<<

стр. 35
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

капельмейстерской деятельности в С.-Галлене и Цюрихе, в 1851 г.
отправился в Веймар, к Листу, который руководил Б., как пианистом, в
продолжение двух лет. На балленштедтском музыкальном фестивале Б.
составил себе имя как пианист, и с тех пор его репутация еще более
упрочилась, благодаря многократным концертным путешествиям.
С 1854 г. Б. избрал своим местожительством Берлин, и в 1858 г. был
назначен королевским прусским придворным пианистом. В конце 1864 г. Б.,
следуя призыву Вагнера, переселился в Мюнхен, где он с 1867 г. состоял
королевским придворным капельмейстером и директором реорганизованной
королевской музыкальной школы. Семейные дела Б. принудили его в 1869
отказаться от должностей, занимаемых им в Мюнхене. После этого он
отправился в Италию, жил там (большею частью во Флоренции) много лет,
давая концерты, но затем предпринял обширные по своим размерам
артистические путешествия и посетил Англию, а также и СевероАмериканские
Соединенные Штаты (в 1875). После своего пребывания, в 1878 - 79 гг., в
Ганновере, в качестве капельмейстера, Б. отправился в 1880 в Мейнинген
для занятия должности капельмейстера и главного заведующего музыкальными
делами. Большую сенсацию вызвало его артистическое путешествие с
Мейнингенской капеллой по Германии, в 1881 - 82 гг. Б. посещал также
неоднократно и Петербург, где он имел выдающийся успех, как пианист и
капельмейстер. Он дирижировал в концертах "Филармонического" и
"Императорского Русского Музыкального" обществ. Кроме того, он совершил
артистическое путешествие по России. В Петербурге Б. выказал себя
пропагандистом Брамса и многих русских композиторов. Во время своего
пребывания в Петербурге в 1885 г. Б, читал лекции по фортепианной
литературе, в зале петербургской консерватории. Подобного рода лекции Б.
читал и заграницей.
Репутация Б., как пианиста, установилась, благодаря всесторонней,
блестящей, преодолевающей все трудности виртуозности и его из ряда
выдающейся феноменальной памяти, которая давала ему возможность
исполнять наизусть самые обширные и сложные сочинения. Ему достаточно
было просмотреть, не проигравши, любое сочинение, чтобы сыграть его
безошибочно на память. Оркестровые сочинения и оперы Б. дирижировал без
партитур. Как композитор, Б. проявил себя в нескольких оркестровых,
фортепианных и вокальных сочинениях, в которых он явился последователем
Вагнера и Листа. Наибольшее значение имеет его увертюра для большого
оркестра, написанная к трагедии "Юлий Цезарь" Шекспира. Как деятельный
пропагандист Вагнера, Б. неоднократно выступал в печати со статьями в
пользу направления этого композитора. Сверх того, он издал, в целом ряде
выпусков, избранные фортепианные сочинения классических авторов,
редакция которых, однако, не была свободна от произвола. Б. принадлежат
также аранжировки и транскрипции произведений Берлиоза, Вагнера и Листа.
В качестве музыкального редактора, Б. принимал деятельное участие в
издании Зигмунда Леберта "Instructive Ausgabe klassischer Klavierwerke"
(Штутгарт, 1872). Н. С.
Бюро (франц. bureau) - первоначально письменный стол, конторка, затем
контора, канцелярия.
Бюрократия (от франц. bureau и греч. kratos, дословно значит:
господство канцелярии). Под этим словом разумеют то направление, которое
принимает государственное управление в странах, где все дела
сосредоточены в руках органов центральной правительственной власти,
действующих по предписанию (начальства) и чрез предписание
(подчиненным); затем под Б. разумеют класс лиц, резко выделенный из
остального общества и состоящий из этих агентов центральной
правительственной власти. Иностранный термин: бюрократический вполне
соответствует русскому слову: приказный. В Западной Европе возникновение
и усиление Б. шло параллельно возникновению и усилены государственной
власти. Рядом с политической централизацией развивалась и централизация
административная, как орудие и подспорье первой. Она была необходима для
того, чтобы вытеснить феодальную аристократию и старые общинные власти
из всех, по возможности, сфер управления и создать особый класс
должностных лиц, непосредственно и исключительно подчиненных влияниям
центральной власти. С упадком и вырождением местных корпораций, союзов и
сословий появились новые задачи управления, круг деятельности
государственной власти расширялся непрерывно, пока не сложилось так наз.
полицейское государство (XVII - XVIII ст.), в котором все отправления
жизни духовной и материальной одинаково подчинялись опеке
государственной власти. В полицейском государстве Б. достигает высшего
развития, и здесь же с наибольшею отчетливостью выступают ее невыгодные
черты, - черты, которые она сохранила и в XIX веке в странах, управление
которых по-прежнему построено на началах централизации. При таком
характере управления правительственные органы не в состоянии совладать с
обширным материалом и обыкновенно впадают в формализм. Благодаря своей
значительной численности и сознанию своего могущества чиновничество
принимает особое исключительное положение: оно чувствует себя
руководящим центром всей общественной жизни и образует особую касту вне
народа. В общем дают себя чувствовать три невыгоды подобного
административного строя: 1) общественные дела, требующие вмешательства
государства, ведутся чаще дурно, чем хорошо; 2) управляемые должны
терпеть вмешательство власти в такие отношения, где в этом нет
надобности; 3) соприкосновение с органами власти редко обходится без
того, чтобы не страдало личное достоинство обывателя. Совокупностью этих
трех невыгод и отличается то направление государственного управления,
которое обыкновенно характеризуется одним словом: бюрократия.
Средоточием ее являются обыкновенно органы полицейской власти; но там,
где она укоренилась, она распространяет свое влияние на все
чиновничество, на власть судебную и законодательную.
Ведение всякого сложного дела в жизни, частной ли, или общественной,
неизбежно требует соблюдения известных форм. С расширением преследуемых
задач эти формы умножаются и "многописание" современного управления
является неизбежным спутником развития и усложнения государственной
жизни. Но тем именно отличается Б. от здорового строя администрации, что
при последнем форма соблюдается ради дела и в случае нужды приносится в
жертву делу, тогда как Б. соблюдает форму ради ее самой и ей приносит в
жертву существо дела. Подчиненные органы власти видят свою задачу не в
том, чтобы с пользою действовать в указанных ей пределах, а в том, чтобы
исполнять требования, предъявляемые свыше, т. е. отписаться, выполнить
ряд предписанных формальностей и тем удовлетворить высшее начальство.
Административная деятельность сводится к письмоводству; вместо
фактического исполнения довольствуются написанием бумаги. А так как
бумажное исполнение никогда не встречает препятствий, то высшее
правительство привыкает ставить своим местным органам требования,
фактически невыполнимые. В результате получается полный разлад между
бумагою и действительностью.
Вторая отличительная черта Б. заключается в отчужденности
чиновничества от остального населения, в его кастовой исключительности.
Государство берет своих служащих из всех сословий, в одной и той же
коллегии оно соединяет сыновей дворянских родов, городских обывателей и
крестьян; но они все чувствуют себя равно отчужденными от всех сословий.
Им чуждо сознание общего блага, они не разделяют жизненных задач
которого-либо из сословий или классов в отдельности. Как участник
реальной власти, которую государство распространяет на всех без изъятия,
чиновник претендует на положение исключительное в сравнении с
населением. Но так как именно в бюрократическом государстве притязание
это не находит себе достаточной опоры ни в выдающемся образовании, ни в
политическом такте, ни в общественных заслугах чиновников, то оно и не
принимает тех достойных форм, которые присущи истинному превосходству,
умственному и нравственному. В отношениях служебных царит суровое
обращение с средними классами и грубое - с низшими; в отношениях
общественных замечается или полная отчужденность, или презрительное
снисхождение к робкому обывателю. Бюрократ - плохой член общины;
общинные связи ему кажутся унизительными, подчинение общинным властям
для него невыносимо. Он вообще не имеет сограждан, потому что не
чувствует себя ни членом общины, ни гражданином государства. Эти
проявления кастового духа бюрократы, от которого вполне отрешиться могут
лишь натуры исключительные, глубоко и гибельно влияют на отношения массы
населения к государству. Когда масса видит представителя государства
лишь в лице чиновничества, которое чуждается ее и ставит себя на
какую-то недосягаемую высоту, когда всякое соприкосновение с органами
государства грозит лишь неприятностями и стеснениями, тогда и само
государство становится для массы чемто чуждым или даже враждебным.
Сознание своей принадлежности государству, сознание, что составляешь
живую часть великого организма, способность и стремление к
самопожертвованию, одним словом, чувство государственности слабеет. Но
ведь между тем именно это чувство делает государство сильным в дни мира
и устойчивым в минуты опасности. Существование Б. не связано с
определенной формой правления; оно возможно в государствах
республиканских и монархических, в монархиях неограниченных и
конституционных. Побороть Б. крайне трудно. Новые учреждения, если
только они вводятся в жизнь под покровом Б., немедленно проникаются ее
духом. Даже конституционные гарантии здесь бессильны, ибо никакое
конституционное собрание само не управляет, не может даже давать
управлению устойчивое направление. Во Франции бюрократические формы
управления и административная централизация получили даже новую силу
именно после переворотов, создавших новый порядок вещей. Провозглашение
начала народного самодержавия не только не привело к развитию учреждений
местных, но разрушило остатки старых союзов, усилило значение
центральной власти, как органа "народной воли". Формы правления
менялись, одно правительство сменяло другое, но характер управления
оставался все тот же бюрократический, и это до самого последнего
времени, когда законодательство Третьей республики сделало несколько
шагов в другом направлений. В Пруссии постепенное преобразование
местного управления на началах децентрализации и самоуправления началось
лишь четверть века спустя после событий 1848 г. Децентрализация и
самоуправление единственные средства к ослаблению Б. : они суживают
район ее деятельности и поражают ее кастовый дух.
Родоначальником Б. в России часто считают Петра I, а ее утвердителем
и окончательным организатором - гр. Сперанского. На самом деле уже одно
"собирание Русской земли" необходимо требовало централизации в
управлении, - а централизация порождает, бюрократию. Только исторические
основы русской Б. - иные в сравнении с бюрократиями Западноевропейскими.
На Западе (за исключением Англии и Швейцарии) чиновничество сыграло
видную историческую роль: оно соединило в одних руках раздробленную
верховную власть и служило сплочению национальностей и государств. Б.
набиралась там из среднего класса, заключившего в свое время союз с
королевскою властью для низложения феодализма. Французский легист был
человек "худородный", враждебно относившийся к гордой провинциальной
аристократии, которую он должен был обессилить. Не то было в России:
наше дворянство вышло из среды бюрократии и было сословием по
преимуществу служилым. Проследить влияние кровной связи между
дворянством и чиновничеством на характер управления возможно лишь при
изложении истории местного управления в Poccии.

Литература. Fr. Rohmer, "Deutschlands alte und neue Bureaukratie"
(Мюнх., 1848); Ржевский, "Взгляд на теорию бюрократической
администрации" ("Русский Вестник", 1860, октябрь); А. Градовский,
"Системы местного управления на западе Европы и в России" ("Сборник
государственных знаний" В. Безобразова (т. V и VI, Спб., 1877 - 78).
А. Я. Бюффон (Жорж-Луи Леклер, граф Buffon) - знаменитый ученый,
родился в Монбаре, в Бургундии, 7сент. 1707 г.; получил от своего отца,
Бенжамена Леклера, бывшего советником парламента в Дижоне, тщательное
воспитание, затем объехал с молодым герцогом Кингстоном Францию и
Италию, а потом отправился в Англию, где перевел "Теорию флукций"
Ньютона и "Статику растений" Галя. Эти переводы и несколько
самостоятельных статей математического содержания вызвали в 1733 г.
