<<

стр. 233
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

1806), ученик сперва Ж.-Б. Шардена, а потом Фр. Буше, и в 1752 г. за
картину "Жертвоприношение Иеровоама" получил большую премию с правом
путешествия в Рим в качестве пенсионера французского правительства. В
Риме значительное влияние оказали на него итальянские мастера XVII стол.
Бароччо, Солимена, П. да-Кортона и в особенности Тьеполо. Подружившись
здесь с живописцем Гюбером Робером, он сделал вместе с ним и с
талантливым любителем искусства Сен-Ноном поездку на юг Италии. Плодом
этой поездки было издание увража: "Voyage de Naples et de Sicile", в
котором большинство рисунков гравировано Ф. По возвращении своем в Париж
он выставил в салоне 1765 г. картину: "Смерть Кореза" (наход. в Луврском
музее, в Париже), за которую королевская академия художеств приняла его
в свои члены. Однако, вскоре после того он бросил исторической род
живописи и, подчинившись вкусу того времени, стал писать идеалистические
жанры и пасторали в духе Ватт и Буше, сцены интимной жизни пикантного,
иногда беззастенчиво-эротического содержания, декоративные панно,
портреты, миниатюры, акварели, пастели и по временам заниматься офортным
гравированием. Произведения его вошли в большую моду и покупались на рас
хват по дорогой цене, благодаря чему он успел составить себе хорошие
средства. Но вспыхнувшая революция разорила его, а классицизм,
водворенный во французском искусстве Л. Давидом, лишил его прежней
популярности. В больших исторических картинах Ф. мало оригинальности; в
его пейзажах природа является слишком переиначенною и приукрашенною;
зато жанровые его картины, хотя и не чуждые манерности, пленяют зрителя
умно изобретенною композициею, грациозностью рисунка, изящностью и
деликатностью колоритных тонов, плавностью и сочностью письма и вообще
большим вкусом исполнения. К числу известнейших между ними принадлежат:
"Урок музыки", "Пастораль" (амуры указывают отдыхающим под деревом
любовникам на циферблат), "Купальщицы", "Спящая нимфа", "Амур, снимающий
сорочку с красавицы" (La chemise enlevee), "Молодой гитарист", "Молодая
читательница" и "Вдохновение", в Луврском музее; "Семейство фермера" и
"Поцелуй украдкою", в Императорском Эрмитаже; "В отсутствии отца и
матери", "Прятки", "Замок", "Генрих IV и Габриэль" и "Ученые собаки", в
разных частных коллекциях. Из гравюр Ф. особенно интересны: "Шкаф"
(родители девушки находят возлюбленного дочери, спрятанного в шкафу,
собственная композиция художника; очень редкий лист), "Обрезание" с
Тьеполо, "Антоний и Клеопатра", с Либери, "Вечеря в Эммаусе", с Риччи, и
"Сретение Господне", с Тинторетто. Ср. Baron Roger Portalis, "Ноnоre
Fragonard, sa vie et son oeuvre" (П., 1888).
Фразеология (греч.) - учение о синтаксических особенностях и оборотах
речи, свойственных какому-нибудь языку.
Франки - сыграли очень важную роль во всемирной истории благодаря
основанному ими Франкскому государству. Ф. не представляют собой одного
народа; это название усвоено было с течением времени целой группе мелких
западно-германских, преимущественно истевонских племен, которые во время
Цезаря жили еще вполне обособленно, а затем, под влиянием борьбы с
Римом, стали образовывать временные союзы. Об общем, правильно
организованном союзе "Ф.", в который входили бы все племена, известные
впоследствии под этим именем, не было, впрочем, речи даже в IV и v вв.
Племена, выступающие впоследствии под именем Ф., с самого начала нашего
знакомства с ними являются врагами Рима, который оказал большое влияние
на их судьбы. когда Юлий Цезарь вошел в соприкосновение с прирейнскими
германцами, на правом берегу среднего и нижнего Рейна обитал целый ряд
мелких германских племен: сигамбры, узипеты, тенктеры и др. Уже при
Цезаре часть их стремится перебраться на левый берег и поселиться в
Галлии. Вторжения их в Галлию привели к войне Цезаря с узипетами и
тенктерами. Цезарь уничтожил их отряды и столкнулся с сигамбрами,
которые дали у себя убежище спасшимся от избиения узипетам и тенктерам и
отказались выдать их. Он перешел Рейн и вторгся в страну сигамбров,
которые при его приближении прятались в первобытных лесах. По смерти
Цезаря с германцами на Рейне воевал Агрилпа. В это время дружественные
римлянам убии переселились на левый берег, а их земли на правом берегу
были вероятно, заняты на время, хаттами или каттами, народом
герминонской группы, который впоследствии также вошел в состав Ф. С 19
г. до Р. Хр. Галлия вновь стала страдать от нападений сигамбров,
узипетов и тенктеров. Римское правительство решило для обеспечения
Галлии предпринять завоевание прилегающей к ней Германии. Этот план
начал приводить в исполнение Друз. Он перешел через Рейн в стране
батавов (12 г. до Р. Хр.), опустошил земли узипетов, тенктеров,
сигамбров, затем по Рейну выехал в море, поднялся по р. Эмсу, победил
бруктеров, прошел страну хауков. Утверждение римлян за Рейном повело к
образованию между Эмсом и Рейном союза племен, во главе которого стояли
первоначально сигамбры. К нему примкнули и хауки. Но хатты пока
держались в стороне, и это вызвало войну между ними и сигамбрами. В II
г. до Р. Хр. Друз совершил второй поход, во время которого им были
построены укрепления на германской земле: одно (Ализо) - на верхнем
течении Липце, другое - в стране хаттов, которые теперь также примкнули
к союзу с сигамбрами. Друз покорил их и через область херусков прошел до
самой Эльбы, но умер на обратном пути. Его дело продолжал Тиверий. Он
окончательно победил сигамбров и остаток их (до 40 тыс.) переселил на
левый берег, где они назывались гугернами, служили Риму и впоследствии
вошли в состав салических Ф. Следствием побед Тиверия было уничтожениe
сигамбров, как народа; если впоследствии это имя встречается у
писателей, то лишь по воспоминаниям прежнего, как риторическое
обозначение Ф. Так, епископ св. Религий обращаясь к Хлодвигу с речью при
крещении, назвал его "сигамбром, откуда вовсе не следует, чтобы род
меровингов действительно принадлежал к этому племени (что, впрочем,
возможно). Владычество римлян на правом берегу, созданное победами Друза
и Тиверия, было поколеблено поражением в Тевтобургском лесу. Хотя победа
была делом херусков, но в ней приняли участие и некоторые народы,
вошедшие потом в состав Ф., как напр. бруктеры и марсы. Римское
владычество за Рейном сохранилось лишь в ближайшей к реке полосе, где
оно было закреплено проведением укрепленной границы (limes), начало
которой было положено Тиверием. Последующие походы Германика за Рейн не
принесли крупных результатов. В середине 1 века на берегу Рейна явились
амсивары (жившие ранее по среднему течению Эмса) и просили у римлян
земель для поселения около Исселя, но получили отказ и долго после этого
скитались (Тацит ошибочно считал этот народ погибшим во время этих
скитаний). В 69 г. после Р. Хр. на нижнем Рейне подняли восстание батавы
(по Тациту - потомки выселенцев из хаттов), бывшие в зависимости от
Рима. К ним примкнули каннинефаты, бруктеры, тенктеры. Возмущение
охватило и Гaллию. Усмирение этого восстания укрепило положение Рима;
наступила продолжительная эпоха сравнительного спокойствия на среднем и
нижнем Рейне (она охватывает конец I и весь II в.), когда мы почти не
слышим о серьезной борьбе с германцами в этих местах. Франки остаются в
это время спокойными. Рим подчиняет их отчасти своему влиянию,
навязывает, например, бруктерам короля, расположенного к союзу с Римом,
ссорить друг с другом отдельные племена и даже части одного и того же
племени. К этому времени относятся передвижения хамавов, амсиваров и
бруктеров. С 30-х и 40-х годов III в. возобновились нападения Ф. на
Галлию и не прекращались с тех пор до V в. включительно, когда большая
часть ее стала, наконец, их добычей. В это время впервые появляется и
название Ф. Пейтингеровская карта, составленная около середины III в.,
называет "Ф." при обозначении хамавов: "Chamavi qui et Franci". С этого
времени название Ф. стало все чаще встречаться у писателей. В состав Ф.
вошли батавы, остатки прежних сигамбров, бруктеры, хамавы, амсивары,
хатты и более мелкие племена марсов, тубантов, дульгибинов, хаттуаров.
Происхождение слов Ф. неясно: его производили и от слова "framja"
(копье; хотя; наиболее типичным для Ф. оружием было не копье, а
топорики), от "warg", "wrang" (бродящий) и "frak" (храбрый). Одною из
причин, побуждавших с III века франкские племена упорно стремиться за
Рейн, кроме увеличения числа населения, было давление саксов, которые
перешли Эльбу и стали теснить к З и Ю мелкие племена, встречавшиеся на
их пути. С 40-х годов III в. начинаются почти непрерывные вторжения в
Галлию Ф., которые стремятся теперь к прочному поселению на новых
местах, не оставляя, впрочем, и чисто разбойничьих набегов, заходивших
иногда очень далеко: так, в 260 г. они прошли по всей Галлии и достигли
Тарраконы в Испании. В 256 г. с Ф. счастливо боролся на Рейне полководец
Галлиена Постум, который стал потом императором. Он прогнал вторгшихся
германцев, укрепил рейнскую границу, но после его смерти Ф. опять
появились в Галлии. Их изгнал Люций Элиан, один из так называемых
"тридцати тиранов". Проб восстановил власть Рима на Рейне, но дал
варварам места для поселения в Галлии. Ф. начинают появляться в империи
в качестве поселенцев (летов), как давно уже они служили и жили в ней в
составе римских военных отрядов. В конце III в. Ф. заняли Батавию и
страну по ту сторону Ваала до нижней Шельды. Максимиан поселил
захваченных им Ф. в области тревиров и нервиев. Поселение Ф. в пределах
Галлии продолжал и Констанций Хлор, подчинивший батавских Ф. Особенно
острый характер приняла борьба с Ф. при Константине Великом. Он разбил
Ф. в Батавии, переходил за Рейн и опустошал земли Ф., жестоко
расправляясь с пленными варварами: короли Ф. Аскарих и Гайзо им были
казнены (короли "Франции", как стали римляне называть область,
заселенную Ф. на правом берегу Рейна); он отдавал Ф. на растерзание
зверям в цирках, принял титул "Франкского", учредил в память своих побед
над Ф. ludi francici ("франкские игры"). Борьба с Ф. идет и при сыновьях
Константина Великого; при Констанции римляне выставили против них Ф. же
Сильвана, который получил важную должность magister peditam, пытался
даже сам надеть порфиру. Новые успехи Ф. побудили Констанция поручить
командование в Галлии Юлиану (355). Ф., которых стали называть
салическими, будучи вытеснены хауками с батавского острова, вошли в
Токсандрию (между Маасом и Шельдою). Юлиан победил и подчинил их, но
позволил остаться в Токсандрии, хамавов же он заставил вернуться на
прежние места их жительства за Рейном. Салические Ф., поселившиеся в
Токсандрии, стали федератами и поставляли Риму отряды до V в. Юлиан
делал вторжения и за Рейн. Во второй половине IV в. римляне продолжают
борьбу с франками, но им не удается прогнать их за Рейн; приходится
мириться с их поселением в Галлии и довольствоваться признанием с их
стороны власти империи да не допускать по возможности новых вторжений
из-за Рейна. В это время постоянно увеличивается количество Ф. в римских
армиях; некоторые из них достигают на службе империи высших должностей.
В 377 г. Маллобауд, король Ф., находившихся в союзе с Римом, занимал
должность начальника императорских телохранителей (comes domesticorum).
Ф. был и знаменитый Арбогаст, magister militum в Галлии, который при
Валентиниане II ведь борьбу с Ф. на Рейне. Арбогаст принадлежал к
салическим Ф., а вел борьбу с "рипуарскими" ("побережными"). Салические
Ф. образовались из батавов, каннинефатов, гугернов и выходцев из
Sallanda (области по Исселю, Isala), откуда, может быть, и их название.
