<<

стр. 21
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

некоторые стихотворные басни Федра, и этот прозаический сборник
избранных басен Федра был очень популярен в прежние века п. з.
"Aesopus". Конечно, существовала не одна редакция этого сборника, но из
всех самою популярною, и в истории басни самою важною, является
редакция, названная "Romulus". Это, по всей вероятности, условное имя
носит сборник, состоящий из 4 книг или 83 басен; он является не прямою
переделкою Федра, а копиею другого более древнего сборника, явившегося,
быть может, во времена каролингов, и потом утерянного. Сборник этот
носит тоже название "Romulus Nilantii", от имени своего издателя
(Лейден, 1709 г. ).
Прежде, чем сказать о дальнейших судьбах басен Федра, надо упомянуть,
что еще живший во II, IV или в V веке римский писатель Авиан написал 42
басни по образцу Федра и Бабрия; басни эти написаны элегическими
дистихами, напыщенным слогом. Ему подражал в ХII веке Александр Некам
(1167 - 1217), который издал книгу п. a. "noyus Avianus". Новейшее
издания Авиана - Лахмана в Берлине (1845) и Фрёнера в Лейпциге (1865).
Некама же издал Эдельстан дю Мерид в сборнике: "Poesie inedite du moyen
age" (Париж, 1854). Сборник Некама не был очень популярен в средние века
и на нем основываются только две переделки на французском языке; одна из
них издана Дюплессисом п. з. "Fables en vers du XIII siecle" (Париж,
1834); вторая же относится к XIV веку и обозначена Робертом как Изопет
II.
"Romulus", изданный в новейшее время французом Гервие в сборнике:
"Les rabulistes latins dn moyen age" (Париж, 1883 - 1884), в свою
очередь, был переделан стихами и издан пол заг.: "Inrythmicum sermonern
translatae Romuleae fabulae". Кроме того существует еще один сборник,
изданный Гервие по мюнхенской рукописи и поэтому названный "Romulus
Monacensis". В стихах изданный Ромул важен тем, что он послужил
основанием для сборника Ринуция или Реминия; сборник этот, составляющий
почти только Koniro Ромула, явился в печати в первый раз в Милане в 1474
и почти ничем не отличается от первого Ромула. На Ремище же основывается
немецкий баснописец Штейнгёвель, который после 1470 г. составил сборник
латинских басен, написанный прозой и переведенный на немецкий язык.
Эстерлей (Oesterley) в своем издании Штейнтёвеля ("Steinhowels Aesop",
Тюбинген, 1873) говорит, что Штейнгёвель служил неисчерпаемым источником
для средневековых немецких баснописцев после изобретения книгопечатания.
Вскоре после 1474 года появился в печати немецкий перевод басен
Штейнгёвеля и книга эта сейчас была переведена на чешский язык; чешский
перевод явился в печати в Праге или Куттенберге в 1480 или 1488 г. Новая
редакция книги Штейнгёвеля, сделанная Севастианом Брандтом, явилась по
латыни в 1501, а по-немецки в 1508 г. и в XVI же. веке была переведена
на чешский язык.
Ромул (versificatus), о котором мы только что говорили, был написан
рифмованными стихами; гораздо важнее другая переделка, в которой стих
основан на размере; автор ее неизвестен и поэтому редакция эта
называется Анонимом или "Anonymus Neveletu", по имени Исаака Невелета,
который издал редакцию эту в сочинении: "Mythologia aesopica" во
Франкфурте-на-Майне, 1610 г. Новейшее издание Гepвиe в "LesFabulistes
latins" (1883 - 84 г.). Аноним писал дистихами в последней четверти XII
века, и его сочинение было необыкновенно популярно, так что до сих пор
сохранилось больше чем 70 его рукописей; в этом сочинении заключается не
весь Ромул, но только три первые его книги; слог Анонима отличается
напыщенностью, неестественностью и стремлением к употреблению антитез.
На славянской почве Аноним был известен очень рано: весьма возможно,
что уже Далимиль знал этот сборник, по крайней мере басня о лягушках и
аисте, кажется, заимствована у Анонима; тоже самое можно сказать о
Ткадлечке и сочинениях Фомы Штитного; на нем также основан, не говоря
уже о позднейших произведениях, сборник чешских басен, помещенный в
баворовской рукописи, которая относится к XV веку и представляется
копией более древнего оригинала.
Популярность Анонима была необыкновенно велика. Вскоре его
элегические стихи были снова переделаны в прозу и переделка эта издана
Гepвиe, который в Анониме предполагает Вальтера Английского и поэтому
его произведения называет "Fabulae Gualteriaпае". Перевод Анонима на
французский язык или точнее на французский диалект провинции Франшконте,
относящийся к XIII веку, называется Лионским Изопетом и издан Форстером,
под загл.: "Lyones Yzupet" в Гейльбронне, в 1882 г.; в сборнике этом
особенно поражает богатство описания и картин. Около 1200 г. Одо из
Церингтонии составил новый сборник латинских басен (тоже изданы Гервие);
затем к более известным сборникам принадлежат: Винцеициуса
Белловацензиса, монаха XIII в. Бернсюй Кодекс Гервие, французский -
Марии де Франс (см Рокфор, "Poesie de Маnеdе France", Париж, 1820);
"Fabulae exortae ex Marie Gallicae, Romulo et aliis quoque fondbus"
сборник этот Fep Bie обозначает буквами LBG) так как три его рукописи
сохраняются в Лондоне, Брюсселе и Гёттингене. Древнефранцузская
стихотворная обработка Анонима (Невелета) появилась вначале XIV века;
издана Робертом в "Fables inedites du XII, X, XIV siecles" (Париж, 1825)
и названа этим же издателем Изопетом I. Так называемый Кодекс Риголи
заключает в себе итальянского Эзопа, итальянскую редакцию представляет
тоже сборник, изданный Гивиццани п. з.: "Il Volgarizzamento delle Favole
di Galfredo" (Болонья, 1866); это - прозаическая переделка Анонима)
относящаяся к XIV в. К тому же веку относится латинской сборник Николая
Пергамена, который в древних печатных изданиях озаглавлен "Dialogus
ercaturanum", в рукописях же он носит название: "Liber de contemptu
sublimitatis", или "Liber de animalibus". Подражателем Пергамена был
польский писатель XVI в. Бартош Папроцкий, который издал свои басни в
сочинении: "Kolo Rycerskie". Басни Пергамена изданы Грессе в сочинении:
"Die beiden altesten Fabelbucher des Mittelalters" (Штуггарт, 1880).
Близок тоже к Анониму, относящийся к XIV в., сборник басен Бонера:
"Edelstein" изд., Франком Пфейффером, п. з.: "Der Edelstein von Ulrich
Boner" (Лейпдиг, 1844). Иоанн из Шеппея, рочестерсмй епископ, умерший в
1360 г., подражал Ромулу; его басни издал Гepвис. О главнейших сборниках
XV в. мы уже говорили раньше; к ним принадлежат: чешский Эзоп в
баворовской рукописи, Ремициус, Штейнгёвель и др.; к XVI веку относится
Камерариус Иоаким, живший между 1500 и 1572 г., который в 1538 издал
прозаическую латинскую переделку Эзопа; на ней же основывается сборник
Ганса Вильгельма Квргофа, п. з.: "Wendmuth", изданный Эстердеем
Штутгарт, 1869); к XVI же столетию относится тоже латинская прозаическая
переделка Эзопа, изданная в 1516 г. несколькими учеными, п. з.:
"Fabularum quae hoc libro continentur interpretes atque authores sunt
hi: Guilielmus Guodanus, Hadrianus Barlandus, Erasmus Roterodamus, Aulus
Grellius) Angelus Politianus, Petrus Crinitus, loannes Antonius
Campanus, Plinius Secundus Novocomensis, Nicolaus Gerpellius Phorcensis,
Laurentius Abstemius, Laurentius Valla"; второе издание было в
Страсбурге 1522 г. Басни Мартина Лютера были изданы п. з.: "Hundert
Fabein aus Esopo etiiche vou D. M. Luther und Herrn Mathesio"
(Брауншвейг, 1672). Басни писал тоже латинско-немецкий писатель Иоанн
Постиус, живущий от 1537 до 1597 г. Ср. "Mythologia, metrica et moralis"
(Гамбург, 1698.). Подражателем Эразма Роттердамского на итальянской
почве был Людовико Гуиччиардини (1523 - 1589), автор анекдотического
сборника "L'Hore di Recreatione", издаваемого в 1560, 1607 г. и др. В
1542 г. появилась в Париже книга Жидь Коррозе: "Les Fables du tres
ancien Esope phrigien premierement escriptes en grec et depuis mises en
Rithme franoise"; на сборнике этом видно влияние басен Гуодана и др.,
изданных 1516 г. На этих же баснях основано другое произведение
французской литературы, изданное в Руане 1547 г., под загл.: "Trois
centz soixante et six Apologues d'Esope, tres excellant Philosophe.
Premierement traouietz de Grec en Latin par plusieurs illustres Autheurs
comme Laurens Valle, Erasme et autres. Et nouvellement de Latin en
Ritbrne franoise par maistre Guiuaume Haudent". На этом же источнике
основываются две немецкие редакции XVI в. - Бурхарда Вальдеса 1548 г.
(изд. Титмана: "Esopus von В. Waldis, Лейпциг, 1882; здесь значительно
распространен латинский текст и из краткой поучительной басни сделан
обширный рассказ) и Эразма Альберуса п. з.: "Noun undviertzig Fabelen so
mehren theils ausEsopo gezogen" (Франкфурт на M., 1579). Такой же
характер носит французский сборник: "Les fables et la vie d'Esope
phrygien, latin et franois" (Париж, 1579), а также Boдоэна: "Les fables
d'Esope phrygien" (Руан, 1660). Вообще, влияние редакции 1516 г.
простирается до нынешнего столетия. К XVI в. еще относятся: Гаврил
Фаэрнус, которого "Centum fabulae" изданы в 1564, и позже Войзеном в
1798 г. в Лейпциге; Фабий Паулин Утицензис, "Centum fabulae ex antiquis
scriptoribus acceptae" (Венеция, 1587; Иоанн Манлий ("Locorum Communium
Collectanea", (Франкфурт на M., 1594); Вердицотти, "Cento favola
morali". (Венеция, 1599) и другие.
К XVII в. относится сборник: "Mensa Philosophica auctore Michaele
Scoto. Accessit libellus jocorum opera Othomori Luscinii Argentinatis
concinnatus" (Франкфурт на M., 1602); книга эта основывается на
сочинении Абстемия (Лоренца Вевилоква), относящемся к эпохе Возрождения
в изданном Невелетом в "Муthologia Aesopica" (Франкфурт на M., 1610 г.);
обе редакции - Абстемия и Люслития приближаются к оригиналу Эзопа.
Знаменитейшим европейским баснописцем XVII в. был Лафонтен (1621 -
1695); его басни еще теперь издаются и переведены или переделаны на все
языки. К XVII в. относятся еще: Ле Нобль "Contes et Fables" (Париж,
1669); немецкий сборник: "Lustund Lehr reiche Sittenshule, erofnet und
aufgerichtet Aniass der smnreicben Fabein Aesopi" (второе изд. в Ульме,
1705).
Восемнадцатый век очень богат баснями: к этому времени относятся
между прочими: Саломон Франк, "Teutschredender Phaedrus" (Иена, 1716);
Ридерер, "Aesopi Fabelae in teutscheReime nach jetziger ster Ktintze
gekleidet" (по сборнику 1516 г., Нюренберг, 1717 г.); неизвестный автор
и. А. G. "Phaedrus in leichten teutschen Nachahmungen zum Gebrauch der
mittlern Classen in der Langensalzischen Schule" (Лангензальц, 1735);
Ричч, "Le favole greche d'Esopo Tolgaazzate in rime anacreontiche
toscane" (Флоренция, 1736); Ла Фермиер, "Fables et Contes dedis a S. A.
и. le Urand Due de toutes les Russies" (Париж, 1775); и. F. R., "Fabein
ans dem Alterthume" (Бреславль и Лейпциг, 1760), Тромбелли, "Le favole
di Fedro, tradotte in versi volgari" (Венеция, 1775, пятое изд.); Де
Курейль, "Favole е Novelle" Пиза, 1787); Ланди, "Favole di Esopo"
(Венеция, 1760); Феличи, "Favole Esopiche" (Рим, 1790); Христ,
"Fabularam Aesopiarum libri duo" (Лейпциг, 1749); Вейнцирл, "Phaedrus in
deutschen Reimen" (1797); Пpaxт, "Phaedri Fabniae Aesopicae. Nebst einer
Uebersetzung in deutschen Reimen" (Нюрнберг, 1798); Красицкий, "Bajki"
(во многих изданиях); "Trois cents fables en Musique" (Люттих, без
года).
