<<

стр. 221
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

надгробным памятником. Тело Т. погребено под простой каменной плитой в
середине двора, образуемого четырьмя флигелями музея. Кроме этого
грандиозного и единственного в своем роде памятника, Т. воздвигнуты
памятники в палаццо Барберини в Риме и селении Рейкьявик на о-ве
Исландия. Из наиболее выдающихся учеников Т. следует указать на датчан
Фрейнда и Биссена, на немцев Вольфа, Швантолера и фон-дер Лауница, на
итальянцев Тенерани и Бьенэме. Полную биографию Т. сост. И. М. Тиле,
"Thorvaldsen og bans Vaerker" (два издания, одно роскошное, украшенное
гравюрами, изображающими произведения Т., 4 т. in 4°, Копенгаген,
1831-50; другое общедоступное, дополненное извлечениями из переписки и
др. бумаг Т.). Из прочих сочинений о Т. особенного внимания заслуживают
превосходный труд Юлиуса Ланге: "Sergel og Thorvaldsen" (Копенгаген,
1886 г.), содержащий в себе тонкую оценку художественной деятельности Т.
М. Гаммериха: "Thorvaldsen og bans Kunst" (популярная биография, для
народа), Зигурда Мюллера: "Thorvaldsen, bans Liv og bans Vaerker"
(Копенгаген 1890-1893 г.) и Эжена Плона: "Thorvaldsen, sa vie et son
oenvre" (Париж, 1867). Ценные отзывы об искусстве Т. находятся также у
датского художественного критика Гойена в его сочинениях, изд. Уссингом,
у А. Кестнера (в "Romische Studien", Берл., 1850), у Жакмона, в "Revue
des deux Mondes" за 1879 г.
П. Ганзен.
Торговые ряды - в древней Руси так назывались, в отличие от гостиных
дворов, те места в городах и посадах, где производилась розничная
продажа товаров. Т. помещения в рядах были весьма разнообразны и носили
разные названия: амбары, погреба, лавки, прилавки, полки, шалаши, веки,
столы, скамьи, рундуки; стулья и скамьи стояли для мелких торговцев
между лавками и прилавками; на скамьях, между прочим, продавали мясо; в
шалашах продавались разные мелкие, большею частью изготовленные съестные
припасы, для употребления на месте простолюдинами, собиравшимися на
торгах. Со всех помещений в Т. рядах взимался оброк посредством
целовальников. Т. устав 1667 г. запретил торговать помимо "извычайных"
рядов и лавок; в 1676 г. было подтверждено, чтобы нигде не было
торговли, кроме рядов; в 1681 г. опять подтверждалось, чтобы "всяких
чинов люди не в указных местах не торговали и от того его великого
государя казне напрасной потери и недоборов не было". Каждому товару
обыкновенно назначался свой особый ряд и свое место. Особенно много было
рядов в Москве: близ Вшивого рынка был лоскутный или ветошный ряд, где,
впрочем, можно было покупать очень ценные вещи; неподалеку от Кремля был
охотный ряд, где продавались съестные припасы и живые животные; были
затем ряды пряничный, птичий, харчевой, калачный, крашенинный, суконный,
сапожный, шапочный, свечной, коробейный, соляной, медовый, восчаный,
домерный (где продавались бубны, домры и барабаны), сурожский (где,
между прочим, продавались шелковые материи), житный, мучной. Эти ряды в
первой половине XVII в. находились в той части города, которая
называлась Царь-город; здесь же преимущественно жили хлебники и
калачники, здесь же были мясные скамьи и царские кружечные дворы с
питьем. В Китай-городе был свежий рыбный ряд. Серебряники, медники,
скорняки, продавцы румян и даже кнутов и тростей имели свои особые ряды
в Москве. Улица от Персидского двора до Москвы-реки шла мимо овощного
ряда. Около самого Кремля было расставлено множество шалашей, рундуков,
скамей, где мелочные торговцы торговали всякой всячиной. Подобно Москве,
были Т. ряды и в Новгороде, где находились в связи между собою лавки,
предназначенные для продажи какого-нибудь одного товара: так, были ряды
саадашный, где продавалось все, что касалось до вооружения; седельный,
где можно было купить все, относящееся до верховой езды; серебряный,
иконный, суконный, где были лавки богатейших гостей; книжный ряд, где
сидели попы и дьяконы, и др. Ср. Н. Костомаров, "Очерк торговли
Московского государства в XVI и XVII стол." (2 изд., СПб., 1889).
Торговые обычаи (англ. rules, франц. usages, немецк. Usancen) -
правила и приемы торговли различными товарами, молчаливо принятые к
исполнению среди известных категорий торгующих. Чем более разнообразна и
развита торговля тем сильнее в ней влияние обычая, быстро
приспособляющегося к изменчивым условиям жизни, чего не в состоянии
достигнуть ни одно законодательство; чем первобытнее в стране Т.
сношения, тем, наоборот, меньше в ней Т. обычаев, которые, притом,
обыкновенно не собираются и не записываются (не говоря уже о более или
менее правильной их кодификации), а существуют только в своей первичной
стадии - в умах и сознании торгового люда. Наибольшее значение Т. обычаю
придается, поэтому, в Англии и Голландии, где, при Т. спорах, не
делается существенного различия между обычаями и законом и где суды, при
рассмотрении Т. дел, применяют Т. обычаи всего торгующего мира. Весьма
обильны Т. обычаи и в Соед. Штатах, где множество Т. дел и отношений
всецело регулируется только ими. Затем, по значению обычая в торговле,
идут Германия, Австрия и Бельгия. Во Франции, стране правительственного
вмешательства, с мало развитой биржевой торговлей, влияние Т. обычного
права значительно слабее. Тоже следует сказать о России и других, более
мелких государствах (исключая, впрочем, Данию). Одно лишь румынское
право совершенно не знает Т. обычаев, как дополнения закона. Русское
законодательство признает силу за Т. обычаем в качестве не только
дополнения, но иногда и замены общих законоположений (см., напр., ст.
2053, 2112 и 2188 т. Х ч. 1, ст. 41 Полож. о казен. подрядах и
поставках). Ст. 1-я устава торг. разрешает применение Т. обычая каждый
раз, когда оказывается "недостаток" законов для отдельных "сделок и
отношений, торговле свойственных" - а таких случаев встречается немало
даже в современном Т. обороте. В наших законах не предусмотрены такие
распространенные виды торговых сделок, как напр. коммерческая
купля-продажа, экспедиция товаров, уплата железнодорожного фрахта,
страхование товаров, выдача авансов, обращение чеков; нет также никаких
указаний, определяющих закономерность недавно появившихся у нас
онкольных счетов, реверсных сделок и других современных биржевых
комбинаций. О Т. обычаях упоминают как устав судопроизводства Т. (напр.
ст. 154, 352 и др.), так и устав гражд. судопр., особенно для
прибалтийских (ст. 18 и 19 приложения к ст. 1805) и привислянских
губерний (ст. 1486). Проект нового гражданского уложения также отводит
подобающее место Т. обычаю, напр. в вопросах о дополнении договора, о
расчете покупной цены по весу проданного товара, о комиссионном
вознаграждении. Знание Т. обычаев (так называемых в законе "правил по
коммерции") признается в уставе торговом обязательным для многих
должностных лиц биржи, являющейся собирательницей и хранительницей
торговых правил: биржевых маклеров, корабельных маклеров, диспашеров,
браковщиков и т. д., а также всех вообще корабельщиков и, наконец,
консулов. Т. обычаи существуют в каждой отрасли торговли, но особенно
видное место они занимают в крупной оптовой, главным образом -
международной купле-продаже. Не на всех биржах они собираются,
записываются и издаются для всеобщего сведения; у нас они, в форме
"постановлений", "правил", "оснований", скрыты пока в недрах биржевых
канцелярий. Несколько большую гласность среди торгующих приобретают так
назыв. "договоры" или соглашения между собою наиболее крупных торговых
фирм с целью упорядочения какой-либо одной отрасли торговли. Таковы,
напр., договор 93 петербургских фирм "о правилах и расходах по приходу и
отходу кораблей и пароходов по внешней морской торговли С.
Петербургского и Кронштадского портов"; договор 35 хлеботорговых фирм г.
С. Петербурга об условиях продажи хлебных товаров за границу; договор
крупных николаевских хлеботорговцев о предельных размерах засоренности
экспортируемых хлебов. Так как подобные договоры обыкновенно заключаются
самыми влиятельными местными фирмами, то им по неволе приходится
следовать и остальным, более мелким торговцам теми же товарами в данном
районе. Дальнейшей ступенью в выяснении и кодификации Т. обычаев
представляются рукописные сборники Т. правил местного рынка; такой
сборник, касающийся обычаев местной хлебной торговли, существует, напр.,
на нижегородской бирже. За границей, где обычаи торговли стали давно
записываться, существовали раньше сборники так наз. "паремий" (pareres,
Paromien), т. е. поговорок и выражений, в которых ясно признавалось
существование известного юридического положения, как результата
фактически сложившихся Т. отношений. Высшую форму таких сборников
составляют за границей своды местных Т. обычаев, служащие главным
основанием для решения споров по торговли в третейских и арбитражных
судах. У нас более или менее полные своды Т. обычаев существуют только у
прибалтийских бирж - рижской (самый ранний печатный сборник, 1783 г.),
ревельской, либавской и перновской. Появлению таких сводов внутри
империи препятствуют невысокая, в общем, культурность нашего торгующего
класса, изолированность отдельных бирж друг от друга, привычка к
чрезмерному соблюдению "Т. тайны", поддерживаемая законом, и, наконец,
излишнее вмешательство администрации, требующей своды обычаев на
просмотр и утверждающей их иногда лишь по истечении нескольких лет,
когда некоторые из обычаев уже заменены другими. Поэтому, хотя в уставах
многих бирж (с. петербургской, московской, одесской, николаевской,
бакинской, елецкой, лодзинской, царицынской, томской и виндавской, и
специально хлебных: калашниковской [в Петербурге]; московской,
воронежской, елизаветградской, борисо-глебской) на биржевые их комитеты
возлагается обязанность составлять сборники местных Т. обычаев, таких
сборников на самом деле не существует. Каждый новый факт в сфере
торгово-промышленного оборота неизбежно отражается на изменении Т.
обычая: появление новых путей и способов передвижения товаров, тарифные
и таможенные нововведения - все это влияет на те или иные стороны Т.
сделок и, следовательно, может порождать новые приемы и правила
торговли. Т. обычаи оказываются, однако, замечательно устойчивыми. Так
напр., в щетиной торговле С. Петербурга установился обычай
рассчитываться за товар на ассигнации; появившись еще при Канкрине, этот
обычай пережил серебряную валюту и дожил до золотой, немало не
изменившись. Вообще, чем старее какая-либо отрасль торговли, тем скорее
можно натолкнуться в ней на пережитки прошлого, особенно если они
касаются способов определения количества (веса или меры) товаров. Только
с большим трудом и особенною медленностью прививается в международной
торговле метрическая система, не смотря на свою ясность и простоту
- и наоборот, зачастую фигурируют старые меры и вес, давно уже
оставленные даже на местах своего происхождения. Для примера можно
указать на лесную торговлю наших портов, не только более старых
(прибалтийских), но и сравнительно молодых (вроде Одессы, Херсона и
др.): многие сорта лесного товара измеряются до сих пор по
старофранцузской, старогамбургской и староамстердамской мерам. Иногда в
торговле господствует не одна мера товаров, а несколько различных
способов измерения, принятых в главных пунктах и распространившихся
оттуда по другим местам; в лесной торговле существуют, напр., два
standart hundred'a (стандарта) для измерения досок, заключающие в себе
различное количество кубических футов этого товара. Такая условность Т.
