<<

стр. 241
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

время чирья, экзема, в особенности вокруг соска у женщин и около пупка,
затем зуд. Последний иногда заставляет больного думать о рецидиве, и
таким образом развивается боязнь Ч. (скабиофобия); больной переходит от
врача к врачу, подвергается повторно противочесоточному лечению, его
кожа раздражается все больше и больше, пока наконец несколько теплых
ванн и простая пудра не положат конец его физическому и психическому
страданию.
В М. О-ий.
Чехов (Антон Павлович) - один из самых выдающихся современных
европейских писателей. Отец его был крепостным, но выбился из рядового
крестьянства, служил в управляющих, вел собственные дела. Семья Ч. -
вообще талантливая, давшая несколько писателей и художников. Ч. родился
17 января 1860 г. в Таганроге, там же окончил курс гимназии, затем
поступил на медицинский факультет московского унив. и в 1884 г. получил
степень врача, но практикой почти не занимался. Уже студентом начал (в
1879 г.) помещать, под псевдонимом Чехонте, мелкие рассказы в
юмористических изданиях: "Стрекозе", "Будильнике", "Осколках" и др.;
затем перешел в "Петербургскую Газету" и "Новое Время". В 1886 г. вышел
первый сборник его рассказов; в 1887 г. появился второй сборник - "В
сумерках", который показал, что в лице Чехова русская литература
приобрела новое, вдумчивое и тонко-художественное дарование. Под
влиянием крупного успеха в публике и критике Ч. совершенно бросил свой
прежний жанр небольших газетных очерков и стал по преимуществу
сотрудником ежемесячных журналов ("Северный Вестник", "Русская мысль",
позднее "Жизнь"). Успех Ч. все возрастал; особенное внимание обратили на
себя "Степь", "Скучная История", "Дуэль", "Палата №6", "Рассказ
неизвестного человека", "Мужики" (1897), "Человек в футляре", "В
овраге"; из пьес - "Иванов", не имевший успех на сцене, "Чайка", "Дядя
Ваня", "Три сестры". Огромная популярность Ч. выразилась, между прочим,
в том, что все сборники его произведений выдержали помногу изданий: "В
сумерках" - 13 изд., "Пестрые рассказы" - 14, "Хмурые люди" - 10,
"Палата №6" - 7, "Каштанка" - 7, "Рассказы"
- 13 и т. д. В 1901-1902 гг. А.Ф. Маркс издал полное собрание
сочинений Ч. в 10 томах. То же собрание, дополненное новейшими
произведениями, дается в качестве премии к "Ниве" 1903 г., которая,
благодаря этому, приобрела небывало большое количество подписчиков. В
1890 г. Ч. совершил поездку на Сахалин. Вынесенные из этой поездки
мрачные впечатления, составили предмет целой книги: "Остров Сахалин"
(1895). Позднее Ч. много путешествовал по Европе. Последние годы он, для
поправления здоровья, постоянно живет в своей усадьбе под Ялтой, лишь
изредка наезжая в Москву, где жена его, даровитая артистка Книппер,
занимает одно из выдающихся мест в известной труппе московского
"Литературнохудожественного кружка" (Станиславского). В 1900 г., при
первых же выборах в Пушкинское отделение академии наук, Ч. был избран в
число его почетных академиков.
Литературную деятельность Ч. обыкновенно принято делить на две,
совсем ничего общего между собой не имеющие, половины: период
Чехова-Чехонте и позднейшую деятельность, в которой даровитый писатель
освобождается от приспособления к вкусам и потребностям читателя мелкой
прессы. Для этого деления есть известные основания. Несомненно, что
Ч.-Чехонте, в "юмористических" рассказах не стоит на своей высоте
первостепенного писателя. Публика, подписавшаяся в 1903 г. на "Ниву"
чтобы ознакомиться основательно с Ч., испытывала даже после первых томов
расположенного в хронологическом порядке собрания его сочинений
известное разочарование. Если, однако, глубже и внимательнее
присмотреться к рассказам Чехонте, то нетрудно и в этих наскоро
набросанных эскизах усмотреть печать крупного мастерства Ч. и всех
особенностей его меланхолического дарования. Непосредственной
"юмористики", физиологического, так назыв. "нутряного" смеха тут не
очень-то и много. Есть, правда, немало анекдотичности и даже прямого
шаржу, в роде, напр., "Романа с контрабасом", едва ли есть у Чехонте
хотя бы один рассказ, сквозь шарж которого не пробивалось бы
психологическая и жизненная правда. Не умрет, напр., в действительности
чиновник оттого, что начальник в ответ на его чрезмерно угодливые и
надоедливые извинения за то, что он нечаянно плюнул в его сторону, в
конце концов крикнул ему "пошел вон"; но забитость мелкого чиновника,
для которого сановник - какое то высшее существо, схвачено (в "Смерти
чиновника") в самой своей основе. Во всяком случае веселого в
"юмористических" шаржах Чехонте очень мало: общий тон - мрачный и
безнадежный. Перед нами развертывается ежедневная жизнь в всем трагизме
своей мелочности, пустоты и бездушия. Отцы семейства, срывающие на
близких всякого рода неприятности по службе и карточным проигрышам,
взяточничество провинциальной администрации, интриги представителей
интеллигентных профессий, грубейшее пресмыкательство перед деньгами и
власть имущими, скука семейной жизни, грубейший эгоизм "честных" людей в
обращении с "продажными тварями" ("Анюта", "Хористка"), безграничная
тупость мужика ("Злоумышленник"), полное вообще отсутствие нравственного
чувства и стремления к идеалу - вот та картина, которая развертывается
перед читателем "веселых" рассказов Чехонте.
Даже из такого невинного сюжета, как мечты о выигрыше 75000 р.
("Выигрышный билет"), Чехонте сумел сделать канву для тяжелой картины
отношений размечтавшихся о выигрыше супругов. Прямо Достоевским
отзывается превосходный рассказ "Муж", где на каких-нибудь 4 страничках
во всем своем ужасе обрисована психология злобного, погрязшего в
житейской скуке существа, испытывающего чисто физические страдания,
когда он видит, что близкие ему люди способны забыться и на мгновение
унестись в какой-то иной , радостный и светлый мир. К числу ранних
рассказов Ч. относится и другой превосходный рассказ - "Тоска", на этот
раз не только мрачный, но и глубоко трогательный: рассказ о том, как
старый извозчик, у которого умер взрослый сын, все искал, кому бы
поведать свое горе, да никто его не слушает; и кончает бедный старик
тем, что изливает душу перед лошадкой своей. Художественные приемы
Чехонте так же замечательны, как в позднейших произведениях Ч. Больше
всего поражает необыкновенная сжатость формы, которая до сих пор
остается основной чертой художественной манеры Ч. И до сих пор чеховские
повести почти и всегда начинаются, и кончаются в одной книжке журнала.
Относительно "большие" вещи Ч. - напр., "Степь" - часто представляют
собой не что иное, как собрание отдельных сцен, объединенным только
внешним образом. Чеховская сжатость органически связана с особенностями
его способа изображения. Дело в том, что Ч. никогда не исчерпывает свой
сюжет всецело и всесторонее. Будучи реалистом по стремлению давать
неприкрашенную правду и имя всегда в запасе огромнейшее количество
беллетристических подробностей, Ч., однако, рисует всегда только
контурами и схематично, т. е. давая не всего человека, не все положение,
а только существенные их очертания. Тэн у рассматриваемых им писателей
старается уловить их faculte maitresse; Ч. это делает по отношению к
каждому из своих героев и выдвигает в нем только то, что ему кажется в
данном человеке характерным и преобладающим. Ч. почти никогда не дает
целой биографии своих героев; он берет их в определенный момент их жизни
и отделывает двумятремя словами от прошлого их, концентрируя все
внимание на настоящем. Он рисует, таким образом, не столько портреты,
сколько силуэты. Оттого-то его изображения так отчетливы; он всегда бьет
в одну точку, никогда не увлекаясь второстепенными подробностями. Отсюда
сила и рельефность его живописи, при всей неопределенности тех типов,
которые он по преимуществу повергает своему психологическому анализу.
Если к этому прибавить замечательную колоритность чеховского языка,
обилие метких и ярких слов и определений, то станет очевидным, что ему
много места и не нужно.
По художественной манере особое место занимает театр Ч. Как и
повествовательные его произведения, драматическая деятельность Ч.
распадается на два периода. Сначала он написал несколько истинно веселых
вещей, из которых не сходят со сцены "Медведь" и "Предложение".
Серьезные пьесы второго периода создались под несомненным влиянием
Ибсена. Это пьесы "настроения" по преимуществу, в которых
соответствующая игра актеров имеет почти решающее значение. "Три
сестры", напр., в чтении совершенно не понравились и местами даже
возбуждали смех. Таковы, в чтении постоянные комические восклицания
сестер: "В Москву, в Москву", точно съездить в Москву и даже поселиться
в ней - Бог весть какое счастье. Но в постановке московской труппы
Станиславского "Три сестры" произвели огромнейшее впечатление, потому
что те самые мелочи, часто даже простые ремарки, которые в чтении не
замечаются и пропадают, были ярко подчеркнуты замечательно вдумавшейся в
намерения автора труппою, и зрителю сообщалось авторское настроение.
Даже пресловутое "В Москву, в Москву" превратилось в нимало не смешной
символ стремления уйти из постылой действительности. "Дядя Ваня"
производит и в чтении, но сценическое исполнение значительно усиливает
общий эффект пьесы и в особенности завершительное впечатление
беспросветной тоски, в которую погружается "дядя Ваня" по отъезде
гостей.
Существенным отличием Ч.-Чехонте от Ч. второго периода является сфера
наблюдения и воспроизведения. Чехонте не шел дальше мелочей обыденного,
заурядного существования тех кругов общества, которые живут
элементарной, почти зоологической жизнью. Но когда критика подняла
самосознание молодого писателя и внушила ему высокое представление о
благородных сторонах его тонкого и чуткого таланта, он решил подняться в
своем художественном анализе, стал захватывать высшие стороны жизни и
отражать общественные течения. На общем характере этого позднейшего
творчества, начало которого можно отнести к появлению "Скучной истории"
(1888), ярко сказалась та мрачная полоса отчаяния и безнадежной тоски,
которая в 80-х годах охватила наиболее чуткие элементы русского
общества. Восьмидесятые годы характеризуются сознанием русской
интеллигенции, что она совершенна бессильна побороть косность окружающей
среды, что безмерно расстояние между ее идеалами и мрачно-серым,
беспросветным фоном живой действительности народ еще пребывал в каменном
периоде, средние классы еще не вышли из мрака "темного царства", а в
сферах направляющих резко обрывались традиции и настроения "эпохи
великих реформ". Все это, конечно, не было чем-нибудь особенно новым для
чутких элементов русского общества, которые и предшествующий период
семидесятых годов сознавали всю неприглядность тогдашней
"действительности". Но тогда русскую интеллигенцию окрылял особенный
нервный подъем, который вселял бодрость и уверенность. В 80-х годах эта
бодрость совершенно исчезла и заменилась сознанием банкротства перед
реальным ходом истории. Отсюда нарождение целого поколения, часть
которого утратила свое стремление к идеалу и слилась с окружающей
пошлостью, а часть дала неврастеников, "нытиков", безвольных,
бесцветных, проникнутых сознанием, что силу косности не сломишь, и
способных только всем надоедать жалобами на свою беспомощность и
ненужность. Этот то период неврастенической расслабленности русского
общества и нашел в лице Ч. своего художественного историка. Именно
историка: это очень важно для понимания Ч. Он отнесся к своей задаче не
как человек, который хочет поведать о глубоко волнующем его горе, а как
посторонний, который наблюдает известное явление и только заботится о
том, чтобы возможно вернее изобразить его. То, что принято у нас
называть "идейным творчеством", т. е. желание в художественной форме
выразить свое общественное миросозерцание, чуждо Ч. и по натуре его,
слишком аналитической и меланхолической, и по тем условиям, при которых
сложились его литературные представления и вкусы. Не нужно знать
интимную биографию Ч., чтобы видеть, что пору так назыв. "идейного
брожения" он никогда не называл. На всем пространстве его сочинений,
где, кажется, нет ни одной подробности русской жизни так или иначе
затронутой, вы не найдете ни одного описания студенческой сходки или тех
принципиальных споров до беда дня, которые так характерны для русской
молодежи. Идейной стороной русской жизни Ч. заинтересовался уже в ту
пору, когда восприимчивость слабеет и "опыт жизни" делает и самые пылкие
натуры несколько апатичными в поисках миросозерцания. Став летописцем и
бытописателем духовного вырождения и измельчания нашей интеллигенции, Ч.
сам, не примкнул ни к одному направлению. Он одновременно близок и к
"Новому Времени", и к "Русской Мысли", а в последние годы примыкал даже
всего теснее к органу крайней левой нашей журналистике, не добровольно
прекратившему свое существование ("Жизнь"). Он относится безусловно
насмешливо к "людям шестидесятых годов", к увлечению земством и т. д.,
но у него нет и ни одной "консервативной" строчки. В "Рассказе
неизвестного" он сводит к какому-то пустому месту революционное
движение, но еще злее выставлена в этом же рассказе среда
противоположная. Это то общественнополитическое безразличие и дает ему
ту объективную жесткость, с которою он обрисовал российских нытиков. Но
если он не болеет за них душой, если он не мечет громов против
засасывающей "среды", то он относится вместе с тем и без всякой
враждебности к тому кругу идей, из которых исходят наши Гамлеты, пара на
грош. Этим он существеннейшим образом отличается от воинствующих
обличителей консервативного лагеря. Если мы для иллюстрации способа
отношения Ч. к обанкротившимся интеллигентам 80-х гг. Возьмем наиболее
популярный тип этого рода - Иванова из драмы того же названия - какое мы
вынесем впечатление? Во всяком случае не то, что не следует быть
новатором, не следует бороться с рутиною и пренебрегать общественными
предрассудками. Нет, драма только констатирует что таким слабнякам как
Иванов, новаторство не по силам. Сам Иванов проводит параллель между
собою и работником Семеном, который хотел похвастать перед девками
силой, взвалить на себя два огромнейших мешка и надорвался.
Ту же неумолимую жесткость, но лишенную всякой тенденциозной
враждебности, Ч. проявил и в своем отношении к народу. В русской
литературе нет более мрачного изображения крестьянства, чем картина,
которую Ч. набросал в "Мужиках". Ужасно полное отсутствие нравственного
чувства и в тех вышедших из народа людях, которые изображены в другом
рассказе Ч. - "В овраге". Но рядом с ужасным, Ч. умеет улавливать и
поэтические движения народной жизни - и так как одновременно Ч. в самых
темных красках рисует "правящие классы", то и самый пламенный
демократизм может видеть в беспощадной правде Ч. только частное
проявление его пессимистического взгляда на людей. Художественный анализ
Ч. - как то весь сосредоточился на изображении бездарности, пошлости,
глупости российского обывателя и беспросветного погрязания его в тине
ежедневной жизни. Ч. ничего не стоит уверять на в "Трех сестрах", что в
стотысячном городе не с кем сказать человеческого слова и что уход и
него офицеров кавалерийского полка оставляет в нем какую-то зияющую
пустоту. Бестрепетно заявляет Ч. в "Моей жизни", устами своего героя:
"Во всем городе я не знал ни одного честного человека". Двойной ужас
испытываешь при чтении превосходного психологически-психиатрического
этюда "Палата №6": сначала - при виде тех чудовищных беспорядков,
которые в земской больнице допускает герой рассказа, бесспорно лучший
герой во всем городе, весь погруженный в чтение доктор Андрей Ефимович;
затем, когда оказывается, что единственный с ясно-сознанными
общественными идеалами - это содержащийся в палате №6 сумасшедший Иван
Дмитриевич. А какое чувство беспросветной тоски должно нас охватить,
когда мы знакомимся с интимной жизнью профессора, составляющей
содержание "Скучной истории". Ее герой - знаменитый профессор, не только
сообщающий своим слушателям специальные сведения, но и расширяющий их
умственный горизонт широкими философскими обобщениями, человек чутко
относящийся к задачам общественно-политической жизни, друг Кавелина и
Некрасова, идеальнобескорыстный и самоотверженный в сношениях со всеми,
кому приходится иметь с ним дело. Если судить по внешним признакам, то
одной этой фигуры достаточно, чтобы поколебать убеждения в
безграничности пессимизма Ч. но в том то и дело, что за внешней
заманчивостью кроется страшная внутренняя драма; тем то история и
"скучная", что жизнь знаменитого профессора как он сам чувствует дала в
результате нуль. В семейной жизни его заела пошлость и мещанство жены и
дочери, а в своей собственной духовной жизни он с ужасом открывает
полное отсутствие "общей идеи". И выходит, таким образом, что вполне
порядочный человек - либо сумасшедший, либо сознающий бесцельность своей
жизни. А рядом торжествуют хищники и себялюбцы - какая-нибудь мещаночка
в "Трех сестрах", жена, дочь и зять профессора в "Скучной истории", злая
Аксинья "В овраге", профессорская чета в "Дяде Ване". Треплев и его
возлюбленная в "Чайке" и множество других им подобных "благополучных
россиян". К ним примыкают и просто люди со сколько-нибудь определенными
стремлениями, как напр. превосходнейший тип "Человека в футляре" -
учитель гимназии Беликов, который весь город заставил делать разные
общественные гадости только тем, что решительно ставил свои требования;
брезгливые "порядочные" люди подчинялись ему, потому что не хватало силы
характера сопротивляться. Есть, однако, пессимизм и пессимизм. Нужно
разобраться и в чеховском пессимизме, нужно отделить его не только от
того расхожего пессимизма, который, насмешливо относясь к
"идиальничанью", граничит с апофеозом буржуазного "благоразумия", но
даже напр., от пессимизма таких писателей как Писемский или многие из
французских реалистов. У последних одно только злое и, главное,
спокойное констатирование, а у Ч. все же чувствуется какая-то глубокая
тоска по чему-то хорошему и светлому.
Было время, когда Ч. обвиняли в глубоком равнодушии. Н.К.
Михайловский ярче всех формулировал этот упрек, сказав, что Ч. с
одинаковым хладнокровием "направляет свой превосходный художественный
аппарат на ласточку и самоубийцу, на муху и слона, на слезы и воду". Но
пора этих упреков теперь более или менее миновала. Тот же Н.К.
Михайловский усмотрел в "Скучной истории" некоторую "авторскую боль".
Теперь едва ли многие станут спорить против того, что если у Ч. и нет
определенного общественного миросозерцания, то у него, все-таки, есть
несомненная тоска по идеалу. Он несомненно потому все критикует, что у
него очень большие нравственные требования. Он не создает положительных
типов, потому что не может довольствоваться малым. Если, читая Ч., и
приходишь в отчаяние, то это все-таки отчаяние облагораживающее: оно
поселяет глубокое отвращение к мелкому и пошлому, срывает покровы с
буржуазного благополучия и заставляет презирать отсутствие нравственной
и общественной выдержки.

