<<

стр. 135
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

кг; толстая кожа и жир, которого относительно мало. Европейцы едят мясо
М. лишь в крайности (более вкусен лишь язык), но для эскимосов и чукчей
мясо и жир М. составляют очень важную часть пищи; кроме того, в дело
идут у них и кости, и жилы, одним словом, все части М. Кроме человека,
враги М. - белый медведь и отчасти касатка. Сильно мучат их различные
наружные и внутренние паразиты. В период размножения между самцами
происходят жестокие бои, причем они наносят друг другу большие раны;
самка рождает между апрелем и июнем 1, редко двух детенышей; она очень
любит детеныша: в случае опасности, сталкивает его в воду, сажает себе
на спину и с яростью защищает его от врагов. С своей стороны детеныш
сильно привязан к матери, не оставляет ее трупа и иногда следует за
лодкой, на которой находится убитая мать. М. водятся в Сев. Ледовитом и
сев. части Тихого океана; по причине упорной на них охоты, число их
быстро убывает, а вместе с тем суживается и область распространения.
Всех М. считают за один вид или отделяют в особый вид тихоокеанского.
Обыкновенный М. (Tr. rosmarus L.) - молодой у наших промышленников
называется "абрамко" - желтобурого цвета, длиной до 4, редко до 5 м и
весом до 1000 кг; утверждают, что прежде попадались экземпляры до 6 - 7
м и весом 1500 кг, клыки 60 - 80 см. Водятся у зап. и вост. берегов
Гренландии, в Дэвисовом проливе, Гудзоновом зал. редко у берегов
Исландии, в европейских водах главный промысел его происходит у
Шпицбергена, Новой Земли, в Карском море и зап. части Северносибирского
(на В он распространен немного далее устьев Енисея); кроме того, его
бьют у Вайгача, Колгуева, иногда он показывается в горле Белого моря, у
берегов Финмаркена и даже у Шотландии и острова к С от нее. Другой вид,
Tr. obesus, отличается более тонкими и длинными клыками, загнутыми
внутрь, и некоторыми особенностями в форме черепа; водится в сев. части
Тихого океана: по берегам Берингова пролива, у сев. части Камчатки, у
островов Прибыловых, Аляски и к С от Берингова пролива; быстро убывает в
числе.
И. Е.
Моржовый промысел производится около Новоземельских островов. К М.,
вылезшему на льдину, осторожно подъезжают на лодке два промышленника, из
которых один гребет, а другой стоит наготове с кутилом и ружьем. Пустив
в зверя кутило, к веревке от которого привязан поплавок-бочонок,
промышленники как можно скорее отъезжают, так как раненые М. вступают в
воде в драку и стараются потопить клыками лодку. Поймав затем за бочонок
веревку и пристав к берегу, вбивают кол, вокруг которого наматывают
веревку и постепенно притягивают изнемогающее животное, после чего его
убивают ружейным выстрелом. Когда М. ложатся осенью на льдах целыми
стадами, промышленникам иногда удается отогнать их от воды и тогда
убивают их чем попало: палками, кутилами. Из убитого М. вытапливается до
12 пд. ворвани, стоящей около 2 р. 50 коп. за пд.; кожа стоит 10 - 12
р., клыки, весящие пара до 1 пд., по 60 коп. за фн.; всего обыкновенный
морж дает от 37 до 49 руб.
С. Б.
Морзе (Самуил Фенли Бриз Morse) - изобретатель электромагнитного
пишущего телеграфа (1791 - 1872), родился в Чарльстоуне, в штате
Массачусетсе; сын пастора. С юности отличался большой любознательностью,
готовился к карьере живописца и для изучения ее в 1811 г. был отправлен
в Европу. В 1813 г. М. представил в лонд. корол. академию художеств
картину: "Умирающий Геркулес", удостоенную золотой медали. Кроме
живописи, М. изучил и скульптуру, но возвратившись на родину (1815),
вынужден был заняться портретной живописью, оставлявшей ему небольшой
досуг для писания исторических картин. В 1825 г. М. основал в Нью-Йорке
общество живописцев (National Academie of Sesing), которое избрало его
президентом и отправило в 1829 г. в Европу для изучения устройства
рисовальных школ и выдающихся произведений живописи. Во время этого
путешествия М. познакомился с Дагерром (X, 26) и заинтересовался
новейшими открытиями в области электричества и гальванизма, что привело
его к изобретению телеграфа, оказавшегося очень практичным, в 1836 г.
представленного им на суд публики. Правительство Соед. Шт. выдало М., в
1843 г., субсидию в 30000 доллар., для устройства пробной телеграфной
линии между Вашингтоном и Балтимором; первая депеша была послана 27 мая
1844 г. Германская комиссия 1851 г. по устройству телеграфа оценила
преимущества "аппарата Морзе" и с тех пор он введен во всеобщее
употребление. В 1858 г. от 10 европ. государств М. получил за свое
изобретение 400000 фр. Вместе с тем М., с 1835 г., был в Нью-Йopке проф.
начертательных искусств. Последние годы М. жил в Пончкифи, близ
Нью-Йорка.
Мориц - граф Саксонский, обыкновенно называемый маршалом Саксонским
(1696 - 1750), побочный сын курфюрста Августа II (I, 70), приобрел
известность во время войны со шведами и турками. Когда, около 1720 г., в
Европе наступило затишье, М. предался беспутной жизни, не прекратившейся
и с переходом его во французскую армию, но не мешавшей ему заниматься
серьезным изучением математики, фортификации и вообще военного дела.
Избрание его герцогом курляндским не состоялось вследствие
противодействия России. С особенным отличием действовал он в войне,
вызванной спорами о польском престоле; но в полной силе его
предводительский талант проявился лишь в войне за австрийское
наследство, при осаде и штурме Праги (1741) и взятии Эгера (1742), а
также при военных действиях в юго-зап. Германии. Вопреки интригам
завистников, Людовик XV, в марте 1744 г., возвел М. в звание маршала
Франции и поручил ему командование французской армией во Фландрии.
Здесь, под влиянием царивших тогда взглядов на военное искусство, М.
обратился в весьма осторожного главнокомандующего, тщательно избегавшего
сражений и преимущественно занимавшегося осадой крепостей; но в
кампаниях 1745 - 47 гг., когда он уже вполне самостоятельно командовал
армией, назначенной для завоевания австрийских Нидерландов, М. искал
сражений в открытом поле и, несмотря на тяжелую болезнь (водянку),
одержал победы при Фонтенуа (1745), Рокуре (1746) и Лауфельде (1747). В
эту войну талант М. проявился в полной силе; он был возведен в звание
"marechal general des camps et des armees du roi", которое до него носил
только Тюренн. Перу М. принадлежит замечательный трактат о войне и
военном деле ("Reveries"), служивший в XVIII в. главной основой для
изучения военного искусства. В этом сочинении немало мыслей, значительно
опередивших век М. (идея об общеобязательной воинской повинности;
формирование легионов - самостоятельных тактических единиц - из 3 родов
оружия, оружие, заряжаемое с казны; усиление огня пехоты, замена хлеба
сухарями и шляп касками). Биографии его написали Ranft (Лпц, 1746), Niel
(Митава, 1752), St. Rene Taillaudier (1865) Vitztum v. Eckstadt
("Maurice comte de Saxe", 1867).
Морковь (Daucus L.) - род растений из семейства зонтичных. Однолетние
или многолетние травы, часто покрытые щетинистыми волосками, листья
перистомногорассеянные, соцветия в виде сложных зонтиков, снабженных по
большей части общими и частными поволоками. Чашечка в цветах или вовсе
недоразвитая, или состоит из тонких зубчиков. Плод яйцевидный или
продолговатый, при распадении надвое обе его половинки висят на цельном
или раздвоенном плодоносце; ребра на полуплодиях более или менее
выдаются, все или только вторичные из них снабжены колючками,
расположенными в один или в 2 ряда; семя полушаровидное, совнутри
плосковатое. Сюда около 20 хорошо различаемых видов, хотя авторами и
насчитывается их 50, но большинство представляет собой лишь
разновидности или породы обыкновенной М. (Daucus Carota L.). Это всем
известное растение бывает высотой от 1 до 3 футов. Стебель
жестко-волосистый, струйчатый, листья двоякоили трояко-перистые,
составляющие их листочки продолговато-ланцетные; общая и частная
поволоки многолистные, составляющие их листья рассечены натрое или
перисто-рассечены; плодонесущий зонтик на середине вдавлен.. Растет по
лугам и лесным опушкам. У нас повсюду, до Камчатки включительно.
Разновидности и породы его многочисленны.
А. Б.

М. (сельскохозяйственная). Культурная М. представляет несколько
разновидностей, смотря по форме и величине своих корней, цвету и
нежности их мяса и степени сахаристости. М. является то овощем, то
кормовым средством для скота. Классификация сортов основана на величине
корней, которые бывают или длинными - это преимущественно кормовые
сорта, или короткими (каротели), и тогда служат для стола. Как кормовое
растение наиболее известна гигантская зеленоголовая М, с белым не
особенно сладким мясом, достигающая длины до 1/2 арш. и веса (до 93/4
фн.); головка ее выставляется иногда на 1/4 часть всего корня и окрашена
хлорофиллом в зеленый цвет - это наиболее урожайный сорт и дает с дес.
до 4000 пуд., но сохраняется зимой труднее других. Желтая бельгийская М.
по внешнему виду похожа на гигантскую, самый богатый сахаром сорт,
почему пригоден и в пищу людям; хорошо сохраняется, вместе с
зеленоголовой длинной М. (красного цвета) дает хорошие урожаи на легких
почвах. Альтрингемская (красная), с широкой, сильно выдающейся из земли
головкой и довольно быстро утончающимся, легко ветвящимся корнем; вес
81/2 - 141/2 фн.; по качеству мяса сорт превосходный. Столовые длинные
сорта М. хотя и достигают 7 - 8 верш., но заметно отличаются от кормовых
правильной формой своих корней, обыкновенно только средней толщины и
значительно меньшим весом. Из сортов длинной столовой М. более
замечательны: брауншвейгская, с правильными, конической формы, средней
толщины корнями; сорт поздний, сеется преимущественно для зимнего
употребления; воробьевская, красный, с сильно развитой сердцевиной,
лучший по вкусу сладкий сорт; распространен в русских огородах
давыдовская - отличный рыночный сорт, мясо имеет красное и сочное с
небольшой сердцевиной; альтрингемская М., с длинными ярко-красными
ароматическими сладкими корнями, поспевает поздно; в Германии один из
главных сортов; белая сквозная - средней величины, мало распространена в
России; кавказская фиолетовая, довольно крупная, с мясом очень сладким,
но жестковатым, употребляется местами для выварки патоки.
Другая группа столовых сортов - каротели - обладает короткими или
средней величины тупыми корнями, не превышающими 4 верш.,
закругляющимися сразу настолько, что остальная часть корешка имеет вид
довольно тонкой нити. Сюда принадлежат парижская парниковая, с почти
округлыми или короткими (до 11/2 врш.) цилиндрическими корнями; наиболее
удобна для самой ранней выгонки в парниках и для ранней культуры в
открытом грунте, зелень слабо развита; скороспелая каротель улучшенное
видоизменение этого сорта поспевает еще раньше парниковой; голландская
или дуви-ковая - сорт тоже ранний, корни прекрасной формы - удобен для
выгонки и грядовой культуры; цилиндрическая нантская длиннее предыдущих
и более поздняя; сорт превосходный для парников и гряд; франкфуртская
темнокрасная, полудлинная (до 4 врш.), имеет сладкий вкус и
слаборазвитую сердцевину; сорт довольно распространен у нас в
Воронежской губ. и обыкновенен на рынке. Сеется в открытом грунте для
летнего и осеннего употребления. В климатическом отношении М. не
требовательна: хорошо растет в умеренных странах, довольно стойко сносит
засуху даже на сравнительно сухих и легких почвах. В культуре, вместе с
сахарной свекловицей, из всех корнеплодов М. встречается наидалее к югу
(у нас в Харьковской, Киевской и Подольской губ.; в Зап. Европе - в
Ломбардии) и наименее далеко к северу, вследствие невозможности
разводить М. пересадкой. Гораздо более, чем сухость, влияет на успешный
рост М. излишняя влажность во время сырого лета, или в случае низкого
положения поля, особенно с застаивающейся в подпочве водой; в обоих
случаях корни М. легко подвергаются загниванию. Своим главным корнем М.