приемов - одна из ярких особенностей обычного Т. права, Здесь, с одной
стороны, играет роль убеждение торгующих в полной осведомленности и
тонком знании дела со стороны контрагентов (без такой осведомленности
немыслимо разобраться в возникающих сложных расчетах), с другой
- необходимость сообразоваться с трудно иногда предвидимыми условиями
(напр., урожаем хлебов, качеством снятого льняного волокна и пр.) и
вводить, в зависимости от них, известные изменения в текущие цены
товара. Не выходя из области той же лесной торговли, можно указать, как
на пример условности при определении качества товара, на правила так
наз. "редукции" клепки, продающейся или на копу (60 шт.), или на милле
(1000 шт.), при чем существуют два способа расценки этого товара -
мемельский и французский. При обоих способах принимаются в расчет
червоточины, суки, пояса, гниль, оболонь и другие недостатки; при этом
теряется всякая определенность в расценке товара, от чего нередко
страдают малоопытные продавцы. Также условен способ продажи круглого
леса "по дурхшнитту", т. е. по среднему размеру длины всех бревен в
партии. Особенной условностью Т. обычаи отличаются в вопросе об
определении фрахта за разного рода нагружаемые на суда товары. В одних
местах (Рига) за единицу фрахта принимается стоимость его за тонну льна
или пеньки 1-го и 2-го сорта и к нему приравниваются различные
количества Других товаров (тонна воска брутто, 3000 заячьих шкур, 60
штук парусины и т. п.); в других (Либава) в основание расчета фрахта
полагается действительно нагруженный ласт, заключающий разное количество
весовых или иных единиц для различных товаров (брутто 150 пд. меди, 135
пд. ржи, 100 пд. коровьего масла; нетто - 120 пд. соли, 10 бочек
сельдей, 144 ведра спирта, 80 кб. фт. мерных товаров и пр.). Подобная
сложность и запутанность вычислений вызывает издание справочных таблиц о
способах измерения, о различных единицах фрахта и т. п. приемах
торговли, принятых на основами местных торговых обычаев. Таковы, напр.,
таблицы для редукции клепки (Зарецкого, 1898), гамбургская таблица
измерения веса хлебов, рижские таблицы для исчисления фрахта. Подобные
таблицы, хотя и не часто, но пересматриваются и переиздаются
компетентными учреждениями; напр., вышеупомянутая гамбургская таблица
была пересмотрена в 1899 г. местной правительственной комиссией мер и
весов, что внесло на первое время большое замешательство в торговлю
гамбургского порта. На русских биржах и вообще в русской торговле обычаи
касаются следующих сделок: а) покупки и продажи ценных бумаг, золота,
серебра, таможенных купонов и переводных векселей (тратт), б) покупки и
продажи товаров, в) посреднических дел, г) морской перевозки товаров, д)
морского страхования, е) бодмереи, покупки, доставки и постройки судов,
ж) контокуррента и з) котировки и бюллетеня. Т. обычаи по бодмерее и
контокурренту могут быть извлечены только из судебных решений по этим
вопросам: в правилах действий бирж о них не упоминается. - Ср. А. С.
Невзоров, "Русские биржи" (вып. VI, Юрьев, 1901); "Т. обычаи"
("Коммерческая энциклопедия" М. Ротшильда, т. IV); "Т. обычаи рижской
биржи" (русский перев., Рига, 1893); "Свод либавских Т. обычаев"
(Либава, 1892); "Ревельские биржевые правила" (Ревель, 1888); "Pernauer
Borsenasancen" (Нернов, 1882).
Л. Мурашкинцев.
Торевтика (toreutikh, caelatura) - производство скульптурных
художественных предметов из металла, в противоположность ваянию из
камня, глины, воска и дерева; преимущественно словом Т. обозначается
обработка металлов острыми стальными инструментами, каковы чеканка, а
также тиснение по формам и выбивка при помощи пунсонов.
Тори (Tory, множ. Torits) - название консервативной партии в Англии,
вошедшее в употребление с 1680 г. и сохранявшееся безусловно до 1832 г.,
потом ставшее сравнительно редким. Противная, либеральная партия
называлась вигами. Партии в Англии образовались и организовались в
Долгом парламенте. Консерваторы назывались тогда "кавалерами". После
реставрации консервативная партия получила кличку "придворной партии"
(Court party), к которой в 1680 г. присоединилось сперва название
"негодующих" (abhorrers), как людей, в многочисленных адресах выражавших
свое негодование против либеральных петиций, посылавшихся по инициативе
лорда Шэфтсбери ("петиционеры"), а затем кличка Т. Раньше так назывались
бродяги-паписты Ирландии, объявленные вне закона. Примененное к
организованной партии, это название имело значение бранного или
насмешливого прозвища, так же, как прозвище виги; однако, оно скоро
сделалось ходячим, было принято членами самой партии и стало ее
официальным названием. Под этим именем партия существовала более
полутораста лет. За этот период характер ее несколько раз сильно
менялся, но преемственная связь между Т. 1832 г., противившимися отмене
привилегий гнилых местечек, и Т. 1680 г., противниками билля об
исключении, т. е. лишении герцога Йоркского прав на наследование
престола, и даже "кавалерами" Долгого парламента, не прерывалась. В
эпоху революции 1688 г. Т., не смотря на сильное недовольство многими
мероприятиями короля Иакова II и несочувствие его стремлению
восстановить католицизм в Англии, отстаивали теорию божественного
происхождения королевской власти, и не признавали за народом права
низвергать короля; только наиболее умеренная часть их (с Денби во главе)
находила, что Иаков своим побегом отказался от престола и что трон
вследствие этого перешел к его дочери, но не к ее мужу (Вильгельму III).
После воцарения последнего из рядов крайних Т. (high tories) отделилась
партия якобитов, стремившаяся к новой реставрации Стюартов. Но сами
Стюарты своими католическими симпатиями делали невозможным для
большинства торийской партии - единственной, в которой они могли
встретить организованную поддержку - более решительное отстаивание их
интересов и претензий. В эту эпоху торийская партия состояла по
преимуществу, из членов мелкого и среднего землевладения Англии (в
противоположность вигам, к которым принадлежали крупные землевладельцы
страны), а также из сельского духовенства. Т. согласились на акт о
веротерпимости 1689 г., но противились дальнейшему расширению прав
католиков и диссентеров. В виду торжества вигов, которое стало особенно
полным после воцарения Ганноверской династии, Т. отказались от прежних
стремлений к возможному расширению прав короны на счет парламента и в
борьбе с правительственной (вигской) политикой отстаивали свои принципы,
не сходя с строго парламентской почвы; поэтому они отныне являлись
сторонниками развитая парламентарной системы, в особенности после
возвращения из изгнания их вождя, Болинброка (1723). Со вступлением на
престол Георга III характер партии еще раз изменился. Борьба с
диссентерами была окончена. Король был недоволен тем значением, которое
приобрели богатые вигские фамилии, и Т. охотно стали в этой борьбе под
его знамя. Она не представляла особенно большой трудности, так как виги
были разделены на разные фракции (Чатам, Рокингам); скоро Т. получили
значительный перевес. Теперь они настаивали на праве короны выбирать
министров и контролировать их политику; к этому они присоединили еще
принцип Чатама, в силу которого корона имела право и даже должна была
искать опору вне парламента, в народе. Великая франц. революция (1789)
изменила политику Англии и характер ее партий. Т. сделали еще
решительный шаг в том направлении, в каком они шли со вступления на трон
Георга III. Значительная часть вигских фамилий перешла в ряды Т., и
последние стали представителями интересов всего землевладения Англии;
они сделались безусловными противниками дальнейшей демократизации
государственного строя Англии и дальнейших реформ; именно в это время
сложился тот характер торийской партии, который сделал имя торизма
синонимом упорного консерватизма. В 1820х гг. в партии повеяло более
свободным духом; такие вожди ее, как Каннинг и Пиль, готовы были брать
на себя инициативу довольно смелых реформ. В 1830 г. нежелание
Веллингтона согласиться на парламентскую реформу передало власть в руки
вигского министерства, которое и провело ее вопреки упорному
сопротивлению Т. После реформы 1832 г. название Т. мало-помалу
вытесняется и заменяется названием консерваторы, хотя имя Т.
употребляется для обозначения более крайних элементов партии (так,
Маколей называет Гладстона, в конце 30-х гг., "восходящей звездой
упорных и закоснелых ториев"). См. Kebbel, "Hustory of torysm from the
accession of Mr. Pitt to Beaconsfield" (Л., 1885).
Б. Водовозов.
Торквемада (Томас Torquemada, 1420-1498) - великий инквизитор
Испании. Получив богословское образование и отличаясь аскетическими
наклонностями, Т. поступил в доминиканский орден, в 1459 г. сделался
приором одного из важнейших монастырей в Сеговии, а потом - духовником
кастильской принцессы Изабеллы. Он способствовал возведению ее на трон и
заключению ею брака с Фердинандом Арагонским, на которого также оказывал
огромное влияние, благодаря суровому и непреклонному характеру,
религиозному энтузиазму и богословской начитанности. Влиянию его
подчинялся и папа. Главной задачей Т. было религиозное и политическое
объединение Испании. Для достижения этой цели он реорганизовал и
расширил деятельность инквизиции, при чем проявил чудовищную жестокость
и фанатизм. В 1483 г. Т. был назначен "великим инквизитором" Кастилии, а
затем и Арагонии. Изгнание мавров и евреев из Испании, конфискация
имущества осужденных инквизицией, сожжение еретиков на кострах - таковы
были результаты деятельности Т., способствовавшего материальному и
умственному упадку испанского народа.
Б. П-ий.
Торо (Генри Давид Thoreau, 1817-1862) - североамериканский писатель;
занимал самые разнообразные должности - учителя, землемера, инженера,
столяра, поденщика; в 1845г. удалился в лес, выстроил себе хижину и
прожил в ней 21/2 года, занимаясь физической работой, писанием сочинений
и созерцанием природы. Т. был одним из выдающихся представителей той
идеалистической школы, к которой принадлежали Эмерсон, Алькотт,
Маргарета Фуллер и др. и которая, освободившись от строгого пуританизма,
стремилась к свободной жизни. Темой для сочинений Т. является почти
исключительно природа, разнообразные проявления которой он сумел
изобразить в глубоко прочувствованных картинах. Сочинения Т.: "A week on
the Concord and Merrimac rivers" (Бостон, 1849); "Walden, or Life in the
woods" (Бостон. 1855; главное основание известности Т.); "Excursions in
field andJorest" (1863); "The Maine Woods" (1864); "Cape Cod" (1865);
"Letters to various persons" (1865); "A Yankee in Canada" (1866). Лучшее
издание сочинений Т. - "Riverside editions" (10 том., Бостон, 1893). Ср.
W. E. Channing, "Thoreau, the poet naturalist" (Вост., 1873); F. В.
Sanborn, "Biography of Т." (Вост., 1882); "Familiar letters" (1894).
Topoнто (Toronto) - глав. город пров. Онтарио в Канаде, на сев-зап.
берегу оз. Онтарио. Жителей ок. 200 тыс. Т. быстро вырос за последние 20
лет; в 1881 г. в нем считалось только 86 тыс. жит. Собор, канадианский
институт (с музеями), библиотека (80 тыс. т.). университет, нормальная
школа, ботанический сад; колледж. Производства чугунолитейное,
кожевенное; выделка сельскохозяйственных машин и печей. Оживленная
торговля (лес, лошади, хлеб, шерсть, сало).
Торричелли (Евангелиста Torricelli, 1608-1647) - итальянский
математик и физик. Под влиянием трудов Галилея Т. написал свой "Trattato
del moto" (1642), в котором он развил свои взгляды на движение; Т.
препроводил свое сочинение Галилею и последний, тогда уже слепой,
пригласил его к себе для сотрудничества при обработке своего сочинения
"Discorsi". После смерти Галилея Т. был назначен преемником его по
кафедре математики и физики в университете во Флоренции. В своем
сочинении "Opera geometrica" (Флоренция, 1644) Т. излагает также свои
открытия и изобретения, среди которых самое важное место занимает
изобретение барометра. Простые микроскопы, которые приготовлял Т., были
весьма совершенны; он умел также изготовлять большие чечевицеобразные
стекла для телескопов.
