<<

стр. 131
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

торжественных случаях дозволялось обращаться и к предметам светским,
даже шутливого характера, иногда и в виде состязаний поэтов. Лучшим
исполнителям давались призы. "Тонов", с течением времени, образовалось
неисчислимое количество, причем они или назывались именем автора, напр.
тон Фрауенлоба, Регенбогена и др., или получали различные, иногда весьма
длинные и странные наименования, напр. "цветистый райский тон Иосифа
Шмирера", "серебряный тон Ганса Сакса", "ткацко-чесальный тон Амвросия
Мецгера, "черночернильный тон" и др. Упражнения мейстерзингеров мало
способствовали развитию действительной поэзии. Они привели к чрезмерной
искусственности, кропотливому рифмоплетству и полнейшему преобладанию
формальной ремесленности. Сюжеты брались не из действительной жизни, а
из круга схоластической догматики; мейстерзингеры излагали в стихах
мысли о св. Троице, о первородном грехе, службе Богоматери и т. п. Редки
простые сюжеты - басни, рассказы с поучительной тенденцией. Занятые
каждый своим ремеслом, мейстерзингеры в поэтических своих досугах не
имели нужды обращать внимание на публику; чем меньше она интересовалась
их искусством, тем более оно становилось домашним развлечением честных
мастеров и получило тот окостенелый образ, в котором в некоторых местах
дотянуло до XIX в. Культурноисторическая роль этого странного явления в
жизни немецкого народа и литературы все-таки весьма важна.
Мейстерзингерство было детищем выдвигающегося к концу средних веков
городского сословия и, если и не отличалось поэтическими достоинствами,
зато много содействовало сохранению религиозно-нравственного, пуритански
чистого духа между представителями цехов; притом большинство цеховых
поэтов сделались ярыми сторонниками протестантизма и реформационная
эпоха была временем расцвета их деятельности, наиболее даровитым
представителем которой явился Ганс Сакс (т. VIII, стр. 95). С XVII в.
мейстерзингерство исчезает; последняя школа, однако, закрыла свои
заседания лишь в 1839 г., в Ульме. Прекрасную картину мейстерзингерства
дал Вагнер в своей музыкальной драме "Die Meistersinger von Nuniberg"
(1868). Ср. Jak Grimm, "Ueber den altdeutschen Meistersang" (Геттинген,
1811); Lyon, "Minne und Meistersang" (Лпц., 1893); Plate, "Die
Kunstausdrucke der Meistersinger" ("Strassburger Studien", I888). Кроме
Ганса Сакса, наиболее искусными мейстерзингерами слыли Генрих Мюглянский
(VIII, 361), Мускатблут, Михаил Бехайм, Ганс Розенблют, Ганс Фольц и
Адам Пушманц.
Минор (moll, мягкий) - минорное наклонение тональности, в которой
третья ступень диатонической гаммы отстоит от первой на малую терцию. М.
или moll приставляется к названию тональности, напр. c-moll (do-mineur).
Минорное необращенное трезвучие заключает в себе малую терцию,
образующуюся между основным тоном и одной из верхних нот аккорда.
Н. С.
Минос (Minwz) - мифический царь Крита, на которого перенесено все,
что известно из истории этого острова за последние два века до Троянской
войны. Так, он считается основателем морского господства критян; ему же
приписывается знаменитое древнекритское законодательство, в котором им
руководил сам Зевс. М., по гомеровскому сказанию - сын Зевса и Европы,
брат Радаманта, отец Федры, Apиадны, Девкалиона и др. По смерти
усыновившего его Астериона (или Астерия), не оставившего детей, М.
задумал захватить царскую власть на Крите, уверяя, что он предназначен к
этому богами и что всякая его молитва будет исполнена. Действительно,
когда он попросил Посейдона выслать ему для жертвоприношения животное,
бог выслал ему из моря прекрасного быка, и М. получил царскую власть.
Но, пожалев красивое животное, он отослал быка в свои стада, а в жертву
принес другого. В наказание Посейдон наслал на быка бешенство и внушил
жене М., Пасифае, неестественную страсть к этому быку; плодом ее был
Минотавр, когда сын М., Андрогей, был убит в Афинах, М. принудил афинян
к дани, по 7 молодых людей и 7 девиц через каждые 9 лет. По дороге он
завоевал и Мегару. Смерть его застигла в Сицилии, где он преследовал
Дедала. Его убили дочери царя Кокала (или сам Кокал), при помощи горячей
бани. Труп был выдан его спутникам и похоронен ими в Сицилии; но потом
кости его были перевезены на Крит, где ему был воздвигнут памятник. В
подземном царстве он, по Одиссею, судил души умерших. Настоящим судьей в
царстве теней его вместе с Эаком и Радамантом делает позднейшее
сказание, вероятно в воспоминание его деятельности как законодателя. В
позднейшее время стали различать двух М., I и II, чтобы иметь
возможность разделить приуроченный к М. слишком обильный мифологический
материал; при этом М. I считался сыном Зевса и Европы, а М. II - внуком
М. I, мужем Пасифаи и отцом Девкалиона, Ариадны и т. д.
Минотавр (Minwtauroz, бык Миноса) - по греч. преданию чудовище, с
телом человека и головой быка, происшедшее от неестественной любви
Паcифаи, жены царя Миноса, к посланному Посейдоном быку. Минос скрывал
его в построенном Дедалом Кносском лабиринте, куда ему бросались на
пожрание преступники, а также присылаемые из Афин 7 молодых девиц и 7
молодых людей. Теcей, явившись на Крит в числе 14 жертв, убил М. и при
помощи Ариадны вышел из лабиринта. По всей вероятности, миф о М.
заимствован из Финикии, где Молох изображался также с бычьей головой и
требовал человеческих жертв. Убийство М. знаменует уничтожение его
культа.
Минск - губ. г., при р. Свислочи и при железных дорогах
Московско-Брестской и Либаво-Роменской. Жителей к 1 января 1896 г. 83
880 чел. (42 668 мжч. и 41 212 жнщ.). Православных 20 882, раскольников
62, римско-католиков 16 875, протестантов 862, евреев 43 658, магометан
1417, прочих исповеданий 124. Дворян 3162, духовного сословия 523,
почетных граждан и купцов 1248, мещан 59 256, крестьян 17 412, военных
сословий 1870, иностранных подданных 186, прочих сословий 223.
Монастырей 2, мужской и женский. Петропавловский мужской м-рь
существовал еще в XV в. В кафедральном соборе чудотворная икона
Богоматери. Кроме собора, 2 приходские церкви и 9 домовых, 1
кладбищенская и 1 приписная к собору, костелов 2 приходских: 1
кладбищенский и 1 при учеб. завед. Минск. благотворительного общ.;
лютеранских кирок 2, мечеть 1, синагога 1, евр. молитвенных домов 24.
Трговая деятельность М. значительно увеличилась. В 1864 г. было 4
табачных фбр., с оборотом до 5695 руб., и несколько кожевеных,
салотопленных и др. зав., обороты которых достигали 10 тыс. руб. В 1895
г. было 49 фабрик, с оборотом в 660 000 руб. Из них табачных 4. с
оборотом на 166 800 руб., 2 кожевенных - на 45 450 р., 3 пиво- и
медоваренн. - на 90 000 руб., 1 машиностроительный - на 40 000 руб. и т.
д. В 1890 г. вывезено хлеба 212 748 пд. по железной дороге, а привезено
леса и др. товаров 1 673 898 пд. Городских доходов в 1895 г. получено
357 825 руб., из них с торговых документов 8695 руб., с трактиров,
постоялых дворов и т. п. 19 560 р. Израсходовано 366 918 руб., из них на
город. управление 28 116 руб., на народное образование 9250 руб., на
врача 400 руб. и на благотворительность 780 руб. Отделение
государственного банка, отделение крестьянского поземельного банка,
общество взаимного кредита, минский коммерческий банк, с агентствами в
Либаве, Ромнах, Конотопе и Гомеле. В 1891 г. банком учтено векселей на
762 тыс. руб. Общий оборот - 41 млн. руб. Отделение государственного
банка учло векселей в 1891 г. на 1737 тыс. руб. и переучло на 253 тыс.
руб. За 11 лет (1881 - 1892 гг.) средний годовой актив - 1896, 2 тыс.
руб. За это время учтено и переучтено 31 440 векселей, на сумму 13344, 4
тыс. руб. Общество взаимного кредита учло векселей (1891 г.) на 712, 3
т. руб. В сберегательной кассе 6 государственного банка оставалось 545,
3 тыс. руб., внесено в 1891 г. 313, 6 тыс. руб., истребовано 205 тыс.
руб. Дума содержит городской ломбард. М. за последние 25 лет заметно
поднялся. В 1860 г. в нем было 30 тыс. жит., в 1880 г. 48 тыс., в 1887
г. 70 тыс. жит. В 1881 г. пожар истребил около 1 тыс. домов, но после
этого М. еще лучше выстроился. Теперь считается 4462 домов, в том числе
956 каменных. В 1892 г. было торговцев 1098, ремесленников 4309 (более
всего портных). В М. выделывают из карельской березы ящики, подсвечники,
канделябры, кружки и пр. Мужская и женская гимназии, реальное училище,
духовная семинария и училище, женское духовное училище, городское
4-классное училище, 2 приходских училища с женскими сменами, 3классная
школа для бедных девиц, 3 частных учебных заведения, еврейских училищ 7
(в числе их ремесленное), училище для глухонемых и заикающихся детей, 1
талмудтора и хедеры. Врачей 64; из них вольнопрактикующих 25. Больницы:
приказа общественного призрения на 70 кроватей и при ней отделение для
умалишенных на 60 кроватей, тюремная на 12 кров., 3 при духовных учебных
заведениях с 34 кров., 1 еврейская на 65 кров., 1 благотворительного
общества на 12 кроватей. Богадельня приказа общественного призрения на
130 чел. (в 1896 г. 73 мжч. и 67 жнщ.), при ней на пожертвованный
капитал отделение для 3-х престарелых женщин привилегированного
сословия, одна еврейская богадельня на 80 кров. Подкидышей и сирот
отдают частным лицам с платой по 2 руб. в месяц. Детский приют основан в
1842 г. и в нем призревалось (1891 г.) 38 мальчиков и 43 девочек.
Минское благотворительное общество призревало в 1890 г. 33 мал. и 31
дев., 25 престарелых жнщ. и 3 мжч., лечило 54 больных и из устроенной
обществом дешевой столовой выдало 9472 обеда. У общества было капиталов
61 482 руб., дом каменный 3-этажный в М. 3 фермы и более 200 дес. земли.
Кирилло-Мефодиевское братство при семинарии, епархиальное Св.
Николаевское братство, общество вспомоществования учащимся, община
сестер милосердия, общество врачей, общество сельского хозяйства весьма
деятельное вольное пожарное общество. Издаются "Губернские" и
"Епархиальные" Ведомости и "Минский Листок". Типо-литографий 4, книжных
лавок 10, фотографий 6. Штаб 4 армейского корпуса, штаб дивизии, 2
полка, артиллерийская бригада, резервный батальон, военный лазарет на
190 кров., военная паровая пекарня и мукомольня, продовольственный
магазин. Управление Либаво-Роменской жел. дор. Лит. см. Минская губ.
А. Ф. С.

История М. Время основания М или летописного Меньска, Менеска и
Минеска не определено с точностью; впервые он упоминается в летописи под
1066 г., когда был разорен великим князем в отмщение полоцкому кн.
Всеславу Брячиславичу, разграбившему Новгород. В 1084 г., в отмщение
тому же Всеславу, сжегшему Смоленск, Владимир Мономах опустошил его
земли и, взяв М., отнял у жителей всех рабов и скот. По смерти Всеслава
(1101), М. делается столицей особого удельного княжества: первым его
князем был Глеб Всеславич, отличавшийся бурным нравом, вследствие чего
М. с окрестностями в продолжение всего его княжения был ареной частых
битв и столкновений В 1104 г. М. осаждали воевода великого князя,
Путята, кн. Олег, Ярополк и Давид: вскоре после этого окрестности города
были опустошены литовцами, а сам город сожжен. Вслед за этим вражда
Глеба с братом своим Давидом повлекли за собой ряд набегов, в конец
разоривших страну. В 1116 г. Мономах вторично взял М. усмиряя Глеба, и в
1119 г., снова победив минчан на берегу р. Березины, отвел Глеба
пленником в Киев, где тот и умер. После Глеба княжил в М. сын его
Ростислав; при нем в 1129 г. город был взят войсками киевского князя и
отдан в удел Изяславу Мстиславичу. После 1146 г. в М. княжат сыновья
Глеба, Ростислав и Володар; по смерти последнего М. в конце XII в,
подпадает под власть Литвы, хотя упоминание минского князя встречается
еще раз в летописи под 1326 г. (Федор Святославич). Около 1345 г. в М.