Ср. Андреевич (Евг. Соловьев), "Книга о Горьком и Чехове"; Арсеньев,
"Крит. этюды"; Батюшков, "Крит. очерки"; Вогюэ, "Revue d. deux Mondes"
(1902, I) и порусски брошюра (М., 1902); Волжский, "Очерки о Чехове"
(СПб., 1903 г.); Волынский, "Борьба за идеализм"; Гольцев, "Лит.
очерки"; Меньшиков, "Крит. очерки"; Мережковский, в "Сев. Вестн." (1881,
11); Михайловский, "Соч." (т. VI) и "Рус. Бог" (1900 г., 4 и 1902, 2);
Овсянико-Куликовский, "Вопросы психологии творчества" (СПб., 1902 г.);
Протопопов, в "Русск. Мысли" (1892, 6); Скабичевский, "Соч." и "Рус.
Мысль" (1899, №4, 5 и 1901, №11); Струве, "На разные темы"; Всев.
Чешихин, "Современное общество в произведениях Боборыкина и Чехова"
(Одесса, 1894).
С. Венгеров.
Чехонь, чеша, чешка, шабля, сабляница, боковня (Pelecus cultratus L.)
- рыба из семейства карповых. От других карповых Ч. легко отличается по
форме тела: оно удлинено, сильно сплющено с боков, спина почти прямая,
брюхо, напротив, очень выпукло и представляет острое ребро. Короткий
спинной плавник сильно отодвинут назад и лежит над началом длинного
подхвостового, грудные плавники длинные и лишь не много не достают
концами до брюшных. Нижняя челюсть длиннее верхней и сильно заворочена
кверху. Боковая линия извилистая и лежит близко к брюшному краю. Спина
серовато-бурая, бока и брюхо серебристо-белые, спинной и хвостовой
плавник серые, нижние плавники с красноватым оттенком; глаза
серебристые, Ч. длиной до 11/2 фт. и весом до 11/2 фт., но есть указания
на экземпляры до аршина и даже более. Водится преимущественно в реках
Черного, Азовского, Каспийского моря, в этом последнем (редка в южной
части), в Аральском море и среднем и нижнем течении Сыр-Дарьи. Северная
граница области распространения Ч. проходит у нас по Финскому заливу,
Неве, южной части Ладожского озера и Свири. В АвстроВенгрии водится в
Дунае и очень многочисленна в Платенском озере, в Германии редка и
встречается чаще всего у устьев рек. У нас на юге она наиболее
многочисленна в низовьях и устьях рек, а также в море. Ч. держится
преимущественно в больших реках, внутренних морях и больших озерах,
придерживаясь в реках преимущественно глубоких и быстрых мест. Питается
насекомыми и их личинками, а также молодью рыб. Растет быстро и
становится способной к размножению, по-видимому, еще не достигнув двух
лет. Ход Ч. весной в Волге начинается еще в феврале подо льдом, но
крупная Ч. идет в марте и апреле. В нижней Волге нерест происходит,
вероятно, в конце марта или апреле, в Средней России в мае. Ч.
нерестится всегда в самой реке на перекатах, отмелях и косах; икра 2 мм.
в диаметре, число икринок в самке средней величины до 100000. По
окончании икрометания Ч. спускается к устьям. Осенью часть ее входит на
зимовку в реки, часть остается на взморье. Зимует Ч. в нижней Волге в
тихих местах, залегая косяками до нескольких десятков тысяч штук. Мясо
вкусное и нежное, но костлявое. Ч. служит предметом значительного
промысла и торговли, преимущественно в соленом виде.
Н. Кн.
Чечевица (сельскохоз., Ervum lens или lens esculenta Moench) -
бобовое зерновое растение, по преимуществу яровое, с характерными
круглыми, сплюснутыми с краев, но выпуклыми в центре семенами. Известны
две разновидности- крупнозерная и мелкозерная Ч. Стебли первой вырастают
до 28-35 стм.; плоды, листочки и прилистники нисколько крупнее, чем у
второй, у которой стебли поднимаются всего до 18-28 стм. высоты;
последняя, однако, большей частью дает высший урожай зерна и притом
зерна более вкусного. К группе крупнозерной Ч. относятся сорта - крупная
тарелочная Ч. (L. esculenta nummularia Alef., иначе столовая,
пфениговая, гелеровая или полушечная белая) и обыкновенная или белая
провансальская (L. esculenta vulgaris Аl.); к группе мелкозернистой -
малая красная (L. esculenta erythrosperma К.) с красновато-коричневыми
зернами, марсовская с светло коричневыми в коричнево-желтыми зернами и
черная (L. esculenta aigra Alef.) с черными мало вкусными, но довольно
крупными семенами. Кроме названных существует очень много сортов Ч.,
особых для каждой, несколько отличной по своим условиям местности Зап.
Европы и Сев. Америки. Период развития Ч. 100-130 дней, в течение
которых она требует 1500-1800° Ц. По новейшим сведениям, не особенно
боится заморозков (вредна t° ниже - 6°), но плохо переносит недостаток
влаги в почве. Отчасти вследствие последнего условия, для Ч. необходимы
чистые, хорошо разделанные, не засоренные почвы и вместе с тем
достаточно богатые известью, без чего нельзя рассчитывать на хорошие
урожаи этого растения. У нас Ч. возделывается в средних губерниях,
главным образом черноземных, но по преимуществу же в юго-западном крае.
В более северных местностях ее сеют в огородах, а в южных она служит
предметом полевой культуры. В недавнее время, при существовавшем спросе
за границу, столовая Ч. высевалась на пространстве до 1/3 милл. дес. в
губерниях Тамбовской, Пензенской и соседних с ними. Лучшее
предшествующее для Ч. растение - картофель, но сеют ее и после разных
хлебов. Ее сеют как в чистом виде, так и в смеси с овсом и ячменем, хотя
в последнем случае, как растение со слабыми органами, она должна
страдать от затенения. Посев разбросной (7-10 пд.) или рядовой, с
расстояниями в рядах в 1525 стм. (5-7 пд. на дес.). Для смешанного
посева берут семян или поровну (по 5 пд. Ч. и другого хлеба) или Ч.
Составляет 1/3 часть смеси. Семена заделываются на глубину 1/2-1 верш.
Уход за Ч. сводится к защите ее от сорных трав при помощи полки и
иногда. к перению ее, т. е. к втыканию в почву хворостин для поддержания
стеблей Ч. К. уборке приступают как только начнут буреть бобы; в таком
только случае, возможно получить высоко оплачиваемые семена ярко
зеленого цвета. Уборку производят косой и серпом, срезая под корень, или
руками, вырывая Ч. с корнем, чтобы полнее собрать урожай. Урожаи зерна
Ч. (на посредственных почвах значительнее гороха) составляют на дес.
50-100 и даже 130-150 пд. зерна и 40-100 пд. соломы. Чечевичная солома и
мякина служат для сдабривания бедных белками кормов, например,
корнеплодов и соломы хлебов. Кроме обыкновенной Ч. в культуре известны
еще: 1) виковая, польская (но в Польше не возделываемая) одноцветная Ч.
или вика (Егvum monanthos или Vicia monantha Koch.) - неприхотливое
растение, удающееся на песчаных, бедных известью почвах, где ни горох,
ни вика не дают хороших урожаев, 2) французская или тоже виковая Ч.
(Vicia Ervillia или Ervum Ervillia; на Кавказе - ухкрехели или кирюшна),
устойчивое против засухи, но не против заморозков, более стоящее
внимания, по Крафту, чем предшествующее растение. Урожай 90-150 пд.
зерна с дес. и почти столько же соломы, зерно (содержащее не безвредные
горькие вещества, извлекаемые кипячением или паром) пригодно для
скармливания овцам, птицам и скоту при откорме.
Чечетка (Acanthis linaria) - кругополярный вид певчих птиц из рода
коноплянок, гнездящийся в северной части лесной области и только зимой
спускающийся к югу (в России - до Крыма). Уже в конце февраля Ч.
начинают снова улетать на север. Зимой в средней России они держатся
большими стаями везде, где есть береза и ольха, семенами которых они
преимущественно питаются. Отыскивая семена, они часто спускаются на
землю по лесным дорогам или возле деревень, между овинами и скирдами
хлеба. Постоянным перепархиванием с места на место и не умолкающим
щебетанием Ч. более оживляют однообразный зимний пейзаж, чем какие-либо
другие мелкие птицы. Гнездятся на деревьях или кустах то низко, то
высоко над землей. Гнездо вьется из стеблей травы и мха; основанием
служат тонкие, сухие веточки, а подстилкой - растительный пух, перья и
волосы. Яйца зеленовато-голубые с темными пестринками. Верхняя сторона
тела пестрая, желтовато-бурая с темными продольными черточками. Темные
перья хвоста с светлыми каемками. На голове - темнокарминоновая шапочка.
Зоб и грудь у самца ("чечета") с густым карминовым налетом. Нижняя
сторона тела грязно-белая с темными пятнышками по бокам.
Ю. Вагнер.
Чжуан-цзы - общепринятое название известного даоского философа
Чжуан-чжоу, жившего в IV в. до Р. Хр. Он отказался от службы, считая ее
несовместимой с занятиями философией, и всецело посвятил себя развитию
доктрин основателя даосизма Лао-цзы. Сочинения Ч.-цзы высоко ценятся
последователями этой религии, особенно со времен танского императора
Сюань-цзун.
Чигорин (Михаил Иванович) - наиболее выдающийся современный русский
шахматист. Род. в 1850 г. Образование получил в гатчинском сиротском
институте. По окончании курса поступил на государственную службу, но
вскоре оставил ее, отдавшись исключительно шахматному искусству. В 1874
г. Ч. уже участвовал в турнире-гандикае в соединенном собрании немецком
и любителей шахматной игры. В этом турнире Ч., беря от Шифферса и
Шумова, взявших 1-й и 2-й призы, пешку и ход вперед, получил 3-й приз. В
1877 г. Ч. победил Э. С. Шифферса в матче. В 1878 г. Ч. получил 1-ый
приз в СПб. в турнире с участием всех сильнейших игроков того времени. В
1881 г. Ч. впервые участвовал в международном турнире в Берлине и стал в
ряды шахматных маэстро, разделив с Винавером 3-й и 4-й призы. В 1883 г.
в лондонском турнире Ч. получил 4-й приз после Цукерторта, Стейница и
Блэкберна. В 1889 г. Ч. разделил с Вейсом 1-й и 2-й призы в Нью-Йорке, а
в 1895 г., на выдающемся по составу участников турнире в Гастингсе,
аавоевал 2-й приз, опередив Ласкера, Тарраша и Стейница. В 1896 г. Ч.
взял 1-й приз в матче с Харузеком в Будапеште. В 1903 г. получил первый
приз в международном турнире в Вене. Ч. заявил себя также замечательным
шахматным аналитиком сначала в матче по переписке Петербурга с
Харьковом, затем в матче по телеграфу из двух партий между Петербургом и
Лондоном в 1887г. В 1876-81 гг. Ч. издавал "Шахматный Листок", в котором
дал "краткий курс дебютов". В 1885-86 г. Ч. Редактировал "Шахматный
Вестник". С 1900 г. заведует шахматным отделом газеты "Новое Время".
Чиж. (Chrysomitris spinus) - один из видов певчих птиц из сем.
вьюрков (Fringillidae). От настоящих вьюрков Ч. отличается тонко
заостренным, очень слабо выпуклым сверху клювом и короткими когтями.
Общая окраска - зеленоватожелтая, с неясными темными пятнами, основание
рулевых перьев и большей части маховых - желтое. Водится во всей лесной
области Европы и Азии, предпочитая хвойные леса и гористые местности.
Летом живет парами; к осени собирается в более или менее значительные
стаи. Питается насекомыми и семенами; осенью любимую пищу Ч. составляют
семена березы и ольхи. Свое название получил за характерный "чижиный"
писк, которым беспрерывно перекликаются отдельные птицы в стаях. Ч.
держатся преимущественно на вершинах высоких деревьев, спускаясь только
изредка на землю. Гнезда, свитые из тонких веточек, травинок, лишаев и
мха, располагаются также высоко на деревьях (не ниже 5 саж.) и так
искусно прячутся, что могут быть найдены лишь случайно. Кладка,
состоящая из 5-6 бледно голубовато-зеленых яиц с темными пятнами и
черточками, бывает 2 раза в год: в апреле и в конце июня. Птенцы
выкармливаются насекомыми, в особенности голыми гусеницами мелких
бабочек. Осенний пролет Ч. начинается в конце сентября, но часть Ч. не
улетает на зиму не только в средней, но даже в сев. России, если
встречает не замерзающие ручьи или речки.
Ю. Вагнер.
Ч. - одна из любимейших певчих птиц, по обнаруживаемой ею
сообразительности и доверчивости к человеку. Песня Ч. состоит как из
собственных его коротких "слов и ударов", так и из подражания пению
других птиц, преимущественно синиц. Вследствие своей общительности, Ч.
идут легко во все ловушки. Они свободно переносят неволю, делаются очень
ручными и выучиваются разным фокусам. Кормить Ч. в клетках следует
смешанным семенем, а также зеленью (кресс-салатом).
Чикаго (Chicago) - город в североамериканском штате Иллинойс, в
юго-западном углу озера Мичиган, под 41°53'6,2" сев. ш. и 87°36ў61,2"
зап. долг. от Гринвича Ч. - самый юный из мировых городов, в течение 30
лет выросший из незначительного города в 4-й по населенности в мире
город (после Лондона, Парижа и Нью-Йорка), Быстрота роста Ч. является
беспримерной даже в Северо-Американских Соединенных Штатах. В 1848 г. в
Ч. считалось около 20000 жит., 1870 г. -до 300000, в 1898 г.
- 1851588, в 1900 г. -2007695. Состав населения, сообразно его
иммиграционному происхождению, крайне разноплеменный: американцев 25%,
немцев 25%, ирландцев 15%, шведов 7%, чехов 5%, поляков 5%, норвежцев
21/4%, англичан 21/4%, евреев 2%, канадцев 13/4%, французов 13/4%,
итальянцев 11/2%, шотландцев 11/2%, датчан 11/2%, голландцев 1%, других
европейцев 1%, желтой расы 11/2%. Площадь города занимает 494 кв. км.,
т. е. в пять раз больше, чем площадь С.-Петербурга и в 8 раз больше, чем
площадь Москвы. Река Ч., протекающая по городу двумя рукавами и
впадающая в озеро Мичиган, делит город на северную, южную и западную
части. В южной части между рекой и озером расположены наиболее
оживленные торговыми учреждениями улицы города. Лучшие улицы города -
близ берега озера; на многих из них имеются бульвары. Ч. славится своими
парками, из которых крупнейшие соединены между собой бульварами. Общая
площадь всех парков составляет около 2600 акров. Кроме того в городе 22
небольших сада и сквера. 648 церквей и молитвенных домов. Светские
здания более поражают своей колоссальностью и числом этажей, чем
архитектурным вкусом. Таковы, например Court House и City Hall - дома
городского управления, занимающие целый квартал; колоссальный Temperence
Temple, сооруженный обществом трезвости; так назыв. Аудитория (здание
для публичных лекций и концертов), центральный концертный зал. В
последние годы в центральной части города сооружаются из стали и стекла
колоссальные 16-20 этажные дома. При ежегодном приросте города в 50 тыс.
человек чувствуется недостаток в жилых помещениях.