Тот (Qout, QwJ, Thoth, егип. Dhowti, сб. Футий) - древнеегипетский
бог луны, времени, премудрости и культуры, первоначально ибис и
предполагавшийся в нем благой и премудрый дух, возвещавший разлитие Нила
и истреблявший вредных гадов. Почитался сначала в Ермополе, но уже со
времени древнего царства культ его распространился по всему Египту, и он
включен в малую илиопольскую эннеаду или причислен сверх комплекта к
великой. Как бог ночного светила, считался "наместником Ра", когда тот
ночью ходил по преисподней; как бог времени, был покровителем
долголетия, престолонаследия и вообще наследства, богом мер и весов,
правосудия и правды; как бог премудрости-изобретателем иероглифов,
автором священных книг, магом, богом библиотек, присутственных мест,
покровителем ученых и чиновников, учредителем финансов, словом -
виновником и покровителем государственного и мирового порядка. Он был
визирем у Осириса и Гора, когда те правили Египтом, был секретарем
богов, возвестителем их воли и протоколистом страшного суда. Последнее
обстоятельство, равно как и лунное значение ставило его в связь с
загробным миром: он был благодетелем покойных, сообщал им знание формул,
необходимых для победы над демонами, переносил их на своих крыльях через
загробные озера, подставлял им лестницы и всячески облегчал переход в
тот мир. И в мире богов он был судьей между Гором и Сетом, присутствовал
при мироздании и своими изречениями содействовал расчленению хаоса и т.
д. Поздние тексты величают его "сердцем Ра", "языком Тума", "гортанью
Амона", "владыкой времен", "дееписателем эннеады"; постоянный эпитет его
- "владыка словес бога" - указывает на него, как на носителя откровения,
посредника между верховным божеством и миром. Эпитеты: "дважды великий"
и "трижды величайший", появляющиеся в поздние эпохи египетской культуры,
соответствуют этому важному значению божества и перешли в греческую
письменность в форме trismegistoV, которую стали прилагать к
отожествленному с Т. Гермесу. Этот Гермес имеет мало общего с
классическим; основанием для сопоставления послужила общая обоим роль
посредника. Главный праздник в честь Т. - 19 числа первого месяца
посвященного этому богу (мес. Т. сентябрь, 19-е Т. - 16-е сентября). В
этот день египтяне вкушали мед и смоквы и произносили: "сладостна
правда". Сохранилось несколько гимнов Т., составленных чиновниками. Ему
были посвящены письменные приборы, на которых часто вырезались краткие
молитвы. Кроме ибиса, его священным зверем был павиан; трупы обоих
животных бальзамировались; сохранилось множество воронкообразных сосудов
с мумиями ибисов, а также саркофаги с телами этих птиц и несколько
павианов, бальзамированных в сидячем положении. В виде этих двух
животных Т. и изображался, при чем сидящий павиан имел на голове лунный
диск. Иногда Т. изображался в виде лунного диска, плывущего на корабле,
иногда в виде павиана, сидящего в этом диске. Весьма часты (в Книге
мертвых и на саркофагах) изображения Т. в виде ибисоголового человека, с
письменным прибором в руках, ведущего протокол страшного суда у весов
или читающего сидящему на троне Осирису благоприятную для покойника
резолюцию. Супругой его была прекрасная Сефхет, богиня счета, измерения
и письма; иногда символически его супругой называется отвлеченная Маат,
иногда Нехемаут - богиня музыки и магии, изредка Мехтуэрт - богиня
мировой материи. См. Pietschmann, "Hermes Trismegistos" (Лпц., 1875);
Тураев, "Бог Т. Опыт исследования в области истории египетской культуры"
(1898).
Б. Т.
Травертино - пористый известняк, отлагаемый известковыми,
преимущественно теплыми или горячими источниками. Одна из разновидностей
Т. обладает трубчатым, скорлуповатым или т. п. строением и крупными
полостями и не разнится от обыкновенного известкового туфа. Другая
отличается большей плотностью и незначительной величиной пор,
обыкновенно вытянутых и расположенных более или менее параллельными
рядами, заменяющими слоистость; эта последняя разновидность представляет
светло-желтую породу, достаточно твердую, чтобы служить строительным
материалом; так, напр., Т. Тиволи и Римской Кампании, где он образует
отложения мощностью до трехсот фут, утилизирован в Риме на многие
грандиозные сооружения, каковы собор св. Петра; некоторые другие соборы
и т. д. Т. часто содержат остатки растений или их следы, иногда обломки
лав, минералов, вообще случайные включения. В процессе отложения Т. из
источников играют роль, наряду с чисто минеральным процессом, осаждения
углекислой извести из раствора, некоторые мхи и водоросли; нуждаясь для
произрастанья в углекислоте, они способны отнимать углекислоту от
растворимой двууглекислой извести, превращая ее в мало растворимую
среднюю соль, которая вследствие этого и выпадает из раствора. Из
значительных отложений Т. можно указать Тиволи около Рима, Абруццские
горы, Иэллоcтонкий парк в Сев. Америке и некот. друг.
Травести (Travestie, от итал. traverstire, переодевать) - род
юмористической (иногда и сатирической). поэзии, в которой поэтический
сюжет серьезного или возвышенного содержания представляется в комическом
виде тем, что его содержание облекается в несоответствующую его
характеру форму (отсюда и название), между тем как в пародии в тесном
смысле, наоборот, сохраняется серьезная форма, но содержание ей не
соответствует. Смотря по роду поэзии, Т. может быть эпической,
лирической и драматической.
Трагедия (греч.) - драматическое произведение, изображающее такого
рода страдания героя, в которых проявляются элементы возвышенного, и
притом нравственно-возвышенного. Т. ведет свое происхождение из Греции,
где она развилась из лирической поэзии или дифирамбов. Художественную
форму дифирамбам придал Арион; он же организовал правильный хор из
сатиров спутников Диониса, называвшихся козлами (tragwia); отсюда
название Т. (tragwdia - пение козлов). Дифирамбы эти повествовали о
страданиях Диониса. Дальнейшее свое развитие Т. получила в Афинах.
Изобретателем афинской Т. считается Феспид, так как он, введением
первого актера, сделал первый шаг к преобразованию дифирамба в драму.
Актер Феспида рассказывал мифы, сопровождая свой рассказ выразительной
мимикой и жестикуляцией, и вместе с тем вел разговор с хором. Форма Т.
Феспида была, вероятно, следующая: сначала актер читал пролог, затем пел
хор, а потом следовал диалог актера с хором. При этом актер мог являться
в нескольких ролях подряд, надевая маски, изобретение которых
приписывается тому же Феспиду, таким образом получалась возможность
изобразить частью в прологе, частью в хоре и в диалогах актера с хором,
цельное развитие действия, в котором участвовало несколько лиц.
Нововведение Феспида постепенно совершенствовалось преемниками его
(Херил, Фриних, Аристий и др.). Высшего своего развитая греческая Т.
достигла при Эсхиле, Софокле и Еврипиде. В их Т. участвуют уже несколько
актеров, объем и значение хоровых песен ограничены; сцена
усовершенствована введением декораций, машин и костюмов для актеров. По
воззрениям древних греков, над жизнью людей тяготеет неумолимый рок.
Отсюда возникают противоречия между личностью, ее нравственными
стремлениями или страстями - и слепой силой, управляющей миpoпoрядком.
Нарушение установленного высшей силой порядка составляет вину героя,
независимо от нравственного или безнравственного характера его
стремлений; последствием этой вины являются страдания, которые и
примиряют с героем высшую мировую силу-судьбу, Цель Т., по
Аристотелю-очищение посредством страданий погрешившего против высшей
силы героя. В новой литературе, со времен Шекспира, понятие о
трагическом видоизменилось вместе с новыми представлениями о
нравственном миpoпoрядке. В отличие от древней Т., называемой Т.
объективной или Т. положения и судьбы, новая Т. называется Т.
субъективной или характеров. Здесь трагизм заключается во внутреннем
мире героя, в его полном противоречий характере. Из древних лишь у
Софокла уже видны стремления к индивидуализации героя; в этом отношении
его Т. приближаются к новейшим. О дальнейшем развитии Т. см. Драма и
Русская драма. Ср. Boltz, "Die Idee des Tragischen" (Геттинг., 1836); R.
Zimmermann, "Ueber das Tragische und die Tragodie" (Вена, 1855), Daboc,
"Die Tragik vom Standpunkt des Optimismus" (Гамб., 1885); Glinther,
"Grundzuge der tragischen Kanst, aus dem Drama der Griechen entwickelb"
(Лпц., 1885); Lipps, "Der Streit Uber die Tragodie" (Гамб., 1891);
Siebenlist, "Schopenhauers Philosophie der Tragodie" (Пресб., 1880);
Volkelt, "Aesthatik des tragischen" (Мюнх., 1897, рус. пер. в "Пед.
Сборн.", 1899).
Трагикомедия (греч.) - драматическое произведение, в котором
трагический сюжет изображен в комическом виде или которое представляет
беспорядочное нагромождение трагич. и комич. элементов.
Традиция (traditio, передача) - установление фактического господства
над вещами со стороны их прежнего владельца в пользу нового,
приобретающего их в собственность или владение. Юристы думают, что для
приобретения вещного права, т. е. для установления непосредственной
юридической связи лица с вещью, совершение Т. является неизбежным,
логическим требованием. Обязательственная, личная связь кредитора с
должником может быть установлена одним только соглашением (договором)
этих лиц между собой; но для установления вещного права необходимы два
акта - договор и фактическое установление отношения к вещи, т. е. Т.
Опорой для этого рассуждения служат выражения римских юристов в Cod. П,
3, 20 и Dig. 41, 1, 31 pr. По отношению к разного рода вещам эта теория
имеет, однако, неодинаковое значение. Необходимость акта Т. для
приобретения недвижимостей имела место лишь тогда, когда владение ими
являлось лучшим обеспечением бесспорности приобретения или давало особые
выгоды при защите - например в древнем праве, когда фактическое владение
имело гораздо больше значения, чем укрепляющие его акты приобретения
(beati possidentes), или при такой организации способов приобретения
вещных прав, когда официальные акты приобретения не имеют надлежащей
бесспорности или парализуются иными фактами (давностью). Так было в
Риме, где вовсе не существовало официальной, публичной системы
укрепления вещных прав; отчасти это имеет место до сих пор в России, где
приобретение по акту может быть парализовано правами давностного
владельца. При существовании той системы укрепления, которая носит
название "ипотечной", соглашение отчуждателя и прибретателя вещных прав,
сделанное в присутствии суда или должностного лица и записанное в
вотчинную книгу, несравненно лучше гарантирует права приoбpетателя, чем
реальная Т. владения. Старые формы реальной Т., напр. ввод во владение,
инвеститура, отказ, не имеют, поэтому, в современном западном праве
никакого значения. Что касается движимостей, то по отношению к ним
невозможно, без крайнего стеснения оборота, установление публичных
способов приобретения; поэтому при их приобретении традиция получает
значение гораздо большее чем договор, служащий основанием для обладания
ими. И римские юристы, строго проводившие единство в способах
приобретения и защиты недвижимостей и движимостей, принуждены были
иногда отступать от своей точки зрения. Передаче вещей, сопровождавшейся
ошибочным представлением об основании Т., они иногда сообщали
юридическую силу, или укрепляя приобретение, сделанное путем такой Т.,
если ошибка была несущественна (Dig. 41, 1, 36), или заменяя виндикацию
кондикциямя, как напр. при Т. недолжного. В западном праве приобретателю
движимых вещей по Т. (добросовестному владельцу) всегда отдавалось
предпочтение перед уполномоченным на них в силу более важного титула.
