<<

стр. 66
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

общем, в настоящее время существует много специальных видов пищевого
режима соответственно страданиям, устранения кот. мы надеемся достигнуть
различным подбором пищи. Так, напр., при тучности, Бантинг рекомендовал:
за завтраком 186,0 гр. твердых веществ в виде холодного мяса (кроме
свинины и телятины), чашку чая или кофе без сахара и молока, с небольшим
сухарем и 270,0 жидкости. За обедом мясо или рыбу в таком же количестве,
как за завтраком, некоторые овощи, 30,0 поджаренного хлеба. 2 - 3 рюмки
вина. В общем 310 - 372 гр. твердой пищи и 210 грм. жидкости. Спустя 4
часа - чай без молока и сахара с печеными плодами; через 3 часа ужин -
90 - 120 гр. мяса или рыбы, 1 - 2 рюмки вина. Швеннингер, врач Бисмарка,
вылечивший последнего от тучности, выработал режим, при котором
абсолютно воспрещается всякое питье за едой и жидкая пища. Углеводы
совершенно исключены. При подагре, одном из выражений мочекислого
диатеза, рекомендуются мясо (особенно белое) в умеренном количестве,
яйца, рыба и запрещается дичь; в изобилии овощи, за исключением щавеля и
шпината. Алкоголь запрещен. При сахарном мочеизнурении тоже рекомендован
целый ряд правил пищевого режима. Из всего вышеизложенного ясно, что
правильная Д. является не только могучим вспомогательным средством при
лечении различных болезней, но и сама по себе нередко представляет целую
систему лечения, которая в руках опытного врача дает самые разнородные
эффекты.
Г. Герценштейн.
Дизентерия (Dysenteria), кровавый понос - специфическая заразная
болезнь, характеризующаяся поражением слизистой оболочки толстых кишок,
преимущественно в нижнем их отделе. Характер заразного начала еще точно
не установлен. Большинство ученых признают причиною Д. открытые впервые
Картулисом, в Египте, микроорганизмы из животного царства "amoebae
dysentericae". Другие авторы описывают иные самостоятельные формы низших
организмов, вызывающих Д.; напр., профессор Леш - amoeba coli; Мальмштен
- инфузории "balantidium coli" и пр. Д. встречается наичаще в жарких
странах, где в некоторых местностях свирепствует эндемически; в
умеренном же климате Д. распространяется эпидемически, чрез более или
менее значительные промежутки времени, и с особенною силою в местах, где
люди живут скученно, в дурных санитарных условиях, напр. в тюрьмах,
казармах, лагерях и т. п. Особенно опустошительны были эпидемии во время
войн, когда вместе с тифом, брюшным и сыпным, Д. уничтожала целые армии.
Заразное начало болезни находится в огромных количествах в экскрементах
больного, и они являются главнейшим разносчиком заразы. Микроорганизмы
Д. очень живучи и устойчивы против внешних условий; они долго сохраняют
жизнеспособность, будучи перенесены в различные среды, на разнообразные
предметы. В обыденной обстановке заражение очень часто передается
вещами, употреблявшимися для больного Д. и затем недостаточно
обеззараженными. Лица, ухаживающие за больным, если недостаточно
опрятны, также легко передают заразу другим.
Характерный признак Д., как болезни - частые, нередко очень
зловонные, испражнения (20 - 60 раз в сутки) с кровью, слизью и гноем. В
экскрементах часто комки слизи, похожие на разбухшее саго. Заболевание,
в большинстве случаев, начинается внезапно, потрясающими ознобами; затем
развивается понос. Болезнь принимает часто длительное течение, до 4
недель; иногда переходит в хроническую форму. Температура тела во время
болезни может оставаться нормальной. Д. вызывает зачастую ряд осложнений
и последовательных болезней, напр. свищ прямой кишки, воспаление почек,
нарыв в печени, параличи вследствие воспаления нервов и т. п. Смертность
от Д. = 7 - 10 %, в среднем; но были эпидемии с 60 - 70 % смертности.
При патологоанатомическом исследовании при Д. находят обыкновенно
дифтеритическое поражение слизистой оболочки, а в легких случаях Д. -
лишь катаральные изменения в небольших, ограниченных пунктах,
переходящие в дифтеритические.
Л - ий.
Дикобраз - род животных из сем. дикобразовых (Hystricidae), порядка
грызунов (Rodentia). Из всех видов этого семейства у Д. (Hystrix) иглы
достигают наибольшей длины; они покрывают преимущественно заднюю часть
тела, тогда как передняя покрыта волосами и щетиной. Хвост короткий и
покрыт иглами; подошвы с бороздками; на передних ногах по 4, на задних
по 5 пальцев. Обыкновенный Д. (Hystrix cristata L.) имеет на шее гриву
из направленных назад, очень длинных, белых и серых щетин, которые по
произволу животного могут подыматься. Остальное тело покрыто близко друг
к другу стоящими, короткими и длинными иглами: иглы эта цвета
попеременно темного или черно-бурого и белого (кольчатые), гладкие,
заостренные, слабо сидят в коже и потому легко выпадают. Между иглами
повсюду примешаны и щетинистые волосы. По бокам тела, на плечах и на
крестце, иглы короче и тупее, чем на середине спины. Длинные и гибкие
иглы достигают длины в 40 стм., другие иглы, которые короче и тверже,
длиною всего 15 - 30 стм., но до 0,5 стм. толщиною. Все иглы внутри
пустые, или наполнены губчатою серцевиною. Хвост покрыт иглами различной
формы, длинною около 5 стм., но толщиною до 0,7 стм., имеющими вид
тонкостенных, открытых на концах трубочек. При помощи сильно развитой
подкожной мышцы все иглы могут, по воле животного, подыматься и
отгибаться назад. Нижняя сторона тела покрыта темно-бурыми волосами.
Длина тела Д. 65 стм.; длина хвоста 11 стм.; высота в плечах 24 стм.;
вес между 15 - 20 кгр. Родина обыкновенного Д. - средиземноморская
область, именно сев. Африка; в Европу Д. как полагают, был завезен лишь
при римлянах. В настоящее время Д. водится в Алжире, Триполи, Тунисе и
дальше на юг, до Сенегамбии и Судана. В Европе он встречается в Римской
Кампанье, в Сицилии, Калабрии и Греции, но нигде не бывает многочислен.
Д. ведет одинокий и ночной образ жизни. Днем он отдыхает в длинных,
подземных ходах, которые сам себе вырывает; ночью он блуждает и
разыскивает себе пищу, состоящую из всякого рода растительных веществ,
которые он держит передними лапами во время еды. При сочной пище (плоды,
листья) он может обходиться совсем без воды. Движения его медленны и
неуклюжи; бегает не шибко. Зимой он проводит большую часть времени в
своей норе, часто спит в ней по целым дням, но не впадает в настоящую
зимнюю спячку. При виде врага, Д. взъерошивает все иглы тела, причем они
стучат одна об другую, стучит иглами хвоста, которым быстро двигает. В
сильном гневе топает задними ногами; схваченный, испускает крик, похожий
на хрюканье свиньи. Нередко при этих движениях выпадают отдельные иглы,
что послужило поводом к баснословным рассказам древних римлян, будто
преследуемый Д. мечет иглами в своих врагов. Иглы служат Д. хорошей
защитой от хищных животных, но помимо этого, он - животное совершенно
безопасное и при некоторой ловкости его нетрудно схватить руками за
гриву. В умственном отношении Д. представляет собою мало одаренное
животное; из органов чувств всего развитее обоняние; зрение и слух
слабы. Спаривание происходит весной, в Африке - в январе, в Южной Европе
- в апреле. В это время самец и самка проводят несколько дней вместе.
Через 60 - 70 дней после спаривания самка приносит в норе, где из
листьев и кореньев устроено довольно мягкое ложе, от 2 до 4 детенышей.
Детеныши родятся зрячие, с короткими; мягкими, плотно прижатыми к телу
иглами; иглы скоро твердеют и растут очень быстро, но достигают своей
полной длины лишь с годами. Как только детеныши в состоянии
самостоятельно отыскивать пищу. они покидают мать. Человеку Д. не
приносит вреда; он нигде не водится в большом числе и живет в пустынных
местностях. За ним охотятся из-за мяса и главным образом из-за игл,
идущих на разные поделки (ручки для перьев и т. п.). В неволе он легко
становится ручным, хотя остается пугливым и в испуге трясет своими
иглами; были случаи что Д. проживали 10 и даже 18 лет в неволе. Другой
вид Д. (Hystrix hirsutirostris Brdt.), очень близкий к обыкновенному,
живет в средней Азии; в русских владениях он встречается в одном уголке
Закавказья (в Ленкоранском уезде Бакинской губ.), в Закаспийском крае и
в Туркестане. Об его образе жизни почти ничего неизвестно.
В. Фаусек.
Дилемма (от diz - дважды и lhmma - принятое предложение) - особый вид
умозаключения, в котором содержатся, как данные, два противоречащих
положения, ведущие, между тем, к одному выводу. Таково, напр., следующее
умозаключение: если бы А было, то оно было бы либо Б, либо В; но А не
может быть ни Б, ни В; стало быть, А не существует. Преимущественно
употребляется в полемике, когда противник вынужден допустить одно из
двух сделанных ему положений, каждое из которых приведет его к равно для
него неблагоприятному следствию. Д. может состоять из нескольких
положений, тогда она носит название полилеммы (multicornis); по
количеству членов Д. называется трилеммою, тетралеммою в пр.
Дильтей (Филипп-Генрих Dilthey) - первый профессор права в московском
унив., представлявший в течете первых 10 лет весь юридически факультет
этого унив. Родом тиролец, получил образование в университетах
страсбургском, инспрукском и венском. При учреждении моск. унив., Д.,
через посредство Миллера и Бюшинга, был приглашен в Россию), по особому
контракту, с жалованьем в 500 р., для чтения лекций по юриспруденции,
которое и продолжал почти до своей смерти в 1781 г., с перерывом в один
год, вызванным недоразумениями с начальством; предположенная отставка Д.
была отменена собственноручным указом императрицы. Д. был выдающимся
юристом своего времени и энергичным работником в области литературы.
Приглашенный из-за границы без всякого знакомства с русским языком и
страной, он мог сначала только передавать на французском языке тогдашние
отвлеченные учения о принципах права, базисом которых служило
естественное право. Через несколько лет, однако, быстро выучившись
русскому яз., Д. предлагал студентам читать на четырех языках, по их
выбору, права естественное, римское, феодальное и государственное, а во
второй период своей деятельности обратил серьезное внимание и на
изучение русского права, согласно требованию университетского
начальства, отстаивая в то же время и важность философского знания
права. Если Д., знакомя слушателей с русским правом, не давал его
цельной системы, а ограничивался прибавками к положениям римского и др.
прав, то это объясняется тогдашним положением русского законодательства
и невозможностью в короткое время, особенно для иностранца, создать
науку национального права. Из ученых трудов Д. наиболее важны:
"Начальные основания вексельного права, а особливо российского, купно с
шведским" (1769 г.; в короткое время выдержало 6 изданий) - сочинение,
свидетельствующее и об основательном знании русского права, и о хорошей
теоретической подготовке, - и "Исследование юридическое о принадлежащем
для суда месте, о судебной власти, о должности судейской, о челобитной и
о доказательстве судебном (1779). В предисловии к этому сочинению автор
доказывает пользу и безвредность для судебной практики теоретического
ознакомления с правом, возражая критикам, видевшим в попытках такого
разъяснения желание писать законы и таким образом присваивать себе права
самодержавной власти. Д. принадлежит также ряд публичных речей: "О
правах и преимуществах, от торжественного короновании происходящих", "О
различии истинной и точной юриспруденции от ложной", "О предоставлении
конкурса вексельных кредиторов и векселей одним только купцам" и т. д.
Желание полного и всестороннего ознакомления с Россией выразилось у Д.
