемый р. Москвою и ее притоком
Сходней); лагерь свой он скоро обратил в укрепленный городок, с 7000
польского войска, около 10000 казаков и десятками тысяч вооруженного
сброда. Часть освобожденных по ходатайству Сигизмунда поляков, отъезжая
в Польшу, попала в руки тушинцев в авг. 1608 г.; находившаяся в числе их
Марина Мнишек, уговоренная Рожинским и Сапегой, признала Л. своим мужем
и, для заглушения укоров совести, была с ним тайно обвенчана. Сапега и
Лисовский присоединились к Л.; казаки все еще стекались к нему массами,
так что у него было до 100000 чел. войска; в столице и окрестных городах
влияние его все росло. Захваченный его пособниками митр. Филарет был
возведен им в патриаршее достоинство. Ему подчинились Ярославль,
Кострома, Вологда, Муром, Кашин и многие другие города. После неудачи
Сапеги перед Троицкой лаврой положение "царька" Л. пошатнулось; дальние
города стали от него отлагаться. Новая попытка овладеть Москвой не имела
успеха; с севера надвигался Скопин со шведами, в Пскове и Твери тушинцы
были разбиты и бежали; Москва, благодаря помощи извне, была освобождена
от осады. Новые планы Сигизмунда III, его поход под Смоленск еще более
ухудшили положение Л.; поляки стали отходить к королю. Л. тайком бежал
из стана, переодетый крестьянином. В укрепленной Калуге его приняли с
почестями. В Калугу прибыла и Марина, с конвоем, данным ей Сапегою; Л.
жил окруженный некоторым блеском и без надзора польских панов чувствовал
себя свободнее. Ему вновь присягнули Коломна и Кашира. Он снова
приступил к столице, сделал лагерем Коломенское, жег слободы и посады.
Боязнь измены заставила его, однако, возвратиться в Калугу. За него
стоял весь юго-восток; на севере его признавали многие земли. Главной
силой его были донские казаки; полякам он не доверял и мстил им за
измену пытками и казнями пленников. Он погиб вследствие мести крещеного
татарина Урусова, которого подверг телесному наказанию. 11 дек. 1610 г.,
когда Л., полупьяный, под конвоем толпы татар выехал на охоту, Урусов
рассек ему саблей плечо, а младший брат Урусова отрубил ему голову.
Смерть его произвела страшное волнение в Калуге; все оставшиеся в городе
татары были перебиты донцами; сын Л., Иван, был провозглашен калужцами
царем. Монографии о Л. нет.
А. М. Л.
Лианы ? разнообразные вьющиеся растения, как деревянистые, с
вечнозелеными или опадающими листьями, так и травянистые, с многолетними
или однолетними стеблями. Не будучи в состоянии свободно держаться в
воздухе, они опираются на соседние растения и поднимаются высоко в
воздух, где и развивают листву и цветки. Л. свойственны преимущественно
тропическим лесам (по Гризебаху в вест-индских лесах 33% Л.), где они,
обвиваясь вокруг деревьев, цепляясь за них усиками, присосками,
перекидывая свои ветви с дерева на дерево, образуют иногда непроходимые
чащи. В умеренных же климатах Л. не так часты (в Европе около 1,8 %).
