<<

стр. 223
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

воплощение солнца, в Изольде - воплощение земли, в любовном напитке -
символ плодотворящего дождя. В легенде есть черты, роднящие ее с
античными сказаниями (о Тезее: минотавр, история с парусами, повлекшая
смерть Эгея) и древнегерманскими сагами (о Нибелунгах: любовь Зигфрида к
Брунгильде, сосватанной им для короля Гунтера). Основная тенденция
легенды - прославление страсти, рвущейся из границ социальных условий и
приличий - обусловила успех ее в кругу средневековых романистов и
читателей, недовольных аскетическим духом современности. Веселые
авантюры Т. особенно ценились средневековьем; но уже очень рано
появились меланхолические, мечтательные и сентиментальные поэтические
варианты, украсившие первоначальное сказание. Этот двоякий элемент
легенды: первобытно-страстный, античный, реалистический и утонченно
нежный, средневековый, идеалистический, вызвал двоякое отношение к ней
позднейших поэтов и романистов, искавших в легенде о Т. и Изольде уроков
то природной, языческой, то человеческой, христианской морали. Прежде
всего легенда обрабатывается в виде песен элегического содержания, так
наз. "жалоб" (lai), которые пелись и декламировались во Франции
трубадурами, под аккомпанемент роты (первобытной скрипки). Гомером этих
былин считают Кретьена из Труа, XII в.; его обработка легенды до нас не
дошла. Уже в древнейших обработках легенды, принадлежащих трубадурам
(труверам) XII в. Бepулу (Beroul) и англо-норманну Томасу (Thomas),
сказывается двойственное понимание легенды: Берул воспевает веселую,
пикантную сторону приключений Т. и Изольды, в манере современной ему
"побасенки" (fabliau); Томас выдерживает серьезный и элегический тон
"жалобы" (lai). Вообще во французских древнейших обработках легенды о Т.
и Изольде преобладает игривый и шутливый тон, не чуждый грубости того
времени. Знаменитый немецкий эпик начала ХIII в. Готфрид Страсбургский,
в своей поэме о Т., доведенной до второго брака Т., придерживается этого
же тона; в его поэме большую роль играют хитрости Изольды, обманывающей
мужа. Ранее Готфрида немецкую поэму о Т. написал (около 1175 г.) вассал
Генриха Льва, Эйльгард Обергский, а Готфридова поэма вызвала позднейшие
пересказы Ульриха Тюргеймского (1240 г.) и, в конце XIII в., саксонца
Генриха Фрейбергского. Серьезного и нравоучительного тона придерживается
в своей трагедии о Т. и Изольде, нюрнбергский поэтсапожник XVI в. Ганс
Сакс; это уже не миннезингер, а "мейстерзингер" - более рассудочного и
педантического типа: для него любовь Т. и Изольды - греховная связь,
обрекающая их на погибель. В течение трех-четырех веков (с XIII по XVI
в.) сюжет о Т. и Изольде разрабатывается на всяческие лады поэтами
французскими (даже еще в XVIII в. романистами de Tressan и Creuze de
Lessez), английскими и германскими, доходит до Италии и даже до России.
Данте упоминает Т. и Изольду в своем "Аде" наряду с античными образцами
верных любовников - Парисом и Еленой, Энеем и Дидоной. В Россию роман о
Т. и Изольде проник из Сербии через Польшу в XVI - XVII в., одновременно
с Бовой Королевичем; в Сербию он попал из Италии. Так наз. познанская
рукопись (XVI в.) заключает в себе собрание нескольких повестей под
общим заголовком: "Починаеться повесть о витязех с книг сэрбъских, а
звлаща (т. е. особенно) о славном рыцэры Трысчане (т. е. Тристане), о
Анцалоте (т. е. Ланцелоте) и о Бове и о иншых многих витезех добрых"
(см. Веселовский, "Опыт истории развития христианской легенды").
Немецкие романтики XIX в. (Иммерманн) вновь открыли благодарный сюжет и
обработали его с тенденцией более или менее идеалистическою (Рих. Вагнер
- даже с тенденцией почти аскетической). Вагнер возбудил особенный
интерес к легенде своею музыкальною драмою "Т. и Изольда", поставленною
впервые в 1865 г. Обрабатывал тот же сюжет философ Эдуард Гартман. См.
перечень произведений на тему Т. и Изольды, предшествовавших музыкальной
драме Рих. Вагнера, в книге Kufferath'a, "Le theatre de R. Wagner.
Tristan et lseult" (П., 1894) и в предисловии Всев. Чешихина к переводу
"Т. и Изольды" Вагнера на русский яз. (Лпц., 1894).
Всев. Чешихин.
Тритон - интервал, заключающий в себе три целых тона. Т. называется
тоже чрезмерной квартой. Как диссонирующий интервал, требует разрешения.
Тритоны или уколы - хвостатые амфибии сем. саламандровых,
отличающиеся у большинства сплюснутым с боков хвостом (в связи с
приспособлением к плаванию) и отсутствием околоушных кожных желез, столь
развитых у саламандр. Ноги пятипалые
- задние и четырехпалые - передние; на спине и хвосте имеется
кожистый гребень, особенно сильно развитый у самцов весной, во время
спаривания. На небе имеются два ряда (расходящихся кзади или
параллельных) мелких зубов. У Molge (s. Triton) taeniata эти ряды
параллельны, у М. cristata - расходятся кзади. Спинной гребень у первого
непрерывный, у второго прерван как раз над задним проходом. Оба вида
распространены в Европе и России. В Зап. Европе обыкновенны также М.
alpestris и palmata, а всего насчитывают более 20 видов Т., живущих в
Европе, Азии (кроме южной), Сев. Америке и Сев. Африке. Сев. африканский
М. Waltli, прежде составлявший особый род, не имеет гребня и на спине
имеет с каждой стороны ряд роговых бугорков, в которые упираются концы
ребер, часто прорывающие кожу и выставляющиеся наружу. Время спаривания
Т. проводят всегда в воде, а в остальное время могут жить на суше.
Плавают хорошо, ходят по суше плохо, но могут бегать по дну. Зимуют под
камнями, в норках или незамерзающих ключах и обладают способностью,
замерзая, потом оттаивать и оживать. Все являются хищниками и питаются
насекомыми, червями, лягушечьей икрой и т. п. Для некоторых видов Целлер
доказал, что у них самец прикрепляет пакеты семени ко дну лужи, а самка,
найдя пакет, отделяет комок семени, окруженного студнем, и забирает его
себе в клоаку. Все таки у Т. наблюдаются любовные игры при спаривании.
Яйца окружены студенистым чехликом и откладываются в воду, а на 13-й
день (при нормальных условиях) выходит головастик, который через три
месяца достигает взрослого состояния. Некоторые виды, а именно М.
alpestris, cristata, palmata и taeniata, представляют явление неотепии,
как назвал Кольман это открытое еще Шрейберсом и Филиппи явление,
состоящее в том, что животное достигает половой зрелости, сохраняя
некоторые личиночные черты. Явление это может быть вызвано искусственно
при плохом питании головастиков и вообще при ухудшенных условиях
освещения, температуры, а равно и ранениями головастиков. Иногда эти
условия вместо задержки ускоряют процесс развития и получаются
половозрелые особи малого роста, иногда сохраняющие окраску
головастиков, иногда жаберное дыхание и т. п. Лейдиг заметил, что во
время размножения Т., приобретающие кроме большой величины гребня и
брачную окраску, способны менять цвет в зависимости от температуры и
возбуждения. При холодной температуре и испуге Т. бледнеют. Через
несколько дней после спаривания Т. линяют, сдирая с себя роговую кожицу
лапами и сбрасывая ее движениями туловища. Другие Т. часто съедают эту
кожу и потом с трудом могут от ее освободиться, так как она не
переваривается. При внезапном прикосновении Т. издают звук, похожий на
кваканье. В неволе содержатся легко и охотно едят дождевых червей,
муравьиные яйца и т. п. Обладают способностью регенерировать хвост,
конечности и глаза, причем Блюменбах удалял 4/5 глаза и оставшаяся 1/5
регенерировала весь глаз.
В. Шимкевич.
Триумвират первый и второй. - Первым Т. называют соглашение Красса,
Помпея и Юлия Цезаря в 60 г. до Р. Хр. В отличие от него второй Т. был
настоящим учреждением, а триумвиры (Лепид, Антонии и Гай Юлий Цезарь,
впоследствии "Август") - чрезвычайными магистратами, получившими на пять
лет неограниченную учредительную власть (triumviri rei publicae
constituendae), посредством народного постановления, состоявшегося 27
ноября 43 г. до Р. Хр. по предложению народного трибуна Тиция. Этот Т.
вырос, как удачно выразился Моммсен, из " конкуренции монархов". Лепид
вскоре был лишен власти Гаем Цезарем; последний и Антоний сохранили
власть и после истечения ее срока. Вскоре (37 г.), впрочем, триумвирская
власть была продолжена им народом на пять лет. Когда Антоний рассорился
с Гаем Цезарем, он был лишен, по настоянию последнего, всех своих
полномочий, но не признавал законности этого постановления и до самой
смерти официально называл себя триумвиром. Гай Цезарь перестал быть
триумвиром вследствие истечения второго пятилетия или, может быть, уже
ранее отказался от должности триумвира, но чрезвычайную власть он
сохранил и после этого, на каком основании - этого мы не знаем. Так
распался второй Т., составляющий одну из важнейших фаз в развитии
чрезвычайных полномочий в Риме; он привел к принципату, а потом к
настоящей монархии.
Д. Х.
Триумф (triumphus) во Риме - торжественное вступление в столицу
победоносного полководца и его войска. Т. выработался постепенно из
простого вступления в город возвращавшихся по окончании войны солдат и
из обычая военачальников приносить благодарение богам, даровавшим
победу. С течением времени Т. стал допускаться лишь при наличности
целого ряда условий. Т. считался высшей наградой военачальнику, которой
мог удостоиться лишь тот, кто имел imperium и вел войну в качестве
главнокомандующего, не подчиняясь власти другого полководца. Т. могли
получать как обыкновенные магистраты (консулы, преторы, проконсулы и
пропреторы), так и диктаторы и лица, получавшие высшее командование в
силу особого народного постановления (imperium extraordinarium). Т.
определялся сенатом, но иногда, если сенат отказывал в Т., военачальнику
удавалось получить его в силу постановления народного собрания, как это
было, например, с диктатором Марцием Рутилом (первым из плебеев). Триумф
давался лишь по окончании войны (бывали и исключения), и притом такой,
которая сопровождалась тяжким поражением врагов. Существовало правило
давать Т. лишь в том случае, если было убито не менее пяти тысяч врагов.