изданием "Топографии Тульской губ.", напечатанной в 1781 г. на
французском и русском языках и являющейся частью подготовительных
материалов, обрабатывавшихся автором для изданного им "Атласа для детей"
(появился в 1766 г. в Амстердаме на французском яз., а затем в течение
1768 - 77 г. перев. по-русски), IV том которого посвящен общей географии
России (описание 20 губерний), под загл.: "Essay geographiqie sur la
Russie". О Д. ср. ст. Капустина в "Биограф. словаре проф. и пред. моск.
унив." и замечания в книге Шернешевича, "Наука гражд. права в России",
стр. 4 сл.
В. Н.
Димитрий Солунский - св. великомуч., пострадавший во время импер.
Диоклетиана. О жизни, страдании и чудесах его находится повествование в
нашей Минеи, под 26 числом месяца октября. О житиях св. Д. см. под тем
же числом в месяцеслове архим. Сергия. Была попытка доказать, что св. Д.
по своему происхождению - славянин (см. чт. общества истор. и древн.
рос. 1846 г.). В старинных русских стихах св. великомученик Д.
представляется помощником русских в борьбе с Мамаем. У русских и вообще
у всех славянских народов мы видим с древнейших времен особенное
чествование св. Д. Сербы и болгары чтут его как патрона славянской
народности, называют "отечестволюбцем" славянских народов. В русских
летоп. имя св. Д. встречается на первых же страницах, прежде чем было
упомянуто имя какоголибо другого святого: о нем упоминает препод. Нестор
в рассказе о взятии вел. кн. Олегом Константинополя. По словам нашего
летописца, свое поражение греки приписывали не храбрости славян, а
заступлению за них св. Д., их покровителя. Русские издревле старались
приобретать хотя малейшие частички его мощей, одежды, мира или даже
персти от гроба его. Этим объясняется, почему во всех древних монастырях
и церквах, среди частиц мощей различных святых, почти непременно
находится часть мощей или мира от св. Д. В 1197 г. была принесена из
Солуня во Владимир вел. кн. Всеволодом Юрьевичем икона св. великомуч.
Д., писанная на гробовой доске великомуч., и это событие было внесено
как праздник в древн. святцы. Эта икона сначала находилась в Киеве,
потом во Владимире, а при вел. кн. Димитрии Ивановиче, в 1380 г.
перенесена в Москву и поставлена в Успенском соборе. Особое почтение к
памяти св. Д. видно, между прочим, из того, что наши князья часто
называли своих первенцев именем этого святого. Так было у Ярослава I,
Юрия Долгорукого, Александра Невского, Иоанна II, Иоанна Грозного,
Алексея Михайловича. В древней Руси день св. великомуч. Д. считался в
числе больших праздников; службу совершал обыкновенно сам патриарх, в
присутствии государя. Св. Д. был воин и правитель Солуни; сообразно с
этим он изображается на древних иконах в военном облачении, с копьем и
мечом.
П. В.
Динамика - греч. слово (dunamiz - сила), введено Лейбницом и служит
наименованием учения о движении тел под влиянием сил.
Династия (греч.) - ныне означает ряд царствующих, вообще правящих лиц
из одного дома, от одного родоначальника.
Динго (Canis dingo) - вид собак, с незапамятных времен живущих в
диком состоянии на материке Австралии, но которых однако считают не за
настоящий вид диких собак, а за потомков одичалых домашних, может быть
еще доисторического периода. В коренной фауне Австралии Д. был
единственным представителем отряда хищных млекопитающих. У Д. большая,
тяжелая голова с тупым рылом, прямостоячие, широкие у основания уши,
пушистый хвост. Цвет меха обыкновенно желтовато-бурый, с красноватым или
сероватым оттенком, на нижней стороне тела светлее. Однако, попадаются и
вариации в окраске, напр. Д. с белыми лапами, или с черным мехом. Ростом
с средней величины собаку. Д. водится в лесах и степях по всему материку
Австралии; по образу жизни он напоминает скорее лисицу, чем волка;
выходить на добычу преимущественно ночью, по нескольку штук (5 - 6)
вместе, обыкновенно мать с детьми. В стаи, на подобие волков, Д. не
собираются. Исконную добычу Д. составляют кенгуру и другие туземные
звери Австралии; но с тех пор как европейская колонизация ввела в
Австралии овцеводство, овцы сделались преимущественною добычею Л,
наносивших огромные ущербы овцеводству. Вследствие этого европейцы
принялись истреблять Д. всеми способами, ружьями, капканами и ядом; в
Новом Южном Вельсе расходуют несколько тонн стрихнину в год на
отравление Д. В туземной фауне Австралии у Д. не было врагов; злейшими
врагами его сделались привезенные европейцами собаки. От человека Д.
всегда убегает, и защищается лишь в крайности. Д. мечет от 6 - 8 щенят,
в ямах или под корнями деревьев. Иногда дикие суки Д. спариваются с
домашними собаками, и обратно, домашние суки - с дикими самцами Д.
Ублюдки получаются крепкие и дикие. У диких туземцев Австралии Д.
встречались иногда в полуприрученном состоянии. У европейцев, при
некотором старании, Д., взятые молодыми, становятся ручными, как
обыкновенные собаки; они выучиваются даже лаять, тогда как в диком
состоянии Д. только воют.
В. Ф.
Динозавры (чудовищные ящеры) - вымерший порядок пресмыкающихся,
установленный англ. учен. Овеном, представители которого соединяли в
себе свойства нескольких, ныне обособленных групп животного царства:
ящериц, крокодилов, млекопитающих и птиц. Череп Д. вообще устроен по
типу ящериц, но каждый зуб помещается в отдельной ячейке, как у
крокодилов; подобно последним, туловище у некоторых родов покрыто
кожистым или костяным панцирем. С млекопитающими Д. сближает строение
трубчатых костей с широкими каналами, выполненными мозговым веществом,
строение неуклюжих суставов пальцев и крестцовой кости; наконец по
строению таза и задних конечностей они более всего приближаются к
птицам. Крупные и крепкие кости конечностей, приспособленные для ходьбы,
заставляют предполагать, что Д. обитали на суше, в лесистых, болотистых
низинах, а массивный крестец, крепкий таз и чрезвычайно развитые задние
конечности их более приспособлены к прямой постановке туловища при
отдыхе и передвижении, как у современных кенгуру. Д. появляются в
триасовый период, пользуются значительным распространением в течение
юрского и безвозвратно угасают в меловом периоде. Наиболее многочисленны
остатки их в юрских отложениях Скалистых тор (Сев. Америка), а также в
пресноводных осадках юрской и меловой системы Англии, Бельгии и
Германии. К Д. относятся животные очень различные по наружному виду,
образу жизни и анатомическому строению, принадлежащие к 20 родам,
включающим несколько десятков видов. Некоторые представители этой группы
известны только по уцелевшим отпечаткам следов, в то время как от других
найдены полные, прекрасно сохранившиеся скелеты. Отпечатки следов Д.,
сделанные ими на рыхлом песке, отвердевшем впоследствии в песчаник, уже
давно были найдены на плитах триасового песчаника Коннектикута (Сев.
Америка) под именем орнитихнитов и приписывались долгое время
исполинским птицам. Теперь, однако, доказано, что эти многочисленные
трехпалые парные следы принадлежат по крайней мере 30 различным видам
Д., от которых в этих отложениях не уцелело ни одной кости скелета. По
величине Д. очень различны: одни, как, напр., компсогнат, были величиной
с кошку; другие являлись гигантами, превосходящими своими размерами всех
других, когда либо попиравших земную поверхность животных; таков, напр.,
атлантозавр. По характеру зубного вооружения можно судить об образе
жизни и пище Д. Одни из них (мегалозавр, компсогнат) принадлежали к
плотоядным хищникам, другие (как игуанодон) - к травоядным.
К хищным Д. относится, между прочим, один из наиболее древних
представителей этой группы, цанклодон, от которого сохранился почти
полный скелет из триасовых отложений Виртемберга. Этот гигантский
хищник, снабженный сильными, почти одинаково развитыми пятипалыми
конечностями, достигал 9 - 10 м в длину и был вооружен многочисленными
ножевидными зазубренными зубами. О величине цанклодона можно судить
потому, что отпечатки ступни этого животного занимают площадь в 3 кв.
фт. В юрских отложениях Англии и Германии довольно часто встречаются
остатки другого хищника - мегалозавра, очень немного уступавшего
предыдущему по величине. Но наибольший интерес в этой группе
представляет грациозный компсогнат, полный скелет которого найден в
знаменитом, по многочисленным интересным находкам окаменелостей,
золенгофенском сланце Баварии. Компсогнат был небольшой зверёк,
величиной с домашнюю кошку. При взгляде на его скелет прежде всего
бросается в глаза неравномерное развитие передних и задних конечностей,
из которых только последние служили для передвижения скачками, придавая
этому животному сходство с современными тушканчиками и кенгуру.
Приближаясь по строению черепа к ящерицам, компсогнаты, по устройству
таза и задних конечностей, очень сходны с птицами. На передних и задних
ногах у них было по три пальца. Длинный и сильный хвост, на который они
опирались, значительно помогал им при передвижении.
В числе травоядных Д. наиболее древним считается крупный наземный
ящер сцелидозавр, также с неравномерно развитыми конечностями, одетый
панцирем, состоящим из многих костяных пластинок. К травоядным относится
и наибольший не только из Д., но и изо всех наземных животных
атлантозавр, описанный Маршем из юрских отложений Скалистых гор С.
Америки, диаметр бедренной кости которого равняется 63 стм., а общая
длина тела доходит до 40 м. Передние и задние конечности его развиты
почти одинаково. Этот исполин населял болотистые низменности, питаясь,
по всем вероятиям, листьями деревьев. В тех же Скалистых горах найдены
полные скелеты еще двух травоядных Д.: близкого к предыдущему по
анатомическому строению, но значительно меньших размеров (10 - 12 м.)
морозавра, и чудовищного бронтозавра, достигавшего 16 м в длину.
Последний, как предполагают, водный обитатель, был снабжен чрезвычайно
длинным хвостом и такой же шеей, на которой сидела ничтожная по размерам
головка. Крепкие конечности, из которых задние развиты несколько более
передних, снабжены пятью пальцами, вооруженными когтями. К числу
травоядных Д. принадлежит также ранее других открытый и наилучше
изученный неуклюжий игуанодон. Кости последнего еще в 1818 г. были
замечены Мантеллем в пресноводных вельдских отложениях Англии, из
которых впоследствии были собраны многочисленные остатки его скелетов и
найдены отпечатки трехпалых задних конечностей; но только в 1878 г.,
когда в Бельгии, в Берниссарте, было добыто до 20 полных скелетов
игуанодона, получили о нем полное представление. Это гигантское животное
достигало 10 метров в длину и до 4,5 м. в вышину, в свойственном ему
полустоячем положении. Подобно большинству Д. и игуанодон передвигался
только на двух задних массивных конечностях, подпираясь длинным и
сильным хвостом. Передние конечности, развитые гораздо менее, снабжены 5
пальцами, тогда как на задних вполне развито только 3 пальца, а
четвертый является в форме шпоры. Таз, несмотря на громадные размеры,
приближается по строению к тазу птиц. Многочисленные зубы игуанодона
имеют вид терки, которой животное перетирало растительную пищу, а каждый
зуб в отдельности представляет складчатую, по краям зазубренную
лопаточку, очень напоминая зубы ныне живущей ящерицы игуаны, отчего эти
животные и получили свое название. По строению конечностей и наружных
покровов в настоящее время, следуя Маршу, Д. разделяют на несколько
групп, из которых главнейшие: Sauropoda(ящеронoгие), Stegosauria
(панцирные Д.), Ornitopoda (птиценогие) и Theropoda (хищные). Основные
работы о Д.: Marsch. "Principal characters of American jurassic
Dinosauria" и др. статьи в "Americ. Journ" (Т. XVI - XXXIX); Rich. Owen,
"A monograph on the Reptilia of the Wealden and Purbeck formations"
("Paleont soc.", t. I - V, and Suppl. I - IX) и др. ст. в том же изд.;
Seeley. "On the classification of the Dinosauria" ("Proceed. Roy. Soc.",
1887).