Здесь они не придают ландшафтам той характерной особенности, как под
тропиками. В систематическом отношении Л. очень разнообразны. Есть между
ними и тайнобрачные растения (Pteridophyta), напр. Equisetum giganteum
(гигантский хвощ), Lycopodium volubile (вьющийся плаун), Selaginella,
множество папоротников (Lygodium, Gleichenia и др.), так и явнобрачные
растения, как голосеменные, напр. виды Ephedra, Gnetum, так и
покрытосеменные; преобладающее число Л. относится именно к последней
группе растений. Из однодольных лианами богаты следующие семейства:
лилейные (205 р.), амариллидовые (63 р.), ямсовые (Dioscoreaceae, 9 р.),
злаки (315 р.); из двудольных: перечные (11 р.), шелковичные (55 р.),
крапивные (41 р.), маревые (83 р.), аноновые (Anonaceae, 61 р.),
лютиковые (27 р.), рутовые (101 р.), молочайные (212 р.), камнеломковые
(66 р.), мелистомовые (133 р.), розоцветные (79 р.), бигнониевые (55
р.), норичниковые (166 р.), мареновые (346 р.), сложноцветные (835 р.) и
др. В морфологическом и анатомическом отношении Л. представляют много
интересных особенностей, находящихся в связи с их разнообразным образом
жизни. Стебли их, выступая при прорастании из семени, часто производят
сначала усы, присосала и т. п., а затем уже листья. По способу
прикрепления, Л. распадаются на 4 более или менее обособленные группы:
1) одни прикрепляются усиками, как напр. виноград, бриония; 2) другие
особыми органами, называемыми присосалами; напр. плющ, который
присасывается особыми короткими корнями, выходящими из нижней
поверхности ветвей; 3) третьи не имеют особых органов прикрепления, но
самые стебли обвиваются вокруг деревьев, тычинок, и пр., напр. хмель,
вьюки, а под тропиками многие огромные, снабженные деревянистыми
стволами Л. из разных семейств; 4) Наконец, четвертые особых органов
прикрепления также не имеют, но стебли их держатся между разветвлениями
деревьев, опираясь на них своими боковыми ветвями, иглами, колючками и
пр., напр. многие пальмы. Подробности см. Н. Schenk, "Beitrage zur
Biologie und Anatomie der Lianen" (Иена, 1892 - 93).
С. P.
Либерализм - в политике так наз. направление, противоположное
консерватизму; в философии и религии он противополагается
ортодоксальности (редко, напр. у Бокля, встречается термин
иллиберализм). Это слово происходит от лат. liber - свободный. Л., в
общем, есть стремление к общественным реформам, имеющим целью свободу
личности и общества, а также к свободе человеческого духа от стеснений,
налагаемых церковью, традицией и т. д. Хотя слово Л. входит в
употребление (и связанное с ним понятие усваивается обществом) лишь в
ХVIII в., а общераспространенным делается лишь в XIX в., но либеральные
стремления можно найти уже в глубокой древности. С образованием древнего
государства, основанного на рабстве, а иногда и на более или менее
тиранической власти царей, появляются люди или группы людей,
протестующие в той или другой степени, но сознательно, против этих
общественных устоев. Так например, в словах Гемона, Креонова сына (в
"Антигоне" Софокла), выставлена целая либеральная теория общественного
строя, а Прометей у Эсхила является олицетворением человеческого разума,
протестующего против стеснений как религиозных, так и политических.
Древний политический Л., не только не отрицавший рабства, а строивший на
нем, был (с современной точки зрения) односторонним, тем более, что он
вовсе не отстаивал прав личности. Философским Л. в древности запечатлены
учения многих школ, значительно отступавших от начал господствовавшей
религии. В средние века печатью Л. отмечены главным образом религиозные
течения. Направляясь в действительности против могущества папства и
католической церкви, они по форме являются чисто рационалистическими,
отвергая догматы католической религии и отстаивая свободу человеческого
ума в поисках за истиной против духа авторитета, которым проникнут
католицизм. Великий переворот, произведенный реформацией, в этом смысле
был либеральным, хотя одним из его последствий было усиление власти
светских правителей. Развитие абсолютизма направило Л. в сторону чисто и
явно политическую, хотя рядом с этим, ввиду тесных связей абсолютизма с
различными церквами, в том числе и протестантскими, значение Л. в
области философии не только не прекратилось, но даже усилилось. В
течение XVI - XVIII в. Л., защищаемый по преимуществу буржуазией,
которая вела борьбу с монархией и аристократией за свободу труда и
производства, за равенство всех перед законом, за участие народа в делах
управления, был учением чисто демократическим. Наиболее ярким, хотя и не
крайним, выразителем духа Л. в XVIII в. был Вольтер. В чисто
политической области ярко либеральным являются также "Esprit des lois"
Монтескье и (в еще более узкой сфере) знаменитая книга Беккариа, а в
области экономической - "Богатство народов" Адама Смита. Л. у Монтескье
носит отпечаток еще несколько аристократический; он не признает полного
равенства людей и отстаивает в деле управления государством
преимущественные права некоторых общественных классов. Более крайний Л.,
связанный с демократизмом, нашел свое выражение в американской и позднее
во французской революции, преимущественно в "декларации прав". В
экономической сфере выработалась известная формула: laissez faire,
laissez passer. В XIX в. либеральные идеи стали гораздо глубже и
распространились значительно шире. В области философии и религии Л.
стремится предоставить человеческому уму полную свободу, требуя, в связи
с этим, свободы совести и свободы слова; в области государств.