княжил Явнут; около 1377 г. - Скиргайло. В 1413 г. учреждено минское
воеводство, разделенное в 1500 г. на три повета: Минское, Мозырское и
Речицкое. В 1499 г. Казимир даровал городу магдебургское право, а
Сигизмунд Август учредил ярмарки. Вторая половина XIV и XV вв.
ознаменованы для М. частыми нападениями татар, для защиты против которых
город обнесли земляным валом и соорудили замок. Татары крымские
продолжали нападать на него и в XVI в.; особенно опасное и гибельное
нападение было совершено МахметГиреем в 1506 г., по уходе которого
жители пострадали еще от моровой язвы. Через два года М. был разорен
русскими войсками. Не раз страдал город и впоследствии во время войн,
но, однако, считался лучшим городом в стране; в нем был главный
литовский трибунал, переведенный только в начале XVlIl в. в Гродно, жили
воевода, кастелян и староста, и собирались земские сеймы. Из событий
XVII в. упоминаются обратное взятие города русскими войсками (1654) и
свирепствовавшая моровая язва. В 1793 г. М. отошел к России и сделался
главным городом минского наместничества, а в. 1796 г. и губернским
Минской губ. В этом же 1796 г. Павел I позволил восстановить литовский
трибунал, городские и подкоморские суды (уничтоженные в 1831 г.) и
литовский статут (уничтоженный в 1840 г.). В 1843 г. от Жинской губ.
отделены Вилейстай и Дисненский уу., вошедшие в состав Виленской губ., а
взамен присоединен от Гродненской губ. Новогрудский у. Герб М., данный
Сигизмундом в 1591 г., - "в голубом поле Пресвятая Дева в сиянии,
окруженная шестью ангелами"; по присоединении к России, к гербу
прибавлен сверху двуглавый орел.
Ср. "Памятная книжка виленского ген.-губернаторства на 1868 г." и
"Городские поселения Российской Империи" (т. 3).
В. Р - в.
Минх (Григорий Николаевич, род. в 1836 г.) - доктор медицины, проф.
Киевского унив., кончил курс Моск. унив., был ординатором у проф.
Захарьина, два года занимался за границей, в 1872 г. занял место
прозектора в одесской городской больнице, с 1876 г. проф. патологической
анатомии унив. св. Владимира. В 1869 г. вышла его диссертация: "К учению
о ложном развитии оболочек на серозных поверхностях". Ряд исследований
его напечатаны в протоколах физико-медицинского общества, которого он
был секретарем. Из многочисленных статей его в "Моск. Медицинской
Газете", "Трудах врачей од. городск. больницы" и др. изданиях нужно
отметить: "К патологии сибирской язвы" ("Моск. Мед. Газ.", 1868) -
первое разъяснение темных до того времени заболеваний mycosis ventriculi
и m. intestinalis, "Геморроическая оспа" ("Труды врачей од. больн."), "О
высоком вероятии переноса возвратного и сыпного тифов с помощью
насекомых" ("Хируг. Летоп.", 1877). В 1879 г. М. был командирован в
Астраханскую губ. для исследования чумной эпидемии в Ветлянке. Он
исследовал не только Астраханскую губ., но и Решт в Персии и некоторые
места на Кавказе с целью выяснения путей эпидемии; результаты
опубликованы им в "Отчете об астраханской эпидемии". В 1881
- 1883 гг. М. были предприняты исследования относительно проказы в
губ. Херсонской, Таврической и соседних с ними; они дали материал для
труда "Проказа (Lepra arabum) на юге России". Многие из трудов М.
реферированы в иностранной литературе, а диссертация вошла в отдел
руководства Rindfleisch'a "Lehrbuch der pathol. Gevebelehre" о
воспалении серозных оболочек. С 1884 г. М. - совещательный член
медицинского совета министерства внутренних дел.
Мирабо (Гоноре Габриель Рикетти, гр. Mirabeau, 1749 - 91) - сын
предыдущего, один из самых знаменитых ораторов и политических деятелей
Франции. Он родился с искривленной ногой и в 3-летнем возрасте чуть не
умер от оспы, которая оставила глубокие следы на его лице; безобразие
его искупалось, однако, красивыми, блестящими глазами и необыкновенной
подвижностью и выразительностью лица. Порывистый, страстный, своевольный
характер соединялся в нем с жаждой знания, быстротой соображения и
упорством в труде, приводившими в восторг его преподавателей. Его
непокорный нрав приводил к столкновениям между ним и отцом, который с
ранних лет возненавидел своего сына и всячески преследовал его. "Это -
чудовище в физическом и нравственном отношении", писал он о десятилетнем
мальчике; "все пороки соединяются в нем". Для обуздания сына отец
поместил его в военную школу, под именем Пьера Бюффье, которое сначала
он носил и в полку. Множество сделанных им долгов и известия о его
беспорядочной жизни возбуждают негодование его отца, который добывает
lettre de cachet и запирает сына в замке Рэ. Этот первый шаг положил
начало продолжительной борьбе между отцом и сыном, беспрестанно
заключаемым то в одну тюрьму, то в другую. Посланный на Корсику со своим
полком, М. возвращается оттуда с чином капитана драгунов. В те немногие
часы, которые оставались у него свободными от службы и развлечений, М.
написал "Histoire de la Corse", которую его отец уничтожил, как
несогласную с его собственными философскими и экономическими взглядами.
Заметив в сыне большую умственную силу, отец старается привлечь его на
сторону своих экономических теорий, призывает его к себе, поручает ему
управление своими поместьями и разрешает ему принять вновь имя М. В 1772
г., М. знакомится с богатой наследницей, Эмилией Мариньян, и женится на
ней. Брак оказывается несчастным. М. проживает в короткое время
значительную часть состояния жены, делает долгов на 120000 фр. и в 1774
г., по требованию отца, ссылается на жительство в маленький городок
Маноск, где пишет первое свое обширное печатное сочинение: "Essai sur le
despotisme", заключающее в себе верные и смелые взгляды на управление,
постоянную армию и т. д. и доказывающее обширные исторические знания
автора. Узнав об оскорблении, нанесенном сестре его, г-же де Кабри, М.
без разрешения уезжает из места ссылки и вызывает оскорбителя на дуэль,
но вновь, по просьбе отца, посылается в заточение в замок Иф. Здесь он
соблазняет жену начальника, и его переводят (1775) в замок Жу, где он
имеет полную возможность посещать общество соседнего городка Понтарлье.
Встреча с Софией, женой старого маркиза де Моннье, оказывает громадное
влияние на всю его последующую жизнь. Со времени заключения М. в замок
Иф жена оставила его, отказалась следовать за ним и отвечала молчанием
на все его просьбы о примирении. Отец упорно отказывался освободить его.
Покинутый всеми, М. отдался всецело своей страсти к Софии и убедил ее
бежать, вслед за ним, в Швейцарию; затем они переехали в Голландию, где
М. зарабатывал средства к жизни статьями и переводами с английского и
немецкого. Между прочим, он написал "Avis aux Hessois" - горячий протест
против тирании, вызванный продажей гессенцев англичанам для войны с
Америкой. Французская полиция, преследовавшая Софию де Моннье по
обвинению, возбужденному против нее мужем; захватила, по поручению отца,
и М. и отправила его в венсеннскую тюрьму; парламент, по жалобе де
Моннье, присудил М. к смертной казни за rapt et vol, хотя София
добровольно последовала за ним. В тюрьме М. просидел 3 года. Первое
время ему не давали бумаги и чернил, но мало помалу он сумел, как
всегда, расположить в свою пользу начальство, и его положение
улучшилось: ему дано было право писать письма к Софии (заключенной в
монастырь) при условии, что письма эти будут просматриваться полицией.
Письма эти (изд. в 1793 г.) не предназначались для публики, писались изо
дня в день; они отличаются искренним красноречием, полны жизни, страсти
и оригинальности. М. написал за это время много других сочинений, из
которых одни, напр. "L'Erotica Biblion" и роман "Ма Conversion", носят
следы его прежней бурной жизни, а другие, напр. "Des lettres de cachet
et des prisons d'etat", являются обдуманными произведениями,
выказывающими большую зрелость политической мысли. Только на тридцатом
году жизни М. очутился на свободе. Ему пришлось прежде всего хлопотать о
кассации смертного приговора, все еще тяготевшего над ним, он одержал
блистательную победу и даже сумел сложить на Моннье все судебные
издержки. Затем он вынужден был выступить в защиту своих прав против
жены, требовавшей разлучения. Множество красноречивых мемуаров и речей
Мирабо, опубликование им переписки жены, а ею - писем Мирабо-отца,
придали громкую огласку этому делу, которое решено было против М.
(1783). Позже, со свойственным ему пылом, М. принял участие в процессе
между его матерью и отцом перед парижским парламентом и так резко напал
на существующий строй, что вынужден был уехать из Франции. В Голландии
он познакомился с г-жой де Нера, которая вскоре заставила его забыть
Софию: она была способна оценить его деятельность, понимать его идеи и
стремления и оказать ему поддержку в трудные минуты жизни. М. всею душою
привязался к ней и к ее сыну, Люка де-Монтиньи, которого М. впоследствии
усыновил. В 1784 г. он переехал в Лондон, где был введен в лучшее
литературное и политическое общество. В 1785 г. М. возвратился в Париж и
в начале 1786 г. был послан в Пруссию, с тайным поручением составить
отчет о впечатлении, произведенном в Германии смертью Фридриха Великого,
позондировать молодого его преемника и подготовить почву для займа. М.
блистательно исполнил поручение и отправил министру Калонну 66 писем,
изданных в 1789 г., под заглавием "Histoire secrete de Berlin ou
correspondance d'un voyageur francais depuis le mois de juillet 1786
jusqu'au 19 janvier 1787", и заключающих в себе много интересных
наблюдений, сатирических портретов и остроумных выводов. Королю Фридриху
Вильгельму II М. написал письмо, где подавал ему советы относительно
необходимых реформ и увещевал отменить все законы Фридриха II,
стеснительные для свободы. Письмо это было оставлено без ответа.
Вернувшись во Францию, М. издал брошюру: "Denonciation de l'agiotage au
roi et aux notables", в которой горячо нападал на Калонна и Неккера,
вследствие чего не только не был избран в собрание нотаблей, но
принужден был удалиться в Тонгр. Затем он выпускает "Lettres sur
l'administration de М. Necker", "Suite de la denonciation de
l'agiotage", "Adresse aux Bataves" (апр., 1788), в которой излагаются
начала, послужившие основою для декларации прав, а также "Observations
sur la prison de Bicetre et sur les effets de la severite des peines".
Везде, куда его ни закидывала судьба, М. изучает государственное
устройство и народную жизнь; по отношение к Пруссии результатом этого
изучения явилось обширное исследование: "La monarchie prussienne".
Особенно по душе приходилась М. Англия. Созвание генеральных штатов
открывает для М. обширную арену, достойную его гения. Он отправляется в
Прованс и принимает участие в первом собрании дворян своего округа; но
собрание решает допустить к участию в нем только дворян, обладающих
поместьями, и этим самым устраняет М., который обращается тогда к
третьему сословно. Его резкие нападки на привилегированное сословие
доставили ему в Провансе неимоверную популярность: дни, предшествовавшие
его избранно (в Марсели и Э), представляли для него одно непрерывное
торжество; народ боготворил его и беспрекословно ему повиновался. М.