Б. П.
Диоген Лаэртийский (биография неизвестна) - писатель конца II-го и
начала III-го в. после Р. X. Сочинение его, дошедшее до нас в неполном
объеме, называется "Жизнь, учение и мнения знаменитых философов" и
состоит из 10 книг. Несмотря на полное отсутствие критики, на
переполнение книги нелепыми анекдотами из жизни философов, несмотря на
отсутствие философского дарования в авторе - книга его представляет
наиважнейший источник при изучении истории греческой философии. Особенно
важна книга 8-ая, излагающая стоическое учение, и книга 10-я, излагающая
эпикуреизм. Книги эти написаны систематичнее и осмысленнее. Д.
пользовался сочинениями так называемых "доксографов", которые до нас не
дошли. Влияние Д. на историографию греческой философии неоспоримо:
напр., Стэнли, давили первую связную историю греческой философии, почти
во всем следует за Д. Лаэртийским. Лучшее издание - Cobet (Пар. 1850). О
нем см. Nietzsche, "Beitrage zur Quellenkunde und Kritik des Laertins
Diogenes" (1870).
Э. Р.
Диоген из Синопа - циник, ученик Антисфена (414 - 323 до Р. Хр.).
Отец его был менялою и фальшивым монетчиком; сын, участник в
предприятиях отца, должен был покинуть родной город; придя в Афины,
услышал беседы Антисфена и был им пленен. Антисфен считал себя
последователем Сократа, но учение Сократа понимал односторонне: цель
жизни видел в добродетели, а добродетель - в аскетизме. Д. не прибавил к
этому ничего принципиального и замечателен не столько учением, сколько
жизнью, в которой он до крайности доводил принципы своей школы.
Древность изукрасила жизнь Д. различного рода эпизодами, в которых
рисуется его характер, но которые, по всей вероятности, сочинены:
такова, напр., встреча Д. с Александром Македонским и знаменитый его
ответ царю. Полагая, что добродетель состоит в воздержании, в отсутствии
потребностей и в жизни сообразной с природою, Д. довел свой аскетизм до
крайних пределов, весьма неэстетичных, вследствие чего получил прозвище:
o cuwn - "собака". Будучи вполне последовательным; Д. отрицал, наряду с
богатством и почестями, также и науку, и частную собственность, и брак.
Платон прозвал Д. "беснующимся Сократом". Стоицизм, во многом стоявший
под влиянием циников, списывал, однако, свой идеал мудреца скорее с
Сократа, чем с Д. Д. умер в Коринфе, где был похоронен с большой
пышностью. Письма, дошедшие до нас под его именем, подложны, как это
доказал Буассонад. Учениками Д. считаются Стильпон Мегарский, Онесикрат,
спутник Александра Македонского и др. О нем см. Delaunay, "De cynismo,
ас praecipue de Antisthene Diogene et Cratele" (Пар. 1831) и Zeiler,
"Geschichte d. Philos. d. Griechen" (4-е изд.).
Э. Р.
Диоклетиан (Гай Аврелий Галерий) - один из наиболее выдающихся
римских императоров (284 - 305 по Р. Хр.), отметивший собой новую эпоху
в истории Римской империи. Родом Д. был из окрестностей Скодры (нын.
Скутари), из местечка Диоклеи (теперь Дуклея, в Черногории) и происходил
из самого низшего класса (отец его был вольноотпущенником). Имя его было
Диоклес, которое, сделавшись императором, он переменил на имя Д.
Поступив при Галлиене простым солдатом в военную службу, он быстро
поднимался в служебной карьере и, делая походы с одного конца Римской
империи на другой, приобрел знакомство с положением дела в государстве.
Стоя в Галлии с своим легионом, он, по преданию, получил от одной
друидянки предсказание, что будет императором, если убьет кабана (ареr).
При Пробе он уже достиг наместничества в Мёзии. Когда имп. Кар
отправился на войну с персами, Д. сопровождал его туда в качестве
начальника императорской лейбгвардии (comes domesticorum). Когда же Кар
по ту сторону Тигра внезапно умер, а бывший с ним сын его Нумериан был
коварно умерщвлен своим тестем, префектом преторианцев Aррием Апром, на
берегу Босфора, в Халкидоне, то солдаты заковали Апра в кандалы, а их
начальники провозгласили императором Д. (17 сент. 284 г.). Первым актом
нового императора было собственноручное, перед лицом войска, умерщвление
Апра, чем было оправдано предсказание друидянки. Но этою жестокостью и
ограничился новый император. Он не тронул никого из своих врагов,
утвердил их в должностях и, победив в Мёзии распутного Карина, другого
сына императора Кара, даже удивил современников своей кротостью, совсем
необычною в Риме у победителей в междоусобных войнах. Победою над
Карином было восстановлено единство империи; но так как обстоятельства
были трудные, то Д. взял себе в помощники старого своего друга
Максимиана, дав ему сначала титул кесаря, а после подавления им
крестьянского восстания в Галлии (285) - и титул августа (286). Пока
Максимиан защищал Галлию против германцев, Д. был занят на Востоке;
обеспечивая безопасность границ империи в Азии и в Европе. Сначала из
Никомидии, где он находился в конце 285 и в начале 286 гг., Д. двинулся
в Сирию, чтобы устроить дела с Персией; когда же обстоятельства на
Востоке получили благоприятный для Рима оборот, он повернул из Азии в
Европу, чтоб защитить линию Дуная от нападений сарматов. Ему удалось
отстоять прежнюю границу вдоль Дуная (Дакию) и обеспечить за Римом
провинцию Ретию. Триумфальное вшествие в Рим императоры отложили, но
приняли каждый по новому эпитету: Д. стал прибавлять к своим именам
Jovius (Юпитеров), а Максимиан - Herculius (Геркулесов). Победив сарацин
(аравийских бедуинов), опустошавших границы Сирии, Д. снова вернулся в
Европу (в конце 290 г.). В начале 291 г. мы видим его на совещании в
Милане с Максимианом, прибывшие туда из Галлии. Ближайшим следствием
этого совещания было решение избрать двух кесарей, причем выбор пал на
Констанция Хлора и Галерия Максимиана. Привлечение к императорской
власти двух новых лиц вызывалось тем, что, при постоянных войнах и
возмущениях в разных частях государства, двум императорам не было
возможности управиться с делами. Для скрепления взаимной связи с новыми
императорами Д. и Максимиан входят с ними в ближайшее родство:
Констанций, разведшись с Еленой, матерью Константина, женится на
падчерице Максимиана Феодоре и получает в управление Галлию и Британию;
Галерий, тоже разведшись с своей прежней женой, берет замуж дочь Д.
Валерию и получает в управление всю Иллирию. Специально Максимиану,
кроме общего надзора за всем Западом, предоставлено было ведать Италию,
Африку и Испанию. Области к Востоку от Италии остались на попечении Д.
При этом он привлек к себе 18-ти летнего Константина, Констанциева сына
от Елены, который следовал за ним всюду в его походах на Востоке.
Торжественное приобщение двух кесарей к императорской власти произошло
1-го марта 293 г. Разделение областей для управления было не столько
разделением самой империи, сколько облегчением труда в управлении, во
главе которого, по крайней мере нравственно, стоял по-прежнему Д. На
долю одного из новых императоров выпала тотчас же нелегкая задача отнять
у узурпатора Каравзия, которого до тех пор по неволе должны были терпеть
Д. с Максимианом, Британию, чего Констанцию и удалось достигнуть, как и
успокоения Галлии. Максимиану пришлось защищать рейнские границы от
вторжений германцев (296), а в следующем году - усмирять мавров в
Африке. Галерию выпало на долю защищать, под главным руководством самого
Д., границу на нижнем Дунае, где язиги, карпы, бастарны и ютунги давали
римским войскам не мало работы. Водворив спокойствие на европейском
Востоке, Д. должен был отправиться в Египет, находившиеся в то время в
руках узурпатора Ахиллея. После восьмимесячной осады Д. овладел
Александрией и жестоко наказал александрийцев и вообще египтян за измену
(296). Вместе с тем Д. принял меры к более удобному управлению страной,
разделив ее на три провинции (Фиваиду, Aegyptus Jovia и Aegyptus
Herculia), и к склонению народной массы на сторону римского
правительства, устройством раздачи хлеба бедным жителям на счет
общественный. К этому же времени относится странный эдикт, которым
повелевалось собрать все старинные книги, учившие тому, как делать
золото и серебро, и сжечь их. Это объясняли желанием Д. уничтожить
источник богатства, а вместе с тем и высокомерия египтян. Наконец,
посредством договора с блеммиями и нобатами он обезопасил южную границу
Египта от нападений этих варварских племен, обещав платить им ежегодную
дань. Во время египетского похода он поручил Галерию выступить в
Месопотамию против персов, воевавших в то время с покровительствуемым
римлянами претендентом на независимый армянский престол, Тиридатом.
Галерий потерпел неудачу и бежал к шедшему от Антиохии на помощь Д.,
который, в наказано, заставил его пройти в пурпуре целую милю пешком за
его экипажем. Второй поход Галерия был удачнее. Он разбил наповал персов
в Армении и заставил их уступить римлянам пять провинций по ту сторону
Тигра (297). Таким образом мало-помалу был восстановлен как внутри, так
и на границах государства мир, чего уже давно не было в империи; время
Д., поэтому, провозглашалось тогдашними риторами возвращением золотого
века. Не совсем согласовалось с возрождением империи предпринятое Д., в
303 и 304 гг., жестокое гонение на христиан, религию которых он думал
искоренить в ее основаниях; но все-таки в своих усилиях остановить
разложение империи он обнаружил и много ума, и много характера. Двадцать
лет напряженных трудов давали ему право отпраздновать это двадцатилетие,
для чего он и явился, наконец, в Рим; но скупость, обнаруженная им в
данных народу увеселениях, не доставила ему среди населения мировой
столицы ничего, кроме насмешек. Это заставило его поскорее бросить Рим и
отправиться в свою любимую резиденцию, Никомидию, несмотря на дурное
время года. В дороге он заболел и счел нужным, по настоятельному совету
Галерия, отказаться от власти, которую он сложил торжественно в
Никомидии, 1-го мая 305 г. Галерий и Констанций получили титул августов,
а в кесари были возведены Север и Максимин. Доживать свой век Д.
отправился на родину и поселился в своем поместье близ Салон, где прожил
8 лет в уединении. На попытку Максимиана и Галерия убедить его
возвратиться снова к власти он ответил решительным отказом, заметив,
между прочим, что если бы они видели, какова капуста, которую он сам
посадил, то не стали бы в другой раз приставать к нему с своими
предложениями. Последние годы его были омрачены не только физическими
страданиями, но и грубостью новых правителей (в особенности
Константина), от которых он мог ожидать еще худшего. Он умер, неизвестно
как (по Аврелию Виктору - от яда, по Лактанцию - от голода и кручины, по
Евсевию - после продолжительной болезни и от дряхлости), в 313 г. - Д.