устройства Л. отстаивает конституц. порядки против абсолютизма, местное
самоуправление против централизации, свободу личности против полицейской
опеки, равноправность женщины, отмену сословных привилегий, участие
народного элемента в отправлении правосудия, равномерное распределение
податного бремени (одно из обычных требований Л. - прямой подоходный
налог). В области экономической Л., в его чистом виде, является
противником стеснений свободы торговли (следовательно, фритредерским) и
свободы труда (следовательно, противником фабричного законодательства).
Однако, вследствие сложности общественной жизни, господство этого идеала
в полном объеме невозможно, и потому с Л. случилось тоже самое, что и с
консерватизмом, т. е. возникли учения, вполне либеральные в одном
отношении и враждебные Л. в другом (особенно часто совмещается Л. в
философии с консерватизмом в политике - Штраус, Тэн и мн. др.); в самом
идеале Л. появились поправки, дополнения и, как неизбежное следствие,
противоречия. Рядом с консерватизмом у Л. явился новый противник -
демократизм, уже в XVIII веке, напр. в сочинениях Руссо, значительно
отступавший от чистого Л., а в XIX в. вылившийся в форму социализма,
который воспринял главные положения Л., пополнив их отрицанием личного
права собственности вообще (коммунизм) или на орудия производства. В
борьбе с этим противником Л. принял новые формы; местами (Бельгия,
Австрия) под его знаменем стоят люди, в борьбе с демократией дошедшие до
отрицания всеобщего голосования и других, еще недавно (1848) основных,
положений Л. Местами (Франция) Л. стремится сохранить неприкосновенным
свое знамя, хотя это ему плохо удается; там он является учением чисто
буржуазным. Сводя роль государства к возможному минимуму, он в теории
сближается с анархизмом, но на практике, протестуя против многих
демократических мероприятий (обязательного обучения, фабричного
законодательства и т. п.), является консервативным. В литературе
наиболее типичным представителем Л. подобного рода является англичанин
Г. Спенсер, особенно в книге "The mаn versus the state". Иногда Л. (или
его крайняя форма, радикализм) идет на уступки демократизму или
социализму и, отказываясь от своего взгляда на задачи государства, от
формулы laissez faire, laissez passer, сохраняет до некоторой степени
свой прежний демократический харахтер. Ср. Rudel, "Geschichte des
Liberalismus" (Кобленц, 1890; касается только Германии).
В. В.-ов Либих Юстус Либих Юстус (Liebig) - химик (1803 - 1873).
Первоначальное образование получил в дармштадтской гимназии.
Университетское образование получал (1819 - 22) в Бонне и Эрлангене. В
1822 г. переехал в Париж, где, благодаря своей научной работе,
представленной французской акд. наук, стал известен Александру
Гумбольдту, через которого вошел в тесные сношения с Гей-Люссаком. Л.
уже с 1824 г. сделался экстраординарным, а с 1826 г. и орд. профессором
химии в Гиссене. Благодаря своим необыкновенным дарованиям, Л. скоро
сделался главой научной школы. При поддержке правительства им была
устроена первая в Германии образцовая лаборатория, которая более
четверти столетия привлекала ученых всех стран. Многие из русских ученых
были учениками Л., как напр. А. Воскресенский, Н. Зинин, Ходнев, Н.
Ильенков, Н. Соколов. Л. великим герцогом гессенским произведен в
баронское достоинство. С 1852 г. состоял профессором в мюнхенском унив.,
с 1860 г. - президент академии наук и главный консерватор научных музеев
государства. В Дармштадте ему поставлен памятник в 1887 г.; в Гиссене в
1890 г. и еще ранее, в 1883 г., немецкое химическое общество воздвигло
ему памятник на Максимилиановской площади в Мюнхене. Нельзя не
удивляться разнообразию, многочисленности и плодотворности работ Л.
Изданная им в 1840 г. (9 издание в 1876 г.), "Die organische Chemie in
ihrer Anwendung auf Agrikultur u. Physiologie" была, по справедливому
выражению Гофмана, благодеянием для человечества. Eго "Naturwissensch.