Полководец, добивавшийся Т., ждал решения вопроса, будет ли ему дарован
Т., находясь вне городской черты, в виду того, что вступление в город
магистрата, не сложившего еще imperium, не допускалось. Поэтому и сенат
собирался в таком случае за городом, на Марсовом поле, обыкновенно в
храме Беллоны или Аполлона, и там выслушивал полководца. В силу
специального закона, триумфаторы получали на день своего Т. imperium в
городе. В день, назначенный для Т., участвовавшие в нем собирались рано
утром на Марсовом поле, где в общественном здании (villa publica)
пребывал в это время триумфатор. Последний облачался в особый роскошный
костюм, подобный одеянию статуи Юпитера Капитолийского. Он надевал
вышитую пальмовыми ветвями тунику (tunica palmata), украшенную золотыми
звездами пурпуровую тогу (toga picta), позолоченную обувь, в одну руку
брал лавровую ветвь, в другой держал богато украшенный скипетр из
слоновой кости с изображением орла наверху; на голове его был лавровый
венок. Триумфатор ехал, стоя на круглой позолоченной колеснице,
запряженной четырьмя конями. Когда Камилл впервые запряг во время своего
Т. белых коней, это было встречено в публике ропотом, но впоследствии
белые кони во время Т. стали обыкновенными. Вместо лошадей иногда
впрягались слоны, олени и другие животные. Триумфальная колесница
составляла центр всего шествия, которое открывалось сенаторами и
магистратами. Сзади шли музыканты (трубачи). Для публики, теснившейся по
всему длинному пути процессии в праздничных костюмах, с венками из
цветов и зелени в руках, особенный интерес представляла та часть
шествия, в которой победитель старался блеснуть многочисленностью и
богатством захваченной военной добычи. В древнейшую эпоху, пока Рим вел
войны со своими бедными соседями, добыча была проста: главную часть ее
составляло оружие, скот и пленники. Но когда Рим стал вести войны в
богатых культурных странах Востока, победители привозили иногда так
много добычи, что приходилось растягивать Т. на два, три дня. На особых
носилках, на колесницах или просто в руках, несли и везли множество
оружия, вражеские знамена, впоследствии также изображения взятых городов
и крепостей и разного рода символические статуи, затем таблицы, на
которых были надписи, свидетельствовавшие о подвигах победителя или
объяснявшие значение проносимых предметов. Иногда тут же были
произведения завоеванных стран, редкие звери и т. п. Часто несли
драгоценную утварь, золотую и серебряную монету в сосудах и драгоценные
металлы не в деле, иногда в громадных количествах. Культурные страны,
особенно Греция, Македония и другие местности, где утвердилась
эллинистическая образованность, давали для Т. много художественных
сокровищ, статуй, картин и т. п. Неслись также золотые венки,
поднесенные победителю разными городами. Во время триумфа Эмилия Павла
их было около 400, а во время тpиумфов Юлия Цезаря над Галлией, Египтом,
Понтом и Африкой - около 3000. Жрецы и юноши сопровождали белых
жертвенных быков с позолоченными рогами, украшенных гирляндами. Особенно
ценное украшение Т. составляли в глазах римских полководцев знатные
пленники: побежденные цари, их семейства и помощники, вражеские
военачальники. Некоторых из пленников во время Т. убивали, по приказу
триумфатора, в особой тюрьме, лежавшей на склоне Капитолия. В древнейшую
эпоху такое избиение пленных было обычным и, вероятно, имело
первоначально характер человеческой жертвы, но можно указать примеры и
из поздней эпохи: так погибли Югурта и противник Цезаря в Галлии
Верцингеторикс. Перед триумфатором шли ликторы с фасцами, обвитыми
лавром; скоморохи увеселяли толпу. Триумфатора окружали дети и другие
родственники, за ними стоял государственный раб, державший над его
головой золотой венок. За триумфатором двигались его помощники, легаты и
военные трибуны верхами; иногда за ними шли освобожденные триумфатором
из плена граждане, совершали шествие солдаты в полном убранстве, со
всеми наградами, которые они имели. Они восклицали "Jo triumphe" и пели
импровизированные песни, в которых иногда осмеивали недостатки самого
триумфатора. Начинаясь на Марсовом поде, подле триумфальных ворот,
шествие проходило через два наполненных народом цирка (Фламиниев и
Большой, Maximus), затем по via sacra через форум поднималось на
Капитолий. Там триумфатор посвящал Юпитеру лавры фасц и приносил пышную
жертву. Затем шло угощение магистратов и сенаторов, часто солдат и даже
всей публики; для последней устраивались еще игры в цирках. Иногда
полководец давал публике и подарки. Подарки солдатам были общим правилом
и достигали иногда значительных сумм (так, солдаты Цезаря получили по
пяти тысяч денариев). Лица; получившие Т., имели право и впоследствии в
праздники носить триумфальное одеяние. В императорский период Т.
сделались исключительным достоянием самих императоров, что объяснялось
как нежеланием последних давать своим подданным эту высшую почесть, так
и тем обстоятельством, что император считался главнокомандующим всеми
военными силами империи, и, следовательно, военачальникам этого периода
недоставало одного из основных условий для получения Т. - права вести
войну "suis auspiciis". Сохранив Т. лишь для себя и иногда для своих
ближайших родственников, императоры стали давать другим полководцам
взамен Т. лишь право одевать в торжественных случаях триумфальное
одеяние (ornamenta, insignia triumphalia) и ставили статуи победителей
среди статуй триумфаторов. Последний Т. был, кажется, справлен
Диоклетианом. Менее важную и торжественную форму Т. представляла так
называемая "овация".
Д. Кар.
Трихина (Trichina spiralis) - род круглых червей (Nematodes),
паразитирующий в мышцах (мускульная Т.) и кишечнике (кишечная Т.)
некоторых домашних животных (свиней, крыс, мышей, кролика, кошки и др.)
и человека.
Трихомонас - микроскопический одноклеточный организм отряда
жгутиковых (Flagellata) класса биченосцев (Mastigophora); некоторые виды
паразитируют в человеке.
В. Ш.
Троглодиты (Troglodyti, греч. "жители пещер") - в древности общее
название стоявших на низкой степени культуры народов, живших в землянках
или пещерах. Страной Т. (Troglodytica) назывался преимущественно берег
теперешней Абиссинии.
Троице-Сергиева лавра - знаменитая русская обитель, Московская губ.,
Дмитровского у., в 68 вер. от Москвы. Основана св. преп. Сергием около
1335 г. Кругом в то время были глухие леса; не было проезжей дороги и
только узкая тропинка вела в обитель. Уже при Сергии стали селиться
вокруг мон-ря земледельцы; тогда же была проложена и большая дорога от
Москвы в северные города мимо самого монастыря. Обитель принадлежала
Серпуховскому князю Андрею Ивановичу, затем сыну его Владимиру, и при
внуке Василии Ярославиче Боровском перешла к Василию Васильевичу
Темному, великому князю московскому, потому что князь Василий
Ярославович, по словам волоколамского игумена Иосифа, не следовал
примеру предыдущих князей и обирал монастырь. Еще при жизни Сергия
Радонежского внешний вид обители сильно изменился благодаря поступлению
в монастырь смоленского архимандрита Симона "со многим имением". Была
воздвигнута просторная церковь; по ее сторонам правильными линиями
вытянулись кельи, трапеза и другие здания, необходимые для общежития. По
совету константинопольского патриарха Филофея и с благословения
митрополита Алексия, св. Сергий первый ввел на севере России
общинно-жительный устав. Оградой обители служил деревянный тын. В 1408
г. Т. С. лавра была сожжена Эдигеем, но вскоре вновь обстроилась. В 1422
г. воздвигнут второй храм, каменный, над могилой Сергия Радонежского. В
1476 г. построена лучшими мастерами из Пскова новая каменная церковь во
имя Св. Троицы. Во время малолетства великого князя Ивана Васильевича
Грозного монастырь опоясался каменной стеной, для чего в 1540 г.
разрешено было рыть камень и известь даром везде, где они найдутся. Для
ускорения постройки великий князь освободил троицких крестьян на три
года от сбора пошлин, а в 1545 г. - от вспомоществования на казанский
поход. В 1552 г. построены больница и келарские каменные палаты. С
каждым новым царствованием обитель украшалась новым храмом. В последние
годы царствования Михаила Федоровича была составлена опись монастырская.
Из ее мы узнаем, что стена, опоясывавшая монастырь, имела в длину 5511/2
саж., в толщину от 11/2 саж. до 2, в вышину от 2 до 21/2 саж. 12 башен
служили кроме военных целей и хозяйственным; были, напр., погребная,
кузнечная, плотничья башни. На башнях находилось 90 огнестрельных орудий
различных наименований; кроме того 20 орудий стояло над навесами. Внутри
водяной башни помещался котел в 100 ведер, в котором во время осады
лавры Сапегой и Лисовским варили смолу и обливали ею врагов. Внутри
ограды стояли хоромы для царя. Первым игуменом Т.-С. монастыря был
Митрофан, так как препод. Сергий сначала не пожелал взять на себя эту
обязанность; но с 1354 или 1356 г. Сергий стал игуменом и много
потрудился для благолепия обители. Благодаря личности основателя,
монастырь скоро приобрел большую славу и стал играть роль в княжеских
отношениях. Сергий Радонежский "тихими и кроткими словами" много
способствовал возвышению Москвы. В 1356 г. он убедил ростовского князя
подчиниться великому князю московскому, в 1365 г. уговорил
нижегородского князя Бориса Константиновича возвратить Городец согласно
желанию Димитрия Донского, князю Дмитрию Константиновичу. Всем известна
роль Т.-С. монастыря во время Куликовской битвы, где пали два инока
этого монастыря, Пересвет и Ослябя. В 1385 г. св. Сергий помирил
рязанского князя Олега с Димитрием Донским. В 1392 г. Сергий Радонежский
скончался. В 1446 г. князь Можайский, действовавший заодно с Шемякой и
князем Тверским, схватил в Т.-С. монастыре Василия Васильевича и увез
его в Москву, где его ослепили. Т.-С монастырь, как и его основатель,
всегда был на стороне Москвы и ревностно защищал интересы московских
великих князей. В Смутное время он явился оплотом русской
национальности. Он выдержал знаменитую осаду Сапеги и Лисовского и тем
задержал успехи поляков на севере; затем, благодаря своему игуменю
Дионисию и келарю Авраамию Палицыну он вновь влил веру и мужество в
сердца русского народа и много способствовал освобождению России от
иноземцев. Это было самой крупной заслугой монастыря перед русским
государством. Т.-С. монастырь и впоследствии являлся не только местом
богомолья для массы русского народа и русских царей, но служил для
последних охраной в тяжелые времена: сюда бежал Петр, спасаясь от руки
убийц, здесь он черпал средства для своих военных предприятий: Многие
государи делали у монастыря безвозвратные займы. Т.-С. монастырь
превосходил все другие обители своими богатствами. При Сергии
Радонежском монастырь имел небольшие вотчины; при преемниках его число
вотчин, подаренных монастырю и купленных им, сильно возрастает. К 1764
г. число крепостных крестьян, принадлежавших монастырю, возросло до
колоссальной цифры 104939 душ (по другому счету - более 106 тыс. душ).
Кроме того Т.-С. монастырю во многих городах принадлежали дворы и
дворовые места, а также соляные варницы и рыбные ловли; в его ведении
состояли 33 других монастыря. Экономическому процветанию монастыря много
способствовали и льготы от податей и повинностей, льготы в суде и т. д.,
которые жаловались ему государями. До 1625 г. Т.-С. м-рь имел след.
льготы: 1) все крестьяне в вотчинах Т.-С. м-ря освобождались от всяких
податных сборов и земских повинностей, но с 1551 г. они платили ямские
деньги и несли некот. другие обязанности; 2) при продажах, купле для
монастыря пошлин не платили; 3) суд над крестьянами Т.-Сергиева
монастыря, даже уголовный, принадлежал игумену; 4) при смесном суде
участвовали наместник или лицо им указанное, вместе с игуменом; 5) суд
над игуменом по светским делам принадлежал царю или указанному им
боярину; 6) священники и церковные служители освобождались от всяких
даней митрополиту. В 1625 г. данной царем Михаилом Федоровичем грамотой
были произведены следующие перемены: 1) крестьяне платят ямские деньги и
стрелецкий хлеб, несут повинность городового острожного дела по писцовым
и дозорным книгам. ; 2) суд над архимандритом-игуменом принадлежит
патриарху; 3) вызывать монастырских крестьян можно не иначе, как через
пристава; 4) с монастырских исков не брать пошлин; 5) монастырских
стряпчих освободить от пошлин. Благодаря этим льготам, монастырское
хозяйство процветало даже в то время, когда поместное сильно пало;
крестьяне служилых людей перебегали к монастырю и тем возбуждали
ненависть служилых людей к богатой обители. В настоящее время
Т.-Сергиева лавра обладает двумя подворьями в Москве и Петербурге,
земельными угодьями, дачами, прудами; очень большой доход получает она
от множества стекающихся отовсюду богомольцев, но средства ее все же
значительно меньше прежнего. К ней в настоящее время приписаны 14
монастырей. Троицкая лавра представляет из себя теперь целый город: в
ней 11 храмов, множество зданий, принадлежащих собственно лавре; целый
ряд зданий занят духовной академией, которая переведена сюда в 1814 г.;
за оградой построены гостиницы для богомольцев. Главные
достопримечательности: ризница, где хранится множество редкой утвари,
древних дорогих облачений и т. д.; библиотека, где в 1642 г. было 623 т.
