<<

стр. 30
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

княжеском дворце рядом с боярами, было временем самой напряженной борьбы
с степью. Тогда киевское правительство всюду усиленно искало ратных
людей. Но страшное поражение, нанесенное Ярославом печенегам в 1036 г.
под стенами Киева, на некоторое время развязало руки правительству с
этой стороны. В то же время стало заметно расширяться политическое и
экономическое расстояние между княжеской дружиной и городской
аристократией. Служебные преимущества все более и более сообщали первой
значение дворянства, низводя последних в положение простых мещан.
Торговые успехи распространили в стране значительный оборотный капитал,
подняли денежные доходы правительственного класса насчет дохода натурой
и ослабили его непосредственное участие в торговых операциях городов.
Появление у бояр привилегированной земельной собственности, признаки
которой становятся заметны с XI в., еще более удалило этот класс от
городского общества, владевшего торговым капиталом. Благодаря разным
преимуществам, служебным, личным и хозяйственным, принадлежавшим не всем
членам дружины в одинаковой мере, слово боярин с течением времени
перестало быть синонимом княжа мужа и получило различные специальные
значения в разных сферах жизни. Получив более тесное значение при княжем
дворе, звание боярина расширилось вне правительственной сферы: на языке
частных гражданских отношений боярами независимо от придворной иерархии
назывались все служилые привилегированные землевладельцы и рабовладельцы
по тесной связи тогдашнего землевладения с рабовладением. Таким является
боярин в Русской Правде и с таким же значением проходит это слово по
памятникам нашего права до самого XVIII века. Рабовладение было
юридической и экономической основой боярской вотчины. Частное
привилегированное землевладение в древней Руси развилось из
рабовладения. Вотчина частного владельца юридически и экономически
зарождалась из того, что рабовладелец сажал на землю для ее
хозяйственной эксплуатации своих холопов; земля прикреплялась к лицу,
становилась его собственностью посредством того, что к ней прикреплялись
люди, лично ему крепкие, составляющие его собственность; холоп
становился юридическим проводником права владения на землю и
экономическим орудием хозяйственной эксплуатации последней. На языке
древнерусского гражданского права боярин от времен Русской Правды и
вплоть до указов Петра Великого значил не то, что при дворе
древнерусского князя и московского князя: здесь он был высшим служилым
чином, получив специальное значение советника, постоянного княжого
"думца" или "думника", а там служилым привилегированным землевладельцем
и рабовладельцем. Холоп назывался боярским, село боярским селом, работа
на пашне землевладельца боярским делом, боярщиной, независимо от того,
носил ли землевладелец при дворе звание боярина или нет.
Высший правительственный класс в княжестве удельного времени
обозначается в княжеских грамотах XIV и XV в. Названием бояр введенных и
путных или путников. Бояре введенные были управителями отдельных
ведомств дворцовой администрации или дворцового хозяйства, дворецкий,
казначей, сокольничий, стольник, чашник и пр. Путными назывались все
дворцовые чиновники, высшие и низшие, получавшие за службу дворцовые
земли и доходы в путь или в кормление. Боярин введенный был вместе и
путным, потому что обыкновенно пользовался таким жалованьем; но как
большой боярин, он возвышался над простыми путниками, которые не были
главными управителями отдельных ведомств дворцового хозяйства. Князь,
назначая бояр главными распорядителями своего дворцового хозяйства,
поручая им своих домовых слуг в свои домашние дела, как бы вводил этих
бояр в свой дворец, так что они считались как бы живущими во дворце. В
таких случаях звание: "введенный боярин" соответствовало по значению
позднейшему званию бояр комнатных или ближних.
Итак из двух элементов - дружинного (служилого) и земского
составляется (с XI в.) один боярский класс, когда дружинники, осевшись,
сделались местными землевладельцами, а земские бояре чрез дворцовые
службы перешли в класс княжих мужей. Княжие дворы, продолжая
существовать, приготовляли новые служилые элементы, постепенно
вливавшиеся опять в земское боярство. Слово: "дворяне" (в замен
"дружина" или "грид") появляется уже в XII в.: "Горожане же Боголюбстии
и дворяне разграбили дом княж" (Ипат. лет. 1175). Но у нас не
установилось немецкого различия Dienst-Adel и просто Adel. Боярство
древней Руси не имело ни сословной корпоративности, ни сословных
привилегий. Образованию корпоративности мешал земский характер древних
русских государств. Каждая община (город, волость и даже село) имели
своих бояр (равно как средних и меньших людей). Главным образом земское
распределение классов препятствовало образованию корпоративности. Этому
не противоречило то, что боярами собственно (т.е. такими, достоинство
которых было признаваемо в целом тогдашнем государстве - земле) были
лишь бояре старшего города. Сословное значение бояр определяется
значением общины; все же население старшей общины признается боярским
(высшим) в отношении к населению младших городов, хотя эти последние
имеют своих бояр. Образованию сословной корпоративности препятствовали
также и способы вступления в класс бояр, практиковавшиеся тогда.
Боярином становился тот, кто занимал высшее место на службе (княжеской
или земской) и приобретал более или менее богатое имущество. Личные
качества (при возвышении в обществе) преобладали в древних славянских
обществах над рождением и наследственностью. Рождение влияло на усвоение
боярства лишь фактически, т.е. сыну боярина было легче достигнуть
боярства. От этого фамильных прозваний древняя Русь не знала; летопись
сообщает нам лишь имена, иногда отчества бояр.
При отсутствии корпоративности, класс бояр не мог пользоваться какими
либо привилегиями (исключительными правами). В сфере личных прав, хотя
огнищане (или княжие мужи) ограждаются двойною вирою при убийстве (Рус.
Пр. Ак. 18, 21, Кар. 1 и 3) и двойною продажею "за муку", но это
относятся только к княжим мужам и объясняется их личными отношениями к
князю, причем князь взыскивает, под общим названием виры, не только
уголовный штраф, но и частное вознаграждение. В сфере прав имущественных
памятники приписывают боярам право владения селами (земельными
имуществами), как бы принадлежащее им по преимуществу. Во всяком случай
фактически землевладение принадлежало боярам более, чем лицам прочих
классов. В сфере прав наследования боярам приписывают привилегии
передавать наследство дочерям, при неимении сыновей; но такое право
простирается не только на бояр, но и на всех свободных "людей", кроме
смердов.
При Петре В. начинается образование из прежних служилых и тяглых
классов нескольких сословий или состояний. При первоначальном
образовании дворянского сословия Петром, оно получило наименование
царедворцев, потом шляхетства, по примеру Польши и Литвы. Наименовать
его дворянством в то время нельзя было потому, что в Московском
государстве дворянами именовался низший чин служилых людей и такое
название для боярина было оскорблением. Прежние московские чины были
отменены Петром указами 1695 - 1703 г., но имевшие донашивали их в
первой четверти XVIII в. Положительной мерой к образованию шляхетства,
заменившего боярство, нужно считать указ о единонаследии 1714 г.,
которым поместья присвоены шляхетству на праве собственности, т.е.
положено основание 1-ой и важнейшей привилегии дворян - владеть
населенными имуществами не зависимо от службы. Вторым актом образования
дворянского сословия был манифест Петра III 18 февр. 1762 об
освобождении дворян от обязательной службы, после чего все, чем они
вознаграждались за службу, обратилось в их привилегии. Окончательная
организация сословий дана жалованною грамотою Екатерины II 1785 г.,
содержание которой основано на петициях самих дворян, заявленных ими при
воцарении имп. Анны и в законодательных комиссиях Елисаветинской и
Екатерининской.

Ср. Ал. И. Маркевич, "История Местничества в Московском государстве в
XV - XVIIвв." (Одесса, 1888); В. Ключевский, "Боярская дума древней
Руси" (Москва, 1888).
Д. Б.
Боярская дума. - Наименование: "боярская дума" не встречается в
древних памятниках и образовано искусственно на основании сходных
терминов ("бояре думающие"). Боярскою думою назывался постоянный совет
лучших людей (бояр) каждой земли, решавший (вместе с князем) высшие
земские вопросы. Такой совет мог быть только в одном старшем городе
земли. Советы старейших были и в пригородах, во они пользовалась не
политическою, но лишь судебною и административною властью. Совокупность
лиц, составлявших совет, называется нередко в летописях дружиною (по
отношению к князю). При киевском князе в конце Х в. встречаем
правительственный класс или круг людей, которые служат ближайшими
правительственными сотрудниками князя. Эти люди наз. то боярами, то
дружиной князя и составляют его обычный совет, с которым он думает о
разных делах, об устроении земли. Владимир Мономах поучает детей каждый
день ходить утром в церковь, затем "седше думати с дружиною, или люди
оправливати" (судить). Эта боярская или дружинная дума была обычным,
постоянным советом князя по делам военного и земского управления. Со
времени принятия христианства подле князя являются новые советники,
епископы. Рядом с боярами и епископами в составе думы Владимира
замечается еще третий элемент. Он появляется в рассказе начальной
летописи раньше принятия христианства князем. Когда возникал вопрос,
выходивший из ряда обычных дел княжеского управления, советниками князя
вместе с боярами являлись еще старцы градские. Так, в 987 г, Владимир
созвал "бояры своя и старцы градские", чтобы посоветоваться о мерах,
которые предлагали ему разные иноземные миссионеры. До Владимира
летопись не говорит и о совете бояр, как о постоянном правительственном
учреждении, каким она изображает совещания этого князя со своей
дружиной. Однако, в этой же летописи остались следы, указывающие на то,
что совет бояр был таким учреждением и до Владимира: начальная летопись
не помнила отчетливо событий того далекого времени. Другое значение
имеет ее молчание об участи городских старцев в совете бояр после
Владимира, во времена к ней близкие и ей хорошо известные: это значит,
что тогда старцев уже не призывали в думу киевского князя, или иначе -
присутствие старцев в боярской думе не началось, а кончилось при
Владимире.
Состав думы был очень определенный; именно, первоначальный состав
думы (X в.) двойственный. В нее входят: бояре - высшие служилые люди.
Всякий боярин был непременным членом думы, и именно в этом состояло его
боярское отличие; летопись, рассказывая о потерях, понесенных русскими в
войне Половецкой, восклицает: "где бояре думающие? где мужи
храборствующие?". Князь не мог, в замен бояр, пригласить других лиц - не
бояр. Старцы или старейшины составляют вторую половину древнейшей думы -
это земские бояре; по поводу вопроса о принятии новой веры Владимир
"созва бояры своя и старцы градские... И решили бояре и старцы: веси,
княже, яко своего никто же не хулит, но хвалит...". Кроме этого
постоянного состава думы, в ней участвовали (не всегда) высшие духовные
сановники: епископы и игумены (главнейших монастырей): епископы советуют
Владимиру Св. казнить разбойников; они же вместе с боярами дают потом
противоположный совет. Особенно важное значение в совете киевского князя
занимал митрополит (по тому влиянию, какое он мог проявить на други
русские земли). При общем решении какого либо вопроса князьями двух или
нескольких земель, происходили соединенные заседания и советов их. С
высшим земским советом нельзя смешивать фактов совещаний князя временных
и случайных, напр. военных советов во время похода, не только со своими
военачальниками, но с союзниками и даже варварами. Число имеющих право
участвовать в думе равняется числу бояр известной земли;. обыкновенный
же состав думы равняется числу бояр, находящихся в данную минуту в месте
совещания и нарочно вызванных из пригородов. При издании законов Русской
Правды Ярославичами участвовали 5 советников (см. ак. сп. Р. Пр., ст.
18); при дополнении ее Владимиром Мономахом - 6 (см. Р. Пр. Кар. 66). С
течением времени во многих землях число думцев возрастало (в В.
Новгороде дошло до 300 - приблизительно).
