<<

стр. 72
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

постоянных членов осталась одною мечтою; частный совет Е. всегда состоял
из сменяющихся членов. Зная, как переход Петра III на сторону Пруссии
раздражил общественное мнение, Екатерина приказала русским генералам
соблюдать нейтралитет и этим способствовала прекращению войны.
Внутренние дела государства требовали особенного внимания: более всего
поражало отсутствие правосудия. Е. по этому поводу выражалась энергично:
"лихоимство возросло до такой степени, что едва ли есть самое малое
место правительства, в котором бы суд без заражения сей язвы
отправлялся; ищет ли кто место - платит; защищается ли кто от клеветы -
обороняется деньгами; клевещет ли кто на кого - все хитрые происки свои
подкрепляет дарами". Особенно поражена была Е., узнав, что в пределах
нынешней Новгор. губ. брали с крестьян деньгами за приведение их в
присяге на верность ей. Такое положение правосудия заставило Е. созвать,
в 1766 г., комиссию для издания Уложения. Этой комиссии Е. вручила
Наказ, которым она должна была руководствоваться при составлении
Уложения. Наказ был составлен на основании идей Монтескье и Беккарии.
Дела польские, возникшие из них первая турецкая война и внутренние смуты
приостановили законодательную деятельность Е. до 1775 г. Польские дела
вызвали разделы и падение Польши: по первому разделу 1773 г. Россия
получила нынешние губернии Могилевскую, Витебскую, часть Минской, т. е.
большую часть Белоруссии. Первая турецкая война началась в 1768 г. и
кончилась миром в Кучук-Кайнарджи, который был ратификован в 1775 г. По
этому миру Порта признала независимость крымских в буджакских татар;
уступила России Азов, Керчь, Еникале и Кинбурн; открыла русским кораблям
свободный ход из Черного моря в Средиземное; даровала прощение
христианам, принявшим участие в войне; допустила ходатайство России по
делам молдавским. Во время первой турецкой войны в Москве свирепствовала
чума, вызвавшая чумный бунт; на востоке России разгорелся еще более
опасный бунт, известный под названием Пугачевщины. В 1770 г. чума из
армии проникла в Малороссию; весною 1771 г. она появилась в Москве;
главнокомандующий (по нынешнему - генерал-губернатор) граф Салтыков
оставил город на произвол судьбы. Отставной генерал Еропкин принял на
себя добровольно тяжелую обязанность охранять порядок и
предупредительными мерами ослабить чуму. Обыватели не исполняли его
предписаний и не только не сжигали одежды и белья с умерших от чумы, но
скрывали самую смерть их и хоронили на задворках. Чума усиливалась: в
начале лета 1771 г. ежедневно умирало по 400 человек. Народ в ужасе
толпился у Варварских ворот, перед чудотворной иконой. Зараза от
скучивания народа, конечно, усиливалась. Тогдашний московский
архиепископ Амвросий, человек просвещенный, приказал снять икону.
Немедленно распространился слух, что архиерей, заодно с лекарями,
сговорился морить народ. Обезумевшая от страха невежественная и
фанатическая толпа умертвила достойного архипастыря. Пошли слухи, что
мятежники готовятся зажечь Москву, истребить лекарей и дворян. Еропкину,
с несколькими ротами, удалось, однако, восстановить спокойствие. В
последних числах сентября в Москву прибыл граф Григорий Орлов, тогда
самое близкое лицо к Е.: но в это время чума уже ослабевала и в октябре
прекратилась. От этой чумы в одной Москве погибло 130000 человек.
Пугачевский мятеж подняли яицкие казаки, недовольные переменами в их
казацком быту. В 1773 г. донской казак Емельян Пугачев принял имя Петра
III и поднял знамя бунта. Екатерина поручила усмирение мятежа Бибикову,
который сразу понял сущность дела; важен не Пугачев, сказал он, важно
общее неудовольствие. К яицким казакам и к бунтовавшим крестьянам
присоединились башкиры, калмыки, киргизы. Бибиков, распоряжаясь на
Казани, двинул со всех сторон отряды в места более опасные; кн. Голицын
освободил Оренбург, Михельсон - Уфу, Мансуров - Яицкий городок. В начале
1774 г. бунт стал утихать, но Бибиков умер от изнеможения и мятеж
разгорелся вновь: Пугачев овладел Казанью и перебросился на правый берег
Волги. Место Бибикова занял гр. П. Панин, но не заменил его. Михельсон
разбил Пугачева под Арзамасом и загородил ему путь к Москве. Пугачев
бросился на юг, взял Пензу, Петровск, Саратов и везде вешал дворян. Из
Саратова он двинулся к Царицыну, но был отбит и под первым Яром снова
был разбит Михельсоном. Когда к войску прибыл Суворов, самозванец чуть
держался и был вскоре выдан своими сообщниками. В январе 1776 г. Пугачев
был казнен в Москве. С 1776 г. возобновилась законодательная
деятельность Е. II, вполне, впрочем, и перед тем не прекращавшаяся. Так,
в 1768 г. упразднены были коммерческие и дворянские банки и учрежден так
называемый ассигнационный или разменный банк. В 1775 г. прекращено было
существование Запорожской сечи, и без того клонившейся к падению. В том
же 1775 г. начато преобразование провинциального управления. Издано было
учреждение для управления губерний, которое вводилось целые двадцать
лет: в 1775 г. оно началось с Тверской губ. и кончилось в 1796 г.
учреждением Виленской губ. Таким образом реформа провинциального
управления, начатая Петром Вел., выведена была Е. из хаотического
состояния и закончена ею. В 1776 г. Е. повелела в прошениях слово раб
заменить словом верноподданный. К концу первой турецкой войны получил
особенно важное значение Потемкин, стремившийся к великим делам. Вместе
с своим сотрудником, Безбородко, он составил проект, известный под
названием греческого. Грандиозность этого проекта - разрушив Оттоманскую
порту, восстановить Греческую империю, на престол которой возвести
Константина Павловича - понравилась Е. Противник влияния и планов
Потемкина, граф Н. Панин, воспитатель цесаревича Павла и президент
коллегии иностранных дел, чтобы отвлечь Е. от греческого проекта, поднес
ей проект вооруженного нейтралитета, в 1780 г. Вооруженный нейтралитет
имел целью оказать покровительство торговле нейтральных государств во
время войны и направлен был против Англии, что было невыгодно для планов
Потемкина. Преследуя свой широкий и бесполезный для России план,
Потемкин подготовил крайне полезное и необходимое для России дело -
присоединение Крыма. В Крыму, с признания его независимости, волновались
две партии - русская и турецкая. Их борьба дала повод занять Крым и
Кубанскую область. Манифестом 1783 г. объявлено присоединение Крыма и
Кубанской области к России. Последний хан Шагин-Гирей отправлен был в
Воронеж; Крым переименован в Таврическую губ.; набеги крымцев
прекратились. Предполагают, что вследствие набегов крымцев Великая и
Малая Россия в часть Польши, с XV в. до 1783 г., лишилась от 3-х до 4х
миллионов народонаселения: пленников обращали в рабов, пленницы
наполняли гаремы или становились, как рабыни, в ряды женской прислуги. В
Константинополе, у мамелюков кормилицы, няньки были русские. В XVI, XVII
и даже в XVIII вв. Венеция и Франция употребляли закованных в кандалы
русских рабов, купленных на рынках Леванта, в качестве работников на
галерах. Благочестивый Людовик XIV старался только о том, чтобы эти рабы
не оставалась схизматиками. Присоединение Крыма положило конец позорной
торговле русскими рабами (см. В. Ламанского, в "Ист. Вестнике" 1880 г :
"Могущество турок в Европе"). Вслед затем Ираклий II, царь Грузии,
признал протекторат России. 1785 год ознаменовав двумя важными
законодательными актами: Жалованной грамотой дворянству и Городовым
положением. Уст. о народных училищах 15 августа 1786 г. осуществлен был
только в малых размерах. Проекты об основании университетов в Пскове,
Чернигове, Пензе и Екатеринославе были отложены. В 1783 г. основана была
Российская академия, для изучения родного языка. Основанием институтов
положено было начало образованию женщин. Учреждены воспитательные дома,
введено оспопрививание, снаряжена экспедиция Палласа для изучения
отдаленных окраин. Враги Потемкина толковали, не понимая важности
приобретения Крыма, что Крым и Новороссия не стоят потраченных на их
устройство денег. Тогда Е. решилась сама осмотреть вновь приобретенный
край. Сопровождаемая послами австрийским, английским и французским, с
громадною свитою, в 1787 г., она отправилась в путешествие. Архиеп.
могилевский, Георгий Конисский, в Мстиславле встретил ее речью, которая
славилась современниками, как образец красноречия. Весь характер речи
определяется ее началом: "Оставим астрономам доказывать, что земля около
солнца обращается: наше солнце вокруг нас ходит". В Каневе встретил Е.
Станислав Понятовский, король польский; близ Кейдан
- имп. Иосиф II. Он с Е. положил первый камень с. Екатеринослава,
посетил Херсон и осмотрел только что созданный Потемкиным черноморский
флот. Во время путешествия Иосиф замечал театральность в обстановки,
видел, как наскоро сгоняли народ в якобы строящиеся селения; но в
Херсоне он увидел настоящее дело - и отдал справедливость Потемкину.
Вторая турецкая война при Е. II ведена была, в союзе с Иосифом II, с
1787 по 1791 г. В 1791 г., 29 декабря, заключен был мир в Яссах. За все
победы Россия получила только Очаков, да степь между Бугом и Днепром. В
то же время шла, с переменным счастьем, война с Швецией, объявленная
Густавом III в 1789 г. Она окончилась 3 авг. 1790 г. Верельским миром,
на основании status quo. Во время 2-ой турецкой войны произошел
переворот в Польше: 3 мая 1791 г. обнародована была новая конституция,
что повело ко второму разделу Польши, в 1793 г., а затем и к третьему, в
1795 г. По второму разделу Россия получила остальную часть Минской губ.,
Волынь и Подолию, по 3-ему - Гродненское воеводство и Курляндию. В 1796
т., в последнем голу царствования Е., граф Валериан Зубов, назначенный
главнокомандующим в походе против Персии, покорил Дербент и Баку; успехи
его остановлены были смертью Е. Последние годы царствования Е. II
омрачились, с 1790 г., реакционным направлением. Тогда разыгралась
французская революция, и с нашей домашней реакцией вступила в союз
реакция общеевропейская, иезуитско-олигархическая. Агентом и орудием ее
был последний любимец Е., князь Платон Зубов, вместе с братом, графом
Валерианом. Европ. реакции хотелось втянуть Россию в борьбу с
революционной Францией - борьбу, чуждую прямым интересам России. Е.
говорила представителям реакции любезные слова и не давала ни одного
солдата. Тогда усилились подкопы под трон Е.; возобновились обвинения,
что она незаконно занимает престол, принадлежащий Павлу Петровичу. Есть
основания предполагать, что в 1790 г. готовилась попытка возвести Павла
Петровича на престол. С этой попыткой, вероятно, соединена высылка из
Петербурга принца Фридриха Вюртембергского. Домашняя реакция тогда же
обвиняла Е. якобы в чрезмерном свободомыслии. Основанием обвинения
служило, между прочим, дозволение переводить Вольтера и участие в
переводе Велизария, повести Мармонтеля, которую находили
антирелигиозной, ибо в ней не указано различия между добродетелью
христианской и языческой. Екатерина состарилась, прежней отважности в
энергии почти не было и следа и вот, при таких обстоятельствах, в 1790
г. является книга Радищева "Путешествие из Петербурга в Москву", с
проектом освобождения крестьян, как бы выписанным из выпущенных статей
ее Наказа. Несчастный Радищев был наказан ссылкою в Сибирь. Может быть,
эта жестокость была результатом опасения, что исключение из Наказа
статей об освобождении крестьян сочтут за лицемерие со стороны Е. В 1792
г. посажен в Шлиссельбург Новиков, столь много послуживший русскому
просвещению. Тайным мотивом этой меры были сношения Новикова с Павлом
Петровичем. В 1793 г. жестоко потерпел Княжнин за свою трагедию "Вадим".
В 1795 г, даже Державин подвергся подозрению в революционном
направлении, за переложение 81 псалма, озаглавленное "Властителям и
Судьям". Так кончилось поднявшее национальный дух просветительное
царствование Е. Второй, этого великого мужа (Catherine le grand).
