<<

стр. 152
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

отряды остготов, перешел Апеннины, взял Беневент, Кумы и Неаполь и занял
всю Южн. Италию, а в 546 г. вступил в Рим. Юстиниан вторично послал
Велиаария в Италию, но у него не было достаточного количества военных
запасов, а в 549 г. он должен был удалиться из Италии. Остготы завладели
Сицилией и Корсикой, грабили Корциру и берега Эпира. Юстиниан, однако,
не согласился на мир, который ему предлагал Тотила, и готовился к
большой войне. Узнав об этом, приморские города Анкона, Кротон,
Центумпеллы, еще не взятые остготами, стали обороняться энергичнее. Близ
Анконы произошла битва; готский флот был разбит. Новый главнокомандующий
визант. войск в Италии, Нарзес, двинулся к Равенне. При Тагинах (в
Этрурии), в июле 552 г., произошла решительная битва с остготами; Тотила
был смертельно ранен и умер, остготы были разбиты. Собравшись в Павии,
они выбрали королем Тею (Тейяс), отважного полководца Тотилы: это был
последний король остготов. С небольшими остатками остготов Тея
отправился из Павии на помощь к осажденному его брату Алагерну. На
берегу рч. Сарна, впадающей в Неаполитанский зал., он встретился с
Нарзесом. Голод заставил остготов вступить в отчаянный бой. Три дня
мужественно сражались они; Тея был убит, часть остготов отправилась в
Павию, другие разбрелись по Италии. Брат Теи, Алагерн, долго защищал
Кумы, где находилась королевская казна. Остготы думали, при помощи
франков и аллеманов, вернуть Италию, но были разбиты Нарзесом на берегу
Вольтурны, у Казилина (554 г.). Оставался еще отряд остготов 7000 чел.,
который засел в горной крепости Кампсе, хорошо снабженной
продовольствием. Через несколько месяцев, однако, и этот отряд сдался
Нарзесу О. королевство пало после геройской двадцатилетней борьбы;
Италия, вскоре после того, перешла в руки других варваров - лангобардов.
Ср. Manso, "Geschichte des Ostgothischen Reiches in Italien" (Бреславль,
1824); Deltuf, "Theodoric, roi des Ostrogothes et d'Italie" (П. 1869);
Dahn, "Die Konige der Germanen"; Wietersheim, "Geschiche der
Volkerwanderung" (1880); "Urgeschichte der germanischen und romanischen
Volker" (в сборнике Онкена); Кудрявцев, "Судьбы Италии"; Грановский,
"Италия под владычеством остготов"; Виноградов, "Происхождение
феодальных отношений в лангобардской Италии".
П. Конский.
Остерман (Генрих-Иоганн или Андрей Иванович) - знаменитый русский
дипломат (1686
- 1747). Родился в семье пастора, в мет. Бокуме, в Вестфалии, учился
в Иенском унив., но из-за дуэли должен был бежать в Амстердам, оттуда с
адмиралом Крюйсом приехал, в 1704 г., в Россию. Быстро выучившись
русскому языку, О. приобрел доверие Петра и в 1707 г. был уже
переводчиком посольского приказа, а в 1710 г.
- его секретарем. В 1711 г. О., которого русские называли Андреем
Ивановичем, сопровождал Петра в прутском походе; в 1713 г. участвовал в
переговорах с шведскими уполномоченными; в 1721 г. добился, вместе с
Брюсом, заключения ништадтского мира, за что был возведен в баронское
достоинство. Ему же принадлежит и заключение в 1723 г. выгодного для
России торгового договора с Персией, доставившего ему звание
вице-президента коллегии иностранных дел. Он был постоянным советником
Петра I и в делах внутреннего управления: по его указаниям составлена
"табель о рангах", преобразована коллегия иностранных дел и сделано
много других нововведений. С вступлением на престол Екатерины I, О., как
сторонник императрицы и Меншикова, назначается вице-канцлером, главным
начальником над почтами, президентом коммерц-коллегии и членом
верховного тайного совета. Выбранный в воспитатели Петра II, на котором,
однако, мало имел влияния, он остался, после удаления Меншикова, во
главе управления. Уклонившись в 1730 г., в силу своего иностранного
происхождения и болезни ног, от участия в замыслах верховников и даже не
подписавшись под "кондициями", О. примкнул к шляхетству, стал, вместе с
Феофаном Прокоповичем, во главе партии, враждебной верховникам, и
переписывался с Анной Иоанновной, давая ей совет. С вступлением на
престол Анны Иоанновны, наградившей О. графским достоинством (1730), для
него открывается обширнейшее поприще деятельности. Будучи главным и
единственным вершителем дел внешних, он являлся для Бирона и лучшим
советником во всех серьезных делах по внутреннему управлению. По мысли
О. был учрежден кабинет министров, в котором вся инициатива принадлежала
ему и его мнения почти всегда одерживали верх, так что О. всецело
следует приписать тогдашние действия кабинета: сокращение дворянской
службы, уменьшение податей, меры к развитию торговли, промышленности и
грамотности, улучшение судебной и финансовой частей и мн. др. Им же были
улажены вопросы голштинский и персидский и заключены торговые договоры с
Англией и Голландией. Он был против разорительной войны с турками,
закончившейся заключенным им белградским миром. При Анне Леопольдовне
О., сохраняя прежние звания и обязанности, был сделан ген. адмиралом и
после удаления Миниха оставался во главе правления. Через шпионов он
знал о заговоре сторонников Елизаветы Петровны, но его предостережения
были оставлены правительницей без внимания. После воцарения Елизаветы О.
был арестован и предан суду. Следственная комиссия взвела на него
множество разных обвинений: подписав духовное завещание Екатерины I и
присягнув исполнить его, он изменил присяге; после смерти Петра II и
Анны Иоанновны устранил Елизавету Петровну от престола; сочинил манифест
о назначении наследником престола принца Иоанна Брауншвейгского;
советовал Анне Леопольдовне выдать Елизавету Петровну замуж за
иностранного "убогого" принца; раздавал государственные места
чужестранцам и преследовал русских; делал Елизавете Петровне "разные
оскорбления" и т. п. За все это он был приговорен к колесованию, но
императрица заменила эту казнь вечным заточением в Березове, где О., с
женой, и прожил пять лет, никуда не выходя и никого не принимая, кроме
пастора, и постоянно страдая от подагры. Сдержанный, последовательный и
трудолюбивый, О. ничем не был связан с Россией и смотрел на нее, как на
арену для своего честолюбия, но не был корыстолюбив и не запятнал себя
казнокрадством. К русскому народу он относился свысока и, как человек
худородный, презирал родовитых людей, пользуясь ими для своих целей. В
виду его "политики" действовать через других и за спиной других А. П.
Волынский считал его за человека, "производящего себя дьявольскими
каналами и не изъясняющего ничего прямо, а выговаривающего все темными
сторонами". В деятельности по внешнему управлению О. строго следовал
начертаниям Петра. Фридрих II, в своих "Записках", характеризует его
так: "искусный кормчий, он в эпоху переворотов самых бурных верною рукою
управлял кормилом империи, являясь осторожным и отважным, смотря по
обстоятельствам, и знал Россию, как Верней - человеческое тело". Ср. С.
Шубинский, "Гр. А. И. Остерман", биографический очерк ("Северное
Сияние", 1863, т. II); Корсаков, "Воцарение Анны Иоанновны"; П.
Каратыгин, "Семейные отношения Остермана" ("Исторический Вестник", 1884,
№9); "Древняя и Новая Россия" (1876, т. 1,. №3; прошение и явочное
челобитье Остермана 1711 г.); "Сборник Отделения pусск. языка и слов.
Имп. Акд. наук", т. IX (перевод с записки гр. А. И. Остермана о
переговорах, веденных с гр. М. Головиным и другими лицами, об
утверждении наследования российским престолом в потомстве принцессы
Брауншвейг-Люнебургской Анны Леопольдовны); Ал. Ск., "Генерал-адмирал А.
И. Остерман" ("Морской Сборник", 1857, ч. XXX); Гельбиг, "Pyccкие
избранники и случайные люди в XVIII в. ("Русская Старина", 1886, № 4).
В. P - в.
Ост-Индская торговая компания - I. До открытия морского пути в Индию
торговый обмен между Востоком и Европой совершался караванным путем. Из
Индии, Персии и Аравии товары шли к городам Леванта; здесь их покупали
итальянские, провансальские и каталонские купцы и через Венецию, Марсель
и Ганзейские города развозили по всей Европе. Португальцы, открыв
морской путь мимо мыса Доброй Надежды, в течение XVI в. владели морскими
сношениями с Ост-Индией почти без конкуренции. Устроенные ими по всему
пути фактории давали им возможность укрепить за собой господство над
ним. Кроме ряда стоянок на вост. берегу Африки, португальцы владели
важными торговыми пунктами в Персии (Ормуз, Маскат), в Остиндии (Гоа,
Диу, Бомбей, Каликут, Кочин), несколькими укрепленными пунктами на
Цейлоне и на полуо-ве Малакке, о-вом Терната (из Молуккских), в Китае -
г. Макао (1585). Торговая система португальцев заключала в себе, однако,
зародыши быстрого разложения. Фискальный гнет не давал развиться
свободным торговым сношениям. Перевозка товаров допускалась только на
королевских судах, за пользование которыми взимались огромная плата.
Единственным складочным пунктом для товаров назначены были казенные
склады в Лиссабоне (Casa de la Mina, позже Casa di India), где за
хранение товаров взимались также большие пошлины. Так как Лиссабон был
только складочным пунктом, а настоящим центром, откуда товары
раскупались во все страны, сделался Антверпен, то двойные издержки
(провоз и таможенные сборы) чрезмерно поднимали цены. Число кораблей
было очень ограничено (отправлялось, средним числом, до 8 судов в год).
На Востоке португальцы, вступая в смешанные браки с туземным населением,
быстро теряли предприимчивость и впадали в свойственные тем странам лень
и апатичность. В 1580 г. Португалия., вместо со всеми своими колониями,
была присоединена к Испании, которая ничего не изменила в португальской
торговой системе. Морское могущество Испании было кратковременно; с
гибелью Аманды ему наступил конец.
II. Нидерландские О. компании. В течение XVII в. нидерландцы получали
пряности через Лиссабон и Антверпен. Позже значение Антверпена пало и
антверпенские купцы, опытные в торговле пряностями, рассеялись по разным
городам. Когда стало обнаруживаться падение морского могущества Испании
и в то же время сношения нидерландских купцов с Лиссабоном стали; по
политическим обстоятельствам, затруднительны, нидерландцы стали искать
прямых сношений с Индией. Для этой цели была учреждена сначала Compagnie
van Verre (т. е. далеких стран), снарядившая, в 1595 г., экспедиции в
Индию, под начальством Гоутмана. Вслед за этим образовался ряд компаний
для торговли с Индией; в течение 4 лет до 1601 г.) отправлено было 15
экспедиций (более 65 судов) и хотя некоторые из них потерпели крушение,
тем не менее голландцы стали твердой ногой в Индии и стали вытеснять
португальцев. Когда конкуренция отдельных компаний едва не погубила О.
торговлю Нидерландов, в 1602 г. была утверждена привилегия соединенной
О. компании. В первое время дивиденды компании иногда достигали 75%;
средний их размер за 200 лет - 22%. Ежегодно снаряжалось 30-40 судов, с
экипажем до 7000 чел. Компания являлась, вместе с тем, сильной
политической корпорацией, служившей для Генер. штатов орудием борьбы с
Испанией и Португалией. Она содержала военный флот, ссужала деньгами
нидерландское правительство, сокращая через это свой оборотный капитал.