Из поучения Мономаха видно, что заседание совета происходило
постоянно (каждодневно). Но обыкновенно решения высших земских дел
совершались не каждодневно, а по мере возникновения их. Обыкновенные
заседания происходили во дворце князя. Дума составляет необходимый
составной элемент власти в каждой земле. Боярская дума была не личным
советом князя, который мог обратиться к нему или нет по произволу, -
напротив, факты указывают на обязательность для князя совещаний с
боярами, - обязательность, утвердившуюся обычаем (который тогда заменял
закон). Тесная связь боярской думы с князем сохранилась лишь до тех пор,
пока дума состояла главным образом из дружинников (дворян) князя,
переезжавших с ним из одной земли в другую. С усилением в думе земского
элемента, совет бояр получает все большую самостоятельность и становится
ближе к вечу, чем к князю.
Права думы уясняются фактами участия думы в решении государственных
дел. А именно: дума участвует в решении религиозных вопросов (ею при
Владимире решено введение человеческих жертв, вопрос о посылки для
исследования веры, вопрос о принятии христианства греческого
исповедания). Она участвует в решении законодательных вопросов; Владимир
рассуждал с дружиною о "строе и уставе земленем"; восстановление вир и
отмена казни при Владимире совершены по совету бояр. Дума участвует в
решении вопросов внутреннего государственного устройства, бояре
участвуют в решении вопросов о распределении столов между князьями.
Боярской думе принадлежит (вместе с вечем) право приглашать князя и
рядиться с ним. Дума по преимуществу участвует в решении вопросов
внешней политики, войны и мира: договоры заключаются от имени князя и
его "светлых бояр". Думе (иногда вместе с вечем) предоставляется высший
суд над князьями и членами их семейств, образцом чего может служить суд
над Рогнедою, женою Владимира Св. за покушение на убийство мужа.
Под влиянием перемен, испытанных обоими господствующими классами в XI
и XII вв. (старейшинами и княжими мужами-боярами) отношения между ними
облеклись в своеобразные политические формы, которые существенно
изменили состав правительственной думы при князе и самое ее значение. В
Киеве, стольном городе великого князя, и в областных городах, где сидели
его младшие родичи, при преемниках Ярослава, как и при его предках,
князь с советом своих бояр стоял во главе управления. Но прежде этот
совет был единственным высшим правительственным учреждением; теперь он
должен был считаться с вечем, сходкой стольного города, деятельность
которой до XI в. не оставила заметных следов в уцелевших памятниках
нашей истории.
Дума и вече представляли собою не параллельные государственные
институты и не разные правительственные инстанции, а два общественных
класса, две различные политические силы, друг с другом соперничавшие.
Эти учреждения различались между собою не столько правительственными
функциями, сколько социально-политическими интересами. Отношения между
обоими классами, интересы которых находили себе выражение в думе и на
вече, в ХII в. основывались на взаимном соглашении, на договоре или
"ряде". Князь, садясь на какой-либо стол, должен был прежде всего
"утверждаться с людьми" обоюдным крестоцелованием. По понятиям веча, все
отношения князя должны были держаться на крестном целовании, на договоре
с политическими силами времени, среди которых он вращался. К числу этих
сил принадлежали и старшие стольные города: князь должен был "взять ряд"
с горожанами, чтобы укрепить свой стол за собою. Необходимость этого
вытекала из положения, какое занимали тогда обе стороны, старшие города
и князья со своими дружинами. Первый опыт политического объединения
русской земли был делом дружных усилий торгового населения больших
городов и военного класса, созданного в его среде внешними опасностями
русской торговле IX в. Но это объединение разъединило прежних союзников
и поставило их друг против друга. Указанная перемена тотчас отразилась
на составе правительственного совета при князе; представителей торговой
знати, в Х в. сидевших в думе рядом с боярами, не видим там в XI и XII
в. Но политическая роль этой знати не пала, а только переместилась на
другую сцену: перестав давать князю советников из своей среды, она стала
заправительницей городского веча. При таком положении обеих
соперничавших сил договор, "ряд" оставался единственным средством
поддержания разрушившихся земских связей. Так, правительственный совет
при князе стал чисто боярским, служилым. Общественное мнение тогдашней
Руси давало большую политическую цену боярскому совету и считало его
необходимым условием хорошего княжеского управления. Если князь не
советовался с своими боярами, если он "думы не любяшет с мужми своими",
летописец XII в. отмечал это, как признак недоброго князя. Советоваться
с боярами было для князя не столько формальной обязанностью сколько
практической необходимостью. Боярин был не столько слуга, сколько
правительственный сотрудник князя, ответственный свидетель и участник
его политических дум и предприятий. Князь должен был "являть" ему свою
думу; в каждом важном деле предварительное соглашение князя с боярами
предполагалось само собою. Бояре считали себя в праве отказать князю в
своем содействии, если дело задумано без их ведома, а князя,
действовавшего без бояр, общество встречало с недоверием. Князю
принадлежал выбор советников; он мог изменять состав своего совета, но
не считал возможным остаться совсем без советников, он мог разойтись с
лицами, но не мог обойтись без учреждения. Трудно сказать, каково было
административное положение членов думы, занимали ли все они какие либо
должности вне думы или правительственное значение некоторых
ограничивалось званием княжих советников. В думе князя XII и XIII вв.
занимали важнейшие места должностные лица, служившие органами княжеского
центрального и дворцового управления, а именно: дворецкий, печатник,
стольник, меченоша, главный мечник и казначей.
По актам XIV и XV в. легко заметить сходство галицкой думы с
польско-литовской радой и боярским советом господарства молдавского,
куда из Галиции проникало русское влияние, не прекратившееся и после
падения княжества Даниила Романовича. Там и здесь в госуд. совете
присутствуют должностные лица, напоминающие советников древних киевских
и галицких князей значением и даже иногда названиями своих должностей.
Но в польско-литовской раде, как обозначается ее обычный состав в актах
XV в., преобладали областные управители, воеводы, наместники и старосты,
иногда соединявшие с этими должностями и придворные звания. Среди
"жупанов", составлявших совет молдавского господаря XV в., самым
значительным элементом был сложный штат собственно дворцовых сановников.
Тот же элемент получает решительное преобладание в боярской думе
Северной Руси XIV и XV в. Следовательно не столько иноземное влияние,
сколько постепенное изменение княжеского хозяйства и связанного с ним
управления действовало на состав боярской думы в старых княжествах
Юго-Западной Руси. На верхней Волге XIV и XV вв. как и на Пруте и нижнем
Дунае тех же веков, склад боярского совета был развитием того, что
завязывалось в области среднего Днепра и верхнего Днестра XII вв. Уже
при дворе Владимира Мономаха, как видим из его Поучения, существовали
эти "наряды": ловчий, сокольничий и др., из которых состоял дворцовый
штат московского князя удельного времени.
Б. думу в Киевской Руси XI - XIII вв. надо отличать от двух других
правительственных форм, в которых проявлялась политическая деятельность
разных классов общества, от совещания князя со всей дружиной и от
городового веча, на котором иногда также появлялся князь со своей
дружиной. Б. дума была третьей формой, отличавшейся от двух других тем,
что она была учреждением постоянным, действовавшим ежедневно. В обычном
своем составе она была односословным советом, состоявшим из людей
верхнего дружинного слоя, из бояр. Но в особых случаях в нее
приглашались представители духовенства. Совещание с боярами были не
политическим правом бояр или обязанностью князя, а практическим
удобством для обеих сторон, не условием взаимного уговора, а средством
его исполнения.
Наши привычные понятия о центральном и местном управлении мало
приложимы к административному устройству удела. В нем действовали рядом
два порядка учреждений, между которыми существовало отношение, совсем
непохожее на то, какое мы привыкли представлять между органами
центрального и местного управления. Один из этих порядков, который можно
назвать центральным управлением, составляло дворцовое ведомство; другим
была администрация наместников и волостелей, которая по своему отношению
к правительственному центру далеко не походила на нынешнее областное
управление. Но между этими обоими порядками существовал еще третий,
посредствующий и смешанный, который не имеет ничего себе подобного в
нынешнем управлении: это администрация частных привилегированных
вотчинников. Указанные три ряда учреждений соответствовали трем
разрядам, на которые делились земли в удельном княжестве по своему
отношению к владельцу удела: первый ряд ведал земли дворцовые, второй
черные, третий - земли служилые.
Средоточием первого порядка удельных учреждений был дворец князя в
широком смысле этого слова: это было обширное хозяйственное ведомство, в
котором предметами управления были, во первых, дворцовые земли, села,
деревни и различные угодья с предметами дворцового потребления, потом
дворцовые слуги и деловые люди с их разнообразными службами и изделиями
на дворец. В этом ведомстве надо различать два главные отделения, между
которыми довольно своеобразно распределялись обозначенные сейчас статьи
княжеского дворцового хозяйства: одним был дворец в тесном смысле,
состоявший под управлением дворецкого; другое отделение составляли
дворцовые пути, т.е. были дворцовые ведомства, между которыми была
разделена эксплуатация принадлежавших княжескому двору хозяйственных
угодий. Управители дворцовых путей вместе с дворецким всего чаще
являются при князе как его правительственные сотрудники; почти только из
них и состояло высшее центральное управление в Северном удельном
княжестве. К ним можно разве присоединить еще казначея с печатником, да
тысяцкого с наместником, где они были. В этом поглощении центрального
управления княжеским дворцом всего явственнее сказался политически
характер северного удельного князя, хозяина землевладельца, для которого
дворцовое хозяйство стало главным предметом правительственных заботь.
Согласно со всем строем управления в княжестве удельного времени и Б.
дума при тогдашнем князе является с такими особенностями, которые во
многом отличают ее от позднейшего боярского совета московских государей,
хотя последний развился прямо из первой. О княжеской думе удельного
периода мы знаем больше всего по частным актам ХIV и ХV вв., в которых
отражается ежедневный будничный ход высшего управления.
Высший правительственный класс или, точнее, личный состав высшего
управления в княжестве удельного времени обозначается в княжеских
грамотах XIV и XV вв. названием бояр введенных и путных или путников,
т.е. начальников отдельных ведомств дворцовой администрации; из этих
бояр введенных собственно и состояла боярская дума удельного времени. По
актам XVI в. название "введенного" было уже устарелым словом, под
которым разумели думного человека.
Правительственный совет князя удельного времени состоял из главных
дворцовых приказчиков: так можно назвать бояр введенных, и такое
название поддерживается языком актов древней Руси. В жалованных грамотах
привилегированным лицам обычное выражение удельного времени: "сужу их
яз, великий князь, или мой боярин введенный". Боярский совет при князе
удельного времени не имел постоянного состава. Советниками князя были
все его бояре введенные. Обычные заседания совета составлялись далеко не
из всех бояр и трудно отгадать, чем определялся этот состав. Иные дела
князь решал, "сгадав" с довольно значительным числом советников, даже
иногда при участии высшего местного предводителя церковной иерархии, при
решении других по-видимому столь же важных или столь же неважных дел
присутствовало всего два три боярина.