т., большею частью все рукописи; вотчинный архив, откуда можно
почерпнуть важные исторические сведения об экономическом положении
многих местностей России, так как вотчины монастырские были разбросаны
по разным нынешним губерниям. Значительное количество документов из
вотчинного архива в 1766 г. было взято в коллегию экономии, но много
осталось еще и в архиве. Почти все постройки лавры являются
достопримечательностями и много говорят о былом. В виду высокого места,
которое занял Т.-Сергиев монастырь среди прочих обителей русского
государства, его давно стали выделять из числа прочих монастырей. В 1561
г. он был поставлен выше всех монастырей московской епархии; в 1702 г. -
вторым после Kиево-Печерской лавры; в 1744 г. получил наименование
лавры. Первоначально во главе монастыря стояли игумены и архимандриты,
затем стали назначать епископов; в настоящее время настоятелем лавры
считается сам митрополит московской епархии.
Г. Лучинский.
Троллоп (Anthony Trolloppe, 1815 - 1882) - младший брат Том.- Ад. Т.,
романист, один из самых значительных представителей быто-писательного
романа в духе Джордж Элиот, большой знаток и талантливый изобразитель
английской помещичьей жизни, пасторских семей и сельского быта. В жизни
он отличался большим практическим смыслом, служил 30 лет по почтовому
ведомству, был видным чиновником и выступал много раз посредником при
заключении почтовых договоров с другими странами, путешествовал по
Америке, Австралии, Индии и описал свои впечатления в нескольких книгах:
"The Westindies and the Spanish Main", "North America", "Australia and
New Zealand", "South Africa". Пользуясь еще большей популярностью, чем
его мать в качестве автора занимательных романов, Т. в литературном
отношении значительно выше ее. В современной ему английской
беллетристике господствовала фальшь, искусственность, карикатурность
типов - он же, идя против общего течения, дает в своих романах правдивое
изображение жизни среднего класса - и лишь отчасти, в угоду вкусам
публики и для большей занимательности, описывает нравы высшего общества.
Реализм его повествований и любовь к характерным мелким подробностям, к
типичным фигурам средних людей роднит Т. с его знаменитой современницей
Джордж Эллиот. Один из его лучших романов - "The Small House of
Allington", в котором реализм и остроумная сатира нравов сочетается с
поэтическим изображением нежной и глубокой женской души. Героиня романа,
Лили Дэль - типичная английская девушка, чистая и любящая,
самостоятельная и свободная умом и духом. Тонкость психологического
анализа соединяется в этом романе с большой художественностью языка и
описаний. В первых своих романах, "The Warden", "Barchester Towers", Т.
описывает почти с фотографической точностью, но вместе с тем
художественно и живо, деревенскую жизнь и нравы "Барсетшейра". В том же
роде и "Framley Parsonage", где бытописательный элемент углубляется
строгим этическим замыслом, обличением снобизма и светского легкомыслия.
К числу реалистических романов Т. из жизни среднего класса относятся
наиболее известные его произведения: "Doctor Thorne", "The Bertrams",
"Castle Richmond", "The Kellys and the O'Kellys", "The Claverings" и др.
Кроме того, Т. написал ряд политических романов; лучший из них "The
Prime Minister". Обособленно от других стоит "Orley Farm".
Юмористический элемент входит во многие романы Т., но попытка написать
комический роман не удалась ему: юмористическая повесть "Brown, Jones
and Robinson" наименее удачное из его произведений. Значительная часть
романов Т. переведена на рус. яз.
З. В.
Тромбон (trombone, увеличительное от tromba - труба; Posaune - нем.)
- металлический инструмент, имеющий вид большой, согнутой овалом
металлической трубы. В верхней ее части помещается мундштук, т. е.
чашечка в виде полушария, через которую исполнитель вдувает воздух.
Нижний загиб Т. отрезан и может свободно двигаться вверх и вниз по
главной трубке. Подвижная часть Т. называется кулисой. От выдвигания
кулисы звук понижается, а от вдвигания - повышается. Т. бывают различных
величин и, следовательно, различных звуков объемов: альтовый Т. в es,
теноровый - в b, басовый в - f или es. Написанные для Т. партии звучат
как пишутся. Объем альтового Т. (trombone alto) от ля в большой октаве
до ми бемоль во второй октаве. Этот Т. более других способен к быстрому
исполнению. Теноровый Т. (trombone tenore) имеет объем от ми в большой
октаве до си бемоль в первой октаве. Этот Т. наиболее употребительный из
трех Т., как звучный и сильный. Благодаря своему объему, он часто
заменяет в оркестре басовой или альтовый Т. Тембр на всем протяжении
инструмента хорош, в forte звук блестящ, в piano - благороден. Партии
этого Т. не следует придавать большой подвижности. Басовый Т. в f (или
кварт басовый) и в es (или квинт басовый) имеют объем первый от contra
si до fa в первой октаве, второй - от contra ля до ми бемоль в первой
октаве. Инструмент мало подвижный, тяжелый (вследствие больших
размеров), утомительный, хотя его звук могучий, но нередко басовый Т.
заменяется в оркестре теноровым. Партия альтового Т. пишется в альтовом
ключе, а высокие ноты в скрипичном, тенорового - в теноровом, басового -
в басовом. Нередко, однако, все партии трех Т. пишутся на одной нотной
системе в ключе fa. Применяя все три Т. вместе, следует стараться, чтобы
они двигались одновременно и составляли гармонические, консонирующие
сочетания. В сжатом расположении Т. дают сильную звучность, в широком
звучат мягче. Соло для Т. в оркестре применяется редко. К этой цели
более подходит теноровый Т. В новейшее время стали применять
контрабасовый Т., объем которого от contra ми до ре первой октавы. Т. с
тремя вентилями не имеют кулисы, так как с помощью вентилей добывается
хроматическая гамма. Благодаря вентилям, техническая сторона игры на Т.
стала легче, но тембр потерял в чистоте и благородстве звука. Теноровый
Т. с четырьмя вентилями имеет объем от contra си бемоль до си бемоль в
первой октаве. Каждому Т. присваивается название по первой низкой ноте
его натуральной гаммы, но в выше приведенных объемах Т. эти ноты не
упомянуты, как очень трудные для исполнения. Эти низкие ноты называются
педалевыми звуками; каждый из них, вследствие выдвигания кулисы, дает
еще три хроматических педалевых звука ниже.
Н. С.
Трон, иначе престол - принадлежит к знакам верховной власти государей
или регалиям в обширном смысле слова. Понятие о почетном возвышенном
седалище существовало в самой глубокой древности и у всех народов. И в
настоящее время все государи имеют в своих дворцах тронные залы, в
которых, на особом возвышении, под балдахином, поставлен престол или
богато убранное кресло. При коронациях употребляются обыкновенно
престолы более великолепной отделки и замечательные по своей древности.
У нас в этих случаях употребляются три престола: царя Иоанна IV, царя
Михаила Федоровича, или так назыв. "персидский" престол, присланный в
подарок персидским царем Аббасом, и Т. царя Алексея Михайловича,
известный под именем алмазного, так как он украшен 876 крупными алмазами
и 1223 яхонтами. Жемчугом унизаны два ангела, изображенные на его
стенках и держащие вынизанную также жемчугом надпись на латинском языке:
"могущественнейшему и непобедимейшему Московскому Монарху Алексею, на
земле счастливо царствующему, сей трон, с величайшим искусством и
тщанием сделанный, да будет счастливым предзнаменованием грядущего в
небесах бесконечного блаженства. Лета Христова 1659". Этот. Т. (кресло)
поднесен в 1660 г. от имени торговой армянской компании в Испагани,
армянином Сарадовым. Кроме того, существует еще Т. двуместный, сделанный
из серебра для одновременного коронования царей Иоанна и Петра
Алексеевичей. Ср. А. Ж., "Царская коронация" (СПб., 1882) и
"Исторический Вестник" (1883).
Тропарь (troparion от trepw - обращаю) - церковное песнопение. Стихи,
следующие за ирмосом в каноне, называются тропарями потому, что они
обращаются к ирмосу, ведут от него ряд мыслей и в самом пении
подчиняются ритму и тону ирмоса. Т. или песни, встречаемые вне канона и
составленные без подражания ирмосам, так названы потому, что для пения
они обращаются к данному гласу в неделе. В содержание их входит
молитвенная песнь, выражающая сущность празднуемого и воспоминаемого
священного события или изображающая главные черты жизни и деятельности
прославляемого святого.
Тропинин (Василий Андреевич, 1780-1857) - живописец-портретист,
родился крепостным человеком гр. А. Маркова, впоследствии отпустившим
его на волю. Девяти лет от роду был определен своим господином в
воспитанники имп. академии худ., образовался в ней под руководством
Щукина и, окончив ее курс в 1804 г., поселился в Москве, где и трудился
до конца своей жизни. В 1823 г. представил академии, для получения
степени академика, три свои произведения: портрет гравера Е. С.
Скотникова, картину "Кружевница" (находится в московском публ. музее) и
этюд "Старик-нищий"; но совет, заподозрив, что они исполнены
несамостоятельно, отказал их автору в просимом им отличии. Этот отказ
заставил Т. в следующем году явиться в СПб. и написать, в виде программы
на звание академика, портрет медальера Лебрехта, за который оно и было
ему присуждено. Близко схваченное сходство, выразительность,
гармоничный, хотя и не особенно блестящий колорит и добросовестная
законченность исполнения в портретах Т. отводят этому трудолюбивому и
скромному в жизни художнику одно из первых мест среди русских живописцев
одной с ним специальности. Из многочисленных его произведений, сверх
вышеупомянутых, наиболее замечательны портреты: два его собственных (в
московском публ. музее и в академии худ.), имп. Николая I (1825, в
московском архиве м-ва иностр. дел), Д. П. Татищева (в академии худ.),
И. И. Дмитриева (в академии наук), Н. Карамзина, А. Пушкина, Н. Гоголя,
К. Брюллова, Н. Уткина (все пять - в Третьяковской галл., в Москве), А.
Е. Лазарева, кн. С. И. Гагарина и нек. др.
Троп (от греч. trepw - поворачиваю). - Особенного внимания требуют
они как по своему значению в обиходе поэтической мысли, так и потому,
что значение это в ходячем представлении и в большинстве учебных курсов
характеризуется совершенно ошибочно. Основная ошибка общепринятых
воззрений на поэтическую речь, нашедших выражение в учебниках теории
словесности, заключается в том, что образность ("изобразительность")
считается здесь лишь свойством поэтического слога и изложения, тогда как
она составляет сущность поэтического мышления. Дело представляется таким
образом: мысль - она предполагается уже готовой, добытой - может быть
выражена в форме прозаической или поэтической. При чисто прозаической
форме изложения стилистика предъявляет к слогу писателя требования
правильности, ясности, точности и чистоты; поэтическая форма потребует
еще одного качества: "Существенное свойство поэтической формы выражения
мыслей - говорится в одном учебнике - составляет изобразительность, т.
е. употребление таких слов и оборотов, которые возбуждают в воображении
читателя наглядное представление или живой образ предметов, явлений,
событий и действий. Изобразительности речи способствуют: эпитеты,
сравнения, тропы и фигуры. Все вообще слова и обороты, употребляемые в
переносном смысле, и называются тропами" ("Учебный курс теории
словесности" Ливанова). "Различные свойства слога, рассматриваемого с
художественной точки зрения, обнимаются общим названием изящества или
красоты. Под это общее понятие подходят, во первых, все те логические
свойства языка, от которых зависит ясность или понятность; во вторых,
свойства, которыми наиболее обусловливается изящество речи, именно: 1)
благозвучие (или мелодичность), 2) изобразительность (конкретность,
пластичность речи), 3) выразительность (патетичность).
Изобразительность, или конкретность, есть такое свойство слога, когда
слова вызывают в нашем уме живые представления предметов и явлений в том
именно виде, в каком они воспринимаются нашими внешними чувствами, т. е.
со стороны цвета, формы, движения и т. п. Конкретность достигается при
помощи особых стилистических приемов, которые называются фигурами. Эти
приемы или носят название фигур вообще, или делятся на собственно фигуры
(сравнение и эпитет) и тропы (метафора, метонимия, синекдоха и проч.)".