далеко углубляется в землю и нуждается, поэтому, в глубокой обработке.
Предназначенное для нее поле обыкновенно вспахивается осенью на глубину
7 врш.; в огородах цель эта достигается лопатной обработкой, в больших
же хозяйствах, вслед за плугом, пускается почвоуглубитель. Как все
корнеплоды - М. требует и хорошо удобренной или богатой почвы. В этом
отношении ей более всего благоприятствует почва с некоторой примесью
извести и песка, в тоже время сильная и довольно рыхлая. По сильному
удобрению М. больше идет в лист, нередко выкидывает стебель уже в первом
году, в то же время дает невкусные корни и во время прорастания легко
заглушается сорными травами. Поэтому ее сеют обыкновенно лишь после
парового растения или тотчас по перегнойному или компостному удобрению.
Всякие подсобные удобрительные средства, вроде хорошо перепревшего
конского навоза или птичьего помета, сильно повышают урожаи М.
Предшествующий посев корнеплодов также благоприятно действует на
развитие М. и вместе с тем уменьшает работу на подготовку для нее поля.
Вот почему ею иногда занимают поле два года подряд или сажают после
кормовой свеклы, репы и пр. корнеплодов. Для получения высшего общего
урожая удобно сеять ее вместе с кормовой свеклой или пастернаком, в
особенности же с последним, так как по культуре, урожайности и по
употреблению его можно поставить наряду с М. На хорошо обработанной,
глубокой и тучной почве можно культивировать М., как растение
промежуточное, под покровом озимых и яровых хлебов - льна, рапса и мака,
или как растение пожнивное. В первом случае М. высевают по возможности
раньше вслед, напр., за посевом главного растения, во втором - тотчас по
уборке хлеба и тщательной выполке оставшегося жнивья. Обыкновенное время
посева - ранняя весна; в более северных местностях на рыхлых песчаных
землях ее сеют также в июле и августе, как озимое, с целью получить
весной возможно ранние всходы и достигнуть более быстрого развития
корней. Рядовой посев предпочтительнее в виду удобства дальнейшего ухода
за растением; чтобы сделать заметнее ряды туго прорастающей М., высевают
вместе с ней быстро всхожие семена разных крестоцветных, которые удаляют
мотыжением. Равномерный посев М. дело очень трудное, семена ее покрыты
щетинками, легко зацепляющимися друг за друга, так что всегда слипаются
по несколько штук вместе. Перетирание с землей или песком перед рассевом
поэтому необходимо. Очень полезно также намачивание смешанных с песком
или опилками семян. Без предварительного намачивания всходы не
показываются очень долго и дают время развиться скорорастущим сорным
травам настолько, что может потребоваться лишняя полка. Зато сухие
семена могут оставаться долгое время в земле, не боясь ни засухи, ни
утренников и вместе с тем не теряя своей всхожести; намоченные же могут
подвергнуться засыханию при долговременной жаркой погоде. При рядовом
посеве идет на десятину 10 - 12 фн. семян, при междурядиях в 11/2 фт.,
при разбросном - 15 - 20 фн. Уход за всходами состоит в мотыжении почвы
и прорывке растений с оставлением расстояния между соседними
экземплярами в 10 дм. Окучивание не признается полезным. Весь период
произрастания М. составляет 26 - 28 недель. Обыкновенное время сбора М.
- октябрь месяц. На рыхлой почве ее вытеребливают руками, в остальных
случаях - выкапывают каждый корень М. отдельно, вилами или заступом; на
вязких почвах выборка ее может производиться и плугом (Зидерслебена). С
убранной М. срезают зелень с небольшой пластинкой головки, с целью
удаления конечной почки, иначе зимой М. образует новый росток, на счет
запасных веществ корня, отчего существенно портится. Для
продолжительного хранения ее собирают в кучу, переслаивая слои землей. В
погребах можно сохранять только в том случае, если помещение прохладно и
сухо, а дно его выложено деревянной решеткой, чтобы накопляющаяся
сырость не вызвала загнивания скоропортящихся корней. Листья М.
скармливают тотчас или силосуют. Для семян отбирают хорошо развитые
корни, которые высаживают после зимовки на гряды, мелкие же, слабые
вторичные и третичные зонтики удаляют. К сбору приступают, когда зонтики
побуреют и засохнут. Семена вымолачивают цепами, очищают на ручных ситах
(сортировка их крайне затруднительна) и плотно упаковывают в мешки. В
таком виде они сохраняют всхожесть дольше, примерно 3 - 4 года. Средний
урожай с дес. около 1500 пд. корней. Пожнивная М. дает вполовину меньше.
Семян с дес. - 29 - 40 пд. Огородная культура собственно такая же, но
так как она ведется в меньших размерах, то все работы более тщательны, а
выбор соответствующей почвы и удобрения легче. Из особенностей этой
культуры нужно упомянуть о тренировании, т. е. придавливании зелени или
ботвы, чтобы остановить ее рост. Для выгонки ранней столовой М.
употребляются холодные парники, с рыхлой, песчанистой дерновой землей.
Посевы производятся несколько раз, чтобы постоянно иметь готовые корни.
В отличие от других овощей, М. после пересадки никогда хорошо не
развивается.
Самым опасным врагом М. считаются сорные травы. Из числа растительных
паразитов ей вредят: грибок Sporidesmium exitiosum var. Dauci Kuhn,
вызывающий черные пятна, а потом и высыхание листьев, которое
задерживает развитие корня; средство борьбы неизвестно; самый корень
поражается снаружи гангреной или гнилью от грибка Rhizoctonia violacea
Tul., между внутренней и наружной тканью М., в тканях богатых сахаром
появляются желтовато-бурые пятна, вследствие распространения грибка
Helicosporangium parasiticum Karst и другими болезнями, поражающими и
свекловицу, сущность которых еще неизвестна. Из насекомых особенно
вредна муха Psila Rosae, личинка которой повреждает концы корней М.
Средства борьбы - уничтожение поврежденных растений, обыкновенно с
пожелтевшей и вялой ботвой, и посыпка угольным порошком; на ботву
нападает почечуйная совка (Mamestra Persicariae), на цветы - гусеница М.
моли (Depressaria Depressella), на семена - гусеницы М. метлицы (Botys
palealis), моли (Tinea cicutella), личинки комариков Asphondylia
umbellatarum и Cecidomyia carophila; последняя вызывает вздутие зерна,
теряющего способность прорастания. Как подсобный корм, она из всех
корнеплодов наиболее здорова и приятна домашним животным. Корни М. менее
водянисты, кроме виноградного и тростникового сахара содержат еще
крахмал и пектин, веществ еще не найденных ни в свекле, ни в репе и в
других корнеплодах. При постоянном кормлении М. действует несколько
расслабляющим образом и считается прекрасным диетическим средством при
простудных страданиях, катарах и болезнях пищеварительных органов.
Задается обыкновенно в разрезанном на мелкие части виде. При даче
коровам она вызывает выделение молока, которому сообщает ровный желтый
цвет, переходящий и в масло; быки, свиньи и домашняя птица (гуси),
откормленные М., дают особенно вкусное мясо. М. задается и молодняку,
которого вообще избегают кормить другими корнеплодами. В смеси с овсом
(пополам) скармливается лошадям и действует оживляющим образом на их
пищеварение. М. высоко ценится, как подсобный корм для подсосных маток.
В призовых конюшнях и заводах принято скармливать М. осенью в
продолжение 1 - 2 месяцев. Ботва М. более питательна, чем листья других
корнеплодов, и не вызывает, подобно картофельной и свекловичной, поноса
у рогатого скота; молочные коровы могут съедать ее до 50 фн. Наконец,
корни М., в поджаренном виде, употребляются как суррогат кофе.
Г. К.
Морозовы - семья промышленников, из старообрядцев. Савва М. положил
основание Никольской хлопчатобумажной мануфактуре, а Викула М. основал
такую же мануфактуру близ ст. Орехово. Захар М. основал
богородско-глуховскую мануф. в с. Глухове, Богородского у., Московской
губ. Елисей Савич М, (ум. 1868 г.) - основатель так наз. "Елисовой
веры", автор розысканий об антихристе, который собраны в большом
сочинении "Об антихристе" (ненап.), доставившем ему прозвище "профессора
по части антихриста". См. "Современные Известия" (1868 г., №71).
Морозова (Феодосия Прокофьевна, в, иночестве Феодора) - известная
раскольница времен Алексия Михайловича, чтимая раскольниками как святая.
Урожденная Соковнина, она 17 лет от роду была выдана замуж за боярина
Глеба Ив. Морозова (брата знаменитого Бориса Морозова), занимавшего одно
из первых мест при царском дворе. Оставшись после ранней смерти мужа
вдовой, она всецело отдалась религии и делам благочестия и вскоре была
увлечена протопопом Аввакумом в раскол. С пламенным энтузиазмом относясь
к учению раскольников, она привлекла к нему и сестру свою Евдокию, кн.
Урусову, а сама втайне постриглась. Ни убеждения духовных и светских
властей, ни тюремное заключение и жестокие мучения не могли отвлечь ее
от раскола; тогда она вместе с сестрой была послана в Боровске и
заточена в земляной тюрьме, где ее уморили голодом в 1672 г. Ср.
Тихонравов, "Боярыня М." ("Русский Вестник", 1865, № 9); "Житие М." (в
"Материалах для истории раскола", изд. Н. Субботиным, т. 8); послания к
ней протопопа Аввакума (т. же, т. 5).
Моррис (Вильям Morris, 1834 - 96) - знаменитый английский поэт,
художник и общественный деятель; учился в Оксфорде, где был товарищем
живописца Берне Джонса и нескольких других юношей, увлекавшихся
эстетическими идеалами. Под влиянием религиозных течений;
господствовавших в 50-х гг. в Оксфорде, М. хотел вступить в духовное
звание, но вскоре всецело отдался искусству и поэзии, помещая в
издаваемом им журнале: "Oxford and Cambridge Magazine" рассказы, стихи и
теоретические рассуждения об искусстве. Значения картин, как чего то
обособленного в области прекрасного, М. не признавал; целые искусства он
считал украшение жизни, замену неэстетической обстановки, среди которой
живет человечество, красотой во всем окружающем; отсюда увлечение его
Средними веками, так высоко поставившими декоративное искусство.
Практическую Пропаганду эстетики М. начал основанием "общества охранения
памятников старины", для противодействия администрации, безжалостно
разрушавшей старинные здания, чтобы заменять их гигиеническими скверами.