По частным актам, уцелевшим от удельного времени, мы застаем боярскую
думу в ее первоначальном, еще неотвержденном состоянии и можем следить,
как из княжеского совета, случайного в изменчивого по составу в кругу
дел, она превращается в учреждение с твердыми формами и определенною
компетенциею. Главнейшие моменты в истории боярской думы Московского
государства определяются отношениями ее к верховной власти. В XIV и XV
вв. замечается бытовое совпадение деятельности думы с действиями
княжеской власти, основанное на единстве интересов. Возвышение
Московского княжества было вместе с тем возвышением могущества и
богатства московских бояр. Отсюда успехи московского единодержавия,
помимо поддержки духовенства, главнейшим образом объясняются содействием
бояр. Князь Димитрий, умирая, дал такое завещание детям:"бояре своя
любите, честь им достойную воздавайте противу служений их, без воли их
ничтоже не творите" (Воскр. лет. 1389 г.). При Иоанне III все важнейшие
акты государственной деятельности совершались по соглашению с боярами:
женитьбу на Софье Палеолог Иоанн III предпринял так: "подумав о семь с
митрополитом, матерью своею и бояры..... послал к папе" (Воскр. лет. Под
1469 г.). В XVI в. происходит борьба между самодержавною властью и
боярами, начатая со стороны великого князя и продолженная со стороны
бояр. Установившееся единодержавие собрало из всех княжеств местные
боярские силы в одну Москву; кроме того, здешнее боярство усилилось
огромною массою служилых князей, лишенных уделов, которые хотели
вознаградить потерянную первую роль в деревне второю в Риме. С другой
стороны, уничтожив уделы, лишив бояр права перехода и обратив их в
служилых людей, великий князь не нуждался более в их содействии для
укрепления своей власти. В малолетство Грозного (1533 - 1546)
обстоятельства склонили весы в пользу бояр и в результате получились
крайние злоупотребления власти боярами. Со времени воцарения
Иоанна(1547), этот царь открыл сознательную борьбу с боярской парией,
сначала мерами разумными, приблизив к себе людей худородных, обратившись
к совету всей земли (зем. собору)и предприняв несколько здравых
законодательных мер, ограничивающих значение удельных князей и бояр;
позднее он пустил в ход жестокие казни и гонения (1560 - 1584),
вызванные б. ч. не мнимою изменою бояр, а сознательною целью "не держать
при себе советников умнее себя". Одною из мер борьбы было разделение
государства на опричину и земщину. Земские дела были оставлены в руках
бояр; даже ратные должны были решаться "государем, поговоря с бояры". В
опричине Иоанн надеялся осуществить вполне свой новый идеал. Но именно
здесь обнаружилась неосуществимость и непрактичность его идей; в
учреждении земщины он сам признал себя побежденным, отделил верховную
власть от государства и предоставил последнее боярам. В полемике
Грозного с кн. Курбским сказались воззрения двух борющихся сил.
Курбский, не посягая на верховную власть, стоит за старину в доказывает
только необходимость для царя "совета сигклитского", т.е. совещаний с
боярскою думою. Идеал Грозного: "жаловати сами своих холопей вольны, а и
казнити вольны есмы". Ничто не препятствовало Грозному обходиться без
боярской думы, не прибегая к казням: но он сам нашел это неосуществимым.
Деятельность Грозного, не достигши цели, принесла лишь тот результат,
что отделила интересы бояр от царской власти и заставила их в свою
очередь уже сознательно обеспечить власть за собою на счет власти
монархической. Конец ХV в. (с 1584 г.) и нач. XVII в. (1612 г.) - время
таких попыток боярства и боярской думы. По смерти Феодора Иоанновича
бояре требовали присяги на имя думы боярской.
В XVII в. господствует нормальное отношение боярской думы к власти
царя, т.е. нераздельность действий той и другой, без взаимных
посягательств на верховное значение последней и вспомогательную роль
первой; государь без думы и дума без государя были одинаково явлениями
ненормальными.
В состав думы Московского государства входили только бояре в древнем
значении этого слова, т.е. свободные землевладельцы. Затем с
превращением их в служилых людей возникло разделение на бояр вообще и
бояр служилых в точном смысле. Высший класс служилых именуется"боярами
введенными", т.е. введенными во дворец для постоянной помощи великому
князю в делах управления. Другой низший разряд таких же дворовых слуг
именуется путными боярами или путниками, получившими "путь" - доход в
заведывание. Советниками князя, членами боярской думы могли быть только
первые, т.е. бояре введенные, именуемые иногда "большими". Это и было
переходом к образованию из боярства чина (дававшего потом право на
заседание в думе).
Второй элемент, вошедший в состав боярской думы по мере уничтожения
уделов, это - князья, делавшиеся советниками великого князя по своему
званию князей, не нуждаясь вначале в особом назначении в чин боярина,
так как считали свое звание выше боярского. Этот элемент преобладал в
думе до конца XVI в., а с этого времени уже далеко не всякий князь
попадал в думу; многочисленность служилых князей принудила сделать между
ними выбор и проводить в думу лишь некоторых чрез чин боярина.
Кроме этих двух элементов в состав думы входили и некоторые
должностные лица; так, присутствовать в думе мог окольничий, звание
которое затем было обращено в чин. При Иоанне III право суда в
управления принадлежало боярам и окольничим ("Судити суд боярам и
окольничим", Суд. 1497 г., ст. I).
В начале XVI в. великий князь начал вводить в думу людей худородных,
простых дворян, которые и получили титул думных дворян, что опять
превратилось в чин. Этот элемент особенно усилился вовремя борьбы
Грозного с родовитым боярством. К атому же времени относится появление в
думе и думных дьяков. При усилении письменного делопроизводства явилась
и канцелярия при думе. Те дела, которые дума in corpore не могла вести,
поручались думным дьякам, а именно: посольские, разрядные, наместные и
быв. Казанского царства. Эти отрасли вверены дьякам, но как делегатам
думы. Поэтому думных дьяков в XVI в. Было обыкновенно четыре. Такое
положение выводило их из разряда секретарей; они становились министрами
и, каждый по своему ведомству, имели право голоса в заседаниях думы,
хотя членами думы не считались. При Алек. Мих. число думных дьяков
увеличилось, при Феодоре Алексеевиче их было 14. Такой, исторически
сложившийся, состав думы оставался неизменным и в XVII в.
Число членов думы только с XVI в. становится определеннее; со времен
вел. кн. Василия Иоанновича ведутся уже списки членов думы; от Иоанна
III к сыну его перешло 3 бояр, 6 окольничих, и дворецкий и 1 казначей.
При Грозном число бояр понизилось вдвое, зато увеличилась неродовитая
часть в состав думы: он оставил 10 бояр, 1 окольн, 1 крайчого, 1
казначея и 8 думных бояр. После Феодора Иоанновича число думных людей
возрастает с каждым царствованием (за исключением Мих. Феодоровича).
Так, при Борисе Годунове было их 30,в смутное время 47; при Мих. Феодор.
- 19, при Алек. Мих. - 59, при Фед. Алек. - 167. Не всегда все члены
думы собирались в заседания. Возможно - полные заседания думы
происходили в особо важных случаях, в частности при созыве земских
соборов (которых непременную часть составляла дума).Заседания думы
происходили в царском дворце - "На Верху" и в Золотой Палате. По
свидетельству Маржерета времен заседаний думы было от 1 часа до 6 часов
дня (4 - 9 ч. утра). Бояре делили с царем все обыденные акты жизни:
ходили в церковь, обедали и проч. По свидетельству Флетчера, собственно
для обсуждения дел назначены были понедельник, среда и пятница, но в
случае надобности бояре заседали и в другие дни.
Председательство в думе принадлежало царю, но он не всегда
присутствовал; бояре решали дела и без него либо окончательно или же их
решения были утверждаемы государем. Члены распределялись в думе по
порядку чинов, а каждый чин - по местнической лестнице породы. Уложение
ц. Ал. Мих. предписывает думе "всякия дела делати вместе". Этим косвенно
утверждается начало единогласия при решениях. В конце XVII в. возникает
особое отделение думы для судных дел: "расправная палата",. состоявшая
из делегатов думы (по несколько членов от каждого чина). Во время выезда
бояр с царем из Москвы в поход, на месте оставляется несколько членов ее
"для ведания Москвы". В эту комиссию думы шли все доклады из приказов,
но окончательно решались ею только дела. меньшей важности; прочие
отсылались к царю и находившимся при нем боярам.
Права думы не были определяемы законом, а держались, как факт
бытовой, на обычном праве. Боярская дума была учреждением, которое не
отделялось от царской власти. В области законодательной значение думы
было указано в Цар. Судебнике "а которые будут дела новые, а в сем
судебнике не написаны, и как те дела с государева докладу и со всех бояр
приговору вершатся, - и те дела в сем судебник приписывати" (ст. 98,
Уложение царя Алек. Мих., 1649 г.). Законодательными источниками были
признаны: государевы указы и боярские приговоры. Общая законодательная
формула была такова: "государь указал и бояре приговорили". Это понятие
о законе, как результате нераздельной деятельности царя и думы,
доказывается всею историею законодательства в Москов. государстве. Но из
этого общего правила были и исключения. Так, упоминаются в качестве
законов царские указы без боярских приговоров; с другой стороны есть ряд
законов, данных в форме боярского приговора без царского указа:"все
бояре на Верху приговорили". Царские указы без боярских приговоров
объясняются или случайностью борьбы с боярством (при Грозном), или
незначительностью разрешаемых вопросов, не требовавших коллегиального
решения, или поспешностью дела. Боярские же приговоры без цар. указов
объясняются или полномочием, данным на этот случай боярам, или
отсутствием царя, и междуцарствием. Таким образом из этих случаев отнюдь
нельзя заключать о раздельности законодательных прав царя и думы.
По вопросам внешней политики замечается такая же совместная
деятельность царя и думы с конца XVI в., которая дополнялась еще
участием земских соборов. Участие думы в делах внешней политики
выражалось в постоянном учреждении т. н. "ответной палаты" при думе;
дельцы посольского приказа не могли сами вести переговоры с иностранными
послами; с послом "в ответах (говорит Котошихин) бывают бояре" - два,
окольничий один или два, да думный посольский дьяк; в 1586 г. война со
шведами решена царем "со всеми бояры". Только во времена междуцарствия и
при самом начале правления Мих. Федоровича дума сносится с иностранными
государствами от своего имени. Относительно суда и администрации дума
является не одною из инстанций, а органом верховной власти, указывающей
закон подчиненным органам. Судебные дела восходили в думу по докладу и
по апелляции (ук. 1694 в II Собр. Законов №1491). Дума являлась
собственно судебным органом только тогда, когда судила в качестве первой
инстанции, а именно - своих собственных членов по действиям их, как
судей и правителей в приказах, и по местническим счетам. В сфере
администрации думе (вместе с царем) принадлежало право назначения
центральных и местных правителей. Ведение текущих дел управления
военного и поместного находилось под постоянным контролем думы, также
как и самые приказы.
Около 1700 г. Петр В. уничтожил боярскую думу, как учреждение; но
совещания с боярами продолжались в так наз. Ближней канцелярии (упом. с
1704 г.), которая сама по себе была не более, как личною канцеляриею
царя и учреждением постоянным; но съезды бояр в канцелярии - уже не
учреждение, постоянно действующее. В последующие годы, до учреждения
сената, Петр, во время отъездов своих из столицы, поручал ведение дел
нескольким лицам, но не доверял им и не полагался на них. В 1711 г. 22.
февр., объявляя о войне с Турциею и собираясь уехать на театр войны, он
поручил ведение дел тоже нескольким лицам, назвав совокупность их
сенатом, который отнюдь не имел прежнего значения боярской думы и не был
учреждением политическим.
Таким образом, боярская дума была учреждением, тесно связанным с
судьбою известного класса Московского общества; она была политическим
учреждением, которое создавало московский государственный и общественный
порядок и им руководило. По своему специальному составу это было
аристократическое учреждение. Такой его характер обнаруживался в том,
что большинство его членов почти до конца XVII в. выходило из известного
круга знатных фамилий и назначалось в думу государем по известной
очереди местнического старшинства. Единственной постоянной опорой
устройства и значения боярской думы был обычай, в силу которого государь
призывал в управление людей боярского класса в известном иерархическом
порядке. Крепость этого обычая создана была историей самого Московского
государства.

Ср. В. Ключевский, "Боярская дума древней Руси" (издание второе,
Москва, 1883); проф. М. Ф. Владимирский-Буданов, "Обзор истории русского
права" (изд. второе с дополнениями, 1888 г.); Ал. И. Маркевич, "История
местничества в Московском государстве в XV - XVII. век." (Одесса, 1888
г.); Забелин, "История русской жизни"; Чичерин, "Опыты по истории
русского права".