назначение его членом Академии наук; в 1739 г. он был назначен
интендантом королевского ботанического сада, и с этого времени
деятельность его была посвящена преимущественно естественным наукам. В
то время, как родившийся в одном с ним году Линней поставил себе задачею
создание формальной стороны науки, систематики и классификации, - Б.
старался противопоставить строгому методическому ходу описания природы и
наружного вида животных их нравы и образ жизни и тем возбудить интерес
образованных людей к животному миру. Соответственно с этим, план его
состоял в том, чтобы собрать отдельные факты из всех отраслей
естествоведения и воспользоваться ими для выяснения системы природы. Но
для выполнения этого плана ему недоставало как основательного знания,
так и терпения в трудных исследованиях. Одаренный живым воображением и
склонный разрешать сомнения блестящими гипотезами он не мог
приспособиться к строго научному методу Линнеевской школы. Важная
заслуга Бюффона состоит в том, что он положил конец смешению позитивной
теологии с естествоведением. Это стремление не осталось без влияния и
вне Франции. Возбужденные впервые Б. свободные воззрения, не смотря на
сильную оппозицию Галлера, Бонне и некоторых немецких ученых, пробили
себе путь по всем направлениям, а кроме того его наблюдения дали толчок
более глубоким научным исследованиям.
С научной точки зрения сочинения Б. имеют, в настоящее время, мало
значения, между тем как они все еще представляют собою образец
ораторского, иногда высокопарного стиля. Его философские попытки
объяснения явлений природы нашли резкого противника уже в Кондильяке и
могли привлекать к себе только как поэтическое представление природы;
такова, например, написанная в самом блестящем стиле теория земли
("эпохи природы"). Наблюдения над жизнью животных редко собраны им
самим, но остроумно обработаны, хотя и не с физиологической точки
зрения, которая одна только имеет значение в настоящее время. Научное
значение имеют еще систематические работы Добантона, товарища Б.,
который принимал серьезное участие в "Естественной истории
млекопитающих" Бюффона. Самая незначительная часть сочинений Б.
посвящена минералогии. В "Естественной истории животных" рассмотрены
млекопитающие, птицы и большая часть рыб; она началась в 1749 г. (3
тома) и закончилась в 1783 г. (24 том). В ней, однако, находятся и опыты
по геогении, антропологии и т. д. Сочинения Б. издавались часто,
обыкновенно под заглавием: "Histoire naturelle generale et particuliere"
(лучшее издание, в 36 томах, Париж, 1749 - 88; издание Ламуру и Демарэ,
в 40 томах, 1824
- 32; Флуранса, в 12 томах, Париж, 1802). Переводы и выдержки из них
есть на большей части европейских языков. Изданное Лелоном под
заглавием: "Histoire naturelle des animaux rares. et curieux decouverts
par les voyages depuis la mort de Buffon" (Париж, 1829), и особенно
выходившие в Париже с 1837 г., весьма важные многотомные "Suites a
Buffon" имеют общего с сочинениями Б. только одно имя и суть чисто
систематические сочинения. Б. умер в Париже 16 апреля 1788 г., после
того как Людовик XV возвел его в графское достоинство, а Людовик XVI,
еще при его жизни, почтил бюстом, который был поставлен у входа в
королевский естественноисторический кабинет с надписью: "Majestati
naturae par ingenium". Правнук Б., Анри де-Б., издал его
"Correspondance" (2 т., Пaриж. 1860), а также сочинение; "Buffon, sа
famille, ses collaborateurs et ses familiers" (Париж, 1863). В русском
переводе из сочинений Б. имеются: "Всеобщая и частная история
естественная графа де Бюффона" (10 частей, С. Петербург, 1789 - 1808);
"Бюффон для юношества, или сокращенная история трех царств природы",
соч. Петра Бланшарда (5 частей, Москва, 1814 г. ).
Э. Брандт.
Ваал (или Баал) - библейское название бога языческих семитов
Палестины, Финикии и Сирии. По этимологическому своему значению слово
это означает "господин", "владыка" и соответствует обычному названию
Бога у евреев. Последние с незапамятных времён провели, однако, резкую
разграничительную черту между своим Богом и В., причем термин В.,
употребляясь у них в обыденной речи в смысле господина, никогда не
прилагался ими к своему Богу, а служил синонимом самого низменного
идолопоклонства. Главным местопребыванием широко распространенного по
всей Западной Азии культа В., проникшего чрез финикиян и карфагенян
далеко на Запад, была Финикия, в свою очередь заимствовавшая его из
Вавилонии, где В. известен был под именем Бэла. Вследствие своего
месопотамского происхождения, В. повсюду сохранял на себе печать
сабеизма и, как "владыка" богов, соответствовал главному небесному
светилу - солнцу, источнику всякой жизни на земле. Отсюда в мифологии
языческих семитов он является олицетворением мужской производительной
силы и действует чрез свою жену, Астарту, представлявшую пассивную или
воспринимающую силу природы. Такому представлению вполне соответствовал
и религиозный культ В., который состоял в дико разнузданном
сладострастии, искавшем искусственных возбуждений. В этом отношении
культ В. совершенно совпадал с культом Астарты, так как служение ей было
вместе с тем служением и Ваалу, ее оплодотворителю. Внешним символом его
постоянно служил phallus, в виде колонны с усеченной вершиной. При
капищах В. жили так называемые кедешимы и кедешомы, священные блудники и
блудницы, которые обрекали себя на служение капищу посредством
зарабатывания денег своим блудодейством. Понятно, какое глубоко
развращающее влияние должен был иметь такой культ. Память об этом
развращении увековечена была для сознания евреев в сказании о городах
Содоме и Гоморре, где культ В. принес особенно горькие плоды. Но,
несмотря ни на эту поучительную историю, ни на запрещение иметь
какое-либо общение с служителями В., ни на грозно пламенные речи
пророков, изобличавших гнусность культа В., он всегда имел для евреев
непреодолимое обаяние, и вся библейская история, начиная со времени
поселения избранного народа в Палестине, представляет собою историю
увлечений этим культом. "Оставили сыны Израилевы своего Господа и стали
служить В., делая злое пред Господом" - таково много раз повторяющееся
свидетельство библейских историков. Очевидно, возвышенный культ Иеговы
был слишком высок для заурядного сознания народа и
чувственно-осязательный культ В. непреодолимо увлекал его. При царе
Ахаве, благодаря покровительству его жены Иезавели, финикиянки, культ В.
нашел почти официальное признание в царстве Израильском, а по временам
проникал и в царство иудейское, хотя там всегда встречал больше
противодействия со стороны царей и пророков. В Финикии главное святилище
В. находилось в Тире. Одною из существенных особенностей культа были там
священные процессии, во время которых жрецы - иеродулы - предавались
исступленным пляскам, сопровождавшиеся нанесением себе ран. Отсюда культ
В. перешел в Карфаген, где имя его слышится в именах Ганнибала (милость
В.), Аздрубала (помощь В.) и др. Позже следы его мы встречаем в Риме,
где он нашел себе горячего приверженца даже на престоле, именно в лице
императора Гелиогабала, который, в качестве жреца сироханаанского
солнечного бога В., плясал вокруг устроенного в честь его жертвенника.
Будучи, до своему существу, одним и тем же богом, В., под влиянием
политеистического миросозерцания язычников, выступал в разных
проявлениях, которые в различных местах получали самостоятельное
значение. Ср. Моверса, "Die Phonizier".
А. Лопухин.
Вавилон апокалипсический. - Столица Вавилонской монархии своим
грозным величием, блеском своего культурного богатства и глубиной
нравственного упадка произвела на воображение человечества, и особенно
на иудеев, такое неизгладимое впечатление, что имя ее сделалось вообще
синонимом всякого большого безнравственного города. У позднейших
писателей, именно христианских, название Вавилон нередко употребляется в
таком таинственном смысле, который и доселе составляет предмет спора для
толкователей и исследователей. Так, много рассуждений возбуждало одно
место в 1 Послании ап. Петра, где он говорит, что "приветствует
избранную церковь в Вавилоне". Крайне трудно определить, что именно
здесь разумеется под В., и весьма многие, особенно латинские писатели,
утверждают, что под этим именем ап. Петр разумеет Рим, на чем даже
основываются известные притязания римских пап, как преемников ап. Петра.
Но особенно замечательный пример таинственного употребления имени В.
находится в Апокалипсисе или Откровении ап. Иоанна (с конца XVI гл. по
XVIII). Там под именем В. изображается "город великий", играющий
огромную роль в жизни пародов. Такое изображение уже нисколько не
соответствует месопотамскому Вавилону, давно потерявшему к тому времени
свое мировое значение, и потому исследователи не без основания понимают
под этим названием великую столицу Римской империи, Рим, в истории
западных народов занимавший такое же положение, какое раньше в истории
Востока занимала столица Навуходоносора. Это - господствующее теперь
воззрение в экзегетике.
Ал. Л.
Вавилония - так называлась у древних писателей южная часть
Месопотамии, т. е. область, простирающаяся от пункта, где Тигр и Евфрат
наиболее близко сходятся между собою (33° с. ш.), до Персидского залива.
Впоследствии название это, с расширением политического могущества
Вавилонской монархии, захватывало гораздо большую площадь, далеко
выходившую даже за пределы Месопотамии; но собственно зерно В. развилось
и созрело в указанных пределах. Эта в сущности маленькая страна, имевшая
в древности не более 400 верст в длину и 200 верст в ширину (в самом
широком месте), имела огромное значение в истории человечества. Уже
древнее сознание человечества, как оно выразилось в библейских
сказаниях, здесь именно видело древнейший центр культурной и
политической жизни, что все более находит себе подтверждений в научных
исследованиях и открытиях новейшего времени. Историческая наука уже
давно занимается разрешением вопроса: где собственно искать первобытный
очаг культурно-исторической жизни человечества. До последнего времени
этот очаг видели по преимуществу на берегах Нила, где пред лицом
исследователей выступали поражавшие своею незапамятною древностью
монументы, по-видимому устранявшие всякую мысль о соперничестве с ними.
Но новейшие научно-исторические исследования, имеющие возможность
опираться на богатейший археологический материал, все более и более
доставляемый раскопками, почти с несомненностью заставляют именно в В.
видеть исходный пункт всемирной культуры. В самом деле, теперь уже почти
бесспорно признано всеми, что древнейшие начинания математики и
астрономии имели свой корень именно в В., в знаменитых школах халдеев;
наше разделение времени, с его семидневной неделей с часами и минутами,
как подразделениями дня - вавилонского происхождения. Даже магия и
астрология средних веков носит на себе все признаки В. происхождения.
Наш алфавит, изобретение которого до последнего времени приписывалось
финикиянам, будто бы составившим его на основании египетского
иероглифического письма, в действительности имеет свой источник в
первобытных формах древне - вавилонского клинообразного письма. Таково
мнение столь авторитетного новейшего исследователя, как Гоммель.