К 1641 г. испанцы и португальцы были вытеснены из Индийского архипелага
(за исключением Филиппинских о-вов). Голландцам удалось окончательно
монополизировать торговлю пряностями. Центром их торгового могущества
была Батавия, основанная в 1619 г, а также Моллуские острова. Самыми
опасными соперниками компании были англичане. Сначала с ними пришлось
вступить в соглашение (1619), позволив им вести торговые сношения с
нидерландскими факториями; но скоро возникли столкновения, приведшие
сначала к избиению англичан (в Амбонне, в 1623 г.), а потом к войне. С
туземцами компании часто приходилось вести войны. Хотя обращение
голландцев с туземцами не отличалось кровожадной алчностью португальцев,
тем не менее и они не стеснялись в выборе средств, чтобы утвердить свое
торговое могущество. Жалобы на злоупотребления компании оставались без
последствий, так как места директоров с течением времени сделались
наследственными в немногих богатых и влиятельных фамилиях. В
контрабандной торговле, принявшей чрезвычайные размеры, участвовало
значительное число должностных лиц компании и правительственных
чиновников. Эпоха процветания компании оканчивается с XVII в.
Потребность европейских рынков в пряностях, составлявших почти
исключительный предмет торговли компании, стала сильно падать; высшая
администрация компании оказалась неспособной открыть новые предметы
сбыта. Англичане стали отвоевывать у нидерландцев пункт за пунктом.
Подавление восстания китайцев на Яве в 1740 г. привело компанию в
критическое положение. Войны времен революции и империи лишили Голландию
всех ее колоний на материке Ост-Индии. В 1825 г. была объявлена свобода
торговли с нидерландской Индией, но фактически она была в руках общества
Nederlandshe Handelsmaatschappy, и Амстердам и Роттердам долго
оставались мировыми рынками для некоторых продуктов (кофе, индиго,
тростниковый сахар, хинная корка и др.). Сильные нападки на эту систему
со стороны фритредеров привели к тому, что в новейшее время общество
Maatschappy лишилось части своих привилегий, и только тогда иностранцы
могли развить свои торговые сношения с нидерландской Индией.
III. Английская ост-индская компания. Первая ост-индская К° в Англия
учреждена в 1600 г. Она получила право монопольной торговли со всеми
странами Индийского и Тихого океанов между Магеллановым проливом и мысом
Доброй Надежды. В 1615 г. она уже владела факториями на о-вах Яве,
Суматре, Банда, Борнео, Целебесе, в Японии, Сиаме, на полуо-ве Малакке,
Малабарских и Коромандельских берегах, а также в государстве великого
Могола. Центром торговли был сначала Бантам (на о-ве Ява), потом Сурат
(в государстве великого Могола). Непопулярная в начале, торговля с
Индией скоро приобрела большое значение, хотя общественное мнение
продолжало еще на первый план ставить торговые сношения с Европой
(Нидерландами и Германией). В парламенте компанию часто обвиняли в
вывозе огромных количеств звонкой монеты в Индию, в лесоистреблении
(постройкой многочисленных больших судов), в опасности для Англии
отвлечения компанией больших контингентов моряков. Кромвель враждебно
относился к привилегии К°; монополия ее фактически перестала
существовать; английские товары в Индии, вследствие конкуренции, упади в
цене, туземные, наоборот, поднялись; англичане, лишенные
покровительства, подвергались оскорблениям и нападениям. Дошло до того,
что администрация К° объявила на лондонской бирже (1657) о намерении
продать свою xapтию и инвентарь с публичного торга. Это вызвало реакцию:
в конце того же года (1657) К0 получила новую хартию. После реставрации
Стюартов курс акций поднялся на 250%. В 1681 г. К° опять подверглась
сильным нападкам: английские фабриканты ситцевых и шелковых тканей
жаловались на ввоз готовых индийских тканей. Главная причина
недовольства заключалась в том, что ост-индская торговля, составлявшая
часть всех оборотов английской торговли, находилась в руках
незначительной горсти людей (около 550 человек, но большая часть прибыли
делилась между 40 акционерами; высшая администрация принадлежала 10-12
лицам). Курс акций возрос до 500% и в продаже появлялось их очень
ограниченное количество. Тем не менее, по новой хартии 1686 г., К°
получила право чеканки монеты. В 1669 г. К° завладела Бомбеем, который с
1687 г. заменил Сурат, как центр ост-индской торговли. При Вильгельме
III правительство, нуждаясь в деньгах, разрешило торговлю с Индией 4
товариществам, но скоро вернулось к монополии. В 1702 г. была
организована новая К°: United Company of Merchants of England trading to
the East Indies. K° дала в долг правительству сумму, равную своему
основному капиталу (2 милл. фн.) и затем еще 1,2 милл. фн., из 5%.
Торговля К° была освобождена от всяких пошлин и таможенных осмотров,
монета К° признана законным платежным средством. В 1726 г. К° получила
право суда в своих индийских владениях. Великий могол даровал К° разные
привилегии. С этих пор К° делается могущественной политич. силой и
вступает в ожесточенную борьбу с туземцами и французами. Историю этой
борьбы и постепенного завоевания Ост-Индии. С 1720 до 1760 г., не смотря
на политический рост К°, дивиденд на акции ее уменьшился, в среднем., с
10% до 6%. Это обусловливалось огромными расходами на войны и
администрацию и частыми ссудами английскому правительству, которое
пользовалось всяким удобным случаем, чтобы убавить проценты. Когда в
1766-67 гг. дивиденд опять возрос до 10% и 12,5% и началась спекуляция
акциями К°, парламент запретил выдавать дивиденд выше 10% и предписал
часть доходов с новых владений К° обращать в казну. В 1770 г.
правительство, сделав у К° новый заем, определило максимум дивиденда в
12,5%. К 1772 г. дивиденд опять упал до 6%, но К° поправила свои дела
развитием собственных плантаций и понижением пошлины на чай, положившим
предел контрабандному его привозу. В 1783 г. Фокс предложил управление
Индией передать отчасти в руки правительства; законопроект его прошел в
нижней палате, но, вследствие происков "королевских друзей", не был
принять верхней. После падения Фокса Питт провел свой законопроект о
реформе в управлении Индией, состоявший, главн. образом, в введении
правительственного контроля. По мере того как росло политическое
могущество К°, торговая ее деятельность падала. Контрабанда приняла
громадные размеры. Чтобы облегчить борьбу с ней, К° разрешила сначала
своим офицерам, потом всем своим служащим перевозить за собственный счет
товары на судах К°. Позже тоже право было представлено всем английским
подданным. Таким образом фактически К° отказалась от своих монопольных
прав. Между тем финансовое положение К° становилось затруднительным.
Постоянные войны поглощали огромные капиталы. Основной капитал вырос до
6 милл. фн., но был недостаточен, чтобы покрыть затраты на военные
надобности: а так как акционерам не было никакой выгоды увеличивать
основной капитал, то пришлось прибегать к займам, сумма которых к 1809
г. достигла 31 милл. фн. Проценты по займам и армия поглощали все доходы
К°, продолжавшей, тем не менее, выдавать ежегодные дивиденды до 10% и
несколько раз прибегавшая к помощи правительства, чтобы избежать кризиса
(180810). В 1814 г. окончился срок хартии 1793 г. Торговля с Индией была
объявлена свободной; К° предоставлена была временно (до 1833 г.)
монопольная торговля с Китаем. Управление торговыми делами отделено от
управления колониями. Торговая деятельность К° продолжала падать, как
видно из следующей таблицы вывоза из Великобритании на Восток (кроме
Китая), в фн. стерлингов.

Компания Частные лица 1814 г. 826558 1048132 1823 г. 458550 2957705
1832 г. 149193 3601093

В 1833 г. торговая деятельность К° прекратилась. Колониальные
владения К° продолжали расширяться и к 1858 г. составляли 1200000 англ.
кв. миль. Долг К° равнялся 72 милл. фн. В 1853 г. правительство стало
назначать 3 директоров, а в 1858 г., после индийского восстания.
управлениe Индией всецело перешло к правительству. Огромное значение К°
в истории Англии несомненно. По мнению Рошера, Индия могла быть
завоевана Англией только путем частной предприимчивости, руководимой не
политическими, а торговыми интересами. Еще в XVIII веке парламент боялся
покорением страны с сотнями миллионов жителей нарушить равновесие
внутренних политических сил и классов Англии, и только во второй
половине XIX столетия Англия оказалась способной управлять из метрополии
этой разноплеменной многомиллионной колонией. В наиболее смутные эпохи
XVIII и XIX вв. ост-индская К° сыграла еще роль клапана, давая выход из
метрополии множеству недовольных и опасных элементов. Местная
администрация К°, часто подвергалась справедливому осуждению, но не была
хуже правительственной администрации в других колониях, наприм. в
северо-американских.
Торговые ост-индские К° в других государствах не получили
значительного развития. Кроме перечисленных в ст. Индия (XIII, 148)
франц., датск., шведск, и 2 прусских К°, существовала еще К°,
утвержденная австрийским правительством в Остенде, в 1723 г. Она имела
некоторый успех, но в 1727 г. Карл VI, чтобы получить согласие Англии на
прагматическую санкцию, закрыл эту К°.

Литература. Semler, "Allg. Geschicbted. Ost-u. Westindischen
Handlungsgesellschaften in Europa" (1764); Macpherson, "History of the
European commerce with India" (1812); Saalfeld, "Geschichte d. portug.
Kolonialwesens in Ostindien"(1810); его же, "Gesch. d. hollandischen
Kolonialwesens in Ostindien" (1812); van der Chijs, "Geschiedenis der
slichting van de vereenigde O. J. Compagnie" (1857); De Jonge, "De
opkomst van bet Nederlandsbgezag in Ost-Indien" (1862); Laspeyres,
"Gesch. der volks. wirtsch. Anschaungen d. Niederlander" (1863).
М.
Остия (Ostia, Wstia, 'Оstia) - город в древнем Лации, при устье
Тибра; гавань Рима, позднее колония; заложена Анком Марцием. С
увеличением благосостояния и ростом Рима совпадало и процветание О.,
главного торгового центра римской торговли. Как место стоянки кораблей,
О. была неудобным пунктом: частые заносы русла реки песком и илом
требовали постоянных забот об устройстве фарватера. В виду этого Цезарь
задумал построить искусственную гавань в О., но только при Клавдии был
устроен новый бассейн, с углублением русла и проведением канала. Траян
увеличил сооружения гавани, вследствие чего она стала называться Portus
Augusti (Traiani). Торговля О., однако, падала, и к концу империи она
представляла собой незначительный городок. В О. были богатые солеварни.
Н.О.
Остракизм (ostrakismoV, ostrakojoria) - был введен в Афинах Клисфеном
как мера против сторонников низвергнутой тирании, которых в городе
оставалось еще много, а главным образом против Пизистратида Гиппарха,
сына Харма, который в 496 г. был выбран в архонты, а в 488 г. был первой
жертвой Клисфенова нововведения. Значение этой меры заключалось в том,
что граждане, выдававшиеся над прочими и тем самым угрожавшие принципу
равенства, изгонялись на время из государства, при чем изгнание это
продолжалось столько времени, сколько считалось нужным в видах
угрожавшей опасности (обыкновенно - 10 лет). Подобные меры применялись
также в Аргосе, Мегаре, Сиракузах, Милете и Ефесе. Процесс этого
народного суда состоял в следующем. Ежегодно во время главного народного
собрания опрашивали народ, желает ли он кого-нибудь осудить О. причем
выступали ораторы и говорили за и против. Если народ решал прибегнуть к
О., то назначался для этого день. Всякий обладавший правом подачи голоса
гражданин писал на черепке (ostraco) имя того гражданина, который, по
его убеждению, опасен для народа. Черепки складывались в урны и потом
разбирались членами совета и архонтами. Если какой-нибудь гражданин
осуждался по крайней мере 6000 голосов, то он должен был не позже 10
дней оставить город. Иногда цель О. не достигалась. Так, Никий и
Алкивиад были предположены к изгнанию; тогда они заставили своих
приверженцев написать на черепках имя демагога Гипербола, Клеонова
преемника, и достигли того, что вместо них изгнан был Гипербол, ничем не
заслуживший подобной чести. С этих пор институт О. существовал лишь
формально, а на деле применялись другие меры, напр. привлечение к суду,
штрафы, конфискация имущества и даже смертная казнь. Изгнанные О. не
лишались прав гражданства и собственности; по истечении срока изгнания
они вновь вступали в обладание своим имуществом, которое, за время их
отсутствия, должно было оставаться неприкосновенным. Бывали случаи
(напр. перед нашествием Ксеркса), когда изгнанному О. позволялось на
время вернуться на родину; для этого требовалось народное постановление,
принятое по крайней мере 6000 голосов. Случаев применения О. было
немного; к числу изгнанных О. принадлежали: Мегакл (487), Ксантипп
(468), Андротион, Аристид, Каллий, Дамон (учитель Перикла), Менон. В
Сиракузах вместо черепков употребляли оливковые листья - petaia, почему
и самое изгнание называлось petaismox. Ср. Gilbert, "The Constitutional
antiquities of Sparta and Athens" (Л., 1895); Schoemann, "Griechische
Altertumer" (Б., 1894); Lugebil, "Ueber das Wesen und die historische
Bedeutung des Ostracismus in Athen" ("Jahrbucher f. class. Philol.",
Suppi., IV, стр. 135, 1860); Valeton, "De Ostracismo" (журнал
"Mnemosyne", т. XV, 1887); Латышев, "Очерк греческих древностей" (ч. 1,
1897).