В конце 50-х гг. М. вступил компаньоном в торговую фирму, основавшую
фабрику художественных изделий для домашнего обихода, и вскоре сделался
единственным владельцем ее. До сих пор обои, ковры, мебель, расцвеченные
стекла и др. произведения фабрики "поэта-обойщика", как его называли в
шутку, составляют необходимую принадлежность хорошо устроенного
английского дома. Предприятие М., вызвавшее подражания во всей
английской промышленности, значительно подняло художественный уровень
Англии. С той же целью поднятия декоративного искусства М. основал
общество "Arts and Crafts Society", члены которого - артисты и мастера
своего дела - довели до совершенства книгопечатание и переплетное
мастерство. М. занимался также социально-политической пропагандой, был
президентом "социалистической лиги", стремился к созданию новых условий
для жизни рабочих. Именно как сторонник "чистого искусства", М. считал
необходимым условием для его развития истинносвободный труд, в
противоположность безрадостному батрачеству теперешнего рабочего. Такова
основная мысль брошюр, памфлетов и лекций М. о социализме, в связи с
эстетическим возрождением Англии ("Labour and Pleasure versus Labour and
Sorrow", "Hopes and Fears for Art", "Art and Socialism", "The aims of
Art", "Useful Work and useless toil" и др.). Этими же стремлениями к
лучшей организации труда, которая создаст на земле царство красоты,
проникнут утопичесмй роман М.: "News from Nowhere". Первый сборник
стихов М. вышел в 1858 г. под заглавием "The Defence of Guinevere and
other poems"; в нем особенно замечательны небольшие поэмы ("Sir Peter
Harpdon's End", "Shameful Death" и др.), обнаруживающие большое знание
средневековой жизни и уменье воспроизводить чувства и настроения давно
минувшей эпохи. В следующем своем эпическом произведении: "Life and
Death of Jason" (поэма в 17 книгах) М. является непосредственным
продолжателем Чосера, влияние которого еще более ярко отразилось на
лучшей пьесе М. - его "Earthly Paradise". Под этим заглавием поэт собрал
24 отдельные поэмы на классические и отчасти средневековые сюжеты;
некоторые из них интересны сочетанием классических мотивов с
средневековым миросозерцанием, смягченным влиянием христианства. М. -
большой знаток исландской литературы, он перевел в прозе несколько
северных caг, издал "The Story of Grettir the Strong", свод нескольких
саг X в., и "The Story of the Volsungs a. Niblungs". Оригинальные поэмы
М. внушены изучением северного эпоса: "Love is Enough, or the Freeing of
Pharamond" и "Tho Story of Sigurd the Volsung and the Fall of the
Niblungs". В пpoзе М. написал "A Tale of the House of the Wolfings and
all the Kindreds of the Mark", "The Root of the mountains" и др.
рассказы из области сев. мифологии. См. ст. З. Венгеровой, в "Сев.
Вестн.", 1896 г., № II.
З. В.
Морская корова, капустница (Rhytina gigas Zimm. s. Stelleri Fischer)
- открытое в 1741 г. экипажем судна "Св. Петр" второй экспедиции
Беринга, у берегов о-ва, впоследствии назв. о-вом Беринга, морское
млекопитающее из отряда сирен (Sirenia), которое вскоре после того было
совершенно истреблено промышленниками, так что последний экземпляр был,
насколько известно, убит в 1768 г. (мнение Норденшельда; будто бы М.
коровы встречались и значительно позднее, в настоящее время считается
ошибочным). По строению, М. корова значительно отличалась от других
сирен и считается некоторыми за представителя особого семейства. Это
были весьма крупные животные, по описанию Стеллера до 25 - 30 фт. длиной
и до 20 в окружности тела; вес их, по Вакселю, достигал 6 - 8 тыс. фн.,
так что убитое животное доставляло экипажу в 50 чел. запас мяса по
крайней мере на 2 недели. Голова М. коровы относительно мала, с
маленькими глазами и ушными отверстиями.; тело сильно утолщенное в
области передних конечностей и сильно суживающееся кзади; хвост с двумя
заостренными боковыми лопастями; конечности очень слабо развитые; кожа
голая, лишь на губах с толстыми щетинами; наружный слой кожи - очень
толстый, твердый, морщинистый корообразный эпидерм; на груди два соска;
цвет кожи темно-бурый, иногда с пятнами; зубов нет вовсе, вместо них в
обеих челюстях справа и слева по роговой пластинке, с многочисленными
ребрами и бороздками. М. коровы жили во множестве у о-вов Беринга и
Медного, кроме того попадались и у берегов Камчатки; они держались по
близости от берегов, несколько удаляясь от них при отливе и снова
приближаясь при приливе; были весьма смирны и доверчивы, что делало
охоту за ними весьма легкой; питались водорослями. Мясо и жир их были
вкусны, особенно мясо молодых. Беспощадная охота за М. коровами при
ограниченности области распространения их (весьма вероятно, что раньше
они были распространены шире), крупной величины, медленности,
доверчивости их и самоотверженной любви самки к детенышу быстро повела к
полному исчезновению этих животных. Кости их в значительном количестве
находят на названных островах.
Н. Кн.
Морская свинка (Cavia) - род грызунов из семейства полукопытных
(Subun gulata). Небольшие грызуны неуклюжего сложения, с короткими
конечностями, 4 пальцами на передних и 3 на задних ногах, голыми,
подошвами, короткими округленными ушами, нерасщепленной верхней губой,
узкими и толстыми резцами, без хвоста. Anepea (С. aperea Wagn.) цвета
черно-бурого, с желтовато-серой нижней стороной и буроватожелтыми
резцами; длиной 27 см., вышиной в плечах 9 см., живет в Бразилии во
влажных местах по опушкам лесов, обществами, Общеизвестная обыкновенная
М. свинка (С. cobaya Schreb.; см. Грызуны, табл. 1, фиг. 9) - окрашена
рыже-желтым, черным и белым цветом в виде больших пятен; резцы
желтовато-серые; некоторые экземпляры имеют вместо черных серые пятна,
Apyrie двуцветны (без черных пятен) или даже одноцветны. Первоначальная
родина - Южн. Америка; в Европе она стала известна вскоре после открытия
Америки и в настоящее время разводится всюду. В диком состоянии
неизвестна нигде. Прародителем ее считали аперею, но по Нерингу, она
происходит от другого, близкого вида (С. Cutleri), который еще при инках
содержался в Перу, как домашнее животное; в настоящее время
воспитывается и употребляется в пищу индейцами Перу, Эквадора и
Колумбии. Отличается смирным, безобидным характером и разводится главным
образом для развлечения (а также для физиологических опытов). Отличается
замечательной плодливостью: самка рождает раза 2 - 3 в год по 1 - 4,
даже 5, а в жарких странах даже по 6 - 7 детенышей; мать заботится о них
недели 3; через 5 - 6 месяцев после рождения молодые животные способны
уже к размножению, а полного роста достигают 8 - 9 месяцев. При хорошем
уходе М. свинка живет до 6 - 8 лет; кормом служат корни, зелень и зерна.
Н. Кн.
Морские змеи (Hydrophidae) - семейство ядовитых змей из группы
переднебороздчатых (Proteroglypba s. Colubrina veneaosa). Тело сжато с
боков; брюхо сзади килевидно заострено; хвост короткий (не более V, всей
длины), сжатый с боков в виде высокого вертикального плавника, конец его
с большой треугольной чешуйкой; голова маленькая; ноздри обращены
кверху, лежат в носовых щитках и могут запираться особыми клапанами;
глаза с круглым зрачком, позади маленьких ядовитых зубов по одному или
несколько крючковатых зубов; зубы эти простые или с бороздкой на
переднем крае (у рода Distira); за исключением головы, все тело покрыто
чешуйками, брюшные щитки узкие и не всегда встречаются. М. змей резко
отличаются от всех остальных, как по внешнему виду (особенно до форме
тела и хвосту), так и по образу жизни. Это настояния морские животные,
превосходно плавающие и ныряющие и, за исключением рода Plalurus, вовсе
не выходящие на сушу; выброшенные бурей на берег они гибнут. Пища их
состоит из рыб и ракообразных. Они весьма ядовиты и укушение их может
быть смертельно и для человека. Известно около 50 видов, разделяемых на
9 родов; водятся они в Индийском и Тихом океане от восточ. берега Африки
и мыса Доброй Надежды до Панамского перешейка и от Японии до Новой
Зеландии; особенно многочисленны между южно-китайскими и
северно-австралийскими берегами. Живородящи. Род плоскохвост (Platorus)
представляет по форме тела, строению щитков и другим признакам, переход
к другому семейству той же группы - Elapidae. Тело мало сжатое с боков;
голова маленькая, плоская, не отделенная от тела; брюшные щиты плоские;
позади ядовитых зубов по 1 часто выпадающему простому; хвост сверху с
большими 6угольными чешуями; нижние хвостовые щитки по два ряда.
Встречаются и на суше. PI. fascialus Lati'. сверху голубовато-зеленого,
снизу желтого цвета, с многочисленными поперечными красно-бурыми
кольцами; хвост с чередующимися черными и желтыми кольцами; длина 1 м и
более. Водится от Бенгальского залива до Китайского моря и Полинезии.
Род Pelamis (s. Hydrus) с единственным видом P. bicolor - двуветная
пеламида - имеет плоскую голову с длинной мордой, не черепитчатые,
бугорчатые или выпуклые чешуйки; брюшные щитки очень узки или
отсутствуют, позади ядовитого зуба 8 более мелких крючковатых. Спина
черно-бурая и этот цвет резко отделен от светло-желтой окраски нижней
половины тела; хвост с черными пятнами на желтом фоне; длина до 86 см.
Самая обыкновенная М. змея, водящаяся от Мадагаскара до Панамского
залива.
Н Кн.
Морские течения. - Поступательное движение вод в океанах и морях
называют течением. Течения подразделяют, во-первых, на постоянные,
периодические, и случайные или неправильные; во-вторых, на поверхностные
и подводные и в-третьих, на теплые и холодные. Постоянные течения не
прекращаются из года в год и имеют некоторое определенное направление,
если последнее и меняется в течение года, то лишь в самых тесных
пределах. Периодические, или муссонные, течения изменяют свое
направление периодически, через каждые полгода и почти всегда в
противоположное направление. Случайные, или неправильные течения, это
те, которые то появляются в том или другом направлении, то исчезают на
неопределенное время. Поверхностные течения - течения на поверхности
моря, но обыкновенно они захватывают собой и известный слой ниже
поверхности на большую или меньшую глубину. Подводные - это течения на
глубинах, идущие в направлении, большей частью противоположном, чем
течение на поверхности в этом же месте. Разделение течений на теплые и
холодные основано только на разности температур течений и окружающих их
нетекучих вод; если температура течения выше температуры окружающих вод,
то его называют теплым течением, а если она ниже - то холодным.
Знакомство с течениями в океанах начинается с эпохи великих
географических открытий, т. е. с конца XV стол., так что в первой
половине XVII стол. сначала немецкий географ Варетус, а потом Фосиус
дают нам уже довольно подробное описание М. течений. К концу XVII стол.
Кирхер составил первую карту, в которой все-таки много фантастического
(наприм., на полюсах - отверстия, через которые пробегает вода через
центр земли). В конце XVIII стол. Реннель, французский географ, первый
занялся систематической обработкой материалов судовых наблюдений. А. Ром
издал в начале XIX стол. свой труд о воздушных и М. течениях.
Последователем Реннеля в собирании и обработке судового материала
является Берггауз, издавший в 1839 г. полный физический атлас, между
прочим - карты течений Атлантического, Тихого и Индийского океанов,
представляющие собой все, что было известно до 40-х годов. Затем идут
работы Финдлея, Мори, Петермана, английского гидрографического бюро и
других. Наконец, опять Берггауз издает, спустя 50 лет, новый физический
атлас, в котором карты М. течений дополнены всеми новейшими сведениями.
I. Из способов исследования течений, первый способ, самый
обыкновенный в открытом море, состоит в сличении счислимого и
астрономически определенного пунктов корабля. Несовпадение этих пунктов
исключительно приписывается течению за промежуток времени между двумя
обсервациями судна, на самом же деле означенное несовпадение может
происходить не только от действий течений, но и от ошибок в определении
места судна, как обсервованного, так в особенности счислимого. В
отношении последнего - ошибки главным образом являются от неверного
измерения скорости корабля и дрейфа в случае волнения и сильного ветра.