При современной быстроте оборота с движимостями требовать от каждого
отчуждателя их не только факта обладания вещами, но и титула, крайне
затруднительно. Поэтому современные западные законодательства - даже те,
которые, как французское, считают договор купли-продажи создающим для
покупателя, в силу самого факта соглашения, право собственности, -при
продаже одной и той же вещи двум разным лицам отдают предпочтение не
тому покупателю, который заключил договор раньше, а тому, кому вещь
передана. И по русскому праву недвижимость, проданная двум разным лицам,
принадлежит совершившему купчую крепость раньше (ст. 1509, т. X, ч. 1),
а движимость - тому, кому вещь передана (ср. ст. 534 и 1510). Чтобы
помирить "логическое" требование неизбежности Т. для приобретения
вещного права с отступлениями от него в истории и современном праве,
немецкие юристы создали учение о Т., как абстрактном вещном договоре.
Под Т., как способом установления вещных прав, они разумеют соглашение
отчуждателя и приoбpетателя вещи, выразившееся или в реальном акте
вручения вещи, обозначающем намерение с одной стороны передать право на
вещь, с другой - принять его, или в таком действии, которое сообщает
реальную власть над вещью в силу своих юридических свойств. Под это
последнее определение подходит обнаруженное перед судом и занесенное в
ипотечные книги соглашение отчуждателя и приобретателя о переходе от
одного к другому права собственности. Так как этот "вещный договор"
действителен без предшествующего договора купли-продажи, мены, дарения и
других "оснований Т.", и так как при движимостях таким договорам
принадлежит второстепенная роль, а иногда и не принадлежит никакой, то и
этот "общий" способ приобретения собственности на недвижимости и
движимости, в качестве "вещного договора", по мнению этих юристов,
должен быть признан абстрактным, т. е. Т. как вещный договор,
действительна без обозначения, вопреки Dig., 41, 1 31 рг. и согласно с
Dig., 41, I 36. Эта точка зрения развита в мотивах к первому проекту
общегерманского гражданского уложения. В комиссии второго чтения проекта
точка зрения на Т., как вещный договор, была подвергнута сомнению
(решение этого вопроса предоставлено науке), но все-таки признан
абстрактный характер Т. По ст. 929 уложения "для передачи права
собственности на движимую вещь необходимо, чтобы собственник передал
отчуждаемую вещь прибретателю и оба они были согласны в том, что от
одного к другому переходит право собственности. Если приобретатель уже
владеет вещью, то достаточно одного соглашения о переводе
собственности". Основания Т., т. е. предшествующего договора, здесь не
требуется. По внешней форме различают традицию, как непосредственное
вручение вещи, от Т., как передачи знаков или прав, служащих
доказательством власти или дающих возможность осуществить эту власть (Т.
накладной, коносамента, ключей от амбара и т. п.; по ст. 931. герм.
улож. Т. совершается и уступкой притязаний или исков собственника к тому
лицу, у которого вещь находится). Этот вид носит название longa manu
traditio. Установление права на вещь, уже находящуюся во владении
приобретателя, называется brevi manu traditio. Эти виды Т. знает и
русское право, постановляющее, что "передача от продавца покупщику
проданного движимого имущества совершается действительным покупщику
вручением самого сего имущества или поступлением оного в его
распоряжение" (ст. 1510). Формулировка этой статьи показывает, что
русское право не знает абстрактной Т. У нас имущества приобретаются
меною, покупкой и другими договорами, и движимая вещь, находящаяся в
руках владельца, считается его собственностью, пока противное не
доказано (534 ст.).

Литература. Windscheid, "Lehrtb. der Pand." (I, изд. 1900); Dernburg,
"Pandecten" (I, 24 15);Stobbe, "Handb. des deutsch. Privatrechts" (Б.,
1896); Chlamtacz, "Die Rechtliche Natur der Ubereignungsart durch
Tradition im Roem. Recht" (Лпц., 1897); Мейер, "Русское гражданское
право" (стр. 31, 7-е изд., СПб., 1897); Загоровский, "О приобретении
права собственности на движимые вещи посредством передачи" ("Юридич.
Вестник", 1890, № 7).
В. Н.
Трал - так назыв.: 1) снаряд, употребляемый для исследования морских
и речных фарватеров и вообще промеров водного пространства. Т. состоит
из 2 диплотов, связанных между собой линем, сажен 20 в длину; лоты эти
опускаются в воду с 2 шлюпок, идущих параллельно одна другой, тоже на
расстоянии 20 саж. и менее; длина выпущенных диплотлиней может быть
втрое более средней глубины осматриваемого пространства. Если на пути
попадется мель или камень, то линь, волочащийся по дну, заденет за них и
буксируемые лоты задержат шлюпку или по крайней мере произведут
сотрясение. Тогда надобно осторожно выбирать лини, чтобы не отцепить их
от камня и, подтянувшись к камню, определить его положение относительно
берега. Другого вида Т. определяет момент перехода судна на глубину
менее 30 фт. Он состоит из 2 бревен или футштоков, опущенных в воду на
эту глубину и прикрепленных вертикально по обе стороны кормы. Когда
глубина сделается менее 30 фт., футштоки коснутся дна и, оборвав тонкие
верхние стропки, наклонятся, что и послужит знаком начинающегося
мелководья. Ход судна останавливают и производят промерные исследования.
2) Т. также называется особый вид рыболовной сети.
Tpaнс - английский термин (trance), обозначающий своеобразное
болезненное изменение сознания, наблюдаемое иногда под влиянием
алкоголизма. А именно, при этом человек может совершать сложный ряд
действий, кажущихся целесообразными, обдуманными и вполне сознательными,
а на самом деле он их вовсе не сознает, не отдает себе в них отчета и не
сохраняет ни малейшего воспоминания об них и вообще за известный
промежуток времени, который может, по-видимому, длиться до нескольких
суток. В это время движения, речь, вообще поведение больного,
находящегося в "Т.", ничем особенным не поражают, и если он в этом
состоянии совершил преступление, то легко принять его за намеренное,
сознательное действие. На самом же деле поступки, совершенные в Т.,
составляют продукт автоматизма, без участия сознания и воли, и не могут
вменяться в вину. В этом отношении Т. представляет большой интерес для
судебной медицины. У лиц, привычно злоупотребляющих спиртными напитками,
состояние Т. иногда возникает вслед за опьянением. Оно представляет
большую аналогию с состоянием так назыв. absence (отсутствие сознания),
наблюдаемым нередко у эпилептиков, у которых оно длится от нескольких
мгновений до нескольких суток и даже недель. - Кроме того, выражение
"Т." употребляется для обозначения состояний, похожих на летаргию или
экстаз, при которых также имеется помрачение сознания.
П. Р.
Трансепт (архитект.) - поперечный корабль в церквах с планом в виде
неравноконечного креста, пересекающий собой главный, более продолговатый
корабль под прямым углом и выступающий концами из общей массы
сооружения.
Транскрипция (лат. Transscriptio, грамм.) - письменное изображение
звуков и форм известного языка, обладающего или не обладающего
собственной системой письма, при помощи письменной системы, обычно
данному языку не свойственной и принадлежащей какому-нибудь другому
языку или же вполне искусственной. Т. может применяться в видах
практических или научных. В первом случае к ней прибегают с целью
заменить первоначальную туземную, сложную, неудобочитаемую или
малоизвестную письменную систему более употребительной и всем доступной.
Таковы, напр., обычная Т. туземных. санскритских, зендских, арабских,
дравидских и т. п. письмен при помощи латинской азбуки, издание
глаголических памятников старославянского языка в Т. кириллической
азбукой, наша Т. различных иностранных имен, а нередко и слов, русскими
буквами (Шекспир, Сент-Бев, лейтенант, трэст) и т. д. Научная Т. нередко
вытекает из практической. Такова, напр., употребительная ныне в
лингвистических сочинениях Т. санскритского, зендского или других
иранских языков, отличающаяся в некоторых отношениях от обычной,
употребляемой у филологов-санскритистов и иранистов, из которой она
развилась. Отличия эти сводятся к большей фонетической точности Т.,
употребляемой лингвистами. Точность эта достигается путем усложнения
письменной системы, влекущего за собой необходимость предварительного
изучения главных оснований такой точной и научной Т. Практические
системы Т., употребляемые не лингвистами, всегда проще лингвистических,
но за то и не так точны, вследствие чего не дают верного изображения
звуковой стороны данного языка. Идеальная научная Т. должна была бы
изображать звуковую сторону языка с такой точностью, чтобы ее мог
совершенно верно воспроизвести каждый знакомый с основами данной Т.,
хотя бы ему никогда и не приводилось слышать воспроизводимых им звуков.
Такой идеал в настоящее время еще не может считаться осуществленным,
хотя кое-что в этом направлении и достигнуто. Другое идеальное
требование, которое наука в праве предъявлять к точной научной Т. -
чтобы одинаковые звуки всевозможных языков изображались одинаковыми
знаками, - также еще не может быть признано достигнутым. В этом
отношении в лингвистической литературе замечаются далеко не желательные
разнообразие и непоследовательность приемов. Система научной Т.,
построенная на вышеуказанном принципе, существует, но применяется (не
одинаково последовательно по отношению к разным языкам) только в
изданиях нашей Импер. акад. наук, которой и принадлежит честь ее
составления. В основе ее лежит русский алфавит, дополненный некоторыми
латинскими и новыми, нарочно для того изобретенными знаками. На том же
принципе строил Лепсиус свою общую лингвистическую азбуку (на основе
латинского алфавита с теми видоизменениями, которые выработались при
применении его к славянским языкам, особенно чешскому), в настоящее
время устарелую. Кроме научных Т., основанных на том или другом
европейском алфавите, существует несколько искусственных систем
фонетического письма, изобретение и развитие которых тесно связано с
успехами физиологической фонетики или антропофоники. Таковы системы
Брюкке, Таузинга и особенно замечательная по своей точности и
последовательности система английских фонетиков Белля и Суита (так
назыв. Visible Speech). О существующих способах научной Т. см. Бругман,
"Grundriss der vergleich. Grammatik der indogerman. Sprachen" (2-е изд.,
т. 1, Страсбург, 1897, 60-76); его же статью "Zur transscriptionsmisere"
("Indogermanische Forschungen", Страсб., т. VII, стр. 167 ел.); v. d.
Gabelentz, "Die Sprachwissenschaft" (Лпц., 1891, стр. 38-39, 143144).
Транскрипция - переложение вокального или инструментального сочинения
на фортепиано. Т. должна быть сделана так, как будто сочинение написано
специально для фортепиано. Лист первый стал писать Т. и нашел многих
подражателей. Капитальным трудом в области Т. является Листовское
переложение девяти симфоний Бетховена, на фортепиано. Т. делали Гензельт
(увертюра "Оберона"), Брассен (отрывки из опер Вагнера) и мн. др.
Трансплантация или пересадка частей одного организма на другой.
Прививка у растений есть частный случай Т. При Т. можно пересаживать
сравнительно небольшие части одного организма на тело другого, но можно
пересаживать примерно половину тела одной особи на другую, при чем если
от этой последней тоже отрезается более или менее значительная часть,
тогда Т. носит характер сращивания частей двух особей. Можно
пересаживать целый орган или только часть его, напр. известную ткань.
Можно пересаживать наружные органы одной особи на тело другой - это
будет Т. или прививка наружная (greffe exterieure П. Бэра). Можно
пересаживать органы и ткани внутрь тела другой особи - это будет Т. или
прививка внутренняя (greffe interieure). При Т. возможны три случая: или
около пересаженной части образуется нагноение и она удаляется с гноем;
или пересаженная часть прирастает к телу новой особи, живет и даже
растет некоторое время, а потом все-таки погибает; или, наконец,
пересаженная часть делается составной частью той особи, к которой се
пересадили, и живет вполне нормальной жизнью. Наружные прививки с
успехом совершаются особенно между двумя родственными животными. Легче
всего прививка совершается той же самой особи, которой принадлежит
орган. Так, П. Бэр обнажал конец хвоста белой крысы от кожи и вводил его
в отверстие под кожу спины, а потом, по прошествии 10 дней, перерезал
хвост посредине. Этот новый хвост прирос к спине, стал увеличиваться в
росте и даже обнаружил явственную чувствительность. В других опытах П.
