<<

стр. 130
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

индуктивного исследования, вывода и поверки), который более всего
содействовал успехам науки; всякая наука стремится сделаться
дедуктивной, но только астрономия и физика достигли этой стадии, прочие
же находятся еще в состоянии эмпиризма. "Система логики" не проложила
новых путей в области мысли, не открыла новых горизонтов для науки; даже
в теории индуктивного исследования, составляющей, по общему мнению,
самую ценную часть книги, М. отчасти развивает мысли других, в
особенности Гершеля, статьи которого о том же предмете вышли в свет
незадолго до появления книги М. и сильно повлияли на последнего. Тем не
менее, в этой книге меньше чем в других произведениях М. обнаруживается
его обычный недостаток - эклектизм. Главное достоинство "Логики" М.
заключается в научном духе, которым она в высокой степени проникнута;
влияние ее не ограничилось философскими кружками, но распространилось и
на ученыхестествоиспытателей, среди которых многие ценили эту книгу
очень высоко. Из социологических работ М. самая крупная - "Основания
политической экономии". Как экономист, М. является учеником и
продолжателем Рикардо, но без той силы анализа, которая отличала
последнего. Вместе с тем, М. находился под сильным влиянием Ог. Конта и
французских социалистов школы Сен-Симона и Фурье. В своем курсе
политической экономии М. сделал попытку - нельзя сказать, чтобы вполне
удачную - примирить все эти разнородные направления. По основным
теоретическим вопросам М. остается верен своим главным учителям, Рикардо
и Мальтусу; он принимает все важнейшие теории Рикардо - его учение о
ценности, заработной плате, ренте, - и вместе с тем, согласно Мальтусу,
признает опасность неограниченного размножения населения. Наиболее
важное дополнение М. к теориям Рикардо заключается в его учении о
ценности товаров в международной торговле. Под влиянием французских
социалистов М. признал преходящий характер неограниченной конкуренции и
частной собственности. Законы политической экономии М. делит на два
разряда: законы производства, не зависящие от нашей воли, и принципы
распределения, определяемые желаниями и мнениями самих людей и
изменяющиеся в зависимости от особенностей социального строя, вследствие
чего правила распределения не имеют того характера необходимости,
который свойственен законам первой категории. Разделение принципов
политической экономии на необходимые и исторически изменяемые сам М.
признавал своей главной заслугой в области экономической науки; только
благодаря такому разделению он избежал, по его словам, тех безотрадных
выводов относительно будущности рабочего класса, к которым пришли его
учителя - Рикардо и Мальтус. Но, как справедливо заметил Чернышевский,
М. не выдерживает этого разделения на практике и в законы производства
вводит исторические элементы. И действительно, общественные отношения
несомненно являются одним из факторов производства; с другой стороны,
мнения и желания людей, устанавливающие способы распределения, в свою
очередь составляют необходимый результат данного социального строя и
способов производства. Поэтому, принципы распределения и законы
производства одинаково исторически необходимы; устанавливаемое М.
различие представляется излишним. Стремясь примирить учение Мальтуса с
требованием социальных реформ, М. приходит к заключению, что лишь те
реформы могут быть действительны, которые задерживают размножение
населения. К числу таких реформ М. относит мелкое землевладение,
распространение которого он горячо рекомендовал своим соотечественникам.
Что касается социализма, то М. признает его осуществимость в отдаленном
будущем, когда духовная природа человека достигнет большего
совершенства, но в ближайшем будущем он не считает ни возможным, ни
желательным стеснение свободы деятельности частных лиц и устранение
частной инициативы. Несмотря на отсутствие определенной и
последовательной руководящей мысли, "Основания Политич. экономии"
являются и до настоящего времени одним из лучших курсов экон. науки, по
ясности изложения и полноте содержания. Вообще сила М. заключается не в
установлении новых оригинальных взглядов; он был талантливым и ясным
систематизатором и популяризатором, и этим объясняется успех его
произведения. Обладая редким критическим тактом, М. сумел избежать
односторонности более оригинальных и сильных творческих умов, под
влиянием которых он находился; но в качестве эклектика он не создал
новой школы и только содействовал распространению научного отношения к
вопросам общественной и индивидуальной жизни. На русскую экономич.
литературу М. оказал огромное влияние; большинство наших общих курсов
политической экономии заимствуют от него общий план изложения и многие
частности. Методологические воззрения М. также восприняты большинством
наших экономистов и юристов. Все сочинения М. (Кроме "Chapters on
Socialism") переведены на русский яз.: "Логика" - Резенером, "Основания
Полит. Экон." - Чернышевским, "О свободе" и "Утилитаризм" - Неведомским,
"Представительное правление" издано Яковлевым, "Гамильтон" - Тибленом.
Кроме того на русский язык переведена книга М. об Огюсте Конте ("Aug.
Comle, and the Positivism", 1865) и сборник его мелких статей
("Dissertations and Discussions", 1859 - 867). Автобиография переведена
в сильно сокращенном виде. Важнейшая литература: L. Reybaud, "J. S.
Mill" ("Revue des deux Mondes", 1855); F. A. Lange, "Mills Ansichten
fiber die sociale Frage" (1865); Taine, "Le positivisme anglais" (1865);
Em. Litlre, "Aug. Cornte et Stuart Mill" (1866); A. Bain, "J.-S. Mill, a
criticism" (1882); W. Courtney, "Life of J.-S. Mill" (1889); Th.
Gompers, "J.-S. Mill" (1889); James Bonar, "Philosophy and Polilical
Economy" (1893); примечания Н. Чернышевского к его переводу "Полит.
Экон." М.; М. Н. Рождественский, "О значении Милля" (1867); Н. Бунге,
"Ст. М., как экономист" - статья, напеч. в первый раз в 1867 г.,
перепечатанная в "Очерках политико-экономической литературы" (1895);
Россель, "Джон Ст. М." - ряд статей в "Вестнике Европы" за 1874 г.; М.
Туган-Барановский, "Дж. Ст. Милль" (1894); "Джон Стюарт М.",
вступительная статья А. Миклашевского к сокращенному переводу "Полит.
Экономии" Милля (1895).
М. Туган-Барановский.
Мильтон (John Milton) - классический английский поэт (1608 - 74),
род. в Лондоне, был сыном состоятельного ходатая по делам, получил очень
основательное образование отчасти в школе св. Павла, отчасти дома, а
потом в Кембриджском унив. По окончании курса он провел пять лет у
родителей, в маленьком городке Гортоне (близ Лондона) без определенных
занятий, всецело погруженный в самообразование и самосовершенствование.
Этот первый юношеский период жизни М. завершился в 1637 г. путешествием
по Италии и Франции, обогатившим поэта неизгладимыми впечатлениями и
дружбой Галилея, Гуго Гроция и др. В противоположность большинству
великих людей, М. провел первую половину жизни среди полной душевной
гармонии; страдания и душевные бури омрачили зрелый возраст его и
старость. Светлому настроению молодого М. соответствует характер его
первых поэтических произведений, noэме "L'Allegru", "II Peuseroso",
"Lycidas" и "Comus". Последняя - одна из самых блестящих драматических
пасторалей (masks), на которые в то время еще не прошла мода. В
"Allegro" и "II Penseroso" М. рисует человека в двух противоположных
настроениях, радостном и созерцательно-грустном, и показывает, как
окрашивается для созерцателя природа со сменой этих настроений. Обе
короткие поэмы проникнуты непосредственным чувством и особой
грациозностью, характеризующей лирику Елизаветинской поры и уже более не
встречающейся у самого М. "Lycidas" задуман в том же духе и дает тонкие
описания идеализированной сельской жизни, но само настроение глубже и
обнаруживает таящиеся в душе поэта патриотические страсти; фанатизм
революционера-пуританина странным образом переплетается здесь с
меланхолической поэзией в духе Петрарки. С 1639 по 1660 г. длится второй
период в жизни и деятельности М. Вернувшись из Италии, он поселился в
Лондоне, воспитывал своих племянников и написал трактат о воспитании
("Tractate of Education, to Master Samuel Hartiib"), имеющий главным
образом биографический интерес и показывающий отвращение М. ко всякой
рутине. В 1643 г. М. женился на Мэри Повэль - и эта женитьба превратила
его безмятежное существование в целый ряд домашних бедствий и
материальных невзгод. Жена М. уехала от него в первый год жизни и своим
отказом вернуться довела его до отчаяния. Свой собственный неудачный
опыт семейной жизни М. распространил на брак вообще и написал
полемический трактат "The Doctrine and Discipline of Divorce". Перейдя в
ряды партии "независимых", М. посвятил целую серию политических
памфлетов разным вопросам дня. Все эти памфлеты свидетельствуют о силе
мятежной души поэта и о блеске его воображения и красноречия. Самая
замечательная из его защит народных прав посвящена требованию свободы
для печатного слова ("Areopagilica: A speech for the Liberty of
unlicensed Printing to the Parliament of England"). Из остальных 24
памфлетов первый ("Of Keformalion touching Church Discipline In England
and the Causes that hitherto have hindered It") появился в 1641 г., а
последний ("A ready and easy way to establish a free Commonwealth") в
1660 г.; они обнимают собой, таким образом, все течение английской
революции. При наступлении парламентского правления М. занял место
правительственного секретаря для латинской корреспонденции. В числе
других поручений, исполненных М. во время его секретарства, был ответ на
анонимный роялистский памфлет "Eikon Basilike", появившийся после казни
Карла I. М. написал "Eikonioklastes", в котором остроумно побивал доводы
анонима. Менее удачной была полемика М. с другими политическими и
религиозными антагонистами, Салмазием и Морусом. В 1652 г. М. ослеп, и
это тяжко отразилось на его материальных средствах, а реставрация
Стюартов принесла ему полное разорение; еще тяжелее был для М. разгром
его партии. На старости он очутился один в тесном кругу семьи - второй
жены (первая умерла рано, вернувшись в дом мужа за несколько лет до
смерти), совершенно чуждой его духовной жизни, и двух дочерей; последних
он заставлял читать ему вслух на непонятных им языках, чем возбуждал в
них крайне недружелюбное к нему отношение. Для М. наступило полное
одиночество - и вместе с тем время величайшего творчества. Этот
последний период жизни М., 1660 - 1674 гг., ознаменовался тремя
гениальными произведениями: "Paradise Lost", "Paradise Regained" и
"Samson Agonistes". Первое из них появилось в печати в 1667 г., два
последниt в 1670 г. "Paradise Lost" - христианская эпопея о возмущении
отпавших от Бога ангелов и о падении человека. В противоположность
героическим эпопеям Гомера и средневековым эпопеям, а также поэме Данте,
"Потерянный рай" не дает простора творческому вымыслу поэта. Пуританин
М. избрал библейский сюжет и передавал его согласно словам Писания;
кроме того, его действующие лица принадлежат большей частью к области
сверхчеловеческой и не допускают того реализма описаний, который так
обаятелен у Данте. С другой стороны, ангелы и демоны, Адам и Ева и
другие действующие лица Мильтоновской эпопеи имеют определенный образ в
народном воображении, воспитанном на Библии - и от этих традиций М.,
поэт глубоко национальный, никогда не уклоняется. Эти особенности
материала, над которым работал М., отражаются на его поэме; техническая
сторона описания условна, в изложении мало образности; библейские
существа часто кажутся только аллегорией. Великое значение "Потер. рая"
- в психологической картине борьбы неба и ада. Кипучие политические
страсти М. помогли ему создать грандиозный образ сатаны, которого жажда
свободы довела до зла. Первая песнь "Потерянного рая", где побежденный
враг Творца горд своим падением и строит пандемониум, посылая угрозы
небу - самая вдохновенная во всей поэме и послужила первоисточником
демонизма Байрона и всех романтиков вообще. Воинственная религиозность
пуританина воплотила дух времени в образе души, рвущейся на свободу.
