<<

стр. 163
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

Америка. Последний имеет полукруглое очертание при ширине устья в 18 в.;
с зап. оконечности его выдается в море полуостров, заворачивающийся
внутрь зал. Америка и образующий гавань Находка. Глубина зал. Америка
близ мыса Поворотного достигает 80 саж., к середине залива уменьшается
до 20 саж., к началу гавани Находка до 10 саж., а в самой гавани 5 и 4
саж. Берега зал. Америка и гавани Находка холмисты, поросли густой
травой и дубовым лесом; пресная вода всюду в изобилии. В гавань Находка
впадает р. Сучан, берега которой весьма пригодны для колонизации. На
побережье зал. Америка найдены золотые россыпи. От зал. Америка к З на
побережье зал. П. Великого находится зал. Восток, имеющий при входе
около 10 в. ширины. Еще далее к З расположен полукруглый зал. Стрелок, в
середине которого находится довольно большой скалистый ов. Путятина;
пролив, отделяющий этот остров от материка, менее 1 в. ширины и от 20 до
6 саж. глубины. К Ю от мыса Майделя, составляющего южн. оконечность
полуострова, ограничивающего бухту Стрелок с З, в зал. П. Великого
находится высокий ов. Маячный. От мыса Майделя и о-ва Путятина последний
отделяется прол. Аскольд, в 6 в. ширины и от 45 до 20 саж. глубины. К З
от бухты Стрелок в материк вдается зал. Уссурийский, имеющий 25 в. в
ширину при входе 57 в. в длину; глубина его близ берега достигает 12
саж. Побережье Уссурийского зал. не имеет ни одной удобной гавани;
берега гористы, покрыты травой и рощами дуба и березы. Названный залив
длинным и узким полуо-вом Муравьева Амурского отделяется от зал.
Амурского. В южн. оконечность полуо-ва вдается узкий, хорошо защищенный
зал. Золотой рог, с гаванью Владивосток. Глубина залива от 13 до 5 саж.
Близ южн. оконечности полуо-ва Муравьев-Амурский находится о-в Русский,
отделенный от полуострова узким прол. Босфор-Восточный, имеющим от 3 до
1 3/4 в. ширины и от 28 до 13 саж. глубины. Внутрь острова от СЗ к ЮВ
вдается зал. Новик, имеющий от 9 до 1/4 саж. глубины. На ЮЗ от о-ва
Русского находится другой о-в Рында, отделенный от первого прол.
Маньчжуры и широким прол. Японец от группы небольших скалистых островов.
К СЗ от полу о-ва Муравьев-Амурский в материк вдается зал. Амурский,
имеющий в. длину 60 в. и в ширину при входе 17 в. Глубина его,
достигающая при входе 12 саж., постепенно уменьшается к вершине до 1/2
саж. В эту вершину впадает большая р. Суйфун. Берега зал. Амурского
гористы, местами утесисты, поросли травой или лесом. Из лиственных
деревьев преобладают дуб, липа, два вида кленов, пробковое дерево, орех,
ясень, осина, душистый тополь, ильм, береза и ольха; из хвойных: ель и
кедр. Южнее зал. Амурского в зап. прибрежье зал. П. Великого версты на 4
вдается зал. Славянский, имеющий при входе 2 1/2 в. в ширину, а по
середине 10 в.; глубина его при входе от 13 до 12 cаж., в середине от 11
до 10 саж., а к вершинам двух маленьких бухт от 7 до 3 саж. Берега
Славянского зал. точно также поросли травянистой и древесной
растительностью. От устья названного залива берег зал. П. Великого
направляется к ЮЮВ; вдоль этого берега находится целый ряд каменистых
островов, именно: Тянгу-саха, Красный утес, о-ва Голые, Три острова и
Астафьевы о-ва. К ЮЗ от зал. Стрелок в материк вдается зал. Посьета.
Отсюда до устья р. Тумени берега зал. П. Великого низменны, за
исключением одного места, где находится скала Бутакова. Не смотря на
очень суровую зиму (во Владивостоке средняя температура января ниже -
14° ) зал. П. Великого замерзает не надолго: от начала декабря до
половины февраля, море покрывается тонким льдом только у берегов.
А. Н.
Петражицкий (Лев Иосифович) - современный русский юрист, воспитанник
Киевского университета и семинарии, учрежденной в Берлине с целью
приготовления профессоров римского права для России; приват-доцент
петербургского университета по кафедре энциклопедии и философии права.
Первая самостоятельная работа его: "Fruchtvertheilung beim Wechsel der
'Nutzungsberechtigten" (Б., 1892; часть ее переведена по-русски" под
заглавием: "Распределение дотальных плодов", в "Киевских Универ.
Известиях" за 1895 г. и составила магистерскую диссертацию автора)
обратила на себя внимание немецких юристов оригинальным разрешением
некоторых частных вопросов догмы римского права, относящихся к учению о
плодах . Позже П. выступил горячим проводником мысли о необходимости
изучения гражданского права с точки зрения задач политики; руководящей
реформами в этой области. "Цивильная политика" ("Сivilpolitik"), как ее
понимает П., существенно отличается от изучения гражданского права с
точки зрения целей, им преследуемых, от "гражданско-правовой политики"
(выражение Муромцева), как прикладной части науки гражданского
правоведения. Выставляя неопределенное начало "любви", как общего
руководящего принципа права, П. не формулирует точнее свое отношение к
существующим направлениям в области изучения права и экономии и строит
свою политику лишь на почве обыденной житейской этики и психологии;
теоретическая система которых, по его мнению, может дать законодателю
средства воздействовать на поведение граждан путем норм, затрагивающих
те или иные психические струны. Подробности теории и даже многие ее
исходные пункты остаются неясными. Другие труды П.: "Die Lehre vom
Einkommen" (Б., 1893 - 95), "Введение в политику права" ("Киевские
Университетские Известия" за 1896 - 97 гг.). предисловие к ст.
"Предстоящая реформа акц. законодательства в России", (в "Русском
экономическом обозрении", 1896, май - декабрь). Во время печатания
последней статьи, по словам автора, произошел кризис в его воззрениях на
природу акционерного дела, вследствие чего "получилось несоответствие
между началом статьи и ее продолжением". П. принадлежит еще сочинение:
"Права добросовестного владельца на доходы с точек зрения догмы и
политики гражданского права" (СПб., 1897), написанное в защиту его
воззрений против возражений немецкой критики, а также перевод "Пандект"
Барона, под заглавием "Система римского права" (1888 - 1889).
В. Нечаев.
Петрарка (Франческо Petrarco, 1304 - 74) - знамен, итал. поэт и
гуманист, род. в Ареццо, где нашел себе убежище его отец, флорентийский
нотариус Петракко ди Parenzo: изгнанный из Флоренции одновременно с
Данте, за принадлежность к партии "белых" (гибеллинов). После долгих
скитаний по мелким городам Тосканы, родители 9-летнего П. переселились в
Авиньон, а затем его мать - в соседний Карпантра. Здесь П. поступил в
школу, научился латинскому языку и получил вкус к римской литературе. По
окончании курса (1319) Петрарка, по желанию отца, начал изучать право
сначала в Монпеллье, а потом в болонском университете, где оставался до
смерти отца (1326). Но право совсем не интересовало Петрарку, который
все более и более увлекался классическими писателями. По выходе из
университета он не сделался юристом, а посвятился в священники, чтобы
найти средства к жизни, так как по наследству от отца он получил только
рукопись сочинений Цицерона. Поселившись в Авиньоне, П. сблизился с
могущественной фамилией Колонна, один из членов которой, Джиакомо, был
его университетским товарищем, а в следующем году (1327) впервые увидел
Лауру, неразделенная любовь к которой составила главный источник его
поэзии и послужила одною из причин его удаления из Авиньона в уединенный
Воклюз. Покровительство Колонн и литературная известность доставили ему
несколько церковных синекур; он приобрел домик в долине речки Сорги,
где, с перерывами, прожил 16 лет (1337 - 1353). Между тем письма П. и
его литературные произведения сделали его знаменитостью, и он почти
одновременно получил приглашение из Парижа, Неаполя и Рима принять
коронование лавровым венком. П. выбрал Рим и был торжественно венчан на
Капитолии (1341). Прожив около года при дворе пармского тирана Аццо ди
Корреджио, он снова вернулся, в Воклюз. Будучи пламенным патриотом, П.
увлекся попыткою Кола ди Риенцо и писал ему сочувственные письма, что
испортило его отношение к Колоннам и побудило его переселиться в Италию.
После двух продолжительных путешествий по Италии (1344 - 45 и 1347 -
51), где он завязал многочисленные дружеские связи, между прочим с
Боккаччо, П. навсегда покинул Воклюз в 1353 г., когда на папский престол
вступил Иннокентий VI, считавший П. волшебником, в виду его занятий
Вергилием. Отклонив предложенную ему кафедру во Флоренции, П. поселился
в Милане, при дворе Висконти; исполнял разные дипломатические миссии и,
между прочим, был в Праге у Карла IV, которого П. посетил, по его
приглашению, еще во время его пребывания в Мантуе. В 1361 г. П. оставил
Милан и, после неудачных попыток вернуться в Авиньон и переселиться в
Прагу, поселился в Венеции (1362 - 67), где жила его незаконнорожденная
дочь, с мужем. Отсюда он почти ежегодно предпринимал продолжительные
путешествия по Италии. Последние годы жизни П. провел при дворе
Франческо да Каррара, отчасти в Падуе, отчасти в подгородной деревеньке
Арква, где и умер, Произведения П. распадаются на две неравные части:
итальянскую поэзию (Canzoniere) и разнообразные сочинения, написанные
по-латыни. Канцоньере П. заключает в себе сонеты и канцоны, изображающий
любовь П. к Лауре при ее жизни и после ее смерти, несколько
стихотворений разного содержания, преимущественно политического и
религиозного, и аллегорическая картина любви поэта - Триумфы (Trionfi),
в которых изображается победа любви над человеком, целомудрия над
любовью, смерти над целомудрием, славы над смертью, времени над славой и
вечности над временем. Канцоньере, выдержавшее уже до начала XVII в. ок.
200 изданий и комментированное целой массой ученых и поэтов, от Л.
Марсильи в XIV в. до Леопарди в XIX в., определяет значение П. в истории
итальянской и всеобщей литературы. Он создал истинно художественную
форму для итальянской лирики: поэзия впервые является у него внутренней
историей индивидуального чувства. Этот интерес к внутренней жизни
человека проходит красной нитью и через латинские произведения П.,
которые определяют его значение, как гуманиста. Сюда относятся,
во-первых, две его автобиографии: одна, неоконченная, в форме письма к
потомству ("Epistola ad posteros"), излагает внешнюю историю автора,
другая, в виде диалога П. с блажен. Августином ("De coutemptu mundi" или
"De secreto conflictu curarum suarum"), изображает его нравственную
борьбу и внутреннюю жизнь вообще. Источником этой борьбы служит
противоречие между личными стремлениями П. и традиционной аскетической
моралью; отсюда особый интерес П. к этическим вопросам, которым он
посвятил 4 трактата ("De remediis utriusque fortunae", "De vita
solitaria", "De otio religioso" и "De vera sapientia"). Оставаясь строго
верующим католиком, П. в этих трактатах, а также в переписки и др.
произведениях, старается примирить свою любовь к классической литературе
(латинской, так как по-гречески П. не научился) с церковной доктриной,
при чем резко нападает на схоластиков и на современное ему духовенство
(особенно в "Письмах без адреса" - "Epistolae sine titulo"). Критическое
отношение П. к церковной современности с одной стороны и к древней
литературе с другой служит проявлением его повышенного самосознания и
критического настроения вообще: выражением первого служат его
полемические сочинения - инвектива против медика, который осмелился
поставить свою науку выше поэзии и красноречия ("Contra medicum quendam
invecivarum libri IV"), инвектива против французского прелата,
порицавшего возвращение в Рим Урбана V ("Contra cujusdam Galli anonymi
calumnias apologia"), такая же инвектива против одного французского
прелата, нападавшего на сочинения и поведение П. ("Contra qaendam Gallum
innominatum, sed in dignitate positum") и полемический трактат против
авероистов ("De sui ipsius et multorum ignorantia"). Критицизм П. и его
интерес к этическим вопросам обнаруживается и в его исторических
сочинениях - "De rebus memorandis libri IV" (сборник анекдотов и
изречений, заимствованных из латинских авторов и современности,
расположенных по этическим рубрикам, напр. об уединении, о мудрости и т.