оставался до конца жизни убежденным монархистом. Правительство, по его
мнению, необходимо для того, чтобы население могло спокойно и в
безопасности производить свою ежедневную работу - а это может быть
достигнуто только в том случае, если правительство сильно; сильным оно
может быть только тогда, когда соответствует желаниям большинства народа
- а такого соответствия не существует между политическою системою
Людовика XIV и французским народом. Отсюда вывод - преобразование
системы. Но где же можно искать лучшего примера для преобразования, как
не в Англии? И вот, М. Ратует за снятие ответственности с короля, за
ответственность министерства и за назначение министров из среды
депутатов. Тотчас по прибыли в Версаль М. основывает газету "Journal des
Etats generaux", при содействии публицистов, и раньше помогавших ему в
его работах - Дювероре, Клавьера и друг. Совет министров, за крайне
резкую выходку против Неккера, запрещает газету. М. выпускает ее под
новым заглавием: сначала "Lettres a mes commettanls", а потом "Courrier
de Provence". В первые дни сессии генеральных штатов М. несколько раз
принимает участие в прениях о совместной или отдельной поверке выборов,
о названии, которое должно быть дано собранию, и т. д. После
королевского заседания 23 июня М., в ответ на приглашение
церемониймейстера Дрё-Брезе очистить залу, произнес краткую, но громовую
речь, убедившую собрание продолжать свои занятия и декретировать
неприкосновенность своих членов. С этих пор влияние великого оратора на
собрание все растет, вместе с его популярностью. 8 июля он предлагает
составить адрес королю, с требованием удалить иностранные войска,
угрожавшие Парижу и Версалю, и создать национальную гвардию. Палата
поручает ему эту работу, но составленный им умеренный и в то же время
твердый адрес не приводит к желанной цели. Когда после взятия Бастилии,
14 июля, собрание узнает о намерении короля посетить его и встречает это
известие взрывом восторга, М. восклицает: "Подождем, пока его величество
подтвердить сам те хорошие намерения, которые ему приписывают. В Париже
течет кровь наших братьев; пусть глубокое молчание встретит монарха в
эту горестную минуту. Молчание народов - урок королям!" 23 июля, после
смут в Париже, жертвами которых пали Фулон и Бертье, М. выступает с
горячим протестом против насилий, пятнающих свободу. "Общество скоро
распалось бы, если бы толпа приучилась к крови и беспорядкам, приучилась
ставить свою волю выше всего и бравировать законы". 25 июля он горячо
протестует против вскрытия и прочтения писем: "может ли народ,
получивший свободу, заимствовать у тирании ее обычаи и правила? Прилично
ли ему нарушать нравственность после того, как он сам был столько
времени жертвою лиц, ее нарушавших?". Мнение его восторжествовало,
несмотря на возражения Робеспьера. В ночь на 4 августа М. Не
присутствовал в заседании, но в самых симпатичных выражениях описал его
в своей газете. 10 авг. М. говорил в пользу выкупа церковной десятины,
на том основании, что эта десятина является субсидией, с помощью которой
уплачивается жалованье должностным лицам, преподающим нравственность
народу. Когда слово "жалованье" вызвало ропот в собрании, он воскликнул:
"я знаю только три способа существования в современном обществе: надо
быть или нищим, или вором, или получать жалованье". Декларация прав была
сочинена М., но он протестовал против немедленного ее обсуждения; он
считал необходимым, чтобы декларация прав составила первую главу
конституции, и требовал, чтобы окончательная редакция ее была отложена
до того времени, когда остальные части конституции будут вполне
выработаны, так как в противном случае предисловие может оказаться
противоречащим содержанию книги. Но национальное собрание состояло
большей частью из людей, неопытных в практической политике и мечтавших
об идеальной конституции. Требование М. навлекло на него самые
ожесточенные нападки: ему бросили в лицо упрек, что он хочет заставить
собрание принимать противоположные решения. На это он ответил, что вся
его прошлая жизнь, 30 томов, посвященных защите свободы, служат
достаточной для него защитой. Предложение об отсрочке было, однако,
отвергнуто, и палата в продолжение почти двух месяцев обсуждала, в каких
выражениях должна быть составлена декларация, между тем как анархия
царила в стране, Париж волновался и голодал, а при дворе подготовлялась
контрреволюция. М. ясно видел опасность ниспровержения существующего
строя раньше, чем созданы основы нового, и был убежден в необходимости
сохранения монархии, как единственного оплота против анархии. Когда
поднят был вопрос о veto короля, М. выступил защитником абсолютного
veto, находя, что королевская власть и без того достаточно ослаблена. "Я
считаю veto короля настолько необходимым, что согласился бы жить скорее
в Константинополе, чем во Франции, если бы оно не существовало. Да, я
заявляю открыто, что не знаю ничего ужаснее владычества 600 лиц, которые
завтра могли бы объявить себя несменяемыми, послезавтра -
наследственными, и кончили бы присвоением себе неограниченной власти,
наподобие аристократии всех других стран". Еще раньше, в июне, М.,
сознавая свое бессилие заставить собрание действовать так, как ему
казалось необходимым для блага Франции, стал искать поддержки на стороне
и через посредство Ла-Марка, близкого к королеве лица, старался вступить
в сношения с двором, надеясь привлечь его на сторону преобразований и
этим путем упрочить новые реформы и связать в одно все партии. Образ
действий, который он предлагал двору, был вполне конституционный, как
видно из мемуаров, представленного им королю после событий 5 и 6
октября. Положение короля, говорил М. в столице не безопасно: он должен
удалиться во внутрь Франции, напр. в Руан, и оттуда, обратившись с
воззванием к народу, созвать конвент. Когда этот конвент соберется,
король должен признать, что феодализм и абсолютизм исчезли навсегда и
что между королем и нацией установились новые отношения, которые должны
честно соблюдаться с обеих сторон. "Нация имеет права: они должны быть
не только восстановлены, но и упрочены". Вместе с мемуарами М.
представил план учреждения министерства, ответственного только перед
собранием; в состав его должны были войти все наиболее выдающиеся
деятели, в том числе Неккер и "чтобы сделать его настолько же
бессильным, насколько он неспособен", и сам М., без портфеля.
Непреодолимым препятствием к осуществлению этого плана явилось решение
Национального собрания (7 ноября 1789 г.), запрещавшее его членам
принимать звание министров - решение, против которого сильно восставал
М. Переговоры с двором тянулись без всяких видимых результатов. Королева
долго отказывалась вступить в сношения с М., что приводило последнего в
величайшее негодование. ЛаМарк удалился в свои бельгийские поместья, но
в апреле 1790 г. он был внезапно вызван из Брюсселя и переговоры
возобновились; королева согласилась, наконец, принять услуги "чудовища",
как она называла М., и с этого дня до смерти М. продолжались деятельные
сношения его с двором, доказательством чего служат 50 докладов,
написанных им с июля 1790 г. по апрель 1791 г. и заключающих в себе
множество весьма ценных советов, замечаний и наблюдений. Для иллюстрации
тех же отношений имеется целая переписка между М. и Ла-Марком и между М.
и другими его тайными корреспондентами; письма эти опубликованы в 1851
г. Бакуром, вместе с обстоятельным описанием этой интересной страницы из
французской истории, составленным самим Ла-Марком. Взамен оказываемых М.
услуг, король обязывался уплатить долги М., простиравшиеся до 200000
фр., давать ему в месяц по 6000 ливров и вручить Ла-Марку миллион,
который должен был быть передан М. по окончании сессии, если он верно
будет служить интересам короля. М. с совершенно спокойной совестью
согласился на эту сделку, считая себя негласным министром, вполне
заслуживающим плату за труды. В дальнейшей своей деятельности он
является вполне последовательным, не изменяя своим убеждениям и часто
действуя вопреки желаниям короля и роялистов. Он поддерживал власть
короля, оставаясь верным революции ("его не купили", говорит Сен-Бев, "а
ему платили"). Если он при обсуждении вопроса о праве объявлять войну и
заключать мир поддерживал королевскую прерогативу, то лишь в силу
глубокого убеждения в невозможности существования исполнительной власти,
лишенной всякого авторитета. Если он часто возражал против действий
собрания, то лишь потому, что возмущался его теоретическими увлечениями
и непониманием действительной жизни. Его приводило в негодование и
многословие прений. Чтобы установить какие-нибудь правила в этом
отношении, он попросил своего друга Ромильи составить подробный доклад о
правилах и обычаях английского парламента и перевел его на французский
язык, но палата не приняла его к руководству. Когда возник вопрос о
суровых мерах по отношению к эмигрантам, М. восстал против них, потому
что находил, что наказание за выезд из королевства равносильно нарушению
основных начал свободы. Он высказался против назначения комиссии,
которая могла по своему произволу присуждать беглецов к гражданской
смерти и конфисковать их имущество. "Я объявляю", воскликнул М., "что
буду считать себя свободным от всякой присяги в верности тем, кто будет
иметь бесстыдство назначить диктаторскую комиссию. Популярность, которой
я домогаюсь и которой имею честь пользоваться - не слабый тростник; я
хочу вкоренить ее глубоко в землю, на основаниях справедливости и
свободы". В противоположность теоретикам, он находил, что солдат
перестает быть гражданином, как только поступает в военную службу:
первая его обязанность - повиноваться беспрекословно, не рассуждая. Он
говорил в защиту ассигнаций, но под условием, чтобы их ценность не
превышала половины ценности земель, пущенных в продажу. Он хотел во что
бы то ни стало избежать банкротства, позорного для страны. Неутомимо
работая в палате, заседая в клубах, М. в то же время принимал участиe и
в ведении иностранных дел. Он находил, что французский народ может
устраиваться как желает и что ни одна иностранная держава не имеет права
вмешиваться в его внутренние дела; но он знал, что соседние монархии с
беспокойством следят за успехами революции во Франции, что государи
боятся влияния революционных идей и благосклонно внимают просьбам
эмигрантов о помощи французскому королю. Как член дипломатического
комитета, избранного палатой в 1790 г., и его докладчик, он старался
избегать всяких поводов к вмешательству держав в дела Франции. С этой
целью он поддерживал постоянные сношения с мин. иностр. дел, Монмореном,
давал ему советы, руководил его политикой, защищал ее перед собранием.
Значение М. в этом отношении доказывается беспорядком, водворившимся в
иностранной политике после его смерти. Между тем слухи о продажности М.,
о его "великой измене", проникли в палату, в народ; газеты обсуждали их
на все лады. Положение М. становилось день ото дня все более и более
невыносимым, и только внезапная смерть его, среди самого разгара
деятельности, заставила замолкнуть его противников. Он работал неутомимо
до конца, хотя болезнь его требовала абсолютного спокойствия. Ни его
сношения с двором, ни прения палаты, ни обширная переписка не могли
удовлетворить его жажды деятельности: он был командиром батальона
национальной гвардии, членом администрации сенского дпт. и, наконец,
председателем национального собрания. 27 марта он испытал первый тяжелый
приступ болезни; тем не менее 28-го он выступил с речью по вопросу о
рудниках, защищая, вместе с общественными интересами, и частные интересы
своего приятеля Ла-Марка. "Ваше дело выиграно", говорил он ему после
заседания, "а я мертв". Через 6 дней Франция узнала о смерти своего
трибуна. Весь Париж присутствовал при его похоронах; тело его было
положено в Пантеон. 10 августа 1792 г. найдены были доказательства
сношения М. со двором и полученной им платы; вследствие этого останки
его были вынуты из Пантеона и на место их положены останки Марата. Прах
М. был перенесен на кладбище казненных, в предместье Сен-Марсо.

Литература. Mirabeau, "Oeuvres completes" (1882: сюда не вошла его
"Monarchie Prussiennе", 1788); Mirabeau. "Memoires sur sa vie litteraire
et privee" (1824); Lucas de Montigny, "Memoires biographiques,
litteraires el politiques de Mirabeau ecrits par lui meme, par son pere,
son oncle et son fils adoptif" (П., 1834); Dumont, "Souvenirs sur
Mirabeau" (l832); Duval, "Souvenirs sur Mirabeau" (1832); Victor Hugo,
"Etude sur Mirabeau" (1834); "Mirabeau's Jugendleben" (Бреславль, 1832):
Schneidewin, "Mirabeau und seine Zeit" (Лпц., 1831); "Mirabeau, a Life
History" (Л., 1848); Ad. Bacourt, "Correspondance entre Mirabeau et le
comte de La-Marck" (1851); Louis de Lomenie, "Les Mirabeau" (1878); Ph.
Plan, "Un collaborateur de Mirabeau" (1874); Reynald, "Mirabeau et la
Constituante" (1873); Aulard, "L'Assemblee Constituante" (1882); Stern,
"Mirabeau" (1889); Mezieres, "Mirabeau" (1892); Rousse, "Mirabeau" (в
"Grands ecrivains francais").
