<<

стр. 56
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

"Записки охотника Тверской губ. о ружейной охоте с Г. " ("Природа и
Охота", 1879 - 80); "Описапие типичных признаков охотничьих собак"
(СПб., 1888); А. Дубинский, "Ружейная охота с Г." ("Охотничья Газета",
1890); Е. Артынов, "Собачий хор" (там же, 1891).
Гор - древнеегипетское божество, сын Изиды, рожденный ею, по
большинству сказаний, без участия Озириса, после его смерти, и
усыновленный им. Представление об этом боге пережило три фазиса. Сначала
он - дитя, воспитанное Изидой и Нефтидой, в потаенном месте болоте Буто.
Затем он является "мстителем за отца", когда, не предупредив Изиду,
покинул свое убежище и начал жестокую и продолжительную борьбу с Сетом,
которого сделал бессильным, сам лишившись при этом глаза. Побежденному
Сету была оставлена жизнь и свобода; боги, примирившись, очистились и
уврачевались от повреждений. Себя признал Г. наследником Озириса, а Сету
тоже дал часть во владычестве . Теперь представление о Г. вступает в
третий фазис: ему принадлежит всемирная власть, он "Гор богов-, "великий
Гор" (Горур). Царствование его продолжалось 300 л.; ему наследовал Тот,
т. е. мудрость, затем Маат - справедливость, наконец "шесу Гор" -
служители Г., жрецы. Почитание Г. в различных местностях Египта
соответствовало тому, какой фазис его мифа выдвигался на первый план. В
Дендерах, Эдфу в др. он носил специальное название "соединителя обеих
земель" (сам-тауи); в Панополе и Конте его представляли в фаллическом
виде, отождествляя с Хемом. Здесь он являлся, между прочим, защитником
Египта от восточных варваров; вообще он был национальным
богом-покровителем, в противоположность Сету - покровителю пустыни и
азиатов. Особенная форма Гора - Гармахис . На счет значения мифа
существует несколько мнений. Большинство ученых (Бругш, Эд. Мейер,
Масперо, Ланцоне и др.) считают Г. богом солнца, возродившегося на
другой день после заката, и в борьбе с Сетом видят борьбу света с тьмой.
Видеманн различает двух одноименных богов: Гора, сына Озириса и Изиды, и
Гора, бога солнца, Гора-ура, который еще в доисторическое время был
отождествлен с первым. По мнению Strauss и Torney ("Entstehung and
Geschichte d. altaegypt. Gotterglaubens"), Г. олицетворял собой небесную
лазурь, свет, и культ его явился следующим образом: по смерти Озириса,
г. е. после победы противников его культа, приверженцы его продолжали
тайно служить ему; любовь к гонимому богу была Изидой, в которую он
заронил семя - надежду на лучшие времена. Дело шло о борьбе с богом, а
ее мог начать только другой бог, который должен был быть возродившимся
Озирисом, его сыном. Г. явился богом будущего, предметом надежд,
обетования; это был первый период представления о нем, чему
соответствуют и его имена: "дитя", "мальчик" и т. д. Учение о нем
держалось в тайне; отсюда сказание о его тайном воспитании, Окрепши, его
приверженцы, без ведома своих более осторожных вождей, вступили в борьбу
с поклонниками Сета и, победив их, не истребили, так как партия
противников была еще сильна и, главное, ей удалось завладеть "глазом
Гора", т. е. вождями его последователей. После победы произошло
примирение; побежденным поручено охранять северные границы; отсюда
представление о Сете, получившем в удел Нижний Египет. Сет остался
страшным богом силы, Г. - праведным и милостивым. Уже в титулах древних
царей оба бога стоят рядом, примиренными, и оба оказывают покойным царям
помощь в преисподней. Г. был третьей и конечной формой проявления
божественной силы; он истребил в мире все богопротивное и явился богом
по преимуществу духовным, чему соответствует и символ его - парящий
кобчик. Сказанем о Горе заключается цикл древнейших мифов. В позднейшие
времена иероглиф Г. - кобчик - употреблялся, как идеограмма слова "бог".
Г. изображался в виде кобчика или с головой кобчика или ястреба, с
различными коронами, со скипетром и знаком жизни в руках. Встречаются
изображения в форме сфинкса с головой кобчика; есть изображение о 7
головах различных животных (Неаполь, Museo Norion), а также масса
изображений различных эпизодов борьбы с Сетом. Греки сопоставляли Г. с
Аполлоном, видя в нем бога света; культ его перешел за пределы Египта,
но большого распространения не получил. Место Г. в Александрийской
триаде занял Гарпократ, культ которого проник в на запад, особенно в
Рим; в мистериях он являлся олицетворением воскресения. Б. Тураев.
Горбуша (Oncorhynchus [Salmo] proteus Pall.) - рыба из семейства
лососевых, достигает до 60 стм. длины; живет в сев. части Великого
океана, откуда заходит в реки, впадающие в Берингово море, Охотское море
и Татарский пролив (Сахалин). Г.
- местное русское название. Ср. Никольский, "Остров Сахалин и его
фауна" (приложение к LX тому "Записок Имп. Акд. Наук", СПб., 1889).
Горгоны - в греческой мифологии чудовища женского рода. Гомер в
Илиаде говорит, что голова Г. находится на эгиде Зевса, а в Одиссее Г. -
страшилище подземного царства. Как у Гомера, так и у Еврипида, по
рассказу которого Г. рождена землей и убита Афиной, речь идет об одной
Горгоне; между тем у Гесиода их три, живущие на западе, за океаном.
Позднейшие писатели относят их в Ливию (Геродот и др.). Они
представляются в виде крылатых существ, с несоразмерно большой головой,
высунутым языком. оскаленными зубами и часто со змеями на голове или
туловище. Из них Медуза, которую по преимуществу называют Горгоной, была
самая ужасная. Она одна была смертна, отчего Персей и мог отрубить ей
голову. Из ее крови, оплодотворенной Посейдоном (раньше смертоносного
удара Персея), произошел крылатый конь Пегас. Голова Медузы окаменяла
всех, кто на нее глядел или до нее дотрагивался. Искусство долгое время
изображало ее в отвратительном виде, но позднее, после Пиндара, у
которого она представлена красивой, стали изображать ее прекрасной, хотя
и внушающей ужас, обыкновенно - с крыльями над висками и змеями в
волосах. Внешне ужасное заменилось ужасным выражением красивого лица.
Гордеев (Федор Гордеевич) - скульптор, один из первых питомцев
Императорской академии художеств (1744 - 1810). Он учился в академии с
1759 по 1767 г., а затем, будучи отправлен за границу, в качестве
понтонера академии, совершенствовался в искусстве в Париже, под
руководством Лемуана, и в Риме - чрез изучение антиков. По возвращении
своем в Петербург, вылепил группу "Прометей", за которую, в 1769 г., был
признан назначенным в академики и определен состоять при академии. В
1776 г., за барельеф: "Меркурий отдает Бахуса нимфам", получил звание
академика, в следующем году был сделан адъюнктпрофессором, в 1780 г.
стал заседать в академическом совете, в 1782 г. возведен в звание
профессора, в 1794 г. получил должность адъюнкт-ректора академии по
разряду скульптуры и, наконец, с 1802 г. по конец своей жизни, был
ректором. Из его произведений особенного внимания заслуживают памятник
кн. А. М. Голицыну в Александро-Невской лавре и барельефы на фасаде
Казанского собора в СПб: "Благовещение", "Бегство в Египет", "Покров
пресв. Богородицы" и "Рождество Христово". А. С-в.
Горение (фр. и англ. combustion, нем. Verbrennung; хим.). Принято
называть Г. такие случаи взаимодействия с кислородом воздуха каких бы то
ни было тел, которые сопровождаются значительным выделением тепла, а
иногда и света. В более общем смысле можно считать Г. всякую химическую
реакцию, протекающую с теми же наружными явлениями и представляющую или
прямое соединение реагирующих тел (каковы, напр., Г. сюрьмы в атмосфере
хлора: 2Sb + ЗСl2 = 2SbCI3 меди - в парах серы: Сu + S = CuS, окиси
бария и натрия - в атмосфере углекислоты: ВаО + СО2 = ВаСО3 и Na2O + СO2
= Na2CO3), или случаи вытеснения, каковы; напр., Г. ленты магния в
атмосфере углекислоты: 2Mg + CO2 = 2MgO + С, аммиака - в атмосфере
хлора: 2NH2 + 3Cl2 = N2 + 6НСl, или же, наконец, еще более сложны
случаи, когда одновременно протекают и реакция соединения и вытеснения.
каковы, напр. все случаи Г. в воздухе органических соединений (главными
продуктами являются углекислота и вода, как будто углерод и водород их
сгорали отдельно) и явления, сопровождающие дыхание . Подобно остальным
химическим реакциям, Г. возможно только при некоторых вполне
определенных условиях, каковы: известные пределы температуры и
парциального давления реагирующих тел, сообщение им некоторого запаса
электрической энергии и, наконец, каталитическое влияние присутствия
третьих тел. Следующие примеры наглядно поясняют сказанное. Сера в
обыкновенных условиях загорается на воздухе только около +285°Ц.; магний
горит (на воздухе же), если он взят в виде лент или проволоки, когда
необходимая для Г. высокая температура успевает передаться от горящих
частиц к окружающим; но стоит только облегчить потерю тепла (благодаря
теплопроводности) и взять большой кусок магния, чтобы он потерял
способность гореть при прежних условиях; антрацит тухнет, если зажечь
отдельный кусок его, и т. д. Фосфористый водород РН3 взрывает с
воздухом, при обыкновенном давлении, только при 116°Ц.; эта температура
повышается до + 118°Ц, если смесь сжатием довести до 1/15 ч. начального
объема; но если уменьшить давление, под которым находится смесь РН3 с
воздухом, то наблюдается взрыв уже при + 20°Ц. (Г. де-Лабилардьер);
взаимодействия (с выделением аморфного фосфора) можно достигнуть и
прямо, если на 130 объем. РН3 взять 8 объемов, кислорода (Вантгофф);
необходимость известных пределов давления, при которых возможно
окисление (при обыкновенной температуре), констатирована также для
фосфора Миллером и Гуннингом, для серы и мышьяка - Жубером. В конце
прошлого столетия лорд Кавендиш наблюдал, что если через смесь влажных
азота и кислорода (атмосферный воздух) пропускать искры, получающиеся
при разряде Лейденской банки, то образуется некоторое количество окислов
азота; в недавнее время Крукс показал, что можно даже получить пламя
горящего в кислороде азота (горящего воздуха), а именно оно появляется
между полюсами вторичной цепи, если через первичную цепь большой
Румкорфовой спирали пропускать переменный ток (130 колебаний в минуту) в
65 вольт и 15 ампер; пламя это можно задуть и снова зажечь спичкой;
причина же, почему пламя разожженного азота не распространяется по всей
атмосфере, заключается в том, что температура воспламенения азота лежит
выше температуры, получаемой при Г., так что пламя недостаточно горячо,
чтобы поджечь окружающие частицы воздуха, хотя тонкая платиновая
проволока в нем легко плавится. Наконец необходимость присутствия
влажности для того, чтобы было возможно Г. окиси углерода (Диксон), уже
упомянута при газовых взрывах; очень просто это явление демонстрируется
следующим опытом: окись углерода пропускают через горизонтальную трубку,
наполненную бусами, смоченными крепкой серной кислотой, и зажигают
выходящий из трубки газ, при чем получается характерное слабо светящееся
голубое пламя; стоит его, однако, прикрыть цилиндром, в котором воздух
только что был высушен взбалтываньем с крепкой серной кислотой, чтобы
пламя тотчас же погасло (Роско). В заключение заметим, что, как и во
всех других случаях взаимодействия различных тел, напр. А и В, не может
быть сделано различие между ролями А и В, так и при Г. одинаково
правильно утверждать, что водород горит в кислороде (если мы зажигаем
струю водорода, вытекающую в воздух), или же что, наоборот, кислород
горит в водороде, когда мы возбудим напр. электрической искрой Г.