Бэр пересаживал отрезанные хвосты на других крыс, при чем сначала хвост
лежал на холоду (не выше 12° С.) около семи дней или подвергался
действию паров эфира, фенола, аммиака и т. п., и во всех этих случаях
хвост сохранял живучесть и способность к пересадке на другие особи. При
внутренней прививке близкое родство видов, по-видимому, одно из главных
условий успешности прививки. Бэр обнажал от кожи крысиный хвост, вводил
его под кожу крысы же, тогда мускулы и нервы хвоста подвергались
перерождению, а хрящевая и соединительная ткань росли, так что кусочек
хвоста вырастал спустя несколько месяцев вдвое, втрое. Однако, если
крысиный хвост переносился на особь другого вида и иногда другого
отряда, например на белку, кролика, собаку, кошку, то организм относился
к нему как к постороннему телу: ткани хвоста всасывались или же
образовывалось нагноение и хвост удалялся с гноем. Олье, обнажив кость,
снял с нее ее надкостницу и перенес кусочек ее в кожу другого животного.
Если оба животных были одного вида, то надкостница привилась, получала
из окружающей ткани сосуды и начинала образовывать кость, в виде
небольшой костной корочки, лежащей под надкостницей. Если же пересадка
совершалась между отдаленными животными (собака и крокодил, собака и
верблюд и т. д.), то кругом кусочка надкостницы образовывалось нагноение
или пересаженная ткань всасывалась или окружалась цистой, как это бывает
часто с посторонними телами, попавшими под кожу. Однако, позднейшие
исследования Риббера (1898) и Любарша (1898) над внутренними прививками
и Салтыкова (1900) над наружными представляют дело в несколько ином
свете. Эти исследователи приходят к тому, что настоящая прививка (у
высших животных, по крайней мере) не удается. Салтыков пересаживал
кусочки хвоста под кожу; ткани хвоста после пересадки начинали отмирать,
но все таки некоторая часть тканей остается живой и начинает расти и
регенерировать. В конце концов, однако, пересаженный отрезок гибнет.
Если выдерживать некоторые отрезки, прежде чем их пересадить, то
регенеративная способность их уменьшается. Гиалиновый хрящ теряет
способность регенерировать через 7 дней, а некоторые ткани сохраняют ее
и после 14. При пересадке отрезков хвоста одного вида под кожу другого,
случаи регенерации весьма редки. Молодые ткани (вырезанные у зародышей
или у молодых животных) обладают гораздо большей регенеративной
способностью. Особенно молодые хрящи обладают по сравнению со старыми
гораздо большей способностью к регенерации. Точно также при вырезке
кости при операции можно вставить на ее место кусочек кости другой особи
и первоначально происходит весьма тесное срастание пересаженной части со
старой; но потом, по некоторым наблюдениям (Barth, 1895), пересаженная
кость разрушается и замещается новой костной тканью. Впрочем, другие
исследователи (Wolff und David, 1894) утверждают, что вставная кость
может сохранить свои жизненные свойства. Carnot et Deflandre (1896) и
Loeb (1897) показали, что у морских свинок кусочек светлой не
пигментированной кожи, пересаженный в темную пигментированную часть
кожи, вытесняется регенерирующими соседними частями ее. Наоборот кусочек
темной кожи на светлом участке принимается хорошо и его пигментные
клетки, разрастаясь, могут переселяться в соседние не пигментированные
части. Пересадки молодых развивающихся частей удаются лучше. Фере (1897)
пересаживал части куриного зародыша, напр. глаз, под кожу цыпленка, и
они некоторое время развивались далее. Подобные опыты были произведены
над различными животными и другими исследователями. Пересаженные в
печень взрослого животного участки расщепленной эмбриональной ткани
продолжали некоторое время развиваться, при чем клетки давали ту или
другую ткань (хрящевую, эпителиальную, соединительную) смотря по их
природе. Молодая млечная железа морской свинки, пересаженная под кожу
уха, развивалась и начинала выделять молоко с наступлением беременности.
Вообще пересадка органов, особенно молодых или зародышевых, удается
лучше, чем пересадка тканей. Железы с выводящими протоками, напр.
семенные, атрофируются и гибнут, но железы без выводящих протоков, как
яичники, щитовидная железа, иногда прививаются хорошо (Ribber, 1898).
Один кролик, которому пересадили его собственный яичник в другую часть
брюшной полости, забеременел и принес пару детенышей (Knauer, 1898).
Однажды забеременела женщина, которой был пересажен чужой яичник, но не
доносила (Morris, 1895). Переливание крови, представляющее частный
случай Т., в опытах Понфика и Ландуа, оказывалось полезным только при
условии близкого сродства животных, между коими совершалось переливание,
а при отдаленности форм самое переливание может быть гибельно.
Фриденталь (1900), показал, что можно взаимно. напр., переливать кровь
мыши и крысы; зайца, белки и кролика; кошки и оцелота; осла и лошади;
антропоморфной обезьяны и человека, но нельзя делать переливку крови
между человеком и прочими обезьянами. Обыкновенно, кровяные тельца,
попавшие в кровь животного, далеко стоящего от него в генетическом
отношении, убиваются и разрушаются в его крови. При опытах над низшими
позвоночными и некоторыми беспозвоночными условия столь близкого родства
не составляют необходимости. Это наблюдалось главным образом при опытах
над сращиванием. Борн сращивал части головастиков амфибий не только
соседних видов, а иногда даже совершенно различных родов и отрядов,
напр. жерлянки и лягушки, лягушки и тритона, а именно два задних конца,
дна передних, так что получались особи, составленные из двух хвостовых
половин, и особи - из двух головных половин; срастался передний конец
одной особи с задним другой, срастались два головастика своими брюшными
сторонами и т. п. Говоря вообще, чем ближе родство сращиваемых форм, тем
двойник долговечнее. При этом многие органы, напр. кожа, нервная
система, органы чувств срастались очень легко, а другие, например хорда,
с большим трудом. Вообще, легче всего срастались органы еще не
окончательно сформированные и состоящие из индифферентных клеток, тогда
как хорда у головастика является более или менее законченным и уже
вполне сформированным органом, предназначенным для атрофии с возрастом.
Срастался кишечник двух особей, срастались оба сердца в одно, получающее
кровь из задней части обоих головастиков. Срастания разнородных тканей
не происходило. Заслуживают внимания и другие опыты над сращиванием.
Так, Коршельт сращивал у дождевых червей, иногда двух различных видов,
два хвоста между собой, и они жили без пищи месяцами, или два головных
конца, при чем такой червяк принимал пищу с двух концов, но, не имея
заднего прохода, погибал от разрыва кишечника и т. п. Такие же опыты
были произведены над дождевыми червями Иёстом (Joest, 1897). Легче
происходит сращивание между особями одного и того же вида, хотя возможно
срастить особей разных видов, но при этом каждая сросшаяся часть
сохраняет все свои видовые признаки. Опыты с молодыми особями также
успешнее, чем со старыми, Иёст вырезал середину и сращивал концы червя.
При этом удалялись половые органы. Новых половых органов, однако, не
образовывалось, хотя такие черви и жили до 13 месяцев. Если срастить
двух червей, одного прикрепив головой, к задней части другого, то или
передняя часть отбрасывает заднюю вследствие автономии, как это делают и
нормальные черви с поврежденным хвостом, или же происходит разрыв
вследствие задержки пищи в пищеводе второй особи, Иёст сращивал червей в
кольца, составленные из одной или из двух особей, и при этом происходило
срастание нервной системы. Если сшить два хвоста, то они срастались, но
между ними вырастали две головы или иногда одна голова, при чем довольно
трудно было определить, которой особи она принадлежит. Иёст вшивал
прирастающую часть перпендикулярно к телу червя и при этом хвостовые
отрезки прирастали легче, чем головные. Возможно срастить двух червей,
положенных один параллельно другому. У такого двойника является общими
полость тела и мускулатура, а прочие органы остаются независимыми и
разделенными. Точно также можно вызвать срастание двух отрезков
дождевого червя, при чем одного червя можно повернуть на несколько
градусов, т. е. так, чтобы срединная спинная линия одного отрезка не
совпадала с таковой другого. Если поворот не велик, напр., на 10-30°, то
это нисколько не мешает срастанию, и органы примут постепенно нормальное
положение. Если же повернуть один отрезок на 90 или 180°, т. е. так,
чтобы срединная спинная линия одного соответствовала боковой или брюшной
линии другого, то тогда сначала тоже происходит срастание, но нервная
система одного отрезка не может срастись с таковой другого, так как у
одного отрезка она будет на одной, положим, нижней стороне, а у другого
на верхней. Мало-помалу задний отрезок червя начинает восстановлять
недостающий у него хвост, а передний - недостающую голову, как это
делают многие животные. Оба отрезка, в конце концов, расходятся. Иест
пересаживал участки стенки тела с одного червя на другого. Иногда этот
кусок смещается вследствие того, что ткани червя, к которому пересадили
кусок, восстановляются, а иногда этот кусок прирастает. Если этот кусок
принадлежал другому виду, то он сохраняет все свои видовые особенности и
никакому изменению под влиянием тканей его окружающих не подвергается.
Точно такой же результат получили Крамптон (1897 и 99), сращивая части
куколок различных видов бабочек, и Гаррисон (1898), сращивая
головастиков различных видов. В том и другом случае сросшиеся части
сохраняли свои видовые особенности и, если замечались изменения то они
вовсе не были похожи на те, которые происходят и при скрещивании двух
различных видов и у их потомства. Опыты Ранда (1899) над пересадкой у
зеленой гидры не дали удачных результатов, но сращивание частей двух
гидр и притом при весьма различном положении удавалось г-же Peebles
(1900). Так, можно, отрезав оральные, несущие щупальца концы двум
гидрам, и срастить их. При этом в месте срастания образуется новый рот и
новый венчик щупалец, а тела обеих гидр сливаются в одно. Срастание
происходит и при ином положении, напр. при соединении переднего конца
одной особи с задним другой и т. п. Отрезав у таких составных особей тот
или другой конец, можно вызвать путем регенерации образование вполне
нормальной гидры, при чем оральный конец может возникать на месте
аборального и наоборот. Таким образом, Т. совершается тем успешнее, чем
ближе родство взятых животных, чем моложе пересаживаемые части и,
по-видимому, чем ниже стоит животное. Впрочем, весьма возможно, что
способность к Т. стоит в некоторой связи с способностью к регенерации.
Успешность Т. стоит также в зависимости от природы пересаживаемых тканей
и органов. Замечательно, что при Т. между различными видами сросшиеся
части сохраняют свою видовую индивидуальность. См. Шимкевич,
"Биологические основы зоологии" (СПб., 1901).
В. Шимкевич.
Трансцендентальный и трансцендентный - философские термины, введенные
в новейшую философию Кантом. Первый из них означает: определяющий
априорные условия возможного опыта; в этом смысле выражение "Т.
философия" почти равносильно современному термину "Erkenntnisstheorie"
(теория познания - наука о всеобщих и необходимых условиях возможного
опыта). Второй термин - "трансцендентный" - означает: переступающий
границы возможного опыта (в противоположность термину имманентный);
поэтому "трансцендентная философия" все равно, что "метафизика", т. е.
философская область, претендующая познать лежащее за пределами
возможного опыта. Кант оттеняет различия между этими двумя терминами, но
сам употребляет их небрежно. Оба термина употреблялись и до Канта в
схоластической философии. В XIII в. говорят об actio immanens
(реrmаnens), как о действии, происходящем внутри субъекта, и об acrio
transiens, как о действии, выходящем за его границы) а также о causa
immanens - причине, заключающейся в действующем объекте, и causa
transiens - причине, лежащей вне его. Такое же словоупотребление мы
находим у Спинозы, когда он говорит о Боге, как имманентной, не
трансцендентной причине всех вещей: "omnium rerum causa immanens non
vero transiens". У Фомы Аквинского понятия: ens, unum, verum, bonum, как
возвышающиеся над категориями, означаются термином transcendentia. Затем
вскоре стали употреблять в этом последнем значении термин
transcendentalis. - После Канта термин часто смешивается с термином
трансцендентный. Так, напр., в заглавиях сочинений Шеллинга: "System des
transcendentalen Idealismus" и Гартманна: "Kritische Grundlegung des
transcendentalen Realismus", с Кантовской точки зрения, следовало бы
заменить слово "трансцендентальный" словом "трансцендентный". Это давало
повод в Англии и во Франции в начале минувшего столетия причислять Т.