п.) и "Vitae virorum illustrium" - биографии знаменитых римлян. Особенно
важное значение имеет обширная переписка П. ("Epistolae de rebus fami
iaribus et variae libri XXV" и "Epistolae seniles libri XVII"),
составляющая главный источник для его биографии и дополнение к его
произведениям; многие из его писем представляют собою моральные и
политические трактаты, иные - публицистические статьи (напр. письма по
поводу переселения пап в Рим и переворота Кола ди Риенцо;. Менее
значения имеют речи П., произнесенные им при разных торжественных
случаях, его путеводитель в Палестину (Itinerarium Syriacum") и
латинская поэзия - эклоги, в которых он аллегорически изображает события
из своей личной жизни и современной ему политической истории ("Васоlicum
carmen in XII aeglogas distinctum), эпическая поэма " Африка", где
воспеваются подвиги Сципиона, покаянные псалмы и несколько молитв.
Значение П. в истории гуманизма заключается в том, что он положил
основание всем направлениям ранней гуманистической литературы, с ее
глубоким интересом ко всем сторонам внутренней жизни человека, с ее
критическими отношением к современности и к прошлому, с ее попыткою
найти в древней литературе основание и опору для выработки нового
миросозерцания и оправдания новых потребностей. Наиболее полное собрание
сочинений П. - "Opera omnia" (Базель, 1554) лучшее издание его переписки
Fracassett, "Epist. famil. et variae" (Флоренция, 1854 - 63) и в
итальянск, перевод. с многочисленными примечаниями (Флор., 1863-67).
Полное издание биографий знамен, людей дал Razzolini (Болонья, 1874):
речи П. изданы Hortis ("Scritti inediti F.P. ", Триест, 1874); лучшее
издание не любовных стихотворений П. - Carducci. ("Rime di F. P. sopra
argomenti morali e divesi", Ливорно, 1876). Кроме утраченной комедия П.
"Philologia", ему приписываются находящиеся в рукописях: "Vita Senesae",
"Sententia de Terentii vita", "De casu Medeae" и "Comoedia super
destructionem Caeseuae". Лучшая из новых биографий П. : DeSade,
"Memoires pour la vie de F. P. " (Амстердам, 1744 - 47); Mezieres,
"Petrarque" (Пар., 1868); L. Geiger, "Petrarka" (Лпц., 1874), Zumbini,
"Studj sul P. " (Неаполь, 1878); Korting, P. Leben und Werke" (Лпц.,
1878). Указатель литературы о П. - Ferrazzi, "Bibliografia Petrarchesca"
(Бассано, 1877). На рус. яз. : Де-Губернатис, "Фр. Петрарка и его
юбилей" ("Вестн. Европы", 1874 г., кн. 9); Корелин, "П. как политик"
("Русская Мысль", 1888 г., кн. 7 и 8).
М. К.
Петрашевцы. - В истории новейшей русской литературы так наз. дело
Петрашевского или петрашевцев занимает видное место, потому что ни в
одном из русских политич. процессов не участвовало столько литераторов и
ученых. Кроме самого Петрашевского, издавшего, под псевдонимом
Кириллова, замечательный "Словарь иностран. слов", был замешаны
Достоевский, Плещеев. Пальм, Дуров, Толь, химик Ф. Львов, гигиенист Д.
Д. Ахшарумов - замешаны непосредственно, потому что бывали на пятницах
Петрашевского и были там переписаны. Но кружок Петрашевского,
посредством отдельных членов своих (Дурова, главн. обр.), стоял в тесной
связи со множеством других, где рассуждали совершенно в том же духе о
притеснениях цензуры, о безобразии крепостного права, о продажности
чиновничества, где с страстным интересом читались и комментировались
теории Кабе, Фурье, Прудона и, наконец, с восторгом слушалось письмо
Белинского к Гоголю. Один из таких кружков собирался у Иринарха
Введенского ; к числу его участников принадлежали молодые литераторы и
студенты Г. Е. Благосветлов, А. П. Милюков и Н. Г. Чернышевский.
Известный Вигель, знавший об этих собраниях и тесной связи их с
собраниями у Петрашевского, сделал в этом смысли донос, и только
отсутствие точных сведений у Липранди, а всего более заступничество
Ростовцева, очень любившего Введенского, спасли последнего и друзей его.
Кроме того, ускользнули от преследования многие из бывших на собраниях у
самого Петрашевского, как напр. Энгельсон, впоследствии деятельный
участник Герценовской "Полярной Звезды", известный теоретик новейшего
славянофильства - Николай Данилевский, М. Е. Салтыков-Щедрин и долгое
время усердно посещавший пятницы Петрашевского Аполлон Майков. Наконец,
к П. можно причислить двух первоклассных писателей, которые только
потому не попали в число подсудимых, что умерли раньше начала следствия:
Валериана Майкова и Белинского. Валериан Майков был очень дружен с
Петрашевским и принимал большое участие в составлении "Словаря
иностранных слов" Кириллова, который был одним из крупнейших corpus
delicti процесса. Белинский, за свое письмо к Гоголю, вероятно был бы
причислен к преступнейшей категории сообщества", так как многие из П.
только и были повинны что в распространении этого письма. Окончательный
приговор генерал-аудиториата относительно Плещеева мотивирован так:
"Плещеева, за распространение письма Белинского, лишить всех прав
состояния и сослать в каторжную работу на заводах на 4 года". Одним из
мотивов, на основании которых Головинский, Достоевский, Пальм присуждены
к смертной казни, выставлено недонесение о распространении письма
Белинского. Дело Петрашевского долго составляло предмет государственной
тайны. Самое имя Белинского было изъято из обращения и даже в первые
годы царствования Александра II не произносилось в печати прямо, а
заменялось выражением: "критик гоголевского периода". Эта
таинственность, в связи с суровым наказанием, понесенным участниками
"общества пропаганды", создала представление о деле Петрашевского, как о
серьезном политич. заговоре, который часто ставился наряду с заговором
декабристов. Такое представление рушилось после обнародования
документов, относящихся к делу П. "Члены общества" - говорил в своем
докладе Липранди - "предполагали идти путем пропаганды, действующей на
массы. С этой целью в собраниях происходили рассуждения о том, как
возбуждать во всех классах народа негодование против правительства, как
вооружать крестьян против помещиков, чиновников против начальников, как
пользоваться фанатизмом раскольников, а в прочих сословиях подрывать и
разрушать всякие религиозные чувства, как действовать на Кавказе, в
Сибири, в Остзейских губерниях, в Финляндии, в Польше, в Малороссии, где
умы предполагались находящимися уже в брожении от семян, брошенных
сочинениями Шевченко(!). Из всего этого я извлек убеждение, что тут был
не столько мелкий и отдельный заговор, сколько всеобъемлющий план общего
движения, переворота и разрушения". На самом деле, однако, по суду
оказалось совершенно иное. "Буташевич-Петрашевский" - сказано в докладе
генер. аудиториата - еще с 1841 г. "пытался поселять зловредные начала
либерализма в молодом поколении". Начиная с 1845 г., Петрашевский
"собирал у себя в известные дни знакомых ему учителей, литераторов,
студентов и вообще лиц разных сословий и постоянно возбуждал суждения,
клонившиеся к осуждению существующего в России государственного
управления". Не довольствуясь этим, Петрашевский, в конце 1848 г.,
совещался с Спешневым, Черносвитовым, Момбелли. Дебу, Львовым "об
учреждении тайного общества, под названием, как сами они выражались,
товарищества или братства взаимной помощи из прогрессистов и людей
передовых мнений, которые бы могли двинуть гражданский быт вперед, на
новых началах, посредством возвышения друг друга; однако же, это
общество, по разномыслию членов, не состоялось". Итак, люди ни разу не
пошли дальше отвлеченных рассуждений, даже в теории не могли сговориться
относительно какой-либо организации. Тем не менее, суд сошелся с
Липранди в общей оценке "общества" и приговорил всех участников его к
смертной казни. Суровый приговор был мотивирован исключительно
"преступными разговорами", "вредными идеями", "гнусным либерализмом",
как выразился Момбелли в своем покаянном показании. Высказанные на
собраниях у Петрашевского "вредные мысли" сводились к следующему:
Ястржембский 18 марта произносил речь, которая "была усеяна солью на
здешнее чиномание", Он же с похвалою отозвался о Прудоне, но "Ламартина
разбирал с самой дурной стороны", Головинский на собрании 1 апреля
"отличался красноречием, дерзостью выражений и самым зловредным духом,
разбирая три главные вопроса: освобождение крестьян, свободу
книгопечатания и преобразование судопроизводства". Кузьмин "принимал
участие в прении о тех же вопросах ". Тимковский, "говоря о намерении
принести жалобу в правительствующий сенат на неправильное его увольнение
от службы, присовокупил, что этим единственно хочет подать пример и
другим, подобно ему отставленным от службы, которые теряют вместе с
службою и свое пропитание". Ахшарумов "говорил, что вопросы о
судопроизводстве и об освобождении крестьян должны разрешиться в один и
тот же день". Григорьев "принимал участие в прениях об освобождении
крестьян. Дуров, в "заседании" 25 марта, читал свое пропущенное цензурою
и следовательно свободно обращавшееся в книжной торговле предисловие к
сочинениям Хмельницкого. "Все общество рукоплескало. Дуров жаловался,
что цензура многое не пропустила, но Петрашевский прибавил: все должны
стараться писать в подобном духе, потому что, хотя цензура вымарает
десять, двадцать мыслей и идей, но хотя пять, да всетаки останутся"
(Полный список всех участников в деле П.: 1) титул. сов. Михаил
Буташевич-Петрашевский (27 л.), 2) помещик Курский губ. Николай Спешнев
(28 л.) , 3) поручик л.-гв. московского полка Николай Момбелли (27 л.),
4) поручик, л. гв. конногренадерского Ник. Григорьев., 5) штабс-капитан
л. гв. егерского полка Федор Львов (25 л.); 6) студент спб. университета
Павел Филиппов (24 л.), 7) кандидат спб. университета. Дмитрий Ахшарумов
(26 л.), 8) студент спб унив. Алекс. Ханынов (24 л.). 9) служащий в
азиат. дип. Конст. Дебу 1-й (38 л.), 10) служащий там же Иппол. Дебу 2-й
(25 л.), 11) служащий там же Ник. Кашкин (20 л.), 12) отст. коллеж.
ассес. Литератор Серг. Дуров (33 л.), 13) отставной инж.поруч. литератор
Фед. Достоевский (27л.), 14) не служащий дворянин литератор Алексей
Плещеев (23 л.), 15) титул. советн. Вас. ГоловинскиЙ (20 л.), 16)
учитель главн. инжен. учил. Феликс Толь (26 л.). 17) помощник инспектора
в технол. инст. Ив. Ястржембский (34 л.), 18) поруч. л гв. терского
полка Александр Пальм (27 л.), 19) тит. сов. Конст. Тимковский (35 л. ).
20) отст. коллеж. секр. Алекс. Европеус (27 л.); 21) мещанин Петр
Шапошников (28 л.), 22) сын поч. гражд. Вас. Катепев (19 л.), 23) отст.
подн. (бывший исправник) Раф. Черпосвитов (39 л.)). П. сильно увлекались
идеями франц. социальных реформаторов, но в этом увлечении не было
ничего политически опасного, и притом оно было общим весьма многим
образованным людям того времени (см. воспоминания Панаева, Анненкова,
Милюкова, Достоевского, Салтыкова, письма Белинского и мн. др.).
Разговоры о Нью-Ланарк Оуэна, об "Икарии" Кабэ, о "фаланстерах" Фурье, о
Прудоне, Луи-Блане составляли преобладающую тему задушевных бесед,
имевших безусловно платонический характер. Из социальных систем
собеседники черпали только общегуманную подкладку, стремление положить
общее благо, правду и справедливость в основу общественной жизни. Об
устройстве фаланстеров в России они не думали. Особое положение между П.
занимали только трое - Спешнев, Момбелли и Петрашевский, а с
специально-военной точки зрения - и Григорьев. В бумагах Спешнева был
найден проект обязательной подписки членов предполагаемого "русского
общества", по которой они, на случай надобности, обязываются "не щадя
себя принять полное открытое участие в восстании и драке". Суд
установил, что проект этот есть единичное дело Спешнева, о котором
ничего не знал даже глава "заговора" - Петрашевский. В бумагах Момбелли
были найдены "в высшей степени дерзкие выражения против священной особы
Его Величества". Важность этого обстоятельства увеличивалась в весьма
сильной степени тем, что Момбелли был офицером. С точки зрения нарушения
военной дисциплины был виновен и автор "Солдатской Беседы", Григорьев,
хотя "беседа" только констатировала те тяжкие условия солдатской службы
того времени, улучшение которых всегда ставится в число крупнейших
заслуг имп. Александра II. Не свидетельствуют о серьезности замыслов П.