Ошибка же в астрономическом определении пунктов главным образом может
происходить от неверно принятого хода хронометра. Заметим еще, что
посредством этого способа определяется лишь равнодействующая всех
течений в данной местности; так что, если на пути судна встречаются
течения различного характера или даже местами нет течений, то все это
остается неопределенным. Вообще этот способ может дать довольно хорошие
результаты относительно течения данного места только в том случае, если
в этом месте имеется весьма много наблюдений, так как при таких условиях
ошибки, происходящие от определения места судна, имея случайный
характер, будут в среднем выводе исключаться. Этот способ может быть
применен лишь к таким местам, где течения имеют постоянный характер;
однако, так называемые постоянные океанские течения непостоянны для
различных времен года, т. е. меняются и в направлении, и в скорости, и
потому в каждом месте материал относительно течений обыкновенно
распределяют по временам года или месяцам. Второй способ исследования
океанских течений - это бросание бутылок в разных местах океана, с
отметками места бросания и времени; из большого числа таких данных можно
вывести заключение, если не прямо о существовании какого-либо течения,
то по крайней мере получить косвенное указание на эти течения, что может
служить подтверждением выводов относительно данных течений, полученных
первым способом. Для подробных исследований всяких течений нужны
непосредственные измерения направления и скорости течения. Такие
измерения возможны только при стоянке на якоре, следовательно, в мелких
морях или у прибрежья; можно пользоваться этими способами и на самых
больших глубинах в тех случаях, когда судно имеет возможность опустить
на дно какую-либо большую тяжесть, напр. драгу, тогда к лотлиню
достаточно привязать шлюпку и произвести наблюдения как и на якоре. Для
определения направления и скорости течения можно пользоваться
поплавками, различными лагами (см. Лаг) или, наконец, вертушками
Вольтмана. Проще всего употреблять поплавок из двух цилиндрических
жестянок, соединенных проволокой или веревкой на некотором друг от друга
расстоянии в вертикальном направлении; нижняя жестянка открытая, а
верхняя запирается пробкой, причем в нижнюю кладется на дно кусок
железа, чтобы, при погружении всего прибора в воду, верхняя жестянка
погружалась до самого края. К ручке верхней жестянки привязывается
тонкий и легкий линь, разделенный на футы и сажени. Для наблюдений
поверхностного течения - длина проволоки, соединяющей жестянки, делается
около 1 саж., а для подводных течений она составляется из нескольких
звеньев для получения такой длины, на какой глубине предполагают
измерять течение. Подобный поплавок пускается со шлюпки и по проплытому
им расстоянию в течение некоторого времени судят о скорости течения,
тогда как направление течения определяется направлением линя от шлюпки и
отмечается по компасу. Для измерения подводного течения употребляют
одновременно два описанных прибора; один доставит данные для
поверхностного течения, а другой для равнодействующей поверхностного и
подводного течений, и по этим величинам, на основании параллелограмма
сил, легко уже получить направление и скорость подводного течения на той
глубине, на которую была опущена нижняя жестянка. Все океаны
характеризуются постоянными течениями и только в Сев. Индийском океане
имеются муссонные течения.
II. Система постоянных течений в Атлантическом, Тихом и Южн.
Индийском океанах представляет собой большие круговороты вод умеренного
и тропического поясов; в сев. полушарии водовращение происходит по
направлению движения часовой стрелки, а в южн. - наоборот. Так, в
тропиках к N и S от экватора идут к W экваториальные течения,
разделенные близ экватора экваториальным противотечением, экваториальные
течения, встречая в зап. частях океанов материки, постепенно
поворачивают сначала вдоль материков, а затем около парал. 40° к
востоку, и, достигнув западных берегов материков, частью заканчивают
круговорот, постепенно поворачивая к экватору, а частью направляются в
высшие широты. Отдельные части круговоротов носят различные названия.
Круговорот Атлантического ок. в сев. полушарии составляют течения: сев.
экваториальное, Антильское, Флоридское, Гольфстрим и северо-африканское;
в южн. полушарии - южн. экваториальное, Бразильское, поперечное и
южно-африканское или Бенгуэлы. Круговорот Южн. Индийского океана:
зкваториальное с юго-зап. ветвью, Мозамбикское с Игольным, поперечное и
западно-австралийское. Круговорот Тихого океана, в сев. полушарии: сев.
экваториальное, Японское (Куро-сиво) и Калифорнийское; в южн. полуш. -
южное экваториальное, вост.-австралийское, поперечное и Перуанское или
Гумбольтово. Кроме этих главных круговоротов в сев. Антлантическом ок. в
высших широтах, замечаются еще небольшие круговороты, образуемые сев.
ветвями Гольфстрима и полярными, Гренландским и Лабрадорским течениями.
Экваториальные течения, унося воды из низших в высшие широты, служат
источником теплых течений, тогда как холодные течения исходят из
полярных областей океанов. В сев. умеренном поясе теплые течения омывают
зап. берега материков, а холодные примыкают к вост. берегам, в южн. -
наоборот; течения сев. умеренного пояса интенсивнее течений южн. пояса и
потому термическое влияние их более значительно, так что в сев.
умеренном поясе зап. и вост. части океанов обнаруживают большие разности
температур, чем в южн. умеренном поясе. В последнем полярные воды в
значительной мере уносятся вост. поперечным течением, опоясывающим на
юге все три океана, и только часть южн. полярных вод попадает к зап.
прибрежьям материков. Наибольшая скорость постоянных течений 2,5 м в
секунду и такой скорости достигает только Гольфстрим; большей же частью
скорость течения в океанах не превышает 0,5 м в секунду. В Сев.
Индийском океане течения имеют периодический характер; летом общее
движение вод на Е - NE, а зимою на W - SW, прием у берегов направление
их изменяется в зависимости от очертания и направления береговой линии.
Наконец, во внутренних и средиматериковых морях течения большей частью
неправильные и только в проливах, соединяющих моря различной солености,
как напр. в Гибралтарском, Дарданельском, Босфоре, БабэльМандебском,
течения постоянны и притом идут в противоположных направлениях на
поверхности и на некоторой глубине. На поверхности течение почти всегда
в направлении к морю более соленому.
III) Причины течений и их отклонений. Вопрос о причинах течений
принадлежит к самым неразработанным вопросам океанографии; исследования
различных ученых в этом направлении не привели пока к цельной теории и в
результате сводятся лишь на самые общия указания, на целые ряды
факторов, относительная важность которых неодинаково всеми признается.
Мы укажем на главнейшие из таких факторов: 1) Приливы и отливы. Одно из
лучших объяснений по этому вопросу сводится к тому, что ось водяного
эллипсоида, образующегося от притяжения луны, вследствие трения вод,
всегда составляет векторый угол с направлением на светило, отчего и
рождается сила, которая заставляет воды двигаться к W-ту. Пользуясь
теорией Эри о движении приливных волн, Герц вычислил даже, как должна
быть велика эта сила и скорость течений. Оказалось, что если принять во
внимание наблюдаемые высоты приливов в океанах, то течение всего выходит
около 11/2, миль в сутки. Следовательно, течение от приливов почти в 20
раз меньше скорости экваториальных течений, а потому эта причина не
может считаться главнейшей причиной океанских течений. 2) Разность
плотностей воды. - Это различие может происходить от разности температур
и разности соленостей. Если два бассейна, соединенные между собой
каналом, содержат воду различной плотности, то в бассейне с более
плотной водой некоторый слой на глубине будет находиться под большим
давлением, чем соответственный слой в другом бассейне. От этой разности
давлении произойдет в означенном слое движение воды от места с большим
давлением к месту с меньшим давлением, что, в свою очередь, произведет
неравенство уровней обоих бассейнов, а именно уровень будет выше в
бассейне с более легкой водой. Вследствие этого неравенства уровней
произойдет движение вод на поверхности. Если причины, поддерживающие
неравенство плотностей, непрерывны и постоянны, то и означенное движение
вод как на поверхности, так и на глубине должно не прекращаться.
Подобный явления могут легко быть обнаружены простым кабинетным опытом,
они же подтверждаются и наблюдениями в проливах, соединяющих моря
различных соленостей и температур, каковы, напр., Зунд, Гибралтар,
Босфор, Баб-эль-Мандебский. Однако, непосредственное применение этих
опытных данных к объяснению течений в океанах встречает не малое
затруднение. Нельзя, конечно, отрицать что разность температур и
соленостей имеет влияние на систему океанских течений, но только едва ли
это влияние играет главную роль в системе океанских течений. Известно,
что в океанах существует на больших глубинах весьма медленное движение
вод от полюсов к экватору и что движение это единственно может быть
объяснено неравенством давлений на глубинах и, всего вероятнее,
неравенством плотности, и что это движение должно произвести и
поверхностное течение от экватора к полюсу. Известно также, что в
близповерхностном слое океанских вод разность в плотности в тропиках и в
полярных морях гораздо больше, чем на глубинах. а потому и движение воды
в этом слое должно быть сильнее; но достаточна ли эта разность, чтобы ею
одной можно бы было объяснить происхождение течений - это еще вопрос.
Кроль вычислил, что скорость течения при разности температурь в 300
ничтожна. Наибольшая разность в удельном весе вод в океане имеет место
преимущественно в меридиональном направлении, а потому этою разностью и
можно было бы еще объяснить систему меридиональных течений. Но
неизвестно, какое значение эта разность имеет для экваториальных
течений. Можно сказать вообще, что разность температур и соленостей
производит течения, но что это не есть главнейшая причина системы
океанских течений. 3) Ветер. - Способность ветров производить М. течения
давно уже признавалась всеми, но полагали, что этим путем в морях могут
происходить только временные и слабые поверхностные течения, или так
называемый дрейфовые. Франклин первый указал на пассаты, как на главную
причину экваториальных течений. Последователь его, Реннель, разделил все
течения на два класса: дрейфовые он приписывал непосредственному
действию ветра на поверхность моря, а другие, собственно течения, по его
мнению, происходят от накопления водяных масс в данном месте вследствие
дрейфовых течений. Затем уже в наше время главным поборником идеи
происхождения системы океанских течений от ветров является Цеприц. Чтобы
доказать, что в системе океанских течений ветры играют первенствующую
роль, надо было указать, что этой причины совершенно достаточно для
объяснения направления и скорости всех главных М. течений. Свои
доказательства Цеприц основывает не на образовании разности уровней под
действием ветра или так сказать накоплении М. вод у подветренных
берегов, но он исходит из понятия о силе сцепления между частицами на
поверхности моря и самым нижним слоем воздуха и показывает, как
постоянный ветер по силе и по направлению в течение многих столетий,
приведя сначала в движение поверхностный слой вод, мало помалу
распространил свое действие и на более глубокие слои вод. Движущийся над
поверхностью моря воздух замедляется вследствие трения о водную
поверхность, но вместе с тем это трение служит причиной того, что
спокойная вода приходить сама в движение или же движение текучей воды
замедляется или ускоряется, смотря по тому, будет ли скорость движущейся
над ней массы воздуха меньше или больше скорости текучей воды. Таким
образом означенное трение представляет некоторую силу. Величину этой
силы уже Ньютон принимал пропорциональной разности параллельных
скоростей и пропорциональной протяжению соприкасающихся поверхностей;
впоследствии было указано, что эта сила не зависит от давления внутри
текучей жидкости. Представим себе теперь, что данная поверхность
жидкости движется в данном направлении, то, при разборе влиянии ветров,
постоянных по силе и направлению, на передвижение в том же направлении
означенной поверхности жидкости; следует принять во внимание, будет ли
данный объем ограниченный или беспредельный. В последнем случае скорость
движения жидкости как на поверхности, так и с глубиной, должна постоянно
возрастать до тех пор, пока не достигнет скорости одинаковой с ветром.
Иначе будет, если поверхность бесконечна, а глубина конечна - в этом
случае дно тормозит движение ближайших к нему слоев, а, следовательно,
влияет и на верхний слой, почему последний и не будет в состоянии
достигнуть скорости движущегося ветра. Исследования показывают, что
распределение скоростей в самой воде не будет зависеть от
продолжительности действия ветра, также как и от величины внутреннего
трения, а потому, если в начале скорости изменялись пропорционально
глубине, то и с течением времени закон изменения их будет тот же. Другое
дело, если вода в начале в покое и под действием ветра приобретает
некоторую скорость. Цеприц исследовал случай, когда поверхность жидкости
сохраняет одну и туже скорость (v0) и он пришел к закону, сравнительно
простому, а именно: 1) некоторая скорость между О и v0 сообщится в
разное время на разные глубины, так, что отношение последних (глубин)
равно отношению корней квадратных из времен (напр. на глубине 1 м и 5 м
одна и таже скорость будет, по истечении времен, отношение которых
1:25); 2) перенос движения в глубокие слои тем медленнее, чем более
внутреннее трение жидкости. Приняв коэффициент трения для М. воды по
Мейеру 0,0144, Цеприц произвел ряд вычислений, которые дают, что при
скорости на поверхности моря:
v0 через 24 ч. на глубине 1 м будет скорость.......... 0,17 v0 v0
через 1 год на глубине 10 м будет скорость.......... 1/3v0 v0 через 239
лет на глубине 100 м будет скорость......... 1/2 v0
Если ветер изменяется по направлению и силе, то эти изменения
переходят с поверхности на глубину по тому же самому закону. Очевидно,
что ветер кратковременный имеет влияние только на поверхностный слой.
