<<

стр. 128
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

полулуния и т. д.), игравшие, может быть, роль амулетов. В числе
подвесок встречаются крестики и образки - Богоматери, такого-то святого
с копьем (Дмитрий Солунский?), каких-то парных святых и т. д.
Присутствие этих крестов и образков не доказывает еще принадлежности к
христианству, так как остальные подробности погребения свидетельствуют о
языческом обряде, да и самые крестики и образки оказываются или
привешенными к ожерелью, наравне с другими подвесками, или парными,
служившими, очевидно, для украшения серег. Многие украшения и другие
предметы мерянского обихода свидетельствуют о некоторой зажиточности и
художественном вкусе и в то же время указывают на некоторую общность
культуры с другими финскими и славянскими племенами. Наиболее
родственным М. племеном были, повидимому, черемисы, которые называют
себя также мара или мэря; последние дольше отстаивали свою племенную
обособленность, тогда как М., по-видимому, рано подпала культурному
влиянию варягов и славян, и уже к XI в. обрусела. Во всяком случае,
племя это представляет важность в том отношении, что на почве его
возникло русское государство (во Владимире и Москве) и, при воздействии
славянской колонизации, образовалась, главным образом, великорусская
народность.

Литература: Гр. А. С. Уваров, "Меряне и их быт по курганным
раскопкам" (в "Трудах I Арх. Съезда в Москве", 1869 г., т. II, М., 1871,
со многими таблицами рисунков); Корсаков, "М. и Ростовское княжество"
(Казань, 1872); раскопки Ушакова, Кельсиева и др. в "Известиях" Импер.
Общ. Люб. Ест. за 70-е гг.; проф. А. П. Богданов, "О мерянских черепах"
(в изд. "Антропол. Выставка" Общ. Люб. Ест., т. III).
Д. А.
Месмеризм. - В конце XVIII ст. известная часть общества увлекалась
тайными учениями и мистицизмом. Только этим можно объяснить временный
успех Месмера. Последний (1733 - 1815) был врачом, степень доктора
получил в Вене. В первом же сочинении "De planetarum inflexu" (1766) он
доказывает, что солнце и луна оказывают действие на все части животного
тела, особенно на нервную систему; что такое действие производится при
посредстве проникающего эфира и что животный магнетизм есть сила, при
помощи которой планеты действуют на тело. Несколько лет спустя Месмер
объявил, что он овладел новой силой и способен ею производить чудеса.
Его приемы и подвиги возбудили подозрения, и он вынужден был переехать
из Вены в Париж. Здесь о нем вскоре заговорили все. В течение нескольких
месяцев 1784 г. у него перебывало более 8000 человек. Французское
правительство предложило Месмеру 30000 франк. за его секрет, но он
потребовал 500000. Эту сумму почти целиком собрали его ученики, и тогда
он открыл им подробности своего учения. Здоровье и болезнь зависят, по
его мнению, от количества особой жидкости, распространенной во всем
теле; следует регулировать это количество, вызывая в теле прилив и отлив
жидкости; человек, пропитанный такой силой, способен ее излучать. При
подобных условиях тело делается магнетическим и сообщает магнетизм всем
телам. Магнетическая пластинка приставлялась к различным частям тела; но
если имели в виду лечение, то она проводилась над больной частью; для
усиления действия производилось прикосновение рукой или заставляли
больного неподвижно глядеть на магнетизера или на предмет, испускающий
магнетизм. Всякий предмет можно было намагнитить; даже деревья оказывали
лечебное действие! Когда посетителей было много, применялось следующее
приспособление: ставили чан с водой, из которого торчали железные
прутья; стоило прикоснуться к железу, как появлялось магнетическое
влияние. Наконец, достаточно было прикоснуться к магнетизеру и даже
посмотреть на него, чтобы ощутить действие магнетизма. У магнетизируемых
обнаруживались более или менее резкие последствия. Чувствовалось
какое-то особенное возбуждение, расстройство отправлений вызывало
обморок, судороги и другие припадки. Это называлось кризисом, по кризису
врач определял происхождение, характер и течение болезни, задерживал ее
ход. У некоторых припадки были очень тяжелые: магнетизированный лишался
сознания, плакал или смеялся, затем засыпал или впадал в экстаз; женщины
бросались на первого встречного, катались по земле и стремительно бежали
вперед, сильно ударяясь головой о стену. В конце припадка больной
успокаивался, у него выступал пот и он засыпал; придя в обычное
состояние, он объявлял, что у него исчезли те или другие беспокоившие
его припадки; зато другие чувствовали ухудшение болезни, были даже
случаи внезапной смерти во время припадка. Для исследования животного
магнетизма были избраны две комиссии: одна состояла из членов парижского
медицинского факультета и академии наук, другая из представителей
королевского врачебного общества. Первая комиссия убедилась, что
магнетические палочки и пластинки не содержали ни электричества, ни
магнетизма; из рук магнетизера исходил лишь пот, при приближении его
пальцев к лицу чувствовалась лишь слабая теплота. Итак, истечение
жидкости не доказывалось ничем. Что касается последствий, то комиссия
заметила, подражательность припадков: явления, обнаружившиеся сначала у
некоторых, делались затем общими для всех. Поэтому приходилось уединять
наблюдаемых. Подвергнувшись сами влиянию магнетизма, члены заметили
только легкое возбуждение. Также 14 больных не обнаружили никаких новых
явлений от магнетизирования. Полезное действие нового лечения оставалось
объяснить воображением. Были сделаны особые наблюдения, чтобы выяснить
влияние предвзятой мысли: больного подводят к дереву, которое он
предполагает намагниченным, но которое не подпадало под воздействие
магнетизера; появляются такие же припадки, как и после магнетизирования;
больной дают воду, которую она считает магнетической - и опять припадок,
как после прикосновения магнетической палочки и т. д. С другой стороны,
магнетизирование лиц, не убежденных в пользе М. или незнакомых с его
действием, не давало никаких результатов. После такого разоблачения
магнетизма он потерял для публики всякую привлекательность; недоверие
повело к неудачам в лечении, и Месмер вынужден был оставить Париж. Его
последователи разделились на мелкие общества; они продолжали испытывать
на себе и других приемы, от которых ожидали переворота во всех
человеческих знаниях и особенно в лечении. Эти ожидания так и не
оправдались. Полезные последствия от животного магнетизма, правда,
наблюдались, но они имели место у истеричных, на которых благоприятно
действует любой суеверный прием, вроде возложения рук или помазывания
глаз слюной. Окончательно пала вера в магнетизм, когда аббат Фариа стал
вызывать такие же явления, как и магнетизеры, одним лишь восклицанием:
"засни"! В наше время изучение гипнотизма раскрыло заблуждения М., но
вместе с тем выяснило и ту долю истины, благодаря которой явления
магнетизма приковывали к себе общее внимание.
Г. Скориченко Амбодик.
Месневи - у арабов стихотворные произведения, в которых каждая пара
полустишия рифмуется между собой. В частности, так наз. одно знаменитое
произведение Джелаледдина Руми.
Месопотамия, т. е. Междуречье - страна между Евфратом и Тигром, от
Персидского залива на Ю до Армении на С; тем же именем означается иногда
северная часть этой области, называемая арабами El-Dschesire, т. е.
остров. М. - каменистая, песчаная равнина, понижающаяся к Ю. Из рек,
кроме Евфрата и Тигра, наиболее значительны: Хабур (Chabur) и Белико или
Джулаб. Главные продукты - нефть и чернильные орехи; по Евфрату и Тигру
культура маслины; в некоторых местах распространена финиковая пальма.
Львы, газели, страусы. В римские времена М. распадалась на Osroene на З,
с гл. г. Эдессой, и Migdonia на В, с гл. г. Низибией. Теперь М.
принадлежит Турции и входит в состав вилайетов Диарбекр, Багдад и
Алеппо. Жит. - преимущественно арабы, затем курды, турки, сирийцы и
армяне. Главные города: Диарбекр (рим. Амида), Урфа или Весса (Эдесса),
Мардин, Низибин, Гарран и Мосул. М. процветала при ассирийском и
вавилонском владычестве, затем и при арабском господстве. С водворением
сельджуков и турок страна начала приходить в упадок и теперь местами
представляет безлюдную пустыню.
Месса (messe, лат. missa) - нынешнее (со времен Тридентского собора)
название литургии у католиков. О происхождении этого названия существуют
различные мнения; всего вероятнее, что оно происходит от латинского
mittere, посылать, вследствие существовавшего в первенствующей церкви
обычая высылать из храма оглашенных во время литургии. В этом смысле
слово missa встречается уже у блаж. Августина. Состав католической М. в
его историческом развитии см. в издании "Собрание древних литургий
восточных и западных" (СПб., 1875 - 78, под редакцией профессора Е. И.
Ловягина), где изложен и сам текст ее в первоначальном составе в
редакции папы Геласия, с последующими изменениями, и более полно - в
сочинении Моне: "Messes latines et grecques depuis le II siecle jusqu'au
VI siecle" (Франкфурт, 1860). Весьма любопытен критически
рационалистический памфлет на католическую М., написанный реформатами:
"Anatomie de la messe" etc. (1636). Содержание М. в ее современном виде
см. в соч. Бобровницкого "О римскокатолической литургии". Относительно
времени совершения М. практика древней западной церкви представляет
некоторые особенности в сравнении с церковью восточной. Уже во II в. на
Западе литургию совершали дважды в неделю, кроме воскресенья, именно в
среду и субботу, тогда как на Востоке, по свидетельству Иустина, она
совершалась лишь в день воскресный. С V в. на Западе в праздники, когда
в храм стекалось множество молящихся, возник обычай совершать литургию
дважды в день в одном и том же храме (причем совершителем ее могло быть
одно и то же лицо - пресвитер или епископ), отчего эти дни назывались
многолитургийными (dies poliliturgici). В VIII в. случалось на Зпаде,
что в одном и том же храме совершались в праздник Рождества Христова
четыре литургии. Во времена гонений временем совершения М. на Западе
была ночь, почему Тертуллиан называет литургийные собрания antelucanas,
nocturnas соnvocationes. Впоследствии литургия стала совершаться днем, в
дни праздничные - в 12 ч. дня, в дни четыредесятницы и вообще дни
постные - в 3 часа дня. В средние века было установлено совершать М.
ночью в Рождество Христово и в великую субботу. Виды западной М.: 1)
"торжественная", иначе - "великая", "главная", "каноническая", с пешими
торжественными церемониями, с участием большего или меньшего числа
священнослужителей - нынешняя главная М.; 2) домашняя или тайная М.,
совершаемая на домашнем алтаре; 3) месса в честь мучеников, в дни памяти
их; 4) М. по обету (missa votiva), например, по случаю освобождения
какой-либо местности или лица от какого-либо бедствия. Корнелий Шультинг
(Schulting) в своей "Bibliotheca ecclesiastica" собрал 120 видов
литургии по обетам (см. Visconti, "De missae ritibus"; Marten, "De
antiquis monachorum ritibus"; Guyer. "Heortologia"); 5) М. за умерших, о
которой упоминает уже Тертуллиан в сочин. "De corona. militum".
Н. Б - в.
Мессалина (Valeria Messalina) - жена (третья) римского императора
Клавдия, которому родила дочь Октавию и сына Британникa. М. была
известна своим распутством, властолюбием и жестокостью. Бесстыдство ее
доходило до крайних границ и тем более было возмутительно, что она
принуждала к тому же и других, самых благородных женщин. Однажды, в
отсутствие императора, М. вступила, соблюдая все формальности, в брак с
красавцем Гаем Силием и задумала возвести его на престол. Оставшиеся
верными слуги императора, и во главе их его секретарь, вольноотпущенник
Нарцис, донесли обо всем Клавдию и, несмотря на его колебания, добились
от него смертного приговора над М., который и был немедленно приведен в
исполнение. Имя М. сделалось нарицательным для женщин, занимающих
высокое положение и отличающихся бесстыдством и распущенностью.
