<<

стр. 197
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

подслащивания пищи и напитков, можно признать совершенно безвредным. Не
следует, однако, забывать, что С. представляет собой искусственный
продукт, который, по своему составу, по исходному материалу, из которого
он готовится, а равно и по способу добывания, не имеет ничего общего с
группой углеводов, к которым принадлежит тростниковый С. С последним С.
связывает лишь сладкий вкус и присвоенное ему, к сожалению, аналогичное
название, способное ввести потребителя в заблуждение. Не сгорая в
организме подобно сахару, а целиком выделяясь с мочой (Адукко и Моссо,
Петшак и Цернер и др.), С. не может служить материалом для роста
организма и возмещения его потерь, а потому и питательное его значение
равняется нулю. Замена сахара С., при питании растущего детского
организма, повело бы к весьма нежелательным последствиям. Пускаемые в
продажу препараты С. нередко содержать различного рода примеси
(парасульфаминобензойную кислоту и др.), физиологическое действие
которых на организм не представляется еще выясненным. При этих условиях
общественная гигиена имеет по меньшей мере право требовать, чтобы
пищевые продукты и вкусовые вещества, содержащие С., пускались в продажу
с соответственной надписью, на торговлю же подслащенных С. продуктов,
при отсутствии на них соответствующих обозначений, она не может смотреть
иначе, как на фальсификацию и обман потребителя. Между тем, по мере
того, как с расширением заводского производства С., цена на него
постепенно понижалась, к этому дешевому сладкому веществу стали в
широких размерах обращаться торговцы, не без основания увидав в С.
весьма удобный объект для фальсификаций. У нас фунт С. (6 р. 50 к.)
дороже фунта сахара (16 к.) приблизительно в 40 - 41 раз, но С. слаще
сахара в 280 - 500 раз; следовательно, в отношении вкусового эффекта С.
дешевле сахара в 7 - 12,3 раза. Сахарину, благодаря его дешевизне и
портативности, нетрудно было в короткое время завоевать себе повсеместно
выгодное положение и в значительной степени вытеснить рафинадный сахар
как в кондитерском деле, так и при производстве ликеров, фруктовых вод,
кваса и других нуждающихся в подслащивании продуктов. Так, во второе
полугодие 1898 г. в Германии выработано 35000 кгр. С., а, след.,
одновременно вытеснено с рынка около 592760 - 1058500 пуд. сахара. В
Россию в 1896 г. ввезено около 800 - 900 пд. С. Принимая во внимание,
что сфера применения С. во врачебной практике (см. ниже) у нас невелика,
нужно думать, что большая часть ввозимого к нам С. идет для целей
фальсификации. Среди 77 образцов различных продуктов (торт, сидр, мятные
пряники, лимонад и др.), взятых в петербургских лавках, С., по
исследованиям г. Скачевского, оказался в 21 образце. Из 200 образцов
различных сортов кваса, исследованных московской городской санитарной
станцией (1898 г.), подмешанных С. найдены были 56 проб (28%).
В борьбе с распространением С. различные государства выработали ряд
законодательных мероприятий, особенно строгих в Германии и Бельгии. В
Германии законом 1898 г. запрещено: 1) употреблять искусственные сладкие
вещества при производстве пива, вина или сходных с вином напитков,
фруктовых соков, консервов и ликеров, а равно и в сахарных сиропах и в
крахмальной патоке; 2) продавать или держать означенные в п. 1 пищевые и
вкусовые средства, к которым прибавлены искусственные сладкие вещества.
Виновные в нарушении этого закона подвергаются тюремному заключению до 6
месяцев и денежному взысканию до 1500 марок или одному из сих наказаний.
Подмесь С. к продуктам допускается при условии снабжения последних
соответствующей надписью. Введенная в 1899 г. в Бельгии высокая ввозная
пошлина на С. (140 фр. с 1 кило) не помешала широкому распространению
последнего, вследствие чего издан закон, запрещающий производство, ввоз,
перевозку, хранение и продажу С., а равно и других сладких продуктов
химического синтеза, не обладающих питательной ценностью. Исключение
допускается лишь при ввозе С. аптекарями для лечебных целей. Виновные в
нарушении приведенного закона, кроме конфискации оказавшегося у них С.,
подвергается штрафу от 1000 до 5000 фр. В России С. циркулярным
распоряжением департамента таможенных сборов от 19 февр. 1898 г.
причислен к сильно действующим веществам и получение его из таможен (с
оплатой пошлиной в 2 р. 40 к. золотом с пуда брутто по общему тарифу и
1р. 50 к. по конвенционному) предоставлено лишь лицам, предъявляющим
свидетельство на право покупки и продажи сильно действующих средств.
Получение таких свидетельств из городских дум, ремесленных управ,
полицейских управлений и др. учр. не связано, однако, ни с какими
затруднениями. Вообще ввоз в Россию С. и торговля им очень мало
стеснены. Пользование С. в различных предметах потребления,
постановлением медицинского совета от 7 августа 1890 г. воспрещено, за
исключением случаев, когда врачами признано необходимым употребление С.
для лечебных целей. Сладкий вкус С. натолкнул врачей на мысль
пользоваться им при сахарной болезни, требующей, как известно,
исключения из пищи углеводов. Не обладая питательным достоинством, С.,
конечно, не может служить заменой последних, но он небесполезен для тех
больных, которые привыкли к сластям и страдают от недостатка сахара в
пище и питье. Для удовлетворения таких больных в продаже имеются, между
прочим, различного рода препараты С.: сахариновая эссенция Фишера,
сахариновое какао Шпрюнгли (в Цюрихе), сахариновая chartreuse д-ра Petit
и др. Судя по имеющимся наблюдениям, С. не влияет ни на количество мочи
у больных, ни на содержание в ней сахара. Он хорошо переносится
диабетиками, не влияя дурно ни на их питание, ни на самочувствие
(Eichhorst, Leyden, Gerhardt и др.). С. в руках некоторых клиницистов
давал хорошие результаты при катаре мочевого пузыря с аммониакальным
брожением мочи; выделяясь последней в неизмененном виде, С. сообщает
моче кислотные свойства.

Литература. Fehling und Hell, "Neues Handwortertuch der Chemie"
(1890); Hefelmann, "Pharm. Centralhalle" (1895 и 1896); Salkowsky,
"Ueber die Zusamensetzung und Anwendbarkeit des Kauflichen Sacharins"
("Arch. fur pach. Anat."., т. 120); Jessen, "Zur Wirkung des Sacharins"
("Arch. fur Hyg.", 1890); J. Konig, "Die menschlichen Nahrungs und
Genussmittel" (1893); Brouardel, Pouchet er Ogier, "Sacharine. Son usage
dans l'alimentation et caet." ("Ann. d'hygiene publ. et de medecine",
1888); Petschek und Zerner, "Uebег die physiologische Wirkung des Sach.
auf die Verdauung" ("Centr. fur die gesammte Therapie", 1889); Cans,
"Untersuch uber den Einfluss des Sach. auf die Magen und Darm.
Verdauung" ("Berl. Klin. Wochcnschr.", 1889); Савицкий, "К вопросу о
действии С. на усвоение азота и азотообмен у здоровых людей" (СПб.,
диссер., 1890); Винокуров, "Матер. к вопросу о влиянии сах. на усвоение
жиров у здоровых людей" (СПб., 1890); "Прилож. к Отчету правл.
всероссийского общ. сахарозаводчиков" (1899); Коцын, "Сахарин, его
санит. значение и т. д. " (VII отчет москов. город. санит. станции).
М. К.
Сахароза - известная в общежитии под именем тростникового или
свекловичного сахара, есть тот сахар, который обычно употребляется в
пищу. Весьма распространен в растениях. В больших количествах
встречается только в ограниченном количестве растительных видов - в
сахарном тростнике и в сахарной свекле, из которых С. и добывается
техническим путем. Богаты им еще стебли некоторых злаков, особенно в
период, предшествующий наливанию зерна, как напр. маиса, сахарного сорго
и др. Количество сахара в этих объектах настолько заметно, что были
сделаны небезуспешные попытки получения его из них техническим путем.
Интерес представляет нахождение тростникового сахара в большом
количестве в зародыше семян злаков, так напр. в пшеничном зародыше
найдено свыше 20% этого сахара. В небольших же количествах С.
встречается, вероятно, во всех хлорофиллоносных растениях, по меньшей
мере в известных периодах развития и распространения этого сахара не
ограничивается одним каким-либо органом, а встречается он во всех
органах, которые до сих пор были на него исследованы: в корнях, стеблях,
листьях, цветах и плодах. Такое широкое распространение С. в растениях
находится в полном соответствии с выясняющейся в последнее время важною
ролью этого сахара в жизни растений. Как известно, один из самых
распространенных продуктов процесса усвоения хлорофиллоносными
растениями угольной кислоты воздуха, есть крахмал, важное значение
которого для жизни растении неоспоримо; по-видимому, не менее важную
роль следует приписать и С., так как ее образование и потребление в
растениях находится в непосредственной связи с образованием,
потреблением и отложением крахмала. Так, напр., появление тростникового
сахара можно констатировать во всех тех случаях, когда происходит
растворение крахмала (прорастание семян); наоборот там, где происходит
отложение крахмала, замечается уменьшение количества сахара (наливание
семян). Эта связь, указывающая на происходящие в растении взаимные
переходы крахмала в С. и наоборот, дает основание думать, что последняя
есть, если не исключительно, то одна из форм, в которой крахмал (или
шире говоря, углевод) переносится в растении с одного места на другое -
с места образования на место потребления или отложения и наоборот.
По-видимому, тростниковый сахар представляет собою такую форму
углеводов, которая наиболее подходит для тех случаев, когда в силу
биологической целесообразности необходим быстрый рост; на это указывает
факт преобладания этого сахара в зародыше пшеницы и в цветочной пыльце.
Наконец, некоторые наблюдения указывают на то, что С. играет важную роль
в процессе усвоения хлорофиллоносными растениями углерода воздуха,
являясь одной из первичных форм перехода этого углерода в углеводы.
С. Франкфурт.
Сваривание - способность двух кусков железа и стали, нагретых до
высокой температуры, соединяться в одно целое под влиянием сжатия (под
ударами молота, под вальками и пр.). Подобное свойство наблюдается и у
других металлов, напр. у платины. Сварог - древнеславянское
мифологическое божество неба, отец солнца и огня. Ипатьевская летопись
сближает его с Гефестом; по древним сказаниям С., с появлением солнца
("Дажьбога") и огня, называемого в древнеславянских и русских памятниках
Сварожичем, предается покою, предоставив им творчество и управление
вселенной. По сви детельству Дитмара (умер в 1018), языческие славяне
чтили С. более других богов; некоторые признавали его за одно существо с
Редигастом и представляли его распорядителем войн. По обыкновенному
словообразованию С. происходить от санскр. sur (блистать) и почти
тождественно с санскритским svarga
- бог солнца.
Свекла (Beta vulgaris L.) - однолетнее или двулетнее травянистое
растение семейства Chenopodiaceae (маревых), дико растущее (форма В.
foliosa Ehrenb.) по морскому берегу южной Европы, северной Африки и
западной Азии и разводимое в полях и огородах (форма В. Rapacea Koch),
для добывания сахара и как овощ. У дикорастущей формы корень тонкий,
растение однолетнее; у разводимой - корень мясистый, толстый; растение
двулетнее, в первый год развивающее только корень и розетку прикорневых
голых крупных, яйцевидных, тупых, у основания слегка сердцевидных, по
краю волнистых листьев; во второй год, а иногда и к концу первого года,
на мясистом корне из середины листовой розетки появляется удлиненный
стебель, достигающий до 1/2 и даже 11/4 метра высоты; стебель прямой,
ветвистый, бороздчато-гранистый; листья на нем попеременные,
продолговатые или ланцетные; в неярких сидячих цветков, образующих
сложные и лиственные колосья. Цветки обоеполые, состоящие из зеленого,
чашевидного, пятилопастного околоцветника, из пяти тычинок,
прикрепленных к мясистому кольцу, окружающему завязь, и из пестика с
полунижнею одногнездою завязью и двумя рыльцами. Плод сжатый,
односемянный орех, срастающийся, с околоцветником. Так как пучки цветков
взаимно срастаются, то получается целое соплодие ("семя свекловицы").