Пафосу этой демонической (в буквальном смысле слова) стороны
"Потерянного рая" соответствует идиллическая часть - поэтические
описания рая, любви первых людей и их изгнания. Бесчисленные поэтические
красоты в передаче чувств, музыкальность стиха, грозные аккорды, говорят
о непримиримости в деле веры, дают вечную жизнь эпопее XVII в. "Paradise
Retained" ("Возвращенный рай") передает историю искушения Ииcуccа Христа
духом зла и написана более холодно и искусственно. В третьей поэме,
написанной М. в дни старости - "Samson Agouisles"
- поэт отразил в образе библейского героя разбитые надежды своей
партии. См. Jobuson, "Lives of poets"; Macaulay, "Essays"; "Great
Writers: Milton" (с библиогр. ук.).
З. Венгерова.

Литература. В 1682 г. напечатана "Brief History of Moscovia",
компиляция, несомненно принадлежащая М. Она издана по-русски, со статьей
и примеч. Ю. В. Толстого, под заглавием: "Московия Джона М." (М., 1875).
Русские переводы сочинений М.: М. А. П. А. (т. е. Московской академии
префект Амвросий - Серебренников), "Потерянный рай" поэма героическая
(Москва, 1780; 3-е изд. с приобщением "Возвращенного рая", М., 1803; 6-е
изд. М., 1827, с биографией М. 1828; 7-е изд. М., 1860; перев. с
франц.); Е. И. Люценко, "Потерянный рай" (СПб., 1824); Ф. Загорский,
"Потерянный рай" и "Возвращенный рай" (М., 1827; 4-е изд. 1842 - 1843);
Е. Жадовская, "Потерянный рай", с приобщением поэмы "Возвращенный рай"
(М., 1859; очень неудачный перевод в стихах); А. Зиновьев, "Потерянный
рай" (М., 1861); С. Писарев, "Потерянный рай" (СПб., 1871; стихами);
"Потерянный рай", с присовокуплением "Возвращенного рая" (М., 1871); А.
Шульговская, "Потерянный и возвращенный рай" (СПб., 1878); Н. М.
Бородин, "Потерянный и возвращенный рай" (М., 1882, 2-е изд. 1884, пер.
с франц.); В. Б - ъ, "Потерянный и возвращенный рай" (М., 1884, перев. с
франц.); "Потерянный рай", изд. А. Ф. Маркса, с рис. (СПб., 1895);
Андреев, "Рождение Христа", гимн (СПб., 1881); "Ареопагитика", речь М.,
обращенная к англ. парламенту, 1644 г. ("Соврем. Обозрение", 1868, № 5).
Ср. Маколей, "М." ("Светоч", 1860, № 11-и "Сочин.", т. 1); Ф. Ч.,
"Публичные чтения в Киеве проф. Седина" ("Молва", 1857, № 9).
Милюков (Павел Николаевич) - выдающийся рус. историк; род. 15 янв.
1859 г., воспитывался в моск. 1-й гимн. и Моск. унив.; с 1886 г. до 1895
г. состоял прив.-доц. в Моск. унив. по кафедре русской истории; его
"Введение в курс русской истории" разошлось в значительном количестве
экземпляров литографированного студенческого издания (М., 1894 - 95).
Давал также уроки в моск. земледельческой школе и одной из женских
гимн., а также с большим успехом читал лекции на женских педагогических
курсах в Москве и в конце 1894 г. в Нижнем Новгороде (см. "Отчет
общества взаимного вспомоществования учителям и учительницам
Нижегородской губ. с 1 октября 1894 и по 1 августа 1895 г.", Нижний
Новгород, 1895); был с 1893 г. первым председателем московской "Комиссии
по организации домашнего чтения" и вложил в ее устройство массу энергии
и труда; самообразованию посвящены также ст. М. "Летний университет в
Англии" ("Мир Божий", 1894, № 5) и "Распространение университетского
образования в Англии, Америке и России" ("Русское Богатство", 1896, №
3). Степень магистра русской истории М. получил в 1892 г. за обширную
диссертацию "Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII
ст. и реформа Петра Великого" (СПб., 1892; см. "Историческое обозрение"
т. 5 и "Русскую Мысль" 1892, № 7). Другая книга М. "Спорные вопросы
финансовой истории Московского государства" (СПб., 1892) стоит в тесной
связи с диссертацией и написана по поручению Имп. акд. наук, как
рецензия на книгу Лапо-Данилевского "Организация прямого обложения в
Московском государстве" (см. отчет по XXXIII присуждению наград графа
Уварова). В 1895 г. М. вынужден был прекратить свою преподавательскую
деятельность и уехать в Рязань. Летом 1896 г. по инициативе М. впервые
организованы в Рязанской губ. систематические археологические раскопки;
рязанская губернская архивная комиссия избрала его своим депутатом на Х
археологический съезд в Риге. Из журнальных ст. М. наиболее выдаются
"Обзоры русской литературы и науки за 1888 - 1893 гг." в англ.
"Athenaeum", "VIII Археодогический Съезд в Москве" ("Русская Мысль",
1890 г. № 4, а также отдельной брошюрой, М. 1890), "Русская аграрная
политика прошлого столетия" (ib., 1890 г., № 5), "Сергей Тимофеевич
Аксаков" (ib., 1891 г., № 9), "Попытка государственной реформы при
воцарении императрицы Анны I Иоановны" ("Сборн. в пользу воскресных
школ", М. 1893), "Разложение славянофильства" ("Вопросы философии и
психологии" за 1893 г. и отд.), "Главные течения русской истор. мысли"
("Рус. Мысль", 1893 - 95 и отд.) и "Очерки по истории русской культуры"
("Мир Божий", 1895 - 96 и отд.). Особенно замечательны два последние
труда. В настоящем словаре М. написал историю крестьян в России и мн.
др. ст. Наука для М. не является чем-то отвлеченным и безжизненным;
напротив, для него наука и жизнь тесно связаны друг с другом, взаимно
проникая друг в друга. Научное знание, в его руках - живой капитал,
ежеминутно пускаемый в оборот. Он умеет выставить на первый план
существенно важное, ясно и наглядно изложить процесс образования самых
сложных исторических явлений и дать читателю, хотя бы и неспециалисту,
сумму жизненных научных представлений. Обладая широким научным
образованием и философским складом ума, предохраняющим от односторонних
увлечений, М. превосходно усвоил себе метод и содержание исторической
науки и стал редким у нас пока представителем, научно-реалистического
направления в истории.
В. С.
Милютин (граф Дмитрий Алексеевич) - один из ближайших, наиболее
энергичных и наиболее заслуженных сотрудников имп. Александра II, род. в
1816 г. в небогатой дворянской семье, первоначальное воспитание получил
в университетском пансионе в Москве, где рано выказал большие
способности к математике. В 16 лет он составил и издал "Руководство к
съемке планов" (М., 1832). Из пансиона М. поступил фейерверкером в
гвард. артиллерию и в 1833 г. произведен был в офицеры. В 1839 г.
окончил курс в военной академии. В это время он паписал ряд статей по
военному и математич. отделам в "Энцикл. лексиконе" Плюшара (тт. 10 -
15) и "Военном энцикл. лексиконе" Зедделера (тт. 2 - 8), перевел с
франц. записки СенСира ("Военн. Библ." Глазунова, 1838) и напеч. статью
"Суворов как полководец" ("Отеч. Зап.", 1839, 4). С 1839 до 1844 гг. он
служил на Кавказе, принимал участие во многих делах против горцев и был
ранен пулей на вылет в правое плечо, с повреждением кости. В 1845 г.
назначен проф. военной акд. по кафедре военной географии; ему
принадлежит заслуга введения в академический курс военной статистики.
Еще будучи на Кавказе он составил и в 1843 г. напеч. "Наставление к
занятию, обороне и атаке лесов, строений, деревень и других местных
предметов"; затем последовали "Критическое исследование значения военной
географии и статистики" (1846), "Первые опыты военной статистики" (t. I
- "Вступление" и "Основания политической и военной системы германского
союза", 1847; т. II - "Военная статистика прусского королевства", 1848),
"Описание военных действий 1839 г. в Сев. Дагестане" (СПб., 1850) и,
наконец, в 1852 - 53 гг. главный научный труд его - классическое
исследование об итальянском походе Суворова. Над этой темой работал
военный историк А. И. Михайловский-Данилевский, но он умер, успев только
начать исследование; по Высочайшему повелению продолжение работы было
поручено М. "История войны 1799 г. между Россией и Францией в
царствование имп. Павла I", по отзыву Грановского, "принадлежит к числу
тех книг, которые необходимы каждому образованному русскому, и займет,
без сомнения, весьма почетное место в общеевропейской исторической
литературе"; это "труд в полном смысле слова самостоятельный и
оригинальный", изложение событий в нем "отличается необыкновенной
ясностью и спокойствием взгляда, неотуманенного никакими
предубеждениями, и той благородной простотой, которая составляет
принадлежность всякого значительного исторического творения". Через
несколько лет этот труд потребовал уже нового издания (СПб., 1857); акд.
наук присудила ему полную Демидовскую премию и избрала М. своим
членом-корреспондентом. Перевод на нем. яз. Chr. Schinitt'a вышел в
Мюнхене в 1857 г. С 1848 г. М., помимо ученых занятий, состоял по особым
поручениям при военном министре. В 1856 г., по желанию кн. Барятинского,
он был назначен начальником штаба кавказской армии; в 1859 г. он
участвовал в занятии аула Тандо и в овладении укрепленным аулом Гунибом,
где был взят в плен Шамиль. В 1859 г. он получил звание генер.адъютанта
Е. И. В., а в 1860 г. был назначен товарищем военного министра; в
следующем году он занял пост военного министра и сохранял его в течение
двадцати лет, выступив с самого начала своей административной
деятельности решительным, убежденным и стойким поборником обновления
России в духе тех начал справедливости и равенства, которыми запечатлены
освободительные реформы имп. Александра II. Один из близких людей в
кружке, который собирала около себя вел. кн. Елена Павловна, М. даже на
министерском посту сохранял близкие отношения с довольно широким
учено-литературным кругом и поддерживал тесную связь с такими лицами,
как К. Д. Кавелин, Е. О. Корш и др. Это близкое соприкосновение Милютина
с выдающимися представителями общества, знакомство с движениями в
общественной жизни явилось очень важным условием в его министерской
деятельности. Задачи министерства в это время были очень сложны: нужно
было реорганизовать все устройство и управление армией, все стороны
военного быта, давно уже во многом отставшего от требований жизни. В
ожидании коренной реформы крайне тяжелой для народа рекрутской
повинности, М. исходатайствовал Высочайшее повеление о сокращении срока
военной службы с 25 лет до 16 и другие облегчения. Одновременно им был
принят ряд мер к улучшению быта солдат - их пищи, жилища,
обмундирования, начато обучение солдат грамоте, запрещено
рукоприкладство и ограничено применение розог к солдатам. В
государственном совете М. всегда принадлежал к числу наиболее
просвещенных сторонников преобразовательного движения 60-х гг. Особенно
заметно сказалось влияние М. при издании закона 17 апр. 1863 г. об
отмене жестоких уголовных наказаний - шпицрутенов, плетей, розог,
клеймения, приковывания к тележке и т. п. В земской реформе М. стоял за
предоставление земству возможно больших прав и возможно большей
самостоятельности; он возражал против введения в избрание гласных начал
сословности, против преобладания дворянского элемента, настаивал на
предоставлении самим земским собраниям, уездным и губернским, избирать
своих председателей и пр. При рассмотрении судебных уставов М. всецело
стоял за строгое проведение основ рационального судопроизводства. Как
только открыты были новые гласные суды, он счел нужным выработать и для
военного ведомства новый военно-судебный устав (15 мая 1867 г.), вполне
согласованный с основными принципами судебных уставов (устность,
гласность, состязательное начало). Закон о печати 1865 года встретил в
М. строгого критика; он находил неудобным одновременное существование
изданий, подлежащих предварительной цензуре и изданий, от нее
освобожденных, восставал против сосредоточения власти над печатью в лице
министра внутренних дел и желал решение по делам печати возложить на
учреждение коллегиальное и вполне самостоятельное. Самой важной мерой М.
было введение всеобщей воинской повинности. Воспитанное на привилегиях
высшие классы общества весьма несочувственно относились к этой реформе;
купцы даже вызывались, в случае освобождения их от повинности, на свой
счет содержать инвалидов. Еще в 1870 г. образована была, однако, особая
комиссия для разработки вопроса, а 1 января 1874 г. состоялся Высочайший
манифест о введении всеобщей воинской повинности. Рескрипт имп.