Л.
Мираж (Mirage, Lufispiehelung) - атмосферное явление, благодаря
которому при известных обстоятельствах делаются в какой-либо местности
видными предметы, действительное местонахождение которых вдали от места
их наблюдения зрителем. Оно объясняется полным отражением лучей на
границе двух слоев воздуха, имеющих различные температуры, если луч
света падает с очень сильным наклоном на граничную плоскость. Если
зритель и отдаленный предмет находятся на лишь немного повышенных точках
и между ними лежит сильно нагретая солнцем песчаная почва, сообщающая
свою теплоту ближайшим слоям воздуха и тем нагревающая их сильнее слоев
выше расположенных, зритель видит предмет в его действительном положении
при посредстве лучей, прямо от предмета идущих к нему, и во-вторых, в
перевернутом положении, при посредстве лучей, идущих от предмета книзу,
потом, при встрече с более теплыми и поэтому более редкими слоями
воздуха, подвергающихся отражению и идущих к глазу наблюдателя, видящего
предмет как бы отраженным в воде. Это объяснение дал еще Монж в
"Мemoires de I'lnstitut d'Egypte". Если сильно нагретый теплый слой не
внизу, но вверху наблюдателя и наблюдаемого предмета, находящихся в
более плотном холодном слое, - может также получиться явление М., но
только по направлению кверху. Таким образом наблюдаемые в опрокинутом
виде над горизонтом, напр. корабли, башни и замки и т. д., суть
изображения действительных предметов.
В некоторых местностях, в Неаполе, Реджио, на берегу Сицилийского
пролива, в больших песчаных равнинах (утром, когда еще нижние слои
воздуха холоднее верхних, уже согретых солнцем), в Персии, Туркестане,
Египте, это явление, называемое фато-морганой, наблюдается часто. Во
втором случае может получиться такое лучепреломление, но предмет кажется
лишь приподнятым, но не перевернутым, причем, таким образом, в самих
верхних слоях не происходит полного отражения. В таком виде это явление
наблюдается в западных частях Балтийского моря.
Миракль (франц. miracle, от латин. miraculum - чудо) - средневековые
мистерии, сюжетом которых было чудо или житие святого, или чудо
Богородицы. М. произошли из гимнов в честь святых и из чтения их житий в
церкви. Латинские М. большей частью сочинялись (в рифмованных стихах) и
разыгрывались студентами и молодыми клериками накануне праздника
святому. Есть ряд таких М., где главным действующим лицом является св.
Николай Чудотворец, и 4 из них приписываются Гиларию, ученику Абеляра
(XII века); в некоторых встречаются припевы по-французски. От начала
XIII в. есть французский стихотворный М. - Jeu (перевод лат. ludus) de
Saint Nicolas, автор которого, Жан Бодель из Арраса, в основу своей
драмы положил известную легенду о том, как "варвар" доверил свое
сокровище св. Николаю, и когда это сокровище было похищено ворами,
святой заставил их угрозами возвратить похищенное. Бодель предпослал
своей пьесе пролог, где сказано, что она дается накануне Николина дня, и
самую легенду значительно распространил и видоизменил: в его jeu
изображается битва крестоносцев с мусульманами и победа последних;
неизвестный "варвар" обратился в сарацинского короля, который после
возвращения сокровища принимает христианство, вместе с своим войском;
наиболее творчества проявил автор в изображении воров, которые бранятся
и кутят, как appaскиe жулики (пьеса изд. Monmerque et Michel, "Theatre
fr. au moyen age"). На этом древнейшем примере видно, что М. давали
большую свободу творчеству и изображению реальной действительности,
нежели другие роды средневековой драмы, и именно из них, при
благоприятных условиях, могла бы развиться новая художественная драма. В
Англию М. перешли вместе с норманским завоеванием; известно
документально (от Матвея Парижского), что в начале XII в. в Донстепле, в
Бедфордшире, давался М. о св. Екатерине, написанный (без сомнения
по-латыни) ученым нормандцем Гофреем (или Жофруа), который был
впоследствии аббатом в монастыре св. Альбана. В конце XII в. Фиц-Стефен,
биограф Фомы Бекета, говорит о представлении М., из которых он,
по-видимому, выделяет драматическое изображение целых житий мучеников.
Именно в Англии, где средневековая драма раньше всего сблизилась с
жизнью, М. были в таком ходу, что Miracle-Plays сделалось общим
названием для духовной драмы; жалобы Вильяма Вадингтона (Wilham de
Wadington), в его "Руководстве о грехах", на то, что в этих
представлениях больше скандала, чем поучения, указывают на силу
реального элемента в М. конца XIII в., даже разыгрываемых клириками. Во
Франции в XIII в. по городам основываются братства, под названием puys
(puy - от podium), устраивающие поэтические состязания для прославления
Богородицы и святых. В XIV в. братства сочиняют и разыгрывают чудеса
Богоматери, один большой сборник которых (42 пьесы) дошел до нас. Эти
М., за исключением рондо ангелов, написаны однообразным размером и
вообще очень похожи друг на друга по манере обработки: при наивности
художественных приемов и вялости действия, в них приятно поражает
богатство сюжетов, верное воспроизведение жизни различных классов
общества, грубоватое, но сильное выражение страстей и душевных
настроений, а иногда и оригинальная мотивировка действий и обрисовка
характеров (изложение одного из М. о Богоматери см. "Всеобщ. историю
литературы" Корша и Кирпичникова II, 884 - 890). Из М., принадлежащих по
сюжетам к другим циклам, более известны "Варлаам, Иосафат и король
Авенир", обработанный по Золотой Легенде (21 действующее лицо, около
1700 стихов), и "Роберт Дьявол" (47 действующих лиц, около 2000 стихов),
сюжет которого взят из весьма распространенного авантюрного романа XIII
в. О М. см. L. Petit de Jullevile, "Les Муsteres" (Пар., 1880); G. Paris
et U. Robert, "Miracles de Notre Dame en personnages" (П., 1876 - 81);
E. Fournier, "Le Mystere de Rober le Diable" (П., 1879). Для Англии:
Collier, "History of English Dramatic Poetry and Annals of Stage" (2
изд., Лонд., 1879); Ward, "A History of English Dramatic Literature to
the death of queen Anne" (1875 - 76); Zschech, "Die Anfange des engl.
Dramas" (Mapиенв. 1886); Ahn, "English Mysteries and Miracle Plays"
(Трир, 1867); Geuee, "Die engl. Mirakelspiele und Moralitaten", в
"Vortrage", издаваемых Вирхофом и Гольцендорфом. А. Кирпичников.
Мировая сделка - двусторонний договор, посредством которого стороны,
путем взаимных уступок, устраняют неясность или сомнительность
существующих между ними юридических отношений, обращая возникшие из них
притязания в бесспорные и несомненные. Отсутствие взаимности уступок
обращает договор в односторонний отказ от своих прав в пользу другой
стороны и, след., в дарение, правила о котором в таком случае и должны
быть применены к сделке. Понятие взаимности, однако, определяется не по
объективной мерке, а по сознанию сторон в момент заключения сделки:
выяснившееся впоследствии обстоятельство, что одна из сторон в
действительности ничего не уступила, так как уступленное ею притязание
оказалось мнимым или недействительным, не влияет на действительность
сделки. Принуждение и обман, совершенные одной из сторон, делают М.
сделку, как и всякую другую, недействительной. Что же касается ошибки,
то ввиду того обстоятельства, что предметом сделки являются факты
сомнительные и неизвестные, ее влияние имеет место лишь в том случае,
когда ошибка касается оснований сделки, а не ее предмета - иными
словами, когда самая неизвестность и спорность отношений не существовала
бы, если бы впавшая в ошибку сторона правильно представляла себе спорный
и сомнительный факт. Неясность и спорность отношений, как другое
основное условие М. сделки, может состоять в сомнении о существовании
самого права, его происхождении и установлении, объеме или отсутствии
прямых и верных средств к осуществлению бесспорного права (напр.
неопределенность объектов, на которые должно быть обращено взыскание по
состоявшемуся судебному приговору). Наличность неясности и спорности
также оценивается по субъективной мерке, т. е. пониманию самих сторон;
поэтому нет оснований к признанию недействительной М. сделки о деле, по
которому уже состоялся судебный приговор, остававшийся до момента
заключения сделки неизвестным сторонам, хотя не все законодательства,
признавая принцип, допускают и последний вывод. В определении состава
юридических отношений, подлежащих действию М. сделки, существует
значительная разница между постановлениями современного права и
историей. Пока гражданскоправовая и уголовная юстиция не были ясно
отделены одна от другой, и государство не могло взять на себя
исключительное отправление последней во всех ее стадиях, М. сделка
обнимала почти всю область спорных отношений, преступлений, проступков и
гражданских правонарушений, оканчивая возникавшие из-за них споры. В
настоящее время действие М. сделок совсем не подлежат дела о
преступлениях, преследуемых независимо от жалобы потерпевшего, и о тех
гражданско-правовых отношениях, которые стоят под особой охраной
государства. К последним принадлежат личные отношения в области
семейного права, отношения, возникающие из обязанности платить алименты,
и некоторые возникающие из недозволенных законом деяний, влекущих уплату
убытков (напр., недействительны М. сделки потерпевших вред от
железнодорожных и пароходных предприятий с их управлениями; ст. 683 т.
X, ч. 1). М. сделки по преступлениям, преследуемым только по жалобе
потерпевшего, действительны также с рядом исключений (ст. 157 Ул. о
нак.). Все остальные отношения личного, вещного, обязательственного и
семейно-правового характера, где частной воле предоставлена полная сфера
господства, и теперь могут быть беспрепятственно предметом М. сделок и
подлежат их законным последствиям. Эти последние состоят в том, что,
взамен уступленных прав и исков, стороны получают права и обязанности
основанные на сделке. Вошедшие в законную силу М. сделки обыкновенно
имеют значение судебных решений, навсегда прекращая одностороннее
оспаривание установленных сделкой отношений. Сила их не
распространяется, по принципу, на третьих лиц, не участвовавших в ее
заключении, и обнимает лишь те юридические отношения, которые
определенно имелись в виду при составлении сделки. Установляемая
взаимным соглашением сторон (письменная форма требуется не всеми
законодательствами), М. сделка может быть и отменена таким же
соглашением. Ср. стт. 3593 - 3616 Свод. граж. уз. губ. Прибалтийских;
стт. 1357 - 1366 Уст. гр. судопр.; Windscheid, "Lehrb. der Pandekten" (
413 и 414); Победоносцев, "Курс гражд. права" (III, 25, СПб., 1896) и
"Motive zu dem Entwurfe eines burg. GB. fur das deutsche Reich" (II 666
и 667).
Мирoжский или Спасо-Мирожский мужской монастырь, 3-го класса - во
Пскове, при устье р. Мирожи. Основан в самом начале XII в.; первые его
игумены, Авраамий и Василий, убиты ливонцами в 1299 г. Часто подвергался
разорениям от ливонцев. Теперь в нем две церкви, из которых древнейшая,
от половины XII в. - црк. Преображения Господня, со множеством древних
икон. Ср. "Псковский спасомирожский мужской м-рь" (ист.-стат. очерк И.
Василева, Псков, 1868).
Мирон (Murwn) - из Елевфер, на границе Аттики и Беотии. Скульптор
эпохи, предшествовавшей непосредственно высшему расцвету греч. искусства
(конец VI - нач. V в.). Древние характеризуют его как величайшего
реалиста и знатока анатомии, не умевшего, однако, придавать лицам жизнь
и выражение. Он изображал богов, героев и животных, причем с особенной
любовью воспроизводил трудные, скоропреходящие позы. Наиболее знаменитое
его произведение: "Дискобол", атлет, намеревающийся пустить диск -
статуя, дошедшая до нашего времени в нескольких копиях, из которых
лучшая в palazzo Massimi в Риме. Наряду с этой статуей древние писатели
упоминают с похвалами о его изваянии Mapсия, сгруппированного с Афиной.
Об этой группе мы получаем понятие также по нескольким поздним ее
повторениям. Из изображений животных, исполненных М., более других
славилась "Корова", в похвалу которой писались десятки эпиграмм. За
самыми незначительными исключениями, произведения М. были бронзовые.
А. Щ.