Если скорость и направление поверхностных течений меняется периодически
через более или менее значительные промежутки времени, как муссонные
течения, то, после весьма долгого такого периодического состояния,
скорость на каждой глубине будет периодической функцией от времени
такого же периода, но с быстро уменьшающейся амплитудой в глубину и с
опаздыванием момента maxim. и minim. скорости. Например; на глубине 10 м
амплитуда годового колебания уменьшается на 1/13, а на глубине 100 м она
почти незаметна. Цеприц исследовал также случаи движения жидкости под
действием ветра в каналах, а также разобрал случай движения воды рядом в
двух противоположных направлениях, при чем оказалось, что это течение
может происходить без особых возмущений. Все эти теоретические выводы
Цеприца несомненно доказывают, что ветры, более или менее постоянные по
направлению и силе, сами по себе достаточны для произведения течений
океанов в том же направлении, следовательно, для объяснения системы
океанских течений достаточно принять во внимание направление и скорость
господствующих ветров над океанами. Конечно, теоретические выводы
Цеприца нельзя непосредственно применять к объяснению океанских течений,
в особенности по отношению к скорости; они могут служить только
руководящей нитью для дальнейших исследований в этом направлении.
Возражения против теории Цеприца были представлены главным образом
Феррелем и состояли в том, что количество движения в М. течениях больше,
чем в проносящихся над ними воздушных течениях, а потому едва ли
последние могут служить источником для движения первых. Но следует
принять во внимание продолжительность действия ветров; нынешнее
состояние океанов есть результат работы, которую ветры производят, быть
может, огромное число столетий и что в настоящее время имеет место
некоторое состояние равновесия М. течений, соответствующее средней
скорости ветра, и коль скоро достигнуто это состояние равновесия, то
нужна лишь работа для восстановления небольшой потери в скорости
течений, происходящей от трения; это восстановление несомненно может
быть производимо ветром и в короткий промежуток времени. Таким образом
из всех вышеозначенных причин океанских течений мы должны пока признать
первую и главнейшую - это ветры; в самом деле, направление главнейших
морских течений совпадает в среднем с направлением главных воздушных
течений и если есть отклонения, то причины их следует искать в местных
условиях - влиянии берегов и затем во влиянии вращения земли около оси.
Под влиянием последней течения в сев. полушарии отклоняются вправо, а в
южн. влево, но так как величина отклонения пропорциональна, между
прочим, скорости течений, а эти скорости вообще малы, то и отклонения
течений, зависящие от вращения земли около оси, не должны быть велики.
Гораздо большее значение в этом случай имеют очертания берегов. Встречая
на пути берега, течения не только меняют свое направление, но и могут
служить источником новых, так называемых производных течений; так,
напр., подобным путем происходят, вероятно, акваторгальные
противотечения так же, как и вообще все противотечения у берегов.
И. Ш.
Морские черепахи (Caelonlidae) - семейство черепах с относительно
низким сердцевидным, сзади заостренным спинным щитом, разделенными в
течение всей жизни костями грудного панциря, кожистым или состоящим из
роговых пластинок покровом панциря, без губ, со скрытой барабанной
перепонкой, превращенными в плоские плавники конечностями, из которых
передние значительно длиннее задних и которые, как и голова, не могут
втягиваться под щит; без когтей или с когтями на 1 или 2 пальцах каждой
ноги. Некоторые зоологи совершенно выделяют из этого семейства черепах с
панцирем, покрытым кожей (Dermatochelys coriacea), считая их (Буланже)
даже за особый подотряд черепах, отличающийся, кроме покрова панцыря,
также свободными позвонками и ребрами, не соединенными с костным
скелетом. Немногочисленные виды живут в морях теплых и жарких стран,
проводя в море почти всю свою жизнь и выходя на берег лишь во время
кладки яиц (100 - 200 и более), которые самка зарывает в песок. Пища их,
кроме зеленой черепахи, питающейся водорослями, состоит из ракообразных,
рыб и др. морских животных. Кожистая черепаха (Dermatochelys s. Sphagis
coriacea Rondelet, см. фиг. на табл. Черепахи) единственный
представитель особого рода (по другим - семейства и подотряда); одетый
кожей щит имеет семь продольных килей, слегка зазубренных; у молодых они
состоят из отдельных бугров; грудной панцирь не вполне окостенелый,
гибкий и тоже имеет 5 продольных килей; голова, шея и ноги молодых
отчасти покрыты щитками, но у старых щитки (кроме нескольких на голове)
исчезают; роговой край верхней челюсти с 3 треугольными выемками;
передние ноги вдвое длиннее задних; когтей нет. Цвет бурый, с
желтоватыми килями. Вся длина до 2 м.; вес до 600 и даже говорят до 800
кг. Водится во всех морях жаркого пояса, а также попадается в
Средиземном море, у вост. берегов Сев. Америки и у берегов Чили. Мясо ее
считают вредным. Собственно М. черепахи относятся к родам Chelone и
Thalassochelys. Chelone отличаются 13 пластинками спинного панцыря (по 4
реберных с каждой стороны, из них 1-я больше последней) и 25 - 27
краевыми, годовой одетой 10 - 12 щитками, 1 - 2 когтями на ногах и
коротким хвостом. 2 вида: каретта и зеленая или съедобная М. черепаха
(Chelone mydas Latr. s. viridis Schneid.). У последней спинные пластинки
не налегают друг на друга черепицеобразно, края челюстей зазубрены, ноги
с 1 когтем, хвост выдается за панцырь. Цвет буровато-зеленый, с более
светлыми и темными пятнами. Вся длина до 2 м, вес 450 - 500 кгр. Водится
в Антлантическом океане, изредка попадается в Средиземном море, а также
в Тихом и Индийском океанах. Питаются они растениями, главным образом
Zostera; держатся по большей части вблизи от берегов, но иногда
попадаются в сотнях морских миль от берега; плавают и ныряют превосходно
и очень осторожны. Яйца откладывают на пустынных и песчаных берегах в
ямку, вырытую самкой в песке, шагах в 30 - 40 от черты прилива. Кладка
содержит до 200 яиц величиной с куриные; кладки повторяются 2 - 5 раз с
промежутками в 14 - 15 дней. Ловят зеленых черепах отчасти сетями, но
главным образом в то время, когда они (именно самки) выходят на берег
для кладки. Захваченных черепах переворачивают на спину и оставляют их в
том положении, из которого М. черепахи не могут выйти сами. Местами (у
Вост. берега Африки, в Торресовом проливе, у Кубы) этих черепах ловят
также с помощью привязанных к веревкам прилипал (Echeneis); рыба
прикрепляется присоском к щиту черепахи и вытаскивается вместе с ней.
Туземцы овов Тихого океана ловят их спящих или на мелких местах,
стараясь схватить животное и удерживать его передние ласты; товарищи
пловца вытаскивают его вместе с добычей с помощью веревки, обвязанной
вокруг тела охотника. В большом количестве собираются также яйца
черепах. Мясо очень вкусно; в Европу привозят живых зеленых М. черепах
главным образом из Вестиндии. К роду Thalassochelys с 16 спинными щитами
(по 5 реберных, из которых передний меньше посдеднего) в 25 - 27
краевыми, головой одетой 20 щитками и с двумя когтями на каждой ноге,
принадлежит европейская М. черепаха, киуана (Th. corlicata Rondelel).
Средина спинного щитавы ступает в виде киля; цвет спинного щита
каштаново-бурый, брюшного - желтоватый; вся длина до 1,25 м. Обыкновенна
у берегов Средиземного моря и Атлантического океана; промыслового
значения не имеет. Замечательно, что эта черепаха нередко дает помесь с
зеленой, описанную, как особая форма Colpochelys Kempii.
Н. Кн.
Мортон (W. Morton) - америк. зубной врач, известный введением в
хирургическую практику серного эфира в качестве анестезирующего
средства. М. род. в 1819 г., получил образование в зубоврачебной школе в
Бэлтиморе, практиковал в Бостоне. Изыскивая средства к обезболиванию
операций, М., по предложению своего друга, химика Джексона, сделал ряд
опытов над действием паров серного эфира на животных. Испытав затем
усыпляющее действие серного эфира на самом себе, М. в 1846 г. с помощью
серного эфира сделал первую безболезненную операцию. Наркоз путем
этеризации до введения хлороформа получил большое распространение в
хирургической практике. М. получивший в 1862 г. звание врача, не извлек
выгод из своего открытия и преследуемый конкурентами на первенство его
открытия, умер в нищете.
Морфей (MorjeuV) - бог сновидения. Античная фантазия представляла
понятие сна во многих образах, смотря по характеру сна: сколько
различных снов, столько и отдельных мифических образов. Один из таких
образов сна - М., который посещает людей, принимая вид человека. Овидий
в XI книге "Метаморфоз" (592, сл.) называет еще двух богов сна: IceloV,
который является в образе зверей (он же называется FobhtwV), и FantasoV,
который посещает спящего в образе неодушевленных предметов.
Н. О.
Морфинизм - пристрастие к употреблению внутрь морфия. Чувствуя боль в
какойнибудь части тела или общую слабость, больной ищет успокоения в
этом средстве. Когда действие морфия прекратилось, опять прежние боли,
слабость, но в еще более сильной степени; несчастный спешит снова
забыться, а затем опять и опять повторяются эти чередования угнетения и
искусственно вызванного возбуждения. Прием средства с течением времени
приходится увеличивать и так доходят до количеств, которые непривычного
неизменно убивают. Необходимо признать особое расположение к
наркотическим. Есть нервные, раздражительные люди, которые на самом деле
не больны, но чувствуют себя всегда расстроенными; на раздражения или
вообще впечатления из внешнего мира они отвечают скорбью, болью. Это
неврастеники, истеричные, меланхолики и т. п. Они то и набрасываются на
средства, выводящие их из естественного для них печального состояния;
предлогом служит легкая болезнь. Оттого так много морфинистов даже среди
на вид здоровых людей во всех городах, где кипит общественная жизнь, где
рано расстраиваются у граждан нервы. Число предающихся морфию из года в
год усиливается; тысячи мужчин перед началом заняли ежедневно вводят
себе отраву; дамы подбодряют себя впрыскиваниями даже во время бала.
Пристрастившийся к морфию через несколько лет делается негодным членом
общества; морфинист проявляет полнейшую неспособность к труду,
беззаботность относительно будущего. Морфинист готов на самые тяжелые
преступления, лишь бы доставить себе любимое средство. Вследствие общего
расстройства здоровья больной погибает при явлениях крайнего упадка сил,
предварительно иногда подвергаясь заболеванию душевной болезнью. Лечение
спасает лишь немногих. Так как больной лишен воли, то его необходимо
уединить и лечить, с целью улучшить общее состояние, и не давать яда.
Относительно того, как отнять морфий - мнении расходятся; одни считают
необходимым постепенно уменьшать приемы и затем их совершенно
прекратить; другие стоят за внезапное прекращение. После отнятия морфия
больной делается беспокоен, тоскует, неспособен сосредоточиться, требует
своего любимого лекарства, при чем приходит в ярость и способен
совершать насилия. Одновременно испытывает боли, озноб, потерю аппетита;
у некоторых обнаруживаются запор или понос, рвота; упадок сил нередко
так значителен, что приводит к смерти. Если больной счастливо перенес
подобные припадки, то он мало помалу забывает о морфии; однако, у многих
замечается возврат к морфию, при чем пристрастие окончательно губит
больного.
Г. Скорнченко-Амбодик.
Морфология растений - отрасль ботаники - наука о формах растений. Во
всей своей обширности, эта часть науки заключает в себе не только
исследование внешних форм растительных организмов, но также анатомию
растений (морфология клеточки) и систематику их (см.), которая есть не
что иное, как специальная морфология различных групп царства растений,
начиная от крупнейших и кончая самыми мелкими: видами, подвидами и т. д.