К салическим Ф. некоторые ученые причисляют и хаттов (предки гессенцев),
живших далеко от собственно салической области. Это причисление понятно,
если признать фактом засвидетельствованное Тацитом происхождение батавов
из хаттов. Рипуарские Ф. образовались из амсиваров, хаттуаров, бруктеров
и хамавов. Когда (приблизит. с 200 г.) Тивериев вал был оставлен
неукрепленным, амсивары и хаттуары стали распространяться по направлению
к Рейну; в конце III в. амсивары держали уже правый берег Рейна в своей
власти. Рипуарскиe Ф., под предводительством королей (regales,
subreguli) Генобауда, Мархомера и Сунно, опустошили часть Галлии в 388
г. и уничтожили римское войско, вступившее в их страну на правом берегу
Рейна. Тогда против них выступил Арбогаст, перешел за Рейн и опустошил
земли бруктеров и хамавов, причинив мало вреда Ф., которые, как и ранее,
прятались в лесах. С Ф. воевал позднее и Стилихон. Совершившиеся в
начале V в. вторжения в Галлию других варваров (свевов, вандалов,
бургундов, вестготов), расшатавшие власть империи, дали Ф. возможность
расширить свои захваты в Галлии. При Гонории Ф. принадлежала уже вся
"Германия Вторая", т. е. обширная область от нижнего течения Шельды на
СЗ почти до Мозеля на ЮВ. В первой половине V в. у салических Ф.
появляется и первый значительный король, Хлодио. Он завоевал страну
между Шельдой и Соммой и сохранил завоеванное, примирившись с римлянами,
отдельные поселки с франкским населением встречались уже тогда и далее
на З, по течению Сены и до Луары. По смерти Хлодио среди салическах Ф.
шли раздоры. Аэций на время вернул было Риму часть Галлии, прилегающую к
Рейну (область рипуарских Ф.), но вскоре эти земли опять были потеряны.
Во время смут в империи (после 455 г.) Ф. вторглись в "Германию Первую"
и в южную часть "Второй Бельгики". Владения ринуарских Ф. занимали с тех
пор пространство от границ тюрингов и алдеманов (на правом берегу Рейна)
до Трира и Вердена на З. В это время королем салических Ф. является
Хильдерих, союзник Эгидия в борьбе с вестготами и саксами. Когда
салические Ф. прогнали Хильдериха, они подчинились прямо власти Эгидия,
которого, поэтому, называли "королем Ф.". При сыне Хильдериха, Хлодвиге,
все Ф. вошли в состав одного франкского государства. Кроме общих
сочинений по эпохе переселения народов, см. Fustel de Coulanges,
"L'invasion germanique" (в "Hist. des instit. polit. de l'ancienne
france", П., 1891); Huschoerg, "Geschichte der Allemanen und Franken";.
Dederich, "Der Frankenbund" (Ганновер, 1873); Fahlbeck, "La royute et ie
droit francs" (Лонд., 1893); Bornhak, "Geschichte der Franken";
Mullenhoff, "Deutsche Alterthumskunde" (Б., 1870 - 1900); К. Schroder,
"Die Franken und ihr Recht" (Веймар, 1881); Lamprecht, "Frankische
Wanderungen und Ansiedelungen, vornehmlich in Rheinland" (Aaхен, 1882,
"Zeitsch. d. Aach. Geschichtsver.", т. IV).
Д. К.
Франклин (сэр Джон Franklin. 1786 - 1848) - знаменитый английский
мореплаватель. В 1803 г. сопровождал Флиндерса в его путешествии в
Австралию; в 1805 г. сражался при Трафальгаре; в 1815 г. был ранен под
Новым Орлеаном. В 1818 г. командовал бригом в экспедиции к северному
полюсу капитана Бухана. В 1819 г. предпринял экспедицию в земли у устья
реки Медных Руд и, после бесконечных трудов достигнув цели в 1820 г.,
разыскал свободный ото льда берег, с многочисленными островами. Он дошел
до мыса Турнаген (Turnagain), где недостаток съестных припасов заставил
его вернуться. В 1825 г. Ф. предпринял новое путешествие, с целью
открыть судоходный путь от устья реки Мэккензи к Берингову проливу, куда
ему должен был выйти на встречу капитан Бичей (Beechey) из Тихого
океана. Он проплыл по р. Мэккензи, вышел в Ледовитый океан, открыл о-ва
Перри, Кендаль, Пелли и друг. и в 1829 г. возвратился в Англию. Во время
этих путешествуй Ф. открыл берега на протяжении почти 36 градусов
долготы, сделал важные наблюдения над земным магнетизмом и собрал
богатые естественноисторические коллекции (см. "Narrative of a journey
to the shores of the Polar Sea in the years 1819 - 22", Л., 1823, и
"Narrative of a second expedition to the shores of the Polar Sea 1825 -
27", Л., 1828). В 1835 - 43 г. Ф. был губернатором на Вандименовой
земле. В 1845 г. отправился в новую экспедицию к северному полюсу,
намереваясь через Баффинов залив и пролив Ланкастера, по проложенному
капитаном Перри пути, проникнуть в пролив Барроу до мыса Валькера или до
98° зап. д., а оттуда по возможно прямому направлению плыть в Берингов
пролив. 26-го июля экспедицию видел капитан Даннер, нашедший корабли в
заливе Мельвиля под 74°48' сев. шир. и 66°13' зап. долг. во власти льдов
и привезший адмиралтейству последнее письмо Ф., полное надежд. 1846 г.
прошел, не принеся никаких известий об отважном путешественнике, но
никто еще не беспокоился; когда же и 1847, и 1848 гг. не принесли
никаких вестей об участи экспедиции, то жена Ф. и друзья его подняли на
ноги всю британскую нацию. Все поиски, которые предпринимались из Европы
и из Америки, на кораблях и сухим путем, оставались безрезультатными,
пока, наконец, в августе 1850 г. на восточной оконечности о-ва Бичей,
при устье Веллингтонова прохода, не были открыты капитанами Омманей и
Пенни следы лагерной стоянки и найдены остатки различных вещей,
свидетельствовавшие, что здесь жили некоторое время люди британского
казенного судна. Пенни и Джон Росс, вскоре посетившие опять это место,
нашли много следов, а также 3 могилы умерших членов экспедиции и по
надписям на могилах узнали, что экспедиция провела здесь первую зиму
1845-46 г. Дальнейшие сведения получил в апреле 1854 г. Джон Рэ (Rae), в
заливе Пелли. По рассказам эскимосов, на расстоянии 10 - 12 дней пути на
З, по ту сторону большой рыбной реки, весною 1850 г. несколько белых
мужчин погибли от недостатка съестных припасов. Узнав это, Рэ направил
туда свои поиски, и ему удалось получить некоторые предметы - напр.
серебряные ложки с гербами и именами офицеров, - которые не оставляли
сомнения в том, что по крайней мере некоторые члены экспедиции погибли
здесь. Английское адмиралтейство, полагая, что ни одного из членов
франклиновской экспедиции уже нет в живых, прекратило дальнейшие
расследования и поиски; но вдова мореплавателя, леди Ф. (умерла в 1875
г.) снарядила в 1857 г. небольшой корабль, под командою капитана.
М'Клинтока, который в мае 1859 г. нашел записку офицеров Ф., Крозье и
Фицджемса. Из этой записки стало известно, что оба судна Ф., "Эреб" и
"Террор", были затерты льдами у северо-западного берега Земли короля
Вильгельма 12-го сент. 1846 г. и после смерти Ф., 22 апреля 1848 г.,
покинуты экипажем. Оставшиеся в живых, в числе 105 чел., под начальством
Крозье, высадились на берег под 69°37' сев. шир. и 98°4' зап. долг.,
откуда надеялись добраться до рыбной реки Бака, но в дороге погибли от
усталости и климата. В 1879 г. экспедиция под начальством Шватки открыла
дальнейшие следы и остатки, но писем никаких не нашла. Ср. Brandes, "Sir
John Franklin, die Unternehmungen fur seine Rettung" (Б., 1854); Beesly,
"Sir John Franklin" (Л., 1881); Skeves, "Sir John Franklin, the secret
of the discovery of his fate" (там же, 1889); А. Н. Markham, "Life of
Sir John Franklin and the North West Passage" (там же, 1891); Simmonds,
"Sir John Franklin and the arctic Regions" (Л., 1852); Malte-Brun, "Соuр
d'oeil d'ensemble sur les defferentes expeditions arctiques entreprises
a la recherche de sir John Franklin" (Н., 1855); A brave Man and his
Belongings" (Л., 1874).
Франко (Иван Яковлевич) - главный из современных представителей
малорусской литературы, беллетрист, поэт, ученый, публицист и
руководитель демократической партии малороссов Австрии. Род. в 1856 г. в
галицийском с. Нагуевичах, в семье крестьянина-кузнеца; первые годы
своего детства он в своих рассказах ("Малый Мирон" и др.) изображает
самыми светлыми красками. Отец Ф. умер раньше, чем сын окончил
дрогобычскую базилианскую "нормальную" школу; но отчим Ф., тоже
крестьянин, озаботился о продолжении его образования. Вскоре умерла и
мать Ф., так что на лето он приезжал в чужую семью - и все же пребывание
в ней казалось мальчику раем в сравнении со школой, где грубые и
необразованные учителя, поблажая детям богачей, бесчеловечно истязали
детей небогатых родителей (см. автобиогр. рассказы: "Чистописание",
"Карандаш" и др.); по признанию Ф., ненависть к притеснению одного
человека другим он вынес из нормальной школы. Как здесь, так потом и в
гимназии Ф. шел первым учеником; летом гимназист пас скот и помогал в
полевых работах; стихотворные переводы из Библии, античных и
западноевропейских писателей, которыми он тогда занимался, он писал на
народном малорусском языке. Поступив в 1875 г. в львовский унив., Ф.
присоединился к студенческому кружку партии так наз. москвофильской,
которая тогда была в Галиции еще сильна; эта мнимо-русская партия
питает, под именем любви к России, исключительно любовь к ее реакционным
и темным элементам, совершенно не знает русской литературы и, в своем
презрении к малорусским крестьянам, пишет так наз. "язычием", т. е.
очень уродливым жаргоном, представляющим хаотическую смесь российской
тредьяковщины со словами польскими и малорусскими. На таком язычии Ф.
стал помещать в органе студентов-москвофилов: "Друг" свои стихотворения
и длинный фантастический роман "Петрии и Добощуки", в стиле Гофмана. Под
влиянием писем киевского проф. М. П. Драгоманова, молодежь,
группировавшаяся вокруг "Друга", познакомилась с русской литературой
эпохи великих реформ и вообще с русскими писателями, и прониклась
демократическими идеалами, после чего и орудием своей литературной речи
избрала язык своего галицкого демоса - малорусский; таким образом
малорусская литература получила в свои ряды, вместе со многими другими
талантливыми работниками, и Ф. Разъяренные массовой потерей молодежи,
старые москвофилы, особенно редактор крайне ретроградного "Слова" В.
Площанский, обратились к австрийской полиции с доносами на редакцию
"Друга". Члены ее в 1877 г. были все арестованы, и Ф. провел 9 месяцев в
тюрьме, в одной комнате с ворами и бродягами, в ужасных гигиенических
условиях. По его выходе из тюрьмы от него, как от опасного человека,
отвернулось все галицкое обскурантное общество - не только москвофилы,
но и так наз. народовцы, т. е. Украинофильские националисты старшего
поколения, с убеждениями буржуазными или униатскоклерикальными; Ф.
должен был оставить и университет (он окончил унив. курс лет 15 спустя,
когда готовился к профессорской кафедре). Как это пребывание в тюрьме
1877 г., так и вторичное заключение в 1880 г. и еще одно в 1889 г.
