<<

стр. 64
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

сторону морского течения и образуют Д., в стороне от устья реки. У той
же Миссисипи наблюдается подобное уклонение Д. в сторону. Именно в
Мексиканском заливе проходит довольно сильное течение с З на В, поэтому
и Д. Миссисипи отодвинута заметно на В. подверженные почти постоянному
размыву волн. Озера, через которые протекают реки, служат для них
очистительными бассейнами, удерживая их механические и химические
примеси. Если такая очищенная река протекает по руслу, трудно
поддающемуся размыву, то она и не содержит в своей воде механически
взвешенного материала и не может образовать при устье своем Д., что и
наблюдается в Швеции у рек, соединяющих ряд озер. Затем, если морской
бассейн, в который впадает река, очень глубок, то речные осадки
распределяются по дну, не образуя Д. Остановимся на Д. р. Невы. Одна
Нева отводит в море воды Ладожского и Онежского озер. С высоты 5 метр.
очищенная от механических примесей вода Ладожского озера, пройдя по Неве
67 км., достигает Финского залива. Материал от размыва по пути берегов
образовал в устье Невы и образует поныне еще Д., т. е. острова и часть
береговой полосы, на которых расположен С.-Петербург. Сохранившиеся
съемки 1718, 1777 и 1864 гг. дают возможность до некоторой степени
судить о годовом приросте Д. Невы и тем приблизительно определить ее
древность.

Прирост о-ва С 1718 по 1777 С 1777 по 1864 Петербургского 0,02 0,038
Каменного 0,113 0,125 Елагина 0,148 0,188 Васильевского 0,126 0,148
Гутуевского 0,469 0,499

Из этих цифр следует, что увеличиваются быстрее острова, обращенные к
морю, и притом острова с меньшей площадью. Если допустить, что Нева
равномерно (что, впрочем, было бы неточно) увеличивала свою Д., то
время, потребное для образования всех островов, будет по простому
расчету 932 года; таков, приблизительно, возраст невской Д. Нужно
заметить, что не весь механически взвешенный материал р. Невы идет на
увеличение островов, большая часть его идет и на увеличение ближайших к
устью участков сев. и юж. побережий Финского залива. Так в 30 лет
лахтинский (сев.) берег увеличился на 1127100 кв. м., а юж. на 1654100
кв. м.; значит в год увеличение обоих берегов равно 55103 кв. м.
Увеличение как юж., так и сев. берегов на счет Финского залива наводить
на мысль, что будет время, когда все пространство между устьем Невы и
Кронштадтом будет заполнено дельтовыми осадками и Нева будет впадать в
море у Кронштадта. Для этого необходимо более 3000 лет. Таким образом Д.
р. Невы еще молодая, если сравнить ее с Д. р. Миссисипи, которая
началась образоваться в предшествующую современной, т. е. третичную
геологическую эпоху. Во все геологические эпохи существовали Д., но,
разумеется, их не легко реставрировать. Однако, изучение геологического
строения современных Д. дало возможность отнести во многих местах Англии
береговую формацию каменноугольной системы к дельтовым образованиям. К
таковым же образованиям причисляют ныне конгломератовые, богатые
растительными и животными (раковины) остатками банки в песках меловой
системы окрестностей г. Аахена.
Г. Петц. Дельфины - семейство млекопитающих (Delphinidae) из отряда
китообразных, подотряда зубастых китов (Denticete). Д. характеризуются
присутствием в обеих челюстях довольно значительного числа однородных,
конических зубов; оба носовые отверстия соединены обыкновенно в одно
поперечное отверстие полулунной формы. Голова относительно небольшая,
часто с заостренной мордой; тело вытянутое; по большей части существует
спинной плавник. Очень живые и проворные, прожорливые хищники, живущие
по большей части общественно; водятся во всех морях, подымаются даже
высоко в реки. Питаются они главным образом рыбою, которую страшно
истребляют, моллюсками, ракообразными; иногда нападают и на своих
родичей. У одних Д. рыло вытянуто вперед в виде клюва, именно у родов:
Platanista, Inia, Delphinus; у других голова спереди округленная, без
клювовидного рыла: Phocaena, Orca, Globicephalus, Delphinapterus.
Обыкновенный дельфин, Delphinus delphis L, имеет от 100 до 200 (число их
весьма непостоянно) маленьких, конических, слегка загнутых внутрь зубов,
разделенных равномерными промежутками; рыло, умеренной длины, отделяется
бороздой от слегка выпуклого лба. Верхняя сторона тела и плавники
серовато- или зеленовато-черного цвета; нижняя сторона белая; кожа
чрезвычайно гладкая и блестящая. Достигает до 2 м. длины; высота
спинного плавника 30 стм.; грудные плавники 15 - 18 стм. шириною, 55 -
60 стм. длиною. Во всех морях северного полушария, как у берегов, так и
в открытом море; заходит и в реки. Держится стаями в 10, 100 и даже
более (до нескольких тысяч) голов. Плавают с чрезвычайною быстротою;
стайки дельфинов часто следуют за пароходами и кораблями. Д. был любимое
и крайне популярное животное древнего мира; о нем сложилось много
поэтических сказаний и поверий (предание об Апионе); часто изображался в
скульптуре. Самка Д. приносит, после 10-ти месячной беременности, одного
детеныша в 50 - 60 стм. длиною и некоторое время заботливо его охраняет.
Рост Д. совершается, повидимому, медленно, и продолжительность их жизни
должна быть довольно значительная. - Delphinus tursio Fabr., водящийся в
северной части Атлантического океана (изредка заходит и в Балтийское
море), встречается реже предыдущего вида и достигает большей величины
(3,5 - 4,5 м. длины); называется у гренландцев "незарнак". - Другую
обычную форму европейских морей составляет морская свинья, Phocaena
communis Less., с рылом, не выдающимся в виде клюва; невысоким, широким
при основании спинным плавником, 80 - 96 маленьких, сжатых зубов;
достигает длины в 1, 5 - 2 м. Верхняя сторона тела и плавники
чернобурого или зеленоваточерного цвета, нижняя - белого. Родина этого
Д. - вся северная часть Атлантического океана, от Гренландии до Северной
Африки, включая Балтийское, Черное и Азовское моря. Летом поднимается
далее на север. Из морей часто заходит в реки (Рейн, Эльбу, в Темзу до
Лондона) и может месяцами жить в пресной воде. Это - Д. прибрежный,
предпочитающий заливы и фиорды открытому морю. Держится обществами, но
обыкновенно небольшими, в несколько штук. Питается главным образом
рыбой. Спариваются летом, в июне - августе; беременность длится 9 - 10
месяцев; приносят 1 - 2 детенышей, длиною в 50 стм. и весом 5 кгр.; в
изобилии отделяющееся молоко самки солоновато и пахнет рыбой; мать
заботливо ухаживает за детенышем в течение первого года жизни. Из жира
морской свиньи вытапливается ворвань, мясо на С иногда идет в пищу.
В больших реках жаркого пояса водятся особые породы Д.,
представляющие уже исключительно речных животных. Platanista gangetica
Cuv., гангский Д., о существовании которого было известно уже Плинию, с
очень длинным и тонким рылом, двойными носовыми отверстиями и едва
заметным спинным плавником; с верхней стороны черно-серого, снизу
беловатого цвета; достигает 2 м. длины. Водится в Ганге и его притоках,
в Брахматутре и в Инде. Питается рыбой и ракообразными. Inia boliviensis
D'Orh., южно-американский речной Д., отличающийся тем, что длинный и
узкий клюв его усажен короткими, жесткими волосами; низкий спинной
плавник на задней трети тела; сверху бледно-голубоватого цвета, снизу
светлого с красноватым оттенком; от 2 до 3 м. длины (самка значительно
менее). Водится в р. Амазонке с притоками и в Ориноко. Питается рыбой,
но при случае не пренебрегает и падающими в воду плодами. По указаниям
путешественников, пресноводные Д. существуют и в Африке (озеро
Виктория-Ньянца, р. Нигер). Один из прибрежных или пресноводных видов Д.
Африки (Sotalia teuszii) питается, насколько можно судить по содержимому
желудка, исключительно растительною пищею, представляя в этом отношении
единственное исключение между всеми Д.
В. Фаусек.
Дельфы (Deljoi) - гор. в юго-зап. Фокиде, у подошвы г. Парнаса,
знаменитый своим оракулом Аполлона. По одним известиям здесь до оракула
Аполлона были оракулы других божеств (Земли, Фемиды, Посейдона и др.);
по гомеровскому гимну, Аполлон сам избрал себе Д. местом для святилища,
предварительно убив обитавшего здесь дракона Пифона. По его желанию
баснословные зодчие Трофоний и Агомед построили ему здесь храм. Сам он
добыл себе и храмовых служителей, в лице критских моряков, корабль
которых привел он в гавань Д. - Крису, превратившись в дельфина. После
основания дорийских государств в Пелопоннесе, в Д. был перенесен из
Фермопил центр древнейшей амфиктионии. Законы Ликурга были продиктованы
или, по крайней мере, одобрены дельфийским оракулом, на утверждение
которого шли и все прочие важные мероприятия Спарты. Цари ее
поддерживали постоянные сношения с оракулом. Учреждение олимпийских игр
состоялось также под влиянием Д. Уже в эпоху составления гомеровских
поэм (не позже VIII в. до Р. X.) Пифон, как назывались тогда Д.,
славился своими несметными богатствами. В эпоху греческой колонизации Д.
получили еще большее значение, так как оракул взял в свои руки верховное
руководство этим делом. Ни одна колония не выводилась без
предварительного совещания с оракулом; многие отправлялись по его
прямому приказанию, причем часто он указывал и место, куда следовало
выселиться. Это показывает, что Д. жрецы обладали очень обширными, по
своему времени, географич. познаниями и связями в разных концах
известного тогда мира. Уже в VIII - VII вв. Д. оракул знаменит в дальних
странах. Этруски имеют свою сокровищницу в Д.; Мидас фригийский,
Тарквиний Гордый, лидийские цари династии Мермнадов спрашивают его
совета и приносят ему дары. Получив такое значение и разбогатев, город
Д., выросший вокруг святыни Аполлона, не желал находиться в зависимости
от Крисы, в области которой находилось святилище. Между ними начались
недоразумения, разрешившиеся в начале VI в. так называемой первой
священной войною амфиктионов. Криса была разрушена и территория ее
посвящена богу. В память этого были учреждены пифийские игры (около 590
г. до Р. X.). В 548 г. древний храм сгорел. Возобновление его, с помощью
стекавшихся отовсюду пожертвований, принял на себя афинский род
Алкмеонидов. Строил его коринфский зодчий Спинфар. Во время
грекоперсидских войн Д. святилище было, по преданию, спасено от отряда
варваров самим богом. В эту эпоху Д. политически принадлежали к
Фокейскому союзу. В 448 г. они отделились от союза, при помощи
спартанцев, но тотчас же были насильно возвращены в его среду фокейцами,
которым помогли афиняне. Лишь по Никиеву миру (421 г.) афиняне признали
независимость Д. и неприкосновенность направлявшихся туда богомольцев.
Во время священной войны IV в. (355 - 346), Д. были захвачены и впервые
укреплены фокейцами, а сокровища храмовые разграблены и употреблены на
военные издержки. В македонскую эпоху значение Д. упало, но они
продолжали быть центром амфиктионии, так что даже этолийцы в эпоху
своего наибольшего преобладания (III в.) действовали именем Д. В 279 г.
Д. подверглись нападению диких орд галлов, но были спасены, главным
образом, этолийцами. Оракул продолжал существовать во всю римскую эпоху,
вплоть до Феодосия В., который приказал закрыть его (около 390 г. по Р.
X.). Предсказания еще в эпоху Плутарха давно уже перестали даваться в
метрической форме.
