<<

стр. 71
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

понимании противников и данной обстановки, неистощимость в приискании
средств для осуществления намеченных планов, хладнокровие в самые
критические минуты и уменье привязать к себе сердца солдат. Ему
поставлен памятник в Вене. "Feldzuge des Prinzen Eugen von Savoyen"
(Вена 1876 - 83); кн. Голицын, "Великие полководцы истории" (СПб. 1875);
Kausler, "Das Leben des Prinzen Eugen v. Savoyen" (Фрейб. 1838 - 39).
Евмениды (EumenideV, подразум. Jeai) - милостивые, благожелательные
(богини) - одно из названий женских божеств, наиболее известных под
именем эринний, у римлян фурий, что значит гневные, яростные, богини
мстительницы; именуются также величавыми (Potniai), досточтимыми
(Semnai). По Гесиоду, Е. - дочери земли, оплодотворенной каплями крови
старейшего божества Урана, оскопленного сыном его, Кроном. Это -
объяснительный миф позднейшего происхождения, приурочивающий родословную
Е. к первому в мире насилию против родителя. По Эсхилу, Е. - дочери
Ночи; Софокл называет их детьми мрака и земли. В мифах, к ним
относящихся, Е. - земные божества, находящиеся в теснейшей связи с
исконными правилами и устоями человеческого общежития. Они неусыпно
наблюдают за тем, чтобы от века установленные отношения между старшими и
младшими, родителями и детьми, богатыми и бедными, благоденствующими и
несчастными и т.п. не были нарушаемы к выгоде одной стороны на счет
другой. Есть Эриннии отца, матери, родителей, также детей, нищих, т. е.
всякого, кто обижен и чья обида вопиет о мщении. Воплям и проклятиям
жертвы внемлют богини и преследуют виновного без устали и пощады, не
только на земле, но и в преисподней, после смерти, пока мера мщения не
исполнится. Уже в Илиаде богини-мстительницы живут в преисподней.
"Бродящими во мраке", где гнездятся преступления, "жестокими",
"свирепыми", "гибельными" называются они у Гомера. Одна из Е. носит имя
Мегеры. В рисунках на вазах Е. неоднократно изображаются в роли
наказующих божеств в преисподней. Наружный вид богинь, свирепых,
кровожадных и беспощадных, внушал жертвам ужас и отвращение. Старые,
седые, со злобным кровавым взором, со змеями в волосах, Е. или лают как
собаки, или ревут как разъяренные быки; змеи обвивают их туловище,
ползут по плечам, или в руках богинь шипят и с открытою пастью тянутся к
жертве; иногда Е. изображаются с бичом в руке, с факелом, освещающим
путь в погоне за виновным. Пифия в ужасе бежит из святилища Аполлона при
виде Е., расположившихся у жертвенника. Аполлон гонит их из своего храма
туда, где виновных казнят, где раздаются стоны измученных преступников.
Не одною смертью карают богини: с момента совершения преступления они
неотступно преследуют виновного, причиняя ему мучительнейшие страдания,
физические и душевные, даже за гробом. Кровь убитой матери еще не
засохла на руках убийцы - а Орест испытывает уже терзания совести, и
надвигающиеся "свирепые собаки матери" повергают его в невыразимый ужас.
Е. - божества "быстрые", "многорукие", "многоногие", "с медными ногами"
и т. п. По словам Гераклита, Е. зорко следят за тем, чтобы и во внешней
природе все оставалось в своих границах. Е. карают клятвопреступление и
всякое нарушение положенной человеку меры (Ил. IX. 454, 569; XIX, 86,
259, 418. Од. XV, 235; XVII, 475; XX, 66 - 78). Отсюда сопоставление Е.
с богинями судьбы. "Человеку с чистыми руками не должно страшиться
нашего гнева; жизнь его протекает мирно. Мы, вездесущие и мощные богини,
памятуем содеянное зло, внушаем страх злодею и недоступны мольбам его.
Чти алтарь правды и не попирай его нечестивой ногой, соблазняясь
корыстью, ибо за преступлением последует наказание и возмездие. Чти
родителей, радушно принимай странника под кровом твоим. Праведник не
будет несчастлив". Трагедия Евмениды, откуда извлечены эти слова,
заключает собою трилогию Эсхила Орестию, обильнейший источник ваших
сведений об Е. Богини жаждут крови матереубийцы Ореста, они гонятся за
ним из Аргоса в Дельфы, из Дельф в Афины, и только вмешательство "юных"
божеств, Аполлона и особенно Афины, сострадательных, различающих
побуждения к действию, смиряет ярость "старейших" божеств и спасает
Ореста, отмстившего за смерть отца по внушению Аполлона. Первое
умилостивление богинь, карающих злодеяние без внимания к его мотивам,
трагик относит ко времени учреждения древнейшего судилища излюбленных
граждан. У следующего за Эсхилом трагика, Софокла, те же богини
милостиво принимают в своей роще возле Афин другого страдальца, Эдипа,
искупившего невольную вину бедствиями и душевными страданиями (Эдип в
Колоне). Под именем милостивых Е. чествовались в Сикионе и в других
местах Пелопоннеса. По мере смягчения нравов, беспощадные
мстительницы-богини сами находят возможным, во внимание к душевному
состоянию виновного и к условиям правонарушения, освободить от наказания
вопиющие по внешнему виду преступления. У Еврипида (Орест) Е. - терзания
возмущенной совести преступника. В мифах об Е. трудно подыскать
основания для сведения этих образов к утренней заре (М. Мюллер), или к
облакам (Кун, Мангардт, Рошер); первоначальная основа мифологических
представлений об Е. - бытовая и психологическая. Кроме общих сочинений
по мифологии, см, O. Muller, "Aeschilos Eumeniden" (Бр., 1833);
Sehomaun, "Aesch. Eum." (1845); Nagelsbach, "De religion. Orestiam
Aeschyli continentibus" (Эрл., 1848); Rosenberg, "Die Erinyen" (Б.,
1874); Hild, "Elude sur les demons dans la litterat. et la religion des
Grecs" (П., 1881, стр. 143 сд.).
О. Мищенко.
Евнух (греч.) кастрат, в частности оскопленный слуга, предназначенный
к службе в гаремах Востока. Обычай поручать надзор за женами евнухам
возник в Малой Азии, где, впрочем, первоначальной причиною оскопления
был, вероятно, религиозный фанатизм, в особенности в
сирийско-малоазийских культах Аттиса и Кибелы. По свидетельству
Геродота, на Востоке было в обычае кастрировать пленных. Е. упоминаются
и в древней Греции и Риме, но оскопление их совершалось на Востоке. По
преданию, Периандр, тиран коринфский, отправил к Алиату, царю
лидийскому, 300 керкирских мальчиков для оскопления. Поставленные в
возможность действовать на восточн. властителей и непосредственно, и
через любимых жен и наложниц, Е. часто приобретали сильное влияние на
ход государственных дел. История всего Востока полна рассказами об
интригах Е., о их могуществе при дворе. Византия, придворный быт которой
сложился под влиянием Востока, унаследовала с ним вместе и Е.
Магометанство, дозволившее многоженство и вызвавшее усиленное
распространение гаремов, увеличило потребность в Е. В султанском гареме
главный Е. - кизлярагаси (начальник девушек) - имеет под своим
начальством других Е. В интригах сераля они играют видную роль; в Персии
Е. иногда поручаются важные государственные должности. Жадность,
скупость, жестокость - отличительные их черты. Е. бывают черные и белые;
лишь первые совершенно лишены половых органов. Турция получает
обыкновенно Е. из Египта; половина Е. умирает при варварской операции,
совершаемой самыми грубыми орудиями. Из Е. известны в истории философ
Фафорин, Аристоник, полководец Птолемеев, знаменитый Нарзес при
Юстиниане, визирь Ала при Сулеймане II. Моисеев закон положительно
запрещал кастрацию и закрывал для оскопленных вход в Скинию; даже
оскопленные животные не могли быть приносимы в жертву. Церковь не
допускает оскопленных к епископскому сану.
Евпатория - уездный и портовый город Таврической губ., в 63 в. от
губ. города, на берегу небольшого, открытого залива Черного моря и
вместе с тем у зап. угла большого соленого озера Сасык, по-русски -
Гнилое. Татарское название города Гёзлев было переиначено русскими в
Козлов. Город издавна был известен как торговый, и с 1478 г. находился
под властью турецкого султана. Крымский хан только в исключительных
случаях имел право пользоваться городскими таможенными доходами. По
присоединении Крыма к России в 1784 г. Гёзлев был переименован в Е., в
память города, построенного некогда близ Инкермана полководцем Митридата
Евпатора, Диофантом. Приморская часть Евпатории имеет вид
благоустроенного города, но остальная часть ее сохраняет характер
татарского Гёзлева: узкие, кривые и грязные улицы, дома окнами во двор,
с остроконечными минаретами. От старого Гёзлева уцелели остатки стен,
ворота на базаре и большая мечеть, построенная в 1552 г. по образцу
Софийской мечети в Константинополе. Прежде Е. страдала недостатком
пресной воды; но в 1891 г. устроен артезианский колодезь, дающий до
80000 ведер хорошей воды в сутки. Жителей около 17000, между которыми
много караимов; здесь находится их главная синагога и живет гахан
(духовный глава). Е. славится как лучшее в Крыму место для морских
купаний, по высокой температуре воды, легко прогреваемой солнцем в
мелководном заливе, и по качеству дна, песчаного и ровного.
В 1736 г. Е. была занята русскими войсками гр. Миниха, а в 1771 г. -
кн. Долгорукова. Во время восточной войны 1863 - 66 гг. близ Е.
высадились (сент. 1854 г.) англо-франц.-турец. войска. В янв. 1855 г.
прибытие в Е. турецких войск, под начальством Омера-паши, побудило
главнокомандующего крымской армией, кн. Меншикова, поручить
генерал-лейтенанту Хрулеву произвести наступление к Е. и заставить
неприятеля обнаружить свои силы. Движение это началось 5 февраля в 6
час. утра. В 9 час. утра одна из трех русских колонн пошла на штурм и,
несмотря на усиленный огонь противника и потерю многих начальников,
достигла рва. Вслед затем ген.-лейт. Хрулев, убедясь, что неприятель
занимал город весьма значительными силами, велел начать отступление.
Наши войска, успешно отразив преследовавшую их неприятельскую конницу,
отошли на Тин-Мамайские высоты. После занятия союзниками Севастополя, из
Е. были предпринимаемы демонстрации в тыл армии кн. Горчакова. В
русско-турецкую войну 1877 - 1878 гг. Е. двукратно (27 июля и 31 дек.
1877 г.) подвергалась бомбардированию с неприятельских судов, не
имевшему, в военном отношении, никаких последствий.
Евпаторийский у., Таврической губ., занимает сев.-зап. часть
Крымского полуострова, между 45°3' - 45°54' с. ш. и 32° 9' - 34°2' в. д.
от Гринвича. Наибольшее протяжение его от З к В - 104 в., от С к Ю - 88
в., площадь около 5000 кв. в. С С и З он омывается Черным морем, на В.
граничит с Перекопским уездом, на Ю - с Симферопольским уездом. Почти
вся площадь представляет однообразную, ровную степь, едва тронутую
размывом; начинаясь в верховье незаметными для глаза широкими лощинками,
местные балки медленно углубляются в почву по мере приближения к морю и
только в низовье представляют местами крутые, или даже обрывистые края;
в обрывах, из-под красноватой глинистой осыпи, видны белые, или
желтоватые пластовые известняки. На высоких, водораздельных равнинах
расположены порознь, или группами, отлого-коническиe, насыпные курганы,
"могилки", в 3, 5 и более сажен вышиною. Господствующее направление
балок в сев. половине уезда - на СЗ и С, в юж. половине - на ЮЗ и З.
Самые значительные балки
- Самарчик, в сев. вост. углу, и Аиш, близ юж. границы, имеют до 80
в. в длину. К балкам можно причислить и Донузлав - узкий, со скалистыми
берегами овраг, врезывающийся в зап. часть Евпаторийского у. в
направлении с ЮЗ на СВ и имеющий до 25 в. в длину, тогда как ширина его
местами не превосходит 100 саж. Донузлав можно считать также морским
заливом, или лиманом, или соленым озером; он отделяется от моря песчаною
пересыпью; вода в нем солонее морской и постоянно пахнет сероводородом.
По всей вероятности, Донузлав обусловлен большим разломом известняка,
однако не имеет признаков сдвига: пласты обоих берегов вполне
соответствуют друг другу. Евпаторийские балки большую часть лета не
имеют текучей воды; постоянная вода держится только в верховье Аишской
балки и несет название рч. Кульчук или Кайнаут; ее поддерживает источник
Тобе-чокрак - единственный хороший источник в уезде. В том же, юго-вост.