Вавилонское пленение. - Так называется тот период библейской истории,
когда народ иудейский, потеряв свою политическую самостоятельность,
уведен был в плен вавилонянами и оставался в нем в течение 70 лет, с 605
по 636 год до Р. X. Плен вавилонский для иудейского народа не был
случайностью. Палестина, занимая промежуточное положение между Египтом и
Месопотамией, по необходимости должна была принимать участие в великой
борьбе, постоянно происходившей между этими двумя центрами политической
жизни древнего мира. Чрез нее или по ее окраинам то и дело проходили
огромные войска - то египетских фараонов, стремившихся подчинить себе
Месопотамию, то ассиро-вавилонских царей, старавшихся ввести в сферу
своей власти все пространство между Месопотамией и берегами Средиземного
моря. Пока силы борющихся держав были более или менее равномерны,
еврейский народ еще мог сохранять свою политическую самостоятельность;
но когда решительный перевес оказался на стороне Месопотамии, то евреи
должны были неизбежно сделаться добычей сильнейшего воителя. И
действительно, северное еврейское царство, так называемое царство
Израильское, пало под ударами ассирийских царей еще в 722 году. Царство
иудейское продержалось еще около ста лет, хотя существование его за это
время походило на политическую агонию. Среди народа происходила
ожесточенная борьба партий, из которых одна настаивала на добровольном
подчинении месопотамским царям, а другая старалась искать спасения от
угрожающей гибели в союзе с Египтом. Напрасно более дальновидные люди и
истинные патриоты (особенно пророк Иеремия) предостерегали от союза с
коварным Египтом; египетская партия восторжествовала и тем ускорила
падение царства. За так называемым первым пленением, т.е. уводом в плен
нескольких тысяч иерусалимских граждан, последовало новое нашествие
Навуходоносора, который лично явился под стенами Иерусалима. Город
спасен был от разрушения только тем, что царь Иехония поспешил сдаться
со всеми своими женами и приближенными. Все они были уведены в плен, и
на этот раз Навуходоносор приказал отвести в Вавилонию 10000 человек из
числа лучших воинов, знати и ремесленников. Над ослабленным царством, в
качестве вавилонского данника, был поставлен Седекия. Когда Седекия, в
свою очередь, отложился от Вавилона, передавшись на сторону Египта,
Навуходоносор решил совсем стереть Иудею с лица земли. В девятнадцатый
год своего царствования он в последний раз явился под стенами
Иерусалима. После продолжительной осады, Иерусалим подвергся
беспощадному мщению победителя. Город, вместе с храмом и дворцами,
разрушен был до основания, и все остававшиеся в нем сокровища достались
в добычу неприятеля и увезены были в Вавилон. Первосвященники были
убиты, а большая, часть остального населения уведена была в плен. Это
было в 10 день 5 месяца 588 года до Р. X. и этот страшный день доселе
вспоминается у иудеев строгим постом. Жалкие остатки населения,
оставленные Навуходоносором для обработки земли и виноградников, после
нового возмущения были уведены в Египет, и таким образом окончательно
опустела земля иудейская.
Массовое переселение покоренных народов из их родной страны в страну
победителя было обычным явлением в древнем мире. Система эта иногда
действовала с большим успехом, и, благодаря ей, целые народы теряли свой
этнографический тип и язык и расплывались в среде окружающего чужого
населения, как это случилось с народом северн. Израильского царства,
который окончательно потерялся в плену ассирийском, не оставив никаких
следов своего существования. Иудейский народ, благодаря своему более
развитому национальному и религиозному самосознанию, сумел сохранить
свою этнографическую самостоятельность, хотя, конечно, и на нем плен
оставил некоторые следы. Для поселения пленников в Вавилоне был отведен
особый квартал, хотя большая их часть была отправлена в другие города, с
предоставлением им там участков земли. Состояние иудеев в вавилонском
плену было несколько похоже на состояние их предков в Египте. Масса
пленного народа несомненно употреблялась на земляные и другие тяжелые
работы. На вавилоноассирийских памятниках наглядно изображается в
многочисленных барельефах этот труд пленников (особенно на барельефах в
Куюнджике; снимки с них в 9 изд. "Ист. древн. Вост."Ленормана, т. IV,
396 и 397). Вавилонское правительство, впрочем, относилось к иудеям с
известной долей человеколюбия и предоставляло им полную свободу во
внутренней жизни, так что они управлялись своими собственными
старейшинами (как это видно из истории Сусанны: Дан., гл. XIII), строили
себе дома, разводили виноградники. Многие из них, не имея земли, начали
заниматься торговлей, и именно в Вавилоне впервые среди евреев развился
торговопромышленный дух. При таких обстоятельствах многие из иудеев
настолько обжились в стране пленения, что даже забыли о родной земле. Но
для большинства народа память об Иерусалиме оставалась священной.
Заканчивая свои дневные работы гденибудь на каналах и сидя на этих
"реках вавилонских", пленники плакали при одном воспоминании о Сионе и
помышляли об отмщении "окаянной дочери Вавилона, опустошительнице" (как
это изображено в Псалме 136). Под тяжестью постигшего иудеев испытания,
у них сильнее, чем когда-либо, пробуждалось раскаяние в прежних
беззакониях и прегрешениях и укреплялась преданность своей религии.
Великую религиозно-нравственную поддержку плененный народ находил в
своих пророках, среди которых прославился Иезекииль, с его восторженными
видениями о будущей славе теперь угнетенного народа. "Книга пророка
Даниила" служит весьма важным документом для изучения жизни иудеев в
Вавилоне, и, кроме того, в ней не мало драгоценных данных и о внутреннем
состоянии самого Вавилона, особенно о внутренней жизни двора.
Положение иудеев в плену вавилонском оставалось без изменения и при
преемниках Навуходоносора. Его сын освободил еврейского царя Иехонию от
тюремного заключения, где он томился в течение 37 лет, и окружил его
царскими почестями. Когда новый завоеватель, Кир, двинулся со всеми
своими силами на Вавилон, он обещал многочисленным пленникам свободу или
по крайней мере облегчение их положения, чем сумел обеспечить себе с их
стороны сочувствие и содействие. Иудеи, по-видимому, встретили Кира с
распростертыми объятиями, как своего освободителя. И Кир вполне оправдал
их надежды. В первый же год своего господства в Вавилоне он приказал
освободить иудеев из плена и построить для них храм в Иерусалиме (1
Ездра, 1 - 4). Это было в 636 г. до Р. X., которым и закончилось
семидесятилетие плена вавилонского. На призыв царского указа
откликнулись все иудеи, которым была дорога и священна память об
Иерусалиме. Но их оказалось немного, всего лишь 42360 человек с 7367
слугами и служанками. Это, за небольшими исключениями, были все люди
бедные, имевшие только 736 лошадей, 245 мулов, 436 верблюдов и 6720
ослов. Гораздо большая масса пленного народа - все те, кто успел
обзавестись хозяйством и достигнуть значительного обеспечения в стране
пленения, - предпочли остаться там, под великодушным владычеством Кира.
Большинство между ними принадлежало к высшим и богатым классам, которые
легко теряли свою веру и народность и перерождались в вавилонян. Караван
переселенцев, взяв с собою 5400 сосудов храма, некогда захваченных
Навуходоносором и теперь возвращенных Киром, двинулся в путь под
начальством знатного иудейского князя Зоровавеля и первосвященника
Иисуса, которые и привели их на старое родное пепелище, где из этих
переселенцев возродился вновь народ иудейский.
Плен вавилонский имел огромное значение в судьбе народа иудейского.
Как тяжкое испытание, он заставил его глубоко призадуматься над своей
судьбой. Среди него началось религиозно-нравственное возрождение, стала
крепнуть вера и вновь загорелся пламенный патриотизм. Потребность в
оживлении закона и старых преданий вызвала появление книжников, которые
стали собирать разрозненные книги священной и гражданской литературы.
Первые были собраны в особый канон или сборник, получивший значение
книги Закона Божия для народа. В свою очередь вавилонская культура не
могла не оставить своих следов на иудеях. Всего сильнее было влияние ее
на язык, который подвергся существенному изменению: древний еврейский
язык был забыт и на его место выступил язык арамейский, т.е.
сирохалдейский, который и сделался народным языком иудеев последующего
времени и на котором написаны позднейшие произведения иудейской
литературы (Талмуд и др.). Вавилонский плен имел еще и другое значение.
До него иудейский народ, со всем его своеобразным религиозно -
нравственным миросозерцанием, жил отчужденно от остального мира. Со
времени пленения иудейский народ сделался как бы всемирным: из плена
вавилонского возвратилась только незначительная часть иудеев, а гораздо
большая их часть осталась в Месопотамии, откуда мало помалу они стали
распространяться по всем окружающим странам, всюду внося элементы своей
духовной культуры. Эти иудеи, жившие вне Палестины и своими колониями
усеявшие впоследствии все берега Средиземного моря, стали известны под
названием иудеев рассеяния; они оказали глубокое влияние на последующую
судьбу языческого мира, постепенно подтачивая языческое религиозное
миросозерцание и таким образом подготовляя языческие народы к принятию
христианства.
Подробнее о вавилонском пленении можно читать в больших курсах
истории израильского народа, как: Ewald, "Geschichte des Volkes Israel"
(1 изд. 1868 г.): Graetz, "Geschichte der Juden" (1874 г. и др.). Из
монографий молено указать: Deane, "Daniel, his life and times" и
Rawlinson, "Ezra and Nehemiah, their lives and times" (из новейшей
библейско-исторической серии под общим заглавием "Men of the Bible",
1888 - 1890 г.). По вопросу о соотношении библейской истории с новейшими
открытиями и исследованиями ср. Vigouroux, "La Bible et les decouvertes
modernes" (1885 г., т. IV., стр. 335 - 591), а также А. Лопухин,
"Библейская история при свете новейших исследований и открытий" (т. II,
стр. 704 - 804) и др.
А. Л.
Вавилонское столпотворение. Библия рассказывает о построении
послепотопными людьми башни в Вавилоне, которая, по предположению
строителей, должна была достигнуть неба (Быт. XI, 1-9). По библейскому
рассказу и позднейшим иудейским преданиям, виновником предприятия был
Нимрод. Основав сильное государство, он возгордился первым успехом и
задумал основать всемирную монархию, вопреки воле Божией, определившей
потомкам Хама (к которым принадлежал Нимрод) быть рабами других. И вот,
с этою целью, в знак своего могущества и в качестве центра всемирной
власти, хамиты порешили построить "башню вышиною до небес". Предприятие,
таким образом, было не только безумное и неисполнимое, но и противное
божественному предначертанию. Поэтому, когда закипела работа, обжигались
кирпичи и заготовлялась земляная смола, Господь порешил покарать
строителей. Он смешал язык их так, что они перестали понимать друг друга
и не в состоянии были продолжать постройки, а затем мало помалу
рассеялись по всей земле.
С археологической точки зрения библейский рассказ был предметом
многих исследований, имевших целью определить, какая из вавилонских
развалин наиболее соответствует признакам Нимродовой башни. Таких
развалин около города Гиллы, расположенного на месте древнего Вавилона,
несколько. Первый серьезный исследователь вавилонских развалин,
Роулинсон, полагал, что остатки вавилонской башни нужно искать в
Ниффере, верстах в 140 к юго-востоку от Гиллы, где находится масса
кирпичей, цементированных земляной смолой, как именно и говорится в
Библии. Но это мнение, не находящее себе подтверждения в авторитетных
свидетельствах древних писателей, оставлено, и теперь мнения
исследователей разделяются между двумя другими развалинами, имеющими
гораздо более права на отождествление с Вавилонской башней. Одна из этих
развалин находится к северу от древнего Вавилона и доселе известна у
местных арабов под именем Бабиль, а другая к юго-западу от него, на
правом берегу Евфрата, и называется у арабов Бирс-Нимруд, т.е. Башня
Нимрода. Обе развалины грандиозны и показывают, что на построение этих
сооружений пошла невообразимая масса труда и миллионы кирпичей. Особенно
величественно из них последнее, и так как арабское название его прямо
совпадает с библейским указанием на Нимрода, то большинство
исследователей склоняются к отождествлению этой именно развалины с
Вавилонской башней. В пользу того же мнения говорит одна клинообразная
надпись Навуходоносора, в которой заявляется, что царь, найдя в Борсиппе
(пригороде Вавилона) развалины башни семи светил, возобновил ее. В
настоящее время БирсНимруд представляет собою обнаженный холм, имеющий
235 футов вышины. На первый взгляд это простой земляной холм, но
раскопки показали, что это остаток построенного из кирпича здания. На
вершине холма, в виде обветшалого замка, стоит остаток башни, на 40
футов выдающийся над общей массой развалин. По описанию Геродота (I,
181) Бирс-Нимруд (храм Бела) имел в своей основе стадию в ширину и длину
(более 600 футов), а по свидетельству Страбона - столько же в высоту. По
приблизительному расчету Роулинсона, такая постройка должна была
потребовать не менее 35 милл. кирпичей самого большого размера. Об
огромности развалин можно судить по тому, что Александр Великий, с целью
восстановить здание, в течение двух месяцев употреблял 10000 человек для
удаления только мусора, который обрушился с нее в его время.
