<<

стр. 145
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

появляются раньше листьев); Они однополые мелкие, невзрачные и сидят
скученно при основании молодых побегов, по одному в пазухе кроющей
чешуйки; растения двудомные. Околоцветник простой, двураздельный; в
мужском цветке цветоложе плоское, в женском - вогнутое, трубчатое;
тычинок четыре (очень редко 3); пестик один, с верхнею, одногнездою,
односеменною завязью, и с двураздельным рыльцем. Плод ложный (костянка),
состоящий из орешка, одетого разросшимся, сочным мясистым, гладким и
блестящим цветоложем. Известно два вида, из них Н. rhamnoides L.
наиболее обыкновенен. Это - обыкновенная (крушиновидная) О. (восковуха,
дереза, ивотерн), растущая по берегу моря, по берегам ручьев и пр. В
диком состоянии распространена в сев. и средней Европе, в Сибири до
Забайкалья и на Кавказе. Разводится в садах и парках, главным образом
- как декоративное растение. Красота этого растения обусловливается
преимущественно линейно-ланцетными листьями, верхняя поверхность которых
зеленая и мелкоточечная, а нижняя, как и молодые ветви серебристо-серая
или ржавозолотистая от звездчатых чешуек. Цветки невзрачные, появляются
раннею весною. Плоды мясистые, оранжевые, величиною с горошину; идут на
настойки и (в Сибири) варенье. Известно несколько разновидностей
(angustifolia и др.), особенно ценятся женские экземпляры, так как они
под осень становятся очень красивыми от покрывающих их мясистых плодов.
Разводится О. на песчаной почве; размножается корневыми отпрысками и
черенками. Другой вид, Н. salicifolia D. Don., растет на Гималайских
горах и в культуре мало известен.
С. Р.
Облигация - О. называются процентные бумаги, выпускаемый частными,
общественными или правительственными учреждениями. О. представляют собою
долговые обязательства этих учреждений; при посредстве выпуска О.
совершается привлечете ссудного капитала или совершается заем. Долговой
или заемный характер О. есть их главное отличие от акций, представляющих
собою капиталы, внесенные в предприятие самими его владельцами.
Нормальным обеспечением О. является акционерный или складочный капитал,
внесенный по акциям или только еще подлежащий внесению, по
обязательствам акционеров. или пайщиков. В действительности, однако,
нередко бывает, что облигационный капитал, составившийся путем выпуска
облигаций или займа, превышает складочный и потому является
необеспеченным. В законодательствах разных стран существуют различный
определения условий и размера выпуска облигаций. напр. не более всего
акционерного складочного капитала, или лишь в размере суммы именных
акций, но не акций на предъявителя. Для акционерных предприятий выпуск
облигаций или, что тоже, заключение в этой форме займов представляет
большой соблазн: если предприятие может приносить на весь капитал (без
различия его происхождения, т. е. собственный или складочный и занятый,
облигационный), положим 10 %, а по О. приходится уплачивать лишь 5 %, то
остальные 5 % получаются как бы даром - на чужой капитал. Облигационный
капитал должен представлять собою долг, подлежащий выплате, т. е.
погашению, следовательно заем срочный; только государственный О. могут
быть бессрочными, так как лишь государство может рассматриваться как
вечное по своей идее учреждение. В действительности, однако, и частные
промышленные предприятия нередко имеют займы не только очень медленно
погашаемые, но даже прогрессивно растущие. О. нередко выпускаются под
другими названиями, представляя собою более скрытую форму займа, напр. в
виде так называемых первичных или привилегированных акций, по которыми
обязательно уплачивается доход, т. е. в сущности процент, между тем как
акции должны приносить только прибыль или дивиденд, т. е. доход,
колеблющийся в зависимости от успешности хода предприятий. Обморок -
быстро, иногда даже внезапно, без всяких предвестников, наступающее
состояние сильного угнетения деятельности сердца, сосудистой и
психической сферы, доходящее иногда почти до полной приостановки
кровообращения, дыхания и функций головного мозга. Очень высокой степени
О. были известны в старой медицине под именем синкопе, асфиксии, ныне
понимаемый в совершенно другом смысле. Непосредственным фактором
появления О. нужно считать резкое малокровие полушарий головного мозга,
вызванное прямым или рефлекторным путем: сотрясениями тела, толчками в
область желудка, неприятными зрительными, обонятельными или
осязательными ощущениями, сильными болями, резкими душевными волнениями.
Малокровие мозга, представляя одну из частностей ненормального
распределения крови по артериям тела, в свою очередь может зависеть или
от страданий, связанных с самым сердцем (пороки его) или только
действующих на него непосредственно и посредственно. Так, напр.,
предрасположение к О. может наступить при давлении на сердце различных
опухолей, при кровоизлияниях в полость плевры или околосердечной сумки,
при тугом шнуровании и т. п. Наконец, на сердце может оказать
воздействие сама кровь (поносы, малокровие, большие потери крови после
ранений, родов); раздражение может быть передано со стороны нервной
системы; резкие, душевные волнения: испуг, радость, горе, боли, особенно
у невропатов и ослабленных истерических субъектов, пребывание в слишком
высокой температуре, в душном помещении и т. п. В общем все причины О.
сводятся к следующим 4 группам: болезни органов кровообращения и
дыхания, болезни мозга, рефлекторные причины и воздействия ядовитых
веществ. Особенное значение имеют болезни сердца: пороки клапанов или
жировое перерождение его, сопровождающееся ослабленною деятельностью и
последовательным малокровием, могут иногда дать повод к смертельным
обморокам. Смертельные обмороки при некоторых инфекционных болезнях
также, вероятно, зависят от присущих им болезненных изменений сердечных
мышц. В наиболее легких случаях приступ ограничивается незначительными
головокружением, мерцанием перед глазами, шумом в ушах; лицо и видимые
слизистые оболочки бледнеют, появляется тошнота, даже рвота; пульс и
дыхание слабеют, но сознание остается. Такими же симптомами начинаются и
более тяжелые случаи: пульс уменьшается, учащается, делается
неправильным дыхание - реже, поверхностнее, так что едва-едва заметно.
Сознание совершенно теряется, больные лежать неподвижно, безжизненно, с
искаженными чертами лица. В самых тяжелых случаях исчезают все видимые
признаки жизни. Тело принимает совершенно вид трупа; пульс и дыхание
отсутствуют и при продолжительном выслушивании сердца иногда только
удается уловить некоторые отдельные тоны его. Такое состояние может
длиться от нескольких секунд до часу и более, редко оканчиваясь смертью.
Смерть наступает обыкновенно или потому, что больной долго не получал
помощи, или же потому, что болезнь, вызвавшая О., опасна сама по. себе,
как, напр., хронические страдания сердца, инфекционные болезни,
отравления, сильные кровотечения. Как правило, большинство больных
вскоре оправляется: ранее всего возобновляется деятельность сердца и
дыхание; затем возвращается сознание; больные жалуются на слабость,
головную боль и на чувство давления в подчревной области. Иногда
приступы О. очень часты, что представляет большую опасность, так как они
содействуют образованию свертков в желудочках и смерть может наступить
даже тогда, когда сознание уже вернулось. Если О. кончается смертельно,
то при вскрытии трупа, помимо малокровия мозга, находят сокращение или
всего сердца, или хотя бы левой половины его. В большинство случаев
распознавание О. не представляет труда, хотя он может быть смешан с
некоторыми страданиями мозга, шоком, синкопе, асфиксией, апоплексией и
т. д. Гораздо труднее и подчас важнее быстро определить причину О. так
как от этого зависит род немедленной помощи, как, напр., при внутреннем
кровотечении, тугой шнуровки корсета и т. п. Высшие степени обморока,
доходящие иногда до состояния мнимой смерти, требуют тщательного отличия
их от истинной смерти. Лечение имеет первой задачей восстановление
деятельности сердца; часто столь же важна и вторая задача - устранение
причинного момента, что не всегда удается сделать немедленно. В видах
первой задачи ранее всего нужно озаботиться о свежем воздухе, освободить
больного от стесняющего платья и обуви, положить его горизонтально,
особенно если он потерял много крови. при чем больного даже подымают за
ноги, чтобы содействовать приливу крови к мозгу. Обрызгивают его
холодной водой, дают нюхать сильно пахучие средства - нашатырь, уксус,
жженное перо, эфир: раздражают зев, равно как подмышечную впадину и
подошву. Если сохранилась способность глотания - вино, эфир. Впрыскивают
под кожу эфир, камфорное масло; раздражают кожу, растирая ее особенно на
ладонях и подошвах - твердыми щетками; капают на нее кипящую воду, даже
горячий сургуч или расплавленный воск. Раздражающие клистиры (особенно с
уксусом и солью), прибегают к искусственному дыханию, электризуют
грудобрюшный нерв; иногда приходится прибегать к переливанию крови, дают
вдыхать кислород и пр.
Г. М. Г.
Обоняние - особое специфическое чувство, вызываемое действием пахучих
веществ на верхнюю часть слизистой оболочки носа. Органом обоняния
служит, следовательно, нос и специально обонятельная часть его слизистой
оболочки, в которой разветвляются окончания обонятельного нерва (nеrvus
olfactorius). Специальные периферические элементы, возбуждаемые пахучими
веществами, состоят из особых удлиненных веретенообразных клеточек,
снабженных двумя длинными отростками, из коих периферически проникает
между эпитедиальными клетками слизистой оболочки вплоть до открытой
поверхности носовой полости, где и заканчивается свободно тупыми
концами, а у птиц и амфибий ресничками, так наз. обонятельными
волосками; другой же глубокий отросток обонятельных клеточек вскоре
переходит в нервные нити обонятельного нерва. Так как такие окончания
наблюдаются только в верхней трети слизистой оболочки носовой полости,
то только эта часть и обладает обонятельной функцией. Возбуждение
летучими частицами пахучих веществ периферических нитей обонятельных
клеточек, передаваясь далее через обонятельный нерв нервным обонятельным
центрам мозговых полушарий, заложенным в Gyrus hyppocampi и в Gyrus
uncinatus и fornicatus, переходит здесь в сознательные обонятельные
ощущения. У человека для О. служат исключительно верхние участки носовой
перегородки и поверхности верхней и средней раковин (также в верхней
части), обращенные к носовой перегородке. Некоторые качественные стороны
обонятельных ощущений, характеризуемый словами: "колющий, жгучий,
щиплющий" запах, относятся не столько к области О., сколько осязания и
обязаны своим происхождением возбуждению в слизистой оболочки носа
нервных окончаний тройничного нерва. Чтобы хорошо слышать запах, надо
вдохнуть через нос пахучий воздух настолько сильно, чтобы он проник в
верхнюю обонятельную область (regio olfaotoria) носовой слизистой
оболочки или что еще лучше - прибегнуть к приему обнюхивания состоящему
в повторных коротких и быстрых вдыханиях. Этот факт делает весьма
вероятным предположение, что пахучие вещества, носящиеся в воздухе,
воспринимаются О. только при движении воздуха по обонятельной
поверхности и каждый из личного опыта знает, что стоит приостановить
дыхание, чтобы вовсе не слышать запаха в воздухе, несомненно пропитанном
пахучими веществами. При выдохе мы запаха не слышим, не смотря напр. на
несомненную пахучесть вдохнутого перед этим воздуха: очевидно, что
выдыхаемый воздух не попадает в верхнюю обонятельную область носа, а,
минуя ее, прямо направляется к выходным носовым отверстиям. Одним из
необходимых условий возникновения обонятельных ощущений считалось по сие
время то, что пахучие вещества должны находиться в раздробленном,
летучем виде в воздушной среде и что, будучи вводимы в нос в
растворенном в жидкостях виде, они неспособны вызывать обонятельных
ощущений (Е. Weber). Такое мнение однако, было опровергнуто Аронсоном,
доказавшим, что при вливании в нос нагретых до темп. тела жидких
растворов пахучих веществ и при том в согнутом вперед положении тела,
легко возникают обонятельные ощущения в момент прохождения жидкости по
обонятельной области. Весьма характерно еще и то, что при такой форме
опыта даже непахучие вещества, как растворы едкого натра,
фосфорнокислого, сернокислого и углекислого натрия, сернокислой магнезии
и др. также вызывают обонятельные ощущения. Очевидно, что этими солями
возбуждаются специальные окончания обонятельного нерва, вызывающие
обонятельные ощущения. Предельная чувствительность носа к растворам
пахучих веществ в воздухе и в воде почти одинакова: так, для паров брома
она определяется в обоих случаях приблизительно в 1/20000 объема. Для
вызова обонятельных ощущений жидкими растворами пахучих веществ, следует
последние поддерживать в движении. Установка этого факта делает более
понятным механизм возникновения обонятельных ощущений у водных животных
- рыб и так далее, получающих пахучие вещества в водных растворах или
смесях (проведение в обонятельную область гальванического тока при
помощи безразличных растворов вызывает особый характерный запах анода и
катода). Прикосновение жидкостей, даже дистиллированной воды, к
слизистой оболочке обонятельной области, вредно действуя на конечные
нити обонятельных клеточек, вообще притупляет их обонятельную
восприимчивость до полного ее исчезновения на время. Поэтому привычка
промывать водой насквозь носовые полости не заслуживает поощрения. О.