углу граница уезда идет на протяжении нескольких верст по р. Салгиру; но
летом здесь и Салгир имеет сухое русло; вода сочится только подземно и
питает мелкие колодцы. Во всем уезде рек нет и вода добывается
исключительно колодцами; хотя в зап. части, по морскому берегу и в
Донузлаве, есть не мало источников, но все они вытекают на уровне моря и
тут же смешиваются с соленой водой. Глубина колодцев весьма различна: от
немногих вершков на песчаных прибрежьях до нескольких десятков сажен на
степных возвышенностях; колодцы в 30 и 40 саж. весьма обыкновенны; близ
вост. границы, в колонии Сарыбаш, есть колодец в 81 саж. глубины (до
дна, 60 саж. до воды). Вода глубоких колодцев обыкновенно хорошего
качества; температура ее 12° - 15° Ц. В большинстве случаев глубина
колодцев (до уровня колодезной воды) близка к высоте места н. ур. м.
Наиболее возвышенная полоса у. находится немного сев. середины его и
тянется с З на В. Западнее Донузлава она возвышается на 70 - 80 саж. н.
ур. м., затем медленно понижается, чрез селения Мурзабек и Сарыбаш, к
границе Перекопского у., где высота степи не превосходит 50 с. Здесь
Евпаторийская возвышенность сливается с отлогою, срединною седловиной
Крымского полуострова, которая постепенно поднимается к Ю и в
окрестностях Симферополя достигает высоты 130 саж. н. ур. м. На
поверхности Евпаторийской возвышенности, особенно в зап. части ее, часто
проглядывает белый известняк, слабо прикрытый здесь красноватою глиной,
или только растительным перегноем. В зап. оконечности полуострова, между
Тарханкутским мысом в Акмечетью (Шейхларом), известняк обрывается
отвесными скалами, подводное продолжение которых образует опасные для
судов рифы, ежегодно причиняющие несколько кораблекрушений. Береговые
скалы здесь очень живописны, местами поросли кустарником и деревьями.
При Караджинской и Акмечетской бухтах разведены хорошие плодовые сады и
виноградники. На С и на Ю от упомянутой возвышенности местность
постепенно понижается: на С к Керкинитскому заливу склон едва заметен,
на Ю к заливу Евпаторийскому и Гнилому озеру он несколько круче. По
низменному морскому прибережью расположены солончаки и соленые озера с
солено-глинистыми берегами и ракушечно-песчаными пересыпями, отделяющими
их от моря; значительнейшие соленые озера по берегу Керкинитского залива
- Бакальское в Кирмутское (Сасык), по берегу Евпаторийского залива -
Майнакское, Гнилое, Сакское и Кизыл-яр. Южная область Евпаторийского у.,
в ее приморской части прилежащая к Гнилому, Сакскому и Кизылярскому
озерам, весьма мало возвышается н. ур. м.; уровень этих озер летом ниже
морского уровня. Евпаторийская возвышенность сливается на В с
средне-крымской седловиной, поднимающеюся к Ю, а если мы примем во
внимание, что юго-зап. крыло седловины тянется до окрестностей
Севастополя, то должны признать, что Сакская низменность занимает часть
дна отлогой полукотловины, замкнутой с С. В и Ю высотами, а на З.
граничащей морем. Котловина эта не только орографическая, но и
геологическая: пласты третичных пород, образующие окружающие
возвышенности, наклонены, в общих чертах, подобно поверхности местного
рельефа, притом несколько круче последней. Выяснение такого строения
местности привело к предположению о возможности получить бурением
восходящую артезианскую воду. В начале 1890 г. было приступлено к
бурению на берегу Сакского озера, при земской грязелечебнице.
Артезианская вода получилась на глубине 37 - 41 саж. от поверхности
почвы и поднялась по трубе на 4 1/2 фута. На 1/2 фт. выше поверхности
почвы приток был определен в 47000 ведер в сутки. Вода очень хорошего
качества; температура 121/4 P. (15 1/6 °C). Артезианский колодец сильно
повлиял на устройство и благосостояние грязелечебницы, страдавшей до
этого времени от безводья. В 1891 и 1892 г. в окрестностях Сакского
озера выбурено еще 7 артезианских скважин; из них 2, заложенных ближе к
берегу моря, оказались неудачными, вероятно вследствие позднейшего
сильного размыва третичных пластов, которого следы наблюдались и при
бурении первой сакской скважины. Через полтора года после сакского
бурения была сделана новая скважина в городе Е. Евпатория принадлежит к
тем четырем крымским пунктам, в которых еще в 1834 - 1836 гг.
производились попытки артезианского бурения (другие три - Симферополь,
Феодосия, Керчь), и только здесь опыт оказался сравнительно удачным:
артезианская вода была достигнута, на глубине около 60 саж., но не дошла
до поверхности на 0,54 саж. Чтоб сделать пользование ею по возможности
удобным, при отверстии скважины был выкопан на глубину 0,83 саж. (2 1/2,
аршина) и цементирован резервуар, в который артезианская вода могла
свободно выливаться и образовать запас, вычерпываемый ведрами по мере
надобности. По сохранившимся сведениям, колодезь давал вначале не менее
8000 ведер в сутки (при диаметре скважины в 241 дюйма и глубине в 61 5/7
саж. = 432 фт.); однако приток постепенно уменьшался и дошел в 1879 г.
до 1200 ведер. После чистки скважины, произведенной под руководством
горного инженера А. К. Вильберга, приток увеличился до 3600 ведер в
сутки, но в последующие годы опять ослабел и в январе 1891 г. не
превосходил 1600 ведер. Новая скважина была заложена на юго-восточном
конце города, где поверхность почвы лежит на 0,6 саж. выше уровня моря и
на 1,05 саж. ниже устья старого артезианского колодца. бурение закончено
в начале августа 1891 г. а глубине 62 1/2, саж. Внутренний диаметр труб
= 6 1/4 дюйм. Артезианская вода получена из глубины 51 - 61 саж. и
поднялась по трубам на 1,6 саж. (10 фут.) над поверхностью. почвы. На 1
1/2 фт. выше поверхности измерение притока показало 77760 вед. в сутки.
Температура 19,1 °C. (15,3 °P.); вода несколько пахнет сероводородом, но
последний быстро улетучивается. Вслед за новым евпаторийским колодцем
сделаны по близости еще две артезианские скважины: одна к С отсюда, на
берегу Гнилого озера, другая западнее города, при Майнакской
грязелечебнице. По всей вероятности, в низменном прибрежье
Евпаторийского залива могут быть с успехом закладываемы еще многие
артезианские скважины; возможно ожидать того же на берегу Керкинитского
залива, где, хотя и была сделана одна попытка бурения, но работы были
прекращены раньше, чем это желательно (на 52-й саж.). На остальном
пространстве Евпаторийского уезда, вне узкой прибрежной низменности, нет
никакого вероятия на добычу артезианской воды. Между тем вопрос о воде
был особенно настоятелен, так как количество осадков, судя по
наблюдениям на Тарханкутском маяке (с 1873 по 1886 г.), меньше, чем в
какой-либо иной области Крыма, а именно среднее годовое количество = 241
мм. Можно надеяться, что устройство запруд в верховьях балок существенно
помогло бы делу обводнения. - Климат в Евпаторийском уезде степной,
довольно резкий для юга, отчасти смягчаемый в береговой полосе влиянием
моря. Средняя годовая температура на Тарханкутском мысе 11,3° Ц.,
средняя самого холодного месяца (января) - 1,3°, средняя самого теплого
месяца (июля) 23,8°, годовой maximum 35,9°, годовой minimum - 24,5°.
Летом преобладают зап. и сев. зап. ветры, зимою вост. и сев. вост. В Е.
уезде есть несколько пунктов, представляющих археологический интерес.
Так, верстах в 3-х от города видны развалины, при которых находят
обломки черепиц и древние греческие и римские монеты. Профессор Брун
полагает, что здесь находился в древности город Керкинит, построенный
греками на земле скифов. Мнение это подтверждается керкинитскими
монетами: на одной из них отчеканено имя царя Скилура, на других
изображен скиф с приподнятым сигарисом (обоюдоострый топор). Древние
географы отмечают на берегу Керкинитского залива еще несколько поседели,
основанных древними греками. Одно из них называлось Калосо-Лиман
(Хорошая пристань) и находилось, по всей вероятности, при Акмечетской
(Шейхларской) бухте, где заметны следы развал ин. В 300 стадиях отсюда,
по указанию древних авторов, находился город с пристанью Тамирака; его
предполагают близ Кирмутского озера.
В 1866 г. в Е. у. числилось жителей об. пола: в селениях 29435, в
городе 16940, всего 46375; из них татар 46,3 %, великороссов и
малороссов 39%, евреев 7,3% цыган 3,9%, немцев 2,9%, греков 0,3%, армян
0,3%. По вероисповеданиям, без города, православных 8211, римск.
католиков 1181, протестантов 1088, евреев 31, мусульман 18786.
Иностранных подданных в уезде 576. Волостей 5, селений 230, большею
частью мелких; более 50 дворов только в 7, более 100 дворов - в 2. На
квадратную версту приходится сельских жителей 6. Населенность у. сильно
уменьшилась в 1856 - 1862 гг., когда произошло массовое выселение
крымских татар в Турцию. Главные занятия жителей - земледелие и
скотоводство. Под пашней около 15% всей площади у. Овец 400000 голов,
рогатого скота 26000, лошадей 13000, свиней 3000. Всего больше сеется
пшеницы (озимой) и ячменя; затем овес, рожь, картофелю - очень мало.
Соляных озер, принадлежащих частным лицам - 11. Площадь самосадочных
бассейнов - 190588 кв. саж.; доходность их определена земским собранием
в 20585 руб. Казне принадлежало 5 озер, площадь их 651677 кв. сажень;
доходность, по земской оценке, 70381 руб. В 1890 г. добыто из них свыше
5853 тыс. пд. соли. В 7-ми озерах частного владения добыто 1933 тыс. пд.
Фабрик и заводов 8; по оценке земства общая их доходность - 10666 руб.
Ветряных мельниц 191, паровых 9; заведений для продажи питей 16; лавок,
кофеен и пекарен 47. В г. Е. и на городской земле находятся 1 бойня, 45
ветряных мельниц, 1 каменоломня, 1 известковая печь, 1
черепично-кирпичный завод и т. п. Степных земель обложено земством было
535929 десят.; доходность их определена в 171497 руб., а сбор с них в
46043 руб. Принадлежало частным лицам земли 457323 дес., казне 37503
дес., сельск. общ. 20328 дес., горному ведомству 2182 дес., гор. Е. 3292
дес. Всех школ в у. 82 (21 школа в гор.). Училищному совету подчинено 9
учил., из них 1 с ремесленным классом. Учащихся в них к 1 янв. 1892 г.
было 419. От земства в 1891 г. давалось на школы 2910 руб. от города
1320 руб., от сельских обществ 228 р., от частных лиц постоянных
пожертвований 800 руб. В 1893 г. земство назначило на народное
образование 10841 руб., их них на женскую гимназию 3600 руб., на мужскую
прогимназию 2586 руб. За 10 лет (1878 - 87) бюджет земства на народное
образование увеличился, сравнительно с предыдущим десятилетием с 52058
до 59507 руб. По земской смете на 1893 год на содержало земской больницы
в Е. назначено 18491 руб., на медицинскую часть в у. 14547 р. (из них 8
т. руб. на устройство в у. приемного покоя, с квартирою для врача). В м.
Саки губернское земство содержит грязелечебницу. По земскому бюджету на
1893 г. на обязательные расходы назначено 68947 руб., необязательные -
48992 руб.. в том числе на содержало управы 969 руб. Недоимок по земским
сборам 30806 руб.
Евридика (Eurudikh) - 1) одна из Дриад, жена мифического фракийского
певца Орфея. Когда Е. умерла, ужаленная змеей, Орфей сошел в Ад и своим
пением так тронул Персефону, что она разрешила ему снова увести Е. на
землю, с тем, однако, условием, чтобы он не оглядывался, пока они будут
идти. Орфей оглянулся, и Е. осталась в царстве теней. Сцена эта
изображена на нескольких античных рельефах.
- 2) Жена македонского царя Филиппа Арридея; в противоположность
своему слабоумному мужу, отличалась большим умом и энергией. Она была во
вражде с Олимпиадой, матерью Александра В., и покровительствовала сыну
Антипатра, Кассандру. В 317 г. Филипп и Е. попались в руки Олимпиады.
Филиппа она приказала умертвить, а Е. долго держала в темнице, надеясь
сломить ее гордость. Когда она этого не достигла, то предложила Е. самой
выбрать род смерти. Е. покончила с собой через повешение.