и показания, данные ими во время следствия и суда - показания,
выражающие, большею частью, раскаяние и сожаление. Только сам
Петрашевский, по замечанию следственной комиссии, один из всех
арестантов являлся "дерзким и наглым" и объявил, "что, стремясь к
достижению полной, совершенной реформы быта общественного в России,
желал стать во главе разумного движения в народе русском"; но
Петрашевский был, что называется, "человек беспокойный", не желал
принять помилования по амнистии 1856 г., настаивал на пересмотре дела и
даже в самый разгар новых веяний cумел восстановить против себя такого
человека, как граф Муравьев Амурский, крайне мягко относившийся к
политическим ссыльным. И однако сам Петрашевский, когда в Дуровском
кружке возникла мысль обзавестись тайною литографиею для распространения
фурьеристских взглядов, решительно протестовал против такого намерения,
которое и было оставлено. Как только общественная атмосфера изменилась,
Петрашевский стал искренним другом правительства. Одним из главных
пунктов обвинения против Петрашевского послужил изданный им "Словарь
иностранных слов" (см. выше), беспрепятственно пропущенный цензурою и
даже посвященный вел. князю Михаилу Павловичу. Написанный страстно и
увлекательно, "Словарь" имел в виду стать чем-то вроде Вольтеровского
"Dictionnaire phlIosophique". Слог его несколько похожий на проповедь,
был вообще в ходу в сороковых годах, под влиянием "Parols d'un croyant"
Ламеннэ. Основное стремление словаря - показать, что обновление
обветшалых форм жизни есть необходимое условие всякого истинно
человеческого существования. Словарь мечтает о гармонии общественных
отношений, о всеобщем братстве и солидарности. Конституциею составители
словаря не очарованы; по их словам, "это хваленое правление - ничто
иное, как аристократия богатства. " Столь же враждебно отношение словаря
к капитализму. В общем, словарь есть живое отражение идей, шедших к нам
из Франции сороковых годов. Как и во всем, что исходило от П., в нем не
было ничего грозившего общественному спокойствию. Подводя итоги, нельзя
не придти к заключению, что "общество пропаганды" в действительности
было обществом либеральных журфиксов. Совершенно справедливо говорит
Достоевский в "Дневнике писателя": "название П. неправильное, ибо
чрезмерно большое число, в сравнении с стоявшими на эшафоте, но
совершенно таких же как мы П. осталось совершенно нетронутым и не
обеспокоенным. Правда, они никогда и не знали Петрашевского, но совсем
не в Петрашевском было и дело, во всей этой давно прошедшей истории". П.
были, в сущности, только тонерами идей, которые чрез несколько лет стали
интегральною частью правительственной программы. Наряженный над ними
военный суд нашел, однако. что "пагубные учения, породившие смуты и
мятежи во всей Зап. Европе и угрожающие ниспровержением всякого порядка
и благосостояния народов, отозвались, к сожалению, в некоторой степени и
в нашем отечестве. Горсть людей, совершенно ничтожных, большею частью
молодых и безнравственных: мечтала о возможности попрать священнейшие
права религии, закона и собственности". Все подсудимые были приговорены
к смертной казни расстрелянием; но, принимая во внимание разные
смягчающие обстоятельства, в том числе раскаяние всех подсудимых, суд
счел возможным ходатайствовать об уменьшении им наказания, а Пальму
испрашивал даже полное прощение. Наказания действительно были смягчены:
Петрашевскому назначена каторга без срока, Достоевскому - каторга на 4
года, с отдачей потом в рядовые, Дурову - тоже самое, Толю - 2 года
каторги, Плещееву отдача рядовым в оренбургские линейные батальоны и т.
д. Пальм был переведен с тем же чином в армию. Не смотря на это
смягчение, П. пришлось выдержать, как с содроганием вспоминает
Достоевский, "десять ужасных, безмерно страшных минут ожидания смерти".
22 декабря 1849 г. они были привезены из Петропавловской крепости (где
они провели 8 месяцев в одиночном заключении) на Семеновский плац. Им
прочли конфирмацию смертного приговора; подошел с крестом в руке
священник в черной ризе, переломили шпагу над головою дворян; на всех,
кроме Пальма, одели предсмертные рубахи. Петрашевскому, Момбелли и
Григорьеву завязали глаза и привязали к столбу. Офицер скомандовал
солдатам целиться... Один Кашин, которому стоявший возле него
оберполицмейстер Галахов успел шепнуть, что все будут помилованы, знал,
что все это
- только церемония; остальные прощались с жизнью и готовились к
переходу в другой мир. Григорьев, который и без того от одиночного
заключения несколько повредился в уме, в эти минуты совсем его лишился.
Но вот ударили отбой; привязанным к столбу развязали глаза и прочли
приговор в том виде, в каком он окончательно состоялся. Затем всех
отправили обратно в крепость, за исключением Петрашевского, которого тут
же на плацу усадили в сани и с фельдъегерем отправили прямо в Сибирь.
Ср. "Записки" И. Н. Липранди в "Русской Старине" (1872,. №7); "Общество
пропаганды в 1849 г. " (Лиц., 1875); "Новое Время", 1881 г. № 1790;
Плещеев, в "Молве" (1881, № 50); Вуич, в "Порядке" (1881, № 48);
Милюков, в "Русской Старине" (1881, № 3); "Pyccкие Инвалиды", 1849, №.
276 (приговор); Ор. Миллер, "Биография Достоевского"; Достоевский,
"Дневник писателя"; В. И. Семевcкий, "Крестьянский вопрос" (т. 1) и в
"Сборнике правоведения" (т. 1). В беллетр. форме дело Петрашевского
представлено в романе Пальма, "Алексей Слободин" и в "Итогах жизни", П.
М. Ковалевского ("Вестник Европы", 1883, №№ 1 - 3).
С. Венгеров.
Петров (Александр Дмитриевич) - самый известный русский шахматист (
1867), считавшийся не имевшим равного в России. Его "Шахматная игра"
(СПб., 1824) была вторым русским оригинальным сочинением по этому
предмету. С 1840 г. П. жил в Варшаве, занимая разные высшие должности.
Блистательные партии его еще в 30-х годах доставили ему прозвание
"русского Филидора". Никто лучше П. не постиг стиль филидоровской игры,
его уменье действовать пешками; укреплять их в центре и ими решать
сражение: игра его, нередко оживлялась самыми блестящими
пожертвованиями. Петров только один раз побывал за границею, в 1863 г.,
но с первыми игроками не играл: Морфи и Колиш, бывшие в то время в
Париже, уклонились от состязания с ним. Много интересных статей П. и
шахматных рассказов напечатано в "Отечественных Записках" 40х годов и в
"Шахматном Листке" Михайлова, 1859 - 62 гг. Его шахматные задачи
(преимущественно многоходовые обратные маты) отличаются замысловатостью
и остроумием. Теорию шахматной игры он обогатил несколькими
исследованиями: один дебют носит до сих пор его имя. Партия П. с
Гофманом пользуется всемирною известностью.
А. Макаров.
Петров (Осип Афанасьевич) - известный оперный певец (1807-78). С
самого детства страстно относился к музыке, еще ребенком пел в церковном
хоре, играл на народных инструментах, выучился игре на кларнете и
фаготе. Так как дядя, у которого он жил (в Елизаветграде), запрещал
подобные занятия, то П. уходил для них в поле. 19-ти лет дебютировал в
оперетте "Казак-стихотворец"; пел на сценах харьковского, одесского,
николаевского, курского и других театров. В 1830 г. поступил на
императорскую сцену в Петербурге и с большим успехом дебютировал в роли
Зороастра в "Волшебной флейте" Моцарта. До конца жизни оставаясь в
труппе русской оперы, П. исполнил более 130 самых разнообразных ролей.
Обладал превосходным голосом - басом (который М. И. Глинка называл
могучим) и большим сценическим талантом, П. постоянно служил украшением
оперной сцены; исполнял роли драматические, комические, полусерьезные с
одинаковою художественною силою. Особенное дарование П. проявлял в
русских операх; его художественная деятельность тесно связана с операми
"Жизнь за Царя", "Русланом", "Русалкой", "Рогнедой", в которых он создал
роли Сусанина, Фарлафа, мельника, Владимира.
Н. О.
Петергоф - уездн. гор. С. Петербургской губ. Окрестная местность уже
в конце XV в. занята была великокняжескими и помещичьими селениями. Петр
I в 1711 г. начал строить здесь дворцовые здания, по образцу
версальских. Местность П., возвышенная над морем и сходящая к нему
уступами, представляла много удобств к устройству фонтанов, которые
любил Петр. Первые жители П. были мастеровые, высланные туда Петром из
внутренних губерний на работы; они построили сначала дома для своего
жительства в Старом П., затем - Монплезир и Марли или Монбижу,
называвшиеся в записках того времени беседками или павильонами, и, по
плану архитектора Леблонда, Нагорный дворец (средняя часть нынешнего
Большого дворца, против фонтана "Самсон"). Дворец этот, предназначенный
собственно для Государя, получил название "Петергоф" и сделался одним из
любимейших местопребываний Петра I. Существующие ныне фонтаны не все
окончены в его царствование, но устроены большей частью на местах им
предположенных. В первое время после смерти Петра I П. был забыт. В 1738
г. устроены Драконовый каскад и римские фонтаны. Императрица Елизавета
расширила сады, переделала фонтаны, пристроила по плану гр. Растрелли
(1746) боковые флигеля к средней части Большого дворца и дворцовую
церковь. Екатерина II развела английский сад и построила в нем дворец.
Много улучшений сделано было в П. Павлом I и Александром I. Последний в
1819 г. пожаловал капитал в 20 тыс. руб. ассигн. для выдачи ссуд на
поддержание строений бедных жителей. Особенно много для украшения П.
сделано при императоре Николае I: построены дача Ея Величества
Александрия, церковь св. ап. Петра и Павла (ныне уланского полка),
деревянный театр, павильоны Царицын и Ольгин, бельведер на Бабигон, там
же церковь. В нижнем саду отделаны мрамором и гранитом фонтаны и
устроены на большом протяжении дороги, окаймленные деревьями и кустами.
В 1832 г. Высочайше даровано домовладельцам П. право собственности на
участки земли, на которых построены дома (до того времени они считались
дворцовою собственностью). Много новых участков было отведено
безвозмездно для постройки дач. В 1849 г. в П. переведено из
Ораниенбаума уездное управление и уезд переименован в Петергофский. В
царствование императора Александра III начата постройка новой придворной
церкви. Высочайший двор проводит часть лета в П. В П. устроены
электрическое освещение и водопровод. Замечательны иллюминации
Петергофских садов, в торжественные дни. Из фонтанов главные - Самсон в
нижнем саду и Нептун в верхнем. П. - одно из любимых дачных мест
петербуржцев. Лютеранская церковь. Мужская прогимназия, городское
4-класное училище, женское 2-кл. училище, лютеранское училище, два
детских приюта, две богадельни. Дворцовый госпиталь и аптека.
Императорская гранильная фабрика. Жит. 9311, летом значительно больше.
Промышленных зав. 65, в том числе 1 кожевенный завод. Торговых заведений
136. Дворцовое управление. Городским управлением заведует ратуша
(бургомистр и 2 ратмана). Летом лагерь военно-учебных заведений. В П.
расположены 2 гвардейских полка: конно-гренадерский и уланский Ее
Величества. См. "Материалы о городах придворного ведомства. Город
Петергоф"; М. И. Пыляев, "Забытое прошлое окрестностей Петербурга"; А.
Гейрот, "Описание П. " (СПб., 1868).
Петергофский у., по вычислению Стрельбицкого, занимает площадь в
2403, 6 кв. в. или 250375 дес., из которых под озерами 7708 дес. По
строению поверхности уезд делится на две части, южн. - нагорную и сев. -
низменную. Нагорная часть расположена на довольно возвышенном плато,
которого сев., крутой, местами почти отвесный уступ сопровождает берега
Финского залива на всем протяжении у. Это плоскогорье - в сущности
второй, нагорный берег Финского залива, под обрывами которого, на
обсохших отмелях и дюнах, расположена северная, низменная часть у. Он
представляет волнообразную холмистую возвышенность, пересекаемую в
нескольких направлениях грядами небольших возвышений, из которых главная
тянется от Дудергофских высот почти вдоль Нарвского шоссе, составляя
водораздельную линию между притоками Невы и Дуги и ручками,
непосредственно впадающими в Финский залив. Сплошная терраса в пределах
у., по северную сторону, только на одном месте пересекается глубокою
долиною р. Стрелки. К З, по северную сторону водораздела, местность
несколько понижается и образует большую впадину, ограниченную с В
Медушскими холмами, с Ю - возвышенностями водораздела, а в сторону к
морю - приподнятыми окраинами террасы. Эта часть самая пустынная в
нагорье. Здесь, кроме незначительных холмов вдоль течения р. Воронки и
отдельных бугров, на которых уединенно стоят несколько селений, все
остальное пространство занято болотами. В этой зап. половине северных
склонов нагорья наиболее населена лишь возвышенная окраинная полоса
вдоль уступа, имеющая под Глобицами не более 1 1/2 в., в ширину и только
в одном месте, между Кербуково и Подмошье, достигающее шести верст.