кислорода, притекающего по трубке в сосуде, наполненный водородом; оба
тела принимают одинаковое участие в реакции, которая состоит в их
соединении (образуется вода). Если же обыкновенно называют воздух телом
способным поддерживать Г., то в этом следует видеть остаток воззрений
Лавуазье, который предполагал, "что тела могут сгорать только в одном
роде воздуха (теперь мы бы сказали "газа"), именно в кислороде; ни в
пустоте, ни в других газах Г. невозможно; при всяком Г. исчезает
кислород.... и выделяется материя огня и света... невесомая,
эластическая жидкость, служащая как бы растворителем кислорода; и на
самом деле последний, может быть, единственное тело природы, которое
следовало бы считать настоящим горючим веществом." А. И. Горбов.
Горилла (Gorilla gina Geoffr. им Troglodytes gorilla Cuv.) - обезьяна
из сем. человекоподобвых (Anthropomorpha) подотряда узконосых обезьян
(Catarrhini). Самая крупная из всех обезьян; взрослые самцы достигают
роста до двух метров, самки до 1 1/2. Руки ниже колен; длина их
относится к длине ног, как 6:5 . Плечи чрезвычайно широкие. Внутренний
палец ног расширен; средние пальцы на обеих парах конечностей соединены
между собой перепонкой почти до последних суставов. Задний нижнекоренной
зуб с тремя наружными и двумя внутренними буграми и с задним придатком.
Череп длинноголовый с сильно развитыми надбровными дугами и костными
гребнями, особенно у старых самцов. Широкий, сплющенный нос, толстые
губы, менее подвижные, чем у шимпанзе; уши менее, чем у шимпанзе, очень
похожи на уши человека. Сильные зубы с очень развитыми клыками. Кожа
покрыта довольно длинными волосами, темно-русого цвета с бурым оттенком;
лицо до бровей, уши, ладони и подошвы голы, пепельно-серого цвета.
Волосы на спине у старых зверей обыкновенно вытерты. Родина Г. - Нижняя
Гвинея в Западной Африке, при чем область ее распространения,
по-видимому, очень ограниченная; до сих пор она известна лишь из
небольшой береговой полосы между экватором и 5 (ю. ш., по pp. Габуну и
Огове, равно как из западных частей прилежащих гор. Г. живет в густых
лесах, ведет образ жизни бродячий, держится в одиночку (старые самцы)
или семьями (отец, мать, 1 - 2 детеныша). Для ночлега, как рассказывают,
Г. складывают себе ложе из ветвей на деревьях, на высоте нескольких
метров, где располагаются детеныши, иногда вместе с матерью, тогда как
самец ночует на земле под деревом. Питается лесными плодами, однако при
случай не брезгует и животною пищей: нередко опустошает плантации
туземцев; в неволе, однако, молодые гориллы быстро привыкают есть всякую
человеческую пищу. Г. сделалась известною европейским путешественникам
еще с XVI века; но лишь с половины этого столетия стали получаться
достоверные фактически сведения об этих обезьянах. Туземцы в своих
рассказах, передававшихся путешественниками, обыкновенно преувеличивают
дикость, свирепость и силу Г. Физическая сила их действительно
чрезвычайно велика, однако сами по себе Г. никогда не нападают на
человека; но раненый самец с яростью бросается на охотника и, благодаря
своей огромной силе и крепким зубам, является чрезвычайно опасным
противником. Застигнутая врасплох, Г. становится на ноги, испускает
особый характерный рев и колотит себя кулаком в грудь; однако если ее не
затрагивают, она все-таки, обыкновенно, не бросается на человека. Долгое
время в Европу не удавалось привезти живую гориллу, в противность
шимпанзе и орангутангам, которых привозили неоднократно. Впервые это
удалось д-ру Фалкенштейну, члену германской экспедиции для исследования
Лоанго. В 1875 г. он добыл в Понтанегро детеныша Г., принесенного из
глубины страны негром, убившим его мать; ему было тогда несколько
месяцев. Он вскоре сделался ручным и до такой степени привязался к
людям, что его держали совершенно на воле, без всякого надзора. Он
выражал голосом различные желания и ощущения - просьбу, страх,
недовольство. После девятимесячного плена в Африке, он был доставлен в
Европу и прожил в берлинском акварии еще 15 месяцев; он умер от чахотки,
от которой умирают в Европе все человекоподобные обезьяны. До самого
конца он был очень ручным и ласковым; кормили его совершенно как
человека, при чем он ел ложкой; спал на кровати, укрывался одеялом.
Совершенно не переносил одиночества, и скучал, когда от него уходил
сторож; когда он вечером ложился спать, сторож должен был сидеть рядом с
его постелью, пока он заснет. Второй раз маленькая Г. была доставлена в
Европу в 1883 г. Пехуэлем-Лёше, из той же местности и также в берлинский
акварий, где она прожила 14 месяцев. Ср. Brehm, "Tierleben" (3-te
Auflage, von d-r. Pechuel-Loesche 1890).
Горицвет (Adonis vernalis) употребляется в медицине давно; в России,
особенно в Малороссии - народное средство от водянки. Содержит аморфное
вещество - адонидин, желтого цвета, горького вкуса, легко растворимое.
По предложению С. П. Боткина, листья горицвета были изучены доктором
Бубновым, который, применяя водный экстракт и настой листьев, пришел к
убеждению, что средство влияет на нервные узлы сердца, замедляя его
деятельность и усиливая работу самих мышц сердца; мелкие сосуды
суживаются, кровяное давление повышается. Различными авторами, затем,
выяснено, что Г. улучшает и выравнивает деятельность сердца при
расстройстве компенсации; увеличивает количество мочи и кожно-легочных
потерь. Применяется при лечении болезней сердца, заменяя наперстянку
(digitalis), в форме водных отваров, спиртной настойки и экстракта. А.
Л-ий.
Горная болезнь обусловливается влиянием на организм разреженного
воздуха и сравнительно малого атмосферного давления. Лица, поднимающиеся
на горы на высоту 3000 м., испытывают особое чувство сильной усталости,
прилив крови к покровам и периферическим частям тела, что вызывает
анемию глубже лежащих органов, головокружение, головную боль, одышку,
сердцебиение, шум в ушах, изменение зрения, тошноту, рвоту; прилив крови
к наружным слизистым оболочкам бывает так велик, что они кровоточат. При
восхождении на горы к влиянию климата присоединяется и мышечная
усталость и проявления Г. болезни бывают более резки и начинаются
раньше, чем при поднимании на воздушном шаре (4000 м.). При
продолжительной жизни на горах люди привыкают к особенностям климата и
не страдают, хотя, по заявлению многих авторов, горные жители носят
особый отпечаток в своем телосложении и жизнедеятельности. При
пребывании на высоте 2800 м. в течение года (впервые заметил Журдане)
развивается анемическое состояние, меньшая сопротивляемость относительно
болезней, астма и мускульная слабость. Особенно вредно Г. климат
действует на лиц, страдающих болезнями сердца, сосудов, почек, и обратно
- некоторые больные на горах чувствуют себя значительно лучше, как,
напр., чахоточные. А. Л - ий.
Горностай (Putorins ermineus Owen) - животное из сем. хорьковых
(Mustelidae), отряда хищных млекопитающих (Carnivora); принадлежит к
одному роду с хорьком и с лаской, на которую и похож всего более по
наружности, значительно превосходя ее величиной. Общая длина тела Г.
доходит до 33 стм., из коих 5 - 6 стм. приходятся на хвост, который
длиннее головы. Окраска Г. бывает различна зимою и летом; без изменения
остаются желтовато-белый цвет брюха и черный кончик хвоста. Вся верхняя
часть тела, летом красно-бурая, зимою делается совершенно белого цвета;
с наступлением холодов летний покров выцветает и становится белым.
Весной, когда животное линяет, вырастают вновь бурые волосы. Г. широко
распространен по всему сев. Старого и Нового Света. Он встречается во
всей Европе, от Пиринеев и сев. Италии, в Малой Азии, Персии,
Афганистане, Кашмире во всей Средней и Сев. Азии до восточных берегов
Сибири. Американский Г. некоторыми учеными причисляется к особому виду.
Днем он по большей части прячется в укромных местах - норах, расщелинах
скал, дуплах деревьев, в покинутых развалинах; дневного света он
собственно не избегает, нередко покидает свое убежище и при солнце, но
на добычу выходить преимущественно ночью. Это - злобное и отважное
животное, которое смело бросается на врага, даже значительно
превосходящего его величиною и силою. Добычу его составляют всевозможные
птицы и мелкие млекопитающие; он нападает иногда даже на зайцев. Течка у
Г. приходится в марте; в мае или июне самка приносить 5 - 8 детенышей,
за которыми с величайшей заботливостью ухаживает, пока они не вырастут,
и в случай опасности переносить их во рту из одного помещения в другое;
когда детеныши подрастут, мать берет их с собой на охоту и обучает их.
Молодые покидают мать с наступлением зимы, когда они уже совершенно
возмужали. Старые Г. в плену обыкновенно остаются очень дикими; но
взятые из гнезда детенышами - в неволе становятся очень ручными. Мех его
составляет предмет торговли, но находится далеко уж не в такой чести,
как в старину, когда он употреблялся исключительно на одеяние
владетельных особ. В. Ф.
Г. по-сибирски горносталь, добывается исключительно на Севере и
притом только зимою, потому что в остальное время года его
рыжевато-бурая шкурка никакой ценности не имеет. так как от ружейного
выстрела зимняя белоснежная шкурка Г. пачкается кровью, которая с трудом
отчищается, то, обыкновенно, его промышляют особыми ловушками, из
которых наиболее употребительны следующие: джеркан или черкан,
напоминающий устройством самострел, в котором самоспускающаяся тетива
или захлопывает зверька в ящике, в котором помещена приманка, или же,
при другом устройстве, придавливает его; ловушка или плашка, в которой
Г. задавливается между двумя положенными друг на друга досками;
стульчик, состоящий из двух крестообразно сложенных дуг, концы которых
врыты в землю; к бокам дуг прикреплены волосяные силья (петли), в
которые Г. и попадает головою, стараясь достать приманку, привязанную к
верху стульчика; силки, состоящие из целой системы волосяных петель,
прикрепленных к краям особой рамы, которая ставится на тропах Г., по
кустам, или около горностаевых нор. Цена шкурки зависит от количества Г.
и спроса на них и колеблется между 12 и 60 коп. за штуку. Так как
большие партии Г. продаются не счетом, а на вес, то шкурки поступают в
продажу не только с хвостом, имеющим особую ценность, но и с когтями.
При сняли шкурка Г. разрезается только около губ, и затем постепенно
выворачивается чулком. Ср. А. Черкасов, "Записки охотника Вост. Сибири"
(1884); М. Ф. Кривошапкин, "Енисейский округ и его жизнь" (1865); Ф. А.
Арсеньев, "Зыряне и их охотничьи промыслы" (1873); Н. Воропай, "Записки
об охоте в Шенкурском уезде" (1891); С. Т. Аксаков, "Ловля мелких
зверей" ("Полн. собр. соч. ", 1886 г., т. V). С. Б.
Горох (Pisum) - род растений из семейства бобовых. Однолетние травы
со слабыми лазящими стеблями; листья у них перистые и заканчиваются
ветвистыми усами, с помощью которых они и цепляются за другие растения,
тычинки и пр.; прилистники необыкновенно велики. Родовым отличительным
признаком в цветке служит трехребрый столбик, с желобком внизу и пучком
волосков вверху. Сюда относятся только 2 вида. Г. посевный (P. sativum)
- самый известный и распространенный. Семена его (горошины) шаровидные
или слегка сжаты, но не угловатые, цветы почти всегда белые, хотя бывают
розовые. Разводится с древнейших времен; но египтянам, кажется, не был
известен. О. Геер утверждает, что семена его найдены им в свайных
постройках бронзового и даже каменного века. В Индии он разводился
издревле. Происхождение Г., потому, хотя и признается восточным, но не с
полной уверенностью. Породы его чрезвычайно многочисленны. Другой вид,
Г. полевой (P. arrense), хотя и отличается угловатыми семенами, но не
считается многими авторами даже за особый вид. Разводится в поле, на
Западе, но гораздо реже предыдущего. А. Б.
Горох очень богат белковыми веществами (20 - 26 %). Гороховина -
солома и мякина Г. - весьма питательна для скота (в ней содержится 6, 5
% сырого протеина 34, 0% безазотистых экстрактивных веществ) и
составляет около 66% по весу от общего урожая. Г. возделывается повсюду
в России, преимущественно в Волынской, Подольской, Ковельской.
