<<

стр. 61
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

инструмент от русских. Клавирообразные Г., встречающиеся еще до сих пор
преимущественно среди русского духовенства - не что иное, как
усовершенствованный вид псалтиревидных гуслей. Этот инструмент состоит
из прямоугольного резонансового ящика с крышкою, который покоится на
столике. На резонансовой доске сделано несколько круглых вырезов
(голосников) и к ней прикреплены два вогнутых деревянных бруска. На
одном из них ввинчены железные колки; на которые намотаны металлические
струны; другой же брус играет роль приструнника, т. е. служит для
прикрепления струн. Клавирообразные Г. имеют фортепианный строй, причем
струны, соответствующие черным клавишам, помещены ниже соответствующих
белым клавишам. Для клавирообразных Г. существуют ноты и школа,
составленная Кушеновым-Дмитревским. Кроме псалтиревидных Г., существуют
похожие на финский инструмент кантеле. Этот вид Г. почти совершенно
исчез. Весьма вероятно, что он заимствован русскими у финнов.
Древнеславянское слово "гжель" обозначает кифару, т. е. выражало собою,
в начале средних веков, вообще понятие о струнных инструментах. От этого
слова произошли современные названия: гусле - у сербов и болгар, gusle,
guzia, gusli - у хорватов, gosle - у словенов, gusliс - у поляков,
honsle у чехов и гусли у русских. Инструменты эти довольно разнообразные
и многие из них - смычковые, напр. gazia, у которой только одна струна
из конского волоса.
М. П.
Густав II Адольф - король Швеции, сын Карла IX и Христины
Голштинской, род. в 1594 г. в Никёпинге; вступил на престол в 1611 г.
Его двадцатилетнее царствование является одною из наиболее блестящих
страниц в истории Швеции; немаловажно было его значение и во всемирной
истории. Карл IX посвятил много забот и труда наилучшему воспитанию Г. и
достиг, чего желал. Г. был одним из наиболее образованных правителей
своего времени; говорил свободно по-немецки, голландски, французски,
итальянски и латыни; имел сведения и в русском, в польском яз. Из наук
Г. всего охотнее занимался математикой и историей. С 11летнего возраста
Г, уже присутствовал на сеймах и в советах своего отца, при приемах
иностранных послов. Два человека имели большое влияние на молодого Г. -
Иоанн Шитте и Аксель Оксеншерна (Оксенштирна). Последнего Г. в начале
своего царствования назначил канцлером и сохранил к нему искреннюю
дружбу и привязанность до самой смерти.
Вступив на престол, Густав Адольф унаследовал от отца враждебные
отношения к аристократии и три войны - с Данией, Россией и Польшей.
Аристократию Г. склонил на свою сторону, даровав ей многие привилегии и
обещав во всем сообразоваться с желаниями сейма. Датскую войну, иначе
называемую Кальмарскою войною, король окончил в 1613 г. миром в Кнерёде.
Датчане желали удержать за собою Кальмар я Элфсборг; Г. успел отстоять
эти два города и за контрибуцию в миллион талеров удержал их за Швецией.
Недоразумения между Швецией и Россией возникли еще при Карле IX. Война с
Москвою, имевшая целью оттеснить русских от Балтийского моря в Финского
залива, окончилась в 1617 г. Столбовским миром, по которому шведы
получили Ям, Ивангород, Копорье, Нотебург и Кексгольм. Г.-Адольф
радовался достигнутым результатам и сказал пред сеймом: "теперь русские
отделены от нас озерами, реками и болотами, через которые им не так то
легко будет проникнуть в нам". По окончании русской войны все внимание
Г. было обращено на Польшу; началась продолжительная династическая
борьба, имевшая и общеевропейское значение, как момент в борьбе
католицизма с протестантством. Польская война была "прелюдией к войне с
Габсбургским домом". До 1618 г. война велась на польской территории. В
1621 г., после двухлетнего перемирия, шведы взяли Ригу и перенесли войну
в Курляндию. Новое перемирие, до 1625 г., Г. посвятил внутренней
деятельности, преобразовал войско и флот. О 1626 г. началась так наз.
прусская война. Англия, Франция и Нидерланды, желая привлечь Г. в
участию в немецкой войне, предлагали свое посредничество к примирение
его с Польшей. Последней помогала Австрия. В 1629 г. заключено было 6
летнее перемирие между Польшей и Швецией: Г. удержал за собой Ливонию, а
в Пруссии - гор. Элбинг, Браунсберг, Пиллау и Мемель. В 1630 г.
Г.-Адольф принимает участие в 30 летней войне. Причины, побудившие его
вмешаться в общеевропейскую распрю, были политические и религиозные.
Заметив стремление Фердинанда II утвердиться на Балтийском море и
опасаясь, как бы Фердинанд, достигнув этого, не помог Сигизмунду II
овладеть шведским престолом, Г.-Адольф оказал содействие Стральзунду.
Победа католиков над протестантами несомненно грозила и протестантской
Швеции. К второстепенным причинам следует отнести перехватывание
императором писем Г.-Адольфа, умаление его титула, недопущение шведов на
Любекский конгресс, помощь Польше. И политические, и религиозные причины
были так тесно связаны, что отделить одни от других невозможно. Между
тем одни ученые, как Дройзен, исключительно выдвигают политические
мотивы, другие (Гельбиг, Гардинер и др.) - религиозные. - В Германии Г.
сражался с лучшими полководцами того времени - Тилли, при Брейтенфельде
(7 - 17 сент. 1631), и Валленштейном, у Люцена. Он был убит в последней
битве, 6 нояб. 1632 г. Женатый на Марии-Элеоноре Брандербургской, он
оставил по себе одну только дочь, Христину.
Царствование Г. составляет эпоху в истории конституции и в истории
народного образования шведов. Внутренне и внешнее величие Швеции в это
царствование стояло в прямой связи с тридцатилетней войной. Г. сблизил
через нее Швецию с остальной Европой, дал Швеции импульс к прогрессу. Он
поднял народный дух шведов и поставил Швецию наряду с первоклассными
государствами Европы. Г. был великим политиком и бойцом за религиозную
свободу; не признавать в нем этой двойственности - значит преднамеренно
останавливаться на одной стороне явления, оставляя без внимания другую.
Сейм при Г.-Адольфе, сделался постоянным учреждением и распадался на
рейхсколлегии. Г.-А. Упростил податную систему, завязал торговые
отношения с Россией, Нидерландами, Испанией и Францией, восстановил
упсальский университет, учреждал школы. Г. был и великим тактиком,
основал новый метод ведения войны. Г.-Адольф оставил, не считая
многочисленных писем, целый ряд трудов исторического содержания (изд.
Стюффе в 1861 г.). Кроме общих трудов по истории Швеции и 30 летней
войны, см. Hollenberg, "Svea Rikes Historia under K. G.-Adolf den stores
regering" (1790 - 1796; доведено до 1628 г.); Cronholm, "Sveriges
Historia under G. II Adolf regering" (1857); Droysen, "G.-Adolf" (1869 -
1870); Г. В. Форстен, "Политика Швеции в смутное время" ("Ж. М. Н. Пр.",
1889 - 1890).
Г. Форстен.
Гутенберг (Иоанн Gutenberg) - изобретатель книгопечатания; год
рождения его неизвестен. Принадлежал к патрицианской семье города Майнца
- Генсфлейш, но принял фамилию матери. Между 1411 и 1420 г. семья Г.,
вследствие раздоров между патрициями и бюргерами, должна была удалиться
из Майнца. В 1434 г. встречаем Г. в Страсбурге, где он провел большую
половину своей жизни, занимаясь шлифовкой полудрагоценных камней (агата,
оникса) и изготовлением зеркал. В 1438 г. Г., вместе с своим учеником
Андреем Дриценом и др. лицами, образовал товарищество для изготовления
зеркал. Деятельность товарищества закончилась процессом, который
возбудили против Г. наследники Дрицева и который был выигран Г. (1439).
Некоторые выражения актов процесса дали повод к заключению, что
товарищество делало уже опыты в области книгопечатания. 1440-й год
считается годом окончательного изобретения книгопечатания. Предположение
это подтверждается документами, извлеченными из дел авиньонских
нотариусов и обнародованными в 1890 г. аббатом Рекен (Requin,
"L'imprimerie a Avignon an 1444"). Из этих документов видно, что в 1444
и 1446 г. некий Проконий Вальдфогель вступал в сделки с разными лицами,
которых за деньги и др. выгоды посвящал в тайну "искусственного письма".
Гениальное изобретение Г. состояло в том, что он стал изготовлять
металлические подвижный выпуклые буквы, вырезанные в обратном виде,
набирать из них строки и с помощью пресса оттискивать их на бумаге. Для
эксплуатации изобретения у него не доставало средств. Переселившись в
1448 г. в родной Майнц, Г. в 1450 г. заключил договор с Иоанном Фустом,
в силу которого тот ссудил ему 800 гульденов из 6% и, кроме того,
обязывался ежегодно выдавать 300 гульденов на потребности производства
(краски, бумагу и проч.); типография со всеми ее принадлежностями должна
была делиться пополам между Г. и Фустом. Основной капитал Г. получил,
однако, не сразу, а по частям, а от выдачи оборотного капитала Фуст
совершенно уклонялся, и по дополнительному договору 1452 г. за
единовременную уплату 800 гульденов был освобожден от ежегодных взносов.
При таких ограниченных средствах, не имея ни опытных рабочих, ни
усовершенствованных инструментов, Г., тем не менее, достиг замечательных
успехов. До 1456 г. он отлил не менее 5 различных шрифтов, напечатал
лат. грамматику Элия Доната (несколько листов ее дошли до нас и хранятся
в национальной библиотеке в Париже), несколько папских индульгенций и
наконец две Библии, 36-строчную и 42строчную; последняя, известная под
названием библии Мазарини, напечатана в 1453
- 55 г. с большим совершенством. Г. отказался платить своему
компаньону проценты, желая отложить платеж их до того времени, когда
предприятие начнет приносить доход. Фуст предъявил к нему иск, требуя
уплаты процентов на проценты. Процесс окончился присягой Фуста, о чем
был составлен протокол, записанный нотариусом Гельмасбергером 6 нояб.
1455 г.; подлинник этого акта, столь важного для сохранения за Г. имени
изобретателя книгопечатания, недавно открыт Карлом Дзяцко в библиотеке
Геттингенского университета (K. Dziatzko, "Sammlung
bibliothekwissenschaftlicher Arbeiten" 1889 и сд.). По решению суда
типография со всеми ее принадлежностями перешла к Фусту, и Г. надо было
начинать сызнова. Он вступил в компанию с Конрадом Гумери и в 1460 г.
выпустил сочинение Иоанна де-Бальби из Генуи (1286), "Catholicon" (лат.
грамматика с словарем). В 1465 г. курфюрст Адольф принял Г. на свою
службу, но 2 февр. 1468 г. он умер; похоронен в Майнце, но могила его
неизвестна. Изобретение его приписывалось в разное время разным лицам .
Истина окончательно восстановлена v. d. Linde ("Gutenberg", 1878),
многолетние изыскания которого подтверждаются новейшими находками в
библиотеках и архивах; о последних см. ст. Булгакова в
"Библиографических Записках" 1892 г., № 1. Г. поставлены памятники в
Майнце, Страсбурге и Франкфурте на Майне.
Гуттаперчевое дерево. - Долгое время под этим названием известно было
остиндское дерево Isonandra gutta Lindi., кот. и считалось
производителем гуттаперчи. Новейшие исследования флоры Малайского
архипелага указали на существование нескольких гуттаперчевых деревьев и
дали возможность указать из них выделяющие наибольшее количество
применимого к практике и лучшего гуттаперчевого вещества. К таким
деревьям, растущим вообще в Ост-Индии и особенно на островах Малайского
архипелага и относящимся во всей совокупности видов своих к тропическому
семейству сапотовых (Sapotaceae, близкое к Первоцветным - Primulaceae и
Масличным - Oleaceae и относящееся к обширной rpyппе венцецветных),
отнесены теперь следующие. - Род палаквиум, Palaquium Blanc., заключает
до 50 видов; из них Pal. gutta Burck. (=Isonandra gutta Lindi. и прежних
авторов) дает наибольшее количество и наилучшего сорта резиновой смолы.
Водится на Малакке; дерево до 15 и. высоты с цельными
продолговато-овальными листьями; мелкие цветы сидят кучками на ветвях.