Несмотря на реакцию последних лет, название просветительного останется
за ним в истории. С этого царствования в России начали сознавать
значение гуманных идей, начали говорить о праве человека мыслить на
благо себе подобных.
Мы почти не коснулись слабостей Е. Второй, припоминая слова Ренана:
"серьезная история не должна придавать слишком большого значения нравам
государей, если эти нравы не имели большого влияния на общий ход дел.
При Е. вредно было влияние Зубова, но только потому, что он был орудием
вредной партии.

Литература. Труды Колотова, Сумарокова, Лефорта - панегирики. Из
новых более удовлетворительно соч. Брикнера. Очень важный труд
Бильбасова не окончен; порусски вышел всего один том, по-немецки два.
С.М. Соловьев в XXIX т. своей истории России остановился на мире в
Кучук-Кайнарджи. Иностранные сочинения Рюльера и Кастера не могут быть
обойдены только по незаслуженному к ним вниманию. Из бесчисленных
мемуаров особенно важны мемуары Храповицкого (лучшее издание - Н.П.
Барсукова). См. новейшее соч. Waliszewski: "Le Roman d'une imperatrice".
Сочинения по отдельным вопросам указываются в соответственных статьях.
Чрезвычайно важны издания Императорского исторического общества.
Е. Белов.
Одаренная литературным талантом, восприимчивая и чуткая к явлениям
окружающей жизни, Е. принимала деятельное участие и в литературе своего
времени. Возбужденное ею литературное движение было посвящено разработке
просветительных идей XVIII века. Мысли о воспитании, вкратце изложенные
в одной из глав "Наказа", впоследствии были подробно развиты Е. в
аллегорических сказках: "О царевиче Хлоре" (1781) и "О царевиче Февее"
(1782), а главным образом в "Инструкции кн. Н. Салтыкову", данной при
назначении его воспитателем вел. князей Александра и Константина
Павловичей (1784). Педагогические идеи, выраженные в этих сочинениях, Е.
преимущественно заимствовала у Монтеня и Локка: у первого она взяла
общий взгляд на цели воспитания, вторым она пользовалась при разработке
частностей. Руководясь Монтенем, Е. выдвинула на первое место в
воспитали нравственный элемент - вкоренение в душе гуманности,
справедливости, уважения к законам, снисходительности к людям. В то же
время она требовала, чтобы умственная и физическая стороны воспитания
получали надлежащее развитие. Лично ведя воспитание своих внуков до
семилетнего возраста, она составила для них целую учебную библиотеку.
Для великих князей были написаны Е. и "Записки касательно российской
истории". В чисто беллетристических сочинениях, к которым принадлежат
журнальные статьи и драматические произведения, Е. является гораздо
более оригинальною, чем в сочинениях педагогического и законодательного
характера. Указывая на фактические противоречия идеалам, существования в
обществе, ее комедии и сатирические статьи должны были в значительной
мере содействовать развитию общественного сознания, делая более
понятными важность и целесообразность предпринимаемых ею реформ.
Начало публичной литературной деятельности Е. относится к 1769 г.,
когда она явилась деятельною сотрудницею и вдохновительницею
сатирического журнала: "Всякая Всячина". Покровительственный тон,
усвоенный "Всякою Всячиною" по отношению к другим журналам, и
неустойчивость ее направления вскоре вооружили против нее почти все
тогдашние журналы; главным противником ее явился смелый и прямой
"Трутень", Н.И. Новикова. Резкие нападки последнего на судей, воевод и
прокуроров сильно не нравились "Всякой Всячине"; кем велась в этом
журнале полемика против "Трутня" - нельзя сказать положительно, но
достоверно известно, что одна из статей, направленных против Новикова,
принадлежит самой императрице. В промежутке от 1769 до 1788 года, когда
Е. снова выступила в роли журналиста, ею было написано пять комедий, и
между ними лучшие ее пьесы: "О время" и "Именины госпожи Ворчалкиной".
Чисто литературные достоинства комедий Е. невысоки: в них мало действия,
интрига слишком несложна, развязка однообразна. Написаны они в духе и по
образцу французских современных комедий, в которых слуги являются более
развитыми и умными, чем их господа. Но вместе с тем в комедиях Е.
выводятся на посмеяние чисто русские общественные пороки и являются
русские типы. Ханжество, суеверие, дурное воспитание, погоня за модою,
слепое подражание французам - вот темы, которые разрабатывались Е. в ее
комедиях. Темы эти были намечены уже ранее нашими сатирическими
журналами 1769 г. и, между прочим, "Всякою Всячиной"; но то, что в
журналах представлялось в виде отдельных картин, характеристик,
набросков, в комедиях Е. получило более цельный и яркий образ. Типы
скупой и бессердечной ханжи Ханжахиной, суеверной сплетницы Вестниковой
в комедии "О время", петиметра Фирлюфюшкова и прожектера Некопейкова в
комедии "Именины г-жи Ворчалкиной" принадлежат к числу наиболее удачных
в русской комической литературе прошлого столетия. Вариации этих типов
повторяются и в остальных комедиях Е.
К 1783 г. относится деятельное участие Е. в "Собеседнике любителей
российского слова", издававшемся при академии наук, под редакцией
княгини Е.Р. Дашковой, Здесь Е. поместила ряд сатирических статеек,
озаглавленных общим именем "Былей и Небылиц". Первоначальною целью этих
статеек было, по-видимому, сатирическое изображение слабостей и смешных
сторон современного императрице общества, причем оригиналы для таких
портретов нередко брались государынею из среды приближенных к ней лиц.
Скоро, однако, "Были и Небылицы" стали служить отражением журнальной
жизни "Собеседника". Е. была негласным редактором этого журнала; как
видно из переписки ее с Дашковой, она прочитывала еще в рукописи многие
из статей, присылавшихся для помещения в журнале; некоторые из этих
статей задевали ее за живое: она вступала в полемику с их авторами,
нередко вышучивала их. Для читающей публики не было тайной участие Е. в
журнале; по адресу сочинителя "Былей и Небылиц" нередко присылались
статьи и письма, в которых делались довольно прозрачные намеки.
Государыня старалась по возможности сохранить хладнокровие и не выдать
своего инкогнито; раз только, разгневанная "дерзкими и
предосудительными" вопросами Фонвизина, она настолько ярко выразила свое
раздражение в "Былях и Небылицах", что Фонвизин счел необходимым
поспешить с покаянным письмом.
Кроме "Былей и Небылиц", государыня поместила в "Собеседнике"
несколько мелких полемических и сатирических статеек. по большей части
осмеивавших напыщенные сочинения случайных сотрудников "Собеседника" -
Любослова и графа С.П. Румянцева. Одна из таких статей ("Общества
незнающих ежедневная записка"), в которой кн. Дашкова увидела пародию на
заседания только что тогда основанной, по ее мысли, российской акд.,
послужила поводом к прекращению участия Е. в журнале. В последующие годы
(1785-1790) Е. написала 13 пьес, не считая драматических пословиц на
французском языке, предназначавшихся для эрмитажного театра. Масоны уже
давно привлекали внимание Е. Если верить ее словам, она дала себе труд
подробно ознакомиться с громадною масонскою литературою, но не нашла в
масонстве ничего, кроме "сумасбродства". Пребывание в СПб. (в 1780 г.)
Калиостро, о котором она выражалась как о негодяе, достойном виселицы,
еще более вооружило ее против масонов. Получая тревожные вести о все
более и более усиливавшемся влиянии моск. масонских кружков, видя среди
своих приближенных многих последователей и защитников масонского учения,
государыня решила бороться с этим "сумасбродством" литературным оружием,
и в течение двух лет (1785-86) написала, одну за другой, три комедии
("Обманщик", "Обольщенный" и "Шаман Сибирский"), в которых осмеивала
масонство. Только в комедии "Обольщенный" встречаются, однако, жизненные
черты, напоминающие моск. масонов. "Обманщик" направлен против
Калиостро. В "Шамане Сибирском" Е., очевидно незнакомая с сущностью
масонского учения, не задумалась свести его на один уровень с шаманскими
фокусами. Несомненно, что сатира Е. не оказала большого действия:
масонство продолжало развиваться, и, чтобы нанести ему решительный удар,
государыня прибегла уже не к кротким способам исправления, как называла
она свою сатиру, а к крутым и решительным административным мерам.
К указанному времени, по всей вероятности, относится и знакомство Е.
с Шекспиром, во франц. или немецких переводах. Она переделала для
русской сцены "Виндзорских кумушек", но переделка эта вышла крайне
слабой и весьма мало напоминает подлинного Шекспира. В подражание
историческим его хроникам, она сочинила две пьесы из жизни древних
русских князей - Рюрика и Олега. Главное значение этих "исторических
представлений", в литературном отношении крайне слабых, заключается в
тех политических и нравственных идеях, которые Е. вкладывает в уста
действующих лиц. Разумеется - это не идея Рюрика или Олега, а мыслей
самой Е. В комических операх Е. не преследовала никакой серьезной цели:
это были обстановочные пьесы, в которых главную роль играла сторона
музыкальная и хореографическая. Сюжет для этих опер государыня брала, по
большей части, из народных сказок и былин, известных ей по рукописным
собраниям. Лишь "Горебогатырь Косометович", несмотря на свой сказочный
характер, заключает в ceбе элемент современности: эта опера выставляла в
комическом свете шведского короля Густава III, открывшего в то время
неприязненные действия против России, и была снята с репертуара тотчас
же по заключении мира с Швецией. Французские пьесы Е., так называемые
"пословицы>"- небольшие одноактные пьески, сюжетами которых служили, по
большей части, эпизоды из современной жизни. Особенного значения они не
имеют, повторяя темы и типы, уже выведенные в других комедиях Е. Сама Е.
не придавала значения своей литературной деятельности. "На мои сочинения
- писала она Гримму, - смотрю как на безделки. Я люблю делать опыты во
всех родах, но мне кажется, что все написанное мною довольно
посредственно, почему, кроме развлечения, я не придавала этому никакой
важности".

Сочинения Е. изданы А. Смирдиным (СПб., 1849-50). Исключительно
литературные произведения Е. изданы дважды в 1893 г., под редакц. В.Ф.
Солнцева и А.И. Введенского. Отдельные статьи и монографии П.
Пекарского, "Материалы для истории журн. и литерат. деятельности Е. II"
(СПб., 1863); Добролюбова, ст. о "Собеседнике любит. Росс. Слова" (X,
825); "Сочинения Державина", под ред. Я. Грота (СПб., 1873, т. VIII,
стр. 310-889), М. Лонгинова, "Драматические сочинения Е. II" (М., 1857);
Г. Геннади, "Еще о драмат. сочинениях Е. II" (в "Библ. Зап." 1858, №
16); П.К. Щебальского, "Е. II как писательница" ("Заря", 1869-70); его
же, "Драматич. и нравоопис. сочинения имп. Е. II" (в "Русск.. Вестн."
1871, т. XVIII, №5 и 6); Н.С. Тихонравова, "Литературные мелочи 1786 г."
(в научно-литер. сборнике, изд. "Русск. Вед." - "Помощь голодающим", М.,
1892); Е.С. Шумигорского, "Очерки из русской истории. I.
Императрица-публицист" (СПб., 1887); П. Безсонова, "О влиянии народного
творчества на драмы имп. Е. и о цельных русских песнях, сюда
вставленных" (в журнале "Заря", 1870); В.С. Лебедева, "Шекспир в
переделках Е. II" (в "Русск. Вестн." 1878, № 3); Н. Лавровского, "О
педагогическом значении сочинений Е. Великой" (Харьк., 1856); А.
Брикнера, "Комическая опера Е. II "Горе-богатырь" ("Ж. М. Н. Пр." 1870,
№ 12), А. Галахова, "Были и Небылицы, сочинение Е. II" ("Отеч. Зап."
1856, № 10).
В. Солнцев.
Екатерина Арагонская - дочь Фердинанда Католика; для упрочения союза
Англии с Испанией была выдана замуж за старшего сына Генриха VII,
Артура, принца Валлийского, а после его смерти - за следующего его
брата, Генриха VIII, от которого у нее была дочь Мария (Кровавая),
впоследствии английская королева. Известен бракоразводный процесс ее,
послуживший поводом к введению реформации в Англии. После развода Е.
жила под строгим надзором и была разлучена с дочерью. Ум. в 1536 г. См.
Осокин, "Процесс Е. Арагонской по новым документам".