С. Р.
Сверчки (Gryllus) - насекомые из отряда прямокрылых, принадлежащие к
группе прыгающих (SaltatorUa) и семейству сверчковых (Gryllodea). Тело
их цилиндрическое, крылья иногда бывают немного укорочены, усики
довольно длинные (не короче тела); передние ноги приспособлены для
ходьбы, бедра задних ног являются сильно утолщенными; самки снабжены
довольно длинным яйцекладом. В Европе водятся 8 видов С., из которых
наиболее известны следующие. Полевой С. (Gryllus campestris),
блестяще-черного цвета с буровато-черными подкрыльями, достигает до 21/2
см. длины; водится во всей Европе в полях и сухих местах и роет
вертикальные норки в земле. Откладывает яйца в землю, из которых осенью
выходят личинки; в этой стадии проводить зиму и раннюю весну. Питается
главным образом растениями, нанося им незначительный вред, но отчасти
поедает и мелких насекомых. Домашний С. (Gryllus domesticus) желтоватого
цвета, голова с 3 бурыми перевязками, крылья обыкновенно вполне развиты
и простираются вдоль брюшка в виде длинных хвостов; достигает длины до 2
см. Встречается повсюду в домах, особенно в теплых помещениях (кухнях,
банях и т. п.) и питается пищевыми отбросами. Издает характерный звук
(стрекотание), преимущественно ночью.
М. Р.-К.
Светоний (С. Suetonius Tranquillus) - римский писатель, живший,
приблизительно, между 75 и 160 гг. по Р. Хр. Отец его С. Лена, трибун
13-го легиона, участвовал в борьбе Вителлия с Отоном. При Домициане С.
жил в Риме, занимаясь риторикой и грамматикой; находился в дружеских
отношениях с Плинием Младшим, по ходатайству которого. Траян даровал ему
сан трибуна; при Адриане был императорским секретарем (magister
epistolarum), но впал в немилость за непочтительное отношение к
императрице Сабине и, уладившись от двора, предался
энциклопедически-литературным занятиям, по примеру Варрона. Из Свиды и
других источников мы знаем названия его многочисленных работ, отчасти
написанных погречески, посвященных литературе, философии и природе. Это
был прилежный собиратель, оставивший много ценных сведений об
исторических, археологических и литературных предметах. Источниками для
него служили архивы, публичные акты, исторические сочинения, мемуары и
устное предание. Ок. 120 г. по Р. Хр. он написал самый важный из
дошедших до нас трудов его - "Vitae XII imperatorum" (Биографии 12
императоров), от Цезаря до Домициана; это весьма слабое с Литературной
точки зрения произведение, лишенное психологической тонкости и политич.
дальновидности, является, однако, важным историческим памятником,
благодаря богатству содержания, ценность которого еще возвышается от
объективности и нравственной строгости автора. С. приводить массу фактов
из общественной и частной жизни императоров, примешивая сюда анекдоты и
изречения, слабо связывая свой громадный материал, не заботясь о
прагматической или хронологической последовательности. Изложение сжатое,
язык сух и правилен. С. имел много подражателей (напр. "Scriptores
historiae Augustae") и еще в средние века пользовался большой
популярностью. Из обширного сочинения С. "De viris illustribus",
трактовавшего об ученых и художниках, сохранились в неполном виде книги
"De illustribus grammaticis" и "De claris rhetoribus"; из coчинeния "De
viris poetarum" уцелели значительно фальсифицированные и испорченные
биографии Теренция, Горация, Лукана, Ювенала и Персия. Критич. текст С.
изд. С. Roth, а мелкие сочин. - А. Reifferscheid ("Suetonii reliquiae").
Л. Г - б.
Свинушка (также дуплянка спрая или свинуха, Lactarius trivialis
Frier) - съедобный, шляпочный гриб из семейства Agaricineae. Шляпка
сероватая, желтоватая, буроватая или красноватая, гладкая, сначала
округлая, потом воронкообразная в 5 - 10 см. в диаметре. Ножка
удлиненная беловатая, полня. Нижняя поверхность шляпки покрыта частыми;
белыми, радиально-расположенными пластинками, низбегающими по ножке.
Мясо сухое, рассыпчатое, представляющее при разламывании молочный белый
острый сок. Встречается в России на опушках и полянах лиственных и
хвойных лесов, к концу лета и осенью. Как вообще многие виды Russula и
Lactarius, этот гриб представляет некоторые ядовитые свойства в сыром
виде, так как в молочном соке его содержатся едкие вещества. Но при
варении, жарении или даже простом засушивании вещества эти улетучиваются
и гриб становится тогда вполне безвредным.
Яч.
Свиристель(Ampelis garrulus) - красивая певчая птица, ростом немного
меньше скворца, из сем. свиристелевых (Аmpelidae), близкого к мухоловкам
гнездящаяся в северной части лесной полосы Старого и Нового Света. От
мухоловок отличается коническим, при основании сжатым сверху вниз,
клювом с маловыпуклым надклювьем, затем - очень коротким первым (из 10)
маховым пером и расширенными, в виде ярко окрашенных пластинок, голыми
кончиками стержней второстепенных маховых и рулевых перьев. Ноздри
прикрыты щетинистыми перышками. Хвост короткий, усеченный. Крупные
мягкие перья на голове образуют хохол. Общая окраска С. рыжевато-бурая,
местами переходящая в винный цвет, местами в серый. Горло и черта над
глазом черные. Вершина черных рулевых перьев - желтая. Крыло с белым
зеркальцем. Пластинчатые расширения стержней перьев яркого
кораллово-красного цвета. Сравнительно крупные гнезда, помещающиеся на
ветвях елей и сосен, вьются из еловых веточек, оленьего мха и лишаев и
выстилаются перьями. Кладка (в конце мая и в июне) из 5 обыкновенно
зеленоватых яиц с темными крапинками. Осенью С. собираются в стаи, а
зимой перекочевывают к югу. В средн. Европе С. проводят время с конца
ноября до начала марта. Зимой С. питаются различными ягодами и плодами
(рябиной, можевельником, шиповником и т. п.); летом почти исключительно
насекомыми, которых ловят, как мухоловки.
Ю. Вагнер.
Свифт (Джонатан Swift) - английский писатель, один из величайших
сатириков, род. 30 ноября 1667 г. в Дублине. Его врожденные свойства -
мрачное, даже злобное отношение к людям, беспредельный эгоизм, столь же
беспредельное честолюбие, в соединении, однако, с стремлениями
совершенно противоположными - нашли себе плодотворную почву в
обстоятельствах его жизни. Детство его прошло в сиротстве (вследствие
оторванности от матери), бедности, зависимости. Но окончании курса в
дублинском Trinity College он поступил секретарем к Вильяму Темилю,
известному государственному деятелю и выдающемуся политическому
писателю, но при этом на него были возложены также обязанности
бухгалтера и камердинера. Это положение, в связи с обуревавшей его
жаждой славы и сознанием умственной силы, раздражало и озлобляло его,
особенно при встречах с людьми, руководившими в ту пору судьбами Европы,
и при наблюдении над кипучей политической деятельностью тогдашней Англ.
Собственные первые шаги его на этом поприще (по поручению Темпля)
оказались неудачными, и ему пришлось удовольствоваться - но, конечно, не
удовлетвориться - скромной должностью приходского священника. Несколько
позже он сделался деканом церкви св. Патрика в Дублине. Неудачи в
постоянных хлопотах о служебном повышении вызвали его сатирическую
деятельность, проявлявшуюся на первых порах в резких эпиграммах, а потом
в политических памфлетах, доставивших ему огромный авторитет у партии
ториев, к которой он перешел после разрыва - по внутренним и внешним
причинам - с партией вигов. С 1710 по 1713 г. он занимал, не имея
никакого официального поста, очень влиятельное положение; но
ниспровержение господства ториев повлекло за собой удаление С. с
политического поприща, еще более ожесточившее его против общества. При
иных свойствах его натуры, его могла бы вознаградить громадная
популярность, которая выпала на его долю в Ирландии после того, как он,
отчасти по патриотическим побуждениям, отчасти - и еще большие - из
ненависти к вигам, выступил энергическим бойцом за независимость этой
страны и написал с этою целью "Письма Суконщика" (Drapiers letters).
Возвращение его в Дублин из Англии было приветствовано колокольным
звоном, торжественной иллюминацией, предоставлением, ему почетной охраны
и т. п. Но ему этого было недостаточно; он сгорал желанием вернуться в
Англию и играть выдающуюся роль в обширной сфере. Этим замыслам
поставило окончательный предел расстройство умственных способностей,
мало-помалу перешедшее в апатическое идиотство. Десять лет провел он в
нравственных и физических муках, особенно сильных в так назыв. светлые
промежутки. "Я идиот! - восклицал он; я то, что я есть". В письмах
своих, незадолго до полного умственного расстройства, он говорил о
смертельной скорби, убивающей в нем и тело, и душу. В последние дватри
года жизни он произнес только одно слово. Он умер 19 октября 1745 г.,
завещав сумму денег на постройку дома для умалишенных. Как человек, С.
представляет собою крайне интересное психологическое или, вернее,
патологическое явление. Мучить людей, привлекать их к себе тою
непостижимой, гипнотической силой, которой гремучая змея притягивает в
себе кролика, и потом отталкивать их с злорадной жестокостью, делать
своими жертвами тех, кто подчинялся его влиянию, и наслаждаться их
муками, "рафинировать свое ремесло палача" (как это особенно характерно
выразилось в его отношениях к двум женщинам, которых он прославил под
именами Стеллы и Ванессы) - все это было как бы органической
потребностью его натуры и находило проявление как в мелких причудах, так
и в очень серьезных делах. "С. - говорит Теккерей - идет дорогой жизни,
неистовствуя, точно человек, одержимый бесом. Он постоянно оглядывается
вокруг, не гонятся ли за ним фурии; он знает, что наступить ночь, и с
нею неизбежно явятся эти чудовища. О, Господи, какая это ночь и какая
долгая агония! Какой страшный коршун терзал сердце этого гиганта!" Это
мнение находит подтверждение в сознании самого С., который чувствовал в
себе присутствие органического внутреннего неистовства и, мучась им,
заявлял, что "его бешенство становится для него невыразимо гнусно".