Еврипид (EuripidhV) - афинянин, младший из трех греч.
трагиков-корифеев. Родился на Саламине, в день знаменитой победы, 20
сент. 480 г. до Р. Хр., от зажиточных, но незнатных родителей. Был женат
дважды; от второй жены имел трех сыновей, из которых один также писал
трагедии. В семейной жизни был несчастлив, что не осталось без влияния
на его и без того невеселый нрав и на его суждения о женщинах. От
политической деятельности уклонялся. Под конец жизни Е. был приглашен к
царскому двору Архелая в Македонии. Умер в 407 г. Много читал,
преимущественно книги философского содержания (у него была первая
значительная частная библиотека); имел общение с современными ему
философами, софистами и политическими деятелями: Трагедии Е. обличают
зависимость его воззрений на природу от физического учения Анаксагора;
на моральных и религиозных понятиях трагика и на его стиле отразилось
влияние Протагора, Продика и вообще софистов, скептицизм которых и
занятия диалектикой гармонировали с настроением и вкусами Е., первого
ученого поэта. В 455 г. Е. участвовал впервые в драматическом состязании
на афинской сцене, но только в 440 г. впервые получил высшую награду.
Подобно Эсхилу и Софоклу, Е. ставил свои трагедии тетралогиями. Из 92
пьес, приписывавшихся ему в древности, можно восстановить названия
80-ти. До нас дошло из них 18 трагедий, из кот. "Рес" принадлежит более
позднему поэту, и сатирич. драма "Циклоп". Лучшие, по оценке древних,
драм у Е. для нас потеряны; из уцелевших увенчан был только "Ипполит". В
числе сохранившихся пьес самая ранняя
- "Алкестида"; к наиболее поздним принадлежат "Ифигения в Авлиде" и
"Вакханки". В "Алкестиде" (438) героиня добровольно отдает себя смерти,
чтобы сохранить жизнь любимого супруга, царя Фер в Фессалии, Адмета.
Несмотря на то, что по содержанию и тону пьеса выделяется из ряда
античных трагедий, она отличается всеми особенностями творчества Е.:
преобладающий интерес сосредоточивается на женском характере,
исполненном высокого героизма. Предпочтительная разработка женских ролей
в трагедии была нововведением Е., и поэт остался верен себе в этом
отношении до конца. Гекуба, Поликсена, Кассандра, Андромаха, Макария,
Ифигения, Елена, Електра, Медея, Федра, Креуса, Андромеда, Агава и мн.
др. представляют собою типы наиболее законченные и жизненные; хоры в
трагедиях Е. чаще составлены из женщин. Мотивы супружеской и материнской
любви, нежной преданности, бурной страсти, женской мстительности, в
связи с хитростью, коварством и жестокостью, занимают в драмах Е. весьма
видное место. Женщины Е. превосходят его мужчин силою воли, яркостью
чувства, большею настойчивостью в защите своих человеческих прав.
Положительные женские характеры многочисленнее в уцелевших трагедиях,
нежели отрицательные; даже такие женщины, как Федра, Медея, Гекуба,
обуреваемые разрушительными страстями, искупают свою вину тяжестью
выпавших на их долю испытаний. "Женоненавистничество" Е., послужившее
для Аристофана поводом к комедии "Женщины на празднике Деметры",
выражается гораздо больше в суждениях действующих лиц в самого поэта,
нежели в образе действий и нравственных качествах его героинь. Не
последнюю роль отводит Е. рабам, по положению в обществе близко стоявшим
к женщинам. Много раз изображал он тяжелую долю раба, особенно рабыни, и
учил зрителей состраданию и человечному отношению к рабам и несчастным.
"Одно позорно у раба - имя; во всем прочем добрый раб не хуже
свободного". "Для многих рабов позорно только имя, а душою они свободнее
не рабов". Е. верит в равенство всех людей по природе, как происшедших
от общей матери-земли. В "Алкестиде" изображение легендарного мира
проникнуто впечатлениями действительности; отсюда, с одной стороны,
общие сентенции на разные случаи жизни, софистические тонкости в диалоге
между Адметом и его отцом, а с другой - низведение легендарных личностей
на уровень современных поэту граждан и гражданок, с их обычными
слабостями и достоинствами. В "Медее" (431) искусство трагика достигает
высшей степени в двух сценах: во второй беседе с Язоном, когда Медея
силится скрыть гнетущее ее чувство жалости к детям, ею же обреченным на
смерть, и под видом спокойствия и покорности едва сдерживает в себе бурю
разрушительной страсти, - и в сцене прощания Медеи с детьми, когда
чувство нежной любви к детям борется с неутоленной жаждой мести Язону.
Ипполит (428) послужил образцом для "Федры" Расина. Е. дважды
обрабатывал этот сюжет для сцены; до нас дошла более поздняя трагедия.
Падение Трои, распределение царственных пленниц между ахейскими вождями,
скорбь их при сборах в путь на далекую чужбину - таково содержание
трагедии "Троянки". Дальнейшее развитие той же темы составляют "Гекуба"
и "Андромаха". В первой из них скорбь и отчаяние Гекубы, у которой
отнимают Поликсену для заклания на могиле Ахиллеса, сменяются
необузданной яростью старой царицы-пленницы и жаждою мести фракийскому
царю Полиместору, за умерщвление сына ее Полидора. "Андромаха", только
отчасти сходная с одноименной трагедией Расина, поставлена была в
Аргосе, в то время, когда аргивяне заключили союз с Афинами против
Спарты (424 - 422). Речь Андромахи против Менелая служит как бы
выражением антиспартанской политики Афин и Аргоса. "Ифигения в Авлиде",
которою воспользовался Расин для своей "Ифигении", изображает решимость
Агамемнона принести свою дочь в жертву Артемиде, чтобы доставить успех
общеэллинскому делу. В последнюю минуту Ифигения изъявляет полную
покорность судьбе, предпочитая славную смерть за отечество жалкому
прозябанию: "не варварам господствовать над эллинами", восклицает
героиня: "рабы - варвары, эллины свободны". Из слов вестника и
Агамемнона греки узнают о чудесном исчезновении Ифигении из-под
жертвенного ножа и о замене ее ланью. "Ифигения у тавров" имеет своим
сюжетом прибытие Ореста и Пилада в Тавриду, где Ифигения служит Артемиде
и обязана приносить иноземцев в жертву богине. Брат и сестра узнают друг
друга и благополучно возвращаются в Грецию. Тот же сюжет обработан Гёте.
"Елена" (412) построена на том варианте троянского сказания, по которому
супруга Менелая вовсе и не была в Трое, но перенесена была Гермесом в
Египет. Менелай, занесенный туда же бурей, узнает Елену и, при помощи
Диоскуров, бежит вместе с нею из Египта. В "Електре" - с тем же сюжетом,
что "Девушки с возлияниями" Эсхила и "Електра" Софокла - совмещены
больше, чем в других пьесах, характеристические черты Еврипидова театра.
Дочь Агамемнона, выданная Эгисфом замуж за поселянина, живет с мужем в
крестьянской избе, в деревне. Больше всего сокрушается она собственной
печальной долей, а не смертью отца или бедствиями брата. Когда является
Орест, брат и сестра заключают заговор против своих врагов. Эгисф убит
во время жертвоприношения, к которому гостеприимно допустил иноземцев.
Клитемнестру дочь завлекает в избу притворными родами и помогает брату в
матереубийстве. Диоскуры, в заключение, объявляют, что Електру возьмет в
жены Пилад, а Орест покинет Аргивскую землю и будет, умоисступленный,
скитаться до тех пор, пока не будет оправдан судьями афинского ареопага.
В Оресте (408) соединено несколько действий. Сначала является Орест, по
умерщвлении Клатемнестры страдающий умопомешательством и преследуемый
призраками Еринний. От больного не отходит сестра его Електра. Аргивский
народ осуждает на смерть Ореста и Електру, но предоставляет им самим
лишить себя жизни. С целью отомстить предавшему его Менелаю, Орест
убивает Елену и насильственно овладевает Гермионой. Пьеса кончается
появлением Аполлона, возвещающего, что Елена не убита и живою взята на
небо в обитель Зевса; Орест через год очистится от преступления и
женится на Гермионе, а Електра будет женою Пилада.
Четыре трагедии имеют ближайшее отношение к Афинам и выражают
патриотические чувства поэта. Место действия "Иона", одной из лучших
пьес Е. - в Дельфах. Здесь служит Аполлону юноша, ничего не знающий о
своем происхождении - сын Креусы, дочери афинского царя Ерехфея,
прижитый ею от самого Аполлона. Креуса, убежденная, что сын ее погиб
вскоре после рождения, вышла замуж за вождя ахейского племени Ксуфа.
После разных перипетий, она узнает в Ионе своего сына. Афина возвещает,
что Ион будет преемником Ерехфея на афинском престоле и родоначальником
Ионийских колен, а от Креусы и Ксуфа родятся еще Дор и Ахей, именами
которых будут названы другие ветви эллинского народа. В "Просительницах"
воздается хвала великодушию афинского демоса: Тезей, по просьбе матерей
аргивских вождей, павших под стенами Фив, заставляет фивян выдать, для
погребения, тела убитых. В пьесу введен трогательный эпизод: Евадна не в
силах перенести потерю мужа и добровольно погибает в пламени того самого
костра, на который положены останки Капанея. В "Неистовствующем Геракле"
Тезей удерживает Геракла от самоубийства. В "Гераклидах" Анины - место
убежища для изгнанников. Дети Геракла бежали в Афины от преследований
Еврисфея. Выдать беглецов афинский царь отказался, и возникшая между
Еврисфеем и Демофоном война окончилась торжеством афинян. Победа была
куплена ценою жизни Геракловой дочери Макарии, которая добровольно
обрекла себя на смерть, когда божество, через оракула, потребовало себе
в жертву девушку. Взятый в плен Еврисфей тронут великодушием победителей
и обещает, что могила его будет служить охраною афинян, когда пойдут на
них потомки Геракла, т. е. лакедемоняне. Трагедия "Финикиянки", получила
имя от хора, состоящего из финикийских девушек: они привезены из Тира и,
по пути в Дельфы, задержаны вспыхнувшей войной в Фивах. Сюжет драмы тот
же, что и "Семи" Эсхила - братоубийственная распря между сыновьями
Эдипа. Фивы служат местом действия и в "Вакханках" - трагедии,
написанной в духе предшествовавших поэтов и свободной от религиозного
скептицизма. Приписываемый Е. "Рес" представляет переложение в драму Х
п. "Илиады". Для истории античного театра весьма важное значение имеет
"Циклоп", как единственный уцелевший образчик сатирской драмы, названной
так от того, что хоры в ней составлялись непременно из сатиров,
спутников Диониса. Действие происходит в пещере Циклопа в Сицилии.
Сатиры попали на остров случайно, в то время, когда пустились по морям,
в поиски за похищенным Вакхом. Одиссей с товарищами занесен сюда ветром,
когда из-под Трои возвращался домой. Трусливые, плутоватые, большие
охотники до вина Силен и сатиры, обжора и циник Полифем, изобретательный
и находчивый Одиссей - таковы действующие лица пьесы; угощение Полифема
вином, сборы его к пожиранию Одиссея, ослепление великана Одиссеем и
бегство Одиссея, вместе с сатирами, составляют содержание "шутливой
трагедии". В 1891 гг. найдены на египетском папирусе III в. до Р. X.
значительные отрывки "Антиопы" - пьесы Е., часто упоминаемой древними
(Mahaffy Cunningham Memoirs, п. 8). Фивский царь Лик и жена его Дирке,
Антиопа, племянница Лика, родившая от Зевса близнецов Амфиона и Цета,
эти близнецы - вот действующие лица трагедии, один из эпизодов которой
воспроизведен в скульптурной группе "Фарнезский бык". В диалоге между
близнецами автор выясняет превосходство умственного труда над
физическим, разума - над телесной силой. В 1881 г. издан отрывок
трагедии "Ипполит", найденный на пергаменте IV в. нашей эры ("Моnatsb.
d. Berlin. Akademie", 1881, стр. 982 и сл.). В 1893 г. издан в Вене
отрывок "Ореста", с папируса II в. нашей эры, драгоценный в том
отношении, что в нем содержится отрывок музыкальных нот этой пьесы.
Сохранение прежней формы трагедии, с мифологическими и легендарными
сюжетами и именами, с хором и т. п., и в тоже время разнородность и
новизна содержания, часто не имеющего связи с далекой стариной и,
напротив, близко и многообразно соприкасающегося с современной
действительностью - вот источник двоякого отношения к В. современников и
потомства: или жестокие нападки и порицания, или восторженное почитание
и увлечение. В смысле техники особенностями трагедий Е. должно считать:
пролог в начале пьесы, для ознакомления зрителей с относящимися к
действию обстоятельствами; deus ex machina, в конце приводящий пьесу к
благополучному концу; слабая связь хоровых частей с диалогическими;
обилие музыкально-лирических излияний главных героев (так назыв.