Памятники. В Линкольском парке статуи Линкольна, Гранта, Роберта
Лазаля, Линнея, Андерсена и Шиллера; в Гумбольдтовом парке - статуи
Александра Гумбольдта и Фр. Рейтера.

Промышленность и торговля. По размерам своей торговли скотом и хлебом
Ч. занимает первое место не только в Соединенных Штатах, но и во всем
мире. Скотные дворы и бойни (так наз. Union Stock Yards) Ч. содержат для
75 тыс. волов, 80 тыс. овец, 300 тыс. свиней и 6 тыс. лошадей. Ежедневно
специальные поезда подвозят гурты скота; ежедневно закалывается от 30 до
60 тыс. свиней. В 1900 е. в Ч. привезено было 272 тыс. голов крупного
рогатого скота, 354 тыс. овец, 810 тыс. свиней. На этих Union Stock
Yards работают 72 фирмы, с 29 тыс. рабочих. Стоимость привезенного в Ч.
скота в 1896 г. равнялась 165 милл. долларов. В том же году из Ч.
отправлено 138,18 милл. бушелей маису, 106,7 милл. овса, 64,9 милл.
пшеницы. 2,2 милл: ржи. Ч. - первый в Штатах рынок для торговли лесом.
Ввоз и вывоз товаров из Ч. в 1900 г.:

Товары Ввоз Вывоз
В миллионах Хлеб и мука в бушелях 314,7 337,4 Мясо в фн. 216,4 1178,9
Солонина в фн. 197,2 791,0 Сало в фн. 60,6 479,7 Кожи в фн. 101,3 127,9
Дрова и лес в кб. фт. 1576,7 769,4

Чугунно- и сталелитейные, машиностроительные и вагоностроительные
заводы (знаменитый Пульмановский вагоностроительный завод, занимающий в
19 км. к Ю от Ч. целый городок-предместье Ч. - Пульман-сити). Мебельные
фабрики. Производство печей. чугунных и стальных изделий, кожевенное и
сигарное производства, изготовление готового платья в колоссальных
размерах. По переписи 1890 г. считалось 9977 промышленных учреждений, с
общей суммой годового производства в 664 милл. долл.; в том числе на
бойни приходилось 203 милл., на чугунно-литейное производство 30 милл.,
на производство машин, железных и стальных изделий 24 милл., на готовое
платье 32 милл., на книжное дело и газеты 27 милл., на
деревообрабатывающую промышленность 17 милл., на плотничьи работы 12
мидл., столярные - 13 милл., каменные - 13 милл., вагоностроительное
производство - 14 милл., изготовление земледельческих орудий - 10 милл.,
мыловаренное и свечное произв. - 9 милл., пивоварение - 10 милл.,
винокурение - 8 милл., сапожное и башмачное производства - 7 милл.