Так врожденные свойства, при громадном уме и остроумии С., как нельзя
более благоприятствовали выходу его, как писателя, на поприще сатирика;
ими обусловлен и характер его сатиры. Она проникнута самою горькой
желчностью, иногда доходящей до настоящей свирепости, но под личиной
бесстрашного хладнокровия. "Он слишком горд, чтоб отдавать свою страсть
на позорище, или выбирать публику своим поверенным; он желает один
заглядывать в тайники своей души и постыдился бы выдать себя, а потому
хочет и может сохранять полное самообладание. По-видимому бесстрастный,
но с судорожно сжатыми мускулами, с сердцем, полным ненависти, он с
ужасной улыбкой пишет свои памфлеты". Памфлеты - самая обширная и
существенная область его сатирического творчества; памфлетный элемент
господствует даже в его церковных проповедях, о которых он сам говорил,
что "проповедовал памфлеты". Теккерей характеризует его как "Самсона, с
костью в руке кидающегося на своих врагов и избивающего их". Содержание
памфлетов политическое и социальное. Наиболее выдающиеся (в
хронологическом порядке их появления): "On the dissensions in Athens and
Rome"; "Tale of a Tub" ("Сказка о бочке"), где, в аллегорической, часто
затемняющей смысл, форме. осмеяны католицизм, лютеранство, кальвинизм и
вообще темные стороны клерикального мира, а рядом с этим - состояние
современной науки, разные секты, проекты и т. п.; "Public spirit of the
whigs", навлекший на автора сильные преследования; вышеупомянутые
"Письма Суконщика"; написанное за несколько лет до сумасшествия
"Скромное предложение, имеющее целью помешать детям ирландских нищих
быть бременем для своих родителей и для страны, и указать, каким
способом сделать их полезными для общества". Это последнее сочинение
лучше всех остальных памфлетов характеризует ту душевную мрачность, до
которой дошел сатирик: спокойно, чуть не весело советует он родителям
употреблять детей в пищу, чтобы избавляться от них, рекомендует средство
делать их вкусными для стола, указывает, какую часть подавать, когда
семья обедает одна, какую - при гостях и т. п. Высшей степени силы, шири
и глубины сатира С. достигла в пользующихся всемирной известностью
"Странствиях Гулливера" ("Travels of Lemuel Gulliver", 1727) -
произведении художественном, не смотря на односторонность его бешеного
нигилизма. Оно затрагивает и клеймить не какие-нибудь отдельные явления,
а весь мир, в его порочности и бессмысленности, при чем имеется в виду и
английская современность. Мелочность человека, отсутствие всякого
прочного и глубокого фундамента в его чувствах, почтение общества в лице
его законодателей, развратных и негодных дворян, порочность лиц, стоящих
во главе государства - все это и многое другое изображено в этой
аллегории с такой горечью и злобой, с таким свирепым ожесточением, каких
нельзя встретить ни у одного сатирика ни до С., ни после него. Отчасти
основательно проводит один немецкий критик параллель между "Гулливером"
и "Д. Жуаном" Байрона, но еще справедливее замечает, что "Байрон - лев,
а С. - пантера". В отношении чисто художественном, "Гулливеру" вредит
переходящее за последние пределы раздражение; но этот недостаток
значительно возмещается такими достоинствами, как неотразимая логика,
безусловная, производящая полную иллюзию естественность и даже
документальность в описаниях, необычайная оригинальность слога, который
у С. вообще обладал страшной силой, непобедимым хладнокровием и
практической действительностью, а здесь достиг высшего совершенства.
Сочинения С. были изданы в первый раз в 1727 г. известным английским
поэтом Попом; потом их издавали Шеридан (1784, 17 тт.)и В. Скотт с
биографией, 1814, 19 тт.); новое издание вышло в 1883 г. (10 тт.). Ср.
Forster, "Life of Jonathan S. " (1875, оставшееся неоконченным); Craik,
"The life of S. " (1882); Collins, "J. S., a biograpllical and critical
study"; Thackeray, "The english humourists"; Masson, "Essays
bibliographical and critical, chiefly on english poets"; статья Маволея,
в собрании его сочинений; Тен, в "Histoire de la literature anglasie";
статья Алексея Веселовского в книге: "Этюды и характеристики" (М.,
1894); В. Яковенко, в "Биограф. Библиотеке" Павленкова.

Литература. Из сочинений С. на русский яз. переведены "Путешествия
Гулливера" (перев. Кончаловского и Яковенко, М. 1889), "Сказка о бочке"
(в журнале "изящная Литература" за 1885 г.) и несколько памфлетов (в
"Европейских писателях", В. Чуйко).
П.. Вейнберг.
Свищ (мед.) - канал в тканях или органах в форме длинного трубчатого
хода, образовавшийся вследствие углубления в дне язвы - трубчатая или
полая язва (fistula). Образуется он вследствие того, что гной из
нагноения, развившегося где-либо в глубине тканей или орган при
бугорчатом процессе или остеомиэлите, прокладывает себе узкий ход
(длиной, иногда, более 20 см.) к поверхности, на которую и вскрывается.
Свищевой ход обыкновенно извилист, иногда с подобиями клапанов,
задерживающих свободное выделение гноя. Иногда С. достигает кости,
которая в этом месте обнажается и на некотором протяжении омертвевает.
На дне хода можно нередко найти инородное тело в виде куска омертвевшей
кости, пули, щепки и т. п. Наружное отверстие такого С. окружено валиком
пышных, легко кровоточащих грануляций. С. называют также
противоестественное сообщение двух полостей тела или сообщение одной
полости с наружной поверхностью тела, так например: пузырновдагалишный
С. - канал, соединяющий мочевой пузырь с полостью влагалища,
кишечно-влагалищный, желудочный - канал соединяющий полость желудка с
поверхностью тела и т. д. Образуются эти С. путем изъязвления
разъединяющих смежные полости тканей. Губовидными С. называются такие,
которые губовидно тонки. Так называемые врожденные С., принадлежащие к
порокам развития вследствие незамыкания зародышевых щелей или желобов,
таковы, напр., врожденные шейные С. вследствие неполного замыкания
жаберных щелей, уродства мочевого пузыря и т. п. Так врожденные С. на
всем протяжении выстланы истинным эпителием и подобием слизистой
оболочки, почему они сами собой замыкаться не могут. С. бугорковые и
костные отделяют водянистую сероватого цвета жидкость; С. при воспалении
костного мозга и при инородных телах отделяют обыкновенно густой гной.
Лечение С. прежде всего должно быть причинное: инородные тела, осколки
костей и омертвения ткани должны быть удалены, свищевой ход очищен по
правилам хирургии; иногда поверхность его внутренняя освежается и
противоположные поверхности сближаются швами. Наружный отверстия по
устранении причины С. освежаются и зашиваются. Смотря по месту и причине
С., хирургическое его лечение весьма разнообразно.
А.
Свобода личности или, что тоже самое, свобода гражданская -
юридическое понятие (и вместе с тем юридический институт), отчасти
сходное с юридическим понятием политической С., отчасти противоположное
ему. Так называется совокупность прав человеческой личности, как
таковой, независимо от ее принадлежности к той или иной политической
организации - прав, неотъемлемых от этой личности ни в пользу
государства, ни в пользу какой-либо иной личности. Политическая С. есть
всегда принадлежность не отдельной человеческой личности, а целой
политической организации: личная С. требует, наоборот, именно
разграничения сферы прав отдельной личности и прав государства. С. в
юридическом смысле этого слова не имеет ничего общего с С. в смысле
философском; последняя противополагается причинности, тогда как первая
нисколько не отрицает ее; она требует только независимости человека от
стеснения какими-либо чисто физическими воздействиями извне не на волю,
а на проявления воли, на деятельность. Классическая древность знала
личную С. только как противоположность рабству; всякий, не находившийся
в состоянии рабства, этим самым признавался свободным, хотя его С.
подвергалась очень значительным стеснениям со стороны государства.
Занятые борьбой за политическую С., древняя Греция и Рим вовсе не
стремились к С. личности в современном смысле этого слова, т. е. к
независимости ее от вторжений государства в область чисто личной жизни.
Государство признавалось неограниченным; предполагалось, что оно может
свободно распоряжаться личностью, жизнью, имуществом гражданина; оно
могло предписывать гражданину определенные верования и определять склад
его домашней жизни. В особенности велика была власть государства над
личностью в древней Спарте, и лишь несколько слабее в Афинах, в других
греческих государствах и в Риме. Закон Валерия и Горация (449 до Р. Хр.)
ограничивал арест римского гражданина за долги и по другим причинам; но
эта была частная мера, защищавшая плебеев против патрициев, вовсе не
возводя в принцип личную свободу. Даже те мыслители древности, которые
особенно живо чувствовали недостатки общественного строя (напр., Платон)
в своих построениях идеального государства в этом отношении нимало не
возвышались над современными им понятиями и допускали для государства
вторжение в сферу личную, идущие крайне далеко. Именно этим (в
значительной мере) объясняется крайняя легкость переходов в древних
государствах от состояния политической С. к состоянию жесточайшего
деспотизма (в Риме, напр., эпоха Суллы). Впервые сфера прав личности
была выделена из сферы прав государства в евангельском учении, по
которому кесарево следовало кесарю, а Божие - богу; другими словами,
человеческая совесть изъята из-под контроля государства. Однако, средние
века, заменившие власть государства властью католической церкви, не
содействовали развитию гражданской С., и личность по прежнему осталась
бесправной. Только в новое время возникло стремление отграничить такую
сферу для человеческой личности, куда вовсе не может вторгаться
государство - и в этом стремлении заключается черта, ярко характерная
для нового времени, в противоположность древности и средним векам.
Прежде обездоленные классы в борьбе за свои интересы старались
обеспечить себя от деспотизма правительств посредством расширения круга
лиц, принимающих участие в управлении. Теперь распространяется сознание,
что народная масса также может быть деспотической и что необходимо
принять меры для защиты личной С. от стеснений, откуда бы они не
исходили. Впервые личность громко заявила притязания на С. в Англии, в
XIII в., во время борьбы баронов с королевской властью. Великая хартия
вольностей установила право свободного человека (без различия
общественного положения) не подвергаться произвольному аресту, а также
право его на недвижимое имущество. Другие права, входящие ныне в
содержание понятия С. личности (С. слова, сходок и др.), еще не
ограждались; даже право на личную С. в тесном смысле слова на практике
признавалось очень слабо, в особенности в эпоху Тюдоров и Стюартов. В
1628 г. палата общин в петиции о правах просила короля, чтобы ни один
свободный человек не был арестуем и подвергаем заключению незаконным
образом. Петиция была утверждена королем и получила силу закона. Долго
еще, однако, парламенту пришлось вести борьбу за правильное применение
ее на практике, пока в 1679 г. Habeas Corpus Act не узаконил весьма
удобного способа охраны личной свободе. Декларация прав 1689 г.,
посвященная вопросам государственного строя и отношения властей между
собою, не касается прямо вопроса о С. личности, но содействовала
упрочению политической, а, следовательно, косвенно и личной С. в Англии.
С тех пор Англия делается классической страной С. личности, в
особенности после того как в течение XYIII в. установилась полная С.
слова, печати и ассоциаций. Все это достигнуто путем медленной борьбы;
ни разу принцип С. личности не был установлен в теории полным и широко
объемлющим вопрос юридическим актом; даже английская литература до XIX
в. сравнительно мало интересовалась вопросом о правах и С. личности (у
Локка и Блэкстона есть, впрочем, интересные рассуждения по этому
вопросу). Его разработкой особенно охотно занималась французская
литература XVIII в.; всего более для ее сделал Руссо, по учению которого
личность имеет неотъемлемые прирожденные права и может отчуждать
известную их часть, но только добровольно, посредством общественного
договора. Однако, тот же Руссо признавал "необходимость существования
суверена, который все может; ибо сущность верховной власти состоит в
том, что она не может быть ограничена: она может все, или она ничто".