близко познакомили Ф. с разнообразными типами подонков общества и
тружеников-бедняков, доведенных нуждою и эксплуатацией до тюрьмы, и
доставили ему ряд тем для беллетристических произведений, которые
печатались преимущественно в редактируемых им журналах драгомановского
направления ("Дзвiн", "Молот", "Громадський Друг" 1878, "Сьвiт" 1880
сл., "Народ" с 90-х гг. и др.); они то составили главную славу Ф. и
немедленно начали переводиться на другие языки. Из числа их выделяются:
цикл рассказов из быта пролетариев, работников и богачейпредпринимателей
на нефтяных приисках в Бориславе; проникнутые гуманным отношением к
человеческому достоинству повести из жизни воров и бывших людей
(особенный успех имела повесть "На днi" = "На дне общества". 1880);
чуждые религиозного и национального антагонизма рассказы и повести из
быта евреев (лучше всех - роман "Boa Соnstrictor" = "Кулак", 1884; "До
сьвiтла!" = "К свету!", 1889, перев. на русский язык несколько раз;
стихотворные поэмы из жизни евреев, ищущих правды). Тюрьмою же навеяны и
циклы лирических произведений, из которых одни, более глубокие и
талантливые, но менее популярные, полны идеалистической грусти на
широкие общечеловеческие мотивы, а другие, сделавшиеся в высшей степени
популярными, энергично и эффектно призывают общество бороться против
общественной (классовой и экономической) неправды. Ф. проявил талант и в
области объективного историч. романа: его "Захар Беркут" (1883, из
времен татарского нашести XIII в.) получил премию даже на конкурсе
национальнобуржуазного журнала "Зоря", который не усмотрел в нем
"натурализма Зола" (псевдоклассики и схоластики-галичане всегда
выставляли против Ф. этот упрек). На Украине этот роман привлек
серьезное внимание читателей к его автору, столь непохожему на
заскорузлое большинство галичан, и положил начало более близкому общению
Ф. с украинцами России. За "натуралистическими" и "радикальными"
произведениями Ф. галичане тоже не могли не признавать блестящего
таланта, несмотря на то, что эти произведения содержали в себе вызов
всему инертному, непросвещенному буржуазно-клерикальному галицкому
обществу; огромная начитанность, литературная образованность и
осведомленность Ф. в вопросах политико-общественных и
политико-экономических служили для народовцев побуждением искать
сотрудничества Ф. в их органах. Понемногу между Ф. и народовцами
установились мирные отношения, и в 1885 г. он был приглашен ими даже в
главные редакторы их литературно-научного органа "Зоря". Два года Ф. вел
"Зорю" очень успешно, привлек в сотрудники ее всех талантливейших
писателей из Украины российской, а примирительное свое отношение к
униатскому духовенству выразил прекрасной своей поэмой "Панськi жарти"
("Барские шуточки"), в которой идеализирован образ старого сельского
священника, полагающего душу свою за овцы своя. Тем не менее в 1887 г.
наиболее рьяные клерикалы и буржуа настояли на удалении Ф. от редакции;
другим народовцам не нравилась также чрезмерная любовь Ф. к русским
писателям (Ф. и лично переводил очень много с русского языка, и многое
издавал), в которой малор. шовинизму чуялось москалефильство. Высшую
симпатию Ф. нашел зато у малороссов Украины, где его сборник стихов: "З
вершин i низин" ("С высот и долов", 1887, 2 изд. 1892) многими
переписывался и заучивался на память, а сборник рассказов из жизни
рабочего люда: "В потi чола" (1890; есть рус. пер. "В поте лица", СП б.,
1901), привезенный в Киев в количестве нескольких сот экземпляров, был
на расхват раскуплен. Кое-что он начал помещать в "Киевской Старине",
под псевдонимом "Мирон"; но и в Галиции народовцы поневоле продолжали
искать его сотрудничества и напечатали, напр., его антииезуитскую
повесть "Миссия" ("Ватра", 1887). Ее продолжение, "Чума" ("Зоря", 1889;
3 изд. - "Вик", Киев, 1902), должно было примирить народовцев с Ф. так
как герой повести
- чрезвычайно симпатичный священник-униат; участие Ф. в
националистическом журнале "Правда" тоже предвещало мир; но состоявшееся
в 1890 г. соглашение галицких народовцев с польской шляхтой, иезуитами и
австрийским правительством заставило Ф., Павлика и всех прогрессивных
малороссов Галичины отделиться в совершенно особую партию. По соглашению
1890 г. (это так назыв. "новая эра") малорусский язык приобретал в
Австрии очень важные преимущества в общественной жизни и школе, до унив.
включительно, но зато на малорусскую интеллигенцию возлагалось
обязательство жертвовать интересами крестьян, поддерживать унию с Римом
и подавлять руссофильство. Партия строгих демократов, организованная Ф.
и Павликом для противовеса "новой эре", приняла название
"русько-украiнська радикальна партия"; ее орган "Народ" (1890 - 95), в
котором Ф. писал очень много публицистических статей, существовал до
смерти Драгоманова (он присылал статьи из Софии, где был тогда
профессором); теперь вместо "Народа" эта очень усилившаяся партия
располагает другими газетами и журналами. "Народ" проповедовал
беззаветную преданность интересам крестьянства, а полезным средством для
поднятия крест. благосостояния считал введение общинного землевладения и
артелей; идеалы германского социализма представлялись "Народу" нередко
чем-то казарменным, "вроде Аракчеевских военных поселений" (слова
Драгоманова), марксистская теория содействия пролетаризированию масс -
бесчеловечной; Ф. кончил тем, что стал популяризовать (в "Життi i
Слови") английское фабианство. В религиозном отношении "Народ" был ярым
врагом унии и требовал свободы совести. В национальном отношении "Народ"
так же крепко держался малорусского языка, как и "новоэристы", и считал
употребление его обязательным для малорусской интеллигенции, но выводил
такую необходимость из мотивов чисто демократических и провозглашал
борьбу против шовинизма и руссоедства. В полемике "Народа" против
узконационалистической "Правды" наиболее едкие статьи принадлежали Ф.;
изданный им том политических стихотворений ("Нiмеччина", "Ослячi вибори"
и т. п.) еще более раздражал националистов. Усиленная публицистическая
деятельность и руководство радикальной партией велись Ф. совершенно
бесплатно; средства к жизни приходилось добывать усердной платной
работой в газетах польских. В первые два года издания "Народа" почти
прекратились, поэтому, беллетристическое творчество Ф. и научные его
занятия; времени, свободного от публицистики и политики, хватало Ф.
разве на короткие лирические стихотворения (в 1893 г. изд. сборник
"Зiвяле листье" - "Увядшие листья" - нежно-меланхолич., любовного
содержания, с девизом для читателя: Sei ein Mann und folge mir nicht).
Около 1893 г. Ф. вдруг отдается преимущественно ученым занятиям, вновь
записывается в львовский унив., где намечается проф. Огоновским в
преемники по кафедре древнерусской и малорусской словесности, потом
доканчивает историко-филологическое образование в венском университете
на семинариях у акад. Ягича, издает (1894) обширное исследование об
Иоанне Вышенском докторскую диссертацию: "Варлаам и Йоссаф", издает (с
1894 г.) литературно-историко-фольклорный журнал "Життье i Слово",
печатает старорусские рукописи и т. д. В 1895 г., после удачной
вступительной лекции Ф. в львовском унив., профессорский сенат избрал
его на кафедру малорусской и старорусской литературы, и Ф. мог
радоваться, что наконец у него есть возможность сбросить с себя "ярмо
барщины" (так он называл обязательную работу в польских газетах ради
куска хлеба для себя и семьи) и посвятить себя всецело родной науке и
литературе. Однако, галицкий наместник граф Казимир Бадени не допустил
до утверждения в профессуре человека, "который три раза сидел в тюрьме".
Тяжелое пессимистическое настроение Ф. выразилось в его сборнике
стихотворений: "Мий Iзмарагд" (1898, сост. по образцу древнерусских
"измарагдов"); в одном из стихотворений исстрадавшийся поэт заявил, что
он не в силах любить свою инертную, неэнергичную нацию, а просто будет
ей верен, как дворовая собака, которая верна своему господину, хотя его
не любит. Испорченность польскошляхетского общества Ф. обрисовал в
романах "Основи суспильности" = "Столпы общества", "Для домашнього
огнища" = "Ради семейного очага" 1898) и др. Такие произведения, как
"Основи суспильности", истолковывались польскими врагами Ф. в смысле
осуждения не только польского дворянства, но и всего польского народа.
Всего больше Ф. поплатился за свое исследование о Мицкевиче, по случаю
его юбилея: "Der Dichter des Verraths" (в венск. журн. "Zeit"). Всеобщее
негодование польского общества закрыло для него доступ в польские газеты
и журналы, даже наиболее беспристрастного оттенка. Источником средств к
существованию оставалась работа в журналах немецких, чешских, русских
("Киевск. Стар.", "Сев. Курьер"), но этого случайного заработка было
недостаточно, и поэту одно время грозила слепота от темной квартиры и
голодная смерть с семьею. Как раз к этому времени "Ученое общество имени
Шевченка во Львове" получило, под председательством проф. Грушевского,
прогрессивный характер и предприняло несколько серий научных и
литературных изданий; работа в этих изданиях стала оплачиваться и в
число главных работников был привлечен Ф. С 1898 г. он состоит
редактором "Лiтературно-Наукового Вiстника", лучшего малоpoccийского
журнала, издаваемого общ. имени Шевченко; здесь и печатается большая
часть его беллетристических, поэтических, критических и
историко-литературных произведений. Его роман "Перехреснi стежки" =
"Перекрестные тропинки" (1900) изображает тернистую жизнь честного
общественного деятеля-русина в Галичине, энергия которого должна в
значительной степени тратиться на борьбу с мелкими дрязгами и вторжением
политических врагов в его личную жизнь. Лирическим воспоминанием о
пережитом печальном прошлом является сборник стихотворений: "Iз днiв
журби" = "Из дней скорби" (1900). Ученые сочинения Ф. по истории,
литературе, археологии, этнографии и т. п. издаются в "Записках" ученого
общ. имени Шевченко и - монографиями - в многочисленных "Трудах" секций
общества, в одной из которых Ф. состоит председателем. Неполный перечень
одних только заглавий написанного Ф., составленный М. Павликом,
образовал объемистую книгу (Львов, 1898). 25-летний литературный юбилей
Ф. торжественно отпразднован в 1899 г. малороссами всех партий и стран.
Лучшие малороссийские писатели России и Австрии без различия направлений
посвятили Ф. сборник: "Привiт" (1898). Некоторые сочинения Ф. переведены
на немецкий, польский, чешский и - преимущественно в последнее время
- русский яз. Из обширной литературы о Ф. важны: 1) предисловие
Драгоманова к "В потi чола" (Львов, 1890). где помещена автобиография
Ф.; 2) обстоятельная биография и анализ произведений - в "ист. малорос.
лит." проф. Огоновского; 3) статья О. Маковея в "Лiт.-Н. Вiстн." (1898,
кн. XI); 4)"Iв. Ф." - обзор проф. А. Крымского (Львов, 1898). См. ст. Е.
Дегена в "Нов. Слове" (1897, кн. III) и предисловие М. Славинского к
русскому переводу "В поте лица" (СПб., 1901). Об этнограф. трудах Ф. - у
проф. Н. Сумцова, во II т. "Современной малор. этнографии".
А. Крымский.
Франко (итал.) - при почтовых пересылках означает, что стоимость
пересылки оплачена отправителем.
Франс (Анатоль France) - известный французский романист и критик,
род. в 1845 г. Дебютировал томиком стихов в манере парнасской школы,
"L'Etui de Nacre", и античной драмой в стихах, "Les Noces
Corinthiennes"; затем писал и пишет маленькие рассказы, повести,
психологические и общественные романы, критические очерки, газетные
хроники (долго состоял постоянным хроникером в "Temps"). В последние
годы, со времени процесса Дрейфуса, Ф. стал видным деятелем
антинационалистского лагеря, принимает участие в устройстве народных
университетов, читает лекции рабочим, произносить речи на народных
собраниях. Ф.
- философ и поэт. Его миросозерцание сводится к утонченному
эпикурейству. Он самый острый из франц. критиков современной
действительности, без всякой сентиментальности раскрывающий слабости и
нравственные падения человеческое натуры, несовершенства и уродство
общественной жизни, нравов, отношения между людьми; но в свою критику он
вносит особую примиренность, философскую созерцательность и
безмятежность, согревающее чувство любви к слабому человечеству. Он не
судит и не морализирует) а только проникает в смысл отрицательных
явлений. Это сочетание иронии с любовью к людям, с художественным
пониманием красоты во всех проявлениях жизни и составляет характерную
черту произведений Ф. Одна из его первых повестей, "Le Crime de
Silvestre Bonnard" (русск., перев. СПб., 1899) - идиллическая сатира, в
которое легкомыслию и доброте отдается предпочтение перед суровой
добродетелью. В последующих повестях и рассказах Ф. с огромной эрудицией
и тонким психологическим чутьем воссоздает дух разных исторических эпох.