Кредитные учреждения. Банковых учреждений в 1901 г. было 53. Основной
капитал 18 национальных банков достигал 18,6 милл. долл., 22
государственных банков - 11,8 милл. долл. Общая сумма взаимных расчетов
достигла в 1900 г. 6811,05 милл. (в 1890 г. - 4093, 14 милл. долл.).

Пути сообщения. В Ч. в 7-ми больших вокзалах соединяются 35
железнодорожных линий. Сеть железных дорог покрывает город. Подземная
(132 км.) и эстакадная (80 км.) линии соединяют окраины с центром. По
озеру и каналам (Мичиганскому и Иллинойскому) ежегодно приходит и уходит
до 10 тыс. судов, вместимостью до 5,5 милл. тонн. В 1900 г. сооружен
новый канал в 160 фт. ширины и 22 фт. глубины, соединяющий р. Чикаго,
чрез реки Деплэн и Иллинойс, с Миссисипи. Содержание почтовых учреждений
обошлось в 1900 г. в 2615 тыс. долл.; доход их достигал 6609 тыс. долл.

Городское самоуправление. Город управляется мэром и советом из 70
членов, выбираемых на 2 года в 35 округах города, по два на каждый
округ. При совете 11 отделений. ведающих различные отрасли городского
хозяйства. Полицейский персонал
- 2517 чел., пожарный - 3314 чел. Ч. весь покрыт водопроводными (3014
км.) и водоотводными (2384 км.) трубами. Город освещается пятью частными
обществами (газ и электричество). Городские доходы в 1900 г. - 231/2
милл. долл. Городской долг (фундированный) - 151/2 милл. долл. (1901).
Ценность городского имущества (не считая стоимости мостов. виадуков и
туннелей) равнялась 691/2 милл. долл., в том числе школьных зданий с
инвентарем 25 милл. долл., водопровода 29,2 милл. долл., пожарных депо
1,7 милл. долл. и др.

Школьное дело. Во всех школах обучение общее для лиц мужского и
женского пола, в низших. и средних - бесплатное. Кроме того существуют
специальные общественные ремесленные школы (Manual-Training schools),
вечерние школы и училища для глухонемых и слепых. Общее число учащихся в
общественных школах в 1900 г. 218518, учащих 5928. Школьный бюджет -
5769226 долл. Университет основан в 1892 г. на частные пожертвования в
14 милл. долл. Студентов ок. 3000 (25% женщин). Более старая школа под
названием North western University- собственно не университет в
европейском смысле слова, а гимназия, с курсом подготовительным к
университету. Chicago Athaeneum (с 1872 г.) - школа для изучения языков,
литературы и педагогии. Иллинойская военная академия, еврейское
ремесленное училище, несколько медицинских школ и семинарий и др. Много
частных учебных заведений.

Библиотеки. Университетская (306 тыс.), городская общественная
(2581/2 тыс.), с читальней (1030 периодических изданий), библиотека
Ньюберри (220 тыс.), основанная на капитал в 21/2 милл., завещанный
Ньюберри; третья общественная библиотека открыта в 1897 г. на капитал
(21/2 милл. долл.) Джона Крерара. Chicago Art Institut владеет обширной
картинной галереей и музеем художественных произведений.
Естественноисторический и художественно-промышленный музей (Field
Columbian Museum). Историческое общество. Множество клубов. 25 театров.

Периодическая печать. В Ч. выходит 24 ежедневных газеты, 260
еженедельных, 3 дважды в неделю и 192 ежемесячных. Тираж некоторых
ежедневных изданий превосходит 200 тыс. экз. 6 газет на немецк. языке, 4
на шведском, две на датском. одна на польском и др. 11 больших
госпиталей и больниц, детские приюты и богадельни, дома для слепых, для
хроников, для душевнобольных. Самые крупный благотворительные общества:
немецкое (содействие немецким эмигрантам), Illinois Humane Society
(защита детей и животных от жестокого обращения) и United Hebrew
Charities (еврейское благотворительное общество, поддерживающее и общие
учреждения).