монодий); усиление внешних эффектов. Лишь немногие из уцелевших трагедий
удовлетворяют требованию законченности и единства действия. Сила автора
в обработке отдельных сцен и монологов; некоторые трагедии - не более,
как ряд мастерски исполненных патетических картин. В старательном
изображении душевных состояний, напряженных или патологических,
заключается главный интерес трагедии Е. Умоисступление воспроизведено
поэтом в образах Геракла, Ореста, Кассандры в др. Под именами богов и
иных сказочных существ поэт вскрывал перед зрителями их же собственную
духовную природу, в разнообразных ее проявлениях. Зависимость поэта от
наблюдений над современностью доказывается: 1) выбором и патриотическою
обработкою некоторых сюжетов ("Андромаха", "Просительницы",
"Финикиянки", "Гераклиды", "Геракл", "Ион"); 2) множеством изречений о
женщинах, рабах, о политических учреждениях, об афинянах и спартанцах и
т. п., который не приложи мы к мифическому периоду и точно отвечают
современным Е. отношениям; 3) многочисленными сентенциями о природе и
человеке в духе тогдашних философов; 4) способом выражений героев Е., на
подобие резонерствующих афинян. В интересе художеств. или дидактич. поэт
изменял древние сказания, одни и те же лица наделял в различных
трагедиях различным характером. Скептицизм и неверие составляют
преобладающую черту в миросозерцании поэта: Аполлон осуждается за
матереубийство Ореста; Афродита называется злодейкой, губящей Ипполита;
обычное торжество неправды над добродетелью свидетельствует против
существования богов. "Если боги творят что-либо позорное, они не боги".
Сомнение и критику вносил Е. и в семейные и общественные отношения, в
политику и литературу, за что получил прозвание философа сцены,
мудреца-поэта, а со стороны Аристофана и других ревнителей старины
подвергался ожесточенным нападкам. Ни от кого другого из античных поэтов
не дошло до нас столько выражений участия и сострадания к бедным,
слабым, униженным и несчастным, были ли это свободные или рабы, эллины
или варвары. Как художник, Е. поднялся до изображения общечеловеческих
страстей и страданий и тем широко раздвинул пределы симпатии в античном
обществе. Он стоит на рубеже двух настроений; национально-эллинского или
патриотическиафинского - и гуманного, космополитического. Отсюда
громадное, многовековое влияние, какое оказали его трагедии на
последующую литературу. Он был почти исключительным образцом для
позднейших трагиков, предметом почитания и подражания для авторов новой
комедии, с Менандром во главе, любимейшим трагиком в эпохи македонскую,
римскую, византийскую; учители церкви, как Климент Александрийский,
Григорий Назианзин, видели в нем провозвестника новой веры. Европейская
драма, в лице Корнеля, Расина, Вольтера, питалась главным образом
литературным наследием нашего трагика; "Медея", с несущественными
переменами, не сходить со сцены в до сих пор. Лучшие изд. - Диндорфа,
Пели (Paley), Кирхгофа, Наука, Вейля, Пфлуг-и-Клотца, пересмотр.
Веклейном; собр. отрывков Наука (1889); из отдельных трагедий -
"Heracles" и "Hippolytos", Виламовиц-Мёллендорфа (1889 - 91). Кроме
общих сочин. по истории греч. литературы, особ. Бернгарди, Магафи,
Бергка, Круазе см. Patin, "Etudes sur les tragioiпes grecs. Е." (3 изд.
1866); P. Decharme "Е. et l'esprit de son theutre" (П., 1893), С. С.
Уваров, "О трех греч. трагиках" ("Сын Отеч.", 1825 г.); Орбинский, "Е. и
его значение в греч. трагедии" ("Журн. Мин. Нар. Пр.", ч. 79); "Е. в
изложении Л. Коллинза", перев. П. Вейнберга" (СПб., 1877); Д. В. Беляев,
"К вопросу о мировоззрении Е." (Казань, 1878); его же, "Воззрения Е. на
сословия и состояния, внутреннюю и внешнюю политику Афин" ("Ж. М. Н.
Пр.", 1882, 1886); Ф. Мищенко, "Опыт по ист. рационализма в др. Греции"
(Казань, 1881, стр. 279 - 309). Греч. текст с примечаниями А. Д.
Вейсмана ("Ипполит", СПб., 1884) и А. Э. Редька ("Финикиянки", Кутаис,
1884). Переводили Е. на русск. языке Мерзляков, Шестаков, "Гипполит"
("Зап. Каз. Унив.", 1871); "Троянки" (Каз., 1876); П. Басистов,
"Ифигения в Тавриде", (СПб., 1876); Н. Котелов, "Гипполит" (1884); В. И.
Водовозов ("Ифигения"); В. Алексеев, "Медея" (1889), "Ифигения в Авлиде"
(1889 "Гипполит" (1889), "Ифигения в Тавриде" (1890), "Ион" (1891),
"Алкестида" (1891), "Вакханки" (1892), "Неистовый Геракл" (1892); Д. С.
Мережковский ("Ипполит" В. Е., 1893 г. № 1).
Европа (Eurwph) - по Гомеру (Илиада XIV, 321) дочь Финика, по
обыкновенной редакции мифа - дочь финикийского царя Агенора, сестра
Кадма. Зевс явился Е., игравшей с подругами на берегу моря, в виде
белого быка в, похитив ее, увез на о-в Крит, где сочетался с нею, приняв
вид прекрасного юноши. От этого союза родились Минос, Радаманф и (по
позднейшему сказанию) Сарпедон. Впоследствии Е. вышла замуж за
Астериона, царя Крита, который, умирая бездетным, оставил власть над
островом сыновьям Е. от Зевса. Миф о Е., несомненно, носит след
восточного зооморфизма, подобно сродным с ним сказаниям о Кадме и
Минотавре. Кроме Крита, Е. почиталась в Фивах, как туземное божество.
Геродот рационализирует сказание об Е. и считает ее финикийской царской
дочерью, похищенной критскими купцами.
Евфрат (греч. и лат. Euphrates, еврейск. Прат, армянск. Ефрат, также
Арадсани, арабск. Фрат или Фурат, древне-персидск. Ифрату, т. е. весьма
широкий) - величайшая река ближней Азии и в соединении с Тигром
составляющая ее главнейшую речную систему. Внутри Армянского плоскогорья
Е. состоит из двух рек, почти одинаково полноводных: кратчайшая,
западная течет с С; на З ей также присвоено название Е.; она целые
столетия составляла вост. границу Римской империи, а более длинная,
восточная, идущая из глубины Армении, тюркская Мурад-Су (MuradSu).
Источник первой лежит в 37 км. к СВ от Эрзерума, второй - к ЮЗ от
Диадина, к С от озера Вана, на Ала-Даге, на 2750 и. высоты. Река течет
сначала на запад, протекает долину Эрзингиан, затем вступает в узкий
проход, ведущий к Кемаху. Здесь, благодаря впадающему в него справа
притоку, он делается судоходным; далее, после того как река круто
поворачивает на ССВ, идет глубокая Эчинская долина, с утесистыми
стенами, настолько узкая, что через нее устроили мост; на расстоянии 444
км. ниже поток сливается с Мурад-Су. После соединения двух рек, поток
принимает южное направление. Река, в 108 м. шириною, вскоре сворачивает
в сторону Антитавра и, сильно извиваясь, пробивается через боковые
отроги гор. Затем на СЗ протекает через узкую долину между Антитавром и
Тавром до принятия с правой стороны Тохма-су у Малатии. Тогда течение
принимает юго-зап. направление и пересекает Тавр; посреди диких скал в
650-1000 м. вышины он образует расщелину, в которой на протяжении 60 км.
образует целый ряд стремнин и водопадов; наконец, у Телека суживается на
20 м. Недалеко к С от Телека лежат источники Тигра. От Телека Е.
поворачивает к Ю, позже к ЮЮЗ и ЗЮЗ, между местечком Гергер и Самосатом
образует последний водопад. Самосат лежит на правом берегу реки. Длина
реки от Кибан-Мааден до этого места равняется 185 км., а отсюда на
протяжении 190 км. она делается сплавною. С вступлением в обширную
Сирийскую равнину начинается вторая часть реки: идущая до Хита. У
Рум-Кале река поворачивает к Ю; здесь и у наиболее посещаемой переправы
в Сирию, против Бередшика, Е. приближается к Средиземному морю на 215
км. Бередшик лежит на высоте 400 м., так что Е. на протяжении первых 977
км. понижается с каждым км. на 2,4 м., а на протяжении следующих 1800
км. с каждым км. на 0,22 м. Искусственно орошаемые берега состоят из
гипса, песчаника и конгломератов; дальше лежит сухая степь, ранней
весной покрывающаяся роскошной травой, по которой местами разбросаны
черные палатки бедуинов; влево, в Шамииехе (Schamieyh) - пустыня (степь)
Анесси; река извивается, направляясь к З. до Ракки (древн. Nikephorium),
по прекрасной, обильной растительностью стране. Ниже Ракки с левой
стороны впадает Джулеб, выше Хелеби-Джелеби (Заба и Зала арабов) река
принимает юго-зап. направление, и невысокие, пустынные горы Обушера
стесняют ее течение. Близ Деира впервые появляются группы финиковых
пальм, лимонных и померанцевых деревьев; река здесь разделяется и течет
вокруг низменных островов; ложе реки каменисто и летом имеет в этом
месте только 1,45 м. глубины. На 45 км. ниже Деира, у Абу-Серая
(Circesium) впадает Хабур; 110 км. далее, у Верди течение поворачивает
на В. и достигает 360 м. ширины и 5,5 м. глубины. Близ Рава течение
преграждается рифом, который и составляет главное препятствие в русле Е.
до Басры.
На правом берегу реки, на расстоянии 1200 км. от вступления ее в
равнину и на 980 км. от устья лежит Хит. Е. изливает здесь в каждую
секунду 2065 куб. м. воды. Высоты переходят в холмы; только немного выше
Хилеса Хазва представляет каменистую гряду; дальше же до самого моря не
встречается ни одного камня. У Хита река становится глубже и бурнее и
напоминает Дунай в Болгарии. Около конца марта, в дождливое время, река
начинает разливаться и между 21 и 28 мая самая высокая вода. Здесь
плавают преимущественно на плотах, поставленных на надутые бараньи кожи,
так назыв. keleks. Ниже всего уровень воды в Е. бывает в ноябре; тогда
между Дигет-ус-Ланк и Бушлаубфортом (почти полпути от Бридшика до
Басры), на протяжении 740 км., благодаря скалам и мелям, представляется
39 опасных мест для кораблей. Ниже Хета по обеим сторонам реки
появляются многочисленные каналы, служащие для орошения полей. Во
времена арабов каналы Нар-иза, Нар-Сарзар, НарМалка и Нар-Кута
преобразили всю страну, пересеченную сетью каналов, в один роскошный
сад. Но из всей сети каналов даже одна сотая часть в настоящее время не
действует. Система каналов начинается выше Фелуджа (по Раулинсону),
древнего Перизабора, Аубара - арабов. Если в этом месте Е. прорвется и
наполнит так назыв. Саклавиаканал (идущий от Нар-Иза), то вся местность
к З от Багдада будет затоплена.
Нижнее течение реки от Диваниша до Корна представляет из себя целый
ряд плесов, поросших камышом, Paludes Chaldaici, теперешние Ламлумские
болота. Ширина реки у Диваниша = 150 м., у Ламлума = 110 м., и почти
везде 3,6 м. глубины; быстрота = 4,5 км. в час во время половодья. После
соединения с рукавом Ламлум, ширина реки снова равняется 180 м.; она
обходит 9 о-вов; берега ее высоки. Ламлумские болота представляют до сих
пор главное препятствие для судоходства: их воздух носит в себе заразу;
жители дики и негостеприимны; но на холмах этих болот лежат остатки
многих древних городов, очевидно, ранних рассадников цивилизации: Эрех -
теперешний Варка; халдейский Ур - теперешний Мугхаир; оба близ реки;
вероятно, в свое время были большими городами. У Корна (31° с. ш.) Е.
кончается, соединяясь с Тигром и образуя Шатель-Араб. В Е. водится
превосходная рыба. Вдоль берегов много лесу, каменного угля, смолы и
нефти. Общая длина реки = 2775 км. Попытки, сделанные англичанами в
1835-37 гг. под руководством полковника Чесни (Chesuey) для
организования пароходства на Е., по-видимому доказали, что план
воспользоваться этой рекой, как водной дорогой между Ост-Индией и
Средиземным морем, при настоящем положении дел неосуществим. См.
