<<

стр. 115
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

диаметре, идут за Кавказом на чаны для выдавливания винограда. У нас же
Л. идет главным образом на лыко, т. е. на добывание дуба, дающего кроме
лубков еще мочало, идущее на циновки, рогожи, кули, а также на лапти.
Громадное употребление этого материала (дуба) уже имело следствием
истребление липовых лесов во многих местах, где Л. была еще сравнительно
очень недавно весьма обильна. Дело в том, что для добычи дуба приходится
губить целое дерево, а восстановление липовых лесов хотя и происходит
быстро, с помощью побегов от ствола сеянцами, но далеко не в той
степени, в которой идет ее истребление. Другой продукт Л. - ее цветы,
собираемые в огромном количестве для лекарственной цели. Л. растет всего
лучше в теплых и достаточно наделенных дождями странах, как напр. зап.
Закавказье, в странах с недостаточными дождями она не достигает тех
размеров, которые получает даже в климатах холодных, но более влажных.
Довольствуется весьма разнообразными почвами и очень легко засевается
сама собою.
А. Бекетов.
Липецк - уездный город Тамбовской губ.; возник на месте другого
города, существование которого относит предание к глубокой древности.
Принадлежал к курскому княжеству, затем был резиденцией липецких князей.
В 1284 г. Л. разорен татарами за непослушание баскаку Ахмету. В конце
XVII в. здесь было с. Липовка. Петр I устроил здесь литейный завод для
приготовления снарядов и других военных принадлежностей, действовавший
до открытия Луганского зав., в 1796 г. Петр I открыл и липецкие
минеральные воды и выстроил себе дворец, сгоревший в 1806 г. При
учреждении Тамбовской губ., в 1779 г., Л. сделан уездным городом.
Жителей 16931 (8523 мжч. и 8408 жнщ.): православных 16770, раскольников
35, католиков 21, протестантов 8, евреев 62, магометан 12, проч.
исповеданий 23. Дворян 396, духовного сословия 69, почетных граждан и
купцов 1466, мещан 13025, крестьян 1512, военного сословия 448, проч.
сословий 15. Православных црк. 10; всех зданий 2125, из них 298
каменных. Л. расположен в 1/2 в. от юго-вост. жел. дороги (линия
Орловско-Грязская). 2 ярм., на которые привозят товару около 100 тыс.
Фабрик и заводов 41, с производством на 567471 р. : винокуренный зав., с
производством на 372038 р., 4 свечновосковых - на 58600 р., 9 кожевенных
- на 55 тыс. р., 1 табачная фбр. - на 45 тыс. р. Духовное учил., женская
прогимназия, уездное и приходское учил., 3 церковноприходских, 2 школы
грамотности. Богаделен 2; приют для бедных детей имени А. П. Хренникова.
Дамское попечительство о бедных и попечительство при приюте. Отделения
русского общества охранения народного здравия и общества улучшения
народного труда. Земство содержит в Л. больницу. Городских доходов 37561
р., расходов 36274 руб., в том числе на город, управление 7723 р., на
учебные заведения 5198 р., на благотворительные учреждения 494 р., на
врача 300 р. У города земли 3386 дес., в том числе пахотной 889 дес.,
выгонной 1002 дес. Обширное садовое заведение, мятная плантация,
приготовление яблочного вина. Выдано торговых документов (1894) 1685.
Памятник Петру I, поставленный в 1830 г.
Лира - древнегреческий струнный инструмент, впервые появившийся во
Фракии. Изображение Л. служило символом искусства и в особенности
музыки. Л. состояла из резонансного корпуса-ящика, круглого или
овального, по бокам которого были укреплены два расходящихся
(рогообразно) бруса. Верхние концы последних соединены были
перекладиной, к которой шли укрепленные у резонансного ящика струны (3
или 4). После Терпандра число струн увеличивается от 5 до 8. Позднее оно
дошло до 11 и даже 18. Играющий на Л. задевал струны плектром, т. е.
заостренной пластинкой (костяной или деревянной), позже ? пальцами. Л.
были различных размеров: малая - с высоким строем, средняя - со средним
и большая - с низким строем. Л. часто служила для сопровождения пению.
Лирическая поэзия получила от нее свое название. Изобретение Л.
приписывалось Гермесу, который подарил ее Аполлону. Остатки древних Л.
находятся в британском музее, в Лондоне.
Н. С.
Лирохвост, птица-лира, менура (Меnura) - род птиц из отряда
воробьиных, составляющий особое семейство Menuridae. Крупные птицы, как
по строению, так и по внешнему виду сильно уклоняющиеся от остальных
воробьиных. Клюв средней длины, прямой, на конце согнутый, у основания
ширина его больше, чем вышина; крылья короткие, 7, 8 и 9-ое маховые ?
самые длинные; хвост у самца из 16 рулевых, из них наружная и средняя
пара изогнуты в виде буквы S и придают хвосту лировидную форму; они
имеют сплошные бородки; остальные перья хвоста тонкие с несплошными
бородками и напоминают перья некоторых цапель; хвост самки ступенчатый и
состоит из 12 перьев; ноги с высокой тонкой цевкой, передние пальцы
соединены при основании перепонкой; когти кривые, но тупые, длина их
равна длине пальцев; оперение густое и рыхлое; на голове перья удлинены
в хохолок, у основания клюва щетинки. Известны два вида, живущие в южной
и вост. Австралии в густых кустарниках, скалистых и холмистых
местностях; живут на земле и превосходно бегают, летают крайне редко;
крайне неподвижны и осторожны. Голос довольно разнообразен, сильно
развита способность подражать другим звукам. Л. питаются насекомыми,
улитками, червями, а также семенами. Гнездо по большей части строится
невысоко над землей, закрыто сверху крышей и имеет боковой вход; самка
кладет одно яйцо, светлого пепельно-серого цвета с бурыми пятнами, и
высиживает его одна; птенец почти голый и слабый. Menura superba водится
в Новом Южном Валлисе; у самца верхняя сторона темно-буро-серая с
буро-красноватым надхвостьем, горло красное, нижняя сторона
буровато-пепельно-серая, брюшко светлее, хвост на верхней стороне
черновато-бурый, снизу серебристо-серый; длина 130 см., крыло 29 см.,
хвост 70 см. Самка значительно меньше, грязно-коричневого цвета, брюшко
серого. М. alberti более ржавого цвета, лировидные наружные перья
короче.
И. Кн.
Лисички (Cantharellus cibarius Fr.) - съедобный шляпочный гриб из
базидиомицетов, сем. Agaricaceae. Весь гриб оранжево-матового цвета;
шляпка у него под конец становится ворончатовогнутой; край ее сначала
загнутый, а потом выемчатый; пенек полый, постепенно расширяющийся в
шляпку. Запах слабый, но приятный, вкус несколько кисловатый. Л. растут
в лесах. Считаются, особенно в западной Европе, одним из лучших
съедобных грибов.
Лиссабон (Lissabon, Lisbonne, исп. и порт. Lisboa) - столица
Португалии, центр ее торговли и колониальных сношений, военный порт, в
пров. Эстрамадура, на сев. бер. Лиссабонской бухты, образуемой устьем
Тахо. С моря на Л. чудесный вид; город расположен амфитеатром на холмах,
окаймленных цепью Серра де Цинтра, в местности, усеянной фабриками,
дачами, садами и апельсинными рощами. 18 км. в окружности; в 1890 г.
307661 жит. (вместе с предместьями). Много негров, креолов, мулатов,
иностранцев, 30000 галегосов из исп. Галиции. После землетрясения 1755
г. физиономия Л. совершенно изменилась. Рынок, с прекрасными торговыми
рядами; сады Сан-Педро д'Алькантара, Эстрелла, зоологический и
королевский; улица Альмеида Гаррет, с площадью Камоэнса, где собирается
элегантный свет. Из церквей выдаются собор (базилика) и церк. св. Роха,
с драгоценными мозаиками. Между королевскими замками замечателен только
Аюда (Ajuda), с ботаническим садом, естественно-историческим кабинетом и
другими коллекциями. Богатые коллекции картин и др. предметов искусства
в резиденции кор. Фердинанда. Алькантарский водопровод, выложенный
мрамором, доставляет воду из Альвиеллы, Белласа и др.; 127 арок. Прежний
Иеронимитский монастырь Белем, XV в. - огромное здание, на половину
мавританско-византийского, на половину романоготич. стиля, теперь
сиротский дом; в нем церковь с гробницами Эммануила Вел., Иоанна III,
Альфонса IV и кардинала Генриха. На берегу Тахо Торре де Белем - старая
башня мавританско-готич. стиля, с батареей на вершине. Два театра,
арсеналы сухопутный и морской, верфи и доки. Лицей, несколько
учительских семинарий, промышленный институт с коммерческой школой,
рисовальная школа, политехническая школа с прекрасным ботаническим садом
и богатым естественноисторическим музеем, медико-хирургическая академия,
военная школа, морская школа с обсерваторией, метеорологическая
обсерватория, сельскохозяйственный и ветеринарный институты, много
народных и частных школ. Академии искусств и наук, с библиотекой и
ботаническим садом; две публичные библиотеки, из которых национальная с
150000 тт. и 10000 рукописей; государственный архив, с громадным
количеством документов (из них 83000 касающихся Индии); музей изящных
искусств; громадный воспитательный и сиротский дом. Значительная
промышленность: филиграновые изделия, обработка хлопка, шерсти и шелка,
обувь, шляпы, металлические изделия, обтеска камня. Несколько фабрик
табачных, фарфоровых, мыловарен, сталелитеен. Целебные теплые ключи в
Рибейра Вальха и в арсенале. Значительная торговля; несколько сотен
иностранных торговых домов; много банков, страховых, пароходных и
железнодорожных обществ; биржа, консульства. Прямое пароходное сообщение
с Азией, Африкой, Америкой и почти всеми европейскими морскими портами.
Вход в Лиссабонский зал. - Entrada di Tejo (600 м. ширины) - делится
подводным рифом на два канала; необходимы лоцманы; форты Сан-Джулиано и
Бугио или Сан-Лоренцо. Вывоз картофеля, оливкового масла, южн. фруктов,
вина, соли, руды и разных изделий. Л. - древний Олизиппо или Улизиппо, у
римлян Felicitas Julia, у свевов и вестготов Олизипона или Улизипона, у
арабов АльОшбуна и Лишбуна. В 716 г. достался арабам, несколько раз
переходил из рук в руки; в 1147 г. Альфонс португ. окончательно сделал
его христианским, с помощью крестоносцев. Иоанн I сделал Л. резиденцией,
Эммануил Вел. - исходным пунктом морских экспедиций, и Л. стал
значительнейшим торговым городом Европы, мировым рынком; пал во время
исп. владычества (1580 - 1640); снова расцвел под властью дома Браганца,
число жит. дошло до 300 т., но в 1755 г. на две трети разрушен
землетрясением и наводнением; энергия министра Помбаля возродила его из
пепла. С 29 ноября 1807 г. до 30 авг. 1808 г. был в руках французов;
освобожден англичанами. Устраивается линия укреплений для защиты города
с суши.
Лист (Ferenz Liszt) - знаменитый пианист-виртуоз, композитор,
педагог, капельмейстер и писатель о музыке, много послуживший прогрессу
музыкального искусства в XIX стол. Род. 10 октября 1811 г. в Венгрии; с
самого раннего возраста обнаружил необычайные музыкальные способности и
заслужил название Wunderkind. Семи лет он читал ноты без посторонней
помощи и вообще с чтением музыки познакомился ранее, чем с грамотой.