Н. О.
Островский (Александр Николаевич) - создатель русской бытовой
комедии, род. в Москве 31 марта. 1823 г. Дед и мать его принадлежали к
духовному званию; отец его хотя и окончил курс в духовной академии, но
посвятил себя службе гражданской и приобрел потомственное дворянство.
Окончив курс в московской губернской гимназии (ныне 1-ая), О. поступил
на юридический факультет московского унив., но, вследствие неприятностей
с одним из профессоров, вышел уже со 2-го курса и тогда же (1843)
определился канцелярским служителем в московский совестный суд, а два
года спустя перешел на такую же должность в коммерческий суд, с
жалованием 4 руб. в месяц, которое через несколько времени возросло до
15 руб., причем от отца О. получал квартиру и стол. Занятия служебные
нисколько его не интересовали; в нем быстро созревал драматург - и с
самого начала с теми именно особенностями, которые наложили такую яркую
и совершенно своеобразную печать на все его драматическое творчество.
Независимо от врожденной и все сильнее развивавшейся любви к театру,
развитию таланта О. в значительной степени содействовала и житейская его
обстановка. И на службе, где ведались дела преимущественно купеческого
сословия, и в доме отца, клиентуру которого, как адвоката, составляло
главным образом тоже замоскворецкое купечество, О. находил обильный и
благодарный материал. 14 февраля 1847 г. О. прочел в доме Шевырева свои
первые драматические сцены: "Картина семейного счастья", из этого дня,
по его собственным словам, стал считать себя русским писателем, без
сомнений и колебаний поверив в свое призвание. За этими сценами, тогда
же напечатанными в "Московском Городском Листке", появились в том же
году и в той же газете "Очерки Замоскворечья" (не драматической формы) и
одна сцена из комедии "Банкрот", а в 1850 г. эта комедия (под заглавием:
"Свои люди сочтемся") была напечатана в "Москвитянине" в полном виде и
сразу установила за Островским репутацию весьма крупного и совершенно
самобытного дарования. Шевырев назвал его "новым драматическим светилом
в русской литературе", Хомяков признал пьесу "превосходным творением",
Давыдов восторженно провозгласил автора "помазанником", а чуткий князь
Одоевский писал: "этот человек талант огромный. Я считаю на Руси три
трагедии: "Недоросль", "Горе от Ума", "Ревизор"; на "Банкроте" я
поставил нумер четвертый". Пьесу читали всюду, во всех слоях общества;
читал ее в разных "салонах" и сам автор, но попасть на сцену ей суждено
было еще не скоро. Влиятельное московское купечество, обиженное за все
свое сословие, пожаловалось "начальству"; автор был уволен от службы и
вместе с тем, как "неблагонадежный", отдан под надзор полиции (снятый с
него, в силу Высочайшего манифеста, уже по воцарении Александра II), а
пьеса появилась перед публикой только десять лет спустя, да и то с
измененным окончанием (появление квартального, как символа торжества
добродетели и наказания порока). С этих пор деятельность О. шла
безостановочно уже до самой смерти его, то вызывая восторженное
поклонение критики (напр. А. Григорьева, не затруднявшегося восклицать:
"нет бога кроме О. и пророка его выше Садовского"!), то порождая
ожесточенные распри между славянофилами и западниками, оспаривавшими О.
друг у друга, то подавая повод к едким нападкам и насмешкам. Добролюбов
ярко выставил на вид ее чисто-общественную, социальную сторону. Вслед за
небольшими сценами: "Утро молодого человека" (1850), в 1852 г. появилась
(в "Moсквитянине") комедия "Бедная невеста", а год спустя (там все)
комедия "Не в свои сани не садись", которая была первым из произведений
О., удостоившимся - как он писал - попасть на театральные подмостки.
Пьеса имела большой успех, чему в значительной степени содействовало и
превосходное исполнение. По счастливому и для самого О., и для русского
театра совпадению обстоятельств, О. пришлось и начать, и долго
продолжать свою работу для нашей сцены в ту пору, когда она (в Москве)
блистала целой плеядой первоклассных талантов: Щепкина, Садовского,
Сергея Васильева, Никулиной-Косицкой и мн. др. Уже одной роли Любима
Торцова ("Бедность не порок", 1854) в художественном исполнении
Садовского было достаточно для того, чтобы эта пьеса надолго сделалась
одной из самых любимых в русском репертуаре. В один год с "Бедность не
порок " написана народная драма: "Не так живи, как хочется"; к 1856 г.
относятся комедии "В чужом пиру похмелье" и "Доходное место". В том же
году О. совершил путешествие по Волге, для исследования, по поручении
великого князя Константина Николаевича, "быта жителей, занимающихся
морским делом и рыболовством". По свидетельству С.В. Максимова, плодом
этого путешествия О. собственно в этнографическом отношении явилось
"поражающее количество собранных на верхней Волге разнообразных
материалов", которые покамест (за исключением начала отчета,
напечатанного в "Морском Сборнике" 1859 г.) "сохранились лишь в сыром
виде, но из груды которых все-таки ясно просвечивает выработанная
система и изумительная до мелочей исполнительность всех задач
программы". Вместе с. тем это путешествие дало 0. новые материалы для
его творчества и вызвало появление в нем новых черт и направлений, чему
определительное свидетельство находится в дневнике автора (еще не
напечатанном), сведения из которого сообщены С. В. Максимовым в его
статье: "Литературная экспедиция" ("Русская Мысль", 1890). Под
впечатлением этой поездки, поставившей О. лицом к лицу с памятниками и
воспоминаниями русского прошлого, совершился у него переход от
современной бытовой комедии к исторической хронике, хотя тут играли роль
и другие обстоятельства, именно разлад 0. с дирекцией Императорских
театров, вызвавший в одном из его писем слова, к счастью
неоправдавшиеся: "до сих пор я не добился, чтобы меня хоть мало отличили
от какого-нибудь плохого переводчика; буду писать хроники, но не для
театра", В промежуток от 1857 до 1868 г. написаны историч. хроники
"Минин" (1862), "Дмитрий Самозванец" и "Тушино" (1867) трагедия на
историческом фоне "Василиса Мелентьева" (1867, в сотрудничестве с
Гедеоновым собственно по части исторических фактов), полуфантастическое,
на том же историческом фоне, произведение, сюжет которого, по
свидетельству проф. Тихонравова, заимствован О. из рукописной народной
комедии, и обстановку которого могла дать лишь Волга старого времени, в
одно и то же время и богомольная, и разбойная, сытая и малохлебная.
Рядом с пьесами этого рода шли и такие, в создании которых в путешествие
автора или играло только случайную, косвенную роль, или оставалось
совершенно непричастным: к первым относятся знаменитая "Гроза" (1860),
некоторые частности которой были навеяны бытовыми исконными
особенностями жизни г. Торжка, и комедия "На бойком месте:", обязанная
своим происхождением одному забавному дорожному эпизоду; ко вторым -
"Праздничный сон до обеда" (1857), "Не сошлись характерами" (1858),
"Воспитанница" (1859), "Старый друг лучше новых двух" (1860), "Свои
собаки грызутся, чужая не приставай" (1661), "Женитьба Бальзаминова"
(1861), "Тяжелые дни" (1863), "Грех да беда на кого не живет" (1863),
"Шутники" (18641, "На бойком месте", "Пучина" (1866). Дальнейшая
производительность Островского, не прекращавшаяся до самой его смерти,
выразилась в следующих, появлявшихся почти без перерыва, произведениях
(перечисляемых здесь в хронологическом порядке): "На всякого мудреца
довольно простоты" (1868), "Горячее сердце" (1869), "Бешеные деньги"
(1870), "Не все коту масляница" (1871), "Лес", с его типическими
фигурами Счастливцева и Несчастливцева (1871), "Не было ни гроша, вдруг
алтын" (1872), "Комик XVII ст. " (1873 - нечто в роде драматич. хроники,
вызванное двухсотлетней годовщиной возникновения русского театра),
"Снегурочка" (1873единственная пьеса, заимствованная О. из русского
сказочного миpa), "Поздняя любовь" (1874), "Трудовой хлеб" (1874),
"Волки и овцы" (1875), "Богатые невесты" (1876), "Правда хорошо, счастье
лучше" (1877), "Последняя жертва" (1878), "Бесприданница" (1879),
"Добрый барин" (1879), "Сердце не камень" (1880), "Невольницы" (1881),
"Таланты и поклонники" (1882), "Красавец-мужчина" (1888), "Не от мира
сего" (1885) - последняя пьеса О., напечатанная им за несколько месяцев
до кончины. Сверх того, в сотрудничестве с Н. Я. Соловьевым написаны
комедии: "Женитьба Белугина" (1878), "На порог к делу", "Светит, да не
греет" (1881) и "Дикарка" (1880); в сотрудничестве с П. М. Невежиным -
"Блажь". Перу О. принадлежит также перевод десяти "интермедий"
Сервантеса, комедии Шекспира "Укрощение своенравной" (он перевел и
"Антония и Клеопатру", но эта работа осталась ненапечатанной), комедии
Гольдони "Кофейная", комедии Франка "Великий банкир", драмы Джакометти
"семья преступника ("La morte civile") и, наконец, неудачная переделка
на русские нравы плохой итальянской пьесы "Le pecorelle smarite" (под
загл. "Заблудшие овцы") и не менее плохой французской "Les maris sont
esclaves" (под заглавием "Рабство мужей"). Служа русской сцене своим
дарованием, О. вместе с тем посвящал ей свои силы, как энергический
радетель о ее материальных и нравственных интересах. В 1874 г. по его
инициативе образовалось в Москве, и оставалось под его председательством
до самой смерти его, общество русских драматич. писателей и оперных
композиторов, которое по первоначальной мысли О., не осуществившейся не
по его вине, должно было сделаться средоточием нравственного содействия
на писателей в интересах развития репертуара, иметь центральную
специальную библиотеку по драматургии и опере, устраивать чтения по
сценическому искусству, выдавать премии за лучшие драматические
сочинения и т. п. В 1881 г. О. принимал деятельное участие в
образованной в Петербурге, под председательством директора Имп. театров,
"комиссии для пересмотра законоположений по всем частям театрального
ведомства", выработавшей, между прочим, новое положение о вознаграждении
драматических писателей. Когда в том же году была уничтожена монополия
казенных театров, которую Островский всегда считал великим злом для
развития сценического дела, он подал императору Александру III записку
об основании в Москве русского народного театра, получившую Высочайшее
одобрение, и составил, для осуществления задуманного предприятия, проект
устава товарищества на паях с капиталом в 750 т. р. Несколько крупных
моск. капиталистов согласились войти пайщиками, город обещал дать место,
но полученное О. в конце 1886 г. предложение принять в свое заведывание
Имп. московский театр, в качестве начальника репертуара и директора
театрального училища, отвлекло его деятельность в эту сторону. Самым
энергичным образом принялся он за дело, задумал ряд широких
преобразований - и успел сделать только подготовительные работы: смерть
пресекла его деятельность в самом разгаре ее. Здоровье О., и само по
себе слабое, давно уже было расшатано неустанной и непосильной работой в
течение стольких лет - работой, которая, помимо естественной творческой
потребности писать, вызывалась в значительной степени и нуждой;
сделавшись спутницей О. уже в самые молодые годы его, которые он сам
называл в этом отношении "тяжелым временем", она не оставляла его и до
последнего дня и - как видно например из воспоминаний о нем его личного
секретаря г. Кропачева ("Русское Обозрение", 1897, № 6) - принимала
иногда просто невероятные размеры, не смотря на то, что его пьесы делали
хорошие сборы (особенно в провинции) и что в 1883 г. император Александр
III пожаловал ему ежегодную пенсию в 3 тыс. руб. Весной 1886 г. 0.,
измученный неприятностями по его новой должности, уехал в свое имение,
сельцо Щелыково, Кинешемского у. (Костромской губ.), и там 2 июня
скоропостижно скончался. Похоронили его там же, при чем на погребенье
государь пожаловал из сумм кабинета 3 тыс. р., повелев вместе с тем
назначить вдове, нераздельно с 2 детьми, пенсию в 3 тыс. руб. и на
воспитание 3 сыновей и дочери - 2400 руб. в год. Московская дума
устроила в Москве читальню имени А. Н. Островского.