Выражение М. утвердилось в науке преимущественно со времени знаменитой
книги Шлейдена - основы ботаники ("Grundzuge der Botanik", 1842 - 1843).
В М. изучаются формы растений независимо от их физиологических
отправлений на том основании, что форма данной части или члена растения
имеет далеко не всегда одно и то же физиологическое значение. Так напр.,
корень, служащий преимущественно для высасывания жидкой пищи и для
укрепления растения в почве, бывает воздушным и служит не для укрепления
в почве, а для поглощения влаги и даже углекислого газа из воздуха
(орхидные; арфидные, живущие на деревьях и пр.); он же может служить
исключительно для прицепки к твердой почве (плющ); стебель, служащий у
большинства растений для проведения жидкой пищи от корня к остальным
частям растении, служит у не которых для поглощения углекислого газа из
воздуха, т. е. принимает на себя физиологическое отправление листьев,
напр. у большинства кактусов, лишенных листьев, у мясистых молочайников
и пр. Тем не менее нет никакой возможности совершенно отвлечься от
физиологической точки зрения при изучении М., ибо понять и объяснить
значение строения и формы данного растительного члена может лишь
физиологическое отправление, выпавшее на его долю. Таким образом
выделение М. в особую отрасль основано главным образом на свойстве
самого ума человеческого, на логической необходимости. С морфологической
точки зрения растение, как и животное, состоит не из органов, а из
членов, сохраняющих главные черты своей формы и строения, не смотря на
то отправление, которое может выпасть на их долю. Основным теоретическим
принципом М. является так называемый метаморфоз растений. Учение это
высказано впервые в определенной форме знаменитым Гёте в 1790 г.,
впрочем, только относительно высших цветковых растений. Метаморфоз этот
или превращение зависит от того, что все части каждого растения
построены из одного и того же организованного материала, а именно из
клеточек. Поэтому формы различных частей колеблются только между
известными, более или менее широкими пределами. Обозревая все множество
растительных форм, мы открываем, что все они построены на основании двух
главных принципов, именно - принципа повторительности и принципа
приспособляемости. Первый заключается в том, что в каждом растении одни
и те же члены действительно повторяются. Это касается как самых простых,
элементарных членов, так и самых сложных. Прежде всего мы видим
повторительность самых клеточек: все растение состоит из клеточек, затем
повторительность тканей: мы встречаем одни и те же ткани повсюду, и в
корне, и в стебле, и в листе и т.д. То же замечается и касательно
сложнейших членов междоузлия, узла, листа. Приспособляемость заключается
в модификации повторяющихся членов с целью приспособления к
физиологическим отправлениям и к окружающим условиям. Комбинации этих
двух принципов и определяет то, что названо метаморфозом. Таким образом
метаморфоз растений есть повторительность членов данного порядка,
изменяющихся на основании принципа приспособляемости. Изучение М. и
установление как общих всем растениям правил в общей М., так и частных
правил, относящихся к разного порядка группам растительного царства в
частной или специальной М., производится помощью следующих способов: 1)
сравнение готовых разноименных членов одного и того же и разных растений
по наружному и внутреннему их строению; 2) история развития или
эмбриология, 3) изучение отклоняющихся от нормы или уродливых форм
(тератология растений). Наиболее плодотворный из этих, способов есть
эмбриологический, давший наиболее важные результаты, особенно касательно
низших и вообще споровых растений.
А. Б.
Москва-река - левый приток р. Оки, берет свое начало из болота,
площадью приблизительно в 157 дес., в 0,5 в. к СЗ от дер. Старьковой,
Мокровской вол., в 29 в. к 3 от гор. Гжатска, Смоленской губ. Высота
местности, которой принадлежат истоки М. (в сточ. часть Гжатского у.),
колеблется между 112 - 129 саж. и, след., является большей, нежели
высота лежащего неподалеку от этой местности, в Бельском у., важного
водораздела между бассейнами Черного и Балтийского морей, не превышающая
(по барометрическим определениям Д. Н. Анучина) 117 - 120 саж. Беря
начало из юго-зап. конца указанного болота, М., по выходе из него, течет
мало извилистой, узкой лентой, местами совершенно теряясь, местами
образуя плесы и так наз. "буковища". Ширина и глубина М.-реки от выхода
из болота и до впадения в оз. Михалевское (на протяжении 6 в.) нигде не
превышает 1 арш. Низкие берега ее на всем этом пространстве почти
совершенно голы и только изредка встречается ольха. До впадения в оз.
Михалевское (иначе - Изотки; длина его - 400, шир. 200 саж.). М.
принимает в себя 4 незначительных притока: с правой стороны - Коноплевку
и Рогачевку, с левой - Масловку и Бизерку. По выходе из озера М.
постепенно поворачивает на ЮВ, после 39-верстного течения, при дер.
Голышкиной, вступает в Московскую губ. (в сев. часть Можайского у.) и до
гор. Можайска течет также в юго-восточ. направлении. От Можайска р.
поворачивает на СВ и в этом направлении течет до Ст. Рузы; отсюда она
делает поворот под прямым углом, т. е. в юго-вост. направлении и таким
образом доходит до с. Васильевского, где опять путь ее изменяется: река
здесь снова устремляется на СВ и, делая множество извилин, достигает в
этом направлении Звенигорода. От Звенигорода М. течет на СВ до с.
Спасского, а отсюда на ЮВ до Москвы. Оставив столицу, М. принимает общее
направление к ЮВ до г. Коломны, ниже которой она впадает в Оку. Вся
длина течения р. М. 427 вер.; в Московской губ. она протекает 381 в. и
своим бассейном занимает значительную часть ее площади. Число притоков
М. превышает 80; из них 33 впадают в нее с правой стороны (Колоча, Елец,
Слезня, Сетунь, Вязема, Пахра, Коломенка и др.) и 51 - с левой (Песочня,
Иноча, Руза, Гремячня, Больш. Истра, Разварня, Гжедка, Нерская, Каменка
и пр.). Большинство этих притоков, однако, несет в р. М. очень
незначительное количество воды и в засушливые годы совершенно высыхают.
- Почвы, из которых образованы берега и ложе р. Москвы и ее притоков,
состоят из разного рода песков и глин, отличающихся друг от друга и по
своим физическим признакам, и по своему происхождению. Далее идут
меловые и юрские осадочные образования; затем горный известняк,
обнаженный в тех местах, где атмосферные воды смыли покрывающие его
наслоения. Большая часть масс, лежащих сверху древнейших морских осадков
(горного известняка, юры и мела) в сущности есть продукт постепенных, в
течение весьма долгого периода времени совершавшихся, - растворения,
отмучивания и промывки тех же самых осадков юрского и мелового nepиoдов
(так назыв. аллювиальные породы). Но кроме них есть и другие
образования: наносные пески и пресноводная глина, эрратическиe валуны,
кремнистые голыши или гальки, известковый туф, бурый уголь, торф и др.
Песчаной почвой объясняются, между прочим, многочисленные излучины,
образуемые течением р. М., и продольные размывы в берегах или так назыв.
прорвы (перерви). Берега М. вообще высоки, но редко скалисты. Ширина
реки в пределах Смоленской губ. нигде не превышает 7 саж., в пределах же
Московской губ. она имеет: у Можайска 13, при устье Яузы 25, в
Звенигороде 30, выше Москвы 40, у Бронниц 60 - 70 и при впадении в Оку
более 80 саж. Глубина реки выше столицы изменяется от 0,5 до 2 арш.,
ниже же становится значительнее и местами достигает 10 и 12 арш. Самые
высокие воды ежегодно бывают на ней главным образом весной, когда они
достигают иногда более 4 саж. высоты (напр., в 1879 г.). М. подвержена
также большим разливам (паводкам), которые случаются во время сильных
дождей, выпадающих на ее верховье. Последний из таких разливов был 1
августа 1876 г., когда вода очень быстро поднялась над обыкновенным ее
уровнем на 1,7 саж. Освобождается от льда М. 30 марта, покрывается льдом
3 ноября, и, следовательно, в среднем бывает свободна от льда 216 дней и
покрыта им 149. Падение реки на 1 в. равняется в среднем 0,16 саж.
(принимая длину ее в 427 в., высоту верховьев в 120 саж. и высоту устья
в 53 саж.). Скорость течения (в черте города) 0,47 - 0,57 фт.;
количество воды, протекающей в р. М., при самом низком ее уровне, не
более 0,9 куб. саж. в секунду. Анализ проф. Сабанеева и кн. Волконского
составных частей, содержащихся в 100 000 частях москворецкой воды, дал
следующие результаты: хлористого натрия 0,15, сернокислого натрия 0,62,
углекислого 0,43, сернокислого калия 0,04, азотнокислого кальция 0,26,
углекислого кальция 9,52, фосфорнокислого кальция 0,52, углекислого
магния 5,25, кремнезема 1,53; жесткость временная 9,19, постоянная 2,00
и преходящая 7,19. Течение р. М. можно разделить на верхнее и нижнее:
первое до М., а второе - ниже М. В верхнем течении М., т. е. от ее
истока до столицы, пристаней нет; здесь производится только сплав плотов
дровяного и строевого леса из уездов Гжатского Смоленской губ.,
Можайского, Рузского, Волоколамского и Звенигородского Московской губ.,
до столицы. Для сплава из последних служат также притоки Руза, Озерная и
Больш. Истра. Связка плотов и нагрузка дров производится в лесах или на
берегах. Сплав в верхнем течении встречает значительные препятствия в
общем мелководье реки, в мельничных плотинах, частью в значительных
быстринах, где трудно управлять движением плотов (напр., - при Архипине,
Васильевском и Агафонове); нередко случается, что вода наносит плоты на
о-ва и разбивает их совершенно. Собственно судоходной М. становится в
нижнем ее течении, на протяжении 171 в., от столицы до впадения в Оку.
Здесь, кроме пристани в самой Москве, имеются еще пристани в с. Мячкове
и в 2 в. от Бронниц. На последней пристани грузятся сено и дрова,
отправляемые в столицу. За этими пристанями следует Коломенская, в 5 в.
от Коломны, в самом устье М.-реки. Она составляет средоточие судоходного
сообщения между pp. М., Окой и Волгой. До постройки жел. дор. гор.
Москва получал этим единственным своим водным путем значительную часть
товаров, особенно малоценных или громоздких, не выдерживавших гужевой
перевозки. С проложением рельсовых путей количество грузов, доставляемых
по М.-реке, стало постепенно уменьшаться, чему способствовало также
мелководье реки; судоходство по ней могло иногда поддерживаться лишь
благодаря спускам, производившимся с Бабьегородской плотины, построенной
правительством в гор. Москве, выше Каменного моста. В 1873 г.
образовалось товарищество, поставившее своей целью исследованием р. М.
на протяжении судоходной ее части удешевить провоз продуктов водным
путем и вместе с тем увеличить количество доставляемого в Москву этим
путем груза. Товарищество построило 6 плотин со шлюзами (в Перерве,
Беседе, Андрееве, Софьине, Фаустове и Северке) и две землечерпательницы
для работ вдоль р. и расчистки фарватера, часто засаривающегося во время
весеннего водополья. Шлюзование р. М. значительно улучшило водный путь
между Коломной и Москвой, и в настоящее время количество грузов,
проходящих по р. М., достигает 15 млрд. пд. в год, не считая леса в
плотах, которого проходит до 150 тыс. бревен ежегодно. Ср. Falk, "Reisen
in Russland", 1 Abt.; Sluckenberg, "Hydrographie des Russ. Reiches"
(СПб.. 1848); "Журнал Главн. Управления Пут. Сообщ. и Публичн. Знаний"
(СПб., 1856); "Материалы для географии и статистики России" (СПб.,
1862); Траутшольд, "Материалы по геологии России" (изд. СПб. Минер. Общ.
1870); Г. Е. Щуровский, "История геологии Московск. бассейна" (в
"Извест. Имп. Общ. Люб. Естеств.", т. 1, вып. 1); G. V. Helimersen, в
"Mem. de l'Acad. de St.-Petersb." (1861); В. И. Астраков, "Москва-река"
(в "Извест. Моск. Городской Думы", 1873); его же, "О количестве воды,
протекающей в реке М." (там же, т. VIII); А. А. Ивановский, "Истоки реки
М." (в "Землеведении" 1894, № 2).