После трехлетних занятий у отца, Л., когда ему было около девяти лет,
впервые выступил в публичном концерте. Шесть венгерских магнатов
обеспечили Л. настолько, что он мог получить серьезное музыкальное
образование. С 1821 г. он занимался в Вене игрой на фортепиано у Карла
Черни, теорией - у Сальери. Выступая в концертах, Л. вызывал громадную
сенсацию в венской публике; во время одного из них Бетховен, после
импровизации мальчика, поцеловал его. В 1823 г. Л. поехал в Париж, где
занимался у Паэра, потом у Рейха. Одноактная опера его, "Дон-Санхо",
была дана в Париже в 1825 г. К этому же времени относятся его
фортепианный концерт A-moll, этюды и пр. В 1827 г. умер отец Л.,
вследствие чего мистическое настроениe, и прежде замечавшееся в Л., еще
более его охватило; церковь стала его утешением. Чтение, а впоследствии
знакомство с такими людьми как Гюго, Бальзак, Гейне, Альфред де-Мюссе,
Жорж Занд, выработали в Л. художника-мыслителя. С юных лет и до конца
жизни он старался пропагандировать все то, что заслуживает внимания, но
остается в тени. Так например, в 1829 г. Л. первый играл в Париже
концерт Es-dur Бетховена, классическая музыка которого была в то время
недоступна парижанам. Большое влияние оказал на Л. Паганини, npиехавший
в Париж в 1831 г. Игра гениального скрипача побудила Л. добиться еще
большего совершенства в исполнении. На некоторое время он отказался от
концертирования, усиленно работал над техникой и переложил для
фортепиано каприччио Паганини, вышедшие под названием шести этюдов. Этот
труд был первым и чрезвычайно блестящим опытом в фортепианном
переложении, которое впоследствии Л. довел до столь высокой степени. На
Л. как на виртоуза имел также громадное влияние Шопен, а как на
композитора - Берлиоз. Около 1835 г. большое внимание обратили на себя
статьи Л. о социальном положении артистов во Франции, о Шумане и др.
Рано Л. начал и педагогическую деятельность, которую никогда не покидал.
В середине 30-х годов Л. предпринимает путешествие по Швейцарии, Италии.
К этому времени относятся его сборник пьес "Album d'un voyageur"
(изданный впоследствии под названием "Annees de pelerinage") фантазии на
"Пуритан", "Лючию", "Жидовку", переложения пасторальной симфонии
Бетховена и многих сочинений Берлиоза. Дав несколько концертов в Париже
и Вене, Л. возвращается в Италию (1839), где пишет знаменитую пьесу
"Venezia е Naроli" и оканчивает переложение симфоний Бетховена на
фортепиано. Необычайные размеры его слава получает между 1839 и 1848 гг.
В этот период Л. несколько раз объехал всю Европу, не исключая России,
Испании, Португалии, Турции. В России Л. был в 1842 и 1848 гг. Он первый
стал выступать в концертах, исполняя всю программу один, без участия
посторонних артистов. Результатом артистических путешествий было большое
состояние, давшее Л. возможность подвинуть дело постановки монумента
Бетховену в Бонне: он внес недостававшую сумму в 18 тыс. талеров. Для
музыкального торжества, сопровождавшего открытие памятника (1845), Л.
написал кантату, посвятив ее памяти Бетховена. Как пианист-виртуоз Л.
открыл новые горизонты. Он властвовал над публикой не только благодаря
своей технике и новизне приемов, но, главным образом благодаря
глубокохудожественному исполнению. Он умел передать свое искусство своим
ученикам и создал целую листовскую школу, представителями которой
являются Таузиг, Бюлов, г-жи Ментер, Бронсар и мн. др. Величайший из
пианистов как в игре, так и в фортепианных произведениях, он выказал
глубокое понимание богатых средств фортепиано. В 1848 г. Л. посвятил
себя капельмейстерской деятельности, поселившись в Веймаре. Благодаря
ему, Веймар становится средоточием музыкальной жизни Германии. На
оперной сцене и концертах, под управлением Л. выдвигается вперед все
выдающееся в музыкальном искусстве, все молодое и талантливое.
"Тангейзер" Вагнера, не имевший успеха в Дрездене, получает должную
оценку в Веймаре; там же впервые ставится "Лоэнгрин"; обеим этим операм
Л. посвящает особую брошюру. Берлиоз, потерпевший неудачу в Париже с
оперой "Бенвенуто Челлини", имеет с ней полный успех в Веймаре. То же
происходит и с оперой "Геновефа" Шумана, совершенно непонятой в
Лейпциге. Л. с одинаковой симпатией относился к композиторам своей
страны и чужих стран. Русские композиторы всегда вызывали в Л. живейший
интерес и большое сочувствие. Во время веймарского периода написаны:
гранская месса и почти все оркестровые сочинения Л., симфонии и
симфонические поэмы, масса фортепианных произведений - 15 рапсодий, 18
этюдов, полонезы, ноктюрны. В начале 60-х годов Л. переселился в Рим, а
в 1865 г. принял малое пострижение и звание аббата. Свою творческую
деятельность Л. направляет теперь преимущественно в сторону церкви.
Плодом ее явились оратории: "Св. Елизавета", "Христос", четыре псалма,
реквием и венгерская коронационная месса. В начале 70-х годов Л.
выступал как дирижер в Веймаре и Вене, а с 1875 г. его деятельность
сосредоточивается преимущественно в Пеште, где он был выбран президентом
вновь основанной музыкальной академии. 70-летие со дня его рождения во
многих музыкальных центрах Европы (между прочим и в Петербурге)
чествовалось концертами, составленными из произведений Л. В 1886 г. Л.,
так сказать, прощался с Европой: в Лондоне и Париже в его присутствии
была исполнена его оратория "Св. Елизавета". В Люксембурге приветствия
публики в концерте до того растрогали маститого художника, что он, хотя
и давно отказавшийся от публичного исполнения, решился играть перед
тысячной аудиторией. Осенью этого года Л. собирался в Петербург, но
скончался 19 июля в Байрейте, где и погребен. Последними композиторскими
его трудами были второй Мефисто-вальс, симфоническая поэма "От колыбели
до могилы" и несколько фортепианных пьес. Оратория "Св. Станислав",
вступление которой исполнялось еще в 1884 г., осталась недоконченной,
как и фортепианная школа: "Methode de piano". Всех сочинений Л. 647: из
них 63 для оркестра, около 300 переложений для фортепиано. Во всем, что
писал Л., видна самобытность, стремление к новым путям, богатство
фантазии, смелость и новизна приемов, своеобразный взгляд на искусство.
Его инструментальные сочинения представляют замечательный шаг вперед в
музыкальной архитектонике. Ошибаются те, которые думают, что в своих
произведениях Л. вращался в области бесформенной фантазии; напротив, его
14 симфонических поэм, симфонии "Фауст" и "Divina comedia", фортепианные
концерты представляют богатейший новый материал для исследователя
музыкальной формы. Из музыкально-литературных произведений Л. выдаются
брошюры о Шопене (переведена на русский язык И. А. Зиновьевым, в 1887
г.), о "Бенвенуто Челлини" Берлиоза, Шуберте, статьи в "Neue Zeitschrift
fur Musik" и большое сочинение о венгерской музыке ("Des Bohemiens et de
leur musique en Hongrie"). См. Christern, "F. Liszt nach seinem Leben
und Wirken aus authentischen Berichten dargestellt" (Лпц.); Schuberth,
"Franz Liszt's Biographie" (Лпц., 1871); Heymann, "L'abbe Liszt" (П.,
1871); П. А. Трифонов, "Франц Лист" (СПб., 1887); Janka Wohl, "Francois
Liszt", в "Revue internationale" (1886); L. Ramann, "Franz Liszt, als
Kunstler und Mensch" (Лпц., 1880); R. Роhl, "Franz Liszt. Sludien und
Erinnerungen" (Лпц.).
H. C.
Лист Франц фон (Liszt) - известный нем. криминалист, род. в 1851 г.,
профессор в Гиссене, Марбурге, теперь в Галле. Л. - глава
"социологического" направления в современном уголовном праве, имеющего
видных представителей и во Франции (Гарро), Бельгии (А. Пренс),
Голландии (Гомель), России (Таганцев, Фойницкий и др.): пользуясь
социологическими и антропологическими работами по изучению преступности,
оно сохраняет первенствующее значение за угол. правом, как за
юридической наукой. Уголовные кодексы, по мнению Л., всегда будут
существовать, по-прежнему распадаясь на части общую и особенную; но
борьба с преступностью должна быть поставлена в зависимость от каждого
отдельного случая, и из гибкой природы наказания должна быть извлечена
наибольшая польза. Л. не придает значения вопросу о праве государства
наказывать, ссылаясь на тот несомненный исторический факт, что всякое
нарушение жизненных интересов общества всегда и везде вело к лишению
преступника известных благ или причинению ему страдания. В историческом
своем развитии наказание из слепой инстинктивной реакции постепенно
обращается в целесообразную функцию государственной власти. Назначение
наказания
- охрана правового порядка, что только отчасти достигается угрозой
уголовного закона, главным же образом - порядком исполнения наказания.
Мера наказания определяется его целью. Так как наказание направлено
против конкретного преступника, то и цели его видоизменяются сообразно
особенностям данного случая. Трем основным группам преступников
соответствуют и троякая цель наказания. Против преступников
профессиональных и притом неисправимых общество должно защищаться при
помощи обезвреживающего наказания (пожизненное заключение); для
преступников исправимых, впадших в преступление по склонности
прирожденной или приобретенной, но для которых преступление не сделалось
еще второй природой, должно быть назначено исправляющее наказание
(лишение свободы, но не краткосрочное, только портящее преступника, а
долгосрочное, не менее 1 года); наконец, для преступников случайных, по
отношению к которым повторение учиненного представляется маловероятным,
наказание должно быть устрашительно, создавая мотивы, способные удержать
от преступления. Таким образом, тяжесть наказания должна соответствовать
не столько значению нарушенного интереса, сколько внутренним
особенностям преступника, объему и глубине его виновности; это подает
повод Л. называть свою теорию наказания теорией истинного юридического
возмездия. Л. не считает наказание самым совершенным и единственным
средством борьбы с преступностью: большое значение имеют
предупредительные меры, основанные на изучении всех факторов, влияющих
на преступность. Среди этих факторов, по отношению к привычным,
профессиональным преступникам, первое место занимают условия социальные.
Уголовное уложение, с точки зрения Л. - это magna charta преступника,
защищающая не только общество и правовой порядок, но и личность,
восставшую против них. Свои общие воззрения Л. изложил в "Lehrbuch des
deuts. Strafrechts" (Б., 1881; 6-е изд. 1894), "Der Zweckgedanke in
Strafrecht" (Марб., 1882) и ряд статей, которые, под общим заглавием
"Kriminalpolitische Aufgabe", печатались в 1889 - 94 г. в "Zeitschr. fur
gesammte Strafrechtswissenschaft" и "Bulletin de l'union internationale
de droit penal" (сокращенное изложение этих статей на рус. яз. Б.
Гурвича, под заглавием: "Задачи уголовной политики Франца фон Л.", СПб.,
1895). С 1889 г. Л. издает "Abhandlungen des kriminalistischen
Seminars", которым он же руководит. Другие соч. Л.: "Meineid und
falsches Zeugniss" (Вена, 1876), "Die falsche Aussage vor Gericht oder
offentlicher Behorde" (Грац, 1877), "Lehrbuch des osterreichischen
Pressrechts" (Лпц., 1878), "Das deutsche Reichspressrecht" (Б., 1880),
"Die Reform des jurist. Studiums in Preussen" (Б., 1886), "Der ital.
Strafgesetzentwurf" (Фрейб., 1888), "Die Grenzgebiete zwischen Privat-
und Strafrecht" (Б., 1889) и пр. Л. принимал деятельное участие в
обсуждении проекта рус. уголовного уложения; его замечания на общую
часть проекта напеч. в "Журн. Гражд. и Угол. Права" (1883, №7). Л. -
один из инициаторов международного союза криминалистов , возникшего в
1889 г. Ср. В. Пржевальский, "Профессор Франц Л. и его основные
воззрения на преступление и на наказание" (СПб., 1895).