Александра II на имя М. от 11 января 1874 г. поручал министру приводить
закон в исполнение "в том же духе, в каком он составлен". Это
обстоятельство выгодно отличает судьбу военной реформы от крестьянской.
Что особенно характеризует воинский устав 1874 г. - это стремление к
распространению просвещения. М. был щедр на предоставление льгот по
образованию, увеличивавшихся сообразно с его степенью и доходивших до
3-х месяцев действительной службы. Непримиримым противником М. в этом
отношении был министр нар. просвещения граф Д. А. Толстой, предлагавший
ограничить высшую льготу 1 годом и уравнять окончивших курс в
университетах с окончившими курс 6 классов классич. гимназий. Благодаря,
однако, энергичной и искусной защите М., проект его прошел целиком в
государственном совете; не удалось гр. Толстому ввести и приурочение
воинской повинности ко времени прохождения университетского курса.
Непосредственно для распространения образования в среде войска М. было
также сделано очень много. Помимо издания книг и журналов для
солдатского чтения, были приняты меры к развитию самого обучения солдат.
Кроме учебных команд, в которых был в 1873 г. установлен 3-годичный
курс, были заведены ротные школы, в 1875 г. изданы общие правила для
обучения и пр. Преобразованиям подверглись и средние, и высшие военные
школы, причем М. стремился освободить их от преждевременной
специализации, расширяя программу их в духе общего образования, изгоняя
старые педагогические приемы, заменяя кадетские корпуса военными
гимназиями. В 1864 г. учреждены им были юнкерские училища. Число военных
учебных заведений вообще было увеличено; повышен уровень научных
требований при производстве в офицеры. Николаевская академия
генерального штаба получила новые правила; при ней был устроен
дополнительный курс. Основанные М. в 1866 г. юридич. офицерские классы в
1867 г. были переименованы в военно-юридическую академию. Все эти меры
привели к значительному подъему умственного уровня русских офицеров;
сильно развившееся участие военных в разработке русской науки - дело М.
Ему же русское общество обязано основанием женских врачебных курсов,
которые в войну 1877 - 78 гг. оправдали возлагавшиеся на них надежды;
это учреждение закрылось вскоре по выходе М. из министерства.
Чрезвычайно важен и целый ряд мер по реорганизации больничной и
санитарной части в войсках, благоприятно отозвавшихся на здоровье войск.
Офицерские заемные капиталы и военно-эмеритальная касса были М.
реформированы. организованы были офицерские собрания, изменена военная
организация армии, учреждена военно-окружная система (6 августа 1864
г.), переустроены кадры, реорганизовано интендантство. Раздавались
голоса, что подготовка для солдат, по новому положению, мала и не
достаточна, но в войну 1877 - 78 гг. молодое преобразованное войско,
воспитанное без розог, в духе гуманности, блестяще оправдало ожидания
преобразователей. За труды свои во время войны М. указом от 30 авг. 1878
г. был возведен в графское достоинство. Чуждый всякого желания скрывать
погрешности своих подчиненных, он после войны сделал все возможное,
чтобы судебным расследованием пролить свет на многочисленные
злоупотребления, вкравшиеся во время войны в интендантскую и др. части.
В 1881 г., вскоре после отставки Лорис-Меликова, из министерства вышел и
М. Оставшись членом государственного совета, М. почти безвыездно живет в
Крыму. М. - почетный президент академий ген. штаба и военно-юридической,
почетный член академии наук и академий артиллерийской, инженерной и
медико-хирургической, университетов Московского и Харьковского, общества
попечения о больных и раненых воинах, географического общества.
Петербургский унив. в 1866 г. присвоил ему ученое звание доктора русской
истории. Ср. "Исторический очерк деятельности военного управления в
России за 1855 - 80 гг." (СПб., 1880); Г. Джаншиеев, "Эпоха великих
реформ"; биографическая статья В. Якушкина в "Рус. Ведомостях" 1893 г.,
№ 308.
Л.
Мим - вид народной комедии, у греков и римлян. Греческие М. -
сицилийского происхождения; в Сицилии они были первоначально
импровизированными сценическими представлениями, сопровождавшими
сельские праздники или игры: в них не было законченности действия, не
было и хора, вся сущность их заключалась в карикатурном изображении
каких-либо явлений или лиц. Поэт Софрн в V в. первый дал М. более
художественную форму, сделав из них сцены современных нравов, иногда
серьезные, иногда карикатурные. Другим автором М. был Ксенарх, сын
Софрона, современник тирана Дионисия. Позже греческие М. перерождаются в
идиллии. Ср. Fuhr, "De mimis Graecorum" (Б., 1860). Римские М. развились
также из народных импровизаций. У римлян ранний народный М. представлял
собой подражание животным звукам, передразнивания лиц и различных
смешных положений. Наряду с ним появился театральный М.,
присоединявшийся к трагедии в качестве песенных партий и дополнения, под
названием exodia; он может считаться оригинальным римским явлением.
Сюжет его брался из обыденной жизни: если даже и прибегали к
мифологическим темам, то представляли их вполне реалистически. М. всегда
рассчитан был на возбуждение смеха зрителей и поэтому содержание его
было карикатурно и не без скабрезного элемента. Обыкновенно сюжетами
служили прелюбодеяния, мошенничества и обманы всякого рода или
неожиданные катастрофы. Авторы мимов не давали им вполне законченного
вида; доставлялся лишь пролог и как бы программа последующих действий, а
все частности оставались на долю импровизации актеров; мимика и
жестикуляция при этом играли большую роль. Главный актер назывался
архимимом и от него зависело ведение всего действия; остальные актеры
ограничивались жестами или немногими словами. Актеры не носили масок, но
являлись на сцену в карикатурных одеяниях, обыкновенно составленных из
разноцветных тряпок; женские роли игрались актрисами, одетыми в короткие
и легкие платья, обнажавшие все формы тела. Ноги, в противоположность
высокому трагическому котурну, были обуты в легкие тонкие башмаки
(отсюда прозвание рlаnipedae). Сюжеты М., требовавшие представления
различных непристойностей и соединения их с выразительными танцами,
должны были содействовать потере чувства человеческого достоинства у
актеров и полнейшей потере стыдливости у танцовщиц; последние (inimae)
часто в римской литературе выставляются прелестницами, доводящими до
разорения мужчин и юношей; таковы были во времена Цицерона Ориго,
Ликорида и Арбускула. Тем не менее они имели доступ в дома и общество
римских вельмож, особенно во времена империи. В театрах М. игрались не
на всей сцене, но лишь в передней части просцениума, отделенного от
задней особой занавесью. Отдельно М. не давались, но лишь как придаток к
трагедиям. Вместе с пантомимами М. продержались до падения империи.
Наиболее знаменитыми мимографами были Децим Лаберий и Публий Сир. Ср.
Grysar, "Der romische Mimus" (В., 1854); Friedlanider, "Darstellungen
aus der Sitlengenschichte Rums" (6 изд., Лпц., 1889).
Миманса (санскр. Mimansa, первично = "размышление, умозрение";
специальное значение этого термина развилось уже позднее) - название
одной из шести главных индийских школ. Под этим общим названием известны
два философских учения. Первое
- Пурва М., т. е. "древняя", "первая" М., основателем которой
считается мудрец Джаймини, есть род практического руководства к
правильному размышлению, имеющему целью "определить смысл откровения",
заключенного в ведах и брахманах. В связи с этой целью находится
стремление определить религиозные обязанности верующего и разные
благочестивые упражнения и дела, с помощью которых можно достичь
блаженства. Поэтому Пурва-М. называется еще Карма-М. (Каrma - дело,
подвиг), в противоположность второй М. - "поздней" или "последней"
(Уттара-М.), имеющей более умозрительный, философско-теологический
характер. Уттара-М. носит также названия Брахма-М., Шарирака-М. (Сa
riraka M. = "учение о воплощенном духе") и наиболее употребительное -
Веданта. Она приписывается мудрецу Вьясе и трактует о сущности мирового
творческого начала и его отношениях ко всему существующему, причем
приходит к отрицанию материального мира. Право на название философской
системы имеет, таким образом, только последняя из М. хотя Пурва-М., или
М. в общеупотребительном значении, затрагивает нередко и чисто
философские понятия. Учение М. изложено в виде афоризмов (sutras),
числом 2652. Афоризмы М. крайне темны и трудны для понимания, что
вызвало многочисленные комментарии к ним. Лучшее введение в изучение М.
- Джайминия-ньяя-мала-вистара (Jaiminiya-NyayaMala-Vistara, изд.
Goldslucker и Cowell, Л. 1865 - 78), написанное в стихах Мадхавачарьей.
Подробное изложение основ М. см. у Кольбрука: "Essays on the Religion
and Philosophy of the Hindus" (2 изд., Лпц., 1858), где указаны и
главные комментарии.
С. Б - ч.
Мимесис (MimhsiV - подражание, воспроизведение) - насмешливое
повторение чужих слов или подражание им.
Мимикрия (подражание, маскирование, mimetisme, mimicry) - выражение,
введенное в зоологию первоначально (Бэтсом) для обозначения некоторых
особенных случаев чрезвычайного внешнего сходства между различными
видами животных, принадлежащих к различным родам и даже семействам и
отрядам; обыкновенно, однако, этим же именем обозначают все резко
выраженные случаи подражательной окраски и сходства животных с
неодушевленными предметами. Изучением этих явлений с точки зрения
Дарвиновской теории естественного отбора занимался особенно Валлас.
Самое широко распространенное и давно известное явление представляет
общее соответствие, гармония, в окраске животного с местом его обитания.
Среди арктических животных весьма часто наблюдается белая окраска тела,
у одних - в течение круглого года: белый медведь, снежная сова,
гренландский сокол; у других, живущих в местностях, на лето
освобождающихся от снега, бурая окраска сменяется только на зиму белой:
песец, горностай, заяц беляк. Выгода подобного рода приспособления
очевидна. Другой пример широко распространенной охранительной или
гармонической окраски наблюдается в пустынях земного шара. Насекомые,
ящерицы, птицы и звери представляют здесь огромный выбор форм песчаного
цвета, во всевозможных его оттенках; это наблюдается не только на мелких
существах, но даже на таких крупных, как степные антилопы, лев или
верблюд. Насколько вообще подражательная окраска предохраняет от взгляда
врагов, хорошо известно всякому охотнику; рябчик, вальдшнеп, дупель,
куропатки могут служить примерами. То же самое явление и в самых широких
размерах представляет морская фауна: рыбы, раки и другие организмы,
живущие на дне, благодаря своему цвету и неровностям поверхности тела,
бывают крайне трудно отличимы от дна, на котором живут; сходство это еще
усиливается в некоторых случаях способностью изменять свой цвет, в
зависимости от цвета дна, которой обладают напр. головоногие моллюски,
некоторые рыбы и ракообразные. Между пелагическими животными моря,
свободно плавающими всю жизнь в воде, наблюдается одно из самых
замечательных приспособлений в окраске: между ними существует множество
форм, лишенных всякого цвета, со стекловидной прозрачностью тела.
Сальпы, медузы, ктенофоры, некоторые моллюски и черви, и даже рыбы
(личинки морских угрей Leptoce-phalidae) представляют ряд примеров, где
все ткани, все органы тела, нервы, мышцы, кровь, сделались прозрачными
как хрусталь. Среди различных случаев так наз. гармонической окраски
наблюдаются также приспособления к известным условиям освещения, игры
света и тени. Животные, вне обычных условиях жизни кажущиеся ярко
окрашенными и пестрыми, на самом деле могут вполне гармонировать и
сливаться с окраской среды. Яркая, темная и желтая, поперечная
полосатость шкуры тигра легко скрывает его от взоров в зарослях камышей
и бамбуков, где он живет, сливаясь с игрой света и тени вертикальных
стеблей и повисших листьев. Такое же значение имеют круглые пятна на
шкуре некоторых лесных зверей: лань (Dama vulgaris), пантера, оцелот;
здесь эти пятна совпадают с круглыми бликами света, которыми играет
солнце в листве деревьев. Даже пестрота шкуры жирафа не представляет
исключения: на некотором расстоянии жирафа чрезвычайно трудно отличить
от поросших лишаями старых стволов деревьев, между которыми она пасется.