("Учебный курс теории словесности" Стефановского). Таковы типичные
воззрения учебников. То, что в одних отнесено к фигурам относится в
других к Т., те и другие прямо называются стилистическими приемами,
образная иносказательность смешивается с конкретностью. Той же ошибки не
избежал и такой проницательный мыслитель, как Гюйо, давший в книге об
искусстве с социологической точки зрения несколько ценных замечаний о
Т., которые он охотнее называет образами или метафорами. "Поэзия,
говорит он, заменяет один предмет другим, одно выражение другим, более
или менее похожим, во всех тех случаях, когда это последнее возбуждает в
силу внушения более свежие, более сильные или просто более
многочисленные ассоциации идей, способные затронуть не только ощущение,
но ум, чувство и моральное состояние". Здесь также на место поэтического
мышления подставляются приемы поэтического изображения; автор далек от
предположения, что мысль выражена в форме Т. потому, что в этой форме
создалась. По мнению Гюйо, мысль могла быть выражена и в прозаической
форме, без "замены одного предмета другим"; но необходимо было сообщить
ей свежесть, силу, многозначность - и вот, - "одно выражение заменено
другим". Иначе смотрит на эти явления научная теория поэзии, связанная с
общим языкознанием. Поэзия есть для нее мышление в образах, то есть
объяснение вновь познаваемого посредством индивидуальных, типических
символов - заместителей обобщаемых групп. Эта умственная работа
совершается не только в высших формах сложных поэтических произведений,
но и в элементарных формах поэтического мышления, т. е. в поэтических
элементах языка. "Поэт индивидуализирует в деталях - замечает Каррьер -
потому что и все целое есть - индивидуализация". Создание языка в
известной стадии идет, как мы знаем, путем поэтического творчества.
Познавая новое явление, мысль называет его по одному из его признаков,
который представляется ей наиболее существенным и сам уже познан
предварительно, как самостоятельное явление. Это объяснение нового
явления посредством перенесения на него названия уже известного и есть
то, что мы называем Т., и, так как каждое слово употребляется нами,
собственно, в переносном значении, имея и прямое (так называемую
"внутреннюю форму"), то это и дало Потебне основания с некоторым правом
заявить, что в сущности "в языке нет собственных выражений" ("Мысль и
язык", стр. 158); та же мысль выражена позже Гербером в известном
изречении: "все слова суть Т.". Отсюда, очевидно, очень далеко до
взгляда на Т., как на стилистический прием, посредством которого
поэтизируют, конкретизируют и извне украшают поэтическую речь, подобно
тому как украшают гипсовыми орнаментами готовое здание. Т. - не та
форма, в которую отливается готовая поэтическая мысль, но та форма, в
которой она рождается. Поэт мыслит образами, а не придумывает их. Кто,
имея готовое обобщение в виде отвлеченной формулы, переводит эту
абстракцию в художественную форму единичного случая, тот не поэт. Его
создание родилось на почве узко рассудочной и имеет лишь один
определенный смысл, а всякое истинно поэтическое произведение
многозначно. Изображение готовой мысли в форме индивидуального образа
есть уже не символ, а аллегория: это-прозаическая схема, уже готовая
идея, одетая в оболочку образа, не изменяющего эту идею и не
символизирующего ничего кроме нее. Здесь нет движения мысли-от этого
образа идея сделалась, быть может, нагляднее и общедоступнее, но не
изменилась в своем содержании, не стала сложнее и развитее. Аллегория
для прогресса мысли имеет одну цену с тавтологией; наоборот, Т. есть
новое завоевание мысли. Более известное он, как и сравнение, уясняет при
посредстве менее известного - и потому он вовсе не обязан сообщать речи
конкретность: если явления конкретные для нас новы и не достаточно ясны
и могут быть уяснены близкими и знакомыми нам отвлеченностями, то поэзия
найдет в последних неисчерпаемый источник сравнений, а за ними и Т.
Когда человек больше глядел на природу, чем в свой душевный мир, тогда
естественно было объяснять отвлеченности конкретными сопоставлениями,
брать Т. извне - и в основе каждого из наших названий для отвлеченных
понятий лежит конкретное представление. Отвлеченное есть то, что влекли
от чего то, понятие - это то, что было взято, схвачено, представление -
то, что поставлено пред нами. Но современный культурный человек так
проникнут абстрактными представлениями, что они могут быть для него
ближе, отчетливее и сильнее, чем внешние предметы; естественно, что,
изображая последние, он возьмет яркие краски из мира первых. Гюйо
указывает на Шелли, "который часто описывает внешние предметы, сравнивая
их с призраком своей мысли, и который вместо реальных пейзажей рисует
нам перспективы внутреннего горизонта... Он говорит жаворонку: "В
золотом сиянии солнца,... ты летаешь и скользишь как беспричинная
радость, возникающая неожиданно в душе". Байрон говорит о потоке воды,
которая бежит "с быстротой счастия". У Минского "льется дождик...
тягостный, как голос совести виновной, долгий, как изгнанье, мощный, как
судьба". Строго говоря, это, конечно, не Т., а сравнения, но разница в
данном отношении не существенна. Т. только более сжат и энергичен, чем
сравнение; и там, и здесь мы имеем сопоставление двух явлений и
выяснение одного при посредстве другого.
Учение о Т. и фигурах было в старинной поэтике и риторике предметом
тщательной и мелочной разработки. У Аристотеля, Цицерона, Квинтилиана мы
находим ряд рассеянных, но подчас и до сих пор не лишенных интереса
соображений. Но немногие верные замечания их, затрагивающие существо
дела, были забыты позднейшими грамматиками и риторами, у которых теория
Т. получила широкое развитие, обратно пропорциональное ее внутренней
содержательности. Как вся теория их была по преимуществу практическим
руководством к составлению прозаических и поэтических сочинений, так и
многочисленные рассуждения их о Т. н фигурах имели в виду главным
образом не столько изучение и объяснение существующего, сколько
наставление к украшению речи подобающими сравнениями, эпитетами,
метафорами, метонимиями и т. п. И здесь, как в остальных частях теории,
учение почти исчерпывалось классификацией, но нигде классификация эта не
доходила до таких изысканных, ненужных и сочиненных тонкостей и
различий, как в учении о Т. и фигурах. Скалигер, ставивший себе в
заслугу то, что он первый классифицировал их, различает среди них:
significatio, demonstratio, sermecinatio, attemperatio, moderatio et
correctio, asseveratio, conditio, exclamatio, repetitio, frequentatio,
acervatio, celeritas, evasio, commoratio, coniunctio, attributio,
anticipatio, assimilatio, exempium, imago, translatio, collatio,
comparatio, retributio, substitutio, allegoria, praescriptio,
agnominatio и т. д. Столь же неисчерпаем в этой ужасающей терминологии
Иоанн Бенциус в "De figuris libri duo" (1594). Значительная доля этих
схоластических упражнений сохранилась и в наши дни в наших учебниках и
во французской школьной риторике. Немецкие курсы свободны от них и, быть
может, в силу реакции, иногда впадают в противоположную крайность. Так
Боринский ("Deutsche Poetik") склонен к полному отрицанию классификации
Т. "Они - говорит он представителям старой риторики - желают
классифицировать прежде, чем исследовали и анализировали. Отсюда та
пустынная вереница окаменевших обозначений, с которыми возится поэтика,
сбивая с толку учащегося стараниями разобраться в них. Совершенно
лишенные значения пошлости как "метонимия" (переименование), полная
беспомощность, как "синекдоха" (сопонимание), смешение материального
различения с формальным, как в "персонификации" (оживлении
неодушевленного предмета): все эти неумелые приспособления очень мало
могут способствовать внутреннему пониманию присущей образам силы
поэтического изображения. Дело не в том, чтобы создавать особые
обозначения для оттенков этой изобразительности, - что легко может быть
бесконечно, -но в том, чтобы изучать процессы в их совокупности и таким
образом объяснять их". Но достаточно анализировать ряд Т., чтобы видеть,
что они представляют собою различные группы. Конечно, классификация их
есть отвлечение: в действительном Т. мы можем одновременно найти и
метафору, и метонимию и синекдоху, но виды эти существуют, и выделение
их может лишь способствовать изучению поэтической иносказательности.
Основанием классификации Т. должно служить отношение между объясняемым
явлением и объясняющим образом.
А. Горнфельд.
Тростник (Phragmites communis Trin.) - высокий (до 2,5 м.)
многолетний злак, растущий по болотам по берегам рек, озер во всей
России, в Зап. Европе, Азии, сев. Африке, в Сев. и Южн. Америке. Кроме
прямостоячих, сизо-зеленых стеблей, развиты еще ползучие побеги. Листья
плотные, темно-зеленые, жесткие, по краю шероховатые; язычка нет, вместо
него ряд волосков. Стебель заканчивается крупною (до 30 стм.),
развесистою густой, поникающей метелкой, с темно-буроватыми или
фиолетовыми колосками. Линейно-ланцетные, сплюснутые колоски содержат по
3-7 цветков, из которых нижний мужской, а верхние обоеполые; колосковые
чешуйки не равные (нижняя вдвое короче верхней), короче цветковых, из
которых нижняя длиннозаостренная больше верхней, верхняя о двух килях;
ось колоска под цветками длинноволосистая, отчего и самая кисть
пушистая; рыльца темно-красные; зерновка
- продолговатая. Цветет с июля по сентябрь.
С. Р.
Троя (Troia, иначе Илион) - главн. город Троады. Из всех поселений
Троады пользовалась славою одна Т.; зато у древних греков не было имени,
с которым было бы соединено столько воспоминаний, около которого
группировалось бы столько знаменитых героев и событий. Трагическая
судьба Т., подвиги и бедствия ахейских и троянских героев, воевавших под
ее стенами, были любимейшими предметами народных сказаний и песнопений
задолго до составления Илиады и Одиссеи. Разнообразнейшие варианты
относящихся ко всему этому сказаний далеко не вмещались в рамки
Гомеровских поэм. Составитель этих поэм, отделенный от воспеваемых
событий сотней и более лет, остановился на нескольких днях происшествий,
наполнивших собой десятки лет; подобно этому доисторическому певцу,
аэду, поступали в позднейшее время античные трагики, когда разрабатывали
отдельные моменты народных сказаний в целые трагедии. В Илиаде и Одиссее
впервые были созданы великолепные образы богов и героев с
индивидуальными чертами, написаны яркие картины сражений, многие сцены
домашней, интимной жизни, воспроизведены потрясающие или трогательные
душевные состояния и т. п. Последующие поэты, эпические, лирические,
драматические, вдохновлялись этими образами, и еще более закрепляли в
народной памяти имя Т. и окружали его ореолом святыни; с именем Т.
связывалось первое громкое дело всех эллинов, называвшихся тогда
ахеянами, аргивянами, данайцами. Имена героев троянской войны сделались
нарицательными, выражения Гомеровских поэм вошли в поговорку. Не одни
поэты, но также историки и философы-моралисты в своих изысканиях и
рассуждениях отводили видное место Т. Художники-ваятели заимствовали из
сказаний о Т. сюжеты для своих произведений, назначавшихся для украшения
храмов, общественных зданий и т. п. Словом, память о Т. проходит красной
нитью через всю древнегреческую литературу и через все искусство греков,
будучи постоянно оживляема тем или другим способом. К эпохе Т. восходило
начало многих греческих городов, многих знатных фамилий; благодаря
этому, имя Т. служило связующим звеном для самых отдаленных одна от
другой частей эллинского мира. Так, после Троянской войны Нестор
удалился в Италию и там основал Метапонт, Пизу, Гераклею; там же
Филоктет основал Петилею и Кримису, отправил колонистов в Егесту в
Сицилии; по совету Фетиды, своей божественной бабки, Неоптолем прошел
сухим путем через Фракию в Эпир и там получил царскую власть над
молоссами, как Одиссей сделался родоначальником феспротских царей;
Идоменей, Диомед, Менесфей, а также спутники локрского Эанта положили
начало нескольким городам в Италии и Ливии, а Тевкр - на Кипре и на
Иберийском полуо-ве. Из троянских героев; уцелевших в войне, особенно
посчастливилось в позднейших легендах Энею, сыну Анхиза и Афродиты; он
странствует не меньше Одиссея; его имя приурочивается к городам Эну,
Энее во Фракии, к Делосу, Орхомену, Мантинее, к островам Кифере,
Закинфу, Левкаде, ко многим городам Южной Италии и Сицилии, наконец, к
Лациуму, где он, по повелению оракула, и утвердился, положив основание
Риму. Римляне гордились воображаемым происхождением от троянского героя
и его спутников, и Гомеровская Т. вошла в национальный римский эпос на
правах родного города. Через римлян слава Т. перешла в средневековые
литературы. Певец Т. свободен от национальной и религиозной
нетерпимости: одни и те же божества у ахейцев и троян; в рядах троян
есть герои, достойные противники доблестнейших героев ахейских; глубоким
сочувствием поэта запечатлены картины страданий врагов. Древние греки
верили в историческую реальность Т. и связанных с ней событий, только
отбрасывая из песен об ней лишь то, что находили неправдоподобным;
философы, особенно стоики, допускали аллегорическое толкование
мифологических и легендарных образов и отношений. По свидетельству
Геродота, Ксеркс принес жертву троянской богине Афине в Пергаме Приама и
объяснил, что идет на Элладу для того, чтобы отомстить. эллинам за
Приамидов. Когда при Писистрате афиняне отняли Сигей у митиленян, то
оправдывались тем, что митиленяне не имеют особенных прав на этот город
преимущественно перед прочими эллинами, помогавшими Менелаю отомстить за
похищение Елены. Александр Македонский принес жертву самому Приаму на
алтаре Зевса Геркея, потому что считал себя потомком Неоптолема со
стороны матери и желал отвратить гнев Приама от потомства Ахилла. Вера
позднейших греков и римлян в Гомеровскую Т. поддерживалась
существованием в Троаде города того же имени, населенного эолянами,
который и считался наследником территории древнего Илиона: из уважения к
памяти этого древнего города Александр Македонский, Лизимах, Юлий Цезарь
оказывали историческому Илиону всякие милости. Сомнение в тождестве
нового Илиона (Novum Ilium) с Гомеровским высказал впервые Димитрий из
Скепсиса, историк Александрийского периода, и его сомнения разделял
Страбон. Названные писатели помещали Гомеровскую Т. на месте
незначительного в то время "поселения илиян" (Iliewn kwmh), на 42 стад.