зависит не только от формы, в какой вводятся пахучие вещества в носовую
полость, но и от величины, извилистости всей обонятельной области (regio
olfactoria) носа и величины обонятельных долей мозговых полушарий.
Животные, у которых эти части сильно развиты, как напр. у собаки, в
особенности охотничьей, отличаются поразительно тонким О. Цивилизованный
человек в тонкости О. далеко уступает представителям диких некультурных
рас, наприм. негров, различающих до такой степени тонко запахи, что по
ним они узнают был ли тут или там знакомый им человек и т. д.
Замечательна вообще тонкость О. по отношению к некоторым пахучим
веществам. Так, мускус в размере 1/2000000 мгр. доступен нашему О., мы
слышим запах меркантана уже от 1/460000000 мгр. и т д .Так как
физиологическое действие всех этих веществ на обонятельные клеточки, как
полагают, чисто химического характера, то обонятельный аппарат является
самым чувствительным химическим реактивом из всех известных нам. Начало
понюхивания дает самое сильное ощущение, затем оно падает и требуется
после короткой паузы новое, вдыхание в нос, чтобы вновь ощущать живо
запах; оставаясь же продолжительное время в атмосфере, насыщенной
запахом, мы под конец перестаем его слышать. Все это прямые эффекты
утомления обонятельного аппарата. Весьма интересны последние
исследования Никольса и Байлея над колебаниями остроты обонятельного
чувства, при чем мерой остроты служили бутылочки, наполненные точно
определенными растворами таких пахучих веществ как гвоздичное масло,
чесночный экстракт, синильная кислота и др. Многочисленные опыты
показали, что обонятельное чувство подвержено резким индивидуальным
колебаниям и что оно у мужчин гораздо тоньше нежели у женщин. Как ни
одна из 39 женщин не могла обонять синильной кислоты в растворе 1:20000,
тогда как большинство мужчин слышало эту же кислоту в растворе 1:100000.
Тоже с запахом лимона, который мужчинами различается еще в растворе
1:250000, тогда как женщины начинали слышать этот запах в вдвое более
концентрированном растворе этой же кислоты, т е. 1:125000. Со всеми
остальными пахучими веществами получились аналогичные результаты.
Причины столь резких различий в остроте О. у обоих полов остаются по сие
время неизвестными. Обонятельные ощущения характеризуются более чем
другие малой наклонностью к объективированию, т. е. к переносу их наружу
и крайней неопределенностью, вследствие трудности различения входящих в
состав их отдельных элементов ощущения. Последнее зависит, вероятно, от
того, что простого запаха, подобного простому цвету или простому вкусу
не существует, так как все пахучие вещества издают сложные запахи;
разложить же эти последние на составляющие их простые элементы, подобно
тому, ката мы призмой разлагаем белый свет, или резонаторами разлагаем
сложный звук, мы не имеем пока возможности. Поэтому ни на одном языке не
существует выражений для качественного различения специфических
обонятельных ощущений, без отношения к предмету, издающему тот или
другой запах. Нет для различения запахов выражений, соответствующих
выражениям для отдельных цветовых ощущений (красный, зеленый и т. д.)
или для отдельных вкусовых ощущений (соленый, сладкий, кислый и т. д.),
и все они именуются по веществам, издающим данный запах, как-то:
розовый, гвоздичный, шафранный, чесночный и т. д. запахи. Слабая же
объективируемость обонятельных ощущений зависит от того, что в развитии
их очень малое участие принимают произвольно-двигательные иннервации,
служащие главным источником развития пространственных представлений.
Несмотря, однако, на эту субъективность и неопределенность обонятельных
ощущений, они имеют важное значение в материальной, телесной жизни
организма, а именно в явлениях питания и размножения (это последнее у
животных). В развитии же духовных сторон человека О. почти не имеет
никакого значения, так как встречающееся иногда полное отсутствие О.
ничуть не отражается пагубно на интеллектуальном развили человека.
Известно, что вкус блюд утрачивается при насморке и аппетит резко
падает. Запах является сильным возбудителем отделения пищеварительных
соков и, кроме того, доказано, что обонятельные ощущения отражаются на
игре сосудистого и дыхательного аппаратов. Запахи различных веществ
могут вызывать рефлекторное сокращение кровеносных сосудов, поднимать
кровяное давление, учащать и усиливать деятельность сердца и,
следовательно, ускорять и усиливать кровообращение, а вместе с тем и
общее питание тела. Что касается значения О. в размножении, то это видно
из того, как много пользуются им животные при отыскивании самок и в
период течки. Среди даже с виду нормальных людей наблюдаются субъекты с
частичным поражением О.; одни не слышат зловонных запахов, другие
ароматических веществ и т. д. Эти уклонения, подобно явлениям
дальтонизма, должны зависеть от частичных поражений определенных
периферических аппаратов обонятельной области и указывают, что окончания
обонятельных нервов одарены специфической способностью воспринимать
отдельные основные обонятельные впечатления, и это подтверждается еще
тем, что при утомлении органа О. для какого-нибудь определенного запаха,
он остается восприимчивым к остальным запахам (Аронсон). Известны случаи
(истеричные) крайне повышенной обонятельной восприимчивости, в коих
субъекты не выносят малейших следов какого-нибудь запаха, напр. яблока,
земляники и т. д. и уже чуют противный им запах там, где никто его не
подозревает. В сфере О. наблюдаются и галлюцинации, и иллюзии.
Ив. Тарханов.
Образцов (Василий Парменович) - современный терапевт. Родился в
Вологде в 1851 г. и по окончании курса дух. семинарии в 1870 г. поступил
в военно-мед. акд., откуда вышел лекарем в 1875 г. и поступил на службу
земским врачем. С 1877 по 1879 гг. военный врач; по выходе в отставку
отправился для усовершенствования за границу, где занимался
преимущественно в Берлине у профессора Вирхова и др. В 1880 г. защитил
дисс. "К морфологии образования крови в костном мозгу у млекопитающих".
Спустя некоторое время избран прив.-доц. а ныне состоит проф. клиники
внутренних болезней в киевском унив. О., кроме диссертации, напечатал
ряд работ, преимущественно по диагностике.
Обратная сила закона, т. е. применение закона к действиям,
совершенным до обнародования закона, по принципу не допускается
законодательствами. Закон не имеет обратной силы и не может нарушать
приобретенных прав - это положение многими юристами считается повелением
права естественного; оно занесено в некоторые конституции и почти во все
гражданские кодексы. Смысл правила, однако, представляется спорным. Вся
общественно-юридическая жизнь есть результат действий членов общества,
наличных или прежде живших; каждое право каждого члена общества
приобретено его деятельностью или деятельностью его предшественников, на
основании действовавших во время его возникновения законов. С этой точки
зрения каждый новый закон, изменяющий основания существующих
правоотношений, затрагивает чьи-нибудь приобретенные на старых
основаниях права. Само собою разумеется, однако, что допустить обратную
неприменимость законов в таком смысле значило бы отказаться от всякого
юридического прогресса и удерживать течение жизни в одних и тех же
рамках. Следует ли, в виду этого, отказаться от принципа или, признав
его в основе, создать ряд исключений; в интересах развития жизни? Старая
школа юристов, признавая принцип незыблемым по отношению ко всей сфере
юридической жизни, как политической, так и гражданской, пыталась
установить состав допускаемых законом исключений, основывая их или на
естественном праве, или на усмотрении законодателя. Шталь развил крайнюю
консервативную политическую теорию, основанную целиком на начали
неизменности приобретенных прав, и доказывал принципиальную
неотменимость политических и сословных привилегий, равно как и
гражданских прав личности; для крайних случае в, когда государству
приходится прибегать, по неизбежности, к отмене этих привилегий, он
требовал выкупа их у обладателей. В его учении принцип, являющийся одною
из основных гарантий свободы личности, сделался тормозом ее развития.
Савиньи, изучая "исключения" из общего правила, допускавшиеся
законодателями и судами, нашел необходимым различать приобретение прав
на основании существующих норм и самое существование норм, определяющих
возможность приобретения прав. Обратная сила закона, по его мнению,
неприложима только к первому. Поскольку закон не затрагивает нормы,
определяющей права, или не отменяет самого института, при наличности
которого норма имеет силу, постольку действия лиц и последствия этих
действий не могут быть затронуты новым законом; но как скоро закон
отменяет самый источник прав, норму - тот институт, с наличностью
которого связывалось существование данных прав, - то вместе с его
уничтожением уничтожаются и его последствия. Лассалю принадлежит,
наконец, заслуга нахождения общего принципа, к которому может быть
сведено и различение Савиньи. Господствующее учение об обратной силе
закона стоит теперь на точке зрения Лассаля. Правило об обратном
бессилии закона является выражением основного начала, определяющего
положение личности по отношению к государству. Оно обеспечивает
неприкосновенность прав, приобретенных, по воде лица, на основании
существующих узаконений. Закон отводит лицу определенную долю свободы.
Если лицо, пользуясь такой свободой, заключило юридическую сделку,
последствия которой связывались старым законом с соблюдением известных
условий, а затем новый закон изменяет эти условия, сохраняя, однако,
последствия сделки, то судья должен оценивать сделку по моменту ее
заключения и признать за ней силу, не смотря на изменение условий (тата
например, бесформенная сделка, заключенная до издания закона об
обязательной форме для подобных сделок, остается действительной и при
действии нового закона); иначе легальные действия членов общества,
направленные на приобретение законных прав, были бы опорочены, не смотря
на дальнейшее признание существования самых прав. Иное дело, когда
изменяются права и последствия прав. Лицо не вольно установлять нормы и
создавать институты права; это - задача государства и закона. Если
государство изменяет существо института или видоизменяет последствия
правоотношения, то этим оно затрагивает не субъективные права отдельного
члена общества, признаваемые законом, а самые пределы свободы лица в
установлении субъективных прав. Оно осуществляет здесь лишь свое право,
перед которым отступает право личности. Если, напр., закон, признававший
прежде правило об обязательственном характере договора найма (Kauf
bricht Miethe), заменяет его потом вещным (Kauf bricht nicht Miethe), то
этой новой норме подчиняются и все ранее заключенные договоры найма.