Chesney, "The expedition for the survey of the Euphrates and Tigris"
(Л., 1850).
Евхаристия - название одного из главнейших таинств церкви,
признаваемого всеми христианскими вероисповеданиями. Совершение его
составляет главное христианское богослужение - литургию. По учению
церквей православной, католической и армяногригорианской, в Е. хлеб и
вино пресуществляются в истинное тело и кровь Христовы. Лютеране, не
признают пресуществления, а допускают только соприсутствие
действительных тела и крови Христовых в Е. с хлебом и вином (cum, in,
sub pane); по их учению, однако, вкушающий хлеб и вино Е. приобщается в
ней действительных тела и крови Христовых. Цвингли учил, что в Е. тело и
кровь Христовы присутствуют только для созерцания очами веры, и вкушают
их верные только духовно, мысленно; хлеб и вино не пресуществляются, а
остаются самими собою и служат лишь символами тела и крови Христовых,
воспроизводящими в памяти верных дело, свершенное И. X., причем вкушение
их возбуждает в верующем столь твердую веру в И. X., что дело искупления
делается как бы присущим вкушающему, неотъемлемым достоянием его
существа. Кальвин учил, что христианин в Е. причащается тела и крови Хр.
"реально и субстанционально", но присутствуют они в хлебе и вине не
вещественно, а духовно. Вероисповедание англиканское учит о Е. согласно
с реформатами. В частностях учения о Е. существуют разности между
правосл. и катол. церквами. В первой веществом для Е. служит хлеб
квасный (artoV), во второй - пресный (опресноки). Относительно времени
пресуществления правосл. церковь учит, что оно происходит во время так
назыв. совершительной евхаристийной молитвы, предначинаясь в момент
произнесения воспоминательных слов этой молитвы: "даде св. своим
учеником... рек (И. X.): приимите ядите, сие есть тело мое..." и
совершаясь вполне в момент произнесения просительных слов той же
молитвы: "сотвори хлеб сей честное тело Христа Твоего, а еже в чаше сей
- честную кровь Христа Твоего, преложив Духом Твоим святым, аминь". По
учению римской церкви пресуществление совершается в момент произнесения
слов Христовых, которыми была установлена Е., а не во время призывания
на св. дары Св. Духа. Правосл. церковь приобщает мирян под обоими видами
- хлеба и вина; католическая церковь приобщает мирян лишь одного тела
Христова, под видом хлеба. Таинство Е. может быть совершено только в
храме, во время литургии, или, по нужде (напр. если церковь сгорела и
еще не отстроена вновь) - и в частном доме, но непременно на антиминсе.
Н. Б.
Егерь, иногда егарь (oт нем. jager - охотник) - охотничья прислуга в
ружейной охоте. На обязанности егерей лежит: 1) надзор за охотничьим
хозяйством в предназначенных для охоты угодьях; 2) подготовка и
устройство охот, и 3) оказание охотникам соответствующих услуг при
производстве охот. К обязанностям первого рода относятся: охранение
угодий, лично и через сторожей, от самовольной охоты посторонних лиц;
прикармливание в зимнее время некоторых птиц и зверей (преимущественно
серых куропаток и диких коз); истребление хищников, не составляющих
предмета охоты, напр. ястребов, кошек, и наблюдение за сторожами, за
охотничьими постройками и за всеми вообще охотничьими принадлежностями.
Обязанности второго рода заключаются в дрессировке и натаске собак, в
разыскании тетеревиных и глухариных токов, удобных мест вальдшнепной и
утиной тяги, выводков и вывалов дичи, в обкладывании медведей, лосей,
волков в других зверей, в найме загонщиков (кричан) для облав и в самом
устройстве облав. Е. должны оказывать охотникам помощь отличным знанием
дела и местности и скорейшим разысканием дичи в удобных для стрельбы ее
условиях. Между Е., за последнее двадцати пятилетие, приобрели в России
громкую известность, особенным способом облавы на зверей, псковичи или
лукаши, происходящие из деревни Острова, Псковской губ., и получившие
второе свое название от родоначальника их, старообрядца беспоповщинского
согласия, Луки - отца Изота Лукича, изобретшего псковский способ охоты.
Преимущества этого способа состоят в том, что псковичи, изучив все
сноровки зверей (главным образом волков и лисиц), быстро обкладывают их
и втроем, один посредине, другие - по бокам, гонять их в заранее
определенное место на охотника. Псковичи нанимаются на службу,
обыкновенно, артелями в три человека и, в зимнее время, получают каждый
до 100 р. в месяц жалованья. (Подробности см. в ст. Дмитриева-Мамонова,
в "Журн. Охоты" за 1874 и 1876 гг.; заметка В. Н. Г., в журн. "Природа и
Охота" за июнь, 1884 г.). На основании Высочайше утвержденных 3 февр.
1892 г. правил об охоте, Е. выдаются бесплатные охотничьи свидетельства;
по утверждении их в звании охотничьих сторожей они освобождаются от
телесного наказания и, в отношении преследования нарушителей охотничьих
законов, пользуются всеми правами, предоставленными страже казенных
лесов.
С. Безобразов.
Егеря конные (видоизменение драгун) в настоящее время существуют
только во Франции (20 полков) и в Австрии, где в военное время
формируются 2 эскадрона тирольских конн. Е. и 1 отделение далматинских.
- В России этот род войска был введен кн. Потемкиным (1788),
сформировавшим, при екатеринославском кирасирском и при всех легкоконных
полках, команды конн. Е. В 1789 г. изо всех этих команд и из
елизаветградского легкоконного полка сформирован был конно-Е. полк того
же наименования. К 1796 г. у нас было уже 4 полка конно-Е. Павел I их
уничтожил. При Александре I, в 1812 г., 8 драгунских полков были
переименованы в конно-Е. В 1833 г. конно-Е. полки были опять
расформированы и обращены на усиление полков уланских, драгунских и
гусарских.
Египет Древний (греч. AiguptoV , лат. Aegyptus, фр. Egypte, англ.
Egypt, нем. Aegypten, итал. Egytto, арабск. Masz).
Название Е. унаследовано от греков, у которых оно означало северную
часть (до первого водопада) Нильской долины и ближайшие оазы Ливийской
пустыни. Из многочисленных этимологий слова заслуживает внимания та,
которая сопоставляет его с древним священным именем Мемфиса - Гакапта
(святилище божественной субстанции Пта). Сами египтяне называли свою
страну Qemt (копт. XHMI: KHME; еврейский Хам?) = чернозем, в
противоположность Чезер = красная земля, пустыня. Семиты называли Египет
(собств. северный) "Мицраим", т.е. "два укрепления", намекая, вероятно,
на пограничные валы. Отсюда это название перешло к персам, в форме
"Мудрайя". По характеру и климату Е. делится на две части, некогда
самостоятельные: Верхний Е. и Нижний Е. или Дельту. Древние египтяне
делили свою страну на северную (Па-та-мег) и южную (Па-та-рес, Патрусим
Библии). Во все время египетской истории мы встречаемся с раздроблением
страны на мелкие части, которые иногда удавалось соединять в одно целое,
но которые, при слабости центрального правительства, никогда не упускали
случая вспомнить о своей обособленности и самостоятельности. Число этих
частей, называвшихся по егип. хеспу, колебалось между 36 и 47.
Назывались они первоначально по именам животных, естественных
произведений, культов, а потом, большею частью, до своему главному
пункту, и имели свои знамена и гербы. Египетская природа имела огромное
влияние на обитателей страны. Обладая редким плодородием и сравнительно
умеренным климатом, требуя в то же время от человека труда и строгого
расчета, Е. был предназначен сделаться колыбелью одной из древнейших
культур, носителями которой явились предки современных коптов и
феллахов. Египетский народ произошел от смешения с туземным африканским
населением азиатских семитов, вторгнувшихся в Нильскую долину в
доисторические времена. С неграми египтяне ничего общего не имеют, как
доказал проф. Р. Вирхов, произведший антропологические исследования над
царскими мумиями булакского музея. Впоследствии жители Дельты
подвергались постоянно новым смешениям, не оставшимся без влияния на
тип, и современные феллахи несравненно ближе к семитам, хотя все еще
продолжают напоминать своих предков. Себя египтяне, конечно, считали
автохтонами и свою страну - родиной богов и людей ("ромету" - слово,
потом обозначавшее просто "египтяне"). Цвет кожи у мужчин, ходивших
только в передниках, был красный, у женщин, носивших длинную одежду -
желтый.
Источниками нашим сведений о древнем Е. служит, во-первых, все то,
что сохранилось от его культуры, а затем - известия иностранцев. На
первом плане следует поставить богатую туземную литературу, произведения
искусства, благодаря которым мы знакомы со всеми сторонами жизни народа,
произведениями ремесел и т.п. К числу туземных источников следует также
отнести и сочинения египтян, писавших по-гречески: Манефона,
Гораполлона, Апиона, Херемона, Германиона и мн. др. Из иностранных
источников первое по важности место занимает Библия, известия которой о
народе, жившем с евреями бок о бок, отличаются ясностью и
объективностью. Особенно важны для периода упадка Е. пророческие книги.
Другим дополнением, освещающим факты с иной точки зрения, являются
ассиро-вавилонские летописи, повествующие о походах Саргонидов на Сирию
и Египет в темное время последних династий. К числу восточных источников
принадлежит Иосиф Флавий, разбирающий, в полемике с Апионом, вопрос об
исходе евреев и являющийся ценным источником для Птолемеевской эпохи. Из
классических источников весьма важен Геродот, пользовавшийся для 2 и 3
книги своего труда Гекатеем Милетским, подобно ему путешествовавшим по
Е. При Александре Вел. и Птолемее I путешествовал по Е. Гекатей Абдерит,
отрывки из сочинений которого: Aiguptiaka производят благоприятное
впечатление. Ими воспользовался, между пр., Диодор Сицил., писавший уже
в то время, когда егип. культура не была для запада чем то совершенно
неизвестным и непонятным; тем не менее история прошлых периодов у него
также опирается б. ч. на сказки и не отличается тщательностью
хронологии. Эратосфену Книдскому (275-194) мы обязаны списком царей в
kronograjiai. Агафаркид Книдcкий (кон. II в.) составил "Перипл
Эрифрейского моря". Полибий очень важен для птолемеевского периода.
Климент Александрийский (II-III в. по Р. Х.) собрал в своих StrwmateiV
ценные сведения об егип. культуре, религии и истории. Соч. о Е.,
написанные многими другими греками к римлянами, или погибли, или
сохранились в незначительных отрывках.
Хронологический вопрос о начале Египетского государства до сих пор не
может считаться решенным; разногласия между учеными достигают громадной
цифры 2079 лет. Большинство относит 1-ю династию к началу IV тысячелетия
до Р. Х. Конечно, культура существовала уже гораздо раньше. Мы застаем
Е. уже в зрелом возрасте, с развитой бюрократией, с сформировавшимся
искусством и религией, с языком, пережившим несколько фазисов развития.
Сами египтяне сознавали, что историческому времени предшествовал длинный
период; но они решали вопрос о нем совершенно по-своему, заполняя
механически пробел двумя династиями богов и династией "служителей Гора".
В последней можно, кажется, видеть воспоминание о жрецах, властвовавших
до царей; что же касается первых двух династий, то они не что иное, как
египетский способ выражения того же понятия, для которого у греков
существовал термин "золотой век". На самом деле это был период тяжелого
труда, превратившего страну, обильную девственными лесами и дикими
животными, в колыбель культуры, урегулировавшего разлитие Нила,
осушившего болота. Все это было делом целого народа, руководимого
наиболее одаренными и энергичными лицами. Вот где причина строго
бюрократического строя древнего Е., управляемого обоготворяемым монархом
и опирающегося на рабство. Основателем первой человеческой династии
считается Мена, уроженец Верхнего Е., основавший, по позднейшим
сказаниям, Мемфис, соединивший обе половины Е., предпринимавший работы
по регулировке различий Нила. Преемники его продолжали его дело; один из
них носит в народном представлении имя "друга железа" (Мерибанен),
другой - "корабельщика" (Бецау); имена других были воспоминанием о
войнах, сопровождавших основание царства (Тети, Атет); некоторые
считались учредителями культов (Кебху
- "возлияние", Какау - установитель культов Аписа, Мневиса и др.).