Учение о неограниченности власти государства и о прирожденных правах
человека объединялись у Руссо в очень оригинальную систему, по которой
неограниченный суверен - государство - существует именно для охраны прав
личной С. Практической и вместе теоретической разработкой вопроса о
личной С. занялся конгресс Виргинии. опубликовавший (1776) знаменитую
Декларацию Независимости, за которой последовали почти дословно ее
повторяющие декларации других американских колоний. Все они вполне
проникнуты духом учения Руссо. В конституцию Соединенных Штатов (1787 -
89) они включены не были; вообще, в этой конституции всего один лишь
пункт - о политических преступлениях и о суде присяжных - имеет
отношение к вопросу о С. личности. За то этим вопросом заняты поправки
1793 г. к только что перед тем изданной конституции; ими запрещается
конгрессу издавать законы о введении какой-либо религии или о стеснении
С. совести, слова, печати, сходок и ассоциаций; народу предоставляется
право иметь и носить оружие; запрещается военный постой в частных домах
в мирное время; признается неприкосновенность личности и жилища. В
гораздо более полном и обстоятельном виде формулировка прав личности
заключается в конституциях отдельных штатов; в большей их части, не
исключая даже конституций, получивших окончательную редакцию в конце ИХ
в., заключается повторение принципов Декларации Независимости. Так,
напр., 1-я глава конституции штата Калифорния 1879 г. прямо озаглавлена:
"Декларация прав" и гласит: "все люди от природы свободны и независимы и
имеют некоторые неотъемлемые права, к числу которых принадлежит право
пользоваться жизнью и С. защищать их, право приобретать, владеть и
охранять собственность, право стремиться к безопасности и счастью и
достигать их... Свободное исповедывание религии навсегда обеспечивается
в этом штате... Пользование актом о личной С. (Наbeas corpus) может быть
приостанавливаемо только в случае мятежа или неприятельского
нашествия... Право судиться судом присяжных должно быть обеспечено для
всех... Каждый гражданин может свободно говорить, писать и публично
выражать свои мысли обо всем, подвергаясь ответственности только за
злоупотребление этим правом... Народ должен иметь право свободно
собираться для обсуждения общественных интересов... Личность и жилище
должны быть ограждены от всяких произвольных арестов и обысков"... На
тех же принципиальных началах построена французская Декларация Прав
человека и гражданина 1789 г.: "все люди родятся и остаются свободными и
равными в своих правах...", цель всякого политического общества есть
охрана естественных прав человека. Это суть права на С., на
собственность, на безопасность и на противодействие притеснению". Затем
декларация дает весьма ясные теоретические определения понятий С. и
собственности, при чем первое из них сделалось общепринятым в
литературе: "С. состоит в праве делать все то, что не вредит другим;
поэтому пользование естественными правами каждого человека не имеет иных
границ, кроме тех, которые обеспечивают за другими членами общества
пользование этими же самыми правами. Эти границы могут быть определены
только законом... Собственность есть право неприкосновенное и священное;
никто не может быть лишен его, разве только когда этого очевидно требует
общественная необходимость, законным путем установленная, и при условии
справедливого вознаграждения". Далее, в нескольких специальных статьях
декларация раскрывает частное содержание понятия С.; в его состав
входят: С. от произвольного ареста; право не подвергаться наказанию
иначе, как по суду и на основами закона; полная С. совести, слова и
печати (о праве сходок и ассоциаций не упомянуто). Все это выражено в
той же теоретической, отвлеченной форме, а не в форме законоположения
(напр. "Свободное сообщение мыслей и мнений есть одно из наиболее
драгоценных прав человека"). В той же теоретической форме эти
постановления вошли в конституции 1791, 1793 и 1795 гг.; затем они
исчезли из французских конституций и лишь однажды появились вновь, в
конституции 1848 г. ("Французская республика имеет принципом С.,
равенство и братство; основой она имеет семью, труд, собственность,
общественный порядок"). Изложение этих принципов в форме деклараций в
новейших конституциях заменяется формулированием тех же принципов,
имеющим более юридический характер, а именно так назыв.
"конституционными гарантиями прав личности". Во многих конституциях обе
формы встречаются рядом; так, уже в конституции 1791 г. находится
положение, имеющее форму конституционной гарантии: "законодательная
власть не может издать никакого закона, который парализовал бы или
препятствовал осуществлению естественных и гражданских прав,
перечисленных в настоящей главе и гарантируемых конституцией". В
конституции VIII г. неопределенное и широкое положение первых
конституции о свободе от произвольного ареста заменяется точным, вполне
юридически формулированным, тезисом: "для того, чтобы постановление об
аресте могло быть приведено в исполнение, 1) в нем должна быть
определенно указана причина ареста и закон, на котором он основан; 2)
оно должно исходить от власти, законом на то уполномоченной; 3) оно
должно быть объявлено лицу, которое подвергается аресту, и это лицо
должно получить с него копию". Частью в форме деклараций, частью в форме
конституционных гарантий эти положения перешли почти во все европейские
конституции XIX в.; все они так или иначе признают С. личности и
гарантируют ее. Исключение составляет Англия, где вовсе нет писанной
конституции и гражданская С. регулируется частными положениями
уголовного и полицейского права, а отчасти даже просто обычаем (так,
свобода печати в Англии не гарантируется никаким законом). Другое
исключение составляет французская конституция 1875 г., в которой о С.
личности не говорится ни одного слова. Тем не менее на практике она
признается в новой Франции в гораздо большей степени, чем во Франции
всех предыдущих эпох, хотя все-таки в значительно меньшей степени, чем в
Англии или Америке. Исключение статей о С. личности из конституции
объясняется опытом, показавшим, что ни торжественные декларации прав
личности, ни включение положений о гарантах в конституцию, не
обеспечивает в действительности этих прав, и что истинная гарантия может
быть дана только правильной организацией законодательной, исполнительной
и судебной власти, позволяющей личности отстаивать свои интересы, а,
следовательно, и важнейший интерес - свободу, в связи с культурным
развитием страны. Из ныне действующих конституций особенно полно и
отчетливо формулирован принцип С. личности в конституции бельгийской,
где эта формулировка имеет характер отчасти декларации ("печать
свободна"), отчасти и преимущественно конституционных гарантий ("цензура
не должна быть устанавливаема"). Господствующие взгляды на С. личности
XIX в. весьма резко отличаются от взглядов на нее XVIII в. в двух
отношениях. Во-первых, в XVIII в. пытались примирить С. личности с
неограниченностью власти государства; в XIX в. общепризнанным является
мнение, что эти два принципа взаимно исключают друг друга и что С.
личности может развиваться только на счет власти государства, которая
вовсе не должна быть неограниченной. Во-вторых, в XVIII в. принцип С.
личности конструировался, как принцип естественного права; люди
признавались свободными и равными от природы и по рождению; поэтому
существовало стремление точно определить границу этой С. на основании
теоретического и отвлеченного анализа. Хотя мнение это сохранилось даже
в таких поздних юридических актах, как калифорнийская конституция 1879
г., но в действительности в XIX в. никто серьезно его не поддерживал.
Напротив, в настоящее время более или менее твердо установлен принцип,
что С. личности возникла, как принцип права, сравнительно поздно,
развивалась медленно и постепенно, развивается еще поныне и будет
развиваться и впредь; нельзя, поэтому, указать точно определенного, раз
навсегда, для всех времен и народов, содержания этого принципа; граница
между сферами государства и личной С. изменялась и должна изменяться.
Определение С. в Декларации Прав ("С. состоит в праве делать все то, что
не вредить другим") дает лишь очень недостаточное указание для раскрытия
содержания этого понятия, так как "вред для других" есть нечто крайне
неопределенное и растяжимое; то, что при одних условиях может быть
признаваемо оскорблением и, следовательно, вредом для другого, при
других условиях является законным выражением мнения; действие, которое
сегодня признается за оскорбление общественной нравственности или за
публичный соблазн, завтра может быть допущено совершенно свободно;
действие, которое сегодня считается опасным для жизни и здоровья других
(колдовство), завтра оказывается совершенно безвредным. В настоящее
время в содержание понятая личной С., как оно разрабатывается в
литературе и в юридической практике передовых в этом отношении стран,
входят: во-первых, все виды личной С., которые касаются главным образом
материальных интересов человека; таковы: а) личная С. в тесном смысле
слова, т. е. С. от произвольных обысков и арестов, а также С.
передвижения без разрешения начальства (паспорта) как в пределах
территории определенного государства, так и вне его, а следовательно, и
право отказываться от подданства; б) личная собственность; в) С.
торговли, труда и промышленности. Во-вторых, те виды С., которые
касаются моральных интересов человека; таковы: а) С. совести; б) С.
собраний; в) С. слова и печати; г) С. сходок собраний, союзов и
ассоциаций; д) С. обучения; е) тайна почтовой корреспонденции. В
Америке, сверх того, в это понятие включается, обыкновенно право носить
оружие. Ни один из этих видов С. не может, однако, быть признан
неограниченным и нигде таким не признается. С. обучения, напр.,
естественно ограничивается законами об обязательном обучении, которыми
государство требует от каждого гражданина, вступающего в жизнь,
определенного минимума знаний; С. торговли ограничивается не только
системой пошлин и налогов, но и надзором за ее добросовестностью (меры
против фальсификации продуктов, контроль за продажей ядовитых веществ и
т. д.); даже наиболее ценимая С. совести подвергается некоторому
ограничению в том отношении, что религия не дает права совершать
действия, преступные с точки зрения существующего права, или
отказываться от действий, обязательных с той же точки зрения; признается
только безусловно необходимым, чтобы ограничения налагались не иначе,
как на основании закона, и чтобы у каждого гражданина была возможность
законным путем бороться за изменение этих границ в желательном для него
направлении. Гарантия гражданской С. лежит в С. политической. При всей
неопределенности содержания принципа С. личности, то расширяемого, то
суживаемого, можно сказать утвердительно, что во всех европейских
странах в течение XIX в. понимание этого принципа, в общем, все
расширялось и что ему предстоит еще дальнейшее расширение.

Литература. Вопрос о С. личности и об ее отношении к государству
затрагивается почти во всех общих сочинениях по государственному праву и
политике; о нем можно найти весьма интересные рассуждения у Маккиавелли,
Боссюэ, Бодена, Локка, Пуффендорфа, Монтескье, Руссо, Блэкстона и др.
Характеристику взглядов древности па С. и сравнение их с современными
см. у Фюстель Куланжа, в III книге "Гражданской общины античного мира".
Характеристике прав личности посвящена прекрасная глава у Эсмена, в
"Общих основаниях конституционного права" (рус. пер. СПб. 1898 или М.
1899, т. 1). Историю борьбы за личную С. в Англии представляет книга В.
9. Дерюжинского: "Habeas Corpus Акт" (Юрьев, 1895), историю борьбы за
права слова и сходок - Jephson, "The platform, its rise and progress"
(Лпц, 1892) и статья Дерюжинского: "Публичные митинги в Англии"
("Вестник Европы", 1892, 2 - 3). Лучшее специальное исследование "о
границах деятельности государства" представляет книга под этим заглавием
Вильгельма ф.Гумбольдта, написанная в 1791 г., но напечатанная впервые
только в 1851 г. (pyccкий перевод в приложении к книге Гайма, "Вильгельм
ф. Гумбольдт", М., 1899). Все позднейшие сочинения носят явственный
отпечаток сильного влияния этого сочинения, не исключая и книги Дж. Ст.
Мидля "On Iiberty" (Л., 1859; "О свободе", перев. Неведомского, 2 изд.,
СПб., 1882). См. еще Jules Simon, "La liberte" (П., 1859); Laboulaye,
"L'etat et ses limites" (5 изд., П., 1871); его жe, "Le parti liberal"
(U., 1864).
В. В - в.
Свободные хлебопашцы - особый разряд вольных крестьян, созданный в
царствование Александра I. При самом вступлении своем на престол
Александр I обнаружил желание облегчить положение крепостных крестьян.
Самою важной мерой в этом отношении было решение не отдавать казенных
крестьян в частную собственность. Кроме того, был поднять вопрос о
запрещении продажи крестьян без земли. Вследствие нерешительности
молодого императора и крепостнических тенденций большинства его
окружавших, этот вопрос остался нерешенным, но в ноябре 1802 г. С. П.
Румянцев представил государю проект "постепенного уничтожения рабства",
который, с некоторыми изменениями, получил 20 февраля 1803 г. силу
закона. Проекта Румянцева сводился к следующему: 1) право владения
крестьянами принадлежит исключительно людям благородным; они же получают
право отпускать крестьян на волю целыми селениями, на известных
условиях; 2) помещики, увольняющие крестьян целым семейством, могут
наделять каждого уволенного участком земли по своему желанию; 3) селения
могут выкупаться на свободу, внеся установленную их владельцем плату
сразу или же уплачивая ее в течете известного срока; 4) разрешается
приобретение не полной свободы, а только "законного утверждения земли"
за крестьянами, с платой соответствующего оброка; 5) неисправных
плательщиков следует отдавать в рекруты, ежели они годятся, а если нет,
то "в какую-нибудь государственную работу". Проект этот вызвал сильное
противодействие со стороны крепостников, особенно со стороны Г. Р.