Точно также при изменении сроков совершеннолетия все сделки лиц,
считавшихся совершеннолетними до нового закона, остаются в силе, как
совершенные на основании раньше признававшейся законом дееспособности,
но все совершеннолетние по старому закону в момент издания нового
становятся несовершеннолетними, раз что наступление совершеннолетия для
них отдалено. В сфере уголовного права все деяния, бывшие ненаказуемыми,
след. дозволенными, и совершенные до издания нового закона вводящего их
наказуемость, должны считаться не подлежащими его действию; иначе
свободе лица, выражением которой является право поступать в пределах
закона по своему усмотрению, грозила бы опасность. Точно также деяния,
подлежавшие по старому закону более мягкому наказанию, не могут быть
наказаны по новому, более строгому закону, если совершены до его
издания. Наоборот, деяния, прежде подлежавшие каре, но по новому закону
освобожденные от ее, или подлежав прежде более тяжкому наказанию, чем
установленное новым законом, подводятся под действие нового закона, хотя
бы и были совершены до его издания; в противном случае обратная сила
закона была бы не гарантией свободы, возрастающей от смягчения угол.
закона, а ее ограничением, стеснением вновь приобретенного права.
Наконец, во всей остальной области публично-правовых отношений О. сила
закона имеет полное применение, так как здесь дело идет об изменении не
прав личности, а государственного устройства. Когда; напр., новые суды
становятся на место старых, то лица, вчинившие иски в старых
учреждениях, не могут ссылаться на право суда в этих учреждениях, как на
приобретенное право: где и как должен быть веден процесс, как должны
быть устроены суды - все это решает государство, а не воля сторон.
В русском праве правило об О. бессилии закона включено в число
основных законов: "закон действует токмо на будущее время; никакой закон
не имеет обратного действия и сила оного не распространяется на деяния
совершившиеся до его обнародования (ст. 60). Правило это было
формулировано в законодательстве Екатерины II и с тех пор проводилось
последовательно. "Поелику Свод Законов - сказано было при издании Свода
- заключает в себе одни токмо ныне действующие законы, в производстве же
дел иногда встречаются случаи, кои, обращаясь на прошедшее, должны быть
судимы и разрешаемы не по законам настоящими, но по тем, кои действовали
во время, когда случаи сии возникли, то во всех делах сего рода
приводить те самые указы и постановления, кои им приличны" (2 Полн.
Собр. Зак. № 7654). Из общего правила, установленного ст. 60 закон.
основн., ст. 61 приемлет следующие случаи: 1) когда в законе именно
сказано, что он есть токмо подтверждение и изъяснение смысла закона
прежнего, и 2) когда в самом законе постановлено, что сила его
распространяется на времена, предшествовавшие его обнародованию. Оба
исключения вызывают возражения. Многие юристы находят, что
законодательное изъяснение закона, т. е. его аутентическое толкование,
есть по существу новый закон, если оно издано вопреки установившемуся в
практике пониманию закона, и потому также не должно иметь применения к
старым случаям. Еще более несправедливо второе исключение, дающее
законодателю возможность отступать от основного начала современной
юридической жизни и разрушать легальность действий граждан, построенных
на прежней воде того же законодателя. Историческая справка показывает,
что второе исключение основано на отдельном случай старой
административной практики, не дававшем основания к возведено его в общее
правило и закон. На практике, впрочем, ошибка кодификаторов подала повод
только к незначительному, сравнительно, числу отступлений от общего
начала. Ср. Градовский, "О действии законов во времени" ("Журн. Гражд. и
Угол. права" 1873, 4) и "Начала русск. госуд. права" (и, 82 - 94);
Цитович, "Курс русского гражд. права", 13 - 19 (О., 1878); Lassalle,
"System der erworb. Bechte" (I, Лпц., 1861); Laurent, "Principes de
droit civil francais" (I, 141 cл.); Unger, "System des Osterreich.
Privatrechts" (I, 20 cл.); Regelsberger, "Pandekten" (I, 47 - 48, Лпц.,
1893).
В. Н.
Обрезание - составляет весьма распространенный обычай, получивший у
некоторых народов важное религиозное и национальное значение. Мы
встречаемся с обычаем О. во всех частях света, в Австралии, Полинезии,
Африке, Америке, на Малайском архипелаге, в древнем Египте и Мексике, у
евреев и магометан. У большинства народов О. совершается над мальчиками
и юношами 10 - 17 лет (в древнем Египте - на 14-м году) и составляет как
бы посвящение в мужчины, официальное признание половой зрелости. У
магометан О. не составляет догмата, а только традиционный обычай
(соннат), унаследованный, по-видимому, от эпохи до Магомета. Турки
совершают О. над мальчиками 8 - 13 лет, персы - над 3 - 4 летними,
магометане Малайского архипелага - над 10 - 18 летними арабы городские -
на 5 - 6 году, деревенские - на 12 - 14 году. В Африке обычай О. мог
распространиться из древнего Египта (где он существовал уже за 1500 лет
до Р. Хр.), но возможно, что он был известен издревле или был усвоен с
вост. берега. По данным, собранным Заборовским, О. в Африке стоит в
связи с распространением древних культурных растений, проса и сорго, а в
некоторых местностях - и с распространением; сравнительно недавним,
культуры риса. В Австралии О. соединяется иногда с варварскими
операциями, результатом которых является невозможность оплодотворения со
стороны мужчины. Среди племен американских индейцев О. встречается лишь
спорадически. В Полинезии и Меланезии О. ограничивается обыкновенно
только надрезом praeputii; на некоторых островах, напр. Новой Зеландии,
оно неизвестно. Андрэ определяет все число практикующих О. людей
приблизительно в 200 милл. = 1/7 всего человечества. Обыкновенно
племена, разделяющие этот обычай, смотрят презрительно на
"необрезанных". Совершение О. сопровождается обыкновенно празднествами,
отчасти религиозного характера (как у евреев и магометан), отчасти
только знаменующими наступление половой зрелости у одного из членов
семьи; для выполнения операции приглашается у первых духовное лицо
(раввин), у других - врач-знахарь. Производится О. у некоторых народов
еще кремневыми или обсидиановыми ножами; тоже было, по-видимому, в
древнем Египте и у евреев, что указывает на древность обычая. У
некоторых народов О. имеет характер жертвы богам; так, на островах Вити
или Фиджи, в целях облегчения от трудной болезни, приглашают жреца и
приводят еще необрезанного мальчика, над которым и совершают операцию,
принося затем отрезанную плоть и другие дары божеству. Весьма
невероятно, чтобы в деле О. играли какую-нибудь роль санитарные цели,
как это пытались некоторые доказывать. Кое-где, напр. в Африке, у арабов
и т. д. практикуется и О. девочек (удаление clitoris, малых губ), иногда
в связи с так наз. инфибуляцией; но этот варварский обычай вызывается
другими целями, в частности - предупреждением возможности полового
сношения.
Д. А.
Взгляды врачей на гигиеническое значение О. диаметрально
противоположны. В то время как одни смотрят на О. как на печальный
атавизм, лишенный всякого научного значения (Португалов), многие, и
весьма компетентные исследователи (Нуrtl, Malgaigne, Tilmans. Erichsen,
Reverdin, Lalemand и др.), признают за О. весьма важную в
профилактическом и терапевтическом отношении меру и рекомендуют
распространение операции в более широких сферах населения.
Действительно, операция О. устраняет целый ряд заболеваний, возможных
лишь у необрезанных. У некоторых субъектов, как известно, отверстие
крайней плоти бывает крайне узко, такой прирожденный порок развития
(фимоз), сопровождаясь обыкновенно частичными сращениями крайней плоти с
головкой, влечет за собой многочисленные болезненные явления.
Скопляющаяся при этом в препуциальном мешке смегма своим механическим и
химическим раздражением вызывает воспаление головки или причиняет зуд и
щекотанье, заставляющее детей чесаться, что служит обыкновенно первым
толчком к онанизму. При несоответствии наружного отверстия
мочеиспускательного канала с отверстием крайней плоти могут встретиться
затруднения и при мочеиспускании, с задержанием мочи в препуциальном
мешке и расширением пузыря. В раннем детском возрасте узость крайней
плоти и сращения последней с головкой представляют почти физиологическое
явление и констатируются, по наблюдениям Бокая, Зейделя и Парка, у 80 %
детей, хотя, с возрастом последних, сращения эти постепенно
уничтожаются. В детском возрасте даже сравнительно незначительные
периферические раздражения вызывают нередко различного рода нейрозы как
в двигательной, так и в чувствительной сфере, чем и объясняются
многочисленные, описанные у детей случаи столбняка, эпилепсии, истерии и
параличей, устраненных обрезанием. Этим, может быть, отчасти
объясняется, почему, детская смертность, особенно в первые месяцы жизни,
у евреев и магометан меньше, чем у христиан. По Веселовскому, на первом
году жизни в России умирают: у евреев 14,69 % всех родившихся, у
магометан 17,53, у христиан 21,26; в великом герцогстве Баденском, за
период времени от 1864 до 1873 гг., в первый месяц жизни у католиков
умирало 10,71 - 11,21 % детей, у протестантов 7,93 - 8,26 %, у евреев
5,73 - 6,73 %. Заражения, per coitum, сифилисом распространено среди
христиан несравненно значительнее, чем среди евреев и магометан. Среди
3214 больных (из них 1734 христиан и 1480 евреев), пользованных д-ром
Минором (в Москве) от различных нервных болезней, % христиан, в анамнезе
которых был сифилис, равнялся 16,8, а евреев лишь 3,5.
Медико-хирургическое общество в Лидсе и международный конгресс в Париже
(в 1865 г.) признали за "обязательным О." одну из важных
профилактических мер против заболевания сифилисом. О. производится на 8
день после рождения. Оператор отсекает крайнюю плоть острой бритвой по
всей окружности; во избежание рубцового сужения отверстия ее, разрывает
внутренний слизистый листок крайней плоти, захватывает губами
новообразованную рану, отсасывает и выплевывает кровь, после чего весь
половой орган обсыпается толстым слоем мелко истертого порошка
перегнившего дерева или так наз. пульвером (semen lycopodii). С
санитарной точки зрения практикуемая по традиционным методам,
выработанным много веков тому назад, операция далеко не всегда
представляется безопасной (заболевания туберкулезом или сифилисом после
О.). Для упорядочения еврейского обряда О., как в различных государствах
Зап. Европы, так и у нас (общество охранения народного здравия в СПб., в
1890 г.), проектированы были различные меры, которые, щадя религиозные
чувства массы, имели целью лишь обезопасить обряд. Представители
еврейского духовенства, при обмене мыслей с врачами, нашли возможным
допустить употребление особых высасывающих приборов в роде употребляемых
для отсасывания молока из грудей. Еврейские консистории многих городов
Зап. Европы требуют, чтобы правом на производство операции пользовались
лишь лица, после предварительного испытания в теоретическом и
практическом знакомстве с операцией и послеоперационным лечением,
согласно современным воззрениям хирургии, сама же операция должна
производиться в присутствии врача. В настоящее время в более
интеллигентных сферах еврейства О. производится врачами, с соблюдением
всех приемов асептики. Ср. Ploss, "Geschichtliches und ethnologisches
ub. Knabenbeschneidung" (Лпц., 1885); В. Португалов, "О. у евреев"
("Медиц. Обозр." 1884, с. 1065); М. Конельский, "Обряд О. у евреев с
точки зрения современной медицины" ("Врач", 1887, № 33, 34 и 35);
Погорельский "О еврейском обряде О."; Вермель ("Врач". 1890, № 37);
"Журнал Рус. Общ. Охранения Народ. Здравия" (1891, № 8 и 9); Грузенберг,
"Реальная энциклоп. медиц. наук" (т. XIII); Минкевич, "О. у древних
колхов" ("Медиц. Сборн. Кавказского Медиц. Общества", 1896).
М. Б. К.