Этот вид ныне совершенно истреблен в диком состоянии и поддерживается
только в культурных разновидностях, разводимых по плантациям. Затем
следуют Pal. obbongifolium Burck., - живущею дико на Малакке, Суматре и
Борнео, Pal. bomeense Burck. на Борнео, и Pal. Treubu Burck. - на Яве;
все три дают гуттаперчевую смолу, которая в свежем виде светло-красного
цвета до бурых оттенков; обыкновенно смешиваются вместе несколько сортов
смолы от разных пород деревьев. - Другой род Г. дерев., пайена, Payena
DC, с 16 видами тоже из Малайского арх., дает прекрасную гуттаперчу от
вида P. Loerii (Teysm.); дерево с простыми эллиптическими листьями,
мелкие цветки собраны в немногоцветные соцветия, плод ягодный.
Представители этого и предыдущего рода, плохо различаемые туземцами,
имеют местные названия: Taban merah, Njatoch Balam Sirah, N. B. Merah,
N. B. Abang, Ka Malam Paddi. - Третий род, Mimnsops, дает худшую
гуттаперч. смолу; из них М. Elengi L. живет на Индостане и Цейлоне, а М.
Balata Grtn. в Гвиане и Антильских о-вах. - Специальная литература о Г.
д. изложена на голландском яз., а отчасти на франц. и находится в
"Annales dn jardin botanique de Buiten zorg", (на о-ве Яве).
A. A.
Гьеллеруп (Karl-Adolph Ghellerup) - датский поэт и романист, род. в
1857 г. Его первые романы: "En Idealist" (1879), "Det unge Danmark"
(1880) и сборник стихотворений: "Rodjorn Sange og Fantasier" (1882)
примыкают к датской реалистической школе; потом он отстал от ее и
занялся преимущественно драматической обработкой исторических и
легендарных тем: "Brynhild" (1884) и "Thamyris" (1887). Из других
произведений Г. заслуживают внимания поэтический цикл "Aander og Tider"
(1882) и "Et Rekviem over Charles Darwin".
Гюисманс (Joris Mare Huysmans) - современный французский романист,
принадлежащий к семье талантливых живописцев; родился в 1848 г. Своими
первыми романами ("Marthe", 1879; "Les soeurs Vatard", 1879; рассказ
"Sac au dos" в "Soirees a Medan") Г. примкнул к школе Зола, но зашел
гораздо дальше своего учителя в крайностях натурализма и в цинизме
языка, останавливаясь на самых мелочных и отвратительных проявлениях
животной натуры человека. Не без таланта, однако, изображена здесь
пошлая будничная жизнь, производящая утомительное впечатление своим
безнадежным однообразием. В следующие романы: "En menage" (1881) и "A
vau l'eau" (1882) Г. вносит сильный личный элемент: за действующими
лицами проглядывает автор, художник мизантроп, рассматривающий жизнь как
сплошную пошлость и глупость. Характеристичная черта этих романов -
отсутствие всякого движения; конец оставляет действующих лиц в том же
положены, в котором их застало начало, и все это вместе взятое
производит удручающее впечатление ничтожности жизни, бесполезности
всяких перемен, роковой неудачи всяких стремлений. На этом основном фоне
пессимизма и иронического изображения жизни, выделяется уменье Г.
схватывать и изображать детали - мелкая живопись словами, напоминающая
жанровые картины фламандской школы. В 1884 г. Г. издал роман "А
rebours". Из натуралиста автор превращается здесь в полу-мистика,
полудекадента, предпочитающего все искусственное естественному, ищущего
новизны ощущений во всех областях. Герой романа (если можно назвать
романом описание различных настроений при отсутствии всякого намека на
фабулу), Des Esseintes, представляет собой продукта современной
утонченной цивилизации, превращающей нервных людей в чистейших
невропатов. Утомленный жизнью, скучающий Des Esseintes хочет оживить
свои притупленные нервы и устраивает себе совершенно искусственное
существование, превращая день в ночь и, наоборот, устраивая "симфонии
запахов", "гаммы ликеров", углубляясь в чтение оккультической литературы
и современных символистов и т. д. В изображении этих извращений вкуса Г.
обнаруживает богатство фантазии и яркость красок. Последние произведения
Г. ("La Ваrrе" и др.) все более приближают автора к декадентству и,
главным образом, к мистицизму "магов" в роде Сар Пеладана и др. от
натурализма Г. отказался в известном "манифесте пяти" последователей
Золя, протестовавших против своего учителя после появления "La Теrrе".
Как художественный критик, Г. выказал большое понимание современных
направлений в живописи (импрессионистов, pleinair'истов. и т. д.), с
своей книге: "L'Art moderne".
З. В.
Гюйгенс (Христиан Huyghensvan Zuylichem), - математик, астроном, и
физик, которого Ньютон признал великим (1629 - 1695). Отец его, синьор
ван Зюйлихем, секретарь принцев Оранских был замечательным литератором и
научно образован. Научную деятельность Г. начал в 1651-м г. сочинением о
квадратуре гиперболы, эллипса и круга; в 1654 открыл теорию эволют и
эвольвент, в 1655 нашел спутника Сатурна и вид колец, в 1659 он описал
систему Сатурна в изданном им сочинении. В 1665-м году, по приглашены
Кольбера, поселился в Париже и был принят в число членов академии наук.
Часы с колесами, приводимыми в движение гирями, были в употреблении с
давнего времени, но регулирование хода подобных часов было
неудовлетворительно. Маятник же со времен Галилея употребляли отдельно
для точного измерения небольших промежутков времени, причем приходилось
вести счет числу качаний. В 1657-м году Г. издал описание устройства
изобретенных им часов с маятником. Изданное им поздние, в 1673-м году, в
Париже, знаменитое сочинение Horologium oscillatorium, sive de mota
pendulorum an horologia aptato demonstrationes geometrica, заключающее в
себе изложение важнейших открытий по динамике, в первой своей части
заключает также описание устройства часов, но с прибавлением
усовершенствования в способе привеса маятника, делающего маятник
циклоидальным, который обладает постоянным временем качания, независимо
от величины размаха. Для объяснения этого свойства циклоидального
маятника автор посвящает вторую часть книги выводу законов падения тел
свободных и движущихся по наклонным прямым, а наконец и по циклоиде.
Здесь в первый раз высказано ясно начало независимости движений:
равноускоренного, вследствие действия тяжести, и равномерного по
инерции. Г. доказывает законы равноускоренного движения свободно
падающих тел, основываясь на начале, что действие, сообщаемое телу силою
постоянной величины и направления, не зависит от величины и направления
той скорости, которою уже обладает тело. Выводя зависимость между
высотою падения и квадратом времени, Г. делает замечание, что высоты
падений относятся как квадраты приобретенных скоростей. Далее,
рассматривая свободное движение тела брошенного вверх, он находит, что
тело поднимается на наибольшую высоту, потеряв всю сообщенную ему
скорость и приобретает ее снова при возвращении обратно.
Галилей допускал без доказательства, что при падении по различно
наклонным прямым с одинаковой высоты тела приобретают равные скорости.
Г. доказывает это следующим образом. Две прямые разного наклонения и
равной высоты приставляются нижними концами одна к другой. Если тело,
спущенное с верхнего конца одной из них приобретает большую скорость,
чем пущенное с верхнего конца другой, то можно пустить его по первой из
такой точки ниже верхнего конца, чтобы приобретенная внизу скорость была
достаточна для подъема тела до верхнего конца второй прямой; но тогда бы
вышло, что тело поднялось на высоту большую той, с которой упало, а
этого быть не может. От движения тела по наклонной прямой Г. переходит к
движению по ломаной линии и далее к движению по какой-либо кривой,
причем доказывает, что скорость, приобретаемая при падении с какой-либо
высоты по кривой, равна скорости, приобретаемой при свободном падении с
той же высоты по вертикальной линии и что такая же скорость необходима
для подъема того же тела на ту же высоту, как по вертикальной прямой,
так и по кривой. Затем переходя к циклоиде и рассмотрев некоторые
геометрические свойства ее, автор доказывает таутохронизм движений
тяжелой точки по циклоиде. В третьей части сочинения излагается теория
эволют и эвольвент, открытая автором еще в 1654 г.; здесь он находить
вид и положение эволюты циклоиды. В четвертой части излагается теория
физического маятника; здесь Г. решает ту задачу, которая не давалась
стольким современным ему геометрам - задачу об определении центра
качаний. Он основывается на следующем предложении: "Если сложный
маятник, выйдя из покоя, совершил некоторую часть своего качания,
большую полуразмаха и если связь между всеми его частицами будет
уничтожена, то каждая из этих частиц поднимется на такую высоту, что
общий центр тяжести их при этом будет на той высоте, на которой он был
при выходе маятника из покоя. Это предложение, не доказанное у Г.,
является у него в качестве основного начала, между тем как теперь оно
представляет применение к маятнику закона сохранения энергии. Теория
маятника физического дана Г. вполне в общем виде и в применении к телам
разного рода. В последней, пятой части своего сочинения Г. дает
тринадцать теорем о центробежной силе и рассматривает вращение
конического маятника.
Другое замечательное сочинение Г. есть теория света, изданная в 1690
г., в которой он излагает теорию отражения и преломления и затем
двойного лучепреломления в исландском шпате в том самом виде, как она
излагается теперь в учебниках физики. Из других открыли Г. мы упомянем о
следующих. Открытие истинного вида сатурновых колец и двух его
спутников, сделанные помощью десятифутового телескопа, им же и
устроенного. Вместе с его братом он занимался изготовлением оптических
стекол и значительно усовершенствовал их производство. Открыто
теоретическим путем эллипсоидального вида земли и сжатия ее у полюсов, а
также объяснение влияния центробежной силы на направление силы тяжести и
на длину секундного маятника на разных широтах. Решение вопроса о
соударении упругих тел одновременно с Валлисом и Бренном. Г. принадлежит
изобретение часовой спирали, заменяющей маятник; первые часы со спиралью
устроены в Париже часовым мастером Тюре в 1674 г. Ему же принадлежит
одно из решений вопроса о виде тяжелой однородной цепи, находящейся в
равновесии.
Д. Бобылев.
Гяур - этим именем турки презрительно зовут всех немусульман. Г. -
испорченное арабское "Kiafir" (отрицающий Бога, язычник).
Давид (Жак-Луи David) - исторический живописец, знамен.
преобразователь франц. живописи конца XVIII ст., имевший значительное
влияние на направление искусства даже других стран (1748 - 1825). Еще в
отрочестве он обнаружил выдающиеся художественные способности; но,
поступив в ученики к Вьену, сначала шел довольно тихо на пути своего
развития и только после троекратной неудачи на соисканиях большой
награды получил ее в 1774 г., за картину: "Эрасискрат открывает причину
болезни Антиоха". В следующем затем году отправился на счет
правительства в Италию вместе с Вьеном, назначенным в это время в
директоры франц. акд. в Риме. Проведя здесь пять лет, занимался
преимущественно изучением антиков, писал этюды и исполнил лишь немного
картин, из которых одна: "Св. Рох молит Богоматерь о прекращении чумы",
доставила ему некоторую известность. По возвращении своем в Париж, в
1780 г., выставил здесь картину "Велизарий" (находится в лильск. муз.,
гравиров. Морелем) и получил за нее звание сопричисленного к королевской
акд. живописи, а чрез три года был принят в действительные члены этой
акд. за новое свое произведение: "Андромаха оплакивает смерть Гектора".
Эти работы настолько повысили репутацию художника, что король заказал
ему картину, предоставив ему и выбор сюжета. Д. отправился в Рим и,
написав там "Клятву Горациев", привез ее в Париж, где она возбудила
всеобщее удивление. Погружаясь все более и более в историю древних
греков и римлян, он исполнил после того картины: "Смерть Сократа"
(гравир. Массаром-отцом), "Ликторы приносят к Бруту трупы его сыновей",
"Любовь Париса и Елены", гравированная Видалем) и некоторые др.
Отступление от его тем, обычных до этого времени, составляет: "Прибытиe
Людовика XVI в заседание парламента 14 февраля" - картина, принесенная
им в 1790 г. в дар национальному собранию, которое после того заказало
Д. изобразить "Клятву Jeu de Paume", оставшуюся, однако, только в
эффектно сочиненном эскизе (гравир. Жозе). Разгоревшийся пожар революции
затянул пылкого художника в свой бурный круговорот: он выступил в роли
политического деятеля, попал в 1793 г. в конвент, в качестве его члена
участвовал в осуждении короля на казнь, сочинял и предлагал проекты
великих национальных празднеств и управлял их декоративною частью и т.