История. До начала XIX в. на месте теперешнего Ч. жили индейцы. Лишь
в 1804 г., когда союзное правительство построило форт Дирборн, здесь
появляются белые. В 1812 г., во время войны с Англией, форт Дирборн был
покинут американцами; в 1816 г. вновь отстроен и с тех пор сделался
центром для переселенцев в этот край. В 1827 г. здесь было положено
основание поселка Ч., а начавшееся чрез два года сооружение канала между
Мичиганом и Иллинойсом привлекло множество новых переселенцев. В 1832 г.
индейцы были разбиты, вождь их Блакгаук взят в плен и индейцам отведена
область к 3 от Миссисипи (тогда незаселенная, теперь штат Айова). В 1833
г. конгресс ассигновал 30 тыс. долл. на углубление устья р. Ч., ставшей
с тех пор судоходной. В 1837 г. Ч. объявлен городом. и форт упразднен.
Ч. в это время занимал 25 кв. км., с населением в 4179 чел. В 1848 г.
открыто движение по каналу (154,46 км. длины) между оз. Мичиганом и р.
Иллинойс, значительно оживившее торговлю Ч. Особенно быстро город стал
расти со времени постройки железных дорог. В 1871 г. Ч. уже занимал
площадь в 93,8 кв. км., с 300 тыс. жит. В том же году страшный пожар,
длившийся. два дня, уничтожил почти весь город. Сгорело имущества на
сумму 190 милл. долл., 98 тыс. чел. осталось без крова, несколько сотен
погибло в пламени. Едва успела остыть почва, как город стал
отстраиваться с лихорадочной поспешностью. Не прошло года, как новые
улицы с великолепными зданиями заставили забыть о сгоревшем городе.
Чрезмерно поспешная строительная деятельность вызвала в 1873 г. денежный
кризис, но, став с конца 1870-х гг. главнейшим центром
североамериканской торговли убойным скотом и хлебом, Ч. быстро расцвел и
к началу 1890-х гг. в нем уже считалось свыше миллиона жителей.
Всемирное значение Ч. как торгового центра получила блестящее выражение
в состоявшейся здесь в 1893 г. (с мая по октябрь) международной
Колумбийской выставке, в которой приняли участие народы всех стран
света. Площадь выставки поражала колоссальностью своих размеров (268,65
гектаров), простираясь вдоль берега озера на 2,4 км, отделанные
искусственным, блестяще белым алебастром, главные здания выставки были
раскинуты среди зелени и воды. Число посетителей достигло 211/2 милл.
Издержки по выставке - 26,3 милл. долл., доходы - 28,1 милл. долл. Ср.
Andreas, "History of Chicago" (Ч., 1884); Sheahan, "Chicago, seine
Vergangenheit, Gegenwart nnd Zukunf" (Ч., 1872); Seeger, "Chicago, die
Geschichte einer Wunderstadt" (Ч., 1892); Kirkland, "The story of
Chicago" (1895); Schick, "Chicago and its environs" (1891); "Report of
the Chicago Municipal Bureau of Statistics"; Blam, "Chicago und die
Columbische Weltaustellung" (Лпц.. 1893); Hiliger, "Amerika und die
Columbische Weltaustellung" (Ч. 1894); "Всемирная Колумбова выставка
1893 г. в Ч. Указатель русского отдела" (СПб., 1893); П. И. Глуховской,
"Отчет генерального комиссара русского отдела Колумбовой выставки в Ч."
(СПб., 1895).
Чимабуэ (Джованни Cimabue) - флорентийский художник, один из главных
возродителей итальянской живописи после ее продолжительного
средневекового застоя, происходил из знатной и богатой фамилии Ч.
Гвальтьерн, родился, по свидетельству Вазари, в 1240 г., работал во
Флоренции и в соседних с ней местах и умер, вероятно, в 1302 г. До его
времени живопись в Италии оставалась застывшей в оковах византийского
стиля, повторяла одни и те же исстари установившиеся типы изображений,
соблюдала одни и те же условности в рисунке, колорите и технических
приемах, пренебрегая наблюдением природы и не давая художникам
возможности выказывать их индивидуальное чувство. Правда, еще до Ч. и
одновременно с ним некоторые тосканские живописцы стремились, не
разрывая связи своего творчества с византийскими преданиями, вносить в
него новизну, красоту и свободу, но их попытки были робки и
незначительны в сравнении со сделанными этим мастером. В первых своих
иконах Богоматери, из которых одна, бывшая во флорентийской церкви
С.-Тринита, находится теперь в тамошней академии, Ч. является еще вполне
византийцем; но вскоре в его произведениях старинные, традиционные
композиции и фигуры стали более оживленными, привлекательными и
величественными. а краски более свежими, изящными и натуральными. Этого
было достаточно для возбуждения в современниках художника восторженного
отношения к его работам. Рассказывают, что Мадонна, написанная им для
капеллы Ручеллаи в церкви С.-Мария-Новелла (где она находится и теперь),
будучи еще не совсем окончена, прославилась до такой степени, что Карл
Анжуйский, в бытность свою во Флоренции, пожелал видеть это необычайное
произведение и посетил для того мастерскую Ч., а потом оно было (в 1267
г.) при многолюдном стечении народа торжественно перенесено в упомянутую
церковь, в память чего тот квартал, через который проходила процессия,
получил название Borgo Allegro. Богоматерь в этом образе представлена на
золотом фоне, сидящей на роскошном троне с МладенцемХристом на коленях;
шесть коленопреклоненных ангелов помещены у трона, по три с каждой
стороны, один над другим. Лик Мадонны еще византийского типа, с тонким и
длинным носом, миндалевидными глазами, высокими бровями и маленьким
ртом; но в этих чертах уже проглядывает выражение кротости и умиления.
Лицо Младенца - такое же недетское, как на всех вообще иконах того
времени; но в данном ему движении виден мотив, подмеченный художником в
натуре. Общая композиция торжественна, не лишена изящества, а ангелы
могут быть даже названы созданиями высокой красоты. Простые и светлые
краски приближаются в телесных частях к естественным цветам, и вся
техника живописи значительно лучше тогдашней византийской. Две другие
замечательные Мадонны Ч. находятся в Луврском музее, в Париже, и в
лондонской национальной галерее: первая, происходящая из церкви
С.Франческо в Пизе окружена рамой с медальонами, в которых написаны
изображения 24-х святых; вторая, представляющая Богоматерь в полу
фигуре, первоначально принадлежала флорентийской церкви С.-Кроче.
Несколько раньше, чем была исполнена Мадонна Ручеллаи, Ч. трудился
вместе с другими мастерами,. над украшением фресковой живописью верхней
и нижней церквей монастыря св. Франциска в Ассизи, но за исключением
Мадонны с четырьмя ангелами, написанной несомненно им в нижней церкви,
теперь трудно решить, какие именно из тамошних фресок принадлежат ему;
судя по манере. исполнения, можно приписать ему более всех остальных
"Лобзание Иуды" и "Положение в гроб", к сожалению, пострадавшие до такой
степени, что содержание их едва различимо. В конце своей жизни Ч.
занимался производством в абсиде пизанского собора мозаики, изображающей
Спасителя с предстоящими Ему Богоматерью и Иоанном Крестителем, но успел
окончить только две из этих фигур: третья, фигура Пресвятой Девы,
исполнена позже (в 1321 г.) пистойцем Вицинусом. Из школы Ч. вышел
великий Джотто, двинувший итальянскую живопись на пути к возрождению еще
дальше, чем он. - Ср. Strzygowski, "Cimabue und Rom" (Вена, 1888).
А. С-в.
Чимароза (Доменико Cimarosa) - знаменитый итальянский композитор
(1749-1801). Первая его опера, "Fiorentini", поставлена была в 1772 г. с
громадным успехом. Он написал. много опер, давших его имени большую
популярность во всей Европе. В 1789 г. Ч. уехал, по приглашению русского
двора, в Петербург, где пробыл три года. В 1792 г. он переехал в Вену.
Здесь была написана его опера "Il Matrimonio segreto", считающаяся
лучшим его произведением. Она так понравилась императору Леопольду, что
он приказал дать ее в тот же день во второй раз. Такой же успех имела
эта опера и в Италии. Наряду со своими современниками, Гульельми и
Паизиелло, Ч. оставил значительный след в музыкальном искусстве. См.
"Elogio funebre au onore del sempre chiaro e celeberimo scrittore in
musica D. Cimarosa" (Венеция, 1801).
Н. С.
Чимкент - уездн. гор. Сыр-Дарьинской обл., в 114 вер. к С от
Ташкента, на высоте 1650 фт. над ур. моря, на р. Бадаме, левом притоке
р. Арыс, впадающей справа в Сыр-Дарью. Ч. лежит в области третичных
образований, которые на правом берегу Бадама прикрываются лёссом.
Довольно живописное положение, сравнительно умеренная температура лета,
много зелени и отличная вода, получаемая из Качкаратинских ключей,
делают Ч. санитарным пунктом, привлекающим дачников из Ташкента и
больных, приезжающих сюда на лето для пользования кумысом. Жителей
12441: русских 768, евреев 150, мусульман сартов 11496. Домов в русской
части города 105, в туземной 1886. Церквей православных 2, мечетей 34,
училищ 3 (городское 2-классное мужское, приходское 1-клас. женское,
русско-туземная школа), мектебе 16. Общественный (Черняевский) сад,
общественное собрание, библиотека имени А. С. Пушкина. Городские доходы
- 11760 р. Завод, вырабатывающий сантонин (противоглистное лекарственное
средство) из цветочных головок особого вида полыни (Anemisia cina),
растущего в Чимкентском у., и снабжающий весь мир этим продуктом. Ч.
имеет довольно важное торговое значение, будучи расположен в узле дорог,
ведущих на Оренбург, Верный и Ташкент. Оренбургский тракт, идущий из
Ташкента на С, в Ч. выделяет ветвь, направляющуюся на В в Верный и далее
на Семипалатинск. Строящаяся Оренбургско-Ташкентская жел. дор. проходит
западнее. Ч. прежде славился торговлей лошадьми; ныне она значительно
упала.
Ч. (военная история). После падения Туркестана и Аулие-Ата (в, поле
1864 г.), кокандцы начали сильно укреплять Ч. и оттуда вооруженными
шайками тревожить окрестности. Вследствие этого двинуты были в Ч. два
русских отряда: один под начальством ген.-м. Черняева, другой - полк.
Лерхе. Соединенные силы обоих отрядов состояли из 101/2 рот пехоты и
21/2 сотен казаков, при соответствующем количестве артиллерии. 19 сент.
оба отряда соединились у Ч. и немедленно приступили к осадным работам, а
через два дня крепость и город были в наших руках.
Чимкентский уезд - Сыр-Дарьинской обл., граничит на Ю с Самаркандской
обл., на З с Аму-Дарьинским отд., на С с Акмолинской обл. Имея форму
неправильного многоугольника, занимает 96135 кв. вер. или 109406 кв. км.
(по Стрельбицкому); в том числе под озерами 315 кв. вер. (358 кв. км.).
Жителей, по переписи 1897 г., 285180 (157578 мжч. и 127603 жнщ.), в том
числе в городах 22348. В отношении рельефа и природы Ч. уезд может быть
разделен на четыре части: сев.-вост. часть Ч. у., расположенная между
горами Кара-тау и р. Чу, представляет у подошвы гор лессовую степь,
которая далее на СВ переходит в песчаную пустыню, продолжающуюся до р.
Чу. Проточных вод почти нет, колодцы довольно многочисленны. Следующая к
ЮЗ часть Ч. у. занята горами Кара-тау, которые на С принадлежат уезду
обоими склонами, а на Ю только юго-западных. Сев.-вост. склон гор
Кара-тау крут, скалист и крайне маловоден; юго-зап. отложе и орошается
многочисленными речками, которые служат для орошения полей и
направляются к Сыр-Дарье. Горы в южной части хребта, где они примыкают к
Таласскому Алатау, достигают 7 тыс. фт. высоты и кое-где покрыты
древесной растительностью, далее к С они понижаются и совершенно
безжизненны. В горах есть месторождения свинца и каменного угля.
Наиболее важное по значению и населенной частью Ч. у. является та часть,
которая расположена между горами Кара-тау и р. Сыр-Дарьей и
прорезывается почтовыми трактами Ташкент-Оренбург и отчасти
Чимкент-Верный, а также и строящейся Оренбургоашкентской жел. дороги.
Плодородная лессовая почва орошается здесь нижними и средними течениями
речек, стекающих с Кара-тау, из коих наиболее значительными являются
Арыс с притоком Бадам, Бугунь и др., и в этой части уезда сосредоточено
большинство населения и почти вся земледельческая культура, с посевами
пшеницы, ячменя, риса и хлопчатника. Хлопчатник достигает здесь
северного предела своей культуры, тем не менее посевы его в южной части
у. занимают не менее 4-5 тыс. дес. Западной границей рассматриваемого
района является р. Сыр-Дарья, которая прорезывает весь Ч. у. с Ю на С и
принимает справа некоторые из указанных речек, стекающих с гор Кара-тау;
большая часть их, однако, разбирается на орошение или иссякает, не
доходя до реки. Западнее Сыр-Дарьи расположен последний, четвертый район
Ч. у., представляющий обширные, слегка волнистые, степные пространства,
которые мало помалу переходят в совершенно безводную песчаную пустыню,
КызылКули. В вост. части этого района имеется довольно много колодцев,
западная же часть его совершенно безводна. Население Ч. уезда состоит из
сартов, киргизов и русских; последних, в 17 селений, 5135 душ; большая
часть русских селений возникла с 1892 г. Русские и сарты ведут оседлый
образ жизни и занимаются преимущественно земледелием; киргизы кочуют и
главное их занятие - скотоводство. Кроме указанных растений, население
возделывает. обычные в средней Азии полевые, огородные и садовые, а
русские поселенцы пробуют, не без успеха, разводить сахарную свеклу.
Заметный заработок местному населению доставляет сбор цветных головок
цитварной полыни (Arlemisia cina), растущей в изобилии по обе стороны
Сыр-Дарьи; они идут на выделку лечебного средства сантонина. Заросли
цитварной полыни, расположенные в Ч. уезде, являются единственными на
земном шаре; во всех других местностях растение это уже истреблено.
Скотоводство значительно развито в сев.-вост., сев.-зап. и зап. частях
уезда, где преобладает почти исключительно киргизское население.
Фабрично-заводская промышленность в Ч. у. развита слабо и
сосредоточивается почти исключительно на хлопкоочистительном и
сантонинном производствах; остальные отрасли промышленности носят
кустарно-ремесленный характер и, при множестве мелких производств, имеют
ничтожные размеры. Торговые обороты Ч. у. довольно значительные;
стоимость вывоза составляет свыше 2000000 р. (шерсть, шкуры, хлопок,
сало, кишки, масло, пшеница, сантонин и т. д.), а ввоза - свыше 3000000
р. (мануфактура, железо, земледельческие орудия, чай, сахар и т. п.).
Значительная часть торговли сосредоточена в руках казанских татар. Из
населенных мест в Ч. у. замечателен г. Туркестан.
М.
Чин (церк.). - Слово "Ч.", при переводе его с греческого языка
(taxiV, ordo) означает порядок (см. 1 Коринф. XIV, 40; Луки I, 8). В
этом смысле слово "Ч." и принимается в богослужебных книгах, относящихся
к общественному богослужение, напр., когда говорится: "кадить по Ч.",
"идут к Евангелию по Ч." или, когда в Типиконе читаем: "Ч. вечерни". В
последнем случае слово "Ч." тоже означает, что и слово "устав", именно
указание на порядок молитвословий при богослужении. Слове "Ч." заменяет
собой слово "устав". Напр., в Типиконе пишется "Ч. великие вечерни, си
есть бдения всенощного". В Служебнике тоже самое озаглавливается так:
"Устав священнослужения, сиречь како служить диакон со священником на
велицей вечерни", Иногда в богослужебных книгах, относящихся к
общественному богослужению, под "чином" разумеется не только указание на
порядок молитвословий при богослужении, но и. само изложение их (см. в
Служебнике "Ч. божественной литургии", "Ч. преждеосвященных даров", "Ч.
над кутьею" и др., равно чины в Требники). См. прот. К. Никольский,
"Обозрение богослужебных книг православной российской церкви по
отношению их к церковному уставу" (СПб., 1858).
Чина (Lathyrus L.) - родовое название растений из сем. мотыльковых
(Рарilionaсеае). Известно до 100 видов, растущих преимущественно в
северном полушарии, отчасти в горах тропической Африки и Южной Америки.
Это низкие или лазящие при помощи усиков травы, многолетние или
однолетние, с парноперистыми листьями, состоящими большей частью из
немногих листков; иногда листков не бывает, и тогда прилистники
развиваются весьма сильно, заменяя собой недостающие листья. Цветки
большей частью крупные, голубые, синие, лиловые, красные, белые или
желтые, одиночные или собранные в кисти. Чашечка косая, с почти равными
зубцами. Лепестки неравные, флаг широкий, обратнояйцевидный или почти
круглый, выемчатый; крылья обратнояйцевидные или продолговатые,
свободные или приросшие к лодочке; лодочка тупая, редко заостренная,
изогнутая; свободные части тычиночных нитей изогнутые, нитевидные или
плоские; завязь сидячая или на ножке, большей частью многосемянная,
редко с 2-4 семенами. Боб сплюснутый или цилиндрический, двустворчатый.
Огромный род Lathyrus разделяется на две секции; Archilathyrus (лист с
усиком) и orobus (лист с шипиком) и на 12 подродов. В Европейской России
встречаются ок. 25 видов Ч.; из них наиболее часты: луговые Ч. (L.
pratensis), многолетняя трава с желтыми цветами, растущая по лугам;
лесная Ч. (L. silvestris), многолетняя трава с розовыми цветками и с
крылатыми стеблями, растущая по лесам, кустарникам; болотная Ч. (L.
раlustris), многолетняя трава, с крылатыми стеблями и голубоватыми
цветками; клубненосная Ч. (L. tuberosus) многолетняя трава, с тонким
стеблем и красными цветами, растущая по полям, кустарникам и др. -К р.
Lathyrus относится и душистый горошек (L. odoratus), разводимый в
цветниках ; однолетнее растение родом из Южной Италии.
Р. О.