Briefe uber die moderne Landwirtschaft" (Лпц., 1859 г.) не только
интересны для химии, но и для остальных отраслей естествознания. Не
менее известны его "Die organische Chemie in ihrer Anwendung auf
Physiologie u. Pathologie" (1842, 3 изд. 1816 г.). Эти работы переведены
на французский, английский, итальянский, венгерский и русский языки. Из
других капитальных сочинений укажем на "Theorie u. Praxis in der
Landwirtschaft" (1856). Кроме большого числа научных работ, указанных
ниже, Л. редактировал "Annalen der Chemie u. Pharmacie", издаваемый им с
1832 г. совместно с Гейгером, с 1851 - с Велером и Коппом. Совместно с
Поггендорфом им начато издание "Handworterbuch der Chemie", и, кроме
того, им была обработана химическая часть в "Учебнике фармации" Гейгера,
органическая часть которого вышла как самостоятельный "Учебник химии"
(1839 - 43). Научные работы Л. также касаются всех отраслей этой науки.
В технической и агрономической химии важны его исследования над
цианистым калием в применении его к фабрикации желтой кровяной соли и
гальванопластике, работы об альдегидах при фабрикации уксуса, опыты над
серебрением стекла для фабрикации зеркал, над известковыми
суперфосфатами в применении к земледелию. В области аналитической химии
заслуживают большого внимания работы, касающиеся метода отделения никеля
от кобальта, метода определения кислорода воздуха при помощи
пирогалловой кислоты, а также определение соли и мочевины в моче
человека и хищных животных. Главная заслуга Л. несомненно, однако,
принадлежит к области органической химии. Он усовершенствовал аппарат
для сжигания органических соединений (печь Либиха) и улучшил метод
анализа; исследовал почти все важнейшие органические кислоты; изучил
продукты разложения спирта хлором, продукты окисления алкоголя и сверх
того составные части жидкостей мяса. Л. открыл в аммелине и меламине
первые могущие быть искусственно приготовленными углеродосодержащие
основания, нашел в моче сначала травоядных, а потом человека -
гиппуровую кислоту, в жидкости мяса
- креатинин и инозиновую кислоту и тирозин, как продукт разложения
казеина. Он отличил далее цинтонин - главную составную часть вещества
мускулов - от кровяного фибрина. С Велером Л. предпринял исследование
циановой и мочевой кислот, радикала бензойной кислоты и масла горьких
миндалей. Л. известен и как оратор. Между речами, сказанными им как
президентом акд., следует указать речь "О Франце Бэконе Веруламском"
(1863), "Индукция и дедукция" (1865), одна из позднейших - "Развитие
идей естествознания".
В. Курилов

Ср. Hofmann, "The lifework of L. in experimental and philosophical
Chemistry" (Лонд. 1876); Bischoff, "Ueber d. Einfluss J. L-s auf d.
Entwickelung d. Physiologie"; Vogel, "J. L. als Begrunder d.
Agrikulturchemie"; Erlenmeyer, "Ueber d. Einfluss L-s auf d.
Entwickelung d. reinen Chemie.
Либревиль (Libreville) - город во французском Конго, на высоком сев.
берегу Габунской бухты; местопребывание губернатора и небольшого
колониального отряда; 1500 жит. (205 европейцев), католическая и
американская миссии, три значительные фактории. Большая часть торговли в
руках немец. фирм. Вывоз - около 4 милл. марок.
Ливерпуль (Liverpool) - гор. в графстве Ланкастер в Англии, на вост.
берегу р. Мерси, в 7 км. от впадения ее в Ирландское море; имеет 4,5 км.
в длину и 3 км. в ширину. Вдоль берега тянется целая линия доков (до 60)
бассейнов, пристаней, на 8 км. в длину; некоторые доки соединены с
каналом Лидс-Ливерпуль; большая часть других имеет шлюзы и водяные доки.
К докам принадлежит множество складов, кладовых, элеваторов; к ним
подведены железные дороги для пассажиров и отдельные линии для товаров,
для подвоза угля; все приспособлено для того, чтобы облегчить отпускную
торговлю, которая сделала Л. одним из мировых рынков. Л. имеет
превосходную воду, проведенную из-за 40 км от города. В 1891 г. домов в
Л. 105786, из них 14552 нежилых. С Л. совершенно слились предместья,
население которых быстро увеличивается: Ботль, Вальтон на Холме,
Вотерло, Вевертри, ВестДерби, Токстет Парк. Ниже города, по левому
берегу Мерси, лежит мст. с морскими купальнями, Нью-Брайтон. Почти 1/5
всего населения Л. - католики-ирландцы, составляющие самый беднейший
класс жителей. Богатые кварталы в городе и предместьях представляют
резкий контраст с узкими и часто грязными рабочими кварталами, хотя в
настоящее время и город. управлением, и частными лицами употребляется
много стараний на улучшение и оздоровление жилищ рабочих. Красивейшие
парки - Принц и Сефтон (160 гект.). Из зданий особенно замечательны:
С-т-Джордж-Галль, в строго коринфском стиле, с залом суда, концертным
залом и аудиторией для общественных собраний и публичных чтений;
огромный вокзал, перед которым памятник Биконсфильду и конная статуя
принца-супруга; художественная галерея Уокера с картинами современной
школы, городская ратуша с огромной "залой известий" (the news room; 175'
длины, 90' ширины и 50' высоты); здание филармонического общ.