По библейскому воззрению, сначала все люди говорили одним и тем же
языком. Это было великое благо, так как делало беспрепятственными
взаимные сношения между ними; но они злоупотребили этим благом, и в
наказание Бог смешал их языки, так что они перестали понимать друг друга
и из их разных говоров образовались впоследствии разнородные языки.
Разноязычие, по библейскому воззрению, есть, следовательно, наказание
Божие, наложенное на людей с целью затруднить сношения их между собою,
так как, в силу греховной наклонности сердца человеческого, подобными
сношениями люди по преимуществу пользуются ко злу. В связи с библейским
воззрением находится новозаветное сказание о том, что, когда, с целью
распространения христианства, требовалось устранить препятствие,
представляемое разноязычием для проповеди различным народам, то
апостолам дан был дар языков, т. е. восстановлена была некогда отнятая у
людей способность понимать общечеловеческий язык (Деян. II, 2 - 11).
Сказание о вавилонском столпотворении, с сопровождавшими его
последствиями, сохранилось и в преданиях других народов - и прежде всего
у самих вавилонян. Об этом уже можно было судить по свидетельству двух
греческих писателей, черпавших свои сведения о Вавилонии из туземных
источников - Полигистора и Абидена, из которых первый передает
вавилонское предание в форме весьма близкой к библейскому сказанию. Но в
недавнее время открыты подлинные вавилонские плиты, находящиеся теперь в
Британск. музее. Хотя плиты эти сильно повреждены, однако клинопись
сохранилась настолько, что можно воспроизвести общий смысл текста. В нем
говорится, что Вавилон склонился ко греху, большие и малые в нем
приступили к построению какой-то твердыни, но Бог в гневе своем порешил
навести на них страх, сделал странным их язык и тем затруднил дальнейший
успех дела ("Records of the Past", VII, 131 и 132). Отголоски того же
предания сохранились у египтян, которые рассеяние народов приписывали
возмущению нечестивых людей против богов; у греков, сохранявших предание
об аккадах, возымевших некогда гордую мысль при посредстве великой башни
проникнуть в жилище богов, и даже в Новом свете - у мексиканцев и разных
индейских племен.

Литература. Ср. Lucken, "Traditionen des Menschengeschlechts" (.
1869); Lenormant, "Origines de l'histoire"; в русской литературе: А.
Лопухин, "Библейская история при свете новейших исследований и открытий"
(т. I, 214 - 230); Н. Астафьев, "Вавилоно-Ассирийские древности" (стр.
57).
А. Лопухин.
Вагнер (Рихард Wagner). - В истории музыки этот германский композитор
занимает весьма крупное место. Он один из тех немногих музыкальных
деятелей XIX столетия, которые произвели своими операми сильное
музыкальное движение во всех цивилизованных странах. В настоящее время
подражание В. стало почти всеобщим, при чем последователей, т.е. тех,
которые приняли принципы Вагнера, стараясь при этом сохранить свой
собственный музыкальный облик, гораздо менее, чем слепых подражателей.
Из первых следует указать на Верди ("Отелло"), Массенэ, Серова.
Вагнеризм в настоящее время вошел в такую моду; что у профанов это слово
стало синонимом всего сложного и трудно понимаемого в музыке. В
сущности, оперные принципы В. не представляют явления совершенно нового.
В продолжение более трех столетий у оперных композиторов то музыка брала
верх над драмою, то драма над музыкою. Вагнер, в продолжение своей
многолетней художественной деятельности, постоянно стремился к созданию
идеальней оперы, в которой целью выражения должна быть драма, а
средством - музыка. Разумеется, к такому идеалу стремились композиторы и
до Вагнера, но он довел это стремление до крайних пределов. Его оперная
форма сильнее охватывает драму, имея с нею неразрывную органическую
связь, представляя из себя нечто цельное, закругленное, не распадающееся
на арии, дуэты, хоры, ансамбли. В., считая либретто одним из главнейших
факторов оперы и обладая стихотворным даром, сам писал тексты для своих
произведений, которые и давали желаемую форму его музыкальной
иллюстрации. Некоторые из его текстов, как напр., к опере
"Моряк-скиталец", представляют законченные поэтические произведения. Дав
своим образам в тексте характерные очертания; он всегда стремился к
тому, чтобы эти образы, благодаря музыке, получили еще более типичности
и рельефности. Идея возвращаться в опере к мелодии, связанной с
характеристикой лица или драматического момента - идея реминисценций -
ни в каком случае не может быть приписана только В. Она применялась
многими композиторами ранее, применялась и современниками В., еще в то
время, когда этот композитор не заставил о себе говорить. Но у В. прием
тематизма получил небывалое до него широкое применение. Каждое
действующее лицо, в особенности в последних произведениях В., имеет свой
мотив, который сопровождает это лицо в продолжение всей оперы,
подвергаясь видоизменениям, сообразно характеру драматических ситуаций.
Таким образом музыкальная драма В. покрывалась тематическою сетью. В
первых своих операх В. прибегал к реминисценциям, не разрабатывая
характеризующих мотивов. В операх среднего периода деятельности, как,
например, в "Лоэнгрине", даже "Тристане", руководящие мотивы
(Leitmotive) применяются уже с большим разнообразием. В тетралогии
"Кольцо нибелунга" и в "Парсивале" тематизм применен В. с чрезвычайной
последовательностью. К сожалению, благодаря этой последовательности,
музыка нередко производит впечатление чего-то механического. Обладая
широким мелодическим даром, В. во всех своих произведениях, несмотря па
отсутствие округленных форм, производит впечатление обаятельное. Его
мелодия выразительна, разнообразна и своеобразна. Стараясь в своей
музыке приблизиться к характеру речи, он преимущественно придерживается
певучего речитатива или так называемого ариозного пения. Его мелодии, в
особенности в последних произведениях, находятся в прямой зависимости от
верной и осмысленной декламации речи. В. в своих творениях является
высокоодаренным гармонистом. Его оркестровый аккомпанемент, передающий
ощущения действующего лица, чрезвычайно красив, интересен и выразителен
в гармоническом отношении и по оркестровым краскам. Придавая в опере
большое значение оркестру, В. выказал себя в этой области замечательным
симфонистом. Его нововведения в оркестре хотя и не практичны в том
смысле, что переходят установившуюся во всех театрах норму в составе
оркестра, но в художественном отношении совершенно правильны. Духовые
инструменты он стал применять не по два, как прежде, а по три,
вследствие чего явилась возможность получать трезвучия одного тембра. В.
- натура самобытная, и эта самобытность сказалась во всех деталях его
творений: в оперной концепции, мелодии, гармонии и симфонической части.
В чем можно упрекнуть В., так это в некотором однообразии ритма,
выкупаемом, однако, другими крупными достоинствами.
У Вагнера, не смотря на его громадную славу, и в настоящее время
много противников. Причина этого лежит в непомерных длиннотах его
обширных произведений, которые, несмотря на чудные красоты, усваиваются
с трудом и слушаются не без утомления. Посвятив всю жизнь реформе оперы,
Вагнер словом и делом служил своему искусству. Прекрасно владея пером,
он в своих литературных сочинениях ясно и красноречиво изложил глубокие
взгляды на искусство. Обладая необычайным капельмейстерским дарованием,
он был мощным пропагандистом как своих произведений, так и тех, которые,
по его убеждению, составляют драгоценный вклад в сокровищницу
музыкального искусства. Германия считает В. своим национальным
композитором, и она вполне права. Вагнер, в продолжение многолетней
своей композиторской деятельности, стоял на чисто германской почве и
неустанно работал на пользу процветания национального искусства. Все его
оперы, а в особенности "Тангейзер", "Лоэнгрин", "Нюрнбергские
мейстерзингеры" охватывают своим чисто национальным духом.
В. родился в Лейпциге в 1813 г., умер 1-го (13-го) февраля 1883 г. в
Венеции. Он очень рано лишился отца, а семи лет, со смертью отчима -
Гейера, актера, писателя и живописца - В. в музыкальном отношении был
предоставлен самому себе. В детстве он не отличался необычайным
музыкальным развитием. Его всегда мало интересовала техническая сторона
исполнения; в самом раннем возрасте он чувствовал всегда влечение ко
всему прекрасному и возвышенному. В часы досуга он любил играть Вебера,
читать Шекспира. Обладая поэтическою способностью, он сочинял стихи, а
затем, под влиянием Гамлета и Лира, написал трагедию. Первое же
знакомство с произведениями Бетховена произвело на молодого Вагнера
глубокое впечатление и еще более заставило его пристраститься к музыке.
Над научными занятиями все более и более брали верх музыка и поэзия. До
шестнадцати лет Вагнер был совершенно не знаком с музыкальною теориею,
затем стал изучать ее по руководствам. Первым учителем-теоретиком В. был
Теодор Вейнлиг, кантор лейпцигской школы св. Фомы. Еще до теоретических
занятий, под влиянием пасторальной симфонии Бетховена, В. сочинил
пастораль, пользуясь собственным текстом. После более или менее
серьезных занятий, из под пера В. вышли соната, увертюра и симфония.
Увертюра была исполнена в Лейпциге в одном из концертов Gewandhaus'a, а
затем, в 1833 году, там же В. дебютировал со своей симфонией. Это -
первое обширное произведение В. - и вместе с тем последнее, которым он
дирижировал в Венеции, на пятидесятилетнем юбилее своей композиторской
деятельности, незадолго до своей кончины. В 1833 г. написана В. первая
опера: "Феи", на сюжет из романа Гоцци. Текст либретто был составлен
самим композитором. В то время она не попала на сцену и только по смерти
Вагнера увидела Божий свет. Хотя в этой опере видны зачатки той музыки,
которая впоследствии так широко и роскошно развилась, но, по мнению
самого В., в ней он подчинялся влиянию Бетховена, Маршнера, Вебера. С
первых композиторских шагов В. тяготел к мелодическому направлению и
ценил его у современных итальянских композиторов, не сочувствуя при этом
их несложной, неискусной, полу-дилетантской фактуре. Это направление,
под влиянием итальянских опер, в особенности выказалось в его второй
опере: "Палермская послушница". В 1834 году В., получив место помощника
капельмейстера в магдебургском театре, имел возможность поставить свою
оперу, которая, впрочем, не имела успеха. Этой неудачей начался в жизни
В. период испытаний, которые становились все тяжелее и тяжелее вплоть до
1842 года. Нервная и страстная натура В. искала деятельности обширной и
плодотворной. Недовольный своим положением, он меняет место
капельмейстера в Магдебурге на подобное же в Кенигсберге, затем
переселяется в 1837 году в Россию, дирижирует оперой в Риге, где
принимается за новый труд, вдохновенный романом Бульвера: "Риэнци". Два
акта этой новой, полной блеска оперы уже были готовы, когда В. в 1839 г.
опять решил покинуть свое место и ехать в Париж, где его ждала неудача.
Хлопоты о постановке оконченной им оперы "Риэнци" не удались. Чудная
первая часть симфонии, названная впоследствии увертюрою "Фауст" тоже не
дала желаемых результатов. Неудачи, равнодушие тех музыкально
влиятельных людей, в которых он рассчитывал найти поддержку, при этом
нужда, могли бы хоть в ком поколебать энергию и веру в свои способности.