Мессия (с евр. Maшiax - помазанник, вследствие чего с греческого LXX
это слово переводится словом Христос или Помазанный). По первоначальному
своему значению, М. называется всякий помазанный освященным елеем,
например, первосвященник и особенно царь. Впоследствии это слово стало
означать исключительно Христа Спасителя, к которому оно относится целым
рядом мессианских пророчеств, проходящих по всему Ветхому Завету и
находящих себе завершение и подтверждение в Новом Завете. Согласно этим
пророчествам, М. должен был явиться как избавитель человеческого рода.
Он царь из дома Давидова - и это представление повело к той
национально-еврейской мечте, которая в лице М. видит действительно
царязавоевателя, долженствующего возвысить еврейское царство. При этом
совершенно упущена была другая сторона пророчеств, по которой М. должен
был явиться в уничижении и совершить искупление своими страданиями и
смертью. Вследствие такого национально-еврейского представления о М.,
особенно развитого раввинством, пришедший М. не был признан народом и
потерпел от него крестную смерть, а народ по-прежнему продолжал жить
ожиданием пришествия М., что неоднократно служило поводом для
выступления разных самозванцев, напр. Бар-Кохбы и др. См. Stahelin,
"Messian. Weissag." (1847); Riehin, "Mess. Weissag." (1875); сочинения
Делича, Гитунга и Орелли о том же Drummond, "The Jewish Messiah" (1877);
Ricbore, "Le Messie" (1879); Edersheim, "Prophecy and History in
relation to lhe Messiah" (1885).
А. Д.
Металлургия - отдел технологии, занимающийся добыванием металлов в
заводских размерах из их природных соединений (руд). Металлургические
операции суть двоякого рода: во-первых, механическая обработка руды и
приведение ее в удобный для работы вид и, во-вторых, обработка
химическая или электрохимическая.
Металлы и металлоиды (хим.). - М. называется группа простых тел,
обладающих известными характерными свойствами, которые в типичных
представителях резко отличают М. от других химических элементов. В
физическом отношении это по большей части тела твердые при обыкновенной
температуре, непрозрачные (в толстом слое), обладающие известным
блеском, ковкие, тягучие, хорошие проводники тепла и электричества и
пр.; в химич. отношении для них является характерной способностью
образовывать с кислородом основные окислы, которые, соединяясь с
кислотами, дают соли. Знакомство человека с М. началось с золота,
серебра и меди, т. е. с М., встречающимися в свободном состоянии на
земной поверхности; впоследствии к ним присоединились М., значительно
распространенные в природе и легко выделяемые из их соединений: олово,
свинец, железо и ртуть. Эти семь М. были знакомы человечеству в глубокой
древности. Между египетскими редкостями встречаются золотые и медные
изделия, которые, по некоторым данным, относятся к эпохе удаленной на
3000 - 4000 лет от Р. Хр. К этим семи М. уже только в средние века
прибавились цинк, висмут, сурьма и в начале XVIII ст. мышьяк. С половины
XVIII ст. число М. быстро возрастает и в настоящее время доходит до 65.
Ни одно из химических производств не способствовало столько развитию
химических знаний, как процессы, связанные с получением и обработкой М.;
с историей их связаны важнейшие моменты истории химии. Свойства М. так
характерны, что уже в самую раннюю эпоху золото, серебро, медь, свинец,
олово, железо и ртуть составляли одну естественную группу однородных
веществ, и понятие о М. относится к древнейшим химическим понятиям.
Однако, воззрения на их натуру в более или менее определенной форме
являются только в средние века у алхимиков. Правда, идеи Аристотеля о
природе, об образовании всего существующего из 4 элементов (огня, земли,
воды и воздуха) уже тем самым указывали на сложность М.; но эти идеи
были так туманны, так абстрактны и имели так мало реального в основе! У
алхимиков понятие о сложности М. и, как результат этого, вера в
возможность превращать одни М. в другие, создавать их искусственно,
является основным понятием их миросозерцания. Это понятие есть
естественный вывод из той массы фактов, относящихся до химических
превращений М., которые накопились к тому времени. В самом деле,
превращение М. в совершенно непохожую на них окись простым прокаливанием
на воздухе и обратное получение М. из окиси, выделение одних М. из
других, образование сплавов, обладающих другими свойствами, чем
первоначально взятые М. и пр., все это, как будто, должно было указывать
на сложность их натуры. Что касается собственно до превращения М. в
золото, то вера в возможность этого была основана на многих видимых
фактах. В первое время образование сплавов, цветом похожих на золото,
напр., из меди и цинка, в глазах алхимиков уже было превращение их в
золото. Им казалось, что нужно изменить только цвет и свойства М. будут
другие. В особенности много способствовали этой вере плохо поставленные
опыты, когда для превращения неблагородного М. в золото брались
вещества, содержавшие примесь этого золота. Напр., уже в конце XVIII ст.
один копенгагенский аптекарь уверял, что химически чистое серебро при
сплавлении с мышьяком отчасти превращается в золото. Этот факт был
подтвержден изв. химиком Гитоном де Морво (Guyton de Morveau) и наделал
много шума. В скорости потом было показано, что мышьяк, служивший для
опыта, содержал следы серебра с золотом! Так как из семи известных тогда
М. одни легче подвергались превращениям, другие труднее, то алхимики
делили их на благородные, совершенные, и неблагородные, несовершенные. К
первым принадлежали золото и серебро, ко вторым медь, олово, свинец,
железо и ртуть. Последняя, обладая свойствами благородных М., но в то же
время резко отличаясь от всех металлов своим жидким состоянием и
летучестью, чрезвычайно занимала тогдашних ученых, и некоторые выделяли
ее в особую группу; внимание, привлекавшееся ею, было так велико, что,
как увидим далее, ртуть стали считать в числе элементов, из которых
образованы М., и в ней именно видели носителя металлических свойств.
Принимая существование в природе перехода одних М. в другие,
несовершенных в совершенные, алхимики предполагали, что в обычных
условиях это превращение идет чрезвычайно медленно, целыми веками, и,
может быть, не без таинственного участия небесных светил, которым в то
время приписывали такую большую роль и в судьбе человека. По странному
совпадению, М. было числом семь, как и известных тогда планет, а это еще
более указывало на таинственную связь между ними. У алхимиков М. часто
носят название планет; золото наз. Солнцем, серебро - Луной, медь -
Венерой, олово - Юпитером, свинец - Сатурном, железо - Марсом и ртуть -
Меркурием. Когда были открыты цинк, висмут, сурьма и мышьяк, тела во
всех отношениях схожи с М., но у которых одно из характернейших свойств
металла, ковкость, развито в слабой степени, то они были выделены в
особую группу - полуметаллов. Деление М. на собственно металлы и
полуметаллы существовало еще в половине ХVIII ст.
Если М. тела сложные, то что же входит в их состав? В первое время
алхимики считали, что они образованы из двух элементов - ртути и серы.
Как сложилось это воззрение - сказать трудно, но его мы находим уже в
VIII ст. По Geber'y доказательством присутствия ртути в М. служит то,
что она их растворяет, и в этих растворах индивидуальность их исчезает,
поглощается ртутью, чего не случилось бы, если бы в них не было одного
общего с ртутью начала. Кроме того ртуть со свинцом давала нечто похожее
на олово. Что касается серы, то, может быть, она взята потому, что были
известны сернистые соединения, по внешнему виду схожие с М. В дальнейшем
эти простые представления, вероятно, вследствие безуспешных попыток
приготовления М. искусственно, крайне усложняются, запутываются. В
понятиях алхимиков, напр. Х - XIII ст., ртуть и сера, из которых
образованы М. не были та ртуть и та сера, которые имели в руках
алхимики. Это было только нечто схожее с ними, обладающее особыми
свойствами; нечто такое, которое в обыкновенной сере и ртути
существовало реально, было выражено в них в большей степени, чем в
других телах. Под ртутью, входящей в состав М., представляли нечто,
обусловливающее неизменяемость их, металлический блеск, тягучесть, одним
словом, носителя металлического вида; под серой подразумевали носителя
изменяемости, разлагаемости, горючести М. Эти два элемента находились в
М. в различном количестве и, как тогда говорили, различным образом
фиксированные; кроме того, они могли быть различной степени чистоты. По
Геберу, напр., золото состояло из большого количества ртути и небольшого
количества серы высшей степени чистоты и наиболее фиксированных; в
олове, напротив, предполагали много серы и мало ртути, которые были не
чисты, плохо фиксированы и пр. Всем этим, конечно, хотели выразить
различное отношение М. к единственному в тогдашнее время могущественному
химическому агенту - огню. При дальнейшем развитии этих воззрений, двух
элементов - ртути и серы, - для объяснения состава М. алхимикам
показалось недостаточно; к ним присоединили соль, а некоторые мышьяк.
Этим хотели указать, что при всех превращениях М. остается нечто
нелетучее, постоянное. Если в природе превращение неблагородных М. в
благородные совершается веками, то алхимики стремились создать такие
условия, в которых этот процесс совершенствования, созревания шел бы
скоро и легко. Вследствие тесной связи химии с тогдашней медициной и
тогдашней биологией идея о превращении М. естественным образом
отождествлялась с идеей о росте и развитии организованных тел: переход,
напр., свинца в золото, образование растений из зерна, брошенного в
землю и как бы разложившегося, брожение, исцеление больного органа у
человека, все это были частные явления одного общего таинственного
жизненного процесса, совершенствования, и вызывались одними стимулами.
Отсюда само собой понятно, что таинственное начало, дающее возможность
получить золото, должно было исцелять болезни, превращать старое
человеческое тело в молодое и пр. Так сложилось понятие о чудесном
философском камне. Что касается роли философского камня в превращении
неблагородных М. в благородные, то больше всего существует указаний
относительно перехода их в золото, о получении серебра говорится мало.
По одним авторам, один и тот же философский камень превращает М. в
серебро и золото; по другим - существуют два рода этого вещества: одно
совершенное, другое менее совершенное, и это последнее и служит для
получения серебра. Относительно количества философского камня,
требующегося для превращения, указания тоже разные. По одним, 1 ч. его
способна превратить в золото 10000000 ч. М., по другим 100 ч. и даже
только 2 ч. Для получения золота плавили какой-нибудь неблагородный М.
или брали ртуть и бросали туда философский камень; одни уверяли, что
превращение происходит мгновенно, Другие же - мало помалу и пр. Эти
взгляды на природу М. и на способность их к превращениям держатся в
общем в течении многих веков до XVII ст., когда начинают резко отрицать
все это, тем более, что эти взгляды вызвали появление многих шарлатанов,
эксплуатировавших надежду легковерных получить золото. С идеями
алхимиков в особенности боролся Бойль. "Я бы хотел знать - говорит он в
одном месте, - как можно разложить золото на ртуть, серу и соль; я готов
уплатить издержки по этому опыту; что касается меня, то я никогда не мог
этого достигнуть". После вековых бесплодных попыток искусственного
получения М. и при том количестве фактов, которые накопились к XVII ст.,
напр. о роли воздуха при горении, увеличении веса М. при окислении, что,
впрочем, знал еще Гебер, в VIII ст., вопрос об элементарности состава М.