Д. Б.
Боярышник, Кратегус (Crataegus L.) - родовое название весьма
известных и распространенных кустарников из семейства розоцветных
(Rosaceae и подсем. яблочных, Pomaceae). Род этот обильно распространен
по всей умеренной полосе старого света; листья всегда разрезные,
лопастные, перисто-надрезные, при основании клиновидные. Ветви у
некоторых видов с шипами. Цветки, около полудюйма в поперечнике, по типу
всех розоцветных, белые, с 5 частями чашечки и венчика, многими
тычинками и 2 - 5 гнездной (почти нижней притом) завязью; собраны в
мутовчатые соцветия, как и у рябины. Плоды - костянки, подобные рябине,
но лишенный ее аромата и вкуса. Дико встречается во всей средней Европе
Б. обыкновенный, Crataegus охуаcantha L., и часто разводится в садах, с
другими видами (Crat. monogyna Jacq., Sanguinea Pall.), как весьма
прочная и непроницаемая живая изгородь, быстро разрастающаяся.
А. А.
Браге (Tycho Brahe, а не Тихо де Б.) - знаменитый астроном, род. в
Кнудструпе 14 декабря 1546 г.; с 13 года стал изучать науки в
копенгагенском университете. Здесь предсказания астрономов, относительно
солнечного затмения 21 августа 1560 г., возбудили в нем такой интерес,
что он решился всецело посвятить себя астрономии. Но это не
согласовалось с видами его родителей, и, когда, спустя два года, он
отправился в заграничное путешествие, вместе с своим учителем, то
последнему было строго наказано наблюдать за тем, чтобы молодой Б.
исключительно занимался науками юридическими и государственными; таким
образом, только по ночам, тайком от всех, мог он предаваться своим
любимым занятиям. Купив себе небольшой небесный глобус, он стал
отыскивать звёзды на небе и с помощью деревянного циркуля вычислять
расстояние между ними. Единственным руководством служили ему книги,
которые он покупал на свои карманные деньги и которые мог читать только
украдкой. Несмотря на такие неблагоприятные условия, он в 1563 году
наблюдал прохождение Сатурна через Юпитер и открыл ошибки в вычислениях
Коперника. По возвращении в Данию в 1565 г., Б. получил значительное
наследство и мог с тех пор беспрепятственно отдаться своей любимой
науке. В 1572 г. он открыл новую звезду в созвездии Кассиопеи, звезду,
которая через два года опять скрылась. В 1573 году, по предложению
датского короля Фридриха II, Б. читал некоторое время лекции математики
в Копенгагене, а потом предпринял новое путешествие в Германию,
Швейцарию и Италию, Б. думал прочно водвориться в Базеле, но датский
король пожаловал ему принадлежащий теперь Швеции остров Гвеен в Зундском
проливе; затем, назначив знаменитому астроному постоянное годовое
содержание, король вызвался построить ему здания и доставить инструменты
для его математич. и химич. занятий. Таким образом на острове Гвеен в
1580 возник великолепный Ураниенбург, на сооружение которого и сам Б.
издержал крупную сумму из собственных денег. Описание инструментов,
служивших Б. для его занятой в Ураниенбурге, по большей части медных,
можно найти в его сочинении: "Astronomiae instauratae mechanica"
(Вандсб., 1598). Ученые из дальних стран и даже многие государи (в числе
их был и король английский Иаков I), посещали Б. на его острове. Тут же
постоянно окружали его студенты, приходившие учиться под его
руководством. Тут же изобрел он названную по его имени планетную
систему, ничего впрочем не прибавившую к его славе и скоро забытую, а
также определил меридиан своей обсерватории и составил каталог
неподвижных звезд. Во многих этих трудах помогала ему сестра его Софья.
При преемнике Фридриха II, Христиане IV, благодаря проискам врагов Тихо
Б., пребывание на острове Гвеене и потом в Копенгагене стало для него до
того тягостно, что в 1597 году он вместе с семейством навсегда оставил
отечество. Спустя два года, он поступил на службу к императору Рудольфу
II, и вблизи Праги, тогдашней резиденции двора, ему отвели сперва
императорский замок Бенак, а потом другой дом, из которого Рудольф
предполагал создать новый Ураниенбург. Но 24 октября 1601 г. Б. умер.
Тихо Б. принадлежит к выдающимся ученым своего века, и сам Кеплер многим
обязан ему. Он может считаться основателем практической астрономии и
точностью своих наблюдений и превзошел всех своих предшественников. Из
его астрономических сочинений, которые все написаны на латинском языке,
кроме уже названных выше, следует отметить: "Astronomiae instauratae
progymnasmata" (2 т. Прага, 1602; Франкф., 1610); "Opera omnia" (Прага,
1711, Франкф., 1648). Драгоценное собрание его астрономических и других
инструментов, купленное императором Рудольфом II, пропало после сражения
при Белой горе; уцелел только один секстант, до сих пор сохраняющийся в
Праге. Громадный небесный глобус, из меди, который, говорят, стоил 5000
талеров, после многих приключений попал в Копенгаген и там погиб при
пожаре замка в 1720 г. В 1876 г. Б. поставили в Копенгагене статую по
модели Биссена. Жизнь Б. описали Гассенди (Пар., 1655), Гальфрехт (Гоф,
1798), Педерсен (Копенг., 1838) и Фриис (Копенг., 1878); последний начал
также издание переписки Б. (Копенг., 1876 и след.). Ср. также сочинение
Гасснера: "Tycho В. und J. Kepler in Prag" (Прага, 1872).
Брадикардия. - Замедление сердечных сокращений, имеет весьма важное
значение в патологии человеческого организма, так как вызывает целый ряд
тяжких расстройств в отправлении органов, обязанных исключительно
недостаточной доставке артериальной крови. Замедление сердцебиения,
доходящее в некоторых случаях до 20 и менее ударов в минуту, находится в
зависимости от 2 причин: или от раздражения сердечных ветвей блуждающего
нерва, или от переутомления и понижения возбудимости двигательных нервов
и узлов сердца. Как одно, так и другое, может быть периферического или
центрального происхождения. Все случаи брадикардии могут быть
подразделены на 3 группы: 1) токсическая брадикардия, 2) брадикардия
центрального происхождения и 3) брадикардия механического и
дегенеративного происхождения. Токсическая Б. обязана угнетающему
действию, которое производят на сердечные узлы так называемые сердечные
яды, как напр. дигиталис, пилокарпин, морфий, мускарин, никотин,
хлороформ, хлоралгидрат и др. Б. центрального происхождения сводится к
раздражающему действию различных ненормальных условий на центр
задерживающих нервов в продолговатом мозгу, что имеет место наприм. при
воспалении мозговых оболочек, при опухолях и кровоизлияниях в области
продолговатого мозга или по соседству с ним, усиление внутри черепного
давления и т.д. Рефлекторно появляется замедление сердцебиения при
многих заболеваниях брюшной полости и при раздражении чувствительных
концевых аппаратов в коже. Самую обширную группу замедленных
сердцебиений составляют брадикардии механического и дегенеративного
происхождения. Сюда относятся случаи брадикардии при заболеваниях
сердечной мышцы, при жировом перерождении сердца, при склерозе венечных
артерий, при экссудативном перикардите, при выздоровлении от истощающих
болезней, особенно после тяжелых форм крупозной пневмонии и рожи и,
наконец, при душевных болезнях.
Наиболее резкое замедление сердечных сокращений наблюдалось при
артериосклерозе и атероматозе сердечных сосудов, причем пульс доходил до
7 ударов в минуту. Причина замедления сердечных сокращений при этих
заболеваниях сердечных сосудов сводится к атрофии отдельных частей
мышечного аппарата сердца. Высокие степени брадикардии сопровождаются
обыкновенно отдельными приступами одышки, болей в области сердца и
вообще комплексом явлений, характеризующих грудную жабу (angina
ресtoris).
Брайтон (Brighton) - город и одно из любимейших мест морских купаний
в Англии в графстве Суссекс, у Ла-Манша, лежит под 50°50' сев. шир. и
0°8' зап. долг. (Гр.), в 50 милях по железной дороге от Лондона. Жителей
считается 118 тысяч, занимающихся ловлей макрелей и сельдей. Как морское
купанье Б. занимает одно из первых мест в Европе. С конца сентября по
январь здесь пребывает родовая и денежная аристократия Англии. Для
купающихся имеется множество колесных кабин (будочек) и превосходные,
роскошно устроенные заведения для всякого рода ванн. Климат здоровый,
южный, равномерно теплый, воздух сухой, туманов нет. Берег хорош и
прибой волн умеренный. Температура моря в купальный сезон колеблется в
среднем между 15° и 16,25° Ц. Вдоль морского берега имеется обширная
набережная, с целой шеренгой великолепных дворцов. Жизнь в Б. очень
дорога, развлечения крайне разнообразны. Главный сезон в сентябре и
октябре, но купаются и до декабря.
Браконьерство - самовольная охота на чужих землях. В первобытном
обществе все естественные произведения и плоды, появляющиеся на свет без
приложения труда человеческого, считались даром Божиим и общим
достоянием, а право завладения ими принадлежало всем и каждому. Только
значительно позже, с дальнейшим развитием цивилизации, это право
ограничивается в интересах собственника земли, на которой такие
произведения произрастают, частью также в интересах государства, как
верховного собственника всех земель. Со времени признания права охоты
принадлежностью землевладения, самовольная охота стала вызывать против
себя меры уголовные. Но так как народные воззрения продолжают еще
признавать запрет охоты посягательством на естественное право,
принадлежащее каждому человеку по отношению к дарам природы, то
законодательства всех стран, сообразуясь со степенью развития означенных
воззрений, устанавливают за самовольную охоту, наказания значительно
меньшие, чем за посягательства против таких имуществ, к созданию которых
приложен труд человеческий. Меры наказания за самовольную охоту
колеблются между легким денежным штрафом (у нас в России) с лишением
свободы и некоторых гражданских прав (в Пруссии), но Б. не только не
искореняется, а с каждым годом постоянно увеличивается. Во Франции,
например, в 1844 г. было совершено 6231 охотничье преступление, а в 1878
году - 24445. Отношения между сторожами и браконьерами до того.
обострились, что, в последнее время, все иностранные охотничьи журналы,
особенно немецкие, только и наполнены, что сведениями о столкновениях
между оберегателями охотничьих угодий и дичекрадам. Ежегодно десятки
сторожей делаются жертвами своего долга. В одной Бельгии, например, за
11 последних лет было убито браконьерами 135 сторожей. Последние, в свою
очередь, на законном основании, оберегая свою жизнь, безнаказанно
стреляют чуть не в каждого встреченного ими вооруженного человека.
Вследствие обширности охотничьих угодий и, сравнительно с другими
государствами, редкому населению, в России понятие о браконьерстве, до
последнего времени, настолько было чуждо народным взглядам, что русский
язык не выработал даже своего коренного выражения для обозначения этого
понятия, хотя законы, карающие самовольную охоту, начали издаваться у
нас еще с царствования Алексея Михайловича. Почти до самого освобождения
крестьян от крепостной зависимости, охота в России, можно сказать, была
свободна и только в последнее двадцатипятилетие, замечательное
оживлением охотничьего дела, собственники земель стали принимать более
решительные меры для ограждения прав своих на живущую в их владениях
дичь. Действующая, по русскому охотничьему законодательству, ст. 146
Мир. Уст., подвергает виновных в самовольной охоте денежному взысканию
не свыше 25 рублей. но в настоящее время в государственный совет внесен
проект новых охотничьих законов, значительно строже относящихся к
самовольной охоте.
С. Б.