Обренович - сербская королевская (прежде княжеская) династия; ее
основателем был Милош, принявший фамилию О. по имени Обрена, у которого
работал в качестве пастуха и приказчика. Младшие его братья, Ефрем и
Иоанн, тоже назывались Обреновичами. Первый из них, превосходивший
образованием неграмотного Милоша, управлял западными округами Сербии;
умер эмигрантом. в Валахии. После отречения Милоша (1839), несколько
месяцев правил Сербиею его больной, слабый и нерешительный сын Милан II
О. ( умер 1839), при котором фактически управляли Сербиею честолюбивый
интриган Ефрем О., Петрониевич и Вучич; потом власть перешла к второму
сыну Милоша, Михаилу III О.; с 1842 по 1859 г. О. жили в эмиграции. В
1859 г. в Сербию вернулся и вновь занял престол Милош О.; в 1860 г. ему
наследовал Михаил III О. После смерти последнего (1868) княжеская корона
перешла к усыновленному им его двоюродному племяннику, Милану IV О.,
внуку Ефрема О. После принятия королевской короны Милан отказался от
обычая своих предшественников нумероваться не по имени, а по фамилии, и
стал называть себя не князем Миланом IV О., а королем Миланом I. Сын его
и Наталии - Александр и, нынешний король Сербии с 1889 г. См. Cuniberti,
"La Serbia e la dinastia degli O. 1804 - 1893" (Турин, 1893).
В. В - в.
Оброк - Этот термин встречается в древнерусских памятниках вместе с
термином "дань"; поэтому старые финансисты наши думали, что "под О.
разумеется всякий налог), собираемый натурою, или доход, получаемый с
известного предмета" (Гагемейстер). Уже гр. Д. А. Толстой не соглашался
с этим определением и полагал, что "О. была подать с разных угодий и
вообще плата правительству взамен разнородных повинностей, деньгами или
какою другою однообразною ценностью". Новейшие исследователи, гг.
Лаппо-Данилевский и Милюков, установили, что "в своем происхождении О.
противоположен государственной подати, как доход, вытекающий из
договорных, частноправовых отношений". Под словом О. понимали в
древности то, что в настоящее время разумеется под словом аренда, т. е.
срочное или бессрочное пользование каким-либо недвижимым имуществом,
вытекающее из договора найма. Частноправовой характер О. выступает
особенно ярко в случаях отдачи "на О. из наддачи", т. е. с публичных
торгов, городских торговых мест, лавок, харчевен, перевозов, кузниц,
мельниц и других промышленных заведений, а также бобровых гонов, рыбных
ловель, бортных ухожьев и других угодий, государством и монастырями. Уже
в XVI в. бывали случаи отдачи "на О." (в аренду) целых деревень, с
живущими в них крестьянами, при чем арендатор, обязываясь уплачивать
определенную сумму О., принимал на себя и платеж всех государственных
податей и повинностей "по сошному разводу". На ряду с этим уже в XV в.
слово "О. " употребляется в значении государственной подати. Весьма
вероятна догадка, что такое смешение понятий произошло в виду
распространения приемов дворцового хозяйства и на черный волости, при
отсутствии резкого различия между государственным и дворцовым
управлением. О. являлся взамен тягла в двух случаях: 1) когда земля
выходила из тягла (вследствие бегства или смерти тяглеца и т. п.) или
еще не бывала в тягле, правительство отдавало запустевшую или порожнюю
землю на О. до настоящих тяглецов; 2) когда необходимо было облегчить
временно самих тяглецов или упростить их податные обязанности, оброком
заменялась одна, или несколько, или все подати, входившие в состав
тягла. Когда на О. переходила целая община, то для уплаты он
раскладывался, как и тягло, на доли сошного письма и таким образом
совершенно утрачивал свой первоначальный характер. В сфере отношений
между крестьянами и помещиками или вотчинниками оброку можно
противопоставить "изделие", хотя О., в виде платы денежной или
продуктами, постоянно встречается на ряду с "изделием", т. е. уплатой
повинностей работами.
И. Н. М.
Обручев (Владимир Афанасьевич) - ген.-от-инф. (1795 - 1866); вовремя
кампаний турецкой (1828 - 29) и польской был дежурным генералом; в 1842
г. назначены командиром отдельного оренбургского корпуса и оренбургским
ген. губернатором. Здесь им предпринимаемы были экспедиции: в 1846 г. -
на вост. берег Каспийского моря; в 1847 г. - вглубь степей, до р.
Сыр-Дарьи, где он возвел укрепление Раимское. В 1851 г. О. назначен был
сенатором, в 1859 г. - председателем генерал-аудиториата.
Обры - славянское летописное название авар. По нашей летописи О.
стали владеть некоторыми славянскими племенами после гуннов, с начала VI
в. Летопись сохранила память о насилиях О. над дулебскими женами,
которые служили им вместо лошадей и волов. По летописному описанию, они
были велики телом и горды умом и за свою гордость были истреблены Богом
все до одного. Есть поговорка на Руси и теперь: "погибли как обры".
Царство О. было уничтожено в VII в. отчасти вождем чехов Само, отчасти
франками.
Обскуранты (от латин. оbscurus) - название партии противников
свободы, просвещения и прогресса.
Обструкционизм (лат. obstructio) - название одного из видов борьбы
парламентского меньшинства с большинством, состоящего в том, что
оппозиция всеми доступными ему средствами старается затормозить действия
большинства. Для этой цели служат длинные речи членов оппозиции,
затягивающие заседания, бесконечные поправки, предлагаемые к каждому
законопроекту большинства, интерпелляции и спешные предположения,
мешающие рассматривать очередные дела, требование поименных голосований
по незначительным вопросам и т. п. Заставляя большинство палаты
употреблять слишком много времени на обсуждение законопроектов, О. имеет
в виду возбудить в избирателях недоверие к его силам и тем вызвать
поворот в общественном мнении в пользу оппозиции. При слишком упорном
О., мешающем какому бы то ни было решению парламента, терпит ущерб
всякая парламентская деятельность, могущая оказаться совершенно
бесполезною. - Обструкцианистами стали называться прежде всего
ирландские члены парламента с Парнеллем во главе, которые в 1879 г.
старались компенсировать этим путем свою численную беспомощность.
Действия их привели к коренному изменению всего делопроизводства палаты
(1887). В Соед. Штатах противники отмены шермановских законов о серебре
(1893) путем О. привели к крушению этой меры. В 1897 г. О. немецкой
либеральной партии против клерикально-славянского большинства привел к
закрытию сессии австрийского рейхсрата.
Общая собственность (русские законы называют ее и общим владением) -
нераздельная собственность нескольких лиц на одну и туже вещь (donimium
plurium рro indiviso). В отличие от индивидуальной, О. собственность не
устанавливает непосредственного и исключительного господства каждого из
обладателей над объектом обладания. Воля сособственников в отношении
пользования, владения и распоряжения вещью связана взаимным соглашением
их между собою; единоличному усмотрению подлежат лишь те права,
осуществление которых не затрагивает интересов других собственников.
Объектом О. собственности является, поэтому, не непосредственно самая
вещь и не реальная или, как обыкновенно думают, идеальная часть ее, а
определенная доля выгод и доходов, приносимых вещью. Римское право
предоставляло каждому сособственнику самостоятельное право распоряжения
своей частью; он мог передать свое право на вещь, заложить ее и
предоставить пользование принадлежащими ему доходами и выгодами
постороннему, без согласия других сособственников. Право владения и
непосредственного доступа к вещи, поскольку это согласуется с правами
других сособственников, также принадлежало каждому сособственнику, и
всякое противодействие со стороны других лиц в этом отношении могло быть
парализовано или владельческими исками, или иском об убытках, или,
наконец, иском о разделе общего имущества. Каждый из сособственников
имел право совершать необходимые для охранения вещи действия и
производить необходимые для того издержки даже без согласия других
сособственников, ставя на их счет причитающееся с них, по соразмерности,
части этих издержек. Переделки вещи, ее улучшения и вообще заботы о ней,
не вызываемый опасением погибели вещи или ухудшения ее состояния, могли
быть предприняты лишь с общего согласия всех сособственников, по
единогласному их решению. Последнее требовалось вообще во всех делах,
касающихся интересов всех совладельцев, и рассматривалось римским правом
как единственная справедливая гарантия каждого сособственника от
поглощения его прав правами большинства. Господство последнего
допускалось лишь при общем обладании в форме юридического лица. В случае
невозможности достигнуть единогласия, О. собственность должна была
распасться, по иску о разделе со стороны одного или нескольких
соучастников; принудительное сохранение общности обладании по римскому
праву не допускалось. Защита против нарушения прав О. собственности со
стороны третьих лиц принадлежала каждому собственнику, независимо от
соглашения с другими и с возложением на них издержек в соответственной
части. По римскому праву, таким образом, союз сособственников.
образованный вследствие общего обладания имуществом, ни в чем не
ограничивал прав отдельных совладельцев, сохраняя за каждым из них
значение самостоятельного субъекта прав на вещь, не подчиненного воле
других совладельцев. О. собственность возникает из отношений
добровольного товарищества, создаваемых для определенных торговых,
промышленных и иных целей и влекущих за собой приобретение вещей в О.
собственность, затем из общих предприятий и приобретений, отказов по
завещанию нескольким лицам одной и той же вещи, случайного соединения
(смешения, слития, confusio) вещей, принадлежащих разным лицам, - вообще
из отношений, не связывающих сособственников в какой-либо принудительный
союз, не создающих между ними корпорации. Отсюда и независимость
положения каждого сособственника. История и современный быт Западной
Европы знает целый ряд иных союзов т где обладание в форме О.
собственности осложняется вмешательством элемента, видоизменяющего
независимое положение сособственников, но не возвышающего их обладания
до формы юридического лица. Особенность этих видов О. собственности
состоит во 1-х в том, что не разграничиваются точно доли каждого из
собственников в общем владении, так что размер обладания каждого
остается или неопределенным, или изменчивым: во 2-х, в целом ряде
отклонений от постановлений римского права, главным образом - от начала
единогласия в некоторых видах распоряжения вещью. От обладания в форме
юридического лица эти виды О. собственности отличаются связью
имущественного обладания с личностями членов союза, как в области
пользования, так и в ответственности по обязательствам, возникающим из
общего имущества. Отсутствие разграничения долей обладания встречается
по преимуществу в той исторической форме, которая известна в Германии
под именем О. руки (Gesammte Hand) - название, происходящее от обычая
при заключении юридических следок браться за руки, для выражения мысли,
что все участники сделки действуют, как один человек. Распространенная в
средние века как между аллодиальными, ленными, дворянскими, так и между
крестьянскими владельцами земель, эта форма обладания на первых порах
представляла собою коммуну, где О. пользование имуществом соединялось с
совместной жизнью под одним кровом и едой за общим столом (соучастники
имеют ein Brod, einen Rauchfang). Поздние довольствовались общим
владением и пользованием имуществом. Обладание было О. в том смысле, что
ни один из членов не мог самостоятельно распоряжаться своей долей в
пользу третьих лиц без согласия всех остальных членов. Он мог, однако,
потребовать раздела, если раздел был возможен до свойству имущества;
размер долей определялся при этом, главным образом, количеством наличных
владельцев. В случай смерти члена, ему наследовали его нисходящие (или
вообще семейные, состоящие под его властью), но не в его долг, а
становясь самостоятельными членами общины и претендуя на право общности
наравне с другими. Раздел и выход из общины был невозможен в тех союзах,
которые имели принудительный характер (общность имущества мужа и жены,
общность семейная, где члены связаны подчинением власти домовладыки, и
другие союзы, сложившиеся по этому типу); но здесь являлось уже
ограничение личной правоспособности отдельных членов и форма обладания
теряла гражданско-правовой характер. В новое время отношения,
слагавшиеся прежде по типу О. руки, уступили место тому виду О.