Подобное же явление представляют яркие, пестро окрашенные рыбки
коралловых рифов. Наконец, известны случаи, когда животные приобретают
необыкновенное сходство, не только по окраске, но и по форме, с
отдельными предметами, среди которых живут, что и называют подражанием,
М. Особенно много таких примеров среди насекомых. Гусеницы
бабочек-пядениц (Geometridae) живут на ветвях растений, с которыми
сходны по цвету, и имеют привычку, прикрепившись задними ногами,
вытягивать и держать неподвижно на воздухе свое тело. В этом отношении
они до такой степени напоминают маленькие сухие веточки растений, что
самый зоркий и опытный глаз с трудом может их разглядеть. Другие
гусеницы имеют сходство с экскрементами птиц, с опавшими сережками берез
и т. п. Изумительные приспособления представляют тропические прямокрылые
из сем. Phasmidae: окраской и формой тела они подражают - одни сухим
палочкам, в несколько вершк. длины, другие - листьям. Бабочки из рода
Kallima, на Зондских о-вах, ярко окрашенные на верхней стороне крыльев,
когда садятся на ветку и складывают крылья, принимают вид увядшего
листа: короткими выростами задних крыльев бабочка упирается в ветку, и
они представляют сходство с черешком; рисунок же и цвет задней стороны
сложенных крыльев в такой степени напоминают цвет и жилкование засохшего
листа, что на самом близком расстоянии бабочку чрезвычайно трудно
отличить от листьев. Подобные же примеры известны и в морской фауне;
так, маленькая рыбка из породы морских коньков, Phillopteryx eques,
живущая у берегов Австралии, благодаря многочисленным лентовидным и
нитевидным кожистым выростам тела, приобретает сходство с водорослями,
среди которых живет. Понятно, какую услугу оказывают подобные
приспособления животным защиты от врагов. В других случаях маскирующее
сходство служит, напротив, хищникам средством для подкарауливания и даже
привлечения добычи, напр. у многих пауков. Различные насекомые из группы
богомолов (Mantidae) в Индии имеют, оставаясь неподвижными,
поразительное сходство с цветком, чем и привлекают насекомых, которых
ловят. Наконец, явление М. в строгом смысле слова представляют
подражание животным другого вида. Существуют ярко окрашенные насекомые,
которые по разным причинам (напр., потому, что снабжены жалом, или
благодаря способности выделять ядовитые или отталкивающего запаха и
вкуса вещества) сравнительно безопасны; и рядом с ними существуют иногда
другие виды насекомых, лишенные защитных приспособлений, но по своему
внешнему виду и окраске представляющие обманчивое сходство со своими
хорошо защищенными собратьями. В тропической Америке чрезвычайно
обыкновенны бабочки из сем. Heliconidae. У них большие, нежные, ярко
окрашенные крылья, причем цвет их один и тот же на обеих сторонах -
верхней и нижней; полет у них слабый и медленный, они никогда не
скрываются, а садятся всегда открыто, на верхнюю сторону листьев или
цветов; они легко могут быть отличены от других бабочек и издалека
бросаются в глаза. Все они обладают жидкостями, издающими сильный запах;
по наблюдениям многих авторов, птицы не едят их и не трогают; запах и
вкус служат им защитой, а яркая окраска имеет предупреждающее значение;
этим объясняется их многочисленность, медленный полет и привычка никогда
не скрываться. В тех же местностях летают некоторые другие виды бабочек,
из родов Leptalis и Euterpe, по строению головы, ножек и жилкованию
крыльев принадлежащие даже к другому семейству Pieridae; но по общей
форме и окраске крыльев они представляют столь точную копию с геликонид,
что в любительских коллекциях обыкновенно смешиваются и принимаются за
один вид с ними. Бабочки эти не обладают неприятными жидкостями и
запахом геликонид, и, следовательно, не защищены от насекомоядных птиц;
но обладая внешним сходством с геликонидами и летая с ними вместе также
медленно и открыто, они благодаря этому сходству избегают нападения. По
числу их гораздо меньше; на несколько десятков и даже сотен геликонид
приходится одна лепталида; затерянные в толпе хорошо защищенных
геликонид, беззащитные депталиды, благодаря своему внешнему сходству с
ними, спасаются от своих врагов. Это и есть маскировка, М. Подобные
примеры известны из различных отрядов насекомых и не только между
близкими группами, но часто между представителями различных отрядов;
известны мухи, похожие на шмелей, бабочки, подражающие осам, и т. п. Во
всех этих случаях М. сопровождается сходством в образе жизни или
взаимной зависимостью обоих сходных видов. Так мухи из рода Volucella,
благодаря своему сходству со шмелями или осами, могут безнаказанно
проникать в гнёзда этих насекомых и откладывать яички; личинки мух
питаются здесь личинками хозяев гнезда. Аналогичные явления известны и
между растениями: так глухая крапива (Laimum album из губоцветных) по
своим листьям чрезвычайно напоминает жгучую крапиву (Unica dioica), а
так как крапива защищена своими жгучими волосками от травоядных
животных, то это сходство может служить защитой и глухой крапиве. Но
вместе с этим в последнее время стали известны такие случаи сходства
двух отдаленных видов животных, которые отнюдь не подходят к
Валласовскому объяснению этого явления, по которому один вид является
подражанием другому, в силу большей защищенности второго вида, обманывая
этим своих врагов. Таково, напр., необыкновенное сходство между двумя
европейскими ночными бабочками Dichonia aprilina и Моmа orion, которые,
однако, никогда не летают вместе, так как первая летает в мае, вторая в
августе - сентябре. Или, напр., замечательное сходство между европейской
бабочкой Vanessa prorsa и между бабочкой из рода Phycioides, водящейся в
Аргентинской республике, при таком географическом распределении этих
видов не может быть случаем М. В общем М. представляют собой лишь
частный случай того явления конвергенции, схождения в развитии,
существование которого мы наблюдаем в природе, но ближайшие причины и
условия которого нам неизвестны. Ср. Уоллэс "Естественный подбор",
перев. Вагнера (СПб., 1878); Wallace, "Darwinism" (Л., 1890);
Порчинский, "Гусеницы и бабочки Петербургской губ." ("Труды Рус.
Энтомологического Общества", т. XIX и XXV, 1885 и 1890 г.); Beddard,
"Animal coloration" (Л., 1894); Plateau, "Sur quelques cas de faux
mimelisme" ("Le naluraliste", 1894); Haase, "Untersuchun gen uber die
Mimikry" ("Bibl. zoolog." Chun & Leuckart, 1893); Seitz, "Allgemelne
Biologie d. Schmetterlinge" (Spengel's "Zool. Jabrb 1890 - 94).
В. Ф.
Мимоза (Mimosa Ad.) - травы, кустарники или средней величины деревья
с двоякоперистыми листьями. Число частей в цветке четверное, реже 3 и 6.
Тычинок столько же или вдвое, соцветия в виде плотных головок или
кистей. Ок. 250 видов, растущих преимущественно в Южной Америке. Самый
известный вид М. pudica L. (стыдливая). Травянистое растение в 80 - 60
см высоты; двоякоперистые листья его особенно чувствительны, складываясь
и опускаясь в темноте, от самого легкого прикосновения и других
раздражающих причин. Растет в Бразилии. Часто разводится в наших
теплицах ради украшения и физиологических опытов. Подобной же
раздражительностью пользуются и другие виды М. Разводят семенами в
жарком отделении теплицы.
Миндаль (Prunus Amygdalus Baill., Amygdalus communis L.) - средней
величины дерево, от 6 до 6 м высоты, без колючек; листья ланцетные,
заостренные, черешчатые, с железками или (у горького М.) без железок на
черешках. Цветы на коротких ножках, цветоложе колокольчатое, чашелистики
удлиненно яйцевидные, тупые, снаружи буровато-красноватые, по краям
волосатые; лепестки обратно яйцевидные, слегка выемчатые по краям, вдвое
длиннее тычинок, белые или белорозовые; завязь и нижняя часть длинного
столбика ворсинчатые; плод костянка от 4 до 6 см длиной и приблизительно
в 2,5 шириной; околоплодник состоит из кожистого, волокнистого
наружеплодника, покрытого бархатистыми серо-зеленоватыми волокнами и
нутреплодника в виде жесткой или ломкой косточки, снабженной глубокими
ямочками; в этой косточке лежит 1 или редко 2 семени; они снабжены
довольно плотной кожурой коричневого цвета, яйцевидной формы и
заострены. В их тканях больше всего жирного масла, а именно до 50 % - в
сладких и до 44 % - в горьких М., кроме того сахар (6 %) и камедь (3 %).
В горьких заключается еще горький на вкус амигдалин, переходящий при
нагревании частично в масло горьких М. и в синильную кислоту. Цветет
ранней весной, в Тифлисе, напр.; нередко в феврале или марте, а южнее
даже в январе. Отечество - Закавказье, Малая Азия, Северная Африка.
Разводится преимущественно в странах Средиземноморья, у нас за Кавказом
и на южном берегу Крыма.
А. Б.
Минерал (от mina - подземный ход, штольня). - Это название дают
однородным твердым или жидким неорганическим произведениям природы,
определенного химического состава, входящим в состав твердой оболочки
земли, а также и других небесных тел. Огромное большинство М.
представляют тела твердые; только самородная ртуть, вода и нефть -
жидкости. Первый признак, однородность, выражается в том, что каждый
кусочек М. обладает теми же свойствами, что и весь М. Этим М. отличаются
от минеральных смесей, встречающихся в значительных массах и называемых
горными породами. М. - тела неорганические: этим хотят указать на
отличие их от растений, животных и продуктов их деятельности, отличить
их от окаменелостей, которые также входят в состав земной коры, но
образовались при участии растений и животных. От М. также отличают
продукты фабрик и заводов, хотя бы они имели тот же состав и физические
свойства, что и М. Число известных в настоящее время минеральных видов
(около 1500) ничтожно, сравнительно с числом видов растений и животных.
Даже из этого числа только немногие имеют значительное распространение и
встречаются в более или менее значительных количествах. Наибольшим
распространением пользуются силикаты, содержащие в основании щелочи,
известь, магнезию, глинозем и окислы железа: такова, напр., группа
полевых шпатов, слюд, хлоритов, роговых обманок и авгитов. За ними
следуют окислы, водные и безводные - таков кварц со своими
многочисленными видоизменениями, окислы железа (красный железняк,
магнитный железняк, бурый железняк и др.). Весьма распространены
углекислые соединения, как кальцит и доломит. Некоторые представители
сернистых соединений, напр., пирит; сернокислых
- гипс; из галоидных - каменная соль. Другие М. встречаются на земном
шаре только в немногих местностях; примером могут служить: самородная
платина, осмистый иридий и иридистый осмий, диоптаз, киноварь,
самородная ртуть и др. Большинство М. в химическом отношении
представляет тела сложные, состоящие обыкновенно из небольшого числа
элементов. Некоторые же являются простыми или элементами, которые в
таком случае называются самородными, таковы самородные металлы - золото,
платина, серебро, ртуть, медь; самородные металлоиды - сера, углерод;
последнему, впрочем, дают два названия, смотря по свойствам: графит и
алмаз. М. сложного состава представляют те же типы, какие установлены
химией для всех соединений вообще. Taк, напр., между М., представляющими
из себя окислы, находятся типы R2O, RО, R2O3, RO2, между галоидными: RX,
RX2, РХ3 и т. д. Существуют различные типы гидратов и солей. Большинство
М. имеют солеобразный характер: они суть соли различных кремневых
кислот, серной, угольной, фосфорной, хромовой и др.; простые или двойные
или, наконец, изоморфные смеси. Вследствие этого, общий состав таких М.