В ХIХ ст.: Шварц. "Phaedrus Fabein finf Bucher" (Галле, 1818);
Нефшато, "Fables et Contes en vers" (Париж, 1815) и многие другие, между
которыми всемирную славу приобрел себе И. А. Крылов. Кроме упомянутых
выше, известными баснописцами были: у французов: Мари де Франс, Рутебеф,
Маро, Ренье, Ла Мотт, Флориан, Дютрамбде, Боазар, Бонур, Лебайди, Арно,
Андриен, Виеннэ, Лашамбоди, Патрю, Фенелон и др. У итальянцев: Альберти,
Капаччю, Бальди, Пассерони, Дельросси, Пиньотти, Роберти, Бертола и др.
У испанцев: Ириарте, Саманиего и др. У англичан: Гей, Додели, Мур и др.;
у немцев: Штрикер ("Die Welt"), Гагедорн, Геллерт, Лесса, Лихтьер,
Глейм, Пфеффель и др.
У славян басня является главным образом в трех литературах, а именно:
в чешской, польской и русской. Раньше всего басню встречаем в чешской
литературе, а именно: уже у Далимила, затем в памятнике, озаглавленном:
"Tkadlecek", в градецкой рукописи XIV в. и в баваровской рукописи тоже
XIV в. В XV в.; у Товачовского в "Наdani Pravdy a Lzi о knezske zbozi",
у Фомы Штитного и, начиная с 1487 г., во многих печатных сборниках
являются басни Эзопа и Федра в разных редакциях. Другие чешские
баснописцы: - Пухмайер, Шир, Гейдук, Заградник, Сыхра, Горноф, Граш,
Хмель, Штульц, Доух, Лангер, Красногорская, Сокол, Соукаль, Краль,
Лоунский, Гофман, Кадераавек, Лульда, Иранек, Климшова, Студничкова и
др.
В польской литературе басня имеет своих представителей, начиная с XVI
в.. именно: Рея из Нагдовиц и Бартоша Папроцкого (Коlo Rycerskie, 1571);
после этого Б. долго находилась в пренебрежении, и только в 1731 г. кн.
Яблоновскй издал сборник п. з.: "Sto i oko bajek", после чего, как и во
всей Европе, началась мода на Б. Все почти писатели эпохи Станислава
Августа Понятовского сочиняли Б. : Княжнин, Трембецкий, Нарушевич,
Немпевич, но больше всех замечателен Игнатий Красшдай (ум. 1801 г.).
Кроме того Якубовский переводил Лафонтена, Минасович - Эзола, Баби и
Федра; Мицкевич написал несколько Б., но в XIX в. приобрели известность
баснями: Антон Гореций, Франц Моревский, Феофил Новосельский и особенно
заслуженный автор Б. для детей Станислав Якович.
В русской литературе басня известна с очень давнего времени.
Знаменитое произведение восточной фантазии - басни Бидлая или "Стефанит
и Ихнилат", через Византию сделавшееся достоянием южнославянской
письменности, в XV - XVI стол. уже пользовалось популярностью среди
русских книжников. Не менее хорошо были известны им и басни Эзопа,
лицевое житие которого, украшенное множеством замысловатых анекдотов и
остроумных изречений, охотно переписывалось в XVII ст., а в XVIII
обратилось в народную лубочную книгу. В 1731 г. кн. А. Д. Кантемир
написал, в подражание Эзопу, шесть басен; около того же времени явилось
в Несколько Эзоповых басенок (51), для опыта гекзаметрами", составленных
В. К. Третьяковским. А. П Сумароков переводил уже Лафонтена и сочинял
оригинальные басни, довольно грубые по языку и содержание. И. И.
Хемницер (1744 - 84) переводил Лафонтена и Геллерта; оригинальные его
басни отличаются простотою изложения и замысловатою, подчас очень злою
наивностью. Почти исключительно переводчиком французских баснописцев
(Лафонтена, Фдориана, Ламотта, Арно и др. ) был И. И. Дмитриев (1760 -
1837), который, по словам Мерзлякова, "отворит басням двери в
просвещенные, образованный общества, отличавшие вкусом и языком". Его 40
басен написаны в течение 1803 - 4 гг. и очень высоко ценились
современниками, которые, впрочем, с удовольствием читали и совершенно
иные по духу и выражению оригинальные басни А. Е. Измайлова (1779 -
1831), отличающиеся "теньеровскою" естественности). Последним и
гениальнейшим представителем басни не только в русской, но и во
всемирной литературе является И. А Крылов (1768 - 1844). его басни (200)
неподражаемы по оригинальному, вполне народному языку и меткому
остроумию; они сделались едва не самой популярной книгой в России с
детства хорошо знакомы каждому русскому и переведены на многие
иностранные языки. Крылов довел обработку этого вида поэзии до высшего
совершенства, и после него уже ни один русский писатель не брался за
басню, тем более, что она, при изменившемся характере литературы, уже не
могла иметь прежнего значения. В настоящее время басня представляется
возможною только как юмористическое произведение, лишенное какой либо
серьезной цели. Ср. П. Суллие "La Fontaine et ses devanciers ou Histoire
de l'apologue" (Пар., 1866); Эдельстан дю Мериль, "Histoire de la fable
esopique" (1854); Лессинг, "Abhandlungen tiber die Fabel" (1759);
Гюйльон, "La Fontaine et tons les fabulistes" (Милан, 1803); Отто
Кедлер, "Untersuchungen iiber die Geschfchte der griechischen Fabel"
(Лейпциг, 1862) и др.
Бассо (итал.) - нижняя нота, основной тон аккорда.
Basso continuo (итал.) - непрерывный бас; в музыке означает нижний
голос в сочинении, который идет без перерыва, отсюда и его название.
Basso continuo применяется в органе и фортепиано и пр. и обозначает
гармоническое основание по отношению к верхним голосам. Своего развития
этот бас достиг в XVI ст. и в особенности при теоретике Виадана, в 1600
г. Он имел большое значение в музыкальном искусстве (в XVII и XVIII
столетиях).
Basso ostinato (итал.) - непрерывный бас, который постоянно повторяет
ту же фигуру или мотив; он часто употреблялся в контрапунктных
сочинениях французскими, итальянскими и немецкими композиторами, в
особенности Себ. Бахом.
Бастилия (la Bastille) - крепость и место заключения государственных
преступников в Париже. Первоначальное значение этого слова то же, что и
Бастида и действительно еще в первой половине XIV столетии Б. является
только одной из многочисленных башен, окружавших Париж и называется
bastide ou bastille SaintAntoine. С этого времени собственно и
начинается история Б. В 1358 здесь был убит парижской прево Этиен
Марсель сторонниками дофина Карла. Спустя некоторое время, уже при Карле
V, Б. начинает достраиваться, увеличиваться и принимает наконец в 1382
г. вид, мало разнящийся от того, какой она имела ко времени своего
разрушения в 1789 г. С этих же пор Б. получает характер укрепленного
замка, куда спасаются во время народных возмущений или междоусобиц
короли и другие лица. Хронисты того времени называют Бастилию "chaste
Saint-Antonie, chateau royal" а причисляют ее к лучшим парижским
зданиям. Впервые местом заключения делается В. в 1476 г., когда сюда был
заключен Жак д'Арманьяк, герцог Немурский, обвиненный в составлении
заговора против короля Людовика XI. Несчастный был посажен в железную
клетку, откуда выходил только для истязаний, и наконец в 1477 г. его
обезглавили. Вторым из более известных узников Б. является таинственный
обладатель железной маски, homme au masque de for (около 1660 - 70 г.),
происхождение которого и до сих пор остается неразгаданным. Одно из
наиболее вероятных предположений - мнение Вольтера, усматривающего в нем
незаконного сына Анны Австрийской, притязаний которого на престол
Людовик XIV мог справедливо опасаться. Своим названием обязан этот узник
верной, шелковой маске, которую он никогда не снимал; он пользовался
многими преимуществами сравнительно с другими заключенными, имел право
гулять по тюремным дворам, но с тем лишь уговором, чтобы ни единое слово
не вышло из уст его. И действительно, до самой смерти таинственного
заключенного, последовавшей в 1703 г. никто из окружавших не видел ни
его лица, ни слышал его голоса. - После Людовика XIV и в продолжении
всего XVIII ст. в Б. перебывали почти все знаменитости века, философы,
публицисты и даже книготорговцы, вообще все, принадлежавшее, в
умственном отношении, к передовому классу того времени. Вольтер здесь
был два раза: в 1717 г. за сатиру, направленную против герцогини де
Верри, и в 1726 г., вследствие истории с шевалье де Роганом. Из других
упомянем: Мармонтеля, Бомелле, аббата Морелле, Ленге и многих друг. Даже
некоторые книги удостоились чести заключатся в Б., так напр. Французская
Энциклопедия.
Бастилия представляла собою длинное массивное четырех угольное
здание, обращенное одной стороной к городу, а другой к предместью, с 8
башнями, обширным внутренним двором, и окруженное широким и глубоким
рвом, через который был перекинут висячий мост. Все это вместе было еще
окружено стеной, имевшей одни только ворота со стороны Сент-Антуанского
предместья. Каждая башня имела троякого рода помещения: в самом низу -
темный и мрачный погреб, где содержались арестанты неспокойные, или
пойманные при попытке к бегству; срок пребывания здесь зависел от
коменданта (gouverneur) Б. Следующий этаж состоял из одной комнаты, с
тройною дверью и окошком с 3-мя решетками. Кроме кровати в ней находился
стол и два стула. В самом верху башни было еще одно помещение, назв.
calotte и служившее тоже местом наказания для узников. Дом коменданта и
казармы солдат находились во втором, наружном дворе. - Что касается
порядков, господствовавших в Б., то по единогласному свидетельству
современников, они были гораздо строже порядков во всех других тюрьмах;
многое зависело конечно и от личности коменданта
Б. и несомненно, что одной из причин падения Б. в 1789 г. была
крайняя суровость последнего ее губернатора Лонэ (Launay). Заключение в
Б. производилось обыкновенно на основании lettre de cachet, подписанного
королем; для примера приводил один из тысячи: "Mons. ie cornte de
Jumilhac, je vousfais cette lettre pour vous dire de recevoir dans mon
chateau de la Bastille ie nomme.. et de l'у reteni'usqu'a. nouvel ordre
de ma part. Sur ce, je prie Dieu qu'il vous ait, Mons. ie cornte do
Jumilhac, en sa sainte garde. Ecrit a Compiegn& ie 20 Juil. 1765". -
Ненависть народа к Б. достигла ко времени революции своего апогея; само
правительство понимало это и имеются несомненные данные, что срок
существования Б. был уже во всяком случае недолог: одним из
доказательств может служить проект, представленный архитектором Корбэ
(Corbet) в 1784 г. об устройстве площади, назв. им place de Louis XVI,
на месте, занятом тогда Б. Но обстоятельства сложились иначе. 12 июля
1789 г. Камиль Демулен произнес в Пале Ройяле свою речь, 13 был
разграблен Арсенал, Дом Инвалидов и Hotel de Viluе, а 14 вооруженная
многочисленная толпа подступила к Б. Начальниками были избраны Гюлен и
Эли (Hulin et Elie), оба офицеры королевских войск. Гарнизон крепости
состоял из 82 инвалидов, 32 швейцарцев, при тринадцати пушках, но
главною ее защитою были подъемные мосты и толстые стены. После
отрицательного ответа Лонэ на сделанное ему предложение добровольной
сдачи, народ, около часу дня, двинулся вперед. Проникнув легко на первый
наружный двор. Разрубив топорами цепи разводного моста, он ринулся во
2-ой двор где помещались квартиры коменданта и службы. Ожесточенная
пальба началась с обеих. сторон; чтобы защитить себя от выстрелов
сверху, народ притащил три огромных воза соломы и зажег их; густой дым
закрыл их от глаз осажденных. Лонэ, зная хорошо, что нечего рассчитывать
на помощь из Версаля и что ему рано или поздно не устоять против этой
осады, решился взорвать Б. Но в то самое время, когда он с зажженным
фитилем в руках хотел спуститься в пороховой погреб, два унт. офиц.