Но В., чувствуя свое высокое призвание, работал упорно и в творческой
деятельности черпал силы для борьбы. Источник всех неудач В., в
сущности, заключался в том, что он, как натура самобытная, не умел
подлаживаться под модные вкусы и в своих произведениях становился выше
уровня современных ему музыкальных требований. Перебиваясь кое как в
материальном отношении В. из-за хлеба насущного не гнушался зарабатывать
кое что переложениями модных отрывков из опер, по заказу издателя
Шлезингера. Он брался и за литературный труд, помещая рассказы в
"Gazette musicale", посвященные судьбам начинающих музыкантов. Эти
статьи, горячо и от сердца написанные, хотя и заинтересовали читателей,
но, так как они писаны были понемецки и требовали перевода, то и этот
источник доходов представлялся затруднительным. Еще во время морского
путешествия из Риги во Францию, В., застигнутому бурей, пришла идея
написать оперу на сюжет "Моряка-скитальца". Он привел этот план в
исполнение в Париже, написав трехактную оперу в семь недель. Либретто
оперы выручило В. из беды: он продал его некоему Дитчу, который был
восхищен совершенством либретто и намеревался написать к нему музыку.
Продавая свой текст. В., однако, выговорил себе право собственности для
Германии. В 1842 г. в жизни В. происходит поворот к лучшему. Он покидает
Париж, и постановка "Риэнци" в Дрездене создает ему блестящий успех.
Получив место второго придворного капельмейстера, В. начинает
пользоваться более прочным положением. Но проблеск счастья был
непродолжителен. В поставленной опере "Моряк-скиталец" публика не нашла
того блеска и эффектов, которых она ожидала после "Риэнци". Неудача была
очевидна. Представление обеих опер в Гамбурге и Берлине тоже не
увенчалось успехом. Так как В. с каждой оперой все более и более выходил
на самостоятельный путь и далеко опережал взгляды современной ему
публики, то едва ли он мог рассчитывать на успех в данный момент.
Следовавшая затем опера "Тангейзер" испытала в Дрездене тоже холодный
прием публики, которая в то время не видела в этом произведении высоко
художественного и национального значения. У В. были отдельные
поклонники, но публика не была за него. Кипучая творческая деятельность
В. была так сильна, что он не успевал окончить одну оперу, как в его
голове уже возникал план новой. После "Тангейзера" появляется
"Лоэнгрин", а между этими двумя В. начинает комическую оперу
"Нюрнбергские мейстерзингеры". Не скоро суждено было Вагнеру окончить
эту оперу, так как жизнь его не переставала складываться все печальнее и
печальнее. Вследствие политических событий, в которых В. был замешан,
ему приходится укрываться; о постановке "Лоэнгрина" не могло быть и
речи. В тяжелый для В. 1849 год он находит истинного друга в Листе,
горячем поклоннике его произведений. После пребывания в Веймаре, у
Листа, В. в 1850 году переехал в Швейцарию, где и поселился в Люцерне.
Благодаря пропаганде Листа, в Веймаре был поставлен "Тангейзер" в 1849
году и там же (в первый раз в Германии) "Лоэнгрин" в 1850 году. В пользу
этих опер Лист самым энергичным образом высказался в брошюре: "Lohengrin
et Tanhauser de Richard Wagner". С этих пор начал понемногу
устанавливаться в Германии надлежащий взгляд на произведения В. Публика
все более и более начала интересоваться В., а затем полюбила его, не
смотря на то, что с числом поборников его направления росло и число его
противников. Создался целый вагнеровский вопрос, о В. заговорила
Германия, а затем и весь музыкальный мир Во время своего пребывания в
Цюрихе Вагнер занялся эстетическими трактатами, которые стал издавать с
1850 года. В них он высказал глубоко философские взгляды на искусство и,
как в операх; так и в своих литературных произведениях, далеко
перешагнул уровень современных воззрений. Вышедшие из под его пера
сочинения: "Искусство и революция", "Художественное произведение
будущности", "Опера и драма", вызвали самые оживленные толки среди
массы, музыкально интересующейся эстетическими вопросами, самые
разнообразные мнения за и против в печати. Но на ряду с литературными
занятиями, В. не покидал и композиторскую деятельность. Им написаны:
текст и часть музыки тетралогии "Перстень Нибелунга" ("Золото Рейна",
"Валькирия", "Зигфрид", "Падение богов") и опера "Тристан и Изольда" -
одно из наиболее глубоких и захватывающих произведений этого
композитора. Несмотря на тяжкие испытания, пережитые в Париже, мысль об
успехе в этом городе не покидает В. Благодаря сильным связям, ему
удается добиться постановки "Тангейзера" на сцене Большой Парижской
Оперы. В 1861 году состоялось первое представление, но Париж и на этот
раз не оказался приветливым для В. Опера пала. Эта неудача не могла
повлиять уже на постепенное развитие успеха вагнеровских опер в других
странах, которые, завоевав оперные сцены в Германии перешли в Россию,
Италию, Англию и прочие страны. В 1863 году В. посетил Петербург и
Москву, где познакомил публику с отрывками из своих опер. Кроме того, В.
дирижировал многими симфониями Бетховена. Ни до, ни после В. Петербург
не видел такого гениального капельмейстера. Это был в лучшем смысле
виртуоз в деле руководства оркестром. Последней значительной вспышкой
протеста против вагнеровской музыки - отказ певцов в Дрездене и Вене от
исполнения "Тристана и Изольды", как оперы, недоступной для человеческих
голосов. Покровительство короля баварского Людвига II, энергическая
пропаганда Бюлова, наконец, развитие вагнеровских кружков в очень многих
музыкальных центрах Германии, содействовали осуществлению широких планов
этого композитора. Мюнхен является центром сильной пропаганды
вагнеровской музыки. Те произведения В., которым очень долго пришлось бы
ждать доступа на оперные сцены, появляются в мюнхенской опере. Прекрасно
исполненные и великолепно поставленные, они красноречиво доказали всю
несправедливость недоверия к ним. В 1865 году была поставлена опера
"Тристан и Изольда", затем, три года спустя, "Нюрнбергские
мейстерзингеры", "Золото Рейна", "Валькирия". Появление этих двух
последних опер на мюнхенской сцене было первой попыткой исполнения
громадного цикла: "Кольцо Нибелунгов", который В. приводил к концу.
Эта тетралогия с мифологическим сюжетом, по мысли В., требовала
театра со сценой, снабженной всевозможными нововведениями. Зрительный
зал должен был быть устроен так, чтобы слушатели отовсюду могли
одинаково хорошо видеть и слышать исполняемое, ничем не развлекаясь. С
этой целью оркестр должен был быть скрыт от взоров слушателей, и во
время спектакля в зрительном зале должен был царить полумрак. Масса
друзей и поклонников В., с королем Людвигом во главе, материально
помогли осуществлению этой идеи, в в Байрейте воздвигся вагнеровский
театр. В 1876 г. состоялось 1-ое представление тетралогии, для
исполнения которой стеклись лучшие музыкальные силы Германии. С тех пор
Байрейт стал в летнее время средоточием; куда съезжаются не только из
Германии, но и со всех концов музыкального мира желающие познакомиться с
образцовым исполнением вагнеровских опер. В 1882 году на этой сцене была
дана впервые последняя опера В. "Парсифаль", а затем поставлены:
"Тристан и Изольда", "Нюрнбергские мейстерзингеры" и "Тангейзер". Вне
сцены Байрейта, главным пропагандистом тетралогии В. является
антрепренер Нейман, разъезжающий с своей труппой по всей Европе. У нас в
Петербурге и Москве труппа Неймана была в 1889 году.
Последние 17 лет жизни Вагнера представляли самый резкий контраст со
всем, что ранее пережил этот человек. В 1866 году В. вторично женился,
на дочери Листа, бывшей супруге Бюлова. В ней он нашел полное счастье.
Слава, артистическое удовлетворение, наконец материальное благосостояние
- все вознаградило В. за тяжелое прошлое. Знаменитый композитор
поселился в Байрейте в своем доме, который он назвал Ванфрид. Дом этот
украшен следующими стихами: "Hier, wo mein Wahn Frieden fand, -
"Wahnfried" sei dieses Hans genannt". Приблизительный смысл этих строк
заключается в тои, что Вагнер называет свое жилище местом, в котором его
мечты нашли покой. За этим домом в парке В. и похоронен.
Приводим список произведений В. - Оперы: "Фея", в 3 актах (окончена
1833 г.); "Палермская послушница" (1836); "Риэнци", в пяти актах (1840);
"Моряк-скиталец", в трех актах (1841); "Тангейзер", в трех актах (1845);
"Лоэнгрин", в трех актах (1848); "Золото Рейна", 1-ая часть тетралогии
"Кольцо Нибелунга" (1854); "Валькирия", 2-ая часть тетралогии, в трех
актах (1856); "Тристан и Изольда", в трех актах (1859); "Зигфрид", 3-я
часть тетралогии, в трех актах (1869); "Нюрнбергские мейстерзингеры", в
трех актах (1867); "Падение богов" 4-я часть тетралогии, в трех актах
(1874); "Парсифаль", в трех актах (1882). Симфонические и хоровые
произведения: увертюра b-dur (1830); увертюра d-moll (1831); увертюра в
форме фуги (1831); увертюра "Polonia", c-dur (1832); симфония (1832);
кантата на новый год для хора и оркестра (1834); увертюра "Христофор
Колумб"(1835); "Горный дух", музыка и вокальные номера к феерии Глейха
(1836); увертюра "Rule Britannia" (1836); увертюра "Фауст" (1840); сцена
апостолов для мужского хора и оркестра (1843); кантата на открытие
памятника королю Фридриху-Августу (1843); похоронный марш в память
Вебера на мотивы из Эврианты (1844); "Huldigungsmarsch" (1864);
"Siegfried's Idylle" (1870); "Kaisermarsch" (1871); марш для всемирной
выставки в Филадельфии (1876). Из фортепианных вещей написаны: соната
b-moll, полонез, фантазия "fis-moll, sonate d'album" и два "Feuillet
d'album". Для одного голоса написаны: романсы, как например, "Два
гренадера", "Der Таnnenbaum" и пр. Для фортепиано аранжированы В.
девятая симфония Бетховена, "Фаворитка", "Любовный напиток" Доницетти и
пр. Все эти переложения относятся к началу карьеры В. Из литературных
произведений укажем на следующие: "Die Kunst und die Revolution"
(Лейпциг, 1849); "Das Kunstwerk der Zukunft" (Лейпциг, 1850); "Oper und
Drama" (Лейпциг, 1852); "Deutsche Kunst und Politik" (Лейпциг, 1868);
"Das Judentum in der Musik" (Лейпциг, 1869); "Ueber das Dirigieren"
(Лейпц., 1874); "Ueber Schauspieler und Sanger" (Лейппиг, 1872);
"Beethoven" (Лейпциг, 1870); "Gesammelte Schriften und Dichtungen" (в 10
книгах, Лейпп;., 1871 - 73); "Richard Wagner, Entwurfe, Gedanken,
Fragmente. Aus nachgelassen Papieren zusammengestellt" (Лейпциг, 1885);
"Ein Brief von Richard Wagner" Листа (Лейпп,., 1857); "Ueber die
Bestimmung der Oper" (Лейпциг, 1871). О В. было столько писано, что нет
возможности обо всем упомянуть. Назовем следующие сочинения: Тапперт,
"Richard Wagner" (Эльберфельд, 1883); Больцогена, "Вагнериана" (Лейпц.,
1888); Глазенап, "Richard Wagner's Leben und Werken" (в 6 томах,
Лейпциг, 1882); Рихард Поль, "Richard Wagner" (Лейпциг, 1883); Ганслик,
"Die moderne Oper" (в трех томах, Берлин, 1884 - 85); Лист, "Richard
Wagner" (Берлин, 1881); "Katalog ciner Richard Wagner Bibliotek" (2
тома, Лейпциг, 1882
- 86); Адольф Жюльен, "Richard Wagner" (Париж, 1886); Эдуард Шюрэ,
"Le drame musical" (Пар., 1886); Гиппо, "Parcifal et l'opera wagnerien"
(Париж, 1885); Эрнест, "Richard Wagner et le drame contemporain" (Пар.,
1887); Блаз де Бюри, "Une nouvelle philosophic de l'opera" ("Revue de
deax Mondes" 1884); Линдау, "Richard Wagner" (Пар., 1885); Бернардини,
"Richard Wagner, sa vie, ses poemes d'opera, son systeme dramatique et
musical" (Париж). В России A.H. Серов много писал о В. Вот самые
выдающиеся его статьи: "Рихард Вагнер и его реформа в области оперы"
("Журнал Искусства", 1860, №1, 2). "Нибелунгов перстень",
музыкально-драматическая поэма, очерк ("Якорь", 1863, в десяти номерах);
"О Вагнере" ("Музыкально Театральный Вестник", 1858, № 34); "Рихард
Вагнер в Петербург" ("Спб. Ведомости" 1863 года, №№ 40 и 52). Назовем
еще: Трифонов, "Рихард Вагнер" ("Вестник Европы" 1884 г., март, апрель);
Эсс Иу, "Рихард Вагнер и его трилогия" (Москва, 1889); Александр
Рейнгольд, "Кольцо Нибелунга" (Спб., 1889); А. Фаминцын, "Рихард Вагнер
и его опера Лоэнгрин" ("Голос", 1868 г., №№ 273, 274, 275) Н. Соловьев.