оказывается весьма сложным. Сложность и запутанность обусловливается и
другими причинами, напр. включениями одного М. в другом, различного рода
химическими изменениями, происходящими под влиянием атмосферы
(выветривание) или же различных растворов, циркулирующих в земной коре
(метаморфизм) и пр. Большая часть М. принадлежит телам кристаллическим,
немногие
- аморфны, напр. опалы, палит. В одних случаях известны только мелкие
кристаллики, большей частью несовершенно развитые, напр. кристаллы
каолинита в виде весьма мелких чешуек и листочков, кристаллики платины,
золота в виде зерен, чешуек, проволочек и пр. В других же, напротив, М.
отличаются особенной способностью кристаллизоваться в более совершенных
формах, достигающих иногда огромных размеров, таков, напр., кварц, у
которого известны кристаллы до 8 м в обхвате; шпинель - в 30 фн. весом;
каменная соль и пр. По своему происхождению М., делятся на первичные и
вторичные. Первыми называют такие, которые произошли непосредственным
выделением из раствора, расплавленной массы или, наконец, из
парообразного состояния; сюда, таким образом, относятся М., образующиеся
при испарении морской воды: гипс, каменная соль, сильвин и др.; далее,
М., выделяющиеся при остывании лав: оливин, санидин, анортит; М.,
образующиеся возгонкой по трещинам и в кратерах вулканов, напр., сера,
хлористый натрий. Вторичными называют такие, которые образовались
вследствие разрушения и изменения первичных М. или под влиянием
атмосферы, или подземных водных растворов, или действием расплавленных
масс (М. контакта), или паров и газов, или же, наконец, под влиянием
одного давления и высокой температуры; так, напр., мусковит может
образоваться из ортоклаза; серпентин, магнезит и бурый или магнитный
железняк - из оливина; цеолиты из полевых шпатов; хлориты из авгитов и
роговых обманок и пр. Нередко один и тот же М. образуется в природе
различными путями, при этом в одних случаях он первичный, а в другом -
вторичный. Для примера можно указать на гипс: в случае образования из
морской воды он должен быть назван М. первичным; наоборот., будучи
продуктом превращения других М. (напр., известкового шпата, при действии
на него растворимых сернокислых солей), он является уже М. вторичным.
Впрочем, нужно заметить, что далеко не всегда можно решить вопрос,
относится ли тот или другой М. к первичным или вторичным. Физические
свойства М. весьма разнообразны. Для их характеристики большей частью
пользуются цветом, блеском, прозрачностью, твердостью, тягучестью,
изломом, спайностью и удельным весом. По цвету М. разделяются на цветные
и окрашенные. Цветными называют такие, у которых окраска зависит от
цвета вещества, составляющего М., напр., малахит: его зеленый цвет
зависит от основной углекислой меди, из которой малахит и состоит;
уваровит (хромистый гранат): зеленый цвет его зависит от
известково-хромистого силиката, из которого он состоит и пр. Окрашенными
называют М., цвет которых зависит от примесей, иногда присутствующих в
ничтожном количестве. Примером могут служить окрашенные разновидности
кварца: аметист, цитрин, морион; разновидности корунда: сапфир, рубин,
восточный изумруд и пр., топаза, циркона и многих других. М., не имеющий
никакой окраски и прозрачный, наз. бесцветным. По способности пропускать
световые лучи М. делятся на прозрачные, полупрозрачные, просвечивающие,
просвечивающие в краях, наконец, непрозрачные. О других световых
явлениях, происходящих при прохождении света через М. Отражение света от
поверхности вызывает особое явление, которое называется блеском.
Различают блеск металлический, свойственный металлам, и неметаллический,
свойственный более или менее прозрачным М. Первый характерен для
большинства сернистых и мышьяковистых соединений, которые непрозрачны.
Неметаллические блески представляют различные видоизменения, носящие
названия того вещества, у которого они выражены наиболее характерно, как
напр.: алмазный, стеклянный, жирный, шелковый и перламутровый. При
раскалывании или разламывании М. образуются поверхности, более или менее
характерные для того или другого М. Если при этом получаются более или
менее ровные поверхности, то такая способность называется спайностью, в
случае же неровных плоскостей - изломом. Различают излом раковистый,
занозистый, крючковатый, землистый и др. Удельный вес служит во многих
случаях особенно характерным признаком того или другого М., дающим
возможность легко и скоро отличить один вид от другого. Им также
пользуются с особенным успехом для разделения различных М., образующих
смеси, как это бывает в горных породах. В одних М. уд. вес близок к уд.
весу воды, в других же превышает его в пять, десять и двадцать слишком
раз.
Минералогия - наука о минералах вообще, охватывает собой все знания
об их свойствах: изучает их внешний вид, различные физические
особенности и химический состав, их происхождение и превращения,
наконец, на основании всего этого, соединяет их в различные более или
менее естественные группы. М. разделяется на несколько отделов:
кристаллографию, изучающую минералы с математической точки зрения, как
многогранники; физическую М. или правильнее - физику минералов, имеющую
своим предметом различные физические свойства их: сцепление, плотность,
состояние в них эфира (явления световые, тепловые, электрические) и др.;
химическую М., изучающую химические явления в минералах: их состав,
изменения, образование и пр. Эти три отдела иногда соединяют в один под
названием физиология минералов. Классификация минералов и описание
свойств каждого минерального вида составляет второй главный отдел М. -
физиографию минералов. Уже в глубокой древности было известно некоторое
количество минералов, особенно таких, которые замечательны цветом,
блеском, твердостью или какими-нибудь другими особенностями. Кроме
золота, известного человеку с незапамятных времен, древние знали о
драгоценных камнях, янтаре, асбесте и др. О янтаре, напр., известно, что
он за 1800 лет до Р. Хр. уже составлял предмет торговли финикийских и
сидонских купцов. О нем упоминает Гомер в своей Одиссее. Аристотель и
его ученик Теофраст перечисляют те минералы, о которых сведения им были
известны. Однако, первое наиболее подробное и полное описание минералов
дает Плиний Старший (в 79 г. после Р. Хр.). После значительного перерыва
в развитии М., вследствие падения греческой и римской культур,
длившегося почти целое тысячелетие, только в сочинении арабского врача
Авицены мы видим, что минералогические познания понемногу развивались:
Авицена различает уже среди минералов камни, горючие минералы, соли и
металлы. Первая попытка представить более точное, научное описание
минералов и установить для них систему принадлежит саксонскому
натуралисту и врачу Георгу Агриколе (1490 - 1555), который характеризует
минералы по их форме, цвету, блеску, твердости и спайности. В 1670 г.
Эразмом Бартолином было открыто явление двойного лучепреломления в
известковом шпате. Почти в то же самое время Николай Стенон высказал
весьма определенное мнение о постоянстве гранных углов в кристаллах
некоторых минералов, т. е. формулировал основной закон кристаллографии.
Бойль сделал различные открытия в области химической М. В этом же
направлении много сделано шведским ученым Квенштедтом (1722 - 1765),
обратившим свое внимание на химические отношения минералов и
классифицировавшим их по химическому составу. Особенного расцвета учение
о форме окристаллованных минералов достигло в конце XVIII ст., благодаря
Роме де Лилю и Гаюи. Первый описал и изобразил до 500 правильных форм.
Пользуясь своим новым прибором, получившим название прикладного
гониометра, Роме де Лиль неоспоримо, с числами в руках, доказал общность
закона постоянства гранных углов для кристаллов всякого вещества, как бы
изменчивы ни были относительные размеры граней, пересечением которых
углы образованы. Роме де Лилю принадлежит первый трактат по
кристаллографии: "Crystallographie ou description des formes piopres a
lous les corps du regne mineral" (1783). Гаюи пошел еще дальше. Он
впервые доказал тесную связь между химическим составом и кристаллической
формой. Изучая явления спайности в кристаллах, он пришел к созданию
теории структуры кристаллов и доказал возможность выведения различных
кристаллических форм из одной элементарным наложением ее слоев один на
другой. Математический вывод размеров и пропорций этих производных форм,
изобретение знаков для их выражения, исследование всего минерального
царства с точки зрения этих взглядов могут считаться главнейшими
заслугами Гаюи, положившего начало новой школе кристаллографов. Все свои
взгляды он изложил в классическом сочинении "Traite de mineralogie"
(1801). Правильность взглядов с химической стороны подтверждалась
анализами Клапрота, Вокелена и др. Одновременно с Гаюи, в Германии, во
Фрейбергской горной школе, Вернер разрабатывал М. в ином направлении,
обращая внимание главным образом на различного рода физико-химич.
свойства минералов. Предложенная им классификация минералов имеет
химический характер. Вейск (1780 - 1856), введя понятие о
кристаллических осях, улучшил метод Гаюи; он открыл закон зон и показал
его значение при кристаллографических вычислениях. В этом же, чисто
геометрическом направлении работал Моос (1773 - 1839). Другой крайности
держался шведский химик, известный Берцелиус, рассматривавший М. как
часть химии. Однако, он оказал М. огромные услуги, показав всю важность
для нее химии. С этого времени в М. начинают обособляться две отрасли.
Химическое направление скоро обогатило М. новыми открытиями. Митчерлих
показал, что многие тела, имеющие различный, но подобный состав,
кристаллизуются в подобных формах и способны давать кристаллы смешанного
состава, что привело его к понятию об изоморфизме, понятию, которое
разъяснило весьма многие темные стороны химизма минералов. В это время
участие химиков сказывается особенно сильно. Аналитические работы Г.
Розе, Р. Бунзена, а также Штромейера, Платнера, Дамура, Коббеля,
Раммельсберга, Чермака и др. показали, что многие минералы имеют простой
химический состав, который выражается весьма точно определенными
химическими формулами; другие же, и между ними самые распространенные,
представляют различного рода (изоморфные) смеси. Довольно грубое
представление о строении кристаллов, принятое после Гаюи, подверглось
значительному изменению и усовершенствованию Бравэ и Франкенгеймом,
положившим начало новому направлению, которое в настоящее время почти
закончено работами Зонке, Маляра, Гадолина, Шенфлиса и Федорова.
Геометрическое направление, именно выяснение математической связи между
элементами огранения кристаллов, упрощение вычислений и обозначений было
достигнуто в работах Науманна, Миллера, Ланга, Либига и др. Изучение
световых явлений в окристаллованных минералах Брюстером, Биo,
Сенармоном, Гайдингером, Грайлихом и особенно Деклуазо привело к
заключению о тесной связи между внешней формой (симметрией) и
оптическими явлениями. Методы оптических исследований и устройство
усовершенствованных приборов особенно разработаны Гротом. Условия
совместного нахождения, зарождения и залегания рудных минералов были
значительно разъяснены Брейтгауптом, Б. Котта, Ф. Зандбергером и многими
другими. В новейшее время систематика потеряла интерес, так как ни чисто
физическое, ни химическое направление, вследствие своей односторонности,
не могут дать удовлетворительных результатов. Однако, нужно указать в
этом отношении на труды Брейтгаупта, Г. Розе, Науманна, Д. Дана,
Дёльтера и Грота. Значительное число минерологов видит свою задачу не в
создании классификации, а главным образом в накоплении всесторонних
сведений о минералах, так как только тогда можно будет приступить к
установлению естественной классификации минералов. Здесь нужно указать
многие выдающиеся имена: Бедана, Филлипса, Гаусманна, Кеннгота,
Кокшарова, Скакки, Цефаровича. Штренга, Клейна, Г. фон Рата и многих
других. Позднее других выделилась и развилась новая отрасль М., задача
которой служить выяснению истории минералов, т. е. разъяснение их
происхождения, тех изменений и преобразований, которые они испытывают
под влиянием различных агентов, - воды и растворенных в ней веществ,
атмосферы, температуры и давления. Бишоф (1792 - 1870) первый выдвинул
этот отдел минералогии. Многочисленными наблюдениями, а также опытами он
разъяснил весьма многое в истории минеральной жизни и показал, какие
услуги может химия оказать М. В этом направлении особенно известны
работы Гайдингера, Блюма и Ю. Рота. Сенармон, Добрэ, Сен Клер де Билль,
Лемберг, Готфейль, Фреми, Дёльтер, Муасан и др. разработали методы
искусственного получения минералов.