Лист (folium), как и всякий другой член растения, может соединять в
себе все те черты развития, роста, строения и физиологического значения,
которым он отличается от остальных основных органов листостебельных
растений - это Л. типический. Или же он представляет только некоторые из
своих главных отличительных признаков. В общежитии Л. вообще чаще всего
называют именно Л. типический. Отличительные признаки такого листа: он
появляется не иначе, как на стебле, поэтому Л. называются боковыми или
придаточными органами (org. lateralia, appendicularia), залагается Л. в
виде мельчайшего бугорка ниже органической верхушки стебля, разрастается
сначала верхушкой, а затем, с замиранием верхушки, всей своей
поверхностью и основанием; рост его ограниченный, т. е. он
останавливается в своем развитии, достигнув определенных размеров, а
затем вянет, отсыхает или отпадает. Л. производить не может, хотя
способен часто надувать стеблевые почки и корни; содержит в себе
хлорофилл и служит для испарения воды, для усвоения углекислоты и для
дыхания. Такими типическими Л. снабжены воздушные стебли и ветви
огромного большинства листостебелъных растений. Типический Л. может быть
сам более или менее расчлененным или полным. Полный Л. состоит из 4
частей, а именно: верхняя, расширенная его часть есть пластинка или
отгиб (lamina); узкая часть, на которой прикреплена пластинка - черешок
(petiolus); черешок нередко несет при основании 2 листоватых отростка,
называемых прилистниками (stipulae), которые, срастаясь, иногда являются
в виде одного цельного органа. Наконец, черешок при основании может
расширяться и обхватывать стебель, образуя вокруг него трубку,
называемую влагалищем (vagina). Таких полных Л. чрезвычайно мало. В
большинстве случаев одной или даже нескольких из перечисленных частей
нет. Л. без черешка называется сидячим (Fol. sessile) в
противоположность черешчатoму (снабженному черешком). Влагалище также
очень часто исчезает. Оно может, однако же, находиться при черешчатом Л.
как у наших щавелей, у которых имеется влагалище, сросшиеся прилистники,
черешок и пластинка, а у злаков только влагалище и пластинка. Реже всего
весь Л. представлен одним черешком, как напр. у многих новоголландских
акаций, но в таком случае он принимает плоскую форму, уподобляясь
пластинке; такие плоские черешки называются филлодиями (phyllodium).
Изучая в целости побеги всевозможных растений, мы замечаем, что их Л. от
основания до верхушки стебля претерпевают постепенно, а иногда и
внезапно, изменения, а именно: при основании стебля и на его подземной
части, если такая на лицо, сидят Л. сравнительно слабо развитые,
называемые низовыми. Они часто лишены хлорофилла или содержат его в
малом количестве, будучи желтоватыми, бледными, или розоватыми,
красноватыми и даже бурыми. Кроме того, они упрощены по своей форме,
состоят из одних черешков или даже как бы из одних только нижних частей,
из оснований черешков, причем они часто мясисты и наполнены запасными
питательными веществами, как напр. мясистые низовые Л. луковиц, или же
становятся жесткими, прочными и представляются в виде чешуй,
прикрывающих зачаточный нежный побег, таковы чешуйчатые низовые Л.
зимующих почек наших деревьев. На корневищах, т. е. на подземных
стеблях, низовые листья бывают часто еще менее развиты. Все эти органы,
однако же, сохраняют при себе главнейшие особенности Л.: они сидят на
стебле, развиваются подобно типическим листам, имеют ограниченный рост,
отличаясь только тем, что имеют упрощенную форму и содержать мало, а
иногда и вовсе не содержат хлорофилла. Переходы от низовых Л. к
следующим за ними типическим, называемым промежуточными (Laubblatter
немецких ботаников) часто весьма очевидны. Для того, чтобы в этом
убедиться, следует внимательно разобрать начинающие распускаться и
вытягиваться почки наших деревьев и кустарников, напр. роз, шиповников,
смородин, кленов и т. д.; тогда мы увидим постепенное усложнение чешуй
от наружних к внутренним. Самые наружные больше всего отличаются от
типических Л., за ними идут такие, у которых на верхушках имеются
маленькие зеленые и плоские наконечники, еще далее наконечники
увеличиваются, принимают уже форму типического Л. данного растения и
мало-помалу в него переходят. У трав эти переходы бывают также весьма
явственны. Итак, за низовыми Л. идут типические, называемые
промежуточными потому, что еще выше на стебле начинается опять упрощение
Л., состоящее, впрочем, у большинства только в упрощении форм: они
постепенно теряют черешки, уменьшаются, становятся менее раздробленными,
а иногда, приближаясь к цветам или соцветиям, получают яркую окраску,
теряя отчасти или вполне хлорофилл; такие Л. называются верхушечными.
Наконец, за верхушечными следуют уже органы, входящие в состав цветка,
которые сохраняют при себе, однако же, главные атрибуты Л. Описанная
эволюция Л. называется его метаморфозом. Это, очевидно, вовсе не
глубокое его изменение, но у папоротников мы встречаемся с более
существенными отклонениями: их Л., часто очень большие и сильно
раздробленные, сохраняя при себе большую часть листовых особенностей,
развиваются, однако же, подобно стеблям верхушкой в продолжение всей
своей жизни. Это обстоятельство подало повод некоторым авторам считать
Л. папоротников за ветви, что, впрочем, не принято, но им все-таки
придается нередко особое название: вайя (frons), попадающееся во многих
русских ботанических книгах. Долговечность Л. хотя и определяется
долговечностью того стебля, на котором он сидит, но у кустарников и
деревьев Л. всегда отмирают прежде гибели самого растения; бывают они,
однако же, однолетними и многолетними. В последнем случае они остаются
на растении дольше одного года, например у наших елей иногда 7 лет.
Растения с многолетними Л. называются вечнозелеными, потому что листья
их (например у лимонов, померанцев, мирт, брусники, пальм) опадают
постепенно. Такие Л. бывают прочными, кожистыми и достигают своих полных
размеров уже в первый год, медленно и едва заметно уплотняясь в
последующие годы. Всего разнообразнее Л. типические (промежуточные),
притом же разнообразие это зависит преимущественно от листовой
пластинки. В описательных сочинениях, когда характеризуют Л.,
подразумевается главным образом его пластинка, несмотря на то, что
говорят коротко Л. (folium), тоже в общежитии. Какой бы формы и величины
не была пластинка - на ней почти всегда замечаются, особенно с изнанки,
выдающиеся или обозначенные более светлым цветом ребра или нервы. Из них
один или несколько бывают сильнее остальных и называются главными или
первичными (nervus primarius), остальные, более тонкие и по большей
части отходящие от главных, считаются вторичными. Если главный нерв один
и проходит через всю длину пластинки, то от него направо и налево
отходят вторичные, как бахрома пера от его стержня; такой Л. называется
перистонервным (f. penninervium). Если главных нервов 2 или больше и они
расходятся между собой от основания пластинки подобно пальцам птичьей
ноги, Л. называются лапчатонервными (f. palminervium). В обоих случаях
нервы образуют между собой углы, а потому они называются вообще
углонервными (f. angulinervia). Когда нервы от основания пластинки идут
между собой параллельно или почти параллельно, тогда Л. считается
параллельно-нервным. Чем длиннее Л., тем заметнее эта параллельность,
ибо к верхушке нервы все-таки между собой сходятся, как напр. у овса,
ржи и злаков вообще. У некоторых растений нервы от основания пластинки,
расходясь, образуют заметные дуги, как у нашей частухи; такие Л.
называются дугонервными или кривонервными (f. curvinervia). Мелкие,
разного порядка нервы нередко образуют между главными выдающуюся, частую
сетку, тогда Л. представляется сетчатонервным (f. reticulatum). По форме
пластинки все Л. разделяются прежде всего на простые (f. simplicia) и
сложные (f. composita). Простыми считают такие, у которых все части, на
которые может распадаться пластинка, не снабжены особыми черешками, если
же эти части имеют при основаниях свои собственные черешки, то это Л.
сложные. В. последнем случае листовые части могут соединяться с общим
черешком сочленениями, причем они, завядая, отваливаются гладкими
поверхностями (на сочленениях), тогда Л. наз. членистосложным. Примером
обыкновенного сложного Л. может служить Л. картофеля, примером
членистого ? большая часть наших бобовых: горошки, чилига, акации и пр.
Какие бы, впрочем, Л. не были, можно всегда иметь в виду их общее
очертание, что и принимается в расчет при их описании; так, напр., Л.
лапчато-рассеченный представляется округлым, с сердцевидным основанием и
т. д. Затем приводятся здесь главные формы Л. и термины, им присвоенные.
I. Л. простые: а) формы тонких Л. по очертанию: округлый и почти
округлый (rotundum, subrotundum), яйцевидный (ovatum),
обратно-яйцевидный (obovatum), продолговатый, удлиненный (oblongum),
длина в 3 или 4 раза превосходит ширину, концы округлые; ланцетный
(lanceolatum), в виде хирургического ланцета, может быть широко- и
узколанцетным; лопатчатый (sрatulatum); линейный или лентчатый
(lineare); шиловидный (subulatum) - очень узкий и кверху утонченный,
обыкновенно жесткий; волосообразный (capillare); b) по форме верхушки:
острый (acutum) - постепенно суженный к верхушке; заостренный
(acuminatum) - суженный вдруг в верхушечное ocтрие (acumen);
остроконечный (mucronatum) - тупой Л., несущий на верхушке
остроконечие(mucrо); тупой (obtusum); срезанный (truncatum) - вверху как
бы cрезанный поперек; выемчатый (retusum, emarginatum - листочки
перистого сложного листа); с) по форме основания: клиновидный (cuneatum)
- основание в виде более или менее острого угла; сердцевидный (cordatum)
- с глубокой и острой выемкой, причем и весь Л. имеет нередко форму
карточных сердец; почковидный (reniforme); стрельчатый (sagittatum) -
нижние лопасти вниз; копьевидный (hastatum) - лопасти прямо врозь;
тупой, округлый и пр. (basi truncatum, basi rotundatum etc.); d) до
раздроблению пластинки: Л. совершенно цельный или цельно-крайный (f.
integerrimum); цельный (integer. etc.), раздробление не простирается
дальше четверти полупластинки; надрезанный (fissum) - раздробление
простирается приблизительно до половины полупластинки, причем участки и
вырезки острые; лопастный (lobatum) - то же, но участки и выемки тупые,
в первом случае участки так участками и называются, во втором -
лопастями (lobi); раздельный или разделенный (f. partitum), а участки -
доли (partes), простираются дальше половины полупластинки; рассеченный
(f. sectum) - раздробление идет до основания пластинки, участки-сегменты
(segmenta); е) по раздроблению краев: зубчатый (dentatum) - зубы
(dentes) прямые, разделяющие их выемки дугообразные; пильчатый
(serratum) - зубцы (serraturae) обращены в одну сторону и более или
менее острые; двоякопильчатый (bisseratum) - зубцы сами пильчатые;
городчатый (crenatum) ? городки (crenatoгае) тупые, прямые, а
разделяющие их выемки острые; выгрызенный (erosum) - неправильно
зазубренный; извилистый (sinuatum) - края с редкими и неглубокими
выемками; лировидный (lyratum) - перисто-лопастный с большей верхушечной
лопастью, причем остальные участки постепенно уменьшаются книзу;
гребенчатый (pectinatum), распадающийся на узкие острые участки. II.
Листья сложные. Участки, снабженные частыми черешками или черешечками,
располагаются или по двум сторонам главного листового стержня,
составляющего продолжение главного черешка, или на его верхушке. В
первом случае Л. называется перистым (pinnatum), во втором
лапчато-сложным (palmatum). Перистый Л. бывает парноперистым
(paripinnatum), когда его верхний Л. вовсе не развивается или заменен
усом, иногда ветвистым; непарноперистый (imparipinnatum), когда
верхушечный листочек развит. Если в состав Л. входит только 3 листочка,
то его назыв. тройчатым (trifoliolatum), как у клевера, если 4 -
четверным и т. д.; перистые Л. могут состоять только из одной пары
листочков или из нескольких, и тогда их наз. однопарными, двупарными и
т. д. (unijugatum, bijugatum и т. д.). Кроме этих терминов, без знания
которых невозможно самое поверхностное описание растений и их
определение, существует немало других, по большей части легко понимаемых
без особого пояснения, так как в них меньше условности. Таковы, напр.,
выражения, касающиеся консистенции, цвета, направления и даже ощущения
Л., например термины: мясистый (carnosum), кожистый (coriaceum),
гладкий, голый, оттопыренный, стоячий, висячий и пр. Мы уже видели, что
низовые и верхушечные Л. бывают несравненно менее развиты, чем
типические промежуточные, но недоразвитие Л. может идти еще дальше. Так
у чужеядных растений все Л. лишены хлорофилла, а следовательно, и
зеленого цвета, представляясь даже в виде незначительных чешуй, у других
Л. отчасти недоростает и заканчивается простым или ветвистым усом, у
других, как напр. у кактусов, у барбариса, Л. принимают форму колючек.