Подробное описание святилища дает Павзаний в Х книге своего "Описания
Эллады". При входе с В в город Д. находилось несколько храмов; важнейший
из них был посвящен Афине Предхрамной (A. Pronaia). Далее следовало
святилище "Героя Стража" и гимназия. Между этими зданиями и самым
святилищем, окруженным стеною, протекал ручей Касталия, берущий начало
из ущелья между двумя скалами - Фэдриадами, у подножья которых
находилось святилище. Дар вдохновения стал приписываться Касталии лишь
римскими поэтами. Священный округ был наполнен статуями, всякого рода
посвятительными сооружениями, доходившими иногда до размеров целых
зданий и т. п. Самый храм был построен в дорическом стиле и имел богатый
скульптурный убор. Весь архитрав был увешан щитами, добытыми от персов и
галлов. В пронаосе были начертаны изречения семи мудрецов ("Познай
самого себя", "Ничего чрез меру" и т. д.) и находилось загадочное Е, в
трех экземплярах: деревянном, посвященном 7-ю мудрецами, бронзовом -
афинянами и золотом - императрицей Ливией. В самом святилище, куда никто
кроме пифии и жрецов не допускался, находилась знаменитая расселина в
скале, из которой выходили одуряющие пары. Над ней стоял треножник, на
который садилась пифия, для приведения себя в экстаз, под влиянием
паров. Первоначально пифия выбиралась из молодых девушек, но после того,
как одна из них не соблюла невинности, выбирали пожилую девушку. На краю
расселины находился ключ Кассотида, воду которого пила пифия перед
гаданием, и лавровое дерево, листья которого она жевала. Дерево это
каким-то неизвестным способом приводилось в содрогание. Здесь же
находился так наз. "пуп земли" - конусообразное возвышение из мрамора,
обвитое священными повязками. Из бесчисленного количества всяких
посвящений (после массового вывоза произведений искусства в Рим, при
Нероне, оставалось еще до 3000 статуй) заслуживает особого упоминания
колоссальный золотой треножник, посвященный греками из варварской добычи
после Платейской битвы. Золотая чаша его подперта была снизу бронзовой
колонной, в виде трех свившихся змей. Все золотые части стали добычей
фокийцев, бронзовая же колонна, на которой написаны имена всех греческих
государств, сражавшихся с персами, перевезена была Константином В. в
Константинополь, где она и теперь находится. На стенах так называемой
"Лесхи Книдийцев" находились знаменитейшие композиции Полигнота,
изображавшие падение Трои и подземное царство. Близ Д., в отрогах
Парнаса, сталактитовый грот, посвященный в древности нимфам и Пану.
До последнего времени в Д. производились раскопки франц. афинской
археологической школой в весьма скромных размерах. Найдены фундаменты и
некоторые архитектурные части храма, причем в стене, облицовывающей
фундамент, оказалось более 600 надписей, большею частью касающихся
отпущения на свободу рабов. Главной помехой к систематическому
исследованию Д. служило то, что на самом месте святилища находится
деревушка Кастри, дома которой почти целиком состоят из древних
обломков. В последнее время франц. правительству удалось преодолеть это
затруднение. Оно заключило с греческим правительством договор, по
которому последнее берет на себя экспроприацию Кастри, а французское
правительство производит за свой счет раскопки. Найденные предметы
составляют достояние Греции. Франц. правительство имеет исключительное
право на воспроизведение и издание всех найденных предметов в течение 5
лет. Конвенция имеет силу в течение 10 лет со дня подписания (13 апр.
1891 г.). См. P. Foucart, "Memoire sur les ruines et l'histoire de
Delphes" ("Archives des Missions Scientif.", 1865); A. Mommsen,
"Delphica"; Pomtow, "Beitrage zur Topographie von D." (Б., 1890).
А. Щукарев.
Деметра (Dhmhthr) - дочь Кроноса и Реи, сестра Зевса, занимала, как
богиня земледелия, гражданского устройства и брака, видное место в греч.
мифологии. Миф о ней и о дочери ее Персефоне подробно изложен в одном из
так назыв. гомеровских гимнов. Аид, с согласия Зевса, похищает
Персефону; Д., после тщетных поисков, узнает об этом от Аполлона.
Разгневанная, она покидает Олимп; земля становится неплодородной, и
Зевс, чтобы успокоить Д., посылает Гермеса в преисподнюю за Персефоной,
которая отныне могла лето проводить у матери, зимой же должна была
оставаться в подземном царстве у Аида. Тогда Д. делает землю снова
плодородной и возвращается на Олимп, предварительно научив елевзинских
правителей, Триптолема, Диокла, Евмолпа и Келея, приношению жертв и
елевзинским таинствам. В особенности Триптолем, ее любимец, был назначен
ею для распространения земледелия и ее культа. Елевзин был главным
местом культа Д. Миф о Д. и Персефоне, представляющий собою
произрастание и умирание полевых растений, посев и жатву, был предметом
распространившихся затем во всей Греции елевзинских таинств. В культе Д.
было и другое символическое значение: женское плодородие, рожание и
воспитание детей, и Д., как богиня брака и семейной жизни, особенно
почиталась замужними женщинами, праздновавшими в честь ее тесмофории.
Культ Д. очень древний; по Геродоту, он был еще во времена пелазгов
распространен в Фессалии, Беотии, Аттике, Мегаре, Коринфе, оттуда
перенесен в Сицилию, Мал. Азию и др. Перевес дорян, после переселения их
в Пелопоннес, был неблагоприятен для мирного культа Д.; его оживило
усилившееся влияние ионийского племени. Д. стала предметом почитания во
всей Греции, на о-вах, в Мал. Азии, в Италии (где она была отожествлена
с Церерой). В жертву ей приносились быки, коровы, особенно свиньи
(вследствие их плодородия), плоды, пчелиные соты; ей были посвящены
колосья, мак, фруктовые деревья и т. п. В древнейшее время Д. слыла
подземной богиней и во многих местах представлялась в брачном
сожительстве с Посейдоном, от которого она родила коня Apиoнa. Это
отношение ее к Посейдону выразилось в древнейшем искусстве; так Опат
изобразил ее для Фигалии с лошадиной головой, с дельфином и голубем в
руках. Лишь позднее, особенно со времен Праксителя, искусство изображает
ее с мягкими и кроткими чертами лица, иногда с печатью грусти о
пропавшей дочери. Она представлялась или стоя, или сидя на троне, с
венком из колосьев на голове; в руках ее факел и корзина плодов или
колосья и мак. Любимым сюжетом для скульпторов было снаряжение Д.
Триптолема в путь, для распространения ее культа (колоссальный рельеф в
афинском музее). Ср. Preller, "D. u. Persephone, ein Cyclus
mythologischer Untersuchungen" (1837); Forster, "Der Raub u. die
Ruckkehr der Persephone" (1874).
Демидовы - семья, давшая много замечательных общественных деятелей.
Родоначальник ее, Демид Антуфьев, был с 1672 г. кузнецом при тульском
оружейном заводе. Сын его, Никита Демидович (1656 - 1725) - основатель
богатства Д. О начале его известности и первых успехах существует много
разных преданий, связанных с именами Шафирова и Петра В. Достоверно
только то, что искусно приготовленные им образцы ружей понравились
Петру, кот. сделал его поставщиком оружия для войска во время Северной
войны. Так как поставляемые Никитой Д. ружья были значительно дешевле
заграничных и одинакового с ними качества, то Петр, в 1701 г., приказал
отмежевать в его собственность лежавшие около Тулы стрелецкие земли, а
для добывания угля дать ему участок в Щегловской засеке. В 1702 г. ему
были отданы Верхотурские железные заводы, устроенные на р. Невье еще при
Алексее Михайловиче, с обязательством уплатить казне за устройство
заводов железом в течение 5 лет и с правом покупать для заводов
крепостных людей. В грамоте от того же года Никита Д. наименован
Демидовым, вместо прежнего прозвища Антуфьев. В 1703 г. Петр приказал
приписать к заводам Д. две волости в Верхотурском уезде. С 1716 г. по
1725 г. Д. вновь построил четыре завода на Урале и один на р. Оке. Д.
был одним из главных помощников Петра при основании Петербурга, жертвуя
на этот предмет деньгами, железом и т д. Сын его Акинфий Никитич (1678 -
1745) с 1702 г. управлял Невьянскими заводами. Для сбыта железных
изделий с заводов он восстановил судоходный путь по Чусовой, открытый
еще Ермаком и потом забытый, провел несколько дорог между заводами и
основал несколько поселений по глухим местам вплоть до Колывани;
построил 9 завод. и открыл знаменитые алтайские серебряные рудники,
поступившие в ведение казны. Он же принимал меры для разработки асбеста
или горного льна и распространял, вместе с отцом, добывание и обработку
малахита и магнита. Предложение его уплачивать казне всю подушную
подать, за уступку ему всех солеварен и повышение продажных цен на соль,
было отвергнуто, несмотря на посредничество Бирона, делавшего у него
громадные денежные займы. В 1726 г. Д., вместе с братьями и нисходящим
потомством, возведен в потомственное дворянское достоинство по
Нижнему-Новгороду, "с привилегией против других дворян ни в какие службы
не выбирать и не употреблять". По его завещанию значительная доля его
наследства предназначалась сыну его от второго брака, Никите; старшие
сыновья возбудили процесс, и по Высочайшему повелению ген.-фельдм.
Бутурлин произвел между ними равный раздел. Старший сын Акинфия,
Прокофий (1710 - 1786), был известен своими чудачествами. Так, в 1778 г.
он устроил в Петербурге народный праздник, который, вследствие
громадного количества выпитого вина, был причиною смерти 500 чел.
Однажды он скупил в Петербурге всю пеньку, чтобы проучить англичан,
заставивших его во время пребывания в Англии заплатить непомерную цену
за нужные ему товары. Громадные богатства, полученные по разделу (четыре
завода, которые он потом продал купцу Яковлеву, до 10000 душ крестьян,
более 10 сел и деревень, несколько домов и пр.), и доброе сердце сделали
П. Д. одним из значительнейших общественных благотворителей. На
пожертвованные им 1107000 р. основан московский воспитательный дом. Им
же учреждено спб. коммерческое училище, на которое он пожертвовал 250000
руб. (1772). Когда стали открываться народные училища и главные нар.
уч., П. Д. пожертвовал на них 100000 р. С именем его связывается также
учреждение ссудной казны. - Брат Прокофия, Никита Акинфиевич (1724 -
1789), отличался любовью к наукам и покровительствовал ученым и
художникам. Он издал "Журнал путешествия в чужие края" (1786), в котором
много верных замечаний, указывающих на широкую наблюдательность автора.
Состоял в переписке с Вольтером; в 1779 г. учредил при акд. художеств
премию-медаль "за успехи в механике". Внук Акинфия Д., Николай Никитич
(1773-1828), начал службу адъютантом при кн. Потемкине во время второй
турецкой войны; построил на свой счет фрегат на Черном море. В 1807 г.
пожертвовал дом в пользу гатчинского сиротского института. В 1812 г.
выставил на свои средства целый полк солдат ("Демидовский"). В 1813 г.
подарил московскому университету богатейшее собрание редкостей и в том
же году построил в Петербурге четыре чугунных моста. Живя с 1815 г.