начинает собой новую эпоху в Римской империи прежде всего тем, что с его
времени императорская власть становится не только de facto, но и de jure
неограниченною, абсолютною монархическою властью. Император уже
нисколько не разделяет ее с сенатом; он сам - источник всякой власти, он
выше всех законов; все обитатели империи, какого бы звания они ни были -
его подданные, рабы или холопы, как величались русские подданные в
царский период московской Руси. Это понятие об императорской власти было
перенесено в Византию, а оттуда в Москву, вместе с внешними атрибутами
власти (и этикетом) византийского императора, которые, в свою очередь,
были заимствованы Д. от персидского двора (за исключением пурпурной
мантии). Разделение империи на четыре части привело к преобразованию
всего провинциального управления. Империя была раздроблена на большое
количество округов управления, но так, что известная их сумма была
подчинена ведению более крупного правительственного центра. Именно, вся
империя была разделена на 12 диоцезов, каждый из которых был разделен на
известное число провинций: самый меньший, Британия - на четыре
провинции, а самый большой Восток (Oriens) - на 16. Такое устройство
управления требовало умножения чиновников, а умножение чиновников вело к
увеличению тягостей населения. Тем не менее эта реформа удовлетворяла
потребностям времени и была удержана преемниками Д. Всего менее ему
посчастливилось в заботах о поддержании язычества, как государственной
религиозной системы, и в ожесточенной борьбе с христианством. В самый
год его смерти эдикт Константина Великого предоставил право свободного
перехода в христианство всякому желающему, Оценка личности и
деятельности Д. различна у языческих и христианских писателей. Но и
языческие писатели упрекают его за введение восточной пышности в
придворный этикет и за тот высокомерный ореол, которым он окружил
персону римского императора, требуя, чтоб перед ним падали ниц, и
выступая перед подданными, как божество. - Вещественным памятником его
деятельности остались в Риме колоссальные развалины терм, построенных,
по преданию, осужденными на смерть христианами. См. Bernhardt,
"Geschichte Roms von Valerian bis zu Diocletians Tode" (Б., 1867);
Preuss, "Kaiser D. und seine Zeit" (Лпц. 1869); Bernhardt, "Untersuchung
uber D. im Verhaitniss zu den Christen" (Б., 1862); Mason, "The
Persecutions of D. " (Л., 1876); Allard, "La persecution de D. et le
triomphe de l'Eglise, d'apres les documents archeologiques" (Пар.,
1890); Belser, "Zur Diocle tianischen Christenverfolgung" (Тюб., 1891);
Casagrandi, "Diocieziano" (Ген., 1876); Cohen, "L'abdicazione di D. "
(1887); Morosi, "L'abdicazione dell'imp. D. " (1880).
В. Модестов.
Дионисий Ареопагит - знатный афинянин, член афинского ареопага, был,
по свидетельству Деян. Апост. (17, 34), проповедью ап. Павла обращен в
христианство; проходил, по словам Евсевия, епископское служение в
Афинах, и умер мученическою смертью (по древним известиям, основанным на
свидетельстве апологета Аристида). Его в средние века смешивали с
Дионисием, проповедником христианства в Галлии. Очень важен вопрос о
сочинениях, приписываемых Д. Ареопагиту. Первое указание на сочинения
его встречается в VI в. На диспуте монофизитов-севериан с православными,
устроенном импер. Юстинианом в 533 г., монофизиты, ратуя против
Халкедонского собора, ссылались, между прочим, на сочинения Д.
Ареопагита, и на возражение православных, что таких сочинений не знали
ни св. Афанасий вел., ни св. Кирилл, боровшийся против Нестория,
отвечали, что св. Кирилл цитировал их в своих сочинениях против Диодора
Тарсийского и Феодора Монсуетского. Позже на сочинения Д. ссылались и
монофизит Север, и православный антиохийский патриарх Ефрем, а Иоанн
Скифопольский писал к ним толкования. С этих пор писания Д. приобрели в
греческой церкви высокое уважение. Преп. Максим Исповедник комментировал
их, Пахимер (XIII в.) составил перифраз их. На Западе впервые ссылается
на сочинения Д., именно на сочинено "Небесная Иерархия", папа Григорий
Великий. Импер. византийский Михаил послал экземпляр сочинений Д.
Людовику Благочестивому (827), и они скоро приобрели особенное уважение
и на Западе, чему, может быть, способствовало то обстоятельство, что Д.
Ареопагиту приписывали проповедь в Галлии, где, говорили, он и
пострадал. Иоанн Скотт Эригена, по поручению Карла Лысого, перевел
сочинения Д. и толкования к ним на латинский яз. В последующее время на
Западе Д. сделался руководителем мистического направления в богословии:
его усердно изучали Гугон Сен-Викторский; Альберт Великий, Фома Аквинат
и др. Критика, в лице Лаврентия Валлы и потом Эразма Ротердамского,
распутала смешение Д. афинского и Д. проповедника христианства в Галлии
(раньше всех высказал сомнение в этом Петр Абеляр) и выставила
возражения против древности сочинений, приписываемых св. Д. Ареопагиту.
С тех пор эти возражения не прекращаются: и протестантские, и
католические историки не находят возможным сочинения, известные под
именем Д. Ареопагита, отнести к письменности мужей апостольских. По
мнению ученых критиков, приписываемые Д. Ареопагиту сочинения: "О
небесной иерархии - peri thV ouraniaV ierarciaV"; "О церковной иерархии
- peri thV ekklhsiastichV ierarciaV"; "Об именах Божиих - peri Jeiwn
onomatwn"; "О таинственном богословии - peri mustikhV JeologiaV"; "10
писем к разным лицам" - могли быть написаны в конце IV или в начале V
века, христианским платоником. Это не бросает, впрочем, тени на самое
содержание сочинений. Такие авторитеты, как Максим Исповедник и Иоанн
Дамаскин, служат ручательством, что в них содержится истинное и здравое
церковное учение. Вопрос о сочинениях Д. обстоятельно изложен в
энциклопедии Герцога; там же приведена и литература вопроса.
П. В.
Диорама - картина-декорация больших размеров, изображающая здания или
пейзаж, с переменным освещением. Для усиления иллюзии рама этой картины
составляется предметами, среди которых находится зритель, напр. для
этого служат столбы, перила и крыша настоящей беседки или павильона так
расположенные, что зритель, даже переходя с места на место, не может
видеть краев картины. Д. занимает одну только сторону, или все
пространство, окружающее павильон, представляя собой в последнем случае
внутреннюю поверхность цилиндра, которого верх и низ скрыты от зрителя.
Такая декорация с круговым горизонтом часто называется панорамой, но
существенная особенность Д. есть переменное освещение. Д. изобретена
французским живописцем Дагерром, которого имя связано с другим
действительно великим изобретением - светописью (в частности
дагерротипией). Перемена освещения в Д. производится при помощи цветных
стекол, находящихся в крыше здания, в котором находится картина; но
кроме того картина освещается насквозь с задней ее стороны. Для
достижения этой цели картина пишется достаточно прозрачными красками на
тонкой материи и даже на двух ее сторонах, чрез что можно, при сквозном
освещении, вводить и новые красочные тона и даже новые предметы или же
только усиливать одни из них и ослаблять другие. Д. была в первый раз
устроена в Париже в 1822 г. и производила сильное впечатление. В Берлине
была позднее устроена Д. известным декоратором Грониусом, откуда в 1851
г. она была переведена в Петербург; у нас она была известна под
названием панорамы Палермо. Посетители входили внутрь круглого здания и
по лестнице поднимались в павильон, из которого открывался во все
стороны вид на Палермо и его окрестности. Павильон находился как бы
внутри монастырского здания, которого двор был выстлан каменными
плитами; вблизи видна была колокольня (все - живопись), с которой, при
наступлении сумеречного освещения неслись звуки колокола, призывавшие к
вечерней молитве, что способствовало усиленно иллюзии, производимой
прекрасно написанной декорацией.
Ф. П.
Диоскуры - Кастор и Поллукс, близнецы. дети Леды. В Илиаде и Одиссее
имя Д. не встречается. В Одиссее Кастор и Поллукс называются
Тиндаридами, детьми Тиндарея, супруга Леды. По обычному,
распространенному после Гомера взгляду, отец Кастора
- Тиндарей, а отец Поллукса - Зевс; вследствие этого первый смертен,
второй бессмертен. Когда возникла ссора по поводу украденного Д., в
сообществе с автаретидами, стада быков - или, по другому сказанию, по
поводу похищенных Д. у автаретидов (Ида и Ликка) дочерей Левкиппа, - то
Кастор был убит Идом, а Поллукс одолел Ликка, и Зевс молнией убил Ида.
Когда же Зевс, на просьбу Поллукса дать ему умереть вместе с братом,
предоставил ему на выбор или вечно пребывать на Олимпе одному, или
вместе с братом проводить один день на Олимпе, другой - в гробнице (или
в подземном царстве), то верный брат выбрал последнее и, с тех пор
Диоскуры один день были бессмертными, другой смертными. Позднее было
принято, что один брат по очереди пребывал на Олимпе, другой - в
подземном царстве; это сказание находится в связи с представлением о
них, как о богах рассвета и сумерек, при чем один был утреннею, другой -
вечернею звездою. Подобно индусским Асвинам, оба близнеца почитались, по
общему арийским народам воззрению, как боги рассвета и сумерек. Их
считали покровителями мореплавателей во время бури и воинов в битве. В
Риме с древних времен Д. чтили как идеальных представителей воинской
доблести. Во время бурь и битв они являлись на помощь и сообщали
необычайно быстро известия о победе. Сказание говорит еще об участии Д.
в предприятиях других героев - в охоте на калидонского вепря, в походе
аргонавтов; в Аттики рассказывали о походе их против Тезея, с целью
вернуть похищенную им сестру их Елену. Во время летнего солнцестояния Д.
приглашали к торжественному угощению за богато убранными столами; по
греческим верованиям, они иногда видимо присутствовали на нем. Д. с
древних времен символически изображались в Спарте двумя соединенными
балками. Искусство изображало их в виде двух юношей, иногда с лошадьми и
в шляпах моряков, с плоскими сзади и курчавыми спереди волосами.
Знамениты колоссальные статуи Д., с конями, на Monte-Cavallo, против
квиринальского дворца в Риме, находившиеся перед бывшими тут термами
Константина. Иногда они имели различный вид: Кастор изображался
укротителем коней, а Поллукс - кулачным бойцом. Ср. Myriantheus, "Die
Aсvins oder arischen D." (Мюнх., 1876); Deneken, "De Theoxeniis" (Б.,
1881); Bс. Миллер, "Очерки арийской мифологии; т. I. Асвины. Диоскуры"
(Москва, 1876).
Дипломатический корпус (Corps diplomatique) - совокупность послов и
др. Д. агентов, аккредитованных При одном и том же государе или
правительстве. Лишь с тех пор как вошло в обычай содержать постоянные
посольства, стало возможным рассматривать представителей их как одно
целое, связанное единством призвания, привилегий и общественного
положения; термин же Д. корпус изобретен в 1754 г. одной придворной
дамой в Вене. Регламент венского конгресса о Д. агентах не содержит
никаких постановлений о Д. корпусе. Собственно Д. корпус должны были бы
составлять только шефы миссий; но к нему причисляют, и в практическом
отношении вполне правильно, весь персонал посольств (советники,
секретари, состоящие при посольстве, священники), а также, широко
раздвигая первоначальные рамки понятия, и всех членов семейств Д.
агентов. Сомнительно, могут ли считаться членами Д. корпуса агенты
восточных нецивилизованных государств. Некоторые публицисты исключают их
из состава Д. корпуса. "Д. корпус", говорит Ф. Ф. Мартенс, "служит
выражением солидарности интересов, стремлений, взглядов и понятий,
связывающих в одно целое европейские государства и совершенно чуждых
государствам восточным". Д. корпус не есть ни политическая корпорация,
ни юридическое лицо; но он часто играл нравственно и политически
выдающуюся роль вследствие согласного образа действий своих членов,
когда затрагивалось достоинство Д. агентов, их свобода, а также интересы
иноверцев или иностранцев. И в придворной жизни бывают обстоятельства,
при которых Д. корпус выступает как одно целое (прием Д. корпуса главою
государства в известных торжественных случаях, приглашение Д. корпуса к
придворным празднествам и проч.). Во главе Д. корпуса стоит старейший
(по времени назначения) из Д. агентов (doyen du corps diplomatique). Он
является представителем Д. корпуса в торжественных случаях и возбуждает
все вопросы, интересующие корпус как целое. В католических государств ах
эта почетная роль предоставляется папскому нунцию. Впрочем, в отдельных
случаях Д. корпус может избрать себе и другого представителя.