Тамбовской, Пензенской, Саратовской, Самарской и Вятской губ., хотя
произрастает и в северных, даже в Онежском у. Архангельской губ., так
как не боится весенних морозов; но гораздо успешнее в средней полосе,
где его средняя урожайность 5 - 7 четв. в десятине, тогда как в степных
губ. только 2 - 3 четв. Средний ежегодный урожай в 50 губерниях за 7 лет
(1883 - 1889 гг.) - 2803900 четвертей. Изобилие или недостаток влаги
одинаково неблагоприятны для его роста: в теплое и влажное лето Г.
сильно развивает стебли и листья в ущерб урожаю зерна. Лучшие почвы для
Г. суглинистые и суглинисто-песчаные, средней влажности, содержащие
известь, мергель и перегной. На очень плодородных почвах, развиваясь
вначале роскошно, Г. обыкновенно скоро полегает, вообще на мало
подходящих почвах разводится Г. в смеси с овсом, кукурузой, картофелем,
рапсом, конскими бобами и другими растениями. Г., как все бобовые
растения, обогащает почву связанным азотом и потому не выносит навозного
удобрения, отчего и занимает в севообороте место непосредственно после
хлеба, картофеля или пара, и оставляет после себя тоже хорошее поле для
хлеба. Из минеральных удобрений полезны: известь, мергель, хлористый
калий и зола. Сорта Г. (более 250) различаются по высоте стеблей, форме
листьев, стручков и зерен, по цвету зерен и их величине и т. п.
Низкорослые сорта Г., с мелкими стручьями и зернами, как скороспелые,
более пригодны для разведения на полях ("гороховищах") чем высокорослые,
позднее созревающие. Это сорта обыкновенного поспевного или полевого Г.,
назыв. по времени созревания и цвету зерна: ранний зеленый - наиболее
пригодный для северных губ. и менее всего страдающий от насекомых;
крупный зеленый - созревающий 2 неделями позже; ранний желтый - ниже по
вкусу и созревает позже; белые крупный и мелкий - вызревающий позже ржи;
новый сорт "Виктория" - с крупными, розовато-белыми, вкусными зернами;
желтый восковой - очень урожайный и вкусный, и серый средний; но мелкий
не пригоден для разведения. Огородные или садовые сорта Г.
подразделяются на две группы: сахарный Г., с широкими, не кожистыми
оболочками стручьев - "лопаток", употребляемых всецело в пищу, и
лущильный Г., зерна которого только съедобны.
Главнейшие сорта сахарного Г., с угловатыми зернами: парниковые -
де-Грас и парижский (высотою 41/2 - 5 врш.); весьма ранние - Бретона и
князь Бисмарк; ранние - голландский, Вильморена мозговой (единственный
из этой группы с морщинистыми семенами), Гейнриха и сорокадневный,
поздние - голландский, английский сабельный и исполинский серый (до 5 -
6 фт. высоты). Лущильный Г. бывает двоякого рода: а) с круглыми гладкими
семенами, и б) мозговой, морщинистый или марро (marrow), отчасти с
морщинистыми семенами, отчасти с гладкими, но особенно крупными и
нежными. Лучшие сорта первых: парниковые - белые московский и кустовой и
синий Мак-Лина; ранние - Бишопа, Dunet's first early, белый майский
скороспелый, длинно-стручковый епископский, царский зеленый (цветы и
семена зеленые), зеленые экспресс и Лакстона супплантер, эрфуртский
фольгер, изумрудный и этампское чудо; средние - сюпрем зеленый,
Лакстона, саксонский и белый казачий и поздние - белый Виктория (самый
высокий до 40 врш.), Ватерлоо и русский сорт - ростовский,
мелко-стручковый и мелко семенной. Из вторых: парниковые - зеленые чудо
Америки и шотландский первенец и белый драгоценный Суттона; ранние -
зеленые Abondance, Climax (Napoleon), Хорсфорда, жемчужный и Критерион;
средние - Стратеджем Картера, Nonpareil и Champion of England; поздние -
Imperial Wonder, Britsh Queen и белый Найта. Способность Г.
развариваться зависит не только от сорта, но и от качеств почвы:
изобилие извести и кали, а равно недостаток фосфорной кислоты,
неблагоприятно на это влияют. Обработка почвы под Г. требуется глубокая,
и наичаще ограничивается осенней вспашкой с заделкой высева плугом.
Семена, лежавшие 2 - 3 года, следует предпочесть свежим. Вообще семена
очень скоро вырождаются. Время высева семян в поле самое раннее, как
только оттает земля; способ посева - в разброс и рядовой, при расстоянии
между рядами 7 - 9 врш. Наиболее густой посев - около 9 мер на десятину
- в московской промышленной области, Белорусском полесье и Прибалтийских
и Привислянских губ.; в местности ближайшей к этой полосе - 8 мер; в
остальных губерниях 6 - 7 мер, кроме степных, где 31/2 - 4 меры.
В огороде высевают Г. в разные сроки, для более продолжительного
пользования им в свежем виде. Посев - около фунта на 15-саженную грядку.
Если после сильных дождей на поверхности плотной почвы образуется кора,
то ее уничтожают в поле боронованием, если растеньица не свыше 1/2 - 3/4
врш., а в огородах ручными граблями; при засорении же поля сорными
травами - "ломают посев" сохами и скоропашками. Уход за огородным Г.
состоит в"перении" его, или "тычинении", т. е. в постановке хвороста
возле растений для подпорки и обвивания, мотыжении между рядами и
ощипывании верхушек при сильном росте стебля и слабом цветении. Враги Г.
: грибки - мучная роса (Erysiphe communis и Oidium Grysiphoides),
виковая переноспора (Perenospora Viciae) и ржавчина (Uromyses
appendiculatus и Gleosporium Pisi); насекомые, повреждающие семена -
личинки жуков: гороховника, зерноеда или горохового зерновика (Bruchus
Pisi), причиняющие особенно большой вред в южных губ., и долгоносика
(Туchius quinquepunctatus), и гусеницы Grapholita rebritana; стебли и
листья повреждаются виковой тлей (Aphis Viciae и Aph. Ulmariae), жуком
полосатым короткоусом (Sitones lineatus), личинкой Phytomyza Pisi и
гусеницами ночнянок: гороховой (Mamestra Pisi) и почечуйной (М.
Persicariae). Против тли советуют подсевать к Г. табак махорку 3/4 фунта
семян на 8 мер Г. Уборка Г. начинается при дозревании нижних стручков,
когда на верхушках стеблей бывают еще цветы, чтобы избежать высыпания
семян. Выдернутые руками, или скошенные, стебли, после недолгой просушки
в рядах, складываются в небольшие кучи, которые, по временам,
разрыхляются видами, и затем молотятся цепями, или на молотилках. Кроме
разведения на зерно Г. сеют в смеси с овсом и яровою рожью (5 - 6 пуд. с
8 пуд. на десятину) для получения зеленого корма или сена. Эта смесь
косится во время цветения Г. - 2) Г. называют и некоторые другие
растения - гороховники, - доставляющие стручковые семена. Сюда
относятся, кроме рода Pisum, еще Arachis, Astragalus, Lathyrus, Lotus,
Soya и Vicia: а) Г. воробьиный, журавлиный, кормовой, мышиный (Vicia
sativa); Г. голубиный (V. villosa); Г. гусиный, мыший, мышиный (V.
сгасса); Г. дикий, журавлиный, заборный, изгородный, луговой, мышиный,
полевой, степной, бобовина заборная (V. sepium) и Г. мыший или бобовина
узколистная (V. angustifolia); б) Г. гусиный, желтый, журавлиный или
чина луговая (Lathyrus pratensis); Г. дикий, журавлиный или чина лесная
(L. sylvestris); Г. дуговой или чина клубненосная (L. tuberosus); Г.
клинчатый, немецкий, угластый, угольчатый (L. sativus и L. cicera); в)
Г. долевой (Pisum arvense) и гирчак (Coronilla varia); г) Г. (горошек)
заячий (Astragalus glycyphyllus); Г. кошачий или астрагал (Astr.
creticus) и Г. кофейный или шведское кофе (Astr. baeticus); последний
разводится для получения зерен, употребляемых, как суррогат, в виде
примеси к обыкновенному кофе; д) Г. земляной, (Arachus hypogaea L.) -
низкорослое американское растение, у которого плодовые завязи,
развиваясь на удлиненных стеблях, опускаются в почву и там образуются
стручки с двумя маслянистыми крупными семенами весьма приятного вкуса;
может быть разводим в южных губерниях; е) Г. китайский масляный, соя
(Soya hispida Manch., Dolichos Soya L.), Г. спаржевый (Lotus
tetragonolobus L.)
- дико произрастает в Южной Европе в разводится в цветниках,
благодаря красивым темно-пурпуровым цветам; цилиндрические мясистые
стручки съедобны в полузрелом виде, а спелые зерна служат суррогатом
кофе; маловажное огородное растение. О.
Гортензия, или коццин, представляет искусственный органический
пигмент, употребляемый часто для окрашивания шелка в желтовато-красный
цвет, и по составу представляющий смесь эозинов с другими пигментами,
напр., с аурантией.
А. П. Л.
Горчаков князь (Михаил Дмитриевич) - ген.-адъютант (1793 - 1861); в
1807 г. поступил юнкером в гв. артиллерию, с которою (после
кратковременной, в 1809 г., командировки на Кавказ) сделал кампании
1812, 1813 и 1814 гг. В 1820 г. назначен начальником штаба 3-го пех.
корпуса, с войсками которого участвовал в турецкой войне 1828 - 29 гг.
При переправе через Дунай, у Сатунова, он в числе первых вступил на
неприятельский берег и был награжден орденом св. Георгия 3-й ст. Перед
самою польскою войною 1831 г. Г. назначен начальником штаба 1-го пех.
корпуса, и в этой должности состоял до сражения при Вавре; после ранения
в этом бою ген.-адъютанта Сухозанета, вступил в исправление должности
начальника артиллерии армии, действовавшей в Польше, и участвовал в
сражениях под Гроховым и Остроленкою и в штурме Варшавы. Во время
венгерской войны, в качестве начальника штаба действующей армии,
участвовал в бою под Вайценом и распоряжался переправою войск через р.
Тиссу, при ы. В 1854 г., при начале Восточной войны, начальству Г.
вверены были войска 8-го, 4-го и 5-го пех. корпусов, действовавших на
Дунае и прибрежье Черного моря,. до Буга, хотя главное распоряжение
этими силами, равно как войсками, находившимися в Польше и западных
губерниях, было предоставлено фельдм. князю Паскевичу. Кампания на Дунае
вообще шла неудачно, и войска Г. уже в исходе августа 1854 г. были
выведены из Валахии и Молдавии. По возвращении их в пределы империи Г.
был на назначен главнокомандующим южной армии, расположенной на
северо-западном прибрежье Черного моря и на р. Пруте. Когда последовала
высадка союзников в Крыму, Г., по собственному почину, предупреждая
высочайшие повеления, всяческие старался содействовать удовлетворению
материальных нужд крымской армии. Наконец, начальство над этою армиею
пришлось принять самому Г., и в самое тяжелое время; он руководил
обороною Севастополя с февр. по авг. 1855 г. В конце 1855 г. он заменен
был в Крыму ген.-адъют. Лидерсом, а в январе 1856 г., по смерти фельдм.
князя Паскевича, назначен наместником Царства Польского и
главнокомандующим вновь образованной 1-й армии. В этой должности он
оставался до самое смерти. Тело его, согласно завещанию, предано земле в
Севастополе. Князя Г. справедливо упрекали в отсутствии
самостоятельности и в нерешительности, которые вредно отзывались на
военных действиях; но трудно сказать, были ли то врожденный черты его
характера, или же они явились и развились вследствие почти 22 летнего
пребывания начальником штаба у князя Паскевича, который держал себя с
подчиненными деспотически, не терпел возражений и, обладая огромною
властью, оберегал ее весьма ревниво, при чем мягкостью в обращении не
отличался. С другой стороны, Г. столь же справедливо пользовался
репутацией человека беззаветно храброго и рыцарски честного и
благородного.