колоссальных размеров с превосходной акустикой; библиотека Пиктона,
публичная библиотека с 80000 томов и музеем (по преимуществу
древностей); дом для призрения моряков. Много церквей различных
вероисповеданий, между прочим греческая церковь, синагога.
Университетская коллегия - филиал. отделение манчестерского университета
Виктории, со всеми обыкновенными факультетами, кроме юридического (41
учащийся); ливерп. королевский институт, ливерп. коллегия, институт
механиков, школа химии, строительный институт, коммерческое училище
Тэйлора, католический институт, 2 высшие женские школы, католическая
семинария, медицинская школа, акд. художеств. Христианская ассоциация
молодых людей, заведение для образования рабочих; ботанический и
зоологический сады, астрономическая обсерватория; дом умалишенных,
приюты и училища для глухонемых и слепых, морской сиротский дом,
богадельни и сберегательные кассы. Городских и частных школ разных
исповеданий 198. Несколько театров. Главный из множества периодических
изданий: "Daily Post", "Mercury", "Evening Express" и "Journal of
Commerce". Банков 15. Заводы сахарные, железо- и сталеделательные,
канатные и корабельных снастей, химические, винокуренные и пивоваренные.
Но всего важнее кораблестроение. Л. - преимущественно торговый г.
Мировое торговое значение Л. приобрел благодаря своему географическому
положению, удобному для сношений с Сев. Америкой, и близости
промышленных и мануфактурных центров в графствах Ланкастер и Йoрк. По
ввозу товаров Л. уступает место Лондону, но по вывозу английских товаров
занимает первое место. В 1890 г. ввезено было товаров на сумму 108 милл.
фн. стерл., а вывезено - на 118 милл. фн. стерл., в том числе только на
13 милл. фн. стерл. неанглийских товаров; в 1892 г. ввезено на 109,3
милл., вывезено английских товаров на 103, 7 милл., иностранных на 13,1
милл. фн. стерл. Первенствующее место Л. в торговле хлопчатобумажными
товарами неоспоримо. В 1890 и 1891 г. ввезено через Л. следующее
количество этих товаров:
Страны отпуска товаров. Колич. в кипах.
1890 г. 1891 г.
Сев.-Амер. Соед. Штаты 2888997 3566970 Бразилия 150132 146308 Египет
269163 330021 Вест-Индия - 5797 Перу 57969 47583 Индия 434225 154227

Пряжи вывезено из Англии через Л. в 1891 г. 3, 43 милл. кип (через
Гулль - 299195 кип); запас к 31 декабря = 1,42 милл. кип. В 1892 г.
хлопка в соедин. королевство ввезено 805069 тонн, в том числе 752555
тонн через Л. Другие важнейшие предметы ввоза: зерно (особенно пшеница),
мука, мясо свежее и в консервах, рис, сахар, какао, джут, конопля,
растительные масла, каучук, скот, керосин и все материалы, необходимые
для судостроения. Главные предметы вывоза: изделия из хлопчатой бумаги,
шелка, шерсти, джута и льна (до 50% общего числа вывоза),
хлопчатобумажные изделия на сумму 38 милл. фн. стерл. ежегодно; далее
идут металлы, железные и стальные изделия, машины, уголь, щелочи,
фарфоровые изделия, рыба (особенно сельди). Подрывом для торговли Л.
грозит открытый в 1894 г. Манчестерский канал. Собственный торговый флот
Л. насчитывал в 1892 г. 987 пароходов и 1346 парусных судов, всего
вместимостью в 2,1 милл. тонн. Особенно значительна морская торговля Л.