Дипломатия - искусство представительства и сношений между
государствами. Слово это употребляется также для означена общего понятия
о дипломатических агентах и вообще о представительстве того или другого
государства. Той части международного права, которая касается прав и
обязанностей дипломатических агентов, дают иногда название
дипломатического права. Термин Д. (от греч. слова диплом госуд. акт,
договор, хартия: дипломаты XVII - XVIII в. ссылками на подобные
документы старались придать своим требованиям характер правомерности и
поэтому особенно старательно занимались их изучением) вошел в
употребление с ХVIII в., но понятие, им выражаемое, восходит ко временам
весьма отдаленным. Искусство достигать намеченной цели в международных
сношениях имело своих блестящих представителей уже в древности, когда
ведение переговоров обыкновенно поручалось ораторам. Филипп Македонский
представляет собою тип дипломата, если только хитрость и лукавство могут
дать право на этот титул. Могущественные народы древности были
проникнуты духом завоевания; их Д. стремилась к созданию всемирной
монархии; в международных отношениях господствовало право сильного. В
средние века Д. находилась в руках исключительно высшего духовенства.
Великие папы были и великими дипломатами своего времени. Когда на смену
феодального государства выступили централизованные и абсолютный
монархии, стремившиеся к внешнему могуществу и расширению своих границ,
политике захватов стала служить Д. обманов. Повсеместное шпионство и
подкупы в интересах монарха составляли главную задачу Д. Ходячими
правилами были тогда поговорки: "Qui nescit dissimulare, nescit regnare"
и "обман за обман". С конца XV в. успехи нравов и общественного
воспитания, достигнутые под влиянием возрождения наук и искусств, внесли
в Д. по крайней мере тень добросовестности: но в действительности
главными средствами ее оставались по-прежнему обман и тайна. Со времени
Вестфальского мира начинается созыв конгрессов для устройства
международных отношений. Основою этих отношений в принципе признаются
начала права, с которыми на словах сообразуются дипломаты.
Дипломатическое искусство достигает высокого развития. Во Франции уже
при Генрихе IV отличались Сюлли, де-Морнэ, де-Силери и особенно кардинал
д'Осса (умер в 1604). Искусный в ведении переговоров и неразборчивый в
выборе средств, кардинал Ришелье своими инструкциями послам много
содействовал развитию дипломатического искусства. При Людовике XIII
выдаются еще граф де-Бриен, маршал де-Бассомпьер, патер Жозеф и, как
посредник, граф д'Эстрадес. Царствованию Людовика XIV предшествует
опытная в притворстве дипломатия Мазарини. Дипломатия Людовика XIV нашла
искусных исполнителей в лице Сервиена, де-Торси, д'Аво, Барильона. Из
английских дипломатов выдаются оба Сесиль (Вильям и Роберт),
действовавшие в царствование Елизаветы, затем Генри Воттон (Wotton, 1568
- 1639), характерный представитель Д. того времени, автор изречения:
"Legatus est vir bonus peregre missus ad mentiendum reipublicae causa"
(посланник есть благонадежный муж) посылаемый в чужие края для сокрытия
истины в видах пользы государства). Этому хитрому дипломату можно
противопоставить благородного и откровенного Вильяма Тэмпля (1628 -
1700), который придерживался принципа, что в политике надо всегда
говорить правду. Великим дипломатом был и Вильгельм III, умевший
соединить европейские державы в борьбе против властолюбивых замыслов
Людовика XIV. Мальборо одинаково знаменит и как полководец, и как
дипломат. Из прочих европейских государств Венецианская республика и
Нидерланды оставались, до конца последнего столетия, главными школами
дипломатических талантов. Венеция выставила Гаспаро Контарини (умер в
1542), Иоанна Корнаро (умер в 1629), Нани (умер в 1668); Нидерланды -
Ольденбарневельда (умер в 1619), ван-Аарсена (умер в 1641), де-Витта
(умер в 1672), Гейнзиуса (умер в 1720). Австр. дом имел на своей службе
непрерывный ряд даровитых дипломатов. Граф Траутмансдорф прославился на
Мюнстерском (Оснабрюкском) мирном конгрессе; позднее граф Кауниц (при
Марии Терезии и Иосифе II) высказал замечательное искусство в защите
интересов императорского дома. Достойным соперником его, при Фридрихе II
и Фридрихе-Вильгельме II, был прусский дипломат Герцберг. Уже
до-Петровская Русь выставила даровитого дипломата в лице Афан. Лаврент.
Ордина-Нащекина (умер в 1680). Из русских дипломатов назовем кн. В. И.
Куракина (1677 - 1727), гр. Андрея Остермана (на русск. службе с 1704 -
1747), гр. Алексея Петр. Бестужева-Рюмина (1693 - 1766), гр. Никиту Ив.
Панина (1718 - 83). По отношению к руководящим принципам Д. XVIII в.
примыкает к Д. XVII в., но с значительными видоизменениями.
Властолюбивые стремления могущественных государств к расширению своих
границ Д. стремится согласить с началом европейского равновесия, путем
политики разделов (systеme copartageant). Войны времен революции и
империи не оставляют много места для Д., которая, однако, именно в это
время выдвигает одного из самых крупных представителей своих -
Талейрана. Гораздо большую роль она играет в так называемую эпоху
конгрессов, когда господствует политика "вмешательства". В это время
австрийский дипломат, Меттерних, является иногда решителем судеб Европы.
Существенно изменяется характер Д. по мере распространения в Западной
Европе представительных учреждений, как потому, что в роли дипломатов
начинают выступать, между прочим, государственные люди, приобретшие
известность на парламентском поприще (Гизо, например, был одно время
послом в Лондоне), так и потому, что кабинетная политика дипломатов
встречает то поддержку, то препятствия в гласности парламентских прений.
Наиболее даровитый из дипломатов второй половины XIX в., Бисмарк -
сильный именно тем, что он не только дипломат
- соединяет старые дипломатические приемы (введение противника в
заблуждение, как, напр., Наполеона III и до, и во время кампании 1866
г.) с новыми (стремление опереться на национальные чувства и страсти), и
этим путем достигает поразительных результатов.
В настоящее время приемы Д. в корне изменились. Дипломату мало
помогает теперь одна изворотливость: политические обманы, при широком
развитии гласности и знаний, сделались затруднительными. Он должен быть
искусным, осторожным и дальновидным наблюдателем; иначе сообщаемые им
сведения могут послужить источником необдуманных решений и трудно
поправимых ошибок. Ярким примером этому может служит французская Д.
времен Наполеона III, несущая на себе, особенно в лице Грамона, большую
долю ответственности за катастрофу 1870 - 71 г. Что касается до
непосредственного влияния Д. на решение вопроса о войне и мире, то оно в
последнее время несравненно меньше, чем прежде. Достаточно вспомнить ту
роль, которая принадлежит теперь в этом отношении палатам, кабинету,
общественному мнению, прессе. В вопросе о войне и мире всего важнее
голос финансистов и военных людей, свидетельствующих о готовности или
неготовности государства к открытие военных действий; с их решением
сообразуются дипломаты. В профессиональный круг действий Д. входит,
по-видимому, все, касающееся союзов, прямой или косвенной поддержки,
прямого или косвенного противодействия нейтральных до поры до времени
держав: и здесь, однако, многое зависит от военной и финансовой стороны
вопроса, от количества и качества сил, которыми располагает государство,
от степени важности возникшего спора, от решимости или нерешимости
рисковать из-за него войною. Нельзя, впрочем, отрицать, что Д. может в
значительной степени содействовать сохранению мира. Изыскивать
всевозможные средства к предотвращению войны - такова первая задача Д.,
и в ряду этих средств все более и более выступает на первый план решение
распри международным третейским судом. Современную Д., все чаще
прибегающую к международному суду, нельзя уже упрекать в том, что она не
предупредила ни одной войны. Помимо сохранения мира, в современной Д.
лежат все более и более расширяющиеся задачи по упрочению и развитию
экономических и духовных интересов международного общения. Д., в XIX в.,
принимала деятельное участие в прекращении торговли рабами, в
обеспечении свободы плавания по морям и по главным европейским рекам, в
охранении частной собственности во время морских войн. Она
способствовала заключению Женевской конвенции 1864 г. об уходе за
ранеными и сделала попытку, на Брюссельской конференции 1874 г.,
уменьшить ужасы войны. От современного дипломата требуется солидное
образование, основательное знакомство с началами права, в особенности с
международным правом и конституционным правом европейских государств, со
всемирной историей, политической экономикой и статистикою. В общем
личность дипломатического агента все более в более теряет свое значение
в наш век жел. дорог, телеграфов и телефонов. Многими высказывается
мысль об упразднении послов, посланников и посольств, как инстанции
излишней, в виду новых средств ведения переговоров.
Общее руководство Д. принадлежит главе государства; непосредственное
заведывание международными сношениями находится в руках министра
иностранных дел или канцлера, который действует через дипломатических
агентов и консулов. Для устройства определенных единичных дел, напр.,
проведения границ, улажении какого-нибудь спора назначаются комиссары;
они не сносятся непосредственно с иностранным государем, но лишь с его
министрами или их поверенными.
Старая теоретическая литература по дипломами, весьма обширная,
выдвигавшая на первый план внешние формы международных сношений (напр.
Wicquefort, "L'ambassadeur et ses fonctions", Пар., 1764) теперь
утратила свое значение. Важны в особенности труды по истории Д.,
сборники международных договоров и иных актов дипломатических сношений:
Barbeyrac, "Histoire des anciens traites" (1739); St. Priest, "Histoire
des traites de paix et autres negociations, de la paix de Vervins а
celle de Nimegue" (1725); Koch, "Abrege de l'histoire des traites de
paix entre les puissances de l'Europe, depuis la paix de Westphalie"
(1796; этот труд вновь издал, переработал и продолжил до 1815 г. Фридрих
Шёлль). В 1885 г. кн. Урусов издал "Resume historique des principaux
traites de paix conclus entre les puissances europeennes depuis le
traite de Westphalie jusqu'au traite de Berlin, 1878). Назовем еще:
Murdock, "The Reconstruction of Europe. A Sketch of the Diplomatic and
Military History of Continental Europe, from the Rise to the Fall of the
Second French Empire" (Л., 1890); A. Debidour, "Histoire diplomatique de
l'Europe depuis l'ouverlure du Congres de Vienne jusqu'a la cloture du
Congres de Berlin" (П., 1890); "Revue d'histoire diplomatique" (с 1887
г.). Труды по истории Д. отдельных стран: Flassan, "Histoire generale et
raisonnee de la diplomatic francaise" (1811); Лешков, "О древней русской
дипломатии" (М., 1847); М. Капустин, "Дипломатические сношения России с
Западной Европой во второй половине ХVII в."; Bruckner, "Russische
Diplomaten im XVII J." ("Russische Revue", 1888, Bd. 28). Теоретический
очерк о дипломатическом искусстве у Heffter, "Das europaische
Volkerrecht" (7 изд., В. 1882; рус. пер. Таубе, СП б., 1880). См. также
Verge, "Diplomates et publicistes" (П., 1856), и Martens, "Guide
diplomatique" (5 изд., Геффкена, Лпц., 1866). Сборники трактатов начал
издавать Лейбниц: "Codex juris gentium diplomatici" (1693, 1724, 1747) и
"Mantissa Codicis juris gentium diplomatici (1700, 1724, 1747); затем
Jacques Bernard, "Recueil des traites de paix etc. " (1700), Jean Du
Mont, "Corps universel diplomatique" (1726 - 1731), Шмаус, "Corpus juris
gentium academicum" (Лпц. 1730 - 1731; продолжение издано Бенком, Лпц.