Все, хорошо знавшие О. как человека, согласятся с характеристикой его
в этом отношении, сделанной одним из самых близких к нему людей, С. В.
Максимовым, и представляющей его "по истине нравственно-сильным
человеком", в котором "сила соединялась со скромностью, нежностью,
привлекательностью". По свидетельству того же писателя, "никогда ни один
мыслящий человек не сближался с О., не почувствовав всей силы этого
передового человека; он действовал, вдохновляя, оживляя, поощряя тех,
кто подлежал его влиянию и избранию". Коренная, так сказать органическая
сущность дарования О. обозначались сразу, в первом же крупном его
произведении ("Свои люди сочтемся"), и если затем подвергалась
видоизменениям, то это были (имея в виду только лучшие его создания,
которыми только и определяется его литературная физиономия)
видоизменения более внешнего характера, в связи с содержанием пьес,
средой, которая изображалась в них и т. п. Творчество О. оставалось
постоянно художественным быто-писательством, т. е. глубоким
проникновением в главные основы народной жизни и воспроизведением ее с
одной стороны посредством изображения нравов той или другой среды
общества, с другой посредством создания типов, именно типов, а не
отдельных индивидуальностей. С этой точки зрения чаще всего
напрашивается на ум, при чтении произведений О., сравнение с Мольером. В
"Свои люди-сочтемся" О. взял предметом своего изображения только
купеческую среду, но как в Гоголевском "Ревизоре" картина исключительно
чиновничьего общества, при кажущейся узкости и определенности рамки,
раздвинулась гораздо шире и пустила корни гораздо глубже, так и в "Свои
люди - сочтемся" за картиной отдельного слоя русского общества виднеется
целый мир, из которого произошел этот слой и откуда он получает свое
питание. Среда собственно купеческая, независимо от близкого знакомства
с нею автора, была взята им и по другой, более глубокой общей причине (в
свое время верно указанной одним из критиков О., Эдельсоном):
купечество, как чрезвычайно обширный и деятельный класс, находится, по
самому роду своих занятий, в беспрестанных столкновениях со всеми
прочими слоями общества; в нем встречаются все формы жизни и обычаев,
выработавшихся в России; при таких условиях здесь как бы откладываются и
выходят наружу все коренные народные черты, как подвергшиеся влияниям
разносторонней цивилизации, так и сохранившиеся в своей первобытной
простоте. Вот почему купечество в значительной степени сохранило за
собой первенствующую роль и в последующих главных созданиях О. В "Своих
людях" он подошел к нему с чисто отрицательной стороны, быть может, под
влиянием Гоголя; в произведениях последующих, особенно в тех, которые
являются скорее драмами (в глубоком жизненном, а не "учебническом"
значении этого термина), чем комедиями, жизнь не только купечества, но и
всех других слоев, ими захватываемых, берется уже с обеих сторон -
положительной и отрицательной, в их взаимодействии, в их необходимых
столкновениях, в окончательных победах то одной, то другой. Вряд ли
справедливо существовавшее и отчасти существующее мнение, что появление
этой положительной - другими словами, идеальной - стороны в созданиях О.
было результатом его перехода в славянофильский лагерь. Думать так,
значить сильно умалять значение О., как художника, и придавать характер
простой случайности тому, что было следствием чисто художественного
внутреннего процесса: по самому свойству своего таланта, Островский
никогда не был сатириком в общепринятом и безусловном значении этого
слова. Этот же самый художественный процесс, в соединении с живым
отношением к окружающему социальному строю (которое неосновательно
приписывали только влиянию знаменитых критических статей Добролюбова),
был причиной и расширения сферы изображения в пьесах О. Вслед за
купцами, или, вернее, в перемежку с ними, выступали в разных проявлениях
и фазисах своей внутренней и внешней жизни - часто представляя собой
типы, бытовые и вместе с тем психологические - чиновники, помещики,
дворяне, мелкий торговый люд, современные дельцы и т. д. Значительная
часть этих пьес - преимущественно тех, которые были написаны после
1870-х годов - страдают, правда, многими недостатками и значительно ниже
большинства сочинений предшествовавших, но вовсе не потому, что талант
автора истощился, что он, как говорили, "исписался": в них постоянно
встречаются отдельными разбросанными штрихами те красоты юмора и языка,
которые делают О. одним из своеобразнейших не только русских, но и
европейских писателей. Причина их неудовлетворительности - в том, что О.
писал большую их часть, повинуясь минутным течениям и интересам времени,
как бы на известные задачи, и таким образом сходит с пути истинного
художественного творчества. О. сделался создателем русского бытового
театра, взяв русский быт в его самых разнообразных условиях и
отношениях, проследив существенные его проявления - напр. и в
особенности самодурство, эту характернейшую черту русской жизни, на всех
ее ступенях, во всех фазисах, от просто забавного до глубокого
горестного. Воспроизведя моменты и полнейшего нравственного падения, и
могучего торжества человеческого достоинства О. создал целую галерею
типов, представляющих любопытные данные для изучения склада нашего
общества и в тоже время остающихся типами, в большинстве случаев,
общечеловеческими. Совершил все это О. благодаря чисто художественному
миросозерцанию, выразившемуся в объективном, доходившем до крайних
пределов беспристрастия, но вместе с тем глубоко-гуманном отношении к
людям, - изумительному знанию русской жизни, соединению неистощимого
комизма, вернее - юмора (напр. в "Женитьбе Бальзаминова") с потрясающим
трагизмом (Напр. в "Грозе"), наконец, благодаря необычному, можно
сказать гениальному чутью ( не говоря уже о знании), черпавшему
драгоценнейшие жемчужины из сокровищницы народного языка. Если не смотря
на соединение всех этих свойств, О., создав русский бытовой театр, не
создал школы, которая продолжала бы его дело, то это - не его вина,
потому что он именно из тех писателей, которые создают школы: все дело в
отсутствии личностей, способных идти по такому же пути. В итоге
литературной деятельности О. довольно значительное место занимают пьесы
исторического характера, но они, за исключением "Василисы Мелентьевой" и
"Воеводы" (пьес - впрочем, не строгоисторических, а больше поэтических
на исторической почве) - скорее почтенный, чем истинно-художественный
вклад в эту деятельность и во всяком случае не прибавляют ничего ценного
и своеобразного к характеру О., как писателя вообще и драматурга в
частности.
Первое собрание соч. О. вышло в 1859 г. в 2-х томах; 4-е полное
собрание сочинений вышло в Спб. 1885 г. в 10 томах; 9-е изд - М., 1890;
10-е изд. - М., 1896-97. Отдельно изданы еще "Драматические переводы" О.
(Спб., 1886). DurantGreville перевел на франц. язык "Chefs-dўoevres
dramatiques de A. N. Ostrovsky" (Пар., 1889). Биография О. до сих пор
находится в крайне неудовлетворенном состоянии или скудости сведений,
или по неряшливости, а также неверности, с которой сообщаются
относящиеся к ней факты. Ср. биографический очерк А. Носа в последнем
(1897) изданий сочинений О., "Воспоминания" С.В. Максимова в "Русской
мысли" 1897 г., Кропачева в "Русском Обозрении" 1897 г. Лучшие
критические статьи об О. принадлежат Добролюбову ("Темное царство" и
"Луч света в темной царстве"), Боборыкину ("Островский и его сверстники"
в журнал "Слово", 1878) и Эндельсону (в "Москвитянине" 1854 и
"Библиотеке для Чтения" 1864). не были бы лишены ценности и статьи А.А.
Григорьева (в "Москвитянине" и др. журналах), если бы не их крайняя
туманность и не менее крайнее увлечение. Ср. еще "Критические очерки",
изд. Н. Чернышевского (СПб., 1895); А. Незеленов, "О. в его
произведениях" (Спб., 1888); П. Естафьев, "Новая русская литература в
отдельных очерках замечательных деятелей: А. Н. О." (Спб., 1887).
П. Вейнберг.
Острог - так называли в древней Руси ограду из острых кольев и
плетня, устраиваемую во время осады неприятельских городов. Начиная с
XIII века, состоял из тына, отвесно вкопанного и сверху заостренного
(стоячий О.), тына наклонно вкопанного (косой О.) и так называемых
тарас, т. е. бревенчатых венцов. Деревянная ограда для О. помещалась на
местности горизонтальной или на вершине небольшого земляного вала и была
окружена с наружной стороны рвом. О. большей частью имел вид
четыреугольника; по углам его - башни; сообщение с полем - через
проезжие башни. Высота стены - от 2 до 3 саж. О. или острожками
назывались в летописи и употреблявшиеся при осаде подвижные городки или
башни с воинами, из которых стрелки очищали путь к городу для
подвигавшегося сзади войска. Иногда О. назывался и весь укрепленный
стан.
В. Рв.
Остромирово Евангелие - один из древнейших памятников церк.-славянск.
письменности и древнейший памятник русской редакции. Писано в 1056-57 г.
для новгородского посадника Остромира (в крещении Иосифа) дьяконом
Григорием. Остромирово Евангелие - отлично сохранившаяся пергаментная
рукопись красивого письма (длина 8 врш., ширина немного менее 7 врш.) на
294 лист., из которых на трех помещены живописные изображения
евангелистов Иоанна, Луки и Марка, а два остались незаписанными.
Евангельский текст писан в 2 столбца, по 18 строк в каждом, крупным
уставом; средним уставом писаны оглавления евангельских чтений и
календарь, мелким - послесловие. О. - апракос (недельное); евангельские
чтения расположены в нем по неделям, начиная с Пасхи. Надпись "Евангелие
Софейское апракос" указывает на то, что О. Евангелие принадлежало
новгородскому Софийскому собору. Около 1700 г. оно хранилось в
Воскресеннской ризнице мастерской Оружейной палаты; в 1720 г. было
вытребовано в СПб. и в 1806 г. было найдено Я. В. Дружининым в покоях
Екатерины II. Александр I повелел хранить его в Имп. Публичной
Библиотеке. Первое известие в печати об О. Евангелии появилось в журн.