Другие части Л. тоже представляют некоторое разнообразие. Влагалище
бывает двоякое: замкнутое, образующее цельную трубку, обхватывающую
стебель, как у гречишных и злаков, или оно расколото по всей длине, как
у осоковых, кроме того оно может быть более или менее вздуто.
Прилистники, как сказано, часто вовсе отсутствуют, но есть семейства
растений, где они составляют характерную черту, напр. розоцветные,
бобовые и пр. Именно у бобовых они иногда так сильно развиты, что даже
крупнее самих Л. Формы их разнообразны. Так как они сидят попарно при
основании черешка, с двух его сторон, то они часто несимметричны, т. е.
одна их сторона, именно свободная, обращенная кнаружи, сильнее
разрастается, чем другая; кроме того, они иногда срастаются с черешком
или между собой; в последнем случае они образуют один цельный орган,
помещающийся между черешком и стеблем, как то видно у гречишниковых.
Будучи по большей части листоватыми, они тогда принимают вид чешуй или
колючек. Наконец, черешок тоже весьма различен у разных растений.
Во-первых, его относительная длина крайне различна, при этом можно
принять за весьма распространенное правило, что относительная длина
черешка тем значительнее, чем шире и короче отгиб; так у наших
широколиственных деревьев: лип, кленов, берез - черешки длинные, а у
многих ив с узкими Л. - они короткие. Консистенция их тоже очень
различна: у многих пальм с огромными кожистыми Л. черешки бывают
деревянисты, прочны и достигают длины метра и больше; у трав они
сравнительно мягки, но все же прочнее отгибов, так как должны их
поддерживать. У некоторых растений они способны закручиваться,
изгибаться и цепляться за предметы, напр. у ломоносов (Clematis).
Внутреннее анатомическое строение Л. находится в сильной связи со
строением стебля.
А. Б.
Лиственница (Larix) - род растений из семейства елевых. Высокие
деревья с мягкими опадающими хвоями. На длинных, верхушечных побегах
сидят поодиночке, на боковых, чрезвычайно коротких, пучками. Мужские и
женские цветы сидят часто на одном и том же побеге, плодотворная пыль
без придатков, плодовые шишки небольшие, созревающие в первый год. Сюда
относится до 8 видов, из которых некоторые крайне близки, так что и до
сих пор существует разногласие на счет того, составляют ли они отдельные
виды, или только разновидности одного и того же вида. Таковы: L.
europaea DC, L. sibirica Led., L. dahurica Turz. Эти деревья
действительно отличаются между собой весьма слабыми признаками. Однако
же, европейская Л. чувствительнее к холодам, чем остальные 2. С другой
стороны, сибирская Л. плохо выдерживает весенние морозы даже в Германии,
что зависит, вероятно, оттого, что в Сибири она гораздо позже идет в
сок, чем в Германии, где ее застигают весенние морозы, когда она в
полном соку. Л. достигает глубокой старости и огромного роста - до 30 м.
У нас сибирская Л. распространена в северо-восточной России, простираясь
на запад несколько за р. Онегу, но отклоняясь затем до севера
Нижегородской губ., откуда ее предел становится южным и направляется к
Уральским горам, но за Пермью вдруг поворачивает к северу до широты
приблизительно 62°. В Уральских горах она идет далее на юг (до 53° с.
ш.) и, перейдя в Сибирь, подымается постепенно к северу и образует там
крайний предел лесной растительности. Миддендорф нашел рощу корявых и
низких Л. в Таймырском крае, почти под 72° с. ш. Вообще в Сибири это
одно из самых распространенных деревьев, где она образует сама по себе
сплошные леса или в смеси с сосной и другими деревьями. В западной
Сибири это настоящая сибирская, в восточной - даурская Л. На западе Л.
растет в Карпатах и в Альпах. Она дает обильную смолу, известную в
продаже под именем венецианского терпентина. Для этого проделывают в
стволах отверстия шириной в 3 см., доходящие до самой сердцевины.
Снаружи отверстие затыкается. Осенью того же года, или в следующий год,
собравшийся в отверстии терпентин выгребается железными ложками. Каждый
такой канал дает до 1/4 кг. терпентина без вреда для дерева. В России не
занимаются добыванием смолы из Л. вероятно потому, что Л. вообще было
запрещено употреблять в дело частным лицам, так как она предназначалась
исключительно для казенных, корабельных сооружений, хотя по имеющимся
исследованиям смола сибирской Л. не отличается от смолы европейской. Из
пней Л., остающихся от пожаров или порубки, вытекает особого рода
смолистая камедь, называемая серой. Это светло-красноватая, легко
распускающаяся в воде, сладковатая на вкус и отзывающаяся смолой масса.
Ее добывают в большом количестве, продают на базарах северо-восточных
городов, даже в Оренбурге. Серу эту жуют не только простолюдины, но и
вообще жители лесной восточной России и Сибири. Жевание лиственничной
серы, как говорят, очищает рот, предохраняет зубы от порчи и служит
противоцинготным средством. Лиственничный лес справедливо считается
отличным строительным материалом. Он противостоит гнили несравненно
лучше соснового и елового; лучшие деревянные постройки в Сибири
возводятся из этого леса. Во время цветения Л., что случается весной,
она выделяет несметное количество плодотворной пыли, которая в ветреную
погоду переносится облачками на большие расстояния и, падая на землю,
прикрывает ее как бы серным дождем. Такое явление наблюдается нередко
около Иркутска. В Северной Америке есть свои виды Л., из которых
некоторые близки к европейской, таковы: L. microcarpa Lamb., L. Lyallei
Parl., а в Гималаях, на высоте от 8 до 12 фт. - L. Griffitii Hook.
А. Б.
Листер (Joseph Lister) - знаменитый англ. хирург, с именем которого
связана новая эра в истории хирургии. Л., несомненно, принадлежит к
числу величайших благодетелей человечества. Род. в 1827 г.; в 1852 г. -
бакалавр медицины; в 1855 г. ? член королевской коллегии хирургов.
Вскоре после того? профессор хирургии в Эдинбурге, где скоро приобрел
своими исследованиями и как оператор выдающееся положение среди англ.
хирургов. В 1877 г. - проф. хирургии в Kings College в Лондоне. В 1884
г. ? баронет. Он обнародовал много замечательных трудов, из которых
главнейшие "Minute structure of the involentary muscul. fibre" (1857),
"Early stages of inflammat." (в "Philosophic. Transactions", 1859), "The
germ theory of fermentative changes" (1875), "Lactic fermentations and
its bearings on pathology" (1878), "Lecture on coagulation of the blood"
и пр. Л. первый применил гениальные открытия Пастера к лечению ран и
выработал систематический метод производства операций и ухода за ранами,
с целью устранения возможности проникания на поверхность их вредных
микроорганизмов (антисептика). Благодаря введенным им мерам самой
тщательной и всесторонней дезинфекции, не только оказалось возможным
производить такие операции, о которых ранее не мечтали, как, напр., в
брюшной, грудной и даже черепной полостях, оперировать над такими
органами как почки, печень, селезенка, мозг и др., но и
послеоперационное время протекало чрезвычайно благоприятно и
выздоровление наступало в короткий срок. В настоящее время сложные
приемы первоначальной листеризации крайне упростились, что позволяет
производство крупных операций даже в земских сельских лечебницах.
Наконец, как дальнейшее развитие идей Л. явилось асептическое
производство операций, при котором хирург пользуется уже обеспложенными,
т. е. свободными от бактерий и спор их, инструментами, перевязочными
предметами (обеспложенная, стерилизованная вода, перевязочные средства и
пр.).
Г. М. Г.
Лисянский (Юрий Федорович, 1784 - 1837) - путешественник.
Воспитывался в морском корпусе, вместе с И. Ф. Крузенштерном, с которым
(и отчасти отдельно) совершил кругосветное плавание, описанное им в
интересном, указывающем на недюжинную наблюдательность и снабженном
хорошим атласом "Путешествии вокруг света в 1803, 1804, 1805 и 1806 гг."
(СПб., 1812). Эту книгу сам Л. перевел на англ. язык: "A voyage round
the World" (Лонд., 1814). Кроме того, Л. перевел: "Движение флотов"
(СПб., 1803), Клерка.
Литавра, литавры (timpani - ит., Pauken - нем., timbales - фр.) -
ударный инструмент, состоящий из металлического полушария и
металлического обруча с кожей, которая, с помощью винтов, растягивается
в большей или меньшей степени. Чем более кожа натянута, тем звук выше, и
наоборот. По коже ударяют палочками с наконечником из дерева, буйволовой
кожи, пробки, губки или войлока. Л., покрытые полотном или сукном, дают
глухой звук (timpani coperti). В оркестре применяются преимущественно
две Л.; большая и малая. Каждая Л., настроенная в известном тоне, может
издавать при ударе только один звук. Звуки Л. обозначаются нотами в
басовом ключе. Вследствие различных степеней натягивания кожи на большой
Л., она может издавать звуки хроматической гаммы от фа в большой октаве
до до в малой, а на малой Л. - от си бемоль в большой октаве до фа
включительно в малой октаве. В больших оркестрах применяются три Л.: две
малые и одна большая, реже - одна малая и две большие. У Мейербера в
"Роберте", во втором действии, применены четыре Л.: две большие в две
малые. Большим количеством Л. пользовался в своих сочинениях Берлиоз. По
двум Л. ударяют большей частью попеременно, гораздо реже
- одновременно. Перестраивание Л. в настоящее время облегчено
вследствие замены винтов механизмом, перестраивающим Л. моментально.
Скорость переменных ударов на Л. может быть весьма большая (tremolo).
Оттенки, от самых сильных до самых слабых, вполне доступны. Чем звук
ниже, тем он полновеснее и продолжительнее, чем выше, тем короче и
легче. Л. введены в оркестр при Люлли (во второй половине XVII
столетия). Они составляют необходимую принадлежность каждого
симфонического оркестра; применяются и в военных оркестрах,
преимущественно кавалерийских.
Н. С.
Литий (Li, ат. вес 7) - был открыт Арфведсоном в 1817 г. при анализе
минерала петалита, затем он был найден им в лепидолите и во многих
других минералах. Арфведсон указал на сходство Л. со щелочными металлами
и назвал его Л. (от luJoV
- камень) в знак того, что этот элемент он встретил впервые в
минеральном царстве. Подобно калию и натрию, Li имеет обширное
распространение в природе, но встречается в небольших количествах.
Наиболее богатые минералы содержат не более 9 - 10% окиси Л. Li2O, напр.
в монтебразите (фосфорно-кислая соль Л. и алюминия) ее находится до
9,8%, в трифилине (фосфорно-кислая соль железа, марганца и Л.) от 3,4%
до 7,7%, в силикатах: криофиллите ? до 4, 1%, в лепидолите ? от 1,3% до
5,7% и пр. Л. найден в некоторых метеоритах, в морской воде, во многих
реках и минеральных источниках, напр. в Карлсбаде, Mapиeнбаде,
Баден-Бадене и пр., в некоторых растениях, напр. в табаке и пр.