1781 - 96), Г. Ф. Mapтенс, "Recueil des principaux traites d'alliance,
de treve, de neutralite, de commerce etc., depuis 1761 jusqu'a nos
jours" (до 1800 г.; Гетт. 1791 - 1801; сборник этот продолжен самим
Мартенсом в 1802 г., затем его племянником Карлом Мартенсом,
Заальфелдом, Мурхардом, Замвером; Гопфом, а с 1887 г. Штёрком); Карл
Мартенс и Кюсси, "Recueil manuel et pratique des traites et conventions
depuis l'annee 1760 Jusqu'a l'epoque actuelle" (1846 - 57; за 1857 - 85
гг. продолжено Гефкеном, 1885-88). Текущие дипломатические акты см. в
двух периодических изданиях: "Staatsarchiv", основанном в 1861 году Эшди
и Клаухольдом, продолж. Кремером-Ауэнроде; Вортманом, Гиршем,
Дельбрюком, и "Archives diplomatiques" (с 1861 г.; прерван в 1876 г.,
2-я серия с 1880 г., ныне под редакцией Рено). Из сборников этого рода,
посвященных одному лишь государству, приведем те, которые касаются
России: "Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в
государственной коллегии иностранных дел" (М. 1813 - 18); "Документы для
истории дипломат. сношений России с западно-европ. державами от
заключения мира в 1814 г. до конгресса в Вероне в 1822 г. (СП б. 1825);
С. Доброклонский, "Указатель трактатов и сношений в России с 1452 по
1826 г. (М. 1838); "Памятники дипломат. сношений древней России с
иностранными державами" (СП б. 1851 - 71; изданы при II отделении
собственной Е. И. В. канцелярии по рукописям московского главного архива
министерства иностр. дел; первые 9 томов обнимают сношения с Римской
империей с 1488 но 1699 г. включительно, в 10-ый том вошла сношения с
папским двором и с итальянскими государствами); Ф. Мартенс, "Собрание
трактатов и конвенций, заключенных Россией с иностранными державами" (т.
1 - 9, СП б. 1874 - 92, издание м-ва иностр. дел; тома 1 - 8 обнимают
договоры с Австрией и Германией; 9-м томом открываются договоры с
Англией; документам предпосланы весьма ценные предисловия составителя на
русск. и франц. яз., основанные на архивных данных); Григорович,
"Переписка с русск, государями в XVI в., найденная между рукописями
римской барбериниевой библиотеки" (СП б., 1834); Макушев, "Материалы для
истории дипломатич. сношений России с Рагузской республикой" (М., 1865);
Рамбо, "Recueil des instructions donnees aux ambassadeurs et ministres
de France en Russie" (П., 1890, с предисловием издателя); Броссе,
"Переписка грузинских царей с росс. государями от 1639 по 1770 г." (СП
б., 1861); "Собрание трактатов, конвенций и др. актов, заключенных
Россией с азиатск. державами, а также с Сев.-Америк. Штатами" (СП б.,
1858); Н. Бантыш-Каменский, "Дипломатическое собрание дел между
Российским и Китайским государствами с 1619 по 1792 г." (Каз., 1882);
"Сборник договоров России с Китаем" (СП б., 1890 - издание м-ва иностр.
дел); Н. Веселовский, "Памятники дипломатич. и торговых сношений
московск. Руси с Персией" (СП б., 1890 - 92). Весьма много
дипломатических документов и материалов напеч. в "Сборн. руск. истор.
общества (изд. с 1867). Ср. Martitz, "Les recueils des traites
internationaux" ("Revue de droit intern. " 1886) и Ивановского, "Notices
sur les divers recueils des traites internationaux" (Одесса, 1890).
А. Я.
Диптих (diptucon) - две деревянные, костяные или металлические,
продолговатые дощечки, соединенные одна с другою помощью шнурка, тесьмы
или шарнира и складывающиеся вместе, на подобие книжного переплета.
Снаружи они имели гладкую поверхность или же украшались резною работою,
а с внутренней стороны, представляя также гладкое поле, обведенное по
краю выпуклою полоскою, покрывались слоем воску, на котором можно было
писать или, вернее, царапать, посредством стальной заостренной палочки
(стиля). Д. играли у древних римлян и греков роль записных и памятных
книжек. Иногда дощечки, с одного из своих узких краев, были снабжены
маленькими рукоятками, чтобы удобные было держать их в руке при писании.
Термин "диптих" явился только во времена Константина Великого; перед тем
подобные записные дощечки назывались у римлян tabulae, pugillares,
codices и codicilli, а у греков - pinakeV; и deltoi. В тех случаях,
когда записная книжка заключала в себе, сверх двух внешних створок, еще
одну, две и более дощечек внутри, ее называли триптихом, тетраптихом и
т. д. Особую категорию составляют так называемые "консульские Д.". Они
отличались от обыкновенных более значительным размером (доходили иногда
до 1/4 фут. в вышину) и делались всегда из слоновой кости. То были
дорогие художественные произведения, которые новоизбранный консул дарил
сенаторам, префектам провинций и другим важным лицам, подавшим за него
свой голос. Внешние стороны консульских Д. украшались надписями,
эмблемами и художественно исполненными изображениями самого консула,
восседающего на курульском кресле, в роскошном одеянии, и держащего в
одной руке скипетр, с бюстом императора на верхнем конце, а в другой
- цирковую маппу (mappa circensis), - сверток ткани, которою консул
давал сигнал дня начала игр. Под фигурою консула, снабженною
обозначением его имени, нередко изображались представления в цирке, бой
гладиаторов и т. п. На внутренних поверхностях створок помещался список
консулов, начиная с Л. Юния-Брута и кончая тем, по чьему заказу
изготовлен Д. Консульские Д. вошли в употребление на Западе и на
Востоке, по-видимому, не ранее III в. по Р. Хр.; самый древний из них
относится к 248 г., самый поздний - к 541 г. Доселе сохранились Д. 21
консула, в 30 экземпл. Из них пять, происходящие из коллекции
Базилевского, находятся в Имп. Эрмитаже (в Отделении Средн. Век. и эпохи
Возрождения). Когда христианство в Римской империи восторжествовало над
язычеством, новая религия приспособила консульские и другие Д. к своему
употреблению. Одни из них стали служить переплетными досками Евангелий и
вообще священных книг, причем их обделывали в богатые золотые оклады,
украшенные драгоценными каменьями и эмалью. Большинство древнейших Д.
дошло до нас, благодаря именно употреблению их в христианской церкви.
Другие экземпляры заняли место на алтарях, в виде украшения и, вместе с
тем, в значении таблиц, по которым священнодействующий мог читать
богослужебные молитвы или поминать живых и умерших. С конца IV в.
появились Д., изготовленные специально для церковных целей, с
изображением уже не мирских сюжетов, а евангельских и ветхозаветных
событий, ликов Христа, Богородицы, апостолов и т. п. Так как в
поминальные списки вносились имена всех тех, кто выказал усердие и
преданность религии - царей, патриархов, епископов, мучеников,
исповедников, благотворителей и пр., - то подобные синодики делались, с
течением времени, слишком длинны для того, чтобы умещаться на одном Д.
Поэтому заведись Д. троякого рода: 1) епископские Д. (diplycha
episcoporum), для поминовения местных архиереев; 2) Д. живых (d.
vivorum), в кот. вписывались имена здравствующих государей, духовных
сановников, жертвователей на пользу церкви и вообще всех достойных ее
чад, и 3) Д. усопших (d. mortuorum), назначенные для записи скончавшихся
поборников религии и благочестивых людей. Запись чьего-либо имени в Д.
считалась для этого лица почетом; наоборот, получить отказ в такой
записи или быть вычеркнутым из Д. - составляло позор, в некотором роде
отлучение от церкви. В средние века употребление Д. в церквах сделалось
всеобщим; они стали водиться и у частных людей, причем, однако, характер
и назначение их постепенно изменялись. Священные изображения стали
помещаться на внутренних сторонах досок, внешние же стороны оставлялись
гладкими Это были уже не записные таблетки или переплетные оклады книг,
а образа-складни, перед которыми благочестивые люди молились в своих
домах, и которые крестоносец, пилигрим и самый бедный странник брали с
собою в путь, как предметы религиозного поклонения. Памятники этого рода
особенно размножаются с IX ст., после эпохи иконоборства. Можно
предполагать, что именно гонение на священные изображена способствовало
распространению таких небольших, легко передвижных и скрываемых образов.
Наряду с Д. из слоновой кости вошли в большое употребление триптихи -
трехстворчатые складни, - сделанные из того же материала, а равно и
складные образа, резанные из дерева, литые из меди, изготовленные из
благородных металлов и украшенные эмалью. В XIV ст., вследствие редкости
и дороговизны слоновой кости, получили преобладание складни деревянные,
принимавшие порою значительные размеры и служившие, в таком случае,
надпрестольными иконами в церквах и капеллах; однако костяные и
металлические Д. продолжали быть в ходу вплоть до XVI ст. и даже позже.
Ср. Fr. Gori, "Thesaurus veterum diptychorum consularium et
ecclesiasticorum" (1759); "Catalogue of the Fejervari ivories in the
Museum of F. Mayor" (Ливерп., 1856); F. Westwood, "A descriptive
catalogue of the fictile ivories in the South-Kensingtou Museum" (Л.,
1876); F. Labarte, "Histoire des arts industriels" (т. I); "Dictionnaire
des antiquites grecques et romaines, publ. par Saglio" (т. V. статья Gr.
Bloch'a: "Diptychon").
А. С - в.
Директория исполнительная (Directoire executif; 27 окт. 1795 - 9
ноября 1799). - В истории франц. революции так называется коллегия из 5
членов, которой была вручена исполнительная власть по конституции,
выработанной конвентом 5 фруктидора III года республиканской эры и
вступившей в силу после плебисцита I вандемьера IV г. Совет пятисот,
тайной подачей голосов, составлял список кандидатов в члены директории,
в десятерном против требуемого количестве, а совет старейшин, также
тайной подачей голосов, выбирал из списка нужное число лиц. Члену
директории должно было быть не менее 40 лет от роду; каждый год один из
членов выходил по жребию и заменялся новым по выбору; директория могла
решать дела только при наличности по крайней мере 3 членов; в директории
председательствовал каждый член по очереди, в течение трех месяцев. На
первых выборах избраны в члены Д.: Ларевельер-Лепо, Летурнер, Ревбель,
Сиейс и Баррас; но за отказом Сиейса он был замещен Карно. Через год
вышел из состава Д. Летурнер и заменен Бартелеми. В 1797 г., во время
переворота 18 фруктидора (4 сент.), Бартелеми и Карно попали в число
осужденных к изгнанию и замещены Мерленом и Франсуа де-Нешато; последний
в следующем году замещены Трельяром, а еще год спустя Ревбель замещен
Сиейсом. Скоро, однако, новый переворот 30 прериаля VII г. (18 июня 1799
г.) опять изменил состав Д. Выборы Трельяра были кассированы, чрез 13
месяцев после его вступления в члены Д.; Ларевельера и Мерлена заставили
подать в отставку; новыми членами Д. избраны Гойэ, Рожер-Дюко и Мулен.
Таким образом к моменту переворота 18 брюмера из первых членов Д.
остался только один Баррас, а всего за 4 года в составе Д. перебывало 13
челов. Историю войн времен Д., ее правительственной системы, борьбы
парий и переворотов этой эпохи см. в ст. Французская революция и
Франция.
Дискант Дискант (Discant - ит., soprano - фр.) - верхний голос. В
группе человеческих голосов Д. - самый высокий голос мальчиков. У женщин
такой голос принято называть сопрано. Партия Д. пишется в дискантовом
ключе, т. е. ключе до, охватывающем нижнюю линейку нотоносца. Нота,
поставленная на линейке, которую охватывает ключ, называется до и звучит
как это до в ключе sol. В начале XII ст. развился особый способ
сочетания двух голосов, который назывался дискантом (Discantus,
biscantus, по-французски dechant) и обозначал два пения или двойное
пение. Главным принципом Д. было противоположное движение голосов и их
ритмическое разнообразие. В таком Д. нижний голос назывался тенором, а
верхний - Д.
Н. С. Дискос - один из главных священных сосудов, употребляемых при
литургии в православной церкви. Это - небольшой величины блюдо, на
подставке, на котором приготовляется, освящается и раздробляется св.
агнец, т. е. часть главной просфоры, пресуществляющаяся в тело Христово
в таинстве евхаристии. О Д. упоминается в древнейшей из литургий,
известной под именем апостола Иакова. Сосуд этот, по толкованию
церковных учителей, изображает, в духовном смысле, и ясли, в которые
положен был Иисус Христос при рождении, и гроб, в котором было положено
тело Его после снятия со креста.