философию Канта к метафизическим системам одного порядка с учениями
Фихте, Шеллинга и Гегеля. В этом смысле английские критики Канта
иронически говорят о его "пуризмах" и " трансцендентализмах". Такое же
смешение встречается и в нашей журнальной литературе. Любителям
бесполезных схоластических тонкостей можно рекомендовать по вопросу об
истории обоих терминов книгу Файингера: "Commentar zu Rant's Kritik der
reinen Vernunft" (т. 1, стр. 467-475). Специально вопросу о
происхождении термина "трансцендентный" посвящена диссертация Ф. Шмидта,
"De origine terminis Kantiani transctndens". См. также Eucken,
"Geschichte der Philosophischen Terminologie" (стр. 144, 205).
И. Лапшин.
Трапеция - четырехугольник, две стороны которого параллельны, а две
другие стороны не параллельны. Расстояние между параллельными сторонами
наз. высотою Т. Если параллельные стороны и высота содержат а, b и h
метров, то площадь Т. содержит квадратных метров.
Трахея (Trachea) - трубка, начинающаяся гортанью и делящаяся на
бронхи, иначе дыхательное горло дышащих воздухом позвоночных. Она
совершенно не обособлена у некоторых амфибий, у которых легкие
открываются простой щелью в пищевод. Щель эта окружена кольцевой мышцей,
и по бокам ее лежат два хряща, служащие для прикрепления мускулов
расширителей и представляющие собой гортанные хрящи. Таковы отношения у
Proteus и Menobranchus, но у Siren уже обособляется Т. в виде трубки, в
стенке которой залегают неправильные, в два ряда расположенные хрящи,
которые у саламандр и др. сливаются с каждой стороны в хрящевую полосу.
У бесхвостых амфибий гортанные хрящи уже налицо, кроме щитовидного,
появляющегося лишь у млекопитающих, но Т. не выражена и легкие
открываются в общую ларинготрахеальную камеру, прикрытую сказанными
хрящами. Начиная с гадов, в стенке Т. залегают настоящие хрящевые
кольца, причем хрящи начинают появляться и в бронхах (черепаха), как это
имеет место у птиц и еще более у млекопитающих, у некоторых хрящи
находятся и в ветвлениях бронх. У птиц на границе Т. и бронх находится
нижняя гортань. Хрящи Т. птиц обнаруживают наклонность к окостенению, а
сама Т. у некоторых птиц, например у лебедя и журавля, входит в полый
грудинный гребень (crista sterni), образует там загиб и выходит около
того же места, где вошла, а у некоторых скворцовых она образует
многочисленные спиральные завитки между кожей и грудными мышцами.
Наклонность к образованию петли замечается и у некоторых черепах
(Cynixis) и крокодилов. У других черепах (Sphargis) и птиц
(буревестников, пингвинов р. Aptenodytes) Т. поделена продольной
перегородкой на две половины. Хрящевой скелет Т. млекопитающих состоит,
обыкновенно, из неполных (незамкнутых сверху) хрящевых колец, но у
Sirenia имеется в стенке Т. переднее полное кольцо и отходящая от него
узкая спирально извивающаяся пластинка. У некоторых китообразных и
непарнопалых Т. делится на три, а не на два бронха.
В. Шимкевич.
Трахома (зернистое или египетское воспаление глаз) - болезнь глаза,
заразного происхождения, характеризующаяся особой шероховатостью
соединительной оболочки (конъюнктивы). Эта шероховатость зависит от
обильного разращения фолликул. Фолликулы имеют круглую форму, желтовато-
или серовато-красный цвет и слегка просвечивают; величина их с половину
булавочной головки. Если отогнуть верхнее или нижнее веко, то мы увидим
массу этих зернышек, расположенных рядами; особенно их много на
переходной складке нижнего века. В запущенных случаях вся конъюнктива
сплошь усеяна зернышками, тесно прилегающими друг к другу, так что
получается картина вареного саго.
Т. имеет громадное значение, ввиду значительного распространения ее
во многих странах, и печальных результатов, к которым она ведет. Начало
эндемического распространения этой болезни среди европейских народов
относится к периоду наполеоновских войн. Войска, вернувшиеся в начале
прошлого столетия из египетского похода, занесли Т. из Египта в Европу.
Таким образом Т. появилась сперва среди военных, а потом и в гражданском
населении в 1801 г. в Мальте и в Генуе, в 1802 г. в Англии и т. д.; в
1813 г. она обнаружилась в Германии; в 1817-18 гг. она разразилась среди
русских войск, оккупировавших Францию, и была занесена ими в Россию.
Сперва Т. распространилась в Царстве Польском (18181820); в Петербурге
первые случаи отмечены в 1832 г. Первоначальные эпидемии вызвали массу
заболеваний и были ужасны по своим последствиям; так напр. в английской
армии в 1818 г. было 5000 инвалидов, ослепших от этой болезни; в русской
армии в 20-30-х годах XIX столетия заболело около 80 000 человек; в
Бельгии, где болезнь приняла с 1834 г. опустошительные размеры, каждый
пятый солдат страдал Т., и число людей, ослепших совершенно или отчасти
потерявших зрение от Т., считалось десятками тысяч. В настоящее время
болезнь распространена эндемически преимущественно в низменных
местностях, на побережье моря и по течению рек, таковы Египет, Алжир,
Аравия, Россия, Восточная Пруссия, Дания, Бельгия, Рейнская провинция и
т. д.; в горных местностях она встречается крайне редко, так напр. ее
почти нет в Швейцарии. В России, представляющей почти сплошную
низменность, Т. распространена почти повсеместно, и большой процент
слепых в ней приходится на долю Т. Наибольший процент заболеваний (ок.
40%) падает на возраст 20-30 лет; затем заболеваемость уменьшается к
старости; крайне редко Т. встречается в раннем детстве; женщины
значительно чаще поражаются Т., нежели мужчины. Т. наиболее
распространена среди беднейших классов населения, где благоприятными
факторами для ее распространения являются скученность, нечистоплотность;
в зажиточных семействах болезнь нередко переносится на детей
трахоматозными нянями. Зараза передается от больного к здоровому через
посредство загрязненных выделением больного глаза пальцев, носовых
платков, полотенец, посуды для умывания. Через воздух зараза не
передается. В Египте передатчиками заразы являются в значительной мере
мухи, особенно размножающиеся в жаркое время года, во время разлива
Нила. Свойства заразного начала Т. в бактериологическом отношении еще не
вполне выяснены. Т. принимает в большинстве случаев хроническое течение.
Болезнь вначале поражает один глаз и протекает иногда без всяких
симптомов, так что больные и не подозревают о существовании у них
серьезной болезни; лишь некоторые жалуются на ощущение тяжести в глазах
и быстрое утомление при занятиях. Многие обращаются к врачу уже тогда,
когда появилось помутнение роговицы, мешающее зрению, или воспаление
век, причиняющее неприятные ощущения. Между тем болезнь поддается
излечению только в первый период ее, который длится несколько месяцев;
при дальнейших изменениях (распадение фолликул и т. д.) полное излечение
уже невозможно. Процесс кончается рубцовым перерождением соединительной
оболочки, который влечет за собой заворот или выворот век и ресниц,
частичным или полным помутнением роговицы (так назыв. паннус) с
соответственными ослаблением или потерей зрения. Личная профилактика Т.
заключается в соблюдении чистоты рук, в умывании их после прикосновения
к больному глазу; в семье, где есть трахоматозный больной, здоровые
члены семьи не должны пользоваться главнейшими предметами домашнего
обихода, находящимися в употреблении больного. Меры общественной
профилактики заключаются, как и относительно других эпидемических
болезней, в улучшении условий жизни бедных классов; далее, в войсках,
школах, приютах следует производить частые осмотры глаз, чтобы вовремя
изолировать больных и оградить от заражения здоровых. В интересах
ограждения не только армии, но и гражданского населения, в
западноевропейских государствах пришли к тому убеждению, что не следует
принимать на военную службу трахоматозных; в России же такая радикальная
мера еще не приведена в исполнение, отчасти по той причине, что, в виду
громадного распространения Т. среди населения, явились бы затруднения в
пополнении состава армии только людьми, имеющими здоровые глаза.
Впрочем, в армии принимаются, конечно, известные меры для предотвращения
заражений, между прочим все более входит в употребление изоляция
трахоматозных, организованных в отдельные команды. Лечение Т. в
настоящее время по преимуществу хирургическое. В России больше всего в
ходу выдавливание трахоматозных зерен пинцетами Донберга и др. и
выскабливание соединительной оболочки металлической кисточкой. Из
лекарственных средств применяются главным образом ляпис и медный
купорос.
В. М. О.
Траэтта (Томазо Traetta) - известный композитор неаполитанской школы
(17271779). Занимался композицией месс, мотетов и пр. В 1750 г. в
Неаполе была поставлена с успехом первая опера Т. "Il Farnace". Лучшими
операми Т. считаются "Ezio" (1754), "Ifigena" (1759) и "Armida" (1760).
Они отличаются большой драматичностью и чисто итальянской мелодичностью.
В 1768 г. Т. приехал в Петербург, где после Галуппи занял место
придворного композитора. Поставленная им здесь опера "Didona
abbandonata" имела выдающийся успех. Т. пробыл в России семь лет. См.
"Тraetta е 1а musica" Винченцо Капруцци (Неаполь, 1878).
Н. С.
Траян (М. Ulpius Trajanus) после усыновления его Нервой названный
Нерва Т. - рим. император, род., вероятно, в 53 г. по Р. Хр. в Италике
(близ нынешней Севильи) в Испании; в молодости участвовал в парфянской и
иудейской войнах, в 91 г. назначен консулом, в 97 г. начальствовал над
легионами на нижнем Рейне в борьбе против германцев и обратил на себя
внимание Нервы, который усыновил его и сделал своим соправителем и
преемником, дав ему почетное имя Германика. В 98 г., после смерти Нервы,
стал императором, являясь первым правителем Рима не итальянского
происхождения. Все свое правление он неустанно работал над поднятием
благосостояния и блеска империи. Он отменил многочисленные налоги,
заботился о воспитании бедных детей, предпринимал, в видах доставления
заработка низшему классу народа, обширные сооружения, отчасти под
наблюдением знаменитого архитектора Аполлодора. Таковы форум, названный
по его имени, на котором возвышалась поныне стоящая колонна в 39 м.
вышины, украшенная рельефными изображениями сцен из дакийского похода
Т.; одеон; гимназия; водопровод в Риме; мост у Железных Ворот на Дунае;
мост у Алькантары и др. Т. расширил сеть дорог римской империи, строил
гавани, осушал Понтийские болота, основывал колонии. Переписка его с
Плинием Младшим, который по поручению Т. управлял в 111-113 гг.
Вифинией, свидетельствует о его вдумчивости, справедливости и большой
заботливости о благосостоянии провинций. Он привлек на свою сторону
сенат обещанием не осуждать ни одного сенатора - и обещание это сдержал,
за одним лишь исключением, ввел закрытую письменную баллотировку при
выборах в сенат и вообще считался с притязаниями этого древнего
учреждения. При нем вновь стали расцветать римская и греческая
литературы (Дион Хризостом, Плутарх, Тацит, Светоний, Плиний, Ювенал).