Беккар и Ферран бросились на него, и, отняв фитиль, заставили созвать
военный совет. Почти единогласно постановлено было сдаться. Был поднят
белый флаг и спустя несколько минут по опущенному подъемному мосту Гюлен
и Эли, а за ними огромная толпа, проникла во внутренний двор Б. Дело не
обошлось без зверств, и несколько офицеров и солдат были тут же
повешены; что касается Лоцэ, то Гюлен и Эли хотели спасти его, но по
дороге в Hotel de Viue, куда последние хотели его. отвести, чернь отбила
его у них и обезглавив воткнула голову несчастного на пику, с которой
затем обошла весь город. Узники в Б., в числе семи, были выпущены на
волю между ними был граф де Лорж (Lorges), который содержался здесь в
заключении более сорока лет. Крайне интересный архив Б. подвергся
разграблению, и только часть его сохранилась до наших времен. На
следующий день было официально постановлено сломать и снести Б. и сейчас
же преступлено к работам, который продолжались до 16 мая 1791 года.
Получилась обширная и свободная площадь; было предложено несколько
проектов украшения ее каким-нибудь памятником, так напр. Наполеона и,
тогда еще генерал Бонапарте, предложил построить на этом месте фонтан в
виде колоссального слона с башней, и некоторое время здесь действительно
стояла даже деревянная модель этого памятника, увековеченная Виктором
Гюго в "Miserables". Наконец, после июльской революции 1830 г.,
постановлением от 13 дек. решено было построить здесь так наз. иудейскую
колонну. Открытие памятника последовало 28 июля 1840 г. Колонна вся из
бронзы, вышиною до 80 метров, имеет на вершине гения свободы работы
Дюнона, у основами барельефы Бари. - С 1880 г. годовщина взятия Б.
сделалась национальным праздником французов.

Библиография: Уцелевшая часть архива Б. в прочие рукописные
документы, касающиеся Б. находятся в библиотеке Арсенала в Париже. Часть
их, обнимающая годы 1749 - 67 г. опубликована Ф. Равессоном (Ravaisson)
в "Archives de la В.". Довольно значительное количество документов из
архива Б. находится также в библиотеке Эрмитажа в Петербурге и
Британском музее в Лондоне. Кроме того заслуживают внимания: "Histoire
de lа Bastille, avec un appendice contenant entre autres choses une
discussion sur ie prisonnier au masque de for" (Лонд., 1793); "La Б.
devoile, remarques et anecdotes sur ie chateau de la B." (3 т. 1789);
"Memoires de Linguet sur la B. " (178S); "Memoires de H. M. de Latude,
prisonnier pendant 35 annbes a la B." (1793); Delort, "Histoire de la
detention des philosophes et des gens de lettres a la B." (1829); Cr.
Lecocq, "La prise de la B. et ses anniversaires" (1881).
Батарея (batterie, от франц. слова battre - бить). - В тактическом
отношении Б. означает совокупность известного числа артиллерийских
орудий, с их прислугою, лошадьми, передками, зарядными ящиками и пр.
материального частью, под начальством одного лица. Смотря по роду
орудий, Б. могут быть полевые, горные, осадные, крепостные и береговые.
Полевые Б., по калибру орудий, разделяются на легкие и батарейные
(тяжелые), а по организации - на пешие (ездящие) и конные. Полевые пешие
Б. в России, Австрии и Италии имеют по 8 орудий, а в Германии, Франции и
Англии - по 6; в конных же Б. этих государств число орудий везде
одинаково, а именно - 6; в горных Б. орудий бывает от 4 - 6; но в России
- 8. Когда несколько полевых батарей, заняв рядом позицию, поступают под
команду одного начальника, то они получают тоже общее название Б. В
полевой артиллерии, Б. есть наименьшая хозяйственная, административная и
тактическая единица.
В фортификационном смысле, Б. есть укрепление, занятое исключительно
прикрываемою им артиллериею. Часть насыпи или стены, из за которой
собственно производится стрельба, называется фасом , а те части ее,
которые служат лишь для прикрытия орудий - эполементами. По цели
расположение, Б. эти бывают: полевые, осадные, береговые, а по способу
постройки или положению орудий относительно местного горизонта -
горизонтные, полу углубленные и углубленные.
Батат (Ipomaea Batatas Lam.) - тропическое многолетнее растение из
семейства Соnvolvulaceae, разводимое в настоящее время всюду под
тропиками, а иногда и в умеренном поясе. Стебель у этого растения
ползучий, укореняющийся; стреловидные или сердцевидные листья на длинных
черешках; цветки с пурпуровым иногда снаружи белым, воронкообразным
венчиком, сидят по одиночке на длинных ножках или образуют ложный
зонтик. Белые, желтые, розовые или красные подземные клубни его,
достигающие 30 с. длины и 1/2 кило веса, очень мучнисты и отличаются
приятным сладким вкусом, особенно, если их спечь в горячей золе. Под
тропиками клубни идут также в корм скоту, а листья употребляются как
овощ. Из муки пекут хлеб и выгоняют спирт. Для получения мучнистых
клубней требуется непременно теплый климат, почему батат не может
заменить картофеля (не следует смешивать со словом Patata, что
по-испански означает картофель).
Батум - порт на юго-восточном берегу Черного моря (под 41o 39' 33" с.
ш. и 59o 18' 32" в. д.) в 12 верстах к востоку от турецкой границы,
административный центр батумского округа, входящего в состав Кутаисской
губ. Батумская бухта открыта с севера и северо-востока, с западной
стороны она защищена низменной косой, образованной наносами р. Чороха,
ст. восточной же отрогами Аджарских гор. В восточную часть бухты впадает
несколько мелких речек (Барцхана, Сарысу) в канал для осушки прилежащих
болот. Западный берег Б. бухты - приглубый; в растоянии 100 саж. от
берега глубина дост. 40 саж., у восточного же берега находятся отмели,
ежегодно увеличивающиеся в следствии выносов речек. Северные и
северо-восточные ветры не достигают значит, силы, а западные и сев.
западные, хотя и дуют с большой силой, но в бухте большего волнения не
разводят, так как она с этой стороны защищена косой. В общем Б. бухта
может считаться довольно покойной и представляет одно из лучших убежищ
на анатолийском берегу; к сожалению, она очень невелика. В настоящее
время здесь строится порт. Город Б. расположен на зап. берегу бухты и
имеет 3 пристани: русского общества пароходства и торговли, карантинную
и торговую. На оконечности косы находится маяк и сильная батарея
Бурунтабиэ. Климат Батума мягкий и теплый, средняя годовая температура =
14,9 Ц; ср. темп. зимних месяцев +10,3°; самого холодного месяца,
января, = +6,5°; более 4° мороза не бывает. Количество выпадающей влаги
громадно - более 21/2 метров в год, во время ливня с 11 по 13 августа
1885 г. выпало 417, 5 милл., т. е. столько, сколько в Тифлисе или в Ялте
выпадает в целый год. Вследствие мягкого климата, в Б. на открытом
воздухе растут камелии, магнолии, лимоны, апельсины и даже некоторые
пальмы, в январе можно видеть последние цветущие розы. Не смотря на всю
мягкость климата, Б. не может считаться хорошей зимней климатической
станцией: резкий переход от тепла к холоду и масса выпадающей влаги
действует крайне неблагоприятно на больных. Кроме того вследствие обилия
влаги, роскошной растительности в окрестностях города, болот и сильной
жары летом господствуют тяжелые формы лихорадок (иногда оканчивающиеся
смертью), а также крупозные пневмонии и дизентерии. К тому же жизненные
и санитарные условия Б. крайне плохи; за исключением нескольких домов,
жилищ приспособленных для зимней поры вет. Приспособлений для морских
купаний не имеется, к тому же при западном ветре мутные воды р. Чороха
подступают к самому берегу и уменьшают соленость морской воды, в бухте
же поверхность воды покрыта слоем нефти. Лучшая пора в Б. - поздняя
осень. Б. соединен железной дорогой с Тифлисом; другие пути сообщения с
внутренностью страны неудобны и представляют тропы. Такими тропами Б.
соединен с г. Артвином и Ардаганом, а также с Ахалцыхом. Первая тропа
идет по ущелью р. Чороха, поворачивает в ущелье Ардануччая и поднимается
на перевал Яланусчам (2575 м. над ур. м. ) водораздела бассейнов pp.
Чороха и Куры. Протяжение этой дороги 191 вер. Другая дорога идет
сначала по ущелью р. Чороха, затем поворачивает в ущелье Аджарисцхали и,
перевалив через перевал Годерс или Канлы в Арсианском хребте, спускается
в долину Коблианчая.
Сведений об истории Б. имеется немного. Во время Римской империи при
импер. Адриан Б. был известен под именем Батис и служил военной
станцией. Впоследствии Б. с окрестными землями составлял владение князей
Гуриеди; при одном из последних Кахафере - турки в XV в. завоевали
Лазистан с Б. Спустя некоторое время (в 1564 г. ) один из Гуриелей,
Растима, отнял Б. у турок, но вскоре затем турки снова завладели и. и
построили в нем укрепления. В 1609 г. Гуриед Мамиа истребил турецкое
войско, но турки снова завладели страной и на этот раз продержались в
ней до 1878 года. В XVIII веке, по словам грузинского географа Вахушта,
Б. был маленьким городком с прекрасной цитаделью. Путешественник Андриан
Дюпре, посетивший Б. в 1807 г., считал его скорее большою деревнею, чем
городом; в нем тогда было до 2000 жителей, живших в домах, разбросанных
по берегам бухты, в лесах. Торговля Б. в это время была совершенно
ничтожна. Развитие Б. началось с 50 годов, когда Русское Общество
Пароходства и Торговли устроило здесь агентство и Б. стал конечным
пунктом линии Крымско-Кавказской и Анатолийской. В 1878г. турки сильно
укрепили окрестности Б. (Цихисдзири) и наши войска не могли их вытеснить
оттуда. В 1873 году, по словам Мальмуза, в Б. было 4970 жит., но во
время занятия его русскими (25 авг. 1878 г.) вследствие убыли населения
от переселения и смертности жителей, в Б. насчитывалось не более 3000.
После занятия Б. русскими он был согласно Берлинскому трактату объявлен
портофранко, торговля стала быстро развиваться и население увеличилось в
несколько раз. Вскоре после присоединении Б. к России была открыта линия
железной дороги (Самтред Батум), соединившая его с Тифлисом и Баку и
способствовавшая еще более развитию Б. вообще и в частности его
отпускной торговли. Порто-франко в Б. было уничтожено в 1886 г. По
переписи 19 мая 1882 г. в Б. считалось 6921 м. и 1740 ж., а всего 8671
д. об. пола, в 1889 г. в Б. было уже не менее 12 т. жит. Население Б.
состоит из русских, турок, грузин, гурийцев, греков, имеретин, армян,
лазов, абхазцев, персов и др. По той же переписи жилых строений в Б.
было 847, из коих 305 выстроены вновь после присоединения Б. к России;
каменных построек 98, фахверковых - 522, деревянных 247 и плетневых - 7.
Более половины построек - одноэтажные и крыты черепицей. Валовый доход с
348 домов и 507 магазинов достигает 243006 р. Церквей в Б. 4, гостиниц
8. В настоящее время в Б. строится каменный православный собор.
Отпускная торговля возрастает с каждым годом и в настоящее время по
ценности отпускаемых товаров Б. занимает одно из первых мест на Черном
море. Вывозятся, главным образом, нефть и нефтяные продукты, пшеница
кукуруза, марганцевая руда, ореховое и пальмовое дерево и т. д. В 1888
г. из Б. было вывезено товаров на сумму 23342134 р., в том числе
нефтяных продуктов 27100000 пуд., пшеницы - 989145 д., кукурузы - 473181
п., марганцевой руды - 434205 п., орехового дерева - 237737 п. и т. д. В
том же году привезено в Б. товаров на 7127294 р., в том числе жизненных
припасов на 819530 р., сырых и полу обработанных товаров на 5675949 р. и
изделий на 1131815 р.
Батый - внук Чингисхана служит героем нескольких "сказаний", одно
носит заглавие: "Убиение кн. Михаила Черниговского и боярина его Федора
в орде от Батыя", второе: "Батыево нашествие". Имя Батые, перешло и в
народную поэзию, так напр. одна из былин рассказывает, что когда князь
Владимир посадил Илью Муромца в погреб в наказание, Батыга Батыговит
осадил Киев. Отсюда видно на сколько Батый сделался известным на Руси.
Батюшков (Константин Николаевич) - знаменитый русский поэт,
предшественник Пушкина, родился 18 мая 1787 г. в Вологде. Происходил из
древнего дворянского рода, который с давних пор владел селом
Даниловским, где К. Н. провел годы своего детства. Семи лет от роду он
потерял мать, которая страдала душевною болезнью, по наследству
перешедшей к К.Н. и его старшей сестре Александре. В 1797 г. его отдали
в петербургской пансион Жакино, откуда в 1801 г. он перешел в пансион
Триполи. На шестнадцатом году жизни Б. оставил пансион и нанялся усердно
чтением всякого рода русских и французских книг. В это же время он
близко сошелся со своим дядей, известным Михаилом Никитичем Муравьевым.