с Сев. Америкой; ирландские произведения (льняные изделия, пищевые
продукты) также идут через Л. Ввозная и вывозная торговля (1892) вместе
= 11 милл. тонн, береговая торговля = 6 милл. тонн. Жителей в Л. 517980
(1891), а с предместьями и Биркенхэдом - 797085. Л. - прежде рыбачья
деревушка, при Елизавете состоявшая из 138 дворов; в 1700 г. г. в Л.
было только 5000 жителей; в XVIII в., с постройкой доков, он начал
быстро расти. Во время войны за испанское наследство ливерпульские купцы
разбогатели торговлей невольниками с испанскими колониями и
контрабандной торговлей английскими мануфактурными товарами с Южн.
Америкой, а также вывозом оттуда колониальных товаров. Позже они
образовали компанию для развития торговых сношений с Сев.Амер. Соед.
Штатами, захватив в свои руки торговлю хлопком. Ср. "Lippincott's
Geographical Encyclopedia"; Picton, "Memorials of L." (Л., 1875); Dorn,
"Seehafen des Weltverkehrs" (B., 1892).
Е. Г.
Ливингстон Давид (Livingstone, 1813 - 1883) - знаменитый английский
путешественник; изучал богословие и медицину и в 1840 г. послан был
лондонским миссионерским обществом в Капланд, миссионером. В 1849 г. он
прошел от миссионерской станции Колобенг в стране бечуанов до оз. Нгами;
в 1851 г. достиг верхнего течения Замбези; в 1853 - 56 г. прошел всю
южную Африку от Замбези до Лоанды и назад до Квилимане; в 1865 г., в
ноябре, открыл водопады Виктории на Замбези. Вернувшись на родину, издал
"Missionary travels and researches in South Africa". В марте 1858 г., по
поручению правительства, отплыл с братом Чарльсом и 5 другими
европейцами в Квидимане и область Замбези, поднялся до истока реки из
оз. Ньясса, которого достиг 16 сентября 1859 г., открыв вблизи его оз.
Ширву; два раза посетил Равуму. Л. не достиг своей настоящей цели -
искоренить торговлю невольниками и познакомить туземцев с земледелием и
обработкой хлопка и поэтому в 1864 г. вернулся в Англию, где издал
"Narrative of an expedition to the Zambesi". Осенью 1865 г. он отплыл в
Занзибар как консул для внутренней Африки, поднялся по р. Равуме до оз.
Ньяссы, обогнул южный его берег; перешел через Чжамбези, отдаленнейший
из истоков Конго, раньше открытый португальцами; в апреле 1867 г. пришел
к южн. концу оз. Танганайки, а в апр. 1868 г. - к оз. Моэро, открыв
Луапулу из него вытекающую. 18 июля он открыл оз. Бангвеоло, повернул
оттуда к северу до Уджиджина на Танганайке, где пробыл до июля 1869 года
и потом стал исследовать страну Маньема (на западе), из которой в 1871
году вернулся в Уджиджи. Припасы истощились, здоровье Л. расстроилось; в
Уджиджи, за несколько дней перед ним, прибыл американец Стэнли,
посланный Гордоном Беннетом из Нью-Йорка для отыскания Л., о котором с
1869 г. не имелось известий. Помощь была весьма своевременна: экспедиция
Камерона из Англии не могла отыскать Л. Вместе со Стэнли Л. исследовал в
декабре 1871 г. сев. берега Танганайки и проводил его до Уньянъембе; до
августа 1872 г. ожидал новых людей и припасов, потом по вост. и южн.
берегу Танганайки прошел в Казембе, отыскивая предполагаемые истоки Нила
у вост. части Бангвеоло. 1 мая 1873 г. Л. ум. от дизентерии в Читамбо, в
Илале. С большими опасностями верные слуги перенесли тело его на вост.
берег, откуда его перевезли в Англию и похоронили в Вестминстерском
аббатстве. В Гласго и Эдинбурге поставлены ему статуи. Дневники и карты
последнего восьмилетнего путешествия Л. изданы Н. Waller'ом: "The last
journals of D. L. in Central Afrika". См. еще: Roberts, "Life and
explorations of D. L."; Stanley, "How I found L."; Behm, "L. 's Reisen
in Innerafrika 1866 - 73"; R. Andre, "L. der Missionar"; Blaikie,
"Personal life of D. L."; Barth, "David L."; Plieninger, "David L.".