Браманте (собственно Довато Лаццари) - известный итальянский
архитектор и превосходный художник живописец, род. 1444 г. в
Монте-Асдроальдо в герцогстве Урбино. Свою художественную деятельность
Б. начал в Милане, где жил в 1486 - 99 гг.; он был учеником фра
Карнавале. Б. следует признать одним из самых выдающихся художников
Ломбарды до появления школы Леонарда да Винчи. Но вскоре успехи Б. в
области архитектуры затмили его славу живописца. С 1476 г. он построил в
Милане хоры церкви С-та-Мария делла Грацие, церковь С-та-Мария прессо
Сан-Сатиро и др. здания; во всех этих постройках заметно возвращение к
античной архитектуре, но без рабского подражания ей; напротив, все
постройки Б. проникнуты живым, свободным духом художника, сумевшего
сочетать античные формы в архитектуре с замечательным изяществом. После
падения Людовика Сфорцы, Б. отправился в Рим, где ему оказывали
покровительство папы Адександр VI и Юлий II. В Рим Б. вращался в кружке
знаменитейших художников того времени, между прочим Микель Анджедо и
Рафаэля, из которых первый относился к нему враждебно, а второму Б.
оказывал особенное покровительство. Первым большим архитектурным
предприятием Б. было порученное ему папой Юлием II соединение
ватиканского дворца с садами Бельведера и образование из них одного
грандиозного целого; но сооружения, возведенные с этой целью Б.,
впоследствии подверглись многочисленным перестройкам. Вторым
предприятием Б. было сооружение храма св. Петра, основание которому было
положено в 1506 г. Этой грандиозной постройки Б. кончить не удалось; он
умер в 1614 г., когда только начаты были постройкой отдельные части
собора, а его преемники многократно отступали впоследствии от
первоначальной идеи, которая руководила Б. при составлении плана
величественного храма св. Петра. Из других построек Б. в Риме наиболее
замечательны: здание папской канцелярии и дворец Жиро (ныне Торлониа).
Б. был величайшим архитектором своего времени, в постройках которого
стиль Возрождения достиг высшей степени своего совершенства. Ср.
Пунджильоне, "Memorie intorno alla vita ed alle opere di В." (Рим,
1836); "I capi d'arte di В." (Милан, 1870).
Брамс (Иоган) - один из наиболее крупных современных немецких
композиторов, род. 7 мая 1833 года в Гамбурге. Сын бедных родителей (его
отец занимал место контрабасиста в городском театре), он не имел
возможности получить блестящего музыкального образования, и изучал игру
на фортепиано и теорию композиции у Эд. Маркзена, в Альтоне. Дальнейшему
усовершенствованию обязан самому себе. В 1847 году Б. впервые выступил
публично, как пианист. Позднее, в 1853 г., он познакомился с Роб.
Шуманом, к высокому дарованию которого питал особенное благоговение,
Шуман отнесся к таланту Б. с большим вниманием, о чем и высказался
весьма лестно в критической статье, в специальном музыкальном органе:
"Neue Zeitschrift fur Musik". Первое произведение Б. - фортепианные
пьесы и песни, изданы в Лейпциге, в 1854 г. Постоянно переменяя свое
местопребывание в Германии и Швейцарии, Б. написал целый ряд
произведений в области фортепианной и камерной музыки. С 1862 г. он
поселился в Вене, где был капельмейстером в "Singakademie", а с 1872 -
74 дирижировал известными концертами общества "Musikfreunde". Позднее,
большую часть своей деятельности Б посвятил композиции. Им написано
более 80-ти произведений, как то: одноголосные и многоголосные песни,
серенада для оркестра, вариации на Гайдновскую тему, для оркестра, два
секстета для струнных инструментов, два фортепианных концерта, несколько
сонат для одного фортепиано, для фортепиано со скрипкой, с виолончелью,
фортепианные трио, квартеты и квинтеты, вариации и разные пьесы для
фортепиано, кантата "Rinaldo" для соло тенора, мужского хора и оркестра,
рапсодия (на отрывок из Гётевского "Harzreise im Winter") для
соло-альта, мужского хора и оркестра, "Немецкий реквием" для соло, хора
и оркестра, "Triumphlied" (по поводу Франко-Прусской войны), для хора и
оркестра; "Schicksalslied", для хора и оркестра; скрипичный концерта,
две увертюры: трагическая и академическая. Но особенную славу доставили
Б. его симфонии. Уже в ранних своих произведениях Б. выказал
самобытность и самостоятельность. Благодаря упорному труду, Б. выработал
себе стиль. О его произведениях, по общему их впечатлению, нельзя
сказать, чтобы Б. находился под влиянием кого либо из предшествовавших
ему композиторов. Но при этом надо заметить, что стремясь к
самостоятельности и оригинальности, Б. нередко впадает в деланность и
сухость. Самым выдающимся произведением, в котором творческая сила Б.
сказалась особенно ярко, оригинально, является его "Немецкий реквием".
Среди массы публики имя Б. весьма популярно, но ошибутся те, которые
подумают, что эта популярность есть следствие его собственных сочинений.
Б. переложил венгерские мелодии на скрипку и фортепиано, и эти мелодии,
под названием "венгерских танцев", вошли в репертуар целого ряда самых
выдающихся скрипачей виртуозов, и послужили, главным образом, к
популяризации в массе имени Б.
Брандмауер - стена, выводимая поперек дома и выше крыши из камня или
кирпича, предназначаемая для предупреждения распространения пожара, как
в каменных, так и деревянных домах. Если эта стена есть продолжение
капитальной стены каменного дома, то толщина ее сверх потолка должна
быть не менее одного кирпича. В случае значительной ширины дома ее
усиливают пилястрами в 11/2 кирпича. Если же Б. ставится на меже
отдельно, то толщину ему дают как свободно стоящим стенам, от 1/12 до
1/8 их высоты, а именно: брандмауерам, сложенным из булыжного камня,
дают 1/8 , а при тщательной работе, из кирпича в 1/12. Если бы высота Б.
вышла очень большой, а вследствие этого и его толщина, то для избежания
бесполезной траты материала - достаточно вывести отдельные столбы
требуемой толщины, а промежутки заполнить тонкими стенками. Расстояние
между столбами зависит от толщины стенок заключенных между ними, чем эти
стенки тоньше, тем расстояние между столбами меньше и наоборот. Высота
Б. на меже не должна быть менее высоты отделяемого строения с крышей,
сложенной с одним аршином. Брандмауеры в строениях должны возвышаться
поверх крыши не менее 1 аршина и не иметь никаких отверстий. Верх Б.
покрывается листовым железом или цинком. У нас в законах имеются особые
положения о возведении Б. и разъяснения сената, а именно: по Уст.
Строит., том ХII, ч. I., ст. 352 - каменное строение дозволяется
возводить сплошное без разрывов, с наблюдением только, чтобы на чердаках
в крыше были Б., отделяющие дом от соседнего, и чтобы на больших домах,
длиною более двенадцати сажень, было, смотря по пространству, по
несколько Б. на капитальных стенах. По ст. 445 хозяин дома может
требовать: чтобы сосед 4) не делал окон и дверей в брандмауере,
отделяющем кровлю смежных зданий.
Разъяснение Прав. Сента: 1) При отсутствии в законе точного
определения того, какой толщины каменная стена должна быть признаваема
Б., этот вопрос, требующий специальных знаний, должен быть разрешаем
судом, не иначе, как при участии экспертов (1874, 572). 2) В каменном,
нежилом, т.е. холостом строении. нет надобности устраивать особый Б.,
для предохранения построек соседа от пожара. Ст. 353 применяется
исключительно к жилым строениям и не распространяется на строения
нежилые, каково бы ни было их назначение (1882, 53). 3) Возведение в
городах деревянных построек прежде устройства Б., в тех случаях когда в
них настоит надобность, не соответствует точному разуму прим. к 361 ст.
Уст. Стр. (по прод. 1863), ни цели, с которою издано это
законоположение. 4) Приговаривая к ответственности по ст. 66, суд должен
присудить обвиняемого как к денежному штрафу, так и к обязанности снести
неправильно построенное или возвести В., ибо правило, изложенное в ст.
361 Уст. Стр. безусловно обязательно при возведении новых деревянных
зданий, независимо от того, возводятся ли таковые в старых или новых
кварталах, с тою лишь разницею, что в первых, в замен разрывов,
допускается устройство Б. (1872, 143).
Э. Ф.
Бранль (Branle, Bransle) - старо-французский круговой танец (хоровод)
с быстрыми движениями, с пением и припевом, повторяющимся после каждой
строфы.
Брант (Севастьян Brant) - известный немецкий сатирик XV в., род. 1458
г. в Страсбурге, изучал юриспруденцию и классическую литературу в
Базеле, в 1484 получил право преподавания и в 1489 - звание доктора
обоих прав. Император Максимилиан даровал ему титул пфальцграфа и звание
советника. Спор Б. с францисканским монахом Вигандом Виртом о догмате
бессемянного зачатия окончился (1513) в его пользу. Б. умер 10 мая 1521
г. в Страсбурге. Своею известностью Б. менее обязан многочисленным
латинским стихотворениям, чем большой сатирической поэме: "Narrenschif
oder das Schiff von Narragonia" (Баз. 1494), в которой очень зло и метко
бичует пороки и глупость своих современников. Книга эта долгое время
пользовалась огромной популярностью среди народа, благодаря здравому
смыслу, прямоте и остроумию, а также знанию жизни и людей, которыми она
проникнута. Она многократно издавалась впоследствии и переделывалась, и
переведена не только на латинский (пер. Якова Лохера, Базель, 1497), но
и на большинство европейских языков. Новейшие издания выпустили Штробель
(Кведлинбург, 1838), Царнке (Лейпциг 1854, с комментариями) и Гедеке (в
"Deutsche Dichter des 16 Jahrbundert", т. 7, Лейпц., 1873). Собрание
латинских стихотворений Б., имеющих исключительно историко-литературный
интерес, появилось в Базеле(1498). Кроме того, Б. обработал:
"Freidank"(изд. в Страсб., 1508). Ср. Царнке, "Zur Vorgeschichte des
Narrenschiffs" (2 отд. Лейпц., 1868 - 71).
Брашов или Коруна (нем. Krohnen, лат. Corona Stephanopolis,
мадьярское Brassо) - самый большой город Седмиградии, с 37000 жит.
Брентано (Людвиг-Иосиф, обыкновенно наз. Lujo Brentano) -
политико-эконом, род. 18 дек. 1844 г. в Ашафенбурге, гимназию посещал в
Аугсбурге и Ашафенбурге и в 1861 г. отправился в Дублин, где в течение
года слушал лекции при университете; затем посвятил себя изучению
политической экономии, юриспруденции и истории в Гейдельберге, Мюнхене,
Вюрцбурге и Геттингене и в течение года состоял членом статистической
семинарии в Берлине, директором которой был Энгель. Последнего Б.
сопровождал в его научном путешествии в Англии, где имел случай
познакомиться с положением английских рабочих и особенно с рабочими
союзами. Плодом этой поездки было его сочинение: "Diе Arbeitergilden der
Gegenwart" (2 т. Лейпциг, 1871 - 72 г.). Сделавшись в 1871 г.
приват-доцентом в берлинском университете, Б. в 1872 г. отправился опять
в Англию. В том же году он получил приглашение занять в качестве
экстраординарного профессора кафедру политических наук в Бреславле, где
в 1873 г. был выбран ординарным профессором. Когда поднялся спор между
школой немецких фритредеров и катедер-социалистами, Брентано примкнул к
последним (ср. его полемические статьи: "Ueber Einigongsдmter. Eine
Polernik mit Dr. Alex Meyer", Лейпциг 1873 года и "Die wissenschaftliche
Leistung des Herrn L. Bamberger", Лейпциг, 1873 г.). Но с самого начала
его воззрения сильно расходились с воззрениями склонных к
государственному социализму таких катедерсоциалистов, как напр. А.