собственности, при котором различаются доли каждого совладельца, но
запрещается раздел общности, в виду целей союза, рассчитанного на долгое
существование. Каждый сособственник может распоряжаться своей частью
(продавать, закладывать, дарить, отказывать по завещанию и т. д.), но
другим членам предоставляется право преимущественной покупки или выкупа.
Пользование вещью и вообще распоряжение ее субстанцией производится по
большинству, но не наличного числа членов, а долей, на которые разделено
обладание; меньшинству предоставляется право требовать обеспечения
невыгод, могущих произойти от принятого решения, или уничтожения
общности, или судебного рассмотрения правильности решения большинства по
существу. Ответственность за долги падает не только на имущества,
состоящие в общем обладании, но и на остальное имущество сочленов,
которое иногда несколько еще лет после выхода члена из общности
продолжает служить обеспечением сделок, заключенных при его нахождении в
составе союза (прусск., австр. и итал. улож.). Некоторые юристы
(Безелер, Блунчли, в настоящее время Гирке) видят в указанных видах
общей собственности особые образования национально-германского
происхождения и называют их корпоративными товариществами
(Genossenschaften), в отличие от чистой формы общей собственности с
одной стороны и юридического лица с другой; но выставленная ими теория
подлежит большому спору. Новейшие германские законодательства (сакс. и
общегерм. уложение) в отделе О. собственности дают предписания более
близкие к римскому типу, рассматривая видоизменения ее по описанному
выше образцу как особые формы союзов или возведения их на степень
юридических лиц.
Русская организация О. собственности (ст. 543 - 556 т. X ч. 1) по
своему общему характеру ближе к римской, так как требует единогласии в
распоряжении имуществом и в случае несогласия предоставляет только право
требовать раздела, если имущество подлежит разделу (закон различает О.
собственность на раздельные и нераздельные имущества), распоряжение
сособственников своими долями ограничивается, подобно германской общей
собственности, правом предварительной покупки со стороны других
участников, "по справедливой оценке", так как принятие нового члена в
общность требует "общего согласия" (ст. 555 и 548). практика, однако,
ограничивает эти постановления закона, расширяя права отдельного
сособственника. Остзейское право тожественно, в этом отношении, с
русскими законами (ст. 938 - 933). Русскому праву известны также особые
формы О. собственности, близкие к упомянутым выше германским.

Литература. Windscheid, "Lehrb. der Pandekten" (§ 169); Dernburg,
"Lehrb. der preuss. Privatrechts" (I; 222 - 4); Puntschart, "Moderne
Theorie des Privatrechts" (§12, Лиц., 1893); Gierke, "Handb. d. deutsch.
Privatrechts" (I,
75 - 76); В. фон-Зелер, "Учение о праве О. собственности по римскому
праву" (Харьк., 1895); Анненков, "Система русского гражданского права"
(II, 89 сл., СП б., 1895); Дювернуа, "Из курса лекции по гражданскому
праву" (гл. II, изд. 1895).
В. И.
Общественное мнение - одна из сил, действующих на правительство, а
также на отдельных лиц, не будучи, в то же время, властью. Зародилось О.
мнение весьма давно; еще у Гомера есть ясные указания на страх перед О.
мнением (Одиссей после убийства женихов), на его влияние, на стремление
правящих лиц привлечь его на свою сторону. "Это говорил всякий,
обращаясь к своему соседу", - так несколько раз описывается проявление
О. мнения в Илиаде. Позже, в демократиях древней Греции, а также в Риме,
О. мнение не составляло самостоятельной силы, так как общественные
группы, принимавшие участие в его выработке, держали власть
непосредственно в своих руках и имели возможность приводить в исполнение
свои желания; но оно несомненно существовало и сказывалось с особенною
яркостью в институте остракизма. Быстро сменяющиеся настроения демоса,
составляющие в каждый отдельный момент О. мнение, дали обильную пищу
сатире Аристофана. В последние годы римской республики и во время
римской империи, по мере кодификации права, О. мнение нередко приходило,
по частным вопросам, в столкновение с писанным законом, и тяжущиеся
стороны очень хорошо знали, что судьи в весьма значительной степени
подчиняются влиянию первого, в ущерб авторитету второго. В средние века
роль О. мнения была сведена до минимума: общество, раздробленное на
отдельные сословия, при противоположности их интересов, не имело органа,
посредством которого О. мнение могло бы формироваться и проявляться. И
тогда, однако, существовало некоторое подобие О. мнения в каждой
отдельной общественной группе. Сильно развилось О. мнение в новое время,
после изобретения книгопечатания и в особенности после приобретения
обществом, в большей или меньшей мере, права сходок, собраний и т. п. О.
мнение играет сравнительно скромную роль в государствах самодержавных,
где нет свободы печати и общество не имеет никакого предусмотренного и
определенного законом влияния на правительственную политику; но и здесь
значение О. мнения далеко не ничтожно. Объявление войны, способ ее
ведения, заключение мира весьма часто обусловливаются, в большей или
меньшей мере, именно О. мнением. Если не начало отечественной войны 1812
г., то замена Барклая де Толли Кутузовым была прямым результатом
известного настроения О. мнения, точно также как и народное движение
1813 г. в Германии против Франции. Турецкий султан, при всей легальной
неограниченности своей власти, беспрестанно принимает свои решения из
страха перед О. мнением. В таких странах, как Соед. Штаты, при широком
распространении грамотности и интереса к политическим делам, при
неограниченном господстве всеобщего голосования, президент, губернаторы,
даже судьи являются как бы прямыми органами О. мнения. Развитие
ежедневной прессы, обилие политических и иных обществ, частые митинги
служат доказательством его существования, а появляющиеся в прессе статьи
и произносимые на митингах речи, иногда гораздо более содержательные,
чем речи в законодательных собраниях, свидетельствуют о том, что для
политических деятелей гораздо важнее склонить на свою сторону О. мнение,
чем законодательные собрания. Иначе стоит дело в Зап. Европе. Здесь, при
неполном господстве, а иногда при отсутствии всеобщего голосования, О.
классы, принимающие участие в выработке О. мнения, не всегда и не вполне
совпадают с классами, избирающими законодательные собрания, а последние,
при продолжительности их полномочий, приобретают гораздо более,
самостоятельное и независимое значение; этому же содействует большая
разница в степени образована и политического понимания между народными
массами и людьми, принимающими активное участие в политической
деятельности, а также отсутствие или недостаточное развитие органов
местного самоуправления, играющих в Америке роль промежуточного звена
между высшим правительством и народною массою. Вследствие всех этих
условий, О. мнение весьма часто не совпадает с мнением избранных
законодательных собраний, и тем не менее оказывает на них
непосредственное и серьезное влияние, даже там, где они являются
избранниками не всего общества, а только его привилегированных классов
(как в Англии до парламентской реформы). Нужно заметить, однако, что не
всегда и не везде весь народ принимает участие в выработке О. мнения.
Неграмотная или полуграмотная масса, далекая от политической жизни,
стоит обыкновенно вне его, принимая в нем участие только в
исключительные моменты (войны, революции). В прошлом столетия и в первой
половине текущего носителями О. мнения были по преимуществу средние и
высшие классы; в последние десятилетия О. мнение быстро
демократизируется, все глубже и глубже захватывая новые слои народа. В
Англии, напр., госуд. люди, независимо от парламентской деятельности,
стремятся влиять прямо на общественное мнение даже тогда, когда
сочувствие парламента за ними обеспечено, а тем более тогда, когда в
парламенте они остаются в меньшинстве. Палата лордов, тормозя
деятельность палаты общин, ссылается (основательно или неосновательно)
на О. мнение; будто бы несогласное с палатой общин. О. мнение, и притом
именно О. мнение классов, чуждых по закону политической жизни, вынудило
у парламента избирательные реформы 1832 и 1867 г., которые (особенно
первая) были весьма мало желательны как парламенту, так я тем О.
классам, которые он в то время представлял. Еще резче это сказалось в
Бельгии, в 1893 г., когда О. мнение вынудило буржуазный парламент на
крайне ему нежелательную радикальную реформу избирательной системы.
Характерным примером влияния О. мнения может служить также отставка,
данная в 1892 г. в Пруссии королем Вильгельмом II министру Цедлицу,
когда внесенный им школьный законопроект вызвал всеобщее негодование;
отставка была дана не смотря на то, что прусская конституция вовсе не
обязывала короля к такому решительному шагу. О. мнение влияет не только
непосредственно на политических деятелей: государственный кредит,
денежная система находятся от него в теснейшей зависимости. На уголовное
право О. мнение имеет влияние через посредство приговоров присяжных;
этим путем в Англии была завоевана фактическая свобода прессы, не смотря
на наличность сохраняющихся и поныне весьма стеснительных законов против
печати. О. мнение имеет большое влияние на судьбу частных лиц; в
некоторых кодексах (напр. германский, ст. 186, 187, 189) диффамация и
клевета прямо определяются, как попытка унизить лицо в О. мнении. О.
мнение является весьма важной инстанцией в оценке произведений
литературы и искусства, даже музыки; успех часто создается для них не
суждением знатоков; а именно О. мнением. Не смотря на такую крупную роль
О. мнения, часто бывает весьма трудно распознать и определить его.
Показания прессы - главного органа О. мнения и в то же время силы его
формирующей - не всегда безошибочны; причиною этому служит неравномерное
распространение грамотности и состоятельности, а затем недостаточная
приспособляемость прессы ко всем изгибам и переменам О. мнения. Нередко
законодательная мера, восхваляемая большинством газет в стране,
отклоняется всеобщим голосованием, и наоборот; заем, поддерживаемый
печатью, не находит сбыта, а еще чаще бывает обратное. В оценке О.
мнения взгляды сильно расходятся. Одни видят в О. мнении "глас Божий",
другие (напр. Гегель) считают его достойным презрения, Вследствие его
неосновательности и переменчивости, и в независимости от него видят
доказательство умственного и нравственного величия. Первое мнение
находит сочувствие преимущественно в демократическом и либеральном
лагере, последнее - в аристократическом и консервативном. Вообще можно
сказать, что О. мнение - сила, действующая разумно и плодотворно при
благоприятных условиях (распространение образования, отсутствие
стеснений для правильной выработки О. мнения, наличность его органов,
существование известных задержек и противовесов ему и т. д.), неразумно
и вредно - при неблагоприятных. Последнего взгляда держится наиболее
глубокий исследователь О. мнения, Джемс Брайс, в книге: "Американская
республика" (т. III., М., 1890). См. также Гольцендорф, "О. мнение" (СП
б., 1895).
В. В - в.
Объект (предмет) - соотносительно с понятием субъекта (подлежащее)
означает вообще то, что дано в познании, или на что направлена
познавательная деятельность. Противоположение между О. и субъектом есть
чисто относительное и диалектическое, поскольку сам субъект становится
О., когда обращает на. себя познавательную деятельность (в
самосознании), а с другой стороны то, что является для нас как внешний
О. может иметь субъективное бытие для себя. Хотя слово О., кроме
познания, употребляется также и относительно других душевных
деятельностей, но определенный О. дается воде, чувству и т. д. лишь
посредством познания. В средневековой схоластической философии термин
субъективный означал внутреннюю действительность существа, а объективный
лишь бытие в представлении или идее. В обыкновенном словоупотреблении,
напротив, объективный значит имеющий основания в природе вещей,
независимо от познающего субъекта. Для наивного реализма все, что дано в
чувственном опыте, имеет такую независимую от субъекта реальность и
признается в этом смысле объективным. Критически идеализм возвращается
отчасти, хотя другим путем, к терминологии схоластической. Так как с
точки зрения Канта все, что мы находим в познаваемом, заранее вложено
туда познающим субъектом, в виде присущих ему априорных способов или
форм познавательной деятельности, то все данные О. суть, по содержанию
своему, лишь представления субъекта; хотя и обусловленные чем-то вне
его. Особое значение имеет вопрос о независимом от субъекта и в этом
смысле объективном характере идей, определяющих достоинство бытия,
каковы добро, истина, красота.