Н. Б. Дисперсия или светорассеяние - расхождение лучей сложного цвета
по преломлении их, или при образовании цветовых спектров, вследствие
интерференции в явлениях дифракции и др. случаях; расхождение оптических
осей для лучей разного цвета в двуосных кристаллах.
Диссертация (лат.) - исследование о каком-нибудь научном предмете,
представленное на соискание ученой степени: кандидата, магистра,
доктора. Магистерская и докторская Д. должны быть представлены
напечатанными и защищаются публично.
Диссиденты (в Польше). - Слово это появилось в Польше в XVI в.,
вместе с реформацией, и пережило несколько значений. При первых быстрых
успехах реформации среди шляхетского населения, католической церкви,
казалось, приходилось заботиться не об удержании за собою господства в
государстве, а только о равноправности с новыми вероисповеданиями. Тогда
епископ куявский Карнковский выступил с предложением полного равенства
всех христианских вероисповеданий, при чем, однако, сохранялись бы все
прерогативы и права епископов, а великий коронный маршалок Фирлей, с
своей стороны, предлагал установить мир между разнящимися в религии (pax
inter dissidentes de religione). Именем диссидентов охватывались, таким
образом, последователи всех христианских исповеданий, которые
существовали в тогдашней Польше. Предложение Фирлея было осуществлено на
конвокационном сейме 1573 г., в акте так назыв. варшавской генеральной
конфедерации. Но этот акт был результатом не столько действительной силы
протестантов и православных, сколько иного, политического процесса, лишь
внешним образом связанного с религией - именно борьбы шляхты с королем и
ревнивой охраны ею своих привилегий, к которым она причисляла тогда и
свободу вероисповедания. Благодаря этому многие католики если и не
отстаивали протестантов, то, по крайней мере, не хотели дозволять
королевской власти преследовать их и чрез это, может быть, увеличить
свою силу. Между тем, представители враждебных католицизму исповеданий
не сумели воспользоваться благоприятным временем и соединить свои силы
для борьбы. Ни союз протестантов с православными, о котором мечтали было
первое время, ни соединение в одно целое различных протестантских общин,
бывшее предметом долгих споров на съездах протестантов, не состоялись.
Среди протестантов господствовали несогласия и раздоры, и этим не
замедлили воспользоваться растерявшиеся было в первую минуту польские
католические иерархи, при деятельной помощи со стороны римской курии,
представителем которой при дворе польского короля явился в эту пору
нунций Коммендоне. Уже варшавскую генеральную конфедерацию из всех
епископов согласился подписать только один, а чем дальше, тем яснее
становился перевес, бывший на стороне католиков. На конфедерациях во
время безкоролевья по смерти Сигизмунда III повторено было обещание
религиозного мира; но на этот раз оно уже не носило характера взаимного
договора равносильных партий, а католики обещали безопасность и мир Д. -
православным и протестантам. Слово Д. стало обозначать уже не все
население, а только часть его, в противоположность другой, более
многочисленной. Еще ранее значение этого слова сузилось иным образом:
после брестской унии 1596 г. не принявших ее православных в Польше стали
называть дизунитами и название Д. осталось только за последователями
протестантского исповедания. Не особенно прочными оказались те обещания
равенства и безопасности, какие давались им со стороны католиков:
польские иерархи, при помощи сперва специальных посланцев римской курии,
а затем особенно ордена иезуитов, успели разжечь религиозный фанатизм
катол. шляхты. Период религиозной свободы в Речи Посполитой так же
быстро окончился, как быстро и неожиданно наступил. Уже в правление
Сигизмунда III католическая реакция приняла очень внушительные размеры и
права Д. стали подвергаться весьма существенным ограничениям. Согласно
распоряжению короля, все церкви в королевских городах, некогда бывшие
католическими, а затем переданные Д., должны были быть возвращены
католикам, даже в таких местностях, где последних почти не было; рядом с
этим лишь очень скупо давались Д. разрешения на постройку новых церквей.
В промежуток времени 1632- 1674 гг. на конфедерациях, происходивших во
время безкоролевий, Д. совсем была воспрещена постройка молитвенных
домов во всех королевских городах; им оставалось пользоваться для целей
богослужения частными домами или строить свои церкви в имениях частных
лиц. По мере того, как шла вперед иезуитская пропаганда и один за другим
отпадали от протестантизма принявшие было его знатные роды польских
магнатов, все резче и настойчивее становились меры, направленные против
Д. В течение XVII стол. постепенно подвергнуты были ограничению и
религиозные, и гражданские права их: шляхтичи Д. лишены были права
держать при себе проповедников своей веры, и у них отнято было право
занимать государственные должности. Конституция 1717 г. лишила Д. права
заседать в сейме, комиссиях и трибуналах и запретила им составлять
конфедерации для преследования своих религиозных целей; в 1719 г.
посол-лютеранин был удален из сейма. Лишенные возможности принимать
деятельное участие в государственной жизни Речи Посполитой, стесненные в
отправлении своих религиозных обрядов, принужденные в некоторых вопросах
церковной практики подчиняться решениям католического духовенства (как,
напр.; в деле браков, по отношению к которым государственные чиновники
руководились исключительно каноническими правилами католической церкви),
занимая униженное положение перед католиками, Д. не могли уже
рассчитывать с полной вероятностью на спокойное пользование своими
имениями и даже на личную безопасность. Несмотря на то, что конституция
1717 г. обеспечивала им неприкосновенность их имений и равенство перед
судом, в практике повседневной жизни и эти обещания закона часто
оставались мертвой буквой. В том положены, в каком находились теперь
диссиденты, им трудно было отстаивать свои права. Не раз, пользуясь
этим, нафанатизированная иезуитами чернь безнаказанно совершала
нападения на Д., грабила их церкви и дома и убивала их самих. Такое
отношение польского законодательства к Д. достигло своего апогея в
конфедерации и pacta conventa 1733 г., по которым у Д. отняты были все
почти гражданские права и за переход из католической религии в
какую-либо другую угрожал изгнанием из государства. Но и вообще для Д.
право пребывания в Польше могло представляться не особенно прочным,
после того как сейм в 1658 г. постановил изгнать из Польши социниан,
или, как они назывались в Польше, ариан, дав им два года на устройство
их дел, и это изгнание действительно состоялось, хотя и несколько позже
назначенного срока. В руках Д. оставалось еще одно средство для защиты
своих прав, хотя и считавшееся незаконным, но, благодаря быстро шедшему
вперед разложении польского государственного организма, практиковавшееся
в течение XVII и XVIII вв. всеми польскими партиями - обращено к
иностранным державам; к нему они и прибегли, а для этих держав, особенно
для России, дело польских Д. сделалось орудием подчинения Польши своему
влиянию и власти. После избрания на польский престол Станислава Августа
Понятовского и отказа его дядей Чарторыйских побудить сейм к заключению
союза с Россией, послы русский, прусский, английский, шведский и датский
представили польскому двору настойчивые ходатайства за Д. (понимая под
этим именем и православных), а когда польское правительство отказалось
принять их во внимание, стараниями русского посла Репнина была устроена
радомская конфедерация, которой, с помощью русских войск, навязали те же
ходатайства. Сейм был вынужден в 1768 г. принять варшавский договор,
согласно которому Д. получали право свободного отправления религиозных
обрядов и право назначения на все должности, исключая королевского
достоинства. При смешанных браках сыновья должны были принимать религию
отца, а дочери - религию матери. Вспышка религиозного фанатизма польской
шляхты, породившая барскую конфедерацию, привела к первому разделу
Польши. Права Д. в сохранившейся части Польши были опять несколько
сокращены: они не могли занимать мест министров и сенаторов, в
посольской избе не могло быть более 3 Д.; точно также несколько
ограничены были и права Д. по отношению к постройке церквей, отправлению
богослужения, употреблению колоколов и т. д. С этими правами дожили Д.
до уничтожения Речи Посполитой, одною из видных причин которого они
послужили. См. Кареев, "Очерк реформационного движения в Польше" (1887);
Любович, "История реформации в Польше. Кальвинисты и антитринитарии" и
"Начало католической реакции и упадок реформации в Польше" (1890);
Жукович, "Кардинал Гозий" (1883).
М - н.
Диссонанс - соединение двух и более звуков, не удовлетворяющее, не
успокаивающее музыкальное чувство, вследствие того, что их вибрации или
колебания редко совпадают. Д. требует перехода или так называемого
разрешения в консонанс. При двухзвучном сочетании диссонансами считаются
следующие интервалы: секунды (большая, малая, увеличенная), терция
(уменьшенная), кварты (чистая, увеличенная), квинты (увеличенная,
уменьшенная), секста (увеличенная), септимы (большая, малая,
уменьшенная), ноны (большая, малая). Каждому из этих Д. соответствует
особое разрешение; так, напр., при секунде большой, нижний звук идет на
1/2 тона или тон вниз, верхний - остается на месте или идет на чистую
кварту вверх (разрешение в терцию большую или малую или в сексту большую
или малую). Диссонирующими аккордами считаются те, которые заключают в
себе Д., как, напр., уменьшенное, чрезмерное трезвучия, все
септ-аккорды,. все нон-аккорды.
Н. Соловьев.

Диссонанс (физическое объяснение). - Объяснение Д., по Гельмгольцу,
сводится к явлению звуковых дрожаний или ударов (battements, Stosse,
Schwebungen), вызываемых одновременным звучанием двух тонов, мало
отличающихся между собою по высоте. Эти дрожание звука обусловливаются
тем, что две звуковые волны, достигая уха, попеременно то взаимно
совпадают и этим усиливают звук, то противодействуют друг другу, когда
сгущение одной из в их налагается на разряжение другой, причем звук
ослабляется. Происходит при этом, следовательно, прерывистый звук, ряд
звуковых ударов, или дрожание тона. Если, например, числа колебаний в 1
секунду двух источников звука будут 512 и 508, то в каждую секунду
первому из них будет соответствовать число колебаний на 4 больше, нежели
второму, а в 1/4 секунды превышение колебаний будет 1. Через 1/4 сек.,
поэтому, колебания будут приходить в прежние взаимные условия. Через 1/8
сек., напротив, условия будут как раз противоположные - будет
последовательное чередование между усилением и ослаблением звука. В 1
сек. будут, следовательно, 4 удара (т. е. 4 усиления звука). Вообще
число ударов будет равно разности между числами колебаний двух
источников звука. Такие дрожания звука производят вообще неприятное
впечатление на нервы уха, подобно тому, как мерцание света неприятно для
глаза. Это неприятное ощущение особенно сильно, когда число звуковых
ударов в 1 сек. заключается между 30 и 40. Дрожания звука вызываются,
разумеется, не только основными тонами, но также и сопровождающими их
всегда высшими гармоническими тонами. На основании сказанного легко
теперь понять, почему, напр., чистая октава звучит хорошо, а не вполне
чистая очень неприятна для слуха. В самом деле, представим себе, что
имеются у нас два источника звука, составляющие октаву, причем число
колебаний одного будет 200, а другого 400 в 1 сек. Числа колебаний,
соответствующие их высшим гармоническим (второстепенным) тонам, мы
получим, умножив последовательно данные числа на 2, 3, 4 и т. д. Таким
образом будем иметь соответствующие числа

Для 1-го тона 200 400 600 800 и т. д.
Для 2-го тона 400 800 :::

Отсюда видно, что 2-й тон будет как бы только усиливать некоторые из
высших гармонических 1-го тона. Неприятных дрожаний звука при этом не
будет и сочетание этих обоих тонов даст полный консонанс. Если же числа
колебаний не будут составлять между собою чистой октавы (т. е. отношение
между ними не будет в точности равно 2), напр., пусть число колебаний
2-го источника будет 420, вместо 400, то тогда получим для 1-го тона Для
1-го тона 200 400 600 800 и т. д.
Для 2-го тона 420 840 :::

При этом 420 и 400 дадут 20 дрожаний в 1 сек., а 840 и 800 дадут 40
дрожаний; ушные нервы будут раздражаться неприятным образом и оба тона
дадут Д.
Н. Гезехус.