Вагнер, Г. фон Шеель и др.; и когда в 1875 г. на Эйзенахском конгрессе
Рудольф Мейер пытался склонить "Общество социальной политики" к
государственному социализму, то попытка эта не удалась, благодаря,
главным образом, стараниям Брентано и Шмолера. Из сочинений Б.
важнейшие, кроме вышеупомянутых: "Das Агbeitsverhaltniss gemass dem
heutigen Recht"(Лейпциг, 1877 г.), "Die Arbeiterversicherung gemass der
heutigen Wirtschaftsordnung" (Лейпциг, 1879 г.), "Der
Arbeiter-Versicherungszwang, seine Voraussetzungen und seine Folgen"
(Берлин, 1881 г.), "Die christlich-sociale Bewegung in England"
(Лейпииг, 1883).
Кроме того, он писал статьи исторического и политико-экономического
содержания в "Preussische Jahrbucher" и в "Jahrbucher fur
Nationalokonomie und Statistik" Гильдебранда. Между этими статьями
особенно замечательна статья о чартистском движении в Англии. Им же
обработан отдел: "Die gewerbliche Arbeiterfrage" в издаваемом Шенбергом:
"Lehrbuch der роlit. Oekonomie" (Тюбинген, 1882).
Брест-Литовск (древнее Брестье или позже Берестов, по-польски Brzesc)
лежит на правом берегу р. Западного Буга, при слиянии с ним pp. Муховца
и Шлеерки, под 52°05 сев. шир., 22°40 вост. долг. от Гринвича, на высоте
135 метр., при пересечении железн. дорог:Московско-Брестской,
Киево-Бресто-Граевской, БрестоБрянской, Варшаво-Тереспольской,
Жабинко-Пинской и Бресто-Холмской; Б. Л. вместе с тем пристань на
Западном Буге, здесь же и начало Днепровско-Бугской водной системы. Сюда
сходятся шоссейные дороги: из Москвы и Киева, которые после Б. Л,
сливаются в одно Бресто-Варшавское шоссе. Б. принадлежит к числу
древнейших славянских поселений и основание его относят ко времени
Ярослава, который два раза осаждал Б., принадлежавший полякам. В истории
Карамзина о Б. упоминается в 1099 г., во время борьбы Давида Игоревича с
великим князем Святополком Изяславичем. По другим источникам, основание
Б. положили православные монахи, поселившиеся в этой местности в первые
времена введения христианства в России и основавшие общежительный
монастырь во имя преподобного Симеона Столпника; этот монастырь дал
начало городу, в котором процветало православие до соединения Литвы с
Польшею. Находясь на рубеже России, Литвы и Польши, Б. был ядром частых
споров и неоднократно переходил из рук в руки: то к князьям галицким,
волынским, то к полякам или литовцам. В 1241 г. татары, а в конце XV
века крымский хан Менгли-Гирей сожгли и разорили город; кроме того,
город пострадал: в 1379 г. от Тевтонских рыцарей, сжегших и разграбивших
его предместья; в 1657 г. от семиградского князя Ракочи, а в 1706 г. от
шведов. С 1340 г. город сделался достоянием Литвы и стал известен под
названием Б. Литовского; для города настала лучшая пора - он стал
развиваться и приобрел политическое значение. После формального
соединения Литвы с Польшею, последовавшего в 1509 г. на Люблинском
сейме, Б. назначен был главным городом воеводства и имел: православные
храмы, костелы, синод кальвинистов и знаменитую еврейскую синагогу. В
1583 г. в нем открыта первая аптека, а с 1588 г. в нем начали устраивать
мостовые. Особенную историческую известность Б. приобрел бывшими в нем в
1590, 1594 и 1596 гг. церковными соборами, провозгласившими, несмотря на
протест большинства представителей Православной церкви и земских послов,
соединение, унию церквей Восточной и Западной, под главенством римского
первосвященника, с сохранением обрядов и богослужения на славянском
языке. С этого времени начинается падение православия в городе, так как
некоторые из православных церквей обращены были в униатские, другие, в
том числе рождественский монастырь, разрушены или сожжены; в 1819 г.
сгорела последняя православная Симеоновская церковь, а в 1823 упразднен
Симеоновсюй монастырь и только в столовой монастыря устроена приходская
церковь для небольшого числа православных горожан, которая, при
постройке крепости, была снесена в 1834 г., и город остался без
православной церкви. С падением Польско-литовского государства
начинается упадок Б.: частые пожары, грабежи польских войск, войны
совершенно разорили город. При втором разделе Польши Б. отошел к России
и в 1796 г. назначен уездным городом Слонимской губернии, в 1797 г.
вошел в состав Литовской, а с 1801 г. - Гродненской губернии. В XVII
столетии укрепления Б. состояли из пятиугольного замка с бастионами; но
по присоединении Б. (от Польши) к России (1796 г.) признано было нужным
сильнее укрепить его. Однако, осуществление этого намерения оттянулось
до 1833 г., когда открыты были крепостные работы; через 5 лет Б.
представлял собою уже сильный опорный пункт для полевой армии. С тех пор
укрепления его постепенно расширялись и усиливались. В настоящее время
Б. - крепость 1-го класса, состоящая из цитадели (оборонительная казарма
на острове), главной ограды (преимущественно бастионного начертания),
передового форта "Граф Берг" и еще 7 отдельных передовых укреплений. В
новой воен. истории Б. памятен по сражению, происходившему около него 7
сент. 1794 г., между русскими, под начальством гр. Суворова, и польским
отрядом Сераковского, причем поляки были разбиты на голову и рассеяны. В
1851 г. заложена в крести церковь во имя св. Николая Чудотворца, которая
после неоднократных перестроек окончена только в 1876 г. В 1845 г.
утвержден городской герб. Старый город находится за чертою крепости в
600 саж. От нее. Новый город расположен к северо-востоку, в 11/2 версты
от крепости, на правом берегу р. Муховца, на ровной, песчаной, отчасти
болотистой местности. Б. имеет важное торговое значение, находясь на
большом водном пути из Черного моря в Балтийское и на пересечении
железных дорог, соединяющих Москву с Варшавою и Одессу с Кенигсбергом.
Развитие города в последние годы идет быстро вперед: так, в 1860 г. в
нем было жилых домов 812 и жителей 19342 д. об. п., а в 1889 г. в нем
числилось - 2663 здания и 41615 д. об. п. (21508 м. п. и 20107 ж. п.), в
том числе дворян потомственных и личных 206, духовенства православного
белого 25, католического 2, иудейского 2, граждан потомственных и личных
19, купцов 400, мещан 82588, цеховых 906, крестьян всех наименований
925, колонистов 12, регулярных войск 5011, бессрочно-отпускных 811,
отставных нижних чинов 280 (с их семьями), солдатских детей 277 и
иностранных подданных 161 д. об. п. По вероисповеданиям: православного
7357, римскокатолического 5888, протестантского 223, иудейского 27005,
магометанского 1142 об. п. Число браков 337, родилось 1259, умерло 1009,
прирост от перевеса рождений над смертными случаями 250 д. об. п. В
городе числится 248 каменных зданий и 2415 деревянных, в том числе
каменных лавок 170, деревянных 111, театр 1. Православных церквей две,
из коих собор во имя преподобного Симеона Столпника заложен был в 1862
г.; 1 костел и 1 каплица; 1 евангелическо-лютеранский молитвенный дом, 2
еврейские синагоги и 32 молитвенных дома; городская больница, еврейский
богадельный дом, гостиный двор, таможня, значительные провиантские
магазины, пристань; замечателен по обширности и красоте новый
железнодорожный вокзал. Из учебных заведений имеется мужская прогимназия
с приготовительным классом, с 148 учащимися, уездное училище, брестское
городское приходское училище, брестское крепостное приходское училище, с
женскими сменами, начальное еврейское училище. Фабричная и заводская
промышленность не особенно значительно развиты, как видно из следующих
числовых данных: в городе 10 фабрик и 60 заводов, при 1102 рабочих, в
том числе малолетних 220; производят всего на сумму 238842 р. с. В
течение года в Б. бывают две ярмарки. В Б. кроме крепостных войск имеют
штаб квартиры: 2-я пехотная дивизия, 6-й пехотный либавский полк, 7-й
пехотный ревельский полк, 8-й пехотный эстляндский полк. Ср. "Полное
собрание летописей", ч. l, V и VII; Balinski, "Starozytna Polska", ч.
III; "Гродненские губернские ведомости",. 1846 г., № 40; "Военно-стат.
обозрение: Гродненская губерния" 1849 г., т. IX. ч. 3; "Журн. Мин.
Внутр. дел" 1843 г., кн. 1; "Современник", 1853 г., т. XXXIX; "Городские
поселения Российской империи", 1861 г., т. II; П. Бобровский, "Материалы
для географии и статистики России" 1863 г., ч. II; "Православное
обозрение"1866 г., т. XIX, март; "Нива", 1877 г., №5; Памятные, книжки
Гродненской губернии с 1880 по 1891 г.
Брилиант - особый вид шлифовки драгоценных камней; применяется
преимущественно для алмазов, почему. Б. и является почти синонимом
шлифованного алмаза.
Британские острова - архипелаг у западных берегов Европы; он состоит
из двух больших островов: Великобритании и Ирландии, и множества малых
(Мен, Силли, о-ва Шэтландские, Оркадские, Гебридские и мн. др.);
расположен между 60° 52' и 49° 53' сев. шир. и между 1° 45' вост. и
10°40' запад долг.; обнимает площадь в 314170 кв. км. (5705 квадр.
миль), с населением 34938406 жителей (1881). На долю Великобритании
приходится 217841 квадр. км. (3956 квадр. миль), Ирландии - 83614 квадр.
км. (1518 кв. миль), а из остальных 1127 островов и утесов только 10
имеют свыше 400 кв. км. Великобритания в месте с Ирландией образуют
"Соединенное королевство"; остров же Мен и острова, расположенные в
канале Ла-Манш, не причисляются к Б. островам.
Британский музей в Лондоне - замечательнейшее в свете собрание книг,
рукописей, монет, произведений древнего искусства и др. редкостей.
Возникновением и быстрым ростом своим обязан главным образом щедрости
частных лиц. Происхождение сокровищ его связано прежде всего с именем
Роберта Коттона, внук которого в 1700 г. подарил стране "на общее
пользование" библиотеку и коллекцию монет, медалей и других редкостей,
собранную его дедом; парламентским актом управление этими коллекциями
поручено было особым попечителям (trustees), причем с 1730 г. они
помещены были в Ashburnham-House (Westminster). Следующее имя, с которым
связана история Б. музея, - имя Ганса Слона: в 1702 году богатый
лондонский судохозяин Куртон завещал свои драгоценные коллекции
(минералогическую, ботаническую, картинную, гравюрную и скульптурную)
Слону, лейб-медику короля и второму (после Ньютона) президенту Royal
Society, который и сам был обладателем богатого музея. Последний,
соединив все эти коллекции со своим музеем, поместил их в принадлежащем
ему замке Чельси. В завещании своем (умер в 1753 г.) он укрепил за
своими согражданами право вечного пользования его замком и музеем, под
условием уплаты наследникам его 20000 ф. ст. Как раз в то же время
герцогиня Портлендская, последняя владетельница рукописей Роберта
Гарлея, предложила парламенту купить их за 10000 ф. ст. Парламент актом
1753 г. постановил приобрести музей Слона, рукописи Гарлея и, соединив
их с упомянутой уже библиотекой Коттона в одно целое, открыть к ним
доступ публике. Этим положено было основание Б. музею. За недостатком
средств оказалось необходимым прибегнуть к лотерее, которая и дала
100000 ф. ст. Помещение в замке Чельси оказалось недостаточным,
вследствие чего и приобретено было в Great-Russel-Streat громадное
здание Montagu-House, окруженное парком в 7 акров (покупка стоила 10000
ф. ст., переделка 12000 ф. ст.). В 1759 г. музей был открыт.