Вл. С.
Объектив (предметное стекло) - то стекло зрительной трубы или
микроскопа, которое обращают к предмету, при рассматривании его
названными оптическими приборами; также - совокупность оптических стекол
фотографической камеры. О. имеют различное устройство, смотря по тому,
для какого из названных приборов они назначаются.
Объем - вместимость геометрического тела, т. е. части пространства,
ограниченной одною или несколькими замкнутыми поверхностями. Вместимость
или емкость выражается числом заключающихся в О. кубических единиц.
Вычисление величины О. производится помощью приемов, излагаемых в
геометрии и интегральном исчислении. Приводим здесь формулы, выражающие
величины объема некоторых геометрических тел:
Выражения О. правильных многогранников, в которых а означает длину
ребра, R - радиус описанного шара, r - радиус шара вписанного.
Тетраэдра Куба Октаэдра Додекаэдра Икосаэдра

Обычаи - в обширном смысле всякая подробность или особенность жизни
(кроме чисто физиологической или патологической), повторяемая,
постоянно, периодически или при известных случаях, сознательно или
бессознательно (по привычке, преданию, и т. д, ), большей или меньшей
группой лиц или даже одним лицом, как нечто неизбежное, необходимое,
полезное или приятное. В этом смысле можно говорить об обычаях племен и
народов, а у отдельного народа - об О. тех или иных его подразделений,
сословий, классов, полов, обществ, профессий, лиц, об О. религиозных,
военных, правовых, торговых, промышленных, санитарных, модных и т. д.
соответственно тем категориям, на которые распадаются жизнь и быт. В
более тесном смысле О., однако, отличается от закона, обряда, моды и
означает, главным образом, такие особенности народного быта, которые,
сложившись в более или менее отдаленные времена, переходят от поколения
к поколению, как правила жизни, налагаемые силой общественного мнения и
часто продолжающие существовать и тогда, когда уже утратилось сознание
их первоначального значения и смысла. С изменением условий быта и с
распространением новых воззрений и понятий, старые О. мало помалу
приходят в упадок. перестают соблюдаться, видоизменяются или заменяются
новыми. Во всяком случае, О. руководить всеми людьми, в большей или
меньшей степени, на всех ступенях культуры, начиная с первобытной и
кончая высшими; мы встречаемся с ним как у дикарей, так и в
цивилизованных обществах. На низших стадиях культуры О. является
регулятором жизни, умеряющим произвол отдельных лиц в интересах общины.
"Давление со стороны общественного мнения, - замечает Тейлор, -
принуждает людей действовать согласно О., который дает правила
относительно того, что должно и чего не должно делать в большинстве
случаев жизни. Исследователи диких стран иногда слишком смело заключали,
что дикари живут без стеснений, следуя каждый своему собственному
произволу. На самом деле жизнь у дикарей на каждом шагу скована цепями
О. ". Во многих случаях очевидно, что О. возник ради блага общества или
того, что считалось благом. Например, в нецивилизованных странах вообще
считается похвальным и даже необходимым оказывать гостеприимство всем
проходящим, так как каждый знает, что когда-нибудь он сам может иметь в
том нужду. У некоторых племен Австралии обычай запрещал молодым
охотникам пользоваться известною дичью и лучшими частями крупных зверей,
которые предоставлялись старикам. Нет сомнения, что это делалось для
общего блага, потому что опытные старики, неспособные к тягостям охоты,
могли приносить пользу племени в качестве хранителей народной мудрости и
почетных советников. Однако, при суждении об "общем благе", необходимо
иметь в виду соответственную стадию культуры и ближайшие потребности
данных условий существования. У бродячих дикарей, напр., еще и теперь
существует местами обычай убивать стариков, неспособных следовать за
племенем в его перекочевках и добывать себе пищу охотой. Предания
доказывают, что О. этот был некогда значительно распространен, даже у
предков народов, ставших впоследствии культурными. У дикарей убийство
своих сограждан есть преступление, но по отношению к рабам, детям,
дряхлым старикам оно теряет это значение, а по отношению к врагам, даже
иноплеменникам вообще, является доблестным, хотя бы это были безоружные
люди, женщины, дети. У многих дикарей считается позорным красть друг у
друга или нарушать данное слово, но похищение чего-либо у чужих
вызываете только похвалы, в особенности когда оно сопряжено с
трудностями и опасностями. Весьма распространенный на низших стадиях
культуры (а отчасти и на более высоких) О. кровной мести имел
первоначально, по мнению Тейлора, известную. разумность и пользу, так
как удерживал людей от насилия на той ступени, когда еще не существовало
особых судей и палачей. Многие О. менее культурных народов - напр. общее
владение землей, раздел продуктов охоты или имущества после смерти,
перекочевки (у скотоводов), левират, побратимство, экзо- или эндогамия,
организация каст, классов, цехов и т. д. - имели некогда важное значение
и были существенно полезны, в том или ином отношении, для племени или
его отдельных групп. Польза других обычаев не достаточно ясна, а
некоторые даже прямо вредны, но утверждение их объясняется воображаемою
их пользою или стоит в связи с общим мировоззрением и религиозными
обычаями. Таковы, напр., различные О. самоуродования и самоистязания, О.
свадебные и погребальные, празднества, имеющие характер вакханалий и
сатурналий, и т. п. С течением времени первоначальный смысл многих О.
забывается или они получают иное значение, но тем не менее народ часто
упорно их держится, чтя в них завет мудрой старины и проявление
национальной самобытности. Изучение народных обычаев, часто являющихся
пережитками отдаленного прошлого, представляет большой интерес как с
точки зрения истории культуры и этнологии, так, отчасти, я в смысле
практическом, для уяснения условий и нужд народного быта.
Д. А.
Обь - одна из величайших рек Сибири, орошающая две губернии - Томскую
и Тобольскую, образуется в Бийском округе Томской губ., из слияния pp.
Бии и Катуни. и впадает в Обскую губу Сев. Ледовитого океана. От места
своего образования О. протекает на ЗЮЗ до устья р. Чарыша, отсюда она
направляется к С до устья р. Зудиловой у с. Белоярского, при чем ниже г.
Барнаула до р. Кислухи разливается на несколько проток, образуя
низменные, заросшие травой, кустарником и лесом острова. От Белоярского
река протекает извилистым течением на З до с. Крутой, откуда до с. Камня
течет на ЗСЗ, далее делает крутой поворот на ССЗ и затем протекает к СВ,
но, не доходя устья р. Берди, вновь поворачивает на С и ССЗ до д. Орский
Бор, где снова отворачивает к С В до устья р. Иксы у с. Кругликова.
Отсюда, до впадения в нее справа р. Томи, течет на С и ССВ. От р. Томи
до устья р. Шагарки река в общем имеет сев. направление и сев. зап. до
впадения в нее р. Чулыма. Вниз от последнего О. делает крутое колено в
ЮЗ до р. Тятом, откуда течет до г. Нарыма на СЗ, а ниже последнего на
ССЗ, но между д. Подъельником и Мизюркиными юртами делает крутой поворот
к ЮЗ, образуя много побочных протоков, точно также между Тогурским
устьем р. Кети и Нарымским той же р. О. разбивается на множество проток,
соединяющихся нередко с нижним течением р. Кети побочными рукавами.
Далее р. О. в общем до впадения в нее Иртыша протекает к СЗ, делая
местами изгибы, колена и повороты к СВ и ЮЗ и даже к Ю. Уже выше г.
Сургута О. разбивается снова на много проток более или менее
значительных (Полой, Пиго, Старая) и в таком виде она протекает по всей
своей долине до устья Иртыша и далее, хотя многие из этих проток и русл
летом, в особенности в засуху, вовсе обсыхают. От впадения Иртыша до
устья р. Чамаш-ягана О. имеет сев. зап. направление. Отсюда О. опять
разливается на множество проток, образуя целый архипелаг наносных, в
большинстве плоских островов. Главное же русло держится правого
нагорного берега, хотя и некоторые левые протоки также представляют
значительные речные русла. В общем река до Обдорска имеет сев. и отчасти
сев.-вост. направление. От Обдорска до впадения своего в Обскую губу, на
параллели мысов Ямасол и Жертв, река имеет вост. отчасти даже
юго-восточное направление. В низовьях своих от Обдорска и при впадении
своем в Обскую губу река покрыта множеством больших и малых низменных,
песчано-глинистых островов и распадается на несколько рукавов, из
которых главными считаются Большая О., близ правого берега речной
долины; Малая О. к средине и Хаманельская О. у левого берега долины, из
коих ныне самою глубокою и более судоходною считается последняя. Длина
р. О. от ее образования до впадения в Обскую губу 3450 - 3500 в., от
начала р. до Барнаула 250 в., от которого до Обдорска 3000 верст и от
Обдорска до губы около 250 верст, при чем на Томскую губ. приходится
несколько более. 1200, остальное - на Тобольскую. В первой губернии она
орошает Бийский, Барнаульский и Томский (Нарымский край) округа, во
второй - Сургутский и Березовский и отчасти Тобольский округа. Ширина О.
у гор. Барнаула 350 саж., у гор. Коловани 800 саж., в Нарымском крае,
где река разбивается многочисленными островами - до 3 верст; в
Тобольской губ. от 11/2 до 21/2 и до 31/2, верст, а там, где разделяется
на многочисленные рукава и протоки, ниже устья речки Чамашягана - 30 до
40 верст, причем главные рукава, Большая О. - от 11/2 до 2 в., малая О.
- от 200 до 300 саж. при впадении в губу - от 5 до 20 вер. Глубина реки
в верховьях до 2 саж., ниже Иртыша глубина достигает от 10 до 15 саж. но
в низовьях, ниже Обдорска глубина, Большой О. изменяется от 4 до 8
сажень и более. Глубина Хаманельской О. - от 4 до 7 саж. и местами
более, на баре глубина до 9 фут. Нередко даже на самом фарватере
попадаются отмелые места, в особенности в межень и засуху. В верхней
части течения дно р. каменистое и нередко встречаются каменные переборы
и мели, в межень мешающие судоходству; последний каменистый перебор
находится близ устья р. Томи. Далее дно становится песчаным и
песчаноглинистым. Ниже Томи судоходство не встречает препятствий; даже
до г. Барнаула пароходы без особого труда совершают свои рейсы; от
Барнаула до Бийска пароходство в межень становится несколько
затруднительным, по недостаточной глубине реки на переборах, зато сплав
леса здесь играет довольно видную роль. До Барнаула во всю навигацию
могут ходить по р. суда, поднимающая от 15 до 16000 пуд. груза. Весною,
в конце апреля или в первой половине мая, О. выходит из берегов и
разливается местами, у плоских берегов, на десятки верст в ширину. Лишь
во второй половине июня вода начинает убывать, обнажая луговые поймы,
окаймляющие берега и, наконец, входит в свое обычное русло. Течение р.
до устья р. Томи, в особенности в верховьях, довольно быстрое, далее
становится медленным, а в Тобольской губернии, в Березовском округе -
тихое, что зависит от малого падения р. в низовьях. Высота Барнаула в
среднем не превышает 347 фт. над ур. м.. Длина О. от этого города до
устья - около 3250 верст. От впадения р. Чарыша О. течет в неширокой
долине и крутых берегах, причем правый покрыт густым бором. От Чарыша до
Белоярского левый берег возвышенный. Между устьями pp. Чумыша в Берди О.
огибает, обширною дугою, западную и сев. оконечность Садаирского горного
хребта, почему правый берег значительно возвышен, а близ д. Крутихи О.
течет в крутых, лесистых берегах. Ниже р. Чумыша река значительно
расширяется и протекает между низкими болотистыми, лесистыми берегами;
далее, вниз от Томи, левый, а местами и правый берег становятся
холмистыми, но в большинство эти холмы вскоре уходят от реки, которая
вплоть до Иртыша течет в невысоких ярах, не превышающих одной-двух саж.