Мирра (мед.) - камедистая смола, получаемая от многих африканских и
аравийских деревьев сем. Burseraceae, в особенности от Balsamea Myrrha
Engl.; различной величины и формы: то круглые, то гроздевидные куски,
составленные как бы из слившихся слезинок или зернышек, большей частью с
шероховатой, жирно блестящей поверхностью; обладает приятным запахом и
остро пряным, горьким вкусом. М. содержит 40 - 67% камеди, 8 - 35% смолы
(миррин) и 2 - 4% эфирного масла (миррол), наряду с горьким веществом.
М., как известно, ценилась в древнейшие времена в качестве пряного, а
также курительного средства. Внутрь в настоящее время препарат мало
употребляется, снаружи - при ангинах, цинготных поражениях рта, для
присыпок, ликиментов; мазей, пластырей, окуриваний. Настойка М. (1:5) -
для полосканий в зубной практике и для ингаляций.
Д. К.
Мирт (Myrtus L.) - род растений из сем. миртовых. Кустарники, редко
деревья с перистонервными цельными листьями. Плод - многогнездый
ягодообразный. Сюда до 190 видов, произрастающих преимущественно в
восточной внетропической Америке. Самый известный вид, обыкновенный М.
(М. communis), растет дико в странах Средиземноморья; выдерживает,
впрочем, и мягкий климат Южной Англии, где редко или вовсе не цветет.
Вечнозеленый кустарник или деревцо в 1 или 3 м. Листья противоположные,
яйцевидноланцетные, цветы белые.
А. Б.

История М. - в древности мирт служил для целебных целей; из ягод
выжимался сок, дававший и масло, и вино; последнему приписывалось
благоприятное действие на кишки; оно не опьяняло. Из листьев
приготовляли мази. Из ветвей и листьев М. делались венки (myrtea
corona), носившиеся во время победных игр, оваций, а также во время
обедов и свадеб. М. считался посвященным Афродите, вследствие чего
служил украшением для эротических поэтов или символом супружеской любви.
В религиозных представлениях рождения и смерти, М. посвящалась и
покойникам; посвященные в мистериях носили венки из М.
Миссисипи (Mississippi, т. е. Большая вода) - самая большая и важная
река в Северо-Американ. Соед. Штатах, 4-я река в мире по длине: если
принять за начало ее р. Миссури, длина течения ее 6530 км; область,
орошаемая ею и притоками ее равна 3100000 кв. км. М. берет начало в
северной части штатов Миннесота из озера Итаска, лежащего на высоте 1575
м над уровнем моря, под 47° северной широты и 95° западн. долготы.
Источник ее точно найден американцем Скулькраустом в 1832 г. Из оз.
Итаска М. течет сперва на С. в озеро Траверс, где она принимает в себя
несколько других рек и вскоре поворачивает на В. и протекая через оз.
Касс и многие другие озера, делает извороты во всевозможных направлениях
до Кросс Уинга, откуда направляется к Ю. На пути к Миннеаполису М.
образует величественный водопад св. Антония, откуда начинается
судоходство; здесь р. спускается на 66ў менее, чем на длине 11/2 км.,
включая сюда и отвесное падение ее с высоты 17ў. Идя дальше к Ю., в
нескольких км. от г. Ст.-Поль, М. образует границу шт. Висконсина и
расширяется в огромное и живописное оз. Пепин, ограниченное
вертикальными известковыми скалами около 400' в высоту. Идя все далее к
Ю., р. течет на границах штатов: Йовы, Миссури, Арканзаса и Луизианы
справа, слева - штатов Иллинойс, Кентукки, Тенесси и Миссисипи. После
извилистого пути, ниже Нового Орлеана, Миссиссипи впадает 5-ью рукавами
в Мексиканский залив, под 290 сев. шир. и 890 12' зап. долготы.
Важнейшие притоки ее: Миссури, Огайо, Арканзас и Красная р.; кроме них
она принимает справа: Миннесоту, Айову и Де Муан, а слева - Висконсин и
Иллинойс. Миссури длиннее М. до места их слияния, где М. называется
Верхней М. Среднее количество воды, изливаемой М. в секунду = 675000
куб. фт. Ширина М. у Ст. Луиса 1070 м., у Каиро 1200 м., у Нового
Орлеана 760 м., между Каиро и устьем Красной р. средними числом 1300 м.,
ниже Красной р. - средним числом 1020 м.; наибольшая глубина между
Красной р. и Нов. Орлеаном - 4,5 м. Средняя быстрота течения р. между
Ст. Луисом и Мексиканским заливом - 110 км. в день. Долина р. М.
заключает в себе обширную и плодородную равнину, только изредка
волнистую; климат и произведения южной части ее сильно отличны от
северной. В шт. Луизианы и М. по берегам ее находятся наносные равнины и
болота, лежащие ниже уровня воды и страдающие от наводнении, хотя частью
и защищены искусственными насыпями и плотинами. У устья М. образует
дельту в 320 км. дл. и 300 км. шир., с площадью в 31860 кв. км.; 1/2
этой дельты занята болотами и озерами; песчаные мели сильно затрудняют
судоходство у устья, вследствие чего главный рукав Саут-Пасс углублен
почти до 7 м. при помощи плотин; дельта пересечена множеством ручьев,
называемых bayons, которые получают свою воду из М. во время ее разлива.
Количество ила, несомого М. в Мексиканский залив, по исчислениям Аббота
и Хомфри, составит в год, средним числом, массу, площадью в 1/2 кв. км.
и 241 фут. глубины.
Миссури (Missouri или Грязная река) - большая река в О. Ам. С. Шт.
образуется соединением pp. или рукавов (forus) Джефферсон, Мадисон и
Гадлатин, вытекающих из Скалистых Гор и соединяющихся в шт. Монтана на
высоте 4182 м. н. ур. м. у г. Галлатин-Сити. Источник рукава Мадисон
лежит на высоте 8301 м. н. ур. м. От Галлатина М. течет на С. по горной,
золотоносной стране; здесь долина ее от 30 - 40 км. ширины и окаймлена с
обеих сторон высокими хребтами гор. На пути своем, к В. от г. Елены, М
прорывается через глубокое и узкое ущелье (Каньон) около 9 км. длины,
назыв. "Воротами Скалистых Гор" - местность здесь удивительно живописна.
В 650 км. от соединения 3-х рукавов М. образует огромный водопад с
высоты 357' и далее целую серию каскадов и стремнин, прорываясь здесь
чрез огромные толщи юрских или тpиacoвых образований. В 60 км. от
водопада река становится судоходной и направляется на В. в Монтану и
далее в Дакоту, с. ш., и здесь принимает в себя большую р. Йеллоустон и
течет на Ю. по обширным степям Средней Дакоты. Приняв большую р. Уеиенн,
переменяет направление на ЮВ и течет в шт. Йовы, образуя границу с
Небраской, далее на Ю между Канзасом и М.; соединясь с р. Канзас, река
входит в шт. М., течет далее и впадает в р. Миссисипи, в 6 км. от
Альтана в Иллинойсе, пройдя путь в 4500 км и, унося в быстром течении
массу ила и размывные берега. Бассейн М. занимает площадь в 1341589 кв.
км. М. изливает средним числом 120000 кв. фт. в секунду Друг. притоки
М.: Платта, Дакота или Джемс, Hиoбpapa, Мал. М., Милк, Оседж и Гранд.
Мистерии (Musthria, тайное служение) древней Греции представляют
оригинальный эпизод в истории религий и во многих отношениях до сих пор
являются загадками. Сами древние придавали громадное значение М. : лишь
посвященные в них, по словам Платона, блаженствуют после смерти, а по
утверждению Цицерона М. учили и жить хорошо, и умирать с благими
надеждами. Установление их восходит ко временам отдаленной древности; в
исторические времена, особенно с VI в. по Р. Хр., их число все более и
более увеличивалось; в конце IV в. до Р. Хр. не быть посвященным в
какие-нибудь М. служило признаком неверия или индифферентизма. Отдельные
виды М., называвшиеся teletai orgia (оргии) у греков, initia у римлян,
указывают на присутствие в М. высшего религиозного знания и обновления
через него (teleth, initium), а также сильной возбужденности или экстаза
(orgia). Очищения, искупительные жертвы и отчасти покаяние в грехах с
одной стороны, процессии, песни, танцы, различные иные проявления
экстаза - с другой, составляли существенное содержание М. Сюда
присоединяется элемент символизма и аллегории, получающий выражение в
"действиях" (drwmena) и "словах" (legomena) М., под которыми разумелся
богослужебный ритуал М., с его зрелищами, песнопениями, музыкою и
оркестикою. Самое проникновение в М. для участников в них было
постепенное; обыкновенно различались две степени - предварительное
посвящение, делавшее участника мистом (mustiV), и окончательное
созерцание М. (epopteia), делавшее его эпоптом. Лишь последний мог
сделаться мистагогом, т. е. быть руководителем других в М. Учение,
проводившееся в М., было по-видимому, более одухотворенное и отчасти
спекулятивное, в сравнении с народной верою; оно не проповедовалось
догматически, но проводилось в сознание участников М. путем различных
зрелищ и драматических действий. Строгая тайна вменялась в обязанность
участникам М. Уважение к М. было так велико, что в то время как
обыкновенные мифы могли безнаказанно подвергаться пародиям в комедиях и
т. п., относительно М. такие поступки считались кощунством, влекущим за
собою тяжкие наказания (ср. Алкивиад, 1, 450). М. были или
государственные, происходившие согласно государственным установлениям
(напр., флевзинские), или дозволенные исключительно для лиц одного пола
(дионисии, фесмофории), или наконец, незаконные, иногда даже
преследуемые (таковы были орфические М., М. Котитто, Митры, Кибелы и
др.). Важнейиние М.: 1) евлезинские М. Они совершались ежегодно в честь
Деметры и Коры (Персефона), в Елевзисе; местом происхождения их считают
Египет; в Греции они были известны еще в доисторические времена. Главное
содержание их - миф о похищении Персефоны. Наиболее важные литургические
функции предоставлялись древним афинским родам Евмолпидов и Кириков.
Важнейшими лицами при М. были, иерофант и иepoфантида, посвящавшие
желающих в М., дадух или факелоносец и дадухуза, иерокерак,
произносивший при богослужении молитвы и формулы и др. Посвящаться могли
все эллины, без различия общественного положения, пола, племени или
государства, позже доступ получили и римляне. Лица порочные и
преступники не могли быть посвящены. Желающий посвятиться брал в
руководители мистагога из афинских граждан и допускался к малым М. затем
уже к великим, между этими 2-мя степенями промежуток не менее года.
Посвящаемые совершали жертвоприношения и затем вступали в храм, где в
глубоком мраке ночи совершали переходы из одной части святилища в
другую; по временам разливался ослепительный свет и раздавались страшные
звуки. Эти эффекты производились различного рода техническими
приспособлениями, но тем не менее производили подавляющее впечатление.
Страшные сцены сменялись светлыми, успокоительными: открывались двери,
за которыми стояли статуи и жертвенники; при ярком свете факелов
посвящаемым представлялись украшенный роскошными одеждами; изображения
богов. С елевзинскими М. соединены были афинские малые и великие М.
Первые состояли, главным образом, в очищениях водою Илисса; в состав
вторых входили торжественные процессии в елевзис, очищения морской
водою, мистические обряды в храме Деметры в присутствии одних лишь
посвященных и состязания. Драматические представления воспроизводили
перед мистами весь миф о Деметре; при этом им показывались священные
предметы, скрытые от посторонних глаз, и раскрывались тайны, т. е.,
вероятно, священные предания и мифы, неизвестные народу. 2)
Самофракийские М. связаны были с культом кабиров. Здесь был особый жрец,
очищавший убийц; от посвящаемых требовался род исповедания грехов. Эти
М., по верованию древних, предохраняли от опасностей, особенно на море.
3) Критские М. Зевса и куретов основаны были на мифе о воспитании Зевса
на Крите у куретов. Они были открыты для всех. 4) Орфические М. являлись
собраниями замкнутого общества последователей учения, приписывавшегося
Орфею. На посвященных налагались разные аскетические обязанности.
Орфические М. были связаны с мифами о Дионисе Последние послужили
исходным пунктом и для ряда других мистически-оргиастических празднеств,
из которых особенно выдаются вакханалии. Схожи по характеру празднества
в честь Котито, Кибелы и др. До начала XIX века ученые видели в М.