Екатерина Медичи - королева французская (1519 - 89). Отец ее,
Лоренцо, носивший титул герцога Урбино, был сыном Петра Медичи и
приходился племянником папе Льву X. Мать ее, из дома де ла Тур д'Овернь,
была француженка. Детство рано осиротевшей Е. совпало с бурными годами
политической жизни Флоренции, старавшейся отстоять свою политическую
независимость. Когда Флоренция пала, Е. уехала в Рим, и папа Климент
VII, из рода Медичи, решил выдать ее замуж сообразно с интересами своей
политики. Он остановился на втором сыне франц. короля Франциска I,
Генрихе, которому суждено было впоследствии занять престол своего отца.
Брак совершился в 1533 г. Молодая принцесса сумела снискать себе
расположение тестя и мужа. В 1544 г. рождение у нее сына Франциска
обрадовало весь двор, так как, наконец, рушились опасения, что Е.
неспособна дать наследника будущему королю Франции. Но около этого
времени дофин Генрих увлекся Дианою де Пуатье. Е. сумела скрыть чувство
ревности, и даже поддерживала наружно хорошие отношения со своей
соперницей. Неожиданная смерть Генриха II передавала, по-видимому,
власть в руки овдовевшей королевы, так как 16-летний король Франциск II
был очень послушным сыном и притом не проявлял способностей к делам
государственным, но Гизы, родственники жены короля Марии Стюарт, успели
приобрести влияние на Франциска II и захватить власть. Когда Франциску
наследовал брат его, Карл IX, которому было всего 10 лет, управление
страною перешло в руки Е. Вскоре оказалось, что честолюбие Е. далеко не
находилось в соответствии с ее талантами. Женщина без политических и
нравственных правил, довольно индифферентная даже в религиозном
отношении, она стремилась только к тому, чтобы господствовать над
Францией, и ревниво оберегала свою власть. Вся государственная мудрость
ее сводилась к заботам об уравновешивании сил различных политических
партий, так чтобы ни одна из них не взяла верх и не стала опасною для
нее самой. Интрига была главною пружиною политики Е. Лицемерная,
холодная, бессердечная, она не стеснялась в выборе средств для
достижения своей цели. Ее не могло остановить даже преступление, если
при помощи его она рассчитывала избавиться от какого-нибудь опасного для
себя врага. Недаром называла она сочинение Макиавелли: "Il Principe"
своею библиею. Повсюду были у нее шпионы. Она зорко следила за всеми
выдающимися лицами и перехватывала частную корреспонденцию. Во внешней
политике Е. держалась тех же начал, что и во внутренней: смотря по
обстоятельствам, она готова была сближаться то с католическими, то с
протестантскими державами и избегала войны. Отсутствие твердых принципов
и постоянные интриги привели ее, наконец, к злодеяниям Варфоломеевской
ночи. Состоявшееся перед тем сближение правительства с гугенотами
позволило Колиньи приобрести влияние на короля в убедить его в
необходимости войны с Испанией. Это шло вразрез с нерешительной,
изменчивой, двойственной политикой Е. Она решилась отделаться от
адмирала; 22 авг. 1572 г. последовало покушение на жизнь Колиньи, а
затем, в ночь с 23 на 24 авг., резня гугенотов (Варфоломеевская ночь).
Е. достигла своей цели: она возвратила себе полное влияние на
сына-короля. Последовавшее в следующем 1573 г. избрание Генриха
Анжуйского на польский престол немало обрадовало ее, потому что
вознаграждало за неудавшийся план женить этого любимца-сына на королеве
английской. После смерти Карла IX, до возвращения Генриха из Польши Е.
управляла государством в качестве регентши. Генрих III вполне подчинился
влиянию матери; но положение ее теперь было еще более трудным, нежели в
предыдущее царствование. Страна была разорена, финансы находились в
самом плачевном состоянии, анархия достигла своего апогея; между тем Е.
продолжала держаться прежней политики. В царствование Генриха III были
четыре религиозные войны. Е., вместе с королем, постаралась первые три
во что бы то ни стало поскорее прекратить; но это требовало уступок
гугенотам, возбуждавших сильное раздражение среди католиков. Когда
образовалась Священная лига, Е. старалась сблизиться с Генрихом Гизом,
но ей не удалось восстановить ни своего авторитета, ни авторитета
Генриха III. В деле убиения Генриха Гиза Генрих III поступил вполне
самостоятельно, не посоветовавшись предварительно с матерью. Из
многочисленных политических замыслов Е. можно упомянуть еще о
безуспешном выступлении ее кандидаткой на португальский престол, после
того как царствовавший там королевский дом угас в 1680 г. Свои
сомнительные права на вакантную корону она основывала на происхождении,
по материнской линии, от Роберта, старшего сына португальского короля
Альфонса III. В одном только отношении Е. оставила по себе добрую
память: она любила искусство и покровительствовала художниками. Между
прочим, постройка Тюльирийского дворца была предпринята по ее
распоряжению. Что касается веры ее в астрологию, то она была вполне
детищем своего времени. Ср. Б. Alberi, "Vita di Caterina de'Medici,
saggio storico" (Флор., 1838); Alfred v. Reumont, "Die Jugend Caterina's
de Medici" (Б., 1856); Adolphus Trollope, "The girlhood of Catherine de
Medici" (Л., 1856), A. Baschet, "La diplomatie Venitienne. Les princes
de l'Europe au XVI siecle" (П., 1862); "Lettres de Catherine de Medicis"
(1880 - 91); Comte H. de La Ferriere, "Le XVI secle et les Valois (П.,
1879); Kervyn de Lettenhove, "Les Huguenots et les Gueux" (Брюгге, 1883
- 85).
И. Любович.
Екатеринбург - уездн. город Пермской губ., на реке Исети, основан
Татищевым в 1721 г., достроен в 1724 г. Геннином, и представлял собою, в
первоначальном виде укрепленный (для защиты от башкирцев) горный завод.
Е. был в то же время средоточием горной администрации, а в 1735 г. в нем
учрежден был и монетный двор. В 1781 г., при образовании Пермского
наместничества, Е. сделан был провинциальным городом. Городской герб -
серебряная плавильная печь и шахта в зеленом поле. Во время Пугачевского
бунта город играл видную роль при усмирении волнений на заводах.
Сибирский тракт получил направление через Е. в 1763 г. Только после
освобождения крестьян Е. перешел из военно-горного ведомства в
гражданское. В Е. свыше 5500 домов и до 7000 нежилых строений.
Православных церквей, не считая храмов монастырских, 15 (из них 6
домовых). Лютеранская кирха, католический костёл, старообрядческий храм
и 2 старообрядческие часовни, магометанская и еврейская молельни. Е. -
резиденция епархиального архиерея. В Е. находятся: управление горною
частью на Урале, уральская химическая лаборатория, императорская
гранильная фабрика (красивые изделия из яшмы, порфира и т. п.), окружной
суд, контора Государственного банка, городской общественный банк,
Сибирский торговый банк, отделение Волжско-Камского банка, две
банкирские конторы, классическая гимназия, реальное училище, женская
гимназия, уральское горное училище, детский приют Нурова, общество
спасания на водах, комитет общества Красного Креста. Городская больница,
родильный дом, театр, метеорологическая и магнитная обсерватории.
Уральское общество любителей естествознания, основанное в 1869 г. и
устроившее в 1887 г. сибирско-уральскую выставку. 3 газеты, 4
библиотеки.
Е. принадлежит к лучшим и многолюднейшим уездным городам Европ.
России. Жителей до 37 т. (17 1/2 т. мещан, 13 т. крестьян и мастеровых,
купцов свыше 1100, чиновников около 2800, дворян около 1000 и лиц
духовного звания до 650). Большая паровая мельница, стеариновый и
химический зав., 3 спичечных, суконная и 2 ватные фбр., 5 механических
зав., писчебумажная фбр., 2 кожевенных, гончарнопечной, 2
воскосвечечных, 3 мыловаренных, 2 винокуренных и 2 пиво-медоваренных
зав., 2 фаянсовых фбр., 1 канатное, 9 салотопенных и 3 завед.
минеральных вод, сыроварня, 3 маслобойни, 14 кирпичных сараев, множество
мелких заведений и мастерских, 7 типографий, 3 хромолитографии и 5
фотографий. Заводы Е. дают работу почти 2 т. чел.; сумма Производства
более 2 милл. руб. Ремесленников около 1800 чел. Некоторые из
екатеринбургских изделий имеют сбыт даже за границей (печати,
пресс-папье, бусы для ожерелий, подвески к серьгам, кресты, кольца,
вставки, шкатулки из порфира, малахита и т. п., вазы из орлеца, яшмы,
подсвечники, безделушки из селенита и пр.). Екатеринбургские живописцы,
иконописцы и иконостасные мастера, а также сапожники, башмачники и
экипажники часто получают заказы издалека. Городские доходы и расходы
составляют около 180
- 200 тыс. руб. Торговля (в особенности скотом, салом, железом)
весьма значительна. Золотопромышленность и доселе является прибыльным
делом для нескольких городских капиталистов. Еженедельные базары. Две
ярмарки, имеющие местный характер. Е. расположен и обстроен красиво;
много садов, два бульвара, обширный публичный сад (Харитоновский); в
центры города - пруд на р. Исети, окруженный гранитною набережною.
Екатеринбургский у. занимает 24868 кв. в., не считая 780 кв. в. под
озерами. Эксплуатируемая поверхность у. равняется 2541 т. дес.: под
лесами 2135 т., пахотной 274 т., лугов и выгонов около 133 т. дес.
Неудобной земли около 240 т. дес. Казенных земель 734 т. дес.,
крестьянских надельных 269 т., частных влад. (главным образом заводских)
1765 т.; остальная земля принадлежит городу, церквам, монастырям и пр.
Между частными владельцами дворяне владеют 1481 т. дес., купцы - 272 т.,
мещане и крестьяне - 202 т. дес. Жителей 347133. Уральский хребет,
вершины которого здесь вообще не достигают значительной высоты, проходит
по уезду с С на Ю, обусловливая большую сложность в составе, и строении
почвы, а также и богатство и разнообразие находящихся здесь минералов и
драгоценных камней. Золотые рудники и прииски Е. уезда славились издавна
(Березовские) и разработка их продолжается поныне. Очень больших рек в
уезде нет, но рек средней величины довольно: Исеть, Тагил, Нейва, Реян,
Пышма, Синара, Теча, Чусовая, с левыми притоками Ревдою и Северною и
правыми Шайтанкою и Билимбаихою, Уфа и др. Из озер более замечательны:
Увельды (до 60 в. в окр.), Иртяш (60 в. в дл.), Каслинское (более 90 в.
в овр.), Исетское (20 в. в окр.), Таватуй (40 в. в окр.), Балтым. Самые
большие заводские пруды - Кыштымский и Верх-Исетский. Заводские посети в
Е. уезде не уступают по численности населения многим уездным городам
(напр. Березовский - 10189 жит., Каслинский и Кыштымский - более 9 т.,
Невьянский - 12355). Немало также и многолюдных сел (от 1 до 2 т. жит. и
более). Несмотря на значительные постоянные вырубки для нужд заводов, Е.
уезд очень богат лесом, преимущественно хвойным, главным элементом
которого является сосна. Хлебопашество развито слабо. Сеют, главным
образом, овес и яровые рожь и пшеницу, меньше - ячмень, горох, лен,
коноплю. Картофель вообще принадлежит к огородным культурам. Скот
держится лишь для домашнего обихода, причем, ввиду работ части населения
на заводах, лошадей значительное число: около 73 тыс. голов. Коров свыше
60 тыс., овец свыше 60 тыс. Свиней и коз очень немного. Кустарные
промыслы, между которыми видное место занимают выделка колес, сундуков,
кузнечных изделий, сапог и башмаков, составляют небольшое подспорье в
жизни населения; главное занятие для него дают горные заводы: 40
приисков золота и платины, с суммою производства около 2 1/2 милл. руб.,
32 чугуноплавильных и чугунолитейных завода, с производством свыше 5
милл. руб., 1 небольшой медноплавильный, несколько гвоздильных и разных
металлических изделий, много кузниц (почти 200). Всех заводов до 800, с
суммою оборота около 10 милл. руб. и 36 тыс. рабочих. Уезд делится на 5
станов. В 1892 г. в уезде числилось 102 школы, с 8259 чел. учащихся; из
них 1 училище 2-х-классное, 82 начальных, 2 школы грамотности. Врачебных
участков 9, приемных пунктов 30, из них 10 с врачами и 20 фельдшерских.