казалось был совсем близок к окончанию; но в химии появилось новое
течение, результатом которого явилась флогистонная теория, и решение
этого вопроса было еще отсрочено на продолжительное время. Ученых того
времени сильно занимали явления горения. Исходя из основной идеи
философии того времени, что сходство в свойствах тел должно происходить
от одинаковости начал, элементов, входящих в их состав, принимали, что
тела горючие заключают общий элемент. Акт горения считался актом
разложения, распадения на элементы; при этом элемент горючести выделялся
в виде пламени, а другие оставались. Признавая взгляд алхимиков на
образование М. из 3-х элементов, ртути, серы и соли, и принимая их
реальное существование в М. горючим началом в них нужно было признать
серу. Тогда другой составной частью М. нужно было, очевидно, признать
остаток от прокаливания М. - их землю, как тогда говорили;
следовательно, ртуть тут не причем. С другой стороны, сера сгорает в
серную кислоту, которую многие, в силу сказанного, считали более простым
телом, чем сера, и включили в число элементарных тел. Выходила путаница
и противоречие. Бехер, чтобы согласовать старые понятия с новыми,
принимал существование в М. земли трех сортов: собственно землю, землю
горючую и землю ртутную. В этих то условиях Сталь предложил свою теорию.
По его мнению, началом горючести служит не сера и не какое-либо другое
известное вещество, а нечто неизвестное, названное им флогистон. М.
образованы из флогистона и земли; прокаливание М. на воздухе
сопровождается выделением флогистона; обратное получение М. из его земли
с помощью угля - вещества богатого флогистоном - есть акт соединения
флогистона с землей. Хотя М. было несколько и каждый из них при
прокаливании давал свою землю, последняя, как элемент, была одна, так
что и эта составная часть М. была такого же гипотетического характера,
как и флогистон; впрочем, последователи Сталя иногда принимали столько
элементарных земель, сколько было М. Когда Кавендиш при растворении М. в
кислотах получил водород и исследовал его свойства (неспособность
поддерживать горение, его взрывчатость в смеси с воздухом и пр.), он
признал в нем флогистон Сталя; М. по его понятиям, состоят из водорода и
земли. Этот взгляд принимался многими последователями флогистонной
теории. Несмотря на видимую стройность теории флогистона, существовали
крупные факты, которые никак нельзя было связать с нею. Еще Геберу было
известно, что М. при обжигании увеличиваются в весе; между тем, по
Сталю, они должны терять флогистон: при обратном присоединении
флогистона к земле вес полученного М. меньше веса земли. Таким образом
выходило, что флогистон должен обладать какимто особенным свойством -
отрицательным тяготением. Несмотря на все остроумные гипотезы,
высказанные для объяснения этого явления, оно было непонятно и вызывало
недоумение. Когда Лавуазье выяснил роль воздуха при горении и показал,
что прибыль в весе М. при обжигании происходит от присоединения к М.
кислорода воздуха, и таким образом установил, что акт горения М. есть не
распадение на элементы, а, напротив, акт соединения, вопрос о сложности
М. был решен отрицательно. М. были отнесены к простым телам, в силу
основной идеи Лавуазье, что простые тела суть те, из которых не удалось
выделить других тел. Этого взгляда химия держится поныне.

Металлоиды. Как мы видели, одна часть простых тел образует группу М.;
по предложению Берцелиуса, остальные простые тела тоже объединены в одну
группу, и он дал им название металлоидов. Основанием для этого
объединения были электрохимические воззрения Берцелиуса. Он представлял
атомы тел биполярными и принимал, что количество электричества на обоих
полюсах может быть разное, так что атом в общем мог быть заряжен
положительно или отрицательно. В разных телах количество электричества в
атомах предполагалось разное. При соединении различных атомов
происходила или полная нейтрализация их электричеств или частная, так
что частица сложного тела или нейтральна, или заряжена известным
образом. Из соединения атом, сильнее заряженный, напр. положительно, мог
вытеснять другой такого же рода, слабее заряженный, и пр. При
электролизе М. выделяются на отрицательном полюсе, а остальные тела
(сами по себе или в соединении с кислородом) - на положительном;
следовательно, можно было себе представить, что частицы М. заряжены
положительным электричеством, а других тел
- отрицательным, это и есть общее в натуре металлоидов, что, по
Берцелиусу, и сказывается в их свойствах и дает возможность соединить их
в одну группу. Представляя химическое сродство, как влияние двух
электричеств, становилось понятно, что тела разных групп вообще будут
легче соединяться и давать более прочные соединения, чем одной и той же,
и т. п. Для характеристики металлоидов указывалось, что если М.,
соединяясь с кислородом, вообще дают основные окислые
электроположительные, то металлоиды дают вообще кислотные -
электроотрицательные. Разделяя простые тела на две группы - М. и
металлоидов - еще Берцелиус указывал, что между ними существует крайне
постепенный переход, так что на границе этих групп трудно сказать, имеем
ли мы дело с М. или металлоидом. Например, мышьяк или даже марганец с
удобством могут быть отнесены как в ту, так и в другую группу. После
падения электрохимической теории исчезло основание, в силу которого не
М. были соединены в одну группу. С другой стороны, с открытием новых
элементов самое решение вопроса; имеется ли дело с М. или нет, на
основании определений М. древних, стало крайне затруднительным, хотя, во
всяком случае, понятие о М., выработанное веками, имеет такой же raison
d'etre, как и понятие о щелочах, кислотах и солях. Если до сих пор делят
простые тела на М. и металлоиды, то это делается в силу привычки или для
удобства изложения при преподавании химии.
С. П. Вуколов.
Метаморфоз, превращение (Metamorphosis) - ряд изменений, которым
подвергаются по выходе из яйца животные, оставляющие яйцевые оболочки в
стадии, более или менее резко отличающейся от взрослого животного. М.
широко распространен в животном царстве; он свойствен почти всем
земноводным, некоторым рыбам (напр. миноге), оболочникам, мшанкам,
плеченогим, большинству моллюсков, огромному большинству насекомых (у
которых различают полное превращение, когда личинка резко отличается от
взрослого насекомого и есть особая стадия куколки, и неполное, если
личинка сравнительно мало отличается от взрослого животного и особой
стадии куколки нет), большинству ракообразных, некоторым паукообразным,
пикногонам, большинству червей, иглокожих и кишечнополостных, всем
губкам, части простейших.
Метастаз (греч.) - развитие болезни на одном или на нескольких
местах, отдаленных от первичного источника, причем между первоначальным
гнездом и вторично заболевшим местом никакой прямой связи не существует.
Причина такого вторичного заболевания заключается в том, что на месте
своего появления болезнетворное начало попадает в лимфатические или
кровеносные сосуды и, уносимое течением лимфы или крови, оседает на
каком-либо другом месте, где оно снова развивает свое действие или, если
дело идет о микроорганизмах, подвергается дальнейшему размножению.
Раковые опухоли преимущественно перед всеми другими одарены способностью
из одного первичного гнезда рождать множество опухолей путем М.
Метастатическое гнойники являются неизбежными спутниками гноекровия.
Метафизика или первая философия (h prwth jilosojia, philosophia
prima) - умозрительное учение о первоначальных основах всякого бытия или
о сущности мира. Слово М. произошло случайно. Когда ученики Аристотеля
приводили в порядок все его сочинения, то 14 книг с рассуждениями о
первых причинах, оставшиеся после учителя в необработанном виде, были
помещены после трактатов о физике и обозначены, как следующие за
физическими (книгами) - meta ta jusika; Николай Дамасский, перипатетик 1
в. по Р. Хр., цитирует их под этим названием. Понятое в переносном
смысле, как обозначающее самое содержание "первой философии" (по
Аристотелю), название М. указывает на изучение того, что лежит за
пределами физических явлений. Этот смысл термина и остался в общем
сознании.
М. есть догматическая часть теоретической философии, которой в
логическом порядке предшествует часть критическая - учение о познании,
или теории познания. В историческом порядке, напротив, вопрос о
первоосновах всех вещей возникает ранее вопроса о познании, и М.
предваряет гносеологию. Хотя всем метафизическим системам, кроме
материализма, присущ критический элемент, но важное значение он получает
лишь по мере развития философии, и только в новейшие времена
обособляется в виде самостоятельной философской дисциплины. С точки
зрения философской вопрос о возможности метафизического познания связан
с более широким вопросом о возможности достоверного познания вообще.
Обыкновенно предполагается, что достоверность наук естественных не
требует исследования и доказательства, которые необходимы только для М.
Такое коренное противоположение двух областей знания основано на
недоразумениях, из которых главные следующие: 1) различие между
положительною наукой или физикой (в широком смысле древних) и М.
полагается в том, что первая есть знание относительное, и потому
доступное человеческому уму, тогда как вторая имеет притязание быть
знанием абсолютным, что не соответствует ограниченности человеческих
способностей. Это рассуждение основано на безотчетном и неопределенном
употреблении термина: "абсолютное знание". Никакая М. не имеет
притязания быть абсолютным знанием во всех отношениях, а с другой
стороны всякая наука заключает в себе знание в известном смысле
абсолютное. Таковы, во-первых, все истины математические. Что таблицы
умножения и теоремы Эвклидовой геометрии могут оказаться ложными на
какой-нибудь планете, где 2?2=15 и сумма углов плоскостного треугольника
иногда равна двум, а иногда 45 прямым углам - это есть лишь крайний
вывод из предвзятого отвлеченного принципа (скептического эмпиризма), а
не серьезное научное убеждение. А так как математика не есть только
особая отрасль знания, но и входит как основной элемент во многие другие
науки, то она и им сообщает, в той или иной мере, свой характер
абсолютного знания. Помимо этих формальных истин, есть в науке истины
материальные, признаваемые самими учеными как абсолютно достоверные.
Так, для всякого биолога существование изучаемого им органического мира
есть истина абсолютная: он с абсолютною уверенностью знает, что этот мир
есть действительное бытие, а не мечта его воображения; он полагает
безусловное, а не относительное только различие между действительными
организмами и такими представлениями как гиппогрифы, фениксы или
говорящие деревья. Эта общая абсолютная уверенность в существовании
действительного предмета науки нисколько не изменяет своего характера от
частных ошибок, когда какие-нибудь микроорганизмы, напр. батибии
Геккеля, оказываются оптическим обманом. Точно также для историка
основные события из жизни человечества в их прагматической связи
абсолютно достоверны, и он полагает в этом смысле безусловное, а не
относительное только различие между ними и тем, что он считает чистым
мифом или легендой. Итак, со стороны общего характера знания и
самооценки его в смысле достоверности между М. и положительной наукой
прямого контраста не существует. 2) Не существует его также и со стороны
предметов познания. Ошибочно утверждают, будто М. считает своим
предметом непознаваемую сущность вещей, тогда как предмет полож. науки
есть познаваемый мир явлений. Безусловное противоположение между
сущностью и явлением не выдерживает не только критики гносеологической,
но и просто логической. Эти два понятия имеют значение соотносительное и
формальное; явление обнаруживает, проявляет свою сущность, и сущность
обнаруживается, проявляется в своем явлении,
- а вместе с тем то, что есть сущность в известном отношении или на
известной степени познания, есть только явление в другом отношении на
другой степени познания. Когда мы смотрим в микроскоп на живую
инфузорию, то ее движения и все, что мы в ней замечаем, есть явление, в
котором обнаруживается известная сущность, именно жизнь этого организма;
но и эта жизнь есть только явление более глубокой и основной сущности,
именно того существенного органического типа, по которому построено это
животное и который воспроизводится и пребывает в бесконечном ряде
поколений, доказывая тем свою субстанциальность; но и это есть только
явление целого органического процесса и т.д. Подобным образом и в
области психологии: мое слово или действие есть явление или обнаружение
моих скрытых состояний мысли, чувства и воли, которые непосредственно не
даны постороннему наблюдателю и в этом смысле представляют для него
некоторую "непознаваемую сущность"; однако, она познается именно через
свое внешнее явление; но и эта психологическая сущность - напр.