Вообще египтяне относили к этому периоду зарождение наук, искусств,
литературы, и царей его считали авторами многих, особенно популярных или
важных книг. В конце этого периода вошло в употребление письмо,
положившее еще более ощутительную грань между сословиями, и изобретено
искусство бальзамировать трупы. Вера в бессмертие облеклась в Е. в
довольно грубую форму: жизнь за гробом обусловливается сохранением всех
трех элементов человека - тела, души и двойника (Ка). Изобретение
средства сохранять тела было для египтян истинной победой над смертью,
памятником чего и явились знаменитые пирамиды, давшие имя всему этому
периоду. Цари были обрадованы, найдя возможность двояким способом
сохранить о себе память в потомстве - сооружая колоссальные гробницы и
покрывая их надписями. Четвертая династия дала величайшие пирамиды Гизе;
над построением каждой трудилось 100 тыс. чел. в продолжение 20 лет.
Материал для построек приходилось добывать, между прочим, с Синайского
полу-ова и Нубийской границы; и там, и здесь приходилось наталкиваться
на варваров. Уже первый фараон династии Снофру имел дело с бедуинами;
первое известное нам египетское рельефное изображение, сохранившееся в
Вади Магара, представляет этого фараона поражающим кочевников пустыни.
Еще более пришлось воевать следующему царю, строителю величайшей
пирамиды, Хуфу (Хеопс). Его преемникам Хафра (Хефрен), Менкаура
(Микерин) и др. принадлежат следующие по величине пирамиды.
Первоначально Е. простирался только до Эль-Каба, но уже при Хуфу власть
фараона распространялась и на местность до первого водопада. Тексты
пирамид доказывают, что и собственная Нубия была известна уже в
древнейшие времена. Во время VI династии был ряд походов в Нубию и опять
на Синайский полу-ов, против семитов Геруша. Биография вельможи царей
Тети II и Пепи I, Уны, командовавшего во время этого похода, доказывает,
до какой степени древние египтяне были чужды воинственности и до какой
степени внешние события находились в связи с постройками. После 6-й
династии наступает темный период, не оставивший после себя памятников.
Был ли в это время Е. под иноземным владычеством, или же туземным
влaдетeлям, занятым междоусобиями, было не до увековечивания своих имен
- сказать пока невозможно. Несомненно одно: этот период, закончивший так
называемое Древнее царство, был смутным и, вместе с тем, переходным
временем. Уже во время 6-й династии обнаруживаются признаки разложения
старого бюрократического строя. Усилившаяся знать перестает быть
придворной и становится поземельной. Очень вероятно, что темный период
VIII-XI дин., при слабости центрального правительства, был временем
возрастания могущества монархов, среди взаимной борьбы. Результатом
этого был следующий период, так наз. "Среднее царство" (XI-XV дин.,
прибл. 2-ая полов. III тысячелетия), которое можно назвать феодальной
эпохой древнего Е. Государство сделалось конгломератом полунезависимых
номов, во главе которых стояли вельможи, организовавшие свой двор и
администрацию по образцу фараонов и оставившие в своих владениях
гробницы - важный источник для ознакомления с эпохой. Особенно интересны
памятники знаменитых бенигассанских номархов Амени, Хнумготепа и др.
Впрочем, при XII дин. авторитет центральной власти был достаточно силен,
чтобы умерять крайности партикуляризма. Результатом было равновесие
частей государственного организма и благосостояние страны. Позднейшие
египтяне любили вспоминать о временах Аменемгов и Узертезенов, как о
лучших в своей истории. Аменемга I умиротворил страну, упорядочил
отношения номархов и городов. Сын его, Узертезен I, выстроил в Илиополе
храм Тума, сделавшийся академией наук и богословской школой. Вообще цари
XII дин. строили храмы по всему Е.; они же создали Фаюм. В связи с этим
стоят и те незначительные войны, которые вели фараоны XII дин. Для
урегулирования нильских наводнений было необходимо обладать его верхним
течением до 2-го водопада, куда египтян привлекали также золотые
рудники. Очень возможно, что в связи с этим стоит перенесение Средним
царством госуд. центра в Фивы. И вот, мы видим ряд походов в Нубию, пока
Узертезен III не довершил ее покорения и не положил начала ее
египтизации, выстроив на границе, в Семнэ, крепость и храм. Аменемга III
ежегодно отмечал здесь на скалах высоту наводнения. С этих пор
появляется в текстах "страна Куш" (Быт. X). Мелкие пограничные
столкновения с Сирией не мешали развитию мирных с нею сношений.
Могущественное влияние египетской культуры проникает сирийские
народности; завязывается обмен произведений: египтяне получают из Сирии
оружие, рабынь, колесницы, различные мази. Из Пунта (Аравии и
противоположного африканского берега) вывозятся благовония и драгоценные
камни.
После блестящего периода XII дин. снова наступает темное время;
начинаются смуты, которыми опять пользуются номархи; страна снова
распадается на части. Рядом с XIV Фиванской династией мы видим
Ксоитскую; вероятно, были в другие. Анархия повела к порабощению Е.
варварами. Эпоха владычества Гиксов - одна из наиболее важных в истории
Е.: результатом ее был следующий период, Нового царства, во многом не
похожий на предшествующие. Семитическое иго сблизило египтян с семитами
и содействовало взаимному их влиянию; постоянные войны за независимость
развили воинственный дух, по крайней мере в высшем сословии; введенная
семитами лошадь положила еще более резкие различия между сословиями.
Наконец, опасности, от которых Е. только что успел освободиться и
которые могли постоянно возобновиться, доказали царям необходимость
централизации и обеспечения себя со стороны Азии. Все это обусловило
характер Нового царства. Уже освободитель Е., Аагмес I, должен был
ходить в Палестину; ему также пришлось смирять вассалов. С этих пор
прекращается децентрализация: на место номархов являются коронные
губернаторы и только в Эль-Кабе (Нехеб) господствует вассал, получивший
ном за услуги, оказанные во время войны за независимость (адмирал Аагмес
и его потомки, гробницы и надписи которых - главный источник истории
эпохи). Аагмес I ходил возвращать Нубию, потерянную во время Гиксов.
Аменготеп I, Тутмесы I и II распространили владения Е. от Евфрата до
3-го нильского водопада. Сестра Тутмесов Гатшепсу обратила внимание,
между прочим, на торговые сношения. Прочно устроить государство,
состоявшее из разнородных частей, не было, однако, возможности. Держать
в повиновении Азию было особенно трудно, вследствие постоянно
происходивших там этнографических переворотов. В Киликии, в Коммагене по
верховьям Евфрата появились могущественные хеты, делившееся на массу
мелких царств; к востоку от них - монархия Митанни, населенная, как
думают, племенем, родственным древним обитателям Армении. Война не была,
притом, специальностью египтян; они уже тогда прибегали в услугам
наемников. Отсюда эфемерность их господства. Уже величайший из фараонов,
Тутмес III (1503-1449), и его преемники, Аменготеп II, Тутмес IV и
Аменготеп III должны были чуть не ежегодно ходить в Сирию и Нубию или
для войны, или для сбора дани, или для укрощения мятежей; но они
все-таки были еще в состоянии справляться с затруднениями и держать в
руках царство от Тигра до 4-го водопада, получая дары и от Финикии с ее
колониями, и от Нубии, и от Пунта, и от месопотамских владетелей. Читая
прекрасный гимн в честь Тутмеса, обладателя вселенной, невольно
вспоминаешь псалом 86. Сохранились и иллюстрации к этому гимну -
живопись гробницы Рехмара, где 4 страны света олицетворены четырьмя
главными народами, приносящими дары фараону. Это было временем, когда в
Е. стекалось много богатств и материальных, и духовных, в виде
расширения кругозора и полезных заимствований, - но также и временем, с
которого можно датировать начало упадка. Богатство скоплялось в руках
царя и знати; на долю народа выпадали одни войны, которые он считал
отвратительным занятием, свойственным только азиатам, вследствие чего и
ставил их под покровительство богов Ваала и Решепа, заимствованных из
Азии и сопоставленных с Сетом - египетским дьяволом. Богато одаряя храмы
и увеличивая их число (так, Аменготеп I заложил Луксорский храм, Тутмес
I - Карнакский, Гатшепсу - Дейр-эль-багри и т.д.), фараоны, сами того не
предвидя, содействовали и без того быстрому росту могущества жрецов. Во
время иноземного ига последние были представителями национального
единства, а во время постоянных походов их влияние не встречало
противовеса со стороны царя, который большею частью отсутствовал.
Жречество захватило в свои руки разные стороны управления (напр. суд).
Обладая огромными недвижимыми имуществами и деньгами, оно представляло
силу, с которой приходилось постоянно считаться государству. Наконец,
будучи свободно от податей и сделав из своих имуществ духовный день, под
управлением "супруги бога", оно оказалось государством в государстве.
Столкновение жречества и светской власти было только вопросом времени.
Сначала цари пробовали избежать его, женясь на "супругах бога", которые,
кажется, были в то время княгинями Фив; но потом пришлось обратиться к
более радикальным мерам. Преемник Аменготепа III, Аменготеп IV, сделал
попытку ввести религиозную реформацию, уничтожив и подвергнув гонению
культ Аммоновой триады и, отчасти, других богов и введя новое учение, по
которому творцом и промыслителем мира был объявлен солнечный диск,
носивший древнее имя Атена и изображавшийся в виде солнца, лучи которого
заканчивались кистями рук. Фараон переменил свое имя на Хунатен (сияние
Атена), объявил себя жрецом Атена и выстроил для него храмы в Карнаке, а
на месте нынешней Телль-эль-Амарны, в Среднем Е., основал для себя новую
резиденцию Хутатен. Сюда были переведены из Фив присутственные места и,
между прочим, государственный архив, заключавший в себе недавно
найденную драгоценную дипломатическую переписку с фараоном подвластных
ему сирийских царьков, а также письма царей Митанни и Вавилона,
вступавших с Е. в родственные связи. Язык писем - вавилонский, нередко с
примесями местных форм; пари Митанни писали клинописью, на своем
непонятном для нас языке. Заставить египтян забыть богов, которым они
поклонялись столько веков, и побороть сильное духовенство Хунатену не
удалось. Его преемник Аи примирился с жрецами, а основатель новой 19
династии, Горемиб, официально восстановил культ Аммона. Во всей этой
истории в выигрыше оказались одни только жрецы, как мученики за любимую
народом веру; что же касается страны, то религиозные смуты. следовавшие
за смертью Хунатена, еще на один шаг приблизили ее могущество к падению.
Между тем и внешние условия успели измениться в неблагоприятную для Е.
сторону. Северная Сирия превратилась из конгломерата мелких владений в
сильное государство хетов, имевшее сходную с Е. организацию и явившееся
серьезным противовесом его могуществу. "Великий царь" хетов сделался как
бы сев. фараоном. Его авторитет распространился на всю Мал. Азию, в его
войске стали служить все сев. Народы. Завладев долиной Оронта, хеты
проникли до земли амореев, из-за которой и началась их борьба с Е. Уже
Горемибу пришлось иметь с ними дело; ходил на них и Сети I, после смерти
которого восстала Палестина, и следующему царю, знаменитому Рамзесу II
(1348 - 1281), пришлось усмирять ее, воевать с хетами и заключить с ними
мир на равных условиях, т.е. отказаться от гегемонии. С этих пор надолго
прекращаются наступательные войны египтян. Остальную часть своего
продолжительного царствования Рамзес употребил на постройку храмов и
городов на СВ (Пифома и Рамесса)и в Нубии. Тяжесть работ, за отсутствием
пленных, стала теперь обрушиваться на туземцев и на угнетаемых евреев.
Царствование этого фараона, не блестящее извне и тягостное внутри,
обязанное своей незаслуженной славой случайным обстоятельствам, оставило
по себе печальные следы. При его преемнике Меренпта на Е. обрушилась
серьезная опасность. Уже при Рамзесе II пираты, давно умножившиеся на
Средиземном море, хозяйничали на границах Дельты, а после смерти царя
они огромной массой обрушились на Е. Между ними встречаются имена,
напоминающие ливийцев, а также, может быть, ахеян и тирренцев. Фараону
удалось победить их, но это только на некоторое время освободило страну
от дальнейших опустошений. Кажется, что в царствование того же фараона
Е. поразил другой удар - еврейский исход, лишивший страну даровых
работников и отторгнувший от нее южн. Сирию, тел более, что в ней около
того же времени водворились сильные филистимляне. Смерть Меренпта дала
сигнал к новым междоусобиям. На престоле сидели ничтожные цари; за них
господствовали солдаты и иностранцы, все больше наводнявшие страну и
даже достигшие престола в лице сирийца Арсу. Так шло дело, пока не
воцарилась новая, XX дин., в лице Сетнехта и его сына Рамзеса III.
Последний старался еще раз воскресить величие Е. Водворив внутренний
порядок, он наказал ливийцев, опять засевших на границе, и отразил
нападение на Египет пиратов, уничтоживших в своем напоре монархию хетов.