почти постоянно во Флоренции, где он был русским посланником, он,
однако, много заботился о своих заводах, принимал меры к улучшению
фабричной промышленности в России, развел в Крыму виноградные, тутовые и
оливковые деревья; в 1819 г. пожертвовал на инвалидов 100000 руб., в
1824 г., по случаю наводнения в Петербурге, на раздачу беднейшим жителям
- 50000 р.; в 1825 г. - собственный дом для "Дома Трудолюбия" и 100000
р. Составил во Флоренции богатейшую картинную галерею. Благодарные
флорентинцы за основанные им детский приют и школу поставили ему
памятник (1871). Павел Григорьевич (1738 - 1821), внук Никиты
Демидовича, образование получил в геттингенском университете и
фрейбергской академии. Много путешествовал по Зап. Европе. "За обширные
познания в натуральной истории и минералогии" Екатерина II пожаловала
его в советники берг-коллегии. Находился в переписке с Линнеем, Бюффоном
и другими заграничными учеными; составил замечательную
естественно-научную коллекцию, которую, вместе с библиотекой и капиталом
в 100000 руб., подарил московскому унив. (1803). Когда в 1802 г. был
издан манифест об учреждении министерств, заключавший в себе, между
прочим, призыв к пожертвованиям на дело образования в России, Д. одним
из первых откликнулся на него. В 1803 г. на пожертвованные им средства
(3578 душ крестьян и 120000 р.) основано "Демидовское высших наук
училище" (теперь Демидовский юридический лицей). В 1805 г. он
пожертвовал для предполагаемых университетов в Киеве и Тобольске по
50000 р.; тобольский капитал к 80-м годам возрос до 150 тысяч руб. и
пошел на учреждение томского унив., в актовой зале которого поставлен
портрет Д. В 1806 г. он пожертвовал моск. университету свой минцкабинет,
состоявший из нескольких тысяч монет и медалей. В Ярославле ему
поставлен памятник, открытый в 1829 г. Павел Николаевич, старший сын
Николая Никитича, егермейстер (1798 - 1841). Он несколько лет служил
губернатором в Курске и прослыл благотворителем края. Во время холеры
1831 г. построил в Курске четыре больницы; на его счет воздвигнут
памятник поэту Богдановичу. Известен, как учредитель так называемых
"Демидовских наград", на которые жертвовал при жизни и назначил выдавать
в течение 25-ти лет со времени его смерти по 20000 р. ассигнациями или
5714 руб. сер. ежегодно. - Анатолий Николаевич (сын Николая Никитича,
1812 - 70). Большую часть своей жизни прожил в Европе, изредка лишь
приезжая в Poccию. Крупнейшие его пожертвования: 1) основание
"Демидовского дома призрения трудящихся" в СПб., на что им дано более
500000 р.; 2) основание "Николаевской детской больницы", на которую он
пожертвовал, вместе с братом Павлом Николаевичем, 200000 руб. В 1841 г.
он женился на племяннице Наполеона I, сестре принца Наполеона, Матильде.
Купив княжество Сан-Донато, близ Флоренции, он стал называться князем
Сан-Донато, но только за границей. На его счет снаряжена была в 1837 г.
ученая экспедиция в южную Россию (обзор ее результатов издан под
заглавием: "Esquisse d'un voyage dans la Russie meridionale el la
Crimee", (1838; русский пер. М., 1853); он же дал средства на
путешествие по России франц. художника Durand (1837), составившего и
издавшего в Париже альбом видов: "Voyage pittoresque et archeologique en
Russie". Под псевд. Nil-Tag, Д. поместил о России ряд писем в "Journal
des Debats" и издал их отдельною книгой: "Lettres sur l'Empire de
Russie". - Павел Павлович (1839 - 85), сын Павла Николаевича, окончил
курс в юридическом факультете спб. унив., служил в посольствах парижском
и венском, был советником губернского правления в КаменецПодольске, с
1871 по 1876 г. был киевским городским головой. Во время русскотурецкой
войны 1877 - 78 г. был чрезвычайным уполномоченным спб. общества
"Красного креста". На его средства издавалась одно время в СПб. газета
"Россия". В 1883 г. он написал брошюру "Еврейский вопрос в России".
Унаследовал от бездетного дяди, Анатолия Николаевича, титул князя
Сан-Донато, утвержденный за ним Государем в 1872 г.

Литература о Д. : "Жизнеописание Акинфия Николаевича Д.", сост.
Григорием Спасским (СПб., 1833); "Pyccкиe люди" (изд. Вольфа, СПб.,
1866, т. I); Шубинский, "Исторические очерки и рассказы" (СПб., 1892);
"В память столетнего юбилея СПб. коммерческого училища", Комарова (СПб"
1872); "Биография Прок. Ак. Д." ("Всемир. Иллюстрация", 1872, № 208);
"Родословная Демидовых и письма Прок. Акинф. Д." ("Русский Архив" за
1873, № II); Карнович, "Замечательные богатства частных лиц в России"
(СПб., 1874); "Биография Павла Григор. Д.", сост. Головщиковым (в
"Ярослав. Губ. Ведомостях" за 1869 г., № 26 и 27); "Знаменитые из
Демидовых" ("Перм. Губ. Вед." 1870 г. № 70); Дербянин, "Историческое
описание горных дел в Poccии"; Герман, "Историч. обозрение
Колывано-Воскресенских заводов"; Свиньин, "Воспоминание о Ник. Ник. Д."
("Отеч. Зап.", 1829 г., ч. 39); Muller, "Notice sur la vie politique et
privee de Nic. Nik. D." (Пар., 1830); "Биография Павла Григ. Д." ("Ж. M.
Н. П." 1822, ч. 1); "О ученой жизни и деятельности Павла Григ. Д."
("Моск. Губ. Вед." 1844, № 20); "Памяти Павла Павлов. Д. кн. Сан-Донато"
(СПб., 1886); "Демидовы, основатели горного дела в России", Огаркова
(СПб., 1891).
И. Рудаков.
Демография - народоописание (от греч. dhmoV - народ и grajw - пишу).
Слову Д. придается различное значение в Германии и во Франции. Впервые
оно было употреблено Гильяром (Achille Guillard, "Elements de
statistique humaine ou Demographie comparee" (Пар., 1855), по которому
Д. или статистика изучает физическое, экономическое, политическое и
нравственное состояние государства. Германский теоретик статистики,
Рюмелин определяет Д. как описательное (ахенвалль-шлецеровское)
направление статистики, в противоположность математическому направлению
Зюсмильха-Кетле, за которым он сохраняет наименование статистики (в
тесном смысле). Таким образом, по Рюмелину Д. имеет своей задачей
положительное изучение народа и государства, и в этих пределах
излагается в сочинениях как "статистических", так и "географических".
Энгель не признает основного различия между двумя названными
направлениями статистики и определяет Д. как науку, имеющую своей
задачей изображение социальных и политических отношений народа, в смысле
государственного или иного и др. человеческого общежития. Ср. статью его
в "Zeitschrift des Preuss. Statistischen Bureau's" (11 Jahrg. 1871), а
также Rumelin, "Reden und Aufsatze" (1875; Neue Folge 1881); Meitzen,
"Geschichte. Theorie und Technik der Statistik" (1886). Во Франции, под
влиянием Бертильона, название Д. упрочилось за тем отделом статистики,
который имеет своим предметом состав и движение населения. По
определению Бертильона, Д. есть наука, имеющая своей задачей изучение
человеческих общежитий (des collectivites humaines). Она исследует
население с двух точек зрения: во-первых, анализирует состав населения -
это Д. статическая, как бы анатомия общества; во-вторых, изучает
перемены, происходящие в составе населения путем рождения и смерти - это
Д. динамическая, как бы физиология социального организма. У нас термин
Д., в значении, приданном ему Бертильоном, хотя и употребляется, но не
получил всеобщего признания; он заменяется выражениями: статистика
населения, статистика народонаселения. В общем наши статистики (А. И.
Чупров, Ю. Э. Янсон) придерживаются воззрений и деления Бертильона. Так
Ю. Э. Янсон в своей "Сравнительной статистике населения" (СПб. 1893)
различает статику населения, исследующую численность и состав населения
по полам, возрастам, семейному состоянию, занятиям, хозяйственному
положению и физическим его свойствам, и динамику населения, которая
изучает движение населения, выражающееся в поступательной замене одних
поколений другими, в силу естественных процессов вымирания и нарождения
(главнейшим социальным условием последнего является брачность), и в
перемещении масс населения из одних местностей в другие (механическое
движение населения).
А.Я.
Демократия. - Слово Д. происходит от греческих dhmoV и kratia -
буквально народовластие. Им обозначаются: 1) государственное устройство,
где власть принадлежит народу, или где интересы народа стоят на первом
плане, и 2) самые народные массы, раз они сознанием общности интересов
или другими условиями объединены в класс, ведущий борьбу за преобладание
или за реформы в свою пользу. Аристотель (в "Политике") классифицировал
государства по двум признакам: 1) субъекту власти и 2) направлению его
деятельности. В монархиях власть принадлежит одному лицу, в
аристократиях - нескольким, просто в политейях - многим. Когда власть
перестает действовать в общих интересах и начинает руководствоваться
своекорыстными побуждениями, правильные формы правления вырождаются в
неправильные (parekbaseiV) - тиранию, олигархию и Д. или охлократию.
Впоследствии название Д. установилось за Аристотелевой политейей, а
охлократии - за ее неправильной формой, и в таком виде классификация, в
древности вполне соответствовавшая действительности, вошла в древнюю и
средневековую литературу. Только у Полибия и Цицерона появилась еще
смешанная форма госуд. устройства, образец которой видели в Риме. На
рубеже новой истории (у Макиавелли, напр.) принцип классификации по
целям, преследуемым правительством, подвергся строгой критике, а с
развитием представительных форм госуд. устройства и с новым пониманием
демократического принципа - и вовсе был оставлен.
В демократиях древней Греции (наиболее типичною из них были Афины)
каждый свободный гражданин, по достижении совершеннолетия, имел право
принимать активное участие в обсуждении общественных дел; каждый мог
быть избран для отправления любой общественной должности,
административной, судебной или военной; суд производился всенародно.
Моментом, определяющим понятие Д. в древности, было, таким образом,
участие каждого свободного гражданина в управлении, но не личная
свобода; напротив, власть государства над личностью и собственностью
даже свободных граждан была весьма велика, а личная свобода (в
современном смысле) весьма ограничена. Еще менее определялась Д.
равенством, оно совершенно нарушалось рабством, да и в среде свободных
граждан существовали очень важные сословные деления (напр., в Афинах
различались эвпатриды, феты и др.). Позже эти деления, правда, исчезают,
но заменяются разделением по богатству, которое имело не только
экономический, но и юридический характер (в законодательстве Солона,
напр.) и вело за собою различие в государственных правах и обязанностях.
Борьбою низшего класса против высшего нередко пользовались отдельные
лица, которым, при поддержке низших, удавалось добиваться единоличной
власти. Таким образом уже в древней Греции мы видим примеры монархии
демократической по своему происхождению и по своим стремлениям, если не
по организации. История Д. в Риме довольно похожа на ее историю в
Греции. В начале мы видим, как и в Греции, царскую власть, рядом с
которой стоят, во-первых, сенат, во-вторых - народ, собирающийся по
куриям. Но это не была еще Д. ни в древнем, ни в современном смысле
слова; в древнем - потому что власть все-таки принадлежала одному лицу,
в современном - потому что в куриатских комициях участвовали лишь главы
патрицианских семей. Цари, стремясь к расширены власти, опирались на
плебс: но борьба кончилась их поражением и установлением чисто
аристократической республики. Однако, плебс мало-помалу отвоевывал себе
право за правом, как в области гражданского и уголовного права, так и в
области политической. С получением плебеями доступа к жреческим
должностям исчезло сословное различие, и Рим стал Д. в древнем смысле
слова. На смену сословной розни является рознь экономическая; она
приводит к победе цезаризма, опирающегося на пролетариат, над
республикой демократической (или смешанной, по терминологии Полибия) по
своим политическим формам, но решительно враждебной интересам бедных
классов населения.
В средние века на первый план истории выступают новые народы. У
славянских племен общественные дела решаются на вече. Всего ярче
выразилось и всего дольше у русских славян сохранилось вечевое
устройство в Новгороде. Демократическое начало было проведено в
организации государственной власти в Новгороде довольно последовательно
- быть может последовательнее, чем в греческих демократиях, потому что
невольничество и разделение сословий, хотя и существовали, но не играли
такой роли. У германских племен демократическое начало было проведено
слабее. Германские государства (civitates) сами решали все касавшиеся их
вопросы на собраниях полноправных граждан; там же выбирались герцоги
(военачальники) и короли, власть которых сперва была весьма слаба.