определенный акт воли, - есть только явление моего общего характера или
душевного склада (эмпирического характера - по Канту), который в свою
очередь не есть окончательная сущность, а только проявление более
глубокого - задушевного - существа (умопостигаемости характера
- по Канту), на которое непререкаемо указывают факты нравственных
кризисов и перерождений. Таким образом и во внешнем, и во внутреннем
мире провести определенную и постоянную границу между сущностью и
явлением, а, следовательно, и между предметами М. и полож. науки,
совершенно невозможно, и безусловное их противоположение есть явная
ошибка. Действительное различие между положительной наукой и М. в данном
отношении состоит в том, что первая изучает явления и их ближайшую
сущность с известной определенной стороны (математика - со стороны
количества), или в известной определенной области бытия (напр. зоология
- животную организацию и жизнь), тогда как М., имея в виду все явления в
совокупности, исследует общую сущность или первоосновы вселенной. 3)
Также ошибочно и противопоставление М., как знания чисто-умозрительного,
положительной науке. как знанию чисто-опытному. Понимание, опыта как
страдательного восприятия готовой, извне данной действительности давно
оставлено серьезными учеными. Действительность, с которою имеет дело
наука, есть умственное построение, невидимое и неподлежащее никакому
восприятию. Никто никогда не наблюдал фактического бытия физических
молекул или химических атомов (не говоря уже про абсолютные атомы
материализма, принимаемые некоторыми за научную реальность, тогда как
они на самом деле суть лишь слабый опыт метафизического мышления).
Положительная наука неизбежно становится на тот путь сверхчувственного,
умозрительного построения вселенной, по которому М. пытается идти далее
до конца. У М. нет какого-нибудь особого, исключительно ей свойственного
метода; она пользуется всеми способами научного мышления, отличаясь от
положительных наук лишь стремлением дойти до окончательного
мировоззрения, из которого можно было бы объяснить все области бытия, в
их внутренней связи. Это стремление свойственно всякой М., как такой,
результаты же, к которым оно приводить, т. е. самые метафизические
системы, представляют большое разнообразие, которое, однако, легко
сводится к немногим основным типам. Вообще все системы М. могут быть
разделены на элементарные и сложные (синтетические). Первые представляют
следующие главные типы. I. По качеству признаваемого основного начала
или всемирной сущности: 1) материализм, ищущий это начало или эту
сущность в том, из чего состоит или происходит все существующее; 2)
идеализм, для которого эта сущность заключается в умопостигаемой форме
или идее, определяющей всякое бытие; 3) панпсихизм, видящий в основе
всякой реальности производящую ее внутренне одушевленную силу и 4)
спиритуализм, понимающий такую силу как самосознательный разумный дух.
II. По количественному определению всемирной сущности - также 4 типа М.:
1) монизм, полагающий ее безусловно единой; 2) дуализм, принимающий в
основе мира двойственность самостоятельных начал; 3) определенный
плюрализм, признающий их несколько и 4) неопределенный плюрализм
(апейризм), представляющей мировую сущность как изначала раздробленную
на безпредельную множественность самостоятельных единиц. III. По способу
бытия системы М. различаются два типа: 1) статический, или М. пребывания
(субстантализм) и 2) динамический, или М. изменения (процессуализм). Так
как при всяком понимании мирового начала (признается ли оно материальным
или духовным и т. д.) вопрос о его определении по числу и образу быта
остается в силе, то всякая элементарная система определяется с этих трех
точек зрения; так, материализм может понимать свою мировую сущность
(материю) монистически - как единую и нераздельную (таков, напр.,
гилозоизм), или дуалистически - различая, напр., весомое вещество от
невесомого эфира, или плюралистически - как множественность неделимых
единиц (атомизм - самая распространенная форма материализма); вместе с
тем по образу бытия материалистическая М. может быть или статической, не
признающей связного и последовательного процесса или развития
вещественного бытия (таков материализм Демокрита и в новейшей философия
- Чольбе), или динамической (большинство новейших материалистов,
принимающих принцип эволюции). Подобным образом и спиритуализм может
полагать в основе мира или единый творческий дух, или два духовных
начала, или несколько, или, наконец, неопределенную множественность
единичных умов или духов, а по образу бытия духовное начало (или начала)
понимается здесь или только со стороны своей пребывающей сущности, или
же как допускающее в себе и процесс развития. То же должно сказать об
идеализме и панпсихизме, соответственно их особым началам. В системах
сложных или синтетических не только совмещаются типы различных категорий
или по различным точкам зрения (что необходимо и в системах
элементарных), но соединяются между собой типы одной и той же категории,
напр. материальному началу дается место наравне с идеальным и духовным,
далее принцип единства в целом совмещается с коренной множественностью
единичных существ (как, напр., в монадологии Лейбница) и т.д. Наиболее
полные системы М. стремятся, исходя из одного основного начала, связать
с ним внутренней логической связью все другие начала и создать, таким
образом, цельное, всеобъемлющее и всестороннее миросозерцание. Такая
задача выходит, однако, из пределов собственно М., не только захватывая
другие философские дисциплины, но вызывая также вопрос об истинном
отношении между философией и религией.
Вл. С.
Метафора (греч. Мetajora, лат. Translatio, перенесение) - не в
собственном, а в переносном смысле употребленное картинное или образное
выражение; представляет собой как бы концентрированное сравнение, причем
вместо предмета сравниваемого ставится непосредственно название
предмета, с которым желают сравнить, например: розы щек - вместо розовые
(т. е. розоподобные) щеки или розовый цвет щек. М. способствует
изяществу, силе и блеску речи; даже в обыденной жизни, в просторечии,
выражения страсти без нее почти никогда не обходятся. В особенности для
поэтов М. является необходимым вспомогательным средством. Она дает речи
особую, высшую прозрачность, облекая даже отвлеченное понятие в живые
формы и делая его доступным созерцанию. Различают четыре вида М. В
первом виде одно конкретное (или чувственное) ставится на место другого,
например, лес мачт, алмазы росы; во втором одухотворяются или оживляются
предметы неодушевленные, силам природы приписываются чувства, действия и
состояния, свойственные человеку, напр., вьюга злится, вьюга плачет,
третий вид М. облекает мысли, чувства, страсти и проч. в видимые формы,
напр., столпы государства, яд сомнения; четвертый вид М. соединяет одно
отвлеченное понятие с другим, например горечь разлуки. Если М. очень
распространена, она переходит в аллегорию. Ср. Brinkmann, "Die
Metaphern. Studien uber den Geist der modernen Sprachen" (Бонн, 1878, т.
I).
Метеоризм (от греч. metewrizw) - приподнимаю, пухну) - вздутие
живота, вследствие скопившихся в кишках газов.
Метеориты или аэролиты - каменные или железные массы, которые падают
на землю из небесного пространства, причем обыкновенно наблюдаются
особые световые и звуковые явления. Теперь нельзя уже сомневаться в том,
что метеорн. камни космического происхождения; особенности наружной
поверхности (черная кора, углубления) М., их минералогического состава и
строения дают возможность признать М. в найденном камне или железной
массе даже и в том случае, когда не наблюдалось непосредственно его
падение. М., иначе называемые аэролитами, сидеролитами, уранолитами,
метеоролитами, бэтилиями (baituloi), небесными или метеорными камнями и
т.д. известны с глубокой древности. В книге пророка Иосии, в китайских
рукописях, у Ливия, Плутарха и других писателей встречаются указания на
падения метеорных камней, восходящие до VII ст. до Р. Хр. В древности
эти М. служили предметом обожания и поклонения, считались святынями; в
этом отношении особенно замечателен черный камень Каабы в Мекке, имеющий
2 м высоты и известный под названием Хаджар-эль-Асвад. Из дошедших до
нас и исследованных М., падение которых наблюдалось и описано, старейшим
является М. Энзисгейма в Эльзасе (Ensisheim), упавший 4 (16) ноября 1492
г. С конца прошлого столетия М. делаются предметом исследования ученых и
в 1794 г. Хладни устанавливает целым рядом доводов необходимость
допущения их космического происхождения. Толчок и главный материал для
исследования Хладни дал громадный М. весом около 700 кг, привезенный в
1772 г. Палласом из дер. Медведевой у Красноярска, где этот камень был
найден казаком еще в 1749 г.; главная масса этого М., известного под
названием Палласова железа, хранится в академии наук в С.-Петербурге.
Остававшиеся еще сомнения были окончательно устранены подробным докладом
Биo о падении М. в l'Aigle, во Франции, 14 (26) апреля 1803 г. Из
небесного пространства М. вступают в атмосферу земного шара со скоростью
в 10 - 45 миль в секунду. Сопротивление воздуха быстро уничтожает
значительную часть скорости. Так, по определению Гершеля, М. Мидльсбруга
2 (14) марта 1882 г. в момент падения имел скорость только 412 фт в сек;
несколько камней М. Гессле упали на ледяной покров реки толщиною всего в
несколько дюймов и отскочили, не пробив его. Уничтоженная энергия
движения превращается в теплоту, которой оказывается достаточно для
того, чтобы накалить летящий М. докрасна и оплавить его снаружи. Иногда
при небольшой скорости полета и больших размерах М. получается
впечатление медленно передвигающегося огненного шара, который, по
предложению Араго, назыв. в этом случае болидом. Полет М. в земной
атмосфере так непродолжителен, что развившаяся на поверхности М. теплота
не успевает проникнуть вглубь М.; только наружная часть оплавляется и
образует на М. тонкую черную (изредка серую), то матовую и шероховатую,
то гладкую и блестящую кору, которая является одним из наиболее важных
признаков М. Кора часто обнаруживает застывшие потоки расплавленной
массы, стекавшую во время полета с передней стороны М. назад; благодаря
этому часто легко определить поверхность М., которая при полете была
обращена вперед; в этом отношении очень поучителен М. Станнерна. Если М.
покрыт трещинами, то расплавленная масса проникает и в них, образуя
жилки или сеть черного стекловатого вещества внутри камня.
Непосредственно после падения М. обыкновенно оказывается еще очень
горячим, но есть указания и на падение холодных М. При вступлении в
атмосферу земли М. часто трескается, со взрывом рассыпается в более или
менее значительное число осколков, которые также все покрываются корой.
Наряду с образованием коры идет и образование тех своеобразных
углублений на поверхности М., которые представляются как бы отпечатками
пальцев на мягкой пластической массе и получили от Добрэ название
пиэзоглиптов (т. е. отпечатков пальцев). Их происхождение объясняется
тем, что многие метеориты богаты желваками троилита (FeS) различной
величины и формы, которые благодаря своей плавкости во время полета
расплавляются и вытекают из камня, оставляя на его поверхности
упомянутые углубления; известны случаи, когда этим путем образовались
даже сквозные отверстия, округлые или эллипсоидальные дыры. Число,
размеры и веc принадлежащих к одному падению камней чрезвычайно
различны; часто падает только один камень, часто несколько крупных
камней, иногда, кроме того, и мелкие осколки; известны случаи, когда
одновременно упало несколько тысяч камней, величиной от ореха до
человеческой головы, настоящий каменный дождь, как, напр., в Пултуске 18
(30) января 1868 г.; принадлежащие к одному падению камни падают часто
на значительном расстоянии друг от друга. Величина и вес камней и
осколков колеблются в пределах от нескольких дцм, до 1 - 2 м диаметров и
от многих сотен кг до мельчайших пылеобразных осколков; местами падают
большие массы этих мелких осколков (так. наз. космическая пыль), к
которой, по-видимому, принадлежит и гренландский криоконит. Падение М.