п. В это время из под его кисти вышли воспроизведения двух кровавых
современных сцен - убийства М.Пеллетье и Марата. Падение Робеспьера
повлекло за собою арест его друга, Д., и только слава последнего, как
художника, спасла ему голову. По выходе из тюрьмы, он снова отдался
всецело живописи и написал, в 1795 - 99 г., одну из лучших своих
картин:"Похищение сабинянок", публичная выставка которой доставила ему
65627 фр. Когда верховная власть над Францией перешла в руки Наполеона,
Д. сделался его привилегированным живописцем; но, увековечивая на
полотне славные события Консульства и Империи ("Переход Бонапарта чрез
С.Бернард", "Коронация Наполеона", "Раздача орлов" и т. п.), он не
переставал интересоваться древней историей и написал, между прочим,
"Леонида в Фермопилах",
- картину, оконченную в 1814 г. и проданную в 1819 г., вместе с
"Похищением сабинянок", за 100000 фр. (обе находятся в луврск. музее).
Несмотря на благорасположение к нему императора и на получаемые от него
милости, Д. оставался в душе республиканцем. По возвращении Бурбонов,
он, как бывший член конвента и "цареубийца", подвергся изгнанию из
Франции, был вычеркнут из списков акд. худож. и почетного легиона и
поселился в Брюсселе, где продолжал руководить образованием молодых
художников и писать картины. Из произведений, относящихся к этой
последней поре его деятельности, наиболее достойны внимания: "Амур,
покидающий Психею", "Марс, обезоруживаемый Венерою, Амуром и Грациями" и
т. д. Суждение художественных критиков о Д. весьма различно, но никто не
отрицал его огромного исторического значения. С Д. началось решительное
перерождение изжеманившегося пред тем франц. искусства. Он первый снова
обратился к изучению антиков, стал заботиться о соблюдении чистоты стиля
и здравого воззрения на природу. Это направление он проводил в своих
произведениях с убеждением и энергией. Однако он в сущности усвоил себе
только внешние черты памятников греч. искусства. Отсюда - окоченелость и
мертвенность его картин. Вместо действительного чувства, мы находим у
него театральную деланность, вместо страсти - притворный, нередко
преувеличенный пафос, не столько вдохновение, сколько холодный расчет
ума. Кроме того, он вообще не богат изобретательностью: его композиция
отличается разбросанностью; его фигуры принимают утрированные позы;
колорит у него чересчур однообразный, порою желтоватый, холодный и
лишенный тонких нюансов. Но рисунок старательно выработан, формы
благородны, изящны, и особенно в женских фигурах. В портретах он
несравненно проще и привлекательнее, чем в картинах, и большинство его
недостатков стушевывается пред подражанием природе, не отуманенным
предвзятыми принципами. Как на лучшие его работы в этом роде, можно
указать на портреты Жубера и Леруа, г-жи де-Сорси, маркизы де-Оливьер,
отца Филельера, Пекуля (нах. в Лувре), Буасси-д'Англа, г-жи Рекамье (в
Лувре), ген. Жерара и особенно папы Пия VII (в Лувре). Но главная
заслуга Д. состоит в основании целой школы, в которой его ученикам
предоставлялась возможность развивать свои способности сообразно их
натуре, без всяких стеснений, и после строгого изучения антиков бросить
рабское подражание им и идти не по стопам своего учителя, а
самостоятельным путем к совершенству. Из этой школы вышли Гро, Гране,
Друе, Жироде, Жерар, Изабё, бельгиец Навез, Л. Робер, Энгр и мн. др.,
менее значительные художники. Ср. F.L..David, "Le peintre Louis David
(1748 - 1825), souvenirs et documents inedits" (П., 1880); Delecluze,
"L.David, son ecole et son temps" (П., 1855); Т. Thore, "Les peintres du
XIX siecle, L.David" (Брюссель, 1843); М.A.Th. (Адольф Тьер) "David,
souvenirs historiques";E.Chesneau, "Le mouvement moderne en peinture,
L.David".
A. C - в.
Давление. - В механике и математической физике под давлением на
какое-либо тело подразумевается совокупность сил, сплошным образом
приложенных к поверхности тела и направленных по нормалям ее внутрь
тела; таковы, напр., Д. газов и жидкостей на стенки заключающих их
сосудов, давление насыщенного пара на поверхность образовавшей его
жидкости, взаимные Д. двух покоящихся жидкостей по поверхности их
раздела. Д. рассматривается как совокупность молекулярных сил,
действующих со стороны молекул одного тела на молекулы другого сквозь
разделяющую их поверхность. С точки зрения кинетической теории газов, Д.
газа на поверхность, его ограничивающую, производится совокупностью
ударов об нее молекул газа. Так или иначе, приходится вести расчет
давления, как совокупности сил или импульсов, приложенных к каждой части
поверхности. Если Д. на всю поверхность однородно, т. е. на равные части
поверхности приходятся одинаковые Д., то знание величины Д.,
приходящегося на каждую единицу поверхности дает возможность определить
величину Д. на данную часть поверхности; так, напр., среднее Д.
атмосферы на уровне моря в Париже равно весу 1033,3 грамма или 1013600
дин на кв. сант., а так как это Д. однородно, то на кв. миллиметр
придется 10136 дин, а на кв. метр 1013600000 дин. В тех случаях, когда
давление неоднородно, как, напр., Д. покоящейся жидкости на
негоризонтальную (напр. наклонную плоскую) стенку сосуда, расчет Д.
производится также на единицу поверхности, так что если в какой-либо
точке поверхности Д. на единицу поверхности есть р, то Д. на бесконечно
малый элемент (площади, заключающий в себе рассматриваемую точку, будет
pw.
Д. (нормальные к поверхности) представляют собою частный случай
поверхностных сил, напряжений, возникающих вследствие молекулярных
взаимодействий между молекулами двух тел, тесно прилегающих одно к
другому по разделяющей их поверхности. В объяснительной статье к слову:
напряжение будет объяснено, что не всегда напряжения нормальны к
поверхности, а если и нормальны, то не всегда направлены внутрь тела.
Д. Б.
Давыдов (Владимир Николаевич; настоящая фамилия Горелов) - один из
лучших современных актеров. Род. в 1849 г.; учился во 2-й киевской
гимназии и моск. университете, на естественном факультете. К сцене его
готовил в Москве И.В.Самарин. Вскоре сделался провинциальною
знаменитостью. В 1880 г. был принят на казенную спб. сцену, на которой
(с перерывом 1886 - 1888) состоит поныне. С 1889 г. Д. преподает в спб.
театральном училище практику драматического искусства. Выдающееся
дарование Д. очень разнообразно. Он играет городничего ("Ревизор"), Под
колесина, Митрофана, Хлестакова, Расплюева, Бальзаминова и мн. др.
Ум.
Давыдов (Денис Васильевич) - ген.-лейт., известный поэт-партизан
(1781 - 1839). Получил блестящее, для своего времени, домашнее
воспитание. 1807 г. был началом боевого поприща Д. : назначенный
адъюнтантом к кн. Багратиону, он участвовал почти во всех сражениях этой
кампании. Зимою 1808 г. состоял в нашей армии, действовавшей в
Финляндии, прошел вместе с Кульневым до Улеаборга, занял с казаками о-в
Карлоэ и, возвратясь к авангарду, отступил по льду Ботнического залива.
В 1809 г., состоя при кн. Багратионе, командовавшем войсками в Молдавии,
Д. участвовал в разных делах с турками, а затем, когда Багратион был
сменен гр. Каменским, поступил в авангард молдавской армии, под
начальство Кульнева. При начале войны 1812 г. Д. состоял подполковником
в ахтырском гусарском полку и находился в авангардных войсках ген.
Васильчикова. Перед Бородинским сражением, Д. первый подал мысль о
выгодах партизанских действий на сообщениях неприятеля и первый же начал
их, с партиею всего в 130 коней. Быстрые его успехи убедили Кутузова в
целесообразности партизанской войны, и он не замедлил дать ей более
широкое развитие. Одним из выдающихся подвигов Д., за это время, было
дело под с. Ляховым, где он, вместе с другими партизанами, взял в плен
2-х тысяч. отряд ген. Ожеро; затем под г. Копысом он уничтожил франц.
кавалерийское депо, рассеял неприятельский отряд под Белыничами и,
продолжая поиски до Немана, занял Гродно. С переходом границы, Д.
поступил в корпус ген. Винцингероде, участвовал в поражении саксонцев
под Калишем и, вступив в Саксонию с передовым отрядом, занял предместье
Дрездена. В 1814 г. Д" командуя ахтырским гусарским полком, находился в
apмии Блюхера, участвовал с нею во всех крупных делах и особенно
отличился в сражении при Ла Ротьере. В 1815 г. Д. был произведен в
ген.-м.; потом занимал место начальника штаба сначала в 7-м, а потом в
З-м корпусе. В 1827 г. с успехом действовал против персов, а в 1831 г. -
против польских мятежников.
О.
Как человек, Д. пользовался большими симпатиями в дружеских кружках.
По словам кн. П. А. Вяземского, Д. до самой кончины сохранил
изумительную молодость сердца и нрава. Веселость его была заразительна и
увлекательна; он был душою и пламенем дружеских бесед. Литературная
деятельность Д. выразилась в целом ряде стихотворений и в нескольких
прозаических статьях. Из первых наибольшею известностью пользуются те,
где он воспевает быт тогдашнего гусарства. Вино, любовные интриги,
буйный разгул, удалая жизнь - вот содержание их. В таком духе написаны:
"Послание Бурцову", "Гусарский пир", "Песня", "Песня старого гусара". На
ряду с стихотв. вакхического в эротического содержания у Д. были
стихотворения в элегическом тоне, навеянные, с одной стороны, нежною
страстью к Е. Д. Золотаревой, с другой - впечатлениями природы. Сюда
относится большая часть лучших его произведений последнего периода,
как-то: "Море". "Вальс", "Речка". Громкою известностью пользовалась
"Современная песня" Д. Написанная в сатирическом тоне, эта пьеса была
направлена на те слои современного Д. общества, в которых бродило
недовольство существовавшим порядком вещей. Сатирическое направление
сказалось и в некоторых других произведениях, более ранних, как-то:
"Река и Зеркало", "Голова и Ноги", "Договоры" и нескольких эпиграммах.
Поэтические произведения Д. не отличаются ни глубиной содержания, ни
обработкой стиля, но имеют одно достоинство - оригинальность. Сам Пушкин
придавал большую цену самобытности таланта Д. Кроме оригинальных
произведений, у Д. были и переводные - из Арно, Виже, Делиля,
Понс-де-Вердена, и подражания Вольтеру, Горацию, Тибуллу. В 1816 г. Д.
был избран в члены "Арзамаса", где получил прозвище "Армянина".
Прозаические статьи Д. делятся на две категории: статьи, носящие
характер личных воспоминаний, и статьи историко-полемические. Из первых
наиболее известны: "Встреча с великим Суворовым", "Встреча с фельдм. гр.
Каменским", "Воспоминание о сражении при Прейсиш-Эйлау", "Тильзит в 1807
г.", "Дневники партизанских действий" и "Записки о польской кампании
1831 г.". По ценности сообщаемых данных эти военные воспоминания и до
сих пор сохраняют значение важных источников для истории войны той
эпохи. Ко второй категории относятся: "Мороз ли истребил французскую
армию", "Переписка с Вальтер-Скоттом", "Замечания на некрологию Н. Н.
Раевского" и нек. др. Собрания сочинений Д. выдержали шесть изданий; из
них наибольшею полнотой отличаются трехтомные изд. 1860 и 1893, под ред.
А. О. Круглаго (прил. к журн. "Север").
А. К - й.
Дагерр (Louis Jacques Marde Daguerre) - французский художник,
изобретатель дагерротипии, род. 18 ноября 1789 г. В 1805 г. Д. поступил
учеником в мастерскую парижского живописца-декоратора Деготти, затем
вместе с П.Прево писал панорамы, и в 1822 г. вместе с художником Буттом
приступил к устройству изобретенной им диорамы или пoлиоpaмы. К тому же
времени относятся первые его мысли о возможности закрепления
изображений, даваемых камер-обскурой. Увлеченный этой идеею, Д.
непрерывно исследует и разрабатывает методы для достижения этой цели,
пока не вступает в сношение с Никифором Ньепсом, который, не зная о
работах Д., уже с 1816 г. стремился к той же цели. В 1827 г.
изобретатели встретились в Париже, а уже 14 дек. 1829 г. составили в
Шалоне договор, по которому обязывались совместно работать и сохранять
свои открытия в тайне. В 1833 г. Ньепс ум., а в 1837 г. Д. заключил
новый договор с сыном Ньепса, Исидором, для эксплуатации разработанного
им к тому времени уже в главных чертах метода, названного в последствии
дагерротипией. В 1839 г. сгорела диорама, и Д., лишенный средств для
окончания своих исследований, решил, по совету Араго, обратиться к
правительству, которое в палате депутатов, после горячих речей министра
Дюшателя и Араго, 15 июня 1839 г. назначило Д. пожизненную пенсию в 6000
фр. Уже 10 авг. 1839 г. Араго докладывал парижской акд. о работах Д.