Державина, бывшего в то время министром юстиции. На этот раз, однако,
крепостникам пришлось смириться, и указ был издан. Содержание нового
закона было следующее: разрешается отпускать крестьян родовых и
благоприобретенных имений на волю, как по одиночке, так и целым
селением, но с обязательным наделением их землей; условия, заключенные
обеими сторонами, представляются на утверждение Государя; крестьяне, не
исполнившие своих обязательств, возвращаются на прежнем основании своим
помещикам. Все получившие свободу на основании нового закона, если не
пожелают приписаться к другим сословиям, могут оставаться на своих
землях, образуя "состояние свободных хлебопашцев", платя в казну
подушный оклад наравне с владельческими крестьянами и отбывая рекрутскую
и земские повинности наравне с казенными. С. хлебопашцам даруется право
полученную землю продавать, оставлять в наследство, с одним только
условием - не раздроблять на участки менее 8 дес.; они могут покупать
землю, переселяться и т. д. В добавление к этому указу были выработаны
особые правила, данные министру внутренних дел в руководство при
рассмотрении договоров крестьян с помещиками. эти правила охватывают 2,
3 и 4 пункты вышеизложенного проекта Румянцева. При утверждении
договоров крестьян с помещиками министр внутренних дел должен был
наблюдать, чтобы помещик не обезземеливал крестьян, оставшихся у него
крепостными, и чтобы каждый С. хлебопашец получал определенный участок в
собственность. Закон 20 февраля 1803 г. в действительности не имел и не
мог иметь того значения, которое ему приписывал Румянцев в своем
проекте, тем более, что государственный совет старался вообще сузить его
применение. Когда в следующем году после его издания возник вопрос
относительно освобождения крестьян в родовых имениях посредством
завещания, на основании этого закона, государственный совет нашел, что
действие нового закона не может распространяться на подобные случаи, так
как родовым имением можно располагать только по закону, а не по
завещанию. Таким образом был отрезан путь к наиболее удобному примению
нового закона. Неудивительно, поэтому, что очень немногие
воспользовались им. С этой точки зрения закон о С. хлебопашцах не имел
большого значения, но он понемногу приучал русское дворянство к мысли,
что рано или поздно, на тех или других условиях, ему прийдется
отказаться от своего права на рабов: он поддерживал надежды врагов
крепостного права и - что еще важнее - способствовал распространению
убеждения, что крестьяне должны быть освобождены с земельным наделом.
Безвредный для дворянства по существу, закон 20 февраля 1803 г. вызвал,.
однако, ожесточенную оппозицию со стороны крепостников. Растопчин, гр.
Звадовский, Державин и мн. др. проклинали Румянцева, обвиняли его во
всевозможных преступлениях, заявляли, что он из-за желания получить два
аршина голубой ленты продал дворянство и т. д. Однако, нашлись и люди,
встретившие новый закон с восторгом, может быть более сильным, чем он
заслуживал. М. В. Храповицкий, в оде, посвященной этому закону,
восхваляет заботливость Государя о несчастных рабах, рисует яркими
красками положение крепостных и заканчивает следующими словами:
Исчез бича всегдашний страх!
Свободный хлебопашец он.
Его под кров приял закон!
Г. Лучинский.
В 1813 г. был учрежден комитет для рассмотрения особенных случаев по
увольнению помещичьих крестьян в С. хлебопашцы. В 1823 г. было
разъяснено, что С. хлебопашцы, исполнившие свои обязанности относительно
их бывших помещиков, могут переходить в градское звание и другое
податное состояние. В 1848 г. С. хлебопашцы были переименованы в
"государственных крестьян, водворенных на собственных землях"; это же
наименование было одновременно дано и "безоброчным" крестьянам,
выкупавшимся на свободу, на основании указа 1847 г., при продаже имений
с публичного торга. В 1835 г. было подтверждено запрещение освобождать
крестьян с землей иначе, как по правилам о С. хлебопашцах. На основании
закона 1803 г. было в царствование императора Александра I 160 случаев
освобождения, при чем получили свободу 33782 душ муж. пола; кроме того,
в 1807 г. выкупились на свободу крестьяне кн. А. Голицына в Воронежской
губ., в числе 13371 душ, за 5424168 руб., получив эту сумму в ссуду от
казны; всего перешло в разряд С. хлебопашцев с 1803 по 1825 г. 47153
душ. муж. пола. В царствование императора Николая I был всего 251 случай
освобождения, при чем освободилось 67149 д. м. п.; таким образом, закон
1803 г. имел и при Николае I большее применение, чем закон 1842 г. об
обязанных крестьянах, на основании которого получило свободу лишь около
25 тыс. душ муж. пола. Почти все крестьяне, воспользовавшиеся указом
1803 г., принадлежали к населению Великороссии. Условия увольнения
крестьян помещиками были довольно различны. Некоторые (немногие)
помещики отпускали крестьян без всякой платы, большинство - за
определенную, самую разнообразную (в среднем от 100 до 200 руб. с души
муж. пола) плату, вносимую единовременно или с рассрочкой, или с
обязанностью исполнять барщину; в некоторых случаях казна помогала
крестьянам выкупаться на свободу. Из случаев отпуска на волю крестьян в
С. хлебопашцы большими массами выдается увольнение гр.
Орловой-Чесменской в 1838 г. 5518 душ муж. пола в Серпуховском у.
Московской губ. и гр. Бутурлиным, в 1841 г. - около 12000 душ муж. пола
в Воронежской губ. Случаев неисполнения крестьянами принятых на себя
обязанностей было всего три (с 477 душ.) за все время действия закона о
С. хлебопашцах: в этих случаях крестьяне вновь возвращались в крепостное
состояние. Всего числилось С. хлебопашцев по 7-й ревизии (1817) - 23187
(очевидно - без крестьян кн. Голицына), по 8-й (в 1835 г.) - 65311, по
9й (в 1851 г.) - 137034 душ муж. пола. Ср. Вешняков,
"Крестьянесобственники в России" (СПб., 1858 В. И. Семевский,
"Крестьянский вопрос в России в XVIII и первой половине XIX в. (СПб.,
1888).
Святки, т. е. святые дни - двенадцать дней после праздника Рождества
Христова, до праздника Богоявления. Они называются и св. вечерами, может
быть в воспоминание событий рождества и крещения Спасителя,
совершившихся в ночное или вечернее время. Святить двенадцать дней после
праздника Рожд. Христова церковь начала с древних времен. Указанием на
это могут служить 13 бесед св. Ефрема Сирина, произнесенных им от 25
декабря по 6 января, а также "слова" св. Амвросия Медиоланского и св.
Григория Нисского. Древнее двенадцатидневное празднование С.
(dwdecahmern) подтверждается церковным уставом препод. Саввы Освященного
(ум. 530 г.), по которому во дни С. "никакожо пост, ниже
коленопреклонения бывают, ниже в церкви, ниже в келлиях", и запрещено
совершать таинство брака. Тоже подтверждено и кодексом Юстиниана,
изданным в 535 г. Вторым туронским собором, в 567 г., все дни от
Рождества Христова до Богоявления названы праздничными. Между тем,
святость этих дней и вечеров во многих местах нарушалась гаданиями и
другими суеверными обычаями, уцелевшими от языческих празднеств того же
времени года. Против этого направлены, между прочим, 61 и 62 правила
шестого вселенского собора. Действующий у нас закон запрещает "в
навечерие Рождества Христова и в продолжение С. заводить, по старинным
идолопоклонническим преданиям, игрища и, наряжаясь в кумирские одеяния,
производить по улицам пляски и петь соблазнительные песни" (Св. Зак.
XIV, ч. 4, 33 - 34). См. прот. Г. С. Дебольский, "Дни богослужения
православной католической восточной церкви" (т. 1, СПб., 1882).
Святогорский мужской, 2-го класса (с 1899 г.) м-рь - Псковской губ"
Опочецкого у. Основан в 1566 г. Перед алтарем могила А. С. Пушкина. В
мон-ре происходило чествование поэта в мае 1899 г.
Святой Елены о-в - в южной части Атлантического ок., в 1900 км. на З
от зап. берега Южной Африки, под 15°55' ю. ш. и 5°42' з. д. Принадлежит
Англии. Длина острова 16 км., ширина 10 км. 122 кв. км., 4116 жит. (1986
мжч. и 2130 жнщ.). Туземцы по преимуществу негры. В число жителей входят
солдаты одной батареи и одной роты пехоты. Геологическое строение
острова вулканическое; поверхность гористая, пересекаемая пропастями и
равнинами. По виду остров - величественная пирамидальная масса
темно-зеленого цвета, отвесно поднимающаяся из океана; среди огромных
отдельных скал лежать глубокие отверстия - устья узких долин или
пропастей, постепенно ведущих к центральному плато. По берегам, у всех
устьев долин, где легко можно пристать, возведены укрепления.
Центральное плато пересекается с В на З известковым хребтом, делящим
остров на две неравные части и доходящим в вершине Дианы до высоты 2700
фт.; вдоль берега, на З от зал. Санди (Песчаного), тянутся на
значительном протяжении пласты базальтовых колонн, образующих х стену от
50 до 180 фт. высотой. Область на С от хребта также гориста, но имеет и
значительные равнины; из них наибольшая - Лонгвуд, где жил Наполеон I.
Орошение острова довольно хорошее; 1/5 ов-а плодородна. Климат здоровый,
ровный, легкий и юго-вост. ветер умеряет жару. В Джемстоуне средняя
годовая темп. 21, 3" Ц., в самый холодный месяц (августа) 18,7° Ц., в
самый жаркий (февраль) 23,9°Ц. Обильные дожди выпадают только в марте и
апреле, но воздух всегда насыщен влагой; грозы и бури очень редки. Более
160 ручьев дают свежую, здоровую воду. Прежде леса покрывали о-в; на
высотах древовидные папоротники являли такое же разнообразие пород, как
и на островах Индийского океана; но теперь количество их сократилось в
борьбе с привезенными европейскими породами (напр. европ. соснами).
Исследования показали, что древняя флора С. Елены не представляет
никакого ясного родства с какой бы то ни было континентальной флорой и
представляет прекрасный пример самостоятельной островной флоры. Культура
земли наиболее развита в горных областях. Лошадей мало, еще менее коз;
есть рогатый скот, овцы, свиньи, кролики. Местная фауна также
сократилась, вследствие истребления лесов, в которых дичали привозимые
козы; только одна местная порода птиц действительно дикая, но масса
одичалых европ. и африканских привезенных птиц - канареек, фазанов,
глухарей, тетеревов; туземных бабочек нет, но некоторые завезены сюда
случайно; жуков 59 пород, из них 27 туземных; из мягкотелых имеются 12
пород улиток. Корабли, возвращающиеся из Остиндии в Европу, находят на
С. Елене, на половине своего пути, приятное и удобное место отдыха.
Жители, кроме земледелия, занимаются еще судоходством, но с открьтем
Суэцкого канала этот промысел сильно сократился. Главный г. Джемстоун,
при зал. Джемс, на З о-ва; вблизи находится ныне пустая могила
Наполеона. Джемстоун - единственная пристань о-ва; состоит из одной
улицы, дома которой построены в такой узкой долине, что они
непосредственно упираются в скалы.
На высокой (183 м.) скале форт; астрономическая обсерватория. Кроме
этой улицы встречаются еще отдельно разбросанные домики. В 6 км. от С.