"Лицей" (1806, ч. 2). С 1814 г. О. Евангелие стал изучать Востоков. До
издания О. Евангелия источниками для изучения церковно-славянского языка
были сборник Клоца, изданный Копитаром, и Фрейзингенсие статьи. В
вышедшем в 1820 г. знаменитом "Рассуждении о славянском языке" Востоков
впервые привлек к изучению филологические данные Остромирова Евангелия и
уяснил, руководствуясь им, значение юсов в древне-церковно-славянском
языке. - Оригинал О. Евангелия, по всей вероятности, был юго-славянского
происхождения. Русский переписчик отнесся к своему труду с замечательной
аккуратностью; этим объясняется большая выдержанность правописания
памятника, которое Григорий старался сохранить; в О. Евангелии мало
заметно влияние русского говора. В виду этого, О. Евангелие долго играло
первостепенную роль при обнаружении свойств старо-церковно-славянского
яз.; но даже и теперь, с открытием других современных О. Евангелию
памятников церковно-славянской письменности, так называемой "паннонской
редакции" (как Евангелия Зографское, Мариинское), значение его в
филологическом отношении велико. То обстоятельство, что переписчик очень
тщательно отнесся к употреблению юсов, к несвойственному русскому языку
начертанию ръ, лъ, рь, заставляет думать, что далеко не все особенности,
отличающие О. Евангелие от современных ему других старославянских
памятников, могут быть отнесены на счет русского влияния. К несомненно
древним особенностям О. Евангелия, бывшим в его оригинале, относятся: 1)
сохранение глухих ъ и ь, которые пропускаются очень редко; 2)
употребление ть в 3 единств и множ. чисел в спряжении глаголов; 3)
постоянное употребление эпентетического л (земли приступль). С другой
стороны, по сравнению с "паннонскими памятниками", О. Евангелию
незнакомо, напр., употребление простого и сложного нетематического
аористов. Число руссизмов в правописании и в формах О. Евангелия
невелико; сюда принадлежат 1) немногие ошибки против употребления юсов и
замена их через у, ю, я; 2) смешение е и h; 3) употребление ж вместо жд;
4) написание ър, ъръ и т. п.; 5) 3 случая полногласия, из которых два
приходятся на послесловие и только один на сам текст 0. Евангелия.
Миниатюры, изображающие апостолов, принадлежат скорее всего руке
приезжего грека; они не вклеены, а исполнены на том же пергаменте, что и
само О. Евангелие. Художник усвоил и внес в свои изображения технику так
называемой инкрустированной эмали, бывшей тогда в исключительном
употреблении в Византии; быть может, эти миниатюры - только копии
византийских миниатюр. переписчику (а не художнику) принадлежит
исполнение ряда заставок и многочисленных заглавных букв. В первый раз,
по поручению академии наук, О. Евангелие издано Востоковым ("О.
Евангелие, с приложением греческого текста евангелий и грамматических
объяснений", СПб., 1843). Издание Ганки (Прага, 1853) в научном
отношении неудовлетворительно. Есть два факсимилированных издания И.
Савинкова ("О. Евангелие, хранящееся в Имп. Публ. Библ. ", 1-е изд.
СПб., 1883; 2-ое СПб., 1889). О языке О. Евангелия писали: Востоков (в
изд. 1843; перепеч. в книге "Филологич. наблюдения" Востокова, СПб.,
1865); И. И. Срезневский, "Древн. славянск, памятники нового письма"
(СПб., 1868); M. M. Козловский, "Исследование о языке О. Евангелия" (в
"Исследов. по русс, яз.", изд. акад. наук, т. 1, СПб. 1895, и отд. СПб.,
1886). А. А. Шахматов и В. Н. Щепкин (дополнения по языку О. Евангелия к
"Грам. старославянского яз." Лескина, пер. с нем., М.1890). О
"Миниатюрах О. Евангелия" см. ст. К. Герца в "Летописях рус. литературы"
1860, т. III.
Л. Лященко.
Остроумов (Алексей Александрович) - проф. терапевтической
госпитальной клиники моск. унив.; образование получал в том же унив.,
где за диссертацию "О происхождении первого тона сердца" (М., 1873)
удостоен степени доктора медицины; в 1879 г. назначен доцентом, а в 1880
г. проф. терапевт. клиники (в моск. унив.). Напечатал: "Тимпаничесмй
звук легких" ("Моск. Врачебный Вестник", 187475), "Инервация
потоотделительных желез" (ib., 1876), "Случай рака желудка" ("Протоколы
физ. мед. общества", 1877), "О двух случаях цирроза печени вследствие
задержания желчи" ("Проток. моск. мед. общества", 1879), "О
происхождении отека под влиянием нервов" (ib., 1879, №7), "Случай
трудной диагностики Брайтовой болезни" (ib., 1881 ), "О лечении катарра
желудка" (ib., 1882), "Острое заболевание почек, при одновременном
увеличении сердца в утолщении артериальных стенок" (ib., 1884) и др.
Осушение почвы - производится для целей земледельческих, санитарных
или строительных. Почва, постоянно пропитанная водой, не допускающей
свежего воздуха к корням растений, производит лишь тростник, осоку и
другие водяные растения, и большой избыток влаги, не имеющей стока,
превращает поверхность земли в болото. В таких случаях почва должна быть
освобождена искусственным О. от избытка влаги, для улучшения ее
производительности. Задача О. земли в санитарном отношении заключается в
предотвращении застоев воды на поверхности, способствующих гниению
органических остатков и заражению воздуха, что служит причиной развития
различных болезней. Этой же цели служит отведение сырости от фундаментов
и стен жилых строений. Но, кроме того, вода во многих случаях является
врагом для оснований сооружений, размывая рыхлые породы грунта,
выщелачивая растворы и производя пучины в грунте и даже разрушение
камней вследствие увеличения в объеме при замерзании воды, забравшейся в
поры и щели. Поэтому О. оснований сооружений весьма часто имеет
существенное значение для обеспечения их устойчивости. В зависимости от
причин застоя воды и скопления излишних ее количеств и от рода задачи,
преследуемой О., гидротехнические работы при этом бывают направлены или
к радикальному удалению и спуску накопившейся влаги с целью обнажения
затопленного пространства, или же к регулированию стока, для достижения
правильного обмена влаги, в интересах культуры и оздоровления местности.
При О. оснований сооружений приходится разрешать первую из указанных
задач, при чем принимаются также меры, препятствующие дальнейшему
притоку воды к тому месту, где она может действовать разрушительно. При
земледельческих же осушительных работах обе эти задачи обыкновенно
сливаются, т. е. вместе с уменьшением количества влаги, покрывающей
местность или пропитывающей почву, необходимо бывает создать условия для
равномерного, соответственно потребностям возделываемых растений,
удаления воды, скопляющейся из атмосферы или притекающей из вышележащих
местностей. Простейшая, хотя иногда и наиболее трудная, задача по
количеству работ представляется при необходимости осушить озеро или
котловинное болото, т. е. скопление воды в естественной впадине, не
имеющей стока. Для этого болота перерезываются системой открытых канав,
в которых скопляется вода, и от самой пониженной канавы спускают воду в
ближайшую лощину, прорезав глубокой выемкой возвышенность, окружающую
котловину. Если же этого нельзя сделать, то воду, собранную канавами,
отводят в самую пониженную местность котловины, где образуется пруд,
откуда воду выкачивают с помощью машин. Иногда под непроницаемым слоем,
образующим дно такого пруда, может залегать на небольшой глубине другой
слой, способный поглощать воду. В этих случаях вырывают так наз.
поглощающие колодцы до проницаемого слоя, куда вода и просачивается.
Если болото должно быть уничтожено исключительно для санитарных целей,
то в случае трудности полного спуска воды можно отказаться от О. его, а
для устранения застоя воды выкопать в болоте пруд, куда будет скопляться
вода, и провести к нему воду из какой-нибудь реки, чтобы вода в пруде
постоянно возобновлялась. Если притом проточная вода влечет значительное
количество наносов, то с помощью осаждения этих наносов можно постепенно
возвысить почву болота и таким образом совершенно его уничтожить
(кольматаж). Озера, имеющие низменные берега, выступая из них при
высоких паводках, затопляют окрестные пространства и постепенно их
заболачивают. Для О. таких мест необходимо понизить уровень воды в озере
устройством поглощающих колодцев, или посредством прокопов спустить
верхние слои озера, а иногда и всю воду в другие нижележащие озера или в
ближайшие реки и лощины. Древнейший пример подобного рода предприятий мы
видим в сохранившихся до нашего времени остатках водоотводов для О.
озера Копаис в Беотии. Подземные водоотводные каналы образовали
искусственную систему, через которую высокие воды озера спускались
сквозь толщу его берегов в соседние долины. Сооружение этих спусковых
каналов приписывают древнейшим обитателям этой страны, минийцам, трудами
которых окрестности озера Копаис, где расположен был город Орхомен,
превращены были в цветущую плодородием область. Во времена Александра
Македонского сточные каналы озера закупорились, и, по поручению царя,
халкидец Крат, весьма искусный техник, приступил к очистке подземных
каналов и осушил значительную часть площади озера. Работы эти
возобновлены были лишь в 1883 г., когда образовавшееся для этого
французское общество с капиталом в 18 милл. франков проступило к осушке
озера, согласно полученной от греческого правительства концессии. В 1886
г. закончен был первый туннель, по которому часть воды спущена в
Ликерийское озеро. Предприятие это в 1889 г. перешло в английские руки,
и в настоящее время значительная часть воды из озера спущена, а для
регулирования стока в осушенной местности по дну озера проведены, по
разным направлениям, водоотводные каналы. Благодаря произведенным
осушительным работам, по всей окрестности озера заметным образом
ослабела свирепствовавшая здесь раньше эпидемия лихорадки. По
исчислениям французского инженера Дюран-Клея, утилизация осушенной
площади (около 25000 гектаров) даст около 6 миллионов фр. в год дохода.
Случается, что озеро естественным путем прорывает себе выход через
окружающую его возвышенность и выливается в другое, нижележащее озеро,
как было, например, в 1818 г. с озером Сувандо в Финляндии, прорывшим
себе выход в Ладожское озеро. Морские болота, образующийся позади дюн
при морях с приливами и отливами (например, так наз. моэры во Франции
близ бельгийской границы), осушаются проведением системы водосборных
канав, из которых скопляющаяся вода отливается при помощи машин в
главную отводную канаву для спуска ее в море во время отлива. Для
осушения морских болот, образовавшихся вдоль возвышенного речными
наносами берега вследствие заграждения стока нагорных вод в море, с
успехом употребляется кольматаж (О. тосканских маремм). Морские озера
осушаются подобным же образом, как и морские болота. Замечательный
пример подобного О. представляет Гарлемское озеро в Голландии. Широкий
пролив; сообщавший это озеро с морем, был засыпан и затем с помощью
черпательных машин осушена была вся площадь озера, длиной около 20 и
шириной около 10 км. В настоящее время в Голландии приводится в
исполнение еще более грандиозная задача, состоящая в О. части морского
залива Зейдерзее. Речные болота, происходящие от затопления низменных
берегов реки весенними водами или паводками, при чем вследствие
отсутствия сколько-нибудь значительного склона вода застаивается, можно
уничтожить устройством системы канав и каналов для более скорого стока
воды в реку. Примером обширных работ по О. речных болот может служить О.
Полесья, начатое в 1874 г. Местность эта (Пинские болота) заключает до
8000 дес. земли и обнимает 5 уездов Минской губ., 4 - Волынской, 3 -
Гродненской, l - Могилевской и 1 - Киевской. На всем этом пространстве,
до производства осушительных работ, пригодных для поселения сухих мест
было не более 2 милл. десятин. около 3 миллионов десятин занято было
мокрыми лесами, а остальная площадь, до 3 миллионов десятин,
представляла непроходимые на значительном протяжении болота, выделявшие
вредные для здоровья миазмы. Экспедицией генерала Жилинского в этой
местности прокопана была целая сеть каналов, посредством которых открыт
был выход застоявшимся водам в ручьи и реки и образованы новые пути для
стока воды, не вмещающейся в естественных руслах. Проведение
канализационной сети магистральных и боковых каналов повлекло за собой
осадку всего болота и уплотнение его почвы. Низменные местности
освободились от постоянной излишней влаги, что заметным образом
отразилось изменением растительности. На месте болот появились
прекрасные сенокосные луга, которые дали возможность развиться местному
скотоводству. От осушенных, прежде бездоходных болот казна теперь
получает значительные выгоды сдачей земли в аренду местному населению.