Весть о новом изобретении была встречена всей Францией с таким
энтузиазмом, что уже через несколько дней Д. пожалован был командорский
крест почетного легиона. В 1840 г. Д. уединился в небольшой деревушке
Пти-Бри, где и прожил до смерти, последовавшей 10 июля 1851 г. Д.
воздвигнуты памятники в Кормейле (его родина) и Пти-Бри. Из печатных
работ Д. известны "Historique et description des pocedes du
Daguerreotype et du Diorama" (П. 1839), выдержавшие много изданий, затем
"Nouveau moyen de preparer la couche sensible des plaques
photographiques" (П. 1844) и статья "Sur la phosphorescence du sulfate
de baryte calcine" ("Comptes Rendus d. l'Ac. d. Sc.", т. VIII, 1839).
Подр. о Д. см. "Д. и Ньепс" В.Ф.Буринского (СПб. изд. Павленкова, 1893)
и P.Carpentier "Biographie de D." (1855).
А. Г.
Дагоба - коническое сооружение (мавзолей) над реликвиями будд.
святых. Эти постройки достигают часто значительной высоты; имеют круглое
основание, покоящееся на платформе, которая, в свою очередь, сделана на
природном или искусственном возвышении, снабженном, большею частью,
ступенями. Внутри находятся обыкновенно различной формы каменные или
металлические сосуды, в которых заключен серебряный ящик, а в последнем
- золотой, с реликвиями. Все это разукрашено различными барельефами,
подчас весьма курьезными и сложными. Самые реликвии состоят из жемчужин,
золотых пуговиц, колец и украшений, шариков, кусков белого или цветного
стекла, глины и камней с отпечатками фигур, ослиных и козлиных костей и
зубов, кусков одежды, полос березовой коры с письменами (бактрийского
алфавита) и т. д. Внутри сосудов иногда находили жидкость, быстро
испарявшуюся по вскрытии и оставлявшую темный осадок, заключающий, по
произведенным анализам, следы животных и растительных веществ (описание
Д. см. у Wilson, "Ariana antiqua", Лонд. 1842). Главные Д. находятся на
о-ве Цейлон, около Анурадхапура, и до сих пор служат предметом
поклонения, выражающегося в разных церемониях. Наиболее почитается в Д.
- зуб Будды, Далада. Пожертвования на Д. приносят награду в этой и
будущей жизни и облегчают достижение Нирваны. Некоторым Д. приписывается
чудотворная сила (см. Hardy, "Eastern Monachism", Лонд., 1860).
С. Б - ч.
Дажбог или Дажьбог - божество славяно-русской мифологии, упоминаемое
в начальной летописи под 980 г., в Ипатьевской лет. (изд. арх. ком.,
52), в Новгородской (id. стр. 29) в пергаментном списке Пролога (см.
"Чтения" 1846 г. № 2, статья Бодянского). Значение Д. определяется
вставкой из византийского хронографиста Малалы в Ипатьевскую летоп. под
1114 г. (изд. арх. ком. стр. 200): "И по сем царства сын его (Сварога),
именем Солнце, его же наричют Дажьбог... "Солнце царь, сын Сварогов, еже
есть Дажьбог, бе бо муж силен" и т. д. Так как в греческом оригинале мы
здесь имеем Гелиоса, то солнечный характер Д., повидимому, вне сомнения.
Есть в другие указания на его родственные отношения: в Слове Христолюбца
сказано о русских язычниках: "И огневи молятся, зовут еге Сварожичем"; в
"Слове о полку Игореве" русские два раза называются внуками Дажьбога.
Огонь и солнце, являются братьями, а витязи - потомками солнца едва ли
не во всех родственных мифологиях. Значению соответствует и долго бывшее
в ходу толкование имени: дажь - прилаг. от даг, готск, dags (нем. tag -
день) от скр. корня dagh - жгу. Но Kpeк ("Einleitung etc." стр. 103,
прим. 3) и после него с большим количеством аргументов Ягич
("Mythologische Skizzen" в Archiv f. Slav. Philologie" за 1881 г. т. V,
стр. 11) отвергают такое производство. В Д. Ягич видит слож. повел.
накл. от глагола дати (ц. слав. даждь) и существительного бог;
следовательно Даждьбог значит бог дающий или бог-податель, что вполне
подходит к богу солнца. Некоторое сомнение является относительно
подлинности Д., как отдельного божества: 1) Симарьгл и Мокошь, рядом с
которыми он стоит в начальной летописи, более чем подозрительны; 2)Ягич
не без некоторого основания заподозрил и отца Дажьбога, самого Сварога;
3) Хорс, от имени которого Д. в начал, летописи не отделен союзом и,
тоже есть солнечный бог, как это явствует и из "Слова о полку Игореве".
Дажьбог, может быть, нечто иное, как эпитет, который позднее становится
синонимом. Предполагалось также, что Д. не встречается у славян южных.
Последнее обстоятельство, в связи с неудовлетворительностью славянской
этимологии имени, заставило Гедеонова ("Варяги и Русь" I, 350 - 1), а за
ним и Фаминцына ("Божества славян" стр. 207 и след.), производить его с
севера; Гедеонов ведет его от вендов из земли Оботритов, а Фаминцын
считает его прямо скандинавским божеством (хотя скандинавская мифология
такого не знает), усвоенным русскими славянами от их варяжских князей.
Ягич указал, однако, сагу (напечатана Новаковичем в журн. "Vila"),
свидетельствующую, что Д. в форме Дабог был известен у южных славян и
пользовался таким уважением, что под влиянием известной дуалистической
ереси обратился в сатану и стал врагом Господа и владетелем земли;
только Сын Божий победил его и лишил этой власти. Это очень важное
свидетельство в пользу Д., который, до указания новых данных, остается
одним из наименее сомнительных божеств наших языческих предков.
А. Кирпичников.
Дайна (daina) - лит. народная песня; слово неизвестного
происхождения. Литовская Д., содержанием своим напоминающая не только
обрядовые и любовные песни славян и германцев, но также и малорусские
думы, отличается светскостью тем от духовных песен, назыв. gisme, и
причитаний, назыв. рауда. У родственных литовскому племени латышей такая
же песня в виде романсов называется, с немецкого, зингес, у восточных
латышей - дзиасма, дзасма. Д. поются по особенным напевам (balsas,
gaida), отличающимся оригинальностью и древностью гаммы. Первые Д. в
Германии стали известными в XVIII в. В 1745 Филипп Рухич издал три Д., с
немецким переводом, обратившие на себя внимание Гердера и Гёте. Лессинг
в 1759 г. заговорил о литовской нар. поэзии в своих "Literaturbriefe",
Гердер в 177 8 - 79 г. в "Stimmen der Volker"; Гётe в 1781 - 82 г.
поместил перевод одной чрезвычайно поэтической Д. в оперетке
(Singspiel): "Die Fischerin" (рыбачка). В Польше и интеллигентной Литве
Д. впервые получили распространение и заслуженную известность благодаря
Симону Станевичу (1829) и Сим. Довконту (1846). Самые богатые сборники
литовских Д. (более 2,5 тыс., записанных в Ковенской и Виленской губ.)
изданы были в России братьями Юшкевичами, в "Записках" казанского унив.
и имп. акд. наук и в "Сборн. 2-го отделения акд. наук" в 1867 и 1879 -
1883 гг.
В переводе на русск, яз. Д. имеются у Берга, "Песни разных народов"
(М. 1854, стр. 37 - 62); Киркора, "Этнографич. взгляд на Виленскую губ."
(1853); Ив. А. Юшкевича, "Лит. нар. песни" (1867); Bс. Миллера и Ф.
Фортунатова, "Литовские народн. песни" (Людвиновской гмины,
Кальварийского уезда, Сувалкской губ., Москва 1872). Особенно богатой в
поэтическом отношении оказалась местность Велены на Немане; одних
свадебных дайн там записано около 1000. Напевы литовских песен собраны
Станевичем, Нессельманом ("Litauische Volkslieder" Берл. 1853, всего 410
песн. и 55 напевов), О. Кольбергом (по Сувалкской губ.) и в Сборнике
литов. литер. общ. в Тильзите, изданном Хр. Барчем в 1889 г. Музыкальной
обработкой лит. пес. мотивов занимался д-р Кудырка (им изд. вальс
"Varpelis") и др.
О Д. и народной поэзии литовцев писали Костомаров, "Истор.
монографии", (3-ий т. 1882, стр. 345 - 373); Хр. Барч в "Mitteilungen"
назв. общ. (т. 2, стр. 73); А. Бецценбергер, "Litauische Forschungen"
(1882); А. Leskien u. Brugmann, "Litauische Volkslieder u. Marchen"
(Страсбург, 1882). Из рукописных сборников Имп. русск. геогр. общ.
особенно замечательны записи учителей Сувалкской губ. Ф. Зыкуса и Фр.
Ужуниса. Исторических Д. не существует, есть только в обрядовой песне
намеки на тяжелое иго немцев (Voketys) и крестоносцев (kryzaivin). В яз.
Д. заметна своеобразная поэтическая терминология и символика; напр.,
вместо прозаического arclys (лошадь пахотная) употребляется zirgas
(конь); вместо Nemunas (Немана) встречается Dunojus (Дунай); упоминается
Черное (или Синее) море, Венгерская земля, оливковое дерево. Главный
символический цветок - рута. Из рус. филологов лит. нар. поэзиею и ее
символикою занимался А. А. Потебня (Ср. "Библиогр. матер. о нем",
Вольтера, 1892, № 7 и 39 сл.). О слове daina, кельт. daena см. "Zeitsch.
f. d. Alterthum" 32, стр. 281. Обзор главных поэтических мотивов и симв.
дал О. Кольберг. Д. отличаются грустью и поются на распев. Четверостишия
встречаются в детской и пастушеской песне; веселые стишки изредка носят
следы влияния польской городской культуры и нового времени. Влияние
христианской символики менее заметно, чем у славян, но есть дух. стихи,
колядки и Ивановские (купальские) Д. Переход к раудам представляют песни
о воине, его смерти и возвращении его коня. Ср. "Отчет о поездке к
прусским литовцам", Вольтера, 1873 г.
Э. Вольтер. Дакар - гор. во франц. Сенегамбии, у мыса Зеленого, с
4800 ж. (1891), большими факториями и превосходной гаванью. Процветание
Д., основанного в 1857 г., началось с окончания жел. дороги в С.-Луи, в
1886 г. Климат очень нездоровый. Станция французских пароходов, идущих в
Южн. Америку.
Дакка - г. в Бенгалии, на левом берегу Бури-Ганга, одного из
соединяющих Ганг с Брамапутрой рукавов. 79076 ж.; в XVII в. население
превышало 300000. О прежнем величии Д. свидетельствует масса развалин
мечетей, дворцов, укрепленного замка Джихангира и др. Во время
полноводья Д. напоминает Венецию. Прежняя значительная промышленность Д.
пала. Особенно громкой известностью пользовались кисейные изделия Д.
Торговля в последнее время начинает оживать. В Д. находится большое депо
слонов. Ср. Watson, "The textilte manufactures of India" (1866).
Дактиль (греч. daktuloV - палец) - стихотворный размер, состоящий из
трехсложной стопы, в которой первый слог - долгий, а остальные два -
краткие ( - (И). В римской и греческой поэзии Д. встречаются обыкновенно
в шестистопных (гекзаметрах) и пятистопных (пентаметрах) стихах, в
русской поэзии - обыкновенно в четырехстопных стихах ("Вырыта заступом
яма глубокая").
Далай-лама - высшее духовное лицо сев. буддистов, с светскою властью.
Лама, слово тибетское, значит "верховный" (старший); далай
по-монгольски: "великий". Этот термин появился в буддийской иерархии
сравнительно недавно. У реформатора новейшего буддизма, Цзонхавы (XV
ст.), было 8 учеников, которых считают перерожденцами (х-убильганами).
От одного из них, Кень-дюн-Чжукба, основателя монастыря Чжамхлюмбу, и
пошли Д., в некотором роде живые божества, утвердившиеся в Тибете, в
Хлассе. Китайцы из политических расчетов стали покровительствовать Д., а
с 1751 г. вверили им светскую власть над всем Тибетом. Д. живет в
златоверхом монастыре, выстроенном на холме Будале. По смерти Д. ему
сооружается на кровле будалинских палат небольшой храмик, с позолоченною
крышею, и там ставится золотой обелиск с пеплом умершего. Новый Д.