Елены лежит скалистый о-в Эгг-Айланд. О-в С. Елены был открыт
португальским мореплавателем Хуаном де Нова Кастелья 21 мая 1501 г., в
день С. Елены, но оставался неизвестным другим европейцам до 1588 г.,
когда его посетил капитан Кавендиш на возвратном пути своего из
кругосветного плавания. Остров оставался ненаселенным, пока голландцы в
1645 г. не основали здесь первой колонии. Английская остиндская компания
захватила о-в в 1651 г., но он снова был занять голландцами в 1672 г.; в
1673 г. снова отнять у голландцев английским капитаном Мунден и
возвращен остиндской компании, которая получила на владение им хартию от
Карла II и владела им до 1834 г. (за исключением периода с 1815 по 1821
г., когда английское правительство держало здесь в плену Наполеона).
Теперь о-в принадлежит непосредственно английской короне.
Святослав Игоревич - вел. кн. киевский. Летопись относить рождение С.
к 942 г. В момент смерти отца С. был еще младенцем и управленю
княжеством во время его малолетства было в руках его матери Ольги.
Воспитателем С. был Асмуд, а воеводой
- Свенельд. Как только С. возмужал, он обнаружил типичные черты
князядружинника; дела земские его интересовали мало, его тянуло к
военным предприятиям в отдаленных землях. Из славянских племен к востоку
от Днепра только вятичи были в ту пору вне влияния киевских князей и
платили дань хазарам. Из-за. вятичей С. вступил в борьбу с хазарами и
проник на Волгу и даже в Предкавказье, где столкнулся с ясами и
касогами. Затем С. направил свое внимание на Ю - на Дунайскую Болгарию.
Почин в этом предприятии С. шел со стороны византийского императора
Никифора Фоки, который, желая оградить Византию от опасных соседей -
болгар, послал к С. предложение напасть на Болгарию" С. явился в
Болгарию со своими союзниками - венграми, печенегами и др. - в качестве
друга Византии. Успех похода С. был огромный; он занял ряд болгарских
городов и стал стремиться к полному обладанию Болгарией. Греки скоро
почувствовали, что приобрели в его лице еще более опасного соседа. Тогда
Никифор направил печенегов на Киев, и С. должен был возвратиться в
отечество, но уже в 971 г.. посадив на Руси своих сыновей, снова явился
в Болгарии. Между тем преемник Никифора Фоки, Иоанн Цимисхй, помирился с
болгарами и С. пришлось иметь дело и с греками, и с болгарами; хотя в
Болгарии была и русская партия, но движение против С. было сильное.
Чтобы сломить греков, С. двинулся за Балканы и сначала имел успех, но
дотом должен был заключить Мир с греками и уйти из Болгарии. Он пошел в
лодках к днепровским порогам, но пороги были заняты печенегами. С.
переждав до весны и снова попытался пройти пороги, но был убит в
сражении печенегами, которые, по преданию, сделали из черепа его чашу
(972 г.). Ср. Завитневич, "Вел. кн. киевский. Игоревич и историч.
значение его богатырских подвигов" (Киев, 1888);
Льва Дьякона. Этим же войнам посвящено специальное исследование
Черткова: "Описание войны вел. кн. С. Игоревича" (М., 1843, и "Русский
Исторически Сборник", VI).
Святотатство (юрид.), как имущественное посягательство, направленное
на священные или освященные предметы, заключает в себе два момента:
корыстную цель, свойственную имущественные посягательствам вообще, и
оскорбление религиозного чувства верующих. Отсюда проистекает различие
взглядов на С. - как на действие, относимое к области религиозных
посягательств, и как на разновидность имущественных посягательств,
выделяемую по особы м свойствам объекта и места совершения преступления.
В римском праве понятие Sacrilegium имело и тесное, а широкое значение.
В первом смысле оно означало похищение священных вещей, хотя бы и не из
священных мест, во втором - посягательство на религиозное чувство
вообще. Каноническое право расширило это понятие до самых крайних
пределов в разделило его на sacrilegium personale - посягательства на
священнослужителей, locale - нарушение неприкосновенности и достоинства
священных мест, и reale - С. в современном смысле. Такое широкое
понимание sacrilegium перешло в светское законодательство и держалось до
2 января 1669 г. Этот последний взгляд был воспринять сводом законов
уголовных; его же держится действующее уложение о наказаниях. Проект
уголовного уложения возвращается к воззрению старого права. Редакционная
комиссия, повторяя слова г. Бедогриц-Котляревского, признает "принятую
действ. законодательством квалификацию данного преступления не
выдерживающую критики, потому, что понятые С. не есть самостоятельное, а
производное, слагающееся из обстоятельств воровства и грабежа,
осложненных особенными качествами объекта и места преступления". По
определению 219 ст. улож. о нак., "С. признается всякое похищение
церковных вещей и денег как из самых церквей, так и из часовен, ризниц и
других постоялых и временных церковных хранилищ, хотя бы они находились
и вне церковного строения". По способу действия различаются
насильственное ограбление (когда оно не соответствует общему понятию
разбоя), похищение со взломом и похищение без взлома; по роду места -
похищение из церкви или церковной ризницы, из часовни или другого
церковного хранилища и из частного дома или другого места; по свойству
похищенного - похищение предметов священных (ограничительно исчисленных
в ст. 231), похищение вещей, освященных употреблением при богослужении,
и похищение принадлежащих церкви денег, свеч, еще не поставленных к
образам или в паникадила, и других не освященных употреблением при
богослужении вещей. Сообразно такому сложному различию видов С.,
установлена сложная карательная система, по которой, начинаясь от высших
исправительных, наказания доходят до ссылки в каторжные работы на 15 лег
(ст. 220 - 226). Оскорбление святыни при С. почитается увеличивающим
вину обстоятельством. Покража денег из столбов, выставленных с образами
или крестами для сбора на церковь наказуема как похищение из часовни
денег и не освященных вещей (ст. 227). Наказание за С., учиненное лицом,
коему было поручено хранить похищенных предметов, вещей или денег или
коему они были вверены для употребления при богослужении, увеличивается
одной степенью (ст. 228). Кроме общей постановки вопроса, наибольшие
возражения вызывает отнесение к С. похищения принадлежащих церкви денег
и не освященных предметов, т. е. перенесение центра тяжести со свойства
объекта на его хозяина. Проект угол. улож. (1895 г.) исключает из
понятия о С. похищение церковных денег и неосвященных предметов. На той
же почве остались в своем представлении госуд. совету министр юстиции и
председатель редакционной комиссии, хотя св. синод, в замечаниях на
проект, настаивал на сохранении определений действующего права. Не
различая, по наказуемости похищения, предметов священных от освященных,
равно объединяя случаи похищения из христианской церкви, молитвенного
дома, ризницы, другого церковного хранилища или из иного места, если
виновному известно было о принадлежности похищенного христианской
церкви, проект назначал за С., "буде виновный не подлежит более строгому
наказаны за оскорбление святыни", каторгу на срок до 8 лет или
исправительный дом. Субъектом С. может быть лицо всякого
вероисповедания, объектом - имущество церквей только христианских. Со
стороны внутренней требуется корыстное намерение овладеть церковным
имуществом. Мошеннический способ деятельности в понятие С. не входит. В
одной главе с С. действующее право трактует разрытии могил в истреблении
или повреждении надгробных памятников. См. И. Фойницкий, "Посягательства
на личность и имущество"; Белогриц-Котляревсюй, "Особые виды
воровства-кражи по русскому праву".
К.-K.
Святцы - так наз. список святых, чтимых православной церковью,
составленный в порядке месяцев и дней года, к которым приурочено
празднование и чествование каждого святого. Церковные С. назначаются для
богослужебного употребления; они печатаются при богослужебных книгах -
канонике, акафистнике, молитвослове, в конце их, а иногда в середние.
Окончательной, однообразной редакции С., печатаемых в церковных книгах,
не существует; одно только правило соблюдается непременно - каждое имя,
заносимое С., должно принадлежать канонизованному церковью святому. Этим
С. отличаются от старинных церковных "дистихов" или "поминай", которые
каждый мог и может приносить с собою в храм для поминовения
священнослужителями. Иначе С. называются месяцесловами, преимущественно
- когда они издаются отдельно. В церковных отдельных изданиях святцев
или месяцеслов к спискам святых присоединяются особые статьи для
определения на большее или меньшее время вперед дней так называемых
подвижных праздников; таковы "Наехали зрячая" (определяющая на известный
год дни праздников, находящихся в зависимости от времени празднования
дня Пасхи), "ключ обращения индиктиона", "лунное течение". Здесь же
помещаются кондаки и тропари праздников, особенно в месяцесловах,
Типиконе, Следованной Псалтири, Молитвослове и Часослове. Издаваемые для
домашнего употребления частными лицами С., месяцесловы, календари не
имеют обязательной нормы состава имен святых, так в С. богослужебных
книг, но подчиняются общему цензурному правилу о том, что в С. могут
быть заносимые лишь имена канонизованных церковью святых. Образцом таких
частных изданий "святцев" или "месяцесловов" может служить "Календарь
Православной Церкви" в "Настольной книге для народа", изданной комиссией
народных чтений в С.-Петербурге и его окрестностях; он составлен прот.
Н" К. Смирновым, под редакцией известного автора учебников по Закону
Божию, протоиерея Д. П. Соколова.
Н. Б - в.
Святой, святые. - В памятниках первоначальной христианской древности,
до половины IV в. и даже до V в., как у восточных, так и у западных
христиан слово святой - (agioV;), sanctus - по мнению Мартиньи
("Dictionnaire des antiquites") отнюдь не было усвоено так назыв. ныне
канонизованным святым, т. е. ни апостолам, ни мученикам, ни вообще
лицам, которые позже стали, под именем святых, предметом особого
почитания церкви. На Западе в то время выражались просто: Paulus (не
прибавляя: "апостол" или "святой"), Vincentius, Petrus и т д. Римский
календарь, изданный Бухером, а потом Рюинардом при его "Acta Sinсега",
доводит список особо чествуемых в церкви лиц до IV в. включительно (до
папы Либерия), при чем ни разу не дает им названия sanctus. Лишь в
календарях церкви карфагенской, в III - V вв., при поминовении умерших,
особенно чтимых церковью, слово sanctus встречается часто. Первый
календарь, в котором постоянно встречается слово sanctus при имени того
или иного особо чтимого церковного лица, это - календарь Полемия ("Acta
sanctorum"; т. 1). В менее отдаленную эпоху это слово встречается иногда
в мозаиках при изображении апостолов. но его еще нет при изображении св.
Иоанна Предтечи даже в 451 г., и встречается оно при имени Предтечи не
раннее, как в 472 г., на изображении св. Агафии in Suburra, в Риме. По
исследованию Чиампи, оно встречается также при изображении Козьмы и
Дамиана в 531 г. Слова sanctus и sanctissimus на мраморных погребеньях,
бесспорно древних, имеют, по мнению Мартиньи, значение carissimus.
Причина, по которой христиане древнейших времен избегали эпитетов:
Sanctus, Sanctissimus, заключается, по мнению некоторых ученых, в том,
что слово Sanctus часто употреблялось в надписях несомненно языческих,
которым не хотели подражать христиане. На эпиграфических документах V в.
встречается при именах, в некотором отдалении, одна буква S, которая
может быть принята за начальную букву слова Sanctus, но также и за нач.
букву слова Spectabilis. Вместо названия "святой" (Sanctus) или вместе с
ним часто стояло, при имени почитаемого церковью лица, другое название -
dominus, domina. Мартиньи склонен думать, что слова dominus и domina
означали в древности специально "мученик и мученица". Из рассказов о
погребении почивших христиан видно, что распоряжавшиеся погребением
провозглашали: ad sanctos! ad sanctos! (или ad martyres, ad martyres),
т. е. приказывали нести умершего на специально христианское кладбище.
Кроме обозначения личной святости или высокого благочестия лица, слово
sanctus, (agioV;), как некогда в язычестве, прилагалось и в христианстве
для обозначения, что то или иное лицо или место посвящено какому-либо
священному служению. Христиане in согроге в древней церкви (напр. в
посланиях апост. Павла) именовались святыми. В Евангелии святость,
освящение представляются везде как свойство христианства, во всех его
проявлениях: да святится имя твое (Mф. VI, 9), отче святый, святи их во
истине твоей (Иоан. XVII, II, 17).