Горючий сланец, или битюминозный сланец - пропитанный органическим
веществом сланцеватый мергель бурого, красноватого, темного, иногда
черного цвета. Вследствие богатства смолистыми веществами идет на добычу
асфальта, горного масла или служит топливом. Встречается во многих
местностях и в отложениях разных систем. Горит с копотью и издавая
ароматический запах. В России известен в силурийских отложениях Кукерса
в Эстляндии (от 33 % до 56% орган вещ., хорошо горит), в Сызранском у.
Симбирской губ. и в Лукояновском Нижегородской.
Госпиталь. Это название по преимуществу принадлежит большим больницам
военного ведомства. Г. бывают постоянные и временные, устраиваемые во
время войны или какой-либо эпидемии. В России Г. делятся, смотря по
числу штатных кроватей, на четыре класса. В Г. пользуются бесплатно все
воинские чины, состоящие на действительной службе, и их семейства. В
некоторых Г. имеются особые отделения для гражданских больных; за
лечение лиц гражданского ведомства взимается плата. Госпитали служат
также для исследования новобранцев, объявляющих себя больными, для
освидетельствования лиц, выходящих в отставку по болезни, для испытания
лиц, подозреваемых в притворной болезни, и проч. Г. делятся на отделения
хирургическое, терапевтическое, душевных болезней, судебно-медицинское и
т. д. Управление Г. вверяется особому начальнику из штаб- или
обер-офицеров; ближайшее заведование общими делами до управлению и
продовольствию Г. поручается "госпитальному комитету"; медицинская часть
- главному врачу; хозяйственная и полицейская - смотрителю. Дела по
врачебной и фармацевтической части обсуждаются в особом при Г.
"совещании по медицинской части", в кот. принимают участие все врачи Г.
По госпитальному положению размер вновь устраиваемого Г. должен быть
таков, чтобы на каждого больного приходилось не менее 1000 куб. футов
воздуха. Г. должен иметь особые приспособления для вентиляции.
Обыкновенно при Г. имеются для больных летние помещения - бараки: во
время перевода больных в такие помещения Г. обязательно ежегодно
ремонтируется. В экстренных случаях, для уничтожения заразы,
рекомендуется госпитальным уставом перетирать стены, отбивать штукатурку
и перебеливать негашеною или хлористою известью. Продовольствие больных
в Г. производится на основании особой табели о порциях. Припасы,
приобретаемые для приготовления пищи больным , свидетельствуются
дежурным врачом и офицером, чему и составляется каждый раз протокол;
размер отпускаемых из кухни больным порций также ими проверяется.
Специальные лечебные порции пищи,(напр. цинготная, усиленная и т. п.)
назначаются, по особому расписанию, пользующим врачом . Врачебными
предметами Г. снабжается по особому каталогу. При аптеках больших Г.
имеются лаборатории и аптечные магазины. При всех Г. и даже лазаретах
полагается библиотека книг медицинского содержания.
В военное время, согласно особому положению для этого времени,
утвержденному 14 мая 1887 года, больные и раненые поступают в следующие
военно-врачебные заведения: 1) лазареты частей войск, переформированные
по военному времени; 2) дивизионные лазареты; 3) полевые Г. и крепостные
временные Г., и; кроме того, в постоянные или временные больницы
гражданского ведомства, "Общества Красного Креста" и т. д. Полевые Г.,
состоящие при дивизиях, принимают больных и раненых для пользования до
первой возможности передачи их в другие врачебные заведения . На театре
войны госпиталь обозначается днем флагами национальными и женевской
конвенции, а ночью фонарями. А. Л - ий.
Гость - термин, встречающийся наравне с "купцом" в древнейших
памятниках русской истории: "мы от рода русского слы и гостье", читаем в
договоре 945 г. Игоря с греками. Гость означает первоначально купца,
который торгует, разъезжая по различным землям. Купцы в гости в
древнейшей Руси не составляют ни сословия, ни чина, как поздние в
Московском государстве, когда по словам замечательного челобитья,
напечатанного В. Сторожевым в "Библиографических Записках" (1892 г., М
№1), было четыре великих чина: освященный, служивый, торговый и
земледетельный. Это обособление торгового чина начинается с конца XVI
в., когда происходит видоизменение во всех слоях населения Москов.
госуд.; гости вырастают до привилегир. представителей купеческого чина
вообще, имевших право владеть вотчинами, наравне с военно-служилыми
людьми, по отечеству. Гости не входили в состав гостиной сотни,
появившейся в Москве, вместе с суконной сотней, с конца XVI в. Люди
гостиной сотни ни в чем не тянули с людьми черных сотен и за усердную
службу при таможенных и кружечных дворах жаловались "гостиным именем",
т. е. в гости. Московская организация торговых людей, говорит В. И.
Сергеевич, находится в прямом противоречии с интересами торговли, для
которой нужна свобода, а не обязательная служба. Хорошо известно
невыносимое положение этих невольных государевых слуг во время
отчетности их пред московскими приказами, которая нередко, благодаря
знаменитой московской волоките, тянулась год, а иногда и более, и
совершенно расстраивала торговые дела купцов. Следует строго избегать
встречаемого иногда в литературе смешения гостей и людей гостиной сотни.
См. Плошинского, "Городское или среднее состояние русского народа в его
историческом развитии" (СПб., 1852); Пригары, "Опыт исторического
исследования состояния городских обывателей в вост. России"; В. И.
Сергеевича, "Русские юридич. древн. " (т. 1, СПб., 1890). В. Ст.
Гостиный двор (у восточных на родов базар) - торговые ряды, лавки, в
которых сосредоточивается торговля разнообразными товарами. Г. дворы
образовались вследствие тех же условий, как и торговые ряды и рынки .
Они всегда стояли отдельно от других построек города и не принадлежали
городским общинам, а составляли отдельную общественную группу,
управлявшуюся по особым правилам и обычаям. В Новгород немецкие купцы
имели право приезжать со своими товарами дважды в год, на определенный
срок в особо отведенные дворы, которых в конце XV в. было два: немецкий
и готеский (готландский). Вокруг иноземных Г. дворов была незастроенная
полоса земли. Внутренние дела немецкого двора не подлежали рассмотрению
и вмешательству новгородского правительства; ими заведовал выборный
альдерман, с 4-мя ратманами. Немцы, торговавшие в средние века с
Венецией, имели там свой Г. двор ("fondaco di Tedeschi"); венецианцы,
торговавшие с кипчакскими татарами, имели в Тане Г. двор и амбары;
генуэзцы имели Г. двор в Мессине, в особой части города. Для кельнских
купцов в Лондоне отведен был особый Г. двор, называвшийся "Гильдейскою
палатою" (Gildeballe), впоследствии расширенный под новым назв.
"Стального двора" ганзейских купцов. Торговля в розницу в Г. дворах была
запрещена. Кроме Новгорода, иноземные купцы имели Г. дворы и в Пскове,
находившиеся позади города; в Москве каждый народ - англичане, греки и
т. д. - имели свои Г. дворы; в Астрахани было несколько Г. дворов -
особых для каждого народа. Герберштейн, описывая Москву, упоминает об
огромном каменном Г. дворе, в котором купцы и жили, и товары свои на
продажу выставляли; перец, шафран, шелковые платка и пр. продавались
здесь дешевле, чем в Германии. Г. двор этот находился на площади
Китай-города и при царе Федоре Иоанновиче разделялся на 20 особенных
рядов. Г. дворы сохранились у нас и впоследствии,. когда изменились
характер и обстановка торговли; они стали привилегированными,
излюбленными местами торговли, совершенно независимо от национальности
торговцев. Г. дворы ныне имеются почти во всяком более или менее
значительном городе. В С.Петербурге первый Г. двор был построен при
Петре В. на Троицкой площади (Петербургская сторона); он состоял из
нескольких сотен бревенчатых лавок, сгоревших в 1710 г. Когда
народонаселение на Адмиралтейской стороне стало возрастать и торговля
стала сосредоточиваться здесь, каменный Г. двор был возведен (1719) на
берегу Мойке, у нынешнего Полицейского моста (тогда Зеленого); двор этот
сгорел в 1735 г. В 1758 г. последовал указ "о строении каменного Г.
двора по плану обер-архитектора Растреллия"; давки, выстроенные купцами,
повелено отдать им в вечное и потомственное владение. Г. двор на
нынешнем месте окончательно отстроен в 1784 г., фасад же теперешний (со
стороны Невского проспекта) отделан в 1885 г. Названия его 4-х линий
(Суконная - к Невскому пр., Зеркальная - к Садовой ул., Большая
Суровская - против Думы, Малая Суровская - по Чернышеву пер.) указывают
на прежнее назначение рядов.
Государственное право, в обширном смысле слова, тождественно с правом
публичным, а в тесном смысле означает совокупность правовых норм,
определяющих устройство и формы деятельности государственной власти; и
совокупность правовых отношений между правящими и управляемыми (за
исключением областей специальных - уголовного права, судебного процесса,
финансового права, церковного права). Г. правом называется также наука,
изучающая эту совокупность норм и отношений. Как одна из политических
наук, Г. право разделяется на учение о Г. устройстве (droit
constitutionnel, Verfassungsrecht) и учение о Г. управлении (droit
administratif, yerwaltungsrecht). Объем последнего различен во Франции и
Германии. Во Франции под droit administratif подразумевается не только
устройство органов управления и их функционирование, но и совокупность
юридических норм, установленных законодателем для определения отношений
между администрацией и гражданами. В Германии Verwaltungsrecht
представляет собою учение об организации органов управления и входит в
состав Г. права, но вопрос о способах управления, о способах
осуществления целей государства составляет предмет особой дисциплины -
полицейского права (Polizeiwissenschaft). Так излагает свое учение о
способах управления Моль. Этой терминологии (усвоенной и в России)
противопоставляется теперь взгляд Лоренца Штейна, по которому
Verwaltungsrecht обнимает и устройство органов управления, и определение
их компетенции, и способы осуществления государственных задач.
Выяснением общих начал, необходимых признаков и свойств государства,
не приуроченных к данному, конкретному государству, занимается теория Г.
права или общее Г. право (allgemeines Staatsrecht). История общего Г.
права совпадает с историей взглядов на государство, на его происхождение
и цели . При всем разнообразии этих взглядов, в основании их лежит
убеждение, что государство существует для человека, для его блага. Уже
Бодэн выставил принцип, что "Г. власть, как власть общественная, находит
себе границу в существовании частного права". По учениям естественного
права, частное право в смысле право человека, существовало до
государства; государство призвано было к жизни (путем договора) для
хранения частных прав, не созданных им, а только признанных. Характерный
пример приложения этих принципов к изучению положительного права
представляет Блэкстон. Свой знаменитый труд об английском праве он -
согласно доктрине естественного права, как ее формулировал в Англии Локк
- начинает с того, что в эпоху догосударственную люди обладали
безграничной свободой, но, вступая в гражданское общество, они для
общего блага отказались от частицы своей свободы, при чем сохранили три
основных права: на безопасность, свободу и собственность. Из последнего,
между прочим, выводится право парламента вотировать налоги. Кроме
основных прав, английское государство предоставило еще подданным
"некоторые подчиненные вспомогательные права", которые служили бы им для
охранения трех главных прав; сюда Блэкстон относит все парламентские
учреждения, ограничения королевской прерогативы, право на судебную
защиту и право петиции. Первые три французские конституции также
начинаются "декларацией прав человека и гражданина"; и в них государство
рассматривается как аппарат, созданный для охранения этих прав. Самые
права выводились из общих свойств человека. Теория Г. права сводилась к
политическим идеям, осуществление которых привело бы к такому Г.
устройству, при котором вполне были бы обеспечены естественные права
человека. В качестве такой основной идеи Монтескье, следуя Локку,
выставил принцип разделения властей . Практическое осуществление этой
идеи, обставленное конституционными гарантиями , на континенте Европы
оказалось, однако, недостаточным для обеспечения правомерности в
управлении, т. е. такого порядка вещей, при котором всякий акт Г. власти
имел бы основание в законе . Для того, чтобы создать такой порядок
вещей, одной лишь организации властей в том или ином виде недостаточно.
В последнее время как на средство к упрочению право мерности в
управлении указывают на административную юстицию, с помощью которой
каждый гражданин мог бы бороться с незаконными действиями органов
управления. Соответственно этому, со времени Гнейста, учению о Г.