Речки, стекающие здесь с нагорья, все имеют западное или сев. зап.
направление. Наибольшая из них Воронка берет начало в Теглицких болотах
у Савольщины и представляет в настоящее время единственный сток этих
болот. Западная полоса болот дает начало р. Копорке, Ломошке и Систе.
Долины этих речек
- скорее глубокие овраги и ущелья, промытые в толщах известняков, из
которых состоит Петергофское нагорье. Южные склоны его, по южную сторону
водораздела, представляют весьма мало котловин и замкнутых пространств.
Здесь мало болот. Более значительное тянется от Негодиц до Ольхова на 8
в. Южные склоны нагорья лишены текущих открытых вод: здесь нет ни одного
ручья, ни одной речки; ни даже озера. Под некоторыми селениями, напр. в
Клопицах, Ранковицих, Греблов, Тарасове, Дылицах есть небольшие пруды,
естественные, так что вода обыкновенно получается из более или менее
глубоких колодцев. Петергофская низменность начинается у самой подошвы
уступа нагорья и расстилается до самого морского берега. Ширина ее
весьма различна: около Стрельны она не превышает 10 в., но чем далее к
З, тем она шире, и против с. Глобиц достигает до 25 в. Эта низменность
состоит из пояса болот, которые следуют непосредственно вдоль всего
уступа террасы и лишь в немногих местах пересекаются рядами небольших
возвышений или холмов, представляющих в этой внутренней части
низменности единственные места, годные для обитания. Самая, значительная
гряда подобных возвышений находится в северо-вост. части у. и ближайшая
к Петергофу часть этой гряды холмов представляет значительные поднятия
над окружающею местностью, и носит название Бабигонтских высот, которые
служат как бы узлом, от которого идут ветви Симонгонская и Роппаловская.
Прибрежная полоса, начиная с В, от границ СПб. у. вплоть до самого
Петергофа, представляет почти совершенно ровную поверхность,
возвышающуюся над уровнем моря на несколько десятков фут. В
геологическом отношении площадь у. принадлежит к нижнему ярусу
силурийской системы. Нижний пласт ее состоит из голубой глины, которая в
сыром состоянии имеет сероватоголубой и зеленовато-серый цвета.
0бнажения этой глины многочисленны вдоль уступа Петергофского нагорья.
Над этим пластом залегает довольно толстый слой унгулитового песчаника,
который у Копорья до 20 фт. толщины (здесь происходить ломка этого
песчаника). Далее следует глинистый сланец темных цветов, достигающий у
Лопухинки до 10 фт., а у Копорья до 20 фт. толщины. На поверхности его
встречается налет гипса, сернокислой закиси железа и сера. Этот пласт
покрыт пластом глауконитового песка. Еще выше следует пласт
глауконитового известняка. В верхнем слое глауконитового известняка
встречается тонкий слой темно-серого известкового, частью глинистого,
мергеля, который переполнен чечевицеобразными зернами водной закиси
железа. Этот мергель достигает до 1 1/2 фт. толщины. Над этим мергелем
залегает ортоцератитовый известняк темно и светло-серого и др. цветов.
Толщина этого пласта местами доходит в у. до 75 фт. Плитные ломки,
довольно многочисленные в этом у., производятся в этом пласте. Над
пластом ортоцератитового известняка залегает нижнесилурийский доломитный
известняк, большею частью породистый, составляющий хороший строительный
материал и дающий хорошую известь. Обнажения доломитизированного
известняка встречаются во многих местах вдоль уступа, у селений:
Нарядова, Воронина, Липиц, Ропши, Кипени, Проковсина. Низменная часть у.
образована заносами толстых слоев песка и глины, со множеством валунов.
Почва у. преимущественно глинистая и суглинистая; песчаных почв тоже
много.
Первобытные жители нынешнего П. у. принадлежали к финскому племени
Водь, которая потом была оттеснена Ижорою, другим финским племенем.
Сначала местность, где жила Водь, называлась Вотской пятиной, затем
Ижорской землей.В конце XV века территория нынешнего П. у. входила в
состав Копорского и частью 0реховского у. и была распределена между
девятью погостами. В нагорной стороне у, сохранилось много старинных
новгородских названий селений, напр. Ходобжа (теперь Готобужи),
Костивцево, Фроловичи и т. д. По столбовскому договору 1617 г. Ижорская
земля была отторгнута от России на целое столетие. Шведское
правительство стало вызывать охотников поселиться в разоренном крае.
Колонизация из Финляндии увеличила разноплеменность населения. Вместе с
финскою колонизациею распространялось и лютеранство. По сведениям за
1881 г., из 49275 крестьян православных (русских и ижоры) было 29266,
лютеран (финнов и немцев колонистов) 20009. Финское население живет
главным образом в волостях Шунгуровской и частью Ропшинской и
0раниенбаумской, около с. Губаниц и по склонам Дудергофских высот. В
настоящее время всех жителей в уезде 56306, в трех городах (Петергофе,
Ораниенбауме и Кронштадте) - 72511. Земством в 1897 г. обложено земли:
министерства государственных имуществ 143 дес" удельного ведомства 1013
дес., надельной крестьянской 79993 дес., разных владельцев 117208 дес.
Дачи и огороды оценены в 2837082 р. Во владении крестьянских обществ
(считая и землю, приобретенную в собственность)насчитывается до 85814
дес., в том числе усадебной земли 2636 дес., пахотной 31268 дес., прочей
удобной 49086 дес., неудобной 2824 дес. За 5 лет с 1888 по 1892 г. был
171 случай перехода земли по купчим и 39 случаев продажи с публичного
торга. В 207 случаях продано было, в общей сложности, 5825 дес. В 1896
г. было посеяно чет. ржи 12943, овса 34463, ячменя 4998 чет., картофеля
24703. чет. Крестьянские хозяйства ведутся по издавна установившейся
системе; никаких попыток к их улучшению, кроме приобретения ручных
молотилок и веялок, не видно. На покупку веялок в 1896 г. земство
ассигновало 225 руб. В 1896 г. начало свое действие в у.
сельскохозяйственное общество, устроившее около ст. Волосова склад
земледельческих орудий, семян и удобрительных туков. Продовольственного
капитала в некоторых волостях было на лицо 30200 р. и в недоимках 4338
р. К 1 янв. 1897 г. наличность озимого хлеба в хлебозапасных магазинах
не превышался 1/3 установленного количества, а ярового - 2/3.
Огородничества, в виде промысла, не существует, а равно и садоводства,
за исключением Гостилицкой волости, где разводятся в небольшом
количестве ягодные кусты, преимущественно смородина и малина. В 1896 г.
было в у. лошадей 9578, рогатого скота 14301 гол., овец простых 11612,
свиней 1583, коз 38. В у. существуют промыслы отхожие, дачные и
кустарные; особенно развит первый. Более зажиточные мужчины занимаются,
главным образом, извозом, бедные работают на заводах и фабриках в СПб.
или в Кронштадте. Женщины нанимаются в услужение. Дачный промысел
распространен в селениях по линии Балтийской железной дороги,
преимущественно в окрестностях Стрельны и Ораниенбаума. Главные виды
кустарных промыслов - гончарный и корзиночный; менее важное значение
имеют ломка плиты и сапожный промысел. По смете на 1897 г. земством
назначено 200 р. на развитие кустарных промыслов. Паспорта в 1893 г.
выданы 5765 мжч. и 4475 жнщ. Промышленных заведений по данным 1894 г. ,
319; торговых заведений, кроме питейных 1254. Из 319 промышленных
заведений было в Кронштадте 157, Ораниенбауме 46, Петергофе 65, Стрельне
25; из торговых заведений - 543 в Кронштадте ,161 в Петергофе. Фабрик и
заводов 14, с производством на 369457 р. Бумажных фбр. 4, винокуренный
зав. 1, лесопильный 1, кирпичных 5, стекольный 1, известковый 1 .
Церквей православных 24; Троиицко-Сергиева пустынь (мужской монастырь
1кл.). Церквей неправославного исповедания 10. Домов каменных в у. (не
считая городов) 128 и деревянных 11660; нежилых строений каменных 178 и
деревянных 22290. Гор. Петергоф, Кронштадт, Ораниенбаум и 680 селений.
Земских начальников 4. В 1895-96 г числилось 8 училищ в городах и 70
училищ в у., с 4327 уч. Из числа училищ 50 было земских, с 2578 уч., 10
министерства народного просвещения, с 1176 уч., и 11 школ
воспитательного дома, с 295 уч. по земской смете на 1897 г. назначено на
народное образование 25070 р. В у. находится мореходный класс; земство
дает на наем помещения его 250 р. Народных библиотек было в 1895 - 96 г.
8, из них 3 финских. Народные чтения с туманными картинами велись в 36
училищах. Уездное земство дает 11/2 тыс. р. На прогимназию в Петергофе.
На содержание медицинской части уездное земство в 1897 г. ассигнодвало
29300 р. Врачей у него 6, 2 больницы и 1 приемный покой. Всех больниц в
уезде 13, с 46 кроватями. Аптеки, кроме городов, в селе Стрельне и при
Лопухинской земской больнице; 4 богодельни. Всех расходов земства 153280
р., в том числе на потребности необязательные 93651 р. На содержание у.
земской управы ассигновано 10880 р. Во многих местах у. возвышенные
местности, называемые коломищами или шведовыми могилами, курганами и
могильнями. В двух курганах найдены были скелеты людей с оружием, а в
кургане при деревне Ронковицах - сабли, ружейные стволы и другое
оружие.Ср. "Материалы по статистике народного хозяйства в СПб губ." (вып
I и XI, П.у.) Остальную литературу см. СПб губ.
А.Ф.С.
Петрозаводск - губ. гор. Олонецкой Губ., под 61°47' c. ш. и 36°25' -
52°4' в. д., в 450 в. к СВ от С. Петербурга., на берегу Петрозаводской
губы - самого западного из заливов Онежского озера, при впадении в нее
речек Лососинки и Неглинки. Местоположение большей части П. возвышенное.
В окрестностях нынешнего П. существовали русские поселения уже в XV
столетии (Шуйский погост). Начало П. положил Петр Великий, приказавший в
1703 г. построить завод при устье рч. Лососинки, названный Петровским.
Благодаря заводу явилась Петровская слобода, которая, потеряв значение
после закрытия Петровского завода (1727), получила его вновь в 1774 г. с
построением на той же речке Александровского завода, существующего
доныне. В 1777 г. Петровская слобода сделана уездным городом Олонецкой
провинции Новгородского наместничества и переименована в П. В 1784 г. П.
был назначен губернским городом Олонецкого наместничества. В
царствование имп. Павла П. был отчислен к Новгородской губернии. С 1802
г. П. состоит губернским городом Олонецкой губ., а с учреждением в 1828
г. особой олонецкой епархии - местопребыванием олонецких епископов. К 1
января 1897 г. жит. 12965 (6292 мжч. и 6673 жнщ.; по предварительному
подсчету данных переписи 1897 г. - 12524): дворян 1268, духовного звания
352, почетных граждан и купцов 205, мещан 8298, крестьян 1380, военных
сословий 682, финляндцев 748, иностранцев и прочих сословий 32;
православных 11641, раскольников 28, католиков 206, протестантов 862,
евреев 210, проч. исповеданий 18. Домов каменных 34, деревянных 975.
Гостиный двор (каменный). Церквей православных, кроме домовых, каменных
4, деревянных 3. Из церквей замечательна Петропавловская, построенная по
повелению Петра Великого. Часовен каменных 4. Лютеранская церковь.