Доходы и расходы земства составляют около 400 тыс. руб.; из них
расходуется на земскую администрацию около 30 тыс., на народное
образовано 88 т., на врачебные нужды около 82 т. р.
a.
Ектения (букв. по-гречески - распространение) - название ряда
молитвенных прошений, составляющего существенную часть всех церковных
богослужений; возглашается диаконом (или священником, если служба
церковная совершается без диакона) и заключается возгласом священника;
каждое прошение сопровождается со стороны клироса одним из припевов:
Господи помилуй, подай Господи, тебе Господи. Главные виды Е.: великая,
просительная, сугубая и малая. Великая Е., начинающаяся словами: миром
(т. е. в мире друг с другом и со всеми) Господу помолимся, - самая
древняя: основной текст ее читается еще у Климента Александрийского (ум.
217). Сугубая Е. начинается словами: "рцем вси от всея души и от всего
помышления нашего рцем" (Господи помилуй). В Е. просительной молящиеся
просят дня сего (или вечера) совершенна, свята, мирна в безгрешна;
ангела мирного, верного наставника, хранителя душ и телес; всего доброго
и полезного душам, мира всему миру; чтобы кончина жизни была
безболезненна, непостыдна, мирна; чтобы иметь добрый ответ на суде
Христовом. К исчисленным прошениям, в Великой и сугубой Е., по
распоряжению высшего церковного управления, нередко на время
присоединяются другие, имеющие отношение к какимлибо чрезвычайным
обстоятельствам времени (напр. во время эпидемий). Малая Е. состоит лишь
из трех возгласов и начинается словами: паки и паки Господу помолимся.
Кроме исчисленных четырех главных Е., есть еще Е.: 1) об оглашенных
(остаток глубокой древности) и 2) об умерших. Обе Е. произносятся на
литургии, а последняя, кроме того - на панихидах и при погребении
умерших. Наконец, на всех чинопоследованиях (при совершении таинств и т.
д.) произносятся особые Е., содержание которых приспособлено к предмету
священнодействия.
Елена (Elenh) - дочь Зевса и Леды, жены древнейшего лаконского царя
Тиндарея, сестра Клитемнестры, знаменитая в греческом эпосе своею
красотою. Е., первоначально несомненно богиня (самое имя от sel -
светлая), в гомеровских поэмах является смертной женщиной, женою
Менелая, царя Спарты; из-за похищения ее Парисом возгорается Троянская
война. Во время войны Е. живет в Трое, как жена Париса, раскаиваясь в
своем проступке, презирая Париса и желая всей душою возвратиться к
первому супругу и покинутой дочери Гермионе. Приам и знатные старейшины
троянские отдают должное ее красоте. После взятия Трои Е. снова
достается Менелаю, с которым и возвращается в Спарту. В послегомеровских
версиях сказание об Е. усложнилось и дополнилось многими новыми
подробностями, вероятно, отчасти заимствованными из различных местных
легенд. Так, говорили, что Е., еще будучи девушкою, была похищена
Тезеем, но возвращена братьями. Из двух намеков Одиссеи (IV, 276; VIII,
517) развилось сказание, что по смерти Париса она стала женою брата его
Деифоба, которого и выдала, по взятии Трои, Менелаю. Из других намеков
Илиады и Одиссеи о пребывании Менелая с Е. в Египте разрослись сказания
о том, что Е. вовсе не была в Трое, а оставалась у царя египетского
Протея, которым и была возвращена Менелаю. Чтобы примирить эту версию с
Гомером сочинили, что в Трое находился призрак Е. Существовал рассказ,
что побочные сыновья Менелая, по смерти его, изгнали Е. из Спарты; она
бежала в Родос, где и умерла, повесившись на дереве. По смерти Е. душа
ее была перенесена на о-в Левку, где она сочеталась с Ахиллесом.
Сказания о Е. часто воспроизводились древними художниками, как
греческими, так и этрусскими. В Спарте и др. мест. Е. почитали как
богиню.
Елеопомазание - обряд, совершаемый в правосл. црк. на праздничном
всенощном бдении. Во время литургии происходит благословение хлебов,
пшеницы, вина и елея (оливкового масла, употребляемого для горения в
лампадах пред иконами). Этим елеем, во время поклонения стоящей среди
церкви иконе праздника (после чтения Евангелия) священник крестообразно
помазует чело подходящих, произнося при этом: во имя Отца и Сына в Св.
Духа.
Елизавета - королева английская, дочь Генриха VIII от второго брака
его с Анной Болейн; родилась в 1533 г. в Гринвиче. Детство в юность Е.
протекли в условиях крайне тревожных; самое право ее на престол было
весьма неустойчиво. Вскоре после ее рождения акт 1534 г. назначил ее
наследницей престола, если Анна умрет, не оставив мужского потомства; но
позднейший акт 1537 г., изданный после казни Анны Болейн, изменил это
распоряжение. Генрих VIII женился в третий раз на Иоанне Сеймур, первые
же два брака его и дети от них, Мария (от первого) и Е., были объявлены
незаконными. В 1544 г. право Е. на престол было снова восстановлено: по
акту этого года, в случае смерти Эдуарда (сына Генриха VIII от Иоанны
Сеймур) без потомства, престол должен перейти сначала к Марии, затем к
Е. Царствование Эдуарда Vl, благоприятное успехам протестантизма,
сменилось страшною католическою реакцией в эпоху пятилетнего
царствования Марии. Соперничество и подозрительность последней требовали
от Е. крайней осторожности, тем более, что на Е. возлагались надежды
протестантов. В их среде, по поводу брака Марии с Филиппом испанским,
организовано было открытое восстание в пользу Е.; хотя она и не была
причастна к заговору, однако ей пришлось выдержать двухмесячное
заключении в Тауэре (1564), откуда она была отправлена на жительство,
под строгим надзором, в Вудсток и затем в Гатфильд. Постоянные опасения
за судьбу свою с юных лет развили в Е. большую осторожность, черствость,
скрытность и хитрость (она усердно, напр., соблюдала католические
обряды). Замкнутая, однообразная жизнь Е. не мало содействовала тому что
она получила хорошее образование, развившее, под умелым руководством
Роджера Ашама (Ascham), ее природный ум. Она свободно читала и говорила
по-латыни и порядочно по-гречески, знала французский в итальянский
языки, была начитана в классической литературе, знакома с главными
сочинениями Меланхтона. В конце 1658 г., по смерти Марии, она сделалась
королевою Англии. Главным делом ее 45-летнего царствования было
окончательное установление протестантизма, как государственной церкви.
Связанные с этим событием вопросы и интересы являлись преобладающим
фактором в жизни Англии в эпоху Е., порождая со стороны католиков борьбу
против Е., не раз выражавшуюся в форме заговоров, а со стороны
правительства вызывая более или менее крутые меры преследования врагов
установленной церкви, как католиков, так и сектантов (пуритан,
индепендентов и др.). Особенно сильный толчок мерам против католиков
дала булла Пия V (1570), отлучавшая Е. от церкви, низлагавшая ее с
престола и освобождавшая подданных от покорности ей. Происки католиков в
значительной мере обусловили также тот острый характер, какой получила
борьба Е. с Марией Стюарт. На почве религиозных интересов сложилась и
международная политика Е. и Вильяма Сесиля (впоследствии лорда Берлея),
ее главного советника с начала царствования до смерти его, в 1598 г.
Политика эта покоилась на стремлении ослабить главные католические
страны. Отсюда - помощь французским гугенотам и война с Францией в 1562
- 64 г., с целью вернуть потерянный при Марии Калэ, что однако не
удалось. В еще большей мере религиозные вопросы определили отношения
между Англией и Испанией. Первоначально Филипп II искал сближения с
Англией и предложил Е. вступить с ним в брак. Отказ Е. и торжество
реформации возбудили в Филиппе вражду, которая еще более усилилась
вследствие помощи, оказанной Англией (1585) Нидерландам в их восстании
против испанского владычества, а также ущербов, нанесенных ею испанским
владениям в Вест-Индии. Наконец, казнь Марии Стюарт (1587) довела
Филиппа до крайней степени раздражения, и он решил послать против Англии
"непобедимую Армаду". Неудача этого предприятия упрочила силу Англии и
славу Е. Война с Испанией продолжалась до конца царствования Е. Из
различных проявлений внутренней политики Е. следует особенно отметить
зарождение основ государственной организации призрения бедных в акте
1601 г., главные положения которого сохраняют силу до настоящего
времени. В 1566 г. основана первая биржа в Лондон, Royal Exchange. В
сфере отношений между различными обществ. классами в эпоху Е. впервые
замечается подъем значения торгово-промышленного класса в обнаруживаются
признаки упадка влияния родовой знати и духовенства: в 1601 г. в палате
общин насчитывается уже 80 членов купечества. В истории развитии
английского парламента царствование Е. довольно знаменательно. Правда,
она стремилась управлять по возможности без содействия парламента и с
особою ревностью оберегала свои королевские прерогативы. На парламент
она смотрела лишь как на орудие обложения и созывала его только под
давлением необходимости в денежных средствах, так что за 45 лет
парламент созывался всего десять раз. Палата общин, однако, неоднократно
и с успехом заявляла о своем праве касаться не только финансовых
вопросов, но и вообще государственных интересов; не раз в ней решительно
отстаивалась свобода слова и независимость членов ее, как представителей
народа; в сессию 1571 г. впервые заявлен принцип, по которому каждый
член палаты общин является служителем не одного только своего
избирательного округа, но вообще всего королевства. Хотя Е. и ее
министры имели преувеличенное представление о правах короны, нижняя
палата проводила резкую грань между прерогативой и правами народа.
Вообще в царствование Е. обнаружилось немало признаков постепенно
приближавшегося конца преобладания королевской прерогативы. Эпоха Е.
занимает видное место в истории ангел. литературы, будучи связана с
именами Спенсера, Марло, Шекспира, Фрэнсиса Бэкона, Кемдена, Гукера. Из
личных качеств Е. историки выдвигают ее ум, энергию, осторожность и
бережливость, с которой, однако, мирилось желание окружать себя блеском.
Натура гордая, властолюбивая и холодная, Е. дорожила своею свободою и,
не желая жертвовать ею, решительно и много раз уклонялась от вступления
в брак; унаследовав от матери красоту и стремление нравиться и не
отличаясь особенно строгою нравственностью, она в разное время, до
преклонных лет, имела фаворитов, с которыми, однако, в случае надобности
не стеснялась поступать круто, как это было, напр., с графом Эссекс. Е.
была последнею королевою из династии Тюдоров. см. Froude, "Hist. of
Engl. from the Fall of Wolsey to the Defeat of the Spanish Armada" (Л.,
1881, v. 7 - 12); Hallam, "Constit. Hist. of Engl." (Л., 1881, т. 1);
Wright, "Queen Elisabeth and her Times" (Лонд., 1838); Wiesener, "La
jeunesse d'Elisabeth" (Пар., 1878); H. de. La Ferriere, "Les projets de
manage de la reine E." (Пар., 1882); H. Hall, "Society in Elisabethan
age" (Л., 1887); Bekker, "Beitrage zur engl. Geschichte im Zeitalter
Elisabeths" (Гиссен, 1887); Kretzschmer, "Die Invasionsprojecte der
kath. Machte gegen England zur Zeit Elisabeths" (Лиц., 1892); Edward S.
Beesly, "Queen Elisabeth" (Л., 1892); Philippson, "Westeuropa im
Zeitalter von Philipp II, Elisabeth and Heinrich"; В. Соколов, "E.
Тюдор" (1892).
В. Д.
Елизавета Петровна - русская императрица (1741 - 24 дек. 1761), дочь
Петра Вел. и Екатерины I (р. 18 дек. 1709 г.). Со дня смерти Екатерины I
вел. княжна Е. Петровна прошла тяжелую школу. Особенно опасно было ее
положение при Анне Иоанновне и Анне Леопольдовне, которых постоянно
пугала приверженность гвардии к Е. От пострижения в монахини ее спасло
существование за границею ее племянника принца Голштинского; при жизни
его всякая крутая мера с Е. была бы бесполезной жестокостью. Иностранные
дипломаты, франц. посол Шетарди и шведский - барон Нолькен, решились, из
политических видов их дворов, воспользоваться настроением гвардии и
возвести Е. на престол. Посредником между послами и Е. был лейб-медик
Лесток. Но Е. обошлась и без их содействия. Шведы объявили правительству
Анны Леопольдовны войну, под предлогом освобождения России от ига
иноземцев. Полкам гвардии велено было выступить в поход. Перед
выступлением солдаты гренадерской роты преображенского полка, у большей
части которых Е. крестила детей, выразили ей опасение: безопасна ли она
будет среди врагов? Е. решилась действовать. В 2 часа ночи на 26 нояб.