Ливония - Под Л. в средние века разумелись все три области, лежащие
по вост. побережью Балт. моря, т. е. нынеш. Лифляндия, Эстляндия и
Курляндия. Л. была заселена 4-мя народами: ливами, эстами (финского
племени), леттгалой и латышами (литовск. племени). Она распадалась на
следующие области: Унганния (с Дерптом), Саккала (с Феллином),
Метсеполе, Идумея, Тореида, Антина, Трикатия и Толова. До XIII ст.
нельзя говорить о какой-либо общей политич. организации Л. Отдельные
племена жили в ней вполне самостоятельно; культурный уровень их был
низкий. Их религия заключалась в поклонении явлениям природы. Главным
богом у них был бог грома - Перкун, которому посвящались старые, вековые
дубы. В обычае были жертвоприношения; лошадь считалась наиболее
благородной жертвой. На войне жители обнаруживали большую свирепость и
беспощадно четвертовали своих пленных. Покойники сжигались; пепел от их
трупов сохранялся в урнах. В настоящее время найдено немало таких урн.
За покойником нередко сжигались и его любимые домашние животные, лошади
и собаки; в могилу клали оружие, хлеб, мед, монеты и пр. История Л.
может быть разделена на три крупных периода. Первый - со времени
утверждения здесь немцев, до 1562 г., когда основанная немцами орденская
организация Л. пала; в этот период все 3 провинции составляли одно
политическое целое. 2-й период - до 1710 г., когда Лифляндия находилась
под властью сначала Польши (1562 - 1625), а затем Швеции (1625 - 1710),
Эстляндия - под властью одной Швеции, Курляндия - под властью Польши,
3-й период - с начала XVIII ст. до настоящего времени: эпоха русского
владычества, в Курляндии юридически установленного в 1795 г. Первое
появление немцев в Л. относится к началу второй половины XII в. Это были
не бременцы, как прежде думали, а вестфальцы и любчане, которые уже
раньше имели свои торговые склады на Готланде, в Висби. Из Готланда
купцы проникали в скандинавские государства и на дальний Восток.
Сношения немцев с туземцами имели сначала характер исключительно
торговый; первые наскоро сколачивали свои лавочки и выставляли в них
разную мелочь. Торговля была меновой. Те из немцев, которые оставались в
Л., поддерживали деятельные сношения со своими соотечественниками;
немецкая колонизация принимала все более и более широкие размеры. С
торговлей вскоре соединилась и миссионерская деятельность Мейнгарда, в
конце XII века. Он был первым епископом Л. (1186 - 1196); столицей его
был Икскуль (Икескола). Новая епископия находилась в зависимости от
бременского архиепископа. Распространение христианства встречало в Л.
большие препятствия со стороны язычников-туземцев. Мейнгарду оказывал
покровительство полоцкий князь Владимир. В 1188 г. Мейнгард строит
первую церковь и укрепляет Икскуль. Неоднократно обращался он за помощью
к римскому папе; Целестин III обещал ему свое покровительство,
проповедовал крестовый поход против ливонских язычников, обещал всем
участникам в походе полное отпущение грехов, но из этого ничего не
вышло. Более успешною была сначала деятельность второго епископа Л.,
Бертольда (1196 - 1199). В 1198 г. большое крестоносное войско
высадилось у устьев Двины и успешно повело борьбу с язычниками. В
следующем году счастье изменило немцам: они были разбиты, епископ пал.
Немцы жестоко отомстили туземцам за его смерть. Водворение христианства
выпало на долю третьего епископа Л., настоящего основателя ливонского
государства, Альберта фон Буксгевден или Аппельдерн (1199 - 1229).