Мужская гимназия с 194 учениками, женская гимназия с 210 ученицами,
духовная семинария 158 уч., духовное училище - 160 уч.; епархиальное
женское училище - 153 уч., городское училище и 2 приходских - 288 мал. и
172 дев" образцовое заводское училище - 138 мал. и 99 дев., 6
церковноприходских школ - 139 мал. и 171 дев., ремесленное училище
низшего разряда - 60 уч., лютеранское (финское) училище - 40 учащихся и
1 частная школа - 15 уч.). Губернская земская больница на 178 кроватей,
заводская больница, приемный покой уездного земства па 10 кроватей. 2
аптеки (1 частная). Богадельня на 40 призреваемых и дом призрения
инвалидов (10 чел. ). Николаевский детский приют (66 девочек). Приют
"ясли" для маленьких детей. Дом трудолюбия. Благотворительное общество,
с бюджетом в 2271 руб. Попечительный комитет призрения бедных (бюджет
1047 руб.). Окружное правление общества спасения на водах, местное
управление Красного креста, Алексаидро-Свирское братство, Правление
Олонецкого горного округа, Алексеевская общественная библиотека. Музеи
горнозаводский и олонецкий естественно-промышленный и
историко-этнографический. Типография 1. Губернский и уездный кустарные
комитеты, Клуб. Александровский снарядолитейный завод, с производством
на 713 тыс. руб., при 872 рабочих. Прочие заводы: 1 лесопильный, 1
спичечный, 1 мукомольный, 1 мыловаренный; 2 кирпичных, с производством
на 80000 р., при 100 рабочих. Городской земли 11325 дес., город владеет
также рыбными ловлями на Онежском озере. Городские доходы и расходы по
смете на 1897 г. исчислены в 28558 руб. На город. управление расходуется
5515 руб., на полицию - 5400 руб., на пожарную часть - 2797 руб., на
освещение - 1133 руб., на медицинскую и ветеринарную часть
- 532 руб., на учебные заведения - 1100 руб. Три ярмарки, 2 пристани.
Спасательная станция. Общественный сад, разведенный Петром Вел.
Памятники императорам Петру Великому и Александру II, окруженные
скверами. Рейсы пароходов в Петербург, Повенец и к Подпорожской пристани
на р. Водле, близ г. Пудожа. Петербургско-Кемская жел. дор. должна
пройти чрез П.

Петрозаводской уезд - в западной части Олонецкой губ. Пространство
(по Стрельбицкому) 19134, 8 кв. в., в том числе под озерами 6011, 2 кв.
в., считая часть Онежского озера в 4831, 5 кв. в. По характеру
поверхности уезд можно разделить на две неравные части: большую сев.
холмистую, составляющую продолжение финляндской скалистой возвышенности,
и меньшую южн, ближе к p. Свири ровную и даже низменную . Почва
преимущественно каменистая, частью песчаная и глинистая; чернозем
встречается очень редко. Минеральные богатства уезда: железные руды
почти повсеместно в озерах и болотах, медный блеск, кирпичная медная
руда, медный колчедан, железный купорос, мраморы различных цветов на
Белой горе близ Тивдии , темно-красный песчаник или порфир около Шокнии
, аспид на Нигозере, точильный камень на острове Брусне Онежского озера,
соломенская брекчия (темно-зеленый камень) близ Петрозаводска ,
известняки близ Виданского погоста, Спасской губы и на Оленьих островах
Онежского озера, зеленая яшма близ дер. Суисари, аметисты, горный
хрусталь и пробирный камень на Волк-острове Онежского озера, соляные
источники около Яндомозера в Заонежье; Кончезерские минеральные воды. По
обилию орошения у. занимает первое место в Олонецкой губ. Все pp. уезда
принадлежат к бассейнам озер Ладожского и Онежского. К системе
Ладожского озера принадлежит одна р. Свирь, служащая границей с
Лодейнопольским у., принимающая в пределах П. у. р. Ивину. В Онежское
озеро впадают pp. Шуя , Суна , известная своим водопадом Кивач, Лижма,
Лососинка, Пухта. Из рек судоходна одна лишь Свирь. Реки Шуя и Суна,
вследствие обширности своих бассейнов, имеют большое значение для сплава
леса. Онежское озеро принадлежит уезду почти всем своим западным
берегом, весьма изрезанным заливами, с островами Климецким, Суисарским ,
Палеостровом, Волк-островом и другими (общая площадь островов 72 кв.
в.). Из многочисленных озер уезда наиболее значительны: Сандаль 260, 4
кв. в., Сямозеро 225, 6 кв. в., Кончезеро 36 кв. в., Кутчезеро 55, 6 кв.
в., Лижмозеро 52, 8 кв. в., Мунозеро 31, 2 кв. в., Пялозеро 73 кв. в..
Пертозеро 20, 4 кв. в. , Соддозеро 57, 6 кв. в., Сагозеро 52, 8 кв. в.,
Уссунское 62, 4 кв. в., Укшезеро 32, 6 кв. в. Болота находятся
повсеместно, но особенно большие пространства занимают в южн. низменной
части уезда; так болото между pp. Ивиной и 0стречинкой до 120 в. в
окружности, между р. Пухтой и руч. Куржей до 100 в. в окружности, между
pp. Ивиной и Мурамлей до 75 в. Болота обыкновенно покрыты лесом и
кустарником. Лесами, преимущественно хвойными, уезд довольно богат, за
исключением Заонежского полу о-ва. К 1 января 1897 г. жителей, не считая
города, было 75121 (36032 мжч.): дворян 126, духовного звания 742,
почетных граждан и купцов 103, мещан 346, военных сословий 2968,
крестьян 69965, финляндцев 821, прочих сословий 51. Православных 73375,
раскольников 687, католиков 15, протестантов 975, евреев 34, проч.
исповеданий 35. Станов 2, волостей 10, участков земских начальников 3.
Приходов 47. Селений 927, дворов 10014, 3 мужских монастыря.
Православных церквей 88 (20 каменных), часовен 308 (2 каменных). Училищ
министерских образцовых 9, земских 33, церковно-приходских 32, школ
грамоты 20; 1 заводское (кончезерское) училище; во всех 95 училищах 2929
мальч. и 1121 дев. Несколько сельских библиотек-читален при волостных
правлениях. Благотворительное общество в Ладве. Казенные земли:
управления государственных имуществ - 336799 дес., Олонецкого горного
округа - 249502 дес. Бывшим государственным крестьянам к 1 января 1896
г. отведен надел 823499 дес., в том числе удобной земли 458462 дес.,
неудобной 268578 дес. и лесного надела 108237 дес. 0бельным крестьянам
принадлежит 1940 дес., белому духовенству 2710 дес., монастырям 650
дес., бывшим помещичьим крестьянам 400 дес.. прочим частным владельцам
10340 дес. Из общего количества земель - 1425840 дес. - пахотной земли
числится только 69462 дес., сенокосной 101145 дес. Лошадей 12930,
рогатого скота 31206 гол., овец 20336, свиней 351. Кончезерский
чугуноплавильный казенный завод, 2 лесопильных, 1 ремонтная мастерская
судов, 32 кожевенных зав., все вместе с производством на 351 тыс. руб.,
при 274 рабочих. Общее протяжение проезжих дорог - 448 вер. Ярмарок 2.
Бюджет земства 75377 руб. (1896), в том числе на народное образование
21594 руб., на медицинскую часть 23607 руб., на управление 6850 руб. 2
приемных покоя, на 8 кроватей. 3 врача, 13 фельдшеров, 10 сельских
повитух, 1 ветеринар, 2 ветеринарных фельдшера. Мирские расходы крестьян
(1891) 19898 руб. Преобладающее население уезда - великороссы (43217),
потомки новгородских колонистов; они занимают лучшую часть уезда - все
прибрежье Онежского оз. от границы Повенецкого у. на Ю до Шокши со всеми
полуостровами, островами и устьями рек Шуи и Суны, а также прибрежье
Свири с ее притоками. К З от великорусов живут карелы (19920), отступая
от берегов Онежских губ не менее 20 верст. Карелы находятся на различных
ступенях обрусения, в зависимости от близости к русским селениям. От
Шокши до Гимреки удержалась чуд (10166), очень обрусевшая, но
сохранившая свой особый язык. Всего гуще заселено так называемое
"Заонежье", под которым местные жители разумеют полуо-в Онежского оз.,
между Повенецкой и Уницкой губами, с прилегающими о-вами, Здесь
новгородское население прочно утвердилось еще в XIV ст. В Зонежье или от
заонежских уроженцев преимущественно были записаны былины Рыбниковым и
Гильфердингом, причитанья - Барсовым. Основное занятие жителей -
земледелие, но оно обеспечивает население собственным хлебом не более
как на 6 - 7 месяцев. Хозяйство преимущественно трехпольное. Сеют овес,
рожь, ячмень, изредка горох, гречиху и яровую пшеницу; разводят репу и
картофель. Ежегодно под посевом ржи 10600 дес.. овса 9000 дес., ячменя
1650 дес., картофеля 850 дес., льна 400 дес. и конопли 200 дес. Средний
годовой сбор: ржи 510800 пд. , овса 40000 пд., ячменя 68800 пд"
картофеля 290100 пд., льнян. семени 4150 пд. и волокна 4000 пд., конопл.
семени 2100 пд. и волокна 2160 пд. Огородничество незначительно.
Средства к существованию, кроме земледелия, скотоводства и работы на
заводах, дают рыболовство на Онежском и других озерах, а также реках (по
официальным данным на П. у. приходится треть дохода от рыболовства в
Олонецкой губ.), рубка и сплав леса, добыча руды и жжение угля для
казенных заводов, извоз, охота. Отхожие промыслы очень развиты (ежегодно
отлучается до 9000 чел.); доход от них вычисляют в 300000 руб. Некоторые
местности имеют свои промыслы: жители Толвуйской волости - плотники,
Китской - столяры, Ладвинской - стекольщики, Шелтозерской - каменотесы.

Литература. см. Пушкарев, "Олонецкая губ." (СПб., 1845); Helmersen,
"Geologische und physico-geographische Beobachtungen im Olonetzer
Bergrevier." (СПб., 1882); Коленко, "Геологический очерк Заонежья"
("Материалы Геологии России", т. XII); Левинсон-Лессинг, "Олонецкая
диабазовая формация" (СПб., 1888); его же, "Об Олонецкой черной почве"
("Труды СПб. Общества Естествоиспытателей", 1885); Шелюков, "Каталог
олонецкого естественнопромышленного и историко-этнографического музея"
(Петрозаводск, 1889).
А. Воронов.
Петрография (литология, петрология, учение о горных породах) - отдел
геологии, занимающийся изучением горных пород. Сведения об отдельных
горных породах и даже некоторые из употребительных в настоящее время
названий горных пород встречаются уже у древних философов: Плиния,
Аристотеля и др., встречаются и в работах средневековых ученых. Однако,
до конца прошлого столетия горные породы описывались вместе с
минералами, вообще со всякими "ископаемыми" в минералогии. Только в 1775
г. появилось первое систематическое описание горных пород, принадлежащее
отцу геологии Вернеру. Еще в конце прошлого столетия и в особенности в
начале нынешнего было собрано много фактов, относящихся к описанию
состава, структуры, условий нахождения горных пород. На очередь стали
вопросы о способе и условиях образования различных горных пород,
занимавшие умы лучших геологов в течение нескольких десятилетий.
Возгорелась ожесточенная борьба нептунистов и плутонистов, отголоски
которой можно найти и в работах современных петрографов. Одни увлекались
вулканизмом и приписывали изверженное происхождение даже таким породам
как мрамор, каменная соль; другие считали гидрохимические процессы
всемогущими и отстаивали водное происхождение даже таких пород, как
граниты. В лице Леон. фон-Буха, Гумбольдта, Эли-де-Бомона, Наумана
плутонизм достиг своего апогея; с другой стороны, нептунизм,
возрожденный работами Бишофа, перешел в руках Мора. Фольгера и мн. др. в
крайнее одностороннее увлечение. Постепенно стали, однако, больше
обращаться к наблюдению фактов, к наблюдению действительности; принцип
"актуализма", блистательно освещенный после нескольких предшественников
Ляйэллем, становится одной из важных точек опоры для рационального
развития петрографии. Понятие "метаморфизма", также введенное Ляйэллем,
дает возможность объяснить и осветить некоторые спорные вопросы,
разделявшие до того геологов на два лагеря: плутонистов и нептунистов. С
другой стороны, экспериментальный метод исследования, с успехом
примененный еще в конце прошлого столетия Джемсом Голлем (James Hall) и
Фожа де Сен-Фон (Faujas de St.-Fond), но впоследствии заброшенный, снова
вступает в свои права, благодаря неутомимой энергии Бишофа и быстро
делает ряд завоеваний. Бишоф, Добрэ, Лемберг, Фукэ и Мишель Леви вносят
каждый новую струю в опытную петрографию; за ними следуют многие другие.