сопровождается звуком, который сравнивают с пушечным выстрелом или
взрывом; в громадном большинстве случаев этот звук достигает нас еще до
падения М. Кажется правильно видеть в этом звуковую волну от взрыва и
растрескивания, сопровождающего вступление М. в атмосферу земного шара;
смотря по тому, продолжает ли М. свой полет со скоростью меньшей или
большей чем скорость звука, этот последний слышен или до, или после
падения камня. Кроме этого громового звука от взрыва полет М.
сопровождается еще особым шумом или свистом, подобным свисту летящего
ядра. Состав М., как химический, так и минералогический, представляет
много своеобразного, указывающего на то, что М. образовались в
восстановительной атмосфере или, по крайней мере, в отсутствии
окислителей. Элементарный состав М. интересен в том отношении, что до
сих пор ни в одном М. не найден какой-либо элемент, неизвестный на
земле. Главнейшую роль в составе М. играют: железо, никель, фосфор,
сера, углерод, кислород, кремний, магний, кальций, алюминий; кроме того,
встречаются: водород, азот, хлор, литий, натрий, калий, стронций, титан,
хром, марганец, кобальт, мышьяк, сурьма, олово, медь. Важнейшие
составные минералогические части, констатированные по настоящее время с
несомненностью, следующие: 1) известные только в метеоритах: никелистое
железо (т. е. самородное железо в сплаве с большим или меньшим
количеством никеля), коэнит (Fe, Ni, Co)3C, шрейберсит или рабдит
(фосфористое никелистое железо), троилит (FeS), добрэилит (FeS, Cr2S3),
ольдгамит (CaS), осборнит (сернистый кальций с сернистым титаном),
лавренсит (FeCI2), маскелинит (аморфный минерал состава Лабрадора;
стекло? (особый минерал?); 2) встречающиеся и на земле в горных породах,
трещинах, вкраплениях и т. п.: алмаз, графит, аморфный углерод, твердые
углеводороды и близкие к ним соединения, пирит (FeS2), магнетип,
(Fe3O4), кварц (Si02), тридимит (=асманит, Si02), брейнерит (MgCO3 с
примесью FeCO3), хромит (FеОСг2O3. оливин, энстатит, бронзит, гиперстен,
авгит, дюпсид, плагиоклазы (анортит, лабрадор); кроме того следует
отметить стекло, растворимые в воде соли (KCl, NaCl, CaSO4, MgSO4, NH4Cl
и др.), водную окись железа (вторичного происхождения, результат
начавшегося разложения), воду, газы (O, CO2,CO, N, CH4) и некоторые
другие, еще неопределенные, минералы. Сравнение состава метеоритов с
составом наземных горных пород показывает, что при сходстве
элементарного состава в качественном отношении наблюдается большое
различие в количественном распределении элементов; характерными
признаками М. являются значительное распространение в них металлических
сплавов, преимущественно железа с никелем, отсутствие водных минералов,
щелочных силикатов, господство оливина, ромбических пироксенов и таких
соединений, которые не могли образоваться или существовать в атмосфере,
содержащей воду и много кислорода. Отдельные составные части богаты
включениями стекла (но никогда не содержат включений жидкостей), разбиты
трещинами, часто оплавлены, недоразвиты, скелетообразны; строение М.
часто брекчиевидное; все это указывает на быструю кристаллизацию
расплавленной или газообразной массы. 0бщий габитус М. резко отличается
от наземных горных пород; во многих случаях это различие усиливается еще
благодаря более или менее значительному количеству лучистых агрегатов
оливина, бронзита, анортита, образующих шарики или эллипсоидальные
конкреции эксцентрически-лучистые, не встречающиеся в земных породах;
эти шарики носят название хондр, а содержащие их М. - хондритов. Из всех
вышеумопянутых составных частей М. существенными, встречающимися в
большом количестве, являются: никелистое железо, оливин, ромбические и
моноклинические пироксены, плагиокдаз, маскелинит. Метеорное железо
обладает сложным строением, обусловленным тем, что в нем чередуются
более или менее тонкие слои различного состава, то богатые никелем, то
более бедные им; многочисленные пластинки срослись по плоскостям
октаэдра. Если вытравить кислотой отшлифованную и отполированную
пластинку метеорного железа, то на ней появляется тот своеобразный узор,
который носит название видманштеттовых фигур. В этих фигурах ясно
выступают три различных сплава железа с никелем: один проявляется в виде
толстых полос или балок и называется камацитом, другой - тэнит -
окаймляет камацит узкими лентами; третий - плессит - выполняет
треугольные промежутки между полосами камацита. В М. до сих пор не
найдено ни малейших признаков организмов; ошибочно за остатки организмов
принимали иногда хондры; присутствие углеводородов, алмаза и графита
также объясняется совершенно независимо от организмов.

Классификация М. у различных авторов различна. В одном согласны все,
а именно в том, что следует различать каменные М., состоящие из
силикатов и других минералов, но не содержащих самородного железа или
очень бедных им, и железные М. или метеорное железо, состоящее
преимущественно из никелистого железа с примесью других минералов, но не
содержащее силикатов; в промежутке между ними обыкновенно помещается
переходная группа мезосидеритов, т. е. М., в которых и силикаты, и
железо играют существенную роль. Из различных классификаций Г. Розе,
Чермака, Добрэ, Ст. Менье, Брезины, Флетчера, Коэна и других выяснилось,
что следует различать три выше указанные основные группы и что в каждой
из них можно установить несколько вполне определенных подтипов. Но до
сих пор ни одна из классификаций не пользуется всеобщим
распространением. По последней классификаций, Коэна, М. можно разделить
на:
I. Железные метеориты.
1. Метеорное железо (состоит целиком или почти целиком из никелистого
железа).
2. Литосидериты (=сиссидеритам Добрэ).
II. Каменные метеориты.
3. Ахондриты, совсем или почти без железа.
4. Хондриты, с хондрами и заметным количеством железа.
5. Сидеролиты (=полисидеритам Добрэ).
Что касается дальнейшего подразделения, то относительно метеорного
железа можно ограничиться указанием на деление его на октаэдрическое и
гексаэдрическое железо (дальнейшие подразделения см. у Брезины, 1896
г.). Из каменных М. и мезосидеритов можно указать следующие главные
типы: 1) эвкрит (авгит и анортит), 2) говардит (авгит, бронзит,
анортит), 3) бустит (дюпсид, энстатит), 4) хладнит (энстатит и немного
анортита), 5) диогенит (бронзит), 6) амфотерит (бронзит и одивин), 7)
шассиньит (оливин и хромит), 8) хондриты (с хондрами и железом), 9)
грэмит (железная cерa с плагиоклазом, бронзитом, авгитом), 10) сидерофир
(железная сетка с бронзитом), 11) мезосидерит (железная сетка с
бронзитом и оливином), 12) палласит (железная сетка с оливином), 13)
шерготтит (оливин и маскединит), 14) уреилит (одивин, авгит, никелистое
железо, алмаз). М. по своей редкости ценятся очень высоко (25 коп. - 1
руб. 50 коп. за грамм). Обыкновенно каменные М. дороже железных.
Известно около 1000 падений. но не ото всех имеются образцы в музеях. По
месту падения и обозначаются М. Самые богатые коллекции, как по числу М.
(свыше 400 падений), так и по размерам и качеству образцов, в настоящее
время являются коллекции британского музея в Лондоне,
естественноисторического музея в Вене и естественно-исторического музея
(Jardin des Plantes) в Париже. В России хорошие коллекции имеются в
акад. наук, в Юрьевском унив., у наследников Ю. И. Семашко. в Петровском
земледельч. инст. и т. д. Падение М. наблюдается сравнительно редко; в
Европе в среднем ежегодно случаются три новых падения. Принимая во
внимание незначительную площадь, обитаемую цивилизованными народами, а
случайность падения М. именно в пределах этой площади, следует думать,
что число ежегодно падающих М. достигает нескольких сотен.

Происхождение М. Предположения о том, что М. - камни с необычайной
силой выброшенные вулканами и падающие вдали от этих вулканов, давно
оставлены. Признавая космическое происхождение М., можно расходиться во
взглядах на способ образования М.; такое разногласие мнений существует и
по настоящее время. Наибольшей доказательностью отличается то воззрение,
которое образование М. приводит в связь с падающими звездами и кометами.
Это воззрение представляет развитие высказанного еще в 1794 г. Хладни
мнения о тождестве М. и падающих звезд. Космическое происхождение
падающих звезд было окончательно установлено после замечательного
падения звезд 1 (13) ноября 1833 г., когда наблюдалось свыше 200 000
падающих звезд. В 1866 г. Скиапарелли показал, что орбита одной из новых
комет совпадает с орбитой группы падающих звезд, наблюдаемых ежегодно 29
июля (10 авг.); в дни появления этих куч падающих звезд иногда
наблюдаются также падения М. и космической пыли. Случаи прохождения
спутников Юпитера и земли через кометы подтверждали мнение, что кометы
не сплошные тела; наблюдения Клинкерфуса и Погсона показали тожество
комет и куч падающих звезд: то, что на далеком расстоянии представляется
в виде хвоста кометы, на более близком расстоянии рассыпается в кучу
падающих звезд. История кометы Биэлы окончательно подтвердила
предположение о связи куч падающих звезд с кометами. Эта периодическая
комета появлялась в 1772, 1806, 1826, 1832, 1845, 1852 гг. За это время
можно было констатировать разделение этой кометы, образование и
увеличению хвостов, расхождение обеих комет, целый ряд важнейших
изменений и, наконец, ее полное исчезновение, так что ни в 1866 г., ни в
1872 г. она уже не появлялась. Но зато 16 (27) ноября 1872 г., когда
земля пересекала орбиту исчезнувшей кометы, она встретила несколько
тысяч падающих звезд и это явление повторилось 15 (27) ноября 1885 г.,
когда по расчету земля снова пересекла эту орбиту; астрономы были
убеждены, что комета Биэла распалась в множество падающих звезд и М.; в
эту же ночь упал М. в Мазатлане в Мексике. Спектр света комет, в котором
есть и отраженный солнечный свет и собственный свет, удалось
воспроизвести, пропуская электрический разряд через трубку с разреженным
воздухом, в которую были положены кусочки М. Многие ученые считают, на
основании всех этих исследований, не только кометы, но и кольца Сатурна
и туманности за скопления падающих звезд и М.; даже солнечную теплоту
некоторые объясняют множеством падающих на солнце М. уничтоженная
скорость которых превращается в теплоту. Обширный ряд опытов,
направленных к объяснению и воспроизведению формы, строения, составных
частей и т. д. М. был произведен Добрэ и некот. другими учеными.

Литература. М. чрезвычайно обширна; из общих сочинений или популярных
статей можно указать на следующие: Е. Coben, "Die Meteoritenkunde"
(1894); L. Fletcher, "An introduction to the study of Meteorites"
(1893); A. Brezina, "Die Meteoritensammlung K. K. naturhistorisches
Hofmuseums in Wien" (1896); G. Bose, "Beschreibung u. Eintbeilung der
Meteoriten" ("Abh. d. Acad. d. Wissensch." 1863; В., 1864); (J. G.