Почитание и призывание святых. "Православная церковь почитает
праведников не как богов каких, а как верных сдуть, угодников и друзей
Божиих; восхваляет их подвиги и деда, совершенные ими при помощи
благодати Божий во славу Божью, так что вся честь, воздаваемая С.,
относится к величеству Божию, которому они благоугождали на земле своею
жизнью; чествуют С. ежегодными воспоминаниями об них, всенародными
празднествами, созиданием во имя их храмов и под. " (Прав. испов. ч.
III, отв. на вопр. 52; Поел. восточн. патриар. о прав. вере, отв. на
вопр. 3). Св. Писание решительно запрещает оказывать кому-либо Божеское
поклонеие и служение (Хитреца), кроме единого истинного Бога (Второе.
VI, 13; Ис. XLII, 8; Матф. IV, 10; 1 Тим. 1, 17), но вовсе не возбраняет
воздавать надлежащее почтение (doulexa) верным слугам Бога, и притом
так, чтобы вся честь относилась к Нему же единому, как "дивному во
святых своих" (Псал. LXVII, 36). Царь Давид взывал: "мне же зело честни
быша друзи Твои, Боже" (Псал. CXXXVIII, 17); сыны пророческие
торжественно "поклонились до земли верному рабу и другу" Божию - Елисею
(4 Цар. II, 15). В Новом Завете сам Иисус Христос, подтвердив закон:
"Господу Богу твоему поклоняйся, и Ему одному служи" (Матф. IV, 10),
сказал ученикам своим: "вы друзья мои, если исполните то, что Я
заповедую вам" (Иоан. XV, 14), и засвидетельствовал пред ними: "кто
принимает вас, принимает Меня; а кто принимает Меня, принимает
пославшего Меня" (Матф. X, 40), показывая, что честь, воздаваемая верным
слугам Его и друзьям, относится к Нему самому. Возникнув в христианской
церкви на первых же порах ее. существования, вера в богоугодность и
спасительность достодолжного чествования С. выразилась в установлении в
память мучеников и других С. особых праздников, по примеру воскресного и
других праздничных дней, с совершением соответствующих молитвословий и
литургии (свидетельства Тертуллиана и св. Киприана; Постановления
апостол. кн. VI, гл. 30; кн. VIII, гл. 33). Начиная с IV в. везде
открыто и торжественно происходит чествование С., узаконенное двумя
поместными соборами того же века: гангрским и лаодикийским. Вместе с тем
развивается и определяется самое учение о почитании С. (Ефрем Сирин,
Василий Великий, Григорий Нисский, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст).
Способствовало этому появление разных еретических лжеучений. Были,
напр., еретики, которые не только чествовали Богоматерь подобающим ей
почитанием, как святейшей всех святых, но и воздавали ей божеские
почести, поклонялись и служили ей наравне с Богом. Это вызвало св.
Епифания как на обличение заблуждающихся, так и на выяснение истинного
церковного учения о почитании С. В начале V века появились еретик и
которые стали упрекать церковь в том, что будто бы ею допускается
божеское чествование С" с таким же поклонением им и служением, и этим
восстанавливается древнеязыческое идолопоклонство и ниспровергается вера
в истинного Бога, которому одному нужно поклоняться и служить. Во главе
этого рода лжеучителей, состоявших по преимуществу из евномиан и
манихеев, стал испанец Вигилянций. Против него выступили блаж. Иероним и
Августин. Вера в обязательность и спасительность достододжного
чествования С. неизменно сохранялась в церкви и в последующие века;
подтверждением чему служат свидетельства как отдельных пастырей церкви
(Сальвиан, Кирилл Александрийский, Григорий Великий, Иоанн Дамаскин),
так и целых соборов - поместного карфагенского (419 - 426) и в
особенности седьмого вселенского (никейского II). Противниками этого
учения в средние века являются альбигойцы, павликиане, богомилы,
вальденсы и виклефиты, в новейшие века - вообще протестанты. Призывание
святых. Почитая С., как верных слуг, угодников и друзей Божих, церковь,
вместе с тем, призывает их в молитвах, не как богов каких, могущих
помогать нам своею собственной силой, а как предстателей наших пред
Богом, единым источником и раздаятелем всех даров и милостей тварям
(Иак. 1, 17) и ходатаев наших, имеющих силу ходатайства от Христа,
который "един (есть)" в собственном смысле и самостоятельный "посредник
между Богом и человеками, предавший Себя для искупления всех" (1 Тим.
II, 5 - 6; "Прав. испов. веры", ч. III, отв. на вопр. 52; "Поcл.
восточн. натр. о прав. вере", гл. 8). Начало молитвенного призывания С.
видно еще в церкви ветхозаветной: царь Давид взывал к Богу: "Господи,
Боже Авраама, Исаака и Израиля, отцов наших" (1 Парад. XXIX, 18).
Апостол Иаков преподает верующим заповедь молиться друг за друга и к
этому прибавляет: "много может усиленная молитва праведного" (Так. V,
16). Апостол Петр обещал верующим и после своей смерти не прерывать
попечения о них (2 Петр. 1, 15). Апост. Иоанн засвидетельствовал, что
святые возносят свои на небе молитвы пред Агнцем Божим, помня в них и о
сочленах своих в церкви воинствующей (см. Апокал. V, 8; VIII, 3
- 4). На основании Свящ. Писания и вместе свящ. предания, церковь
всегда учила призывать С., с полной уверенностью в их предстательстве за
нас перед Богом. Это учение и верование церкви содержится во всех
древнейших литургиях, напр. апост. Такова и иерусалимской церкви,
появившиеся в IV в. и вошедшие в церковнобогослужебную жизнь чины
литургии св. Василия Великого и Иоанна Златоуста ясно доказывают, что
призывание С. в это время было явлением всеобщим. На седьмом вселенском
соборе отцы, рассуждая о почитании и призвании С., между прочим,
постановили: "кто не исповедует, что все святые.... досточтимы пред
очами Божиими.... и не просить молитв у них, как у имеющих, согласно
церковному преданию, дерзновение ходатайствовать о Мире, - анафема".
Учете о призывании С. сохранилось и доныне сохраняется в отделившихся
издревле от вселенской церкви христианских обществах, как то:
несторианском, абиссинском, коптском и армянском. Противниками этого
учения явились выделившиеся из западной церкви в средние века
рационалистические и мистические секты. Лютер отверг почитание и
призывание С. на том, главным образом, основании, что видел в них своего
рода посредников между Богом и верующими, каковое посредство исключалось
его личной, непосредственной верой. Ему казалось, что даже и
прославленные С. своим посредством будут отдалять верующих от триста,
подобно тому, как здесь на земле отдаляют их от Него члены церковной
иерархии. Поэтому он настаивал на мысли, что почитание С. является
унижением заслуг Иисуса Христа, как единственного ходатая между Богом и
людьми. С., по мнению Лютера - это только замечательные исторические
лица, о которых нужно вспоминать с благоговением, говорить с уважением,
но к которым нельзя обращаться с молитвой. См. епископ Сильвестр, "Опыт
православного догматического богословия" (т. V, Шев, 1891); митроп.
моек. Макарий, "Православно-догматическое богословие" (т. II, СПб.,
1883, 4 изд.); "О призывании святых" ("Прибавл. к творен, святых отцов",
ч. XV, 1856); Л. Епифанович, "Записки по обличительному богословию"
(Новочеркасск, 1891); И. Трусковский, "Руководство к обличительному
богословию" (Могилев на Дн., 1889).
Священная Римская Империя германской нации (sacrum Imperium Romanum
Nationis Teutonicae) - замечательное политическое учреждение,
сохранившее в продолжение десяти веков (800 - 1806) одну и ту же форму,
одни и те же притязания. Внешняя история империи есть, в сущности,
история Германии от IX до XIX стол. и Италии в средние века. По своему
происхождению, С. Римская империя была церковной и германской; форму ей
дала неувядающая традиция всемирного владычества вечного Рима;
германские и римские элементы, сливаясь, обусловливали собою
всеобъемлющий и отвлеченный характер империи, как центра и главы
западного христианского мира. Начало священной Римской империи относится
к 800 г., когда Карл Великий был коронован римским императором. Событие
это было заранее подготовлено, но Карл не думал об отделении Рима от
Константинополя: до 800-го года законной наследницей Римской империи
была Византия, возобновленная Карлом империя была продолжением древней
Римской империи, и Карл считался 68-м императором, преемником восточной
линии непосредственно после низложенного в 797 г. Константина VI, а не
преемником Ромула Августула. Событие 800 г. явилось результатом
соглашения между папой, церковными и светскими сановниками и королем.
Карл фактически владел империей; он распоряжался в Риме - столице
империи (matrona imperii), был защитником церкви. Но Римская империя
считалась единой, неделимой; коронование Карла, не провозглашая
отделения Запада от Востока, объявляло Рим столицей как политической,
так и церковной. Власть Карла была освящена коронованием, но не
увеличена. Императорский титул изменил положение Карла, окружил его
особенным блеском; вся деятельность Карла вращалась с тех пор в кругу
теократических идей. Вторичное восстановление империи было совершено
Оттоном Великим. Несмотря на предшествовавшие смуты, Рим представлялся
"золотым городом" (aurea Roma), его судьба - судьбой всего мира. "Пока
Колизей будет цел, Рим будет жить; когда падет Колизей - падет и Рим, а
когда падет Рим, падет и весь мир" - таково было представление
современников о величии древней империи. 2 февраля 962 г. Оттон возбудил
общий энтузиазм своим короновнием в сане "императора Августа". В уме
средневекового человека, которому древность завещала идею всемирной
монархии, сложилось глубокое убеждение в необходимой связи Римской
империи и католической церкви. Положение императора и его функции
определялись из сравнения власти императорской с властью папской. Он -
imperator terrenus, т. е. наместник Бога на земле в делах светских, и
"patronus", т. е. защитник церкви; его власть во всем соответствует
власти папы, отношения между ними аналогичны отношениям между душой и
телом. "Как на небе", говорил имп. Фридрих I, "только один Бог, так и на
земле только один папа и один император". Коронационный церемониал и
официальные титулы императора указывают на стремление придать
императорской власти божественный характер. Император считался
представителем всех христиан. Он - "глава христианского Mира", "светский
глава верных", "покровитель Палестины и католической веры",
превосходящий достоинством всех королей. До своего коронования в Риме
императоры с XI до XVI вв. носили титул "Romanorum rex semper Augustus",
а после коронования - "Romanorum Imperator semper Augustus". С 962 г.