Вагон. - Для передвижения пассажиров и грузов по железным дорогам
служат нижняя, ходовая часть В., или тележка, состоит из рамы и колес, а
верхняя - кузов, из платформы, которая может быть открытою или
снабжается боками и полным прикрытием (стенами и крышей). По назначению
В. разделяются на пассажирские и товарные, различающиеся размерами и
устройством кузова.
Пассажирские В. разделяются на три класса, различающиеся большею или
меньшею роскошью отделки, степенью совершенства устройства ходовой части
(тележки) и зависящим от этого спокойствием движения, а также и числом
мест для пассажиров. Наименьшая длина кузова пассажирского В. составляет
25 фут. (7,6 метр.), а наибольшая достигает до 60 фут. (18,3 метр.).
Наружная ширина кузова, на наших дорогах 11,2 фут. (3,4 метр.), а
внутренняя немногим более 10 фут. (3 метр.). Число пассажиров на единицу
площади В. для I, II и III классов точно не определяется, но оно почти
пропорционально цифрам 3, 4, 5 на 1 кв. сажень (4,55 кв. м.). В В. III
кл. приходится обыкновенно 8 человек, а потому во II классе будет около
6,4, а в I кл. около 4,8. В пассажирских В. длиною в 30 фут., вычитая по
одной квадратной сажени на помещение для печки, уборной и ретирада,
получится в III, II и I кл, 40, 32 и 24 места. В особенно удобных В.
первого класса, каковы так называемые пульмановские вагоны, длиною до 56
футов, имеющие всего шесть отделений (купе) по четыре места в каждом,
приходится на 1 кв. сажень всего 2 пассажира с небольшим. Прежде
пассажирские вагоны разделялись поперечными перегородками на отдельные
купе с выходами прямо наружу; при этом поездная прислуга, обходя вагоны
для проверки билетов во время движения поезда, должна была держаться
снаружи вагона за особый поручень. Это, однако, небезопасно и поэтому
ныне вагоны устраиваются почти везде проходными, или же проверка билетов
производится исключительно на станциях.
На дорогах очень длинных, и при большом пассажирском движении имеются
пульмановские вагоны, так называемые салонные, в которых имеются общие
гостиные, столовые, читальни, буфет, кухня, ванные комнаты и прочие
удобства, что дает возможность пользоваться быстрым движением без
остановок на станциях. В таких вагонах каждый пассажир имеет свою
постель. Вообще ныне при устройстве новых вагонов I и II классов
стремятся к тому, чтобы ночью было по возможности больше мест для
спанья. Забота об этом простирается и на вагоны III класса, по крайней
мере на малых дорогах.
Особых механических вентиляционных приборов для возобновления воздуха
в вагонах не устраивают, а пользуются движением самого поезда. В летнее
и теплое время вентиляция достигается открытием окон с подветренной
стороны, или же устраивают над окнами отдушины, снабженные с наружной
стороны щитком, который может быть установлен так, чтобы наружный воздух
направлялся во внутрь вагона во время движения поезда, или действовал
как ежектор, вытягивая из вагона испорченный воздух. В этом последнем
случае приток свежего воздуха происходит чрез щели окон и дверей. Для
этой же цели помещаются на потолке В. отдушины, закрываемые изнутри
винтовым щитком, и продолжающиеся над крышей вагона невысокой трубой с
подвижным верхним коленом, которое устанавливается всегда так, чтобы
наружный воздух, при движении поезда, мог действовать как ежектор,
вытягивая изнутри вагона испорченный воздух.
Освещение вагонов производится свечами, масляными лампами, газом и
наконец электричеством.
Свечи весьма удобны, но дороги; растительные масла легко дают запах и
копоть и дороже минеральных масел. Керосин часто употребляется, но
требуется для безопасности от огня, чтоб температура вспышки была около
100° Ц., не ниже.
Газовое освещение железнодорожных вагонов устраивается двояко: или в
каждом вагоне отдельно, или общее во всем поезде.
Первое употребляется так, что в каждом из вагонов, обыкновенно под
сидением, в кондукторском отделении помещается склепанный из стальных
листов резервуар, в котором содержится сгущенный под давлением до 3-х -
4-х атмосфер светильный газ. От этого резервуара идут железные трубы по
всем фонарям вагона, в которых помещаются горелки.
При выходе газа из резервуара в трубы помещается самодействующий
регулятор, при помощи которого давление газа в трубах никогда не
превышает того, которое требуется для газовых горелок вообще (около 4
миллиметров). Независимо от этого самые горелки также устроены с
регуляторами.
Газовое освещение, общее для всего поезда, основано на том же
принципе, но резервуар значительно больших размеров помещается отдельно
и прикрепляется сзади тендера. От него идут трубы ко всем вагонам
поезда, которые снаружи соединяются резиновыми, со спиральными пружинами
внутри, трубками. Газовое освещение по дороговизне может быть применяемо
лишь на таких дорогах, на которых станции больших остановок имеют
газовые заводы, где резервуары могут быть наполняемы газом. Это
последнее производится или особым насосом, или особым передвижным
резервуаром, содержащим светильный газ под значительно большим давлением
(8 - 9 атмосфер). Соединив его с резервуарами отдельных вагонов, можно
наполнить их достаточным, для перегона до следующей станции, количеством
газа.
При общем освещении всего поезда, устраивается постоянный резервуар
на станциях рядом с водоемным зданием, или в самом здании, и
одновременно с питанием тендера водою наполняют и резервуар газом.
Резервуар при водоемном здании по объему равен резервуару при тендере, и
газ находящийся в первом должен быть всего под двойным давлением, против
газа в тендерном резервуаре. Станционные газовые резервуары наполняются
насосом при газовом заводе.
Электрическое освещение, несомненно самое приятное и удобное, пока
еще обходится значительно дороже газового и поэтому применяется
исключительно в отдельных салонных вагонах (Пульмана), в инспекторских и
в поездах особой важности, как например, в царских. Здесь, как и при
газовом освещении, устраивается или частное, в каждом вагоне отдельно,
или общее для всего поезда. В первом случай в вагонах помещаются
аккумуляторы, действие которых рассчитано на определенный пробег поезда.
При этом для необходимой замены аккумуляторов вновь заряженными
необходимо на станциях остановок иметь постоянную динамомашину,
заряжающую аккумуляторы.
При общем освещении всего поезда, прицепляют к нему особый вагон, в
котором помещается динамо-машина и паровой двигатель с котлом, подобно
тому, как это делают при центральном отоплении поезда паром. Вагон
помещают обыкновенно непосредственно за тендером.
Были сделаны попытки пользоваться движением поезда для приведения в
действие динамо машины или пользоваться паром котла паровоза; но они
оказались безуспешными: ибо в первом случае увеличивается значительно
сопротивление движению и освещение прекращается во время остановок
поезда на станциях, а во втором пришлось бы увеличить
паропроизводительность котла паровоза, увеличив его размеры.
Для поддержания в В. в холодное время температуры от 10 до 16° P.
устанавливают в каждом вагоне отдельно чугунный печи или водогрейные
котлы с распределением горячей воды по трубам в вагоне, или же отопляют
паром. Нагревание по первым двум, наиболее простым способам происходит
чрезвычайно неравномерно и требует большой бдительности истопника и
вагонной прислуги. Нагревание вагонов паром производится при помощи
особого парового котла, помещающегося в отдельном вагоне в середине
поезда, от которого идут трубы по всем В. Способ этот, наиболее
совершенный, обходится, однако, очень дорого. В Зап. Европе, в
особенности во Франции, употребляются часто свинцовые грелки,
наполненные горячей водой, которые кладутся под сидения и под ноги
пассажирам. На местах остановок поезда происходит перемена остывших
грелок на новые, горячие, при чем двери вагона, конечно, открыты, что
беспокоит пассажиров. При всех системах почти одинаково не устранена
неравномерность распределения тепла в вагоне.
В. со сквозным ходом снабжаются всегда по обоим концам закрытыми или
открытыми площадками, от которых спускаются по обеим сторонам ступени.
Ходовая часть, или тележка В., на которой утверждается кузов, состоит из
железной рамы, под которой помещаются колеса. Колеса связываются попарно
осью, с которою они соединены наглухо; концы оси выступают за плоскости
колес, и обделанные спицами (шипами) утверждаются в буксах. Над буксами
помещаются рессоры, в которые и укрепляется рама В. Число пар колес в
пасс. В. бывает обыкновенно от двух до четырех и расстояние между ними
зависит от длины В. и от наименьшего радиуса поворота пути. Вообще же
это расстояние не должно быть менее 2,5 метр. и по возможности не более
4 метр. Зависимость числа пар колес от длины вагона такова: при двух
парах колес и нормальной длине между осями (4 метра) длина вагона должна
быть 7 метр. или 22 фута. Лучше при увеличении длины вагона увеличивать
число пар колес, а не расстояние между осями. При трех парах колес и 7
м. расстояния между осями длина В. будет 11,9 м. (39 ф.); при нормальном
расстоянии в 4 м. между осями, длина вагона будет 11 м. (36 фут.), а
наибольшая предельная длина вагона при трех парах колес будет 18,3 метр.
(60 фут.). При трех парах колес, в расстоянии 4-х метр. ось от оси,
необходимо для плавного прохода по кривым радиусом в 180 метр., чтобы
средняя пара имела некоторую игру по направлению длины оси.
При расположении 8 колес (4 пар) под В. связывают по две оси на одной
общей тележке, которые и помещаются под концами вагона. Тележки эти
утверждаются к раме при помощи вертикальных шкворней, которые дают им
возможность несколько поворачиваться в горизонтальной плоскости.
Расстояние между осями в каждой тележке 2 метра, а расстояние между
шкворнями, центрами тележек, берется смотря по длине В.; так чтобы свесы
по концам В., над шкворнями, не превышали 3 метр. Такое устройство
тележек даст возможность длинным вагонам проходить по закруглениям
весьма малого радиуса совершенно плавно, так как тележки будут всегда
сами устанавливаться осями нормально пути. Однако, может случиться, что
тележка, повернутая относительно оси вагона, при сходе с кривой части
пути на прямую сохранит иногда это кривое положение и может причинить
сход В. с рельсов.