Рамзес III также любил постройки, копируя в них и во всем другом Рамзеса
II. Памятником ему служит храм Мединет-Абу в Фиванском некрополе. Если
уже в это время Е. мог жить только воспоминаниями, то в последующий
период (эпоха Рамессидов) он падал все больше и больше. Царствование
следующих 9 Рамзесов замечательно только настроениями внутри, бессилием
извне и дальнейшим развитием авторитета жрецов, которые, наконец, взошли
на престол, в лице Гиргора, основателя XXI дин. Ливийцы машауаша (сокр.
Ма), засевшие в отдельных областях Дельты, почувствовали себя, при
слабых фараонах, почти самостоятельными. Произошло то самое, что потом
повторилось в Риме и Византии: солдаты достигли престола. Сначала сидели
на нем бубастидские владетели (XXII дин.), потом выступили на сцену
другие вожди, не захотевшие повиноваться равным себе, и наступила т.
наз. Додекархия. Фивы в это время снова приобрели характер духовного
владения, управляемого "супругой бога" и признававшего царем только
земного мужа последней. Эфиопия была потеряна; там водворилось другое
царство, по египетскому образцу, но вполне теократическое. В эпоху
Рамессидов и жрецов образовалось, в соседстве с Е., царство Давида и
Соломона, ставшее, до известной степени, оплотом Е. против нового
страшного врага - ассириян. Роли обоих великих народов переменились уже
при Рамессидах: в 1110 г. фараон посылает дары Феглатфалассару,
воевавшему в сев. Сирии. С этих пор Е. является душой коалиций против
государств, ему опасных, и старается поддерживать междоусобия в Сирии.
Последний фараон XXI дин., Писебханен, находил возможным, будучи
родственником Соломона, оказывать гостеприимство врагу его дома,
эдемскому царю Гададу; преемник его, основатель XXII дин., Шешонк I
принял к себе Иеровоама и, воспользовавшись замешательствами,
последовавшими за разделением Еврейского царства, вторгся в Палестину
(ок. 940), взял и ограбил Иерусалим и много других городов, интересный
список которых частью сохранился в Карнаке. Удержать за собой этих
городов Е. не мог. Между тем эфиопы воспользовались разделением и
слабостью Е.; их царь Пианхи без труда подчинил его; но управлять из
отдаленной Напаты было трудно, и мелкие царьки продолжали усиливаться.
Особенно между ними выделились саисские: Тефнахт и Бокхорис (Бокенранф).
Последнему удалось даже объединить Дельту в сделаться первым и, вместе с
тем, единственным фараоном XXIV дин. Он пал под ударами эфиопского царя
Шабаки, объединившего под своею властью Е., но ставшего лицом к лицу с
ассириянами, которым уже повиновалась тогда большая часть Азии. Его
участие в коалиции против них кончилось поражением при Рафии и потерей
обаяния Е. среди сирийцев. Преемникам его пришлось довольствоваться
оборонительным положением. При Тахарке фараоне негрского происхождения,
Ассаргаддон проник до Фив (674), освободил Е. от эфиопов, восстановил
мелких царьков и принял титул "царя царей Мусура, Патроса и Куша". И
ассириянам, однако, было трудно удерживать Е., тем более, что наиболее
крупные из его владетелей - саисские - продолжали стремиться к
верховенству и объединению Египта под своею властью. Воспользовавшись
замешательствами в Азии, заключив союз с Лидией и наняв ионийских и
карийских солдат, саисский владетель Псаметих I (664 - 610) не только
освободил Египет, но и попытался начать завоевания в Палестине, чтобы
укрепить восточную границу. Таково начало XXVI дин., имеющей большое
значение в истории и известной нам более других. Фараоны сознавали, что
страна нуждается в коренном преобразовании, что многие века смут стоили
ей очень дорого, но видели спасение только в возвращении к старине.
Начинается ортодоксальная тенденция в религии, архаистическая - в
администрации, искусстве, языке, одним словом то, что ученые называют
"египетским возрождением". Но снизу шло совершенно обратное движение.
Благодаря необычайному наплыву иностранцев (евреев, греков, финикиян),
началось скрещивание рас, столкновение культур, синкретизм религий. В то
время, как правительство тщательно изгоняет из пантеона семитических
богов, внизу начинается сопоставление финикийских и греческих божеств с
египетскими; вверху насильно вводят орфографию в грамматику времен
Хеопса, а в народе замечается уже полнейшее непонимание древнего языка и
даже спорадическое употребление иностранных слов. Наконец, и само
правительство не могло быть вполне последовательным, будучи не чисто
египетского происхождения, имея греческих солдат, оказавших ему важные
услуги, и нуждаясь в финикиянах для оживления торговли и мореходства (м.
проч., по приказанию Нехао, желавшего соединить Чермное море с Нилом,
они предприняли экспедицию вокруг Африки). Пристрастие к иностранцам
было причиной того, что цари XXVI дин. не могли добиться у народа
популярности. Внешние условия тоже им не благоприятствовали. Нехао
пытался было продолжать завоевания в Палестине (609), но натолкнулся при
Кархемыше на Навуходоносора, а его преемник Псаметих II (694-589),
мечтавший вернуть Нубию, - на напатских фараонов, вернувших его за 1
водопад. Попытка следующего фараона Априса (Иахабра, 689-670) продолжать
палестинскую политику, поддерживая Седекио протнв Навуходоносора, также
не увенчались успехом и только свергнувшему Априса Аагмесу II (Амазис,
570-526) удалось покорить Кипр. Но уже в его царствование на Е.
надвигалась грозная туча - только что родившаяся Персидская монархия.
Летом 525 г. сын его. Псаметих III, сделался жертвой Камбиза.
Иноземное владычество не было новостью для Е., тем более, что персы
сначала следовали политике, общей всем азиатским народам. В Дельте
продолжали сидеть мелкие князьки, б. ч. ливийского происхождения и
родственники последней дин. В управлении участвовали туземцы, занимая
высокие должности; жрецы и храмы пользовались покровительством; один из
них, Учагор, подобно Ездре был отпущен Дарием I в Е. для упорядочения
религиозных дел. Дарий дал персидской политике новое направление, введя
централизацию. В системе сатрапий Е. занял 7-ое место и платил 700 тал.
дани. В Мемфис и пограничные города: Элефантину, Марею и Дафну помещены
персидские гарнизоны, на содержание которых взыскивалось с туземцев 120
т. медимнов хлеба. Между тем у мелких династов, особенно саисских,
стремление к независимости было, по-прежнему, сильно. Едва только
Марафон поколебал обаяние персидской непобедимости, как в Е. начался ряд
восстаний, продолжавшихся до сред. IV в. и нередко успешных, особенно
благодаря содействию греков, основательно считавших египтян
естественными своими союзниками. Эти восстания дали Е. еще несколько
самостоятельных дин. (XXVIII -XXXI). Последним фараоном был Нектанеб II
(367-360); при нем Е. сделался добычей Артаксеркса III, будучи еще раз
страшно опустошен и окончательно ослаблен постоянными войнами. Последние
сблизили египтян с греками, которые находили на берегах Нила радушный
прием и путешествовали не только с военной, но и с научной целью, желая
ознакомиться со страной премудрости и чудес и добраться до
первоисточников науки, искусств и религии. Скоро пришлось им сделаться и
господами Е. Через 17 лет после артаксерксова погрома Е. предался
Александру Македонскому, который не делал различий между греками и
туземцами. В Е. он пришел к мысли объявить себя богом - факт
первостепенной исторической важности. Наконец, Александр создал в Е.
новый центр культуры и эллинизма - Александрию, всемирное значение
которой принадлежит уже не египетской истории. В первый период
владычества Птолемеев Е. еще раз сделался центром мира. Не боясь внешних
нападений более слабых врагов, его способные правители могли обратить
внимание на развитие внутреннего благосостояния. Е. скоро оставил позади
себя все эллинистические государства и расширил свои владения далеко на
север и запад, господствуя над Киреной и Кипром и долгое время над
Палестиной, Финикией, некоторыми местностями М. Азии и островами
Эгейского моря. Развитие торговли и промышленности опять сделало Е.
богатым и населенным. Но всеми выгодами пользовались греки; положение
многострадальных туземцев оставалось крайне незавидным. К тому же богато
одаренная династия скоро стала вырождаться; на престоле появлялись люди
не только бездарные, но и порочные, руководимые еще более порочными
женщинами. Двор из просвещеннейшего между эллинскими превратился в
настоящий азиатский. Начались, вместе с тем, затруднения внутри и извне.
Несколько раз восставали туземцы, под начальством потомков своих
династов и эфиопских фараонов. Египтянам еще раз удалось иметь туземную
династию (XXXIII), в лице фараонов Гармахиса и Анхту, сидевших в Фивах,
которые, будучи унижены и заброшены, теперь еще раз напомнили о себе и
спели лебединую песнь древнему Египту. В 85 году их взял и разрушил
Птолемей VIII Лафур. Но и его потомкам недолго пришлось господствовать
над Е. Потеряв все внешние владения, кроме Кипра, они столкнулись с
римлянами и сделались их вассалами. В 31 г. до Р. Х. Египет превратился
в римскую провинцию.
Б. Тураев.
Единорог, также инрог (у Плиния mоnokeros, в библии рээм) -
баснословное животное, о котором древние писатели, классические и
еврейские, говорят как о звере, действительно существующем. Плиний
описывает Е. как животное, имеющее голову оленя, ноги слона, хвост
кабана, общую форму лошади и прямой черный рог посреди лба в 2 локтя
длины; его родина - страна индусов-ареев и центральная Африка.
Немаловажную роль играл Е. и в средневековых легендах и сказках; на нем
ездили волшебники и волшебницы; он убивал всякого человека, который ему
попадался навстречу; только чистая дева могла его укротить и тогда он
делался ручным. В русск. азбуковниках XVI - XVII в. Е. изображается так:
"зверь подобен есть коню, страшен и непобедим, промеж ушию имать рог
велик, тело его медяно, в розе имать всю силу. И внегда гоним, возбегнет
на высоту и ввержет себя долу, без накости пребывает. Подружия себе не
имать, живет 532 лета. И егда скидает свой рог вскрай моря и от него
возрастает червь; а от того бывает зверь единорог. А старый зверь без
рога бывает не силен, сиротеет и умирает". Рог Е. (под видом которого
большею частью сбывался клык нарвала, вывозимый норвежцами и датчанами
из полярных стран) употреблялся на разные изделия, напр., на скипетры в
посохи, и ценился весьма дорого, особенно потому, что считался чудесным
целительным средством в разных болезнях - от лихорадки, огневой
(горячка), от морового поветрия, черной немочи, от укушения змеи, а
также средством, предохраняющим от порчи. Бер писал, что московский
царский скипетр, взятый поляками "из цельной кости Е., осыпанный
яхонтами, затмевал все драгоценное в мире". Маскевич в 1614 г. сообщал,
что полякам за службу выдали в Москве две или три кости Е.; Адам
Жолкевский удивился, увидав, какие громадные Е. находились в Москве, и
заметил, что цельного рога в иных государствах он никогда не видывал, а
такой, как початый моск. рог, ценили купцы в 200000 золотых угорских.
Другие сведения об этих моск. драгоценностях см. в "Чтениях общ. ист. и
древн." 1847 г. № 3 (сообщения Маржерета, смесь), в "Собр. грам. в
догов." т. Ill; стр. 63 - 65, 98, и в "Дополн. к Актам Историч." т. IV
стр. 81 и т. VI стр. 323. Для употребления в лекарство рог Е. терли. -
Изображения Е., попадающиеся на древнеегипет. памятниках и на свалах
южн. Африки, суть нечто иное, как изображения антилоп с прямыми рогами
(напр., Antilopa leuc. oryx, или Beiza), которые, нарисованные в профиль
и без всякого представления о перспективе, должны были казаться
однорогими. - Как геральдическая фигура, Е. вошел в герб Англии и в герб
русск. велик, князей - внуков императора.
Ежевика. Под этим именем смешивают в разных местах России несколько
видов рода малинника (Rubus), главным образом два: R. caesius L. и R.
fruticosus L. Наши авторы ежевикою называют первый из названных видов, а
второй - куманикою; другие поступают обратно, называя первый из
названных видов ожиною (по-малоросс.). Это малинники с черными плодами.