Чина (сельскохоз.). - Под этим общим названием известно несколько
растений, разводимых в хозяйствах с различными целями. Ч. посевная
(Lathyrus sativus L. s. Cicercula sativa alba Alef.), называемая также
угловатым, угольчатым или немецким горохом, культивируется в Испании,
Италии, юге Франции и Румынии; у нас распространена (пока еще мало) в
черноземных губ., преимущественно там, где горох сильно поражается
зерновиком. Культура Ч. мало чем отличается от. культуры гороха. Урожай
60-100 пд. семян и 70-120 пд. соломы с дес. Употребление зерен Ч. в пищу
иногда вызывает у человека, реже у животных, болезненные явления, именно
конвульсии и паралич нижних конечностей. Ядовитые вещества заключаются
только в семенах (стебли и листья могут быть скармливаемы животным без
всякого вреда в любом количестве) и находятся в связи с мало еще
выясненными условиями роста растений. Существуют указания, что
ядовитость Ч. зависит от примеси семян красной Ч. (L. Cicer), сама же Ч.
безвредна. Ч. лесная (L. silvestris), улучшенная в культурном отношении
(всходит быстрее дикой формы) Вагнером, рекомендовалась для разведения в
качестве многолетнего кормового растения, удающегося на самых плохих
почвах, на которых она к тому же может удерживаться длинный ряд лет,
давая ежегодно высокие урожаи. Немалую роль при пропаганде Ч. играли
также другие свойства этого растения, выставлявшиеся с лучшей стороны,
но которые, однако, оказались сильно преувеличенными. Таковое
исключительное богатство Ч. белковыми веществами, выносливость,
нетребовательность, многоукосность и безвредность. Скорее нужно
признать, что лесная Ч. является, как и большинство бобовых, хорошей
кормовой травой, которую скот ест в большинстве случаев охотно в свежем,
сухом и силосованном виде. Засадка Ч. более или менее большей площади
сопряжена со значительными трудностями, так как семена ее трудно
прорастают; обыкновенно семена Ч. высеваются предварительно на особых
грядках. а появившиеся ростки пересаживают в поле; на третий год она
начинает давать укос; существуют поля с которых снимались укосы в
течение продолжительного времени (более 10 лет). Ч. клубненосная (L.
tuberosus), многолетнее культурное растение, довольно часто является
также обременительной сорной травой в хлебных посевах. В черноземной
полосе в диком виде встречается чаще по балкам и слегка солонцеватым
лугам, значительно реже в сухой степи. Разводится из-за особых
шишковидных утолщений на корнях (употребляемых в пищу в вареном или
печеном виде), гл. образом, в огородах, на жирной почве, клубнями или
семенами. В первом случае урожай получается скорее, чем во втором, при
котором к сбору можно приступать только спустя 2-3 года после посева.
Клубни собирают только у старых экземпляров и при том не тревожа всего
растения, которое остается еще долго жизнеспособным.
Чингисхан - замечательный завоеватель. Родился на берегу Онона в
Монголии около 1155 г.; первоначально носил имя Темучин. Его отец,
Есугай-бахадур, по-видимому имел, некоторое влияние среди монголов, но
после его смерти (около 1168 г.) его приверженцы тотчас покинули его
вдову и детей; семья несколько лет скиталась в лесах, питаясь кореньями,
дичью и рыбой. Возмужав, Темучин постепенно собрал вокруг себя некоторое
число приверженцев из степной аристократии, присоединился к хану
христианских кераитов и принял участие в союзе с китайским
правительством, сначала в борьбе против усилившихся татар, живших около
озера Буир-нор, потом против демократического движения, во главе
которого стал его бывший друг Чжамуха. После поражения Чжамухи (1201)
произошла ссора между Темучином и кераитским ханом; последний вступил в
соглашение с Чжамухой и привлек на свою сторону часть приверженцев
Темучина. В 1203 г. кераитский хан был убит, и Темучин овладел всей
восточной Монголией. Чжамуха восстановил против него западных монголов,
найманов, которые также были разбиты, после чего вся Монголия
объединилась под властью Темучина; тогда же (1206) последний принял
титул Ч. (точное значение этого титула еще не установлено), дал
основанному им кочевому государству строго аристократическое устройство
и окружил себя телохранителями, которые пользовались значительными
привилегиями сравнительно с прочими монголами, но были подчинены строгой
дисциплине. При покорении найманов Ч. познакомился с началами
письменного делопроизводства, находившегося там в руках уйгуров; те же
уйгуры поступили на службу к Ч. и были первыми чиновниками в монгольском
государстве и первыми учителями монголов. По-видимому, Ч. надеялся
впоследствии заменить уйгуров природными монголами, так как велел
знатным монгольским юношам, между прочим и своим сыновьям, учиться языку
и письменности уйгуров. После распространения монгольского владычества,
еще при жизни Ч., монголы пользовались также услугами китайских и
персидских чиновников. Преследуя бежавших из Монголии кочевников,
монголы в 1209 г. приняли покорность от уйгуров в Вост. Туркестане, в
1211 г. - от карлуков, в сев. части Семиречья; в том же году началась
война с Китаем, временно остановившая успехи монголов на западе. Сев.
Китай принадлежал в то время чжурчжэням, народу маньчжурского
происхождения (дин. Цзинь). В 1215 г. Ч. взял Пекин; окончательное
завоевание государства чжурчжэней произошло уже при преемнике Ч.,
Угэдэе. В 1216 г.. возобновились походы против бежавших на запад
кочевников; в том же году произошло случайное столкновение между
монгольским отрядом и войском хорезхшаха Мухоммеда, объединившего под
своею властью мусульманскую Среднюю Азию и Иран. Начавшиеся около того
же времени, на почве торговых интересов, дипломатические сношения между
Ч. и Мухаммедом окончились в 1218 г. разграблением каравана, посланного
Ч., и избиением купцов в Отраре, пограничном городе во владениях
Мухаммеда. Это заставило Ч., не окончив завоевание Китая, отправить
войска на запад. В 1218 г. монголы завоевали Семиречье и Вост.
Туркестан, которыми владел бежавший из Монголии найманский царевич
Кучлук; в 1219 г. Ч. лично выступил в поход со всеми своими сыновьями и
с главными военными силами; осенью того же года монголы подступили к
Отрару. В 1220 г. был завоеван Мавераннехр; отряды, посланные для
преследования бежавшего Мухаммеда, прошли через Персию, Кавказ и южную
Россию и оттуда вернулись в Среднюю Азию. Сам Ч. в 1221 г. завоевал
Афганистан, его сын Тулуй - Хорасан, другие сыновья - Хорезм. В 1225 г.
Ч. хан вернулся в Монголию. В землях к северу от Аму-Дарьи и к востоку
от Каспийского моря владычество монголов было им прочно установлено;
Персия и южная Россия были вновь завоеваны его преемниками. В 1225 или в
начале 1226 г. Ч. предпринял поход на страну тангутов, где умер в
августе 1227 г. Мы имеем довольно подробные сведения как о наружности Ч.
(высокий рост, крепкого телосложения, широкий лоб, длинная борода), так
и о чертах его характера. С дарованиями полководца он соединял
организаторские способности, непреклонную волю и самообладание, которого
не могли поколебать ни неудачи, ни оскорбления, ни обманутые надежды.
Щедростью и приветливостью он обладал в достаточной степени, чтобы
сохранить привязанность своих сподвижников. Не отказывая себе в радостях
жизни, он, в противоположность большинству своих потомков, оставался
чужд излишеств, несовместимых с деятельностью правителя и полководца, и
дожил до преклонных лет, сохранил в полной силе свои умственные
способности. Происходя из народа, стоявшего в то время на самой низкой
степени культуры, Ч. был лишен всякого образования, не имел времени
усвоить те знания, которым велел обучать своих сыновей, и до конца жизни
не знал другого языка, кроме монгольского. Естественно, что круг идей
его был очень ограничен; по-видимому, он чувствовал себя только
атаманом, который ведет своих воинов к победам, доставляет им богатство
и славу и за это имеет право на лучшую часть добычи. В приписанных ему
изречениях нет признаков понимания идеи о благе целого народа еще меньше
можно предполагать в нем широкие государственные стремления. Нет
основания полагать, что он с самого начала задавался обширными
завоевательными планами; все его войны вызывались событиями. Смуты,
среди которых выдвинулся Ч., не могли окончиться иначе, как объединением
Монголии, которое всегда влекло за собой нападение кочевников на Китай;
походы на запад были вызваны преследованием бежавших врагов,
необходимостью получать с запада товары, которых не мог больше давать
опустошенный Китай, и непредвиденным событием в Отраре. Идея всемирного
владычества появляется у монголов только при преемниках Ч. Основные
начала устройства империи были заимствованы из сферы кочевого быта;
понятие родовой собственности было перенесено из области частноправовых
отношений в область государственного права; империя считалась
собственностью всего ханского рода; еще при жизни Ч. его сыновьям были
назначены уделы. Благодаря созданию гвардии, Ч. имел в своем
распоряжении достаточное число испытанных людей, которым мог без
опасений поручать военное начальство в отдаленных областях; при
устройстве гражданского управления он должен был пользоваться услугами
покоренных народов. По-видимому, он хотел освободить от этого своих
преемников; таким желанием естественнее всего объяснить принятую им меру
обучения монгольских юношей уйгурской письменности. Более широких
цивилизаторских стремлений у Ч. не было; по его мысли, монголы, ради
сохранения своего военного преобладания, должны были по прежнему вести
кочевую жизнь, не жить ни в городах, ни в селах, но пользоваться трудами
рук покоренных земледельцев и ремесленников и только для этой цели
охранять их. Не смотря на все это, деятельность Ч. имела более прочные
результаты, чем деятельность других мировых завоевателей (Александра
Македонского, Тимура, Наполеона). Границы империи после Ч. не только не
сократились, но значительно расширились, и по обширности монгольская
империя превзошла все когда-либо существовавшие государства. Единство
империи сохранялось 40 лет после смерти Ч.; господство его потомков в
государствах, образовавшихся после распадения империи, продолжалось еще
около ста лет. В Средней Азии и Персии и в настоящее время сохранились
многие должности и учреждения, введенные в этих странах монголами. Успех
деятельности Ч. объясняется только его гениальными природными
дарованиями; у него не было ни предшественников, которые бы подготовили
для него почву, ни сподвижников, которые бы могли оказывать на него
влияние, ни достойных преемников. Как монгольские военачальники, так и
находившиеся на монгольской службе представители культурных наций были
только орудием в руках Ч.; ни один из его сыновей и внуков не наследовал
его дарований; лучшие из них могли только продолжать в том же духе
деятельность основателя империи, но не могли думать о переустройстве
государства на новых началах, сообразно требованиям времени; для них,
как для их подданных, заветы Ч. были непререкаемым авторитетом. В глазах
современников и потомства Ч. был единственным создателем и устроителем
монгольской империи.