В конце пятидесятых и в начале шестидесятых годов введение микроскопа
произвело настоящий переворот в петрографию, дав возможность изучать в
деталях минералогический состав и структуру всех горных пород, в том
числе и тех, которые невооруженному глазу, или даже в лупу, кажутся
плотными, "афанитовыми". Отдельные случаи применения микроскопа к
рассматриванию тех или других минералов начались почти вслед за
изобретением микроскопа еще в XVII стол.; назовем Роб. Бойля, Лёвенгука,
Бэкера и нек. др. С конца прошлого столетия французы стали изучать под
микроскопом измельченные в порошок горные породы, а Кордье (Cordier)
соединил этот способ с отучиванием порошка, с сортировкой его для
исследования под микроскопом. Почти с этого же времени начинается
применение Брюстером поляризованного света к исследованию разных
минералов; в тридцатых годах Эренберг, благодаря микроскопу,
констатирует важную роль микроорганизмов в образовании некоторых горных
пород. Около тридцатых же годов Николь приготовляет уже путем шлифовки
прозрачные пластинки из окаменелого дерева; в (834-36 гг. Тальбот
превращает микроскоп в поляризационный инструмент, снабдив его двумя
николевыми призмами . В 1850 году Сорби приготовил первый шлиф из горной
породы; но он нашел мало подражателей, а авторитетные ученые того
времени относились индифферентно или даже отрицательно к новому методу
исследования, не смотря на то, что Ошатц из Берлина успел уже составить
целую коллекцию шлифов. Но вот в 1858 г. появляется работа Сорби
(Sorby): "On the microscopical structuire of crystals, as indicating the
origin of minerals and rocks" и кладет прочное основание новому методу,
т. е. исследованию под микроскопом прозрачных пластинок, вышлифованных
из горных пород. С 1862 г., под влиянием Сорби, выступает, на этом
поприще Циркель, который вскоре занимает первенствующее положение в П. и
разделяет с Сорби честь упрочения нового метода. Извержения Санторина в
1866 г. дают сильный толчок молодой микроскопической П.; Циркель, Фукэ,
Фогельзанг, Мишель-Леви, Розенбуш, Чермак, Божицкий, Беренс, Шустер,
Лазо, Деклоазо и многие другие совершенствуют методы исследования,
делают различные открытия; появляется целая плеяда их последователей - и
микроскоп становится неотъемлемым и самым важным орудием П. В России
впервые этот метод был применен Иностранцевым в 1867 г.; затем
появляются работы Иностранцева и его учеников, Лагорио, Хрущева и многих
других, а в последнее время развитию микроскопических методов
исследования много способствует Федоров. Увлечение микроскопом начинает
переходить в крайность; многие забывают важность геологического
исследования горных пород в поле. Накопляется обширный материал, и, не
смотря на стремление раздвинуть рамки микроскопической П.
усовершенствованием методов исследования и постановкой новых задач, П.
грозит опасность превратиться в чисто описательную науку и, по мере
накопления описательного материала, заглохнуть. Последнее десятилетие и
особенно последние годы вносят, однако же, в П. новую оживляющую струю и
гарантируют ей будущность постановкой генетических задач, вопросов о
взаимных отношениях разных пород между собою, в особенности с точки
зрения их химического состава, происхождения, смены во времени и в
пространстве, и обновлением экспериментального метода исследования. П.
становится самостоятельной отраслью геологии и вступает на путь точной
экспериментальной науки. Кроме более точного определения составных
частей горных пород, петрографы стараются в настоящее время найти ответы
на вопрос о причине разнообразия в составе изверженных пород, их
происхождение. Не довольствуясь изучением отдельных пород в лаборатории,
обращаются к изучению целых вулканических областей, стремясь к выяснению
условий образования различных членов той или другой вулканической
формации ; к решению генетических вопросов применяют опыт, данные
физической химии. Характерной особенностью новейшей П. является то, что
львиная доля ее внимания выпадает на долю изверженных пород; осадочные,
представляющие менее задач, в настоящее время находятся так сказать в
тени. Почему одна и та же вулканическая область, даже один и тот же
вулкан в разное время доставляли различные породы? Почему аналогичные
породы различных вулканических областей различаются более или менее
заметно по своему составу, между тем как различные породы одной и той же
вулканической формации, или "провинций", как их иногда называют, имеют
некоторые общие им всем особенности состава, дающие повод говорить о
"кровном родстве" этих пород? Происходят ли различные породы из
различных источников, или путем расщепления одной родоначальной массы,
или путем смешения "магм", т. е. огненно-жидких масс, различного
состава? Как отражаются химический состав и условия кристаллизации
(температура, давление и т. п.) на минералогическом составе и строения
изверженных пород? Вот важные и интересные вопросы, занимающие в
настоящее время петрографов. Рихтгофен, Брёггер, Тиль, Лагорио, Фогт,
Розенбуш, Фукэ и МишельЛеви, Иддингс, Дюроше, Бунзень, Сарториус фон
Вальтерсгаузен, Рейер и много других работников можно назвать на этом
поприще. Из приведенного исторического очерка можно уже судить о
методах, задачах и объеме П. Эта наука пользуется методами, данными и
вообще услугами многих наук, и с некоторыми из них она находится в более
или менее тесной связи: кристаллография и минералогия, аналитическая и
физическая химия, динамическая и историческая геология являются теми
вспомогательными науками, без которых не может обойтись современный
петрограф. П. стоит одинаково близко и к геологии, и к минералогии; но в
тех университетах, где имеются отдельные кафедры для геологии и
минералогии, П. приурочивается к этой последней; во многих университетах
он преподается особым лицом, иногда даже особым профессором. П. может
быть разбита на следующие отделы: 1) петрографическая минералогия
изучает характер, состав, строение и методы распознавания составных
частей горных пород. 2) Описательная П. или физиография горных порода,
занимается изучением состава, структуры и внешних признаков горных
пород. 3) Топографическая или геологическая П. имеет задачею
исследование условий залегания, взаимных отношений, возраста,
географического распределения горных пород и т. п. вопросов. 4)
Химическая П., в которой изучается химический состав горных пород и
разные вопросы, тесно с ним связанные. 5) Учение о генезисе и
метаморфизме горных пород. 6) Теоретическая и экспериментальная П.
Иногда делят П. только на два отдела: общую и специальную или
описательную. П. имеет обширную литературу на множестве языков, имеет,
частью отдельно, частью совместно с минералогией или геологией,
самостоятельные периодические органы.
Из общих сочинений по П. назовем следующие: F. Zirkel, "Lehrbuch der
Petrographie" (1893 - 94); Н. Rosenbusch, "Mikroskopische Physiographie
der Mineralien und Gesteine" (1894 - 96); A. v. Lasaulx, "Einfubrung in
die Gesteinslehre" (1886); J. Roth; "Ailgemeine und chemische Geologie"
(1889); E. Jannetaz, "Les roches, description de leur elements, methode
de determination"; F. Hatch, "An introduction to the study of petrology;
the igneous rocks" (1891); E. Coben, "Zusammenstellung petrografischer
Untersuchungsmethoden"; F. Zirkel, "Die Einfubrung des Mikroskops in das
mineralogisch-geologische Studium". На русском языке: А. Иностранцев,
"Геология" (т. I, 1889); А. Карпинский, "Материалы для изучения способов
петрографических исследований" (1885); Е. Федоров, "Основания П."
(1897).
Ф. Л. Лессинг.
Петроний - С именем П. Арбитра (Petronius Arbiter) до нас дошло от
первого века римской империи, в отрывочном виде, сочинение, под
заглавием, которое в рукописях обозначается различно, но в изданиях и у
историков римской литературы всего чаще встречается в форме Сатирикон
(Satiricon или satirarum libri). Сочинение это писано прозой и стихами
вперемежку, как писались сатиры, называвшиеся менипповыми. По содержанию
своему это - сатирический роман, состоящий из множества отдельных сцен,
в которых живо и с большим талантом рассказываются забавные похождения и
грязные истории. Роман этот имел, очевидно, большие размеры: дошедшие до
нас отрывки, относящиеся к 15-й и 16-й книгам сочинения, сами по себе
представляют объем настолько значительный, что из них выходит целая
книга в нашем смысле. О содержании потерянных книг мы сказать ничего не
можем, так как древние романы не имели такой цельности, какая требуется
от нынешних. Уцелевшие отрывки представляют собою ряд сцен, без строгой
взаимной связи, нередко без начала и без конца, содержания очень
пестрого. Связью для них служит рассказ о похождениях трех приятелей
шалопаев, из сословия вольноотпущенников. Главное действующее лицо -
Энколпий, человек с литературным образованием, понимающий недостатки
современного обучения в риторских школах, где будущие ораторы учатся
говорить речи на самые неправдоподобные темы; имена двух его спутников
Аскилт и Гитон, Эти последние, состоящие между собой в особых интимных
отношениях, не занимаются литературными и педагогическими вопросами,
хотя и состоят в компании с Энколпием в качестве странствующих ученых и
литераторов, а всецело посвящают свой ум и деятельность на плутни и
мошенничество, предаваясь при этом необузданному разврату, в котором им
не уступает и более образованный товарищ. Главный эпизод сохранившейся
части романа - пир у Тримальхиона, богатого самодура из
вольноотпущенников, не знающего, какую новую роскошь и чудачество
придумать для своего безграничного чванства и удовольствия. Тут
развертываются перед нами картины мытья в бане, домашней и обеденной
обстановки, вульгарных увеселений, декламации стихотворных экспромтов,
глупости и пошлости поведения хозяина, его покрытой золотом и
драгоценностями, но скупой до скаредности жены, необыкновенно грубых
супружеских пререкании в присутствии гостей; самим Тримальxионом
рассказывается история достижения им, бывшим рабом, колоссального
состояния, которое он думает еще увеличить присоединением к своим
владениям Апулии. Все это рисуется с необыкновенною живостью, обличающею
в авторе писателя с большим литературным талантом, с тонким уменьем
наблюдать и воспроизводить явления обыденной жизни во всей их пестроте и
разнообразии. К беспутному, пошлому, падшему и омерзительному миру,
среди которого движется его повествование, автор относится с точки
зрения спокойного наблюдателя, не чуждого, правда, юмора, но без всяких
признаков протеста, скорби или ужаса. Это не мешало римскому читателю
пробегать страницы романа с интересом, какой вообще возбуждает в массе
публики пикантное чтение. Для нас сочинение П. драгоценно, как
превосходный источник для знакомства с нравами средних и низших слоев
римского общества первого века империи, оживающими перед нами в своем
повседневном языке, которым автор пользуется с большим искусством.
Вопрос о том, кто автор "Сатирикона", с давнего времени занимал ученых,
приходивших к самым различным решениям. Так, Нибур относил роман ко
времени Александра Севера, т. е. к III ст. христианской эры, Бурман - ко
времени Августа, Пети - ко времени Константина Вед.; огромное же
большинство филологов, начиная со светил филологической науки XVI-XVII
ст. (Питу, Казобон, Липсий) не колеблясь приписывали его Т. Петролию,
известному, по Тациту, законодателю вкуса (elegautiae arbiter) при дворе
Нерона. В настоящее время по этому вопросу, кажется, нет более
разногласия, особенно после того как Бюхелер, главный знаток языка
романа, заявил, что не только по всем обстоятельствам, среди которых
движется роман, но и по языку и по технике стихотворных размеров он
должен принадлежат к Нероновскому времени. Прежде думали, что Сатирикон
есть то самое описание развратных подвигов Нерона, которое, по сообщению
Тацита ("Ann.", XVI, 19), было в последние минуты жизни отправлено П. к
Нерону и где он "изобразил гнусности государя, с приведением имен
разделявших его разврат мужчин и женщин, и описал все, что в его
сладострастных сношениях было нового". Но это мнение падает само собой
при соображении, что небольшая тетрадь, написанная П. перед смертью, ни
в каком случай не могла быть объемистым романом величиною приблизительно
в 20 книг римского калибра. Гастон Буассье ("L'Opposition sous les
Cesars") думает, что Сатирикон был написан П. прямо для Нерона и
развратников, окружавших его и Поппею, и что своим осмеянием богатых
вольноотпущенников, игравших такую роль при дворе Клавдия, а также
пародией на поэму Лукана, у которого Нерон оспаривал поэтическое
первенство, автор хотел угодить Нерону и помимо развлечения пикантным
содержанием. Прозвище Arbiter, придаваемое автору романа рукописями, не
принадлежит П., о котором повествует Тацит., но очевидно взято из
Тацита, характеризующего его словами elegantiae arbiter. Что Сатирикон
пользовался большим кругом читателей не только в древности, но и в
средние века, об этом свидетельствует значительное количество дошедших
до нас списков тех отрывков, по которым мы знаем о существовании целого.