положено начало соединению в одном лице двух титулов - императора
римского и короля германского. Сначала это соединение носило чисто
личный характер, потом - официальный и реальный. Империя Х в. была,
однако, в сущности феодальной монархией. Усвоив идею своей власти от
древнего мира, императоры думали осуществить ее феодальным путем;
императорская власть постепенно феодализовалась. В Риме Оттон был только
императором, а не королем; он распоряжался апостольской кафедрой
(низложение Иоанна XII), руководил прениями синода, смотрел на папу, как
на свою креатуру, но никак не мог прочно утвердиться в столице,
фактически не имел здесь силы, как и его преемники. Византия не
признавала императором грубого "франка" Во Франции притязания
императоров тоже не признавались. В состав империи Х - XI вв. входили
собственно Германия, большая часть (2/3) Италии, Бургундия, Богемия,
Моравия, Польша, Дания, отчасти Венгрия. Преемники Оттона I, преследуя
химерические цели, встретили во всем отпор со стороны папства,
феодализма и национального обособления. Отгон III (983 - 1002) всецело
погрузился в идею всемирной Римской империи, отвернулся от
единоплеменников, считал себя римлянином, мечтал об утверждении Рима во
главе Германии, Ломбардии и Греции. Значительной силы достигла империя
при Генрихе III (1039 - 1056) франконском, воспользовавшемся моментом,
когда еще не успела окрепнуть папская власть. Он был полным господином
Италии, свободно распоряжался судьбой папского престола, но вызвал
страшную реакцию, погубившую его преемника. Борьба Генриха IV и Григория
VII нанесла первый и самый тяжелый удар империи, понизив значительно ее
обаяние и внушив Италии, вместе с германскими князьями, доверие к своим
силам. Вормский конкордат 1122 г. оставил поле сражения за папой. После
смерти Генриха V (1124) юрисдикция короны стала значительно меньше:
признана была самостоятельность князей и баронов. Блестящими
представителями идеи императорской власти были во второй половине XII и
первой половине XIII в. Гогенштауфены. Между ними первое место
принадлежит Фридриху I (1152 - 1189), в лице которого императорская
власть выступила против папы с теоретическими доводами. Фридрих считал
свою власть зависящей непосредственно от Бога и такой же священной, как
и папская. Болонские юристы утверждали, что право устанавливать законы
принадлежит императору, воля которого есть закон, ибо написано: "quod
principi placuit legis habet vigorem, quum populus ei et in eum omne
suum imperi um et polestatem concesserit". Истинным властителем, однако,
Фридрих I был только в Германии В состав империи в то время входили сев.
часть Италии и королевство Бургундское, т. е. Прованс, Дофинэ,
Франш-Конте оап. Швейцария, Лотарингия, Эльзас и часть Фландрии.
Зависели от империи Богемия и славянские земли в Мекленбурге и
Померании. Византия, по-прежнему, питала к императорам вражду, считая их
узурпаторами и варварами, оскорбительно извращая титулы императоров:
так, Исаак Ангел называл Фридриха I "главным князем Алеманнии".
Императоры короновались четырьмя коронами: корона в Аахене делала
монарха "королем франков", а со времени Генриха II - "королем римлян",
коронование в Милане - королем Италии, в Риме он получал двойную корону
"lirbis et orbis", а Фридрих I, под конец жизни, принял и четвертую
корону - бургундскую (regnum Burgundiae или regnum Arelatcase).
Коронуясь в Милане и Аахене, императоры не называли себя королями
лонгобардов и франков, так как эти титулы терялись в сравнении с титулом
императора. Императорский титул принимался только после коронации в
Риме, а это создавало чрезвычайно важную основу для притязаний папы, из
рук которого передавалась корона. К названию "Римская империя" Фридрих I
присоединил эпитет "Священная", не прибавлявший ничего нового к
действительной власти императора, но указывавший на божественное ее
происхождение. Вместе с Гогенштауфенами сошла в могилу идея
императорской власти. В Германии императорская власть рухнула вследствие
основания территориальной независимости князей (эпоха великого
междуцарствия). Новый период истории С. империи начинается со времени
Рудольфа Габсбургского (1273). К XIV в. С. империя есть, в сущности,
немецкая империя. Власть императора признавалась только в Германии, да и
то лишь теоретически, так как в действительности она перешла в руки
феодалов. Императоры XIV в. не стесняются ничем в преследовании своих
династических интересов и умножении своих родовых владений. От пышного
титула священной римской империи оставалось только одно название: князья
расхитили все земли и разделили между собою атрибуты императорской
власти, оставив императору почетные права и считая его своим ленным
господином. Императоры этой эпохи закладывают короны, города, живут на
чужой счет, переносят всякое унижение перед папой, но продолжают
называть себя наследниками цезарей, главами христианства и властелинами
мира, жертвуя всем для формы и внешности. Карл IV дает обещание папе не
оставаться в Риме больше одного дня и получает корону от папы, как дар.
Сигизмунд (1410 - 1437) любил жить на счет имперских городов и охотно
бывал там, где его угощали. Особенного унижения достигла императорская
власть при Фридрихе III (1440 - 1493), твердившем А. Е. I. О. U.
(Austriae est imperare orbi universo) - и кормившемся по монастырям и
имперским городам. Его роль в отношении к папе делала его жалким в
глазах всех. После Фридриха III ни один император не был коронован в
Риме.
- Во время междуцарствия империя потеряла часть своей территории:
Польша свергла иго Германии, венгры жестоко опустошали восточную границу
империи. После Генриха VII (1308 - 13) окончилась власть императоров над
Италией; в 1350 и 1457 г. к Франции перешло Дофинэ, а в 1486 г. -
Прованс. Швейцария тоже перестала быть зависимой от империи (трактат
1499 г.). К этому присоединялась и внутренняя слабость империи, как
агрегата постоянно враждующих мелких государств. Габсбургская династия
стремится слить империю с Австрийской монархией. В царствование Карла V
(1519 - 1555) императорская власть значительно усилилась, но попытка
вернуть ей прежнее значение встретила оппозицию как со стороны немецких
князей, так и со стороны других государств. Реформация уничтожила
теорию, на которой основывалась империя. Последний период существования
С. империи - самый печальный (1648 - 1806). Вестфальский мир лишил
императора всякой возможности непосредственного вмешательства в
администрацию. С. империя делается исключительно Германской империей,
непрочной конфедерацией, существование которой постепенно теряет всякий
смысл. "Наследственным врагом С. империи" был Людовик XIV. В XVIII в.
существование империи было почти забыто: остались только громкие титулы.
Весь дух XVIII в. противоречил идее С. империи. Революция, разрушив
феодализм, потрясла до основания старое средневековое здание. Раштатский
конгресс (1797 - 98) вполне обнаружил внутреннее разложение С. империи,
всегда страдавшей недостатком национального единства и политической
свободы. Последним императором С. империи был Франц II (1792 - 1806). В
это время судьбами Европы распоряжался Наполеон, который считал себя
истинным преемником Карла Великого и увлекался идеей "всемирной
монархии"; в марте 1805 г. он короновался в Милане железной короной,
ltocai Пресбургского мира. Франц II отрекся от сана императора: еще с
1805 г. он стал называть себя "наследственным императором Австрии". Это
было концом священной Римской империи.
- При саксонских и франконских императорах императорский престол был
избирательным. Каждый христианин (т. е. католик) мог быть императором,
хотя обыкновенно выбирался в императоры член одной из могущественных
княжеских фамилий в Германии. Так царствовали, после Конрада
Франвонского, Саксонская династия (919 - 1024), Франвонская (1024 -
1125), после Лотаря Супплембургского (1125 - 1138) - Гогенштауфены (1138
- 1250), Габсбурги (1273 - 1291 и 1298 - 1308), Люксембургской дом (1308
- 1313 и 1346 - 1437), с 1438 г. - снова Габсбурги. Избирали императора
курфюрсты. Независимость их узаконила золотая булла. Порядок этот
продержался до 30-ти летней войны. Ср. Йрайс, "Римская империя" (Москва,
1891); Вызинский, "Папство и С. Римская империя в XI V и XV столетиях"
(Москва, 1857); Петр де Andio ("De imperio Roinano"), Landolfo Colonna
("De translatiune imp. Rom."), Dante ("De nionarchia"), Engelbert (De
ortu et Fine imp. Romani"), Marsilius Patcivinus ("De translatHone imp.
R."), Aeneas Sylvias Piccoloniini ("De ortu et Authoritale imperii R."),
Zoannotus ("De imp. Rom. atque eiusjurisdictione"), Alcialus ("De
formula imp. Romani"), Conringius ("De imp. Rom. Germanico"); Goldast,
"Collection of imperial Constitutions"; Moser, "Romische Kayser";
Plitler, "Dissertaliones de institiitione imperii Romani"; Savigny,
"Geschicbte d. rom. Rechts im Mittelalter".
II. K - ий Священник - название представителя религии, состоящего при
храме и совершающего, по силе данной ему благодати священства, все
таинства (кроме священства), в храме (литургия другие общественные
богослужения) и вне храма (по домам прихожан, на полях и водных
вместилищах), везде, где требуется богослужебная молитва. С. -
совершитель шести таинств церкви (крещения, миропомазания, евхаристии,
покаяния, брака и елеосвящения) для всех своих прихожан; он - ближайший
учитель своих прихожан, с церковной кафедры в храме, при посещении их
домов и при всех встречах в разговорах; он - проповедник религиозных
начал жизни, но в тоже время канонически обязанный защитник всякого не
противного религии и общественному благу знания (напр. медицинского,
сельскохозяйственного и домоводственного), умственного и нравственного
образования и воспитания. Права и обязанности С. подробно излагаются в
особой науке о пастырстве, которую будущий пастырь проходить во время
своего школьного воспитания, а также в церковных законах и правилах.
(1891), "Служение С. в качестве духовного руководителя прихода" (1891),
"Священство. Основные пункты в учении о пастырском служении" (1891); П.
И. Нечаев, "Практическое руководство для священнослужителей или полное
изложение их обязанностей и прав" (изд. 6, СПб., 1897).
Н. Б - в.
Священное писание - обычное название сборника книг, составляющих
Библию. Отличительная особенность этих книг состоит в том, что они
содержат в себе истины религиозно-нравственного характера, притом
признаваемые сообщенными свыше, по особому Божиему откровению. Такая
священная письменность свойственна всем религиям: различие между
христианским С. Писанием и С. писанием других религий состоит в
объективной реальности той боговдохновенности, которая субъективно
присваивается всеми религиями, но в действительности принадлежит только
С. Писанию Ветхого и Нового Завета.
А. Д.
Священные сосуды. - Под именем С. сосудов по преимуществу разумеются,
во-первых, сосуды, употребляемые при совершены таинства евхаристии, как
то потир, дискос, звездица, лжица, копие и дарохранительница; во-вторых,
сосуд для хранения св. мира. К этим сосудам церковь не дозволяет даже
прикасаться не только мирянам, но и низшим чинам клира. В более общем
смысле С. называются все сосуды и вещи, употребляемые при
священнодействиях православной церкви. Священные сосуды также древны в
церкви христианской, как древне самое богослужение. Важнейшую часть
христианского богослужения всегда составляли таинства, а для их
совершения, равно как и для других священнодействий, необходимо нужны
были некоторые сосуды. Эти сосуды первоначально заимствованы были из
быта обыкновенного; но, быв однажды посвящены на служение Богу, они
становились уже священными и не могли быть обращены на обыкновенное
употребление. Только в одном случае дозволялось отдавать драгоценные
церковные сосуды в общее употребление: когда не было никаких других
средств к выкупу пленных или к вспоможению бедным во время голода. Но и
в этом случае сосуды, по большей части, переливались, и, таким образом,
отдавался в употребление металл, а не самые сосуды. Хранение С. сосудов
церковь всегда имела на своем попечении, для чего устраивалось особое
помещение в храмах (сосудохранительница, skeuojulakion), находившееся
под надзором диаконов или других поставленных для того лиц. В древности
С. сосуды бывали деревянные и стеклянные, глиняные и каменные, медные и
оловянные, а также драгоценные, сделанные из серебра и золота и
изукрашенные драгоценными камнями. Все зависело не столько от
положительных правил, сколько от обстоятельств, в которых находилась
церковь, от усердия верующих и отчасти от самого назначения сосудов.
Правила апостольские (прав. 73) упоминают о сосудах золотых и
серебряных. В православной церкви издавна принято за правило чтобы
потир, дискос, звездица и лжица были устроены из золота и серебра, или,
по крайней мере, из олова, но отнюдь не из дерева, или стекла, или меди;
чтобы дарохранительница также была золотая или серебряная, а копье -
железное. Для прочих сосудов вещество строго не определено, но
обыкновенно и они устраиваются соответственно великолепию целого храма.
См. В. И. Долоцкий, "О С. сосудах и других вещах, употребляющихся при
богослужении в православной церкви" ("Христианское Чтение", 1852, ч. 1);

<<

стр. 197
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>