Под его влиянием К. Н. занялся изучением литературы древнего
классического Мира и стал поклонником Тибулла и Горация, которым он
подражал в первых своих произведениях. Кроме того, под влиянием
Муравьева, Б. выработал в себе тонкий литературный вкус и аскетическое
чутье. Познакомился также Б. с представителями тогдашнего литературного
Mиpa в Петербурге. Особенно близко сошелся он с Г. Р Державиным, Н. А.
Львовым, В. В. Капнистом, А. Н. Олениным, графом А. С. Строгоновым, И.
М. Муравьевым Апостолом, П. А. Ниловой и А. П. Квашниной Самариной.
Поступив в департамент министерства народного просвещения, Б. сблизился
с некоторым из своих сослуживцев, которые примыкали к карамзинскому
направлению и основали "Вольное общество любителей словесности". Тогда
же он особенно близко подружился с И. П. Паниным и Н. И. Гнедичем.
В 1807 г. Б. вступил в милицию и принял участие в прусском походе. В
битве под Гейдсбергом он был ранен и должен был отправиться лечиться в
Ригу. Во время этого похода Б. особенно тесно подружился с офицером
Петиным, впоследствии убитым под Лейпцигом, а в Риге влюбился в девицу
Мигель - дочь хозяина того дома, где его поместили для лечения. Но ничем
серьезным этот роман не окончился. В следующем 1808 году Батюшков принял
участие в войне со Швецией, по окончании которой вышел в отставку и
поехал к родным (1809 г.), но не к отцу, а в село Хантоново,
Новгородской губернии, где жили и хозяйничали его старшие сестры. Это
было вызвано тем, что еще в 1807 году Николай Львович вступил во второй
брак, а так как его взрослые дочери не хотели жить вместе с мачехой, то
переселились в деревню, которая им досталась по наследству от матери.
В деревне К. Н. скоро начал скучать и рвался в город:
впечатлительность его сделалась почти болезненною, все больше и больше
овладевала им хандра, и предчувствие будущего сумасшествия.
В самом конце 1809 года Б. приехал в Москву и скоро, благодаря своему
таланту, светлому уму и доброму сердцу, сыскал себе добрых друзей в
лучших сферах тогдашнего московского общества. Из тамошних литераторов
наиболее сблизился он с В. Л. Пушкиным, В. А. Жуковским, кн. П. А.
Вяземским и Н. М. Карамзиным. Эти новые друзья настолько привязали Б. к
Москве, что, не смотря на увещания петербургских друзей и недостаток
средств, он не хотел оставить столицы русского дворянства", как ее
называл Карамзин, и ехать в Петербург, чтобы там выхлопотать себе
государственную должность. Которая дала бы ему материальное обеспечение.
Годы 1810 и 1811 прошли для Б. отчасти в Москве, где он приятно проводил
время, отчасти в Хантонове, где он хандрил. Наконец, получив отставку от
военной службы, он в начале 1812 г. отправился в Петербург и при помощи
Оленина поступил на службу в Публичную Библиотеку; жизнь его устроилась
довольно хорошо, хотя его постоянно тревожила мысль о судьбе его
семейства и его самого: скорого повышения по службе нельзя было ожидать,
а хозяйственные дела шли все хуже и хуже. Не забывая своих московских
друзей, Б. сделал новые знакомства в Петербурге и сблизился с И. И.
Дмитриевым, А. И. Тургеневым, Д. Н. Блудовым и Д. В. Дашковым.
Между тем армия Наполеона вступила в пределы России и стала
приближаться к Москве. Б. отправился туда, чтобы проводить вдову
Муравьеву в Нижний Новгород. Затем он снова поступил на военную службу и
в качестве адъютанта генерала Раевского вместе с русской армией совершил
поход 1813 - 14 г., окончившийся взятием Парижа. Пребывание заграницей
имело большое влияние на Б., который там впервые познакомился с немецкой
литературой и полюбил ее. Париж и его памятники, библиотеки и музеи тоже
не прошли бесследно для впечатлительной натуры Б.; но скоро он
почувствовал сильную тоску по родине и, посетив Лондон, возвратился в
Петербург. Но тут, помимо служебных неприятностей, его ждала серьезная
неудача; он влюбился в жившую у Олениных молодую девушку Анну Федоровну
Фурман, которая, однако, не ответила Б. таким же чувством. С страшным
отчаянием в душе он уехал на службу в Каменец Подольск, где стоял его
полк. Через год он окончательно бросил военную службу, поехал в Москву,
затем в Петербург, где он сделался членом Арзамаса и вошел в близкие
сношения со всем этим кружком и в особенности с Пушкиным, который
называл его своим учителем. В 1818 г. Б. достиг давно желаемой цели: он
был определен на службу в неаполитанскую русскую миссию. Поездка в
Италию была всегда любимою мечтою Б., но отправившись туда, он почти
сейчас же почувствовал невыносимую скуку, хандру и тоску. К 1821 г.
ипохондрия приняла такие размеры, что он должен был оставить службу и
Италию. В 1822 расстройство умственных способностей выразилось вполне
определенно и с тех пор Б. в продолжение 34 лет мучился, не приходя
почти никогда в сознание, и наконец скончался 7 июля 1855 г. в Вологде;
похоронен в Спасо-Прилуцком монастыре, в 5 вер. от Вологды. Еще в 1815
г. Б. писал Жуковскому о себе следующие слова: "С рождения я имел на
душе черное пятно, которое росло, росло с летами и чуть было не
зачернило всю душу"; не предвидел бедный поэт, что пятно не перестанет
расти и так скоро совсем помрачит его душу.
Литературное наследство Б. распределяется на три части:
стихотворения, прозаические статьи и письма. Первые опыты К. Н.
относятся к 1802, когда он написал стих. "Мечта". Стихотворения первого
переда лит. деятельности В. проникнуты эпикуреизмом и носят на себе
довольно ясный отпечаток беззаботной и свободной жизни, которую тогда
вел Б. в Петербурге: к таким стихам принадлежат: "Послание к стихам
моим", "Послание к Хлое", и "Послание к Н. И. Гнедичу", где автор
описывает другу, как он проводит время, "Совет друзьям", развивающий
мысль о мирном наслаждении жизнью среди веселий и забав, мешая мудрость
с шутками и др. К 1808 г. относится первое близкое знакомство Б. с
Торкватом Тассом, "Освобожденный Иерусалим" которого Б. начал тогда
переводит. К 1809 г. относятся первые опыты Б. в прозе, а именно:
"Отрывок из писем русского офицера", "Финляндия" и "Похвальное слово
сну". 1809 и 1810 г. Б. написал ряд стихов., в которых он подражал
Парни, Тибуллу, Петрарке и Касти. Тогда же написано им "Видение на
берегах Лоты", где осмеиваются представители старой литературной школы;
эта сатира наделала много шума в Петербурге. В 1811 г. написано
жизнерадостное стихотворение "Мои пенаты", посвященное Жуковскому и кн.
Вяземскому. В 1813 г. является "Певец в беседе Славянороссов,
эпико-лиро-комикоэпородический гимн - шутливое подражает "Певцу в стане
русских воинов" Жуковского. Патриотическое чувство Б. выразилось в
стихотворении "Переход русских через Рейн". Упадок духа и глубокая
скорбь отвергнутой любви высказываются в "Воспоминаниях" (1815 г. );
около этого времени произошел в Б. поворот в сторону пессимизма и
Шатобриановского разочарования жизнью, от которого К. Н. искал убежища в
религиозном чувстве. К 1815 г., кроме "Воспоминаний", относятся еще
следующие стихотворения, в которых обнаруживается тогдашнее душевное
настроение Б.: "Послание И. Л. Муравьеву Апостолу", "Странствователь и
домосед "Разлука", "Пробуждение", "Мой гений", "Последняя весна",
"Надежда" и "К Другу".
Важнейшею эпохой поэтического творчества Б. были годы 1816 и 1817,
когда тридцатилетний поэт достиг высшей степени совершенства в отделке
стиха, ближе познакомился с немецкой, французской, итальянской и
древне-классической литературами, когда болезнь еще не помрачила его
мысли, придавая ей только элегический оттенок. Прекраснейшим выражением
тогдашнего течения творчества Б. был: "Умирающий Тасс". К числу лучших
стихотворений Б. принадлежит также "Тень друга", посвящение памяти
Петина и переделка из Матисена: "На развалинах замка в Швеции". Черты
северной поэзии Б. воспроизвел в "Песне Гаральда Смелаго". Главная
заслуга Б. заключается в том, что вместе с Жуковским он придал русскому
стиху гармоническую красоту, легкость и выразительность. Они оба, т. е.
Б. и Жуковский, своими сочинениями проложили дорогу Пушкину, Лермонтову
и всем следующим за ними русским поэтам; это сознавал и сам Пушкин,
который называл Б. своим учителем. Из прозаических сочинений Б. наиболее
замечательны: "Речь о влиянии легкой поэзии на язык" и "Нечто о морали,
основанной на религии". В первый раз собрание сочинений Б. появилось в
свет в 1817 г., п. з.: "Опыты в стихах и прозе". 2-е и 3-е изд.
относятся в 1834 и 1850 гг. Полное же издание всех его сочинений вышло в
Петербурге в 3 томах в 1887 г. Издатель П. Н. Батюшков присоединил к
этим сочинениям обширную статью "О жизни и сочинениях К. Н. Батюшкова",
написанную Л. Н. Майковым и кроме того обширные примечания, составленные
Л. Н. Майковым и В. И. Саитовым. Том и занимают вступление и
стихотворения, II - прозаические статьи, III - письма.
Бах (Иоганн Себастьян) - величайший композитор церковной музыки и
органист, сын Иоганна Амврос. Баха (род. 1645 г., ум. 1695 г.),
придворного музыканта в Эйзенахе, - род. 21 марта 1685 г. там же. По
смерти отца (мать его умерла еще ранее), Б., которому не было и десяти
лет, переселился к своему старшему брату Иог. Христоф. Б. (ум. 1721 г.),
органисту в Ордруфе, где он стал посещать лицей и брать уроки
фортепианной игры у своего же брата. Через посредничество ордруфского
кантора Герда, Б. получил на 15-м году место певчего в хоре при церкви
св. Михаила в г. Люнебург. Живя там, он часто посещал Гамбург, Любек и
Целле, где в то время находились лучшие музыкальные силы по органной и
оркестровой игре, оперному и концертному пению. В 1703 г. Б. был
назначен придворным музыкантом (скрипачом) в Веймаре, в 1704 г. -
органистом в Арнштадте, откуда в конце 1705 г. с целью
усовершенствования себя в игре на органе, предпринял путешествие в
Любек, к известному органисту Бутстегуде; в 1707 он стал органистом в
Мюльгаузене, в 1708 придворным органистом в Веймаре, а с 1714и
концертмейстером. Необыкновенные музыкальные дарования Б., как виртуоза,
особенно проявились в Дрездене, в 1717 г., при следующих замечательных
обстоятельствах. В этом городе предстояло музыкальное состязание с
всесветною знаменитостью, французским пианистом и органистом Маршалом,
вызывавшим желающих состязаться с ним. По рекомендации саксонского
концертмейстера Волюмье, был вызван и Б. из Веймара. Последствием
приезда Б. в Дрезден было то, что Маршал, познакомившись с силами своего
противника, тайно скрылся из города перед самым состязанием. Тотчас по
возвращении в Веймар, в 1717 г., Б. был назначен князем Леопольдом
Ангальт Кётенским капельмейстером, а в 1726 г. "директором" музыки и
кантором в Лейпциге, где и прожил до кончины, терпя по временам не малую
нужду. В 1736 г. Б. получил от дрезденского двора титул
королевско-польского и саксонского курфюрстского придворного
композитора. Особенного отличия он был удостоен со стороны Фридриха II.
Согласно неоднократно выраженным желаниям Фридриха II, в 1747 г.
последовало формальное приглашение Б. во дворец в Потсдаме, где он был
принят с большим почетом. Тему, заданную королем, на которую Б.
импровизировал в его присутствии, он впоследствии еще более обработал и,
отпечатав свой труд, послал его королю, под заглавием: "Музыкальное
приношение" ("Musikalisches Opfer"). Б умер 28 июля 1750 г. в Лейпциге.