Первоначально демократические, народные собрания мало-помалу
превратились в собрания исключительно аристократические, что шло
параллельно с феодализацией политического быта. Очагом нового развития
демократических принципов (в современном смысле слова) во всей зап.
Европе явились города, с своим промышленным и торговым населением, хотя
и тут весьма рано настоящая Д. (popolo minuto в Италии и т. п. ) была
отодвинута на задний план патрициатом (popolo grasso в Италии и т. п.).
На горожан опирались короли в своей борьбе с феодализмом; но когда
политическое значение дворянства было сломлено, королевская власть,
мало-помалу сделавшаяся абсолютной, отказалась от своего союза с
демократическими элементами общества и стала поддерживать социальные
привилегии духовенства и знати. В это именно время в юридических и
политических науках оставляется аристотелевская классификация
государственных форм, как совершенно несоответствующая обстоятельствам.
На смену ей появляется деление по источнику власти и правам правящих лиц
- на монархии неограниченные, монархии ограниченные и республики. На
смену понятия о Д., как форме государственного устройства, является
понятие о демократических (в противоположность аристократическим) идеях
или началах, на которых может быть построена всякая государственная
форма; можно с таким же правом говорить об аристократической республике
или демократической монархии, как и обратно.
Несмотря на торжество аристократической и неограниченной монархии,
демократические идеи не заглохли. В течение XVIII века они сильно
распространились и сделались более сознательными в среде городского
населения или так называемого третьего сословия. Наиболее смелым
выразителем этих идей был Ж. Ж. Руссо, который клал в основу
желательного государственного строя полное равенство всех граждан. Он
даже прямо отдавал предпочтение непосредственной Д., какая существовала
в античном мире. Вообще, в так назыв. философском XVIII в. были сильны
демократические стремления, относившиеся отрицательно не только к
абсолютным монархиям, поддерживавшим аристократические привилегии, но и
к тогдашним республикам (Швейцария, Нидерланды, Венеция, Генуя), в
которых власть принадлежала высшим сословиям, а не всему народу. Впервые
демократические стремления осуществились в Сев. Америке. Населенные
преимущественно религиозными и политическими эмигрантами из Англии, где
в XVII в. обнаружилось сильное демократическое движение, английские
колонии в Сев. Америке с самого начала своего существования управлялись
демократически. Свергнув владычество Англии, они явились первым образцом
большой демократической республики в современном смысле слова, и притом
Д. представительною, а не непосредственною, как Афины или Рим. Рабство,
существовавшее до 1865 г. в южных штатах, резким диссонансом, однако,
нарушало демократический характер не только этих штатов, но и всего
союза. В Европе осуществление демократических стремлений было начато
французской революцией. В эту эпоху их носительницею было "третье
сословие" или буржуазия. Теперь во всех государствах Зап. Европы вся или
значительная доля верховной государственной власти принадлежит народу, и
власть народа комбинируется различными способами с наследственною
властью монархов. Народ осуществляет свою власть посредством избрания
верховного законодательного корпуса, парламента, или одной его палаты;
этому же корпусу, в большей части конституционных государств (видное
исключение составляет Германия), принадлежит контроль над деятельностью
исполнительной власти. В государствах республиканских, кроме того, и
глава исполнительной власти обязан своею властью народному избранию,
хотя обыкновенно не непосредственному (так в Соед. Штатах избирают
президента особые избиратели, во Франции - две палаты парламента; в
Швейцарии президент союзного совета, роль которого до некоторой степени
похожа на роль президента республики, также избирается двумя палатами
союзного собрания). Министры, при посредстве которых управляет президент
в республиках или монарх в конституционных монархиях, назначаются, de
jure (за исключением Швейцарии), главою исполнительной власти; но
некоторые низшие должностные лица (напр., мировые судьи) могут быть
выбираемы народом, прямо или посредственно, даже в неограниченных
монархиях. Участие народа в законодательной деятельности государства в
Швейцарском союзе и в швейцарских кантонах сказывается еще в форме
referendum'a, т. е. всенародного голосования некоторых законов, принятых
законодательным корпусом. Этим Швейцария до некоторой степени сближается
с древними непосредственными Д.
Что касается избирательного права, то оно не всегда бывает
демократическим. Право иметь своих представителей в законодательном
корпусе может принадлежать определенным классам общества не
пропорционально числу голосующих, а в известной, законом определенной
пропорции (Австрия); оно может быть ограничено или находиться в
определенном соотношении с имущественным цензом (Англия, Пруссия, и
др.). Во многих государствах высшие классы, кроме участия в выборе
членов низшей палаты парламента, имеют своим исключительным органом еще
верхнюю палату. Демократическое начало всецело господствует в
избирательном праве лишь тогда, когда оно всеобщее (suffrage universel).
Таково оно в Германской империи, во Франции, в Соедин. Штатах.
Стремление к suffrage universel обнаруживается и в других государствах.
Рабочие добились его принятия (с неважным ограничением) в Бельгии
посредством стачки 1893 г.; за него в 1891 - 1892 г. высказались люди,
стоящие ныне во главе английского правительства; демократические
элементы Австрии и Германии настойчиво требуют его проведения в
последней - в местных сеймах, городах и общинах, а в первой - и для
выбора представителей в законодательное собрание. Демократизация
гражданского права выражается в постепенном сглаживании тех неравенств,
которые существовали в прежние времена между лицами разных сословий в
праве владения недвижимыми имуществами, производства торговли, занятия
ремеслом, еще раньше, в брачном праве - и т. д. В уголовн. праве и
процессе различия между сословиями на Западе почти всецело отошли в
прошедшее. В финансовом праве общественные классы уравнены de jure, так
как подати и налоги платятся теперь повсюду с известных родов имущества,
дохода или занятия; но de facto повсеместно низшие классы платят,
сравнительно, гораздо больше, чем высшие. В военном праве в течение XIX
в. тоже произведена крупная реформа в демократическом духе: почти всюду
введена всеобщая воинская повинность, ограниченная, впрочем, некоторыми
льготами по образованию, т. е. (фактически) в пользу состоятельных
классов. В странах (Англия, Соед. Шт.), где нет всеобщей воинской
повинности, de jure в этом отношении господствует еще большее равенство,
хотя de facto система найма возлагает всю тяжесть повинности на низшие
классы народа. Кроме равенства всех перед законом, резким отличием
демократизма нового времени от демократизма Греции и Рима является
возможно полная личная свобода, под которой подразумевается свобода
слова, совести, передвижения и проч. В стремлении сделать всех
участниками государственной власти демократизм древний и новый сходятся,
хотя новый проводит это стремление последовательнее (отвергая разделение
на рабов и свободных) и, кроме того, делает это участие преимущественно
представительным, а не непосредственным. По мере торжества
демократических начал в области публичного права, борьба
сосредоточивается все больше и больше на экономической почве. Д.
начинает называться уже не третье сословие, а пролетариат. Наиболее
резко подчеркнут экономический момент в требованиях германского
пролетариата, который, впрочем, именует себя уже не Д., а социал-Д.

Литература: Фюстель де-Куланж, "Гражданская община античного мира"
(СПб., 1867); Erskine May, "Democracy in Europe" (2 изд. Эдинб., 1887);
Костомаров, "Северно-русские народоправства" (3 изд. СПб. 1886);
Сергеевич, "Вече и князь" (2 изд. СПб. 1893); Дьячан, "Участие народа в
управлении у древних славян"; Cherbuliez, "De la democratie en Suisse"
(П., 1843); Адамс и Коннингем, "Швейцария" (СПб., 1893); Токвиль,
"Демократия в Америке" (СПб., 1860); Holst, "Verfassung u. Demokratie d.
Verein. Staaten" (Дюссельд., 1873); Брайс, "Американская республика"
(М., 1890).
В. Водовозов.
Демокрит из Абдер (род. около 470, ум. около 380 до Р. Хр.) обучался
философии у Левкиппа, о котором не сохранилось почти никаких сведений.
Путешествовал для пополнения образования в течение пяти лет; был в
Египте, Персии; в Афинах был недолго. Пользовался уважением сограждан.
Аристотель упоминает о нем тоже всегда с уважением. По разностороннему и
обширному знанию в Д. можно видеть предшественника Аристотеля.
Подробности его биографии неизвестны. До нас дошли значительные отрывки
его соч. физического и нравственного содержания; они собраны Муллахом в
его I томе "Fragmenta philosophorum gr.". Д. - основатель атомизма,
возникшего главным образом под влиянием философии элеатов. Элеаты
отрицали множественность и движение, ибо они немыслимы без пустого
пространства. Левкипп и Д., признавая явления, т. е. множественность и
движение, должны были признать реальность и небытие, т. е. пустоты.
Бытие не едино, а состоит из бесчисленного множества неделимых и
незримых тел, атомов, движущихся в пространстве. Возникновение и
уничтожение есть не что иное, как соединение и разъединение атомов;
следовательно, строго говоря, нет ни возникновения, ни уничтожения;
бытие вечно, а множественность его происходит от того, что пустота
разделяет бытие на незримые частички. Атомы определяются Д. всеми
атрибутами, которые элеаты приписывали бытию: они вечны, т. е. не
возникли и не уничтожатся; они вполне заполняют собой пространство, т.
е. в самом атоме нет уже пустоты; они неделимы, а потому и неизменяемы;
они просты и однородны по составу - следовательно, все их различие
сводится к количественным моментам, а качественных различий нет.
Количественные различия могут быть троякие: по форме, величине и
распорядку. По форме атомы бесконечно разнообразны. Различие величины
определяет различие веса, который прямо пропорционален величине. Пустое
пространство безгранично; оно охватывает атомы, разделяет их и образует
конечные предметы. Возникновение и уничтожение предметов объясняется
чисто механически, равно как и взаимодействие их; оно сводится к толчку
и давлению. Действие на расстоянии атомистика объясняет истечениями. В
предметах Д. различал первичные качества от вторичных, субъективных
(напр. тепло и холод). Любопытно, что Теофраст делает Д. по поводу этого
различения почти те же возражения, какие Беркли делал Локку. Атомы,
находясь в безграничном пространстве, должны, благодаря своей тяжести,
вечно падать (под тяжестью древние разумели свойство тела, в силу
которого оно по необходимости падает вниз, ежели к тому нет механических
препятствий). Падение это совершается по отвесной линии. От этого
первоначального движения Д. отличает другое, происходящее от того, что
атомы, различные по величине и, следовательно, весу, падают с различной
скоростью (ошибочность этого допущения указал уже Аристотель),
следовательно нагоняют друг друга и, благодаря толчкам, должны вызывать
вращательное движение некоторых атомных масс. Этим вращательным
движением образуются конечные предметы, а именно шарообразные тела, т.
е. миры. Атомы в различных местах безграничного пространства образуют
несчетное множество разнообразных миров. Эти миры не вечны; они
образовались соединением атомов, разъединение атомов их уничтожает;
последнее может случиться путем столкновения большей мировой системы с
меньшей. Атомы, при образовании мировой системы, подлежат неизменному
механическому порядку и подчинены тому, что с необходимостью проистекает
из их свойств. Все в мире совершается с необходимостью; нет места
случайности. При вращательном движении атомов в центре оказались более
тяжелые, из которых образуется земля, на периферии - те, из которых
образовались небо, огонь и воздух. Ветер своим напором выдавливает
легчайшие частички, которые и образуют воду. Астрономические
представления Д. не очень возвышаются над общепринятыми в его время в
Греции и значительно уступают пифагорейским; кажется, что Анаксагор имел
значительное влияние на астрономические теории атомистов. Д.
рассматривал органическую природу, и в особенности человека, как со
стороны физиологической, так и психологической. Душу Д. представлял себе
в форме атома, которым можно объяснить особенности душевной жизни.
Главнейшая из них - движение; душа, производящая движение, должна сама
быть подвижной, т. е. душу следует себе представлять в форме круглых,
огненных атомов. Мышление тоже есть движение. Дыхание вводит в нас,
вместе с воздухом, новые огненные атомы, которые заменяют собой
потраченные атомы души; поэтому прекращение дыхания вызывает смерть.