Металлический Li в свободном состоянии в природе не встречается подобно
калию и натрию. Несмотря на все попытки, Арфведсону не удалось его
выделить. В первый раз он был получен Брандесом при действии
гальванического тока на окись, но Л. получилось так мало, что нельзя
было изучить его свойств; только в 1855 г. Бунзену и Матиссену удалось
получить его в достаточном количестве при электролизе хлористого Л.,
LiCl. Эта соль плавилась в фарфоровом тигле на горелке и через нее
пропускался ток от 5 - 6 элементов Бунзена. Положительным электродом
служила палочка кокса, а отрицательным - тонкая железная проволока. На
ней выделялся Li в виде небольших шариков. Так как при этом теряется
много хлористого Л., который разбрызгивается во все стороны, то Трост
предложил следующий простой способ. Берут высокий чугунный тигель с
крышкой хорошо пригнанной. В ней два отверстия. В одно проходит
отрицательный электрод, а в другое ? металлическая трубка, доходящая до
половины тигля; сюда вставляют фарфоровую трубочку, через которую уже и
пропускают положительный электрод. При получении Li температура не
должна быть высока, так как, по Гюнцу, образовавшийся Li может
действовать на LiCl, давая Li2Cl. Чтоб понизить температуру плавления
LiCl, Гюнц смешивает его с KCl в эквивалентном количестве. Но тогда
получается Li с содержанием калия. Что касается получения Li химическим
путем, подобно, напр., калию или натрию, то результаты получаются
неудовлетворительные. Ни углекислая соль Л., ни водная окись не
восстановляются до металла, напр. с углем или железом; углелитиева соль
с магнием дает Li, но реакция идет очень бурно, и Li получается с
магнием. Li ? металл серебристого цвета, более твердый, чем калий и
натрий, но мягче свинца, тянется в проволоку менее прочную, чем
свинцовая. Уд. вес около 0,59, так что он легче всех известных твердых
тел. Л. плавится около 180°; не летит при красном калении. Теплоемкость
по Реньо 0,9408 (от 27° до 100°); электропроводность 19 при 20° (для
Ag=100). Спектр Li характеризуется ярко красной линией Lia. По Бунзену -
достаточно 0,000009 мгр. хлористого Л., чтобы эта линия выступила с
ясностью. В сухом воздухе или кислороде при обыкновенной температуре или
при нагревании до 180° он не изменяется; при 200° же воспламеняется и
горит ослепительно ярким светом. Л. разлагает воду при обыкновенной
температуре, но при этом он не воспламеняется подобно, напр., натрию. Во
влажном воздухе цвет его темнеет. Брошенный в азотную кислоту, он
воспламеняется. При нагревании он горит в углекислоте, восстановляет
кремнезем и пр. Л. прямо соединяется с хлором, бромом, йoдом, с серой,
фосфором, азотом. Из кислот соляной, слабой серной выделяет водород;
крепкая HJO4 на него мало действует; с металлами он образует
многочисленные сплавы. Соединения Л. Li принадлежит к одноатомным
элементам и дает соединения вида LiX (где Х ? одноатомный элемент или
группа). По характеру своих соединений Li занимает среднее место между
типичными щелочными металлами и щелочно-земными; из последних в
особенности он схож с магнием. Так, напр., водная окись Л. LiHO подобно
едкому натрию или калию хорошо растворима в воде, углекислая же соль
Li2CO3, как и для кальция, стронция, бария или магния, мало растворима;
сернокислая соль Li2SO4 хорошо растворима, а фосфорно-кислая Li3PO4
плохо и пр. LiHO при накаливании не дает окиси Li2O как NaHO или КНО, но
LiNO3, подобно азотно-кислым солям магния, кальция и пр., дает Li2O, а
не LiNO2 и пр. С кислородом Л. дает два соединения: окись Li2O и
перекись. Окись Li2O получается при горении Л. в кислороде, при
прокаливании азотно-кислого Л. LiNO3 или при накаливании смеси
углекислого Л. Li2СО3 с углем. Li2O ? вещество белого цвета, чрезвычайно
прочное: при накаливании с углем, железом, калием оно не разлагается;
водород не восстановляет его. Li2O при накаливании не действует на
платину в противоположность щелочам. В воде она медленно растворяется с
выделением небольшого количества тепла и дает резко щелочной раствор;
при этом образуется водная окись LiHO. При выпаривании раствора окиси Л.
в пустоте образуется кристаллический гидрат LiHO+H2O. На воздухе LiHO
притягивает воду; в горячей воде она также растворима как и в холодной,
не растворяется в смеси спирта с эфиром. Плавится ниже красного каления,
и прокаливанием нельзя получить из нее безводную окись Li2O. Перекись Л.
образуется в некотором количестве при горении Л. в кислороде; при
прокаливании Li2KO или Li2CO3 на воздухе. Она появляется здесь в виде
желтого налета. Ей приписывается отчасти разъедание платины при
накаливании Li2O. Хлористый Л. LiCl получается при действии хлора на Li,
соляной кислоты на LiHO или Li2CO3 и пр. LiCl очень гигроскопичен; на
воздухе он расплывается, в воде хорошо растворяется; 100 ч. воды, напр.,
при 0° растворяют 63,7 ч. его, при 80°
- 115 ч. и пр. При выпаривании (при нагревании) растворов его
происходит отчасти разложение с выделением LiHO и НСl, как для MgCl2.
При выпаривании над серной кислотой получается гидрат LiCl+2H2O;
известна и LiCl+H2O. LiCl растворим также в спирту. При красном калении
LiCl плавится, при этом кислород воздуха частью разлагает его с
выделением хлора и образованием окиси Л. или хлорокиси. Летучесть LiCl
при накаливании больше NaCl и меньше КСl. Подобно другим хлористым
соединениям щелочных металлов, LiCl дает двойное соединение с хлорной
платиной Li2PtCl6 + 6Н2О. Оно растворимо в воде, в спирте и в смеси
спирта с эфиром. Гюнц указывает на существование Li2Cl. Бромистый и
йодистый Л. LiBr, LiJ получаются при разложении углекислого Л. Li2CO3
бромисто-водородной и йодистоводородной кислотами. Эти соли также очень
гигроскопичны и также отчасти разлагаются водой и кислородом как и LiCl.
Из них Lis наиболее растворим, за ним идет LiBr, и LiCl. Напр., 100 ч.
воды растворяют при 0° LiJ - 151 ч., а LiBr - 143 ч. Фтористый Л.
приготовляется тоже из LiCO2, в воде он мало растворим, с НF дает
соединение LiFHF. Известны соли Л., отвечающие хлорноватой, бромноватой,
йодноватой кислотам. Они очень гигроскопичны.
Углекислый Л. Li2CO3 получается при насыщении pacтвоpa LiHO
углекислотой, при действии на растворимые соли Л. углекислых щелочей и
пр. В последнем случае лучше брать углеаммиачную соль, так как Li2CO3
очень упорно удерживает следы щелочей. Li2CO3 плавится при красном
калении частью разлагаясь (по Тросту до 83%). В воде он мало
растворяется (при обыкновенной темпер. 1 литр растворяет около 12 - 15
грм. соли); при нагревании растворимость уменьшается. В присутствии СО2
растворимость значительно возрастает; напр., в 1 лит. его тогда
растворяется 52, 5 гр. Здесь выступает сходство с углекислыми солями
щелочноземельных металлов. При кипячении Li2CO3 разлагает аммиачные соли
подобно магнию; он растворяет мочевую кислоту и применяется в медицине.
Двууглекислой соли для Li не известно с точностью, хотя, вероятно,
образованием ее и обусловливается большая растворимость Li2CO3 в воде с
СО2.
Азотно-кислый Л. LiNO3 получается растворением Li2CO3 в азотной
кислоте. Он очень гигроскопичен, легко дает пересыщенные растворы. При
испарении растворов LiNO3 при 15° получаются кристаллы изоморфные с
натровой селитрой. LiNO3 растворяется в спирту; при накаливании он
разлагается до Li2O.
Серно-кислый Л., Li2SO4, получается растворением Li2CO3 в H2SO4. В
воде он хорошо растворяется, но с повышением темпер. растворимость
падает; напр., 100 ч. воды при 0° раствор. 35,34 ч., при 20° - 34,36,
при 100° - 29,24. При медленном испарении растворов серно-кислого Л.
получаются кристаллы состава Li2SO4+H2O. Серно-кислый Л. дает двойные
соли с серно-кислым калием, аммонием, но не дает соединений, отвечающих
квасцам. Кислая серно-кислая соль Л. получается при растворении Li2SO4 в
крепкой серной кислоте.
Фосфорно-кислый Л., Li3PO4 получается при осаждении Li2SO4
фосфорно-натриевой солью, в присутствии некоторого количества NaHO и NH3
при нагревании. Он получается в виде кристаллов состава 2Li3PO4 +Н2О. 1
ч. безводной соли требует для растворения 2539 ч. воды или 3920 ч.
аммиачной воды. В слабой соляной и азотной кисл. соль растворяется;
растворимость ее в воде увеличивается в присутствии аммиачных солей, с
которыми она дает двойные соединения и в присутствии СО2. Другие соли
фосфорной кислоты не представляют особого интереса. То же можно сказать
про соли борной и хромовой кисл., которые вообще растворимы в воде.
Сернистый Л. Li2S получается при воcстановлении углем серно-литиевой
соли. Li2S растворяется в воде, дает кислую соль LiHS, известны также
многосернистые соединения Л. С азотом Li соединяется даже при
обыкновенной температуре. Гюнц предложил применять Li для получения
аргона из воздуха. Что касается отделения и количественного определения
Л., то можно сказать следующее. От тяжелых металлов Li отделяется
осаждением последних сероводородом или сернистым аммонием, от кальция,
стронция и бария - пользуясь растворимостью серно-кислого и
щавелевокислого Л., от магния - пользуясь растворимостью водной окиси Л.
Калий отделяется от него благодаря нерастворимости хлороплатинита калия;
что же касается отделения натрия, то пользуются растворимостью в смеси
спирта и эфира LiCl или LiNO3. Для количественного определения
применяется серно-кислая и фосфорно-кислая соль Л. Для полноты остается
сказать несколько слов о способах получения на практике соединений Л. из
природных материалов. Для этой цели служит главным образом лепидолит.
Способов для извлечения оттуда Л. предложено много. Когда дело идет о
приготовлении его в большом количестве, очень удобен способ Треста. 10
ч. измельченного лепидолита смешивают с 10 ч. углекислого бария, 5 ч.
серно-кислого бария и 3 ч. серно-кислого калия. Массу сплавляют в тигле,
при охлаждении она представляет два слоя: верхний образован сернокислыми
солями лития, калия и бария, а нижний состоит из стекла. Так как это
стекло очень трудно плавится, можно дать массе только несколько
охладиться и слить верхний слой. Обработав массу водой, получают
серно-кислый Л. в смеси с сернокислыми щелочами; их переводят в
углекислые соли (осаждая уксуснокислым барием и прокаливая полученные
уксуснокислые соли) и разделяют, пользуясь полной растворимостью Li2CO3.
В этом способе BaS4 может быть заменен серно-кислым кальцием.
С. Вуколов.
Во врачебной практике применяется исключительно углекислый и
бензойно-кислый Л. - белый порошок, который плавится при нагревании, а
при охлаждении застывает в кристаллическую массу. Растворяется в 150 ч.
горячей или холодной воды. Терапевтическое значение Л. зиждется на его
свойстве давать растворимую соль с мочевой кислотой. По способности
растворять мочекислые соли Л. превосходит калий и натрий. Указанными
свойствами определяется терапевтическое значение этого средства.
Употребление Л. приносит пользу при мочекислом диатезе, при подагре, при
мочевом песке, при желчной колике и при катаральных состояниях слизистых
оболочек. Некоторые врачи предпочитают назначать минеральные воды,
богатые содержанием Л. (Bonifaciusquelle в Зальцшлирфе, Konigsquelle в
Эльстере), так как в таком виде препарат лучше переносится желудком.
Углекислый Л. следует прописывать в малых дозах (0,05 - 0,25 гр.) в
большом количестве воды, еще лучше с зельтерской или содовой водой.
Необходимо иметь в виду, что соли Л. оказывают не менее ядовитое
действие на сердце, чем соли калия.
Д. К.
Лития (от греч. Lith - усердная молитва) - в православном церковном
богослужении часть всенощного бдения накануне праздников, следующая за
ектенией, начинающейся словами: "Исполним вечернюю молитву нашу
Господеви". Содержание молитв Л. указывает, что она получила свое начало
по поводу общественных бедствий, постигавших Византию. И ныне Л., помимо
предпраздничных всенощных, совершается в случаях общественных бедствий
или при воспоминаниях о них, обыкновенно вне храма, соединяясь с
молебном, а иногда и с крестным ходом. Особый род Л. установлен для
моления об умершем, совершаемого при выносе его из дома, а также, по
желанию его родственников, при церковном поминовении о нем во всякое
другое время.