"La Rotisserie de la Reine Pedauque" - сатирическая повесть во вкусе
XVIII в., с оригинальной центральной фигурой аббата Жерома Коньяра; он
благочестив, но ведет греховную жизнь и оправдывает свои "падения" тен,
что они усиливают в нем дух смирения. Того же аббата Ф. выводит в "Les
Opinions de Jerоme Coignard". В целом ряде маленьких рассказов (сборники
"Ваlthasar", "Le Puits de Sainte-Claire" и др.) Ф. обнаруживает яркую
фантазию; его любимая тема - сопоставление языческого и христианского
миросозерцаний в рассказах из первых веков христианства или раннего
Возрождения; лучшие образцы в этом роде - "Saint Satyr" и "Puits de
Sainte-Clаire". Ф. один из лучших французских "contеurs" по
художественности языка, благородству стиля и выразительной сжатости
повествования. Повесть "Thais" (рус. перев., СПб., 1891)
- история знаменитой древней куртизанки, ставшей святою - написана в
том же духе снисходительности и любви к "грешникам", с тем же оттенком
эпикурейства и в тоже время христианской умиленности, как книги о Жером
Коньяре и мелкие рассказы. "Clio" - сборник трех рассказов из античной и
средневековой жизни; лучший из них, по образности и красочности описаний
- рассказ о жизни и странствованиях Гомера. От исторических и
фантастических рассказов и повестей Ф. перешел к психологическим и
общественным романам из современной жизни. В "Lys Rouge", на фоне
изысканно художественных описаний Флоренции и живописи примитивов,
представлена чисто парижская адюльтерная драма в духе Бурже (за
исключением прекрасных описаний Флоренции и картин, "Lys Rouge" - одна
из наиболее слабых вещей Ф.). Затем Ф. начал серию своеобразных романов
под общим заглавием: "Histoire Contemporaine". В нее вошли до сих пор:
"D'Оrme da Mail", Mannequin d'Osier", "L'Anneau d'Amethyste", "Monsieur
Bergeret a Paris". Это - историческая хроника с философским освещением
событий. Как историк современности, Ф. обнаруживает проницательность и
беспристрастие ученого изыскателя наряду с тонкой иронией скептика,
знающего цену человеческим чувствам и начинаниям. Вымышленная фабула
переплетается в этих романах с действительными общественными событиями,
с изображением избирательной агитации, интриг провинциальной бюрократии,
инцидентов процесса Дрейфуса, уличных манифестаций. Наряду с этим
описываются научные изыскания и отвлеченные теории кабинетного ученого,
неурядицы в его домашней жизни, измена жены, психология озадаченного и
несколько близорукого в жизненных делах мыслителя. В центре событий,
чередующихся в романах этой серии, стоит одно и тоже лицо - ученый
историк Бержере, воплощающий философский идеал автора: снисходительно
скептическое отношение к действительности, ироническую невозмутимость в
суждениях о поступках окружающих лиц. Юмор Ф. заключается в том, что его
герой применяет один и тот же метод к исследованию самых разнородных на
вид явлений. Тот же исторический критерий, на основании которого он
судит о событиях в древнем Египте, служит ему для суждения о
дрейфусовском деле и его влиянии на общество; тот же аналитический
метод, с которым он приступает к отвлеченным научным вопросам, помогает
ему объяснить поступок изменившей ему жены и, поняв его, спокойно уйти,
не осуждая, но и не прощая. Новейшая повесть Ф., "Affaire Crainquebille"
- сатира на французское судопроизводство, написанная с блестящим юмором
и знанием рабочего класса. В своих критических очерках (5 т. "Vie
litteraire") Ф. с такой же объективностью относится к современным
литературным явлениям, проявляя верность и твердость художественного
вкуса. Вместе с тем и прежде всего Ф. - мастер слова, доводящий
литературный стиль до такой художественной выразительности и красоты,
которая равняет его с Флобером и другими франц. классическими
прозаиками.
З. Венгерова.
Франц Фердинанд - эрцгерцог австрийский, старший сын эрцгерцога
Карла-Лудвига (брата имп. Ф. Иосифа, 1833 - 96) и Марии Анунциаты,
принцессы Обеих Сицилий (1843 - 71); род. в 1863 г. В 1875 г. он
наследовал значительное состояние и имя д'Эсте от Ф. V Моденского, а в
1896 г., после смерти отца, стал наследником австро-венгерского
престола. В 1892 г. совершил большое путешествие вокруг света, описание
которого ("Tagebuch meiner Reise um die Erde") издал в Вене, в 1895 - 96
г. В 1898 г. назначен заместителем императора в верховном командовании
армией. В 1900 г. Ф. женился морганатическим браком на Софии, графине
Хотек и Вогнин (род. в 1868 г.), получившей при выходе замуж титул княг.
Гогенберг. Перед бракосочетанием, совершенным с согласия императора, Ф.
должен был торжественно отречься за своих будущих детей от прав на
престолонаследие. Сообщение об этом и соответственный законопроект были
приняты в австрийском рейхсрате довольно спокойно; только младочехи
воспользовались случаем, чтобы еще раз потребовать отделения богемской
короны от австрийской. В венгерском рейхстаге оппозиция вызвала шумную
сцену; она настаивала на том, что венгерские законы не знают
морганатических браков и следовательно брак Ф. должен быть признан
вполне законным. Министр президент Селль отстаивал проект, и он был
принят лишь после бурных дебатов. В 1901 г. Ф. принял под свое
попечительство "католический школьный союз", причем произнес речь,
выражавшую его симпатию клерикальным стремлениям союза и отстаивавшую
необходимость решительной борьбы с Los-von-Rom-Bewegung. Речь эта
вызвала сильное негодование во всей неклерикальной печати Австрии. В
1902 г. Ф., получив на утверждение, в качестве председателя пражской
академии, список вновь избранных почетных членов, вычеркнул из него Льва
Толстого. Вообще он считается крайним клерикалом, не особенно склонным
считаться с предписаниями конституции и вовсе не желающим стоять выше
партий.
В. В - в.
Франца-Иосифа Земля - архипелаг в Северном Ледовитом океане, к С от
Европы. Открыт совершенно случайно: австрийская экспедиция Вейпрехта,
отправившаяся в 1872 г. для открытия Северо-Восточного прохода, была
затерта льдами к СЗ от Новой Земли и затем, постепенно уносимая ими к З,
в августе 1873 г. принесена была к берегам неизвестной земли, которая и
была тогда же Вейпрехтом и Пайером обследована, насколько было возможно
к С и вдоль южн. ее окраины. Пайеру удалось достигнуть до 82° 5' с. ш.
(в апреле 1874 г.) и составить карту этого обширного архипелага,
казавшегося первым исследователям состоявшим из ряда обширных островов.
В 1880 и 1881 - 82 гг. архипелаг посетил англичанин Лей Смит; первое его
плавание было удачно, во второе яхта потерпела аварию и он вынужден был
зимовать на южн. берегу. Англичанин Джексон в 1895 - 97 гг. произвел ряд
обстоятельнейших обследований южной, средней и юго-зап. частей
архипелага, оказавшегося состоящим из гораздо более значительного числа
островов, нежели предполагали раньше, но меньших размеров сравнительно с
обозначенными на карте Пайера. В течение этого же времени сев.-вост. и
средняя часть архипелага была посещена еще Нансеном, который во время
своего знаменитого санного путешествия вынужден был, в середине августа
1895 г., зазимовать на берегу одного из северных островов архипелага. На
пути к этому месту Нансен убедился, что архипелаг не имеет продолжения к
СВ, кроме небольших островков. В июне 1896 г. Нансен наткнулся на
зимовку Джексона и таким образом связал свои работы с его трудами. В
1898 г. американец Уельман отправился на землю Ф.-Иосифа с целью зимою,
по льду, попробовать достигнуть полюса. Весною 1899 г., по льду, ему
удалось добраться только до 82° с. ш., по восточной стороне острова
Земля Рудольфа, на которой был и Пайер. Другая часть экспедиции, под
руководством Бальдвина, обследовала неизвестные части юго-вост. окраины
архипелага, который, как оказалось, не идет далеко на В; наконец, летом
удалось посетить среднюю часть архипелага. На возвратном пути экспедиция
встретила другую, итальянскую, герцога Абруцского, которой удалось очень
легко пройти в конце июля 1898 г., на судне, до о-ва Рудольфа и даже
побывать на его сев. берегу, причем он оказался гораздо менее обширным,
нежели предполагал Пайер. Зимовали приблизительно около места, до
которого в 1874 г. Пайер добрался на санях. Отсюда была предпринята
весною 1900 г. поездка на санях с собаками по льдам к С, под начальством
капитана Каньи. Ему удалось пройти до 86°33' с. ш.; эта поездка
окончательно выяснила, что земли Петермана к С от о-ва Рудольфа и земли
Короля Оскара к СЗ, значившихся на карте Пайера, не существует и вообще
дальше к полюсу нет никакой сколько-нибудь значительной земли. Летом
1901 г. южн. и юго-зап. берега архипелага были посещены и обследованы
вице-адмиралом С. О. Макаровым. Все эти работы установили, в общих
чертах, размеры архипелага. В 1902 г. на Земле Ф.Иосифа зимует
американская экспедиция Бальдвина, имеющая целью попытаться дойти по
льдам до полюса.
Ю. Ш.
Францисканский орден - нищенствующий монашеский орден, основанный
Франциском Ассизским. В 1221 г. папа Гонорий III утвердил его правило; в
1228 г. оно было заменено другим, которое и осталось основой его
устройства. Несмотря на формальное запрещение, выраженное Франциском в
его завещании, это последнее правило подвергалось различным
истолкованиям и дополнениям. Первоначальная община учеников Франциска
вовсе не имела монашеского характера; это было соединение людей,
проникнутых братскими чувствами и апостольскими идеалами; они занимались
проповедью и благотворительностью, не имели постоянного местопребывания
и собственности. С умножением их числа, под давлением церкви, созданы
были общие и местные капитулы (собрания), должности генерального и
провинциальных министров. Местом деятельности первоначальной
францисканской общины была Средняя Италия, но весьма быстро братья
распространяются по всем странам Европы: в 1219 г. они появляются в
Германии и Франции, в 1220 г. в Англии, в 1228 г. - в Венгрии, вслед
засим в Бельгии, Польше, Дании, Норвегии, Исландии. Община, обращенная в
орден, стала в теснейшую связь с римской курией. Последняя оказывала
францисканцам неизменное покровительство при частых столкновениях их с
епископами и приходским духовенством и содействовала притоку щедрых
пожертвований в их пользу со стороны светского общества. Из привилегий,
данных ордену, важнейшей было право проповеди и совершения таинств.
Особенное значение имела францисканская проповедь, проникавшая во все
слои населения и своим нравственно-практическим направлением
отличавшаяся от более ученой проповеди доминиканцев. В свою очередь,
францисканцы сделались верными слугами римской курии. В области
религиозной они, вместе с доминиканцами, получают в свое распоряжение
инквизицию над еретиками; в области политической они употребляются на
борьбу с противниками пап.
Деятельное участие Ф. орден принял в преследовании императора
Фридриха II; немало он содействовал и приведению португальских королей к
покорности римскому престолу (во второй половине XIII в.). Наконец,
нищенствующие францисканцы, не имеющие, по их правилу, никакой
собственности, являются в роли собирателей всяких сборов в пользу Рима.
Особенно упрочилась связь ордена и курии при Александре IV, который в
столкновении парижских профессоров с нищенствующими орденами энергично
принял сторону последних, осудил их главного противника, Вильгельма
де-Сент-Амур, и даровал им право свободного преподавания в университетах
(1256) - право, коим и доминиканцы, и францисканцы воспользовались в
широкой мере. Несмотря, однако, на этот тесный союз ордена и курии,
среди францисканцев сохранялась группа, болезненно чувствовавшая
изменения, которые обратили первоначальную общину в орден. Первоначально
она стремилась лишь к тому, чтобы в возможной чистоте сохранить Ф.
правило и завещание Франциска, несмотря на то, что Григорий IX признал
последнее необязательным. Когда во главе ордена стал преемник Франциска,
Илья Кортонский, желавший возможно больше использовать привилегированное
положение ордена, обличавшие его ревнители строгого соблюдения заветов
Франциска подвергались всяческим преследованиям. Особенное значение
получила эта орденская партия, когда в ее среде распространились
доктрины Иоахима Флорийского; образовалась целая псевдоиоахимовская
литература, возвещавшая близкое осуждение церкви и переход к царству Св.