Душа - самое существенное в человеке, и Д. советует заботиться о ней
более, чем о теле. Все предметы одушевлены; душа, наполняющая весь мир,
и есть божество, но это божество подчинено механическим законам, подобно
всем предметам, и качественно не отличается от материального бытия.
Особенное внимание Д. обратил на объяснение мышления. Ощущения возникают
под влиянием внешних толчков и сами суть не что иное, как движения. Все
виды ощущений дифференцировались из осязания. От предмета исходят токи,
которые, путем пяти органов чувств, вызывают в теле представления.
Зрительные ощущения, напр., образуются тем путем, что от предметов
отделяются изображения их, которые попадают в глаза и оттуда уже во
внутренние части тела. Посредником является воздух, который и нарушает
ясность изображения. Мышление - такой же материальный процесс, как и
ощущение; но первому Д. дает предпочтение перед последним. Сущность
вещей мы познаем не ощущениями, а мышлением; атомы находит мышление, а
не ощущение. Д. жалуется на ограниченность и трудность познания, но вся
его система чисто догматическая, и поэтому весьма неправильно видеть в
нем скептика. Из этических отрывков Д. мы можем заключить, что основные
положения греческого нравственного миросозерцания положены уже Д.:
напр., он на человека смотрит как на существо исключительно разумное (не
волевое), видит в знании сущность добродетели. Эти воззрения развиты
Сократом, Платоном и Аристотелем. Цель жизни Д. видит в блаженстве, но
блаженство определяет как внутреннее спокойное состояние души,
независимое от внешних благ. Наслаждение и страдание - мерило полезного
и вредного; но полезное не отожествляется ни с чувственным наслаждением,
ни с внешними благами. На брак Д. смотрит скептически, дружбу высоко
ценит; с него начинается ряд исследований о дружбе, которыми может
гордиться греческ. этика. На государство Д. смотрит, подобно другим
греч. философам, как на единство, долженствующее поглотить индивидуум.
На греческую мифологию Д. смотрел как на порождение фантазии;
возникновение религии он объяснял себе сильным впечатлением, которое
должны были производить на человека некоторые явления природы. Д.
допускал существование существ высших по организации, чем человек, и их
влиянием объяснял пророческие сны и т. п. Д. был первым последовательным
материалистом; его система была переработана Эпикуром, нарушившим
строгую логичность мышления Д. Современный материализм прибавил мало
принципиально нового к положениям Д. Ср. Zeller, "D. Philosophie der
Griechen" (5 изд. Лпц., 1892); кн. С. Трубецкой, "Метафизика в древн.
Греции". Специальная литература приведена у Целлера. Об этических
отрывках см. статью Радлова в "Вопр. философии и психологии", кн. 12.
Э. Радлов.
Демон (daimwn) - вообще означает (в классич. литер.) деятеля,
обладающего сверхчеловеческою силой, принадлежащего к невидимому миру и
имеющего влияние на жизнь и судьбу людей; между daimwn и Jeoz
приблизительно такое же отношение, как между лат. numen и deus.
Бесспорной этимологии слова Д. не существует. Три главные: 1) Платонова
(в Кратиле) от глагола dahnai - знать (oti jronimoi kai dahmoneV hsan,
daimonaV autouV wnomase); Д. - знающий. - 2) Известная древним
грамматикам и усвоенная в новое время Поттом производит слово Д. от
корня общего с глаг. daiomai, dainumi, dateomai - раздаю, распределяю
(дары), - Д. - daitumwn
- раздаятель, распределитель (даров), ср. эпитет Зевса 'EpidwthV,
Гадеса - 'IsodaithV и богов вообще - dwthreV eawn. - 3) Принимаемая
Боппом, Бенфеем и Курциусом - от корня diF соотв. восточно-арийск. deva,
daeva и daivas (с переходом дигаммы в соотв. носовую и с суффиксом mwn -
man), Д. - блестящий, светлое существо - бог.
Изречение первого греческого философа Фалеса, что все полно демонов
(panta daimonwn plhrh), есть точное выражение в отвлеченном сознании
того взгляда, на котором основывалась первобытная религия у всех
народов. Эта религия лучше всего определяется как пандемонизм, что не
мешает ей быть вместе с тем и культом умерших или предков; ибо между
демоническими силами природы и душами людей первоначально не полагалось
определенной границы: умерший предок мог воплощаться в каком-нибудь
священном камне, дереве, звезде и т. п., а с другой стороны, всякий
природный дух мог принимать человеческий образ, смешиваться с людьми и
становиться демоном-родоначальником.
Внутренние перемены в идее Д. неразрывно связаны с общим ходом
развития античной религии. Мы находим здесь два соотносительных течения
религиозной мысли: одно - в смысле дифференциации, приводящее от
первоначального смешанного пандемонизма к понятию о демонах, как
исключительно злых существах; другое - в смысле интеграции религиозного
миросозерцания, постепенно переходящего от хаотической множественности
божественных и демонических существ к единобожию. Гомерический эпос есть
памятник уже начавшегося процесса; религиозное сознание только что вышло
здесь из первобытного безразличия, верховные олимпийские боги выделены и
поставлены над сонмом мифических существ низшего порядка; однако, память
о прежнем смешении еще свежа и различение нетвердо: олимпийцы и самый
Зевс еще называются иногда общим именем демонов: Dwmat eV aigiocoio DioV
meta daimonaV allouV. Это, впрочем, встречается лишь как исключение:
вообще же индивидуально определившиеся и поэтически оформленные божества
не называются у Гомера демонами, и за этим словом (преимущ. в единств.
числе) остается преобладающий смысл какого-то неопределенного,
таинственного воздействия или наития невидимого мира на человека. Д. на
зывается высшее решение, окончательно и непреложно определяющее судьбу
дел человеческих (напр. Ил. VII, 271, 377, 396); Д. поминается при
клятве (напр. Ил. XIX, 188); Д. - благое и мудрое внушение свыше (напр.
Од. III, 26). Д. приписывается также возбуждение в человеке необычайного
мужества и решимости: JarsoV enepneusen mega daimwn. Чаще, однако, Д.
приписывается вредоносное воздействие на человека, так что у Гомера уже
находится зародыш будущего превращения Д. из божества в злого духа.
Истребительный пожар, бешено устремляющийся на убийство воин
сравниваются с Д.: daimoni isoV; насильственная смерть называется Д.:
paroV toi daimona dwsw. противный ветер - kakoV daimwn. Обманчивое и
пагубное внушение есть дело Д.: mhde se daimwn entauJa treyeie; daimonoV
aisa kakh.Встречается и прилагательное: daimonioV, в смысле одержимого
роковою губительною силой. Впрочем у Гомера и олимпийские боги не лишены
злых качеств и пагубного воздействия на людей.
Более решительное обособление Д. от богов, но не по характеру их
действия, а по происхождению, находится у Гезиода: Д. суть умершие люди
золотого века. Когда земля сокрыла их в своем лоне, воля великого Зевса
сделала их славными Д., рассеянными в земном мире, хранителями смертных
людей (Труды и дни). По словам Плутарха, Гезиод первый ясно установил
четыре разряда одаренных разумом существ, обитающих во вселенной: на
вершине боги, потом великое число добрых Д., далее герои или полубоги и
наконец люди. Так как герои при жизни своей причислялись к людям, а по
кончине смешивались с Д. или богами, то эти 4 разряда легко сводились к
3 и получалось общее определение Д., как существа среднего и
посредствующего между бессмертным божеством и смертным человеком -
metaxu Jnhtou kai aJanatou.
По мере того, как с развитием культуры и гражданственности
непосредственное общение человека с жизнью природы, определявшее собою
первобытную религию и получившее в поэтической теологии Гомера свою
высшую художественную форму, отступало на задний план, - и для
религиозного сознания божества прекрасной природы утрачивали свое
жизненное значение, и главный интерес сосредоточивался на мифических
образах, связанных с культурным существованием человека и с вопросами
самостоятельной религиозной мысли. Геракл - олицетворение человеческого
труда и подвига, побеждающего враждебную власть природы и
обусловливающего цивилизацию; Деметра - основательница оседлой
культурной жизни; Дионис - бог возрождения и бессмертия, добрый Д. по
преимуществу (agaJoV daimwn)
- вот главные предметы религиозного почитания этой эпохи, а с ними
толпа всевозможных демонических существ, окружающих человека и
принимающих самое близкое и прямое участие в его повседневном
существовании. Тесная связь этих Д. с интересами и нуждами человека
видна из их прозваний - daimoneV apotropaioi, alexikakoi, melicioi,
akesioi, propoloi; особым почтением продолжали пользоваться древние
божества домашнего очага - daimoneV estioucoi. Так как все эти
демонические существа (или по крайней мере большинство) были сами
первоначально лишь душами умерших, то естественно, что развитие культа
Д. шло об руку с усиленным почитанием мертвых и могил.
Если человеческая жизнь управляется Д., то зло и бедствия этой жизни
указывают на существование дурных Д. К тому же приводит и происхождение
самих Д.: если умерший обращается в Д., то умерший злодей естественно
становится не добрым, а злым Д. Поэт Фокилид из греч. писателей первый
говорит прямо (по свид. Климента Алекс.) о разряде дурных Д. (jauloi
d.). В самофракийских таинствах рядом с благими кабирами играли какую-то
роль и злые кобали. Относительно дурных Д. вместо молитв употреблялись
заклинания - apopompai.
Замечаемое в жизни отдельных людей преобладание благополучия или
несчастия привело религиозную мысль к новому видоизменению идеи Д. - к
представлению особого Д., который при самом рождении дается человеку на
всю его жизнь и своим характером определяет его судьбу; это - daimwn
geneJlioV (встреч. у Пиндара). Счастливый человек есть тот, который
получил при рождении доброго Д.; поэтому такой человек и называется
eudaimwn, в противном случае - kakodaimwn, dusdaimwn, barudaimwn.
Представить нравственное оправдание этой противуположной судьбы было
одною из задач греческих мистерий; ясный отголосок их учений мы находим
у великих трагиков. У Эсхила большую роль играет Д. мститель (alastwr -
незабывающий); он имеет не личный, а родовой характер (d. gennaV), его
действием потомки становятся и жертвами, и мстителями за грехи предков,
проявляя нравственную солидарность поколений - patroJen sullhptwr genoit
an alastwr (Агам.). Во множ. числе alastoreV называются у того же поэта
богини мщения и искупления эриннии - эвмениды, рожденные (по Гезиоду) из
крови оскопленного своим сыном Кроноса. По реально-мистическому
объяснению Павзания alastwr есть призрак умершего от преступления,
привязывающийся к дому или роду виновных и не отступающий до
умиротворения или отмщения обиды. Эврипид (в Алькесте) олицетворенную
смерть (JanatoV) называет господином демонов (daimonwn o kurioV), причем
схолиаст ссылается на общее мнение, что мертвецы и Д. - одно и то же
(jasi gar touV nekrouV daimonaV).
Философия греческая, с самого начала давшая свою санкцию популярной
идее Д. (в вышеприведенном изречении Фалеса), много способствовала ее
дальнейшему развитию. Для Гераклита, стоявшего за внутренний смысл и
связь всего существующего и отрицательно относившегося ко всяким внешним
разграничениям, демоническая сила получала имманентный характер,
совпадая с этическим самоопределением человека: hJoz anJrwpw daimwn. В
пифагорейской школе демоны отожествлялись с душами, не теряя, однако,
своего специфического характера, ибо души бывают разного рода: на небе
они - боги, на земле - люди, а в срединном пространстве - демоны.