к В от моря, к ЮВ от Нов. Илиона, удаленного от моря всего на 12 стадий.
В настоящее время идущее из древности разногласие решено, по-видимому,
окончательно раскопками Шлимана, Дерпфельда и других археологов в пользу
Нов. Илиона, несмотря на то, что сомнение древнего критика находило себе
в новое время многих сторонников, начиная с Лешевалье, совершившего
путешествие в эти места в 1785-86 гг. и издавшего описание его в 1802
г.; еще в атласе Киперта Гомеровская Т. показана отдельно от Нов.
Илиона, на том месте, которое отводил ей Димитрий из Скепсиса. Имена
Гиссарлык и Бунарбаши - небольших возвышенностей и турецкой деревни на
Балидаге - всего чаще упоминаются в новой литературе по топографии Т.; к
этим двум именам и приурочиваются обе гипотезы. В стороне от них стоит
Беттихер, по мнению которого Шлиман открыл на Гиссарлыке не Пергам
Троянский, а кладбище со следами сожжения покойников. Ученое состязание
между Беттихером и Шлиманом при участии авторитетных свидетелей в
1889-90 г., происходило на месте раскопок, и Беттихер остался при
отдельном мнении, к которому не присоединился никто другой.
Местоположение Бунарбаши - трудно согласить с описаниями места действия
в Илиаде, кроме того, на возвышенности Балидаг раскопки самые тщательные
и повторные не дали ничего похожего на развалины знаменитого города.
Наоборот, многократные раскопки на Гиссарлыке, произведенные Шлиманом,
Дерпфельдом и другими археологами, открыли обильнейшие остатки сильного
и богатого поселения, каким должна была быть Гомеровская Т.; остатки эти
дают понятие о целом доисторическом периоде культуры, которому наука
присваивает наименование "троянского" и отголоски которого имеются в
Гомеровских поэмах. Достойно внимания, что историк Дж. Грот, отказываясь
искать историческую действительность в легендах о Т., тем не менее
находил, что описаниям Илиады соответствует больше всего местоположение
Гиссарлыка, но никак не Бунарбаши. Белох и Эд. Мейер, в своих курсах
греческой истории, не подвергают сомнению нахождение Т. на этом холме,
хотя вместе с другими исследователями признают, что Гомеровская и
"троянская" культура не одно и то же, что эта последняя ниже культуры
микенской, полнее отразившейся в Гомеровских песнях. Турецкое название
Гиссарлык носит небольшое возвышение выше от древнего ложа Скамандра,
нын. Мендере, в 5 км. от морского берега; приток Мендере Dumbrek-son,
древн. Симоэн, омывает северный склон Гиссарлыка, недалеко от которого
он вливался в Скамандр. В углу, образуемом слиянием двух речек,
находилось древнее укрепление, господствовавшие над всей равниной и
открывавшее вид на широкий проход в Геллеспонт, на европейский берег, на
о-ва Имбр и Самофракию. При таком положении расстояние Т. от ахейской
стоянки настолько невелико, что в течение одного дня несколько раз могли
из конца в конец переходит лежащую перед ними равнину воюющие армии, их
посланцы и глашатаи; представляется возможным преследование Гектора
Ахиллом вокруг городских стен; если Скамандр протекал по равнине, где
войска сходились на бой, понятною становится картина борьбы реки с
Ахиллом. Все сооружения на Гиссарлыке были окружены общей крепостной
стеной, служившей основанием кирпичной стены с башнями. Северная сторона
основания состоит из громадных каменных глыб, почему сооружение
троянской стены могло считаться делом рук Аполлона и Посейдона. К
расположенному на холме акрополю примыкал нижний город с Ю, ЮВ и ЮЗ. "Т.
следует искать на Гиссарлыке", говорит Ж. Перро; "открытые Шлиманом
развалины в глубоких слоях мусора на Гиссарлыке представляют Т., осада и
взятие которой находили так долго отголосок в поэзии греков и потом,
переходя из поколения в поколение, в поэзии всех цивилизованных
народов".

Литература. Кроме сочинений самого Шлимана, особенно его "Ilios,
ville et pays de Troyens" (П., 1885) и Шуххардта, "Schliemann's
Ausgrabungen" (2 изд., Лпц., 1881е a также старых сочинений, см. W.
Christ, "Тоpographie der Тг.", "Tr. Ebene u. die Homerische Frage" (M.
1874); Eckenbrecher, "Die Lage d. Homer. Т." (Дюссельд., 1875); Ed.
Meyer, "Geschichte von Troas" (Лпц., 1877); Jebb, "The ruins at
Hissarlik. II. Their relation to the Iliad" ("Joarn. of Hellenic
studies", т. III): G. Perrot, "Les fouilles de Schliemann a Troie"
("Journ. des Savants", 1891); его же, "La civilisation Mycenienne"
("Revue des deux Mondes"; 1893); Ф. Мищенко, "Последние раскопки
Шлимана" ("Киевск. Унив. Изв.", 1883, № 1).
Ф. Мишенко.
Труба (tromba, clarino, множ. clarini - ит., Trompete - нем.,
trompette - франц.) - медный духовой инструмент, трубка которого длиной
в восемь футов, с раструбом в конце. В верхней части Т. помещается
мундштук-чашечка в виде полушария, через который играющий вдувает воздух
в инструмент. Форма такого мундштука применяется во всех медных
инструментах, за исключением валторны, имеющей мундштук в виде воронки.
Устройство мундштука в деревянных инструментах совершенно. Трубка Т.
согнута овалом, в середине которого помещаются кроны. Настоящий вид Т.
довольно схож с тем, который установился при Людовике XI. Т. -
инструмент военный. В опере Т. была впервые применена в начале XVII ст.,
в "Орфее" Монтеверде. Т. бывают натуральные, издающие только звуки
натуральной гаммы, и хроматические, с вентилями. Натуральные Т. бывают
различных величин, а потому различных строев. На некоторых Т. строи
меняются с помощью машинок или кронов. Т.- инструмент преимущественно
транспонирующий. Партия пишется как бы в тональности С в скрипичном
ключе и транспонируется на тот интервал выше или ниже, на какой строй Т.
отстоит от тональности C. Хроматические знаки ставятся не в ключе, а при
нотах. Низкие ноты, написанные в басовом ключе, всегда транспонируются
вверх на октаву или другой интервал, смотря по строю Т. Трубы строев As
basso, А, В, Н (низкий строй) транспонируются в скрипичном ключе на
интервал вниз, смотря по строю; напр. нота соль будет звучать в первой
Т. на большую терцию вниз (ми бемоль), а в третьей - на большую секунду
вниз (фа), Затем Т. С, Des, D, ES - средний строй. В строе С партия Т.
звучит как пишется; в других строях ноты транспонируются на интервал
вверх, напр. нота соль будет звучать в Т. Des на малую секунду вверх, в
Т. Es - на малую терцию вверх. Высокие строи Т. - Е, F транспонируются
тоже вверх. Высшие - Ges, G, As atto - также. Наиболее употребительный
звуковой объем Т. As basso, A, В, Н, С, Des, D, Es в две октавы, от соль
в малой октаве до ноты соль во второй октаве по письму, но не по звуку,
так как последний с каждым строем будет меняться. Объем Т. Е и F
- от до в малой октаве до ми во второй октаве, по письму. Объем в Т.
Ges, G, As alto - от до в малой октаве до до во второй октаве. Общий
характер Т. энергичный, воинственный, светлый, но, смотря по строю, в
частностях характер меняется; напр. в строе С звук простой, в. Des -
яркий, блестящий и т. д. От вкладывания в раструб демфера (род пробки)
звук значительно ослабляется. Низшие звуки Т. глухие, средние -
поддаются всем нюансам, от piano до fortissimo, Верхние звуки -
преимущественно склонны к forte. Выдерживаемые, но не слишком
продолжительные ноты, мелодии и пассажи, преимущественно гармонические
(разбитый аккорд - фанфара), игра несвязанными нотами-в характере Т.
Быстрое Повторение одной и той же ноты с помощью двойного или тройного
удара языка (Schmetterton) весьма доступно для Т. В оркестре применяют
преимущественно две Т. Обе их партии пишутся на одной системе и в одном
строе. Звуки двух Т. должны по большей части совпадать в консонансах.
Для Т. выбирается тот строй, который может дать требуемые пьесой
натуральные звуки этого строя. Уже 30 лет как натуральная Т. вытеснена
Т. с вентилями или хроматическою Т. (Trompette a piston,
Ventiltrompete). От вентилей Т. приобрела хроматическую гамму, но
потеряла серебристую звучность и отчасти воинственный характер
натуральной Т. Хотя на ней можно играть плавно идущие мелодии, но лучше
писать партию в характере натуральной Т. Наиболее употребительные строи
Т. с вентилями - Es, Е, F. Объем Т. в F - от до в малой октаве до ноты
ми во второй, по письму. Звучит эта Т. на кварту выше писанных нот, т.
е. настоящий звуковой объем будет от фа в малой октаве до ноты ля во
второй октаве.
Н. С.
Трубецкой (князь Сергей Петрович) - один из наиболее известных членов
тайного общества в царствование имп. Александра I (так называемых
декабристов). Род. в 1790 г., служил в гвардии и во время войн с
Наполеоном обратил на себя внимание своею храбростью. По возвращении
из-за границы Т. вступил в масонскую ложу "трех добродетелей", в 1818-19
г. был в ней неместным мастером, затем почетным членом. Т. вместе с
Александром и Никитою Муравьевыми первые пришли, в 1816 г., к мысли о
необходимости образования тайного общества, которое и составилось в
феврале 1817 г. под названием "союза спасения" или "истинных и верных
сынов отечества"; устав его написал Пестель. Во внешних приемах этого
общества чувствовалось еще влияние масонства. По показанию Т., члены
"союза спасения" преимущественно говорили "о обязанности подвизаться для
пользы отечества, способствовать всему полезному если не содействием, то
хотя изъявлением одобрения, стараться пресекать злоупотребления, оглашая
предосудительные поступки недостойных общей доверенности чиновников,
особенно же стараться усиливать общество приобретением новых надежных
членов, разведав прежде о их способностях и нравственных свойствах или
даже подвергнув их некоторому испытанию". Вскоре "союз спасения" был
преобразован и получил название "союза благоденствия", первая часть
устава которого была составлена Александром и Михаилом Муравьевыми, П.