1741 г. Е. явилась в казармы преображенского полка и, напомнив, чья она
дочь, велела солдатам следовать за собою, воспретив им употреблять в
дело оружие, ибо солдаты грозились всех перебить. Ночью случился
переворот, и 25 ноября издан был краткий манифест о вступлении Е. на
престол, составленный в очень неопределенных выражениях. О незаконности
прав Иоанна Антоновича не было сказано ни слова. Перед гвардейцами Е.
выказывала большую нежность к Иоанну. Совсем в другом тоне был написан
подробный манифест от 28 ноября, напоминавший о порядке
престолонаследия, установленном Екатериною I и утвержденном общею
присягою. В манифесте сказано, что престол, уже по смерти Петра II,
следовал Е. Составители его забыли, что, по завещанию Екатерины, после
смерти Петра II, престол должен был достаться сыну Анны Петровны и
герцога Голштинского, родившемуся в 1728 г. В обвинения, направленных
против немецких временщиков и друзей их, им было вменено в вину многое,
в чем они виноваты не были: это объясняется тем, что Е. Петровна была
сильно раздражена отношением к ней людей, возвышенных ее отцом - Миниха,
Остермана и др. Общественное мнение не думало, впрочем, входить в разбор
степени виновности тех или других лиц; раздражение против немецких
временщиков было так сильно, что в жестокой казни, им определенной,
видели возмездие за мучительную казнь Долгоруких и Волынского. Остерману
и Миниху определена была смертная казнь четвертованием; Левенвольду,
Менгдену, Головкину - просто смертная казнь. Смертная казнь всем
заменена ссылкою. Замечательно, что Миниха обвиняли и в назначении
Бирона регентом, а самого Бирона не только не тронули, но даже облегчили
его судьбу: из Пелыма он переведен был на местожительство в Ярославль
(так как сам Бирон не теснил Е.).
В первые годы царствования Е. то и дело отыскивали заговоры; отсюда
возникло, между прочим, мрачное дело Лопухиных. Дела, подобные
лопухинскому, возникали из двух причин: 1) из преувеличенного страха
перед приверженцами Брауншвейгской династии, число которых было крайне
ограничено, и 2) из интриг лиц, стоявших близко к Е. Петровне, напр. из
подкопов Лестока и других против БестужеваРюмина. Лесток был
приверженцем союза с Францией, Бестужев-Рюмин - союза с Австрией;
поэтому в домашнюю интригу вмешались иностранные дипломаты. Наталья
Федоровна Лопухина, жена генерал-поручика, славилась выдающейся
красотой, образованием и любезностью. Говорили, что при Анне Иоанновне,
на придворных балах, она затмевала Елизавету Петровну, и что это
соперничество поселило в Е. Петровне вражду к Лопухиной, у которой в то
время был уже сын офицер. Она была дружна с Анной Гавриловной
Бестужевой-Рюминой, урожденной Головкиной, женою брата вице-канцлера.
Лопухина, бывшая в связи с Левенвольдом, послала ему поклон с одним
офицером, сказав, чтобы он не падал духом и надеялся на лучшие времена,
а Бестужева послала поклон брату, графу Головкину, также сосланному по
так назыв. делу Остермана и Миниха. Обе были знакомы с маркизом Ботта,
австрийским посланником в Петербурге. Ботта, не стесняясь, высказывал у
своих знакомых дам ни на чем не основанное предположение, что
Брауншвейгская династия вскоре опять воцарится. Переведенный в Берлин,
он и там повторял те же предположения. Вся эта пустая болтовня подала
Лестоку повод сочинить заговор, посредством которого он хотел нанести
ударь вице-канцлеру Бестужеву-Рюмину, защитнику австрийского союза.
Расследование дела поручено было ген. прокурору князю Трубецкому,
Лестоку и генерал-аншефу Ушакову. Трубецкой ненавидел Бестужева-Рюмина
столько же, как и Лесток, но самого Лестока ненавидел еще более; он
принадлежал к олигархической партии, которая, по свержении немецких
временщиков, надеялась захватить власть в свои руки и возобновить
попытку верховников. От людей, которые не скрывали сожаления к
сосланным, легко было добиться признания в дерзких речах против
императрицы и в порицании ее частной жизни. В дело была пущена пытка - и
при всем том успели привлечь к суду только восемь человек. Приговор был
ужасен: Лопухину с мужем и сыном, вырезав языки, колесовать. Е. Петровна
отменила смертную казнь: Лопухину с мужем и сыном, по вырезании языков,
велено было бить кнутом, прочих - только бить кнутом. В манифесте, в
котором Россия извещалась о деле Лопухиных, снова говорилось о
незаконности предыдущего царствования. Все это вызвало резкие нарекания
на Е. и не принесло желанного интригою результата - низвержения
Бестужевых. Значение вице-канцлера не только не уменьшилось, но еще
возросло; через несколько времени он получил сан канцлера. Незадолго до
начала дела Лопухиной, Бестужев стоял за увольнение Анны Леопольдовны, с
семейством, за границу; но дело Лопухиных и отказ Анны Леопольдовны
отречься, за своих детей, от прав на русский престол были причиною
печальной судьбы Брауншвейгской семьи. Чтобы успокоить умы, Е. поспешила
вызвать в Петербург племянника своего КарлаПетра-Ульриха, сына Анны
Петровны и герцога Голштинского. 7 ноября 1742 г. перед самыми
объявлением о деле Лопухиных, он провозглашен был наследником престола.
Перед тем он принял православие и в церковных возглашениях при его имени
велено было добавлять: внука Петра Первого.
Обеспечив за собою власть, Е., спешила вознаградить людей, которые
способствовали вступлению ее на престол или вообще были ей преданы.
Гренадерская рота преображенского полка получила назв. лейб-кампании.
Солдаты не из дворян зачислены в дворяне; им даны поместья. Офицеры роты
приравнены к генеральским чинам, Разумовский и Воронцов назначены
поручиками, в чине генерал-лейтенанта, Шуваловы - подпоручиками, в чине
генерал-майоров. Сержанты стали полковниками, капралы - капитанами.
Буйство солдат в первые дни вступления Елизаветы на престол доходило до
крайностей и вызывало кровавые столкновения. Алексей Разумовский, сын
простого казака, осыпанный орденами, в 1744 году был уже графом Римской
империи и морганатическим супругом Е. Его брат Кирилл назначен был
президентом акд. наук и гетманом Малороссии. Так много хлопотавшему за
Е. Лестоку пожалован был титул графа. Тогда же началось возвышение
братьев Шуваловых, Александра и Петра Ивановичей, с их двоюродным братом
Иваном Ивановичем. Наибольшим доверием Е. Петровны пользовался начальник
тайной канцелярии, Александр Иванович. Он оставил по себе самую
ненавистную память. За Шуваловыми следовал Воронцов, назначенный
вице-канцлером, после назначения графа Бестужева-Рюмина канцлером. До
Семилетней войны самым сильным влиянием пользовался канцлер
Бестужев-Рюмин, которого хотел погубить Лесток, но который сам погубил
Лестока. Он дешифрировал письма французского посла Шетарди, друга
Лестока, и нашел в письмах резкие выражения о Е. Петровне. Имения
Лестока были конфискованы, он сослан был в Устюг.
В иностранной политике Бестужев умел поставить Россию в такое
положение, что все державы искали ее союза. Фридрих II говорит, что
Бестужев брал деньги с иностранных дворов; это вероятно, ибо деньги
брали все советники Е. - кто с Швеции, кто с Дании, кто с Франции, кто с
Англии, кто с Австрии или Пруссии. Все это знали, но об этом щекотливом
вопросе молчали, пока, как над Лестоком, не разражалась гроза по
какому-нибудь другому поводу. Когда Е. Петровна вступила на престол, то
можно было ожидать мира с Швецией; но шведское правительство потребовало
возращения завоеваний Петра Вел., что и повело к возобновлению войны.
Шведы потерпели поражение и по миру в Або, в 1743 г., должны были
сделать России новые территориальные уступки (часть Финляндии, по р.
Кюмень). В том же году решен был вопрос о престолонаследии в Швеции,
колебавший эту страну с 1741 г., со дня смерти Ульрики-Элеоноры. По
совету Бестужева, послана была вооруженная помощь партии Голштинской и
наследником престола объявлен был Адольф-Фридрих, дядя наследника Е.
Петровны. Война за австрийское наследство также окончена была при
содействии России. Англия, союзница Австрии, будучи не в силах удержать
за своей союзницей Австрийские Нидерланды, просила помощи у России.
Появление корпуса русских войск на берегах реки Рейна помогло
прекращению войны и заключению Ахенского мира (1748). Влияние канцлера
все усиливалось; Е. Петровна стала на его сторону даже в споре его с
наследником престола по вопросу о Шлезвиге, который вел. кн. хотел,
вопреки воле императрицы, удержать за своим домом. В будущем этот раздор
грозил неприятностями Бестужеву-Рюмину, но он тогда же сумел привлечь на
свою сторону вел. кн. Екатерину Алексеевну. Только во время Семилетней
войны врагам канцлера удалось, наконец, его сломить. Над канцлером
наряжен был суд, он лишен был чинов и сослан.
Важные дела совершались при Е. на окраинах России; там мог вспыхнуть
одновременно весьма опасный пожар. В Малороссии управление
малороссийской коллегии оставило за собою страшное неудовольствие. Е.
Петровна, посетив Киев в 1744 году, успокоила край и дозволила избрать
гетмана в лице брата своего любимца, Кирилла Разумовского. Но
Разумовский сам понимал, что время гетманства миновало. По его
ходатайству дела из малороссийской коллегии переданы были сенату, от
которого непосредственно зависел город Киев. Приближался конец и
Запорожью, ибо степи, со времени Анны Иоанновны, заселялись все более в
более. В царствование Е. Петровны призваны новые поселенцы; в 1760 г., в
нынешних уездах Александрийском и Бобринецком Херсонской губ., поселены
были сербы, из которых сформировано было два гусарских полка. Поселения
эти названы Новой Сербией. Позже в нынешней Екатеринославской губ., в
уездах Славяносербском и Бахмутском, поселены новые сербские переселенцы
(Славяносербии). Около крепости св. Елизаветы, на верховьях Ингула,
образовались из польских выходцев-малороссиян, молдаван и раскольников
поселения, давшие начало Новослободской линии. Так Запорожье почти со
всех сторон было стеснено уже формировавшейся второю Новороссией. В
первой Новороссии, то есть в Оренбургском крае, в 1744 г., вследствие
серьезных волнений башкиров, учреждена была Оренбургская губ.,
губернатору которой подчинена была Уфимская провинция и Ставропольский
у. нынешней Самарской губ. Оренбургским губернат. назначен был Неплюев.
Он застал башкирский бунт; башкиры легко могли соединиться с другими
инородцами; войск у Неплюева было мало - но против башкир он поднял
киргизов, тептярей, мещеряков, и бунт был усмирен. Много ему помогло то
обстоятельство, что, вследствие малочисленности русского элемента в
крае, заводы при Анне Иоанновне строились там, как крепости. Всеобщее
неудовольствие и раздражение инородцев сказались и на отдаленном СВ:
чукчи и коряки, в Охотске, грозили истреблением русскому населению.
Особенное ожесточение оказали коряки, засевшие в деревянном остроге: они
сожглись добровольно, только бы не сдаться русским.
Через несколько недель по вступлении на престол, Е. издала именной
указ о том, что государыня императрица усмотрела нарушение порядка
государственного управления, установленного ее родителем: "происками
некоторых (лиц) изобретен верховный тайный совет, потом сочинен кабинет
в равной силе, как был верховный тайный совет, только имя переменено, от
чего произошло немало упущение дел, а правосудие и совсем в слабость
пришло". Сенат, при Е., получил силу, какой он ни прежде, ни после не
имел. Число сенаторов было увеличено. Сенат прекратил вопиющие
безурядицы в коллегиях, так и в провинциальных учреждениях.