Литература. С. d'Ohsson, "Histoire des Mongols" (4 т., Гага и
Амстердам, 1834); В. П. Васильев, "История и древности восточной части
Средней Азии" ("Труды Вост. Отд. Имп. Арх. Общ.", т. IV, 1859); И. Н.
Березин, "Очерк внутреннего устройства улуса Джучиева"("Труды Вост. Отд.
Имп. Арх. Общ.", т. VIII, 1863); М. И. Иванин, "О военном искусстве и
завоеваниях монголо-татар" (СПб., 1875); В. Бартольд, "Образование
империи Чингисхана" ("Зап. Вост. Отд. Имп. Русск. Арх. Общ.", т. X); его
же, "Туркестан в эпоху монгольского нашествия" (ч. II, СПб., 1900; в
этих двух работах дан обзор источников).
В. Бартольд.
Чириков (Евгений Николаевич, род. в 1864 г.) - писатель. Из дворян
Симбирской губ.; учился в казанском унив.; сначала был юристом, потом
естественником. По причинам, от него не зависевшим, курса не кончил.
Писать начал еще студентом, в "Лесном Вестнике"; долго работал в
провинциальной, приволжской печати; с 1893 г. его произведения
печатались в "Русском Богатстве", "Новом Слове", "Жизни", "Мире Божьем",
"Русской Мысли". В "Жизни", а после ее закрытия - некоторое время в
"Русской Мысли", Ч. вел провинциальный отдел. Его "провинциальные
картинки" пользовались большим успехом. В нем удачно сочетались все
необходимые для провинциального обозревателя данные: и художественный
талант, и знание провинции, и определенность миросозерцания. Из
беллетристических произведений Ч. наибольшее распространение имели и
наибольшее внимание возбудили те, в которых Ч. затронул психологию
интеллигенции в момент перехода от народнических теорий к марксистским
("Инвалиды", "В отставку", "Чужестранцы"). Ч. стоял на стороне нового
движения; вместе с Вересаевым, его можно считать по преимуществу
писателем интеллигенции в специальном значении этого слова. В последние
годы Ч. перешел от боевых тем к чисто психологическим и бытовым,
возвращаясь к изображению хорошо знакомой ему провинциальной жизни
("Фауст", "В лощине меж гор", "Как это случилось"). Основные свойства
его таланта - ирония и наблюдательность; недостатки объясняются срочной
работой в провинциальной печати. В 1902 и 1903 гг. появились
драматические опыты Ч.: пьеса в 4 д. "За славой", набросок "На дворе во
флигеле", пьеса в 3 д. "Друзья гласности". Лучше всего удался ему
набросок. В последней пьесе Ч. рисует яркую картину тяжелого положения
провинциальной печати. Произведения Ч. издаются товариществом "Знание";
вышли три тома рассказов (3-м и 4-м изданиями) и книжка пьес (1903). См.
"Галерея русских писателей", изд. С. Скирмунтом, и очерк П. Щеголева,
"Е. Н. Чириков" (в "Вестн. и Библиот. Самообразования", 1903, № 18).
П. Щ.
Чирки - мелкие виды уток (Anas). В Европе и России водятся три вида
Ч. Из них особенно широко распространен Ч. свистунок (А. сгесса),
который гнездится повсеместно в Европе, где только есть вода, по
преимущественно в северной полосе. В Европ. России. как гнездящаяся
птица, он не спускается южней Новороссийска, а в Сибири - южней Амура и
Монголии. Свистунок почти вдвое меньше обыкновенной утки или кряквы и по
образу жизни сходен с другими видами уток. У взрослого самца голова и
шея ржавого цвета, через глаз идет широкая золотистозеленая полоса,
спускающаяся на шею. Металлически зеленое зеркальце на крыльях окаймлено
у самца - черным, у самки - белым. В Средней Европе вместе с Ч.
свистунком живет Ч. трескунок (A. circia s. A. querquedula), более южный
и более крупный вид, сходный по образу жизни с первым. У самца в брачном
оперении темя и затылок - черные с фиолетовым отливом и с резкой белой
полосой с каждой стороны; у самки нет на крыльях металлического
зеркальца. Третий вид Ч., чирок-узконосый (А.. angustirostris),
свойствен бассейну Средиземного моря, очень обыкновенен в Закаспийском
крае, а отсюда переходит, как гнездящаяся птица, в дельты крупных рек,
впадающих в Каспийское море. Гнездится в дуплах деревьев и в вороньих
гнездах (иногда в дуплах деревьев гнездится и Ч. трескунок). По величине
почти не отличается от свистунка. Окраска самцов и самок - одинакова:
светлая, буровато-серая со светлыми пятнами. Клюв узкий, при основании
высокий, к концу быстро сплющивающийся.
Ю. Вагнер.
Числительные имена (грамм.). - Понятие численности в языке выражается
двумя способами: 1) в виде особых форм имени, местоимения и глагола,
обозначающих общие представления так назыв. единственного, двойственного
и множественного "чисел", и 2) в виде самостоятельных имен Ч.,
означающих точные понятия отдельных чисел. Оба способа до известной
степени связаны друг с другом исторически, причем иногда связь эта дает
себя знать долго спустя после того, как известные формальный особенности
уже потеряли всякое реальное значение, Так до сих пор в русском языке Ч.
два соединяется с древними формами двойственного числа имен
существительных (только в муж. р.), хотя двойств. число само давно уже
перестало существовать (напр. два брата). В свою очередь и
самостоятельные формы двойств. числа нередко удерживаются лишь у имен
Ч., хотя другими именами давно уже утрачены (ср., напр., русское и
вообще слав. два, рус. двумя, двух, лат. octo и т. д.). Развитие имен Ч.
в языках находится в заметной связи с языком жестов. Нередко можно
наблюдать, что жест, как более простое и более понятное средство
выражения, даже задерживает развитие самостоятельного языкового
обозначения чисел. Недостаточное развитие имен Ч. как раз наблюдается в
языках тех племен, который до сих пор обладают богатым языком. жестов,
параллельным со звуковой речью или нередко заменяющим ее. Поэтому надо
остерегаться делать слишком поспешные: заключения о невыработанности
числовых понятий, или вообще о неспособности к счету таких народов, на
основании недостаточности их числительных систем. Так,. едва ли
существует какая-нибудь существенная разница между числовыми
представлениями индейцев чиквито и тарахумара (в Мексике), хотя первые
имеют особое слово только для понятия 1 и все остальные числа выражают
поднятием пальцев, а вторые. рядом с жестами пальцев, произносят и
особые определенные звуки. Первичная связь имен Ч. с языком жестов, и
именно пальцев руки, отражается в громадном распространении десятичной
системы счисления на всем земном шаре, при отсутствии которой мы чаще
всего встречаемся с системами пятеричной и "двадцатиричной"
(вигезимальной), восходящими к тому же естественному способу счета по
пальцам, с той разницей, что в основе пятиричной системы лежит только
одна рука, а при двадцатиричной привлекаются к счету еще и ножные
пальцы. Индейцы Америки до сих. пор в своем языке жестов обозначают
число 20, вытягивая все 10 пальцев по направлению к ногам, а эскимосы
тоже число выражают сочетанием слов "кончен весь человек", т. е.
"кончен" счет. всех его пальцев на руках и на ногах. Рядом с названными
системами, у некоторых южно-американских и у большинства австралийских
племен встречаются следы известной связи имен Ч. с личными
местоимениями. По-видимому, первый толчок к образованию Ч. имен был
здесь дан именно различением собственной особы от другого лица, к
которому обращаются с речью, и от третьего лица - различием. легшим в
основу образования форм ед. числа личных местоимений. Впрочем, и здесь,
рядом с этим первичным способом счета, встречаются осколки пятиричиой и
двадцатиричной систем. Так. в абипонском языке самостоятельные слова Ч.
имеются только для 1 и 2, понятие 3 выражается соединением 2+1, но рядом
имеются еще выражения: "пальцы страусовой ноги" (4), "пальцы руки" (5),
"пальцы обеих рук" (10), "пальцы обеих рук и обеих ног" (20). Исключение
составляет язык тасманцев (теперь уже вымерший), в котором
самостоятельные Ч. имеются для первых четырех чисел, а 5 выражается, как
4+1. Возможно, впрочем, что и здесь число 4 первично выражалось именем
какого-нибудь предмета, состоявшего из четырех частей (как в
абипонском). На таком первичном счете, вероятно, основано особое
значение числа 8, свойственное семитам и индоевропейцам, отразившееся в
"шестеричном" счете по шестеркам, дюжинам, "гроссам" и т. д., следы
которого несомненно существуют и в индоевроп. языках, и дали повод И.
Шмидту сделать неправдоподобное предположение, что прародина
индоевропейцев находилась в Азии вблизи Вавилона, где также существовал
шестеричный счет и откуда индоевропейцы только и могли его заимствовать.
Из выше изложенного, однако, ясно, что шестиричный счет не составляет
монополии семитов и в глубокой древности мог возникнуть у индоевронейцев
самостоятельно. Главную роль в образовании Ч. играют, однако, конкретные
названия руки и пальцев, которые со временем превращаются в имена
абстрактных числовых понятий. Следы этого процесса найдем и в
индоевропейской системе Ч., где, напр., первичное Ч. *penge=санскр.
рапса, лит. penki, греч. pente, лат. quinque (из *pinque)=5, находится в
этимологическом родстве с древне-верхне-нем. Fust=нем. Faust, ст. слав.
, польск. piesc, русск. пясть, пясточка (горсть), запястье, и первично,
очевидно, имело значение просто "рука". Нет ничего невероятного, что
другие имена Ч. подобно абипонскому "нога страуса"=4, тоже восходят. к
различным конкретным именам, хотя все существующие попытки доказать это
положение являются чистыми догадками. Применяясь к другим предметам,
состоящим из стольких же одинаковых частей, или к собраниям стольких же
одинаковых предметов, подобные конкретные названия мало-помалу
утрачивали свое конкретное предметное значение и переходили в простые Ч.
Такими образом нет ничего удивительного в общем распространении
десятичной системы Ч., рядом с которой являются менее совершенные
пятеричные и двадцатеричные системы, служащие большей частью
дополнениями десятичной (в роде франц. quatrevingt=80, рядом с
десятичными Ч.). Лишь немногие народы (напр. негры Динка) имеют
настояшие пятеричные системы, в которых основой счета является 5 и Ч.,
следующие за ним, образуются путем сложения: 5+1 5+2 и т. д. В
индоевроп. системе Ч. основным числом является 10, и Ч., следующие за
ним, образуются путем сложения, в роде русского 11=один-надцать (1+10),
12=двена-дцать (2+10) и т. д. Ч. 20, как в славянском). (двадесять,
русск. двадцать), так и в других индоевр. языках, тоже восходит к
сложению из Ч. два и сокращенного десять (санскр. vic-сati, лат.
Vi-ginti, греч. дор. Fi-cati, FecatiI, атт. ei-cosi). Даже 100=индоевр.
*k'mto-m представляет собой перичное *dk'm-to-m, т. е. "десяток"
(подразумевается, "десятков"). Таким образом основными Ч. в индоевроп.
языках являются только первые 10. Остальные уже в индоевроп. праязыке
являлись составными из этих 10, причем частью это были сложные слова. О
том, что по крайней мере известная часть диалектов индоевроп. праязыка
имела уже понятие о 1000, свидетельствуют Ч. санскр. sa-hasram (=одна
тысяча), греч. лесб. cellioi из ceslioi. (аттич. cilioi), в основе
кoтopыx лежит индoeвpoп. *gheslo. Рядом с этим образованием темного
происхождения, имелись, вероятно, и вполне ясные сложения, в роде
санскр. dacacati, т. е. 10 сотен=1000. Славянское , гот. thusundi, древ.
верх. нем. dusunt, нем. Thausend, лит. tukstantis представляют собой
другую древнюю форму, также свойственную еще известной части диалектов
индоевр. праязыка. У индоевроп. Ч. принято различать следующие классы:
Ч. количественные (cardinalia), отвлеченные (abstracta), порядковые
(ordinalia), множительные (multiplicativa) и распределительные
(distributiva). Нередко наблюдается переход Ч. из одного класса в
другой. Так слав. , русск. пять, представляет собой в сущности не
количественное, а отвлеченное имя существительное Ч. (пяток, пятерка),
родственное санскр. аналогичному имени pankti-s и подчинившееся, кроме
того, влиянию порядкового числительного (ср. греч. pemptox), по типу
отношений десять - десятый, девять - девятый и т. д. Вместо индоевроп.
настоящего количественного *penqe, в стслав. было бы *, а в русском
*пяче. Точно так же и вместо санскр. panklis должно было бы получиться
стслав. *, русск., *пячь (ср. лат. nox, nocti-s, стслав. ношть, русск,
ночь). Таким образом форма пять не могла возникнуть фонетически ни из
индоевр. *penqe, ни из индоевр. "penqti-s и может быть объяснена лишь
аналогией или морфологигеской ассимиляцией к порядковому пятый. Такие же
случаи представляют и следующие слав. Ч. количественные: шесть (от
шестой), седмь, семь (от седьмой, ср. греч. ebdomox, лат. septimus, лит.
septmas), восемь, осмь (от ослой). Некоторые Ч., согласно с
вышеизложенным, обнаруживают родство с местоимениями. Так, например,
одна из индоевр. форм Ч. количественно 1 образована от несомненно
местоименного корня oi-; ср. греко-италокельто-германобалтийско-слав.
*oi-no-s (греч. oi-no-V "одно очко на игральной кости", лат. unus
"один", готск, ain-s, нем. ein, лит. V-enas, слав. ин, напр. в
инорог=единорог; сюда же санскр. ena в значении местоимения "он",
первично, вероятно, просто указательного), инд. oi-qo=caнскр. e-ka-s
"один" и т. д. Другие Ч., напротив, могут быть приведены в связь с
глагольными корнями. Таково, напр., порядковое Ч. для 1: стслав. прьв,
русск, первый, санскр. purvas "находящийся впереди", греч. prvtox и т.
д., лат. primus, лит. pirmas и др., находящиеся в родстве с глагольн.
корнем per-por, имеющимся в нашем переть, пороть, паром (собственно
паром), греч. peraw "переправляюсь, двигаюсь вперед" и т. д. каково же
наше Ч. новейшего происхождения раз, тождественное со второй частью
слова образ, корнем глагола раз-ить в именем существ, раз, рядом с
которыми имеем глагол резать, сохранивший до сих пор основное значение
корня. Первичное звачение раз было - черта, проведенная острым орудием,
нарезка. Во второй части Ч. прилагательных двукратный, трехкратный,
наречиях двукраты, трикраты, польск. dwukros и т. д. имеем также элемент
глагольного происхождения, являющийся семасиологической параллелью к раз
(крата=первично черта, от корня qert-, qort-. "резать, рубить"). Таким
образом Ч. не представляют исключения среди других грамматических
категорий по какой-либо особенной чистоте и однородности своего состава
и являются таким же конгломератом первично разнородных частей, как,
напр., предлоги, суффиксы, имена и т. п.