Литература. Из минералогической литературы укажем только немногие
работы, относящиеся к настоящему столетию. Hauy, "Traile de Mineralogie"
(Пар., 1822); Breithaupt, "Volisltandiges Handbuch der Mineralogie"
(Дрезден, 1836 - 47); Descloizeaux, "Manuel de Mineralogie" (Пар., 1862
и 1874); Naumann, "Elemente der Mineralogie" (Лпц., 1885), I. Dana,
"System of Mineralogie" (Лонд., 1894); Е. Dana, "Textbook of
Mineralogie" (Нью-Йорк, 1883); С. Hintze, "Haudbuch der Mineralogie"
(Лпц., 1889 94); Rammelsberg, "Handbuch der Mineralchemie" (Лпц., 1875,
продолж., 1886); Koбелль, "Таблицы для определения минералов" перев.
Леша (1894); Fuchs, "Anleitung zum Bestimmen d. Minercalieii" (3 изд.
Штренга, Гиссен, 1890); G. Biscbof, "Lehrbucb d. chem. und
physikalischen Geologic" (1863
- 66); Blum, "Die Pseudomoгphosen des Mineralreiches" (1843, 1847,
1852, 1863, 1879); I. Roth, "Allgemeine und chemische Geologie" (т. 1 и
11, 1879 и 1888); Daubree, "Synthetische Studien zur
Experimentalgeologie" (Брауншв., 1880); Fouque et M. Levy, "Syntese des
mineraux et des roches" (1882); Bourgeois, "Reproduction artificielle
des mineraux" ("Encyclopedie chimique" Фреми, 1884); С. Doelter,
"Allgemeine chemische Mineralogie" (1890); Breithaupt, "Die Paragenesis
der Mineralien" (1849); Cotta, "Die Lebre von den Erzlagerstatten" (1859
- 61); Groddeck, "Die Lebie von den Lager-Statten der Erze" (1879);
Groth, "Tabellarische Uebersicht der einfachen Mineralien, nach ihren
krystallographisch-chemischen Beгiehungen geordnet" (2 изд., 1882); Н.
Кокшаров, "Материалы для М. России" (10 т.); Kenngott, "Uebersicht der
Resultate mineralogischer Forschungen" (1844 - 65); Уэвелл, "История
индуктbвных наук", перев. с англ. Антонович (1869); Kobell, "Geschichte
der Mineralogie von 1650 - 1865" (1865). Повременные издания:
"Zeitschrift fur Krystallographie und Mineralogie", издается Гротом с
1877 г.; "Mineralogische Mittheillungen", gesam. von G. Tschermak (1871
- 77). Новая cepия издания носит название: "Mineral, und petrographische
Mittheilungen" (с 1878); "Bulletin de la Societe mineralogique de
France" (с 1878); "Записки Имп. Минералогического Общества"; "The
mineralogical Magazine and Journal of the Mineralogical Society" (с
1876); "Neues Jahrbuch fur Mineralogie, Geologie und Petrographie" (с
1833).
П. З.
Минеральные воды (историч. и администр.; в медиц. отношении -
бальнеология и бальнеотерапия). - Пользование М. водами, в современном
смысле, т. е. систематическое правильное лечение ими, по совету врача,
практиковалось в Греции в значительных размерах. Наиболее известные
источники древней Греции - Фермопилы, Амфиар, Мефана и в особенности
Эдепс, на Евбее. В связи с господствовавшим взглядом на М. источники,
как на дар неба, считалось недозволительным взимать плату за пользование
ими. У римлян курорты и морские купания были еще в большей моде.
Некоторые лечебные места современной Европы (Висбаден, Баден-Баден,
Баден, Виши и др.) были знакомы римлянам. В самой Италии славились М.
источники Байи (II, 715). Позже минеральные воды сделались местами, куда
наезжали богатые, праздные люди искать чувственных наслаждений. На водах
сооружались богатейшие здания замечательной архитектуры, купальни и
ванны, где предавались страшному разврату. В начале Средних веков
модными курортами были Пломбьер и Ахен, любимое местопребывание Карла
Великого. В Х и XI веках прославились источники Котрэ и Спа. В последнем
не хватало помещений для больных, стекавшихся толпами для питья М. вод.
Лучшие целебные места переходят во владение католических монастырей. Так
водами Ахена и Спа управляли капуцины, Виши - селестинцы, Котрэ -
бенедиктинцы. Курорт становится под покровительство святых,
заступничеством которых и объясняется чудесное выздоровление больных.
Древнеязыческие воззрения на М. источники господствуют и в Средние века.
Суеверные христиане, подобно древнему римлянину, приносят жертвы
целебным водам. В 1556 г. в Пьемонте закон запрещает местным жителям
воздавать божеские почести источникам, почитаемым священными. К концу
Средних веков воды сделались, как и в Риме, местом наслаждений. Особенно
охотно посещали в средние века воды Бадена, наз. "всемирным садом
сладострастия". - Законодательная охрана М. источников против порчи и
истощения впервые возникла во Франции, где Генрих IV учреждает над ними
особую инспекцию; затем появляется ряд королевских ордонансов,
устанавливающих строгий надзор. В 1856 г. был издан во Франции закон
(принятый затем и законодательствами других стран), по которому
разрешается правительству объявлять некоторые особо важные источники
предметом общественного интереса и признать их подлежащими охране.
Положение об охране запрещает без разрешения производить какие-либо
подземные работы; владелец источника вправе, с разрешения министра,
производить, в пределах округа охраны, на чужой земле, за исключением
жилых помещений и дворов, всякого рода работы, необходимые для
сохранения, проведения и распределения источника. Законодательные
определения о лечебных местах России явились в начале XVIII века.
Испытав на себе целебное действие вод Спа, Петр I решил приступить к
отыскиванию и исследованию русских "ключевых вод". Указом от 24 июля
1717 г. повелено сенату оказывать содействие доктору Шуберту в его
поисках М. источников. Через 3 года было объявлено о "целительных водах,
отысканных на Олонце", и изданы подробные наставления для руководства
больным, отправляющимся на воды. Петр I грозил не допускать к
употреблению вод больных, позволяющих себе нарушать "регулы", которые
государь издал "милосердствуя к своим подданным, яко отец". Приезжать на
воды больные могли лишь по совету местного доктора. В олонецком курорте
медицинскую помощь подавал специально назначенный придворный врач. К
этому же времени относится открытие других источников, впоследствии
получивших громкую известность - липецких, кавказских и сергиевских. До
1860-х гг. лучшие русские курорты находились в непосредственном ведении
казны; с этого времени правительство, сокращая повсюду свои промышленные
предприятия, стремится передать их в аренду или совершенно уступает их
частным лицам и компаниям. Так, в 1862 г. кавказские води переходят в
частное содержание, причем упраздняется дирекция вод, а взамен ее
учреждается в округе источников особое военное управление. В 1866 г.
продано в частное владение казенное имение Друскеники. С 80-х гг.
происходит обратное явление: правительство снова берет курорты в свое
непосредственное ведение. В 1883 г. прекращена аренда кавказских вод и
во главе их становится правительственный чиновник. Тогда же были изданы
важнейшие законы, поставившие над русскими водами такую же охрану,
которая была введена франц. законом 1856 г. По действующему
законодательству, заведывание М. водами в медико-полицейском и
хозяйственном отношении прянадлежит медицинскому департаменту
министерства внутренних дел, а охрана М. источников, которые признаны
общеполезными, возложена на министерство земледелия и государственных
имуществ. по горному департаменту. "Общественное" значение Высочайше
признается, по представлению министра земледелия, за теми источниками,
которые: 1) по заключению медицинского совета министерства внутренних
дел имеют важное значение по составу и целебным свойствам, а также по
устроенным при них приспособлениям для пользования больных, и 2) по
заключению горного совета м-ства госуд. имуществ имеют постоянно
обеспеченный приток воды. Для ограждения источников от порчи или
истощения, на прилегающей к источникам местности, установляется
необходимый округ охраны, в границах, определенных министром земледелия.
Без предварительного разрешения местного горного начальства не
дозволяется, в пределах округа охраны, производить буровые и подземные
работы, а также работы по увеличению притока воды в источниках,
собиранию и распределению ее. Виновные в нарушении этого постановления
подвергаются аресту на время не свыше 3 месяцев или денежному взысканию
не свыше 300 р. Если источник, признанный общеполезным, утратит свою
важность для врачебных целей, то министр земледелия ходатайствует об
отмене Высочайшего указа, объявившего такой источник общеполезным.
Минерва, соответствующая греч. Афине-Палдаде - италийская богиня
мудрости. Особенно почитали ее этруски, как молниеносную богиню гор и
полезных открытий и изобретений. И в Риме в древнейшие времена М.
считалась богиней молниеносной и воинственной, на что указывают
гладиаторские игры во время главного праздника в честь ее Quinquatrus.
Намек на отношение М. на войне можно видеть в тех дарах и посвящениях,
которые делались римскими полководцами в ее честь после какойнибудь
блистательной победы. Так, Л. Эмилий Павел, закончив покорение
Македонии, сжег часть добычи в честь Минервы; Помпей после своего
триумфа построил ей на Марсовом поле храм; так же поступил и Октавиан
Август, после победы при Акциуме. Но главным образом римская М. чтилась,
как покровительница и отчасти изобретательница ремесел и искусств. Она
покровительствует шерстобитам, сапожникам, врачам (М. medica), учителям,
ваятелям, поэтам и в особенности музыкантам; она наставляет, учит женщин
и руководит ими во всех их работах. Главное празднество в честь ее -
Quinquatrus или Quinquatria с 19 по 24 марта - было праздником
ремесленников и художников, а также школьников, которые на время
празднеств освобождались от занятий и тогда же приносили своим учителям
плату за учение - minewal.
Минимум (математич.). - М. вообще называется наименьшая из
рассматриваемых величин. В математическом анализе этим словом обозначают
то значение функции, начиная от которого она, как при увеличении, так и
при уменьшении переменных, прибывает - другими словами, наименьшее
значение функции по сравнению с соседними ее значениями. Нахождение М.
производится по тем же правилам, как и нахождение максимумов. Различие
заключается в следующем: если при увеличении независимого переменного
первая производная данной функции, проходя значение равное нулю,
переходит от отрицательных значений к положительным, то имеем дело с
минимумом. В противном случае, то есть при переходе первой производной
от отрицательных значений к положительным при возрастании независимого
переменного, имеем дело с максимумом. Нахождение минимумов играет в
математическом анализе весьма важную роль: все вариационное исчисление
есть не что иное как теория определения М. определенных интегралов;
изобретенная Чебышевым теория функций, наименее уклоняющихся от нуля,
тоже занимается вопросами этого рода и т. д.
И. Делоне.
Минин (полное имя - Кузьма Минич [Минин сын] Захарьев Сухорукий) -
славный деятель Смутного времени; нижегородский гражданин, продавец мяса
и рыбы, служивший в молодости в ополчении Алябьева и Репнина, земский
староста и начальник судных дел у посадных людей; был в Ниж. Новгороде
"излюбленным человеком" за честность и "мудрый смысл". Подробности о его
деятельности становятся известными только с 1611 г., когда прибыла в
Ниж. Новгород грамота от патр. Гермогена или от Троицкой лавры (в
точности неизвестно). После прочтения ее убеждал народ "стать за веру"
протопоп Савва, но гораздо убедительнее оказались страстные слова М.