избирается из тех мальчиков, которые родились в момент смерти прежнего.
Прежде это совершалось путем гадания, а теперь по жребию, причем
руководящую роль играют китайские чиновники; поэтому избранные всегда
принадлежат к семействам, преданным Китаю. В доказательство своего
достоинства мальчик-перерожденец должен признать какуюнибудь вещь из
употреблявшихся прежним Д. Родители избранного мальчика получают
пожизненно княжеское достоинство 5-й степени. См. о. иакинеа, "Описание
Тибета" (СПб., 1828); Koppen, "Die Religion des Buddha und ihre
Entstehung" (Б., 1857 - 1859); Schlagintweit, "Buddism in Tibet" (Лпц.,
1863); Wordworth, "The Church of Thibet and the historical analogies of
Budhism and Christianity" (Л., 1877).
Н. Веселовский.
Далида (Делила) - коварная филистимлянка, возлюбленная Самсона. За
беззаветную его любовь и преданность она отплатила ему выдачей открытого
ей секрета его богатырской силы злейшим его врагам, филистимлянам (Суд.
XVI, 4 - 21).
Даль (Владимир Иванович - известный лексикограф. Род. 10 ноября 1801
г. в Екатеринославской губ., в Луганском заводе (отсюда псевдоним Д.:
Казак Луганский). Отец был датчанин, многосторонне образованный,
лингвист (знал даже древнееврейский яз.), богослов и медик; мать -
немка, дочь Фрейтаг, переводившей на рус. яз. Геснера и Ифланда. Отец Д.
принял русское подданство и вообще был горячим русским патриотом,
действуя на детей в том же направлении. Окончив курс в морском корпусе,
Д. несколько лет служил во флоте; но, не вынося моря, вышел в отставку и
поступил в дерптский унив., на медицинский факультет. Походная жизнь
его, как военного доктора, сталкивала его с жителями разных областей
России, и материалы для будущего "Толкового Словаря", которые он начал
собирать очень рано, все росли. В 1831 г. Д. участвовал в походе против
поляков, причем отличился при переправе Ридигера через Вислу у Юзефова.
За неимением инженера, Д. навел мост, защищал его при переправе и затем
сам разрушил его. От начальства он получил выговор за неисполнение своих
прямых обязанностей, но имп. Николай I наградил его орденом. По
окончании войны Д. поступил ординатором в спб. военносухопутный
госпиталь. Однако, медицина не удовлетворяла Д., и он обратился к
литературе, причем близко сошелся с Пушкиным, Жуковским, Крыловым,
Гоголем, Языковым, кн. Одоевским и др. Первый опыт ("Русские сказки.
Пяток первый", СПб. 1832 - пересказ народн. сказок) обнаружил уже
этнографические наклонности Д. Книга эта навлекла неприятности на
автора. По доносу Булгарина, она была запрещена, и Д. взят в III
отделение, но в тот же день выпущен, благодаря заступничеству
Жуковского. Тем не менее Д. долго не мог печататься под своим именем.
Семь лет он прослужил в Оренбурге; за это время сопутствовал в 1837 г.
наследнику (покойному имп. Александру) в его поездке по краю и
участвовал в несчастном хивинском походе 1839 г. В 1836 г. он приезжал в
СПб. и здесь присутствовал при трагической кончине Пушкина, от которого
получил его перстеньталисман. Все это время Д. не оставлял и медицины,
пристрастившись особенно к офтальмологии и гомеопатии (одна из первых
статей в защиту гомеопатии принадлежит Д.: "Современник" 1838, № 12). В
1834 - 39 г. он выпустил свои "Были и небылицы". В 1838 г. Д. был выбран
(за свои естественноисторические работы) в члены-корреспонденты Имп.
акд. наук; в 1841 г. назначен секрет. к Л. А. Перовскому, товарищу мин.
уделов, а потом заведовал (частно) особой канцелярией его, как министра
внутренних дел, причем вместе с Н. Милютиным составлял и вводил
"Городовое положение в СПб.". За это время им напечатаны статьи:
"Полтора слова о нынешнем русском языке" ("Москвитянин", 1842, I, № 2) и
"Недовесок" к этой статье (т. же, ч. V, № 9), брошюры "О скопческой
ереси" (1844, редкость (другая записка Д. о законодательстве против
скопцов напечатана в "Чтениях общ. ист. и др." 1872, кн. IV.) и "Об
убивании евреями христианских младенцев" (1844), повесть "Похождения X.
X. Виольдамура и его Аршета" (1844). В 1846 г. вышли "Сочинения Казака
Луганского". В то же время Даль составил для военных заведений учебники
ботаники и зоологии и напечатал ряд повестей и очерков в "Библиотеке для
"Чтения", "Отечест. Записках", "Москвитянине" и сборнике Башуцкого
"Наши", в том числе статьи "О русских пословицах" ("Современник", 1847,
кн. 6), "О поверьях, суевериях и предрассудках рус. народа" ("Иллюстр.",
1845 - 46, 2-е изд. СПб., 1880). В 1849 г. Д. назначен управляющим
нижегородской удельной конторой и прослужил на этом посту, доставившем
ему возможность наблюдать разнообразный этнографический материал, до
1859 г., когда вышел в отставку и поселился в Москве. За это время
напечатаны статьи и сочинения Д.: "О наречиях русского яз." ("Вестн.
Имп. Г. Общ.", 1852, кн. 6; перепечатана в "Толковом Словаре"),
"Матросские досуги", написанные по поручению вел. кн. Константина
Николаевича (СПб., 1853), ряд статей о вреде одной грамотности без
просвещения ("Рус. Беседа", 1856, кн. III; "Отеч. Зап.", 1857, кн. II;
"СПб. Вед.", 1857 № 245) и целая серия очерков (100) из русской жизни
(отдельное издание "Картины из русского быта", СПб., 1861). В Нижнем Д.
приготовил к изданию свои "Пословицы" и довел обработку словаря до буквы
П. Вскоре после переселения Д. в Москву, начал выходить в свет его
"Толковый слов." (1-е изд. 1861 - 68; второе изд. СПб. 1880 - 82) и
напечатан другой капитальный труд всей жизни Д.: "Пословицы русск.
народа" (М., 1862; 2 изд. СПб., 1879). За это время появились в печати
сочинения и статьи Д.; "Полное собр. соч." (СПб., 1861;:2 изд. СПб.,
1878 - 1884), "Повести" (Спб., 1861), "Солдатские досуги" (2 изд. СПб.,
1861), "Два сорока бывальщинок для крестьян" (СПб., 1862), записка о
русск. словаре ("Русск. Беседа", 1860, № 1), полемика с Погодиным об
иностранных словах и русск. правописании ("Pyccкий", 1868, №№ 25, 31,
39, 41). В 1861 г. Д. за первые выпуски "Словаря" получил
константиновскую медаль от Имп. геогр. общ., в 1868 выбран в почетные
члены Имп. акд. наук, а по выходе в свет всего словаря удостоен
ломоносовской премии (см. подробные разборы Грота, Шренка и Рупрехта в
отчете о 4-м присуждении ломоносовской премии, Прил. к XVll т. "Зап.
Имп. Акд. Наук" 1870; статью А. Н. Пыпина в "Вестн. Евр." 1873, кн. 12;
Котляревского в "Беседах общ. люб. росс. слов." 1868, вып. 2; заметки
Николича в "Филол. Зап.", Воронеж, 1871, № 6, 1875 № 3, 1876 № 2;
дополнения и заметки Шейна: "Прилож. к XXV т. "Зап. Имп. Акд. Наук",
1873, и Наумова, СПб., 1874; Грота и Жизневского в "Отчете о присуждении
ломоносовской премии"). Собранные им песни Д. отдал Киреевскому, сказки
- Афанасьеву. Богатое, лучшее в то время собрание лубочных картин Д.
поступило в Имп. публ. библ. и вошло впоследствии в издания Ровинского.
В последние годы жизни Д. увлекался спиритизмом и сведенборгианством,
занимался переложением первых книг Библии на простонародный язык
("Бытописание"; см. его историю в воспоминаниях Мельникова), печатал
новые "Картины русского быта" в "Русском Вестнике" (1867 - 1868). Умер
22 сент. 1872, приняв еще в 1871 г. православие (до тех пор Д. был
лютеранином). Материалы для биографии Д.: ст. П. Б. "В. И. Д." ("Р.
Арх." 1872, № 10); автобиограф. записка Д. (неокончена, там же № 11; ср.
заметку о ней Дм. Завалишина, "М. Вед.", 1872, № 290); "Воспоминания о
В. И. Д." (с извлечением из его писем и другой полной автобиогр.
запиской), Я.К.Грота ("Зап. И. Акд. Н.", 1873, т. XXII); "Из
воспоминаний о покойном В. И. Д." ("Церк. Летоп.", 1873, № 37);
"Воспоминания о Д." П. И. Мельникова ("Русск. Вестн." 1873 г.; поправка
в "Моск. Вед." 1873 г., № 72); биография Максимова, с подробной
библиографией, в "Справ. энциклопед. словаре" Старчевского (СПб., 1855,
т. IV); "Дневники Т. Г. Шевченко" ("Основа", 1861 - 62) и А. В.
Никитенко ("Русск. Старина", 1889 - 90); "Д., по воспоминаниям его
дочери, Е.Даль" ("Русск. Вестн.", 1879, № 7). Подробной биографии Д. до
сих пор нет. Самая полная характеристика деятельности Д. у А. Н. Пыпина:
"История русской этнографии" (т. I); о его отношении к крестьянскому
вопросу см. у В. И. Семевского ("Крестьянский вопрос", т. II, стр. 273 -
278). Главное значение Д. - собирателя-этнографа. Ни морской корпус, ни
медицинский фак. не могли дать ему надлежащей научной подготовки, и он
до конца дней остался дилетантом-самоучкой. На свой настоящий путь Д.
попал чисто инстинктивно, и собирание материалов у него шло сначала без
всяких определенных научных целей. Только личные отношения к писателям
пушкинской эпохи, а также к московским славянофилам, помогли ему сознать
свое настоящее призвание и поставили определенные цели деятельности. С
другой стороны, в природе Д., несмотря на естественно-историческое
образование, полученное в дерптском унив., было что-то мешавшее ему
сделаться спокойным и точным ученым. Причиной этому была отчасти
беспокойная бродячая жизнь, отчасти наклонность к поэтическому
творчеству, отчасти, быть может, некоторый коренной, органический
недостаток во всем духовном складе Д. (вспомним его увлечения
гомеопатией, спиритизмом, Сведенборгом и т. д.). Его словарь, памятник
огромной личной энергии, трудолюбия и настойчивости, ценен лишь как
богатое собрание сырого материала, лексического и этнографического
(различные объяснения обрядов, поверий, предметов культуры и т. д.), к
сожалению, не всегда достоверного. Д. не мог понять (см. его полемику с
А. Н. Пыпиным в конце IV т. Словаря), что ссылки на одно "русское ухо",
на "дух языка", "на мир, на всю Русь", при невозможности доказать, "были
ли в печати, кем и где говорились" слова в роде пособ, пособка (от
пособить), колоземица, казотка, глазоем и т. д., ничего не доказывают и
ценности материала не возвышают. Характеристичны слова самого Д.: "с
грамматикой я искони был в каком-то разладе, не умея применять ее к
нашему языку и чуждаясь ее не столько по рассудку, сколько по какому-то
темному чувству, чтобы она не сбила с толку" и т. д. (напутное слово к
Словарю). Этот разлад Д. с грамматикой не мог не сказаться на его
Словаре, расположенном по этимологической системе "гнезд", разумной в
основе, но оказавшейся не по силам Д. Благодаря этому, у него дышло
(заимствованное из нем. Deichsel) стоит в связи с дыхать, дышать,
простор - с простой и т. д. Тем не менее, Словарь Д. до сих пор является
единственным и драгоценным пособием для каждого занимающегося русск. яз.
Д. один из первых занимался также русской диалектологией и был
превосходным практическим знатоком русских говоров, умевшим по двум-трем
сказанным словам определить местожительство говорящего, но никогда не
мог воспользоваться этим знанием и дать научную характеристику знакомых
ему диалектических особенностей. Как писатель-беллетрист, Д. теперь
почти совсем забыт, хотя в свое время высоко ставился такими ценителями,
как Белинский, Тургенев и др. Многочисленные повести и рассказы его
страдают отсутствием настоящего художественного творчества, глубокого
чувства и широкого взгляда на народ и жизнь. Дальше бытовых картинок,
схваченных на лету анекдотов, рассказанных своеобразным языком, бойко,
живо, с известным юмором, иногда впадающим в манерность и
прибауточность, Д. не пошел, и главная заслуга его и в этой области
заключается в широком пользовании этнографическим материалом. Своей
этнографической цены некоторые очерки Д. не утратили и до сих пор.