Как учитель и виртуоз, он создал целую школу превосходных композиторов,
органистов и пианистов, деятельность которых распространилась по всей
северной Германии, Саксонии и Турингии. Между ними особенно выдаются
несколько сыновей Б. Но как ни велики заслуги Б. в теории и практике,
все же выше всего следует поставить то неисчерпаемое творческое
богатство, которое упрочивает за Б. вечную славу в потомстве. Его
высокое искусство, как контрапунктиста, благородство содержания и
серьезность его не легко понимаемых сочинений делает их изучение в
высшей степени полезным и плодотворным для истинного музыканта. Сознавая
это, Лейпцигское общество имени Б. (подобно существующему
"Генделевскому" обществу), начало издавать полное, роскошное собрание
его сочинений; при этом ярко обнаружилась изумительная плодотворность
творчества Б. и его мессы, "Страсти" и церковные кантаты вскоре
сделались общим достоянием, хотя многие из отдельных фортепианных и
органных произведений его появились еще ранее в нескольких изданиях.
Более полные собрания сочинений Б. издали сначала Петерс в Лейпциге (при
содействии Черни. Грипенкерля и Дена) и Гаслингер в Вене. В XIX ст.
произведения Б. были вызваны к жизни Мендельсоном, который принимал
деятельное участие в публичном их исполнении. При его посредничестве был
воздвигнут в 1842 г. памятник Б. перед зданием старинной школы при
церкви св. Фомы, в Лейпциге. Первая обстоятельная биография Б. помещена
в Музыкальной библиотеке" Мяцлера, за 1754 г. (том IV, ч. 1). Она
составлена Агриколой, одним из учеников Б. и сыном композитора Карлом
Филип. Эммануэлем Б. Биография эта представляет вполне надежный источник
и в особенности она ценна в смысле обзора и подробного перечня сочинений
Б. При жизни Б. в печати появились следующие его произведения: 1)
Собрание разных сочинений для фортепиано с педалью и без оной, под
загл.: "Упражнение для фортепиано" (Klavierubung), часть 1 - 4, изд.,
1726 - 42 гг.; 2) "Музыкальное посвящение", написанное на тему Фридриха
II и ему посвященное (Лейпц., 1747); 3) "Искусство фуги" (DieKunst der
Fuge), отпечатанное в 1752 г. после смерти Б. Все церковные произведения
для пения и оркестра и большинство сочинений, написанных для отдельных
музыкальных инструментов, остались ненапечатанными до смерти Б. К ним
принадлежат: 1) пять "ежегодников" п. церковных произведений на каждые
воскресные и праздничные дни, а также оратории, Рождественские,
Пасхальные, на праздник Вознесения, и 5 пассий (страстей Господних); 2)
многие мессы, магни-фикаты (хвалебные песни), несколько "Sanctus", драм,
серенад, сочинений по случаю рождения, именин и похорон, свадебные
мессы, а также несколько пьес комаческого содержания; 3) несколько
мотеттов на два хора; 4) "Das wohitemperierte Klavier" (1 часть, 1722; 2
ч., 1740); 5) прелюдии и фуги для органа, хоральные прелюдии и проч.
Кроме того, множество всевозможных произведений для различных
инструментов. Позднейшая биография Баха принадлежит Форкелю (Лейпц.,
1803), Гильгенфельду (Лейпц., 1850), Биттеру (2 изд., 4 тома, Берлин,
1881) и Спитта (2 т., Лейпц., 1873 - 80). Род Б. ведет свое начало из
Прессбурга в Венгрии. Кроме Баха, знаменитого Лейпцигского кантора,
насчитываются несколько выдающихся в истории музыки деятелей, носивших
ту же фамилию.
Бахчисарай (знач. "окруженный садами дворец") - бывшая резиденция
крымских татарских ханов, ныне зашт. город Таврической губ. на
Лозово-Севастопольск. ж. д., в 32 км. к северо-западу от Симферополя,
44°45` сев. широты и 51°33' вост. долготы, расположен в тесной, но
хорошо орошенной известковой лощине, длиною в 7 км., отчасти на берегах
впадающей в Качу речки Чуруксу, отчасти на крутых каменистых
возвышениях, образующих ее долину, чрезвычайно узкую и оставляющую
поэтому место лишь для одной длинной, но неширокой улицы. Хотя старинное
великолепие бывшей ханской резиденции совершенно исчезло, но Б. все таки
и поныне представляет некоторый интерес, главным образом, как типичный
татарский город. Время возникновения Б. в точности неизвестно; как
ханская резиденция он появляется впервые в последней четверти XV ст.
Городские постройки расположены группами, большею частью сообразно с
извилинами протекающей по городу речки. Между отдельными группами домов
тянутся прекраснейшие сады и виноградники, там и сям раскинуты группы
кипарисов и осокорей. Проведенная подземным путем из горных источников
вода питает 110 колодцев . Почти в центре города расположен ханский
дворец ("Хан Сарай"), столь известный всей России по поэме Пушкина, с
садами, виноградниками, легкими и изящными галереями, мраморными
фонтанами и роскошными внутренними покоями, - и все это носит следы
фантастического великолепия и пестрого блеска Востока. Весь дворец, на
подобие монастыря, окружен с трех сторон высокой стеной, примыкающей к
корпусу здания, образующего лицевой фасад. Дворец, построенный ханом
Абдул Сахал Гиреем в 1519 г., реставрирован в 1787 г. по приказаны кн.
Потемкина для приема Екатерины II и еще сохранил все свое восточное
великолепие. Во время Крымской войны дворец. был превращен в госпиталь.
Б. им. 13377 жит. (1881), подавляющее большинство которых составляют
татары, так как одно время, именно, после того, как хан Шагин Гирей
отдался под покровительство России (в 1783 г.), они пользовались, по
указу императрицы Екатерины II, исключительным правом селиться в Б.
Раньше здесь были греческие и армянские колонисты, по приглашению
Потемкина поселившиеся в 1779 г. у Азовского моря, положив основание
Мариуполю, и на Дону, где ими заложен был г. Нахичевань. Теперь в Б.
живут, в весьма незначительном числе впрочем, греки, армяне, цыгане и
евреи караимы. Б. им. 35 мечетей, из которых самая значительная - Джума
Джами
- построенная в 1737 - 43 г. ханом Селамит Гиреем, 3 православен
храма, и монастырь, и синагогу и молельню караимов и 2 мохаммеданских
училища. Длинная и узкая главная улица есть средоточие промышленной и
торговой жизни деятельного населения. В 32 промышленных заведениях
изготовляется знаменитый красный и желтый сафьян, тулупы, обувь, мыло и
свечи, ножевой товар и т. д. Здешнее население также разводит табак и
овощи. Б. служит складочным местом для продуктов прилегающих к нему
окрестностей: табаку, льна, зернового хлеба и в особенности плодов, а
также татарских кустарных изделий. Вблизи на востоке лежит или Джифут
Кале, т. е. Еврей. Прежний караимский центр на полуострове, ныне
населенная лишь пятью караимскими семействами местность, окруженная
высокими, большею частью из камня высеченными стенами, куда попасть
можно лишь по узкой скалистой тропинке из Б. Знаменита древняя синагога
в Чуфут Кале, в которой найден самый старинный, по мнению некоторых
гебраистов. Из всех известных свитков Торы (Пятикнижия Моисеева),
приобретенный впоследствии Импер. публичной библиотекой в Петербурге.
Насупротив лежит Успенский Бахчисарайский стиль, высеченный, вместе с
своею церковью, в пещерах, котор. соединяются галереями, поддерживаемыми
колоннами. Замечательны еще в окрестностях развалины древних ханских
летних резиденций - Ханиэль Ашлама и Алма-Сарай, предместье Эскиюрт, со
старинными мавзолеями и Тепекермен с древними его пещерами.

Литература: "Pallas, Second Voyage en Russie"; Dubois de Montperieux,
"Voyage en Caucase, en Crimee" и т. д.; Домбровсий, "Очерк Бахчисарая"
(Одесса, 1848).
Башня - По мнению Ласковского ("Материалы для истории инженерного
искусства в России", часть 1, стр. 96) слово "башня" впервые встречается
в XVI в., в сказаниях князя Курбского; до тех пор употребляли в смысле
башни слова - "вежа", "столп", "костерь" и "стрельница". - Б. строятся
из глины, дерева, камня и железа и имеют самую разнообразную форму:
простейшие бывают круглые, многоугольные и четырехугольные и
заканчиваются наверху остроконечной крышей или площадкой, обнесенной
зубцами. Б. применяются в гражданской, военной и церковной архитектуре и
имеют самые различные назначения, начиная с самых полезнейших целей и
кончая простым удовлетворением эстетического чувства. В крепостях и
замках они служат для обороны и наблюдения за неприятелем, в церквах -
для подвешивания колоколов, при водоснабжения - для помещения водяных
резервуаров, в обсерваториях - для астрономических наблюдений, в
ратушах, думах, вокзалах и т. п. общественных сооружениях - для
помещения часов; в полицейских частях - для вывешивания разных сигналов,
напр. флагов, шаров, фонарей и наблюдения за городом в пожарном
отношении; в оптическом телеграфе - для помещения сигнальных аппаратов,
и наконец в морском деле - для зажигания ночью вестовых огней и
помещения паровых ревунов и свистков, для предупреждения кораблей во
время тумана. Все это назначения полезные. Но очень часто Б. строятся
также или для красоты или, чтобы с высоты их любоваться окрестными
видами и наконец просто во имя требования симметрии. Время появления
башен в архитектуре определить, конечно, невозможно, но нет никакого
сомнения, что башня была одною из первых форм жилища, появившихся вслед
за шалашом или первобытной хижиной; возведение подобных жилищ-башен
обусловливалось для первобытного человека необходимостью спасать себя и
семью от диких зверей и от не менее страшного врага - дикого человека.
Справедливость этого предположения подтверждается существованием и в
нынешние время таких жилищ-башен, там где долго царило право сильного,
как напр. в горах Кавказа (см. "Материалы по археологии Кавказа",
Москва, 1888 г.). Глубочайшая же древность построек башенной формы
доказывается во 1-х существованием башен во многих древнейших
архитектурах, во 2-х тою видною ролью, которую башни играют в самых
древних преданиях и сказаниях народных и в 3-х тем, что на первых же
страницах книги Бытия повествуется о построении знаменитой и
колоссальной "Вавилонской башни", на что люди, конечно, не отважились
бы, если б эта форма сооружений не была им знакома.
Очевидно, что привыкнув с незапамятных времен смотреть на Б., как на
надежную защиту, люди тот час же применили ее с оборонительными целями,
как только стали селиться в "городах", т. е. в селениях, "огороженных"
стенами. Отсюда та громадная роль, которую Б. играли почти до самого
последнего времени в военной архитектуре всех народов. Древнейшими
образчиками их следует считать, конечно, Б. египетских и
вавилоно-ассирийских крепостей, которые дошли до нас в многочисленных
изображениях. Те и другие были прямоугольной формы и увенчивались сверху
зубцами. Некоторые из них достигали весьма значительных размеров. Греки
и римляне точно также усиливали оборону своих крепостей большими
зубчатыми четырехугольными башнями. У римлян, кроме того употреблялись
при осадах подвижные деревянные башни, которые строились из дерева,
имели обыкновенно несколько этажей и покрывались сырыми кожами, для
защиты от поджога. Внизу помещался "баран", которым осаждающие старались
разбить низ стены, а вверху находились солдаты, которые поражали
защитников крепости, и иногда сами перекидывались на крепостную стену
для. рукопашного боя. Но наиболее существенную роль в Европе башни
играли в средние века: укрепленные города и замки буквально облеплены
башнями. Назначение их состояло главным образом в усилении обороны
стены: выступая из за плоскости ее своими боками, они давали возможность
стрелять со своих боковых частей вдоль стены по нападающему неприятелю,
которого таким образом можно было поражать не только с лица, но и с
боков. Для этого башни обыкновенно помещались на углах; а если длина
стены между углами превышала дальность полета стелы (около 150 щитов),
то и в промежутке между ними, т. е. в средине стены, также возводились
башни. Они обыкновенно значительно превышали городскую стену и состояли
из нескольких этажей, с открытою обороною на верху. Средние этажи также
иногда приспособлялись к обороне, для чего в них пробивались
"стрельницы" или "бойницы", т. е. узкие отверстия для стрельбы. Кроме
обороны городов, башни служили также для обороны замков и для разных
иных целей, как напр., для содержания наблюдательных отрядов в
завоеванной стране, для передачи известий по средством условных знаков и
пр. С введением огнестрельного оружия и усовершенствованием артиллерии
Б. заменены были бастионами. Впоследствии опять были попытки усиления
укрепленных пунктов башнями, устроенными согласно требованиям
современной военной науки. Так: в конце XVI века Альбрехт Дюрер
предлагал различные системы Б., приспособленных к огнестрельной обороне;
потом вопросом этим занимались Паган, Монталамбер, а в настоящем
столетии - австрийский эрцгерцог Максимилиан. Усовершенствование и
распространение нарезных орудий породило, в последнее время, устройство
башен на совершенно новых основаниях. Нынешние Б. металлические.