Литература. Бопп, "Ueber die Zahiworter im Sanskr., Griech., Lat.,
Litth., Goth. und Altslaw" ("Abhandlungen" берл. академии, 1833);
Лепсус, "Ueber den Ursprung und die Verwandtschaft der Zahlworter in der
lndogerm., Semit. und der Koptischen Sprache", в его "Zwei
sprachyergleichende Abhandlungen" (Б., 1836); Потт, "Die quinare und
vigesimale Zabimethode bei Volkern aller Welttheile, nebst ansfubrlichen
Bemerkungen ubег die Zahiworter Indogermanischen Stammes" (Галле, 1847);
его же, "Die Sprachverschiedenheit in Europa an den Zahlwortern
nachgewiesen, sowie die quinare und vigesimale Zahlmethode" (там же,
1868): Э. Шрадер, "Ueber den Ursprung und die Bedeutung der Zahlworter
in der indoeurop. Sprache" (Стендаль, 1854); Zebetmayr, "Verbalbedeutung
der Zahlworter, als Beitrag zur Beleachtung des ursprungl. Verhaitnisses
der indogerm. Sprachen zum semit. Sprachstamme" (Лпц., 1854); В.
Вакернагель, "Ueber Zahl nnd Ziffern" (Michaelis, "Zeitschr. fur
Stenographie", 1855); Benloew, "Recherches sur l'origine des noms de
nombre japhetiques et semitiques" (Гиссен, 1861); Краузе, "Ueb. den
Ursprung nnd die Bedeutung der Zahlworter" ("Zeitschr. f. osterreich.
Gymnasien", 1865); И. Шмидт, "Ueber einige numeralia multiplicativa"
(Куна, "Zeitschr. f. vergl. Sprachforschung", т. XVI); Эд. Мюллер,
"Sprachvergleichendes ub. die Numeralia" (Флекейзена, "Jahrbucher f.
class. Philologie", T. 97); Асколи, "Ueb. eine Gruppe indogermanischer
Endungen" ("Kritische Studien"); Шерер, "Zur Geschichte der deutschen
Sprache" (2-е изд., стр. 576 и сл.); Остгофф, "Formassociation bei
Zahlwortern" ("Morphologische Untersuchungen", 1); Баунак,
"Formassociation bei den indogerm. Numeralien etc." (Куна, "Zeitschr. f.
vergl. Sprachforschung", т. XXV); Бругман, "Die Bildung der Zehner und
der Hunderter in den idg. Sprachen" ("Morphologische Untersuchungen", т.
V); Вундт, "Volkerpsychologie" (т. 1, ч. 2, Лпц. 1900, стр. 24-31); Фриц
Шульце, "Psychologie der Naturvolker" (1900, стр. 56).
Сравнительнограмматическое освещение: Бопп, "Vorgleich. Grammatik der
indogerm. Sprachen" (т. II, 3); А. Шлейхер, "Coinpendium der vergleich.
Grammatik" (4 изд.); Бругман, "Grundriss der vergleich. Grammatik der
indogerm. Sprachen" (т. II, ч. 2, стр. 463-510, Страсбург, 1892), где
указана и прочая литература по отдельным индоевроп. языкам.
О. Б-ч.
Число. -Для того, чтобы описать совокупность однородных предметов,
надо указать, какие предметы и сколько их. Напр. на этом столе лежат
пять карандашей, в этой комнате семь стульев, в этом шкафу двести
тридцать шесть книг,.. Слова: пять, семь, двести тридцать шесть,... суть
числа. В отличие от чисел другого рода, числа, получаемые при счете
однородных предметов, наз. целыми положительными.
Чтобы описать какую-нибудь величину, указывают отношение данной
величины к другой с ней однородной, называемой единицей. Приняв напр.
длину сантиметра за единицу можно сказать, что длина этого стола равна
ста шестидесяти одному сантиметру, Здесь сто шестьдесят один есть Ч.
Величины не всегда могут быть описаны при помощи чисел целых
положительных. Необходимо понятие о Ч. расширить и ввести числа дробные,
отрицательные, иррациональные и комплексные.
Вполне достаточно чисел рациональных и иррациональных, чтобы описать
всякую длину.
Если мы желаем описать не только длину, но и направление данного
прямолинейного отрезка, то необходимо обратиться к числам отрицательным
или комплексным.
Всякое целое Ч., больше единицы, есть сумма равных слагаемых, из
которых каждое равно единице. Напр. 5=1+1+1+1+1.
Ч. наз. первоначальным или простым, если оно не есть сумма равных
слагаемых больших единицы. Легко составить ряд простых чисел при помощи
так называемого решета Эратосфена.
Составное Ч. есть сумма равных слагаемых. Напр. 15=5+5+5.
Единица не принадлежит ни к простым, ни к составным числам.
Д. С.
Чистики - (Cepphus) - род птиц из семейства гагарковых или чистиковых
(Аlсidae), близкий к кайрам, от которых отличается тем, что оперение
носовых ямок никогда не достигает переднего края ноздрей. Прямое почти
до вершины ребро тонкого, сжатого с боков клюва на конце резко
загибается книзу. Ч., как и кайры (Uria), представляют полярных птиц, но
никогда не собираются в большие стаи и не населяют птичьих гор. Они
держатся небольшими стайками возле скалистых берегов, не улетая далеко в
море. Летом каждую ночь проводят на берегу, зимой же нередко ночуют на
воде, в открытом море. Плавают очень легко, но в особенности поражают
быстротой, с которой они ныряют; под водой плавают почти так же быстро
как и на воде. Полет их - прямой и очень быстрый, но высоко в воздух они
почти никогда не поднимаются. Питаются мелкими рыбами, причем часто
охотятся на рыб сообща, окружая стаю рыб правильной цепью. На земле, как
кайры, держатся вытянувшись кверху; ходят по земле не охотно, хотя и без
труда. Яйца (обыкновенно два) откладывают, не раньше второй половины
мая, прямо в щели утесов без всякого гнезда. Окраска яиц грязно-белого
или зеленоватого цвета с темно-бурыми и серыми пятнами у тупого конца.
Два вида Ч., полярный и атлантический. Ч. (С. mandti и С. grylle),
водящиеся возле берегов Европы, весьма похожи друг на друга по окраске.
Летнее оперение - черное с белым пятном на крыльях, которое образовано
белыми кроющими перьями крыла. Эти перья у атлантического Ч., в отличие
от полярного, не сплошь белые, а с черными основаниями. Зимой крылья и
хвост остаются черными, а остальное оперение заменяется белым, причем от
черного цвета сохраняются местами на верхней стороне тела - отдельные
пятна, полоски и пестринки, которых у атлантического Ч. бывает больше,
чем у полярного. Оба вида, в особенности полярный Ч. - кругополярные
птицы, но атлантический Ч. представляет более южный вид, спускающийся
зимой к югу даже до северных берегов Франции, тогда как полярный зимует
- в Беринговом море и в сев. частях Атлантического океана.
Ю. Вагнер.
Чистилище (purgatorium, purgatoire, Fegfeuer). - Учение о Ч.
представляет собой одно из характерных отличий римско-католической
церкви от греко-православной и протестантских. По учению католиков, души
скончавшихся христиан, если Господь признает их чистыми, направляются
прямо в рай. души людей; отягченных смертными грехами, направляются в
ад, а души тех грешников, которые не отягчены смертными грехами и,
однако, не получили прощения грехов в земной жизни, направляются в Ч.,
промежуточное место между раем и адом, где они горят в очищающем огне.
Когда грехи их будут искуплены, они могут получить доступ в рай. Ч.
будет существовать до второго пришествия Христа, но души грешников,
попадающие туда. не будут там ждать страшного суда. Каждая душа пробудет
в Ч. столько времени, сколько необходимо для искупления ее грехов.
Очищающий огонь некоторые католические богословы понимают как символ и
видят в нем угрызения совести и раскаяние, но громадное большинство
признает реальное существование этого огня. Для доказательства
существования Ч. и возможности прощения некоторых грехов в загробной
жизни католики приводят главным образом два места из Св. Писания: 1)
"Если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему; если же кто
скажет на Духа Святого, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем"
(Матф. XII, 32). 2) "Каждое дело обнаружится; ибо день покажет, потому
что в огне открывается, и огонь испытает дело каждого, каково оно есть"
(1 Кор. III, 13). В первом месте католики видят различение между
грехами, прощаемыми в земной жизни, и грехами, прощаемыми в загробной.
Во втором слова об огне, испытывающем дела каждого. они понимают в
буквальном, а не в переносном смысле. Участь души в Ч. зависит не только
от ее раскаяния. но и от молитв, возносимых за нее на земле. При помощи
месс, молитв, добрых дел, совершаемых в память умерших верующими на
земле, участь души в Ч. может быть облегчена и срок пребывания ее там
может быть сокращен. Учение о сокровищнице добрых дел, находящейся в
распоряжении церкви и главы ее, папы, предоставляло папе право решать
вопрос о сроке пребывания в Ч. Вот почему в средние века получила такое
распространение продажа индульгенций. В Св. Писании нет непосредственных
указаний на существование Ч., если не считать II-й книги Маккавеев,
которую обыкновенно не признают канонической. Тем не менее представление
о Ч. возникло уже в первые века христианства. Уже Ориген верил в
действительность того огня, о котором говорит ап. Павел в выше
приведенном месте. Бл. Августин высказал предположение, что души могут
подвергнуться очищающему огню не при конце мира, а в промежуток между
смертью и днем страшного суда. Цезарий из Арля принял это предположение
как догмат, а папа Григорий Великий распространил такое учение во всей
западной церкви. Подробно разработано и развито оно было Фомой
Аквинским, окончательно принято как догмат Флорентийским собором 1439 г.
и подтверждено Тридентским собором. Протестантские реформаторы отвергли
учение о Ч., находя, что католики неправильно толкуют вышеприведенный
места из Св. Писания и что в Св. Писании есть места, прямо указывающие
на отсутствие какой-либо промежуточной среды между раем и адом (напр.
Матф. XXV, 31-46). Православная церковь также отвергает учение о Ч., а
учению о заступничестве верующих на земле за души умерших придает более
спиритуалистический характер.
Б.
Некоторые из богословов смешивают латинское учение об Ч. с
православным учением о мытарствах; но последние - только образные
представления частного суда, неизбежного для каждого человека; путь из
Ч. - в рай, путь из мытарств - и в рай; и в ад. Впрочем, в основной
своей идее латинское учение о Ч. имеет некоторое сходство с православным
учением о состоянии душ умерших людей до всеобщего воскресения; сходство
это заключается в том общем учении, что души некоторых из умерших,
подвергшись мучениям за свои грехи, могут, однако, получить прощение
грехов и облегчение своих мучений или даже полное освобождение от них.
По учению православной церкви, это облегчение мучений или же совершенное
освобождение от них получается душой усопшего ради молитв и
благотворений членов церкви Христовой, между тем как, по латинскому
учению, души умерших людей получают прощение грехов в Ч. ради самых
чистилищных мучений, которыми они самолично приносят удовлетворение
правосудию Божию и через это очищают свои грехи. Несообразность этого
латинская учения о значении для душ человеческих чистилищных мучений,
как удовлетворении правосудию Божию, вытекает, между прочим, из того,
что оно делает совершенно излишним христианское догматическое учение о
молитвах церкви за умерших - учение, содержимое и римской церковью. См.
Д. Гусев, "Ч. у средневековых римско-католических богословов"
("Православный Собеседник", 1872, июнь, стр. 226-264); Н. Беляев,
"Римско-католическое учение о так называемой сатисфакции" (Казань,
1876); его же, "Характеристика римского католичества с точки зрения
папского догмата" (Казань, 1878); Е. Успенский, "Обличительное
богословие" (изд. 3, СПб., 1895).
Чистотел (Chelidonium majus L.) - многолетняя трава из сем. маковых
(Рараveraceae), дико растущая по сорным местам. около заборов по всей
России, в Зап. Европе, Азии. Стебель ветвистый до 60 стм. высотой.
Нижние листья перистые, верхние перисто-раздельные, с округлыми или
яйцевидными надрезанногородчатыми долями (у разнов. laciniatum доли
надрезанные). Желтые цветы собраны в зонтики. Тычинок много, пестик
один, завязь одногнездная, многосемянная; плод - стручковидная
коробочка, вскрывающаяся двумя створками. Все растение богато
оранжево-желтым млечным соком. В народной медицине Ч. употребляется для
залечивания ран и порезов (млечным соком), от лихорадки, падучей, для
удаления бородавок и пр.
С. Р.
Чита - областной город Забайкальской области, на левом берегу р.
Читы, недалеко от впадения ее в реку Ингоду; станция железной дороги в 2
вер. от города. К 1900 г. в Ч. считалось 11500 жителей (6900 мжч. и 4600
жнщ.). Жилых домов 1412, преимущественно деревянные. Церквей 9, женский
Богородский монастырь; католическая каплица, еврейская синагога. Мужская
и женская гимназии, епархиальное женское училище, центральное
миссионерское училище при архиерейском доме, училища ремесленное,
городское 3-классное, 2 приходских, воскресная, 3 церковно-приходских,
военно-фельдшерская и войсковая повивальная школы. Детский приют.
Читинское церковное братство, забайкальское отделение общества попечения
о семьях ссыльно-каторжных, забайкальский областной переселенческий
комитет, общество попечения об учащихся. Отделение приамурского отдела
Импер. русского географического общества; при нем имеются музей и
библиотека. Читинское общество врачей, кружок любителей пения,
забайкальский отдел общества охоты. 5 библиотек и читален. Официальная
газета - "Забайкальские Областные Ведомости", выходящие ежедневно.

<<

стр. 241
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>