Площадь казенных болот, дававшая до производства О. 1640 руб. дохода,
после осушительных работ дала в 1892 г. 62916 руб., не считая наделов,
отрезанных из этой же земли многочисленной лесной страже. С О. болот,
разъединявших населенные пункты, оказалось возможным проложить между
селениями новые дороги. Местность также заметно оздоровилась и
привлекает теперь многих поселенцев из соседних окрестностей.
Посредством канализации в Полесье осушено до 2670000 десятин земли, с
расходом на это до 3,5 милл. руб. Кроме Полесья разрозненные О. работы
производились в Новгородской, Псковской и С.-Петербургской губерниях и в
настоящее время эта деятельность распространена также на Олонецкую,
Вологодскую и Вятскую губернии. В 1894 г. особой экспедицией приступлено
к осушительным работам в Зап. Сибири, именно в Барабинской степи, вдоль
линии Сибирской жел. дор., где одновременно с общим оздоровлением
местности имеется в виду, путем О., открыты новые значительные
пространства под заселение и культуру. Поле, освобожденное системой
открытых водоотводов и канав от поверхностных застоев воды, все еще
может страдать избытком влаги в почве, вследствие слабой водопропускной
способности грунта, при чем эта задержка сырости может быть пагубна для
растений. Для достижения более энергической циркуляции воды в ближайших
к поверхности слоях почвы прибегают к дренажу . Кроме земледельческих и
санитарных целей дренаж применяется также для удаления воды, могущей
расстраивать земляные сооружения образованием пучин (в насыпях железных
дорог) или обвалов и сплывов (в откосах выемок, обделанных берегах рек и
т. д.). При необходимости О. местности для производства строительных
работ, например, при заложении оснований для каменных опор мостов, место
работ окружается перемычкой, и вода из огражденного пространства
отливается при помощи сильных насосов. При работах на большой глубине и
в случае проницаемого грунта на дно опускается открытый снизу железный
ящик, из которого вода вытесняется давлением воздуха, так что рабочие
могут в ящике работать беспрепятственно.
А. Т.
Осы. Термин О. употребляется в двух разных значениях. В более широком
смысле слова О. называются жалоносные перепончатокрылые из семейства
Vespidae (О.), Crabronidae (песочные О.) и Pompilidae (дорожные О. или
помпилиды). О. в тесном смысле слова (Vespidae s. Diploptera) составляют
большое (около 1000 видов) семейство, распространенное во всех частях
света. Наиболее характерная особенность их та; что передние крылья в
покое складываются вдвое вдоль. Тело их обыкновенно почти голое, сяжки
обыкновенно коленчатые, у самцов более утолщенные к концу и более
длинные, чем у самок; сложные глаза почковидные, глазки явственные;
переднегрудь доходит по бокам до основания крыльев. По своему образу
жизни О. распадаются на общественных и одиночных. У первых есть самцы,
самки и рабочие (недоразвитые самки), у вторых рабочих нет. Самцы лишены
жала и снабжены на конце брюшка клещевидным совокупительным аппаратом,
самки и рабочие имеют жало. Одиночные О. строят гнезда из глины и т. п.
веществ, прикрепляя их свободно к различным предметам, или же устраивают
их в норках вырытых в глине или песке или различных пустотах,
надстраивая к ним иногда придаточные части (трубку) из минеральных
веществ. В такое гнездо помещается запас пауков или личинок различных
насекомых, которых О. парализуют ужалением в нервные узлы; такие
парализованные животные весьма долго остаются живыми и служат запасом
свежей пищи для личинки О., выходящей из яйца, положенного в гнездо.
Некоторые одиночные О. (из подсемейства Masaridae) кладут яйца в гнезда
других перепончато-крылых. У общественных О. материалом для построек
гнезд служат главным образом изгрызанные и смешанные со слюной
растительные вещества: частички дерева, коры, мха и др. Из разгрызанного
и смешанного со слюной дерева или коры они приготовляют вещество, очень
похожее на грубую бумагу или картон. Некоторые тропические формы
употребляют для построения гнезд также минеральные вещества (напр.
глину) и навоз. Из этих веществ общественные О. строят шестигранные или
цилиндрические ячейки, несколько расширенные обыкновенно к свободному
концу, которые располагаются друг около друга в один слой, образуя
простые (не двойные, как у пчел) соты. Соты располагаются горизонтально
один над другим, отверстиями ячеек вниз, и прикрепляются к различным
предметам с помощью того же бумагообразного вещества, из которого
построен и сам сот. Гнезда могут быть открытые, т. е. лишенные общей
наружной оболочки, или покрытые, окруженные однослойной или многослойной
наружной оболочкой. В частностях покрытия гнезда представляют большое
разнообразие, но в них можно различать два главных типа: стелоциттарий -
когда соты не прикреплены к наружной оболочке гнезда, соединены между
собой столбиками бумажного вещества и не имеют отверстий для прохода из
одного этажа в другой (для этого служит свободный промежуток между
краями сотов и наружной оболочкой), и фрагмоцитарий - когда соты плотно
прикреплены к наружной оболочке, не соединены между собой столбиками и
имеют в центре или ближе к краю сотов отверстия для прохождения из
одного этажа в другой, или же имеют соты сплошные, но тогда в боковой
стенке гнезда есть особые отверстия, ведущие к каждому из сотов.
Покрытия гнезда европейских О. относятся исключительно с стелоциттариям.
Форма гнезд очень разнообразна: фрагмоциттарии чаще удлиненные,
цилиндрические, стелоциттарии - округлые, овальные и т. д. Гнезда могут
быть или свободно подвешенными, или находиться в дуплах, под землей и т.
д. Постройки общественных О. - однолетние (это относится не только к О.
умеренных поясов, но и к тропическим). Перезимовывают лишь
оплодотворенные самки и каждая такая самка устраивает небольшое гнездо,
сначала с одним сотом и немногими ячейками, кладет в них яйца и
выкармливает личинок, из которых развиваются рабочие О., освобождающие
самку от забот о дальнейшем построении гнезда, добывании пищи и уходе за
потомством (по некоторым наблюдениям, самка и после выхода рабочих
принимает участие в уходе за потомством). Пищей О. служат различные
сахаристые вещества (соки цветов, плодов и т. д.); личинок они кормят
отчасти тоже сладкими веществами, а главным образом насекомыми, за
которыми и охотятся для этой дели. Достигшая полного развития личинка
закрывает отверстие ячейки белой выпуклой оболочкой из шелка и
превращается в куколку. По мере увеличения общины гнездо О.
увеличивается, при чем не только прибавляются новые ячейки по краям
прежнего сота, но строятся новые соты под прежними. Размеры гнезд могут
быть весьма значительны (у некоторых тропических форм футов до 6 длиной)
и число особей в общине может доходить до нескольких тысяч (в этом
отношении между разными общественными О. существуют резкие различия).
Осенью появляется поколение, состоящее из самцов и самок, происходит
оплодотворение и затем вся община гибнет, кроме оплодотворенных самок,
которые зимуют и весной основывают новые гнезда. Семейство Vespidae
делится на три подсемейства, отличающиеся как по строению, так и по
образу жизни. Подсемейство общественные О. (Sociales) отличается
широкими верхними челюстями с 3 зубцами, округленным с боков первым
члеником груди, брюшком, обрубленным при основании или снабженным
треугольным основным члеником, двумя шипами на голенях средней пары ног,
а также некоторыми особенностями в жилковании крыльев, тремя формами
особей и общественной жизнью. У рода оса (Vespa) задний край груди и
передний почти конического брюшка как бы обрублены. Гнезда покрытые,
типа стелоциттарий, висячие, в дуплах или подземные. Для человека О.
вредны ужалениями, поеданием плодов и иногда (шершни) обгрызанием коры
молодых стволов и ветвей деревьев; некоторую пользу они приносят
истреблением насекомых. Шершневая О. или шершень (V. crabro L.)
буроватого или красно-бурого цвета, с буровато-желтым рисунком на голове
и брюшке и желтоватыми крыльями; длина самки 30 мм., самца 24, рабочей
22 мм. Широко распространены в Европе. Гнезда строит в дуплах из
хрупкой, ломкой бурой массы. Развитие продолжается около 28 дней (5 дней
развития в яйце, 9 дней жизни личинки и 14 - куколки. Ужаление очень
болезненно и может быть опасным. У рода Polistes брюшко веретенообразной
формы с треугольным основным члеником, заднегрудь сзади покатая, сяжки
самца загнуты на конце; гнезда непокрытые, состоящие из одного или двух
сотов, прикрепленных на стебельке. Polistes gallica Fabr. - французкая
бумажная О. черного цвета с желтым рисунком, длиной 11-13 мм., водится в
средней и южн. Европе, общины ее невелики (к осени 60-130 особей). К
подсемейству Solitariae s. Eumenidae (стенные О.) относятся формы
одиночные, имеющие лишь самцов и самок и строящие гнезда из минеральных
веществ. Челюсти их узкие и длинные с 3-5 зубцами, переднегрудь по бокам
угловатая или с шипиком, средние голени с одним шипом. Пища состоит из
парализованных пауков или личинок насекомых. К подсемейству Masaridae
относятся формы с крыльями не вполне складывающимися вдоль, они тоже
одиночные, но (по крайней мере некоторые из них) кладут яйца в гнезда
других перепончатокрылых. Водятся в теплых и жарких странах.
Н. Кн.
Осязание - представляет особое чувство, вызываемое прикосновением
кожи к различным твердым и жидким телам. Кожа в этом случае играет роль
специального органа чувства. К О. относят чувства прикосновения, чувства
давления, составляющие в совокупности то, что принято называть
тактильными ощущениями; так как эти последние осложняются обыкновенно
тепловыми ощущениями (холода или тепла), то в связи с чувством О.
излагают обыкновенно и температурное чувство, хотя между ними в
качественном отношении не существует ничего общего. Мало, того, прежнее
мнение о том, что тактильные и температурные ощущения возникают,
благодаря игре одних и тех же периферических нервных аппаратов, ныне уже
опровергнуто, так как путем тонких исследований доказано, что одни точки
кожи воспринимают исключительно тактильные впечатления, другие -
впечатления холода, третьи - тепла (Герцен, Бликс и Гольдшейдер). Хотя
нам известно существование в коже целого ряда различных нервных
окончаний, как то - осязательных телец, телец Краузе, Фатеровских и
Пачиниевых телец, свободных нервных разветвлений в эпидерме Лангерганса
и др., тем не менее пока у нас нет основания приписывать той или другой
из этих форм нервных окончаний какое-нибудь специальное назначение в
деле восприятия только определенных по качеству впечатлений; поэтому мы
не в праве говорить о чисто тактильных или термических нервных
окончаниях и верно только то, что места кожи, одаренные высокой
осязательной чувствительностью, в то же время отличаются обилием
осязательных телец. Гольдшейдер, однако, исследований под микроскопом
кусочки собственной кожи, утверждает, что в точках кожи, одаренных
осязательной и термической чувствительностью, он не находил вовсе
осязательных телец, а только пучки безмякотных нервных волокон,
направляющиеся к периферии кожи быть может к эпидерму. Вопрос этот, как
видно, требует серьезной проверки. путем О. в связи с доставляемыми
кожей ощущениями давления и температуры мы ориентируемся во внешнем
мире, оцениваем форму предметов и многие физические свойства их -
шероховатость, гладкость, остроту, тупость, твердость, мягкость и в
некоторых пределах даже тяжесть их. Форма предметов, конечно, средней
величины, могущих быть обнятыми нашей осязающей поверхностью, определима
потому, что мы выработали уже заранее представление о взаимном положении
чувствующих точек поверхности кожи, задеваемых предметом при его
прикосновении; другими словами, кожа обладает чувством места. Когда же
предмет велик, то для определения его общей формы человек прибегает к
передвижению осязающей руки по поверхности тела в различных направлениях
и на основании испытываемых им при этом указаний мышечного чувства и О.