управления отводится в теории Г. права место столь же видное, как и
учению о Г. устройстве. Стремление придать управлению характер
юрисдикции выражается и в зарождающемся в Германии новом направлении в
изучении Г. права. Главными представителями этого направления являются
Лабанд в Иеллинек. Новая школа выдвигает на первый план юридический или
цивилистический метод, которым она восполняет прежний
историкополитический или публицистический. Политические идеи, основанные
на начале целесообразности, она стремится заменить юридическими
понятиями, применение которых в жизни должно иметь в своем основании
логический процесс подведения частного понятия под общее начало и
отличаться такою же устойчивостью и неуклонностью, как и приложение
начал гражданского права. Впервые попытку систематической обработки
нового учения дал Иеллинек, в "System der subjectiven offentlichen
Rechte" (Фрейбург, 11893), Подобно цивилистам, Интеллинек исходит из
общих понятий о лице и праве. Лицо в юридическом смысле, т. е. лицо
правоспособное, создано правом. Раб, с точки зрения биологической, есть
человек
- но для права он не лицо, а вещь. Вне права нет лица; лицо не есть
нечто осязаемое, а только отношение одного субъекта к другому и к
правовому порядку. В качестве лиц право признает отдельных людей, союзы
и, наконец, государство. Лишь в качестве члена государства (а в широком
смысле современное государство признает своим членом всякого человека,
который находится в области его господства) человек есть носитель прав,
и лишь постольку, поскольку такая квалификация придается ему
государством. Государство, которое совершенно бы не признавало за своими
подданными прав лица (т. е. правоспособности), логически мыслимо, хотя в
действительности никогда не существовало: это было бы государство рабов,
с одним правоспособным во главе, по отношению к которому народ был бы
абсолютно бесправен, имел бы только обязанности, но не права. Но
господство государства (особенно современного) есть господство над
людьми свободными, т. е. над лицами. Поскольку государство признает
лицо, оно само себя ограничивает. Это самоограничение имеет двоякое
значение. Прежде всего государство проводить границу между собою и лицом
подданного, признает известную сферу свободы, изъятую из его господства.
Прямое признание такой сферы есть продукт новейшего культурного
развития; в античном государстве она существовала фактически, но
признана не была. Но государство определяет свою деятельность не одними
отрицательными чертами. Считая себя призванным к положительной
деятельности в индивидуальных интересах, оно предоставляет лицу право
требовать содействия государственной власти и принимает на себя
обязанность удовлетворять подобным требованиям. Наконец, государство
предоставляет большему или меньшему кругу лиц способность к деятельности
в интересах государства; предполагается, что в воле этих лиц проявляется
воля Г. Различным отношениям человека к государству соответствуют
различные юридические ею состояния (status), числом четыре: 1) Основою
всякой Г. деятельность является подданство, т. е. подчинение человека
господству государства. Это есть пассивное состояние (status
subjectionis). Здесь способность человека к самоуправлению не находить
себе места; здесь, следовательно, нет лица: человек является субъектом
обязанностей (воинская повинность, напр.), но не прав. Таким образом
лицо, т. е. правоспособность личности, есть величина относительная - она
имеет свои пределы в пассивном состоянии. С расширением индивидуальной
свободы суживается пассивное состояние лица, а вместе с тем и господство
государства; но это господство расширяется в другом направлении,
вовлекая в сферу своего господства такие человеческие отношения, которые
до того ему не подлежали (напр. обязательное обучение). В конечном
результате деятельность государства ныне несравненно шире, чем прежде.
2) Господство государства есть господство во имя общего блага; поэтому
интересы строго индивидуальные осуществляются свободною деятельностью
отдельных лиц. Отсюда сфера, в которой лицо является господином и
вторжение государства исключается. Границы этой сферы определяются
законодательством, но не путем исчисления случаев свободной деятельности
лица (это столь же немыслимо и столь же бесполезно, как перечислить все
возможные объекты купли продажи), а тем, что оно устанавливает пределы
господства государства (требуя, чтобы всякое вмешательство органов Г.
власти было основано на законе). Сфера свободной деятельности лица,
изъятая из господства государства, есть состояние свободы (status
libertatis). 3) Вся деятельность государства имеет конечной своей целю
благо управляемых. Поэтому оно предоставляет отдельным лицам право
требовать, в своих интересах, содействия Г. власти. Отсюда возникает
состояние гражданства (status civitatis). 4) Деятельность государства
может найти себе выражение только в деятельности отдельных лиц.
Государство, предоставляя лицу способность действовать в интересах
государства л от его имени, ставить его в состояние высшего, активного
гражданства, отсюда вытекают. права политические в тесном смысле. Этими
четырьмя состояниями исчерпывается положено лица, как члена государства.
Служба государству, свобода в государстве требование содействия от
государства, служение в интересах государства - такова постепенная
градация прав, по которой человек от состояния бесправного орудия Г.
власти поднимается на степень выразителя Г. воли, государственной
власти. В таких же отношениях, как к государству, стоит гражданин к
союзам публичного права, в состав которых он входит: он обязан перед
ними службою и повинностями, имеет сферу свободы от их вмешательства,
имеет право требовать от них содействия в своих интересах, участвует в
организации воли союза и его деятельности.Наиболее ярким примером союзов
публичного права являются территориальные союзы (земство, город), власть
которых распространяется не только на их членов, но и на всякого,
пребывающего на их территории Облеченный правами, такой союз является
лицом и находится по отношению к государству в тех же состояниях, как
индивидуальное лицо. Он находится в состоянии пассивном, поскольку он
несет перед государством обязанность выполнять известные государственные
задачи. По отношению к другим своим задачам он сам определяет объем
своей деятельности, в чем выражается состояние свободы. В области задач
обязательных территориальный союз может требовать невмешательства со
стороны органов государства (если он эти задачи выполняет); в области
задач факультативных он в праве отклонять всякое принуждение, но вместе
с тем может требовать содействия государства. Наконец, территориальный
союз, как и отдельное лицо, является активным членом государства. Ему
может быть предоставлено право посылать представителей в собрания высших
союзов (уездные земские собрания выбирают у нас гласных губернского
земства) или в собрания общегосударственные (в Пруссии некоторые города
выбирают от себя членов в палату господ). Вся деятельность
территориального союза проникнута активным характером, насколько союз,
осуществляя свои задачи, участвует в государственном управлении.
Признавая правоспособность отдельных лиц и союзов, государство само себя
ограничивает. Вследствие этого его господство, определенное и
ограниченное правовым порядком, получает характер юридической власти, а
его интересы - характер юридических интересов. В числе этих интересов
первое место занимает охранение и развито правового порядка. Поскольку
государство рассматривает себя как лицо, юридически ограниченное и
несущее обязанности, оно является субъектом, права, ибо понятие права
неразрывно связано с понятием ограничения. В противном случае оно может
быть субъектом силы, но не субъектом права. Все притязания государства с
формальной стороны могут быть подведены под одно требование - требование
повиновения; содержание же притязаний определяется правовым порядком.
Высшим мерилом Г. жизни является общее благо; это вносит в деятельность
органов Г. власти момент целесообразности.
Г. право, выясняя отношения между государством и гражданами, есть
область знания, одинаково близкая и органам государственной власти, и
всему населению. Во всяком культурном государстве население принимает
непосредственное участие в течении государственных дел; только объем
этого участия может быть различен, начиная от самоуправления в
неограниченной монархии и кончая всеобщей подачей голосов в
непосредственное демократии. Поэтому распространение политических знаний
в населении является лучшим залогом правильного хода государственных дел
- а среди политических знаний Г. право занимает первое место.
Недостаточность политических знаний в русском обществе сознавалась уже
Петром Великим. Отсюда его стремления организовать и гражданскую службу,
как школу для приобретения политических знаний (коллегии юнкеров), и
преподавание наук, и распространение политических сочинений (перевод
Пуффендорфа). В задуманной Петром акд. наук, которая должна была иметь
значение не только акд., но и университета, отведено было место кафедре
права натуры и публичною, купно с политикою и этикою. Иностранцы,
занимавшие в акд. наук эту кафедру, существовавшую до 1770 г.
(Бебенштейн, X. Фр. Гроссы Штрубе), были первыми в России
преподавателями Г. (естественного) права и вообще правоведения, если не
считать некоего Иоанна Рейхмута, который в школе Глюка преподавал "из
философии делательные этику и политику". Из академического университета
вышел первый европейски образованный русский публицист, Алексей
Яковлевич Поленов. И в московском университете естественное право
преподавалось сначала иностранцами (Дильтей, Шаден и др.), между
учениками которых первое место принадлежит Десницкому, переводчику
Блэкстона, который в изучено Г. права внес сравнительно историческое,
направление. На ряду с преподаванием в университете действовали
политические сочинения: труды западно-европейских публицистов XVIII в.
становились известны и русским читателям. В новых университетах,
открытых по уставу 1835 г., учрежден был особый факультет нравственных и
политических наук. Обработка русского Г. права не могла еще, однако,
идти успешно, так как необходимо было сначала выделить из беспорядочной
массы указов, уставов, распоряжений инструкций и т. п. те нормы
действующего законодательства, которые должны быть отнесены к области
публичного права. Это было достигнуто изданием Св. Зак. По
университетскому уставу 1835 г. Г. право не имело, однако,
самостоятельной кафедры, а было отнесено к кафедре энциклопедии права.
Универс. устав 1863 г., установивший особую кафедру Г. права и
разъяснений, что кафедра эта должна обнимать теорию Г. права, Г. право
важнейших иностранных держав и русское Г. право, этим самым наметил
путь, которым может быть достигнута научная разработка русского Г.
права. Этот путь заключается в усвоении результатов западно-европейской
науки и в обработки материала, представляемого русским правом, методом
историкосравнительным. Следуя этому пути, И. Е. Андреевский и в
особенности А. Д. Градовский положили прочное основание изучению
русского Г. права. Университетский устав 1884 г. сохранил кафедру Г.
права, но не определил его состава; министерской же инструкцией
разъяснено, что изучение теории Г. права и Г. права иностранных
государств для студентов не обязательно.
А. Яновский.
Готорн (правильнее Гоуторн, Nathaniel Hawthorne) - знаменитый
американский новеллист (1804 - 1864). Уже с детства Г. обнаруживал
крайнюю нелюдимость. Первые очерки его изданы были под загл. "Twice fold
Stories" (1887); о них восторженно отозвались Лонгфелло и Э. Поэ.
Принужденный, вследствие стесненных материальных обстоятельств, принять
место таможенного надсмотрщика, Г. продолжал однако писать и издал в
1841 г. сборник детских рассказов под загл.: "Grandfathers Chair". Позже
он примкнул к Brook Farm Association, социалистически-утопическому общ.,
члены которого стремились сочетать физически труд с духовной культурой.
В 1850 и 1851 гг. появились самые известные две большие новеллы Г.: "The
Scarlet Letter" и "The Hoase of the Seven Gables", а также сборник
рассказов из мифологии: "The Wonder Book". В своих новеллах Г. рисует
своеобразную жизнь первых пуритааских пришельцев Америки, их
всепоглощающее благочестие, суровость и непреклонность их нравственных
понятий и трагическую борьбу между прямолинейными требованиями
отвлеченной морали и естественными, непреодолимыми стремлениями
человеческой природы. В рассказах Г. особенно ярко выступают именно
живые натуры, которых не иссушила пуританская набожность и которые,
поэтому, становятся жертвами общественных условий. Г. окружает их
поэтическим ореолом, не делая их, однако, протестантами против взглядов
окружающей их среды; они действуют инстинктивно в потому глубоко каются
и стараются искупить свою "вину" раскаянием. Реализм бытописательной и
психологической части своих рассказов Г. соединяет с мистической
призрачностью некоторых отдельных фигур. Так, напр., если Гетти Сорель в
"Scarlet Letter" - вполне живая личность, то ее незаконная дочь,
грациозная и полудикая - лишь поэтически символ греха матери, совершенно
нематериальное существо, сливающее свою жизнь с жизнью полей и лесов. По
умению возбуждать представления о предметах, не называя их по имени, Г.
можно сравнить только с Э. Поэ, с которым он вообще имеет много общего в
своих художественных приемах. Между 1853 - 60 гг. Г. жил в Европе.