С. Булич. Дальтон или Дольтон (John Dalton) - знаменитый физик и
химик (1766 - 1844). По окончании курса в школе родного местечка в
Кумберленде, Д. с 13 лет отдался учительской деятельности, помогая в
свободное от уроков время отцу в полевых работах. В 1781 г. Д.
переселился в Кендаль, где его родственник содержал учебное заведение.
Склонность к физике и математике, которыми Д. усиленно занимался,
создали ему круг знакомств полезных и для его дальнейшего образования, а
также и для материального обеспечения. В 1793 г. Д. перешел на место
учителя математики и естеств. наук в манчестерский колледж. Работы по
физике и химии доставили вскоре Д. большую известность в Англии и на
континенте; но Д. не старался извлечь из своей научной славы никаких
материальных выгод или создать себе блестящее положение; с скромностью
истинного философа он продолжал вести свой прежний образ жизни частного
учителя. Физические работы Д. касаются: расширения газов от нагревания,
упругости газовых смесей, испарения жидкостей, поглощения газов
жидкостями. Все эти работы, требовавшие большого искусства ставить и
производить опыты, подготовили Д. к его дальнейшим работам с болотным и
маслородным газами, при изучении состава которых Д. впервые обратил
внимание на закон кратных отношений, господствующий в химич.
соединениях. Этот закон подтвердило и изучение состава углекислоты и
окиси углерода, окислов азота, т. е. соединений двух элементов, дающих
целый ряд разнообразных веществ, соединяясь друг с другом в различных
пропорциях. Для объяснения найденных им законов Д. выдвинул древнюю
атомистическую теорию, которая, развиваясь и опираясь на все более и
более накоплявшиеся благоприятные ей факты, вошла теперь во всеобщее
научное сознание. С признанием законов Д. твердо установилась и
численная сторона изучения химич. соединений и утвердился окончательно
точный язык химических формул, хотя обозначение различных химич.
соединений, предложенное Д., и не удержалось, уступив место более
удобным формулам Берцелиуса. Работы Д. публиковались в "Memoirs of the
literary and philosophical Society of Manchester" (с 1798 г.);
"Philosophical Transactions, Micholson's philosophical Journal,
Thomson's Annals of Philosophy" (1813 - 1820); "Phillip's Journal" (с
1820 г.). Кроме "Meteorological observations and Essays" (1-е изд. 1793
г., 2-е изд. 1834 г.) и английской школьной грамматики, Д. написал "А
New System of Chemical Philosophy", первый том которой вышел в 1808 г.;
здесь Д. развивал атомистическую тeopию, начала которой были уже
изложены Томсоном, на основании работ Д., в его "System of Chemistry";
здесь же находится первая таблица атомных весов. Второй том появился в
1810 г. с атомными весами, более близкими к ныне принятым. Третий том
явился лишь в 1827 г. С 1817 г. Д. был избран в президенты
манчестерского литературного и философского общества, деятельнейшим
членом которого он был уже с 1794 г. В 1822 г. Д. выбрали в члены Roy.
Socal. Парижская акад. наук также оказала Д. высокое научное отличие,
избрав его в свои иностранные сочлены; многие другие иностр. общества
старались украсить именем Д. списки своих членов. Работы и открытия Д.
снискали ему в отечестве всеобщую любовь и уважение, выразившиеся
материально в 1826 г. золотою медалью, выбитою в честь Д. и поднесенною
ему лондонским обществом, а в 1833 г. пенсией от короля. Наконец,
последовало признание ученых заслуг Д. и со стороны английских
университетов: оксфорд. унив. в 1831 г. и эдинбург. унив. в 1834 г.
поднесли ему дипломы на степень Doctor of laws. Д. страдал оптическим
недостатком глаза, вследствие которого он не мог различать все цвета
спектра.
В.Я Даман (Hyrax) - род млекопитающих, в числе нескольких видов
встречающийся в Африке и в смежных частях Азии; по размерам они не
превосходят кроликов. Первоначально (Паллас) Д. причисляли к грызунам,
которых они напоминают строением резцов, общим видом и образом жизни.
Кювье отнес их к копытным и по некоторым признакам в устройстве коренных
зубов сближал с носорогами. Теперь их выделяют обыкновенно в особый
отряд в классе млекопитающих, отряд плоскокопытных (Lamnungia).
Происходя, вероятно, от общего предка с копытными, Д. сохранили в
некоторых отношениях весьма первичные черты строения, сближающие их с
грызунами и насекомоядными. По внешнему виду Д. похожи на сурков, или
байбаков. Толстое тело покрыто густою, мягкою шерстью, большая голова с
короткой мордой; уши короткие, закругленные; верхняя губа расщеплена;
хвост очень короткий, скрыт между волосами; слабые, сравнительно
короткие ноги опираются в землю всей стопой. Голая подошва покрыта
грубой, твердой кожей, разделенной глубокими бороздами на подушечки; с
помощью этих подушечек Д. могут производить безвоздушное пространство
между подошвой ноги и почвой, (единственный пример между высшими
позвоночными), так что подошва их служит как присоски и помогает
животному бегать по почти вертикальным откосам скал. На передних ногах
четыре, на задних три пальца, связанных между собой кожей до последних
суставов, прикрытых сверху плоскими ногтями; лишь внутренний палец
задних ног свободен, и несет кривой ноготь, похожий на коготь. В
позвоночном столбе замечательно большое число (29 - 31) позвонков
спинной и поясничной области, какое не встречается у других наземных
млекопитающих; крестцовых позвонков 5 - 7, хвостовых только 5 - 10.
Глазничные полости и височная ямка почти вполне отделены друг от друга.
Небольшая слезная кость дает наружу сильный предглазничный отросток
(processus antorbitalis), как у слона и носорога. Межчелюстные кости
сильно развиты и на большом протяжении соединены с носовыми, но не
образуют, как у грызунов, отростков вверх для соединения с лобными
костями. Нижняя челюсть имеет чрезвычайно широкую восходящую ветвь с
закругленным углом. Ключиц нет. Локтевая и малоберцовая кость вполне
развиты и самостоятельны. Кисть сохранила весьма первичные отношения;
существует центральная косточка запястья (os centrale) и в обоих рядах
запястья кости сохранили рядовое расположение, а не чередуются друг с
другом, как у копытных. Сохранилась пястная кость первого пальца. Зубная
система представляет много особенностей. Первоначально в обеих челюстях
находится по четыре резца; но в верхней челюсти крайние резцы очень малы
и рано выпадают, а два средние, трехугольные в разрезе, очень велики,
загнуты почти полукругом, покрыты с передней стороны толстым слоем
эмали, растут в течение всей жизни и от стирания имеют заостренную
верхушку; все это - признаки, напоминающие грызунов. Четыре нижних резца
прямые, лежат в нижней челюсти почти горизонтально. Клыков нет; между
резцами и коренными остается промежуток. Коренных зубов с каждой стороны
в каждой челюсти находится по семи: четыре ложно-, три истинно-коренных.
Самый передний ложно коренной зуб простой, сжатый бугорчатый, остальные,
становящиеся спереди назад все крупнее, имеют приблизительно квадратную
форму и на жевательной поверхности несут два поперечных бугра,
соединенные гребнем (как у носорога). Желудок разделен на два отдела;
слепая кишка очень большая; желчного пузыря нет. Testiculi лежат в
брюшной полости, недалеко позади почек. У самок шесть сосков.
Поясовидная плацента и образование отпадающей оболочки (decidua) при
развитии зародыша отличают Д. от копытных.
Несколько сходных между собой видов Д. живет в горных странах вост.,
южной и зап. Африки, в Сирии, Палестине и Аравии. Нугах сарепsis, длиною
25 - 30 см., сверху бледно-серого или буроватого, снизу желтоватого
цвета, водится в Африке от Капской земли до Абиссинии; издает свистящие
звуки. Н. syriacus, такой же величины, более светлой окраски и с
ворчащим голосом, встречается по берегам Красного моря и в Сирии; в
Ветхом Завете упоминается под именем "сафан". Моисеем его мясо было
запрещено в пищу иудеям; и в настоящее время в Абиссинии Д. не едят ни
христиане, ни магометане, тогда как бедуины Аравии и жители Капской
земли его употребляют в пищу. Д. водится исключительно в гористых
местностях, до 3000 метр. высоты; на ровной поверхности их движения
неуклюжи; но по скалам они бегают с величайшею ловкостью, держась на
голых, почти отвесных обрывах и прячась от опасности в щели и расселины
скал. Живут обществами; питаются травами и кореньями; могут долго
обходиться без воды. Самка приносит двух хорошо развитых детенышей. В
неволе Д. становятся ручными; привезенные в Европу выживают недолго. -
Замечательно, что существуют виды Д. (Н. или Dendrohyrax arboreus),
ничем не отличающиеся по строению, но ведущие совершенно отличный образ
жизни: они живут, именно, на деревьях, превосходно взлезая на прямые
стволы, и прячутся в дуплах. В старину смешанные с мочой испражнения
капского Д. употреблялись в медицине под именем Hyraceum.
В. Фаусек. Дамаск, по-турецки и арабски Димишк-эш-Шам - главный город
турецкого вилайета Сирии, резиденция генерал-губернатора (вали), на
высоте 700 м., у подножия Антиливана, при р. Барада. Равнина, на которой
лежит Д. (Гхутах, 400 кв. км.), отличается роскошной растительностью.
Магомет, по преданию, назвал ее четвертым земным раем, а Юлиан называл
Д. глазом Востока. Д. имеет около 7 км. в окружности, обнесен стеною с 6
воротами, состоит из лабиринта узких, грязных и пыльных улиц, со
множеством бесхозяйных собак. Самая широкая, длинная и красивая улица -
Тарик-эль-мостаким, на которой указывают дом, где жил апостол Павел; она
ведет к воротам Павла, древней постройке из громадных камней, на которой
и теперь еще стоят дома, как во времена апостола, которого впустили в
город из такого дома. Дома снаружи имеют невзрачный вид, внутри же
нередко заключают убранные со вкусом комнаты, дворы, сады с бассейнами,
фонтаны. Водопроводы города превосходны. Вне городских стен - цитадель,
которую относят ко временам крестовых походов. Из предместий - Салахиех,
в 2 км. от города, служит летним местопребыванием богатых и европейцев.
Из 150000 жит. около трех четвертей - магометане: сирийцы, турки, арабы
и друзы. Главная мечеть, Джами Омайядов, была построена первоначально
имп. Гераклием, как храм в честь Иоанна Крестителя. Здесь хранится
экземпляр Корана халифа Османа. Из христиан больше всего православных
(две церкви, пять школ; Д. - местопребывание антиохийского патриарха).
Почти столько же греков униатов или мелхитов, которые имеют здесь
патриарха, 1 церковь и 2 школы; есть еще униаты-якобиты, несториане
(халдеи), армяне, марониты и копты. У христиан римско-католического
исповедания три монастыря. Американцы-пресвитерианцы поддерживают
миссию, со школой для слепых и еще двумя школами. Евреи (ок. 8000) имеют
10 синагог и живут, как и христиане, в особом квартале. Знаменитые
прежде магометанские заведения для подготовления ученых пришли в
совершенный упадок, а публичные библиотеки при медрессе находятся в
полном беспорядке. Приготовление знаменитых дамасских клинков
прекратилось с тех пор, как Тимур увез в Самарканд оружейных мастеров.
Со времени открытия Суэцкого канала торговля и благосостояние города
сильно понизились: прежнее торговое значение Д. обусловливалось
значительной транзитной торговлей с Месопотамией и Персией, которая
теперь избрала более дешевый и безопасный морской путь. Соответственно
этому и базары Д., хотя и сохранили прежний внешний вид, а частью даже,
благодаря Мидхату-паше, украсились, отличаются теперь бедностью.
Обрабатывающая промышленность сохранила еще значение; замечательны
шелковые ткани, затканные золотом и серебром, шерстяные,
хлопчатобумажные и полушелковые ткани, разнообразные кожаные изделия,
ювелирные, золотые, серебряные и медные работы и инкрустированная
перламутром мебель; последняя составляет характерное изделие Д.
Значительны также мыловарение и клееварение. Предметы вывоза: продукты
местной промышленности, хлопок, конопля, москотильные товары, зерновой
хлеб, мука, кожи, изюм, сушеные абрикосы и их косточки, маринованные
фрукты. Раз в месяц приходит торговый караван из Алеппо, раз в год
собирается караван в Мекку. Д. соединен шоссе с Бейрутом; он считается
самым священным городом мусульман после Мекки и Медины и называется
воротами Мекки, так как это единственный город на богомольческом пути.