Духа, где носителями благодати станут монашеские ордена, в особенности
Ф. Сам Франциск Ассизский приобрел значение как бы второго Христа,
принесшего людям новое откровение. Не менее охотно, чем грядущий суд над
церковью, изображали псевдо-иоахимисты ее настоящие недостатки,
преобладание в ней светских корыстных интересов в особенности обвиняли
они пап за искажение заветов Франциска. Церковь отвечала репрессиями,
всячески укрепляя власть орденских прелатов-министров и орденскую
дисциплину вообще. Трактат францисканца Герардина: "Введение в вечное
Евангeлиe", представлявший собою истолкование подлинных сочинений
Иоахима в духе францисканского радикализма, был предан сожжению, а автор
его осужден на пожизненное заточение.
В конце VIII в. францисканцы, стоящие на почве переработанного
иoaxимизма, получают название "мужей духа", "спиритуалов" и
сосредоточиваются в Южной Франции и Италии. Главным представителем
южно-французских спиритуалов был Петр Олива. Мы находим у него идею
постепенного развития церкви, проходящей через 7 стадий или эпох;
последняя эпоха будет благодатным царством Св. Духа, предвестником
которого является Ф. орден. Однако, у Оливы, как и у самого Иоахима,
этот переход представляется не как осуждение современной церкви, а как
естественное развитие откровения. Олива старался примирить высокую
оценку, которую давали спиритуалы правилу и завещанию, с послушанием
церкви; поэтому он не подвергся преследованию. Гораздо более резкое
отношение к правящей церкви мы находим у итальянских спиритуалов. В
своем трактате: "Arbor vitae crucifixae" Убертин да Казале, изображая
приближение царства Св. Духа, осуждает всю современную ему церковь;
особенно резки его отзывы о папах, которые как бы распяли Франциска,
искореняя насажденную им евангельскую бедность; Убертин видел в папах
орудия Антихриста. Другая группа итальянских спиритуалов, с Клареном во
главе, совсем отделилась от ордена и образовала, под покровительством
папы Целестина V, особое братство; преемник Целестина, Бонифаций VIII,
заставил их, однако, вернуться в орден. Совместное пребывание в ордене
спиритуалов и так называемых "конвентуалов" (осуждавших Иоахимизм и
стоявших на почве полного подчинения церкви) служило источником
постоянных раздоров. Климент V пытался, декларацией 1311 г., примирить
обе группы, но безуспешно. Иоанн ХХII стал смотреть на спиритуалов как
на открытых еретиков: некоторые из них было сожжены в Марсели за то, что
не признавали права папы изменять орденское правило. Рядом со
спиритуалами появляются в это время фратичеллы и бегины, преимущественно
среди терциариев (см. ниже); они развивают воззрения спиритуалов и
открыто порывают с церковью. Попытка Иоанна XXII бороться с беспокойными
элементами ордена и с экзальтированным культом евангельской бедности
посредством догматического признания, что у Христа и апостолов была
собственность, и посредством предоставления собственности францисканцам,
привела к отпадению большей части ордена от папы и к союзу ее с
Людовиком Баварским; главными сторонниками императора из этой среды были
Оккам, Михаил Чезенский и Бонаграция Бергамский. Преемникам Иоанна XXII
удалось воротить орден в лоно церкви. Спиритуалов мы после этого не
находим, а фратачеллы и бегины признаются стоящими вне связи с орденом.
Тем не менее противоположность более строгих блюстителей правила и более
умеренных не исчезла. Постоянные споры представителей этих двух
направлений заставили констанцский собор дать "обсервантам" (строгим)
особое устройство; окончательное разделение конвентуалов и обсервантов,
образовавших как бы два ордена, последовало в 1517 г. От обсервантов
отделились, в свою очередь, так наз. алькантарские францисканцы,
отличающиеся особой суровостью жизни, и капуцины. К Ф. ордену, наконец,
принадлежат и "терциарии" - люди, остающиеся в мире, но давшие частный
обет соблюдать особые религиозные и моральные обязанности. По-видимому,
правило терциариев ведет происхождение не из времен Франциска, а от
буллы папы Николая IV, данной в 1289 г. Среди этих терциариев учения
спиритуалов находили особое распространение и принимали более резко
еретический характер.
- Конец XVIII в. и начало XIX в. были неблагоприятны для Ф. ордена:
реформы Иосифа II, французская революция, секуляризация при Наполеоне -
все это сильно уменьшило число францисканских м-рей и монахов.
Реставрация прежних порядков сопровождалась отчасти восстановлением
м-рей и орденов; однако, большинство политических перемен XIX в. -
образование южно-америк. республик, объединение Италии, создание
Германской империи и следовавшая за ней так называемая "культурная
борьба", установление республики во Франции - рассматриваются
правоверными католическими историками как события, гибельные для роста и
значения орденов. В эпоху ограничения прав Ф. ордена со стороны
государственной власти в Германии, Франции и Италии, значительная часть
францисканцев переселилась в Англию и Соединенные Штаты. Численность их
сильно уменьшилась с конца XVIII в.; тогда насчитывалось их до 150000, а
по данным 1862 г. число францисканцев всех категорий не превышает 45000
чел.; в 1884 г. оно не достигало даже 25000 чел. Ср. Wadding, "Аnnales
ordinis Minorum" (Лион, 1629 - 1654 и Рим, 1731 - 1860); его же,
"Scriptores ordinis minorum" (Рим, 1650); "Bullarium Franciscanum" (I -
IV, Рим, 1759 - 68; V - 1896); Gonzag, "Historia Seraphica" (там же,
1587); многочисленные статьи Эрле в "Archiv fur Litteratur und
Kirchengeschichte des Mittelalters" (Б., 1861 сл.) и в "Wetzer und
Welte's Kirchenlexicon" (IV т.); Beuter, "Geschichte der religiosen
Aufklarung im Mittelalter" (т. I - II, Б., 1877); Thode, "Franz von
Assisi und die Anfange der Kunst der Renaissance in Italien" (Берл.,
1885); Tocco, "L'eresia nel mеdio еvо"(Флоренция, 1884); С.
Котляревский, "Францисканский орден и римская курия в XIII и XIV в."
(М., 1901).
С. К.
Фраунгофер (Joseph Fraunhofer) - знаменитый оптик (1787 - 1826), сын
бедного стекольщика. По смерти отца Ф. 12 лет поступил учеником к
мюнхенскому фабриканту зеркал. Свободные от работы часы Ф. посвящал
чтению и самообразованию. По выходе из ученья он приобрел машину для
шлифовки оптических стекол, но принужден был добывать себе, однако,
средства гравировкой визитных карточек. В эту пору жизни Ф. чуть было не
погиб под развалинами обрушившегося дома, в котором жил, но, будучи
освобожден из под развалин здоровым и невредимым, обратил на себя особое
внимание баварского короля Максимилиана-Иосифа, который помог Ф.
получить дальнейшее математическое образование. 20 лет Ф. поступил в
знаменитую физикооптическую мастерскую Рейхенбаха и Утцшнейдера.
Благодаря своей талантливости, трудолюбию и знаниям, Ф. вскоре стал во
главе мастерской, а впоследствии и владельцем ее. Кроме
усовершенствований, введенных Ф. в приготовление оптических стекол и
особенно ахроматических больших объективов, кроме изобретенных им
гедиометра и окулярных микрометров, Ф. оставил два классических научных
исследования. В мемуаре "Bestimmung d. Brechungs und d.
FarbenzerstreungsVermogens verschiedener Glasarten, in Bezug auf d.
Vervollkommung achromatischer Fernrohre" ("Denkschrif. Munchen. Acad.",
т. V, 1814 - 1815) Ф. упоминает впервые о постоянных линиях солнечного
спектра (впоследствии названных Фраунгоферовыми линиями, дает подробный
рисунок солнечного спектра и указывает на пользование этими линиями при
определении показателей преломления оптических средин. В другом мемуаре
"Neue Modification d. Lichts durch gegenseitige Einwirkung und Beugung
d. Strahlen und Gesetzte derselben" ("Denksch. Munchen. Acad.", т. VIII,
1821 - 1822) Ф. описал явление в оптической диффракционной сетке и ее
применение к определению длины световых волн. За услуги, оказанные науке
и технике, Ф. поставлен в Мюнхене памятник.
П. Е.
Фрахт. -Ф. (fret, nolis) называется плата за перевозку грузов,
взимаемая судовладедьцами, занимающимися перевозкою в виде промысла.
Иногда под этим словом разумеют и плату за перевозку пассажиров или
перевозку сухопутную; но технически Ф. означает только плату за
перевозку грузов, и притом по воде. В торговом балансе известного
государства Ф. играет видную роль; примером тому может служить Англия,
благоприятный баланс коей зависит от тех огромных прибылей, которые
реализуются англичанами на всемирном рынке в виде Ф. В биржевых
бюллетенях морские Ф. отмечаются наравне с ценами на различные товары.
Ф. различается брутто и нетто: первый - вся сумма, получаемая арматором
за перевозку грузов, второй - та же сумма за вычетом расходов на
арматорство и постепенного уменьшения капитальной стоимости судна от
изнашивания его корпуса и принадлежностей. Исчисляется Ф. различно: за
рейс в один конец, или туда и обратно (причем тут возможен или один
общий Ф., или же два независимых и отдельных), или за определенное время
пользования судном. По перевозимому грузу бывает Ф. пропорциональный
весу, объему, количеству мест, исчисляемый грузовыми тоннами или
огульный за весь груз. Ф. платится фрахтователем и определяется в
различных документах, сопутствующих заключению фрахтового договора
(цертепартии, коносаменте); но фрахтователь может заключить условие о
платеже Ф. адрессатом по получении перевезенного товара; в таком случае
арматор приобретает двух верителей по уплате Ф., связанных друг с другом
солидарною ответственностью; при неполном удовлетворении фрахтовщика
адрессатом, он сохраняет право регресса на оставшуюся часть. Получать Ф.
управомочены или арматор (фрахтовщик), или его шкипер, действующий в
этом отношении в качестве поверенного. Обыкновенно Ф. уплачивается по
окончании перевозки, в порте назначения, по приеме груза, фрахтователем
или его адрессатом. Если Ф. полностью или частью уплачен в порте
отправления, то говорят об авансе Ф. Аванс бывает с возвратом, если груз
не будет доставлен в порт назначения, или без возврата. Дозволяется
платить Ф. не сразу по приеме товара, а через весьма короткий срок,
устанавливаемый обычаем (напр. 24 часа). В случае неуплаты Ф., шкипер не
имеет права задержать груз на судне, но обязан сдать его или в склад,
или в таможню, если он подлежит очистке пошлиною. Из этих учреждений
груз выдается адрессату лишь по уплате Ф. При оговорке о принятии груза
без проверки, последний сдается по коносаменту и на фрахтователи лежит
обязанность доказать, что недостача произошла по вине шкипера. Порча
груза в пути, уменьшающая его ценность, но происходящая от присущих ему
свойств или от несчастного случая, не освобождает фрахтователя от
платежа условленного фрахта. Запоздание судна влечет за собой возмещение
убытков, но если причиной его был несчастный случай, Ф. остается без
изменения. Гибель груза по вине капитана, экипажа или от несчастного
случая освобождают фрахтователя от платежа фрахта, если только не было
особого соглашения о платеже Ф., независимо от морского риска. В первом
случае говорят о fret espere и е faire, во втором - о fret acquis. Ф.,
подобно судну, составляет один из элементов морского имущества арматора
(fortune de mer), обусловливающего предельную ответственность его по
обязательствам, истекающим из фрахтового договора. Ф. пользуется
привилегией в том смысле, что сумма его обеспечивается грузом в силу
закона, помимо всякого о том соглашения. В противность правилам о
сухопутной перевозке, фрахтовщик не может задержать груз на судне, но
зато и залоговое его право не погашается с передачей груза адрессату, а
сохраняется в течение определенного срока по передаче. Переход груза к
третьим лицам погашает право фрахтовщика на груз, но состоявшаяся
продажа, если товар не передан, не оказывает влияния на его право;
несостоятельность адрессата не влечет за собою присоединения к
конкурсной массе груза, на котором лежит Ф. с добавочными к нему
платежами. С другой стороны, особое право на Ф. имеют капитан и экипаж:
в случае неудовлетворения их арматором судна условленным содержанием,
они являются привилегированными кредиторами на фрахтовую сумму. При
общей аварии по иным законодательствам - напр. английскому - Ф. не
платится, но арматор получает за него вознаграждение по диспаше; по
французскому кодексу, наоборот, Ф. уплачивается, почему французы и
говорят, что для Ф. нет общей аварии. Страхуется Ф. как Ф. брутто и
нетто; отдельно от судна страхуется лишь Ф. нетто от данного рейса. Ф.