Д. А.
Состав воды в М.-реке имеет особенное значение, с точки зрения
общественной гигиены, потому что часть жителей как города Москвы, так и
расположенных вдоль берегов реки деревень, пользовались москворецкой
водой не только для различных хозяйственных потребностей, но и для
питья, и неоднократно поднимался даже вопрос об устройстве центрального
водоснабжения столицы при помощи москворецкой воды. В 1850-х гг. этот
план был даже осуществлен инженером Максимовым, но неудачно, так как
вода набиралась из реки в пределах самого города и, не будучи
подвергнута фильтрации, оказалась совершенно негодной для питья, а во
время половодья засоряла насосы. Тем не менее и после этого к мысли о
необходимости прибегнуть для водоснабжения гор. Москвы к воде
Москвы-реки возвращались многие специалисты (Верстратен, Линдлей и др.),
а в настоящее время этот вопрос снова выступает на первый план, так как
несмотря на улучшение Мытищинского водопровода в начале 90-х годов,
мытищинской воды далеко не хватает для эксплуатации строящейся
канализации, даже в том случае, если последняя ограничится центральными
частями города. Вопрос о воде М.-реки может быть решен только на
основании систематических исследований речной воды в различных местах и
в различные времена года, в связи с испытанием влияния на эту воду
различных фильтров, в особенности во время весенних половодий, и с
изучением степени и причин ее загрязнения в различных местах. Первое,
насколько нам известно, химическое исследование москворецкой воды было
произведено Германом в 1835 г.; затем вода эта была исследована как выше
города (1 проба), так и в пределах города (2 пробы) в 1877 г. Сабанеевым
и Волконским; но наиболее ценными для выяснения выше упомянутого вопроса
представляются произведенные в конце 80-гг. химич. и бактериологич.
исследования д-ра Коцына, который брал пробы воды: 1) у с. Лохина (в. 40
выше города по течению реки), 2) в д. Шелепихе, перед вступлением реки в
городскую черту, 3) против Данилова монастыря, где река оставляет город,
4) в д. Чагине, верст 20 ниже города по течению реки и 5) в различных
местах в черте города. Эти исследования, прежде всего, показали, что в
москворецкой воде можно констатировать довольно правильные,
периодические по месяцам и сезонам, колебания ее состава, связанные
отчасти с весенним половодьем, отчасти с замерзанием воды зимой и с
превращением реки, в течение нескольких месяцев, из открытого
водовместилища в закрытое, и заключающиеся, кратко, в следующем: зимой
наблюдается, по сравнению с летними и осенними месяцами, уменьшенное
количество свободного кислорода и взвешенных частиц, и, наоборот,
увеличенное содержание плотного остатка вообще, и известковых и
магнезиальных соединений в частности, а равно и аммиака, и угольной
кислоты (гл. обр. свободной). Весной, со вскрытием реки, в воде сильно
увеличивается количество взвешенных частиц, легко окисляющихся
органических веществ и микроорганизмов; но вместе с тем сильно
уменьшается количество растворенных веществ вообще (плотный остаток) и
известковых и магнезиальных солей в частности; угольная же кислота в это
время совсем исчезает из воды. Тот же характер состава речной воды
наблюдается и во время сильных дождей в верховьях реки. Загрязняется
вода в этих местах только во время весеннего половодья и при сильных
дождях; но некоторые, произведенные в этом направлении опыты показали,
что и во время разлива реки вода может быть в достаточной мере очищена
хорошо устроенными фильтрами. Даже немногим выше города, в Шелепихе,
речная вода сохраняет еще в значительной степени свою первоначальную
чистоту, - существенно увеличенным оказывается только содержание
органических веществ и, главным образом, количество микроорганизмов.
Сильно загрязняется М.-река во время прохождения ее через город, под
влиянием уличных водостоков, фабричных спусков и всего того, что
попадает в воду с берегов, барж и пр. Загрязнение это выражается, кроме
изменений в физических качествах воды, уменьшением свободного кислорода
и увеличением количества взвешенных частиц, хлора, аммиака, органических
веществ и микроорганизмов. И не скоро избавляется М.-река от нечистот:
исследования речной воды, произведенные на расстоянии 20 верст ниже
города, по течению реки, показали, что в этом месте она несет на себе
еще значительные следы бывшего загрязнения, в виде увеличенного
количества взвешенных частиц, хлора, аммиака, органических веществ и
микроорганизмов. Ср. М. Б. Коцын, "Опыт систематических наблюдений над
колебанием химического и бактериологического состава воды М.-реки за
1887 - 88 гг." ("Сборник работ гигиенической лаборатории моск.
университета"); "Известия Моск. Городской Думы" за 1878, 1879, 1881,
1882, 1881 и 1887 гг. (ст. Астракова, Петунникова и др.).
Ф. Эрисман.
Москва - первопрестольная столица России.
Первое летописное слово о М. относится к 1147 г., когда суздальский
князь Юрий Долгорукий в этой своей вотчинной усадьбе давал сильный
обед-пир своему союзнику и другу северскому князю Святославу Ольговичу
("Приди ко мне брате в М."). Однако, начало поселения на этом месте
относится к более далеким временам и засвидетельствовано находками
курганных вещей в самом Кремле и арабских монет половины IX в. вблизи
Кремля, на месте храма Спасителя. Древнейшее поселение должно было
возникнуть здесь еще в те времена, когда впервые начались торговые и
промысловые сношения между севером и югом русской равнины. Моск. место
лежало на перепутье от балтийской Двины и Немана, а также от верхнего
Днепра к болгарской Волге и к Дону. Прямая дорога от Балтийского запада
к Волге направлялась долинами рек М. и Клязьмы - и вот здесь, на
перевале из М.-реки в Клязьму, по рекам Восходне и Яузе, и основалось
поселение первоначальной М. По-видимому, в первое время М. хотела
основаться у р. Восходни, где рассеяны многочисленные памятники древнего
жительства - курганы. Когда в суздальской области Андрей Боголюбский
основал княжество Владимирское, то моск. княжеская усадьба тотчас же
построилась городом (в 1156 г.), т.е. была обнесена крепкими деревянными
стенами и населена отрядом княжеской дружины, несомненно с целями защиты
Владимирского княжества от западных соседей. М., таким образом, явилась
передовым пригородом Владимира, этой новой столицы Суздальской земли.
Видимо, что небольшой городок М. и в то время уже богател и приобретал
значение в междукняжеских отношениях, так что с небольшим через 50 лет
после его постройки явилась со стороны князей попытка основаться в нем
особым княжеством. В 1213 г. в нем засел было на княжение брат вел. кн.
Юрия Всеволодовича, Владимир, но был вскоре выпровожен на княжение в
южный Переяславль. В татарское Батыево нашествие 1238 г. М. разграблена
и сожжена, причем упомянуты "церкви, монастыри, села". В городе в то
время находился малолетний сын вел. кн. Юрия Всеволодовича, Владимир, с
воеводою
- а это служит указанием, что в М. тогда существовал особый княжеский
стол. По смерти вел. кн. Ярослава Всеволодовича (1246 г.), по его
разделу городов Суздальского княжества между сыновьями, М. досталась его
сыну Михаилу, прозванием Храброму. В 1249 г. он был убит в битве с
Литвою на р. Поротве, т.е. на границе своего Моск. княжества. Кому после
него досталась М. - неизвестно. По всему вероятию, она оставалась во
владении вел. князя и с великим княжением в 1252 г. перешла к Александру
Невскому. Последний перед своей кончиною посадил княжить в М. своего
младшего сына, двухлетнего Даниила Александровича, который в начале
состоял под опекою тверского князя Ярослава Ярославича. По смерти
Ярослава в 1271 г., десятилетний моск. князь Даниил стал княжить
самостоятельно и независимо ни от какой опеки. Отсюда и началось
вотчинное княжение Московское. Даниил мирно прокняжил в М. 33 года. Он
умер в 1303 г., оставив после себя пятерых сыновей, из которых старшим
был знаменитый Юрий, а четвертым - еще более знаменитый Иван Калита.
Моск. вотчина в последний год жизни Даниила значительно увеличилась
присоединением к ней Переяславля, по духовному завещанию переяславского
князя-вотчинника, племянника Даниила, Ивана Дмитриевича. Из-за этой
вотчины и прежде были большие споры между князьями, а теперь остался
очень недовольным тверской князь Михаил, старавшийся захватить
Переяславль к своему княжеству. Отсюда и начинается раздор между Тверью
и М.; не по вине М., но по насилию Твери. Переяславцы тянули к М.; когда
умер Даниил, они схватились за его сына Юрия и не выпустили его даже на
похороны отца. Новгородцы, недовольные Тверью, также выставили против ее
надежного борца, моск. Юрия Данииловича, самого энергичного и
деятельного из всех тогдашних низовых князей. Михаил тверской был позван
в Орду на суд и там выдан головою моск. Юрию и казнен. Юрий получил
ярлык на великое княжение и тем самым возвеличил свой небольшой город до
значения великокняжеской столицы, проложив путь на великое княжение
своему брату Ивану Калите. По смерти Юрия, великое княжение было отдано
сыну тверского князя, Александру Михайловичу. Избиение в Твери татар, с
их воеводою Щелканом, сделало Тверь, в глазах Орды, дерзким бунтовщиком,
которого следовало наказать потатарски. На всю Русь надвигалась страшная
гроза; хан высылал 50 тысяч войска. Опасаясь за себя, как и за всю
землю, московский Иван поспешил в Орду и наклонил неизбежный удар
исключительно только на Тверское княжество. Великокняжеский стол был
отдан московскому Ивану. За благочестие этого князя полюбил его и
митрополит Петр и поселился, под его охраною, в М. Это было важнейшее
приобретение для небольшого города М. С этого времени Москва стала
престольным городом духовной власти, средоточием церковных религиозных
нужд для всего народа. Она привлекла к себе боярские дружины, а потом
гостей сурожан (сурожский и кадинский итальянский торг) и суконников
(зап.-европейский торг), поселение которых в городе было столько же
важно для его развития, как и поселение боярских дружин. С того времени
(с половины XIV стол.) М. становится средоточием всенародного торга. Еще
с конца XIII ст., когда южным приморским торгом овладели генуэзцы и
основали большой торг в устье Дона (в Тане), направление торговых путей
в русской равнине совсем изменилось. Древний Корсун совсем упал, а за
ним и Киев. Движение торга переместилось с Днепра на Дон, куда от
торгового новгородского севера путь шел через М. Вот почему в М. на
жительстве появились и итальянцы, в лице, напр., колокольного мастера,
родом римлянина, а затем и гостей сурожан, основавших в городе свой
сурожский торговый ряд. Спустя 50 лет от утверждения за М. великого
княжения, М., при помощи всего потянувшего к ней земства, на Куликовом
поле дает могущественный отпор татарскому владычеству и тем приобретает
еще больше значения и силы в народных умах. Проходит еще 50 лет - и имя
М. разносится с большим почетом и на западе Европы, в особенности у
вост. христиан, увидевших в ней непоколебимую защитницу православия и
после падения второго Рима заговоривших о ней как о могущественном
третьем Риме, способном крепко охранять вост. христианство. Проходят
новые 50 лет - и Москва является уже величавым, блистательным
государством, причем очень грозные некогда татарские цепи спадают сами
собою; падают независимые области - Тверь, Вятка; падает и Великий
Новгород. Именем М. стала прозываться и вся русская земля, пришедшая с
этим именем и на европейское политическое торжище. Вот почему и в
народном сознании М. приобрела значение родной матери: М. всем городам
мать, говорит поговорка.
Местоположение г. Москвы разнообразно и живописно; иноземцы еще в XVI
и XVII ст. приходили от нее в восторг и сравнивали М. с Иерусалимом,
т.е. с идеальным образцом красивого города. Московские холмы и горы
подавали повод рассуждать о семи холмах, на которых, будто бы,
расположен город и сближать топографию М. с далеким Царьградом и далеким
Римом. Однако, в сущности, город расположен на ровной местности, изрытой
только потоками рек и речек, сопровождаемых или высокими гористыми, или
низменными луговыми берегами и более или менее широкими долинами.