броненосные и вращающиеся, устраиваются на особенно важных пунктах, где
при обыкновенной системе укреплений, по тесноте места, нельзя доставить
орудиям желаемый обстрел. Первая мысль устройства железных вращающихся
Б. принадлежит капитану Кользу (1854). Затем предложено было много
разных систем подобных башен, как для сухопутной обороны, так и для
флота. Из них в настоящее время наиболее употребительна система Грюзона.
Его В., цилиндрической фирмы, имеет в диаметре до 20 фут. и назначается
для 1 - 2 орудий; верхняя часть ее имеет форму купола. Б. вращается по
рельсам (система зубчатых колес и шестерня) 4-мя человеками, помещаемыми
в особой подбашенной части постройки. Б. окружена земляным валом, над
которым ей дают до 51/2 ф. превышения.
Кроме башен, замков и крепостей в Европе находится не мало башен,
которые известны своею красотою, положением или какими либо
историческими воспоминаниями. Таковы, напр., Мышиная Б. на средине
Рейна, у Бингена, где с проходящих судов сбиралась насильственная дань,
башня собора св. Стефана в Вене, башня Хиральда в Севилье, башня св.
Маржа в Венеции, с которой открывается удивительный вид на весь город,
наклонная башня в Пизе и наклонные башни в Болонь - Азинелла и Гаризенда
и, наконец, из новейших - высочайшая в свете, железная Эйфелева башня в
Париже.
В России башни также строились с незапамятных времен и упоминаются на
первых же страницах наших летописей. Первоначально они были несомненно
деревянные, так как все наши крепости были тоже деревянные. Форма их
была четырехугольная, шестигранная и восьмигранная. Даже в такую
сравнительно позднюю эпоху как XVI в. каменных и кирпичных стен, а
следовательно и башен было чрезвычайно мало, за исключением, впрочем,
монастырей, которые чаще обносились каменными стенами. Котошихин
свидетельствует, что при царе Алексее Михайловиче было всего только
двадцать городов, которые имели каменные стены. Прочие имели укрепления
деревянные или земляные; а некоторые, как напр., Ярославль, имели
деревянные стены и кирпичные башни. Количество башен в городах было
весьма различно и зависело от длины стены; так напр., в Астрахани было
десять башен, в Воронеже - семнадцать, в Архангельске - девять, в Тотьме
- семь и т. д. Вышина, форма и размеры их были весьма различны даже в
одном и том же городе, как это ярко свидетельствуют башни московского
Кремля и многие летописные данные. Иногда они имели очень высокие
кровли; бывали даже примеры, что кровля бывала выше самой башни,
примером чего может служить одна башня в Олонце, которая имела пять
сажень высоты, а кровля ее шесть саж. В плане башни редко бывали
квадратные, а большие прямоугольные, напр., четыре сажени длины и две с
половиною ширины; наиболее обычная мера была около трех саж. в длину и
двух в ширину. Башни внутри по высоте обыкновенно разделялись полами на
ярусы или этажи; полы эти назывались "мостами". Ярусов бывало
обыкновенно три: нижний или "подошвенный", средний и верхний. В каждом
ярусе устраивался свой "бой" - в нижнем стреляли из пушек и потому он
назывался "пушечным", в верхних двух - из пищалей и мушкетов, а потому
они назывались "пищальными" и "мушкетными". Иногда, впрочем, бои
делались или в одном только среднем, или верхнем ярусе, а прочие были
глухие. Ходы в башнях были или снаружи или внутри. Названия башен были
весьма различны и находились в зависимости от их места, назначения,
урочища, надвратного образа и пр. и пр. Так напр., башни, стоявшие по
углам, назывались "наугольными", по средине стены - "средними";башни с
воротами - "проезжими", "воротными" и "на воротах"; без ворот
- "глухими". "Тайничными" башнями назывались такие, которые ставились
над водяным "тайником" близ реки; под ними устраивался колодец, имевший
скрытое сообщение с рекой, или же из под них шли подземные ходы со
срубами на реку длиною иногда более 10 саж. "Водяными" назывались те,
где был выезд к реке; в московском Кремле была "водовзводная" башня, в
которой подымали воду из Москвы реки в царский дворец. В монастырских
оградах башни нередко назывались по название служб в них помещавшихся,
каковы напр., "квасо-варенная", "пивоваренная" и др. Кроме этих общих
названий у башен были еще имена собственные, которые происходили от
урочищ, каковы напр. "Боровицкая", "Новинская" и пр. или от праздников,
образов и церквей, как напр. троицкая, Спасская, Никольская,
Константино-Еленинская и пр. Иногда на кровле башен устраивались
чердаки, клетки или караулки для дозора, которые назывались "вышками",
отчего и самые башни этого вида назывались "вышками". Число проезжих
башен зависело от величины города; в больших - было по нескольку, в
московском Кремле напр. - пять, а в маленьких - не меньшие двух; это
делалось очевидно с тою целью, чтобы гарнизон мог спастись в одни
ворота, когда в другие врывается сильнейший неприятель; в противном
случае он был бы перебит в тех самых стенах, которые ему служили
защитой. Ворота, разумеется, были самою слабою частью крепости и потому
особенно сильно укреплялись башнями; так напр. башни ставились по бокам
ворот, мы это видим напр. в Кремле Ростова Великого или в ограде
Борисоглебского монастыря Ярославской губ., или же перед воротной башней
устраивался особый, обнесенный зубчатой стеной дворик, на который вели
первые ворота: с этого дворика под башнею в крепость вели вторые ворота;
выгода такого устройства заключалась в том, что прорвавшегося через
первые ворота неприятеля можно было перебить на переднем дворике с
высоты его стань прежде, чем он успеет прорваться через вторые ворота;
примерами такого устройства являются Спасская, Никольская и Троицкая
башни московского Кремля. Иногда перед воротной башней с внешней стороны
крепостного рва ставилась отдельная башня, которая составляла
предмостное укрепление и защищала мост, ведший к крепостным воротам.
Образцом подобных башен может служить башня называемая "Кутафьею",
стоящая против Троицких ворот московского Кремля. Ворота в башнях были
обыкновенно очень толсты и широки, отчего и самые воротные башни были
гораздо большие других, напр. имели около семи саж. длины и ширины.
Ворота эти делались из дуба, обивались иногда железом и запирались
огромными замками и засовами. В мирное время ворота не затворялись, а
только на ночь опускалась сверху решетка; эти опускные решетчатые ворота
помещались внутри, на верху ворот в особых гнездах и делались с тою
целью, чтобы их можно было опустить в решительную минуту и представить
неожиданную преграду нападающему неприятелю.
Снаружи башни, под воротами, помещался обыкновенно образ святого или
праздника, который давал название башне, иногда же в крепостных башнях
над воротами устраивались маленькие церкви, а в монастырских оградах мы
видим это почти постоянно. Кроме того, на проезжих башнях помещали
боевые часы и вестовой колокол, который назывался иногда "всполошным",
потому что в него били "всполох" или набирали и сзывали народ к сбору.
Вместе с вестовым колоколом ставилась также "вистовал" пушка, которая
служила для разных сигналов. На других башнях также привешивались иногда
колокола; в них звонили во время вылазки для возбуждения отваги или во
время отбоя неприятеля. - В темные ночи на башнях зажигались над
воротами свечи в слюдяных фонарях.
В старых русских городах и монастырях сохранилось, к счастью, много
башен, из которых многие отличаются в высшей степени изящными и
художественными формами. Первое место между ними, конечно, занимают по
красоте башни московского Кремля;
- затем следует указать на башни Великого Новгорода, Ростова
Великого, Ярославля, Нижнего Новгорода, Коломны, Тулы) Зарайска,
Смоленска, Пскова и Астрахани; к числу монастырских оград с наиболее
красивыми и наилучше сохранившимися башнями можно отнести ограды
монастырей - Новодевичьего, Донского и Симонова в Москве, Троице
Сергиевой лавры в Московской губ., Ипатьевского - Костромской губ.,
Спасо-Евеимиева - в Суздале, Борисо-Глебского Ярославской губ.,
Прилуцкого в Вологде, Кирилло-Белозерского в Новгородской губ. и
Соловецкого - на Белом море.
Кроме башен разных кремлей и монастырей в России есть не мало башен
отдельно стоящих и пользующихся громкою известностью, таковы напр.
Сухарева башня в Москве, известная в народе под названием "невесты Ивана
Великого", Меньшикова башня - там же, Евеимиева башня в Новгороде,
Сумбекина башня в Казани, Белавинская и Столпьенская башня близ Холма,
Люблинской губ., и КаменецЛитовская башня Гродненской губ.
О башнях см. - С. Violletle Due, "Dictionnaire raisonne de
l'architecture franaise du XI au XVI siecle" (т. IX, Париж, 1875); M. A.
de Caumont, "Abecedaire ou rudiment d'archeologie" (Caen, 1870 г.);
James Fergusson, "A history of architecture in all countries, from the
earliest times lo the present day" (Лондон, 1874); Николай Костомаров ,
"Очерк домашней жизни и нравов великорусского народа" (глава 1, Спб.,
1887); В. Ласковский; "Материалы по исторг инженерного искусства в
России." (Спб., 1858); А. Пузыревский, "История военного искусства в
средние века" (Спб., 1884); П. Н. Батюшков, "Холмская Русь" (стр. 13, 21
и 29); "Материалы по археологии Кавказа" (часть 1, Москва, 1888); Н. M.
Снегирев и А. Мартынов, "Русская старина в памятниках церковного и
гражданского зодчества" (Москва, 1852). Кроме того много снимков русских
башен можно видеть в фотографических альбомах И. Барщевского, которые.
имеются в Имп. публ. библ. и в библиотеке академии художеств.
Баядерки (от португальск, bailadera, т. е. танцовщица) - так называют
европейцы танцовщиц и певиц в Индии. Они распадаются на два главн.
разряда, с многочисленными подразделениями. К первому классу принадлежат
посвященные богам и богослужению, ко второму странствующие танцовщицы.
Первые - девадази, т. е. божьи рабыни подразделяются по степени
знатности семейств, из которых происходят, по степени значения божества,
которому служат и по большему или меньшему великолепию и значению храма,
на два отдела. К первому разряду принадлежат дочери знатнейших семейств
из касты Вайсиев, к которой причисляются богатые земле владельцы и
купцы, ко второму - дочери более уважаемых лиц из касты судров, т. е.
ремесленников. В разряд девадази поступают в детском возрасте, причем
требуется безукоризненное телосложение и родители должны торжественно
отрекаться от как их бы то ни было прав на свою дочь. Только после
такого отречения дается надлежащее обучение. Девадази должны воспевать
во время торжественных процессий деяния и победы божества, которому
посвящены, исполнять священные танцы, плести венки, которыми украшаются
изображения богов и исполнять различные служебные обязанности в храме.
Девадази первого класса живут в стенах храма и не имеют права выходить
из своих помещений, без согласия старшего жреца. Они могут оставаться
девственницами всю свою жизнь, но им разрешается избирать любовника как
в храме, так и за его пределами, под условием принадлежности его к
высшим сословиям. Связь с человеком низшего происхождения строго
наказывается. Дети их, если это девочки, воспитываются для того же
ремесла, мальчики делаются музыкантами. Девадази второго разряда мало
отличаются от первых, с тою разницею, что более свободны, так как живут
вне пределов храма. Ежедневно определенное число их по очереди принимает
участие в богослужении, но при торжественных процессиях должны
присутствовать все. Они поют и танцуют не только пред изображениями
богов, за что получают определенную плату деньгами и рисом, но
приглашаются и на другие празднества, свадьбы и увеселения. Существенно
отличаются от девадази танцовщицы, которые кочуют по всей стране и
приглашаются исключительно на частные празднества или в гостиницы, для
увеселения иностранцев. Их называют: натш, нати, кутани, сутрадари,
смотря по роду искусства. Некоторые живут независимо, по 10 или 12
вместе, кочуют с места на место и делят заработок с сопровождающими их
музыкантами. Другие находятся под наблюдением дайей или старых
танцовщиц, которые пользуются всем заработком и уже сами дают пищу и
одежду своим подчиненным. Наконец третьи - совершенные невольницы старых
женщин, купивших или принявших их в детском возрасте и затем обучивших
ремеслу. Одежда этих танцовщиц весьма оригинальна. Танцы их скорее могут
быть названы пантомимами, объяснение к которым дается в песнях,
исполняемых речитативом музыкантами. Содержание песен счастливая или
несчастная любовь, ревность, ожидание возлюбленного и т. д.