эзотерическое религиозное учение, отличное от народной веры и
передававшееся из века в век среди жрецов. Но известное соч. Chr. A.
Lobeck'a ("Aglaophamus sive de theologiae mysticae Graecorum causis",
Кенигсберг, 1829) доказало связь М. с обычным культом богов у древних
греков. Русский ученый И. И. Новосадский пришел к заключению, что в
елевзинских М. проводилось особое учение, освещавшее те запросы мысли
древнего эллина на которые не давала решения общая, всем открытая
народная эллинская религия. Ср. Petersen "Der geheime Gottesdienst bei
den Griechen" (Гамб., 1848); Haupt, "De mysteriorum Graecorum causis et
rationibus" (1853); Rinck, "Ueber die ethische Bedeutung der
griechischenMysterien" ("Verhandl. d. Basl Phil Vers." 1847), Du Prel,
"Die Mvstik d. alten Griechen", (1888); I Preller, "Demeter u.
Persephone" (1837); Н. И. Новосадский, "Елевсинские мистерии" (СПб.,
1887); A. Nebe, "De mysteriorum Eleusiniorum tempore et administratione
publica" (1886); E. Kobde, "Psyche" (1890 - 93); Rubensohn, "Die
MysterienheiligthHmer in Eleusis und Samothrake" (1892); Aurich, "Das
antike Mysterien wesen in seinem Einfluss auf das Christentum" (1894).
A. M. Д.
Мистерии (франц. mysreres, которое производят или от ministerium в
смысле церковной службы, или от mysterium, musthrion - таинство) -
главный вид средневековой религиозной драмы, название которого часто
распространяется на весь род этих представлений. На развитие М. имели
влияние и народные игрища драматического характера, и сцены,
разыгрываемые бродячими фиглярами, и школьная драма, представлявшая
пережиток драмы классической; но по существу своему средневековой театр
исходит не из школы, не из хоровода и не из балагана, а из церковной
службы, которая на Западе, при открытом алтаре и при неустойчивости
текста служебника, допускала драматический элемент в значительно большей
степени, нежели служба православная. Первоначально М. и называются
службами (officia), состоят из слов Св. Писания и церковных гимнов,
разыгрываются исключительно церковнослужителями (officiales),
исключительно в церкви и на латинском языке. Постепенно М.
секуляризуются: текст Св. Писания перелагается в стихи и содержание его
распространяется вставками; потом допускаются припевы на языке народном,
который со временем завоевывает себе все большие и большие места и,
наконец, совершенно вытесняет латынь. Параллельно с этим к клерикам
примениваются светские актеры, сперва исключительно для изображения лиц
низких и нечестивых, а потом и всех других. В тоже время М. из
внутренности церкви выходит на паперть, потом на церковный двор и,
наконец, на городскую площадь, где для нее сооружается особое здание.
Раньше всего М. развилась во Франции; там уже с древнейших времен
праздник Воскресения Христова обставлялся церемониалом, почти
драматическим: алтарь изображал гроб Господень, клерики - жен мироносиц,
другие клерики - ангелов. Подобное представление происходило и в
праздник Рождества Христова. Около 1000 г. в рождественскую службу вошло
чтение "слова" (несправедливо приписываемого бл. Августину), в котором
проповедник выводил ряд пророков и друг. лиц, предсказывавших Рождество
Христово и искупление; в то время, как лектор читал "слово", клерики,
одетые соответственно лицам, слова которых читаются, дефилировали перед
зрителями; позднее это чтение было переложено в стихи, отдельные эпизоды
развивались и осложнялись, и эти живые картины обратились, наконец, в
драматические сцены и даже целые драмы, наприм. представление о прор.
Дaнииле (Ludus Danielis. в 392 стихах), в котором есть уже и французские
вставки. От первой половины XII в. дошла пьеска в 90 стихов, под
названием "Sponsus" или "Притча о десяти девах", сочиненная на смешанном
языке, франц. с латинским. От конца XII в. мы имеем англо-норманнскую
драму "Адам", уже сплошь, кроме дидаскалий, т. е. указаний на костюмы,
обстановку и проч., написанную французскими стихами (1300 стихов) и
местами в 1-ой части проявляющую несомненный драматический талант.
Представление "Адама" происходило вне церкви, но на церковном дворе, так
как Бог Отец или Figura, как Его называет автор, окончив роль свою
уходит в церковь; обстановка предполагалась довольно сложная и по тому
времени роскошная (изд. "Adam, drame anglonormand du XII s. ", par Vict.
Luzarche, Тур, 1854; переизд. Leon Palustre. B 1877). К началу XIV в. М.
во Франции, Англии и Италии достигают полного своего развития, при чем
во многих местах делу помогают товарищества, составляемые для этой цели
(в Риме уже в 1264 г. образовалось общество "Gonrafone", главной задачей
которого было представлять ежегодно М. Страстей Христовых; в Перуджии
сходное по цели братство упоминается еще раньше). В Англии, где в это
время городская культура стояла очень высоко, горожане играют видную
роль не только в представлении; но и в постановки пьес, и цехи на
перерыв друг перед другом стараются как можно роскошнее обставить
большие М. Во Франции, когда власти города решали, что в известный
праздник будет дана М., составлялся комитет из граждан и духовенства,
заботившийся о собирании средств на постройку сцены, приобретение
костюмов и пр. Нередко эти издержки, весьма значительные, принимал на
себя город. Комитет или выбирал старую, уже игранную где-нибудь пьесу,
или заказывал новый текст. Авторами (facteur) пьес почти всегда бывали
клерики. И в том случае, если ставилась старая пьеса, был необходим
facteur, чтобы набрать актеров и распределить роли. Число актеров иногда
далеко переходило за сотню. Они или играли даром, или получали
вознаграждение (соразмеряемое главным образом с дороговизной костюма),
но во всяком случае пользовались даровым угощением. Роли святых
обыкновенно играли члены клира, и костюмами им служили ризы; женские
роли изображались молодыми людьми в масках. Важную роль играл декоратор,
он же и машинист, назыв. "соnstructeur des secrets" и бывший часто
строителем сцены. Сцена состояла из 2 частей: передней и задней. В
передней части (champ), за занавесом, часто с нарисованной драконовой
пастью, помещался ад. В глубине сцены помещались так наз. mansions
(помещения): двор Ирода, двор Пилата, храм иерусалимский и пр.,
изображенные с простотой первобытной. Сзади mansions помещался рай, где
пребывал и Господь и ангелы. Сцену от зрителей отдедяла решетка; места
зрителей разделялись на партер и галерею (ложи); как тот, так и другие
были под открытым небом, но иногда прикрывались пару синой; это были
места большей частью платные; кроме того масса зрителей помещалась где
попало, стоя, сидя в лежа; многие взбирались на крыши близлежащих домов.
Представление начиналось рано утром и, с перерывом для обеда и отдыха,
продолжалось до захода солнца; часто пьеса длилась нисколько дней (от 3
до 40); в продолжение всего этого времени в городе закрывались лавки,
улицы запирались цепями и по опустелым предместьям ходили усиленные
патрули. Композиция М. в общем была груба и наивна; на иллюзии
относительно места и времени не обращалось никакого внимания (из одного
конца христианского миpa в другой - т. е. из одной mansion в другую -
вестник совершал путешествие на глазах зрителя в две минуты, в
продолжение которых он едва успевал сказать монолог в несколько стихов),
но в отдельных образцах местами чувствовалась сила драматического
одушевления и прелесть истинной поэзии. Основной тон М. был
идеально-трагический, но чем дальше, тем все больше и больше вторгалась
в них действительная жизнь и усиливался комический элемент: даже при
изображении Страстей Maрии Магдалины забавляла зрителей своим кокетством
и танцами; солдаты у Pacnaria смешили своим грубым хвастовством. Эта
наклонность к юмору и здоровый реализм особенно развиваются в М.
английской, где, напр., в изображении Р. Хр. между будто бы вифлеемскими
(а по характеру и всей обстановке
- чисто английскими) пастухами и мошенником-мужиком Маком
разыгрывается цельная и очень живая комедийка. В учено-серьезных франц.
М. появление дьяволов не столько пугало, сколько веселило зрителей. В XV
в. представление М. во Франции приобретает устойчивость; уже в XIV в. в
Париже действует "Confrerie de la Passion", которое давало спектакли в
одном пригородном селе; с 1402 г. оно нанимает зал в Hopital de la
Trinite, приспособляет постоянную сцену и играет по воскресеньям и
праздникам после обеда. Это братство с успехом работает до середины XVI
в. и приобретает собственное помещение, но Возрождение убивает вкус к М.
Наиболее сложные, обширные (до 60000 стихов) и требовавшие наиболее
сложной обстановки (до 500 действующих лиц) франц. М. обработаны в XV
столетии. М. "Ветхого Завета", обнимающая события от сотворения миpa до
императора Октавиана и 12 сивилл, предсказывавших пришествие Мессии,
имеет 49200 стихов и требует 250 актеров (J. de Rothschild, "Le Mysore
du viel Testament", П., 1878 - 87). Из М. новозаветного цикла,
обнимающих всю жизнь Христа, лучшей считается М. Страстей Арнудя
Гребана, заключающая 34574 стиха и разделяющаяся на 4 дня ("Le М. de la
Passion d'Arnoul Greban, publie par G. Paris et G. Raymond", П., 1876);
М. "Мщение Господа", оканчивающаяся разрушением Иерусалима,
представленная, вероятно, в Меце в 1437 г. - 22000 ст. и 177 действующих
лиц; М. изображающая деяния апостолов, разделяется на 9 дней, требует
494 актеров и имеет около 62000 стихов. Любопытный переход от М. к
историческим драмам составляет сочиненная около 1440 г. "Осада Орлеана"
("Le Siege d'Orleans", ок. 20000 ст., 140 действующих лиц; см. Я. Tivier
"Etude sur le Mystere du Siege d'Orleans", И. 1868), В Германии
религиозная драма развивается несколько позднее и дольше остается в
тесном общении с церковью; но, раз выйдя на площадь города, она
секуляризируется очень быстро, и крайний реализм, с резко выраженной
наклонностью к комическому, развивается в ней гораздо сильнее, нежели во
Франции. Указания на зародыши М. в виде чтения страстных евангелий, так
сказать, по ролям мы имеем от раннего времени; но и в эпоху
Гогенштауфенов в немецкой М. господствует почти чистая латынь (даже
светскую песню в честь любви и весны, в бенедиктинской Рождественской
игре, египетский царь поет по латыни), и авторы их проявляют
глубокомыслие и большую ученость; создание их могли быть доступны народу
только со стороны обстановки, в общем весьма несовершенной. Но на более
интеллигентных зрителей и эти представления оказывали очень сильное
действие В 1322 г. эйзенахские монахи давали притчу о 10 девах, в
присутствии ландграфа тюрингенского Фридриха; когда он увидал, что ни
мольбы святых, ни даже просьбы Богоматери не могли смягчить гнева
божественного Жениха, и он отдал неразумных дев - детей мира - дьяволам,
он впал в такое тяжелое душевное состояние, что через несколько дней был
поражен ударом, пролежал 3 года в постели и умер 55 лет от роду.
Серьезные праздничные представления (циклы их те же, что и во Франции:
Weinachtsspiele, Passionspiele, Osterspiele) остаются в пределах церкви
до XV в. включительно, но драмы с элементом комизма высылаются на
площадь, где для них строится особое здание (Spilhaus), еще в XIV веке.
В XV веке и нем. М. достигает большого развития (более 8000 стихов, до
300 актеров; пьеса продолжается 3 - 4 дня), но обстановка остается
большей частью очень наивной: бочка изображает ад, другая бочка вверх
дном - гору, на которой сатана искушал Спасителя, и пр. Комический
элемент входит всюду: в изображении Р. Хр. Иосиф ссорится и бранится с
девушками, обмывающими новорожденного; Иуда проверяет полновесность
сребренников, которые получил за предательство; лавочник, у которого 3
Марии покупают миро для тела Спасителя, дерется с женой и пр. Этот
комический элемент в том же XV столетии выделяется в особые масляничные
представления (Fastnachtsspiele), уже чисто светского характера, не
смотря на свои часто свящ. сюжеты. С другой стороны, в нем. М. на тему
Страстей Христовых элемент трогательного был настолько силен, что он
помог ей удержаться местами и до настоящего времени, напр. в Оберам
мергау. Ср. П. Полевой, "Исторические очерки средневековой драмы" (СПб.,
1865); Алексей Веселовский, "Старинный театр в Европе" (М., 1870); Н.