выстраивает представление о форме предмета. Насколько О. в связи с
мышечным чувством может служить точным орудием определения формы
предметов, доказывают известные случаи слепых скульпторов, прекрасно
делавших бюсты известных лиц. Впрочем, к движению осязающей поверхности
мы прибегаем не только с целью определения формы предметов, но и других
свойств тел - гладкости, шероховатости, тяжести. Чтобы лучше определить
степень гладкости или шероховатости предметов, мы водим рукой по
поверхности их - при этом разница тактильных ощущений от тех и других
выступает особенно рельефно; при определении же твердости тела мы
пользуемся чувством давления, вызываемым в глаз сопротивлением тела
напору на него с нашей стороны. При суждении о тяжести предметов, мы не
столько руководствуемся О., сколько мышечным чувством, сопровождающим
усилие, делаемое нами для преодолении препятствия и возникающее не
столько в коже, сколько в мышцах, сухожильях, суставах, участвующих в
движении. Только температурное чувство при своих определениях не
нуждается в содействии мышечного чувства. Кроме всех этих указаний,
доставляемых О. в связи с мышечным и температурным чувствами о свойствах
среды, в которой приходится жить организму и населяющих ее предметов.
кожное чувство играет важную роль в психологическом акте разграничения
своего "я" от окружающего мира и в акте координации сложных локомоторных
движений. О. потому помогает уму развивающегося младенца определять
границы его "я", его собственного тела, что всякое прикосновение его
члена, напр., руки, ноги к точкам его же тела дает всегда двойственные
осязательные ощущения, как от прикасающегося члена, так и касаемой части
тела, чего не может быть при дотрагивании до чуждых ему предметов
внешнего мира, дающих только одиночное осязательное ощущение. Что
касается до участия кожного чувства в локомоции, то оно уже прямо
доказывается тем, что анестезия кожи, наблюдаемая при многих нервных
заболеваниях, уничтожает возможность производства правильных,
целесообразных движений, напр., в актах ходьбы, беганья, поднесения
стакана или ложки ко рту и т. п. Чувствующие импульсы, несущиеся при
этом из кожи к нервным центральным механизмам, являются необходимым
фактором их правильной, сочетанной деятельности, хотя это участие
чувственных моментов в этих актах, в силу механической заученности их, и
перестает сознаваться нами. Обратимся теперь в отдельности к некоторым
деталям различных форм кожных ощущений, а именно к топографии и
количественной стороне их.
I. Тактильные ощущения - чувства прикосновения и давления. Эти формы
чувствительности распределены очень неравномерно в различных местах
кожи. Наиболее утонченными в этом отношении местами являются кожа лба,
виска и предплечья. Здесь ощущаются давления, не превышающие 0,002 гр.,
тогда как кончики ручных пальцев начинают чувствовать давления не менее
как в 0,10 гр., а места покрытые ногтями только в 1 гр. Бликс показал,
что тактильные ощущения возникают вследствие раздражения определенных
строго ограниченных точек кожи между которыми лежат полоски кожи, вовсе
не дающие этих ощущений. На мягких кончиках пальцев этих тактильных
точек так много, что между ними не остается индифферрентных полос. Точки
эти в местах, покрытых волоска, скопляются в больших количествах у
самого места прикрепления волоса; даже фолликулы волос содержат
несколько таких тактильных точек. Вот почему различные волоски могут
играть роль осязательных органов. Малейшее прикосновение к волоску
передается его корню, который своим движением раздражает тактильные
точки. Чрезвычайная тактильная чувствительность лба, виска, носа
сравнительно с чувствительностью ладонной поверхности кончика ручных
пальцев и как раз зависит от присутствия волосков на лбу, виске, носу и
полного отсутствия их на ладонной поверхности пальцев. Лучше всего можно
обнаружить эту тактильную роль волосков, покрывающих кожу след.
любопытным опытом: если водить слегка конным волосом или бородкой пера
по поверхности человеческой кожи, то там, где кожа покрыта волосками,
напр. на щеках, на лбу, на тыльной поверхности рук, это раздражение
ощущается очень ясно и даже сильно, тогда как места, лишенные волосков,
напр. ладонная поверхность кончиков ручных пальцев, не смотря на
богатство ее тактильными точками, совершенно тупа к этой форме
раздражения т. е. к легкому касанию до нее волоском. У многих
млекопитающих осязательные усики играют очень важную роль в О. Благодаря
этим же осязательным волоскам крыльев, ослепленные летучие мыши могут
летать свободно в комнате, обходя всякие препятствия, даже натянутые во
всех направлениях нити (Спалланцани). Так как осязательные ощущения
возникают только при раздражении чувствующей поверхности кожи, а
раздражение обнаженного нервного ствола напр. лучевого или локтевого не
дает ничего подобного, а вызывает или боль, или чувство беганья мурашек,
относимые нами к периферии нерва, то О. является специфической функцией
определенных только нервных окончаний в коже. Одним из условий
возникновения чувства О. это то, чтобы касающееся или давящее тело было
приложено к ограниченному месту поверхности кожи; давление же однородное
и распространенное на широкую поверхность не ощущается как таковое и
сознается нами только на границе, отделяющей свободную поверхность кожи
от сдавленной. Так, рука, опущенная в ртутную ванну, ощущает давление
ртути, только на уровне кольца, соответствующего поверхности ртути. То
же приблизительно ощущает человек, погрузившейся в водяную ванну - после
некоторого промежутка он ощущает прикосновение воды только на границе ее
свободной поверхности. Осязательные ощущения и ощущения давления
оставляют след, длящейся некоторое время и по удалении раздражающего
тела, и след этот, что касается чувства давления, тем продолжительнее,
чем сильнее было давление. Слабые же давления оставляют короткий след,
что видно напр. из того, что касания вращающегося зубчатого колеса до
мякоти ручных пальцев или колебания струны, дотрагивающейся до пальцев,
перестают различаться отдельно О. лишь тогда, когда достигают скорости
1500 касаний в сек. Тактильные ощущения достигают своего максимума очень
быстро после своего начала, а затем постепенно ослабевают. Чем внезапнее
увеличивается давление, тем сильнее получаемое ощущение, а крайне
постепенное нарастание давления может достигнуть высоких степеней без
вызова какого-либо ощущения. Вообще О. усиливается на любом месте
вследствие контраста с соседними площадями кожи, не подвергающимися
давлению. Чувство О. очень склонно к притуплению и длительное,
однообразное тактильное раздражение одного и того же участка кожи под
конец перестает различаться нами. Для определения чувствительности к
прикосновению и к давлению прибегают к особым аппаратам: барэстезиаметру
Эйленбурга, эстезиаметрической игле Бони и к пульсирующей эластической
трубке Гольца. Вообще доказано, что кожей ладонной поверхности кончика
ручных пальцев можно различать давления двух тяжестей, относящихся между
собой как 9 к 10. Кожа представляет "осязательное поле", состоящее из
отдельных тактильных площадей, подобно тому, как зрительное поле состоит
из зрительных площадей или единиц. И в осязательном поле мы легко учимся
различать два соседних тактильных впечатления и, комбинируя как
одновременные, так и последовательные впечатления, производимые одним и
тем же предметом или несколькими, мы составляем себе представление о
величине предмета, форме, свойствах поверхности, отдалении различных
точек предмета или двух различных предметов между собой и т. д. Следов.
О., подобно зрению, доставляет нам элементы для суждения главным образом
о пространственных отношениях между предметами, для образования
пространственных представлений, и вот почему между О. и зрением
существуют компенсаторные отношения, т. е. почему у слепых в высокой
степени бывает развито О. Способность пространственных определений кожей
находится в прямой зависимости от степени ее осязательной
чувствительности, т. е. от богатства ее отдельными осязательными
площадями, действующими в качестве единиц, доставляющих изолированные
осязательные ощущения. В этом отношении различные участки кожи резко
отличаются между собой. Одни участки бедны осязательными площадями и
последние очень отдалены друг от друга, как это наблюдается на спине,
затылке, бедрах и плечах; другие же, напротив, очень богаты ими, как это
видим на ладонной поверхности третьей фаланги ручных пальцев и др.
Лучшим способом определения остроты О. может служить способность
различения двух одновременных прикосновений к коже, напр. двумя ножками
циркуля Вебера: при помощи последнего определяется минимум расстояния
между его ножками, при котором получаемые ощущения локализируются еще в
соответственные две точки, а не сливаются в одно ощущение. Вот таблица
Вебера, дающая в миллиметрах для различных участков кожи этот минимум
расстояния.

Ладонная поверхность последней фаланги пальцев........ 2,2 мм.
Ладонная поверхность второй фаланги пальцев........... 4,4 мм.
Кончик носа...................6,6 мм.
Белая часть губ........8,8 мм.
Тыльная поверхность второй фаланги пальцев............11,1 мм.
Кожа над скуловой костью....15,4 мм.
Тыльная поверхность ручной кости.........29,8 мм.
Предплечье............39,6 мм.
Грудина.............44,0 мм.
Спина..............66,0 мм.
Бедра и плечи..........67,6 мм.
В членах таким образом острота О. падает от конца их к основанию.
Упражнение сильно повышает остроту О. и способность различения
минимальных расстояний при исследованиях циркулем Вебера. Факт этот
следует объяснять более точным разграничением площадей ощущений в сфере
нервных центров черепного мозга: усовершенствование осязательной
чувствительности и способности различения двух касаний на минимальных
расстояниях, вызванное упражнением, напр. пальца левой руки, вызывает
такое же усовершенствование и в соответствующем пальце другой руки, хотя
и вовсе не упражнявшейся в это время. Способность различения двух
касаний на минимальных расстояниях бывает выше при последовательном
касании, чем при одновременном. Осязательные ощущения считаются
человеком одними из самых надежных, достоверных ощущений, к коим он
прибегает с целью проверки показаний, доставляемых другими органами
чувств. Ни один орган чувств не дает таких резких приемов разграничения
я от не я, как О., о чем уже сказано выше и, следовательно, 0. дает
первые главные элементы для развития самосознания и ориентирования в
пространстве. Не смотря на это, и осязательные ощущения ведут при
известных условиях к ошибочным суждениям. Пример - аристотелевский опыт:
если, закрыв глаза, перекрестить один палец руки над другим и поместить
между ними шарик так, чтобы он прикасался к лучевой стороне одного и к
локтевой стороне другого, то мы ощущаем присутствие двух шариков, хотя
знаем, что шарик один. Этот невольный обман зависит от того, что при
обыкновенных условиях один и тот же предмет не может прикасаться в одно
и то же время к названным поверхностям кожи пальцев и в результате
вывод, что мы прикасаемся не к одному, а к двум шарикам. Интересно, что
удар по локтевому нерву на месте локтя выражается беганьем мурашек в
малом и безымянном пальцах, т. е. соответственно с местом
распространения этого нерва; точно также проецируются на периферию и
ощущения, развивающиеся в культе ампутированной конечности и такие люди
говорят, что у них зудит или чешется палец ступни, которая уже давно
была отнята. Плод в течение последних месяцев утробной жизни весьма
чувствителен к прикосновению и давлению, и реагирует на них
рефлекторными движениями.
Хотя кожа и главный орган О., тем не менее и слизистые оболочки, в
особенности на незначительном расстоянии от входных отверстий в
различные проходы и полости тела, обладают тоже О. Сюда относятся
слизистые оболочки губ, рта, языка, век, носовой полости, влагалища,
прямой кишки и т. д. Слизистые же оболочки, выстилающие сами проходы или
полости, как то: пищеварительный канал, мочевой пузырь, матку и т. д.