Прекрасный климат и обилие воды способствуют садоводству на равнине
Гхутах. Знамениты с древности Д. слива, которая теперь распространена по
всей юж. Европе; Д. роза, со стволом до 3 м., служащая для добывания
розового масла, и Д. виноград.
История. Д. - один из древнейших городов в мире. Основание его
приписывают Узу, правнуку Ноя; во времена Авраама он уже был
значительным городом, а при Давиде - резиденцией небольшого
самостоятельного государства. Д. занимал видное место среди областей
зап. Азии и вел постоянные войны с царствами Иудейским и Израильским,
которым часто должен был платить дань. Потерял свою самостоятельность в
VIII в., но и под владычеством ассирийцев, вавилонян, персов играл
важную роль своей торговлей. После битвы при Иссе Д., вместе с Сирией,
вошел в состав монархии Александра Македонского; позже им владели
Селевкиды. Во время войн Митридата с Помпеем им овладели римляне (64 до
Р. X.), позволившие ему управляться собственными царями. В 633 г. по Р.
Хр. Д., после 2-мес. осады, взят халифом Омаром. Моавия сделал его
резиденцией халифов, которою он и оставался до 750 г. Затем Д. переходил
в руки разных династий; в IX в. им владели Тулуниды, в Х - Фатимиды, в
XI - Сельджуки. Во время крестовых походов Д. не мало пострадал. Его
осаждал в 1148 г. Людовик VII. В 1154 г. Д. взят Нуредином; по смерти
его перешел (1174) к Саладину, который здесь и умер, после чего Д.
разделял участь Алеппа и Египта. В 1401 г. он был разрушен и сожжен
Тимуром, но, вследствие своего важного значения для торговли Востока,
снова отстроен. Затем им владели мамелюки до 1516 г., когда он был
присоединен султаном Селимом I к Турецкой империи. В 1833 г. Мехмед-Али,
овладев Cupиeй, подчинил себе временно и Д.; но европ. союзники султана
возвратили его, вместе с Сирией, Турции (1840). С 9 по 16 июля 1860 г.
Д. был свидетелем ужасной резни христиан друзами. Ср. Bremer,
"Mittelsyrien und D." (1853); Porter, "Five years in D." (2 изд. 1870);
Makintosh, "D. and its people" (1882).
Дамаскин (Иоанн) - один из знаменитейших богословов и отцов церкви
Восточной (р. около 673 - 676 г.). Отец Д., Сергий, был первым министром
дамасского халифа Абдалмелеха (682 - 703 г.); воспитателем Д. был
пленный калабрийский монах, давший ему хорошее образование. После смерти
отца Д. занял его место. В это время происходила борьба православия
против иконоборцев, волновавшая весь Восток. Д. написал в защиту
православия три послания в Константинополь, где они произвели большое
впечатление. Имп. Лев Исавриянин, иконоборец, решился погубить своего
противника: он велел одному из своих чиновников изучить почерк Д. и
написать от его имени письмо к нему, Льву, с обещанием предать Византии
Дамаск. Это письмо было отослано халифу, который сначала вдался в обман,
но потом просил Д. вновь принять прежнюю должность при дворе. Иоанн
предпочел, отпустив на свободу всех своих рабов, удалиться в монастырь
Саввы Освященного. Здесь никто из иноков не хотел быть духовным
наставником знаменитого ученого богослова, а когда, наконец, нашелся
желающий, то, для искуса в послушании, запретил ему писать что-либо.
Иоанн долго повиновался, но когда один из иноков умер и его просили
сложить по этому случаю надгробный гимн, то Иоанн не утерпел и написал
те высоко поэтические песнопения, которые и доныне поются в правосл.
церкви при погребении умерших. Старец-наставник простил Д. лишь тогда,
когда он исполнил наложенную им эпитимию: очистить все нечистые места
обители. После того Иоанн свободно предался авторству. Возведенный в сан
пресвитера, Д. несколько раз был заключаем в темницу за ревность к
православию; однако дожил до глубокой старости, скончавшись около 777 г.
Сочинения Д.: 1) "Источник знания" - phgh gnwsewV - обнимает круг наук
того времени и состоит из следующих частей: а) "Диалектики" (логика и
физика по Аристотелю, Немезию, Порфирию и др.), где, между прочим,
проводится мысль, что логика есть орудие для богословия так же, как и
для философии, - мысль, которая легла в последующее время в основание
зап. схоластики; б) книги о ересях, в которой выясняется историческое
развитие хрисст. догматики в борьбе с ересями; в) "Точное изложение
православной веры" (ecjesiV acribhV thV orjdooxou pistewV). Эта третья
часть "Источника знания" особенно важна; она представляет первый опыт
научного христ. богословия, суммируя в систематическом порядке
результаты всего богословствования отцов церкви и вселенских соборов и
широко пользуясь для целей богословия данными тогдашнего естествознания
и психологии. "Точное изложение веры" служило и доселе служит образцом
для богословов не только вост., но и зап.: главные сочинения Петра
Ломбарда и даже Фомы Аквината суть не что иное, как амплифицированные
схоластическим аппаратом переделки богословия Д. На славянский яз. из
"Источника знания" две части - "Диалектика" и "Точное изложение" -
переведены еще в Х в.; позднейшие переводы "Точного изложения" - apxиeп.
Амвросия, на славян. яз. 1834 г. и на русском 1844 г. (Москва). 2)
"Священные параллели" - богословский словарь изречений св. Писания и
отцов церкви о предметах веры, особенно важный по многим выдержкам из
таких сочинений, которые до нашего времени в целом виде не сохранились.
3) "Руководство" (egceiridion) - объяснение важнейших богословских
терминов, неправильное понимание которых в древности было причиною
ересей. 4) Несколько небольших сочинений по догматике: "О правильном
размышлении", "О св. Троице", "Об образе Божием в человеке", "О природе
человека" и пр. 5) "Три слова против порицающих иконы", высоко ценимые
даже протестантским историком Неандером. 6) "Толкования на послания ап.
Павла" (по Златоусту). 7) Значительное количество проповедей на
праздники (в точности число их не определено; проповеди, как и
толкования на послания, не отличаются первоклассными достоинствами). 8)
Церковные песнопения.
Как поэт-гимнолог, Д. всеми ценится весьма высоко. Его служба на
Пасху (особенно пасхальный канон), каноны на Рождество Христово, на
Богоявление, на Вознеceниe, его осьмигласник ("Октоих" - воскресные
службы, разделенные на 8 гласов) - превосходные, истинно поэтические
произведения. Всех канонов им написано до 64. Еще при его жизни
песнопения Д. распространились далеко за пределами Греции. Октоих его,
по повелению Карла В., был принять к употреблению и в Зап. церкви; в
Восточной церкви введение в богослужение песнопений Д. изменило весь
строй его. За необычайный поэтический дар Д. было усвоено название
"Златоструйный" (crisorroaV). Лучшие из изданий сочинений его в
подлиннике: Лекеня и Льва Алляция (неполное), "S. P. N. Johannis
Damasceni opera omnia" (П. 1712); это издание перепечатано, с дополн. и
поправками, в Вероне, в 1748 г. и Миня, "Patrologiae cursus compl. ser.
graeca" (т. XCIV - XCVI. В рукописях зап. библиотек, а также в
московской синодальной, сохраняется не мало сочинений с именем Д.,
доселе неизданных; но есть сочинения, изданные с его именем, в греч.
подлиннике неизвестные и, может быть, ему не принадлежащие. См.
исследование архиепископа Алексия (Лаврова), в "Прибавлениях к творен.
св. отцов, издав. в русск. перев." за 1857 г.
Н. Б. Дамба - искусственное возвышение в виде вала, большею частью из
земли, иногда же из фашин, камня или соединения этих материалов. Д.
строятся в низких местах долин, в болотах и руслах рек, а также вдоль
морских берегов, для проведения полотна дорог над водою, или же для
целей гидротехнических. Высота Д., назначенной для железной или
шоссейной дороги, должна быть настолько значительна, чтобы дорожное
полотно не затоплялось высокою водою, причем полотно возвышается над
высокими водами не менее 1 м. (для русских железных дорог установлено 0,
6 саж.). Ширина Д. поверху определяется установленным размером полотна
дороги, а для речных и морских Д. - условием устойчивости. Ширина
основания Д. зависит от ширины ее гребня, высоты Д. и допускаемой
крутизны откосов, смотря по роду материала. Для возведения
железнодорожных и шоссейных Д. предпочитают грунт, не удерживающий в
себе воду, песчаный, гравелистый; глина же для этой цели не пригодна.
Откосам земляных Д. придают уклон одиночный или полуторный, т. е. ширину
1 или 11/2 м. на каждый метр высоты. В откосах высоких Д. устраиваются
через каждые 2 - 3 м. уступы, в виде горизонтальных площадок, так наз.
бермы, шириною в 0, 5 м., которые увеличивают устойчивость Д. и
затрудняют размыв откоса водою. Д. насыпаются слоями в 0, 25 - 0,5 м.
высоты, причем каждый слой утрамбовывается, для большего уплотнения
земли. Если грунт, употребляемый на насыпку Д., неудобен для засевания,
то откосы дернуются или покрываются слоем растительной земли, толщиною
15 - 20 стм., который засевается травою; речные же Д. часто засаживаются
кустарником ивовой или другой быстро растущей породы, для закрепления
поверхности. Откосы Д., подверженные напору текучей воды или ударам
волн, замащиваются камнем до горизонта высоких вод. Часто также откосы
Д. к стороне воды делаются более пологими, сравнительно с
противоположным (нагорным) откосом. Для укрепления откосов Д.
употребляются также фашины, колья, забитые рядами, плетни из хвороста и
т.д. Если Д. строится на болотистой почве, то вода может просачиваться
под основанием Д. и способствовать ее разрушению. В таком случае надо
предварительно выкопать в болотном грунте ров достаточной глубины и
ширины, утрамбовать его глиной и на этом искусственном основании
возвести Д. При постройке наших железных дорог в Полесье, искусственные
основания для Д. в болотах устраивались из деревянных ростверков. При
пересечении дорогами обширных впадин почвы, где сооружение Д.
значительной длины и высоты становится невыгодным, их заменяют
виадуками. В недавнее время, для увеличения устойчивости речных Д.,
стали делать ядро насыпи из камня или бетона (Д. нового Кротонского
водопровода близ Нью-Йорка).
А. Таненбаум.
Дамокл (DamoclhV) - любимец и угодник сиракузского тирана Дионисия
Старшего (405
- 367 г. до Р. X.), страдавшего под старость крайнею
подозрительностью к людям и страхом покушений на его жизнь. Однажды Д.
стал превозносить тирана как счастливейшего из людей. В ответ на это
тиран предложил уступить свое счастье Д. и передал в его полное
распоряжение свой дворец, со всем его великолепием и всеми утехами.
Некоторое время Д. утопал в блаженстве, пока раз утром он не увидел, как
над его головой свесился с потолка меч на лошадином волосе. Д. понял
тщету радостей тирана и просил Дионисия отпустить его из дворца. Отсюда
выражение "Дамоклов меч", обозначающее близкую, непрестанно угрожающую
опасность, при видимом благополучии и успехах.
Ф. М.
Даная - дочь Акризия, царя Аргосского. Так как Акризию было
предсказано, что он будет убит сыном своей дочери, то он заключил Д. в
подземный медный дом и приставил к ней служанку. Зевс, пленивышись
красотой узницы, проник к ней в виде золотого дождя и оплодотворил ее. У
ней родился сын Персей. Когда Акризий услыхал в подземелье голос
ребенка, он приказал казнить служанку, а Д. заставил объявить кто отец
ребенка. Не поверив ей, когда она назвала отцом Зевса, он заключил ее с
ребенком в ящик и приказал бросить ящик в море. Волнами его принесло к
о. Серифу, царь которого, Полидект, вскоре воспылал страстью к Д.
Освободившись от его преследований, благодаря сыну своему Персею, она
возвратилась в Аргос. По италийскому сказанию, ящик с Д. и Персеем
прибило волнами к берегу Лациума. Здесь Д. вышла замуж за Пилумна и
вместе с ним основала город Ардею. Поэтому Турн, царь рутулов, потомок
Пилумна, назыв. у Виргилия происходящим от древних героев Аргоса и
Микен.
А. Щ.