Литография - писание, черчение и художественное рисование на камне
чернилами и карандашом особого состава, а также иглой, и производство на
бумаге отпечатков написанного, начерченного или нарисованного таким
образом (слово Л. употребляется также для обозначения эстампов,
получаемых литографическим путем. "Литографом" называется рисовальщик на
камне, а равно и техник, приготовляющий его к печатанию и производящий
само печатание с него). Этот способ размножения рукописей и всякого рода
чертежей и рисунков, составляющий одну из важнейших отраслей графических
искусств, изобретен в 1796 г. Алоизом Зенефельдером , в Мюнхене, был
впоследствии усовершенствован им самим и другими и постепенно вошел в
употребление повсюду, как для торговых и практических целей, так и для
чисто художественных задач. Он основан на неспособности воды смешиваться
с жирными веществами - неспособности, обусловливающей собой то явление,
что шлифованная поверхность известкового камня, на которой проведены
черты или сделаны пятна жирными карандашом или такими же чернилами,
принимает на себя, будучи предварительно увлажнена водой, жирную
печатную краску только в тех местах, где находятся эти черты и пятна.
Для литографирования служит камень особой породы, состоящий из углек.
извести, с небольшой примесью углекислой магнезии. Лучшие сорта этого
камня, отличающиеся плотностью сложения, мелкозернистостью в изломе и
одноцветностью, добываются, главным образом, в Зольнгофене, на р.
Альтмюле, в Баварии; они получаются также, но в кусках менее
значительной величины, из Шатору и Дижона, во Франции, и из некоторых
других мест. Желтоватые камни грубоваты и мягки, имеющие же
перлово-серый цвет суть самые пригодные для тонких художественных работ.
Камню дается вид четырехугольной плиты, толщиной от 1 до 6 дм., смотря
по его величине; та его сторона, на которой предстоит литографировать,
гладко шлифуется песком с водой (что делается в настоящее время при
помощи особых шлифовальных машин), а затем, если намереваются работать
на ней пером или иглой, полируется пемзой; в случае же, если
предполагают рисовать на этой поверхности карандашом, она подвергается
обработке мелким, но жестким песком или толченым стеклом, дабы
получилось на ней "зерно", т. е. крошечные бугорки, разделенные между
собой столь же маленькими углублениями. Буквы, ноты, географические
карты и рисунки, подражающие исполненным пером, чертятся на камне
топкими стальными перьями и так называемой химической тушью (в состав
которой входят 4 части белого воска, 4 ч. шеллака, 2 ч. мыла, 1 ч. сала
и 2 ч. сажи). При литографировании художественных рисунков
предпочтительно употребляется особого рода карандаш (6 частей белого
воска, 2 ч. шеллака, 2 ч. мыла, 4 ч. сала, 1 ч. мастики и 2 ч. сажи),
причем наиболее темные места проходятся иногда пером или кистью с
химической тушью. Вообще, для успешного черчения и рисования на камне
требуется известный навык, но в особенности необходимо соблюдать большую
осторожность и опрятность при работе: не прикасаться к камню ничем
жирным, не кашлять и не чихать над ним, даже не дышать на него - во
избежание пятен, которые могут явиться потом на оттисках. Та же
предосторожность обязывает рисующего, если ему предварительно надо
перенести контур своей композиции на камень посредством калькирования,
не употреблять для этой операции ни промасленной прозрачной бумаги, ни
порошка, заключающего в себе малейшие признаки жира. По окончательном
исполнении чертежа или рисунка камень подвергают травлению, с целью
удаления с него щелочей, заключающихся в литографском карандаше и
чернилах, а именно обливают камень смесью азотной кислоты с водой, в
которой распущено некоторое количество гумми-арабика, после чего
тщательно обмывают чистой водой и, наконец, в предохранение от различных
случайностей, покрывают раствором гумми в воде и дают последнему
высохнуть. В таком виде камень поступает в руки печатальщика, который
помещает его в горизонтальном положении на печатном станке специального
устройства. Приступая к изготовлению оттисков с начерченного или
нарисованного, печатальщик прежде всего смывает с камня нежной губкой
предохранительное гумми, отирает его другой губкой, напитанной
скипидаром, и снова проходит по нем едва влажной губкой с водой. Вслед
за тем на камень наводится краска, сколь возможно равномерно, через
прокатывание по нему деревянного валька, оклеенного фланелью и кожей; он
оставляет краску только в тех местах, где ходили карандаш или перо
рисовальщика, остальные же места поверхности камня не принимают краски.
По ее наведении, на камень кладутся слегка влажный лист эстампной
бумаги, долженствующий получить оттиск, и, поверх него, сухой
макулатурный лист, и все это прикрывается деревянной рамой с натянутой
на нее кожей. Затем механизм приводится в движение: камень проходит под
массивным стальным валом, оказывающим на него надлежащее давление и
заставляющим краску перейти с него на эстампную бумагу. После этого
остается приподнять упомянутую раму, удалить макулатурный лист и,
взявшись за углы оттиска, осторожно отделить его от камня. Точно таким
же образом получаются второй, третий и последующие оттиски. По окончании
печатания потребного количества оттисков, дабы сберечь литографированное
на случай будущего употребления, камень покрывается так называемой
предохранительной краской (2 части печатной краски, 2 ч. воска,. 1 часть
мыла и 1 ч. сала) и затем раствором гумми в воде. Эти вещества
обеспечивают камню пригодность к употреблению на многие годы. Кроме
описанного способа литографирования употребляется - предпочтительно для
издания музыкальных нот и географических карт - гравирование на камне
вглубь, стальной иглой или алмазом. В этом случае полированная
поверхность камня подготовляется так же, как и для обыкновенного
литографирования, т. е. травится слабой азотной кислотой, обмывается
чистой водой и покрывается раствором гумми. Затем, чтобы лучше видеть
гравируемое, покрывают поверхность камня черным грунтом, состоящим из
смеси 24 частей воды, 4 ч. сажи и 2 ч. гумми-арабика. При работе по
такому грунту, достаточно, чтобы игла или алмаз царапали камень только
слегка; оторванные ими частицы камня, в виде порошка, удаляются из
штрихов нежной кистью. Когда гравирование окончено, затирают штрихи
чистым льняным маслом и смывают черный грунт водой, в которой распущено
некоторое количество гумми, через что вся поверхность камня делается
белой, а начерченное на ней - черным. После этого переносят камень на
печатный станок, втирают в штрихи краску полотняным тампоном,
прокатывают по камню, для его очистки, вальц и, наконец, делают оттиски
указанным образом.
В первое время по изобретении Л., она представляла ту слабую сторону,
что число доставляемых ею хороших оттисков было ограничено; однако, этот
недостаток вскоре был устранен придуманным и затем усовершенствованным
способом перевода литографированного с камня на другой камень: с
готового камня печатают оттиск на тонкой бумаге, одна сторона которого
покрыта высохшим слоем крахмального клейстера; помещают оттиск лицом
вниз на чистый зерненный литографический камень, промазанный перед тем
скипидаром, увлажают лист с нелицевой стороны мокрой губкой, прокатывают
по нем в разных направлениях валек, обтянутый тонким сукном, или
пропускают камень, вместе с листом, под прессом, после чего снимают с
камня лист, который оказывается чистым, так как напечатанное на нем
целиком перешло на камень. Для того, чтобы последний мог давать оттиски,
остается травить его и, вообще, подготовить к печатанию, как обыкновенно
подготовляются литографированные камни. Таким образом можно действовать
не одним, а несколькими камнями и получать удовлетворительные
литографические эстампы в каком угодно числе экземпляров.
Литографический перевод служит также средством размножения копий с
гравюр на меди, свежеотпечатанные экземпляры которых могут столь же
хорошо передавать камню свою краску и достаточно точно воспроизводиться
в получаемых с него отпечатках. Наконец, перевод во многих случаях
избавляет чертящего или рисующего от необходимости работать
непосредственно на камне: это можно делать на вышеупомянутой крахмаленой
бумаге, которая потом накладывается на камень и, будучи промочена водой,
передает ему исполненное на ней жирными, так наз. автографическими
чернилами или карандашом. Такой прием перевода применяется в особенности
при литографировании рукописей и рисунков пером, не требующих большой
тонкости. В больших литографических заведениях с успехом употребляется
еще один облегченный способ литографирования, изобретенный в недавнее
время И. Эберле и состоящий в следующем: перевод или рисунок пером на
камне подвергается слегка травлению, промывается скипидаром и тщательно
намазывается, при помощи валька, обыкновенной черной печатной краской;
затем дают камню высохнуть и насыпают на него мелкого порошка канифоли,
который, вслед за тем, сметается прочь с помощью ваты или талька;
частицы канифоли пристают к камню только там, где находится краска,
прочие же места остаются свободными от них. После этого, с помощью
особой, приспособленной к тому лампы, нагревают поверхность камня, через
что уничтожается малейшая ее влажность, и краска, сплавившись с
канифолью, образует вещество, непроницаемое для крепкой водки (смешанной
с раствором гумми-арабика), которой потом травится камень. Таким образом
получается на последнем выпуклое изображение, дающее гораздо большее
количество отчетливых отпечатков, чем при обыкновенном способе
литографирования, и весьма удобное при работе скоропечатной машиной,
изобретение которой вообще значительно облегчило производство эстампов в
большом количестве экземпляров.
Печатать с камня можно не только черной, но и какой угодно цветной
краской. Эта возможность дала начало особому роду Л., называемому
хромолитографией, - искусству производить эстампы многоцветные, в
подражание акварельным рисункам и картинам, писанным масляными красками
(производство хромолитографических подражаний живописи масляными
красками называется также олеографией). Хромолитография,
усовершенствованная французскими, немецкими и английскими техниками, в
настоящее время доведена до высокого совершенства и применяется в
обширных размерах к удовлетворению как чисто художественных задач, так и
промышленных целей, доставляя не только копии с различных произведений
искусства, но и торговые этикеты, бросающиеся в глаза объявления о
товарах и увеселениях, украшения для конфет и коробок, народные картинки
и т. п. Хромолитографское производство, в сущности, ничем не отличается
от обыкновенного литографского, кроме большей сложности процесса. Имея
перед собой акварель или картину, подлежащую воспроизведению в
хромолитографии, художник прежде всего мысленно разлагает ее краски на
отдельные цвета, совокупностью которых достигнут представляемый ею
эффект, и распоряжается о заготовлении количества литографических
камней, соответствующего числу этих цветов, причем, чем сложнее колорит
оригинала и чем изящнее должно быть его воспроизведение, тем больше
требуется камней. Затем, сделав на бумаге контурный рисунок оригинала,
художник переносит его, посредством перевода, на каждый камень и
приступает к дальнейшей работе, наглядное понятие о которой лучше всего
может дать прилагаемая таблица. Для хромолитографирования изображенной
на ней картинки взято девять камней. По переводе на них контура, на
первом из них литографированы обыкновенным способом только те части, в
которых на оригинале имеется розовато-красный, телесный тон, на втором
камне - только желтый тон оригинала, на третьем - только коричневый и т.
д., до девятого камня, воспроизводящего темно-серый тон. Печатание
производится последовательно со всех камней, так что один и тот же
листок эстампной бумаги сначала накладывается на 1-ый камень, на который
наведена телесная краска, потом переходит на 2-ой камень и воспринимает
от него желтую краску и т. д., пока, наконец, после печатания своего на
9-м камне, не превращается в совершенно готовую картинку. Между двумя,
следующими друг за другом, печатаниями должно проходить некоторое время,
достаточное для того, чтобы самый оттиск и краска на нем успели
высохнуть. Другое условие, необходимое для успешного печатания
хромолитографий, состоит в накладке эстампа на разные камни наиточнейшим
образом, т. е. так, чтобы контур рисунка в оттиске с одного камня
ложился на другой камень черта в черту с имеющимся на нем контуром.
Малейшее несоблюдение этого условия производит неприятные пробелы и
пятна в колорите эстампа и сильно вредит его полному сходству с
оригиналом.
По изобретении фотографии, область литогр. производства расширилась
фотолитографией, или способом переносить светописные изображения на
камень и размножать их печатанием с него. Однако, этот способ, в
простейшем своем виде, почти совсем вышел из употребления, по крайней
мере для художественных работ, и уступил свое былое господство
фототипии. Зато соединение фотографии с хромолитографией, впервые
испробованное братьями Бурхардами, в Берлине, уже успело дать блестящие
результаты и с пользой применяется преимущественно при производстве
географических карт и планов.