"Захотим помочь московскому государству, так не жалеть нам имени своего,
не жалеть ничего, дворы продавать, жен и детей закладывать, бить челом
тому, кто бы вступился за истинную православную веру и был у нас
начальником". В Нижнем начались постоянные сходки: рассуждали о том, как
подняться, откуда взять людей и средства. С такими вопросами обращались
прежде всего к М., и он подробно развивал свои планы. С каждым днем
росло его влияние; нижегородцы увлекались предложениями М. и, наконец,
решили образовать ополчение, созывать служилых людей и собирать на них
деньги. По совету М., давали "третью деньгу", т. е. третью часть
имущества; по его же совету выбрали вождем кн. Д. М. Пожарского,
лечившегося тогда от ран в подмосковном имении и пожелавшего, чтобы
хозяйственная часть в ополчении была поручена М. По словам летописи, он
"жаждущие сердца ратных утолял и наготу их прикрывал и во всем их покоил
и сими делами собрал немалое воинство". К нижегородцам скоро примкнули и
другие города, поднятые известной окружной грамотой, в составлении
которой несомненно участвовал М. В начале апр. 1612 г. в Ярославле
стояло уже громадное ополчение с кн. Пожарским и М. во главе; в августе
был побежден Ходкевич, а в октябре Москва была очищена от поляков. На
другой день после венчания на царство (12 июля 1613 г.) Михаил
Феодорович пожаловал М. звание думного дворянина и вотчины, заседая с
тех пор постоянно в думе и живя в царском дворце, М. пользовался большим
доверием царя (в 1615 г. ему поручено было беречь Москву, вместе с
ближними боярами, во время путешествия царя к Троице в Сергиев м-рь) и
получал, важнейшие "посылки". Умер в 1616 г., "во время розысков" в
казанских местах по случаю восстания татар и черемис. Вдове его и
единственному сыну Нефеду (стряпчему) царь пожаловал новые вотчины. Прах
М. покоится в нижегородском Преображенском соборе. В 1815 г. ему
воздвигнут памятник в Нижнем Новгороде, а в 1826 г. - в Москве.
Большинство историков (особенно И. Е. Збелин и М. П. Погодин) являются
защитниками М. против Н. И. Костомарова, который считает его "человеком
тонким и хитрым, с крепкой волей, крутого нрава, пользовавшимся всеми
средствами для достижения цели и игравшим сначала роль театрального
пророка" (намек на его слова о явлении св. Сергия, по легенде XVIII в.),
а потом "диктатора с крутыми и жестокими мерами". Несомненно, М. был
богато одаренной и даже исключительной натурой: с большим
самостоятельным умом он соединял способность глубоко чувствовать,
проникаться идеей до самозабвения и вместе с тем оставаться практическим
человеком, умеющим начать дело, организовать его и воодушевить им толпу.
Ср. П. И. Мельников, "Нижний Новгород и Нижегордцы в смутное время"
("Москвитянин", 1850, № 21); Чичагов, "Жизнь кн. Пожарского, келаря
Палицына и К. Минина" (СПб., 1845); Костомаров, "Личности смутного
времени" ("Вестн. Европы", 1871 - 1872 и в "Русск. Ист. в Жизнеоп."); И.
Е. Забелин, "М. и Пожарский" (М., 1883) и "Действия Нижег. Уч. Арх.
Комиссии".
В. Р - в.
Миних, фон (Бурхард-Христофор Munnich, 1683 - 1767) - русский
государственный деятель. Родился в графстве Ольденбургском. Отец М.,
Антон-Гюнтер, дослужился в датской службе до чина полковника и от
датского короля получил звание надзирателя над плотинами и всеми
водяными работами в графствах Ольденбургском и Дельменгортском; в
дворянское достоинство возведен в 1702 г. Первоначальное образование М.
было направлено на изучение, главным образом, черчения, математики и
франц. языка. Шестнадцати лет он вступил во французскую службу по
инженерной части, но в виду готовившейся между Францией и Германией
войны перешел в гессен-дармштадтский корпус, где скоро получил чин
капитана. Когда во время войны за испанское наследство на
англо-голландские деньги был нанят гессен-кассельский корпус, М. вступил
в его состав и сражался под начальством принца Евгения и Мальборо. В
1712 г. был ранен и взят в плен, где и находился до окончания войны. В
1716 г. поступил на службу к Августу II, но не поладил с любимцем его,
гр. Флеммингом, и стал искать новой службы, колеблясь между Карлом XII и
Петром I. Выбор его решила смерть Карла XII. Познакомившись с русским
посланником в Варшаве, кн. Гр. Долгоруким., М. передал через него Петру
I свои сочинения о фортификации и в 1720 г. получил предложение занять в
России должность генерал-инженера. М. согласился, не заключив даже
письменного условия, и в феврале 1721 г. прибыл в Россию. Обещанный ему
чин ген-поручика был дан ему только год спустя; тогда же М. представил
письменные "кондиции", по которым обязывался служить России 5 - 6 лет,
наблюдая за гидравлическими работами на Балтийском побережье. В 1723 г.
ему было поручено императором окончание Ладожского канала, начатого, под
надзором ген.-м. Писарева, еще в 1710 г., поглотившего массу жизней и
денег и, тем не менее, мало подвинувшегося вперед. Писареву
покровительствовал Меншиков, а потому в последнем М. нажил себе
заклятого врага. Канал был окончен М. уже после смерти Петра I. С
восшествием на престол Екатерины I М. постарался точнее определить свое
отношение к России. Он представил императрице новые кондиции, которыми
обязывался служить в России еще десять лет, после чего мог уехать; детей
в это время он мог воспитывать за границей; требовал гарантии со стороны
России своих поместий в Дании и Англии, на случай войны между
последними; соглашался на замену их соответствующим количеством поместий
в России; просил об отдаче ему "в диспозицию" всех таможенных и кабацких
сборов на Ладожском канале. "Кондиции" эти были утверждены уже Петром
II, назначившим М. главным директором над фортификациями. В 1728 г. он
вступил во второй брак с вдовой обер-гофмаршала Салтыкова, урожденной
баронессе Мальцан, следовавшей за ним во всех превратностях его судьбы.
Когда замыслы верховников в начале царствования Анны Иоанновны не
удались, М. сблизился с Остерманом, а через него - с императрицей и
Бироном, и был сделан членом кабинета по военным и внешним делам. В 1731
г. М. был назначен председателем особой комиссии, имевшей целью
упорядочить состояние войска и изыскать меры к содержанию последнего без
особого отягощения народа. В этом звании он написал новый порядок для
гвардии, полевых и гарнизонных полков, образовал два новых гвардейских
полка - Измайловский и конной гвардии, завел кирасиров, отделил
инженерную часть от артиллерийской, учредил сухопутный кадетский корпус,
принял меры к более правильному обмундированию и вооружению войск,
устроил двадцать полков украинской милиции, из однодворцев белгородского
и севского рязрядов. Опасаясь влияния М. на императрицу, Остерман,
Бирон, гр. Головкин постарались удалить его из СПб. Во время борьбы за
польский престол, в 1733 г., М. был послан на театр военных действий и
взял Данциг (1734). Вскоре затем началась турецкая война. В
главнокомандующие был предназначен киeвский ген.-губ. фон Вейсбах, но он
накануне похода умер; преемник его Леонтьев выступил в поход поздней
осенью и потерял от болезней много солдат. Тогда приказано было М.,
который в то время был в Польше, передвинуть войско в Украину и принять
главное начальство над армией. М. сошелся с запорожцами и при помощи их
стал совершать походы в Крым, затем взял Очаков, овладел Хотином (1739)
и пр. Он не жалел солдат, гибнувших во множестве от голода, холода и
различных болезней. Поход в Крым, напр., стоил России до 30 тыс.
человек. Во время похода в Бессарабию (1738) от болезней, в особенности
от поноса и скорбута, умерло 11060 чел. солдат и 5000 казаков. Подобное
обращение с солдатами вызывало ропот против М. как среди офицеров и
солдат, так и среди русского общества. После победы при Ставучанах
(1739) и занятия Хотина М. мечтал о переходе через Дунай, о завоевании
Константинополя, об образовании особого молдавского княжества под
протекторатом России, причем он, М., был бы господарем молдавским, как
Бирон - герц. курляндским. Надежды М. не осуществились. Союзники России,
австрийцы, вступили с Турцией в переговоры и заключили в Белграде мир
отдельно от России, а 7 октября 1739 г. к этому миру присоединился и
спб. кабинет. Военные успехи М. не имели почти никаких результатов для
России. М. был в числе лиц, присутствовавших при последних часах жизни
Анны Иоанновны; он просил Бирона принять регентство во время малолетства
Иоанна Антоновича и содействовал составлению завещания Анны Иоанновны в
этом смысле. Когда же Бирон сделался регентом, М. сблизился с Анной
Леопольдовной и 8 ноября 1740 г. совершил переворот: Бирон был арестован
и впоследствии сослан в Пелым, Анна Леопольдовна была провозглашена
правительницей, а М. был сделан первым министром. М. был теперь самым
сильным человеком в России; но это продолжалось недолго. Вследствие
интриг Остермана, между М. и мужем правительницы, Антоном Ульрихом,
происходили постоянные разногласия и столкновения по отношению к войску
(Антон Ульрих был генералиссимусом русских войск). Столкновения эти
имели последствием охлаждение правительницы к М.; последний принужден
был подать в отставку (6 марта 1741 г.). После переворота, возведшего на
престол Елизавету Петровну, М. был отправлен в ссылку, в тот самый
Пелым, куда он сослал Бирона. Двадцать лет пробыл М. в Пелыме, молясь
Богу, читая священное писание, ревностно посещая богослужение, которое,
по смерти бывшего при нем пастора, совершал сам. Это не мешало ему,
однако, посылать в Петербург различные проекты, с просьбами о
помиловании - и эти посылки были так часты, что около 1746 г. были даже
запрещены, но с 1749 г. возобновились опять. Указом Петра III М., в 1762
г., был возвращен из ссылки и восстановлен во всех своих правах и
отличиях. С Петром III М. не сошелся, так как не сочувствовал ни
замышляемой императором войне с Данией, ни стремлению его переодеть и
переделать русскую армию по прусскому образцу. Во время переворота 28
июня 1762 г. М. находился при Петре III и советовал ему ехать в Ревель,
а оттуда, на русской эскадре, за границу и с голштинскими войсками вновь
прийти добывать престол. Когда дело Петра было проиграно, М. присягнул
Екатерине и был назначен главноначальствующим над портами рогервикским,
ревельским, нарвским, кронштадтским и над Ладожским каналом. Он
занимался, главным образом, постройкой рогервикской гавани, для которой
составил когда-то чертеж. Екатерина II относилась к нему со вниманием:
один из первых экземпляров своего "Наказа" она передала М., с просьбой
прочитать его и сообщить ей свое мнение. Думают также, что "Записки М.",
где он старается доказать необходимость учреждения государственного
совета, чтобы "наполнить пустоту между верховною властью и властью
сената" - написаны для Екатерины и с ее согласия (мнение К. Н.
Бестужева-Рюмина). Похоронен М. в имении его Лунии, в Лифляндии,
недалеко от Дерпта. Личность М. не нашла еще беспристрастной оценки в
русской историографии: М. Д. Хмыров преувеличивает значение фактов,
неблагоприятных для него; Н. И. Костомаров, наоборот, старается
представить личность М. в возможно симпатичном свете. "Записки
фельдмаршала графа М." ("Ebauche pour donner une idee de la forme du
gouvernement de l'empire de Russie") изданы во 2-м томе "Записок
иностранцев о России в XVIII ст." (СПб. 1874), где помещены также: 1)
"Отрывок из дневника М.", обнимающий время с мая 1683 г. по сентябрь
1721 г.; 2) статья М. Д. Хмырова: "Фельдцейхмейстерство гр. М." и 3)
Указатель книг и статей о Минихе. Ср. Костомаров, "Фельдмаршал М. и его
значение в русской истории" ("Русская история в жизнеописаниях ее
главнейших деятелей").
Н. В - ко.
Минкус (Людвиг) - автор музыки многих балетов, поставленных в
Петербурге и Москве, род. в 1827 г. Приехав из Вены в Петербург, занял
место капельмейстера оркестра князя Юсупова. С 1861 г. по 1872 г. был
инспектором оркестров московских театров. Долгое время занимал место
композитора балетов при дирекции императорских театров в Петербурге.
Написал балеты "Фиамета", "Камарго", "Баядерка", "Роксана", "Зорайя" и
пр.
Миннезингеры и мейстерзингеры. - Миннезингеры (Minnesinger, от Minne
- любовь) - средневековые немецкие лирики, воспевавшие любовь к дамам.