Дисциплина, вообще совокупность мер и правил, обязательных для всех,
входящих в состав известного организованного целого. Д. называются также
отдельная отрасль науки или преподавания.
Дисциплина (воинская). - Под воинской Д. разумеется совокупность
условий, определяющих взаимные отношения между военными начальниками и
их подчиненными. Из этого определения видно, что начало Д. вытекает из
принципа военной иерархии и что содержание понятию воинской Д. дает не
только отношение подчиненных к начальникам, но и начальников к
подчиненным - иными словами, что понятие воинской Д. не совпадает с
понятием воинской подчиненности (субординации). Принцип военной иерархии
состоит в том, значение каждого лица в войске определяется в зависимости
от большей или меньшей близости его к верховному вождю. В этом отношении
все военнослужащие располагаются по ступеням лестницы, нисходящей от
верховного вождя, и каждый вышестоящий, по отношению ко всем
нижестоящим, является начальником, а каждый нижестоящий, по отношению
вышестоящим - подчиненным. Принимая от начальника веления верховного
вождя, подчиненный обязан полным ему повиновениям. Это - первая
обязанность подчиненного и, вместе с тем, основной признак понятия
воинской Д. Второй признак - обязанность подчиненного уважать
начальника. Повиновение, в смысле юридической обязанности, состоит в
подчинении распоряжениям начальника, в неуклонном исполнении его
приказаний; но оно обязательно лишь постольку, поскольку начальник
является проводником велений вождя. Поэтому повиновение должно быть
полным, но не слепым; приказ противозаконный или выходящий за пределы
служебных отношений не может быть почитаем обязательным к исполнению
начальническим приказом. Уважение, также в смысле юридической
обязанности, состоит в оказании наружных знаков почтения; оно служит
внешним проявлением признания авторитета начальника и тем обеспечивает
подчиненность. Как средство обеспечения подчиненности, оказание наружных
знаков почтения начальству должно иметь место не только в сфере
отношений служебных, но и в сфере отношений неслужебных. Обязанности
начальника в отношении подчиненного, по их существу, такой точной
формулировке не поддаются. Обусловливаемые главной задачей начальника в
мирное время - подготовить войско, дать ему надлежащее нравственное
воспитание, - они крайне многообразны и не имеют столь резких
характерных черт. Кроме того, они тесно соприкасаются и нередко
переплетаются с обязанностями начальника, как органа административного
военного управления. Отчасти вследствие этой неопределенности
начальнических обязанностей, но, главным образом, под влиянием: 1)
линейной тактики, требовавшей от солдата одного безусловного повиновения
и признававшей идеалом солдата-автомата; 2) системы комплектования войск
вербовкою и рекрутскими наборами, переполнявшей армию порочными
элементами, и 3) былых условий общ. жизни, когда подавление личности в
войске не стояло в резком противоречии с положением личности вне войска,
- исторически выработался односторонний взгляд на воинскую Д., как на
совокупность только тех условий, кот. определяют отношения подчиненных к
начальникам. Большинство современных военных писателей отказалось от
такого вывода, но иногда и ныне можно еще встретить в военной литературе
отожествление понятия Д. с понятием подчиненности.
Действующий русск. закон (ст. 1 Дисц. устава 1888) дает широкое
определение понятию воинской Д.: воинская Д. состоит в строгом и точном
соблюдении правил, предписанных военными законами. Поэтому, говорится
далее, она обязывает точно и беспрекословно исполнять приказания
начальства, строго соблюдать чинопочитание, сохранять во вверенной
команде порядок, добросовестно исполнять обязанности службы и не
оставлять проступков и упущений подчиненных без взыскания. Требуя от
подчиненных беспрекословного исполнения приказаний начальников, закон
наш, однако, не распространяет принципа обязательности начальнического
приказа на приказ противозаконный. Хотя на это прямого указания в Д.
уставе не имеется, но ст. 2 Уст. ссылается на 69 ст. Воинского устава о
наказ., которая категорично провозглашает, что деяние, учиненное во
исполнение заведомо для подчиненного противозаконного приказания
начальника, преступно. На вопрос, обязателен ли приказ, выходящий из
сферы служебных отношений - действующий закон прямого ответа не дает.
Чинопочитание, состоящее, по определению ст. 3 Дисциплинарного уст., в
оказании должного уважения начальнику и старшему в чине, обязательно как
на службе, так и вне службы. Обязанности начальника по отношению к
подчиненным перечислены в ст. 4 Д. уст.: он должен в сношениях с
подчиненными быть справедливым, отечески пещись о благосостоянии
вверенной ему команды, входить в нужды своих подчиненных, быть в
потребных случаях их советником и руководителем, избегать всякой
неуместной строгости, не оправдываемой требованиями службы, а также
развивать и поддерживать в каждом офицере и солдате сознание о высоком
значении воина, призванного к защите престола и отечества от врагов
внешних и внутренних. Ср. М. Драгомиров, "Учебник тактики" (СП б. 1891);
П. ГудимЛевкович, "Курс элементарной тактики" (СП б. 1887), а также др.
учебники тактики и военной администрации и В. Кузьмина-Караваева,
"Характеристика общей части уложения и Воин. устава о наказ." (СП б.
1890).
К.-К.
Дифирамб (diJuramboV) - особый вид древнегреческой лирики,
развивавшийся в связи с вакхическим культом Диониса, или Вакха,
названный одним из эпитетов этого божества и отражавший на себе черты
бога вина, необузданного веселья и душевных страданий. Местами
первоначального происхождения Д. предание называло Фивы, Наксос, Коринф,
издревле прославленные чествованием Диониса. По словам Платона, рождение
Диониса было древнейшим предметом дифирамбических песнопений,
посвященных различным событиям из жизни этого божества-героя. Как
народная песня или восторженная импровизация, зарождавшаяся среди
праздничного шума и общего возбуждения, Д. составлял исконную
принадлежность Дионисова культа; напротив, литературная обработка его
началась сравнительно поздно: наиболее раннее упоминание о Д.
встречается в отрывке (77) Архилоха, поэта начала VII в. до Р. X., а
Ариан, Лас и Пиндар, к именам которых предание приурочивало самое
изобретение Д., создали совершеннейшие образцы его, установили прочно
его форму и содержание, равно как и способы его исполнения. Они
распространили дифирамбическую манеру обработки сюжетов на другие
божества, на многих героев и героинь, жизнь которых, многострадальная и
полная приключений, способна была настроить поэта на такой же лад, как и
приключения Диониса. Названные поэты жили в VI и V вв. до Р. X. Согласно
с характером культа, которому он принадлежал по преимуществу, Д., в
цветущую пору своего развития, представлял собою гармоническое сочетание
поэзии, музыки, танцевальных движений, мимики; в самом тексте Д.
соединялись элементы лирики, эпоса и драмы, ибо здесь была и повесть о
приключениях героя, и лирические излияния по поводу рассказанных
событий, и драматический диалог между исполнителями Д. Торжественность
тона, состоявшая в подборе изысканных слов и смелых оборотов, отвечала
первоначальному назначению Д. - служит выражением праздничного
настроения почитателей Диониса, легко переходившего в состояние
исступления, неудержимого веселья или горя. Что было плодом собственного
религиозного возбуждения у поэтов более ранних, каковы Лас, Симонид,
Пиндар, Вакхилид, то обращалось нередко у их преемников в ходульную
напыщенность и смешную высокопарность. От Аристофана, противника всяких
новшеств, дошли до нас образчики насмешек над позднейшими дифирамбиками.
Довольно обстоятельное определение Д. дает Прокл ("Chrestom." 14, "Phot.
Bibl." р. 320). Огромная литература Д., за весьма скудными исключениями
потеряна; тем ценнее сохранившийся изящный отрывок Д. Пиндара ("Dion. de
compos, verb." 22).
Литературная история Д. начинается с опытов Ариона, уроженца
обильного виноградниками Лесбоса, прибывшего в Коринф ко двору Периандра
(628 - 585) из южной Италии, где память греч. героев праздновалась с
большою торжественностью. С этого времени Д. составлялись поэтами с
соблюдением характерных особенностей в стихотворной композиции, в
подборе выражений и в музыкальном аккомпанементе и назначались для
мимического исполнения так наз. циклическими хорами в определенные
праздники Диониса, вокруг жертвенника; дифирамбическим инструментом была
флейта. Д. хор состоял впоследствии из 50 человек. Ариону принадлежало
составление хоров из сатиров, ближайших спутников божества, называвшихся
козлами (tragoi), откуда и термин trag-odiа - песня козлов, сатиров, а
также распространение Д. на других героев и богов, хотя это последнее
приписывалось и более позднему поэту, Ласу; наконец, к Ариону следует
приурочивать начатки трагедии и в том смысле, что в Д. лирические части
стали правильно чередоваться с рассказом корифея хора (exarcwn) о
приключениях героя. Во всяком случае Д. принадлежит важная роль в
истории трагедии и театра: он не только разработал стихотворные формы,
пригодные для античной драмы, но приготовил в большой мере и сценическую
обстановку ее. Высшего развития Д. достиг в Афинах, где ежегодный
чествования Диониса со времени Пизистрата и сыновей его получили
грандиозные размеры: здесь только примыкавшая к Д. трагедия имела
гениальных мастеров и произвела на свет бессмертные образцы; здесь же Д.
продолжал развиваться, независимо от драмы, в том направлении, какое
дано было ему другом Гиппарха, Ласом из Германы. Поэт, композитор и
учитель музыки, Лас усилил музыкальный аккомпанемент Д. и освободил этот
вид лирики от дробления на строфы и антистрофы, благодаря чему
открывался простор самым сложным ритмическим образованиями и
обеспечивалось дальнейшее самостоятельное развитие музыки и мимического
искусства; в этой форме Д. благотворно воздействовал на успехи греч.
музыки вообще. Первенствующее значение в трагедии принадлежало тексту, в
дифирамбе - музыке. Лас устроил публичные состязания дифирамбических
хоров на Дионисовых празднествах. Впоследствии драматические
представления на так наз. больших Дионисиях в Афинах предварялись
состязаниями дифирамбических хоров детей и взрослых мужчин; блестящая
постановка этих хоров составляла одну из тяжелых повинностей для богатых
граждан. В Афинах исполнялся и Д. Пиндара, ученика Ласа; здесь выступала
многочисленные дифирамбические поэты, по происхождению при надлежавшие
различным частям Эллады. В позднейшей древности некто Дамагет из
Гераклеи посвятил особое сочинение дифирамбическим поэтам. Уцелевшие
названия Д. указывают на разнообразие их по содержанию: "Данаиды".
"Одиссей", "Ниоба", "Персефона", "Гименей" и т. п. Благодаря
многосторонности содержания и той легкости, с какою музыка Д.,
господствовавшая над текстом, приспособлялась к новым вкусам и понятиям,
этот вид лирики, хорошо известный Цицерону и Горацию, замер только со
смертью того культа, часть которого он составлял. См., кроме общих
курсов истории греч. литературы и поэзии: Lutke, "De Graеc. dithyrambis
et poetis dithyrambicis" (Б., 1829) и Schmidt, "Diatribe in dith.
poetarumqne dith. reliquias" (Б., 1845).
Ф. Мищенко.
Дифтерит (Dyphteritis) - гнилая жаба, острое заразное заболевание,
обусловливаемое поступлением в организм инфекционного начала - особого
вида микроба, лишь недавно изученного немецким бактериологом Леффлером,
имеющего вид маленькой, неподвижной, слегка искривленной палочки. Он
отличается чрезвычайной жизнеспособностью и способностью упорного
противодействия различным внешним агентам, напр., высушиванию. Микроб
отделяет крайне ядовитые продукты (токсины, токсальбумины), гибельно
действующие на животный организм. Как общее заболевание с местной
локализацией процесса на какой-либо слизистой оболочке тела, в зеве,
гортани, носу, прямой кишке и т. п., или на поверхности раны, Д.
известен давно. Распространяется обыкновенно эпидемиями, хотя в
некоторых местностях встречаются почти постоянно отдельные спорадические

<<

стр. 66
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>