Эмпедокл, соответственно своему основному дуализму, признавал добрых
демонов, как порождение и служителей всемирной Любви (Filia), и злых,
как порождение и служителей всемирной Вражды (NeicoV). С разных сторон
индивидуальные мифологические черты в идее Д. сглаживались, разрешаясь в
общих метафизических и этических понятиях. То же самое совершалось и с
богами Гомера и Гезиода (теософия Орфиков, полемика Ксенофана против
мифологии), и в результате этого двойного процесса получилась идея
единого Божества, которому, вместе с собственным именем Зевса,
возвращено первобытное неопределенное название демона: ?En kratoV, eiV
daimwn geneto megaV arcoV apantwn. Та же идея, вполне освобожденная от
мифологических воспоминаний, является в учении Анаксагора о едином Уме,
зиждителе и управителе вселенной.
Удовлетворительный в смысле общей руководящей идеи, этот рациональный
монизм не давал, однако, достаточного объяснения всей эмпирической
действительности, со стороны как внешней (космической), так и внутренней
(религиозно-нравственной) жизни. Поэтому не только софисты выступили за
права иррационального факта против абсолютного разума, но и высший
выразитель греческого духа, Сократ, с одной стороны, смеялся над
неудавшеюся рациональною космологиею своего учителя Анаксагора, а с
другой - подвергся обвинению в том, что вводить новых демонов - daimonia
caina. Признавая, что мир и жизнь человеческая управляются единым
верховным, целесообразно-действующим разумом, отожествляя добродетель с
познанием истины, Сократ вместе с тем допускал в широкой мере
чистоэмпирический, иррациональный (в смысле недоступности человеческому
рассудку) характер тех способов и частных путей, посредством которых
проявляется и осуществляется всемирная разумность. Этим объясняется его
осторожное отношение к народной религии, а также его положительные
показания об особых демонических внушениях, которые он лично испытывал.
Сводя общую сущность нравственности к разумным понятиям, Сократ, на
основании собственного опыта, в действительные условия для частных
проявлений нравственной жизни вводил, сверх рациональных мотивов, и
мистический элемент. Знаменитый "демон Сократа" (как он сам его понимал)
был благотворное провиденциальное внушение, обращавшееся в единичных
случаях к его разумной воле, но не в форме только внутреннего сознания,
а и внешним ощутительным образом: Платон и Ксенофонт согласно
свидетельствуют, что Д. говорил Сократу с помощью звука и знака - jwnh
cai shmeion. По содержанию этих внушений, всегда целесообразных (в
высшем нравственном смысле), их нельзя признать за простые болезненные
галлюцинации, а по их ощутительной форме их нельзя отожествить с голосом
совести или категорическим императивом. С буквою (но не со смыслом)
Платонова и Ксенофонтова свидетельства согласно приводимое Плутархом
мнение, что Сократов Д. выражался в чихании, которое было и jwnh, и
shmeion. Более внимания заслуживает объяснение самого Плутарха: подобно
тому как во сне, несмотря на бездействие внешних органов чувств,
впечатления и внушения извнутри души облекаются в форму внешних чувств -
мы видим образы, слышим звуки,
- так у Сократа, и в бодрственном состоянии, внутренние внушения
божества переходили во внешние ощущения. Другими словами, Плутарх
приписывает Сократу то, что теперь наз. правдивыми или вещими
галлюцинациями. Д., существование которого Сократ признавал как
эмпирический факт, у его учеников стал опять предметом теоретических
взглядов. Платон, с одной стороны, утверждает (в Тимее), что всякий
мудрый и добродетельный человек, живой или умерший, имеет в себе самом
нечто демоническое - daimonion ti, и потому его справедливо называть
демоном, а с другой стороны (в Федре, Государстве, Федоне, Горгии),
говорит, что каждому человеку по его собственному выбору дается Д. -
руководитель, который, впрочем, отличается от руководимой души не по
природе, а только по степени достигнутого совершенства. Ибо Платон
признает сложную иерархию духовных существ, начиная от простых душ
предков или домашних демонов и кончая небесными богами, непосредственно
созерцающими единое верховное благо. В этом платоническом взгляде
(систематически разработанном неоплатониками) основное различие
оказывается не между богами и демонами (оно здесь второстепенно), а
между единым абсолютным божеством и множественностью относительных,
смешанной природы духовных существ, более или менее причастных божеству.
Но меньшее добро есть то же, что зло - и так. образом возвращается
чуждое первоначально платонизму представление дурного Д. Некоторые из
писателей после-сократовской эпохи останавливаются на простом
противуположении добрых и злых демонов (Исократ, Ксенократ, Эвклид,
утверждавший, что у каждого из нас есть по два демона противуположного
характера); у других писателей является тенденция только злых называть
демонами, а добрых - богами (так, между прочим, у Плутарха). Но такое
разграничение не могло быть удержано; между мифологическими божествами
не было ни одного свободного от дурных свойств и действий, и если
существа такого рода суть не боги, а демоны, то прав был Эврипид, когда
называл Афродиту (в Ипполите) худшим из демонов - kakisth daimonwn.
Когда развитая религиозно-философская мысль признала достойным
поклонения единственно лишь абсолютно-доброе, весь эллинский пантеон
должен был быть исключен из сферы истинного божества; все олимпийцы
превращались в демонов, в духов обмана и зла. Такой взгляд, окончательно
утвердившийся в философии патристической, был, таким образом, не
случайным и внешним для эллинизма, а его собственным последним словом по
этому предмету. Ср. Ukert, "Ueber Damonen, Heroen und Genien" (Лпц,.
1850); Gerhardt. "Uber Wesen, Verwandschaft u. Ursprung der Damonen u.
Genien" (Б. 1852); Neuhauser, "De Graecorum demonibus" (Берл. 1857);
Lelut, "Du Demon de Socrate" (П. 1836); Hild, "Etude sur les demons" (П.
1881).
Вл. Соловьев.
Демонетизация - потеря монетою (в настоящее время - серебром) ее
денежного качества. В роли денег, серебро и золото, под влиянием разных
условий экономической жизни, испытывали ряд колебаний в ценности,
особенно серебро. До XVI в. отношение между золотом и серебром
составляло 1 : 10 - 12; затем это отношение стало изменяться, в
зависимости не только от открытия богатейших серебряных рудников в
Америке, но также и от действия других причин (напр. в период
Тридцатилетней войны население обращало имущества в такую форму,
которая, при наименьшем объеме, обладает наибольшею ценностью, т. е. в
золото). В 1701 - 1710 г. отношение между серебром и золотом было
1:15,27. В XVIII в. падение ценности серебра, не везде одинаковое,
обратило на себя внимание выдающихся ученых и госуд. людей. Большое
влияние на установление отношения между серебром и золотом как 1 : 15,5
оказала Франция, принявшая законом 1803 г. систему биметаллизма и,
благодаря хозяйственному могуществу, имевшая возможность поддержать
определенное отношение. В противуположном направлении стала действовать
Англия, введшая с 1816 г. золотую единицу, с сообщением серебру качества
разменной монеты. Этот факт не остался без влияния на падение ценности
серебра. С особенною силою вопрос об урегулировании отношения между
серебром и золотом возник тогда, когда понизилась ценность золота,
вследствие открытия калифорнских, австралийских и др. зол. рудников. В
виду изобилия золота некоторые теоретики предлагали переход к серебряной
единице; но вскоре серебро стало опять падать в цене. Причиною этому
были два фактора: первый, действовавший и ранее - увеличение добычи
серебра сравнительно с золотом, и второй - переход других государств к
золотой единице. По исчислению Сетбера, после открытия Америки было
добыто (в кгр.):
добыто стоимостью (милл. фр.) 1493-1885 золота 11090511 38138
1493-1885 серебра 206804485 44630 1886-1892 золота 1120000 3775
1886-1892 серебра 24200000 3800

Следовательно, золота добыто меньше, чем серебра, что и отразилось на
понижении ценности последнего. Не без значительного влияния остался
переход к золотой единице Германии, в 1870 г. Он усилил запрос на
золото, а предложение больших количеств серебра на продажу на лондонском
рынке, являющемся центром продажи серебра, повлекло за собою дальнейшее
понижение ценности белого металла. За Германией последовали Швеция,
Норвегия и Австро-Венгрия, в 1892 г. Так как падение ценности серебра
имеет огромное значение не только для стран с двойной единицей, но и для
всего мирового хозяйства, то образовался так назыв. латинский союз, из 5
государств (Франция, Италия, Бельгия, Голландия и Швейцария), имеющий
целью регулировать выпуски серебряной монеты в этих государствах. Кроме
того государства, заинтересованные в устройстве денежного обращения,
созывали конференции для разработки мер к урегулированию отношений между
серебром и золотом. В последнюю половину XIX в. отношения были такие:
1850 1:15.7 1880 1:18.05 1890 1:19.5

В последнее время ценность серебра понизилась еще более. См.
капитальный труд Soetber'a, "Edelmetallprodaction und Werthverhaltniss
zwischen Gold und Silber" (1875).
В. С.
Демонстрация, военно-политическая и военная. Первая употребляется как
средство понуждения и устрашения, с помощью которого можно было бы
достигнуть цели, не прибегая к вооруженному столкновению. Подобного рода
военно-политические Д. заключаются в нотах угрожающего характера,
стягивании к границе значительного числа войск, вообще в шумных
приготовлениях к войне. Они удаются весьма редко, и только по отношению
к противнику слабому. Военные Д. (происходящие во время самых военных
действий) служат для подготовки главных решающих операций; назначение их
- отвлечь внимание противника от важнейшего пункта театра войны или поля
сражения. Так. образом, они играют весьма важную роль и в стратегии, и в
тактике (в которой называются "ложными атаками"), особенно же в первой,
потому что значение и сила их возрастает с увеличением расстояний. В
тактике успех Д. обусловливается: 1) выбором такого пункта для ложной
атаки, который сам по себе имеет известную важность (иначе противник не
будет введен в заблуждение) и по возможности удален от пункта главной
атаки, и 2) способом ведения демонстративной атаки, которая должна быть
не менее энергична, чем главная.
Демосфен - один из знаменитейших ораторов древнего мира; род. в
Афинах в 384 г. до Р. X., происходил из знатного рода. Главным учителем
его в красноречии был Исей, по некоторым известиям, Д. был также
ревностным учеником Платона и Исократа. С юных лет Д., мечтая о славе
оратора, взял себе за образец Перикла и прилежно изучал Фукидида,
переписав его восемь раз собственноручно. Афиняне в то время были очень
избалованы по отношению к ораторам: от оратора требовались не только
внутреннее содержание, но известная мимика, разные приемы рук, пальцев,
положение тела во время речи, игра физиономии. Между тем Д. был
косноязычен, имел слабый голос, короткое дыхание, привычку подергивать
плечом и пр. Настойчивостью и энергией он победил, однако, все эти
недостатки. Он учился ясно произносить слова, набирая в рот черепки и
камешки, произнося речи на берегу моря, при шуме волн, заменявших в
данном случае шум толпы; всходил на крутизны, громко читая поэтов;
упражнялся в мимике перед зеркалом, причем спускавшийся с потолка меч
колол его всякий раз, когда он, по привычке, приподнимал плечо. Изучая
образцы красноречия, Д. по неделям не выходил из комнаты, обрив себе
половину головы, во избежание соблазна. Его первые попытки говорить
публично не имели успеха; но, ободренный актером Сатиром, Д. продолжал
работать над собой. В первый раз он обратил на себя серьезное внимание в
процессе против своих опекунов Афоба и Анетора, ограбивших его во время
малолетства. Д. выиграл процесс, но не вернул всего своего состояния.
Политическая деятельность Д. началась с усилением Филиппа Македонского.
Предвидя гибель афинской свободы, Д. выступил со своими знаменитыми
филиппиками и олинфскими речами. В 352 г. он в первый раз энергично
указал афинянам на тайные замыслы Филиппа и побуждал сограждан
пожертвовать всем для создания сильного флота и войска. Зорко следил он
за всеми военными действиями Филиппа в Греции, горячо убеждая народ
помогать противникам Филиппа, чтобы не дать ему усилиться. Д. не падал
духом от неудач; но когда Филипп силою и хитростью завоевал Фокиду,
поставил свои условия Фивам, избран был сам в число амфиктионова
судилища и прислал послов в Афины, Д. произнес речь "О мире" и советовал
уступить перевесу силы, в ожидании удобной минуты для новой борьбы.