Первые шаги Л., после ее возникновения, были робки и медленны. Сам
изобретатель ее, Зенефельдер, вначале не предугадывал ее важности как
средства для популяризации художественных произведений. Он беспрерывно
трудился над усовершенствованием своего открытия, придумывал лучшие
составы литогр. карандашей и чернил, делал опыты печатания несколькими
красками, золотом и серебром, пытался заменить тяжелый и неудобный при
манипуляциях камень легковесным картоном, покрытым каменновидной массой,
издавал трактаты и статьи о технической стороне дела, но в первое время
ограничивался литографированием рукописей и музыкальных нот. К тому же
это был человек непрактичный, не умевший извлечь для себя пользу из
своего открытия; он позволил перехватить его другим и, после неудач в
основании литографических заведений в Мюнхене, Оффенбахе, Лондоне, Вене
и, наконец, в Париже, ум. в бедности, почти забытым, в то время, когда
его конкуренты благоденствовали и пожинали лавры. Артистическая Л. стала
на прочную почву прежде всего во Франции, хотя художники последней, в
особенности граверы, вначале смотрели на нее косо, как на недостойную
соперницу гравирования на меди. Интерес к ней начал распространяться в
парижской публике со времени возвращения Бурбонов (1815), благодаря
стараниям гр. Ластейри, Энгельмана и Дельпека. Устроив литографические
заведения, они сумели приохотить к рисованию на камне, как к приятному
развлечению, многих любителей и любительниц из высшего круга и привлечь
в сотрудники к себе искусных рисовальщиков и выдающихся живописцев того
времени. Литографированные эстампы стали все более и более расходиться в
публике, появляясь то отдельными листами, то в виде альбомов и кипсеков,
то в приложении к сатирическим и модным журналам, причем техника их
производства постепенно совершенствовалась и обогащалась новыми
приемами. Своего апогея художественная Л. достигает во Франции в 1830 -
48 гг., в которые лучшей литографической печатней в Париже делается
заведение Лемерсье, основателя известной фирмы, существующей и поныне.
После этого времени для Л., по крайней мере для одноцветной, наступает
упадок. Хотя некоторые художники, в том числе и очень искусные,
продолжают передавать свои или чужие композиции в рисунках на камне,
однако, интерес к работам этого рода все более и более утрачивается в
публике вследствие появления новых, автоматических способов размножения
изображений, сначала фотографии, а потом фототипии и гелиогравюры. Но
эти способы еще не могут заменить хромолитографии, которая поэтому все
более и более улучшается и находит многостороннее применение. В цветущий
период Л. между французскими художниками снискали себе известность
особенно даровитых рисовальщиков на камне Жерико, Гро, К. Верне, О.
Верне, Лами, Марле, Шарле и Раффе (преимущественно прославлявшие в своих
произведениях величие Наполеона I и доблесть его армии), Тейлор,
Фрагонар, Пико, Бонингтом, Э. Делакруа и Буланже (изображавшие
композиции в духе романтизма), Виньерон, Пигаль, Л. Буайльи, Л. Моннье,
Травье, Мартине, Филиппото, Домье и Гаварни (карикатуры и сцены
общественной и народной жизни), А. Девериа (костюмы и интимные жанры),
Жигу и Греведон (портреты и женские головки), Изабе, Гюе, Ж. Дюпре,
Рокеплан и Доза (пейзажи), Мульерон, Сюдр и Сируи (воспроизведения
картин других художников). В Германии, хотя она и была родиной Л., это
искусство никогда не достигало той свободы, разнообразия и
художественной оригинальности, как во Франции, и если в столетней его
истории встречается несколько талантливых немецких рисовальщиков на
камне, то они бессознательно отражают в своих работах французское
влияние. Долго, до самых 1850 гг., призванием Л. у немцев было главным
образом удовлетворение практическим и коммерческим потребностям, да
популяризирование памятников искусства, собранных в музеях. Выдающимися
деятелями в последнем направлении были Фр. Пилоти и Леле в Мюнхене
(издатели сборника снимков с картин мюнхенской пинакотеки и
шлейсгеймской галереи), Стрикснер, в Штуттгарте (издат. тамошней
галереи), Фр. Ганфштенгль, в Дрездене (великолепно издавший дрезденскую
галерею) и Симсон (издавший берлинскую галерею). Работая для их изданий,
многие художники отлично усваивали себе технические приемы рисовки на
камне, но охота передавать ему свои собственные композиции усилилась в
среде немецких живописцев лишь тогда, когда французы уже заметно стали
охладевать к подобному занятию. В 1851 г. впервые появляется альбом с
оригинальными Л. выдающихся дюссельдорфских художников; с того времени
входит в обычай издавать подобные кипсеки не только в Дюссельдорфе, но и
в Мюнхене и других артистических центрах Германии, а также в Вене. Из
числа немецких и австрийских художников, наиболее отличившихся в
рисовании на камне, следует назвать обоих Ахенбахов, Кампгаузена, Т.
Гоземана, Гезельшапа, Вебера, А. Менцеля, Агриколу, Лаллемана, Шнорра,
Риттера, Пергеля, Ридера, Эйбля и некот. др. В Швейцарии, А. Калам
составил себе известность столько же литографированными видами этой
страны, сколько и картинами. Движение Л. в Бельгии и Голландии
представляет много аналогичного с происходившим в Германии, т. е. более
или менее очевидное подчинение французскому влиянию и численное
преобладание копировальщиков перед литографами рисунков собственного
сочинения. В 1818 - 30 гг., Бургграф и Девасм, в Брюсселе, выпускают в
свет ряд портретов, рисованных Экгоутом и Вербукговеном. В 1829 г.
кружок брюссельских художников предпринимает издание галереи кн.
Аремберга. Правительственное издание гаагского музея, начатое в 1818 г.
и оконченное в 1833 г., дает возможность образоваться многим искусным
рисовальщикам на камне в Голландии. В Англию Л. была занесена в 1800 г.
самим Занефельдером, пытавшимся, вместе с Ф. Андре, основать в Лондоне
мастерскую для нее, и в начале называлась полиавтографией. В следовавшее
затем десятилетие, ее горячим приверженцем и пропагандатором среди
англичан явился Аккерман; но она привилась на английской почве
несравненно слабее, чем во Франции, и не могла победить пристрастие
публики к излюбленным ею гравюре на стали, офорту и акватинте. К ней
прибегали больше всего при издании эфемерных сатирических листов,
политических карикатур, сцен лошадиного спорта и общедоступных портретов
современных знаменитостей. В России Л. введена в 1818 г. чиновником
министерства иностранных дел бар. П. Шиллингом, который был командирован
в Мюнхен специально для ее изучения, с тем, чтобы потом можно было
пользоваться ею при копировании деловых бумаг. Первое частное
литографическое заведение в СПб. было открыто, в 1820-х гг., Давиньоном.
Около этого времени пользовались у нас большим почетом бойкие литографии
А. Орловского (фигуры казаков и других всадников и сцены уличной жизни),
печатанные, однако, преимущественно в Париже. Распространению знакомства
с Л. в нашем отечестве много способствовало в 1830 - 40-х годах спб.
общество поощрения художеств, заказывавшее молодым артистам, под
руководством А. Венецианова, литографировать избранные картины Эрмитажа
и некоторые произведения русской живописи и издававшее их работы на свой
счет. Впоследствии лучшими заведениями, из которых выходили
художественные Л., были принадлежавшее П. Пти (издавшему эрмитажную
картинную галерею в рисунках группы художников, приезжих из Франции),
фирма Дарленга и доныне существующее заведение А. Э. Мюнстера (издателя
"Портретной галереи русских деятелей", у которого, сверх того,
печатались первые восемь лет превосходного "Русск. художественного
листка" В. Тима). - Ср. A. Senefelder, "Lehrbuch der Lithographie"
(1819; 2 изд., 1827); журнал Изермана: "Lithographia" (Гамбург, 1861 и
cл.); Weishaupt, "Das Gesamtgebiet des Steindrucks" (5 изд., Вена, 1875,
с атл.) и Н. Bouchot, "Le lithographie" (один из томов "Bibliotheque
d'enseignement des beauxarts", изд. А. Кантеном).
А. С - в.
Литургика - название одной из богословских наук, имеющей своим
предметом учение о христианском церковном богослужении, в котором первое
место занимает литургия. Обыкновенно Л. делится на общую и частную.
Первая рассматривает богослужение как институт или учреждение вообще,
излагает теоретические его основания, рассказывает историю его
происхождения и развития, говорит о составных частях богослужения -
таинствах, молитвах, песнопениях, чтении св. Писания, поучениях и о
символических действиях, их сопровождающих, о совершителях богослужений
- священнослужителях и церковнослужителях, о временах и местах
совершения богослужений, о священных изображениях и одеждах, о
богослужебных сосудах и книгах. Л. частная имеет своим предметом
отдельные чинопоследования, повседневные - вечернее, утреннее, дневное
(литургия), - присвоенные праздникам и постам, таинствам и т. п. Л.
вообще и в особенности Л. православная - наука всецело археологическая,
почему она часто носит назв. "церковной археологии". Частная Л., в
смысле археологии, менее обработана, чем общая, отчасти по недостатку
древних свидетельств об отдельных богослужениях, отчасти по причине едва
начинающегося изучения этих свидетельств, особенно древнерусских.
Первоисточники православной Л.: Кирилла Иерусалимского, "Огласительные и
тайноводственные поучения"; Дионисия Ареопагита, "О церковной иерархии";
Софрония, пaтpиapxa иерусалимского (умер в 644), "О божественном
священнодействии"; Германа, патриарха константинопольского (умер в 740),
"Созерцание предметов церковных". Все эти сочинения имеются в русск.
переводе (в приложениях к журналу "Христианское Чтение" за 1855 - 1867
гг.). После них особенно важное значение для Л. имеют: Goar,
"Eucologion, sive rituale Graecorum" (1647); Renaudot, "Liturgiarum
orientalium collectio" (1715 г.; по этой книге главным образом
составлено русское издание "Собрание древних литургий", СПб., 1872 -
1874); Assemani, "Codex liturgicus ecclesiae universae" (1749);
Binghamus, "Origines, sive antiquitates ecclesiae" (Галле, 1755 - 58;
русск. переделка Ветринского, "Памятники древней христианской церкви",
1830). Самый подробный перечень сочинений западной литературы по
церковной археологии см. в соч. аббата Martigny: "Dictionnaire
d'archeologie chertienne" (Париж, 1887 г.). Лучшие новейшие системы Л. в
западной литературе - Шмидта и Люфта, в русской литературе: "Новая
Скрижаль", архиеп. Вениамина (последнее изд. 1870 г.), "изъяснение
литургии" Дмитревского, "Толкование на литургию, - на паремии" (1881 -
94 гг.) Виссариона, еписк. костромского. Курсы Л. на рус. языке имеются
лишь в размерах семинарских учебников (Альхимовича, 1891 г.;
Смолодовича, 1869 г.; Петра Лебедева, 1893 г.). Главные монографии: Ф.
Смирнов, "Богослужение апостольского времени" (1873) и "Богослужение со
времени апостолов до IV в." (1874); Н. Одинцов, "Порядок общественного и
частного Богослужения в древней России до XVI в. (СПб., 1881); А.
Дмитриевский, "Богослужение русской церкви за первые пять веков"
(критика предыдущего сочинения - в "Прав. Собеседнике", 1883);
"Богослужение в русск, церкви в XVI в." (Казань, 1883). См. указатели к
духовным журналам, в отделе Л.
И. Б - в.
Литургия (от litoV - общий и ergon - дело) - название главнейшего из
христианских богослужений, существующего, хотя и не в одинаковом виде и
значении, у всех христианских вероисповеданий и выражающего главные идеи
христианского миросозерцания и главные цели христианской церкви. Л.
установлена самим Иисусом Христом на Тайной вечере. Из 1-го послания к
коринфянам видно, что при апостолах Л. соединялась с "вечерями любви"
или агапами . Во времена Иустина (полов. II в.) такое соединение более
не существовало. О содержании Л. апостольских времен известно лишь
(Ефес. V, 18, Колос. III, 16), что в состав ее входили чтение св.
Писания Ветхого Завета, пение псалмов, священных песней ветхозаветных и
песнопений собственно христианских, поучения (1 Кор. глава XIV) и
молитвы (Деян. II, 42). Состав и порядок первобытной Л. определялись
усмотрением предстоятеля, который, по выражению Иустина, возносил
молитвы и благодарение "так долго, как мог" и "сколько позволяло время";
писанных книг при богослужении не было. Даже в IV в. молитвы Л.