занимая место американского консула в Ливерпуле. Он посетил Италию, где
написал "The Marble Faun" (или "Transformations"), объездил Шотландию,
и, вернувшись в Америку, попал в самый разгар войн между штатами. Друг
его, бывший президент Союза Пирс, объявлен был изменником и посвященная
ему новая книга Г.: "Our old Home" стоила последнему той популярности,
которой он было достиг. Последние годы Г. были полны физических
страданий. Он написал еще только недоконченный рассказ "Septimius
Fellon" и отрывок "The Dolliver Romance". Кроме названных произведений,
Г. написал еще ряд рассказов: "Mosses from an old Manse", "The Blithe
dale Romance", "The Snow Image and other Twice told Stories",
"Tanglewood Tales" etc. И здесь Г. - прежде всего поэт, с богатой
фантазией, умеющий следить за самыми загадочными оттенками душевной
жизни. Как стилист, Г. занимает первостепенное место не только среди
американских, но и среди английских прозаиков. Значительное число
рассказов и романов Г. переведено на русск. яз. в "Современнике" (1852 -
56), "Библ. для Чт." (1856 - 57) и др. Особенною популярностью
пользуется его "Книга чудес", выдержавшая в разных переводах 5 изд.
З. Венгерова.
Готфрид Бульонский - герцог Нижней Лотарингии, родился ок. 1060 г.;
старший сын графа Евстафия II Бульонского и Иды, сестры Г. Горбатого,
герцога Нижней Лотарингии, которому он и наследовал в управлении
герцогством. Предание делает его главным начальником первого Крестового
похода, в который он отправился весной 1096 г. в сопровождении братьев
Евстафия и Балдуина, передавши Бульон под залог еписк. люттихскому, для
покрытия расходов по походу. Достигнув Константинополя, он, после
долгого сопротивления, принес имп. Алексею Комнену ленную присягу и
обещал передать ему все города, которые удастся отнять у неверных, с
тем, чтобы тот обязался, в свою очередь, снабжать войско крестоносцев
припасами. В апр. 1097 г. Г. переправился в Малую Азию. В завоевании
Никеи и в большой победе при Дорилеуме (1 июля 1097 г.) Г. принимал
участие, но, судя по рассказам участников самого крестового похода -
Раймунда Ажильского, Фульшера Шартрского и рыцаря, написавшего "Gesta
Francorom" - он отнюдь не пользовался еще тогда тем преобладающим
влиянием, какое приписывает ему предание, и уступал по значению Боэмунду
Тарентскому и Раймунду Тулузскому. Только тогда, когда крестоносцы из
Англии двинулись к Иерусалиму, к Г. начинает переходить руководящая
роль, в особенности потому, что идея крестового похода сохраняется у
него в наиболее чистом виде; так, напр., он заодно с войском высказался
против остановки, ради завоевания Триполиса для Раймунда Тулузского, и
торопил крестоносцев к Иерусалиму. Одним из первых он проник в Иерусалим
и не хуже Танкреда проливал кровь сарацин. Однако, когда дело дошло до
выбора короля, то корона была предложена не ему, а Раймунду Тулузскому.
Раймунд объявил, что никогда не будет носить земной короны в Св. земле.
Выбор пал тогда на Г. Но и благочестивый герцог не хотел носить короны
там, где Христос был коронован терновым венцом, а довольствовался
титулом заступника Гроба Господня. Когда егип. султан узнал, что
трехсоттысячное войско крестоносцев, взявшее Антиохию, уменьшилось до 20
тыс., он двинулся против них с войском в 400 тыс. человек. Г. напал на
него в долине Аскалона, и победа, которую он здесь одержал, отдала всю
Обетованную землю (за исключением немногих городов) в его власть. Он
поставил патриарха, основал два соборных капитула, выстроил монастырь в
долине Иосафата и всячески поддерживал притязания духовенства: даже
Иерусалим он принял в лен от патриарха (1100). Организовать государство
ему не пришлось; 18 июля 1100 г. он умер и тело его было погребено рядом
с гробом Спасителя. Кипрское продаже XIII в., сохранившееся у Жана
д'Ибелина в так назыв. "Иерусалимских Ассизах" Верхи, палаты,
приписывает Г. кодификацию "кутюмов" крестоносцев, под названием
"ассиз"; эти записи хранились, будто бы, у Гроба Господня ("Lettres du
S. Sepulcre"). Указанное предание предполагает с самого начала стройную
феодальную организацию ленников в коммунальный строй городов; но такому
представлению об Иерусалиме противоречат рассказы Вильгельма Тирского и
английского паломника Сеавульфа, посетившего Палестину в 1112 - 13 гг.;
они свидетельствуют, что страна обезлюдила и была разорена. К тому же в
трактатах кипрских юристов упоминаются и излагаются ассизы, связанные с
именами королей Амальриха и Балдуина, но имя Г. не встречается.
Вероятнее, что "Письма гроба Господня" были собраны воедино лет 70 - 80
спустя после смерти Г. "Письма" погибли при взятии Иерусалима Саладином,
в 1187 г., и тогда феодальное право на Востоке опять превратилось в
устное предание, в кутюмы. До нас и ассизы, в кутюмы Иерусалимского
королевства дошли в смешанном пересказе кипрских юристов, не имевших
официального значения. Ср. v. Sybel, "Geschichte des ersten Kreuzzugs"
(Лпц,., 1881); Froboese, "Gottfried von Bonillon" (Берл., 1879).
Некритическую попытку спасти традицию о Г. Бульон. сделал Monnier:
"Godefroi de Sooillon et les assises de Jerusalem" (П., 1874).
E. Щепкин.
Готье (Theophile Gantier) - знаменитый франц. поэт романтической
школы, род. в Тарбе, близ испанское границы, 31 августа 1811 г. умер 23
окт. 1872 г. Рождение в южном климате наложило глубокий отпечаток на
темперамент поэта, сохранившего во всю жизнь, проведенную почти
исключительно в Париже, тоску по югу и то, что он называет в своей
автобиографии "un fond meridional". Получив блестящее гуманитарное
образование, Г. начал с живописи и, состоя учеником в мастерское Pиy,
сделался ревностным сторонником романтизма, сосредоточивавшегося около
идола тогдашней молодежи, В. Гюго. В баталиях, происходивших на
представлениях "Hernani", Г. принимал самое энергическое участие,
предводительствуя отрядом восторженной молодежи. Тогдашний костюм Г.,
его красный жилет и длинные волосы, вошли в историю романтизма;
воспоминанием о них преследовали Г. долго после того, как он перестал
выражать свое литературное мировоззрение внешними признаками. В 1830 г.
вышел первый томик стихотвор. Г.: "Poesies", внешнему успеху которого
сильно повредили политические события. Этим сборником он вступил в
романтический сеnacle, как называл себя кружок молодых энтузиастов
нового направления. Ближайшими друзьями Г. были Жерар де Нерваль,
Селестен Нантейль и другие члены кружка, про которых говорили, что они
живут по поэзией, завтракая одой и обедая балладой. "Мы верили тогда",
писал Г. Сент-Беву, вспоминая об этом времени, "мы любили, мы
восторгались, мы были опьянены прекрасным, у нас была божественная мания
искусства". К периоду 1830 - 1886 гг. относятся многие из самых
известных произведений Г. - его поэма "Albertus" (1832), романы: "La
Jeane France" (1834), "Mademoiselle de Maupin" (1835), "Fortanio"
(1838), "Une laime da diable" (1839), а также первая часть "Grotesques".
В "Albertns" Г. примкнул к самому крайнему романтизму, по выбору сюжета
и его обработки, представляющей квинтэссенцию романтической
приподнятости страстей, эксцентричности образов, антитез и метафор. Но
уже в "Jeune-France", сборник различных новелл, Готье вносит в общее
течение романтизма свою оригинальную нотку простоты и поэтичности,
умеряющую вычурность и резкость обычного романтического стиля; одна из
самых поэтичных и художественно прекрасных новелл сборника - известный
рассказ "Un nid de rossignols". В "Comedie de la Mort", составляющей,
вместе с некоторыми другими стихотворениями, второй сборник
стихотворений Г., поэт блуждает между гробницами, пытаясь узнать от
мертвых тайну жизни и смерти. Из других пьес, сборника некоторые, как
напр., "Thebaide", "Tenebres", отмечены беспричинной мрачностью, которую
романтики любили вводить в поэзию ради красивых эффектов. Но на ряду с
ними есть грациозные и естественно поэтичные пьесы, как "Coquet terie
posthnme", "La Caravane", "La Chimere", "Le Sphini", "Pastel". В них
сказывается уже необыкновенная артистичность и отделка стиха,
составляющая главную прелесть поэзии Г. и доставившая ему название "magi
cien es lettres franсaises", как гласит Бодлэровское посвящение ему
"Flears da Маи". Самое законченное поэтическое произведение Г. - его
"Emaal et Cameep", отводящие ему одно из самых выдающихся мест в
французской поэзии. Сборник этот состоит из 55 пьес, над которыми поэт с
любовью работал в часы досуга последние 20 лет жизни; каждая из них
действительно отделана как драгоценный камень и вмести с тем проникнута
искренностью; все стихотворения связаны с каким-нибудь личным
воспоминанием, с чем-нибудь пережитым.
Забота о средствах к существованию сделала Г. журналистом, и в этом
он видел проклятие своей жизни. Начиная с 1836 г. и до самой смерти Г.
вел еженедельный драматически фельетон, сначала в "Presse" Б. Жирардена,
потом в "Journal Officiel". Он написал, кроме того, нисколько книг
критического и историколитературного содержания, из которых самая
выдающаяся - "Grotesques" (1844), в которых автор "открыл" нескольких
давно забытых поэтов XV и XVI вв., как Биллона, Скюдери, Бержерака,
Сент-Амана, и обнаружил блестящий критический талант, уменье схватить и
артистически передать духовный облик писателя; стиль книги делает ее
образцом законченно художественной французской прозы. Теми же качествами
отличаются его "Histoire du ro mantisme" и "Rapport snr les progrеs de
la poesie franсaise", отличающиеся к тому же, как и "Grotesques",
беспристрастием критических суждений, чуждых всякого партийного
фанатизма.
Кроме поэта, критика и романиста Г. совмещал в своем лице еще
страстного любителя путешествий, объехавшего всю Европу - в том числе
Россию, которой посвящены "Voyage en Russie" (1866) и "Trеsors d'art de
la Rassie" (1860 - 63) - и Восток и описавшего свои путевые впечатления
в ряде художественных очерков ("Voyage d'Espagne", "Italia", "L'Orient"
и др.). Они отличаются необычной для большинства путешественников
точностью и вместе с тем поэтичностью описаний природы. В общем Г. - в
истинном смысле слова полиграф, создавший в 40 лет писательской жизни
изумительную массу сочинений на самые разнообразные сюжеты.
Библиографический перечень написанного им (Spoelberch de Loveioul,
"Histoire des oenvres de T. G.", 1887), занимает 2 тома. Конечно, его
драматические фельетоны погибли, забытые в старых газетах (часть их,
впрочем, собрана в "Histoire de l'art dramatiqae en France depuis 25
ans", 1859). Но его романы, описания путешествий, критические
произведения и, главным образом, его стихотворения обеспечили ему
первостепенное место во французской литературе. Его благоговейное
преклонение пред чистотой и законченностью формы, его терпеливое,
тщательное отделывание каждой строчки стихов или прозы делают его
родоначальником сменившей во Франции романтизм школы парнасцев. "Emaux
et Camеes" Г. принадлежат к одной категории с "Poemes Barbares" Леконта
де Лиля, "Bonheur" Сюлли Прюдома и др. Беззаветно преданный поэзии, он
мог заниматься ею только в часы досуга и всю жизнь стеснен был
материальными заботами и ненавистное ему журнальной работой. Это клало
отпечаток грусти на его произведения; в его автобиографических вещах
видно постоянное отчаяние от невозможности исполнить теснившиеся в нем
поэтические замыслы. Ср. Emile Bergerat, "Theophile G." (1879);.
Feydeau, "Theophile G." (1874). На русск. яз. перев. романы "Без вины
виноват" и "Малитона" (в "Библ. для Чтения", 1877).
З. Венгерова.
Гофман (Эрнст Теодор Вильгельм Амадей Hoffmann) - знаменитый нем.