Вес пасс. В. рассчитывается так, чтобы на каждую ось приходилось
давление не более 800 пудов; собственный вес вагона (III кл.) или так
называемая тара составляет для В. с двумя, тремя и четырьмя осями
последовательно 480, 720 и 1000 пудов. Вагоны I и II класса о 3-х осях
весят 800 пуд. В. пульмановские о 4 осях - 1200 п. Большим весом этих
вагонов достигается более спокойное их движение. Диаметры колес
обыкновенно равны 1 метру, что при большой скорости движения (50 верст в
1 час) дает около 17500 оборотов колеса в 1 час, почти 5 обор. в
секунду. Ежегодный пробег пасс. В. на наших дорогах составляет около
35000 до 40000 вер. Продолжительность службы таких вагонов, при
исправном постоянном ремонте, составляет в среднем 15 лет.
Кроме упомянутых здесь пасс В., имеются на дорогах В. почтовые, для
передвижения почты и помещения почтовых чиновников и почтальонов, В. для
лиц инспектирующих дорогу, и служебные и кондукторские, в которых
помещается служебный персонал, находящийся при поезде. Для кондукторов
имеются, кроме того, особые отделения при пассажирских вагонах.
В., входящие в состав поезда, стягиваются плотно друг с другом при
помощи стяжных крюков, помещаемых по обоим концам В., против оси его, и
прикрепляются к раме пружинною связью. По обеим сторонам стяжных крюков
располагаются буфера. На всех пасс. В. помещаются на колесах тормоза,
нажимаемые на шины колес для более скорой остановки поезда. Товарные
вагоны устраиваются в общем так же как и пасс. Б., но всегда на двух
парах колес, в расстоянии 12 - 15 футов (3,6 м. - 4,6 м.). Общая длина
кузова тов. В. от 20 до 22 фут. (6 - 6,7 м.) и длина между буферами
делается в 25 фут. (7,6 м.). Кузов, деревянный, или ограничивающийся
открытой платформой, к которой приделывают съемные бока, или же состоит
из платформы с крышей на сплошных деревянных стенах, причем по середине
длинных сторон стен помещаются раздвижные входные двери.
Вес тов. В. бывает обыкновенно около 300 пудов, а груз, поднимаемый
им, - от 600 до 750 пудов, так что на каждую ось вагона приходится
давление от 450 до 525 пудов. При таком же диаметре колес, как и у пасс.
В., и при средней скорости движения в 15 верст в час, колесо в это же
время делает 5250 оборотов, т.е. 1,5 обор. в секунду, и при среднем его
годовом пробеге в 16000 верст и при постоянном ремонте служба их
продолжается от 12 до 20 лет.
Тов. В. не все снабжаются тормозами, но при составлении поездов число
тормозов рассчитывается в зависимости от уклонов пути и от скорости
движения. Вообще при скоростях в 15 - 20 верст для товарных поездов, в
30 для обыкновенных пасс. поездов и в 35 - 40 для скорых, почтовых и
курьерских поездов, на 100 осей число тормозов определяется.

При уклоне в 1/500 в 6, 9, 14 и 19 При уклоне в 1/200 в 8, 12, 16 и
21 При уклоне в 1/100 в 12, 16, 20 и 25 При уклоне в 1/50 в 20, 24, 28 и
40

Для перевозки по ж. д. специальных товаров, как то: мяса, молочных
продуктов, зерна россыпью, каменного угля, керосина и нефтяных
продуктов, пороха и проч. устраиваются отдельные вагоны, в которых
только эти товары перевозятся. Сюда относятся вагоны-ледники, наливные
вагоны, вагоны каменноугольные, вагоны хлебные и другие. Так как
перевозка товаров в таких В. производится только по одному направлению
дороги, то они должны идти обратно порожними, что отзывается
неблагоприятно на стоимости перевозки, а потому ныне приспособляют
обыкновенные товарные В. для этих товаров в особенности на случай
перевозки зерна, каменного угля и взрывчатых составов. Для последних
требуется, между прочим, ясное наружное различие вагона от других
вагонов поезда, во избежание несчастья от могущих быть взрывов. Для
перевозки войска и рабочих, отправляющихся на заработки, приспособляются
крытые тов. В. устройством в них деревянных скамеек. Таким образом
приспособленные вагоны для перевозки рабочих носят на некоторых дорогах
название В. IV класса, в которых проездная плата значительно понижена. -
Равным образом устраиваются в крытых товарных вагонах стойла для лошадей
и рогатого скота, и кладется подстилка. Обыкновенные крытые товарные
вагоны вмещают в себе 40 человек или 6 лошадей или 8 до 10 голов
рогатого скота.
На конно-железных дорогах употребляются вагоны особого устройства,
приспособленные для конной тяги, более легкой конструкции.
А. Нюберг.
Вадуц (Vaduz) - главный город княж. Лихтенштейнского, 465 м. над ур.
моря, на правом берегу Рейнской долины, у подножья Гипсовой горы
(Gipsberg); насчитывает до 1000 жит.
Вазари (Giorgio Vasari) - живописец, архитектор и писатель,
прозванный Аретино, родился в Ареццо (1512 - 1574). Самая большая
заслуга его перед потомством заключается в его книге под загл.: "Le Vite
de'piu eccelenti Pittori, Scultori e Architetti", которая была окончена
в 1550 г., а вторым дополненным изданием с приложением портретов
знаменитых художников вышла в 1568 г. В этом сочинении. хотя и нет
строгой критики, тем не менее заключается столько драгоценных для нашего
временя сведений, что, если бы она не существовала, то в истории
итальянского искусства был бы большой пробел. В. в своей книге говорит
весьма подробно и о своей художественной деятельности и не стесняется
отдавать себе, что он считал справедливостью. Позднейшие издания,
снабженные комментариями разных авторов, выходили много раз в прошедших
столетиях и в нашем; в 1878 г. сочинение В. вышло во Флоренции под
редакцией Миланези. Сочинение Вазари переведено на французский и
немецкий языки. Первым учителем В. был французский художник, Гильом де
Марсилья, расписывавший стекла церкви в Ареццо, когда В. не было еще 12
лет. Вскоре после того он был замечен кардиналом Кортоне и отвезен в
Флоренцию, где учился под руководством Андрея дель Сарто и знаменитого
МикельАнджело. Кортоне доставил молодому В. покровительство Александра и
Ипполита Медичи, которые, впрочем, вскоре были принуждены покинуть
Флоренцию. В. возвратился в Арепцо, где он получил некоторые заказы и
даже стал исполнять трудные работы стенной живописи фрескою. Художник
Россо, одновременно скульптор, живописец и архитектор, уже достигший
тогда большой известности, прибывший для работ в Ареццо, дал несколько
советов молодому В., который впоследствии подробно описал жизнь и труды
своего нового наставника. В. получил от Россо даже поручение исполнить
одну картину по его рисункам. В это время В. должен был, за смертью
своего отца, принять на свое попечение трех сестер и двух братьев; это
обстоятельство побудило его поскорее искать выгодной работы. Несколько
времени он обучался золотому и серебряному мастерству, которое в то
время граничило с искусством. Флоренция, где он уже несколько месяцев
занимался этим делом, подверглась осаде в 1529 г., что заставило В.
переехать в Пизу, и там он снова предался живописи; в это время ему было
только 17 лет. Тогда начался ряд его путешествий по Италии и поисков за
работою; при этом он счастливо встретился с одним из первых своих
покровителей, Ипполитом Медичи, который взял его с собою в Рим, где В.
стал неутомимо и настойчиво трудиться, и вскоре получил от своего
покровителя заказ написать картину "Венера и Грации". Когда Карл V
(1531) восстановил власть Медичисов во Флоренции, В. отправился туда к
герцогу Александру, большому почитателю живописи, и был принят и помещен
наилучшим образом. Во дворце герцога В. написал несколько картин и
портрет Александра, а вскоре затем получил занятия
архитектурно-декоративные, к которым он обнаружил большую способность.
Один из первых случаев выказать свой талант представился ему при
торжественном въезде Карла V в Рим (1536), когда нужно было сочинить
разные декоративные постройки. В эту эпоху своей жизни В. написал для
монастыря св. Клары в Ареццо картину "Благовещение"; в Лувре находится
картина В. такого же содержания (La salutation angelique) и даже,
вероятно, та самая, которая была в Ареццо. В 1537 г. Александр Медичи
был злодейски умерщвлен и В. снова остался без покровителя; но так как
он, несмотря на свой только двадцатипятилетний возраст, уже приобрел
большую известность, то стал получать различные приглашения. После
многих поездок он в 1540 г. работает в Болонье над картиной "Трапеза св.
Григория", которая по сочинению, и отчасти по исполнению, считается
одной яз лучших. Эта картина и теперь находится в Болонье и представляет
для потомства еще тот интерес, что все лица этой картины суть портреты
современников В. и все они поименованы в его книге. В работал
чрезвычайно быстро, но, кроме того, он пользовался помощью многих
молодых художников, имена которых он сохранил для потомства. К
сожалению, достоинство таких произведений, из которых иные только
прочерчены и едва протерты краской, не позволяют хвалить поспешность
художника. В. не сознавал своих недостатков и, напротив, с особенным
удовольствием описывает все свои работы в самых мелких подробностях.
Несмотря на то, что В. был хороший рисовальщик, в его фигурах
встречаются неправильности. Колорит же его вообще холодный и части
картины не гармонируют между собою. Сочинение картин в редких случаях
идет далее внешности, а глубины чувства нигде не видно.
Успех архитектурной деятельности В. был не всегда одинаков. Будучи
весьма изобретателен по части декоративных построек, он не всегда был
счастлив в монументальной архитектуре. Ему приписывают такие ошибки, что
при переделке многих зданий он не умел понять характера старинных
архитектурных форм, и делал добавления, которые шли с ними в разрез. Что
касается до вновь построенных им зданий, то за некоторыми из них
признают своеобразную красоту и оригинальность. Постройка для папы Юлия
III в Риме и здание Uffizii во Флоренции, начатое Вазари, много говорят
в пользу его архитектурного таланта. Ему же принадлежит совокупность
зданий, составляющих дворец рыцарей св. Стефана в Пизе и многое другое.
Что касается сочинения В., задуманного им случайно по совету других,
то он его исполнил насколько мог добросовестно. Когда часть рукописи
была готова, он передал ее Аннибалу Каро, который помог ему своими
замечаниями и советовал довести работу до конца. Позже монах Маттео
Фаэтани; обладавший литературным образованием, по поручению В. сделал
существенные, по собственному признанию автора, поправки в ней. По этим
причинам книга была окончена только в 1550 г., но и тогда В. не был
доволен ею, а продолжал собирать дополнительные сведения о деятельности
художников, которых жизнь он описывал. Только через 18 лет после первого
издания, его сочинение приняло тот окончательный вид, в котором дошло до
нашего времени; это второе издание украшено портретами художников.
Ф. Петрушевский.
Вазов Минчов (Иван) - один из самых известных современных болгарских
писателей, род. 1851 г. Он посещал филиппопольскую гимназию, после чего
занялся сам своим образованием, читая лучших европейских, а в
особенности русских писателей. В 1876 г. В. принял участие в неудавшемся
восстании и должен был спасаться бегством в Турцию и Румынию. В 1878 г.
он, возвратившись на родину, сделался чиновником при рущукском
губернаторе; в 1880 г. его избрали депутатом в румелийское "собрание".
После 1886 г. В. снова должен был бежать из отечества и отправился в
Россию, где написал лучшие свои произведения; когда в Болгарии было
водворено спокойствие, В. возвратился из Poccии и живет теперь постоянно
в Софии. Сочинения В. разделяются на поэтические и прозаические; к
первым принадлежат "Препорец и Гусли" (1876), "Жалоба Болгарии" (1877),
"Освобождение" (1878) - сборники политических стихотворений; последний
исключительно посвящен восхвалению великодушия Александра II и
богатырства русского войска. В 1879 году появилась народная поэма В.