может быть предметом бодмерейного займа, наравне с грузом и стоимостью
судна. Пo нашей суд. практике, фрахтовщик может требовать Ф. от своего
непосредственного контрагента, а от хозяина товара - лишь если
контрагент был его комиссионером, или же сам хозяин обязался уплатить
Ф.; иск о фрахтовых деньгах обращается к последнему держателю
коносамента, но при этом фрахтователь или его агент не могут
отказываться от платежа Ф. под предлогом передачи цертепартии или
коноссамента покупателю груза (реш. IV дпт. прав. сената, 12 нояб. 1881
г.). Груз служит обеспечением Ф., но за его задержку фрахтовщик
ответствует по иску об убытках, величина которых должна быть доказана
фрахтователем (реш. IV дпт. прав. сената, 17 нояб. 1880 г.). Недогрузка
не уменьшает суммы Ф., но с другой стороны и фрахтовщик, принявший часть
товара, не может освободиться от принятия остальной части, отказавшись
от фрахтовых денег. Несчастный случай не освобождает фрахтователя от
уплаты Ф., но в случае общей аварии фрахтовая сумма участвует в диспаше.
Дело о плате за перевозку и по встречному иску об убытках от перевозки
считается делом фрахтовым (реш. IV дпт. правит, сената, 1 мая 1878 г.).
В случае спора о размере Ф., хотя бы в форме иска об убытках, последний
не может быть доказываем через свидетелей, но допускается экспертиза
(реш. IV дат. прав. сената, 14 мая 1882 г.).
В. Р - б - г.
Фрёбель (Фридрих-Вильгельм-Август Frоbel) - известный немецкий
педагог. Род. 21 апреля 1782 г. в семье пастора в Обервейсбахе,
небольшой деревушке княжества Шварцбург-Рудольштадт. Еще малюткой он
лишился матери и был отдан на попечение прислуги и старших сестер и
братьев, которых скоро сменила мачеха. Отец, занятый своими
многочисленными пасторскими обязанностями, не имел возможности заняться
мальчиком. Невзлюбившая его мачеха также обращала на него мало внимания
и мальчик рос, предоставленный самому себе. Первоначальное образование
он получил в деревенской школе для девочек. В 1792 г. его дядя, пастор
Гофман в Ильме, взял его к себе. Отданный в городскую школу, он плохо
занимался и считался мало способным. Легче других предметов ему давались
математика и естественная история. В 1797 г. он поступил в учение к
лесничему в Нейгаузе. Здесь он много читал, собирал растения, определял
их, занимался геометрией. С 1799 г. он слушал в Иене лекции по
естественным наукам и математике, но через два года был вынужден,
вследствие недостатка средств, покинуть университет. Прослужив несколько
лет делопроизводителем в разных лесничествах, Ф. отправился во
Франкфурт-на-Майне с целью изучить строительное искусство. Здесь он
познакомился с Грунером, старшим учителем образцовой школы, часто
беседовал с ним о разных педагогических вопросах и, заняв место учителя
в его школе, всецело посвятил себя делу воспитания. В 1805 г. он
отправился в Ивердён, чтобы лично ознакомиться с постановкой
педагогического дела в учебном заведении Песталоцци. Эта поездка убедила
Ф. в полной его неподготовке к деятельности, которую он успел полюбить.
Получив место домашнего учителя в семействе Гольцгаузена, он вместе со
своими тремя воспитанниками переселился в Ивердён и поступил учителем в
школу Песталоцци (1808). Уча и сам одновременно обучаясь, он пробыл в
Ивердёне два года. Небольшое наследство, полученное в 1811 г. после
дяди, дало Ф. возможность поступить в гетингенский унив., для изучения
философии, естественных наук и языков. Через год он перешел в берлинский
унив., приняв на себя обязанности преподавателя в одной из тамошних
школ.
Когда началась война 1813 г., он вступил волонтером в корпус Лютцова.
Здесь он сошелся со своими будущими сотрудниками по педагогическому
делу, Миддендорфом и Лангенталем. Энтузиазм Ф., постоянно читавшего
своим друзьям лекции на тему о воспитании и обучении детей, передался и
последним. После похода, в 1814 г., Ф. стал ассистентом профессора Вейса
при минералогическом музее в Берлине, но скоро отказался от этого места,
отклонил предложенную ему стокгольмским унив. кафедру и покинул Берлин.
13 ноября 1816 г. Ф. открыл в Грисгейме первое учебное заведение,
организованное по его системе. В эту школу первоначально поступили его
пять племянников, затем еще брат Лангенталя. В следующем году вдова его
брата купила небольшое имение в Кейльгау, недалеко от Рудольштадта, куда
и была переведена школа Ф. Материальное ее положение было крайне
затруднительное. Кроме самого Ф., преподавателями были Лангенталь,
Миддендорф и племянник последнего, барон. В 1818 г. Ф. женился; жена его
увлеклась его идеями и пожертвовала на их осуществление все свое
состояние. То же самое сделал и брат Ф., Христиан: продав свое торговое
дело, он переселился в Кейльгау и сделался директором училища. Мало
помалу школа Ф. начала процветать; в 1821 - 25 г. в ней насчитывалось
около 60 воспитанников. К этому периоду относится составление главного
литературного труда Ф.: "О воспитании человека", напечатанного в 1826 г.
Вследствие ложных слухов об атеистическом и опасном для правительства
направлении Фребелевского заведения, князь шварцбургский послал в
Кейльгау, по требованию Пруссии, ревизора. Хотя последний и отозвался в
своем отчете об учебном заведении Ф. с большою похвалой, но доверие
общества было подорвано и Ф. лишился большего числа своих воспитанников.
Передав школу Барону, Ф. отправился в Швейцарию. Там, в кантоне Люцерн,
он принялся за устройство народного учебного заведения по своей идее,
но, вследствие вражды местного духовенства, перенес свою школу в
Виллисау, где достиг такого успеха, что кантональное управление Берна
поручило ему устройство дома для сирот в Бургдорфе. Здесь у него впервые
возникла мысль о необходимости воспитательных заведений для малолетних
детей; здесь же он мог испытать на деле свою теорию воспитания детей
дошкольного возраста и свои "дары". В 1836 г. Ф. вернулся в Кейльгау,
так как его жена не переносила сурового климата в Бургдорфе. В 1839 г.
он прочел в Дрездене, в присутствии королевы саксонской, лекцию о школах
для малолетних детей; лекция эта не имела успеха. В 1840 г. он
переселился в Бланкенбург, где и открыл первое учебное и воспитательное
заведение для детей дошкольного возраста, назвав его "детским садом".
Это последнее название имеет двоякое значение: во-первых, Ф.
придерживался мнения, что сад, в котором дети могли бы играть и
знакомиться с жизнью растений, составляет необходимую принадлежность
такой школы; во-вторых, оно символически указывает на сходство детей с
растениями, требующими умелого и тщательного ухода. Ф. всегда старался
подогнать свои предприятия ко дням какихнибудь исторических событий.
Так, его первый детский сад был открыт в день 400летнего юбилея
книгопечатания. Оба эти события он считал одинаково важными с культурной
точки зрения. В тоже время Ф. начал издавать воскресную газету, с
девизом: "Будем жить для наших детей!" В своих статьях он обращался
главным образом к матерям, приглашая их принять участие в деле, цель
которого - дать детям дошкольного возраста занятие, соответствующее их
развитию, и укрепить их тело и душу. Стараясь упрочить начатое им дело,
он задумал превратить его в акционерное предприятие, но неудачно: из
10000 акций по 10 талеров разошлось всего 150 штук. В это же время
умерла его жена, помощница его во всех предприятиях, и Ф. снова
переселился в Кейльгау, где написал свои "Материнские песни"; музыку к
ним сочинил Роберт Кель, а рисунки - художник Унгер. Тогда же им были
подготовлены первые "детские садовницы". В 1848 г. Ф. отправился в
Рудольштадт на съезд немецких учителей, где его педагогическое учение
подверглось такой суровой критике, что он был вынужден взять обратно
свои предложения. Женившись вторично на одной из своих учениц, Ф.
отправился в Гамбург для основания там детского сада. В 1850 г. герцог
Мейнингенский, заинтересованный учением Ф., предоставил в его
распоряжение свой замок Мариенталь. В следующем году жестокий удар
постиг Ф.: прусский министр просвещения Раумер запретил устройство
детских садов и вообще учебных заведений с Фребелевской системой
воспитания, обвиняя Ф. в атеистическом направлении. Несмотря на
заступничество разных высокопоставленных лиц и на письменное заявление
Ф., что брошюра, вследствие которой о нем составилось такое ложное
мнение, написана не им, а его племянником Карлом Ф., и что он не
разделяет взгляды последнего, запрещение было оставлено в силе. В 1852
г., присутствуя на съезде учителей в Готе, Ф. был предметом восторженных
оваций; но его жизненные силы были уже подточены и он умер 17-го июля
того же года в Мариентале, где работал над учреждением школы для детских
садовниц. Главное произведение Ф.: "О воспитании человека" написано так
неумело, в таких неясных, высокопарных и неточных выражениях, что
послужило поводом к многочисленным недоразумениям и ложным толкованиям
его педагогических взглядов. Несмотря на эти недостатки, чувствуется,
что автор - человек убежденный, проникнутый великой идеей, полный
энтузиазма и желания упрочить человеческое счастие посредством
рационального воспитания с первого же периода жизни ребенка. В первом
периоде жизни младенец, по взглядам Ф., должен быть окружен самым
тщательным уходом, направленным главным образом на поддержание чистоты.
Воспитание должно начаться со второго периода детства, когда следует
руководить проявлениями воли в ребенке и сообщать ему понятия о
количестве и разнообразии вещей. Хорошим вспомогательным средством для
достижения этой цели служат игры; задача воспитателя заключается в том,
чтобы дать игре надлежащее направление и постепенно развивать
посредством игры все, что дано ребенку природой. При этом не нужно
употреблять насилия; достаточно побудить ребенка сделать то, что он сам
бы сделал, если бы понимал себя. Когда наступает период отрочества, в
воспитание вводится новый элемент - обучение. Главными предметами
обучения, по мнению Ф., должны быть Закон Божий, математика,
естествознание и родной язык. Особенно подробно он развивает мысль о
важности знакомства с естественными науками: жизнь выражается наиболее
наглядно и разнообразно в природе, поэтому всякий человек, даже самый
неразвитой, легче всего познает идею жизни, наблюдая за природой.
Математику Ф. считает наукой, дающей твердое основание для познавания
внутренней связи разнообразий. Религия выясняет смысл бытия. Понятия
жизни, ее развития и организации играют во всех сочинениях Ф.