высоты. Ниже Иртыша, в особенности ниже устья Чемаш-ягана, где река
разбивается на рукава, соединенные между собою протоками, О. образует
обширные острова, низменные, необитаемые и поросшие кустарником и
травой. В этой части своего течения река орошает страну богатую
сенокосами, при чем правый берег Обской долины возвышен, покрыть лесом;
в обнажениях береговых глин не мало окаменелостей и раковин. Под
влиянием течения, в водополье довольно сильного, русло О. ежегодно
меняется, причем в пределах южной части Томского округа уклоняется на З,
подмывая нагорный левый берег и занося правый илом и песком. О.
покрывается льдом обыкновенно в верхней и средней частях своего течения
во второй половине октября, ниже, в Березовском округе, в начале
октября; вскрывается в половине апреля в верхней части течения, в конце
апреля - в средней, в первой половине мая - в нижней части течения. В
Барнауле О. свободна от льда до 198 дней в году, в Обдорске - 180 дней.
Во время весенних разливов вода подымается до 14 фт. и разливы достигают
в Тобольской губ. обширных размеров, затопляя острова реки и давая ей,
ниже устья Иртыша, ширину от 30 до 40 в. - Зимою вода реки в нижнем ее
течении под льдом, обыкновенно в конце января приходит в гнилой застой,
становится красноватой и делается негодной к употреблению, по местному
выражению "замирает" (причины - неизвестны); в это время даже рыба не
живет в реке, а уходит в море или же дохнет. Это явление свойственно не
одной О., но и прочим полярным сибирским рекам, имеющим как низовья О.,
чрезвычайно тихое и медленное течете. Известно только, что "замор" идет
сверху реки и обратно живая вода тоже приходит сверху весной. Рыбою река
чрезвычайно богата, в особенности ее низовья: ежегодно добывается не
менее полумиллиона пд. рыбы, икры и вязиги. Все лучшие рыболовные пески
по средней О. находятся в руках томских, нарымских и сургутских
рыбопромышленников, а низовые - тобольских, березовских и отчасти
обдорских. Пески эти сдаются их владетелями-инородцами, остяками, часто
почти задаром или по низкой цене; все эти инородцы закабалены
промышленниками и жестоко эксплуатируются как ими, так и местными
торговцами. Главные породы рыб, который со вскрытием реки, в начале 1
юня, поднимаются в ее верховья суть: осетр, стерляди, налим, максун,
сырок, шокур и сельдь. В устьях О. добывают также дельфинов (белух).
Рыбу ловят преимущественно неводами, инородцы - острогой и колыданом,
вроде большого сачка. Весною по О. начинается охота на водяных птиц,
уток, гусей и лебедей. Судоходство по О. довольно значительно, в
особенности сильно развилось пароходство, как грузовое, так и
пассажирское. В настоящее время по О. и ее притокам ходят до 120
пароходов, с 240 баржами; из них около 20 занимаются перевозкой
пассажиров и пенной клади, прочие буксируют баржи с хлебом и другими
товарами, идущими из Сибири или в Сибирь. Грузовое движение превышает
10000000 пд. в лето, ценность перевозимых грузов до 20 милл. рублей.
Главные пристани - Бийск, Барнаул, Томск, Сургут, Березов, Обдорск;
много второстепенных, преимущественно хлебных пристаней, напр.
Быстроистокая, Бердская. Кривощоковская, Усть-Чарышская. - Из
многочисленных притоков О. назовем более важные, впадающие справа:
Чемровка, Большая, Бобровка, Зудилова, Повалихина, Чумыш, Иня, Сузун,
Бердь, Тоя, Икса, Томь, Чулым, Кеть, Тым, Асезон, Вах, Аган, Пим, Лямин,
Назым, Там-вом-тор, Чамаш-яган, Казым, Куновать и Полуй; левые -
Песчаная, Анюй, Чарыш, Алей, Барнаулка, Касмала, Юдиха, Алеус, Орда,
Чемь, Чик, Конда, Шагарка, Тотош, Ягодная, Чая, Парбюга, Парабель,
Васюган, Ельяг, Дар-яган, Куль-оген, Большой Юган, Салым, Иртыш,
Юнь-яга, Выспуголь, Ендырь, Чупур-яган, Сосва, Сынья, Войкор, Собь и
Щучья.
П. Л.
Овес (Avena L.) - род растении из сем. Злаков. Однолетние и
многолетние травы. Соцветие - метелка, состоящая из крупных колосков с
большими кроющими чешуями, нередко замыкающими цветы, которых в каждом
колоске от 2 до 3; из них верхний обыкновенно недоразвит, а нижний несет
на спинке внешней цветочной чешуи. прямую или согнутую коленом, внизу
скрученную ость. Нижняя цветочная чешуя на. верхушке более или менее
надрезана, цветочные пленочки раздвоены. Завязь на верхушке волосатая;
перистые рыльца выступают из основания или из середины колосков. Плод
(зерно) плотно обвернут кожистою цветочною чешуею и снабжен по большей
части продольным желобком. Сюда до 40 видов, распространенных
преимущественно в умеренных странах Старого Света, в северной и южной
Америке очень мало. Разные авторы разделяют этот род различно. Самый
важный вид есть A. sativa L., обыкновенный или кормовой О. Это
однолетник, с раскидистою метелкой; кроющие чешуи длиннее цветочных;
колоски содержать от 2 до 3 цветков; ость голая или под нижним цветком
пушистая; внешние цветочные чешуи туповато-двузубые, в ости не
продолжаются; ость имеется только при нижнем цветке и внизу скрученная;
иногда ее вовсе нет. Этот вид дал множество разновидностей. Отечеством
его считается страна, простирающаяся от нижнего течения Дуная (в Венгры)
и далее на ЮВ до Кавказа включительно; хотя за Кавказом его мало
разводят. Он на почву неприхотлив и родится на всякой, исключая излишне
песчаной и известковой. Удается после всяких хлебов, но еще лучше после
картофеля или клевера. Склонен к перерождению и потому полезно менять
семена каждые 5 лет.
А. Б.
Овидий - (Публий Овидий Назон) - один из самых даровитых римских
поэтов, род. в 43 г. до Р. Хр. (711 по основании Рима) в г. Сульмоне, в
стране пелигнов, небольшого народа сабелльского племени, обитавшего к В
от Лациума, в гористой части Средней Италии. Место и время своего
рождения О. с точностью определяет в своей автобиографии (Trist., IV,
10). Род его издавна принадлежал к всадническому сословию; отец поэта
был человеком состоятельным и дал своим сыновьям блестящее образование.
Посещая в Риме школы знаменитых учителей, О. не чувствовал никакого
влечения к ораторскому искусству, а с самых ранних лет обнаруживал
страсть к поэзии: из-под его пера невольно выходили стихи и в то время,
когда ему нужно было писать прозой. По желанию отца, О. вступил на
государственную службу, но, прошедши лишь нисколько низших должностей,
отказался от ее, предпочитая всему занятия поэзией. Рано, также по
желанию отца, женившись, он скоро должен был развестись с своей женой;
неудачно и непродолжительно было его и второе супружество, и только
третья жена его, из рода Фабиев, осталась с ним связанною навсегда.
Вероятно, она и подарила его дочерью Периллой, которая также писала
стихи (Trist., III, 7, 11). Дополнив свое образование путешествием в
Афины. Малую Азию и Сицилию и выступив на литературном поприще, О. сразу
был замечен публикой и снискал дружбу выдающихся поэтов, напр. Горация и
Проперция. Сам О. сожалеет, что ранняя смерть Тибулла помешала развитию
между ними близких отношений и что Вергилия (который обыкновенно не жил
в Риме) ему удалось только видеть. Первыми литературными опытами О., за
исключением тех, которые он, по его собственным словам, предавал огню
"для исправления", были "Героиды" (Heroides) и любовные элегии.
Героидами озаглавливаются в изданиях О. любовные послания женщин
героической эпохи к своим мужьям или возлюбленным, обозначаемый в
сочинениях самого поэта просто именем посланий, "Epistulae" (Epistolae).
Изобретателем этого рода поэтических произведений был сам О., как он об
этом и заявляет в своей "Науке любви" (III, 346). Заглавие "Героид"
явилось впоследствии и встречается у грамматика VI стол. Присциана (X,
54: Ovidius in Heroidibus). Taких любовных посланий или "Героид" с
именем О. до нас дошло двадцать одно; но они далеко не все могут
считаться подлинными. Сам О. в одной из своих любовных элегий ("Amores",
11, 18, 21 след.) поименовывает только восемь "Героид" (значащихся под
№№ 1, 2, 4, б, 6, 7, 10 и 11). Но это не значит, что все остальные
"Героиды" подложны, хотя Лахман и утверждал это. Очень вероятно, что
подложна 15-я "Героида", так как ее нет в древнейших списках О.; но
несомненно подложны лишь шесть последних, заключающая в себе переписку
между героями и героинями, они явно подделаны под стиль О. да и своим
характером переписки резко отличаются от того, как задуманы и исполнены
несомненно принадлежащая перу О. послания. По своему поэтическому
достоинству не все"Героиды" одинаковы; некоторые из них, и именно те, на
которые указывает сам О., обличают руку мастера, с необыкновенною
легкостью входящего в положение и настроение избранных им лиц, живо,
остроумно и в удачных выражениях воспроизводящего их мысли, чувства и
характеры. Любовные послания героинь, высказывающихся в чертах,
свойственных индивидуальности каждой из них, тоску и страдание от долгой
разлуки, являются, в известной степени, плодом риторического образования
О.; это - как бы увещательные речи (suasoriae), в составлении которых на
вымышленные темы любили упражняться в риторских школах у римлян и
которые у О., по свойству его дарования, принимали, как это заметил еще
слышавший его школьные декламации ритор Сенека, поэтическое выражение.
Яркость поэтического дарования О. высказывается и в "Героидах", но
наибольшее внимание римского общества он обратил на себя любовными
элегиями, вышедшими, под заглавием "Amores", сначала в пяти книгах, но
впоследствии, по исключению многих произведений самим поэтом,
составившими три книги, которые и дошли до нас, заключая в себе 49
стихотворений. Эти любовные эллегии, содержание которых в той или другой
степени несомненно основывается на любовных приключениях, пережитых
поэтом лично, связаны с вымышленным именем его подруги, Коринны, которое
и прогремело на весь Рим, как об этом заявляет сам поэт (totam cantata
per Urbem Corinna). В этих более или менее сладострастных произведениях
О. удалось проявить в полной силе яркое дарование, уже тогда, т. е. в
очень молодые годы его жизни, сделавшее его имя громким и популярным;
оканчивая последнюю из этих элегий, он воображает себя столько же
прославившим свой народ. пелигнов, сколько Мантуя обязана своей славой
Вергилио, а Верона - Катуллу. Бесспорно, поэтического дарования,
свободного, непринужденного, блистающего остроумием, естественностью и
меткостью выражения, в этих элегиях очень много, как много и
версификаторского таланта, для которого, по-видимому, не существовало
никаких метрических трудностей; но все-таки поэт, выпустив в свет свои
"Amores", не имел достаточного основания ставить себя на одну доску не
только с Вергилием; но и с Катуллой. Он не превзошел здесь ни Тибулла,
ни Проперния, у которых, как и у самого Катулла, он делает даже не мало
дословных или почти дословных заимствований (см. Zingerle, "Ovidius und
sein Verhaltniss zu den Vorgangern und gleichzeitigen Romischeu
Dichtern", Инсбрукк, 1869 - 71). Не менее шума наделало в свое время и
то произведете О.; о приготовлении которого он возвещал своим читателям
еще в 18-й элегии II книги и которое в рукописях и изданиях О. носит
заглавие "Ars amatoria" ("Любовная наука", "Наука любви"), а в
сочинениях самого поэта - просто "Ars". Это - дидактическая поэма в трех
книгах, писанная, как и почти все сочинения О.; элегическим размером и
заключающая в себе наставления, сначала для мужчин, какими средствами
можно приобретать и сохранять за собой женскую любовь (1 и 2 книги), а
потом для женщин, как они могут привлекать к себе мужчин и сохранять их
привязанность. Сочинение это, отличающееся во многих случаях крайнею
нескромностью содержания - нескромностью, плохо оправдываемою заявлением
будто он писал эти наставления лишь для публичных женщин, solis
meretricibus (Trist., II, 303), -в литературном отношении превосходно и
обличает собою полную зрелость таланта и руку мастера, которая умеет
отделать каждую подробность и не устает рисовать одну картину за другой,
с блеском, твердостью и самообладанием. Написано это произведение в 752
- 753 (2 - 1 г. до P. Хр.), когда поэту было 41 - 42 года от роду.