Не было недостатка в поклонниках романа П. и в новое время. Наилучшее
(критическое) издание П. принадлежит Бюхелеру (Б., 1862). В 1891 г.
вышло интересное издание отрывка, заключающего в себе описание обеда
Тримальхиона (Cena Trimalehionis), с немецким переводом и
объяснительными примечаниями Фридлендера. Есть не мало французских
переводов. Один из последних принадлежит Heguin de Guerte (П., 1860).
По-русски неполный перевод издан Вл. Чуйко (СПб., 1 82). Новейшие труды
о П. : Коллиньон, "Etudes sur Petrone. La critique litteraire,
l'imitation et la parodie dans le Satiricon" (П., 1892); его же "Реtrone
au moyen age et dans la litterature francaise" (Нанси, 1893); Э. Тома
(Thomas), "L'Envers de la societe Romaine d'apres P. " (П., 1892);
Kokkia "Napoli e il Satiricon di Petronio" (Неаполь, 1893); его же, "La
satira e la parodia nel Satiricon di P. A., studiate in rappnrto col
ambiente storico" etc. (Турин, 1897).
В. Модестов.
Петропавловск - окружный город Приморской обл., на полуострове
Камчатке, на вост. берегу полуострова и Авачинской губы, под 53° с. ш.
Гавань, на берегу которой расположен город, получила название
Петропавловской по имени двух зимовавших в ней пакетботов Петра и Павла.
Гавань разделяется на две части, внутреннюю и внешнюю. Вход во
внутреннюю часть имеет шир. до 40 саж. и глуб. от 9 до 7 саж. Вся гавань
имеет в окружности до 1 вер. 300 саж. Будучи закрыта от всех ветров,
Петропавловская гавань представляет одну из удобнейших в свете стоянок
для зимовки и исправления судов. Город расположен в глубине бухты.
Петропавловский острог основан в 1740 г. В 1855 г. Петроп. порт, в
ожидании нового нападения англо-французов (см. ниже), был перенесен в
устье Амура. С упроченьем нашего владычества на Амуре и с уступкой
Русской Америки Сев. Американским Штатам, П. утратил свое стратегическое
и торговое значение, сохранив значение административного пункта по
управлению Петроп. округой. Жит. в 1896 г. было 559 (306 мжч. и 253
жнщ.): православных 521, католиков 9, протестантов 2, буддистов 2,
Конфуциева закона 5. Дворян 26, духовного звания 15, почетных граждан и
купцов 18, мещан 284, военного сословия 172, крестьян 18, прочих
сословий 6. 3 православные церкви, церковноприходское учил., приемн.
покой. Городские доходы (1896 г.) 1115 р., расходы 965 р., в том числе
на обществ. управление 365 р., на народное образование 150 р. 18
лошадей, 92 головы рогатого скота, 360 ездовых собак.
В П. 17 июля 1854 г. пришло официальное известие о разрыве нашем с
Англией и Францией, вследствие чего тамошний военный губернатор,
контр-адмирал Завойко , немедленно распорядился устройством обороны.
Построено было несколько батарей, вооруженных орудиями, взятыми с
находившихся в гавани двух русских судов (фрегат Аврора и транспорт
Диана); для отражения десантов составлены были стрелковые отряды, под
начальством морских офицеров, командовавших также и батареями. 18
августа англо-франц. эскадра, из шести судов, вошла в Авачинскую бухту,
а 20 открыла по нашим батареям непрерывный огонь, продолжавшийся 1 1/2
ч. Когда две батареи, получив сильные повреждения, должны были
замолчать, то союзники, высадив на берег около 600 чел., заняли одну из
них; но случайно попавшая в нее англ. бомба и усиленный огонь с наших
судов заставили противника вернуться на корабли. Несколько новых попыток
десанта были отражены огнем батарей, 24-го союзники возобновили атаку и,
забросав наши батареи снарядами, высадили большой десант с 23 шлюпок; но
десант этот, встреченный огнем орудий и стрелков, должен был отступить и
вернуться на суда. После этого неприятельская эскадра отодвинулась из
под выстрелов и 27 августа вышла из Авачинской губы.
Петрушка (Petroselinum sativum Hoffm.) - растение из семейства
зонтичных (Umbelliferae), колена Ammineae; чашелистики незаметные,
лепестки округлые, спереди суженные в загнутую лопасть; плод яйцевидный,
с нитевидными главными ребрами и одним маслоносным ходом под каждою
долинкою. Голое двулетнее растение с толстым корнем и ветвистым стеблем.
Листья в общем очертании треугольные, трояко перистые, сверху блестящие;
листочки клиновидно надрезанные, пильчатые; зонтики на ножках, не
особенно крупные, но с 15 - 20 или более лучами, с общею и частными
обвертками, составленными, однако, из немногих листьев; цветы мелкие,
желтовато-зеленые. Родина П. - вост. часть Средиземноморской области.
Часто разводится в Европе как пряная овощ. Различают П. с кудрявыми и
гладкими листьями. Корень П. мясистый, веретенообразный, белый, с
сладковатым пряным вкусом. Из семян приготовляется дистилляцией вода
(Aqua petros.) и эфирное масло (Oleum petros). От похожей по форме
листьев ядовитой собачьей П. (Aethusa Cynapium L.) легко отличается
пряным запахом при растирании листьев, между тем как у собачьей П. запах
неприятный.
В. Т.
П. представляет собою обычную корневую П., P. s. crispum, кудрявую
или листовую, находящую применение в качестве пряности. Корневая П.
возделывается в двух сортах, мало различающихся между собою. Один из них
имеет короткие, довольно толстые и сравнительно более скороспелые корни,
почему и носит название ранней короткой П. Другой обладает корнями
значительно более длинными, требующими для вызревания большего периода
времени - сорт длинной поздней П. Некоторое различие замечается между
указанными сортами и по отношению к почве. Первый сорт родится лучше на
почвах более сухих, второй на более влажных. Вообще же, в сравнении с
другими овощами, П. удается лучше всего на почве влажной и даже мокрой.
На обыкновенную гряду требуется семян около З-х лотов. Всходы
прореживаются до расстояния от 4 до 6 врш. между отдельными растениями.
Прореживание практикуется и позже, по мире роста П., чтобы дать
отдельным медленно развивающимся растениям больше простора в отношении
света и пищи. Вызревшие корни, по обрезке зелени, сохраняются в сухих
подвалах, зарытыми в песок, во влажных - свободно на полках. Первый
способ более удобен при необходимости сохранять П. долгое время. Семена
получаются от перезимовавших корней, высаживаемых на грядах; сохраняют
всхожесть не более двух лет. В последнее время объявился новый сорт П.,
объединяющий в себе свойства обеих видоизменений - кудрявой и корневой
П.; но как показывает опыт Р. И. Шредера, далеко еще не константный.
Сортов кудрявой П. значительно больше и все они различаются между собою
по степени расчлененности листьев. Культура этого растения ведется
обыкновенно в очень небольшом размере. Часть семян обыкновенно
высевается в парник, другая несколько позднее в открытом грунте
(преимущественно в виде бордюра на грядах), с тою целью, чтобы во всякое
время лета иметь молодую зелень. Тоже самое достигается зимою, высаживая
отдельные корни в горшки и выставляя последние для получения зелени в
теплое место. Семена держатся также два года, добываются от корней,
высаженных весною в парники.
Петрушка - народный кукольный театр в России и главное действующее
лицо даваемых на этом театре пьес. Первое известие о нем мы находим в
путешествии 0леария, к запискам которого приложена картинка,
изображающая тогдашнего петрушку. По описанию 0леария, "Камедь о П. "
устраивалась таким образом: комедиант, обвязав вокруг тела простыню,
поднимает ее свободную сторону, натянутую на обруч, вверх; из-за краев
ее он показывает своих кукол. "Камедь о П. " относится к так называемым
пьесам с постоянными типами: меняется содержание, но действующими лицами
всегда остаются сам П., жена его Маланья, Пигасья или Акулина, цыган,
доктор, квартальный, немец, иногда "две арапки" и татарин. Юбку с
обручем допетровских скоморохов сменила простыня, развешенная на палках,
а затем ширмы, образующие четырехгранный столб, внутри которого
помещается, с ящиком, показыватель. Куклы высовываются не на проволоках,
как в вертепе , а на пальцах кукольника, воткнутых в пустую голову и
рукава куклы; таким образом на сцене одновременно могут быть два
действующих лица. Непременный аксессуар представления - шарманка,
заменившая старого гусляра, изображенного Олеарием, гудочника или
волынщика. П. говорит хриплым и визгливым голосом, картавя и гнуся, что
достигается при помощи машинки из бересты, приставляемой кукольником к
небу (так наз. практика или пищик). После предварительных переговоров с
шарманщиком из-за ширм является П., танцует с женой и дерется с ней.
Цыган предлагает ему купить лошадь и надувает его: лошадь оказывается
норовистой и при первой попытке героя сесть на нее сбрасывает его с
седла. На стоны П. является доктор-немец; в ответ на его расспросы (по
другому варианту - вместо платы за лечение) П. колотит его палкой и
убивает. Следует комический монолог П., боящегося кары, которая и
является в лице квартального ("фатальнаго"). П. сперва просит пощады, но
затем кончает и с полицейским. "Эта расправа производит в публике
настоящий фурор" (Д. А. Ровинский). Пьеса оканчивается или приглашением,
обращенным П. к публике, пожаловать на его свадьбу с Пигасьей, или - по
другому варианту - неожиданным появлением собаки, которая, схватив
неистово визжащего героя за нос, утаскивает его в тартарары.
Представление пересыпано блестками грубого, иногда непристойного юмора,
иногда площадной бранью. Герой пьесы "блудлив, как кошка, труслив, как
заяц" и очевидно сродни героям плутовского романа, равно как немецкому
народному Эйленшпигелю и мольеровским Скапену и Сганарелю. "В итоге
пьеса такова, что даже название водевиль для ее слишком почетно, а между
тем в ней все признаки оперы, балета и ложноклассической драмы. Как в
опере, в ней оркестр - шарманка - и тенор-солист - П.; как в балете, в
ней танцы П. и Пигасьи; наконец, в ней есть три ложноклассические
единства: времени, места (декорации не меняются) и действия - драка"
(Алферов). П. образовался из слияния элементов русского народного
шутовства с чертами итальянского Полишинеля и немецкого Гансвурста -
Пикельгеринга. Это подтверждается рядом лубочных картинок с изображением
Петрухи Фарноса, "дурацкой персоны", на "виноходной свинье" (непременный
аксессуар Гансвурста) и русскими "перечневыми интермедиями", где, как и
в "comedia dell'arte" , дана только канва для импровизации. В наши дни
П. встречается все реже и реже. Ср. Марионетки. См. "Путешествие
Олеария", в Чтениях "имп. Моск. Общ. Ист. Древ." (1868, III, стр. 678);
Алексей Веселовский, "Старинный театр в Европе" (М., 1870, стр. 309); Н.
С. Тихонравов, "Русские драматические произведения. 1672 - 1725 г. " (т.
1, СПб., 18Т4) и "Первое пятидесятилетие русского театра" (М., 1873); П.
0. Морозов, "Очерки из истории русской драмы" и "история русского
театра"; Д. А. Ровинский, "Русские народные картинки" (т. V); Алферов,
"Десять чтений по литературе" (М., 1895); В. Перетц, "Кукольный театр на
Руси" ("Ежегодник Имп. Театров", сезон 1894 - 95 г., прилож. 1, СП б.,
1895); П. Пекарский, "Мистерии и старинный театр в России" (1857). Вс.
Крестовский, в ст. "искусства на дальнем Востоке ("Худож. Журнал", 1881,
№ 2), приводит русского П. в связь с китайским.
Ар. Г.
Петуния (Petunia Juss.) - род растений из семейства пасленовых
(Solanaceae), вида Cestreae, подвида Nicotianinae, весьма близкий к роду
Nicotiana - табак, от которого отличается только одиночными цветами,
глубоко 5-раздельною чашечкою и нераздельными или лишь коротко
двузубчатыми створками коробочки. 0днолетние травы с цельными,
обыкновенно железистыми листьями и, большею частью, крупными,
воронковидными, душистыми, пазушными цветами. 14 видов в Южной Америке,
преимущественно в Южной Бразилии, 1 вид идет на север до Аризоны. P.
nyctaginiflora Juss., с белыми, и P. violacea Lindl. - с фиолетовыми или
пурпуровыми цветами, а особенно помеси между ними (P. hybrida Hort.),
очень часто разводятся для украшения цветников. Известно много садовых
форм. Цветы белого, различных оттенков от пурпурового до темно-лилового
цветов, или пурпуровые с белыми продольными полосами, или с белыми
пятнами, простые и махровые. Сеются весною в парники и высаживаются в
мае в цветники.