Колошиным и кн. Т., при чем они пользовались уставом немецкого тайного
общества Тугендбунда. Любопытно, что немецкий устав настаивает на
освободительных мерах относительно крестьян и требует, чтобы каждый
вступающий в союз обязался в течение того же хозяйственного года
освободить своих крестьян и превратить находящуюся в пользовании
крестьян землю, обремененную барщиной, в свободную собственность,
которая могла бы дать им достаточное пропитание; между тем в русском
уставе помещикам рекомендуется только человечное отношение к крестьянам,
забота об их просвещении и, в случае возможности, борьба с
злоупотреблениями крепостным правом. Проект второй части устава "союза
благоденствия", написанный Т., не был одобрен коренною управою общества
и впоследствии уничтожен. Т. вербовал в члены общества даже людей, мало
ему знакомых. Так, в 1819 г. он обратился к Жуковскому, но тот,
возвращая ему устав, сказал, что он "заключает в себе мысль такую
благодетельную и такую высокую, что он счастливым бы себя почел, если бы
мог убедить себя, что в состоянии выполнить его требования, но что к
несчастию он не чувствует в себе достаточной к тому силы". Напротив, Н.
И. Тургенев принял предложение Т. После съезда членов союза
благоденствия в Москве, в начале 1821 г., общество объявлено было
уничтоженным, но на юге Пестель и другие не согласились с этим и
немедленно образовали южное общество, в Петербурге же северное общество
составилось лишь в конце 1822 г. Во главе его стоял Никита Муравьев, но
в конце 1823 г. нашли более удобным, для успеха дела, иметь трех
председателей, и к нему присоединили кн. Евг. Оболенского и Т., только
что возвратившегося из-за границы. В бумагах Т. был найден впоследствии
список (с неважными переменами) проекта конституции Никиты Муравьева,
предполагавшего учредить в России монархию ограниченную, причем государю
предоставлялась власть подобная той, которой пользуется президент
Соедин. Штатов. Когда в 1823 г. в Петербург приезжал Пестель и убедил
кн. Оболенского признать необходимость республиканского правления в
России, то Т. разубедил его в этом, доказав, что республику можно
учредить не иначе, как истребив императорскую фамилию, что привело бы в
ужас общество и народ. В 1824 г., по обязанностям службы, Т. переехал в
Киев. В октябре 1825 г., взяв отпуск, Т. возвратился в Петербург и вновь
избран был директором общества. Когда при обсуждении вопроса о том, что
делать, если государь не согласится на их условия, Рылеев предложил
вывезти его за границу - Т. присоединился к этому мнению. 27 ноября
члены северного общества узнали о смерти имп. Александра и о присяге
Константину Павловичу. Некоторые находили, что упущен удобный случай к
восстанию, но Т. утверждал, что это не беда, что нужно только
приготовиться содействовать членам южного общества, если они начнут
дело; тем не менее, он присоединился к постановлению главных членов
северного общества о прекращении его до более благоприятных
обстоятельств. Известие, что Константин Павлович не принимает короны,
возбудило новые надежды. Т. был выбран диктатором. В своих показаниях он
утверждал, что истинным распорядителем был Рылеев, последний же заявил,
что Т. "многое предлагал первый и, превосходя его в осторожности, я
равнялся с ним в деятельности по делам заговора". 8 декабря Т.
советовался с Батенковым относительно предполагаемой революции и
будущего государственного устройства. Они одобрили следующий план,
составленный Батенковым: 1) приостановить действие самодержавия и
назначить временное правительство, которое должно будет учредить в
губерниях камеры для избрания депутатов. 2) Стараться установить две
палаты, причем члены верхней должны быть назначаемы на всю жизнь.
Бaтенков (находившийся, вероятно, под влиянием Сперанского, у которого
он жил, и который после своей ссылки возлагал надежду на создание
наследственной аристократии) желал, чтобы члены верхней палаты были
наследственные, но, очевидно, Т. на это не согласился. 3) Употребить для
достижения цели войска, которые захотят остаться верными присяге имп.
Константину. Впоследствии, для утверждения конституционной монархии,
предполагалось: учредить провинциальные палаты для местного
законодательства и обратить военные поселения в народную стражу. Т.
высказывал предположение, что первоначально войск за них будет мало, но
он рассчитывал, что первый полк, который откажется от присяги имп.
Николаю, будет выведен из казарм, пойдет с барабанным боем к казармам
ближайшего полка и, подняв его, будет продолжать шествие к другим
соседним полкам; таким образом составится значительная масса, к которой
примкнут и батальоны, находящиеся вне города. 12 декабря кн. Оболенский
передал собравшимся у него членам общества, гвардейским офицерам,
приказание диктатора - стараться в день, назначенный для присяги,
возмутить солдат своих полков и вести их на Сенатскую площадь. На
собрании заговорщиков 13 декабря вечером, когда кн. Оболенский и
Александр Бестужев высказались за необходимость покушения на жизнь
Николая Павловича, Т., по показанию Штейнгеля, соглашался на это и
выражал желание провозгласить императором малолетнего вел. кн.
Александра Николаевича (последнее предлагал и Батенков в разговоре с Т.
8 декабря), но, по свидетельству других, Т. держался в стороне и
вполголоса разговаривал с кн. Оболенским. Сам Т. показал, что не может
отдать себе ясного отчета в своих поступках и словах в этот вечер. По
свидетельству Рылеева, Т. думал о занятии дворца. Т. на следствии заявил
о своей надежде, что Николай Павлович не употребит силы для усмирения
восставших и вступить с ними в переговоры. Т. в своих "Записках" так
излагает планы заговорщиков. Предполагалось полкам собраться на
Петровской площади и заставить сенат: 1) издать манифест, в котором
прописаны будут чрезвычайные обстоятельства, в которых находилась
Россия, и для решения которых приглашаются в назначенный срок выбранные
люди от всех сословий для утверждения, за кем остаться престолу и на
каких основаниях; 2) учредить временное правление, пока не будет
утвержден новый император, общим собором выбранных людей. Общество
намеревалось предложить в временное правление Мордвинова, Сперанского и
Ермолова. Предполагалось срок военной службы для рядовых уменьшить до 15
лет. Временное правление должно было составить проект государственного
уложения, в котором главные пункты должны быть учреждение
представительного правления по образцу просвещенных европейских
государств и освобождение крестьян от крепостной зависимости. По
показаниям Т. и Рылеева, в случае неудачи предполагалось выступить из
города и распространить восстание. У Т. был найден набросок манифеста от
имени сената об уничтожении прежнего правления и учреждения временного,
для созвания депутатов. От времени до времени Трубецким овладевали
сомнения в успехе дела, которые он и высказывал Рылееву. Однажды Т. даже
просил, чтобы его отпустили в Киев, в 4-й корпус, в штабе которого он
служил, чтобы "там что-нибудь сделать". Тем не менее Т. не решился
сложить с себя звание диктатора и должен был присутствовать в день 14
декабря на Сенатской площади; но начальство над войсками, участвующими в
заговоре, поручено было полковнику Булатову. Однако в решительный день
Т. окончательно растерялся и не только не явился на Сенатскую площадь,
но даже принес присягу имп. Николаю. Храбрость свою Т. доказал
несомненно во время наполеоновских войн, но, по словам Пущина, он
отличался крайней нерешительностью и не в его природе было взять на свою
ответственность кровь, которая должна была пролиться, и все беспорядки,
которые должны были последовать в столице. В ночь с 14 на 15 дек. Т. был
арестован и отвезен в Зимний дворец. Император вышел к нему и сказал,
указывая на лоб Т.: "что было в этой голове, когда вы, с вашим именем, с
вашей фамилией, вошли в такое дело? Гвардии полковник! князь Трубецкой!
как вам не стыдно быть вместе с такой дрянью? Ваша участь будет
ужасная!" Императору было очень неприятно участие в заговоре члена такой
знатной фамилии, находившегося к тому же в свойстве с австрийским
посланником. Когда несколько позднее государю отнесли показание,
написанное Т., и позвали его самого, имп. Николай воскликнул: "Вы
знаете, что я могу вас сейчас расстрелять!", но затем приказал Т.
написать жене: "Я буду жив и здоров". 28-го марта 1826 г. в каземат к Т.
вошел генераладъютант Бенкендорф и требовал от имени государя, чтобы он
открыл, какие у него были сношения со Сперанским; при этом Бенкендорф
обещал, что все сказанное останется в секрете что Сперанский ни в каком
случае не пострадает что государь хочет только знать, в какой степени он
может ему доверять. Т. отвечал, что встречал Сперанского в светском
обществе, но никаких особенных отношений к нему не имеет. Тогда
Бенкендорф сказал Т., будто бы он рассказывал о своем разговоре с
Сперанским и будто бы даже советовался с ним о будущей конституции в
России Т. решительно отрицал это. По требованию Бенкендорфа, Т. записал
какой-то разговор о Сперанском и Магницком, который у него был с
Батенковым и Рылеевым, и отправил пакет в собственные руки Бенкендорфа.
Очевидно, к этому случаю имеет отношение одно место в не обнародованном
в свое время приложении к донесению следственной комиссии, где
говорится, что руководители северного общества предполагали сделать
членами временного правительства адмирала Мордвинова и тайн. сов.
Сперанского "единственно потому, что первый часто в совете изъявлял
мнения, противные предположениям министерств, а второго они (по словам
кн. Трубецкого) считали не врагом новостей". Верховный суд приговорил Т.
к смертной казни отсечением головы. По резолюции государя смертная казнь
была заменена для Т. вечной каторжной работой. Когда его жена пожелала
сопровождать мужа в ссылку, император Николай и императрица Александра
Федоровна пытались отговорить ее от этого намерения; когда же она
осталась непреклонной, государь сказал: "Ну, поезжайте, я вспомню о
вас!", а императрица прибавила: "Вы хорошо делаете, что хотите
последовать за своим мужем, на вашем месте и я не колебалась бы сделать
тоже!" В 1842 г. Т., живший в то время на поселении в селе Оеке, около
Иркутска, получил извещение от ген. губернатора Вост. Сибири Руперта,
что государь, по случаю бракосочетания наследника цесаревича, соизволил
обратить внимание на поступки жен осужденных в 1826 г., последовавших за
ними в заточение, и пожелал оказать свое милосердие детям их, родившимся
в Сибири. Комитет, которому повелено было изыскать средства исполнить
волю государю императора, положил: по достижении детьми узаконенного
возраста, принять их для воспитания в одно из казенных заведений,
учрежденных для дворянского сословия, если отцы будут на то согласны;
при выпуске же возвратить им утраченные их отцами права, если они
поведением своим и успехами в науках окажутся того достойными, но вместе
с тем лишить их фамильного имени их отцов, приказав именовать по
отечеству. На это извещение Т. отвечал Руперту: "смею уповать, что
государь-император по милосердию своему не допустит наложить на чела
матерей незаслуженное ими пятно и лишением детей фамильного имени отцов
причислить их к незаконнорожденным. Касательно же согласия моего на
помещение детей моих в казенное заведение, я в положении моем не дерзаю
взять на себя решение судьбы их; но не должен скрыть, что разлука навек
дочерей с их матерью будет для нее смертельным ударом". Дочери Т.
остались при родителях и впоследствии воспитывались в иркутском
институте. Жена Т. умерла в Иркутске в 1854 г. Н. А. Белоголовый в своих
воспоминаниях говорит о ней: "Это была олицетворенная доброта,
окруженная обожанием не только товарищей по ссылке, но и всего оекского
населения, находившего всегда у ней помощь словом и делом". Помилованный
имп. Александром II, Т. первоначально не пользовался правом жить
постоянно в Москве. Приезжая туда по временам, с разрешения полиции, он
отказывался делать новые знакомства и ограничивался небольшим кругом
своих родственников и старых знакомых, говоря, что не желает "быть
предметом чьего бы то ни было любопытства". По отзыву одного
современника, он был в это время "добродушен и кроток, молчалив и
глубоко смиренен". Т. умер в Москве в 1860 г. О Т. и его жене см. его
"Записки" (Л., 1863 и поздн. лейпц. изд.), "Сказания о роде князей
Трубецких" (изд. кн. Р. Э. Трубецкой, М., 1891); Les princes
Troubetzkoi, "Histoire de la maison ducale et princiere des Troubetzkoi"
(П., 1887; здесь переведена часть записки Т.), "Воспоминания кн. Е. П.