Баязет I, Джильдерим (знач. "молния", прозвище, данное ему
современниками за военные успехи) - старший сын Мурада и, род. в 1347
г., наследовал престол после отца, убитого в 1389 г., и тотчас же
поспешил избавиться от родного брата Якуба. Смелый и предприимчивый, Б.
вскоре наводнил своими полчищами придунайские государства и подчинил их
себе. Затем, воспользовавшись раздорами между византийским императором
Иоанном и сыном его Андроником, лишенным престола в пользу отцовского
любимца Мануила, вмешался в дело и сначала было принял сторону
Андроника, которого провозгласил императором, и заключил в темницу
Иоанна и Мануила; но через два года (1394) возвратил власть последним, а
Андроника сместил. В результате Б. привел Византийскую империю в полную
от себя зависимость. Не довольствуясь этим, Б. в следующие два года
завоевал Болгарию, Македонию, Фессалию, вторгся в Грецию, где разрушил
до основания город Аргос, совершил набег на оба Архипелага и стал
угрожать Седмиградии и Венгрии. Тогда король Богемии и Венгрии Сигизмунд
набрал в различных странах значительное войско и выступил против
грозного завоевателя, но под Никополем потерпел страшное поражение (28
сентября 1396). 3000 пленных, попавших ему в руки, Б., разъяренный
собственными значительными потерями, приказал изрубить. Следствием этой
новой победы Б. было подчинениe ему Боснии, и он замышлял уже двинуться
па Константинополь, когда в Малой Азии появился Тамерлан. Опьяненный
своими успехами, Б. решился померяться силами с монгольским
завоевателем, но при Ангоре (20 июля 1402) был разбит на голову и взят в
плен. Здесь с Б. вначале обращались мягко, но после того как он принял
участие в заговоре против Тимура, наблюдение за пленным усилилось и его
стали на ночь заковывать. Но не верно, будто Б. по приказание Тимура,
содержался в клетке; это утверждение порождено неправильным толкованием
турецкого слова "Kafes", означающего не только клетку, но и комнату,
замкнутую решеткой. Б. ум. в плену 8 марта 1403 г.
Бегемот, гиппопотам или речная лошадь (Hippopotamus) - род
млекопитающих из семейства гиппопотамовых (Obesa), отряда парнокопытных
животных (Artio dactyla поп ruminantia). В систематическом отношении
этот род отличается следующими признаками: зубов 40 - по 4 резца, 2
клыка и 14 коренных зубов в каждой челюсти; резцы цилиндрические,
расположенные косвенно; из них средние в нижней челюсти развиты более
остальных и направлены вперед почти горизонтально; клыки нижних челюстей
очень велики, искривлены и представляют собою страшное оружие; коренные
зубы толсты; жевательная поверхность их имеет форму листа клевера;
иногда самый передний коренной зуб как в верхней, так и в нижней челюсти
выпадает . Тело неуклюже, с короткими ногами, имеющими по четыре широких
плоских пальца, которые снаружи почти не отделяются друг от друга; концы
пальцев покрыты копытами; подошва твердая мозолистая. Известны два вида:
более крупный, Б. обыкновенный (Н. amphibius), распространенный почти по
всему материку Африки, и другой, гораздо меньший по величине и лишь
изредка встречающийся в Либерии вид - Б. либерийский (Н. liberiensis).
Обыкновенный Б. очень неуклюж, имеет 4 м. длины и 1,5 м. вышины у
загривка и бывает бурого или черноватого цвета. Кожа его грубая, голая,
со многими бороздами и складками и очень толстая (на боках она имеет до
6 см. толщины); под нею находится толстый слой жира. Голова Б.
непропорционально большая, с плоскою, тупою и безобразно вздутою мордою;
глаза очень малы, похожи на свиные и расположены высоко ; уши маленькие,
стоячие; ноздри находятся на верхней губе и расположены на одной линии с
глазами и ушами, благодаря чему Б. может, оставаясь весь в воде и
высунув наружу только верхнюю часть головы, одновременно дышать и
наблюдать за приближающейся опасностью при помощи зрения и слуха; рот
очень большой и может раскрываться так широко, что Б. схватывает зубами
человека поперек туловища. Шея очень коротка и толста; туловище
чрезвычайно неуклюже, массивно, с отвислым брюхом; хвост короткий,
тонкий, на конце усаженный жесткими волосами, похожими на проволоку;
ноги толстые, столбообразные, но на столько коротки, что при ходьбе
брюхо бегемота волочится по земле.
Б. часто встречается во всех реках и озерах Средней и Южной Африки; в
нижнем Египте и в Капской земле он в настоящее время почти совершенно
истреблен и встречается там чрезвычайно редко. Из устьев рек Б. иногда
выходят в море. Пища его исключительно растительная и состоит из травы,
водяных растений, риса и кореньев; Б. ест чрезвычайно много, главным
образом, потому, что большая часть пиши извергается полупереваренною. В
населенных странах Б. проводит весь день в воде, а на сушу, за пищею,
выходить только по ночам; в местах же безлюдных он проводить на берегу
не только ночь, но и часть дня. На суше Б. мало подвижен, но в воде
производит быстрые движения; он превосходно плавает и ныряет; плавание
для него облегчается лежащим под кожею слоем полужидкого жира в
несколько см. толщиною, который уменьшает удельный вес тела животного.
Нрав Б. спокойный и миролюбивый: это животное уживается не только с себе
подобными, но даже с крокодилами и часто по несколько часов плавает
вместе с ними, так что прославленные бои Б. с крокодилами принадлежат к
области фантазии. Б. До тех пор уклоняется от опасности, пока есть
надежда спастись бегством; если же бегство оказывается невозможным, то
он со слепою яростью бросается на врага и старается растоптать или
схватить и раздробить его своими выдающимися наружу зубами. Б. любит
жить. обществами. Самка мечет одного детеныша, которого очень любит и
яростно защищает так, что матка, имеющая детеныша, становится очень
опасною. Голос у Б. - глухою раскатистое мычание, обращающееся иногда в
рев. Охота за Б. в лодках, в виду его силы и ярости, чрезвычайно опасна.
Там, где известно употребление огнестрельного оружия, число Б. быстро
уменьшается, но для того, чтобы убить это животное необходимо верно
целить и брать пули самого крупного калибра, так как раненый Б.
становится очень опасным противником, а пули малого калибра не пробивают
даже его кожи. Дальнейшее неудобство охоты за Б. представляет трудность
вытащить его огромное тело на сушу, которое поэтому часто приходится
разрубать на части в воде. Мясо Б. считается вкусным, а жир. его
(которого с одного животного получается столько же, сколько с 4 быков)
даже в Канштадте ценится как лакомство; резцы и клыки идут на токарные
работы и на приготовление лучших искусственных зубов; толстую кожу режут
на полосы, из которых приготовляются щиты и хлысты. Иногда Б. производят
опустошительные набеги на плантации и тем сильно вредят их владельцам.
Ископаемые остатки Б. встречаются в дивюлиальннх пластах средней и южной
Европы, в том числе нередки остатки Н. major, формы очень близкой к
обыкновенному Б.; другие ископаемые виды, в том числе имеющие не по 2
резца в каждой челюсти и с каждой стороны, а по 3, встречаются в
третичных отложениях Индии. Библейское животное Б., описанное в книге
Иова (гл. 40, ст, 10 - 19), считается настоящим Б.; древние египтяне
называли это животное "водяною свиньею" (Rer) и изображали охоту за ним
на своих памятниках; арабы считают Б. исчадием ада и воплотившимся
дьяволом. Древние писатели, начиная с Геродота, упоминают о Б. и
описывают его; древние римляне часто привозили бегемотов для боев в
цирках. В последнее время Б. стали держать почти во всех зоологических
садах, где они часто размножаются.
Бегония (Begonia) - линнеевский род многолетних, отчасти и
однолетних, тропических, преимущественно американских, растений из
семейства Begoniaceae, отличающихся сочным стеблем и несимметричными,
иногда характерно окрашенными листьями, благодаря которым Б. пользуются
большим распространением в садовой и комнатной культуры Мужские цветы
состоят из окрашенного околоцветника (два наружных листа которого
значительно крупнее двух остальных) и многих тычинок; женские состоят из
нижней трехгнездной, креиатой завязи, из 4 - 9 листного околоцветника и
6 коротких, двураздельных столбиков с утолщенным рыльцем. Плод -
трехгнездная, многосемянная коробочка. Б. размножаются чрезвычайно
быстро, а культура их очень легка; лучше всего растут в тенистых местах
с легкой землей; требуют обильной поливки; размножают их отводками или
почками, образующимися в большом числе даже на срезанных и положенных в
землю листьях. Особенно часто разводятся: Б. Rex, отличающиеся крупными,
с нижней стороны нежно-пурпуровыми, с верхней темно-зелеными листьями, с
серебристыми пятнами и серебристой же широкой полоской параллельно края
листа; В. eximia - имеющая листья с серебристой полосатой верхней
стороной и также пупуровой нижней. Кислый сок Б. nitida и acutifolia
употребляется от золотухи, Б. сucullata - при воспалениях, листья
остиндской Б. malabarica и др. - на приготовление салата.
Бедуины (от араб. Bedawi, во множ. числе Beduan, т. е. жители
низменности или пустыни) - общее название, присвоенное европейцами всем
племенам и народностям Аравии, которые в отличие от обитателей городов,
занимающихся хлебопашеством и торговлей (хадези), ведут кочевую,
привольную жизнь. Из своей первобытной родины, из внутренних стран
Аравийского полуострова, они издавна распространились по сирийской и
египетской пустыне, затем, после падения древних культурных государств,
по Сирии Месопотамии и Халдее, а с завоеванием Африки мусульманскими
арабами, в VII стол. после Р. X., они заняли большую пустыню между
Красным морем и Атлантическим океаном, которая стала для них второй
родиной. Таким образом, бедуинские племена арабского происхождения
захватили пространство, простирающееся от западной границы Персии до
Атлантического океана и от гор Курдистана до культурных государств
негритянских народов Судана. Однако, на этом обширном пространстве, они
являются господами только в пределах пустыни, тогда как в удобных для
земледелия странах, в Месопотамии, Халдее, на сирийской границе, в
Варварийских владениях, нельских странах и у cеверной окраины Судана,
рядом с ними и посреди них живут народы иного происхождения. Особенно в
Африке именем Б. называют себя и такие кочующие племена, которые ничего
общего не имеют с арабами, а принадлежат к хамитической отрасли, но
которые с течением времени усвоили себе отчасти арабский язык и выдают
себя за настоящих Б. или арабов, пришедших из Аравии (араб, множ.
урбан). В физическом и нравственном облике Б. ясно сказывается их
семитическое происхождение, но видоизмененное под влиянием другого
склада жизни. В общем они хорошо сложены, очень худощавы, скорее
жилисты, чем мускулисты, но вместе с тем отличаются силой, юркостью,
выносливостью и привычкой ко всякого рода невзгодам. Натура у них
корыстная, хищническая, вероломная; они сладострастны и мстительны до
самозабвения, но в тоже время трезвы, гостеприимны, даже самоотверженны,
в особенности для близких им людей, и рыцарски вежливы. Политическое и
социальное устройство их такое же, как у других племен, ведущих
патриархальный образ жизни. Они живут родами в шатрах или шалашах,
деревни их управляются шейхами, ирод из 40 - 50 таких деревень подчинен
кади, который в одно и то же время и судья, и военачальник. Все Б.
исповедуют теперь магометанство, за исключением некоторых племен в
Сирии, образующих особые секты. Они превосходные наездники, ловкие
охотники, необыкновенно искусны в бросании мяча; другие удовольствия их
состоят в танцах, пении и слушании сказок. В умственном отношении они
очень мало развиты, но тем не менее им нельзя отказать в здравом смысле,
живости ума и пламенной фантазии, как показывают их сказки и поэзия.
Впрочем, общая характеристика Б. теперь едва ли возможна, так как, при
широком распространении этих кочевников, многие черты их сгладились или,
напротив, ярче обрисовались под влиянием различных помесей и местных
условий. Вообще имя Б. не может служить больше обозначением одной
определенной народности, а скорее целой группы племен, более или менее
смешанным с арабским элементом. Все такие племена называют Б. в отличие
от тюркских кочевников Средней и Северной Азии.
Бейль (Пьер Bayle) - один из влиятельнейших французских мыслителей и
философскобогословский критик, род. в Карлате, в графстве Фуа в
Лангедоке, 18 ноября 1647 года. Первоначальное образование получил под
руководством отца, реформатского пастора, затем посещал школу в
Пьюи-Лоране, где чрезмерными занятиями подорвал свое здоровье.