первенствующую роль; чаще всего он дает понятию "жизнь" формулу единства
в разнообразии. Всякий человек, всякий народ и, наконец, все
человечество - ничто иное, как такое внутреннее единство, сложенное из
многочисленных разнообразий. Это единство, подчиняющее себе все
разнообразия, и есть божественное в человеке. Задача воспитания состоит
в том, чтобы развить единство, вложенное в человеческую душу, и
превратить его в возможно совершенное разнообразие. То, что мы хотим
развить в ребенке, должно уже лежать в его натуре; для создания
совершенного единства нужно, чтобы все свойственные человеку
разнообразия развивались одновременно и в одинаковой степени, оставаясь
в гармоничном отношении друг к другу. Переходя постепенно от инстинкта к
чувству и далее к сознанию и воле, ребенок должен получать на каждой
ступени развития только то, что он может понять, усвоить и переработать
и что может послужить ему подготовкой к следующей ступени. Огромное
значение в деле воспитания имеет мать. Чтобы облегчить ей эту трудную
задачу, Ф. составил свои "дары", т. е. целый систематический ряд игр, с
которыми мать должна последовательно знакомить ребенка, переходя от
простых к более сложным. Из числа сочинений Ф. выдаются "Материнские
песни", при оценке которых надо обращать внимание не столько на
литературное достоинство материала, сколько на общую мысль, лежащую в
основе этой работы. Обыкновенно деятельность Ф. отожествляют с
основанными им детскими садами: но последние воплощают в себе лишь
небольшую часть его общего педагогического учения и мысль о них возникла
у него сравнительно поздно. В начале его деятельности целью его было
реорганизовать на совершенно новых началах все дело воспитания в
Германии. Причиной тому, что он впоследствии занялся исключительно
вопросами о воспитании детей дошкольного возраста, послужило то
обстоятельство, что он был хорошо знаком только с элементами воспитания
малолетних. Ф. никогда не учился в гимназии и не имел понятия ни о
воспитании детей старшего возраста, ни о предметах, преподаваемых в
гимназиях; например, ему совершенно не были знакомы ни древние языки, ни
история. Свою мысль о детских садах Ф. обдумывал много лет, предпринимая
при всяком удобном случае разные опыты над малолетними детьми. Он
исходил из того предположения, что в первые годы жизни приобретается
наибольшее количество познаний, образуется основание всей духовной
жизни, и, следовательно, тщательный и разумный уход является особенно
важным - а между тем именно в это время дитя часто предоставлено самому
себе. Для таких детей детские сады необходимы. Но даже в тех семьях, где
за развитием ребенка следит любящая и образованная мать, посещение
детского сада не может остаться для него без пользы; общение с детьми
одного с ним возраста, игры и занятия, способствующие его развитию и
требующие участия многих детей, должны оказать благотворное влияние на
его душевную жизнь. По мысли Ф., детский сад должен состоять из 4-х
учреждений: 1) образцового заведения для воспитания малолетних детей (в
настоящее время только это заведение носит название "детский сад"), 2)
заведения для обучения и подготовки детских садовников и садовниц, 3)
заведения для распространения полезных детских игр и 4) периодического
издания, способствующего поддержанию связи между родителями,
воспитателями и детскими садовницами. Цель детских садов Ф. поясняет в
своей брошюре: "Отчет о немецком детском саде в Бланкенбурге" (1843).
Назначение детского сада - не только брать под надзор детей дошкольного
возраста, но упражнять их душу, укреплять тело, развивать чувства и
пробуждающийся рассудок, знакомить с природой и людьми, направляя сердце
к первоначальному источнику жизни - единению. Одним из важных факторов в
деле воспитания Ф. считает речь. По его мнению, игра должна
сопровождаться беседой или пением и детям всегда должна быть дана
возможность высказываться. В настоящее время фребелевские детские сады
завоевали себе право на существование во всех культурных странах.
Сочинения Ф. появились в издании Ланге (Берлин, 1874) и Зейделя (Вена,
1883). См. Hanschman, "Friedrich Frobel" (1875); (Goldamer, "Friedrich
Frobel, der Begrunder der Kindergartenerziehung" (Б., 1880); С. Casson,
"Fr. Fr. u. die Padagogik des Kindergartens" (Вена); Hagen. "Fr. Fr. im
Kampf um den Kindergarten" (Лпц., 1882); Posche, "Fr's Menschenbildung
als System" (Гамбург, 1862); Reinecke, "Fr. Fr's Leben u. Lehre" (Б.,
1885); Dr. Schmidt, "Encykiopadie des gesammten Unterrichts-u.
Erziehungswesens" (Гота).
Френель (Augustin Jean Fresnel) - один из величайших физиков XIX
столетия, р. 10 мая 1788 г. в Брольи (Broglie, в департ. Eure в
Нормандии) в семье архитектора Ф., одного из строителей Шербургского
рейда. Ф. медленно развивался, восьми лет еле умел читать и лишь в 1801
г. поступил в центральную школу в Кане (Саеn); в 1804 г. Ф. перешел в
политехническую школу в Париже, где необыкновенными успехами в
математике вскоре обратил на себя внимание преподавателей, в особенности
знаменитого Лежандра, с которым потом соединяла его тесная дружба. Из
политехнической школы Ф. перешел в школу путей сообщения (Ecolе des
ponts et Chaussees). Получив звание инженера, Ф., по поручению
правительства, более 8 лет деятельно занимался инженерными работами в
Вандее, Дроме и Иль-е-Вилене (Vendee, Drome, Ilе-et-Villaine). Ф. был
убежденный роялист и потому отставлен был в 1815 г. Наполеоном от
должности, и переселился в Париж, где продолжал пребывать под
полицейским надзором. К этому времени относится начало знаменитых работ
Ф. по теории света, составивших эпоху в истории физики и продолжавшихся
до 1824 г. По втором возвращении Бурбонов Ф. снова получил место
инженера по надзору за мостовыми Парижа, должность репетитора в
политехнической школе, а позже занял и должность секретаря комиссии
маяков. В 1823 г. Ф. был избран в члены парижской академии наук, в 1825
г. в члены лондонского королевского общества, которое затем в 1827 г.
удостоило его высшей награды - медали Румфорда. Здоровье Ф. всегда было
слабым; упорные труды надорвали его здоровье и в 1824 г. он, вследствие
кровохаркания, должен был оставить место репетитора в политехнической
школе. Последние годы жизни Ф. посвятил усовершенствованию маячного
освещения. В 1827 г. Ф. перевезли в Билль д'Авре (у Парижа), где он и
скончался 14 июля 1827 г.
Первую свою работу по дифракции света Ф. передал парижской академии в
1815 г.; в следующие 2 года он дал ряд дополнений к ней и 29 июля 1818
г. представил академии сводку всех своих исследований по дифракции в
виде работы "Memoire sur la difiraction de la lumiere". Отчет об этой
работе поручен был Арого и Пуансо; из них первый с восторгом
приветствовал исследование молодого ученого, и, под влиянием Арого,
работа Ф. награждена была в 1819 г. премией академии. Ученый мир
находился в то время под влиянием работ Био, который с большим
остроумием давал объяснение явлений дифракции, исходя из представлений
Ньютоновой теории истечения. Тем более поразила всех работа Ф., который
воспользовался почти забытой теорией волнообразного распространения
световых колебаний в эфире. Объяснение явления дифракции с точки зрения
волнообразной теории дано было еще Юнгом (1804 г.), но последний
ошибочно предполагал, что дифракция является следствием интерференции
лучей непосредственно прошедших и лучей отраженных от края препятствия.
Ф. же, воспользовавшись принципом Гюйгенса, ввел в рассмотрение волны,
исходящие из всякой точки отверстия, и явление дифракции объяснил
совокупным действием всех этих волн на эфирные частицы. Расчет этого
совокупного действия представлял значительные математические трудности,
который Ф. блестяще преодолел. Теория Ф. была столь совершенна, что даже
противник его Био, всеми силами стремившийся поддержать теорию
истечения, должен был признать, что Ф. удалось "в своих формулах теперь
и навсегда установить взаимозависимость этих явлений" (дифракции).
Применение Юнгова принципа интерференции дало затем Ф. возможность
объяснить старое противоречие между прямолинейным распространением света
и принципом Гюйгенса. Упомянутые выше работы Ф. не подорвали еще
значения теории истечения; последняя могла почти столь же стройно
объяснить дифракцию, но она не сумела вовлечь в свою систему явления
поляризации, который Ф. в своих последующих работах блестяще истолковал
с точки зрения эфирной теории. В то время открыты были Арого явления
хроматической поляризации и с 1816 по 1819 г. Ф. один и совместно с
Арого исследует эти явления, рассматривая их как интерференцию
поляризованного света. Основной результата Ф., что лучи, поляризованные
в перпендикулярных плоскостях, не могут интерферировать привел его к в
высшей степени важному выводу - к предположению о поперечности световых
колебаний. Это предположение было очень смело и на него обрушились
Лаплас, Пуассон и другие, которые не могли допустить возможность
поперечных колебаний в однородной среде, обладающий свойствами жидкости.
Между тем это предположение оказывалось до того плодотворным при
объяснении всех явлений поляризации, что Ф. не отказался от него, но в
ряде работ ("Considerations mecaniques sur la polarisation de la
lumiere" и "Memoire sur la double refraction", оба в 1821 г.) старается
возможно внимательно и точно обосновать его. В мемуаре о двойном
лучепреломлении Ф., объясняет явления в одноосных и двуосных кристаллах,
предполагая в них упругость эфира по разным направлениям неодинаковой,
вычисляет форму волны в двуосных кристаллах; для подтверждения своих
выводов он производит исследования над упругостью и показывает, как
однородные тела, под влиянием сжатия, могут сделаться двупреломляющими.
Этот мемуар по поручению академии рассматривала в 1822 г. комиссия из
Арого, Ампера и Фурье, которая, признав чрезвычайную важность работ Ф.,
все же не могла согласиться с предположением о поперечности световых
колебаний. Еще раньше (1817 - 1818) при рассмотрении явления полного
внутреннего отражения Ф. пришел к представлению об поляризованных
эллиптически и по кругу лучах и в 1825 г. блестяще применил их к
объяснению открытого Биo явления вращения плоскости поляризации в кварце
и некоторых жидкостях. Ф. умер, не дождавшись полной победы эфирной
теории над теорией истечения; окончательный поворот в этом направлении
наступил после 1830 г. и уже в сороковых годах истекшего столетия теория
истечения была совершенно забыта. Работы Ф. напечатаны в мемуарах
парижской академии и в 30-х годах почти все появились в переводе в
"Poggеndorfs Annalen der Physik". В 1866 - 70 г. акад. издала полное
собрание сочинений Ф. в 3 т. Работы Ф. по маячному делу относятся почти
все к последним годам его жизни и завершились введением в франц. маяках
ступенчатых стекол и особенно сильных горелок; ступенчатые стекла в
настоящее время применяются везде. Биографию Ф. см. "Сочинения" Арого
(русск, перев. Д. Перевощикова в 1860 г. под названием: "Биографии
знаменитых астрономов, физиков и геометров", т. II, стр. 67).
А. Г.
Фресковая живопись или живопись а-фреско - способ писания картин и
др. изображений на стенах, сводах и потолках зданий водяными красками по
свежей (поитальянски fresco значить "свежий"; отсюда название способа),
т. е. по еще сырой штукатурке, основанный на свойстве цемента,
состоящего из извести и мелкого песку, впитывать в себя, пока он влажен,
разведенные на воде краски без примеси к ним клея или какого-либо
другого связующего вещества и соединяться с ними в своем верхнем слое в
одно нераздельное целое. Произведения, исполненные этим способом,
который не должно смешивать с живописью по сухой штукатурке, или асекко
(итал. Secco = "сухое"), принято называть "фресками". Необходимое
условие успешности и прочности Ф. живописи - хорошая подготовка
поверхности, назначенной для ее принятия. Эта подготовка, в общих
чертах, производится следующим образом: берется старая, заготовленная по
крайней мере за год пред тем известь и смешивается в воде со сколь
возможно мелким кремневым песком, очищенным от всякого сора; этот цемент
намазывают на каменную или кирпичную стену так, чтобы он заполнил все ее
неровности и чтобы под ним и внутри него нигде не осталось пузырьков
воздуха. Когда эта первая накладка цемента совершенно высохла, ее
поверхность скоблят для удаления с ее твердой коры и затем наносят на
стену второй слой такого же цемента, но менее грубого, толщиною
приблизительно в 2 стм. После того, как вода до известной степени
испарилась из этого слоя, по нем трут гладкою деревянною доскою,
обыкновенно употребляемою штукатурами. На него намазывают,
предварительно смочив его хорошенько водою, третий слой цемента,
долженствующий служить собственно грунтом для живописи, причем, для
того, чтобы не образовалось на нем при высыхании трещин, дают ему
толщину не более 1 стм. Его также трут и сглаживают доскою, чрез что
сообщают его поверхности ровный, мелкозернистый вид. Этот верхний слой
можно накладывать не один раз, а дважды, но, во всяком случае, последний
слой должен быть изготовлен никак не раньше утра того дня, в который
надо писать на нем, а так как исполнение всей фрески требует долгого
времени, в течение которого цемент успел бы совершенно просохнуть и
отвердеть, то означенный последний его слой необходимо наводить на стену
частями, каждый раз лишь на такое ее пространство, какое художник в
состоянии расписать в один день; кусок этого грунта, оставшийся
почему-либо не расписанным в данный день, приходится соскабливать и
снова покрывать цементом. Приступить к работе живописец может тогда,
когда вода из грунта испарилась настолько, что он не блестит от мокроты,
но остается сырым. Краски растительного и животного происхождения не
пригодны для Ф. живописи, так как, ложась на известь и проникая в нее,
теряют свой цвет; употребляются исключительно минеральные краски, но и
из них не годятся имеющие сродство с известью и образующие при своем
соприкосновении с нею новые химические соединения, каковы, напр.