Оба представляются в виде полукустарников, стебли и побеги которых
усажены шипами; стеблевые побеги у них гибкие, то приподнимающиеся, то
лежачие; y R. c. листья тройчатые, нижние иногда даже с 5-ю листочками;
у R. f. - состоят из 5 и 7 листочков. У R. с. плоды черные с сизым
налетом, отчего они называются местами бирюзою, у R. f. налета нет. Сок
плодов темно-красный; вкус кислый, слегка смолистый; в южных странах эти
плоды сладковаты. Идут на варенье. Оба вида распространены очень сильно
в умеренных и теплых странах Европы до Скандинавии и западной части
Архангельской губ. включительно. На Кавказе эти виды, особенно R. f.,
необыкновенно разрастаются, образуя непроходимые заросли вместе с
другими кустарниками. В европейском плодоводстве Е. не имеет значения,
но в Америке разводится на обширных площадях, как рыночная ягода.
Американские сорта; низкорослые - Crystal white (с белыми ягодами),
Golden Cap (с темно-желтыми и Seneca black и Garden black (с черными,
как большая часть сортов Е.); некоторые из них (Philadelphia, Kirtland,
Arnolds hybride и др.) помесь с малиной, наилучший же сорт - Lawton (New
Rochelle) можно рекомендовать для культуры в южных губ. Разводится Е.
семенами (высеваемыми осенью), черенками, корневыми отпрысками
(необильными) и отводками, преимущественно на глинисто-известковой
глубокой почве, не богатой перегноем, при солнечном, защищенном,
местоположении; меры ухода - прореживание и обрезка плетей, а равно
своевременная подвязка.
А. Б. и В. С.
Еж - представитель особого семейства насекомоядных млекопитающих
(Insectivora). Характерный признак этого семейства (Erinacei) -
присутствие игл или щетины на спине, между более или менее густыми
волосами. В большинство случаев 5 пальцев, как на передних, так и на
задних ногах; реже на задних только 4 пальца. В черепе замечательны
полная скуловая дуга и хорошо развитой костный пузырь (bulla ossea)
барабанной кости. Коренные зубы с кругловатыми бугорками, задние в
поперечном разрезе квадратной формы. Большеберцовая и малоберцовая кости
сросшиеся. Виды этого семейства водятся в Европе, Азии и Африке. У
обыкновенного европейского ежа (Erinaceus europaeus L.) 36 зубов: резцов
3/2, клыков 7/5. Два внутренних резца в верхней и нижней челюстях очень
длинные; клыки неотличимы; из коренных зубов вверху пять, внизу четыре
задних многобугорчатые, остальные однобугорчатые. Покрытое иглами тело
вполне свертывается в шар. Свертывание это производится деятельностью
особенно развитой круговой подкожной мышцы (m. orbicularis panniculi),
которая, начинаясь от носовых и лобных костей, широким поясом окружает
тело с боков и при сгибании головы и хвоста играет роль замыкающей мышцы
(сфинктера), стягивающей кожу к центру брюшной поверхности; при этом
голова, ноги и хвост плотно прижимаются к брюху и прикрываются натянутою
кожей, а иглы растопыриваются, так что на поверхности шара не остается
голого места. Е. свертывается в шар при всякой опасности, и в таком же
положении он спит. Морда короткая и острая; хвост короткий, покрытый
волосами. Иглы тонкие, с 24 - 25-ю продольными бороздами, желтоватые, по
середине и к верхушки темнокоричневые; брюшная сторона тела, покрытая
волосами и щетиною, ржаво-желтого или серо-бурого цвета. Общая длина
тела 25 - 30 см., из которых 2, 5 см. приходятся на хвост; высота в
загривке 12 - 15 стм. Европейский Е. водится во всей Европе, до 61° -
63° с. ш., на восток до Урала и Кавказа; в Малой Азии до Палестины; в
Альпах он доходит до 2000, на Кавказе до 3000 метров над уровнем моря.
Местопребывание его - поля, рощи, сады, заросли кустарников и бурьяна.
Е. держится исключительно на земле; движения его довольно медленны и
неуклюжи; ступает на всю подошву. Между чувствами первое место занимает
обоняние) затем слух; зрение не сильно. Душевные способности стоят на
низкой степени. Живут ежи одиночками или парами, и ведут ночной образ
жизни; в ямах или в чаще кустов устраивают они себе логовище из листьев
в травы, где и проводят день. Иногда они вырывают себе норы. Самка
иногда живет в одном жилище с самцом, иногда приготавливает себе
отдельное. Питается Е. главным образом насекомыми, но также червями,
улитками, мышами, змеями, при случае даже маленькими птичками; ест также
плоды. Истреблением мышей и ядовитых змей Е. приносит пользу человеку;
утверждают, что для него самого укушение гадюки безвредно. Спаривание
совершается от конца марта до начала июня; после 7-ми недельной
беременности самка мечет, в особо приготовленном, мягко выстланном
гнезде, 3 - 6, редко 8, слепых детенышей. При рождении детеныши имеют
6,5 см. длины, белого цвета, и почти совершенно голые. Маленькие, белые
иглы плотно прилегают к спине и выступают лишь на вторые сутки после
рождения. Полной зрелости ежи достигают лишь на второй год жизни. На
зиму Е. строит себе обширное гнездо в виде кучи листьев, сена, мха в т.
п.; сухие листья он собирает, валяясь по земле и натыкая их на свои
иглы. В этом гнезде он при наступлении морозов впадает в зимнюю спячку,
не прерывающуюся до весны. Е. живет 8 - 10 лет. Главные его враги -
лисица и филин. К неволе он привыкает очень быстро. - Длинноухий Е.,
дзара (Е. auritus Pall.) водится в Средней Азии, начиная от Волги и до
Байкала. Он несколько меньше нашего ежа, отличается более длинными ушами
(длиннее половины головы) и более коротким хвостом. Брюхо покрыто мягкою
белою шерстью. Иглы шероховатые, с 20 - 22 продольными бороздками.
Другие виды ежей живут в Индии и в Африке; некоторые из них имеют на
задних ногах только 4 пальца. Другой род семейства ежей, Gymnura,
водящийся на Зондских островах и на Малаккском полуострове, имеет
коренные зубы такой же формы, но отличается числом зубов - 44 (резц.
3/3, кл. 1/1, кор. 7/7), ясно отличаемыми клыками, длинной мордой, не
свертывающимся телом, усаженным на спине отдельными щетинками, но без
игл, и длинным, чешуйчатым хвостом.
В. Ф.
Екатерина II, императрица всероссийская (28 июня 1762 - 6 ноября 1796
г.). Ее царствование - одно из замечательнейших в русской истории; и
темные и светлые стороны его имели громадное влияние на последующие
события, особенно на умственное и культурное развитие страны. Супруга
Петра III, урожденная принцесса Ангальт-Цербтская (род. 24 апреля 1729),
от природы одарена была великим умом, сильным характером; напротив, ее
муж был человек слабый, дурно воспитанный. Не разделяя его удовольствий,
Е. отдалась чтению и скоро от романов перешла к книгам историческим и
философским. Вокруг нее составился избранный кружок, в котором
наибольшим доверием Е. пользовались сначала Салтыков, а потом Станислав
Понятовский, впоследствии король польский, отношения ее к императрице
Елизавете не отличались особенною сердечностью: когда у Е. родился сын,
Павел, императрица взяла ребенка к себе и редко дозволяла матери видеть
его. 25 декабря 1761 г. умерла Елизавета; со вступлением на престол
Петра III положение Е. стало еще хуже. Переворот 28 июня 1762 г. возвел
Е. на престол. Суровая школа жизни и громадный природный ум помогли Е. и
самой выйти из весьма затруднительного положения, и вывести из него
Россию. Казна была пуста; монополия давила торговлю и промышленность;
крестьяне заводские и крепостные волновались слухами о свободе, то и
дело возобновлявшимися; крестьяне с западной границы бежали в Польшу.
При таких обстоятельствах вступила Е. на престол, права на который
принадлежали ее сыну. Но она понимала, что этот сын сделался бы на
престоле игрушкою партий, как Петр II. Регентство было делом непрочным.
Судьба Меншикова, Бирона, Анны Леопольдовны у всех была в памяти.
-Проницательный взгляд Е. одинаково внимательно останавливался на
явлениях жизни как дома, так и за границею. Узнав, через два месяца по
вступлении на престол, что знаменитая франц. энциклопедия осуждена
парижским парламентом за безбожие и продолжение ее запрещено, Е.
предложила Вольтеру и Дидро издавать энциклопедию в Риге. Одно это
предложение склонило на сторону Е. лучшие умы, дававшие тогда
направление общественному мнению во всей Европе. Осенью 1762 г. Е.
короновалась и пробыла зиму в Москве. Летом 1764 г. подпоручик Мирович
задумал возвести на престол Иоанна Антоновича, сына Анны Леопольдовны и
Антона-Ульриха Брауншвейгского, содержавшегося в шлиссельбургской
крепости. Замысел не удался - Иоанн Антонович, во время попытки к его
освобождению, был застрелен одним из караульных солдат: Мирович был
казнен по приговору суда.
В 1764 г. кн. Вяземскому, посланному усмирять крестьян, приписанных к
заводам, велено было исследовать вопрос о выгоде вольного труда пред
наемным. Тот же вопрос предложен был вновь учрежденному экономическому
обществу. Прежде всего предстояло решить вопрос о монастырских
крестьянах, принявший особенно острый характер еще при Елизавете.
Елизавета в начале своего царствования возвратила имения монастырям и
церквам, но в 1757 г. и она, с окружавшими ее сановниками, пришла к
убеждению в необходимости передать управление церковными имуществами в
светские руки. Петр III приказал исполнить предначертание Елизаветы и
передать управление церковными имуществами коллегии экономии. Описи
монастырских имуществ производились, при Петре III, крайне грубо. При
вступлении Е. II на престол архиереи подали ей жалобы и просили о
возвращении им управления церковными имуществами. Е., по совету
Бестужева-Рюмина, удовлетворила их желание, отменила коллегию экономии,
но не оставила своего намерения, а только отложила его исполнение; она
тогда же распорядилась, чтобы комиссия 1757 г. возобновила свои занятия.
Приказано было произвести новые описи монастырским и церковным
имуществам; но и новыми описями духовенство было недовольно; против них
особенно восстал ростовский митроп. Арсений Мацеевич. В донесении к
синоду он выражался резко, произвольно толкуя церковно-исторические
факты, даже искажая их и делая оскорбительные для Е. сравнения. Синод
представил дело императрице, в надежде (как думает Соловьев), что Е. и
на этот раз выкажет свою обычную мягкость. Надежда не оправдалась:
донесение Арсения вызвало такое раздражение в Е., какого не замечали в
ней ни прежде, ни после. Она не могла простить Арсению сравнение ее с
Юлианом и Иудою и желание выставить ее нарушительницей ею своего слова.
Арсений был приговорен к ссылке в Архангельскую епархию, в Николаевский
Корельский монастырь, а затем, вследствие новых обвинений - к лишению
монашеского сана и пожизненному заточению в Ревеле. Характеристичен и
для Екатерины следующий случай из начала ее царствования. Докладывалось
дело о дозволении евреям въезжать в Россию. Е. сказала, что начать
царствование указом о свободном въезде евреев было бы плохим средством
успокоить умы; признать въезд вредным - невозможно. Тогда сенатор князь
Одоевский предложил взглянуть, что написала императрица Елизавета на
полях такого же доклада. Е. потребовала доклад и прочла: "от врагов
Христовых не желаю корыстной прибыли". Обратясь к генералпрокурору, она
сказала: "Я желаю, чтоб это дело было отложено".
Увеличение числа крепостных крестьян посредством громадных раздач
фаворитам и сановникам населенных имений, утверждение крепостного права
в Малороссии, всецело ложатся темным пятном на память Е. Не следует,
однако, упускать из виду, что малоразвитость русского общества
сказывалась в то время на каждом шагу. Так, когда Е. задумала отменить
пытку и предложила эту меру Сенату, сенаторы выказали опасение, что в
случае отмены пытки никто, ложась спать, не будет уверен, жив ли он
встанет поутру. Поэтому Е., не уничтожая пытки гласно, разослала
секретное предписание, чтобы в делах, где употреблялась пытка, судьи
основывали свои действия на Х главе Наказа, в которой пытка осуждена,
как дело жестокое и крайне глупое. В начале царствования Е. II
возобновилась попытка создать учреждение, напоминавшее верховный тайный
совет или заменивший его Кабинет, в новой форме, под именем постоянного
совета императрицы. Сочинителем проекта был граф Панин.
Ген.-фельдцейхмейстер Вильбуа написал императрице: "я не знаю, кто
составитель этого проекта, но мне кажется, как будто он под видом защиты
монархии, тонким образом более склоняется к аристократическому
правлению". Вильбуа был прав; но Е. и сама понимала олигархический
характер проекта. Она его подписала, но держала под сукном и он никогда
не был обнародован. Таким образом идея Панина о совете из шести

<<

стр. 71
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>