Парламентским актом 1853 г., положившим основание музею, управление им
поручалось 41 попечителю; 6 из них должны были быть представителями
семейств Коттона, Слона и Гарлея (family-trustees), 20 должны были быть
замещены известными должностными лицами (к ним принадлежали архиепископ
кентерберрийский, лорд-канцлер, спикер палаты общин и другие);эти 26
человек избирали затем 15 остальных членов из известных ученых и лиц,
содействие которых так или иначе могло быть полезным для музея. Директор
учреждения назначался правительством и назывался principal librarian,
так как библиотека (library) была важнейшею частью учреждения с самого
его основания; у него были три помощника (keepers): для печатных книг,
для рукописей и для естественно-исторических коллекций, к которым позже
присоединены были древности. По уставу 1759 г. музей должен был быть
открыт для публики ежедневно, за исключением субботы и воскресенья; но
публичным, в обширном смысле этого слова, он сделался только в начале
следующего столетия, так как до этого времени для получения входного
билета приходилось очень долго ждать очереди. Бюджет музея был в первое
время очень не велик; чиновники получали ничтожное содержание и
относились к делу очень небрежно; коллекции не умножались и находились в
беспорядке. Только в начале текущего столетия, по вступлении в должность
4-го директора музея, сэра Иосифа Планта (1799 - 1827), музей начал
быстро развиваться. 4 отделения его (печатные книги, рукописи,
древности, естественно-исторические коллекции) были приведены в порядок
и открыты 3 раза в неделю в течение 40 недель в году. Интерес публики к
учреждению быстро возрастал: так, в 1807 г. выставки музея осматривали
13000 чел., в 1827 г. - 80000; читателей было в 1800 г. - 200, в 1825 г.
- 22000. В 1812 г. парламент вотировал добавочный кредит по 1000 ф.
стерл. на 4 года для пополнения важнейших пробелов. Кредит этот сделался
вскоре постоянным и стал в то же время быстро увеличиваться. Еще при
жизни Планта решена была перестройка MontaguHouse, которая закончена
была только в 1852 г., и производилась по планам архитекторов, братьев
Роберта и Сиднея Смирке. В это то время воздвигнут был и знаменитый,
лучший в мире читальный зал Б. музея: круглая, с куполом, зала (43 метра
в диаметре и 32 метра вышиной), в которой легко могут работать 300 чел.;
места для читателей расходятся радиусами, в центре же устроено
возвышение для дежурных чиновников. Постройка зала стоила более 150000
ф. стерл. (подробности о нем см. в книге Собольщикова: "Обзор больших
библиотек Европы" (Спб., 1859 г.). Быстрым последующим развитием своим
музей обязан исключительно двум непосредственным преемникам Планта -
Henry Эллису (до 1856) и Антонио Паницци (до 1866 г.), в особенности же
последнему, который поставил себе целью жизни поставить Б. музей выше
парижской Национальной библиотеки (его доклады попечителям представляют
замечательные проекты систематизации покупок книг и ряд остроумных
соображений по вопросу о составлении каталогов печатных книг). Особенно
важны были для развития музея ревизии, которые парламент через
нескольких своих членов производил почти каждые десять лет. Результаты
парламентских ревизий (1835, 49, 50, 60, 75 и т.д.) изложены в громадных
томах, составляющих часть Parliamentary Papers; каждая из них влекла за
собой какую либо реформу в организации управления музея, или же
расширение его бюджета. В особенности замечательны в этом отношении
ревизии 1849 - 50 гг., после которых преобразован был совет попечителей.
Он должен был состоять отныне из 50-ти членов: 25 мест в совете
принадлежат по прежнему известным должностным высокопоставленным лицам,
9 - представителям семейств, оказавших особые услуги музею своими
пожертвованиями; остальные 15 членов избираются пожизненно, и 1
назначается правительством. Эти 50 членов собираются каждые две недели
во время парламентских сессий и один раз в месяц во время вакаций. С
1850 же года, на основании заключения ревизионной комиссии, эти 50
членов стали выбирать из своей среды постоянный комитет
(standing-committee), который, состоя из 18 членов, должен вести текущие
дела, директор музея исполняет обязанности секретаря комитета. Вторая
крупная реформа произошла в 1875, когда Б. музей разделен был на 12
следующих отделов, и каждый под управлением особого хранителя: 1)
печатные книги, 2) рукописи, 3) древности восточные, 4) древности
средневековые и этнография, 5) древности греческие и римские, 6) монеты
и медали, 7) карты и топографические рисунки, 8) эстампы, 9) ботаника,
10) зоология, 11) палеонтология, 12) минералогия. Этот чересчур
смешанный характер коллекции музея, который, как говорили, грозил
превратить его в базар, изменился коренным образом, когда в 1881 г. 4
последние отдела его перенесены были в знаменитый, воздвигнутый между
1873 - 80 г. Кенсингтонский естественно-исторический музей. В настоящее
время Б. музей имеет громадный штат служащих (число их превышает 300): в
каждом отделе, кроме главного хранителя (Keepers Departments) имеется
несколько помощников (assistant keepers) и прикомандированных
(assistants), которые опять таки подразделяются на старших и младших.
Бюджет музея в 1873 г. был определен в 100000 ф. стерл., потом он еще
увеличивался до 1883 г., но затем был уменьшен в видах экономии. Бюджет
этот распределяется следующим образом: на жалованье служащим 55000 ф.
стерл. (из них Principal Liorarian получает 1200ф.). Интерес публики к
учреждению продолжает быстро возрастать. Число читателей, которых в 1881
г. было 123000, в 1887 г. возросло до 180000, число ежедневно требуемых
книг равнялось в 1887 г. 1200. К занятиям в читальном зале и рукописном
отделении допускаются лишь лица, имеющие специальное разрешение
директора музея, для получения же такого разрешения необходима
рекомендация более или менее известного лица или ручательство
какогонибудь домовладельца; вторым принципом является запрещение
выдавать книги на дом. Число посетителей музея в год доходит до 800000.
Музей открыт по понедельникам, средам и пятницам с 10 ч утра до 4, 5 и 6
ч. вечера (смотря по времени года). Читальный зал открыт ежедневно
(кроме праздников) до 7 часов вечера. С 1881 г. в нем введено
электрическое освещение. Первую неделю месяцев февраля, мая и октября
музей закрыт совершенно.
Рассмотрим сначала библиотеку печатных книг и рукописное отделение, а
затем скажем несколько слов и о других коллекциях музея.
I. Библиотека Британского музея считается, после парижской
Национальной, самой богатой в мире, но по порядку и по совершенству
каталогов может быть поставлена на первое место. И тем, и другим она
обязана главным образом упомянутому уже Павицци, который первый обратил
внимание на то, чтобы соблюдалось давнишнее парламентское постановление,
предписывающее безвозмездную доставку библиотеке каждой книги, выходящей
в Великобритании.
В общем библиотека имеет в настоящее время почти 2000000 т., в числе
которых имеются лучшие, чем где бы то ни было в мире, коллекции; так,
литература СевероАмериканских Штатов представлена в библиотеке лучше,
чем в самом Нью-Йорке; замечательны коллекции книг на еврейском (12000
т.), китайском (27000 т. ) и различных восточных языках (13000);
довольно богато собрание сочинений, написанных на славянских наречиях
(10000). Едва ли не самое замечательное в библиотеке - это ее каталоги.
Каталог, расположенный по именам авторов и занимающий 2000 томов,
устроен так, что печатное заглавие вновь поступившей книги может быть
вставлено на подлежащее место. Затем, в 1882 г. преступлено было к
составлению алфавитного каталога заглавий; в каталог этот внесено было
уже около миллиона заглавий, когда составление его было приостановлено в
виду возбужденных сомнений в возможности довести это предприятие до
конца. Некоторые слова этого каталога напечатаны отдельными оттисками и
являются таким образом прекрасными специальными библиографиями. Кроме
того, отдельно напечатаны каталоги периодических (6 частей и указат.) и
академических изданий (5 ч. и указ.). Далее отметим: "List of books of
reference in the readingroom of the British-Museum" (1871), "List of
bibliographies, classified catalogues and indexesin the readingroom of
the British-Museum" (1881) - каталоги справочных книг и
библиографических изданий, которые, в количестве 20000 томов, находятся
в читальном зале библиотеки и предоставлены в распоряжение читателей. В
1867 г. вышел каталог еврейских книг, за ним последовали в 1876 г.
каталог книг на санскритском, в 1877 г. на китайском, и в 1886 - на
бенгальском языках.
II. Рукописное отделение составилось из целого ряда коллекций,
купленных у разных частных лиц или завещанных этими последними. При этом
некоторые коллекции сохранены в том виде, в котором они поступали в
библиотеку, остальные же рукописи (сюда вошли между прочим такие
коллекции, которые по незначительности своей не заслуживают быть
выделенными особо) соединены в одно целое. Все рукописи
каталогизированы, причем мы имеем каталоги двух родов: инвентарные
каталоги коллекций и других рукописей и специальные описи рукописей
известного рода, выделенных из коллекции рукописного отделения (о
каталогах этих см. статью Meyer'a в "Revue critique", 22 сент. 1884). Из
вошедших в состав рукописного отделения коллекции особенно замечательны:
1) Рукописи Слона, числом 4100. 2) Рукописи Коттона, числом 900,
относятся все к истории Англии и составляют во многих отношениях как бы
дополнение рукописей Record office. 3) Рукописи Гарлея, числом 7539; для
грамот и документов, находящихся в коллекции Гарлея (числом 14236),
имеется особый литографированный инвентарь. Для истории образования
библиотеки Harley'a важен, сохранившийся дневник его библиотекаря
Ванлея. 4) Библиотека древних королей английских (Old royal), подаренная
Георгом II, заключает. в себе замечательные собрания рукописей
архиепископа Кранмера, Генриха, принца Уэльского и др. К старому
каталогу ее имеется рукописное дополнение, составленное в 1832 г. 5)
Коллекция юридических рукописей (числом 499), купленная у юриста
Фрэнсиса Гаргрева, в 1813 году за 8000 ф. стерл.: 6) Так наз. Lansdowne
collection(1245 рук.), приобретенная в 1807 году, заключает в себе
бумаги лорда Burleigh, первого министра Елисаветы и многих друг.
государственных деятелей. 7) Библиотека Th. Burney'a (524 рукописи),
состоящая по большей части из рукописей классиков, была приобретена в
1818 г.; указатель к ней был написан вместе с указателем Arundel
collection (см. №10), 8) King's collection (не следует смешивать с
вышеупомянутой Oldroyal coll.), состоящая из 446 томов рукописей;
каталог ее, составленный в 1841 г., еще не напечатан: 9) Коллекция так
называемых "mss. Еggеrton", число которых в настоящее время превышает
3000. Начало этой коллекции положено было в 1825 году, когда лорд
Эджертон завещал Б. музею коллекцию из 607 разных рукописей и 906 грамот
и ежегодную ренту в 12000 франков для приобретения новых рукописей. 10)
Так называемая "Arundel collection" - часть коллекции, принадлежавших
Говарду, графу Арондельскому, который всю свою жизнь (1593 - 1646)
посвятил собиранию рукописей; к сожалению коллекции его по смерти
собирателя их рассеяны были по разным местам; часть рукописей разделена
была в 1681 г. между Royal Society и College of arms. И только в 1834 г.
первое из этих учреждений передало Британскому музею те 550 рук.,
которые достались на его долю. 11) Рукописи лорда Асбернгама, который в
1863 г. продал музею одну из четырех принадлежавших ему коллекций, а
именно - Stowe-collection, самого разнообразного содержания; они частью
уже описаны.