романтик, род. в 1776 г. в Кенигсберге. Мать его была очень нервная
женщина, отец - человек очень способный, но беспорядочный. Родители Г.
разъехались, когда ребенку было всего 3 года; он воспитывался под
влиянием своего дяди юриста, человека умного и талантливого, но фантаста
и мистика. Г. рано выказал замечательные способности к музыке и
живописи, так что считался чудо-ребенком; в школе учился прекрасно, хотя
и тратил много времени на рисованье и музыку. Прекрасно окончил курс
юрид. наук в кенигсбергском унив., хотя не чувствовал к юриспруденции
особого расположения и продолжал усердно заниматься искусствами. Сдав в
1800 г. блистательно свой последний экзамен, он получил место ассессора
в Познани, где широкое гостеприимство поляков впервые приучило его к
кутежам. Г. всюду был желанным гостем, как остроумный собеседник,
отличный музыкант и талантливый карикатурист. Карикатуры сильно
повредили его служебной карьере. Благодаря им, он попал в Плоцк на
гораздо худшее место. Вследствие женитьбы на очень доброй и преданной
польке, Г. в скучном Плоцке снова сделался "порядочным" человеком. К
этому же времени относятся его первые литературный попытки в журнале.
Коцебу: "Freimutiger". В 1804 г. Г. был переведен советником в Варшаву;
здесь он сошелся с Гитцигом, своим будущим биографом, и с романтиком
Захариею Вернером; здесь же он основал музыкальное общество, зал
которого украсил своей живописью. Вскоре после иенского сражения все
прусские чиновники в Варшаве были уволены от службы. Г. поехал в Берлин,
с партитурами нескольких опер в портфеле и с намерением всецело отдаться
искусству; но он не нашел ни сбыта своим произведениям, ни уроков.
Наконец, ему удалось получить вместо капельмейстера в Бамберге; но дела
театра шли так плохо, что Г. принужден был бросить его и перебиваться
частными уроками и музыкальными статьями. В 1810 г. один его знакомый,
Гольбейн, взялся восстановить бамбергский театр; Г. помогал ему, работая
как композитор, дирижер, декоратор, машинист, архитектор и начальник
репертуара; но через два года Гольбейн отказался от антрепризы, и театр
закрылся. Г. снова начал бедствовать. 26 ноября 1812 г. он пишет в
дневнике: "продал сюртук, чтоб пообедать". С начала 1813 г. дела его
пошли лучше: он получил маленькое наследство и предложение занять место
капельмейстера в Дрездене. Страшные дни августовских битв Г. пережил в
Дрездене: он испытал на себе все ужасы войны, но был бодр духом и даже
весел, как никогда; он около этого времени собрал свои
музыкально-поэтические очерки, написал несколько новых, очень удачных
вещей и приготовил к печати род сборника своих произведений под
заглавием: "Phantasiestucke in Callot's Manier. Blatter aus dem
Tagebuche eines reisenden Enthusiasten" (Бамберг, 1814 - 1815; на
русском языке из этого сборника переведена очень характерная повесть: "
Золотой горшок", в "Московском Наблюдателе" за 1839 г., 1). Жан-Поль
Рихтер нашел в Г. сродный себе талант и написал предисловие к 1 тому;
книга имела значительный успех. Скоро Г. потерял место капельмейстера,
переехал в Берлин и снова поступил в гражданскую службу. Здесь он
встретился с Гитцигом, который познакомил его с берлинскими романтиками,
поэтами и художниками. Место советника в камергерихте вполне его
обеспечивало и в то же время оставляло ему много досуга, так что его
творческий талант, поддерживаемый успехом, мог развернуться во всей
силе. Но он слишком привык к цыганской жизни и губил себя излишествами.
Чувствуя отвращение к чинным "чайным" обществам, Г. проводил большую
часть вечеров, а иногда и часть ночи в винном погребке, где около него
всегда собиралась веселая компания. Расстроив себе вином и бессонницей
нервы, Г. приходил домой и садился писать; ужасы, создаваемые его
воображением, иногда приводили в страх его самого; тогда он будил жену,
которая присаживалась с чулком к его письменному столу. А в узаконенный
час, если это был служебный день, Г. уже сидел в суде и усердно работал.
Более крупные произведения Г. быстро следуют одно за другим в таком
порядке: "Чертов эликсир. Бумаги, оставшиеся после брата Медарда
капуцина" (1816 - 1816); "Ночные повести" (1817, "Nachtstucke"; на
русский язык переведена "Иезуитская церковь в Г.", "Московский Вестник",
1830, VI); "Удивительные страдания одного директора театра. Из устного
предания" (1819; в основе ряд фактов из деятельности Гольбейна); "Крошка
Цахес, прозванный Киноварь" (1819, пер. в "Отечественных Записках",
1844, т. ХХХVI); "Серапионовы братья" (1819 - 21; перев. на русск. языки
два раза - во второй раз Гербелем и Соколовским, СПб., 1873 - 1874, как
первые 4 книги "Полного собрания сочинений Г.", которое, к сожалению, не
пошло далее); "Жизненные воззрения кота Мурра, вместе с фрагментарной
биографией Иоганна Крейслера в случайно собранных макулатурных лист."
(1820 - 22; перев. Н. Кетчером 1840); "Принцесса Брамбилла" (1821);
"Мейстер Фло, сказка в семи приключениях двух друзей" (1822, перев. в
"Отеч. Зап." 1840 г., т. XIII). В 47 лет от роду силы Г. были истощены
окончательно; у него развилось нечто вроде сухотки спинного мозга; но и
на смертном одре он сохранил силу воображения и остроумие. Он ум. 26
июня 1822 г.
Если б одна напряженность и богатство фантазии делали поэта, Г. был
бы первым поэтом в мире; но так как от поэта требуется еще глубокое
понимание действительности и художественно верное воспроизведение ее, то
Г. - только первый из немецких романтиков чистого типа. Он подводит
итоги немецкому романтизму и является самым полным выразителем лучших
его стремлений, которым он придал небывалую до тех пор яркость и
определенность. Самое ненавистное для Г. понятие - филистерство. Это
понятие очень широкое, целое мировоззрение; в нем заключается и
самодовольная пошлость, и умственный застой, и эгоизм, и тщеславие
(жизнь на показ, "как люди живут"), и грубый материализм, и все
нивелирующий формализм, превращающий человека в машину, и педантизм,
доходящий до того, что человек даже и влюбляется, и предложение делает
по книге Томазиуса. Первое условие для того, чтобы освободиться от
давящих рамок этой филистерской пошлости и сохранить живую душу, -
"детски благочестивое поэтическое настроение"; только обладая этим
талисманом, можно верить, любить людей и природу и понимать поэзию; а
понимать поэзию - значить понимать все, так как "поэзия есть высшее
знание". Поэзия есть вместе с тем и высшая нравственность; она может
исходить только из чистой, любящей души, и до ее нельзя добраться
никакими ухищрениями ума; в поэзии отождествляется прекрасное, истинное
и нравственное: вместе с тем она есть и высшее счастье. Это счастье
доступно не одним только избранным натурам, а всем не опошленным людям.
Детям, исключая нравственных уродов, открыт путь в царство поэзии, пока
они живут согласно с природой, которая для них служит и лучшим собранием
игрушек, и лучшей учительницей. Юноша, который "грезит с открытыми
глазами" - истинный богач и счастливец, хотя бы у него не было гроша в
кармане, истинный поэт, хотя бы он не написал ни строчки стихов; но горе
ему, если он начнет стыдиться своих мечтами, увлечется пошлыми
удовольствиями, выгодой и тщеславием. Он устроит свою карьеру, но
потеряет свой талисман и будет считать чудаками всех, кто остался детски
чист душою, исполнен веры и любви; сам же он проживет всю жизнь
филистером, и только разве перед смертью вспомнить с тоскою, как Тадеус
Брокель, что и он когда-то был знаком с Неизвестным Дитятею и летал с
ним в царство поэзии.
Свое мировоззрение Г. проводит с замечательною последовательностью в
длинном ряде бесподобных в своем роде фантастических повестей и сказок,
в которых он искусно сливает чудесное всех веков и народов с личным
вымыслом, то мрачным и болезненным, то грустно трогательным, но чаще
грациозно веселым и шаловливо насмешливым. Он умеет внушить и взрослому
читателю интерес к этой пестрой фантастике, посредством соединения сверх
естественного с обыденным и даже пошлым: у него привидения принимают
желудочные капли, феи угощаются кофе, колдуньи торгуют яблоками и
пирожками, герцоги и графы овощного царства режутся звёздочками и
кладутся в суп и т. д. Крайняя прозаичность немецкой жизни является
сереньким фоном, на котором тем резче выделяется яркость красок его
фантастики. Таким образом этот ультра-романтик является и
ультра-реалистом. Как психолог, Г. отмежевал себе область неопределенных
чувств, неясных стремлений, необыкновенных ощущений, магнетических
влияний, страшного и болезненно трогательного; бред, галлюцинация,
безотчетный страх, потеря душевного равновесия - любимые мотивы его
тонких психологических этюдов. Как новеллист, историк и этнограф, он -
великий мастер своего дела: в глубь средних веков он спускается
неохотно, но эпоху Реформации в и XVII веке воспроизводит превосходно;
итальянские нравы и природу описывает так, как будто десятки лет прожил
в Италии. Но, верный жизни в подробностях, он в общем везде обращает ее
в пеструю сказку. Другая темная сторона поэзии Г. - его стремление
приводить читателя в трепет, внушать ему веру в господство каких-то
мрачных сил. Третий его недостаток - полное и сознательное равнодушие ко
всяким социальным вопросам; его антипатия к тенденции переходить в
возмутительный со стороны столь живого человека квиетизм. Зло,
существующее в мире, представляется ему непоправимым даже в частных
случаях, так как участь человека зависит не от него самого и не от его
ближних, а от судьбы. Лучшие люди пусть уходят из это то мира в страны
горные, в мир сверхчувственных наслаждений, а другие пусть живут в своей
грязи, как хотят. Но, к счастью для себя и читателей, Г., как поэт, не
может вечно держаться на такой олимпийской высоте - а когда он
спускается на землю, он является другом человечества и горячим
проповедником всепрощающей любви. Немецкая критика не очень высокого
мнения о Г., и в Германии влияние его не было сильно: там в его время
предпочитали романтизм глубокомысленный и серьезный, без примеси едкой
сатиры, а следующее поколение усиленно занялось политикой и поэзия стала
тенденциозной и утилитарной. Зато вне отечества Г. имеет огромное
историческое значение. Французские романтики гораздо больше научились от
него, чем от Шлегелей и Тика; во Франции, как и в Италии, он один из
любимых писателей до 60-х годов включительно; в С. Америке он имел массу
переводчиков и подражателей. В России один из образованнейших писателей
пушкинского периода, Антоний Погорельский (А. Л. Перовский), автор
"Монастырки"; находится в своих первых произведениях под
непосредственным влиянием Г. Белинский (III, 532) называет Г. "одним из
величайших немецких поэтов, живописцем невидимого внутреннего мира,
ясновидцем таинственных сил природы и духа, воспитателем юношества,
высшим идеалом писателя для детей". Другой талантливый критик 50-х
годов, Дружинин, считает Перегринуса Тисса Г. одним из величайших
созданий мировой поэзии. Но всего интереснее влияние Г. на одного из
величайших русских романистов, Ф. Достоевского. Достоевский не только
перечитал всего Г. и порусски, и по-немецки, и вдохновлялся им именно в
ту пору, когда слагались его литературные вкусы (в 1838 г.), но и в
излюбленном произведении первого периода своей деятельности, "Двойник",
очевидно подражает ему, не теряя, конечно, при этом своей
оригинальности. Мало того: много позднее, в самых крупных произведениях
Д - ского замечается поразительное сходство с Г. и во взглядах, и в
литературных приемах. Оба они одинаково любят детей и чудаков и не любят
холодных, сдержанных жрецов "приличия", поклонников успеха и "деловых
людей", всецело отдавшихся "полезному"; оба превозносят не подкрашенную
природу на счет культуры; оба принижают разум перед сердцем; оба в
повествовании любят неожиданности; у обоих кроткая идиллия внезапно
сменяется порывом все уничтожающей бури и наоборот; знаменитое: "тут
произошло нечто совсем неожиданное" Достоевского часто дословно
встречается у Г. (напр., "Выбор невесты"); оба любят сопоставлять
трагическое и страшное с мелочным и обыденным; оба любят сны,
предчувствия, галлюцинации; сфера психологических наблюдений
Достоевского есть нечто иное, как расширение и углубление сферы
наблюдений Г., реализованных на данной почве и в данную эпоху. Все, что
говорит Белинский о странности и причудливости гения Г. всецело
относится и к Достоевскому - но далеко не все свойства великого русского
романиста можно указать у немецкого романтика. Первое изд. сочинений Г.