Оболенского" (Лпц., 1861), "Записки С. Г. Волконского" (декабриста),
изд. кн. М. С. Волконского (СПб., 1901). О найденной в бумагах Т.
конституции, сходной с конституцией Н. Муравьева, см. Богданович,
"История царствования Александра II" (т. VI, Прилож., стр. 56-57).
В. Семевский.
Трупный яд (Leichengift, Leichenvergiftung) - коллективное название,
придаваемое ряду самых разнообразнейших веществ, отчасти возникающих
благодаря тем многоразличным химическим процессам, которые наступают в
трупе непосредственно после смерти и касаются главным образом разложения
внутренностей и жидкостей тела, отчасти же вследствие находившихся еще
при жизни в данном организме гнилостных микроорганизмов ( Т. яд не
следует смешивать с ядом, находящимся в трупах лиц, умерших от
какой-либо специфической болезни (сапа, сибирской язвы)). Отсюда и
понятны те разнообразные действия, которые вызывает трупный яд в
организме человека, при чем разнообразие усиливается еще и тем, что
разные лица обладают далеко не одинаковой восприимчивостью по отношению
к Т. яду. В общем, можно сказать, что ранения при вскрытиях очень часто
вызывают не только местные, но и общие явления, интенсивность которых
вовсе не отвечает степени местного повреждения: рана очень болезненна и
сопровождается сильным, распространяющимся воспалением, преимущественно
- системы лимфатических сосудов; кроме того, очень часто наблюдается
лихорадка, напоминающая патологические процессы гнило- и гноекровия. В
большинстве случаев воспаление лимфатической системы распространяется
только до подкрыльцовой впадины, где обыкновенно и наблюдается нагноение
лимфатических желез или же более или менее обширная флегмона. Но бывают
случаи, когда имеют место воспаление легких, плевритические выпоты или
метастатические гнойники, как при пиемии. Сущность Т. яда, за
невозможностью пользоваться опытом, до сих пор не выяснена в достаточной
степени. Утверждение, что повреждения, полученные при вскрытии лиц,
умерших от пиемии; послеродовой лихорадки или рожи, опаснее повреждений,
получаемых при вскрыли других трупов, нельзя считать доказанным, ибо
здесь, помимо других неуловимых причин, индивидуальное предрасположение
играет очень важную роль. При заражении Т. ядом нередко наблюдается
смертельный исход, который в иных случаях наступает очень быстро. В
серьезных случаях выздоровление тянется очень долго, ибо припухание
желез уменьшается лишь очень медленно. В высшей степени интересно знать,
что нередко, после сильного напряжения рук, внезапно снова начинается
болезненное припухание подмышечных желез, которое при неблагоприятных
условиях (а к таковым, в данном случае, следует отнести даже пользование
конечностью) может перейти в нагноение, ведущее иногда даже к
повреждению грудной полости. Но не следует забывать, что выздоровление
все же может наступить даже в тяжелых случаях. От острого отравления Т.
ядом следует отличить те бородавко-подобные образования кожи над
пальцевыми суставами, которые нередко встречаются у лиц, вынужденных
часто производить вскрытия трупов. Это - так называемые трупные бугорки
(lupus аnаtomicus, verruca necrogenica), которые, не смотря на довольно
сильную болезненность, все же вполне безопасны и со временем или сами
собою исчезают или же очень легко уступают действию легких прижигающих
средств (уксусная кислота, азотнокислое серебро и т. п.). Эти трупные
бугорки иногда мокнут и тогда очень легко могут сделаться исходным
местом острого заражения Т. ядом. До известной степени возможность
заражения дана всегда, ибо в литературе известны случаи, где заражались
Т. ядом через неповрежденное ногтевое ложе, волосяные мешочки, сальные
железы и т. п. Необходимо знать, что большие, кровоточащие резанные раны
не так легко дают повод к заражению Т. ядом, нежели маленькие, рваные
или колотые раны. В высшей степени опасными представляются небольшие
разрывы тыльной поверхности пальцев; нередко заражение происходит также
благодаря заусеницам. Лечение интоксикации Т. ядом прежде всего сводится
к тщательному промыванию раны, засим прибегают к прижиганию (уксусной
или азотной кислотами, азотнокислым серебром) и вообще заботятся об
уходе за раной согласно общим правилам хирургии. Но, как везде, так и
здесь, наиболее благотворными оказываются профилактические меры: к
вскрытию приступают только при полной не поврежденности рук или - где
это не выполнимо - царапины и ссадины на таковых покрывают непроницаемой
тканью, нежную кожу смазывают перед вскрытием маслом, вазелином;
соблюдают строжайшую осторожность при вскрытиях и до и после вскрытия
производить тщательную чистку рук. Ср. Husemann, "Toxikologie" и
руководства по хирургии: Pitha-Billroth'a, Tillmans'a. Konig'a и друг.
Магнус Блауберг.
Трускавец (Truskawiec) - курорт в Галиции, у подножья Карпатских гор,
на высоте 78 м. над ур. моря. Землисто-соляно-серные источники. Воды
применяются внутрь и в форме ванн. Три бальнеологических заведения.
Трутовики (Polyporus) - род базидиальных грибов из семейства
трутовиковых , с трубочкми, более или менее независимыми от плодового
тела и составляющими отдельный гимениальный слой. Этот обширный род,
заключающий более 1500 видов, подразделяется на несколько подродов,
разграничение которых, впрочем, чисто эмпирическое и недостаточно
разработано. Т. встречаются повсюду от тропиков до полярных стран, но в
жарких странах они гораздо многочисленнее и представляют большее
разнообразие форм. Многие из них являются опасными паразитами древесных
пород, развиваясь на стволах и ветвях и причиняя гниение древесины. Из
полезных Т. можно указать на P. fomentarius, плодовое тело которого идет
на приготовление трута. В прежние времена изготовление трута считалось
доходным промыслом, но с изобретением спичек оно потеряло всякое
значение. Тот же вид, а также белый Т. (Р. officinalis), растущий на
стволах лиственницы, употребляется для остановки упорных кровотечений. В
Алжире один вид Т. (Pol. tinctorius) употребляется как красящее
вещество. В России встречается очень много Т. Между ними внимания
заслуживают Р. annosus или корневая губка, обусловливающая гниение
корней ели, P. betulinus, причиняющий большой вред березовым лесам, P.
spumeus, вредящий яблоням, P. sulfureus на различных плодовых и лесных
деревьях, P. pinicola на пнях хвойных пород, P. applanatus на пнях и
стволах лиственных деревьев. В постройках часто встречается Polyp,
vaporarius с расстилающимся плодовым телом, состоящим исключительно из
больших, белых, угловатых трубочек. Этот Т. причиняет, наравне с домовым
грибом, быстрое гниение деревянных частей различных зданий.
Яч.
Трюфели (Tuber) - род сумчатых подземных грибов из отдела трюфелевых.
Плодовое тело округлое, мясистое, в несколько сантиметров в диаметре, с
бурой или черной оболочкой, гладкой или снабженной различными
призматическими, щетинистыми или бородавчатыми придатками; внутренность
плода состоит из жилок белого или черного цвета, состоящих из бесплодных
гиф и из распространяющегося между этими жилами сероватого цвета
гимениального слоя, состоящего из многочисленных грушевидных или
шаровидных сумок, заключающих по 2-4 (реже по одной или более 4, до 8)
споры желтоватого или бурого цвета, эллипсоидальной формы, с сетчатой,
щетинистой или бородавчатой оболочкой. Этот род разделяется на 50 видов,
отличающихся видом оболочки плодового тела и оболочкой спор. Почти все
виды Т. съедобны и составляют предмет весьма важной отрасли торговли,
особенно для Франции, отправляющей Т. по всему земному шару. В 1885 г.
напр. было вывезено из Франции 131699 кг. Т., т. е. на сумму в 3950970
фр., считая в среднем по 30 фр. за килограмм. Т. встречаются под
лиственными деревьями, главным образом под дубами и буками, на глубине
15-25 см. в земле. Их отыскивают при помощи дрессированных собак или
свиней; но опытные люди могут также находить их без всякой посторонней
помощи, пользуясь присутствием серовато-черных мух (Helomyza gigantea,
Н. ustulata. Н. pallida), которые роятся над местами, где есть Т., по
утрам, осенью или весной. Под деревьями, где находятся Т., трава
обыкновенно скудно растет. Сбор Т. имеет обыкновенно место в ноябре и
декабре; они встречаются особенно часто в известковой почве. Самым
лучшим видом в гастрономическом отношении считается Tuber melanosporum,
Т. Перигора, особенно распространенный в средней и южной Франции и
обладающий самым сильным ароматом. Он встречается в Италии и в Южной
Германии. Близкий к этому вид Т. aestivum (летний трюфель) встречается
во Франции, Германии и Италии, также в черноземной полосе России. Он
менее ароматичен, но употребляется наравне с предыдущим. При том
значении в торговом отношении, которое представляют Т., весьма
желательно, конечно, распространять их культуру по мере возможности;
искусственные культуры помощью посева спор до сих пор не удавались. В
настоящее время пользуются с успехом лишь эмпирическим способом разводки
Т., состоящим в том, что предпринимают посевы желудей от таких дубов,
под которыми находятся Т. Через 6-10 лет после этого посева, под
молодыми дубовыми насаждениями можно уже собирать Т. В России Т. пока
найдены только на ЮЗ и в Царстве Польском.
Яч.
Трясогузки (Motacilla) - род певчих птиц, распространенный в странах
Старого Света. У длинного узкого, прямо обрезанного хвоста, два средних
пера немного длиннее боковых; 1-е маховое перо короче 2-го и 3-го;
слабоизогнутый коготь заднего пальца короче самого пальца. Т. -
перелетные птицы. Подобно другим представителям семейства Motacillidae,
они питаются исключительно насекомыми. Охотясь за насекомыми Т. быстро
бегают по земле взад и вперед и во время остановок покачивают вверх и
вниз своим удлиненным хвостом. Последняя особенность объясняет название
Т. Большинство Т. держится возле воды отдельными семьями или небольшими
стайками; гнездятся Т. на земле или в дуплах. Кладка, 1 или 2 раза в
лето, по большей части состоит из 5 - 6 пестрых яиц. В окраске
преобладают серый и желтый, а также черный и белый цвета. Из 15 видов,
относимых в Т., большинство водится в Европе. Желтых Т. иногда выделяют
в особый род (Budytes). Наиболее обыкновенный вид, в средней и северной
России, охотно держащийся вблизи жилья человека - белая Т. (Motacilla
alba) - сверху серого цвета, снизу белая; голова сверху (кроме белого
лба), горло и средние перья хвоста - черные. Гнездится 2 раза в лето в
щелях стен, на стропилах под мостами, в углублениях почвы, в дуплах, под
корнями деревьев и кустов и т. п. Рыхло свитое гнездо выстилается
клочками шерсти и волосами. Осенью для перелета собирается в
значительные стаи.
Ю. В.
Туган-Барановский (Михаил Иванович) - экономист, род. в 1865 г. В
1888 г. сдал в харьковском унив. экзамен на степень кандидата
естественного и юридического факультетов. В 1894 г. получил от
московского унив. степень магистра политической экономии за диссертацию:
"Промышленные кризисы"; в 1898 г. получил от того же университета
степень доктора за диссертацию "Русская фабрика в прошлом и настоящем"
(т. 1). Обе эти работы вышли вторыми изданиями - первая в 1899 г.,
вторая в 1900 г. С 1895 г. читал лекции в c.-пeтеp6ypгском университете
в качестве приват-доцента. В 1899 г. был уволен из числа
приват-доцентов, по приказанию министра народного просвещения. Другие
труды его: "Учение о предельной полезности" (1890), "Прудон, его жизнь и
деятельность" (1891), "Д. С. Милль, его жизнь и деятельность" (1892). В
1897 г. поместил ряд статей по разным вопросам в журнале "Новое Слово",
а в 1899 г. в журнале "Начало"; в этих обоих журналах принимал близкое
участие в редакции. Кроме того, сотрудничает в "Мире Божьем", где с
начала 1901 г. печатается его работа: "Очерки из истории политической
экономии". На немецком языке напечатал: "Агbeiterschutzgesetzgebung in
Russland" (во 2 изд. "Handworterbuch der Stafttswissenschaften",
Конрада), "Die sozialen Wirkungen der Handelskrisen in England" ("Archiv
fur soziale Gesetzgebung und Statistik", 1898), "Studien zur Theorie und
Geschichte der Handelskrisen in England" (переработка русской книги о
кризисах, изд. 1900 г.). Кроме того, на немецкий язык переведена
Минцесом книга о фабрике и издана, как приложение к "Zeitschrift fur
Soziale und Wirtschafts geschichte", под заглавием: "Geschichte der
russischen Fabrik" (Б., 1900).