Средоточие Москвы - Кремль - представляется горою только в отношении к
дуговой низине Замоскворечья и т.п. Ровная местность города бежит к
Кремлю с С от Дмитровской и Троицкой дорог (от Бутырской и Троицкой
застав). Оттуда же с С, от боровой лесистой местности, в Москву-реку
текут и ее притоки: посредине скрытая теперь под сводами Неглинная, на В
от ее Яуза - и на З - Пресня. Эти потоки и распределяют в городе
упомянутые взгорья и низины-долины. Главная, так сказать, становая
ровная площадь направляется от Крестовской Троицкой заставы, сначала по
течению рч. Напрудной (Самотека), а потом по Неглинной, проходит
Мещанскими улицами сквозь Сухареву башню, идет по Сретенке и Лубянке
(древним Кучковым полем) и вступает между Никольскими (Владимирскими) и
Ильинскими воротами в Китай-город, а между Спасскими и Никольскими
воротами - в Кремль, в котором, поворачивая немного к ЮЗ, образует, при
впадении в Москву-р. Неглинной, Боровицкий мыс, крутой, некогда острый
рог, серединную точку М. и древнейшее ее городище. Таким образом
северный отдел города представляет самую возвышенную его часть, высшая
точка которой (751/2 саж. над уровнем Балтийского моря и 24 саж. над
уровнем реки Москвы) в черте городского вала, лежит у Бутырской заставы.
Постепенно понижаясь эта высота в сев. части Кремля падает до 16 саж., а
в южной его части, на краю срытой горы равняется 13 саж. Древняя
топография города имела иной вид и представляла больше живописности, чем
теперь, когда под булыжною мостовою везде исчезли сохраняемые только в
именах церковных урочищ поля, полянки и всполья, пески, грязи и глинища,
мхи, ольхи, даже дебри или дерби, кулижки, т.е. болотные места и самые
болота, кочки, лужники, вражки-овраги, ендовы-рвы, горки, могилицы и
т.п., а также боры и великое множество садов и прудов. Все это придавало
древней М. тип чисто сельский, деревенский; на самом деле во всем своем
составе она представляла совокупность сел и деревень, раскинутых не
только по окраинам, но и в пределах городских валов и стен. Разнообразие
местоположения и особая красота многих частей города зависит главн.
образом от М.-р. Она подходит к городу с зап. стороны и в самом городе
делает два извива, переменяя в трех местах нагорную сторону на широкие
низины. Вступая в город при урочище Трех Гор, она быстро поворачивает от
Дорогомилова (ныне Бородинского) моста прямо на Ю, образуя высокий
гористый берег по левой стороне своего течения, который при устье реки
Сетуна, у Девичьего монастыря, упадает в дуговую местность Девичьего
поля. Отсюда, с поворотом течения на Восток, высокий нагорный берег
переходит на правую сторону, образуя знаменитые Воробьевы горы. Далее, с
поворотом течения к С, нагорный берег правой стороны, постепенно
понижаясь, оканчивается близ Крымского брода (ныне моста) и переходит
опять на левую сторону, оставляя на правой стороне широкую дуговую
низину Замоскворечья. Левою стороною нагорный берег постепенно
возвышается до Кремлевской горы, откуда, с поворотом течения на Ю,
устроив не малую луговину при устье Яузы (воспитательный дом),
продолжает гористые возвышения, крутицы, по Заяузью до выхода реки из
города, с поворотом к З, у Данилова м-ря, после чего течение реки
направляется уже на Ю и В. Вся местность, на которой расположен обширный
город, представляла с древнего времени столько выгодных для поселения
условий, что постоянно привлекала со всех сторон новых поселенцев,
крепко державшихся за свои гнезда, несмотря на великие бедствия и
опустошения от татар и от пожаров. После каждого из таких бедствий
население быстро скучивалось и вновь обстроивалось. Один из иностранных
путешественников, Павел Иовий, еще в первой четверти XVI стол., отмечая
выгодное положение города, писал следующее: "М., по выгодному положению
своему преимущественно перед всеми другими городами, заслуживает быть
столицею ибо мудрым основателем своим построена в самой населенной
стране в средине государства, ограждена реками, креплена замком и, по
мнению многих, никогда не потеряет первенства свого". Первоначально
город иди вернее, городок Москва занимал в своих стенах не очень широкое
пространство, по всему вероятию только одну треть теперешнего Кремля. Он
был расположен на высоком крутом берегу Москвы-реки, при впадении в нее
речки Неглинной, у теперешних Боровицких ворот Кремля, название которых
свидетельствует, что здесь существовал сплошной бор. Это подтверждает
также и древний храм Спаса, что на Бору, построенный возле княжеского
двора. По-видимому, город стал застраиваться и распространяться со
времени поселения в нем митрополита Петра, жившего вначале близко
Боровицких ворот, у церкви Рождества Иоанна Предтечи, а потом
перешедшего на новое место, где, на городской площади, заложил в 1326 г.
первую соборную каменную церковь во имя Успения Богородицы (ныне
Успенский собор). С вероятностью можно полагать, что это место было
серединою тогдашнего города. Усердным строителем и устроителем города
явился вел. кн. Иван Данилович Калита. Кроме собора, он построил еще
несколько каменных же церквей: в 1329 г. црк. во имя Иоанна Лествичника
(ныне Иван Великий); в 1330 г. црк. монастырскую Спаса на Бору; в 1332
г. црк. Михаила Архангела (ныне Архангельский соб.). В 1339 г. он
укрепил город дубовыми стенами, окружность которых с западной и южной
стороны проходила по высоким берегам Неглинной и М.-реки, а ж В
простиралась не дальше стен теперешнего Вознесенского монастыря, у
которых находился (как оказалось при раскопках) глубокий ров, уходивший
к М.-реке, возле воздвигаемого ныне памятника имп. Александру II. Сын
Калиты, Симеон Гордый, продолжал дело отца. Все построенные упомянутые
церкви он украсил (1344-1346) стенным иконописанием; которое исполняли
художники-греки, вызванные в М. новым митрополитом, греком Феогностом, а
также их ученики, русские мастера. Иконописная школа в М. впоследствии
так прославилась, что работы ее учеников (Андрея Рублева и др.) и в
половине XVI ст. ставились в образец художественного иконного письма.
Вместе с тем было положено начало и колокольному литью, мастером
которого был некто Бориско, происхождением, по преданию, римлянин, в
1346 г. сливший три колокола больших и два малых. Если это был на самом
деле римлянин, то его пребывание в М. может служит свидетельством, что в
то время уже существовала в городе хотя бы и небольшая колония
итальянцев, вместе с Феогностовыми греками полагавших начало развитию в
городе необходимых для церкви художеств. Это объясняет также, почему в
конце XV ст. М. переполнилась итальянскими художниками.
Кроме Кремля или Кремника, как он обозначается уже в 1331 г., в
состав города входили Посад и Заречье. Под именем посада в собственном
смысле разумелось первичное поселение Китай-города, которое вначале
гнездилось у торгового пристанища на низменном берегу М.-реки, под горою
самого Кремля и ниже по течению реки, где теперешний Москворецкий мост и
Зарядье. Здесь доселе стоит црк. Никола Мокрый, что обозначает не мокрую
болотистую местность, а посвящение храма во имя св. Николая, покровителя
плавающих (во многих старых городах, в Ярославле, во Владимире и др.
существуют также храмы Николы Мокрого, стоящие на берегу реки, у
пристанища плавающих). Вдоль пристанища по течению реки, мимо Николы
Мокрого, проходила Великая улица, от которой, по направлению с низины в
гору, параллельно стенам Кремля, расположились рядами или улицами
торговые места и давки, впоследствии образовавшие обширное моск. торжище
или Торг (позже Китайгород). "Трудно вообразить", говорит очевидец
(Маскевич) начала XVII ст., "какое множество там лавок, коих считается
до 40 тыс.; какой везде порядок, ибо для каждого рода товаров, для
каждого ремесла, самого ничтожного, существует особый ряд лавок". С того
же времени мало-помалу заселялся против Пристанища и другой берег реки,
Замоскворечье. Остальное пространство теперешнего города было занято
слободами и селами княжескими, боярскими, монастырскими. Вокруг
Кремля-города, на возвышенностях Занеглименья, с первых времен М. стояли
упоминаемые еще в Батыево нашествие, монастыри, расположенные у больших
дорог, превратившихся потом в большие улицы. Монастыри, частью
упраздненные - Воздвиженский, Никитский, Воскресенский, Георгиевский, в
Китае Старый Никольский, Ильинский - окружали Кремль как бы венцом,
находясь почти в равном расстоянии от него. Такое расположение древних
обителей показывало, что по всем дорогам к Кремлю происходило
значительное передвижение населения, от благочестия которого монастыри и
получали свое пропитание. Первоначальные, может быть сосновые стены
города были неприступны еще и до постройки Калитою дубовых стен. В
первые годы XIV ст. тверской князь два раза подходил к этим стенам и не
мог их взять. Дубовые стены, построенные после 10-летней земной тишины и
покоя, обозначили, что М. достаточно окрепла в своей великокняжеской
силе. Когда Дмитрий Донской начинает приводить других князей под свою
волю, и эта политика угрожает опасностью со стороны Твери и Орды, город,
вместе прежних дубовых, строит стены белокаменные; начинается история
Каменной М. Иван III как бы оканчивает дело своего родоначальника Ивана
Калиты и употребляет все средства и необычайную горячность, чтобы
устроить и перестроить город на славу. Целые 25 лет и больше происходили
беспрерывные строительные работы, начатые с постройки, как было и при
Калите, Успенского собора, но в более обширных размерах (1471-78). Затем
следовала постройка стен, башен, ворот, государева дворца, а также
других соборов и церквей, сооружение которых продолжалось и при Василии
Ивановиче. Государев-город или Город-государь всей земли в это время
становился еще более сильным средоточием народной жизни, привлекавшим к
себе население со всех концов Руси, в особенности для торговли,
промышленности и всякого рода службы государю и государству, Первичный
посад города в это время становится уже Великим посадом, так именуясь в
отличие от распространившихся в других частях местности малых посадов.
Исполненный торга и промысла, а следовательно и большого богатства
обитателей, он требует также каменной защиты и в 1535-38 гг. обносится
кирпичною стеною отчего прозывается Красною стеною и вместе с тем
Китай-городом. В свою очередь и малые посады, и слободы быстро накопляют
население и широко застраиваются хотя и деревянными, но многочисленными
домами, потребовавшими также городской ограды. Сначала она насыпается
земляным валом, почему город и зовется Земляным, а потом, в 1586-93 гг.,
также выстраивается из белого камня: отсюда прозвание Белого города и
Белого царева-города - царева, быть может, потому, что здесь поселялось
по преимуществу служилое дворянское сословие. В то же время (1591-92) и
все подгородные посады, слободы и села обносятся деревянными стенами, с
башнями и воротами, очень красивыми по отзыву очевидцев. Этот Деревянный
город (ныне Земляной вал) прозывался иначе Скородомом или Скородумом,
или от скорой постройки домов, простых изб, или от скоро задуманной
постройки самых стен, что вероятнее, так как их постройка была исполнена
с поспешностью для защиты окраин города, в виду ожидавшегося нашествия
крымского хана Эти стены вполне закончили городское очертание древней М.
Деревянные стены в московскую разруху, во время смуты, сгорели. Царь
Михаил в 1637-40 гг. по их черте насыпал земляной вал, прозванный
Земляным городом и укрепленный острогом, т.е. бревенчатою стеною вроде
тына. Иноземцы в XVI и XVII ст. о пространстве города судили различно.
Англичанам М. казалась величиною с Лондон (1553), а Флетчер (1558)
говорит, что она даже больше Лондона. Иные (1517) сказывали, что она
вдвое больше Флоренции и Богемской Праги; другие (Маржерет)

<<

стр. 135
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>