Одновременно с "Наукой любви" появилось к тому же разряду относящееся
сочинение О., от которого до нас дошел лишь отрывок в 100 стихов и
которое носит в изданиях заглавие "Medicamina faciei". На это сочинение,
как на готовое, указывает женщинам О. в III книге "Науки любви" (ст.
205), называя его " Medicamina formae" ("Средства для красоты") и
прибавляя, что оно хотя и не велико по объему, но велико по старанию, с
каким написано (parvus, sed cura grande, libellus, opus). В дошедшем
отрывке рассматриваются средства, относящиеся к уходу за лицом. Bcкоpе
после "Науки любви" О. издал "Лекарства от любви" ("Remedia amoris") -
поэму в одной книге, где он, не отказываясь и на будущее время от своей
службы Амуру, хочет облегчить положение тех, кому любовь в тягость и
которые желали бы от нее избавиться. Он исполняет и эту задачу рукою
опытного поэта, но, сравнительно с "Наукой любви", "Remedia amoris"
представляют скорее понижение таланта, не обнаруживающего здесь того
богатства фантазии, той непринужденности в образах и даже той живости
изложения, какими блистает "Ars amatoria". В направлении, которого О. до
сих пор держался, ему дальше идти было некуда, и он стал искать других
сюжетов. Мы видим его вскоре за разработкой мифологических и религиозных
преданий, результатом которой были два его капитальных сочинения:
"Метаморфозы" и "Фасты". Но прежде, чем он успел эти ценные труды
довести до конца, его постиг внешний удар, коренным образом изменивший
его судьбу. Осенью 9-го г. по Р. Хр. О. неожиданно был отправлен
Августом в ссылку на берега Черного моря, в дикую страну гетов и
сарматов, и поселен в г. Томах (нын. Кюстенджи, в Добрудже). Ближайшая
причина столь сурового распоряжения Августа по отношению к лицу,
бывшему, по связям своей жены, близким к дому императора, нам не
известна. Сам О. неопределенно называет ее словом error (ошибкой),
отказываясь сказать, в чем эта ошибка состояла (Trist., II. 207:
Perdiderint cum me duo crimina, carmen et error: Alterius facti culpa
silenda mihi est), и заявляя, что это значило бы растравлять раны
кесаря. Вина его была, очевидно, слишком интимного характера и связана с
нанесением ущерба или чести, или достоинству, или спокойствию
императорского дома; но все предположения ученых, с давних пор
старавшихся разгадать эту загадку, оказываются в данном случае
произвольными. Единственный луч света на эту темную историю проливает
заявление О. (Trist. II, 5, 49), что он был невольным зрителем какого-то
преступления и грех его состоял в том, что у него были глаза. Другая
причина опалы, отдаленная, но может быть более существенная, прямо
указывается самим поэтом: это - его "глупая наука", т. е. "Ars amatoria"
(Ex Pont. II, 9, 73; 11, 10, 15), из-за которой его обвиняли как
"учителя грязного прелюбодеяния". В одном из своих писем с Понта (IV,
13, 41 - 42) он признается, что первой причиной его ссылки послужили
именно его "стихи" (nоcuerunt carmina quondam, Primaque tam miserae
causa fuere fugae). - Ссылка на берега Черного моря подала повод к
целому ряду произведений, вызванных исключительно новым положением
поэта. Свидетельствуя о неиссякаемой силе таланта О. они носят совсем
другой колорит и представляют нам О. совсем в другом настроении, чем до
постигшей его катастрофы. Ближайшим результатом этой катастрофы были его
"Скорбные Элегии" или просто "Скорби" (Tristia), которые он начал писать
еще в дороге и продолжать писать на месте ссылки в течение трех лет,
изображая свое горестное положение, жалуясь на судьбу и стараясь
склонить Августа к помилованию. Элегии эти, вполне отвечающие своему
заглавию, вышли в пяти книгах и обращены большею частью к жене,
некоторые - к дочери и друзьям, а одна из них, самая большая,
составляющая вторую книгу - к Августу. Эта последняя очень интересна не
только отношением, в какое поэт ставить себя к личности императора,
выставляя его величие и подвиги и униженно прося прощения своим
прегрешениям, но и заявляющем, что его нравы совсем не так дурны, как об
этом можно думать, судя по содержанию его стихотворений: напротив, жизнь
его целомудренна, а шаловлива только его муза - заявление, которое
впоследствии делал и Марциал, в оправдание чудовищно-грязного содержания
многих из своих эпиграмм. В этой же элегии приводится целый ряд поэтов
греческих и римских, на которых сладострастное содержание их
стихотворений не навлекало никакой кары; указывается также на римские
мимические представления, крайняя непристойность которых действительно
служила школой разврата для всей массы населения. За "Скорбными
элегиями" следовали "Понтийские письма" (Ex Ponto), в четырех книгах.
Содержание этих адресованных разным лицам писем в сущности тоже, что и
элегий, с тою только разницею, что сравнительно с последними "Письма"
обнаруживают заметное падение таланта поэта. Это чувствовалось и самим
О., который откровенно признается (I, 5, 15), что, перечитывая, он
стыдится написанного и объясняет слабость своих стихов тем, что
призываемая им муза не хочет идти к грубым гетам; исправлять же
написанное - прибавляет он - у него не хватает сил, так как для его
больной души тяжело всякое напряжение. Тяжесть положения отразилась,
очевидно, на свободе духа поэта; постоянно чувствуемый гнет
неблагоприятной обстановки все более и более стеснял полет его фантазии.
Отсюда утомительная монотонность, которая, в соединении с минорным
тоном, производить в конце концов тягостное впечатление - впечатление
гибели первостепенного таланта, поставленного в жалкие и неестественные
условия и теряющего свое могущество даже в языке и стихосложении.
Однако, с берегов Черного моря пришли в Рим два произведения О.,
свидетельствующие о том, что таланту О. были под силу и предметы,
обработка которых требовала продолжительного и серьезного изучения.
Первым из таких произведений были "Метаморфозы" (Превращения), огромный
поэтический труд в 15 книгах, заключающий в себе изложение относящихся к
превращениям мифов, греческих и римских, начиная с хаотического
состояния вселенной до превращения Юта Цезаря в звезду. Этот высокий по
поэтическому достоинству труд был начат и, можно сказать, окончен О. еще
в Риме, но не был издан по причине внезапного отъезда. Мало того: поэт,
перед отправлением в ссылку, сжег, с горя или в сердцах, даже самую
рукопись, с которой, к счастью, было уже сделано несколько списков.
Сохранившиеся в Риме списки дали О. возможность пересмотреть и дополнить
в Томах это крупное произведение, которое таким образом и было издано.
"Метаморфозы" - самый капитальный труд О. в котором богатое содержание,
доставленное поэту главным образом греческими мифами, обработано с такою
силою неистощимой фантазии, с такою свежестью красок, с такою легкостью
перехода от одного предмета к другому, не говоря о блеске стиха и
поэтических оборотов, что нельзя не признать во всей этой работе
истинного торжества таланта, вызывающего изумление. Недаром это
произведение всегда много читалось и с давних пор переводилось на другие
языки, начиная с греч. перевода, сделанного Максимом Планудом в XIV ст.
по Р. Хр. Даже у нас есть немало переводов (как прозаических, так и
стихотворных); четыре из них появились в свет в течение семидесятых и
восьмидесятых годов текущего столетия. Другое серьезное и также крупное
не только по объему, но и по значению произведете Овидий представляют
"Фасты" (Fasti) - календарь, содержащий в себе объяснение праздников или
священных дней Рима. Эта ученая поэма, дающая много данных и объяснений,
относящихся к римскому культу и потому служащая важным источником для
изу чения римской религии, дошла до нас лишь в 6 книгах, обнимающих
первое полугодие. Это - те книги, который О. удалось написать и
обработать в Риме. Продолжать эту работу в ссылке он не мог по
недостатку источников, хотя не подлежит сомнению, что написанное в Риме
он подверг в Томах некоторой переделке: на это ясно указывает занесение
туда фактов, совершившихся уже по изгнании поэта и даже по смерти
Августа, как напр. триумф Германика, относящийся к 17 г. по Р. Хр. В
поэтическом и литературном отношении "Фасты" далеко уступают
"Метаморфозам", что легко объясняется сухостью сюжета, из которого
только Овидий мог сделать поэтическое произведение; в стихе чувствуется
рука мастера, знакомая нам по другим произведениям даровитого поэта.
Есть в числе дошедших до нас сочинений Овидия еще два, которые всецело
относятся ко времени ссылки поэта и стоят, каждое, особняком от других.
Одно из них называется "Ibis" (известное название египетской птицы) и
есть сатира или пасквиль на врага, который после ссылки О. преследовал
его память в Риме, стараясь вооружить против изгнанника и жену его. О.
посылает этому врагу бесчисленное множество проклятий и грозит ему
разоблачением его имени в другом сочинении, которое он напишет уже не
элегическим размером, а ямбическим, т. е. со всею эпиграмматическою
едкостью. Название и форму сочинения О. заимствовал у александрийского
поэта Калдимаха, написавшего нечто подобное на Аполлония Родосского.
Другое сочинение, не имеющее связи с остальными, есть дидактическая
поэма о рыболовстве и носит заглавие "Halieutica". От него мы имеем
только отрывок, в котором перечисляются рыбы Черного моря и указываются
их свойства. Это сочинение, на которое, по специальности его сюжета,
ссылается Плиний в своей "Естественной истории" (XXXII, 5), не
представляет в литературном отношении ничего замечательного. Для нас
было бы несравненно интереснее, если бы вместо этих двух маловажных
произведений, до нас дошла трагедия О., под заглавием "Медея", которая
хотя и была произведением юности поэта, но считалась в римской
литературе одним из лучших образцов этого литературного вида. На ней с
удовольствием останавливается Квинтилиан (X, 1, 98), о ней упоминает и
Тацит, в "Разговоре об ораторах" (гл. 12). Не дошло до нас и еще
нескольких сочинений, писанных частью в Риме, частью в Томах и в числе
последних - панегирик Августу, писанный на гетском языке, о чем извещает
в одном из своих понтийских писем (IV, 13, 19 и сл.) сам О., все еще не
теряя надежды на облегчение своей участи, если не на полное помилование.
Но этим надеждам сбыться не было суждено. Не только Август, но и
Тиберий, к которому он также обращался с мольбами, не возвратил его из
ссылки: несчастный поэт скончался в Томах в 17 г. по Р. Хр. и погребен,
в окрестностях города. О. был последний из знаменитых поэтов Августова
века, со смертью которого окончился золотой век римской поэзии.
Злоупотребление талантом в период его наибольшего развития лишило его
права стоять наряду с Вергилием и Горацием, но ключом бившее в нем
поэтическое дарование и виртуозность его стихотворной техники делали его

<<

стр. 145
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>