Главным трудом Т.-Барановского, одного из виднейших наших марксистов,
является его сочинение о кризисах, в котором он разрабатывает теорию
реализации продуктов в капиталистическом обществе. В первом издании этой
книги затруднения при реализации продуктов, обостряющиеся до депрессии и
кризисов, объяснялись исключительно неорганизованностью
капиталистического производства. Во втором, совершенно переработанном
издании своей книги, Т.-Барановский ставит процесс реализации в связь не
только с "отсутствием планомерной организации", но и с друг. социальными
чертами капиталистического строя. При последнем производство перестает
быть средством удовлетворения человеческих потребностей, а становится
целью само по себе, техническим моментом создания капитала. Законы
капиталистической конкуренции повелительно требуют от капиталиста
расширения производства и капитализирования значительной части его
прибыли. В связи с этим стоит вторая черта капитализма -
организованность труда в пределах одного предприятия и
неорганизованность всего национального производства. Указанные
особенности капиталистического производства делают общее
перепроизводство, как момент развитая капиталистического хозяйства,
необходимым. В указанных социальных противоречиях капиталистического
строя Т.-Барановский видит движущую силу общественных преобразований.
Тула - губ. гор., на соединении линий Моск. Курск. и Сызр.-Вяз. жел.
дор. Т. занимает площадь в 16, 8 кв. в. или 1750 дес., близкую по фигуре
к прямоугольнику, несколько вытянутому от С к Ю. По средине этот
прямоугольник прорезывается от З к В р. Упою, при чем в последнюю, в
пределах городской черты, впадают рч. Воронка, Тулица, Щегловка и
Рогожка. Местность около pp. Упы и Воронки ровная, затопляемая водою
весною и нередко осенью; по направленно к С (к Московской заставе) и к Ю
(к Киевской заставе) местность постепенно поднимается. В кварталах близ
р. Упы и других речек нередко господствуют лихорадки. В центре города,
на левом берегу р. Упы, расположен старинный кремль, имеющий вид
прямоугольника в 490 саж. в окружности. Стены кремля имеют около 4 арш.
толщины и от 5 до 6 саж. высоты, из коих 3 саж. снизу построены из
тесаного камня. В стенах 4 ворот и 5 башен. Почти против кремля, на
другой стороне р. Упы, расположен имп. тульский оружейный завод,
основанный в 1712 г. и заново перестроенный в 1843 г. Лучшая часть
города расположена к Ю от р. Упы, ближе к Киевской заставе. В центре
сев. части расположен арсенал (склад ружей). Часть города, расположенная
между pp. Упою и Тупицею (4-я полицейская), назыв. Чулковой слободою, по
имени стольника Чулкова (в начале XVIII в.); часть эта заселена
преимущественно рабочими и кустарями. Водопровод, но водопроводная сеть
пока слабо развита. Общественных садов мало - они невелики, если не
считать загородного парка, и плохо содержатся. Каменных построек много.
Церквей правосл. 38 (все каменные) и 2 монастыря, 1 лют. црк. Жит. по
переписи 1897 г. 111048 (60964 мжч. и 50084 жнщ.). Фабрик и заводов 177
с 13025 рабоч, и производством на 10395330 руб. На имп. ружейном зав.
еще недавно работало до 8 тыс. рабочих. в последнее время, с окончанием
перевооружения армии, число рабочих сильно сократилось. Громкою
известностью пользуются самоварные фабрики. Много других металлических
фабрик по выделке медных тазов, подносов, дверных и оконных приборов и
т. п., а также охотничьих ружей, револьверов, кинжалов, ножей и т. п.
Всего в Т. насчитывается свыше 50 фабрик и заведений для выделки
самоваров или разных частей для них, 17 скобяных, более крупных, 24 -
мелких, 2 токарных, 1 токарно-слесарная фабрика, 1 штампометаллическая и
подковочная, 1 замочная, 1 латунно-литейный завод, 5 чугунолитейных, 3
гальванопластических заведения, 9 гармонных, 2 литейных, 1
замочно-скобяное, 5 подковочных, 1 экипажное, 1 петельное, 1 для выделки
печных приборов, 1 зонтичная фабрика, 2 ватных, 3 кирпично-кафельных и
некоторые др. зав. Кроме того, патронный завод (1346 раб.); завод
сельскохозяйственных орудий и машин (162 рабоч.), пивоваренный (в 1899
г. 28 тыс. ведер), сахарорафинадный (в 1899 г. переработано около 1 млн.
пд. сахарного песку) и др. Кустарей в Т. до 5 тыс. (изготовляют
самовары, скобяной товар, гармонии, пряники и проч.). Торговля
значительная; предметы вывоза - изделия местных фабрик, зав. и кустарей,
ввоз - сырые материалы (металлы и др.). Особенно оживленная торговля со
столицами и на Нижегородской ярмарке. Отделения банков: госуд., двор. и
крест., 3 частных, городской ломбард и 2 банкирские конторы. Движение
грузов на жел. дор.: отправлено (в 1899 г.) - 3517 тыс. пд., прибыло -
16391 тыс. пд. Земская больница, психиатрическая лечебница и земская же
глазная лечебница (всего с 512 кроват.), тюремная больница (40 кроват.),
больница при самоварной фабр. Баташовых, приемные покои при некоторых
заводах, лечебница для приходящих больных общ. тульских врачей, частная
лечебница с 6 кров., военный лазарет, 3 детских приюта (56 мальч. и 219
девоч.), приют-ясли (15 - 30 детей), дом призрения бедных (110 чел. об.
п.), училище для слепых (22 чел.). Кроме того, 5 благотворительных
заведений содержит земство и еще 21 заведение, в том числе Баташовскийй
исправительный приют и дом трудолюбия, содержатся разными частными
обществами и друг. учреждениями. Учебных заведений в 1899 г. было 79
(учащихся 4345 мальч. и 2777 дев.): 1 мужская (497) и 2 женск, гимназии
(887), реальное уч. (261), оружейная шк. (82), дух. семинария (456),
епарх. жен. уч. (431), фельдшерская шк. (18 муж. и 101 женщ.),
акушерская шк. (82), дух. уч. (219), начальная шк. сел. хоз. при фабр.
Баташовых (18 мальч. и 39 девоч.); город, уч. (335), технич. жел. дор.
уч. (91); в остальных 67 школах низшего разряда обучались 2368 мальч. и
1237 дев. Воскресная школа. Библиотеки: публичная городская, тульская
общ. прекрасно поставленная (правление избирается подписчиками),
небольшая частная платная библиотека. Книжный склад губ. земства.
Тульское епарх. древлехранилище. В Т. имеются 16 благотворительных
обществ, в том числе общ. для содействия и развития кустарной
промышленности в Тульской губ.; при местном управлении Красного Креста -
община сестер милосердия. Несколько клубов. Городских доходов в 1899 г.
530557 руб., расходов 481672 руб., в том числе на народное образование
19397 руб., на врачебную и отчасти ветеринарную часть 18635 руб.
Значительная часть строений в городе застрахована в тульском общ.
взаимного страхования в сумме 161/2 млн. руб.
П. Н.

История. Время основания Т. неизвестно, в истории она упоминается
впервые под 1146 г. среди других городов рязанской земли. Есть основание
предполагать, что первоначально Т. находилось в 15 в. от нынешнего
города вверх по р. Тулице. В половине XIV в. Т. владела татарская царица
Тайдула, жена хана Ченибека; вообще же Т. до присоединения к Москве
(1503), принадлежала рязанскому княжеству. В 1509 г., по повелению вел.
кн. Василия Ивановича, Т. была укреплена, а в 1520 г. в ней, кроме
наружных деревянных стен с валами, возведен каменный кремль, уцелевший
до настоящего времени; в XVI и XVII вв. Т. считалась важным укрепленным
пунктом Московского государства и оплотом против крымских ханов.
Укрепления срыты (искл. кремля) в 1741 г. В 1552 г. Т. выдержала осаду
крымского хана; в 1605 г. признала царем Лжедимитрия I и последний
совершил торжественный въезд в город. В 1607 г. Т., занятая
Болотниковым, была осаждена войсками Вас. Ив. Шуйского и сдалась после
31/2 месячного сопротивления. Около этого же времени в Т. начало
возникать металлическое производство и оружейное дело. Еще в 1595 г.
тульские кузнецы - самопальники получили некоторые привилегии, за что
обязаны были поставлять в казну известное количество пищалей. В 1632 г.
в Т. появились заграничные мастера (голландец Виниус и др.), которым
разрешено было устроить чугунные и железоделательные заводы для
снабжения правительства оружием, при этом они обязаны были "людей
государевых всякому железному делу научить и никакого ремесла от них не
скрывать". Особое внимание на выделку орудий и ружей в Т. было обращено
во времена Петра Вел.; в это время возникли здесь оружейные заводы
Никиты Демидова (1695) и казенный (в 1705 г.), последний особенно
усовершенствован Чулковым в 1714 г., так что в 1720 г. на заводе этом
работали 1160 оружейных мастеров и производилось ежегодно до 15 тыс.
фузей, 4. тыс. пистолетов и 1200 пик. В 1708 г. Т. приписана к
Московской губ., в 1719 г. сделана провинциальным городом той же губ., а
в 1775 г. - губернским. В 1654 г. в Т. считалось 2568 жит., в 1780 г. -
ок. 20 тыс., в 1870 г. - 57 тыс., а в 1897 г. - 111 тыс. жит.
Д. Р.
Тулуза (Toulouse) - гл. город франц. дпт. Верхней Гаронны, когда-то
гл. гор. Лангдока, на р. Гаронне и канале дю-Миди, соединяется с лежащим
на низменном лев. берегу Гаронны, С.-Киприаном, старинным мостом (XVI
в.) и двумя висячими мостами. Старая часть города со своими узкими
улицами, однообразными домами из красного песчаника сохранила
средневековый вид. Собор С.-Этьенн (ХIII в.), црк. С.-Серпен в романском
стиле (XI - XVl в, реставрирована Виоле-ле-Дюком в 1860 г., дл. 115 м.,
шир. 64 м. с башней 64 м. высоты), церк. св. Якова (XIV в.), црк.
Дальбад в раннеготич. стиле. Црк. Ла-Дорад и Дю-Тор с фасадами на
подобие крепостей: Ратуша (капитолий XIV - XVI в.) реставрирована 1880
г., бывший августинский монастырь, теперь музей; дворец судебн.
учреждений (прежде парламент). Обелиск в память воинов, убитых в 1814 г.
Жителей ок. 150 тыс. казенный артиллерийский и пороховой завод, казенная
табачная фабрика. Заводы машиностроительные, каретные, гончарные,
стеклянные, химические, писчебумажные. Производства мебельное,
седельное, шляпное, консервное. Мукомольные мельницы. Оживленная
торговля зерновым хлебом, мукой, вином, лесом, мрамором, шерстью,
скотом, птицей и друг. Учебные заведения: факультеты юридический,
медицинский и фармацевтический, философско-исторический,
физико-математический и естественный (во всех факультетах около 1500
студентов), частный католический университет, лицей, ветеринарная школа,
семинарии духовная и учительская, консерватория,
художественно-ремесленное училище. Академия наук и академия "Jeux
floraux". Публичная библиотека и музеи, обсерватория, ботанический сад.
В древности Т. была главн. городом народа Volcae Tectosages и назывался
Tolosa и уже во II в. до Р. Хр. Т. была значительным торговым городом. В
священном, пруде были запрятаны 15 тыс. талантов золота, похищенных
впоследствии проконсулом Цепионом и вошедших в поговорку под названием
aurum tolosanum. Не смотря на частые завоевания и разорения, Т. еще в IV
в. после Р. Хр. была цветущим городом. В 413 г. вестготы сделали Т.
столицей своего государства. В 507 г. Т. занял франкский король Хлодвиг.

<<

стр. 223
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>