Вскоре затем Филипп воспользовался враждой аргивян с лакедемонянами и
послал на помощь первым войско и деньги, надеясь проникнуть этим путем в
Пелопоннес. Тогда Д., с другими послами из Афин, отправился удержать
аргивян и мессенцев от союза с Филиппом. Несмотря на коварство Филиппа,
послы которого уверяли афинян в его миролюбии и жаловались, что Д.
напрасно восстановляет против него всю Грецию, Д., благодаря страстному
красноречию и глубокому убеждению, снова разоблачил его во второй своей
филиппике и вложил в уста народа достойный ответ и вызов Филиппу.
Заслуга Д. должна быть ценима на этот раз особенно высоко, потому что
Филипп подкупами и другими средствами приобрел сильных друзей в Афинах;
во главе их стоял Эсхин, явившийся опасным врагом Д. С ним и его партией
снова пришлось считаться Д., когда Филипп завоевал Эвбею, все более
угрожая свободе Афин. И на этот раз победили энергия, благородство и
талант Демосфена. Он поднял всю Грецию против Филиппа. Фокион, во главе
войска, собранного по настоянию Д., изгнал из Эвбеи тиранов, посаженных
Филиппом. Вскоре затем Филипп принужден был также снять осаду Коринфа.
Д. был увенчан золотым венцом, на празднике больших Дионисий; но ему не
суждено было завершить успешно дело рук своих. Вторая священная война
позволила Филиппу проникнуть в самое сердце Греции; он захватил Элатею.
Народ в Афинах пришел в отчаяние, узнав об этом. Один Д. не падал духом,
и по его настоянию, при его личном содействии, между Афинами и Фивами
состоялся договор, повлекший за собой две победы. В Афинах
торжествовали, на голову Д. возложили венок; но радость эта была
последнею и короткою. Битва при Херонее, в 338 г., положила конец
свободе и независимости Греции. Филипп, по своему обыкновению, старался
после победы приобрести расположение Афин, отпустив пленных без выкупа,
выдав тела убитых и пр.; но Д. не переставал предостерегать доверчивых
афинян. Он приобрел этим много врагов, так как лукавая кротость Филиппа
и его деньги подкупали граждан. Однако, несмотря на происки Эсхина, Д.
был снова увенчан народом. Борьба партий продолжалась много лет и
окончилась полным торжеством Д., после речи его "О венце". Это последнее
состязание привлекло тысячи слушателей со всей Греции, и сам Эсхин
признал совершенство красноречия своего знаменитого противника.
Смерть Филиппа возбудила новые надежды. Д. убеждал не отдавать
гегемонию в руки наследника Филиппа, надеясь поднять снова всю Грецию и
другие народы, покоренные царем. Александр не дал опомниться противникам
и быстро подавил волнение. Его победы не сломили духа Д. Он
воспользовался восстанием Фив, чтобы снова уговорить Афины свергнуть иго
Александра. Александр усмирил восстание, жестоко наказал Фивы,
потребовал от афинян выдачи Д., но, уступая просьбам афинского народа,
оставил ему благородного патриота. С этой поры, однако, судьба
преследовала Демосфена. Он был запутан врагами в большой процесс,
приговорен к уплате крупной суммы, и, не имея ее, бежал в Этну и
Трёзены. Когда умер Александр, казалось, счастье снова повернулось в
сторону Д. С торжеством встретили его афиняне и стали слушать его,
вооружаясь к борьбе. Но скоро Антипатр, победитель восставших городов,
осадил Афины, и Демосфен бежал в Калаурию. Здесь, окруженный врагами, он
принял яд в храме Посейдона, не желая отдаться живым в руки врагов
(322). Афиняне вскоре поставили ему памятник вблизи этого храма.
Речи Д. называют "зеркалом характера". Он не был ритором, не любил
придуманных украшений, но действовал на слушателей силою убеждения,
логикой, строгим развитием мысли, кстати употребляя доводы и примеры. В
приготовлении к речам проводил он нередко целые ночи. Язык его
величествен, но прост, серьезен и приятен, сжат, но вместе с тем
удивительно плавен. Он достигал успеха не стремлением к эффектам, но
нравственной силой, благородством мысли, любовью к родине, ее чести, ее
славе и ее прошлому. Число речей Д., известных в древности, было 65. Из
них сохранилась 61, но в том числе несколько, принадлежность которых Д.
сомнительна. Уже в древности Д. имел многих комментаторов, из которых
главные
- Дионисий Галикарнасский и Либаний. После Editio princeps (Венеция,
1504) лучшие изд.: Reiske (Лпц., 1770), J. Bekker (Б. 1825, Лпц. 1854),
Baiter et Sauppe ("Oratores Attici", Цюрих, 1838), Vomel (Пар., 1843) и
Dindorf (Оксф. 1846; Лпц. 1855). Отдельные речи, в особенности
Филиппики, обработаны во многих издан.: Doberenz, Westermann, Vomel
(Франкф.), Franke (Лпц.). Лучшее толкование ко всем речам Д. -
"Apparatus criticus et exegeticus ad D. etc." (Лонд. 1824; "Indices in
apparatum etc.", Seiler'a, Лпц., 1833). Ср. Плутарх, "Vita Demosthenis";
Schaumann, "Prolegomena ad D."; Schafer, "D. und seine Zeit" (Лпц.,
1856); Georges Perrot, "Eloquence polit. et judic. a Athenes"; его же,
"D. et ses contemporains" (1878); Maurice Croiset, "Des idees morales
dans l'eloqu. polit. de D.".
Речи Д. на русский яз. переводились неоднократно, начиная с конца
прошлого века: "Речь Д. о венце, за Ктисифона против Есхина", с греч.,
Пономарева (М. 1784), "Первая Демосфенова речь против Филиппа" (СПб.
1776), "Демосфеново надгробное слово афинянам, убиенным при Херонее",
перев. старорусского еп. Евгения (СПб. 1807, изд. росс. акд.) и пр. Из
новейших: "Речи Д." (Каз. 1886), В. Краузе; "Олинеские речи Д." (с
биографией и характеристикой, М. 1883), И. Белорусова; "Олинеские речи и
первая речь против Филиппа" (Киев, 1885).
Депозит - движимое имущество (особ. деньги и ценные бумаги), вносимое
в государственные или кредитные учреждения с правом возврата его или для
определенных при взносе целей. Таким образом Д. являются вклады в банки
и главным образом (техническое значениe слова) все те взносы, которые
делаются различными лицами в судебные и административные учреждения для
обеспечения следуемых с них взысканий, явки в суд и исполнения тех или
иных действий. Таким образом в случае невозможности, за отсутствием
кредитора или по другим причинам, внести лично последнему срочный платеж
должник может произвести этот взнос в судебное учреждение по месту
платежа (ст. 2055, т. X, ч. 1); в случае необходимости обеспечить иск
могут быть представлены в суд деньги или ценные бумаги, взамен других
видов обеспечения (ст. 615 Уст. гр. суд.) и т. д. Все эти взносы
поступают в государственное казначейство и хранятся за счет подлежащего
присутственного места, или как также выражаются, в Д. этого места.
Остальные движимые имущества, представляемые как Д., хранятся у нас по
правилам ст. 1009 - 1020 Уст. гр. суд. Во Франции существуют специальные
кассы для принятия Д. этого рода (так наз. caisses de consignation); в
Пруссии в 1879 г. была издана снециальная Hinterlegungsordnung, которою
установлен точно разработанный порядок приема и хранения Д. в
административных и судебных местах и определены юридические отношения,
возникающие между государством и депонентами. Вообще говоря, эти
отношения определяются по правилам, действующим о поклажах (т. е.
depositum regulare и irregulare), когда речь идет об имуществах,
подлежащих возврату, о займе - когда Д. и бумаги поступают в
распоряжение депозитной кассы и возвращаются другими знаками, в равном
количестве и качестве, или о закладе, если имущества, поступающие в Д.,
являются залогом исполнения каких-либо действий.
В. Н.
Депре (Марсель Deprez) - франц. инженер и физик, известный своими
работами по электричеству. Род. в 1843 г., кончил курс "Ecole des
mines". Громадную известность доставили ему его опыты над передачей
электрической энергии на расстояние. Д. долго занимался теоретическим
решением этого вопроса, а практически на 2-ой международной
электротехнической выставке в Мюнхене (1882) им устроена передача по
обыкновенной телеграфной проволоке 1 1/2 лошадиных сил из Мисбаха (57
км.). Д., основав затем в Париже "Societe pour la transmission de force
electrique", продолжал свои опыты; но достигнутые им результаты были
недостаточны для практических целей вследствие неудовлетворительности
машин. Тем не менее его опыты показали возможность практического
выполнения этой столь важной для техники задачи. Д. с успехом занимался
и теорией динамомашин. Относящиеся сюда его работы, напеч. в "Lumiere
electrique", вошли почти во все известные соч. о динамомашинах. Особенно
важны его заслуги по разработке кривой, примененной в теории динамомашин
впервые Гопкинсоном и названной Д. характеристикой. Электротехника
обязана ему и носящим его имя гальванометром. Д. был в 1886 г. избран в
члены акд. наук. С 1890 г. состоит проф. в "Conservatoire des arts et
metiers" в Париже.
Депутат - в России так назыв. лицо, отряжаемое учреждением или
сословием для присутствования при производстве какого-либо дела или
каких-либо действий, в видах ограждения интересов этого учреждения или
сословия, или лиц, к нему принадлежащих. До судебной реформы 1864 г. при
производстве уголовных следствий должны были присутствовать Д. того
сословия или ведомства, к которому принадлежал обвиняемый, причем Д. от
духовного ведомства, купечества и мещанства именовались постоянными,
прочие - временными. Уставом уголовного судопроизводства правило это
отменено, но в местностях, в которых он не введен (Сибирь, напр.), оно
сохраняется по отношению к обвиняемым, принадлежащим к духовенству или
военному званию. В некоторых случаях присутствовали Д. и при
производстве гражданских дел (в уездных судах и магистратах). При
межевании земель казенных, удельных и инородческих присутствуют Д.
подлежащего ведомства, наблюдающие за правильностью отвода земель.
Земским Положением 1890 г. и Городовым Положением 1892 г. в состав
земских собраний и городских дум введены Д. от духовного ведомства.
Депутатами называются и лица, избираемые сословиями для производства
особого рода дел, касающихся интересов сословия.
Дерби - назв. знаменитых скачек. Начало свое они получили в селе
Эпсоме, ныне местечке в англ. графстве Суррей, в 3 милях от Лондона,
издавна сделавшемся любимым местом собрания спортсменов. Лорд Дерби
купил здесь дачу Окс, великолепно отстроил ее и окружил парком. В 1778
г. в программу празднества, по случаю женитьбы лорда Д. вошли и скачки,
имевшие неожиданный успех; с тех пор скачки стали повторяться ежегодно и
сохранили за собою имя их основателя. "Дерби" и "Окс" - две известнейшие
скачки в мире, ареной для которых поныне служит эпсомский ипподром.
Дистанция скачек Д., происходящих ежегодно 21 мая, - 1 1/2 м. или (2 в.
133 с.). Приз эпсомского Д. нередко доходит до 40000 руб. Во всех
странах, где существуют скачки, в том числе и у нас в Москве, устроены
свои "дерби". Так называемый приз "всероссийского Д." разыгрывается
ежегодно (1893 г.
- по счету 8-ой) в Москве в сезон летних скачек. Запись лошадей
производится за два года вперед; к состязанию допускаются только
трехлетки. Приз "всероссийского Д." в 1893 г. превышал 20000 руб.
Дистанция та же, что и для эпсомского Д. В Москве же ежегодно
разыгрывается и приз рысистого Д.