свинцовые белила. Будучи поэтому ограничен в составе своей палитры,
пишущий фреску не свободен и в приемах своей техники: он не может
рисовать на грунте прямо от себя, а должен переносить на него контуры
своей композиции при помощи прориси, сделанной с картона, заранее
изготовленного в величину будущей фрески, отмечать также посредством
прориси главные световые и теневые пятна картины, а при самом письме
постоянно иметь перед глазами ее оконченный, исполненный в красках
эскиз. Порошки красок, служащих для Ф. живописи, насыпаются в глиняные
горшки и плошки и разводятся в воде; так как они накладываются мокрыми
на сырой, впитывающий их в себя грунт, то, высыхая вместе с ним,
значительно бледнеют; поэтому живописец должен иметь относительно их
большую сноровку и, работая ими, усиливать их силу вдвое или втрое,
чтобы получился, когда они высохнут, надлежащий тон. Изменять и
исправлять написанное невозможно, и если что-либо в нем вышло
неудовлетворительным, приходится соскабливать живопись вместе с грунтом,
накладывать новый грунт и вторично работать на нем пока он сыр.
Незначительные поправки можно, однако, делать не прибегая к этой мере, а
именно употребляя для них темперу. Указанные неудобства приемов Ф.
живописи вознаграждаются важными преимуществами ее пред всеми другими
родами стенной и плафонной живописи. Первое из этих преимуществ -
чрезвычайная прочность: краски глубоко проникают во влажный цементный
грунт, который, высохнув вместе с ними, обращается в твердую
кристаллическую кору, не только не подверженную вредному влиянию воздуха
и водяных паров, но и становящеюся с течением времени все более и более
крепкою от их действия на нее. Во-вторых, поверхность картины,
написанной а-фреско, получается матовая, слегка шероховатая, не дающая
зеркальных отражений света и позволяющая зрителю сразу окинуть взором
написанное произведение, хотя бы оно было огромной величины. В-третьих,
техника Ф. живописи заставляет художника исполнять картину быстро,
уверенным и широким приемом кисти, не вдаваться в мелочность и сухость,
а такой способ работы сколь нельзя более пригоден для крупных
произведений живописи, особенно же для монументальных стенных картин. Ф.
живопись была известна еще в древнем мире, у египтян, этрусков и римлян;
от этих последних многочисленные образцы ее сохранились в развалинах
Помпеи. Первые христиане украшали ею места своих молитвенных собраний и
усыпальницы покойников, как свидетельствуют о том ее остатки в римских и
неаполитанских катакомбах. Из Рима употребление ее распространилось в
Византию и подчиненные ей области, хотя там для декорирования роскошных
храмов и дворцов предпочиталась мозаика. Греки перенесли ее, вместе с
православною религией, в Россию, где были украшены ею важнейшие киевские
и новгородские церкви, в которых, к сожалению, уцелели только скудные
памятники этой отрасли искусства, искаженные временем и невежеством, но
тем не менее весьма любопытные. На Западе Европы, после падения римской
империи, искусство Ф. живописи не было совершенно забыто, но сильно
понизилось и в техническом, и в художественном отношении, как можно о
том заключить по немногим остаткам стенной росписи в церквах, дошедших
до нас от начальной поры средневековой эпохи. Только в XIII и XIV
столетиях, в Италии, эта отрасль искусства улучшилась и снова вошла в
большое употребление, благодаря Чимабуе, Джотто, Гадди и другим
флорентийским и сьенским мастерам, внесшим в нее величественность стиля
и распространившим чрез своих многочисленных учеников любовь к ней и
знакомство с нею по всему Аппенинскому полуострову. К этому времени
произошел поворот к лучшему и в Германии, доказательством чего служат
любопытные фрески в брауншвейгском соборе, в кельнских церквах св.
Гереона, св. Урсулы. св. Куниберта и в др. местах. В ту пору было в
обычае расписывать фресковыми изображениями назидательного содержания
(напр. аллегорическими картинами "Пляски Смерти") стены надворных
монастырских галерей, церковные паперти и даже фасады домов. Но самая
цветущая пора Ф. живописи настала в Италии XVI столетия, когда живописцы
этой страны, в особенности из числа принадлежавших флорентийской,
римской и ломбардской школам, поощряемые папами, владетельными особами и
вельможами, один перед другим старались выказывать свои способности и
знания в обширных, монументальных работах, заказываемых их
покровителями. Рафаэль и Микеланджело стяжали себе вековечную славу
столько же своими фресками (ватиканские ложи и станцы, Фарнезина,
Сикстинская капелла и пр.), сколько и другими созданиями своего гения.
Одновременно и вслед за ними, другие, менее значительные художники
возделывали эту отрасль искусства, получившую большое распространение; в
одной только Венеции для стенной живописи предпочиталось употребление
масляных красок. Но блестящее состояние Ф. живописи быстро сменилось ее
упадком. Последователи Микеланджело, не наделенные его гениальностью и
неспособные проникнуться его духом, стремились подражать ему, но
переносили в свое мастерство только его недостатки и породили тот
вычурный стиль, который известен под названием барокко. Корреджо,
щеголяя в своих фресковых плафонах (в пармских соборе и црк.
С.-Джованни-Эванджелиста и др.), смелыми ракурсами и красивою
светотеневою игрою красочных тонов, дал вредный пример, так сказать,
художественного фокусничества, которое, чем дольше, тем больше входило в
моду и в конце XVIII столетия достигло до крайнего предела. Однако,
нельзя сказать, чтобы фрески эпохи барокко были совсем лишены
достоинств; многие из них отличаются большою, хотя и чисто внешнею
эффектностью, а в отношении техники - весьма развитым мастерством,
державшимся хороших старых традиций, забытых или пре небреженных
новейшим искусством. Р. Менгс, в половине XVIII столетия, пытался
возбудить остывший интерес к Ф. живописи и возвратить ей свойственный ей
характер серьезности и величия, но его старания остались почти без
всякого результата: вместо ее для декоративных работ прибегали к
живописи масляной или а-секко. Только в начале XIX столетия кучка
немецких художников, живших в Риме, задалась целью воскресить брошенное
искусство. Началось с того, что Корнелиус, Овербек, Ф. Фейт и В. Шадов
украсили римский дом прусского консула Бартольди семью стенными
картинами, изображающими эпизоды из жития Иосифа (находятся теперь в
берлинской национальной галерее); затем, по приглашению кн. Массими,
пятеро членов означенной кучки написали в его вилле фрески на сюжеты
трех главных эпических поэм Италии, причем Ю. Шнор взял для своего труда
"Неистового Роланда" Apиocто, Овербек и Фюрих - "Освобожденный
Иерусалим" Тассо, Фейт и Кох - "Божественную комедию" Данте. Первою из
новейших религиозных фресок было "Чудо св. Франциска с розами",
написанное Овербеком в церкви C.-Mapия-дельи-Анджели, близ Ассизи. После
того центром возделывания новой Ф. живописи стал Мюнхен, куда баварский
король Людвиг I для росписи своих новых построек пригласил из Рима тех
немецких художников, которым эта отрасль искусства была обязана своим
возрождением. Они, вместе с некоторыми местными живописцами, наделили
баварскую столицу массою фресок, существующих до настоящего времени.
Корнелиус украсил стенною живописью глиптотеку; им же исполнены фрески в
капелле св. Людвига, Ю. Шнор изобразил сцены из Нибелунгов в так
называемом Кёнигсбау; Г. Гессу принадлежит роспись в старинном стиле по
золотому фону в церкви Всех Святых и в базилике; Циммерман исполнил по
эскизам Корнелиуса картины в люнетах и аркадах южной стороны пинакотеки;
К. Ротман изобразил виды Италии и Греции в аркадах дворцового сада;
Гесс, Кох и Шраудольф трудились над украшением церкви св. Бонифация и т.
д. Из Мюнхена искусство Ф. живописи распространилось в другие пункты
Германии. Насадителями его в них явились по большей части баварские
мастера. Как на замечательнейшие фрески новой немецкой школы за
пределами Баварии, можно указать на работы Мюкке, Лессинга, Плюндермана,
Иттенбаха, братьев Мюллеров и Стейнле в Дюссельдорфе, Прешеля, Преллера,
Фогеля и Бендемана в Саксонии, Гогенбауера в Штутгарте, Эстерлея в
Ганновере, Ф. Фейта во Франкфурте-на-Майне, Преллера, Негера и Иeгеpa в
Веймаре, Швинда в Вартбурге и на многие другие. Ф. способ стенной и
плафонной живописи успешно привился не в одной только Германии. В Вене
им пользовались многие художники при украшении новосооруженных в этом
городе роскошных зданий. Фюрих, Энгерт и Купельвейзер расписали
Альтлерхенфельдскую црк., кисти Блаза принадлежат фрески в арсенале,
Лауфбергер, Иобст, Верндле и др. декорировали Обетную црк., Швинд,
Энгерт и др. - новый оперный театр. Казалось бы, что в Италии, стране
великих мастеров Ф. живописи, эта отрасль искусства должна бы была снова
получить широкое распространение; между тем все, что произведено там по
этой части, ограничивается холодными и бледными фресками Аппиани в
миланском королевском дворце и Бенвенути в куполе флорентийской црк.
Сан-Лоренцо и в палаццо Питти. В Англии, из новейших фресок заслуживают
внимания единственно фрески нового здания парламента. Во Франции,
напротив того, явилось очень много более или менее замечательных
произведений этого рода в различных церквях и общественных зданиях,
особенно в парижских. Самые капитальный в ряду этих фресок
- "Апофеоза Гомера", плафон Энгра в одной из зал Лувра, и "Сонм
великих художников всех времен и народов" - обширная картина П. Делароша
на полуциркульной стене конференц-залы в парижском училище изящных
искусств. В последнее время, однако, как во Франции, так и повсюду, Ф.
живопись стали вытеснять из употребления письмо масляными красками и
новоизобретенная живопись на глютине.
А. С - в.
Фрескобальди (Джироламо Prescobaldi) - знаменитый итальянский
органист и композитор (1583 - 1650). Как виртуоз на органе, Ф. привлекал
десятки слушателей в церковь св. Петра в Риме, где он был органистом.
Как композитор, он возвысил органный стиль, усовершенствовал форму фуги.
Хотя Ф. писал и вокальную музыку: мотеты, Kyrie, Mangificat, но главное
значение имеют его инструментальные сочинения: канцоны, токкаты и пр. Ф.
писал для органа светскую музыку - танцы. Особенно замечательны
варьяции, вводимые им в танцы, называемые doubles. Ряд танцев: аллеманд,
бурре, чаконна, куранта, гавот, жига, пассакалья, сарабанда соединенные
в одно целое, составляли партиту или сюиту. Средняя часть танцев с новой
темой называлась тpиo.
Фридрих I Барбаросса - один из наиболее выдающихся представителей
династии Гогенштауфенов. Род. около 1123 г., на престол вступил после
смерти дяди своего Конрада III в 1152 г., ум. В 1190 г. Его царствование
было отмечено несколькими многознаменательными событиями, что в связи с
личным характером его надолго сделало его предметом многочисленных
легенд и сказание. Фольклор не только Швабии, но и других германских
стран приурочивал к личности Ф. чуть ли не все замечательные события
средних веков. Вообще - это один из популярнейших героев немецкого
средневековья. Во внутренней жизни Германии его царствование отмечено
заметным и быстрым усилением королевской власти над герцогами и
князьями. 18 июня 1155 г. Ф. I, до тех пор лишь король германский, был
коронован в Риме короною Священной римской империи. Новый император
задумал, как он сам заявил однажды папе, восстановить во всем величии
силу и блеск древней римской империи. Прежде всего, при таких условиях,
Ф. должен был столкнуться с папством и с ломбардскими городами, которые
успели за предыдущие три царствования чрезвычайно усилиться и
разбогатеть, и почти совсем освободились от влияния императорской
власти. В 1157 г. Ф. на двух сеймах (в Безансоне и Вюрцбурге) убедился,
что не только бургундские его вассалы, но и совершенно от него
независимые государи (напр., английской король, французский и др.) если
не фактически, то номинально признают супрематию его сана. Это
поддерживало и усиливало честолюбие Ф. Ломбардия первая испытала на себе

<<

стр. 233
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>