Tschermak, "Die mikroskopische Beschaffenheit der Meteoriten, erlautert
durch photographische Abbildungen" (1884); Daubree, "Classification
adoptee pour la collection de meteorites du Museum d'Histoire Naturelle"
("Comples Rendus de l'Acad. Paris", 65, 1867); St. Meunier, "Meteorites"
(1884; прил. к II т. "Encyclopedie chimique" Fremy); Soi'by, "Ou the
structure and origin of meteorites" ("Nature", 1877, 15); Wadsworth,
"Lithological Studies" (Кембридж "U. S. A. ", 1884); Nordenskjold,
"Ueber die geologische Bedeutung des Herabfallens Kosmischer Stoffe";
Chladni, " Ueber den Ursprung der won Pallas gefundenen und anderer ihr
ahnlicher Eisenmassen" (Рига, 1794); С. Rammelsberg, "Die chemische
Natur der Meteoriten" (1870 - 79); A. Brezina, "Die Meteoriten", и его
же: "Die Gestallung der Meteoriten" (Вена, 1893 и 1894); A. Daubree,
"Etudes synthetiques de geologie experimentale" (II, П., 1879); A.
Brezina u. E. Cohen, "Die mikroskopische Beschaffenheit der Meteoreisen,
erlautert durch photographische Abbildungen"; Buchner, "Die Meteorite in
Sammlungen"; E. WUIfing, "Verbreitung u. Worth der im Sammiungen
aufbewahrten Meteoriten" (1894).
Ф. Девинсон-Лессинг.
Метеорология - наука, изучающая явления, происходящие в земной
атмосфере, напр., давление, температуру, влажность воздуха, облачность,
осадки, дождь, снег и т. д. В отличие от ближайшей к ней науки физики,
науки опытной, - М. наука наблюдательная. Явления, происходящие в земной
атмосфере, до крайности сложны и находятся во взаимной зависимости одни
от других, и обобщения возможны лишь при наличии обширного, возможно
точного материала, добытого наблюдениями. Так как воздух теплопрозрачен,
т. е. пропускает значительное количество тепла, лишь мало нагреваясь от
солнечных лучей, то значительное количество солнечного тепла доходит до
поверхности суши и вод земного шара. Так как при том и суша и вода имеют
гораздо большую теплоемкость, чем воздух (при одинаковом объеме первая
более 1500 раз, вторая более 3000 раз), то понятно, какое влияние на
температуру нижнего слоя воздуха оказывают температура поверхности суши
и вод земного шара, а нижние слои воздуха лучше всего исследованы.
Поэтому исследование верхних слоев суши и вод, особенно их температуры,
входит в область М. По мере накопления материала и его научной
разработки, М. стала разбиваться на части или отделы. Еще сравнительно
недавно в М. решительно господствовал метод средних величин, в настоящее
время он имеет особое значение для климатологии, т. е. части М., но и
здесь все более и более обращают внимание на разности и колебания
метеорологических элементов, изображая их не только цифрами, но и более
наглядно, на графических таблицах и картах. Чем меньшие колебания, тем
постояннее климат и тем большее значение приобретают средние величины.
Если же колебания очень велики и часты, то средние величины гораздо
менее характеризуют климаты, чем там, где колебания меньшие. Современная
М. обращает большое внимание и на крайние величины разных
метеорологических элементов, изучение их имеет значение как для чистой
науки, так и в применении к практике, напр. сельскому хозяйству. Все
метеорологические явления прямо или косвенно зависят от влияния
солнечного тепла и света на землю; в виду этого особенное значение имеют
два периода, суточный, зависящий от обращения земли вокруг своей оси, и
годовой, зависящий от обращения земли вокруг солнца. Чем ниже широта,
тем большее относительное значение точного периода, в особенности
температуры, (но и других явлений) и тем меньшее значение годового. На
экваторе длина дня одинакова в течение года, т. е. 12 ч. 7 м., и угол
падения солнечных лучей в полдень изменяется лишь в границах от 66°32'
до 90°, поэтому на экваторе в течении целого года около полудня
получается очень много тепла от солнца, а в течение длинной ночи много и
теряется лучеиспусканием, отсюда условия благоприятны для большой
суточной амплитуды температуры поверхности почвы и нижнего слоя воздуха,
т. е. большой разности между суточной наименьшей и наибольшей. Напротив,
температуры суток в разное время года должны разниться очень мало. На
полюсах суточный период совершенно исчезает, солнце восходит в день
весеннего равноденствия, и затем остается над горизонтом до дня осеннего
равноденствия, при чем более 2 месяцев постоянно его лучи падают под
углом более 20°, а около полугодия солнца совсем не видно. Очевидно, что
эти условия должны способствовать очень большой годовой амплитуде
температуры на полюсах, резко отличающейся от малой амплитуды,
наблюдаемой на тропиках. Суточный и годовой периоды метеорологических
явлений - периоды бесспорные, но рядом с ними метеорологи искали и ищут
других периодов, частью более коротких, чем годовой, частью более
длинных. Из первых обратил на себя особое внимание 26-дневный период
обращения солнца вокруг своей оси, соответствующий, по мнению иных
метеорологов, такому же периоду частоты гроз. Из более длинных периодов
особенно много вычислений сделано для выяснения вопроса, влияет ли на
земную атмосферу большее или меньшее количество солнечных пятен. Период
их, приблизительно 11летний, т. е. через такой промежуток повторяются
периоды особенно большего и особенно малого количества пятен. В
последние годы много писали о 35-летнем периоде, в течение которого
чередуются, будто бы, холодные и влажные годы с теплыми и сухими, но
такой период не совпадает с какими либо известными явлениями на солнце.
Исследования этого рода дали далеко несогласные между собою результаты,
и поэтому влияние на нашу атмосферу каких-либо периодов, кроме суточного
и годового, можно считать сомнительным.
В последние 30 лет М. все менее и менее довольствуется средними
величинами и вообще эмпирическими исследованиями, и все более старается
проникнуть в сущность явлений, применяя к ним законы физики (особенно
учения о теплоте) и механики. Так, все современное учение об изменениях
температуры в восходящих и нисходящих движениях воздуха основано на
применении законов термодинамики, причем оказалось, что, несмотря на
чрезвычайную сложность явлений, в некоторых случаях получаются
результаты, очень сходные с теоретическими. Особенно велики в этом
вопросе заслуги Ганна. Все современное учение о движении воздуха
основано на применении учении механики, причем метеорологам пришлось
самостоятельно разработать законы механики в применении к условиям
земного шара. Всего более в этой области сделал Феррель. Точно также и в
вопросах о лучеиспускании солнца, земли и воздуха, особенно в первом,
сделано в последние годы очень много, и если наиболее важные работы
сделаны физиками и астрофизиками (упомянем особенно о Ланглее), то эти
ученые были знакомы с современными требованиями М., весьма ясно
выраженными и многими метеорологами, а последние, помимо того, старались
возможно быстро воспользоваться достигнутыми результатами, вырабатывая
при этом простые способы наблюдения, доступные большому кругу лиц, так
что теперь актинометрия все более становится необходимой частью М. Выше
было упомянуто о том, что метеорология до сих пор изучала главным
образом нижние слои воздуха оттого, что явления здесь легче доступны для
изучения, и притом имеют большую важность для практической жизни. Но
метеорологи уже давно стремятся исследовать слои воздуха, отдаленные от
массы земной поверхности. На высоких отдаленных горах воздух
соприкасается с весьма малой частью земной поверхности и притом он
находится обыкновенно в таком быстром движении, что цель до некоторой
степени достигается устройством горных метеорологических обсерваторий.
Они существуют в нескольких странах Европы и Америки (впереди других
стран в этом деле стоит Франция) и несомненно оказали и еще окажут
большие услуги М. Вскоре по изобретении воздушных шаров ученые задались
целью посредством их исследовать слои воздуха, очень удаленные от земной
поверхности и очень разряженные, и уже в начале XIX столетия Гей-Люссак
предпринимал полеты с научной целью. Но долгое время недостатки техники
воздухоплавания и недостаточная чувствительность метеорологических
инструментов мешали успехам дела, и лишь с 1893 г., почти одновременно
во Франции и Германии, были пущены на огромную высоту (до 18000 м) шары
без людей, с самопишущими инструментами. В России это дело также сделало
большие успехи, и теперь во Франции, Германии и России предпринимаются
одновременные полеты, очень важные в данном деле. Долгое время после
того как М. стала наукой, как начались правильные наблюдения и
обобщения, связь между наукой и практикой долго была крайне слаба или
даже совсем не существовала. В последние 35 лет это существенно
изменилось и синоптическая или практическая М. получила большое
развитие. Она имеет целью не только изучение явлений погоды, но и
предвидение или предсказание погоды. Дело началось с более простых
явлений, то есть предсказания бурь, для целей мореплавания. в чем уже
достигнуты значительные успехи. В настоящее время М. стремится к тому же
в интересах сельского хозяйства, но эта задача несомненно сложнее, как
по характеру явлений, предсказание которых особенно желательно, то есть
осадков, так и по разбросанности хозяйств, трудности предупредить их о
вероятном наступлении той или другой погоды. Впрочем, задачи
сельскохозяйственной М. далеко не исчерпываются предсказанием погоды в
интересах сельского хозяйства; подробное климатологическое изучение всех
М. элементов, важных для сельского хозяйства, стоит на первом плане.
Сельскохозяйственная М. только что возникает и получила особенное
значение в двух обширных земледельческих государствах, России и
Соединенных Штатах. Выше было указано на различия методов двух наук,
столь близких между собою, как физика и М. По преобладанию наблюдения М.
сближается с астрономией. Но тем не менее различие очень велико не
только в объекте исследования, но и в другом. Все наблюдения,
необходимые для астрономии, могут быть сделаны в нескольких десятках
пунктов, целесообразно расположенных на земном шаре; эти наблюдения
требуют только людей с большими знаниями и вполне овладевших довольно
сложной техникой дела. Иное дело метеорология. Несколько десятков
обсерваторий, расположенных самым целесообразным образом по земному
шару, с наилучшими наблюдателями и инструментами, все-таки будут далеко
не достаточны для изучения очень многих метеорологических явлений.
Последние так сложны, так изменчивы в пространстве и во времени, что
непременно требуют очень большого количества пунктов наблюдений. Так как
было бы немыслимо снабдить десятки и сотни тысяч станций сложными и
дорогими инструментами, и еще менее возможно приискать такое число
наблюдателей, стоящих на высоте науки и техники, то М. приходится
довольствоваться и менее совершенными наблюдениями и прибегают к
содействию широкого круга лиц, не получивших специального образования,
но интересующихся явлениями климата и погоды, и выработать для них
возможно простые и дешевые инструменты и способы наблюдений. Во многих
случаях даже наблюдения ведутся без инструментов. Поэтому ни одна наука
так не нуждается в талантливых популярных книгах и статьях, как М. В
настоящее время не имеется полного курса метеорологии, соответствующего
современному состоянию науки: единственные два полные курса Kamtz,
"Lehrbuch d. М." (1833) и Schmid, "Lehrbuch der М." (1860) уже
значительно устарели во многих частях. Из менее полных руководств,
обнимающих все части науки, укажем на von Bebber, "Lebrbuch der М.";
Лачинов, "Основы М.". Гораздо короче и популярнее известный курс Mohn,
"Grundzuge der М."; здесь главное внимание обращено на явления погоды,
имеется русский перевод с 1 немецкого издания: "М. или наука о погоде".
Совершенно самостоятельная книга о погоде: Abercromby, "Weather" (есть
нем. перев.), систематическое руководство по учению о погоде von Bebber:
"Handbuch der aus?benden Witterungskunde". Книга Поморцева,
"Синоптическая М.", по своему характеру стоит посередине выше
упомянутых. По динамической М. Sprung, "Lebrbuch der М.". По
климатологии Наnn: "Handbuch der Klimatologie"; Воейков, "Климаты
земного шара". По сельскохозяйственной М. Houdaille, "Meteorologie
agricole", по лесной Hornberger: "Grundriss der М.". Совершенно
популярные, очень краткие курсы "Houzeau et Lancaster Meteorologie";
Skott, "Elementary М.". Сборники наблюдений и периодические издания.