Вооруженный апостол ливов, как называли Альберта, заручился помощью и
дружбою датского короля Канута и вступил на ливонскую территорию, имея в
одной руке меч, в другой распятие. Ему без особенного труда удалось
смирить ливов. Весною 1201 г. он основал новый город - Ригу; первым
жителям ее он даровал преимущества и перенес туда епископский стол. Для
утверждения и распространения христианства и немецкой культуры на
востоке Балтийского моря Альберт основал здесь духовно-рыцарский орден
(1202), названный орденом меченосцев. Рыцари нового ордена давали клятву
безбрачия, послушания папе и епископу и обязывались всеми силами
распространять христианство. Во главе ордена становился магистр или
мейстер; следующую иерархическую ступень составляли комтуры или
командоры, ведавшие военное дело, сбор десятины, светский суд,
наблюдение за орденскими землями и вместе с магистром составлявшие
капитул. Отношения магистра и епископа были вначале самые дружественные;
в отсутствие одного другой замещал его должность. Но при ближайших
преемниках Альберта между двумя властями возникает соперничество и
борьба. Первым магистром ливонского ордена был Viunold von Rohrbach;
сначала он жил в Риге, а затем резиденцией его стал Венден. С началом
государственной организации Л. связано было и стремление Альберта точнее
установить правовые отношения нового политического органа с Германской
империей. В 1207 г. Альберт явился к германскому императору и от него
получил всю Л. в лен, Ленниками империи и имперскими князьями сделались
впоследствии и епископы дерптский, эзельский и курляндский. Против
русских Альбертом построена была крепость Кукенойс (1207), против
латышей - крепость Сельбург. В 1212 г. состоялся договор с полоцким
князем, в силу которого ливы и леттгалы освобождались от податей в
пользу князя; между последним и епископом заключен был наступательный и
оборонительный союз против эстов; установлена была и свободная торговля
с русскими. Породнился Альберт с псковским князем, женив своего брата на
его дочери. Очень упорна была борьба с эстами, окончившаяся в 1211 г.
присоединением к орденской территории Саккалы. Вальдемар II датский
утвердил, со своей стороны, датское влияние в Эстляндии и построил здесь
сильную крепость Ревель, но в 1223 г. был побежден и взят в плен. В 1220
г. выступает еще новый претендент на восточное побережье Балтийского
моря, Иоанн I шведский; но попытки шведов утвердиться здесь окончились
полной неудачей. В 1227 г. покорен был немцами Эзель, в 1228 г. - вся
Эстляндия, но в 1237 г. она вновь перешла к Дании. Получив после долгих
споров с епископом значительную часть завоеванных земель, орден
стремится сбросить с себя всякую зависимость от епископа, добившегося,
между тем, титула архиепископа, а еще раньше - самостоятельности от
Бремена и непосредственного подчинения Риму. В дальнейшей истории
ливонского ордена огромное значение имеет соединение его в 1237 г. с
немецким или прусским орденом, для распространения католичества и
немецкой колонизации. Магистры ливонского ордена стоят под властью
гохмейстера прусского, который и утверждает их в должности. По настоянию
папы немецкий орден поставлен в вассальные отношения к рижскому
архиепископу: гохмейстеры давали ему присягу через посредство магистров
ливонского ордена. Независимыми и самостоятельными князьями оставались
епископы дерптский, эзельский и курляндский. Внутренние смуты все
усиливались. Орден желал присвоить себе исключительное право назначения
на вакантные епископские столы; епископы призывали на помощь иноземных
государей. С конца XIII ст. и города, в особенности Рига, обнаруживают
стремление к самостоятельности; многие из них вошли в состав ганзейского
союза. В 1347 г. Вальдемар IV продал ордену Эстляндию, что не мешало
впоследствии Дании считать себя сохранившею суверенитет над этой
областью. В XIV ст. в Л. возникает четвертый исторический фактор -
дворянство, составившееся из вассалов ордена и епископства и
заботившееся исключительно о сохранении и расширении своих привилегий;
общие интересы ордена были ему чужды. Период времени с 1347 г. по 1494
г. - эпоха беспрерывных внутренних смут. Целости орденской территории
грозили сильные соседи, в особенности Польша. Борьба скандинавских
государей с ганзейскими городами, к которым принадлежали и ливонские,
также отражалась неблагоприятно на экономическом благосостоянии Л. С
1347 г., когда папская булла положила конец ленной зависимости ордена от
епископов, орден не только de facto, но и de jure становится руководящей
силой всей страны. Это вызывало оппозицию со стороны епископов, городов
и дворянства. В XV ст. на ливонском ордене сказалась катастрофа
прусского ордена; последовавшая за танненбергским поражением в 1410 г.
Ливонский орден, помогавший прусскому, должен был теперь постоянно
опасаться вторжения поляков с Юга. С Востока нередко нападали русские.
Временное соединение архиепископа с орденом против Риги, в XV ст., еще
более усилило внутреннюю слабость ордена. Торнский мир 1466 г. был новым
ударом для прусского ордена: гохмейстер стал вассалом Польши; под власть

<<

стр. 113
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>