"Громада" и затем лирические сборники: "Гусла", "Поля и горы" и
"Италия". В 1885 году В. издал сборник: "Сливница", где горько сожалеет
о напрасно пролитой крови двух братских народов. Прозаические сочинения
В. начали появляться позже, а именно после 1880 г.; к ним принадлежат:
новеллы: "Хаджи Ахил", "Митрофан", "Отец Нистор", "Золотая гора", "Эпоха
- кормилица великих людей" и др.; воспоминания: "Недавно", "Уголок
Старой Планины", "Немилые нелюбимые" и "Путешествие по России". Лучшее
прозаическое произведение В. - роман "Под игом", напечатанный 1890 г.
Кроме того В. в 1885 г. издавал журнал "Зора", а теперь издает
"Денницу".
И. Л.
Вайшии, вайши - третья каста среди исповедующих браминскую религию
индусов. Обязанность ее членов составляют занятия земледелием,
скотоводством и производством разных товаров.
Вакуф (по-арабски вакф, множ. вукуф; дословно - установление надзора)
- термин мусульманского права, означающий имущество неотчуждаемое,
изъятое из гражданского оборота, не могущее быть предметом частной
собственности. Такими В. являются прежде всего земли, завоеванные
мусульманами в священной войне против неверных. Они составляют
неотчуждаемую собственность мусульманского государства, но прежним
обладателям их предоставляется наследственное право владения и
пользования, с тем, чтобы они платили за это известную повинность
(харадж).Если подобная земля перейдет, впоследствии, по наследству или
иным способом в руки мусульманина, то этот переход не освобождает ее от
обязательной повинности; не отменяется повинность и в том случае, если
первоначальные обладатели земли, примут Ислам. Харадж лежит на земле, а
не на лицах. Изъять свое имущество из гражданского оборота и обратить
его в В. частный собственник может только под условием отдачи его
навсегда какому-нибудь богоугодному или благотворительному учреждению,
незыблемому, не способному к уничтожению. Таким предполагается
существование мечети, школы, общественного колодца, гробницы святого и
других учреждений, которые могут быть поддерживаемы доходами с вакуфа.
Такой же характер присваивается и бедным данной местности: состав этого
класса может меняться, но самое его существование предполагается
неизбежным. Назначение учреждения, в пользу которого устанавливается В.,
должно быть не только дозволенным, но и богоугодным. Поэтому можно
учредить В. в пользу мечети, напр., но никак не в пользу молитвенного
дома евреев или христиан. Поддержание этих последних учреждений не может
служить конечным назначением В., в основании которого лежит почитание
Аллаха; но они могут быть временными получателями дара, лишь бы конечною
целью, в пользу которой создан В., являлось учреждение богоугодное с
точки зрения мусульманской религии. Так, христианин может установить В.
в пользу церкви или другого чисто христианского богоугодного учреждения
(у болгар это называется задужбина - жертва на помин души) но не иначе,
как с последующим переходом В. в пользу мечети или мусульманского
благотворительного учреждения, или же, наконец, в пользу бедных - и в
последнем случае без различия вероисповедания, так как Ислам признает
заслугу за всяким добрым делом в пользу бедных, к какой бы религии они
ни принадлежали. Самое имущество, которое обращается в В., в свою
очередь должно отличаться тем же характером нетленности и вечности. В В.
может быть обращено все то, что вследствие употребления не уничтожается
и не уменьшается значительно в ценности. Одни мусульманские юристы
допускают, поэтому, обращение в В. только недвижимых имуществ; другие не
устанавливают такого различия. Обращая свое имущество в В., собственник
теряет над ним всякое право; оно считается собственностью Аллаха,
освобождается от всяких налогов, не подлежит ни конфискации, ни
наложению запрещения, секвестра или ареста. Самое установление В., по
мнению одних, осуществляется путем простого заявления лица, учреждающего
В. (вакифа); по мнению других, для этого требуется фактическая передача
вещи лицу или учреждению, в пользу которого учреждается В. В
практическом отношении вопрос этот получает значение, главным образом,
при обращении в В. части нераздельного имущества, что возможно в первом.
случае и невозможно во втором. Позднейшие законоведы предоставляют
местному кадию (судье) во всяком частном случай решить, может ли быть
обращена часть нераздельного имущества в В. или нет. Учреждение В. может
быть обставлено различными условиями; вакиф может, напр., удержать за
собою пользование вещью в течение своей жизни, но не дозволяется ставить
учреждение В. в зависимость от возможного рождения кого-либо в будущем.
В. может быть установлен в пользу нескольких учреждений, следующих
преемственно друг за другом; но если последнее из них прекратило свое
существование, то имущество возвращается к дарителю, а за отсутствием
его - к его наследникам (понятие давности неизвестно мусульманскому
праву). Порядок управления В. обыкновенно регулируется при самом
учреждении его; но если это не было сделано, кадий, в круге действий
которого находится посвященное имущество, назначает управителя, или же
сам управляет им на свой страх. Во всяком случае кадий обязан наблюдать
за управлением В., хотя бы для этого были назначены особые управляющие
(назиры), которые за труды свои получают определенное вознаграждение.
Учение о В. развилось у мусульманских законоведов в сложную
казуистическую систему, первоначальным источником которой является
предание о действиях и словах Магомета. Наряду с этой основной формой
В., называемой В. законным, имеется еще так называемый В. обычный
(вакф-адет). Сущность его заключается в том, что собственник объявляет
свое имущество В., но пользование им и доходы с него удерживает за собою
и своим потомством, при чем различается: Вакф-эвлод - посвящение в
пользу потомства, и Вакф-ибн - посвящение в пользу одних сыновей. К
этому обычному В. применимы все указанный выше положения, установленные
для В. законного. Заведование и управление им переходит к духовенству,
которое получает за это вознаграждение и потому всегда поощряло
учреждение подобных В. Вызвана была эта форма обычного В.
необеспеченностью личности и имущества в мусульманских странах: обращая
свое имущество в подобный В., собственник ограждал его от произвола
мусульманских властителей. В Турции свыше 2/3 всех недвижимых имений
принадлежат к разряду В. Общее наблюдение за В. сосредоточено в особом
управлении, а главным назиром считается султан. Высшим духовным или
светским сановникам султан жалует звание назиров тех или других В., что
доставляет им большие выгоды, так как они отчисляют в свою пользу до 1/3
всех доходов с посвященных имуществ.
Русское законодательство впервые встретилось с В. в Крыму, где
существуют В. обоих родов: законные и обычные Положение о повинностях
татар-поселян 1827 г. впервые упоминает о вакуфах, и то только законных.
Более тщательно вакуфное право было разработано в Высочайше утвержденном
мнении Государственного совета 22 марта 1829 г., кот. вошло в Свод
Законов 1857 г. (т. XI, ч. 1 ст. 1203 и прилож. к ней) и должно быть
признано действующим правом. Вакуфы были подразделены на духовные
(законные) и частные (обычные). Частные В. определены как имущества,
состоящие в ведении магометанского духовенства, но в пользовании тех
частных родов, которым они завещаны, впредь до совершенного этих родов
пресечения, после чего они обращаются в казну. В сущности вся
прикосновенность магометанского духовенства к частным В. исчерпывалась
обязанностью иметь сведения о переходе их от одного наследника к другому
и уведомлять своевременно гражданское начальство о том, что род,
владевший В., пресекся и имущество его подлежит обращению в казну. В
лице тавричес. магометанского духовного правления духовенство являлось
не учреждением, заинтересованным в управлении частными В., а лишь
органом правительственного контроля. Представлялось, поэтому, более
естественным сосредоточить этот контроль в ведомстве, призванном
охранять казенные интересы, что и было сделано высочайше утвержденным 5
июля 1874 г. положением комитета министров, передавшим наблюдение за
частными В. в местное управление государственных имуществ. Учреждение
новых частных В. было воспрещено; признаны были только те частные В.,
которыми владельцы пользовались до издания закона 22 марта 1829 г. Этим
законом предписано было произвести точную опись всем частным В., для
представления в министерство финансов; все прежние завещательные акты,
устанавливавшие существование частных В., подлежали обновлению и
объявлению в течение 3 лет, под страхом признания недействительными. Но
когда оказалось, что многие владельцы, по неимению завещательных актов,
не могли исполнить этого требования, то закон 11 янв. 1837 г. разрешил
оставлять В. во владении тех лиц, который бесспорно ими владеют, с тем,
чтобы они "сделали от себя завещательные акты, которые при переходе В.
от одного наследника к другому должны быть объявляемы в установленный
срок" (шестимесячный). Положения нашего законодательства о духовных
(законных) В. также во многом отступают от общих начал мусульманского
права. По Своду Законов духовные В. составляют неприкосновенную
собственность магометанского духовенства: они состоят из недвижимых
имуществ (сады, луга, леса, пахатные поля) и денежных капиталов;
недвижимые имущества В., которые окажутся ненужными, могут быть проданы,
Заведование духовными В. вверено попечению таврического муфтия и
состоящего под его председательством магометанского духовного правления,
с ответственностью перед министерством внутренних дел. Духовное
правление ведет особую книгу, в которую записывает каждый В., обозначая
при этом, какой мечети или училищу он принадлежит, какие приносит доходы
и на что эти доходы употребляются. Мечети и училища имеют право только
на доходы с принадлежащих им В. Новые духовные В. в Крыму могут быть
учреждаемы путем завещательных актов, которые должны быть явлены в
течение 6 месяцев, под опасением недействительности. Вакуфные владения
занимают обширное пространство на Крымском полуострове; по официальным
данным в настоящее время их имеется свыше 87000 десятин. По закону 1829
г. магометанское духовенство обязано было в течение 3 лет представить
все завещательные акты, которыми были учреждены В.; но по отсутствию
таких актов трехлетний срок на явку был законом 31 мая 1836 г. заменен
обязанностью составить точную опись духовным В. Но и с составлением
особой описи приведение в известность вакуфных владений не было вполне
достигнуто. В 1867 г. уездными кадиями составлены были ведомости В.,
состоящим во владении духовенства. Тот же труд был выполнен в 1871 г.
особою правительственною комиссией. В 1875 - 77 г. вновь были составлены
ведомости уездными кадиями. Наконец, земство старалось помочь муфтию
своими сведениями. Тем не менее из всей этой массы материала духовенство
не могло составить верного списка и счета В. Во время эмиграции татар в
Турцию в 1860 г. много В. было оставлено эмигрантами-муллами и, по
распоряжению духовного правления, сдано первоначально в пользование
низшего духовенства. Но затем муфтий нашел более удобным передать В. в
заведование уездных кадиев; последние обязаны были, сдав земли в аренду,
уплачивать из получаемой наемной платы земские повинности, а остаток
отсылать в духовное правление. Управление кадиев водворило совершенную
путаницу в вакуфных владениях. Они не только не собирали доходов, но к
1882 г. даже накопили земских недоимок на сумму 18000 руб.; земля
сдавалась в аренду по баснословно дешевой цене: арендная плата
исчислялась копейками за десятину. Договоры на аренду заключались в
форме домашних сделок, а еще чаще словесно. Провладев 10 лет, арендатор
заявлял себя собственником по давности, а доказательств противного не
имелось. Мечети и училища, обладая обширными имуществами, не получали
никаких доходов; низшее духовенство бедствовало, а арендаторы
наживались. Такое хаотическое состояние В. вызвало необходимость
учреждения, в 1885 г., специальной комиссии по вопросу об упорядочении
вакуфных в Крыму имуществ. В ведение этой комиссии передано временно
управление вакуфными недвижимыми имуществами Таврической губернии, на
тех же основаниях; какие были установлены для таврического
магометанского духовного правления. Наконец, Высочайшим повелением 29
сент. 1886 г. на эту же комиссию возложено "разыскание и приведение в
известность частных вакуфов в Крыму, подлежащих переходу в ведение

<<

стр. 35
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>