Около середины XII в., когда поэзия из рук бродячих певцов и духовенства
переходит в руки дворянства, постепенно проникающегося рыцарским духом,
в Австрии, Баварии и Швабии любовная песня (tiutliet или minneliet)
получает большое развитие; она стремится удовлетворить художественное
чувство и возбудить в слушателе такое же душевное настроение, в каком
находился сам поэт; она делается продуктом личного искусства и потому
записывается. Ранние миннезингеры (первый, имя которого дошло до нас -
Кюренберг) еще не знают о любовном "служении" или "служении дамам", так
как еще не выработалось и самое понятие о даме. Плоды их творчества еще
всецело коренятся на народной почве и ближе к нашим так наз. женским
песням, нежели к остроумным канцонам трубадуров. Чувство здесь не
подвергается анализу, а только указывается; женщина является нежной,
чувствительной, часто невинно страдающей, верной; любовь ее реальная,
здоровая, а не модная, обрядовая; выражению чувства часто предшествует
эпическое введение; состояние человеческой души часто сопоставляется с
жизнью природы. Метр этих песен большей частью обычный эпический метр с
4-мя повышениями; рифма далеко не отличается чистотой и звучностью. Уже
у Дитмара из Эйста, младшего земляка Кюренберга, направление несколько
изменяется: является рефлективное отношение к любви и ее страданиям;
метрика становится гораздо разнообразнее. Когда на подмогу этой
национальной рыцарской утонченности пришло влияние модной
провансальско-французской лирики, характер немецкого миннезанга
изменился радикально. Женщина становится госпожой (vrouwe), мужчина - ее
вассалом, рабом ее капризов; его дело томиться, страдать и желать.
Главный предмет поэзии - не столько самое чувство, сколько размышление о
чувстве. Лживая человеческая страсть превращается в служение дамам,
которое подчиняется строжайшему этикету. Рифмы делаются чрезвычайно
чистыми, отточенными, и поэты щеголяют их богатством; строго наблюдается
число слогов, метры поражают гораздо большим разнообразием, нежели в
поэзии трубадуров. Хотя сравнительно редко можно указать у М.
непосредственное заимствование от провансальцев или французов, но в
общем их поэзия страдает однообразием, напускной утонченностью,
пересаливанием - свойствами поэзии подражательной. У трубадуров
поклонение даме - наиболее частая тема, не исключавшая, впрочем, и
других, самых разнообразных; здесь, за немногими исключениями, она
единственная тема. Если современного читателя поражает скромность (часто
напускная) трубадура, который мечтает о поцелуе при публике, как о самой
высшей награде, то еще более поразит его М., который и о поцелуе мечтать
не смеет: ласковый поклон (vriuntlicher gruoz) - вот все, чего он
добивается. Подражательность поэзии М. не исключает многих оригинальных
черт, свойственных именно немецкому племени: робость в любви,
идеальность отношений к женщине обусловливаются и национальным
характером, а не одной утрировкой, свойственной подражателям. Затем
немецкая натура сказалась в наклонности к обработке мотивов серьезных и
даже печальных; здесь перед нами северный человек, вдумчивый, склонный к
исследованию, к уничтожающей всякую полную радость рефлексии, часто
пессимистически относящийся к земной жизни и охотно думающий о смерти и
жизни загробной. С этой вдумчивостью связывается наклонность к
аллегории: у М. часто фигурируют олицетворения отвлеченных понятий, как
мир, счастье и пр. Кратковременность северного лета усиливает
восприимчивость к красотам природы, некоторые полагают, что на поэзию М.
оказали значительное влияние средневековые латинские поэты; нельзя
отвергать известной связи между этими двумя течениями лирики, тем более,
что в песнях нем. бродячих клериков зачастую встречаются нем. строфы; но
антипатия клериков к рыцарству и грубая чувственность любовных песен
указывают на крайнюю ограниченность этого влияния. Отцом искусственного
миннезанга считается Генрих ф. Фельдеке (VIII, 361). Значительно
искусственнее и рефлективнее его Генрих ф. Гаузен (Hausen), погибший в
крестовом походе Фридриха Барбароссы. Из швейцарцев выдается Рудодьф ф.
Фенис, который шел едва ли не дальше всех в непосредственном подражании
провансальцам. Талантливейшим из всех лириков до Вальтера ф. д.
Фогельвейде (V, 469) следует признать тюрингского М. Генриха ф. Морунген
(VIII, 361), который по оригинальности больше всех других напоминает
Вольфрама ф. Эшенбаха (VII, 165), но выгодно отличается от него
легкостью стиля. Из М.уроженцев Верхней Германии самый известный -
Рейнмар Старый, живший в конце XII в. при Венском дворе. Все это певцы
так наз. высокой любви, т. е. чисто рыцарской, тогда как у Фогельвейде
есть и песни, посвященные любви низшей (nidere miane), более здоровой и
чувственной, свободной от этикета; другие идут в этом направлении еще
дальше, и самого Фогельвейде заставляют жаловаться на грубость (unfuge),
которая готова заполонить придворную лирику. Самым даровитым поэтом
этого деревенско-придворного направления, как его назвал Лахман, был
баварец Нейдгарт ф. Рейенталь, участвовавший с Леопольдом VII
Австрийским в крестовом походе 1217 - 19 г., а лучшим из позднейших
представителей чисто придворной, самой "высокой" любви считается
известный чудак Ульрих ф. Лихтенштейн, тогда как его современник
Таннгейзер часто соединяет крайнюю искусственность формы и стиля с
реализмом и некоторой тривиальностыо содержания. Чем ближе к концу XIII
стол., тем меньше у М. вкуса и простоты, тем больше вычурности и
учености, и тем ближе они подходят к мейстерзингерам (см. ниже). В XIV -
XV вв., когда во всех классах нем. народа так сильно развивается вкус к
стихотворству и пению, что даже в хроники заносятся указания на более
удачные и популярные песни, традиции ранних М. находят видных
последователей среди рыцарства; под влиянием всесословной лирики их
произведения сближаются с народной песнью. Последними М. считаются граф
Гуго Монфортский (1357 - 1423) и тиролец Освальд ф. Волькенштейн (1367 -
1445). Оба они чувствуют страсть к военным авантюрам, оба в юности
усердно служат дамам и оба потом прославляют в стихах - дело неслыханное
у старых М. - своих собственных супруг. В поэзии обоих много личного и
верного действительности, а стиль у обоих до нельзя украшенный, мало
вяжущийся с реализмом содержания; оба они в то же время и духовные
поэты, и дидактики. А между тем в основе характеров - они люди
совершенно разные: Гуго - идеалист, мечтающий о восстановлении древнего
рыцарства времен Парсиваля, а Освальд - реалист, не лишенный юмора,
иногда несколько сального, натура в высшей степени энергичная и
деятельная, опытный путешественник, политический интриган, ведший жизнь
бурную, исполненную самых разнообразных перипетий. Очевидно, общее
принадлежит не им, а духу времени. М. были забыты до середины прошлого
столетия, когда память о них воскресили Бодмер и Брейтингер (изд. по
манесской рукоп. Bodmer, "Minnesinger aus d. Schwabischen Zeilpunkte",
Цюрих, 1758 - 59), а знакомство с М. возбудило в нем. обществе интерес к
изучению средневековой поэзии вообще. Нем. литература о М. огромна.
Тепло и талантливо составлены лекции Уланда о нем. средневековой лирике
(5-й т. его "S. Schriften"). Лучшее собрание текстов старейших М. с
исследованиями: Lachmann u. Haupt, "Minnesangs Fruhling" (4 изд. Лпц.,
1888). См. также Bartsch. "Deulsche Liederdichter des XII - XIV J." (2
изд., Штуттгардт, 1879); его же, "Schweizer Minnesinger" (Фрауенф.,
1886). Ср. А. Е. Kroeger, "The Minnesinger of Germany" (Нью-Йорк, 1873).
Из новейших общих работ см. статью Friedr. Vogt'a, в Herm. Paul,
"Grundriss der germ. Philologie" (11, 1, стр. 245 - 418; Страсбург,
1893); там же и подробная библиография за 1893 г. По-русски см. Корш и
Кирпичников, "Всеобщая история литературы" (II, 417 и сл.), и В. Шерер,
"История немецкой литературы" (СПб., 1893, 1, 180 и след.).
А. Кирпичников.
Миннезингеров сменили мейстерзингеры (цеховые поэты), хотя переход от
первых ко вторым не может быть с точностью прослежен. Миннезингеры,
ревниво охраняя право авторства, тем не менее, в виду общей
необразованности благородного сословия и усложнения стихотворной
техники, поставлены были в необходимость обучаться у более сведущих,
хотя прямого школьного отношения у начинающего поэта к учителю еще не
было и слово Meister, "наставник", имело значение лишь почетного титула.
Когда поэзия из рыцарских придворных сфер перешла в города, отношения
первоначально оставшись те же и лишь с начала XIV в. замечаются следы
отдельных кружков, образовавшихся из горожан с целью упражнения в
поэтическом искусстве. Постепенно эти общества, состоявшие из
представителей, большей частью, ремесленного класса, получили цеховые
формы и превратились в правильно организованные "мейстерзингерские
школы" (Meistersingerschulen, Singschulen), статуты (табулатуры) которых
устанавливали способы обучения искусству, отношения между учениками и
наставниками, правила для сочинения и вокального исполнения. Первая
табулатура, страсбургская, упоминается в 1493 г. Первые школы
мейстерзингеров появились в городах Южн. Германии, особенно на Рейне:
древнейшая из них - майнцская, по преданию, совершенно расходящемуся с
историческими данными, получила от Оттона I золотую корону, хранившуюся
в Майнце. Сказание это также говорит о 12 мастерах, изобретших
"благословенное искусство" правильного стихосложения: Генрихе
Мейссенском (Frauenlob), Николае Клингзоре, Вальтере фон дер Фогельвейде
и др. Они якобы были обвинены перед папой Львом VIII в ереси за нападки
на духовенство, призваны императором на суд в Павию, но, по приведении
великолепных примеров своего искусства, объявлены невиновными и союз их
утвержден. Несмотря на полную вымышленность этого сказания, оно важно по
указанию на тех М., преемственность с которыми ощущалась
мейстерзингерами. Особенно Фрауенлоб (VIII, 361) представляется
родственным им по духу и, повидимому, действительно основал в Майнце
общество поэтов. Здесь же около 1300 г. выступил настоящим
мейстерзингером Бартель Регенбоген, кузнец, странствовавший со своими
песнями из города в город; напечатанные в позднейших летучих листках,
произведения его являются старейшим памятником цеховой поэзии. В конце
XIV в. эта поэзия достигла пышного расцвета в Майнце, Страсбурге,
Франкфурте, Вюрцбурге, Цвиккау, Праге, в XV в. и начале XVI в. - в
Аугсбурге и Нюрнберге, где при жизни Ганса Сакса (1494 - 1676) было
более 250 мейстерзингеров, позже - в Кольмаре, Регенсбурге, Ульме,
Мюнхене, Штирии, Моравии и др. местах. Первоначально мейстерзингеры,
особенно майнцские, отличались большим консерватизмом, возведя в принцип
неизменность "тонов", унаследованных от 12 великих мастеров. Против
этого восстали в середине XV века приверженцы Ганса Розенблюта, в
Нюрберге; они ввели масляничные пьесы и перерабатывали сюжеты
героической саги. Члены мейстерзингерских школ составляли прочно
организованные корпорации, с разделением на учеников, друзей школы
(знакомых уже с правилами) певцов (изучивших вокальное исполнение),
поэтов и мастеров. Искусство сложения песен строго регулировалось
табулатурой; сама песня называлась Bar или Gesetz и, как у
миннезингеров, состояла из 2 строф (Stollен) и рефрена (Abgesang);
мелодия называлась Ton или Weise. Когда стали создавать новые "тоны",
число последних постоянно увеличивалось, и лишь изобретший новый тон и
умевший безошибочно исполнить его провозглашался мастером. Все песни
мейстерзингеров пелись, а не читались, но без сопровождения музыкой; это
называлось "школьным пением" (Schulesingen) и происходило в ратуше, по
воскресениям - в церкви. Три большие "праздничные школы" устраивались в
Пасху, Троицу и Рождество, причем избирались сюжеты из Библии; в менее

<<

стр. 130
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>