Что касается остальных, не вошедших в упомянутые коллекции рукописей,
грамот и документов (additional collection, additional charters), то им
ведется особый тщательный инвентарь: "Catalogues of additions to the
mss. in British Museum" (число внесенных сюда рукописей доходит до
35000; тут же описываются и те, которые приобретаются на средства,
завещанные лордом Эджертоном); кроме того, в читальной зале имеется
литографированный инвентарь грамотам и документам (additional charters)
в 10 томах, - число их также доходит до 35000. Рукописи, за исключением
особенно ценных и грамот, предоставляются в распоряжение занимающимся в
общем читальном заде. Для занятий же особенно ценными рукописями и
актами имеется специальный зал, где находится замечательный
систематический каталог рукописям. Он состоит из 110 томов, на листы
которых наклеиваются заглавия взятые из всех других, как печатных, так и
рукописных каталогов Британского музея; каждый том этого каталога
посвящен какому либо отдельному предмету, так напр. т. 15 посвящен
государственным бумагам, тома 109 и 110 - печатям (Index of seals).
Некоторые из томов этого каталога уже начали появляться в печать. Кроме
коллекций каталогов имеются еще следующие, которые обнимают однородные
рукописи во всех коллекциях рукописного отделения: каталог восточных
рукописей сирийских, эфиопских, персидских и испанских. Сюда же можно
отнести: "Index to the pedigrees (родословным) and arms (гербам)
contained., in the genealogical mss. in the Brit. Mus." И "Catalogue of
romances in the dep. of mss. inthe British Museum"; см. заметки Омона о
греческих рукописях Британского музея в "Bibl. de l'Ecole des Chartes"
(1884).
III. Музей. Переходя к музею, укажем прежде всего на коллекцию
египетских древностей, которая занимает большую галерею в 92 м. длины и
несколько небольших зал. Основанием ей послужила коллекция египетских
редкостей, собранная французским ученым Деви и попавшая в 1801, после
капитуляции Александрии, в руки англичан; она подарена была музею
Георгом Ш; кроме него, коллекцию эту обогатил своими приношениями герцог
Нортумберландсий. Общее число №№ ее превосходит 10000. Далее, следует
коллекция ассирийских древностей, без сомнения богатейшая в Европе. Она
составилась, главным образом, из статуй и барельефов, которые в 1847 -
56 гг. Лейард, Рассам и Лофтус добыли во время своих раскопок (из дворца
Сеннахериба и Ассурбанапала в Куюнджике и др.); новое обогащение ее
последовало после раскопок, произведенных ассирологом Смитом в 1873 -
1875 гг. Коллекция греческо-римских древностей занимает 12 зал. В нее
вошли так наз. "Phigalion marbles" (из храма Аполлона в Фигалии), "Elgin
marbles" (главн. образом из афинского Парфенона; эти шедевры греческого
искусства вывезены были из Греции английским послом в Константинополе
лордом Эльджином и проданы им в 1816 Музею), "Xanthian" или "Lycian
marbles" (произведения ликийской скульптуры, которые в 1845 г. подарил
музею Ч. Феллоуз), найденные Ч. Ньютоном на развалинах древнего мавзолея
в Галикарнассе: "Halicarnassian marbles"; далее, необходимо отметить
остатки знаменитого храма Дианы в Эфесе, которые в 1869 - 71 гг. нашел
один из чиновников музея Вуд, и коллекцию классических древностей времен
римских императоров, которая главным образом составилась из коллекции,
купленной в 1806 году у наследников знаменитого собирателя Тоунле. В
1864 году куплена была часть древностей, находившихся в палаццо Фарнезе
в Риме и принадлежавших бывшему королю неаполитанскому. В 1872 г.
куплена была так наз. "Castellani-Collection", коллекция античных
камней, благодаря которой этот отдел Британского музея считается
богатейшим в своем роде. Из других коллекций богатейшей в Европе
считается коллекция ваз; основанием ей послужила, купленная еще в 1782
году у английского посланника в Неаполе Вильяма Гамильтона коллекция
этрусских ваз, которая особенно увеличилась в 1856 г. приобретением
коллекций сэра В. Тэмпльса. В 1880 г. куплена была коллекция ваз,
найденных на острове Кипре. Один из богатейших в Европе, нумизматический
кабинет (число монет и медалей превышает 200000) Британского музея
особенно обогатился после того, как в 1825 г. один из наиболее
деятельных попечителей музея, Ричард Найт (Knight), подарил ему свою
драгоценную нумизматическую коллекцию. Особенно богаты коллекции
греческих, римских и в особенности английских монет. Отметим, наконец,
коллекцию гравюр, стекла, майолики и т.п. Коллекции средневековых
древностей не представляют ничего особенного, уступая далеко коллекции
Кенсингтонского музея; коллекция же английских древностей могла быть
прямо названа, бедной и только в последнее десятилетие на нее обратили
внимание. Ср. G. Perrot, "Le Musee Britanniqae" ("Revue des deux
Mondes", 1875 - 76); "Br. Museum acounts of the income and expenditure"
(печатаемые с 1813 г. ежегодно); Condan, "Memories of the British
Museum" (Лондон, 1871); Edwards, "Lives of the fonnders of the British
Museum" (Лонд., 1870).
А. Б - о.
Брожение представляет особый химический процесс, вызываемый так наз.
ферментами. При процессе брожения сложная частица органического вещества
распадается на более простые, т.е. заключающие меньшее число атомов.
Среди громадного числа брожений, как самопроизвольно протекающих в
природе, так и искусственно вызываемых человеком, то брожение, которое
возникает в содержащих сахар жидкостях и носит название алкогольного,
спиртового или винного, было раньше других замечено и изучено с
наибольшей тщательностью. Наблюдая предоставленный самому себе сок
винограда, человек уже в глубокой, почти доисторической древности
заметил, что в течение известного промежутка времени с соком совершается
и притом без всякой видимой причины удивительная метаморфоза. Он теряет
свой сладковатый вкус и приобретает способность опьянять; в тоже время
выделяются пузырьки газа, приводящие жидкость, как бы в слабое кипение
(от лат. fervere - кипеть некоторые производят и самое слово
"ферментация", синоним брожения); наконец в самой жидкости появляются
муть и осадок, состоящие из особого вещества, так наз. дрожжей. Какова
внутренняя связь только что поименованных явлений - долгое время
оставалось полнейшей тайной. Лишь в нынешнем столетии работами Шванна,
Гей-Люссака, Каньяра-де-Латура, Мейена, Митчерлиха, Пастера, Рееса,
Брефельда, Ад. Майера, Ганзена и др. был разъяснен механизм спиртового
брожения. Оказалось, что спиртовое брожение может происходить в самых
разнообразных сахаристых жидкостях, как искусственно приготовляемых, так
и естественно встречающихся в природе. Виновником, основной причиной
брожения нужно считать тот осадок, те дрожжи, которые появляются в
бродящей жидкости. Исследуя дрожжевой осадок под микроскопом, заметили,
что он весь состоит из мельчайших одноклеточных грибков. Грибок этот был
назван Saccharomyces cerevisiae: по своему циклу развития,
исследованному Реесом, он принадлежит к так назыв. аскомицетным грибам.
Под влиянием жизнедеятельности только что названного грибка сахар
бродящей жидкости распадается на алкоголь (опьяняющее вещество) и на
углекислоту (выделяющиеся пузырьки газа). Кроме этих двух главнейших
продуктов распада, существуют еще и второстепенные: глицерин и янтарная
кислота.
Каким именно образом грибок разлагает сахар, в чем состоит внутренний
механизм брожения, это до сих пор совершенно неизвестно. Служит ли ему
сахар непосредственно пищею, а алкоголь и угольная кислота являются
продуктами отброса (экскретами), или же гриб является производителем
специфического, разлагающего сахар аморфного фермента, это должны решить
будущие исследования (о молекулярнофизической теории Негели, химические
и физиологические подробности). Одно только несомненно: Б. наступает
лишь тогда, когда присутствуют живые дрожжевые клетки. Если жидкость,
находящуюся в оживленном Б., нагреть до 60 - 70° Ц., то Б. сейчас же
прекращается, так как при этой температуре дрожжевые грибки уже умирают.
Разрушая дрожжевые клетки механическим путем, напр. растирая их в ступке
с битым стеклом, мы тем самым уничтожаем навсегда их способность
производить брожение. Много есть и химических деятелей, которые,
действуя на Saccharomyces ядовито, останавливают тем самым и брожение.
Итак, процесс брожения стоит в самой тесной интимной связи с жизненными
процессами дрожжевого грибка; мертвая субстанция дрожжей никогда не в
силах его вызвать. Благодаря чрезвычайно широкому, почти повсеместному,
распространению дрожжевых клеток в природе, брожение легко наступает
везде, где только имеются предоставленные самим себе сахаристые
жидкости. В эти жидкости сахаромицеты обыкновенно падают прямо из
воздуха; в виноградный сок они попадают с поверхности ягод винограда при
раздавливания последних. Само собой понятно, что при таких условиях
жидкость может заселиться различными породами дрожжей и брожение будет
носить не чистый, а смешанный характер. Там, где Б. должно идти быстро и
интенсивно и вместе с тем с строго определенным химическим характером, а
это все именно и требуется при фабрикации пива и водки, там прибегают к
особым разводкам или культурам дрожжевого грибка. Получив путем культуры
чистый дрожжевой материал (определенный вид и порода), им засевают
подлежащие брожению жидкости (сусло).
После того как природа дрожжей, как определенного грибного организма,
выяснилась, естественно должен был возникнуть вопрос: принадлежит ли
способность производить спиртовое брожение одному только Saccharomyces
(S. cerevisiae и близкие к нему виды), или же этою способностью обладают
и другие грибы. Произведенные в этом направлении исследования показали,
что хотя ни один растительный организм не в состоянии производить такое
интенсивное брожение, как Saccharomyces, но что существуют все таки
некоторые грибы, которые, при особых и притом ненормальных для их жизни
условиях, в состоянии вызвать слабое брожение. К таким грибам относится,
наприм., Saccharomyces mycoderma, затем разные плесени: Mucor racemosus,
М. circinelloides и М. mucedo. Нормально эти грибы вегетируют на
поверхности жидкости и никакого брожения не вызывают. Если же их
погрузить в жидкость и заставить таким образом вести иной образ жизни,
они приобретают способность производить спиртовое брожение.
Что касается до материала подлежащего ферментативному изменению под
влиянием дрожжей, то таковым является, как уже сказано, сахар. Однако не
всякий сахар одинаково легко подвергается процессу спиртового брожения.
Наприм., обыкновенный, тростниковый сахар, как таковой, не бродит, тогда
как виноградный и плодовый сахар (декстроза и левулёза) и мальтоза
бродят легко. Впрочем, если мы жидкость, заключающую тростниковый сахар,
приведем в соприкосновение с дрожжами, то через известный промежуток
времени брожение все таки наступит. Объясняется это тем, что дрожжи
выделяют особый, растворимый в воде фермент, так наз. инвертин, под
влиянием которого тростниковый сахар распадается на виноградный и
плодовый, а эти уже подвергаются процессу спиртового брожения. Кроме
описанного спиртового брожения, существует много других брожений,
вызываемых, главным образом, бактериями и рассмотренных поэтому в главе
о бактериях. Развиваясь в среде, предназначенной для спиртового
брожения, напр. в пивном сусле, эти ферментативные бактериальные
процессы причиняют подчас много хлопот и убытков (молочнокислое,
слизевое и др. брожения), так как под влиянием жизнедеятельности
бактерий сахар распадается не на алкоголь и угольную кислоту, а на
совершено иные продукты. К процессам брожения относят также и те
своеобразные процессы распада, которые называются тлением и гниением,
равно как и те изменения органической субстанции, которые происходят под
влиянием неорганизованных аморфных ферментов и играют столь выдающуюся
роль при питании как животных, так и растений. Подробнее о брожении см.:

<<

стр. 30
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>