Архангельский прокурор, напр. доносил, что секретари ходят в должность,
когда хотят, от чего колодников держать подолгу. Особенно важную услугу
сенат оказал в один из годов, когда бедному люду в Москве грозила
опасность остаться без соли. Благодаря распорядительности сената, соль
была доставлена и соляной налог, один из важных доходов казны, был
приведен в порядок. С 1747 г., когда открыта была эльтонская соль,
соляной вопрос не обострялся уже до такой степени. В 1754 г., по
предложению Петра Ивановича Шувалова, отменены внутренние таможни и
заставы. По словам С. М. Соловьева, этот акт довершил объединение Вост.
России, уничтожив следы удельного деления. По проектам того же Шувалова:
1) Россия, ради облегчения тяжести рекрутских наборов, разделена была на
5 полос: в каждой полосе набор приходился через 5 лет; 2) учреждены
коммерческий и дворянский банки. Но заслуги Шувалова не всеми были
поняты, а результаты его корыстолюбия у всех были налицо. Он обратил в
свою монополию тюленьи и рыбные промыслы на Белом и на Каспийском морях;
заведуя переделкой модной монеты, он частным образом отдавал деньги под
проценты. Разумовские, самые близкие люди к Е. Петровне, в
государственные дела не вступались; их влияние было велико только в
области церковного управления. Оба Разумовские проникнуты были
беспредельным уважением к памяти Стефана Яворского и враждой к памяти
Феофана Прокоповича. Поэтому на высокие ступени иерархии стали
возводиться лица, ненавидевшие просветительские стремления Прокоповича.
Самый брак Е. с Разумовским внушен был ее духовником. Освобождение
России от немецких временщиков, обострив и без того тогда сильный дух
религиозной нетерпимости, обошлось России дорого. Проповеди в этом
направлении не щадили не только немцев, но и европейскую науку. В Минихе
и Остермане усматривали эмиссаров сатаны, посланных губить православную
веру. Настоятель Свияжского м-ря, Димитрий Сеченов, называл своих
противников пророками антихриста, которые заставляли молчать
проповедников Христова слова. Амвросий Юшкевич обвинял немцев в том, что
они нарочно замедляли ход просвещения в России, гнали русских учеников
Петра В. - обвинение веское, поддержанное Ломоносовым, который, однако,
одинаково в том же мраколюбии обвинял и немецких академиков, и
духовенство. Получив в свои руки цензуру, синод начал с того, что подал
в 1743 г. к подписи указ о запрещении ввозить в Россию книги без
предварительного просмотра. Против проекта этого указа восстал канцлер
граф Бестужев-Рюмин. Он убеждал Е., что не только запрещение, но и
задержка иностранных книг в цензуре вредно повлияют на просвещение. Он
советовал освободить от цензуры книги исторические, философские,
просматривать только книги богословские. Но совет канцлера не остановил
ревности к запрещению книг. Так, запрещена была книга Фонтенеля "О
множестве миров". В 1749 г. велено было отбирать книгу, напечатанную при
Петре В. - "Феатрон или Позор исторический", переведенную Гавриилом
Бужанским. В самой церкви обнаруживались явления, которые указывали на
необходимость более широкого образования для самого духовенства: когда
между раскольниками усилились фанатические самосожигания, пастыри наши
не умели словом остановить дикие проявления фанатизма и взывали о помощи
к светской власти. Но представители духовенства вооружались даже против
церковных школ. Архангельский архиеписк. Варсонофий выражал
неудовольствие на большую школу, построенную в Архангельске: школы де
любили архиереи-черкасишки, т. е. малороссияне. Не мудрено, что людям
такого образа мыслей приходилось сталкиваться в государственных и
законодательных вопросах с Сенатом. Е. Петровна, по личному ее
характеру, значительно смягчила уголовное законодательство наше, отменив
смертную казнь, а также пытку по корчемным делам. Сенат представил
доклад, чтобы малолетние до семнадцати лет совсем освобождены были от
пытки. Синод и тут восстал против смягчения, доказывая, что малолетство,
по учению св. отец, считается только до 12-ти лет. При этом было забыто,
что постановления, на которые ссылался синод, изданы были для южных
стран, где в 11, 12 лет начинается половая зрелость девушек. В начале
царствования Е. оберпрокурором в синод назначен был кн. Яков Петрович
Шаховской, человек односторонний, самолюбивый, но честный. Он потребовал
регламент, инструкции обер-прокурору и реестр нерешенных дел; ему
доставили только регламент; инструкции были затеряны и только потом
доставлены ему генер. прокурором кн. Трубецким. За разговоры в церкви
велено было брать штрафы. Штраф собирали офицеры, жившие при монастырях;
синод стал доказывать, что собирать штраф следует причту. Такое
препирательство яснее всего указывало на необходимость образования. Но,
при общей почти ненависти к просвещению, требовалась могучая энергия,
чтобы отстаивать его необходимость. Поэтому достойна глубочайшего
почтения память Ивана Ивановича Шувалова и Ломоносова, которые связали
свои имена с полезнейшим делом царствования Е. Петровны. По их проекту,
в 1765 г., основав был моск. университет, возникли гимназии в Москве и
Казани и потом основана была академия художеств в Петерб. По личному
характеру Е. была чужда политического честолюбия; весьма вероятно, что
если бы она при Анне Иоанновне не была преследуема, то и не подумала бы
о политической роли. В молодости ее только и занимали танцы, а под
старость - удовольствия стола. Любовь к far niente усиливалась в ней с
каждым годом. Так она два года не могла собраться отвечать на письмо
франц. короля.

Источники. П. С. 3.; мемуары; особенно важны записки кв. Шаховского,
Болотова, Дашкова и др. История Е. подробно изложена С. М. Соловьевым.
Заслуживает также внимания очерк царствования императрицы Е. Ешевского.
Е. Белов.
Елизавета Феодоровна - русская великая княгиня, принцесса
гессен-дармштадтская, род. 20 окт. (1 ноября) 1864 г., с 3 июня 1884 г.
в супружестве с великим князем Сергеем Александровичем.
Елизиум, Елисейские поля (Hlusion pedion) - впервые упоминается в
Одиссее (IV, 563), где помещается на конце вселенной. Там царствует
светловолосый Радаманф; туда должен по смерти переселиться Менелай, как
зять Зевса. Там нет бурь и непогод, но постоянно с океана веет зефир.
Точнее местоположение Е. не указывается. Возникшее, может быть, под
влиянием Египта, представление это впоследствии развилось и слилось с
представлением об "островах блаженных", помещавшихся на краю океана и
большею частью представление об о-ве Левке, где наслаждаются бессмертием
Ахилл и другие герои. У Гесиода (Труды, 167 сл.) на овах блаженных
пребывают все герои, сражавшиеся в знаменитых войнах древности. Ова эти
необычайно плодородны и управляются Кроносом. Любопытное развитие
понятия об о-вах блаженных находим у Пиндара (Од. II, 140 сл.), где оно
возвышается до степени понятия о загробном воздаянии, и у Платона (Gorg.
526 C.), по которому истинный мудрец (добродетельный человек) отсылается
Радаманфом на о-ва блаженных. См. Rohde, "Psyche" (Фрейб. 1890).
А. Щ.
Ель (Picea Link.) - род хвойных растений из семейства елевых
(Abietaceae); это вечно зеленые, высокие, красивые деревья, с
кольчато-расположенными ветвями, с пирамидальным шатром. Многолетние
игольчатые четырехгранные или почти плоские более или менее жесткие
листья (хвои), покрывая ветви, торчать со всех сторон их густою
спиралью; только у немногих видов они мягче, более плоски и торчат по
двум сторонам ветви, как у пихты (Abies). Ветви ели, утратившие свои
хвои, бугорчаты, так как хвоя, опадая, оставляет по себе ромбический
след на выдающейся листовой подушечке. Цветы однополые; растения
однодомные; мужские цветы появляются по бокам прошлогодних ветвей; они
удлиненные, сережчатые, со множеством тычинок о двух вытянутых в длину
пыльниках, лопающихся продольною трещиною; женские цветы образуют
маленькие шишки и появляются также на прошлогодних ветвях, но только на
верхушке их; по оплодотворении, которое совершается помощью ветра, такие
женские цветы превращаются в висячие, всем известные шишки; кроющие
листья у них короче семенных чешуй; плодовые чешуи не сдваиваются по
созревании семян со стержня шишки, так что шишка Е. не рассыпается и, по
высеивании зрелых семян, сваливается с дерева целиком, и в еловых лесах
можно находить много таких шишек. Семена у Е. крылатые, зародыш с 4
- 9 семядолями. Е. довольно распространенное дерево, растущее вне
тропических областей северного полушария. Различные авторы насчитывают
разное число видов Е.: одни до 11, другие до 18 видов. Этот небольшой
род делится на два подрода. 1) Eupicea Willk., куда принадлежат наша
обыкновенная Е., белая североамериканская Е., Энгельманова Е. и др., и
2) Omorika Willk., куда относится сербская Е. (Picea omorica Pancic),
аянская или японская Е. (Picea ajanensis Fisch.) и др.; первый подрод
характеризуется четырехгранными хвоями и тем еще, что устьица находятся
на всех гранях хвои, у второго же подрода хвои более плоские,
двусторонние и более мягкие, а устьица находятся только на одной стороне
хвои. В Европе дико растут два вида; из них наибольшее распространение
имеет обыкновенная. Е. (Picea excelsa Lam. или P. vulgaris Link); а
другой вид "оморика" (P. omorica Pancic) растет только на Балканском
полуострове, подымаясь в горах до 630 - 1300 м. над уровнем моря.
Оморика - довольно высокое, многолетнее дерево, с узко-пирамидальным
шатром; кора кофейно-бурого цвета, шероховатая; ветви волосистые, хвои
плоские, с белыми полосками, как у пихты; шишки до 4 - 6 см. длиною, с
широкими, сильно выпуклыми, по краю волнистозубчатыми чешуями;
черновато-бурые семена с длинным крылом. Обыкновенная Е. - дерево,
достигающее до 30 - 60 м. высоты и до 2 м. в диаметре; ствол у него
прямой, мощный, внизу утолщенный, а кверху постепенно суживающийся; у
молодых деревьев поверхность ствола гладкая, светло-бурая, у старых -
шероховатая, так как ржаво- или серо-бурая кора слущивается тонкими
пластинками. Ветви располагаются более или менее правильными кольцами;
нижние ветви более длинные, наклоненные, доходящие до самой земли;
верхние - более короткие, горизонтальные или приподнимающиеся, и самые
верхние из них еле развитые, так что общий облик дерева пирамидальный.
Хвоя располагаются по спирали и торчат во все стороны; они довольно
крепкие, жесткие четырехгранные, только слегка сплющенный,
остроконечные. Цветет Е. весною. Мужские цветы появляются в числе 2 - 6
по бокам ветвей предыдущего года; до растрескивания тычинок они
розоватого цвета, несколько напоминают ягоду земляники. Карминно-красные
женские цветы появляются на верхушке прошлогодних ветвей; созревшие
женские шишки вальковатые, удлиненные (до 16 см. длины и до 4 см.
ширины), висячие, густо покрытые округло ромбическими чешуями; семена
вызревают в год цветения, высеиваются осенью или следующею весною, и
опустевшие шишки мало-помалу целиком сваливаются с дерева. Темно-бурые
семена крылатые; зародыш с 4 - 8 семядолями. Обыкновенная Е. дико растет
в Европе и в Азии; область распространения ее громадна: она растет на
севере Германии, Дании, Швеции, на горах средней Европы, доходя на В (в
Сибири) до 63° с. ш.; затем идет по Альпийским горам, заходит через
Францию в Пиренейские горы, до 42° 31 с. ш. На севере, в Норвегии она
доходит до 69° с. ш., в Финляндии переходит 68° с. ш. В горах ель
поднимается довольно высоко, напр. в Норвегии она растет еще на высоте
227 метров, в Гарце - 1000 м., в Альпах - 1800 м., в Пиренейских горах -
1624 м. В Европейской России Е. имеет громадную область распространения:
на С о-ва заходит в тундры, на Ю она доходит до северной границы
чернозема, на В она переходит Урал и в Сибири имеет также обширную
область распространения: она доходит там до Амура и Алтая. Прежде
сибирская Е. принималась за отдельный вид Picea obovata Ledeb., теперь
же можно считать доказанным, что эта Е., отличающаяся главным образом
более крупными (до 20 см. длиною) шишками и более круглыми чешуями,
представляет только разновидность обыкновенной Е.; эта разновидность
встречается и на востоке Европейской России. На Кавказе растет так наз.