- "Ausgewahite Schriften" (Берлин, 1827 - 1828); его вдова Михелина
прибавила к ним потом еще дополнение. Новейшее модное издание - "Sammtl.
Schriften, mit Federzeichnungen v. Theod. Hosemann" (Б., 1871
- 73). Прекрасная биография Г. написана его другом, J. E. Hitzig:
"Aus H's Leben and Nachlass" (Б., 1823). Ср. Funck, "Aus dem Leben
zweier Dichter. Ernst Theod. Wilb. Н. und Fr. Grottlob Wetzel" (Лпц.,
1836). Ср. также биографию Г., написанную Rochlitz'ем при франц.
переводе его "Contes posthumes, par Champtlenry" (П., 1856).
А. Кирпичников.
Гоцци (Карл, граф Gozzi) - итальянский драматург и поэт Венеции.
Написал несколько стихотворных романов и сатир, одиннадцать новелл в
прозе и автобиографические записки: "Memoire inutili" (бесполезные
записки); но все это давно забыто и известность Г. зиждется на его
деятельности, как драматурга. И в этом отношении, однако, авторитет,
которым он долго пользовался в Италии и особенно в Германии, в пору
процветавшей там романтической школы, сильно понизился, и значение его в
настоящее время - исключительно историколитературное. Драматическая
деятельность Г. выразилась, главным образом, в энергетическом, можно
даже сказать озлобленном противодействии реформе Гольдони, которой он
усмотрел только рабскую французоманию и (умышленно или по недомыслию)
совершенно упустил из виду все что было чисто национального в комедиях
Гольдони. Точно так же враждебно отнесся он к стремлениям последнего
возвысить первобытную и грубую "Commedia dell'arte" на степень
художественной "комедии характеров", увидев и здесь еретическое
посягательство на наследие итальянской старины. Но если исходная точка
Г. была отчасти верна, то применение ее оказалось в высшей степени
фальшивым. Г. осуждал Гольдони, напр., за то, что он "представлял на
сцене только ту правду, которая была у него перед глазами, копируя ее
осязательно и грубо, а не подражая натуре с подобающим писателю
изяществом.... и исходил из принципа, что правда сама по себе всегда
нравится...". В противодействие Гольдониевской "комедии характеров", Г.
ввел новый род пьес, которые он назвал fiabe (басни) - старое,
малоупотребительное итальянское слово
- и которые представляют собой соединение старого "балаганного"
элемента с романтическим: первого - в виде сохранения, но в довольно
изуродованном виде, старых "стоячих масок", второго - в массе
волшебно-сказочных подробностей, приближающих эти пьесы скорее к
пантомимам, балетам и т. п. Ко всему этому надо присоединить и
полемические тенденции автора, выразившиеся особенно резко в первой же
из этих пьес ("L'amore delle tre Melarance"), направленной против
Гольдони; за нею последовали "Ворон", "Турандот" (впоследствии перев.
Шиллером), "Король Олень", "Женщина Змея", "Зеленая птичка", которую
автор назвал "философской сказкой" и в главных действующих лицах которой
- двух новых философах - ополчился против новой французской философии.
Гельвеций, Руссо и Вольтер вызывали с его стороны яростно-фанатические
нападки. Fiabe Г. в течение десяти пятнадцати лет пользовались
значительным успехом в массе публики, благодаря их чисто внешнему
интересу, но вызывали оппозицию серьезных и литературно развитых людей.
Уступая этому давлению, он перешел впоследствии к новому роду "комедий
или трагикомедий", которых написал больше двадцати и большинство которых
имеет образцами пьесы испанского репертуара. Из этой категории
произведений Г. в настоящее время не появляется на итальянской сцене
почти ни одно, хотя Симонд де Сисмонди, относясь к ним, как к пьесам
вообще "не хорошим", находит в них постоянное присутствие "интереса,
жизни и веселости". Между тем как часть современной Г. критики
признавала его изумительнейшим после Шекспира явлением, новейшая (и
притом итальянская) критика произнесла ему строгий, но во многих
отношениях справедливый приговор: "Гоцци", - говорит Угони
- "обладал большим талантом и фантазиею, но это был враждебный
культуре писатель, с ничтожным образованием, стремившийся в своих Fiabe
принизить умственное развитие своих зрителей, запечатлевая в них
принципы полного обскурантизма". Наиболее полное собрание соч. Г. изд. в
Венеции 1802 г. Ср. Margini, "Carlo G. e ie fiabe" (1876).
П. В - рг.
Гош (Лазарь Hoche) - франц. полководец (1768 - 97). 14 лет от роду,
не получив почти никакого образования, он поступил стременным к королю,
а через 3 года был переведен в пешую гвардию, из которой вышел перед
началом революции. В 1792 г. Г. поступил в арденскую армию, потом
назначен был комендантом Дюнкирхева, и за мужественную оборону этой
крепости против англичан и австрийцев произведен (1793) в генералы.
Получив начальство над мозельскою армиею, одержал над австрийцами ряд
побед и очистил от них Эльзас (1793 и 1794). Несогласие с депутатом
конвента Сен-Жюстом едва было не погубили его; он был арестован и
привезен в Париж, но после падения Робеспьера снова назначен
главнокомандующим армии, действовавшей против роялистов сначала в
Нормандии и Бретани, потом в Ванде. В конце 1796 г. на Г. возложена была
экспедиция в Ирландию, которая, вследствие противных ветров, осталась
без результата. В начале 1797 г. Г. начальствовал самбр-маасскою армиею,
с которою нанес австрийцам несколько поражений; только леобенское
перемирие остановило его наступление за Рейном. Затем Г. был назначен
главнокомандующим соединенных армий самбр-маасской и рейнмозельской, но
скоропостижно умер, оставив по себе репутацию рыцарски честного в
бескорыстного воина.
Граб (бот.), грабина, белый бук, Carpinus Betalus L. - красивое
дерево из сем. Березо-образных, со светло-серой гладкою корою в белой
древесиной. Листья эллиптические или удлиненно-яйцевидные, почти
гладкие, по краям двоякопильчатые, т. е. их крупные зубцы сами разрезаны
еще на несколько мелких зубцов. Цветы раздельные, однодомные, появляются
одновременно с молодыми листьями; тычиночные или мужские собраны в
довольно плотные повислые сережки в углах листьев на средине молодых
веток; каждый цветочек состоит из 4 - 12 коротких тычинок и 1 широкого
буро-зеленого прицветника, по краям ресничатого; пестичные или женские
цветки в небольшом числе, редкими сережками на концах ветвей (как у
березы); каждый состоит из двугнездой завязи с 2 рыльцами в
трехлопастного 3-нервного прицветника, сильно разрастающегося ко времени
созревания плода и остающегося при нем; каждая пара таких цветов
снабжена длинным кроющим прицветником, рано отпадающим. Плод
односемянный (по недоразвитию другого семени) орешек. Г. (распространен
в южной и средней Европе в Азии) до Афганистана; попадается в Англии,
Швеции, Дании. В России начинает встречаться с Курляндии и Гродненской
губ. и весьма обычен в Киевской, Подольской губ., вообще в Юго-Зап.
краю, в Крыму, а всего более на Кавказе и Закавказье, где его можно
считать самым распространенным деревом. Вертикальное распространение его
также очень обширно: от берега моря до 5 - 6 тыс. фут., а в западн.
Закавказье до 41/2 тыс. фут Растет в смешении с другими породами, но
нередко образует и совершенно чистые насаждения; достигает 70 фут.
вышины и живет до 200 - 300 лет.
Другой Г., восточный. Car. orientalis Lam. (= С. duinensis Scop.),
или грабинник, кустарный Г., распространен только по южной Европе
(средняя Италия, Австрия, Балканский полуостров), а у нас - в Крыму и на
Кавказе. Это - небольшое деревцо, не выше 20 - 30 фут., а чаще густо
ветвистый кустарник с мелкими листьями (в 8 - 4 раза мельче
предыдущего), снизу, вдоль нервов, покрытыми волосками; прицветники при
плодах (они же назыв. плодовыми обвертками или покрывалами) не
трехлопастные, как у предыдущего, а цельные неравнобокие, неправильно
зазубренные. Всего более в Закавказье, где живет в нижней полосе лесов,
не выше 4 т. фут. Примкнете такое же, как к предыдущего. во ограниченные
вследствие слабого развития ствола в обилия кривых ветвей. Кроме
описанных, есть еще американский Г. - С. Соrоliniana Walt. (- С.
americana Mix.), в Сев. Америке, со слабо 8-лопастными 5 - 7 нервными
плодовыми покрывалами; Г. тонкий, С. Timinea Wall., в Непале у Гималаев,
с продолговатыми и цельными плодовыми покрывалами, при основании
зубчатыми. Наконец Г. букообразный, С. faginea, присоединяется лучшими
систематиками к первому или второму из вышеописанных, а Г. средний, С.
intermedia Wierz. - к первому. Ископаемый крупнолистый Г., С. grandis,
найден в плиоценовых отложениях сарматского яруса, близ Энингена в
Германии (относится к так наз. "венскому бассейну").
А. А.
(Лесоводство). 1) Г. обыкновенный, грабина, белый бук (С. Betnius
L.). Требования относительно почвы те же, что у бука, но граб
довольствуется менее богатыми, более сухими, легкими в мелкими почвами,
и хотя переносит излишнюю влажность почвы, но избегает кислого перегноя.
Будучи тенелюбивой породой, легко выдерживает продолжительное отенение,
а также многократные повреждения скотом и дичью, вскоре от них
поправляясь; в местах своего естественного распространения вынослив
также к морозу (переносить зимою даже - 24° P.), но сильно страдает от
заморозков весною и осенью и от повреждений, причиняемых мышами.
Возобновляется после срубки как семенами, которые начинает приносить с
20 - 30 лет, так и паевою порослью, давая последнюю лаже при срубке в 80
- 100-летнем возрастов при рубке от пней появляется много естественных
отводков, но отпрыски от корней незначительны. Хорошо и скоро оттеняя
почву, Г. наиболее пригоден для низкоствольников (грабильников или
грабинников) и подлеска в среднем хозяйстве, доставляя при 18 - 20
летнем обороте рубки ежегодно, в среднем, больше древесной массы, чем
при срубке в более позднем возрасте. Это последнее обстоятельство в
очень медленный рост Г., вообще, делают его малопригодным для
высокоствольного хозяйства; поэтому при возращении с дубом, и в
особенности с буком, он составляет временную примесь. Произрастая в
изреженных насаждениях, Г. сильно развивает ветви, отчего успешно
возвращается на выгонах, в безвершинном хозяйстве, где срубание его
вершины производится чрез каждые 6 - 10 лет, а штамба нередко достигает
до 150 - 200 лет. Способность хорошо переносить обрезку и стрижку служит
причиной устройства из Г. живых изгородей, крытых аллей (во французских
садах), беседок и т. п. Древесина высоко ценится, местами даже дороже
буковой, на дрова, но вместе с тем дает поделочный лес высоких качеств
(кулаки в машинах, молоты, винты, рукоятки для заступов, топорища,
гребни в т. п.), хотя часто страдает от червоточины; лист идет на корм
скоту.
2) Г. хмелевидный, хмелеграб обыкновенный, незнайка (название.
русских поселенцев) (С. Ostrya L., Ostrya carpinifolia Scop., О.
vulgaris Wilid., О. italica Spach.) - дерево, высотою 50 - 60 фт., с
оригинальными пучками плодов, напоминающими хмелевые шишки, изредка
растущие в Закавказья, до высоты 3000 - 4000 фт. (черноморское побережье
- возле Адлера и Псоу, по долине Куры - Боржомское ущелье, Ахалцыхского

<<

стр. 56
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>