А. В.
Метисы - люди смешанной крови, дети белых и индейцев или белых и
негров. По определению Катрфажа, вся "раса полинезийская есть не только
смешанная, но даже метисская раса". Животные, происшедшие от смешения
однородных животных, но разного племени, называются в просторечии
ублюдками, но иногда также и метисами.
Метод - специальный путь исследования какого-либо предмета.
Обыкновенно принимают два основных М. - аналитический (разлагающий
исследуемый предмет на простейшие части) и синтетический (соединяющий
отдельные элементы в одно целое). Такое словоупотребление, однако,
неточно: анализ и синтез скорее следует признать необходимыми приемами
мысли, чем М. Всякое мышление, научное и ненаучное, всегда идет или
путем аналитическим, или синтетическим, т. е. путем сложения или
разложения. М. следует называть такое видоизменение аналитического или
синтетического мышления, которое специально приноровлено к известному
объекту. Характер М. может зависеть от условий субъективных и
объективных. Основные субъективные условия у всех людей одни и те же, т.
е. законы мысли, приемы мысли (анализ и синтез) и формы мысли
(определение и разделение понятий, выведение заключений из суждений).
Разница между субъектами по отношению к приемам и формам мышления
замечается лишь в умении применять их и пользоваться ими; в этом
отношении люди бывают талантливыми, гениальными, глупыми и т. д. В
гораздо большей мере М. зависит от объективных условий. Подобно тому,
как инструмент должен соответствовать той цели, ради которой он сделан,
так и М. должен сообразоваться с тем объектом, к которому он
применяется. В этом отношении самую резкую разницу представляют явления
внешнего мира от явлений внутреннего мира. Первые познаются нами путем
восприятия, которое, если оно производится с определенной познавательной
целью, называется наблюдением и опытом (экспериментом), причем опыт
представляет собой лишь вид наблюдения, в котором мы произвольно
видоизменяем некоторые из условий возникновения явлений, в видах более
точного их исследования. Внутренние явления первоначально познаются лишь
самонаблюдением, данные самонаблюдения могут быть, благодаря
символическому толкованию, применяемы и к некоторым областям внешнего
миpa (напр. мимика служит показателем внутренних состояний). Наблюдению
и его видам - эксперименту и самонаблюдению - противоположны общие
приемы и формы мысли, которые применяются в областях знания, имеющих
дело с условиями реального бытия (пространство, время, движение), а не с
самым реальным бытием. В математике наблюдение и его виды не имеют вовсе
применения; в ней господствуют чистые приемы и формы мышления. Иных
основных М., кроме перечисленных общих приемов мысли и М. дедуктивного
(т. е. определение и разделение понятий в выводе заключений) и
индуктивного (т. е. наблюдение и его виды), не существует; но как
дедукция, так и индукция может принимать весьма разнообразные формы, в
зависимости от материала. Этим объясняется часто встречающееся
неправильное употребление слова М.; напр., говорят об историческом,
догматическом, этнографическом М., имея в виду то видоизменение индукции
и дедукции, которое происходит в зависимости от применения их к истории,
к положительному богословию, к правоведению, к этнографии. Если говорят
о гипотетическом М., то и в этом случае допускают некоторую неточность;
гипотетический М. не представляет собой особого М., а есть видоизменение
индукции, в зависимости от недостаточного количества знаний, не
допускающих вполне точного вывода. Следует заметить еще, что наблюдение
невозможно без участия общих приемов и дедуктивных способов мышления.
Ср. Вундт, "Логика"; Милль, "Система логики"; Клод Бернар, "Введение в
изучение экспериментальной медицины"; Дж. Гершель, "Об исследовании
природы".
Э. Р.
Метонимия (Metonymia - переименование) - риторическая фигура, в
которой название одного предмета ставится на место другого, но не на
основании сходства, как в метафоре, а на основании ассоциации смежности,
т. е. на основании близких и легко понимаемых отношений, в которых
находятся между собою данные предметы. Таким образом, метонимия
основывается на взаимной связи или родстве понятий. Название места
ставится вместо того, что в нем находится, название страны - вместо
населяющего ее народа; напр. лес поет - вместо птицы этого леса поют,
Россия ликует - вместо Русские и т. д.; меняются названиями и причина со
следствием, материал - с тем, что сделано из него, напр. железо - вм.
железная лопата, сталь - вм. меч; знак ставится вместо обозначаемого,
напр. скипетр - вм. царская власть, шапка (бармы) Мономаха вм.
обязанности царя; имя автора ставится вм. названия его сочинений, напр.
читать Пушкина, вм. сочинения Пушкина и т. д. Особый вид М. составляет
синекдоха, когда перенесение имен основывается на количестве, напр.
часть ставится вместо целого (5 голов скота), единственное число вм.
множественного ("Швед, Русский - колет, рубит, режет" вместо "Шведы,
Pyccкиe".....) и т. д.
Метр (греч. metron, мера, размер) - в русском языке означает, в более
широком смысле, стихотворный размер, в более тесном - неделимую
ритмическую единицу, с определенным расположением долгих и кратких
слогов или же с акцентом (ударением) на подлежащем месте. В этом
последнем значении М. отождествляется со стопой, а потому и метрическое
стихосложение иначе называется стопным. В языках количественных
(квантитативных), каковы древнегреческий, латинский, санскритский и др.,
в основании М. полагается определенная мера времени, а именно время,
нужное для произнесения короткого слога (cronoV prwtoV, т. е.
первоначальное основное время), продолжительность долгого слога
принимается при этом за двойную или двухвременную. Краткость
обозначается знаком , долгота знаком - . Так как "основное время"
служило мельчайшей частью ритма и единицей ритмической меры, то по числу
его называлась не только стопа (М.), но и весь стих. Таким образом,
сочетание слогов долгого с кратким (- или -) составляло трехвременный
М., долгого с двумя краткими (или, вместо того, с другим долгим) -
четырехвременный М., долгого с тремя краткими - пятивременный М., двух
долгих с двумя краткими - шестивременный М. Количество стоп, из которых
составлены стихи и колена поэтического произведения, обусловливает собой
ритмический род последнего (genoV ruJrcon), а именно ритмы трохаический
(- ), дактилический (- ), пэонический () и ионический (- - ). Простейшая
и древнейшая строфа во всех родах ритма и у всех народов есть двустишие
(distichon); она содержит в себе четыре колена. По числу метров в стихе
последний именуется диметром, триметром, тетраметром, пентаметром,
гексаметром; к этим названиям присоединяются названия ритмических родов
(напр. диметр трохаический). М. в языках квантитативных совпадает с их
просодией, и долгота слогов отвечает ритмическим ударениям или иктам
(ictus); при этом зачастую грамматические (иначе - прозаические)
ударения или акценты не согласуются с ритмическими, и последние могут
падать на неударяемые слоги. В отличие от этого греческого М. некоторые
ученые (Олесницкий, Сокальский и др.) допускают понятие "вольного М.",
как материальной неделимой единицы, необходимой для проявления ритма в
песенной речи. Конструкция "вольного М." разнообразна, как разнообразны
свойства языков; главная цель его состоит в том, чтобы "давать такие
ощутимые для слуха части, которые могли бы служить для целей ритма, т.
е. сочленяться в известные группы низшего и высшего порядка, а для этого
достаточно даже одного акцента или особой интонации в каждой части на
каком-либо слове или слоге" (П. Сокальский, "Рус. народная музыка", стр.
238).
А. Деревицкий.
Метрология - собрание сведений о мерах, весе и монетах (реже - о
времени), находящихся или бывших в употреблении у различных народов, о
взаимной зависимости единиц мер разного рода и сравнений различных мер
одного рода между собой. Установление основных мер, их изготовление и
хранение и способы их сравнения с другими мерами требуют соблюдения
многих научных требований, предъявляемых физикой и астрономией; успехи
этих наук, в применении и к практическим надобностям промышленности и
торговли могут повести мало-помалу к упрощению М., и введение десятичной
или метрической системы уже во многих государствах представляет начало
такого упрощения. Во всяком случае, разнообразнейшие меры,
существовавшие до введения метрической системы, еще и теперь не вышли из
употребления, по обычаю, который законом не запрещается. Метрологических
сборников издано и издается множество. Один из наиболее распространенных
в Германии называется: "Taschenbuch der Munze, Maas und Gewichtkunde,
der Wechsel-, Geld- und Fondcurse u. s. w. fur Kaufleute"; (вновь
обработано Эрнстом Ерусалемом, Б., 1890). Эта книга есть переработка и
двадцатое издание книги Нелькенбрехера (J. C. Nelkenbrecher). Первое
издание, вышедшее в 1762 г., заключало в себе описание мер в 56
различных местах, а 20-е изд. содержит в себе уже до 700 мест. Есть
столько местных мер, в особенности в колониях различных государств, что
верные сведения о них добываются с трудом и в наше время, и возможно что
некоторые из сообщаемых в книгах сведений и до сих пор неточны. Из
новейших нем. изданий по М. можно отметить краткий, но богатый
сведениями Josef Aubok "Hand-Lexicon uber Munzen, Geldwerthe,
Tauschmittel, Zeit, Raum- und Gewichtsmasse etc." (Вена, 1892). В этом
словаре, в алфавитном порядке, сообщены меры и древних народов. На
русском языке первый, полный для своего времени, сборник мер - "Общая
М.", Ф. И. Петрушевского) (удостоено Демидовской премии - 1848), -
содержит современные и древние меры. Автору приходилось многие сведения
собирать не из книг, а путем переписки.
Ф. П.

М. древних мер. У культурных народов древности существовали
определенные единицы мер, хорошо изученные современными археологами.
Почти все эти единицы были заимствованы от размеров человеческого тела:
ширина пальца (дюйм), ширина ладони (пальма), длина ступни (фут), длина
от локтя до конца среднего пальца (локоть), расстояние концов средних
пальцев, обеих вытянутых рук (маховая сажень) встречаются у всех
народов. Но древние не были точными наблюдателями, искусство делать
хорошие измерения было им чуждо; неудивительно, поэтому, что
сохранившиеся до нашего времени образцы древних мер сильно различаются
друг от друга, несмотря на одинаковые наименования. Попытки же
определить древние меры по размерам разных сооружений древности,
сохранившихся до нашего времени и точно описанных древними, дали тоже не
лучшие результаты. Хотя в древности не раз утверждались законами
величины единиц мер, но строгого контроля, вероятно, не существовало, а
продавцы старались пользоваться мерами уменьшенными. Поэтому-то
правильнее выходят соотношения между размерами наибольших сохранившихся
образцов, чем средние из измерений всех исследованных экземпляров. С
другой стороны, склад общественной жизни в древности был таков, что
точные меры и не требовались. По этим-то причинам величина древних мер в
частях метра остается до сих пор неточно определенной. Очень полная и
определенная система мер была выработана в древнем Вавилоне. Основатель
сравнительной М. Бек (Bockh), указал на то, что эта система
распространилась через посредство финикиян (не оставивших своей системы
мер) по всему древнему миру. Вавилонский локоть, в 525 мм, по Лепсиусу и
Ф. Гульчу (F. Hultsch), равен древнему локтю еврейскому, локтю
персидскому, царскому египетскому локтю и находится в простом
соотношении к некоторым малоупотребительным мерам Греции и Рима. В самом
Вавилоне употреблялось шестидесятиричное счисление: в нем каждая единица
высшего порядка была в 60 раз больше предыдущей и получала особое
название. Так как возрастание величины при переходе от каждой единицы к
единице высшего порядка выходит слишком велико, то между ними
вставлялось по единице второго класса, составлявшей одну шестую
ближайшей большей и в то же время превышавшей в десять раз ближайшую
меньшую. Эта система стала нам известна благодаря геологу Лофтусу (W. К.