лишены тактильной чувствительности. Кончик языка одарен высокой
осязательной чувствительностью и при исследовании циркулем Вебера
различает двойные прикосновения на расстоянии даже 1,1 мм.
II. Температурные ощущения, т. е. ощущения холода или тепла,
источником своим имеют колебания температуры кожи и слизистых оболочек
естественных отверстий тела. Всякий предмет, температура коего выше
температуры кожи, будет вызывать в ней ощущение тепла и, наоборот, тело
менее нагретое, чем кожа, будет вызывать при прикосновении к ней
ощущение холода. В случае же равенства температуры кожи и касающегося к
ней предмета, температурное чувство отсутствует. Кончик языка наиболее
всех других мест тела одарен температурным чувством, затем следуют веки,
щеки, туловище и только в конце стоят конечности (Э. Вебер). Из этого
перечня ясно, что топография температурных точек кожи не отвечает ее
осязательным участкам и Бликс и Гольдшейдер доказали опытным путем, что
в коже находятся очень отчетливо ограниченные точки (отличные от
осязательных точек), из которых одни при термическом, электрическом,
механическом раздражении дают всегда ощущения тепла - это теплые точки,
а другие при тех же условиях вызывают ощущения холода - это холодные
точки. Точки эти сгруппированы в местах, одаренных высокой термической
чувствительностью, и в частности там, где нервные пучки в виде лучей
проникают в кожу, направляясь к местам прикрепления волос. Таким
образом, тактильные ощущения, ощущения холода и тепла представляют три
различных формы специфической энергии чувств, предназначенных для
восприятия и проведения качественно различных раздражений. Согласно с
этим, Герцен показал, что на периферии некоторых органов тела есть целые
участки, лишенные осязательной чувствительности, а также и
чувствительности к холоду, но одаренных тепловой чувствительностью;
кроме того, впечатления от холода быстрее проводятся к нервным центрам,
нежели от тепла, и в пользу этой специфической разобщенности
анализируемых нами ощущений говорят еще данные, представляемые
оцепеневшей (отерпшей), вследствие неловкого положения во время сна,
рукой: кисть руки при этом совершенно лишена О., чувствительности к
холоду, но чувствует прекрасно прикосновение теплых предметов. Все дело
тут сводится к сдавлению нервного ствола, при чем нервные проводники
осязательных возбуждений и возбуждения от холода бывают временно
парализованы. В учении о рефлексах приведены новые доказательства
разобщенности в спинном мозгу путей, проводящих тактильные возбуждения
от термических. Температурные точки кожи, подобно осязательным, также
служат нам для пространственных определений, хотя и в более слабой
степени (почти в 10 раз слабее). Общие ощущения холода и тепла,
испытываемые человеком, по Веберу, не зависят от абсолютной температуры
кожи; во всякое данное время кожа обладает таким нулевым пунктом
температуры, при котором она не вызывает в сознании нашем никаких
термических ощущений - это индифферентная точка ее. Всякое положительное
колебание тепла кожи над этой точкой обусловливает чувство тепла, всякое
же отрицательное - чувство холода. Но так как эта индифферентная или
нулевая точка соответствует чрезвычайно изменчивым температурам, смотря
по той температуре, в которой наиболее всего находилась кожа и к которой
она уже приспособилась, то и восприимчивость к теплу или холоду должна
представляться крайне разнообразной и среда, казавшаяся очень теплой,
напр., может, смотря по перемещению индифферентной точки кожи, казаться
совершенно холодной, как это наблюдается, напр., при вылезании из теплой
ванны в теплый сам по себе воздух комнаты и т. д. Все эти соображения
Геринга следует иметь в виду при так наз. "закаливании" людей к холоду.
Термическая чувствительность кожи определяется на основании принципа
улавливания едва заметных температурных разниц. Берутся для этого
маленькие сосуды с металлическим дном, наполненные нагретой водой и
снабженные термометром. Эти сосуды приставляются металлическим дном к
исследуемым участкам кожи и определяются минимальные, уловимые человеком
разницы температуры этих двух сосудов. Термическая чувствительность
находится в обратном отношении к этим разницам (Нотнагель). Термическая
чувствительность кожи играет весьма видную роль в регуляции животной
теплоты, в особенности теплокровных животных при колебаниях внешней
температуры. Плод в утробной жизни и новорожденные весьма восприимчивы к
теплу и холоду. Как тактильные, так и термические ощущения происходят в
известных пределах действия как механических, так и термических влияний,
т. е между определенными минимум и максимум действия их. Ниже известного
минимума ощущение исчезает; выше же максимума ощущение начинает
утрачивать свой специфический характер - касания или давления, холода
или тепла и приобретает болевой оттенок, переходя под конец в чистое
болевое ощущение. Высокие степени тепла, холода, давления вызывают прямо
боль. Последняя является сигналом, извещающим человека и животных о
грозящей им опасности и вызывающим в них ряд актов самозащиты - удаления
от раздражений или устранения их. Благодаря боли, действие на тело
механических и термических влияний допускается только в определенных
физиологических границах.
И. Тарханов.
Ответчик - по общему правилу тот из тяжущихся, против которого начат
гражданский процесс предъявлением иска (по определению дореформенных
наших законов О. есть тот, кто должен дать в суде ответ на поданное
истцом прошение). Первоначально под О. разумелось лицо, которое должно
ответствовать по иску и которое предполагалось как бы виновным. На это
отчасти указывает немецкое название "Beklagter" - лицо, на которое
падает обвинение, и русское "О." - как будто лицо, ответственное перед
истцом. В древности, при простоте общественных и частных отношений, иск
редко мог возникнуть против лица невинного, так что сам иск был как бы
основанием для обвинения (таков смысл иска и в нашем древнем праве в
"Русской Правде"). С течением времени, при других условиях быта, такое
представление постепенно исчезает. В современном праве под О. разумеется
не тот, кто предполагается ответственным, а тот, кому предстоит
защищаться; этому понятию более соответствует выражение французского
права "defendeur". В случае предъявления ответчиком встречного иска ,
истец по первоначальному иску становится О. по встречному иску. В
процессах о разделе наследства или общего имущества и в судебно-межевых
делах каждое из участвующих в процессе лиц является одновременно и
истцом. и О., ибо суд, поверяя права каждого из них, присуждает ему и
отсуждает от него часть общего имущества. О. может быть и тот, кто, не
оспаривая собственно прав истца, фактически не исполняет его требования
(не платит, не доставляет алиментов, не очищает помещения и т. п.). О.
может быть одно или несколько физических лиц (Iitis cousortium), или же
юридическое лицо (напр. казна, общество, конкурсное управление и т. п.).
По делам о правах состояния может и не быть в виду О.; в этом случае его
заменяет прокурор; на которого возлагается собрание надлежащих
доказательств к опровержению неправильных требований истца (уст. 1339 и
1344). Положение О. в процессе оборонительное: защищаясь против
нападения истца, он желает только сохранить существующее состояние.
Современные законодательства признают каждого способным к процессу
(способным "отыскивать и защищать свои права"). Из этого общего правила
допускаются исключения для нескольких категорий лиц (напр. юридические
лица, несостоятельные должники), которые не в праве или не могут вести
процесс лично (относительно неправоспособные, в отличие от безусловно
неправоспособных - напр. лишенных всех прав состояния). За них действуют
на суде их законные представители. Наш устав перечисляет категории лиц,
неспособных к ведению процесса (ст. 17-27, 1284, 1285). В виду того, что
основания процессуальной неправоспособности относятся к области
гражданского права, новейшие уставы, напр. австрийский устав гражд. суд.
1895 г., ограничиваются общим положением, что способным самостоятельно
отыскивать и защищать свои права на суде признается лицо, которое в
праве самостоятельно вступать в обязательство. Возможно также
предъявление иска к лицу умершего собственника, когда нет в виду
наследников (Уст. ст. 215 уст.); в этом случае для защиты интересов
наследственной массы или эвентуальных наследников назначается опекун или
попечитель. Если О. делается неспособным к процессу во время
производства дела (смерть, сумасшествие, лишение всех прав состояния),
то дело приостанавливается производством до назначения опекуна,
добровольно вступающего в процесс или вызываемого противной стороной к
продолжению дела (уст. 681, 687). Если О. в течение процесса перевел
спорное имущество или платеж долга в третьи руки или на третье лицо, то
истец может заменить первоначального О. новым или привлечь последнего к
делу в качестве третьего лица. От такого сингулярного преемства в
процессе на стороне 0. отличается преемство по наследству или по
несостоятельности (successio universalis). Перемена в лице О. по этому
последнему основанию для истца обязательна.
Г. Вербловский.
Отек - Если давление в кровеносных (венозных) сосудах повышается выше
известного уровня вследствие затруднения оттока венозной крови, паралича
сосудодвигательных нервов, расстройства лимфообращения или вследствие
сочетания нескольких из этих условий, или, наконец, если проницаемость
сосудистых стенок увеличивается вследствие различных болезненных
влияний, то сквозь сосудистые стенки пропотевает водянистая жидкость,
содержащая большую или меньшую примесь белых кровяных шариков. Ткани,
пропитанные этой водянистой жидкостью, называются отечными. Общий О.
подкожной клетчатки назыв анасаркой, скопление отечной жидкости в
полости брюшины называется брюшной водянкой или асцитом. Образование О.
наблюдается при болезнях сердца, ведущих к ослаблению его деятельности и
застою крови в венах; при болезнях почек, обусловливающих увеличенную
проницаемость сосудистых стенок, при болезнях печени, значительно
затрудняющих кровообращение в сосудах брюшной полости и, наконец при
глубоком истощении и упадке общего питания (напр. при раке, чахотке и т.
д.), так как при этом страдает также и питание стенок сосудов и они
становятся более проницаемыми (марантические О.). О., зависящие от
болезней сердца, начинаются обыкновенно с лодыжек, почечные же О. очень
часто, хотя и не всегда, начинаются с лица, особенно с век. О.,
зависящие от болезней печени, обыкновенно локализуются исключительно в
полости брюшины и лишь в редких случаях распространяются на лодыжки.
Кроме О. механических и марантических существует еще О. воспалительный,
развивающийся вокруг воспалительных фокусов; быстро достигая
значительных размеров, он может быть иногда опасен для жизни (О.
гортани, мозга).
А. Л-н.
Откровение - проявление Высшего Существа в нашем мире, с целью
сообщить нам более или менее полную истину о себе и о том, чего оно от
нас требует. В О. совмещаются, таким образом: 1) факт богоявления
(теофании), посредством которого открывается нам Божество, и 2)
религиозно-нравственное содержание этого факта, т. е. то, что в нем
открывается. Присутствием первого элемента О. отличается от чисто
человеческих учений и систем, а присутствием второго - от тех
иррациональных проявлений предполагаемых божественных или демонических
сил, какими полна история всех религий. Различение О. личного от
всенародного не может быть выдержано, так как вообще О. получается
отдельными лицами, но не для них исключительно, а для более или менее
широкого распространения. Более определенным образом различается в
учении церкви О. в собственном смысле, формально признанное вселенским
церковным авторитетом и обязательное для всякого верующего, от частных
О., не имеющих такого обязательного характера, но допускаемых или даже
рекомендуемых по причине их назидательности (таковы, напр., популярные
во всем христианском Востоке О. св. Феодоры относительно будущей жизни.
Как историческое явление, О. ограничивается областью религий Моисея и
христианства и, как продукта совместного влияния обоих - ислама. В
других религиях понятие высшего существа таково, что не допускает
действительного О. или по своей излишней отвлеченности (браманизм,
буддизм, даосизм), или, напротив, по своей излишней материальности (все
религии натуралистические или мифологические). Исключение,
представляемое маздеизмом или парсизмом - только кажущееся, ибо о
первоначальном виде этой религии (во времена Ахеменидов) нам почти

<<

стр. 152
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>