кавказская Е. (Picea orientalis L.) - дерево До 30 метр. выс. с
неправильно кольчатыми оттопыренными ветвями, покрытыми мелким пушком;
более мелкие, чем у обыкновенной Е., хвои густо покрывают ветви; шишки
вальковатые, мелкие (до 8 см. длиною); чешуи у них почти круглые;
древесина этой Е. богата смолою. В Америке также нет обыкновенной Е.;
там растут другие виды; из них некоторые разводятся теперь в Европе, в
садах в парках, как декоративные растения; таковы, напр., следующие:
Picea alba Link.) белая североамериканская Е., ввезенная в Европу в
1700; это - дерево до 26 метр. высоты и до полутора в диаметре; хвои у
этой Е. сизо-зеленые, так как покрыты со всех сторон белыми полосками с
устьицами; шишки сравнительно мелкие; Picea Engelmani Engelm.,
Энгельманова Е., ввезенная в Европу в 1863 г.; это - дерево в 40 м.
высотою; хвои довольно длинные, сизо-зеленые; шишки округлые, до 6 стм.
длиною. В Японии и Китае растут другие виды Е. (Picea ajanensis Fisch. и
др.). Все виды Е. размножаются преимущественно семенами и только
некоторые из них черенками.
С. Ростовцев.

Ель - 1) Обыкновенная или европейская, елина, ялина (Picea eicelsa) -
древесная порода, очень распространенная в русских ласах сев. и средней
полосы. Она требует почвы средней плодородности и связности, с
равномерною достаточною влагой; лучшие насаждения Е. на свежей горной
почве недавнего образования и на свежей, неистощенной, суглинистой
почве. На черноземе и жирной глине Е., хотя и отличается быстрым ростом,
но древесина ее низких технических качеств; на болотистой же почве с
кислым перегноем произрастает неудовлетворительно, и такие насаждения,
или ельники (нечистые, в смеси с другими породами), большею частью
пораженные уже в среднем возрасте красною гнилью, называют
кремлевниками, раминой, шахрой и др. Корни Е. развиваются в верхних
слоях почвы, отчего на мелких почвах она легко "выворачивается с
корнями" ветром, но на глубоких бывает значительно устойчивые, отчего ее
насаждения должны быть вырубаемы в направлении противоположном
господствующим ветрам. Географическое распространение этой Е. указывает,
что она скорее переносит суровый и сырой климат, так как нуждается в
значительной влажности воздуха, чем теплый и сухой, напр. в степях. В
горах предпочитает сев. и сев. вост. склоны, хотя выше идет на южн. и
юго-вост. В суровые зимы повреждается хвоя в средневозрастных
насаждениях, а весенние утренники часто убивают молодые деревца; не
переносит и зноя с засухой. Семена Е. начинает приносить в сомкнутых
насаждениях ок. 60 - 60 лет; семенные ее года бывают через 5 - 6 л. и
наступление их замечается уже в предшествующую осень по изобилию лежащих
на земле кончиков побегов, отгрызенных белками (Молодые Е. шишки, еще
вполне мягкие, незрелые, называют в Вятской губ. еловниками, и крестьяне
употребляют их там в пищу, как лакомство). Рост деревец в первые годы
медлен; но с 25 - 30 лет значительно усиливается и сохраняется
равномерным часто даже в 100-летнем и более старшем возрасте, единичные
же деревья доживают до 300 лет, достигая высоты 15 - 20 саж. Густая хвоя
дает в насаждениях E. сильную тень, отчего там бывает только мертвый
почвенный покров; вместе с тем E. тенелюбивая порода: молодые деревца ее
до 26 - 30 летнего возраста могут, хотя и медленно, расти под пологом
старых деревьев и постепенно выставленные на свет легко поправляются.
Последним свойством E. объясняются значительное число деревьев,
произрастающее на единице площади в старых насаждениях, сомкнутость
последних, полнодревесность в них стволов, большая величина запаса и %
делового леса. Взращивается Е. как в чистых насаждениях, так и в смеси с
пихтой и буком (в Германии), сосною и березою (в России), при чем,
произрастая с светолюбивою сосною; выполняет роль почвозащитной породы,
в смешении же с березой очень часто страдает от охлестывания ее почек
ветвями этой породы. Из хвойных одна Е. пригодна для живых изгородей.
При естественном возобновлении Е., вследствие плохой устойчивости ее
против действия ветра, ведение семенных лесосек весьма затруднительно;
точно также нельзя оставлять семянников и вести рубки кулисную и
площадками в шахматном порядке, но сплошная рубка лесосечными полосами в
30 - 50 саж. ширины, с обсеменением от соседнего, остающегося на корне
насаждения - "от стены" - при соблюдении надлежащих правил, бывает
весьма успешна относительно естественного возобновления. Из мер
искусственного возобновления и при лесоразведении посев (в борозды и
сплошной) теперь редко применяется, вследствие легкости и дешевизны
посадки, как 1 летн. саженцами (под кол) прямо из гряды питомника, так и
2 - 4 летних из школы, большею частью с обнаженными корнями. Кроме
засухи, мороза и ветра Е. повреждается также навалом снега. Из
растительных паразитов на ней встречаются: на всходах - Phytophtora
omnivora; на хвое - Chrysomyxa abietis Ung. и Aecidium abietinum Alb. et
Schw. (последняя в Архангельской губ. занимает тысячи квадратных верст и
известна там под названием "ржавчи"); в коре и древесине пня и корней -
опенок (Agaricus melleus L.) и Trametes radiciperda R. Hrtg., и ствола -
Trametes pini (причина красной гнили), Polyporus vaporarius и др. Между
насекомыми повреждают у Е.: корни - Melolontha vulgaris, М.
hippocastani, Gryllotalpa vulgaris; кору - Hylobius abietis и Н.
pinastri; луб и заболонь - Bostrychus typograpbus, В. amitinus и
chalcographus; древесину - Xyloterus lineatus; почки и хвою - Ocneria
monacha, и молодые побеги
- Hylobius abietis.
Древесина обыкновенной Е. без ядра или сердца, мягкая, мало
смолистая, блестящая, легкоколкая, с прямыми волокнами, часто
предпочитается сосновой, как, напр., на половые доски, стропила для
крыш, днища судов и т. п. Она доставляет резонансовый лес и пригодна для
переработки в бумажную массу; как дрова - посредственных качеств. Кора
употребляется для дубления кож. 2) Сибирская. Е. (Picea obovata Ledeb.).
Ботанические ее признаки - форма шишек и вид нижних краев чешуек -
достаточно уже исследованы (ср. "Лесн. Журнал", 1872, работа 9. А.
Теплоухова и О. Kihiman's, "Pflanzenbiologische Studien aus
RussischLappland" в "Acta societatis pro faune et flora fennica", VI,
1891); точно также существует указание на различие между ее всходами и
Е. европ. (исследование Федоровича в "Лесн. Журн." 1876 и 1880).
Выяснено, что она встречается почти на 2/3 площади северных лесов
(напр., на р. Печоре), где растет в "пармах" - смешанных насаждениях с
пихтою, березою и осиною, на глинистой, известковой и каменистой, свежей
или сырой, почвах, и, вследствие климатических и почвенных условий, не
достигает размеров крупного строевого леса, пригодного для эксплуатации.
Древесина ее плотнее, чем у Е. европейской. 3) Кавказская или восточная
Е. (Picea orientalis Carr., Abies orientalis Poir., Pinus orientalis L.)
- свойственна исключительно зап. части Кавказского перешейка; образует
обширные леса в Батумской области, Гурии, Мингрелии, Имеретии, Сванетии
и в районе реки Куры (Ахалцыхский и Горийский уезды); встречается в
Черноморском округе, Дагестане и восточной части Терской области. В
горах попадается единично на высоте 2500 фт.; обширные же ее насаждения
лежат в полосе 4500 - 7000 фт., нередко заканчивая там собою лесную
область. Часто достигает толщины 5 - 7 фт. при высоте 150 - 180 фт. и
сохраняет вполне здоровую древесину и хороший рост в 400 - 500 летнем
возрасте. Растет, как чистыми, постоянно сомкнутыми обширными
насаждениями, так и в смеси с буком, сосною и грабом, при чем запас
насаждений до 150 куб. саж. на десятине. Восточная ель избирает
исключительно затененные склоны, преимущественно глубокие, закрытые
ущелья; к составу почвы безразлична, но нуждается во влаге, и потому,
при неумелом ведении рубок (напр., в Грузии), засыхает целыми участками
и очень часто страдает от ветровала. Древесина белая, мягкая, легкая и
прочная, предпочитается на Кавказе всем другим хвойным породам, как лес
строевой, пильный и для разных мелких поделок; из смолистых пней и
корней заготовляется местными жителями лучина - квери по-грузински (ср.
Я. С. Медведев, "Деревья и кустарники Кавказа", 1883). 4) Из
американских видов наиболее рекомендуются для разведения в России: а)
Белая Е. (Piсеа alba Lk., Abies canadensis Mill, A. alba Mchx., Pinus
canadensis Durr., P. laxa Ehrh., P. glauca Mnch., P. alba Ait.),
оказавшаяся более пригодною для возращения в наших южных (донских)
степях, чем европейская Е.; б) Красная Е. (Picca гubra Lk.), и в) Черная
Е. (Picea nigra Lk., Abies nigra Mchx., A. denticulata Poir., Pinus
nigra Ait., P. Mariana Durr.).
В. Собичевский.
Енотовидная собака (Canis procyonoides Gray) - зверь из семейства
псовых (Canidae), отряда хищных млекопитающих (Carnivora). Формою
вытянутого тела на коротких ногах скорее напоминает куницу, чем род
Canis; морда короткая, узкая и острая; хвост короткий, пушистый,
прямостоячие, короткие унии, почти спрятанный в меху. Густой и длинный
мех, с богатым подшерстком, буроватого цвета; голова и бока шеи
бледно-зеленые; позади плеч по большому, бледно-желтому пятну. Длина
тела 70 - 80 см., из коих на хвост приходится 10 см. высота в загривке
20 см. Водится в Японии и Китае, от Кантона до Амура; особенно
многочисленна в области верхнего Амура и его притоков. Держится по
преимуществу в долинах рек. Ведет бродячую жизнь; на добычу выходит
главн. обр. ночью. Питается преимущественно мышами и рыбой, но также и
различными растительными веществами: ягодами, плодами и др. На зиму
впадает в спячку, забираясь в покинутые лисьи норы или глубокие ямы; но
зимний сон непродолжителен и даже не всегда наступает. Местные уроженцы
едят мясо Е. соб.; мех употребляется главн. обр. на шапки.
В. Ф.
Енот (Procyon lotor Desm.), или раккун, или полоскун - животное из
сем. медведей (Ursidae), отряда хищных млекопитающих (Carnivora). У Е.
широкая голова с короткой острой мордой; длинный хвост; ноги с голой
подошвой; на всю подошву Е. опирается, однако, лишь при стоянии, при
ходьбе же опирается на одни пальцы. Коренных зубов 6/6. Длина туловища
65 см., длина хвоста 25 см., высота в загривке 30 - 35 см. Шерсть
желтовато-серая с примесью черного; от лба до кончика носа тянется
черно-бурая полоса; вокруг глаза черно-бурое пятно; пушистый хвост
одинаковой толщины на всем протяжении, серо-желтого цвета с черно-бурыми
кольцами и концом. Водится в Северной Америке; живет в лесах, около рек
и озер. На охоту выходит преимущественно ночью; день проводит на
деревьях или в дуплах. Превосходно лазает по деревьям; может, как
обезьяна или ленивец, бежать по горизонтальному сучку, вися на нем вниз
спиною. По своей пище Е. - животное всеядное; он пожирает плоды, овощи,
птиц и птичьи яйца, насекомых, мелких млекопитающих. Нередко забирается
в птичники фермеров. Он ловит также рыбу и собирает на берегу моря раков
и моллюсков. У него привычка обмакивать пищу в воду и тереть между
лапами (откуда название полоскун). Вообще он с большою ловкостью
пользуется передними лапами, как руками, и подносит ими пищу ко рту,
сидя на задних лапах. Е. преследуют из-за ценного меха; ежегодно
добывают в Америке до 600 - 800 тыс. енотовых мехов. Мясо Е.