Стороженко, "Предшественники Шекспира" (СПб., 1872); Petit de Juleville,
"Les Mysteres" (Париж, 1880); Collier, "History of English Dramatic
Poetry" (2 изд. Лондон, 1879); Ward, "A History of English Dramatic
Literature to the death of queen Anne" (1876 - 1876); Zschech, "Die
Anfange des engl. Dramas" (Мариенвердер, 1886); Ahn, "English Mysteries
and Miracle Plays" (Трир, 1867); Rovenhagen, "Allenglische Dramen.
Geistliche Schauspiele" (Ахен, 1879); E. Wilken, "Geschichte der
geistlichen Spiele in Deutsculand" (Геттинген, 1872); Reidt, "Das
geistliche Schauspiel des Miltelalters in Deutschland" (Франкф. на M.,
1868); R. Froning, "Das Drama des Mittelalters" (Штуттг., ч. I - III, в
Kurschner's "Deutsche National Iitterature).
А. Кирпичников.
В России зачатками М. или мираклей могут считаться два заимствованных
у греков "действа" полудраматического характера - "действо" в неделю
Ваий или шествие на осляти и пещное действо, Чин совершения их см. в
подробном исследовании К. Никольского, "О службах русской церкви, бывших
в прежних печатных богослужебных книгах" (СПб., 1885), а также в
"Чтениях в общ. любителей духовного просвещения" (1882, 2 и 5). В
киевской Руси были распространены М., заимствованные с Запада при
посредстве Польши. Древнейшим сохранившимся образцом является
изобилующий полонизмами "Dialogus de passione Christi", с прологом на
польском языке и 5 сценами, писанными по-русски; он относится к эпохе
войн Хмельницкого (1648 - 54). Ср. Мирон, "М. страстей господних"
("Киевск. Старина", 1891, 4). Богослужебные пасии заимствованы были
южно-русской церковью от польскокатолической в первой половине XVIII в.,
вероятно при киевском митрополите Иове Борецком, в 1629 г. Чин пассии
сохранился в южно-русской рукописи XVII в. и с ним схоже относящееся к
ок. 1686 г. "Действие на страсти Христовы списанное", в 1703 г.
воспроизведенное в М. "Мудрость предвечная". Переходом к южно-русской
драме Феофана Прокоповича является представленная в 1674 г., в честь
царя Алексея Михайловича М. об Алексее человеке Божием. См. Н. Петров,
"Очерки из истории украинской литературы XVIII в." (Kиев, 1880).
А. М. Д.
М. имеются и в мусульманском мире. Особенно замечательны М.
персидские; они воспроизводят страсти дома Ади, в шиитской, значительно
отступающей от действительности, версии. Они получили развитие при дворе
Сефевиев, с XVI в. Часть духовенства находит, что выводить на сцену
священные личности, значить их оскорблять. Дать теъзии считается у
большинства персов богоугодным делом; благочестивые или тщеславные
богачи и вельможи (в нынешнее время - и европейские посольства) охотно
устраивают для зрителей помещение ("текие", род балагана), богато его
разукрашивают коврами и материями, платят авторам и исполнителям пьесы,
угощают зрителей. Вход бесплатный; допускаются и женщины, а бывают также
исключительно женские темы, где и пьеса разыгрывается только женщинами.
Представление начинается прологом: горячей проповедью моллы, "рузхана",
старающегося вызвать слезы умиления у зрителей; хор маль чиков заключает
проповедь пением. Слушатели плачут (а если не плачут, то неумелый рузхан
просить их хоть для виду поплакать), бьют себя в грудь; особенно
неистовствуют так наз. "грудебийцы" (синезены) и "камнебийцы"
(сенгзены), которые группой проходят перед публикой при хоровом пении,
после чего начинается представление. Декорации
- первобытные; самая сцена ("техт", подмостки) и занавес введены в
сравнительно недавнее время; роли (написанные стихами и при том народной
речью) не заучиваются, а читаются исполнителями с бумажек (иногда поются
хором); распоряжается на сцене режиссер. Для европейца все это кажется
комичным, но зрителей представление искренно трогает; они то рыдают, то
умиляются, то негодуют; иногда они осыпают градом камней исполнителей
несимпатичных ролей Омара, Езида и т. п., и прогоняют со сцены; бывают
даже случаи смерти актеров (но такая смерть считается святой). Очень
подробное описание персидск. М. у Березина, "Путешествиe в северную
Персию" (Казань, 1852). Гр. Gobineau, в "Trois ans en Asie" (1857) и в
"Religions et philosophies dans l'Asie Centrale" (1866). В 1878 г. Ал.
Ходзько перевел 5 пьес: "Le theatre persan, Choix de teaziehs" (Пар.).
См. еще: "Персидские поминки или Taasie" Н. Михайлова (в "Астраханских
Губернских Ведомостях", 1842, № 50); "Персидские мистерии" Али
("Новости", 1883,. No S29), Уильс, "Современная Персия" (СПб., 1887).
Сопоставление с Обераммергау у Эте, в "Morgenlandische Studien" (Лпц.,
1870).
А. Крымский.
Мистика, -цизм - Кроме явного богослужения у греков, как и у других
народов, существовали сокровенные обряды и поучения, связанные в Греции
преимущественно с новыми божествами, носителями культуры - Деметрой и
Дионисом. Все сюда относившееся называлось ta mustica. В переносном
словоупотреблении М. означает: 1) совокупность явлений и действий,
особым образом связывающих человека с тайным существом и силами мира,
независимо от условий пространства, времени и физической причинности;
это есть М. реальная или опытная, которая разделяется на: а)
прорицательную, стремящуюся усматривать непосредственно явления и
предметы, не находящиеся в данном пространственном и временном кругозоре
- сюда принадлежат различные формы ясновидения, гадания, оракулов, также
астрология, и b) деятельную или оперативную, которая стремится, помимо
обычных средств и условий, производить различные явления, как то:
действовать на расстоянии, останавливать и вызывать жизненные процессы
одним властным внушением, создавать пластические формы или
материализировать духовные сущности и дематериализировать телесные и т.
п.; сюда относятся так назыв. животный магнетизм, магия (в тесном
смысле), теургия, некромания, всевозможные способы волшебства или
чародейства и, наконец, вся область медиумических или спиритических
явлений. В настоящее время наблюдения и опыты над фактами искусственного
гипноза и внушения заставляют некоторых ученых признать в этой области,
кроме обмана и суеверия, и известную действительную основу. С
христианской точки зрения реальная М. (в обоих своих видах) разделяется,
по достоинству и значению предмета и среды мистического взаимодействия,
на М. божественную, естественную и демоническую. Относить к М. алхимию,
как это обыкновенно делается, нет достаточного основания, так как
алхимики в своих операциях старались пользоваться естественными
свойствами вещества и исходили из принципа единства материи,
признаваемого ныне положительной наукой. 2) В другом смысле М.
называется особый род религиознофилософской познавательной деятельности.
Сверх обычных способов познавания истины - опыта, чистого мышления,
предания и авторитета - всегда допускалась большинством религиозных и
метафизических умов возможность непосредственного общения между
познающим субъектом и абсолютным предметом познания - сущностью всего,
или божеством. Если такое общение признается единственным или по крайней
мере самым верным и достойным способом познания и осуществления истины,
а все другие способы более или менее пренебрегаются как низшие и
неудовлетворительные, то возникает известное исключительное направление
мысли, называемое мистицизмом; если, независимо от крайности этого
направления, внутреннее общение человеческого духа с абсолютным
признается как существенная основа истинного познания, то являются
учения, которые, смотря по преобладанию в них религиозного или
философского элемента, обозначаются как мистическое богословие,
мистическая философия или теософия. Древнейший дошедший до нас памятник
мистической философии - Упанишады, умозрительная часть ведийских
священных сборников; мистический элемент преобладает также и в главных
школах позднейшей индийской философии; основная мысль здесь есть
поглощение всего индивидуального в абсолютном единстве мировой души. У
других культурных народов древнего Востока также были тайные учения, но
от них не осталось никаких письменных памятников, за исключением книги
китайца Лаоцзы, у которого абсолютное безразличие - Тао - есть
своеобразное выражение того же пантеистического начала, которое
господствовало в индийских умозрениях. В древнейшей греческой философии
мистический элемент, вызванный первоначально восточными влияниями,
получил оригинальное развитие особенно у Гераклита, пифагорейцев,
Эмпедокла и занимает преобладающее место в учении Платона, в
еврейско-эллинском учении Филона, в египетско-эллинском умозрении так
наз. герметических книг, а еще более у новоплатоников и гностиков.
Новоплатоничесюя влияния на почве христианского богословия обнаружились
у Оригена, а затем породили религиозно-философскую систему, изложенную в
книгах, приписанных Дионисию Ареопагиту и получивших большое значение с
VI в. Ранее началось развитие особого типа монашеского мистического
богословия в Египте и Сирии - Макарий егип. (IV в.), Исаак Сирин (VI
в.). Впоследствии, сосредоточившись в афонских монастырях,
отшельническая теософия все теснее связывалась с особым психо-физическим
методом для произведения экстатических состояний (так назыв. "умное
делание"), переходя таким образом из умозрительной в опытную или
реальную М. Писания, посвященные этому предмету, были соединяемы
впоследствии в особые сборники, получившие название Добротолюбие
(jilocalia), один такой сборник в XVII в. переведен с греческого языка
на церковно-славянский молдавским иноком Паисием Величковским (несколько
изданий), а в последнее время Добротолюбие, отчасти в другом Составе,
было издано на русском языке епископом Феофаном (ум. 1894 г.).
Теософические идеи, связанные с "умным деланием", были в XIV в.
предметом ожесточенных споров в византийской церкви и, наконец,
объявлены согласными с православием, благодаря в особенности стараниям
архиепископа фессалоникийского Григория Паламы. На Западе, в средние
века, развилась М. умозрительная; под влиянием Ареопагита и его
толкователя Максима Исповедника создал в IX. в. Иоанн Скот Эригена свою
оригинальную теософическую систему, с сильным пантеистическим оттенком,
удаляющим ее от христианского учения. Вполне пpaвoвеpным было
мистическое богословие Викторинцев и Бонавентуры, а в новые времена -
св. Терезы. Отличительные черты правоверия в этой области состоят: 1) в
признании нравственных условий для соединения человеческого духа с
Богом, 2) в представлении самого соединения как процесса постепенного,
при чем обыкновенно различаются три главные степени, называемые М.
очистительной (purgativa), М. просветительной или озарительной
(ilinminativa) и М. соединительной в тесном смысле (unitiva), - и,
наконец, 3) отличительная черта правоверного мистического богословия
есть тот принцип, что внутреннее общение с Богом не исключает внешних
форм благочестия и что высшее духовное совершенство не отменяет низших
заповедей. В противоположность этому, еретическая теософия Средних веков
унаследовала от древних гностиков тот принцип, что для чистого все
чисто, духовному все позволено, и для совершенного ведения необходимо
все испытать. В этом смысле развилось с ХIII в. движение так назыв.
братьев свободного духа или спиритуалов, куда были вовлечены многие
члены францисканского ордена. Независимо от церковного учения, хотя без
прямого противоречия с ним, держался величайший из средневековых
мистиков, мейстер Эккерт, и его школа. Вне христианства развились в
Средние века два великих мистических движения - каббализм у евреев и
суфизм у персов-мусульман. С началом возрождения классицизма в Италии,
на ряду с другими учетами древности, воскресла и мистическая философия
новоплатоников. Оригинальным и всеобъемлющим мистиком был знаменитый
Парацельс; под влиянием его (со стороны терминологии), но совершенно
независимо по существу, сложилось гениальное учение Якова Бёма, отчасти
выяснявшееся его последователями (Гихтель, Пордэч, Сен Мартен, Баадер).