Даниил - один из четырех "великих пророков" израильского народа. Еще
в молодости он уведен был в плен, при первом взятии Иерусалима
Навуходоносором (605 г. до Р. Хр.). Навуходоносор тогда же приказал
выбрать из иудеев знатнейших и способнейших юношей, с целью "научить их
книгам и языку халдейскому", чтобы приготовить из них впоследствии
преданных слуг престола в Вавилоне. В числе их оказался и Д., которому
при этом, сообразно с вавилонским обычаем, дано было другое имя -
Валтасар (по вавил. Балатшузур - "охраняй его жизнь"). При главных
вавилонских храмах состояли тогда целые массы мудрецов или волхвов,
которые постоянно, с особых обсерваторий или вершин пирамидальных
храмов, производили свои наблюдения и давали отчет царю о том, что
именно совершится в природе, политике или частной жизни. "Мудрость" этих
ученых халдеев была славой и гордостью Вавилона. Такую-то мудрость и
должен был изучать Д. Успехи его были блистательны, так что, по словам
библейского историка, он "в десять раз стал выше всех тайноведцев и
волхвов, какие были во всем Вавилонском царстве". Подобно Иосифу, Д.
особенно выдвинулся при дворе тем, что оказался в состоянии объяснить
страшный сон Навуходоносора. За это он сделан был главою вавилонских
мудрецов, и кроме того, играл первостепенную политическую роль как во
все царствование Навуходоносора, так и при его преемниках. При последнем
вавилонском царе, своем соименнике Валтасаре, он, по-видимому, впал в
немилость, но опять был приближен и удостоен высоких почестей за то, что
объяснил испуганному царю роковую надпись на стене, и был сделан одним
из трех главных сатрапов государства. После падения Вавилона он
пользовался милостями и вниманием заместителя Кира в Вавилоне, Дария
Мидянина, который сделал его одним из своих ближайших соправителей. Это
возбудило зависть в туземных князьях, которые добились даже того, что
Д., за неисполнение придуманного ими царского указа, был брошен в ров, в
котором содержались львы. Чудесно спасенный от смерти, Д. провел
остальные годы своей жизни в пророческом созерцании будущих судеб своего
народа. Его любимой идеей была идея Мессии, как избавителя своего
народа, и время пришествия его он вычислял на основании так назыв.
седмин. В течение этих седмин (707=490 лет) должно было состояться
освобождение народа иудейского из плена, восстановление Иерусалима и
храма и искупление мира "смертью Христа Владыки". Первое из этих событий
совершилось еще при жизни Д.; престарелый пророк скончался в самый год
освободительного указа, данного Киром (536 г. до Р. X.). Под именем Д. в
Библии имеется большая книга ("Книга пророка Даниила"). Эта книга
занимает довольно исключительное положение в Библии. Написанная отчасти
на еврейском и отчасти на халдейском (вернее - иудейско-арамейском
языке), она, несмотря на свой пророчественный характер, стоит в
еврейской Библии не среди других великих пророков, а в числе так назыв.
агиографов, в третьем отделе канона. Как поэтому, так и на основании
некоторых других соображений внутреннего свойства, новейшая
рационалистическая критика делала неоднократно нападения на ее
подлинность и подвергала сомнению достоверность сообщаемых в ней
исторических сведений. Но эти нападения в большей своей части уже нашли
достаточное опровержение в новейших данных ассириологии, которая, с
каждым новым открытием, все более проливает света на страницы этой
замечательной книги. Она состоит из трех частей. В первой рассказывается
жизнь и судьба самого Д. при вавилонском дворе; во второй излагаются
бывшие ему видения и высказанные им пророчества, а в третьей передаются
неканонические истории - о Сусанне, о жрецах Вила или Бела и др. Эти
истории Филарет московский назвал в своей Библ. истории "сомнительными
происшествиями"; новейшая ассириология представила, однако, много
данных, подтверждающих общий характер этих рассказов.
А. Л. Даниил Александрович - младший сын Александра Невского,
родоначальник кн. московских (1261 - 1303); получил в удел Москву не
позднее 1283 г. В 1283 г. с братом Андреем он действовал против старшего
брата, вел. кн. Димитрия. Когда великокняжеский стол занял Андрей, Д.
действовал против него в союзе с племянником Иваном, кн. переяславским,
и дядей Михаилом тверским (1296). В 1301 г. Д. ходил к Переяславлю и
здесь в битве "некакою хитростью" взял в плен кн. рязанского Константина
Романовича. В 1302 г. умер Иван Димитриевич переяславский, отказавший
отчину свою, за неимением детей, дяде, Д. Андрей, давно уже "посягавший"
на Переяславль, отправил в последний своих бояр и тиунов; но Д. выгнал
их оттуда и посадил там своих наместников. В следующем году, 4 марта, он
скончался. Церковь причла его к лику святых. Мощи его обретены 1652 г.
августа 30 и, по повелению царя Алексея Михайловича, перенесены в
основанный им Данилов м-рь. Ср. "Полн. собр. росс. лет." (I, 208, 209;
III, 64; IV, 45, 46; V, 200, 202, 204; VII, 176, 181, 183, 220, 230);
Филарет, "Жития р. св." 4 марта и 30 авг.
А. Э.
Даниил Романович - король галицкий, сын Романа Мстиславича, кн.
галицкого и волынского, род. в 1201 г. В 1205 г. отец его Роман был
предательски убит, оставив двух сыновей: 4-х летнего Д. и 2-х летнего
Василька. Когда Мстислав Мстиславич Удалой, князь Торопецкий, овладел
Галичем, он породнился с Д., за которого выдал свою дочь Анну. Лешко,
князь польский, поссорясь с ним, выгнал Мстислава и посадил в Галиче
королевича венгерского (1220). Мстислав опять пришел к Галичу и при
помощи Д., оказавшего чудеса храбрости, изгнал угров (1221). В 1223 г.
Д. участвовал в битве на Калке; здесь он был ранен в грудь; неудачный
исход битвы заставил его искать спасения в бегстве. Вскоре возникла
распря между Д. и его тестем, ибо последний владел Галичем, который Д.
считал своим наследием; еще более поссорил их двоюродный брат Д.,
Александр Всеволодович Бельзский, который в смутное время пытался
овладеть Волынью, что ему не удалось. В 1225 г. он вооружает Мстислава
против Д., который воюет Галич в союзе с Лешком польским; Мстислав
призывает половцев, а Александр, между тем, уверяет его, что Д. намерен
его убить; но клевета обнаруживается: тесть мирится с зятем и в
следующем году оба они воюют с угорским королем. В том же, однако, году
бояре галицкие, в особенности Судислав, уговаривают Мстислава передать
Галич не зятю своему, как того хотело население, а королевичу угорскому.
Когда в 1228 г. умирал Мстислав, бояре уговорили его не призывать к себе
Д., с которым он хотел проститься и поручить ему своих детей. Против Д.
образовалась сильная коалиция южно-русских князей, с киевским великим
князем Владимиром Рюриковичем во главе. Союзные князья, приведя с собою
половцев, осадили Каменец. Д. удалось отделить половцев от союза;
оставшиеся князья принуждены были снять осаду. Д., с помощью польского
князя, пошел на Киев; вследствие такого оборота дела, союзники поспешили
помириться с ним. В 1229 г. преданные Д. галичане пригласили его на
стол; Д. осадил город и, несмотря на сожжение моста через Днестр, взял
его. Выпущенный им из плена, в па мять прежних хороших отношений,
королевич, по внушению врага Д., боярина Судислава, выступил в поход
против Галича; с ним был и король, отец его. Город защищался
мужественно, и король, по случаю открывшейся в стане его болезни,
отступил. Но и по овладении Галичем, затруднения ожидали Д.: бояре,
сговорясь с Александром Белзским, решились его убить; брат его Василько
случайно открыл заговор. Д. великодушно простил заговорщиков; против
Александра послал сначала Василька, а потом пошел сам. Александр бежал в
Угрию и снова поднял короля. Галич бояре сдали уграм. Королевич пошел
против Д. и хотя победил, но так много потерял воинов, что возвратился в
Галич. В 1232 г. Д., в союзе с вел. кн. киевским Владимиром и половцами,
выступил против венгров, но без успеха; зато в 1233 г. на его сторону
перешли бояре; скоро умер королевич, и Д. занял стол отца своего.
Вмешательство Д. в ссору южно-русских князей повело к тому, что Михаил
Черниговский занял Галич (1233). Но когда Михаил был отозван событиями
киевскими из Галича и уехал в Киев, оставив на своем месте сына
Ростислава, Д., в отсутствие Ростислава, приступил к городу и обратился
с воззванием к его жителям; бояре должны были покориться общему желанию
и сдали город. Д. помиловал их. В 1239 г., когда татары уже появились в
южной Руси, Д. взял Киев, из которого бежал Михаил, и оставил здесь
своего наместника Димитрия, которому в 1240 году пришлось защищать Киев
от татар. Город был взят, и татары пошли на Волынь и Галич. Д. тогда был
в Угрии. Земля его была опустошена; но чтобы спасти хотя что-нибудь,
Димитрий убедил Батыя идти на угров. Встретя отпор в Силезии и Молдавии,
последний должен был вернуться. Во время татарского разгрома Д. не был в
своей области: он ездил в Уrpию с сыном Львом сватать дочь королевскую;
получив отказ, проехал в Польшу, где и пробыл до отхода татар.
Возвратясь домой, он нашел страну разоренною. Пользуясь отсутствием
князя, бояре самовольничали в Галичине. Едва Д. справился с боярскою
смутою, как встал старый враг его Ростислав Михайлович, сын Михаила
Черниговского: несколько раз в течение 4-х лет (1241 - 45) наступал он
на Галицкую землю, то в союзе с русскими князьями, то с войском тестя
своего, короля угорского, и союзниками своими поляками. В 1245 г. Д. и
брат его Василько разбили окончательно Ростислава при Я рославле на р.
Сане. С тех пор Д. бесспорно владел Галицким княжеством. Жил тогда Д. во
вновь устроенном им Холме, украшением которого очень озабочивался. Как
на силен был Д., но ему пришлось ехать в Орду, по требованию Батыя-хана.
Хотя его приняли там довольно милостиво, но перенесенные унижения
заставили южно-русского летописца заключить рассказ свой словами: "О
злее зла честь татарская"! Хорошие отношения с татарами принесли,
однако, пользу Д.: король угорский Бела согласился на брак своей дочери
с сыном Д. - Львом; эта родственная связь повела к тому, что Д. принял
участие в борьбе короля угорского с чешским из-за австрийск. наследства,
причем сын его Роман женился на наследнице австрийского герцогства и
заявил свои притязания на эту область. Поход Д. был, впрочем, неудачен.
Между тем необходимость подчинения татарам - баскаки ханские появились и
в его области - тяготила Д. Вот почему он склонялся на предложения,
идущие из Рима. Знаменитый Плано-Карпини, по дороге в Орду, заговорил с
Васильком о соединении церквей (1246). Д., возвратясь из Орды, завязал
сношения об унии, на которые склонялась даже часть духовенства. Тем не
менее Д. медлил, но, под влиянием уговора своих западных союзников,
согласился принять королевский венец и в 1253 или 1254 г. коронован в
Дрогичине. Папа объявил крестовый поход против татар; когда же на его
воззвания никто не откликнулся, Д., сохранив королевский титул,
прекратил сношения с папою и начал готовиться к сопротивлению
собственными силами: он укрепил свои города, вошел в союз с литовским
князем Миндовгом. Время было благоприятно: по смерти Батыя начались
смуты в Орде; темником (наместником) татарским в этой части южной Руси
был слабый Куремс. Д. удалось отстоять от татар Бакоту (в Подолии) и
отнять занятые ими города по Волыни; удалось отбить Куремсу от Луцка
(1259). Но в Орде утвердился Кубилай, а в южную Русь назначен
предприимчивый Бурундай. Он поссорил Д. с Миндовгом и даже достиг того,
что в его походе на Литву участвовали галицкие дружины, несмотря на то,
что сын Д., Роман, был женат на дочери Миндовга. Союзников у Д. не
оказалось: Бела был ослаблен поражением, нанесенным ему чехами в его
новых попытках овладеть австрийским наследством. Когда Бурундай
потребовал, чтобы Д. приехал к нему, он отправил за себя сына своего
Льва, а сам уехал в Польшу. Татаре потребовали уничтожения городских
укреплений; пришлось уступить; удалось сохранить только Холм. Вслед
затем татаре заставили галицкие дружины принять участие в их походе на
Польшу. Следствием похода на Литву было нападение литовцев на Галицкую
область и убийство Романа Д. Только победа над ними Василька склонила
Миндовга к миру (1262). Из всех внешних действий Д. всего счастливее был
его поход на ятвягов, которых удалось ему не раз разбивать и наконец
заставить платить себе дань. В 1264 скончался Д. Летописец, оплакивая
его смерть, называет его "вторым по Соломоне". Историки нашего времени

<<

стр. 61
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>