Д. Тр.
Печерин (Владимир Сергеевич) - русский Иезуит, эллинист; род. в 1808
г. Окончив курс в петербургском университете, был командирован за
границу для подготовки к профессорскому званию. В 1836 г. занял кафедру
греческой словесности в московском университете. По словам Юр. Самарина,
лекции П. отличались совершенной новизной и художественной
законченностью. Буслаев вспоминает, как П., объясняя студентам Гомера и
Софокла, мастерски переводил их стихи прекрасным литературным слогом.
Тогдашнее положение вещей угнетало П.; он решился уехать из России. Для
этого нужны были деньги. П. стал давать уроки, свел свои издержки на
самое необходимое, избегал товарищеских собраний и наконец уехал,
уведомив попечителя письменно, что не воротится в Россию. За границей П.
некоторое время был домашним учителем, а потом сделался монахом
Иезуитского ордена, и очень ревностным. В начале 50х гг. П. был
священником в Англии. Из его переписки с Герценом (см. соч. Герцена, т.
IX) видно, как он дорожил интересами католической церкви. Полагая, что
Россия призвана развить только "материальную мощь", "материальную науку"
, что ей дан в удел только "материальный мир ", П. восклицает: "Мы,
верующие в бессмертную душу и в будущий мир, какое нам дело в этой
цивилизации настоящей минуты? Россия никогда не будет меня иметь своим
подданным". Однако, П. продолжал любить родину и поддерживал сношения с
некоторыми соотечественниками, напр. с проф. Никитенко, который часто
упоминает о нем в своем "Дневнике". В молодости П. занимался
литературою, писал о Софокле (в "Сыне Отечества"), сочинял и переводил
стихи. Его стихотворения: "Торжество смерти", "Поликрат самосский" и
другие были замечены. Вероятно к последнему периоду его жизни относится
стихотворение: "Прочь, о демон лучезарный"; интересное для
характеристики его настроения ("за небесные мечтанья я земную жизнь
отдал, и тяжелый крест изгнанья добровольно я подъял; под венком моим
терновым, в поте бледного лица, подвиг трудный и суровый совершу я до
конца"). Живя в Ирландии, П. ревностно боролся с протестантизмом. Во
время крымской кампании в английских газетах сообщалось, что в Ирландии
отдан под суд reverend father Vladimir Petcherin, native a Russian, за
публичное сожжение на площади протестантской Библии. Умер, по-видимому,
в начале 80х гг.
Е. Т.
Печора - река Пермской, Вологодской и Архангельской губ., орошающая
Чердынский, Усть-Сысольский и Печорский уу., значительный приток
Северного Ледовитого океана; берет начало тремя истоками с западной
стороны Уральского хребта, из коих сев. исток вытекает из горы Гечер-ур,
южн. исток из под горы Мотью-ур, средний же, более значительный, из под
горы - Печер-я-толья-ура. По соединении этих трех истоков в одну реку,
П., сохраняя вполне горный характер, быстро мчится через камни и пороги
в узкой, горной долине извилистым потоком на ЮЗ и ЗЮЗ и снова на ЮЮЗ до
впадения в нее слева значительной горной р. Уньи, откуда стремится на СЗ
и ЮЗ, а от впадения в нее слева же речки Волосяницы к ССЗ до устья
значительного правого притока р. Илыдзь. Отсюда до устья Мылвы река
протекает на ЗСЗ, далее до дер. Митрофановой на ССЗ, и затем до впадения
в нее справа р. Вуктыл на ВСВ. Здесь к правому берегу реки подходит
отрог высокого горного кряжа Ыджид-Пармы, отклоняя течение реки к С до
крутого, высокого мыса Эш-кымес-парма, служащего окончанием
вышесказанного кряжа, где река круто сворачивает к З до дер. Шугоры;
отсюда до дер. Оранца П. течет на СCB, а затем на ЗСЗ до устья р.
Красной. Далее до устья р. Хая река имеет в общем сев. сев. зап.
направление, затем отворачивает к З и далее до дер. Щелья течет к ЮЗ, с
этого же пункта до с. Цильмы к ЗСЗ, от Цильмы П. имеет в общем сев.
направление до дер. Пылемца, от которой отходит к СЗ, сделав
значительный сгиб и затем до своего устья направляется к СВ. Длину
течения реки предполагают от 1900 вер. до 2000 вер. и оно может быть
разделено на три части: верховье, среднее и низовье. Верховьем считается
течение Печоры от истоков до впадения в нее р. Волосяницы, в научном
отношении оно почти не исследовано и посещается только звероловами и
охотниками; пустынно и не населено. Длину течения реки полагают до 400
вер. На всем этом протяжении река имеет горный характер, ширина ее от 5
до 60 саж. у впадения р. Волосяницы, она мелководна, порожиста, глубина
ее на фарватере от 5 до 7 фт., не считая многочисленных отмелей и
каменистых перекатов; течение быстрое, извилистое, берега высокие,
утесистые, долина не широка и обрамлена высокими горами, покрытыми
хвойными лесами. От устья р. Уньи, однако же, в половодье возможен сплав
леса. Среднее течение от устья. Волосяницы до УстьЦильмы имеет
протяжение до 1200 вер. Здесь река уже становится судоходной, хотя до
Якшинской пристани в 35 вер. от Усть-Волосяницы, первой деревеньки на
берегу П., река все еще сохраняет горный характер, быстра и камениста,
но в полую воду доступна для сплава небольших паузков, вместимостью от
400 до 500 пд. груза. От Якшинской пристани река принимает более
спокойный характер, речная долина ее расширяется, как расширяется и само
речное русло; так у впадения в нее р. Илыдзь П. имеет до 1/4 в. в
ширину, ниже впадения р. Мылвы до 200 саж., у устий р. Лем 3/4 в., у
Шугора до 1 в., против Усы 1 1/4 в:, а ниже р. Йжмы до 1 1/2 в., в
островах же значительно более показанного. На пространстве от Якши до
устья Мылвы в межень встречается не мало мелей в виде песчаных кос,
глубина на которых от 2 до 2 1/2 фт., далее до Шугора отмельные места
нередки и даже ниже р. Усы мели хотя и встречаются, но изредка и глубина
на них до 31/2 фт. На П. выше дер. Пороги есть два порога и третий ниже
этой деревни, но пороги эти неопасны для судов даже в межень, имея
глубину на фарватере до 2 1/2 фт., в полую же воду они мало заметны. От
устья р. Ильдзь начинают на реке появляться острова, выше же - их очень
мало. Острова эти намывные, низменные, некоторые имеют значительную
длину, от 5 до 7 в. Из 70 островов, расположенных по среднему течению
реки, только 10 поросли лесом, остальные имеют довольно хорошие покосы.
До устья Мылвы правый берег горист, левый низменный, усеян камнями и
валунами, далее верст на сто оба берега невысоки, но у дер. Пашни, на
правом берегу, возвышаются горы и местность принимает живописный вид;
тоже самое у дер. Покчинской и близ устья р. Лем, где и левый берег
возвышен и река протекает в высоких берегах, против левых притоков Бол.
и Малого Соплесов и ниже к правому берегу подходят отроги горы Сабли, а
между устьями этих двух речек - Брусяноточильной горы. По левому берегу
тянутся широкие пески песчаные гривы и многочисленные речные рукава и
курьи. Речные плесы становятся прямыми и длинными, а острова местами
заполняют реку. Долина П. здесь широка и весною затопляется на несколько
верст. У дер. Проскакан начинается лов морских сельдей, которых выше не
встречается. У селенья Щелья-нор и ниже на левом берегу появляются
довольно крутые горные возвышенности. Нижнее течение реки от устья р.
Цильмы до впадения П. в губу имеет протяжение около 400 в. Правый берег
реки остается более или менее гористым и возвышенным, а левый низменным;
так в 60 в. ниже Цильмы по правому берегу тянутся лесистые
возвышенности, известные под именем Белая Слуда, у р. Крестовки на левом
берегу простираются возвышенности, называемые Крестовским материком,
близ правого притока П. р. Шапкиной правобережные возвышенности
именуются Замаксимовским материком, ниже Шапкиной к реке с обеих сторон
подходят тундры - справа Большеземельская, слева Малоземельская и оба
берега становятся низменными, хотя правый значительно выше левого. На
нижем течении реки от Цильмы до с. Виски насчитывается 27 островов, из
них более значительные Каменный нос, Бугаев, Харинский, Мещанские и
Шапкины. Ниже последних П. разделяется на 6 протоков и весною
разливается здесь без малого на 20 в., при чем уровень вод подымается на
4 - 5 саж. От с. Виски начинается речная дельта, в которой расположено
до 29 островов более крупных размеров, не считая мелких; величина
некоторых островов достигает от 15 до 20 вер. в длину, а ближайший к с.
Виски, Большой Сенокосный - имеет 30 вер. в длину и. от 10 до 15 вер. в
ширину. В начале дельты П. разделяется на два главных протока первый
называется Большою П. или Большим шаром, левый Мастерскою П. или Мал.
шаром. У дер. Оксиной оба рукава сходятся в один, протекая соединенно до
острова Сопка, откуда окончательно расходятся; Бол. П. протекает у прав.
берега, а Малая или Сухая П. разливается между многочисленными островами
дельты на несколько меньших рукавов, или; по местному наименованию -
шаров, имеющих каждый особое название, при чем в Куйском шаре, у селения
Куй, в ста верстах от устья реки, имеется удобная гавань для морских
судов, имеющих осадку не более 12 фт. Гавань эта закрыта от всех ветров,
глубока и совершенно удобна как для якорной стоянки, так и для нагрузки
и выгрузки кораблей и пароходов. П. вливается в губу 20 рукавами и при
входе в р. имеется бар, на котором глубина в отлив от 10 до 11 фт, а в
прилив от 12 до 13 фт. П. вскрывается в низовьях своих, как напр. у с.
Куй, в конце мая и даже в первых числах июня и замерзает в первых числах
октября, таким образом бывает свободна от льда 120 - 125 дней в году, на
среднем течении вскрывается в конце апреля и замерзает в половине
октября, бывая свободной от льда от 160 до 170 дней. Вообще
гидрологические сведения о П. и ее бассейне до сих пор довольно скудны.
Судоходство по П. довольно значительно; развивается понемногу и
товаропассажирское и буксирное пароходство. Судоходство имеет двойное
движение: сплавное от Якшинской пристани до с. Куй и взводное обратно
(не считая местного движения между значительными печорскими селениями).
Товаров вниз по П. перевозится слишком на 1/2 милл. р., которые и
расходятся отчасти в попутных селениях, отчасти провозятся до Куй;
главные предметы торговли - хлеб, одежда и обувь, соль, колониальные;
галантерейные и железные товары. Вверх идет преимущественно рыба, шкуры
пушных и морских зверей, ворвань, птичий пух и перья, сало морских
животных, продукты оленеводства. Низовые жители П. ходят на своих судах
летом за рыбными промыслами в Печорскую и Болванскую губу, за промыслом
морского зверя, гусей и т.п. - на острова Колгуев, Новую Землю и Вайгач.
На П. производится значительный лов рыбы; рыболовные пески начинаются
уже с устья Бол. Кожвы, но главные и более богатые лежат на низовом
плесе, начиная с Усть-Цильмы. Рыба ловится весною и летом; отчасти
производится и подледный лов зимою. Печорская семга составляет главный
предмет лова; ловятся также сиги, сельди, омуль, щуки, нельма и пр.
Рыболовство производится и в прилежащих к низовьям рек озерам, из
которых озеро Мольское славится обилием рыбы. - П. издавна была известна
новгородцам, которые производили как на ней, так и во всем за-печорском
крае, торговлю. В половине XIV в. русские стали селиться на П.,
преимущественно на низовом плесе, так как верхний занят был зырянами.
Уже в XV и XVI в. местные обитатели стали ходить для морских промыслов
на Новую Землю и др. океанские острова, а также к полуострову Ямал; в
XVII в. пустозерцы стали посещать на своих легких кочах Обскую и
Тазовскую губы, доплывая по р. Тазу до гор. Мангазеи. Не раз русские
исследователи посещали П. : в 1841 и 1843 гг. - В. Н. Латкин, в 1843 г.

<<

стр. 163
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>