Дергач, коростель-дергач (Crex pratensis) - птица из семейства
водяных пастушков (Rallidae). Род Сrех отличается: слегка согнутым
клювом, короче головы, с килеватой спинкою; крыльями, в которых 2-е и
3-е маховое перо длиннее всех; очень коротким хвостом; толстыми
плюснами, и короткими пальцами, из которых задний равен 1/4 плюсны.
Немногочисленные виды распространены по умеренному поясу северного
полушария. Обыкновенный Д. (С. pratensis) сверху черно-бурого цвета с
буро-желтыми каемками перьев; крылья рыже-бурые; горло и часть шеи
пепельно-серые; нижняя сторона беловатая; бока с бурыми полосками; ноги
серые; самка бледнее. Длина 29 стм. Водится на лугах и полях всей сев.
Европы и значительной части средней Азии; перелетен (в Петербургской
губ. прилетает в начале мая, улетает в августе); питается семенами,
насекомыми; поедает также мелких птиц; замечательно ловко прячется;
быстро бегает и неохотно взлетает. Весною Д. издает характерный громкий
трещащий крик; он - более ночная птица, чем дневная. Гнездится на земле
(в Петербургской губ. в конце июня) и кладет до 9 - 11 яиц.
Н. Кн.
Дерматология или правильнее дерматопатология - наука о кожных
болезнях. Кожа, представляя громадную поверхность (у человека ростом в
1,60 до 1,65 м. - до 15000 кв. стм.), может не только сама быть местом
локализации самых разнородных страданий, но и поражаться при многих
общих заболеваниях. Изучение болезней кожи подвинулось особенно сильно
во 2-й половине настоящего столетия трудами профессора Гебры. Наибольшую
трудность представляло и представляет и в настоящее время изучение
причин и анатомо-патологических основ большинства болезней. Прежде
различали (по классификации Виллана) болезни кожи только по внешнему
виду различных изменений, замечавшихся на ней. Так, напр., все болезни
ее подводились под папулы, чешуйки, гнойнички (пустулы), пузырьки
(везикулы), бугорки (туберкулы) и т. д. В 1844 г. Гебра распределил все
болезни кожи на: 1) гиперемии, 2) анемии, 3) аномалии кожных отделений,
4) выпоты, 5) кровоподтеки, 6) гипертрофии, 7) атрофии, 8)
доброкачественные и 9) злокачественные новообразования, 10) язвы, 11)
неврозы и 12) паразитные болезни кожи. Предложенная Геброй
классификация, хотя и принята большинством дерматологов, но не
удовлетворяет вполне научным требованиям, почему и вызвала несколько
попыток других форм классификации. Прежде первенствующую роль в развитии
болезней кожи приписывали особой порчи крови - различным дискразиям,
остроте крови и т. п. В настоящее время различают главным образом 2 рода
причин: симптоматические болезни кожи и идиопатические. Первые
обусловливаются причинами, коренящимися в самом организме, как, напр.,
общими заболеваниями, наследственностью или же страданиями некоторых
внутренних органов. Особенно часто и чрезвычайно разнообразные болезни
кожи развиваются при страданиях женской половой сферы. Точно также
сопровождаются болезнями кожи различные нервные страдания. Далее
известны случаи появления различных изменений кожи при введении в
желудок некоторых веществ, как лекарственных, так даже и пищевых (как,
напр., крапивница от употребления земляники, трюфелей, раков и т. д.).
Идиопатические болезни суть такие, которые обусловливаются
непосредственным воздействием болезнетворных причин на наружные покровы.
Эти причины могут быть механические, химические, паразитные и
климатические. Особенное значение получили болезни кожи паразитного
происхождения. Благодаря успехам бактериологии удалось убедиться, что
многие кожные болезни обязаны своим появлением различным
микроорганизмам, как, напр., волчанка и проказа.
В настоящее время наука о болезнях кожи получила весьма широкое
развитие, особенно во Франции, Австрии и Германии. В России предмет
преподавания ее почти во всех университетах связан с сифилидологией;
только в военно-медицинской акд. дерматология представляет
самостоятельную кафедру.
Г. М. Г.
Дефицит (лат.), то же, что недочет, означает, во-первых, сумму,
недостающую при определении состояния кассы, так наз. кассовый Д., далее
убыток, который оказывается при сведении купеческих счетов, и наконец в
финансовой науке сумма, на которую в бюджете государства, общины и др.
расходы превышают доходы. В последнем случае следует различать бюджетный
Д. и действительный Д. Первый обнаруживается при составлении бюджета
(когда необходимые расходы больше предполагаемых доходов) и может
уменьшиться, даже совсем исчезнуть вследствие непредвиденного роста
доходов. Действительный же Д. обнаруживается лишь при сведении счетов за
истекший год.
Дефо (Даниэль Defoe) - знаменитый англ. писатель, род. в 1659 г. Отец
его, по профессии мясник, был диссидентом; носил он фамилию Фо,
измененную впоследствии Даниэлем в Д. Образование Д. получил в
диссидентском учебном заведении, носившем громкое название академии. Но
больших знаний "академия" не давала и враги Д. всегда корили его
недостаточностью образования. Блестящие способности Д. дали ему
возможность самому завершить образование. Многочисленные его сочинения
по различным отраслям знания и превосходное усвоение 5-ти языков
несомненно свидетельствуют против нареканий его врагов. По окончании
курса в "академии" Д. предстояло вступить в духовное звание, но он
предпочел занятие торговлей. Когда до него дошла весть о восстании
Монмута, Д. оставил торговую контору и литературные планы, сражался в
рядах инсургентов и едва не попал в руки мстительных победителей. Сперва
он бежал за границу, а потом возвратился в Лондон, где по-прежнему
принялся за торговые дела. В это время он держал чулочную лавку или,
может быть, состоял агентом по чулочному производству, что не помешало
ему в последние годы царствования Иакова II выпустить несколько
памфлетов по поводу текущих событий. Дела его между тем расстроились и
он потерпел банкротство. В это время Вильгельм Оранский вступил в
пределы Англии и Д. немедленно присоединился к его армии. Охватываемый
царствованием Вильгельма III период общественной и литературной
деятельности Д. представляет счастливое сочетание ума, таланта,
искренности и прямоты. Он озарил ярким светом всю жизнь писателя и
создал ему прочную славу. Д. был вдохновлен мыслью о поддержке планов
горячо любимого им короля; он имел одну цель - защиту высокопочитаемого,
чуть не обожаемого им героя от клеветы врагов. За это время Д. написал
целый ряд замечательнейших своих произведений. Наиболее выдающиеся между
ними: "Опыт о проектах" (An Essay upon Projects), в котором идет речь об
улучшениях в делах политики, торговли, педагогики и благотворительности;
"Защитительное слово бедняка" (The poor man's Plea), в котором автор
остроумно защищает бедняков от взводимых на них напраслин и предлагает
лицемерным реформаторам исправиться прежде всего самим; "Прирожденный
англичанин" (The true-born Englishman) - сатира, являющаяся отповедью
только что перед тем появившемуся в печати памфлету, направленному
против личности Вильгельма III. Все это обратило внимание Вильгельма на
Д. Талантливый лавочник был призван во дворец; король давал ему темы для
политических памфлетов и не раз имел случай пользоваться его советами.
Со смертью Вильгельма III в 1702 г. положение Д. существенно изменилось.
Вступление на престол королевы Анны положило начало реакции, характер
которой был, главным образом, клерикальный и в некоторой степени
якобитский. Д. не сразу уяснил себе истинное положение вещей при новых
порядках. Продолжая по-прежнему принимать участие в обсуждении злобы
дня, он вступил в полемику о так называемом "случайном согласовании".
Дело шло о том: следует ли диссидентам отступать от принятого ими
правила не посещать богослужения государственной церкви в тех случаях",
когда, присутствие при нем входило в круг официальных обязанностей
должностного лица. Сначала Дефо решал вопрос в пользу соблюдения
обрядности; но, заметив, что диссиденты стали смотреть на него, как на
изменника, и видя в то же время, что поддержка билля шла со стороны
врагов веротерпимости, он быстро переменил тактику и, скрыв свое имя,
выпустил памфлет под заглавием: "Кратчайшая расправа с диссидентами"
(The Shortest Way with the Dissenters), в котором, принимая тон и манеру
представителя реакции, он советовал принять против диссидентов самые
жестокие меры. Реакционеры были введены в ошибку и на первых порах
горячо приветствовали неизвестного автора; но когда стало известно, что
автор памфлета - диссидент, м-во нашло нужным предать Д. суду. Д. сперва
скрылся, но потом решился "сдаться на милость правительства". Суд
приговорил его к штрафу, троекратному стоянию у позорного столба,
внесению обеспечивающего его поведение залога и тюремному заключению на
срок, зависящий от милости королевы. Во время заключения в ньюгэтской
тюрьме Д. имел возможность заниматься литературой, печатать и
распространять свои произведения. Здесь он между прочим написал "Гимн к
позорному столбу" (A Hymn to the Pillory), благодаря своевременному
распространению которого в публике, время стояния у позорного столба
обратилось для Д. в торжество: толпа сделала ему блистательную овацию. В
Ньюгэте же он стал издавать газету: "Обозрение дел Франции" (A Review of
the Affairs of France), выходившую и после освобождения Д. из тюрьмы,
вплоть до 1712 г. Благодаря этому литературно-политическому изданию Д.
считается одним из родоначальников англ. периодической печати.
Роберту Гарлею, весьма ценившему талант Д., не трудно было
выхлопотать помилование Д., когда он согласился сделаться тайным слугою
своих бывших врагов
- ториев. С этого времени "прирожденный англичанин", как говорит о Д.
один из его биографов, "перестает существовать". Вместо самостоятельного
и смелого борца является наемник, старающийся уверить всех, что никакой
перемены с ним не произошло, но на самом деле готовый служить и ториям,
и вигам, смотря по тому, кто из них будет находиться у власти. В течение
царствования королевы Анны и затем при Георге I Д. несколько раз
переходил от вигов к ториям и обратно. Он служил им и пером своим, и
непосредственным влиянием на избирателей, среди которых он вращался в
качестве тайного агента, и своевременными извещениями о политическом
настроении и мнениях отдельных лиц. В течение всего этого времени ему
вполне удалось сохранить в тайне свои разведывания, и репутация его
осталась непоколебленной, несмотря на многочисленные обвинения и
нападки.
В 1715 г., в видах самозащиты, Д. издал "Воззвание к чести и
справедливости" (An Appeal to Honour and Justice), и с этого времени под
его именем появлялись одни только беллетристические произведения. Одному
из его биографов - Вильяму Ли
- удалось открыть в 1864 г. шесть писем Д., хранившихся в
государственном архиве. Из писем этих обнаружилось, что тайная агентура
его продолжалась и после 1715 г. и велась главным образом в редакциях
оппозиционных газет. Главною ее жертвою был некий Мист, который, открыв
позже предательство Д., бросался на него с оружием в руках и обесславил
Д. повсеместно до такой степени, что под конец жизни он был всеми
оставлен. Из беллетристических сочинений его прославился только
"Робинзон Крузе", переменив, впрочем, круг читателей и став детскою
книгою. Ж. Ж. Руссо, в своем "Эмиле", первый обратил внимание на
педагогическое значение "Робинзона". Другие романы Д. представляют собою
автобиографии фиктивных плутов, воров, проституток и всякого рода
авантюристов. Таковы: "Ронсони", "Моль Флендерс", "Полковник Джек",
"Капитан Сингльтон" и др. Плодовитость Д., как писателя, изумительна. Ли
перечисляет двести пятьдесят четыре сочинения, политического,
социального, теологического, педагогического и беллетристического
содержания. В 1728 г., вследствие семейных раздоров, Д. скрылся из дому
и через два слишком года умер на руках у чужих людей.
Из написанного Д. "Essays upon projects" принадлежит к числу
выдающихся произведений эпохи, широко и свободно развивая программу

<<

стр. 64
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>