Отосланный по совету врача в деревню к одному родственнику, он нашел там
довольно богатую библиотеку и с обычной своей страстью предался чтению.
Особенно серьезно занялся он изучением Монтеня, который оказал заметное
влияние на направление его ума и на характер будущих его занятий. 21
года Б. стал изучать философию у иезуитов в Тулузе. Доводы его учителей,
а в особенности дружеские беседы с одним католическим священником,
жившим рядом с ним, поселили в нем сомнения на счет правоверности
протестантизма, и он решил переменить религию. Приверженность его к
католицизму дошла до того, что он пытался даже обратить своего старшего
брата, бывшего тогда уже пастором в родном городе. Но это увлечение
продолжалось недолго, и, благодаря стараниям семейства Б., он в скором
времени снова вернулся на лоно реформатской церкви. Чтобы спастись от
грозившего ему отлучения, он переселился в Женеву и оттуда в Коппет, где
познакомился с философией Декарта, сделавшегося с тех пор его любимым
мыслителем. Но, не имея средств к существованию, Б. через несколько лет
снова вернулся во Францию, проживал сначала в Руане, а потом в Париже,
перебиваясь кое как частными уроками, и наконец в 1675 г. получил
кафедру философии в Седане, которую с честью занимал вплоть до закрытия
седанской академии в 1681. Уже в эту эпоху его жизни ему представился
случай выступить публично защитником философских идей против
господствующих предрассудков. Герцог Люксембургский был обвинен не
только народной молвой, но и перед государственным судом в сношениях с
нечистой силой, и Б. выпустил в защиту его анонимный памфлет, в котором
уничтожил обвинение силою своих остроумных и неотразимых аргументов.
Когда Людовик XIV, окончательно уже решившийся на отмену Нантского
эдикта, закрыл ненавистную ему седанскую академию, вопреки
торжественному обязательству, данному на этот счет герцогу Бульонскому
при уступке герцогства Франции, Б. был приглашен на кафедру философии в
Ротердам. Здесь он окончил свое сочинении "Pensees diverses sur la
comete", в котором старался рассеять суеверный страх, возбужденный в
народе появлением кометы 1680 г. Это глубоко ученое сочинение,
трактующее о разнообразных предметах метафизики, этики, богословия,
истории и политики, было всюду встречено с восторгом, но больше всего во
Франции, где оно было запрещено полицейской властью. Вскоре Б. вступил в
полемику иного рода. Некий Маймбург, иезуит и историк, напечатал истории
кальвинизма и самыми черными красками изобразил в ней реформацию и
реформатов. Б. решился ответить ему и менее чем в 15 дней составил
брошюру под названием: "Critique generale de l'histoire du Calvinisme de
Maimburg", обратившую на себя всеобщее внимание и с уважением
упоминаемую даже самим Маймбургом. Во Франции брошюра была всенародно
сожжена рукой палача, но от этого, разумеется, спрос на нее еще более
возрос, так что в несколько недель она выдержала три издания. Своим
заступничеством за религии Б. навлек на себя неудовольствие знаменитого
богословского полемиста того времени, Жюрье, перешедшее вскоре в
непримиримую ненависть. Дело в том, что сам Жюрье написал опровержение
на книгу Маймбурга, но оно появилось слишком поздно и во всех отношениях
было ниже критики Б. Пользуясь господствовавшей в Голландии свободой
печати, Б. издал некоторые запрещенные во Франции книги, между прочим,
несколько сочинений о Декарте. В 1684 г. он предпринял периодическое
литературное издание: "Nouvelles de la republique des lettres", имевшее
большой успех, но вместе с тем навлекшее на него не мало неприятностей,
чему Бейль был обязан тайным проискам Жюрье. Религиозные преследования
во Франции дали Б повод к изданию как бы переведенного с английского
сочинения: "Commentaire philosophique sur ces paroles de l'Evangile:
Contrainsles d'entrer", содержащего в себе мужественную защиту начал
веротерпимости. За это сочинение Жюрье открыто напал на него с
обвинением в религиозном индиферентизме и чуть ли не безбожии,
вследствие чего Б. лишился в 1693 г. своей должности и ему было
запрещено заниматься даже частным преподаванием. Свободный от всяких
занятий, Б. посвятил все свое время давно задуманному им изданию:
"Dictionnaire historique et critique" (первоначально в 2 т., Ротерд.,
1696; новейшее изд. в 16 т., Париж, 1820), на обложке которого впервые
появилось полное имя автора. Жюрье снова выступил противником Б. и
заставил консисторию призвать его к ответственности за порицание царя
Давида и за возданную хвалу нравственным качествам некоторых атеистов.
Б., хотя и обещал вычеркнуть все, что казалось предосудительным
консистории, все таки выпустил сочинение в прежнем виде, исключив только
некоторые, да и то маловажные места. Своим "Reponse aux questions d'un
provincial" и продолжением "Pensees sur la comete" он нажил себя новых
врагов в лице Жакло и Леклерка, которые напали преимущественно на его
религиозные воззрения. Другие преследовали его как врага протестантской
церкви а его нового отечества. Эти дрязги усиливали его физические
страдания, которые свели его в могилу 28 декабря 1706 г. Б. умер, можно
сказать, с пером в руках; вся его жизнь прошла в работе и единственное
развлечение, которое он позволял себе, состояло в переписке с друзьями,
к числу которых принадлежали такие люди как Фонтенель, Бэкингэм,
Шэфсбюри Бёрнет, Лейбниц и др.
Б. стоит во главе новых диалектиков и скептиков. Если до него
возродившийся скептицизм древних с большей или меньшей искренностью
посвятил себя служению церковной догматике, то в нем скептицизм
обратился на религиозное знания и принял направление, которое сделало Б.
передовым борцом за просветительные начала против узкого церковного
догматизма. Он одинаково боролся, как против теологической схоластики,
так и против попыток философской рассудочной религии, вследствие чего
одни видели в нем еретика, а другие приверженца мракобесия. В нем самом
это противоречие между верой и знанием нашло себе так мало внутреннего
примирения, что, читая напр. его "Dictionnaire", так и кажется, как
будто текст был продиктован ему верой, а примечание наукой и
диалектической критикой. Но именно эти примечания, благодаря своему
остроумному, полному огня и доступному для всех изложении, в связи с
беспримерным богатством ученого знания, приобрели громадное влияние на
французские умы и его "Dictionnaire" является главным источником, откупа
распространяется столь свойственный французскому духу скептицизм,
сделавшийся исходной точкой тогдашних просветительных стремлений. Но
если в общем Б. гораздо сильнее в анализе чужих заблуждений, чем в
создании собственных идей, то все же чрез все его мышление проходит
некоторое положительное начало, имевшее глубокое, всеобъемлющее
значение. Это - постоянно повторяющееся у него указание на независимость
нравственных поступков и нравственного достоинства от религиозного
убеждения, - учение, послужившее основой терпимости просветительной
эпохи. Б. ратовал за это учение, и положительными и отрицательными
средствами, и наконец дал ему яркое выражение в своем известном
изречении, что он очень хорошо может представить себе благоустроенное
государство, состоящее из одних только атеистов. Но само собою
разумеется, что умственное брожение того времени выдвинуло из сочинений
этого человека преимущественно их отрицательные стороны, почему в памяти
людской о нем сохранилось представление только как о диалектическом
скептике, против сокрушительной критики которого не могли устоять
догматы ни одной религии, ни одного вероисповедания. Кроме названных
соч. Б. следует упомянуть еще: "Lettres" (Ротерд., 1712, Амстерд.,
1729). Его "Oeuvres diverses" появились в Гаге (4 т., 1725 - 31); см.
Демезо (Desmaizeaux) "La vie de Pierre В." (Амстердам, 1730; Л.
Фейербах, "Pierre В." (Ансбах, 1838, 2 изд., Лейпциг, 1848). Лениан
(Lenient), "Etude sur В." (Париж, 1855).
Бейрут или Байрут - главный город азиатско-турецкого вилайета Сирии и
важнейший торговый пункт сирийского прибережья, между Сайдой (Сидон) и
Тарабулом (Триполис). Еще Абульфеда называл его гаванью Дамаска. Б.
издревле был сборным местом для идущих в Мекку караванов, которые,
разумеется, после прорыва Суэсского канала, стали прибывать в него уже в
меньшем числе; чем прежде, а также местом высадки всех путешественников,
направляющихся в Сирию и Палестину. Б. резиденция паши, греческого
епископа, генеральных консулов европейских великих держав и других
государств, главная станция американской миссии и почтовых учреждений
Англии, Австрии, Франции, России и Турции. Город расположен на откосе
холма, представляющего вид на Ливанские горы, и считается самым здоровым
местом сирийского побережья. Старый город, за исключением Тавиля
(Христианской улицы), большей частью состоит из узких, кривых, хотя и
вымощенных плитняком улиц, но зато окружен широкими предместьями, с
красивыми домами и садами. Ни один турецкий город не достиг в последнее
время такого значительного процветания, как Б., имеющий теперь 80000 ж.,
в том числе почти 2/3 христиан, ведущих деятельную торговлю особенно с
Марселью. Прежний недостаток воды устранен с 1875 г. устройством
водопровода. В Б. имеются: карантин, таможня, несколько почтовых
учреждений, европейские врачи, аптеки, медицинская школа, реальное
училище и астрономическая обсерватория, протестантский институт для
мальчиков, французский сиротели дом со школой и пансионом, госпиталь
прусского ордена иоаннитов, францисканский монастырь и многие школы,
поддерживаемые преимущественно на средства англичан. Главная мечеть Б.
переделана из старой христианской церкви времен Крестовых походов.
Императорский оттоманский банк имеет тут с 1865 г. большое отделение,
много способствовавшее появлению сирийской торговли. С Дамаском Б.
соединен почтовым трактом, построенным французами после сирийской
экспедиции 1861 г. Кроме значительных шелковых и бумагопрядильных
фабрик, Б. производит золотые и серебряные проволоки, а также славящиеся
во всей Сирии и Египте пестрые сундуки. Окрестности Б. доставляют
прекрасный шелк, хлопок и табак, главные предметы торговли грузов.
Гавань Б. давно обмелела и корабли останавливаются на рейде или в
различных бухтах расстилающегося на восточной стороне города залива св.
Георгия, который, по преданию, здесь и убил дракона. В этот залив
впадает с юга Нахр Бейрут (Магорас древних) и в 10 км. к северо-востоку
от города Нахрэль-Кельб (древний Ликос), в скалистых берегах которого
найдены знаменитые изваяния с персидскими клинообразными надписями и
египетскими иероглифами времен Рамзеса II и Санхериба и арабскими
письменными памятниками. Обширная торговля Б. поддерживается правильными
пароходными сообщениями с Европой и с левантинскими гаванями. Главные
предметы ввоза: кофе, сахар, шелковые материи, сукно, стальные и
стеклянные изделия, предметы роскоши, спиртные напитки; главные предметы
вывоза: табак. Шелк-сырец, шерсть, кожи. Ежегодно в Б. прибывает большие
4000 кораблей, в том числе 350 пароходов.
В древности Б. был финикийской гаванью и носил название Беритос.
Египетский король Тутмозис III завоевал этот город (египетский Биарут),
а Антиох III отнял его у Птоломеев. В 140 г. до Р. X. Б. был разрушен
сирийцем Дютосом Трифоном, но при императоре Августе снова восстановлен
Агрипой и обращен в колонии для римских ветеранов на правах итальянцев,
под названием: Julia Augusta Felix Berytus. Клавдий чрезвычайно украсил
город, а император Феодосий II обратил его в метрополию. При позднейших
императорах Б. славился своей высшей школой риторики, поэтики и в
особенности права. Опустошенный в 349 землетрясением, он 20 мая 529 года
был окончательно разрушен. В эпоху Крестовых походов Б. снова стал
значительным городом. Река Нахр-эль-Кельб сделалась границей между
иерусалимским королевством и графством Триполис. На узкой береговой
полосе старой, высеченной в скале, антошевской дороге, шириною не больше
2 м., король Балдуин и сражался с сарацинами и после двухмесячной осады
взял город 2 апреля 1110 г. В 1187 г. Б. был завоеван Саладином, в 1197
снова перешел к крестоносцам, которые окончательно потеряли его в 1291
г. В последующую эпоху он долгое время оставался во власти грузов,
независимый эмир которых Фахр-Эдин (1595 - 1634) старался насадить в Б.
европейскую культуру. Вследствие измены город попал в 1763 г. в руки

<<

стр. 21
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>