импровизировались, о чем свидетельствуют Амвросий Медиоланский и
Епифаний Кипрский. Лишь карфагенские соборы 397 и 407 г. постановили,
чтобы "новые молитвы" не употреблялись на Л., пока не будут рассмотрены
соборами. И в первые века христианства, однако, неизменно сохранялась
апостольская основа или общая схема Л. Из писаний апостольских (Деян.
II, 42 - 46, XX, 7 - 12; Иак. II, 1 - 9; 1 Кор. X, 14 - 22, XI, 18, XIV)
видно, что Л. совершалась уже тогда "по чину", хотя этот чин не был
написан, а сохранялся в устном предании. Существует предание,
принимаемое всей церковью, что первые чинопоследования Л. составлены
были апостолами Иаковом (для церквей иерусалимско-антиохийских) и Марком
(для церквей египетских). Если известные ныне под их именами Л. и не
принадлежат этим апостолам в целом своем составе, тем не менее
несомненно, что многое в них апостольского происхождения. Ближайшей к
апостольскому прототипу формулой Л. некоторые ученые считают древний
список Л. абессинской, относимый к половине II в. С начала II в. историю
развития Л. можно проследить уже по датированным памятникам письменным,
каковы сочинения Игнатия, Иустина, Климентов римского и
александрийского, Иринея, Оригена, Корнелия римского, Киприана
карфагенского и др. У Иустина в 1-й апологии находится уже заметное
разграничение "Л. верных" от "Л. оглашенных". Во времена Иринея и
Оригена (174 - 254) состав Л. обозначается еще яснее. Весьма древнего
происхождения Л. "апостольских постановлений", содержащаяся в VIII-й их
книге; за исключением одной арианской вставки и упоминания об
иподиаконах, относящихся к IV в., она относится к III в., а может быть и
к более раннему времени. После II в. Л. значительно расширяется в
объеме: увеличивается число чтений из св. Писания; в первую часть Л.,
получающую название Л. оглашенных, включаются особые молитвы о каждом
классе оглашенных и кающихся; вследствие вступления в церковь большого
числа лиц научно и ораторски образованных, молитвы евхаристийные
становятся и обширнее, и изящнее (о древнейшей Л., до IV в., см. Ф.
Смирнов, "Богослужение в век апостольский", Киев, 1873, и "Христианское
богослужение в первые три века", К., 1874). В эпоху церковной
централизации (IV в.) сознана была необходимость пересмотра поместных
литургий и составления одной определенной редакции Л. если не для всей
церкви, то для каждого отдельного патриархата. Этим делом занялись, на
Востоке, Василий Великий, подвергший пересмотру и сокращению
общеупотребительную дотоле в патриархатах иерусалимском и антиохийском
древнюю Л., носившую имя ап. Иакова, и Иоанн Златоуст, значительно
сокративший Л. Василия Вел. (преимущественно ее евхаристийные молитвы),
а на Западе - Амвросий Медиоланский, папы Лев Вел., Геласий и Григорий
Двоеслов. Сокращая существовавшие чинопоследования Л. и отчасти вводя в
их состав новые молитвы, названные отцы церкви оставляли их
неприкосновенными в главных их составных частях. Хотя редакции Л.,
сделанные отцами церкви, получили особенный авторитет и значение, тем не
менее во многих местностях, удаленных от церковно-административных
центров, сохранились в большей или меньшей степени прежние национальные
редакции Л., которые и развивались с течением времени самостоятельно.
Таковы Л. галиканская, испанско-готская и др. Западные Л., даже римская
до Геласия, были подражаниями Л. греческим; в первые два века даже язык
Л. западной был большей частью не лат., а греческий. Это объясняется
тем, что на Западе до конца II в. не было даже Библии на латин. языке, а
также тем, что самое христианство в зап. странах было насаждено греками
и большая часть епископов на Западе в первые два века были греки по
происхождению. Даже Григория Двоеслова, который придал римской Л. особый
западный характер, обвиняли в пристрастии к Л. восточной. Ни Л. Василия
Вел., ни Л. Иоанна Златоуста не сохранились до нашего времени в том
виде, в каком вышли из рук своих составителей. Бесчисленные списки их,
иногда весьма древние (Барберинов список - VIII в.), несомненно
представляют много пропусков и вставок. Л. Василия Вел., сделавшись
общеупотребительной у греков, была принята также церквами всей римской
Азии, перешла в Александрию, к коптам, а затем к "эфиопам", в переводах
на местные языки. У всех негреческих народов она приняла в свой состав
много молитв, в редакции Василия не существовавших, а принадлежавших Л.
Иакова, Марка и др. Попытка восстановить подлинный текст Л. Златоуста по
некоторым местам его проповедей, в которых содержатся выдержки из чина
Л., не имеет оснований, так как эти проповеди Златоуста относятся к
антиохийскому периоду его служения, а Л. составлена им уже в бытность
его в Константинополе. Во всяком случае Л. Златоуста есть переработка
одной из Л. типа иерусалимско-антиохийских, всего вероятнее - Л. Василия
Великого. Церковь приняла Л. Златоуста в ее позднейшей редакции как
окончательный вид Л., под именем Л. константинопольской, сохранив,
впрочем, право изменения несущественных частей ее применительно к
обстоятельствам времени.
С VI в. начинается новый период в истории Л. Церковно-богослужебной
внешности в это время стали придавать символическое значение, соединяя с
каждым обрядом и каждой принадлежностью богослужения аллегорический
смысл. Прежде всего результатом такого стремления было установление
проскомидии, в современном ее значении. Так как класс оглашенных в это
время значительно уменьшился в составе, да и в соблюдении тайны больше
надобности не было, то незачем было совершать проскомидию лишь после Л.
оглашенных, по выходе их из храма, как было дотоле; она становится
первой, начальной частью Л. В VII в. у Софрония и в VIII в. у Германа
проскомидия имеет уже почти тот вид, как и в наше время, и каждое ее
действие получает аллегорическое значение. Просфора, из которой
извлекается "агнец", изображает Пресв. Богородицу; нож, которым он
извлекается, означает копие, которым было прободено ребро И. Хр.; покров
над дискосом знаменует плащаницу, которой обвито было тело И. Хр. по
снятии с креста и т. д. Совершать проскомидию мог сначала дьякон, без
участия священника. Л. оглашенных в это время слилась в один состав с Л.
верных; она начиналась уже так, как начинается ныне. В 536 г., после
второго антифона, вставлен был тропарь: "Единородный Сыне...". Малый
вход был уже не просто изнесением евангелия для его чтения среди церкви,
а символическим действием, знаменующим крещение И. Хр. или Его явление в
мир. Песнь: "Святый Боже..." поется с 438 г. Вместо поучения после
евангения, как было прежде, явилась сугубая ектения, а за ней - ектения
об оглашенных, та же, что и в наше время. Вся эта часть Л., от малого
входа и до великого, получает символическое значение, изображая
трехлетнюю проповедь И. Хр. Великий вход предваряется херувимской
песнию, внесенной в состав Л. при Юстине Младшем. Чем дальше, тем больше
обозначается нынешний состав Л. Чтение символа веры введено в 510 г.,
пение "Достойно есть яко воистину... " - с 980 г., пение "Да исполнятся
уста наша" - с 620 г. В XIV в. патриархом Филофеем редакция Златоустовой
Л. установлена окончательно, и в этом виде перешла в Россию при митр.
Киприане. Незначительные прибавления и изменения в чине Л. продолжались,
однако, и в последующее время.
Начиная с XVI в., когда в первый раз ученые стали заниматься
собиранием и изданием древних национальных Л., а также их ученой
обработкой, их собрано большое множество. Одних сирийско-яковитских Л.
Ренодо насчитывает до 30, а Ниль
- до 40. Ряд их изданий начинается трудом Памелия (умер в 1587):
"Missale ss. patrum latinorum". Подробный перечень других трудов см. в
монографии профессора А. Л. Катанского: "Очерк истории древних
национальных Л. Запада" (в "Христианском Чтении", 1868 - 70 г.). Метод
издания Л. у ученых неодинаков. Одни предпочитают хронологический
порядок, другие - топографический, т. е. по местностям или церквам,
третьи - по внутреннему сродству Л. Последний метод является
господствующим; ему следуют pyccкиe издатели "Собрания древних Л. "
(СПб.: 1874 - 78). Все известные тексты Л. делятся, по этой системе, на
пять групп: 1) Л. иepyсалимско-антиохийские (Л. "апостольских
постановлений", греческая и сирская ап. Иакова, Барберинов список Л.
Василия Вел. и Златоуста, сирская Л. Василия и Л. Григория, просветителя
Армении); 2) Л. александрийские (Л. эфиопского текста "апост.
постановлений", Л. св. Марка, коптская - Кирилла Александрийского, общая
абиссинцев и др.); 3) Л. месопотамские (ап. Фаддея и Марка, Л. Нестория
и др.); 4) Л. западные греческого типа (галльская и испаноготская,
галликанская позднейшая, медиоланская и др. ) 5) Л. западные римские
(миссы пап Геласия и Григория Великого, Л. триентского собора - нынешняя
Л. римской церкви). Чинопоследование Л., употреблявшееся в римской
церкви в первые четыре века, доселе остается неизвестным. Некоторые
памятники этого рода, издававшиеся римскими богословами под именем Л.
ап. Петра или выдаваемые за первоначальную Л. римской церкви, при
ближайшем рассмотрении оказались вовсе не принадлежащими к четырем
первым векам. Не сохранилось даже таких памятников, из которых можно
было бы видеть по крайней мере основу или схему древней апостольской Л.
Рима. Но мнению Мабильона, Моне, Бунзена и др., такие памятники
существовали, но утратились во время вторжения варваров в Италию в V и
VI вв., или же были вытеснены позднейшей римско-католической
литературой, составлявшейся под сильным влиянием личного творчества
римских первосвященников. Древнейшие подлинные Л. римской церкви
находятся в сакраментариях пап Льва Beликого и Геласия I, умершего около
495 г.; первый издан в 1735 г. Бланхинием, по списку VIII в., второй - в
1680 г. Томазием. Ближайшим прототипом современной римской Л. служит Л.
сакраментария папы Григория Вел. (умер в 604). Григорий, прежде чем
стать папой, долго находился в Константинополе; этим объясняется
внесение им в Л. некоторых дополнений и изменений, заимствованных из Л.
иерусалимской и константинопольской. Сделавшись общеупотребительным не
только в римской, но и во всех почти западных церквах, сакраментарий
Григория нигде, однако, не сохранился в своем первоначальном виде
(лучшее издание его - Мураториево, 1748). Уже в VIII в. многое в Л.
Григория опускалось, многое прибавлялось, вследствие появления ересей,
установления новых праздников и др. причин. С XI в., вследствие
установившегося обычая совершать евхаристию на опресноках, в римской Л.
не осталось и следов тех приготовительных над священным хлебом действий
и молитв, которые издревле совершались на Востоке в проскомидии.
Появились различные чинопоследования миссы: для пап, для епископов
разных степеней, для аббатов и простых священников, мисс приходской и
соборной, обетной и поминальной, мисс тайных, мисс, совершаемых на
престолах обыкновенных и привилегированных, и т. д. Ко времени
реформации пересмотр чинопоследования Л. оказался необходимым, и
триентский собор (1563) поручил это дело папе. Образованная в Риме
комиссия составила новый миссал, который буллой папы 1570 г. сделан был
обязательным для всей римско-католической церкви (за исключением тех
стран, где местная Л. оставалась неизменной в течение 200 лет).
Окончательно чин римско-католической Л. исправлен при Урбане VIII, в
1634 г., и с тех пор существует без изменений до настоящего времени.
Текст этой Л. издается в Missale romanum и существует в русском
переводе, напр. в книге Бобровницкого: "О происхождении и составе
римско-католической Л." (Киев, 1873). Кроме разностей догматических
(учение об опресноках и учете о моменте пресуществления Св. Даров),
католическая Л. отличается от православной еще составом молитв, порядком
чтений из св. Писания и богослужебными обрядами. У католиков нет
священной губки, копия, звездицы, лжицы; на престоле нет евангелия;
вместо антиминса на престоле имеется лишь corporale - простой плат,
который только благословляется (benedicitur), а не освящается

<<

стр. 115
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>