Вообще при Т. деятелям литературы жилось и дышалось легче нежели до него
и после него. Плиний Младший, личный друг Т., является сознательно
профессиональным литератором. смотрящим на литературу не как на праздное
занятие, а как на общественно важное дело. Сенат, при всеобщем
одобрении, преподнес Т. прозвище Optimus (лучший); впоследствии
императоров приветствовали словами: "будь счастливее Августа и лучше
Т.". Нужно сказать, что у Т. была принесшая государству много вреда
страсть к военным авантюрам, к завоеваниям и славе. Впрочем,
колонизаторская его деятельность, также предпринимаемая с военными
целями, во многих отношениях способствовала распространению культуры в
диких до той поры местах (в нынешней Румелии, Сербии, Болгарии, во
Фракии и Мизии). Его мирная деятельность впервые была прервана обеими
дакийскими войнами 101-102 г. и 105-106 г., в которых дакийский царь
Децебал был совершенно побежден, и Дакия обращена в римскую провинцию;
затем (113) он предпринял поход на восток, во время которого покорил
Армению и Месопотамию и проник через Тигр в Парфию до Ктезифонта. Во
время этих блестящих успехов в тылу его армии возник ряд восстаний,
между прочим, восстание евреев. Не успев еще подавить их, Т. скончался в
117 г. - в Киликии. Сохранилось много статуй и бюстов его; лучшие бюсты
- в Риме (на Капитолии и в Ватикане) и в Мюнхене. Ср. Franke, "Zur
Geschichte Trajans" (2-е изд., Кведлинб., 1840); Dierauer, "Beitrage zu
einer kritischen Geschichte" (Лпц., 1868); De la Berge, "Essai sur le
regne de Trajan" (Пар., 1877).
Траян в народной поэзии. - Около личности императора Т. образовалось
много легенд, как на Западе, так и в славянском Мире. Западноевропейские
легенды о Т. имеются в списках VIII-IX веков, но восходят к VI-му веку;
Т. является здесь типом правдивого царя. "Т." славянских преданий
получил свое имя от римского императора благодаря тому, что славяне
обитали в Дакии, где пришли в соприкосновение с римской империей при
Траяне. Имя Т. в ряду славянских божеств, наряду с Велесом и Хорсом,
встречается в одной из славянских редакций хождения Богородицы, в
рукописи XII в. В "Слове и откровении св. Апостол", напечатанном по
рукописи XVI в. Тихонравовым, Т. стоит рядом с Хорсом, Перуном и Дыем,
причем о нем говорится, что он "бяше царем в Риме". Эпитет "Т."
встречается тоже неоднократно в Слове о Полку Игореве. А. Н.
Веселовский, признавая, что в одних случаях этот эпитет Слова навеян
легендой об императоре Т., в других случаях объясняет появление его в
Слове влиянием так наз. "Траянских Деяний", широко распространенных в
средневековой литературе. Эпитет Слова: "внук Т." Веселовский сближает с
легендой о происхождении разных народов от троянцев. В южнославянской
поэзии Т. является в качестве ночного существа; по сербской сказке, он
ездит ночью в Срем к своей возлюбленной и покидает ее до зари.
Застигнутый однажды солнцем, он был растоплен им и исчез без следа. Это
дает повод исследователям мифологической школы сближать Т. с ночными
(черными) Эльфами. Подобно Эльфам, Т. обладает несметными сокровищами. В
болгарской песне жители города Т. не веруют в Бога, а поклоняются золоту
и серебру. По этим чертам Буслаев сравнивает Т. болгарского предания с
Карловым Alvis из Эдды. Веселовский указывает другую параллель между
южнославянским преданием и немецким, сопоставляя славянского Т. с
Гагеном "из Трои" германской саги X-го века. Сербское сказание о Траяне
близко подходит к рассказу о Мидасе, с которым роднит Т. южно-славянской
легенды и наружность его (он с звериными ушами). Созвучие, по-видимому,
открыло доступ отголоскам Траяновой легенды в Троицкую обрядность. Шейн
сообщает, что в Севском уезде, Троицкое хождение в лес для завивания
березки называется "ходить на Т.". Вообще отголоски Траяновой легенды
знакомы не только южным, но и северным славянам (русским), на что
указывает существование ряда географических названий, происходящих от
имени Т., как-то Траянов, Траяновка и др. Ср. В. Ф. Миллер, "Взгляд на
Слово о Полку Игореве"; Веселовский, "Новый взгляд на Слово о Полку
Игореве" ("Журн. Мин. Нар. Просв." 1877, август); его же, "Легенды о
вечном жиде и об императоре Т." ("Журн. Мин. Нар. Просв.", 1880, июль);
его же, "Разыскание в области русск. дух. стиха" VI-X); Буслаев,
"Историч. очерки русско-народной словесности" (т. 1, глав. XIV).
П. К-а.
Тредиаковский (Василий Кириллович) - выдающийся русский ученый XVIII
в. и неудачный поэт, имя которого сделалось нарицательным для
обозначения бездарных стихотворцев. Родился 9 февраля 1703 г. в
Астрахани, в семье приходского священника. Первоначальное образование
получил из духовных книг в Троицкой школе, но словесным наукам учился у
капуцинских монахов, на латинском языке. Существует известие, что отец
предназначал юношу к духовному званию и намеревался женить его против
воли, но последний бежал за день до свадьбы в Москву и там поступил в
славяно-греко-латинскую академию. По другим сведениям, он выказал в
астраханской школе отличные способности к учению и был отправлен в 1723
г. в академию в качестве лучшего ученика. Ко времени пребывания в
академии относятся первые стихотворные попытки Т. в силлабическом роде и
первые же драмы, впоследствии им затерянные. В 1726 г. Т. отправился за
границу, не кончив курса в академии. В Голландии Т. жил у посланника гр.
И. Г. Головина и выучился здесь французскому языку, в Париже - у
посланника кн. А. Б. Куракина. Тем не менее, ему приходилось бедствовать
за границей: просьба его в синод "определить годовое жалованье" для
окончания богословских и философских наук не была уважена, потому что он
числился бежавшим из академии. В Париже, куда он явился "шедши пеш за
крайнею уже своею бедностию", он учился в университете математическим и
философским наукам, слушал богословие, принимал участие в публичных
диспутах. Светскую жизнь французского общества, с ее вычурно
пасторальными стремлениями, Т. воспел в многочисленных русских и
французских стихах. Последние сплошь посвящены любви и значительно
превосходят русские благозвучием и даже известного рода изяществом.
Кроме основательного знания французского языка, Т. приобрел в Париже
обширные сведения в области теории словесности и классических литератур;
он изучал и итальянский язык. Вернувшись в 1730 г. в Россию, он явился
одним из наиболее образованных людей тогдашнего русского общества. В это
время на смену талантливому Феофану Прокоповичу, который сделался не в
меру сдержан и осторожен после кончины Петра Великого, шел не менее
талантливый князь Антиох Кантемир, метко изобразивший убогое состояние
просветительной русской мысли. Среди молодого поколения было немало
приверженцев Петровских идей; частью это были люди знатного круга,
имевшие возможность получить воспитание при исключительных для того
времени условиях, частью - лица, путешествовавшие за границей и на
личном опыте узнавшие благие стороны западной культуры. Но их влияние
еще не распространялось на широкие общественные круги, и человеку
незнатному, как Т., приходилось делать ученую карьеру при
обстоятельствах чрезвычайно трудных, требовавших от человека больших
сделок с самолюбием и даже самопожертвования. Он должен был искать
покровителей и защитников среди знати. Такой покровитель нашелся у Т. в
лице того же кн. А. Б. Куракина, у которого он жил в Париже. Ему было
посвящено первое печатное произведете Т., изданное на счет покровителя:
"Езда в остров любви" (1730). Это - перевод старинной книги Поля
Тальмана. Переводить на русский язык в то время было очень трудно; не
существовало ни образцов, ни комментированных изданий, ни словарей; но
если и принять в соображение все эти трудности, нельзя назвать перевод
Т. удовлетворительным по отношению к благозвучию и чувству
художественной меры; он был только точен и добросовестно верен
подлиннику. Ему доставило успех самое содержание книги, посвященное
изображению чувств изящной любви и уважения к женщине, новых в то время
для русских читателей. В той же книге Т. поместил несколько
стихотворений своей "работы" и предисловие, в котором впервые высказал
мысль об употреблении в литературных произведениях русского, а не
славянского языка, как было до того времени. Есть известие, что много
лет спустя Т. собрал все, сколько мог достать, экземпляры этой книги и
сжег. Во всем нуждавшегося Тредияковского приютил у себя сначала
академический студент Ададуров, с целью научиться от него франц. языку.
В 1731 г. Т. жил в Москве, в доме Семена Кирилловича Нарышкина, и
переписывался с Шумахером, который принимал уже по отношению к нему
подобострастный тон. В Москве Т. мог убедиться еще раз в неприязни к
нему духовенства, отказавшего ему в заграничной стипендии: его готовы
были обвинить в атеизме, как изучавшего философию, по коей выходило,
"якобы Бога нет". В 1733 г. его принимает на службу академия с
жалованьем в 360 р. и с обязательством "вычищать язык русской пишучи как
стихами, так и не стихами; давать лекции, ежели от него потребовано
будет; окончить грамматику, которую он начал, и трудиться совокупно с
прочими над дикционарием русским; переводить с французского на русский
язык все что ему дастся". Ему пришлось также обучать русскому языку
самого президента академии, Германа Кейзерлинга. В тоже время Т. сочинял
торжественные речи и стихи, проникнутые самой грубой лестью и
самоунижением. Это были оды на восшествие на престол, на бракосочетания,
на победы, на назначение нового президента академии и т. д. В 1734 г.,
по случаю взятия Данцига русскими войсками, Т. написал оду, посвященную,
в лакейски льстивых выражениях, Бирону, и в конце ее поместил
"рассуждение об оде вообще", взятое им из "Discours sur l'ode" Буало,
прибавив от себя чрезмерные похвалы Феофану Прокоповичу. В исправленном
и переделанном на тонический лад виде эта ода появилась спустя несколько
лет, уже без посвящения Бирону, находившемуся в опале, и без похвал
Прокоповичу, тогда уже умершему. Путь Т. в качестве придворного
стихотворца был испещрен разнообразными терниями. Рассказывают, напр.,
что при поднесении императрице Анне Иоанновне своих од Т. должен был от
самых дверей залы до трона ползти на коленях. У священника Алексея
Васильева оказался список песни Т., начинавшейся стихом: "Да здравствует
днесь императрикс Анна". Слово "императрикс" показалось подозрительным
писцу духовного правления Семену Косогорову, и он донес о том своему
начальству, Загорелось дело: "в титуле ее императорского величества
явилось напечатано не по форме". Священник Васильев и дьякон Савельев,
доставивший песню, были отосланы в Москву в контору тайных розыскных
дел. Т. должен был написать обширное разъяснение, при чем не преминул
коснуться свойств пентаметра. "Употребил я сие Латинское слово,
Императрикс, для того, что мера стиха сего требовала, ибо лишний бы слог
в слове Императрица; но что чрез оное слово никакого нет урона в
высочайшем титле Ея Императорского Величества, то не токмо Латианский
язык довольно меня оправливает, но сверьх того еще и стихотворная
наука". Объяснения Т. были признаны резонными, и священник с дьяконом
были освобождены без штрафа. 4 февраля 1740 г. Волынский избил
беззащитного писателя, получившего приказание сочинить вирши к
"дурацкой" свадьбе шута кн. Голицына с Бужаниновой. Долго и слезно молил
Т. о вознаграждении его за бесчестье и увечье, но только после падения
Волынского его просьба была услышана, и ему выдано из конфискованных
средств обидчика триста шестьдесят рублей. Выполняя различные поручения
академии и переводы, трудясь над самыми разнообразными видами
литературных произведений, в роде "Силы любви и ненависти, драмы на
музыке" (первая печатная на русском языке опера) или "Истинной
политики", изданной им на собственные средства, Т. долго не получал в
академии никакого повышения. Он сильно нуждался и страдал от долгов. В
ряде жалобных прошений и писем, в которых чувствуется истинная нужда и
горе он говорит о своем жалком положении при котором, напр., после
пожара в 1738 г., ему не на что было купить дров и свеч. Академия туго
исполняла просьбы Т. о вспомоществованиях и ссудах, хотя материальное
положение его особенно осложнилось в 1742 г. женитьбой. Только в 1745
г., когда Т. обратился с доношением в сенат и изложил по пунктам свои
права на звание академика и испытанные мытарства, импер. Елизавета
пожаловала его, по докладу сената, в профессоры "как латинския, так и
российские элоквенции". С тех пор он стал получать 660 р. Одновременно
был пожалован в академики и Ломоносов, с которым у Т. шла уже полемика
по поводу ямбов и хореев. Результатом этой полемики, в которой принял
участие и Сумароков, сначала вместе с Т., стоявший за хорей, а потом
перешедший на сторону ямба, осталась любопытная брошюра, в которой
писатели решились передать свой спор на суд читателей: "Три Оды
парафрастическия псалма 143 сочиненные чрез трех стихотворцев из которых
каждой одну сложил особливо" (1743). Позже эта полемика приняла
ожесточенный характер, и с принципиальной перешла на личную почву: один
писатель старался унизить и осмеять другого. Сумароков написал комедию,
в которой вывел Т. под. видом пошляка и педанта Трессотиниуса. Т. в
отместку жестоко критиковал сочинения Сумарокова, пытаясь доказать
полнейшее отсутствие в них оригинальности и таланта. Ломоносов в своих
эпиграммах на Т. выражался так:
Языка нашего небесна красота
Не будет никогда попрана от скота...