Loftus), нашедшему в 1854 г. в Зенкере, около месторасположения древнего
Вавилона, две глиняные таблицы, содержащие все линейные, квадратные и
кубические меры Вавилона и Ассирии, с названиями, написанными
гвоздеобразным алфавитом. Таблицы эти были разобраны И. Оппертом в
"Journ. Asiatique" (1874) и Лепсиусом в "Abh. d. Berl. Acad." (1877).
Основная единица шестидесятиричной нумерации обозначается всегда одним и
тем же знаком, который Смит читает gar, Опперт sа, а Делич ninda.
Шестьдесят единиц называются sus, а 60 этих единиц sar; единица второго
класса, 600, обозначается словом ner. Полная система единиц будет такая:

216000 36000 3600 600 60 10 1
sar ner sus gar
1 1

(Жирным шрифтом отпечатаны единицы первого класса, а обыкновенным -
второго). Основной единицей длины служил локоть. Ammat, в 525 мм по
Лепсиycy и Гульчу, и только в 498 мм - по Леману, измерявшем масштаб,
высеченный на статуе, недавно найденной в Телло (Telloh), в южном
Вавилоне (см. "Verh. d. Phys. Gesellsch. zu Berlin in Jahre 1889", стр.
86). Весьма многие меры в Вавилоне употреблялись двойных размеров: был
двойной локоть, тяжелая "мина" (единица веса) и половина ее, "легкая
мина". Длина двойного локтя, 996 мм по Леману очень близка к длине
простого секундного маятника в Вавилоне. Но вавилонские астрономы умели
уже измерять время по истечению воды и определили длину двойной секунды:
они узнали, что видимый поперечник солнца укладывается 360 раз в видимой
части дуги экватора, которую солнце описывает в дни равноденствия и что,
следовательно, ему надо время в 1/720 часть 12-ти часов или 2 секунды,
чтобы вполне подняться из-за горизонта. От них же пошло деление суток на
24 часа, в 60 минут, по 60 секунд каждые. Поэтому Леман полагает, что за
единицу длины был принят именно секундный маятник, как это было вновь
предложено при выработке современной метрической системы. В таком случае
и вес "тяжелой мины", от 982,4 до 985,8 гр., окажется весом куба воды в
9,95 стм., а это величина "ладони", пятой части локтя, меры длины, тоже
входящей в вавилонскую систему под именем "кат". Если придавать
серьезное значение этим заманчивым соображениям, о которых в
действительности может быть вавилонские жрецы и не думали, и считать,
поэтому, локоть, найденный в Телло, достоверной нормальной вавилонской
мерой, то надо было бы все числа линейных мер, приведенных в книге
Гульча (F. Hultsch: "Griechische und Romische Metrologie", 1883),
уменьшить в отношении 498 к 525, т. е. помножить на 0,9485.
В. Д.
Метроном - прибор, в настоящем его виде устроенный Мельцелем в 1815
г. Служит для отсчитывания и отбивания желаемых промежутков времени, в
пределах, примерно, от 40 до 200 ударов в минуту. Употребляется он в
музыке для отбивания такта при упражнениях или для обозначения темпа, т.
е. быстроты исполнения данной пьесы, а также и при некоторых физических
исследованиях, когда приходится отсчитывать время на слух. Существенную
часть прибора составляет маятник, стальной стержень которого
значительной частью выступает над осью вращения. Колебания маятника и
сопровождающие их удары поддерживаются пружинным часовым механизмом.
Вдоль верхней части стержня передвигается и устанавливается, на
определенном делении шкалы, грузик, от положения которого на стержне
зависит время качания маятника. Числа на шкале, находящейся за стержнем,
указывают числа ударов в минуту. Имеются в продаже, кроме того, рулетки,
которые могут заменить собою М. Если вытянуть ленту из металлической
коробки до определенного деления и, держа ее за край, заставить коробку
качаться, то число качаний в минуту будет соответствовать данному
делению.
Н. Г.
Метрополия (MhtropoliV) - главный город, из которого выделилась
данная колония; относился к последней, как мать к детищу. Позднее М.
назывался главный город провинции, а в Азии - вообще всякий большой
город. Отсюда епископы больших городов назывались митрополитами.
Покровительствуя своим колониям, М. не распространяла на них свою
власть. В случаях споров М. давала третейский суд, в случае военной
опасности и нужды помогала войском и другими средствами. Государственное
устройство М. переходило и к колонии. Враждебные отношения между М. и
колонией считались неприличными и редко встречаются в древности. Ср.
Frohlich, "Ueber die Kolonien der Griechen" (Нейсе, 1834); Pfellerkorn,
"Die Kolonien der Altgriechen" (Кенигсберг, 1838).
Меттерних (Клемент Венцель, князь, герцог Порталла) - австрийский
дипломат и министр (1773 - 1859), сын Франца Георга М. Молодость свою он
провел в Кобленце. Под влиянием окружающей его среды - аристократии
мелких рейнских государств, не имевшей никакого понятия о национальных
стремлениях, - в Меттернихе развился глубокий эгоизм, соединенный с
выдержкой, вежливостью и вкрадчивостью обращения. В 1788 г. М. поступил
в страсбургский университет, но уже в 1790 г. отец вызвал его во
Франкфурт, для присутствия, в качестве церемониймейстера, при коронации
Леопольда II. Вступление его в самостоятельную жизнь совпало с
возникновением французской революции, встретившей в нем сразу
ожесточенного противника. М. был свидетелем восстания в Страсбурге, и
виденные им сцены произвели на него глубокое впечатление. В Майнце, где
он продолжал изучать право, жило множество французских эмигрантов.
Общение с ними, по словам самого М., научило его "понимать ошибки
старого порядка"; постоянная смена событий показала ему "нелепости и
преступления, в которые вовлекаются нации, подкапывающие основы
общественного строя". Посетив Англию и Голландию, М. поселился в Вене,
где женился на княжне Кауниц, внучке известного государственного
деятеля. На дипломатическое поприще он выступил впервые в 1798 г., в
качестве представителя вестфальской коллегии на раштадтском конгрессе;
затем он сопровождал графа Стадиона в его дипломатической поездке в
Петербург и Берлин, в 1801 г. был назначен австр. посланником в Дрезден,
в 1803 г. - в Берлин. Здесь он начал готовить новую коалицию против
Франции, стараясь убедить Пруссию примкнуть к союзу Австрии, Англии и
России, и в то же время поддерживая самые дружеские отношения с
французским послом при берлинском дворе, Лафоре. В 1806 г. М. был послом
в Париже, по личному желанию Наполеона, получившего самые лестные отзывы
о нем от Лафоре. В 1807 г. М. удалось выговорить очень выгодные для
Австрии уступки при заключении договора в Фонтенбло. Союз между Францией
и Россией, заключенный в Тильзите, увеличил затруднительность положения
венского двора. М. находил, что Австрия должна стараться вступить в союз
с Францией и расстроить дружелюбные отношения между последней и Россией,
чтобы отвратить раздел Турции или получить в нем свою долю. Эрфуртское
свидание разрушило его надежды на прочный союз с Францией. Уже в 1808 г.
М. доносил, что Наполеон намеревается вскоре напасть на Австрию и что
рано или поздно Австрия должна будет прибегнуть к самообороне. В 1809 г.
Австрия начала наступательные действия, но они окончились полнейшей
неудачей. и Австрии пришлось купить мир ценой уступки части австрийской
Польши и иллирийских провинций. С этих пор Австрия держалась политики
расчета, в которой не было места каким бы то ни было национальным
симпатиям. Преемником Стадиона, отождествлявшего интересы Австрии с
освобождением Германии, был назначен М., который, вступив 8 октября 1809
г. в должность министра иностранных дел, оставался бессменно на этом
посту в течении 38 лет. Не прошло и 4-х месяцев со времени заключения
мира, как был подписан брачный трактат между дочерью имп. Франца, Mapией
Луизой, и Наполеоном. Цель политики М. была достигнута: дружба между
Францией и Россией прекратилась. В войне между ними как М., так и имп.
Франц предпочли бы сохранить нейтралитет, потому что Австрия страдала в
то время от банкротства, и правительство принуждено было понизить до
пятой части ценность бумажных денег, которыми оно расплачивалось с
своими чиновниками. Но Наполеон настаивал на содействии Австрии и
принудил ее к заключению союзного трактата 14 марта 1812 г. Деятельного
участия в войне Австрия, однако, не принимала; небольшое австрийское
войско, посланное на юг России, почти не нанесло вреда русским. После
бегства Наполеона из России Австрия уведомила его, что не может дольше
оставаться в положении зависимого союзника, но при некоторых уступках он
может по-прежнему рассчитывать на ее дружбу. После заключения перемирия
(4 июня 1813 г.) М. предложил Наполеону посредничество Австрии для
достижения всеобщего мира. Австрия соглашалась предоставить Наполеону
всю Италию и Голландию, левый берег Рейна и протекторат над зап.
Германией; она требовала только возвращения Австрии провинций, отнятых у
нее после войны 1809 г., восстановления власти Пpycсии в зап. Польше и
уступки Францией северо-германских областей, отнятых ею после 1801 г.
Наполеон делал вид, будто взвешивает предложения Австрии, но на самом
деле только выжидал, уверенный в слабости противников. В Дрездене
произошло свидание М. с Наполеоном, из которого М. вынес впечатление,
что мир с Францией невозможен, пока не сокрушено могущество Наполеона.
Когда перемирие окончилось, Австрия вступила в войну вместе с
союзниками; 9 сентября 1813 г. подписан был союзный трактат между
Англией, Пруссией, Австрией и Россией. 8 октября М. заключил договор с
королем баварским, а затем и с другими германскими вассалами Наполеона.
Вступая с ними в союз, М. придал совершенно новый характер германской и
прусской политике. Штейн и его единомышленники, руководившие
наступательным движением Пруссии, надеялись создать в Германии сильную
верховную власть. М. боялся даже мысли о народном движении, а к Штейну,
с его идеями национального парламента и его намерением низвергнуть с
престола бывших членов рейнского союза, относился почти так же
враждебно, как к якобинцам 1792 г. Чувствуя глубокое отвращение ко
всякому воплощению идеи германского национального единства, М. отговорил
императора Франца принять предложенный ему титул германского императора.
Теплицкий трактат 9 сентября постановил, что все государства рейнского
союза будут пользоваться полной независимостью; этим положен был конец
всяким планам объединения германской нации. На конгрессе в Шатильоне
(февраль 1814 г.) М., желавший мира и обладавший громадным влиянием на
решения союзных держав, предложил Наполеону самые выгодные условия мира;
но требования французского уполномоченного оказались непомерными даже
для миролюбивого австрийского императора, и 1 марта союзники подписали в
Шомоне новый договор, которым обязывались не заключать с Наполеоном
мира, пока Франция не будет введена в границы 1791 г. После падения
империи М. оставался чужд интригам, последствием которых была
реставрация Бурбонов. В сентября 1814 г. открылся под председательством
М. венский конгресс, заново переделавший карту Европы, причем Австрии
досталась львиная часть добычи. Враждебный взгляд М. на. единство
Германии и Италии, восторжествовал; Ломбардия и венецианская область
были присоединены к Австрии, а остальная Италия была попрежнему

<<

стр. 128
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>