После Бёма наибольшее значение принадлежит Сведенборгу, который с
оригинальной теософской системой соединял, как духовидец, и опытную или
реальную М. Вообще эти два главных отдела мистики всегда более или менее
связаны между собой, ибо естественно, что мистические учения ищут себе
опоры в мистических фактах, а занятие последними вызывает для их
объяснения те или другие мистические теории. Литература предмета в
различных его подразделениях необъятна. Укажем лишь несколько общих
сочинений, относящихся ко всей области: Gorres, "Mystik"; Perty,
"Mystische Erscheinungen der menschlichen Natur"; Du Prel, "Philosophie
der Mystik" (русский перев. Аксенова, изд. Аксакова, 1895); Kiesewetter,
"Die Geheimwissen schaften" (Лпц., 1895).
Вл. С.
Мистраль (Фредерик Mistral) - новопровансальсий поэт, род. в 1830 г.
после ряда небольших пьес на провонсальск. диалекте он дал сельскую
поэму "Mireio" (1859, с франц. переводом), встреченную очень
благоприятно и получившую премию от франц. акд.; сюжет поэмы он
переработал потом в оперу, для которой Гуно написал музыку ("Mireille").
М. - один из главных сотрудников "Revue felibrienne", органа,
отстаивающего литературную самобытность Прованса. Ему принадлежат еще:
"Calendeau, pouemo nouveau" (1867), сборник стихов "Lis isclo d'or"
(1875), богатый сборник диалектического материала по новопровансальскому
языку "LouTresor dou felibrage" (1879 - 1886), повесть в стихах "Nerto"
(1884), трагедия "La reine Jeaune" (1890) и др.
Митра (Mitra) - древне-индийское божество, восходящее к индоиранскому
(или арийскому) периоду, т. е. известное народу предку индийцев и
иранцев. Веды представляют М. постоянным спутником верховного бога
Варуны, стоящего во главе семи великих богов Адитаев. Обоим божествам
вместе посвящены многие гимны Ригведы и не более пяти М., как отдельному
божеству. Поэтому нет ни одного эпитета, который исключительно
характеризовал бы М. и отличал его от его спутника. Семь адитиев, с
Варуной и М. во главе, являются верховными мироправителями, блюстителями
космического и нравственного порядка. Они называются царями, дающими
ненарушимые уставы. С вершины неба обозревают Варуна и М. все мироздание
и восходят на престол с восходом солнца, которое называется иногда их
оком. В гимнах, однако, существует представление, что М. владычествует
над днем и солнцем, а Варуна - над ночью; но вообще первоначальный
солярный характер М. значительно побледнел у индийцев сравнительно с
иранцами, видевшими в Миере световое божество. Как бог солнца, М.
уступил свое место богу Сурье и принял более отвлеченный характер
верховного блюстителя нравственного света - правды и добродетели.
Однако, следы солярного значения М. сохранились как в ведийских гимнах,
так и в религиозно-философских произведениях брахманического периода, в
которых повторяется представление о том, что М. принадлежит день, а
Варуне ночь, или что М. создал день, а Варуна ночь, согласно с чем и
предписывается М. приносить в жертву животное светлого цвета, а Варуне -
темноцветное Уже в ведийском периоде культ Варуны и М. и вообще богов
Адииев отступает на второй план сравнительно с чествованием более
доступных и популярных богов - громовника Индры и бога огня Агни.
Исследователи индо-иранской мифологии уже давно указывали на
соответствие индийских Адитьев семи иранским верховным духам
Амешаспентам (Амшаспандам). Глава Адитьев, Варуна, близко напоминает
иранского Агурамазду; спутник Варуны М. соответствует иранскому
солнечному богу Мифр; отвлеченные имена амешаспентов, олицетворяющих
нравственно-религиозные понятия, представляют до некоторой степени
параллель отвлеченным именам индийских Адитиев: так, М. собственно
значит дружественный, друг, имя другого из Адитьев, Арьяман имеет тоже
значение друга и пр. Высказано было предположение, что индоиранские
представления о семи верховных богах сложились под влиянием
семитического (вавилоно-ассирийского) культа планет, к числу которых
причислялись солнце и луна, что составляло семерицу верховных божеств.
Однако, до сих пор эта гипотеза еще не имеет прочного основания. См. Н.
Oldenberg, "Die Religion des Veda" (Берл., 1894, стр. 185 и след.);
Hillebrandt, "Varuna und Mitra"; его же, "Vedische Mythologie" (I, 535).
Bс. M.
Митра - у древних римлян (mitra, иначе calantica) женский чепчик, из
плотной материи, свешивавшийся назади в виде мешка, в который помещались
волосы. У греков М. - род головной повязки в виде широкой ленты через
лоб облегавшей вокруг всю голову и позади имевшей узел с длинными
концами. Такая повязка усвоена была христианскому епископу по подобию
головного облачения иудейского первосвященника. Такой повязкой, в виде
золотого листа, украшали свое чело Иоанн Богослов, св. Марк и Иаков
меньший, епископ Иерусалимский. Позже, как епископская принадлежность,
такая повязка носила название stejanoV, corona, cidaroV, диадема. С
течением времени повязка, удлинясь кверху, образовала род шапки с
открытым верхом и выдающимися заостренными краями с обеих сторон. В VI
веке Иоанн Каппадокийский, епископ константинопольский, первый стал
делать на М., украшения, в виде вышивок разного рисунка, особенно же
священных изображений, преимущественно на лобовой части М., в чем ему
стали подражать и на Западе. До XII в. на Западе М. была еще очень
низкая, обнимая спереди лишь один доб; с XII в. она получает вид
двурогой короны, какая на изображениях вещественных памятников
христианской древности усвояется трем еврейским отрокам в вавилонской
пещи. М. считалась на столько существенной принадлежностью епископа, что
они ею клялись, слово corona, которым переводилось mitra, у латинян
обозначало самый сан епископский. С конца XI в. на Западе М. стали
усвоят и аббатам монастырей. В восточной церкви епископская М. с XI в.
стала пониматься как подобие императорской короны и получила
символическое значение (епископ - образ царя Христа), напоминая также о
терновом венце Распятого и о том "сударе" (Иоан., XX, 7), которым была
обвита глава Погребенного. С течением времени изменилась и ее форма: она
стала закрытой сверху, кверху расширяющеюся и круглой "епископскою
шапкой". В России, со времени московского собора 1667 г., "серебряные
золотые шапки, подобный М. (епископским), стали жаловаться и
архимандритам, что продолжается и доселе. Ныне М. дается и лицам из
белого духовенства (протопресвитерам и протоиереям), по
непосредственному благоусмотрению Государя Императора. Св. синоду
предоставлено представлять к М. лишь одного настоятеля Исаакиевского
собора. По особому Высочайшему усмотрению духовным лицам не ниже
митрополита жалуется М. патриаршая, отличающаяся от обыкновенной
водруженным на ней сверху крестом. Такую М. до селе имели в России
только митрополиты москов. Филарет и спб. Исидор.
Н. Б - в.
Митридат или Митрадат (Mithridates, MiJridathV) - древневосточное
имя, особенно часто встречающееся среди царей и князей понтийских,
парфянских и босфорских. Особенно знаменит понтийский царь М. VI Великий
Эвпатор (Дионис). Рожденный в 132 г. до Р. Хр., в 120 г. должен был
наследовать своему отцу М. V Эвергету, но ему пришлось спасаться от
козней коварной матери и лицемерных опекунов. Скрываясь от
преследований, он жил в лесистых горах, где среди лишений сложился его
характер. В 113 г. возвратился в столицу и с кровавой жестокостью
отомстил своим преследователям. Утвердившись во власти, М. начал целый
ряд предприятий, подсказанных ему тщеславием и непримиримой ненавистью к
римлянам, которые во время его малолетства отняли у него великую Фригию.
С целью увеличить свои силы М. подчинил сперва Колхиду и Херсонес
Таврический, а также и многие далее на С. жившие скифские народцы, и
основал босфорское царство. Затем он заключил союз с Тиграном, царем
Малой Армении. После этого он стал искать случая подчинить себе
Каппадонию и Вифинию, в которых успел посадить вполне преданных ему
царей. Он, по-видимому, спокойно перенес, как римляне сместили этих
царей и поставили своих, но когда римский ставленник в Вифинии, Никомед
III, сделал нападение на Понтийскую область, М. начал в 88 году войну
(первая митридатовская война) и вывел в поле 250000 пехоты и 40000
всадников, имея военный флот в 300 кораблей. Римские полководцы Л.
Кассий, Маний Аквилий и О. Опний были разбиты и бежали; почти вся Малая
Aзия, утомленная притеснениями римских правителей и чиновников,
примкнула к М. По приказанию М. были перебиты все находившиеся в тех
краях римляне; число избитых доходило, по одним источникам, до 80000
чел., а по другим
- до 150000 чел. После этого он послал своего полководца Архелая в
Грецию, чтобы там, подняв восстание среди греков, продолжать войну
против Рима. Против Архелая в 87 г. выступил Сулла. В 86 г. он взял,
после долгой осады, Афины и Пирей, где было укрепился Архелай, и нанес
при Херонее ему и посланному к нему на помощь в 85 г. другому
понтийскому полководцу Дорилаю полнейшее поражение. Одновременно с этим
М., успевший уже своим произволом и жестокостью оттолкнуть от себя всех,
был сильно тесним высланным против него партией Maрия войском, под
начальством сначала Л. Валерия Флакка, а затем Флавия Фимбрия. Поэтому,
когда в 84 г. Сулла двинулся было в Азию, М. просил у него мира, который
и был ему дан, на условии выдать 80 военных кораблей, отказаться от всех
завоеваний в Азии и уплатить 3000 талантов (дарданскй мир 84 г.).
Получив мир на таких условиях, М. вскоре начал нарушать договор. Тогда
оставленный Суллой в Азии с 2 легионами легат А. Мурена открыл (в 82 г.)
против него военные действия (вторая митридатовская война), без
особенной удачи; М. даже удалось вытеснить Мурену из пределов своего
царства. В 80 г. мир, по воле Суллы, был возстановлен преемником Мурены,
Авлом Габишем, на прежних условиях. Не смотря на возобновление мирного
договора, М. деятельно готовился к новой войне с римлянами, пользуясь
междоусобными распрями в Риме. Он снова укрепил Босфорское царство и
поручил его своему сыну Махаресу, возобновил союз со своим зятем
Тиграном, заключил особый союз с отложившимся от римского сената
Серторием, собравшим мятежные шайки в Испании, и даже с морскими
разбойниками на Средиземном м., поднял против Рима в Азии халибов,
скифов, тавров, в Европе - сарматов, языгов, фракийцев на Истре и
германское племя бастарнов.. Приготовившись таким образом, М. начал в 74
г. третью (митридатовскую) войну с римлянами, имея в своем распоряжении
войско в 150000 чел. и флот в 400 воен. кораблей. Он двинулся на
Вифинию, царь которой, Никомед III, завещал свое царство римскому
народу, и завоевал ее. Против него должны были действовать консулы М.
Аврелий Котта и Л. Лициний Лукулл. М. удалось взять Халкедон и запереть
в нем Аврелия Котту, но Лициний Лукулл в 73 г. запер его самого,
заставил снять осаду и нанес ему страшное поражение; флот его в это
самое время был почти совершенно уничтожены частью римлянами, частью -
бурей. Вслед затем Лукулл завоевал много городов в царстве Митридата,
разбил его еще раз при Кабире и заставил искать убежища у Тиграна. Когда
последний отказался выдать тестя римскому полководцу, Лукулл в 69 г.
вступил в Армению и разбил Тиграна при Тигранокерте, а затем на р.
Арзании, вблизи г. Артаксаты. Победоносное шествие Лукулла было
остановлено отказом его возмутившихся солдат идти дальше; пришлось
повернуть назад и этим дать возможность М. снова завладеть своим
царством. После этого главнокомандующим римскими войсками в 66 г. был
назначен Помпей. Он разбил на голову М. у Евфрата, в том месте, где
впоследствии основал город, названный в память победы Никополем, и
заставил его бежать в Босфорское царство. И здесь однако М., не оставлял
своих намерений и строил самые широкие планы: он собирался через Фракию,
Македонию и Паннонию пройти в Италию. Но тут вспыхнуло восстание против
М., во главе которого стоял его собственный сын Фарнак. Всеми покинутый,
царь понтийский нашел смерть, бросившись на меч, после тщетных попыток
отравиться ядом (в 63 г. до Р. Хр.). М. был самым могущественным
человеком, какого выдвигал Восток со времени расцвета эллинизма; но это

<<

стр. 131
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>