Т. говорил в ответной эпиграмме:
Когда по твоему сова и скот уж я,
То сам ты нетопырь и подлинно свинья. Правописание Т., изложенное им
в "разговоре между чужестранным человеком и российским об Ортографии",
отличалось от общепринятого в то время главным образом исключением
некоторых букв нашей азбуки и писанием прилагательных множественных в
именительном падеже на и, е, я, а не е, я. В примечаниях изложена
история создания славянской азбуки и ее последующие судьбы в эпоху
московской и позднейшей гражданской печати. Книга об ортографии была
напечатана в сент. 1748 г., на счет неизвестных благотворителей, которым
она и посвящена. Она имеет и до сих пор значение в том отношении, что в
ней впервые определенно высказана мысль о необходимости фонетического
письма: "писать так надлежит, как звон требует - мысль, занимающая умы
наших филологов и педагогов поныне. Как профессор элоквенции, Т. сочинил
"Слово о богатом, различном, искусном и несхотственном витийстве". Здесь
он указывал на важность изучения иностранных языков, особенно
латинского, как "довольно и предовольно вычищеннаго", но при этом
предостерегал от увлечения: "только да не называют его благороднейшим
всех прочих, а особливо каждой своего природного, cиe не знаю чем
угрюмым дышет, и да не приписывают толь много чести Латинскому языку,
дабы думать что все на все учение токмо на нем состоит". Мнения и
замечания Т. о русской истории, в связи с характеристикой свойств
славянского и русского языков, изложены преимущественно в "Трех
рассуждениях о трех главнейших древностей российских: а) о первенстве
славянского языка пред тевтоническим, b) о первоначалии россов и с) о
варягах руссах славянского звания, рода и языка", это рассуждение,
свидетельствующее о немалой начитанности автора и в этой области,
написано с предвзятым намерением доказать преимущество русского языка и
народа. Впервые высказанное здесь мнение о славянском происхождении
варяжских князей Т. основывает на предположении, что варяги-рус были
поморские (прибалтийские) славяне, и что Рюрик вышел с о-ва Рюгена.
Стремясь доказать древность русского языка и отыскивать повсюду следы
первобытного пребывания славян, Т. обращается к филологическим
сближениям и объяснениям, доходящим сплошь и рядом до комизма: слово
"варяги" он понимает, как "предварятели" ("варяю" - предваряю), слово
"скифы" производить от скиты ("скитаться"), "Париж" - от "царить",
"Мадрид" - от "мудрить" и т. д. Важнейшие из переводных и оригинальных
трудов Т. - несомненно те, которые относятся к теории словесности; здесь
он стоял на высоте современной ему европейской науки. Особенно здравыми
суждениями отличается его "Мнение о происхождении поэзии и стихов
вообще". Изложив здесь различные взгляды на происхождение поэзии и
стихотворство ("иное быть пиитом, а иное стихи писать"), автор
предлагает деление поэтических произведений на разные роды и виды,
которых насчитывает более 23. Он признает отличительным признаком поэзии
творчество, вымысел, но вымысел "по разуму", естественный,
правдоподобный, - и эта в настоящее время элементарно школьная мысль
была тогда новостью для русского читателя. Первым стихотворением,
написанным тоническим размером, введение и утверждение которого
составляет большую заслугу Т., было поздравление барону И. А. Корфу,
назначенному в сентябре 1734 г. начальником академии. Несвойственный
русскому языку, но прежде господствовавший в нем силлабический размер не
удовлетворял Т., казался ему не совпадающим с музыкальным складом нашей
стихотворной речи. Постепенно он напал на мысль о тоническом количестве
слогов, и из стоп прежде всего остановился на хореях. Свою теорию он
изложил в 1735 г. в руководстве "Новый и краткий способ к сложению
российских стихов", и в 1755 г., в статье "О древнем, среднем и новом
стихотворении российском". Возражая некоторым оппонентам, полагавшим,
что новое стихосложение взято им с французского, Т. указал на источник,
откуда возникло его нововведение: это были народные песни. Столь же
основательны его суждения о комедии, на основании исследований Брюмуа и
Рапена, об оде; из переводов выдаются "Стихотворческая наука Буало"
(L'art poetique) и "Эпистолы о стихотворстве" Горация. О трудолюбии Т.
лучше всего свидетельствуют переводы таких капитальных и многотомных
трудов, как "Древняя история" Роллена (13 тт.), "Римская история"
Роллена и Кревье, "История римских императоров" Кревье (оба сочинения -
16 т.), не говоря уже о множестве других переведенных им книг, вроде
аллегорического романа Барклея "Argenis" или получившей печальную
известность "Телемахиды", в 24 песнях. Трудолюбие и обширные познания Т.
не были оценены по достоинству его современниками. У всех на виду было
его неудачное стихотворство, и отзывы о нем долго страдали узкой
односторонностью. Выйдя в отставку в 1759 г., но продолжая непрерывно
трудиться и не переставая в тоже время нуждаться, Т. умер непризнанным,
среди глумления, насмешек и обид, 6 авг. 1769 г. Лучшие деятели конца
XVIII в., Новиков и Радищев, относились симпатично к деятельности
неутомимого труженика, беззаветно преданного делу родного просвещения.
Если он не был оценен Карамзиным, то отзыв Пушкина утвердил за ним
репутацию "почтенного и порядочного человека". Шевырев находил проблеск
поэтического вдохновения в стихах:
Вонми, о небо, и реку,
Земля да слышит уст глаголы;
Как дождь я словом потеку,
И снидут как роса к цветку,
Мои вещания на долы. Находили у Т. хорошие стихи и Перевлесский, и
Ир. Введенский, усердный панегирист нашего писателя, не смущавшийся тем,
что эти стихи надо было выискивать, как жемчужины на дне морей. Историки
литературы отнеслись к Т. чрезвычайно внимательно, отведя ему почетное
место среди деятелей русской науки XVIII в.

Литература. Издания сочинений: 1) 1752 г., СПб., в 2 томах; 2)
Смирдина (СПб., 1849, 3 ч.), 3) Перевлесского, "Избранные сочинения, с
приложением критических статей о Т." (М., 1849). Наиболее полная
биография - во II т. "Истории Академии Наук" П. Пекарского (СПб., 1873,
стр. 1-258). Литература о Т. собрана в III т. "Истории русской
литературы", А. Н. Пыпина (СПб., 1899, стр. 473; см. также стр.
446-460). Главные статьи о Т. воспроизведены в изд. С. А. Венгерова,
"Русская поэзия" (т. 1, СПб., 1897, стр. 50 - 75 и 365-397).
Евг. Ляцкий.
Трезвон звон в несколько колоколов, в три приема. Он бывает после
благовеста пред началом более торжественных служб; при пении полиелея;
при чтении Евангелия на литургии в первый день Пасхи, при начале и
окончании молебнов в храмовые праздники и царские дни.
Трель или триллер - быстрое чередование двух соседних нот, отстоящих
на секунду большую или малую. Первая нота называется главной и по
отношению к гармонии - гармонической, вторая - вспомогательной.
Обыкновенно вспомогательная нота стоит выше главной. Т. обозначается в
нотном письме сокращенно буквами tr., которые ставятся над главной или
гармонической нотой, вторая же, вспомогательная, подразумевается.
Длительность Т. зависит от длительности главной выписанной ноты. Число
чередующихся тонов в Т. неопределенное. Если вспомогательная нота должна
иметь случайный хроматический знак, то его ставят над главной нотой под
tr. Если Т. должна состоять из главной и вспомогательной нижней, то
перед главной ставят эту нижнюю в виде форшлага. При окончании Т. с
верхней вспомогательной нотой берут нижнюю вспомогательную и
возвращаются к главной. При Т. с нижней вспомогательной нотой прием
окончания обратный, т. е. берут после главной верхнюю вспомогательную и
возвращаются к главной. Такой прием называется заключением Т. Т. может
быть продолжительной и короткой. В последнем случае она называется
укороченной Т. (Pralltriller). Короткая Т. в быстрейшем исполнении
называется мордан. Т. применяется в двух и даже трех голосах (двойная,
тройная Т.), Быстрое чередование двух нот, имеющих расстояние более чем
в две ноты, называется тремоло.
Н.С.
Тремоло (дрожание) - быстрое повторение одной и той же ноты или
быстрое чередование двух нот, имеющих между собой расстояние более
секунды. В Т. не выписываются все его ноты, а ставится одна нота -
целая, половинная или четверть, составляющая сумму мелких нот Т. Под
этой нотой ставится ребро длительности, обозначающее длительность каждой
мелкой ноты Т.
В Т. из двух чередующихся нот сумма длительности этих нот вдвое
меньше самой длительности Т.; напр. Т. из двух целых нот имеет
длительность в одну целую ноту, из двух половинных - в одну половинную,
из двух четвертей - в одну четверть. Т. применяется на клавишных,
струнных и духовых инструментах, на смычковых преимущественно
применяется Т. на одной ноте, происходящее от быстрого движения смычка
вверх и вниз. Т. из двух чередующихся нот, называемое Т. legato,
применяется реже; оно гораздо мягче первого. На фортепиано чаще
применяется Т. legato. Т. ввел в оркестр итальянский композитор
Монтеверде.
Н. С.
Tpeние (Frottement, Reibung, Friction).
А) Т. между твердыми телами является в виде сопротивления движению,
как при скольжении тел одно по другому, так и при качении. На основании
опытов Кулона и более позднейших опытов Морена принимают, что Т. при
скольжении подчиняется следующим законам. При скольжении тела по другому
телу сила Т. F противоположна скорости скользящего тела и
пропорциональна нормальному давлению N, оказываемому телом на ту
поверхность, по которой оно скользит, так что F= fN, где f есть
численный коэффициент Т., отвлеченное число, величина которого зависит
только от природы трущихся тел. Коэффициент Т. не зависит ни от величины
трущейся поверхности, ни от скорости движения. Введение смазывающего
вещества между трущимися поверхностями уменьшает величину коэффициента
трения. Когда тело не движется, но находится в покое на поверхности
другого тела, то при действии на него сил, стремящихся сообщить ему
скольжение, Т. является в виде противодействия движению; оно и в этом
случае пропорционально нормальному давлению, так что F= f1N, но f1 может
иметь всевозможные величины между нулем и величиной f коэффициента при

<<

стр. 221
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>