употребляется в пищу. Течка происходит в конце зимы; в мае месяце, после
9 - 10 недельной беременности, самка приносит 4 - 6 детенышей, для
которых устраивает ложе в дупле. Пойманный в молодости, Е. скоро
становится очень ручным, но не привязывается к людям. - Другой, близкий
вид Е. (Procyon саncrivorus Desm.) живет вдоль вост. берега Южной
Америки; он такое же всеядное животное, как и предыдущий, но отдает
особенное предпочтение крабам, добываемым на морском берегу.
В. Ф.
Епископ (EpiscopoV - букв. надзиратель, блюститель). В древней Греции
это имя носили политические агенты, которых Афины посылали в союзные
государства для наблюдения за выполнением ими союзных договоров. В
христианском мире это название усвояется третьей, высшей степени
церковной Иерархии, совмещающей в себе всю полноту апостольский власти.
Не только в Святом Писании, но и в творениях отцов церкви II и III века,
по причине не установившейся еще терминологии, название епископа часто
усвояется пресвитеру, а иногда (напр. Деян. 1, 20) апостолам и даже
(напр. 1 Петр. II, 25) самому Иисусу Христу; наоборот, пресвитерами
нередко именуются епископы и апостолы. Несомненно, однако, что
епископство, как особая, высшая степень церковной иерархии, учреждено
еще в век апостольский. По блаж. Иерониму, название епископа, в
специальном смысле слова, получило начало после беспорядков в коринфской
церкви (около 60 г.), вызвавших Послания ап. Павла к коринфянам. В
послании Климента Римского (69 г.) имя Е. употребляется еще в применении
и к пресвитерам. Игнатий Антиохийский (ум. 107) и Тертуллиан (ок. 200
г.) употребляют название епископа в нынешнем значении этого слова. Уже в
так называемых пастырских Посланиях ап. Павла к Тимофею и Титу, писанных
в 65 и 66 годах, епископство является ясно очерченным во всех
существенных своих чертах, с вполне обозначенными отличиями его от
пресвитерства, как и от апостольства. Оно представлено здесь как
завершительный акт устроения церкви, выразившийся в образовании
поместных церквей (коринфская, галатийская, фессалоникийская, ефесская,
критская), для которых и были поставлены епископы, с их отличительным
правом поставлять, чрез рукоположение, пресвитеров и диаконов. В отличие
от пресвитеров, управлявших общинами под непосредственным наблюдением
апостолов, Е. являются самостоятельными, полномочными правителями
церквей. От апостолов, с другой стороны, они отличаются тем, что
призванием первых было устроение церкви вселенской, для чего им даны
были чрезвычайные благодатные дарования от самого И. Христа (Лук. VI,
13), а епископам, призванным к управлению церквами поместными, дана,
чрез апостолов, лишь полнота благодатных даров таинства священства. В
первый момент истории церкви апостолы (напр. ап. Иаков в Иерусалиме),
сначала всецело, а потом большею частью, сами отправляли в церкви
функции епископского надзора и пресвитерского служения, имея при себе
лишь диаконов; затем они учредили степень пресвитеров (о ней в первый
раз упоминается через десять лет по учреждении диаконов; Деян. XIV, 23),
а после всего уже епископов, как своих заместителей и преемников в
основанных ими поместных церквах. Эти первые епископы были вполне
независимы в своих действиях, образуя, под верховною властью апостолов,
один чин равных друг другу высших представителей церквей. Строгого
разграничения епископий в первое время не было. Средоточием церковного
управления сначала был Иерусалим (Деян. XI, 22, XV, 2, 22, XXI, 17 - 19;
Гал. II, 12 и др.). Позже вне Иудеи особенным уважением пользовались
церкви основанные непосредственно апостолами. Свои названия эти церкви
заимствуют или от гражданских округов (напр., церкви азийские), или от
части округа или провинции (напр. церкви македонские), или от гл. города
округа (напр. церкви фессалоникийская, ефесская). Среди нескольких
епископов целой области еще при апостолах епископ главного ее города
представляется главным. Так, оставляя церкви Азийского округа, апостол
призывает к себе пастырей главного их города - Эфеса, чтобы чрез них
преподать наставления для всех пастырей округа; желая дать распоряжение
для церквей Ахаии, он обращается с речью к церкви ее главного города,
Коринфа. Существенною принадлежностью епископского управления в век
апостольский является существование при нем совета пресвитеров
(presbuteriou), который, впрочем, не имел сам по себе ни
законодательной, ни судебной, ни церковно-административной власти, а был
совещательным и исполнительным органом епископского управления. В
следующий за веком апостольским период церковной истории каждая
этнографическая разновидность, из вошедших в состав Греко-Римской
империи, составляет отдельную поместную церковь, которая имеет в своем
составе несколько епископских округов, состоящих из так наз. парикий
(paroikia) - епископий наименьших размеров, так что епископии имелись не
только в главных городах провинций, но и в малых городах и даже иногда в
незначительных селениях. Число их, чем дальше, тем больше умножалось, по
мере увеличения числа христиан среди той или иной народности. В конце IV
века соборами Лаодикийским (прав. 57) и Сардикийским (прав. 6) было
запрещено без особенной нужды умножать число епископий и ставить
епископов в малые города и селения. Хотя и равные между собою, епископы
каждого народа отдают преимущество чести первому между нами, каким
считался сначала старший по времени рукоположения, позже - старший по
важности города, в котором он епископствовал (в церковном или в
гражданском отношении. Преимущество чести перешло в преимущество власти:
апостольское правило (39-е) усвояет старейшему епископу право наблюдения
за тем, чтобы правящая деятельность каждого епископа не выходила за
пределы его епископского округа, хотя в то же время и первенствующему
епископу правила эти запрещают делать какие-либо распоряжения,
касающиеся целой церкви поместной, без согласия всех ее епископов. Так
возникли в церкви учреждения: с одной стороны - первенствующего епископа
(примаса), с другой стороны - соборов, как высшей инстанции в управлении
поместной церкви, прототип которой был дан еще в апостольском
Иерусалимском соборе (в 51 г.). В первобытной церкви существовало
выборное начало при поставлении епископов. Народ и клир епископии, по
предварительном совещании, намечали кандидата на сиротствующую кафедру и
представляли его собору епископов области, который, по удостоверении в
его добрых качествах, требуемых церковными правилами, посвящал его в
епископы. Это участие клира и мирян в избрании Е., чем дальше, тем
больше ослабевало. В конце VI века оно было ограничено, участием в
выборах лишь клира и лучших граждан, которые избирали трех кандидатов и
представляли их митрополиту, для выбора и постановления одного из них. В
XII в. избрание епископов происходило уже вовсе без участия мирян и
клира, собором одних епископов, который выбирал трех кандидатов и
представлял, для окончательного избрания одного из них, митрополиту, при
замещении кафедры митрополита - патриарху, при замещении кафедры
патриаршей - императору. В русской церкви до половины XV в. митрополиты
избирались в Константинополе. После падения Константинополя русские
митрополиты, а потом патриархи, избирались собором русских пастырей в
том порядке, какой соблюдался в Константинополе. Избрание епископа в
удельно-вечевой период зависело от митрополита с собором и стольного
князя. В Новгороде избрание "владыки" было делом веча и высшего
духовенства города: окончательный выбор из трех кандидатов, избранных
вечем, производился посредством жребия. Со времени утверждения в России
единодержавия, все епископы избираются высшею церковною властью (прежде
- соборами, под председательством митрополита или патриарха, ныне - св.
Синодом) и утверждаются Высочайшею властью. Память о существовавшем в
первобытной древности участии клира и мирян в избрании Е. доселе живет в
существующем чине епископского посвящения, именно в троекратном пении
клиросом (изображающим при богослужении народ) слова: аксиос, т. е.
достоин (избранный - епископства).
Епископская власть, как она предначертана в св. Писании и
первоначальных, основных, канонах церкви, в древности всегда была
предметом особенно заботливой охраны со стороны церкви. "Без епископа ни
пресвитер, ни диакон ничего да не совершают". "Без Е. нет церкви". "Кто
не с Е., тот не со Христом". Позже Е. усвояется название начальников
церкви - principes ecclesiae, arconteV ekklhsivn. После того как
христианство получило покровительство светской власти, разные права Е. и
взаимные их отношения начинают занимать много места в соборных
постановлениях. Подробная регламентация Иерархических отношений была
совершенно необходима, в виду значительного числа епископов и дробления
епархий. Из первоначальной, церковно-общинной формы, когда Е. управляет
епископией отечески, широко пользуясь содействием не только совета
пресвитеров, но и самой паствы, возникает мало-помалу сложная
организация, в которой власть Е. является обставленною целой системой
бюрократических должностей и учреждений ("эконом" и "великий эконом",
"скевофилакс" и "великий скевофилакс", "хартофилакс", "великий
хартофилакс" и т. д.). Эта поместная (византийская) форма церковного
управления в позднейшее время (в России) изменилась в
епископально-консисториальную, в которой первоначальный образ Е., как он
предначертан в посланиях апостольских и разъяснен в последующих
канонических постановлениях соборов вселенских и поместных, сохранен
ненарушимо.
Развитие внешнего Иерархического строя всей церкви совершалось, с
древнейших времен, в следующих формах. Вышеупомянутые первенствующие Е.,
если они получали свои преимущества чести и власти потому что были
епископами главных областных городов, называвшихся, на
гражданско-административном языке, митрополиями, получали титул
митрополита, который, по мнению одних, был им усвоен лишь со времени
Никейского собора (проф. Н. Заозерский), по мнению же других (проф. Н.
Суворов, вслед за анонимным автором статьи "Правосл. Собеседника" 1858
г.: "Обозрение форм поместного управления") - значительно раньше.
Несомненно, что те права и преимущества, какие соединены были с этим
титулом, были присущи некоторым областным Е. еще в III в. Киприан, кроме
Карфагена, считал под своею властью Нумидию и обе Мавритании: Ириней
Лионский был областным иерархом всей Галлии; епископы Александрии
управляли церквами Египта, Ливии и Пентаполя. Е. ефесский имел местное
значение в церквах малоазийских, кесарийский - в палестинских, римский -
в западных. 1-ый вселенский собор названы митрополитов усвоил Е. Рима,
Антиохии, Александрии и Кесарии, недостаточно точно разграничив при этом
пределы их областей, который не раньше как 2-м вселенским собором были
приурочены к гражданско-административному делению греко-римской империи.
Митрополичьи преимущества чести (но не власти) были усвоены также Е.
новой столицы - Константинополя. Чтобы согласовать права митрополитов
разных категорий (митрополитов епархий в митрополитов диоцезов), второй
вселенский собор определил важные церковные дела в каждой области решать
собором всех Е. области. Права митрополитов были следующие: 1) он
наблюдал за церковным порядком всей провинции и за своевременным
замещением в ней вакантных епископских кафедр и управлял делами
последних до избрания Е.; при избрании совершал рукоположение, вместе с
Е. области; 2) созывал поместные соборы и председательствовал в них; 3)
принимал жалобы носы и до на Е. области и устанавливал порядок суда над
ними; принимал апелляции на суд епископский, даже на решение нескольких
Е.; 4) Е. области ничего важного не могли предпринимать без его согласия
и должны были возносить его имя в своих молитвах; 5) он имел право
посещения и обозрения всех епископий своей области; 6) никто из духовных
лиц без дозволительной грамоты за его подписью не имел права являться ко
двору; 7) он объявлял в своей области царские постановления по делам
церковным. Во то же время власть митрополита имела ограничения: он не
должен был простирать своих притязаний далее пределов своей области; в
делах, касающихся целой области, он ничего не мог сделать без согласия
собора Е. области, на котором, в случае разноглася, дела решались не его
голосом, а большинством голосов; он не мог судить Е. без собора, сам же
был и поставляем, и судим собором своих Е.; его приговоры, хотя бы
постановлены были совместно с собором, подлежали апелляции к большему
областному собору (позже - к патриарху). Кроме Е. главных городов, волею
императора в звание митрополита были возводимы Е. и малых городов, хотя
это звание было в таком случае лишь титулом. Когда, при новом
административном делении Греко-Римской империи (при Константане В.),
главные города области сделались столицами диоцезов, Е. этих столиц,
имевшие власть над другими Е. целого диоцеза, получили, кроме звания
митрополита, титул архиепископа. Если в диоцезе было несколько

<<

стр. 72
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>