<<

стр. 84
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

все главнейшие отрасли человеческой хозяйственной деятельности -
земледелие, обрабатывающую промышленность, торговлю или обращение
ценностей; промышленность в узком смысле - это исключительно
промышленность обрабатывающая. Последователи Ад.Смита доказывают, что
основанная им система есть единственная абсолютно истинная в научном
отношении и наиболее верная в практическом смысле, как наиболее
обеспечивающая прирост народного богатства, путем развития всех сторон
хозяйственной деятельности, т.е. промышленности в широком смысле слова.
Название И. вошло в употребление прежде всего как противоположение ранее
господствовавшим экономическим системам - меркантильной и
физиократической. Разоблачение недостатков этих двух систем есть
главнейшая заслуга Ад.Смита. Он доказал, что для увеличения народного
богатства необходимо одновременное и возможно более широкое развитие, на
началах разделения труда, всех отраслей народного хозяйства, т. е.
промышленности в широком смысле слова. Объединяя все эти источника
народного богатства в одно творческое начало, Ад.Смит справедливо видел
это начало в производительном народном труде, во всех его многообразных
проявлениях. Труд, как источник, свобода - как условие: вот главнейшие
основы народного богатства, как его понимал Смит. Зародившись еще в
системе физиократов, на почве критики чрезмерного и неумелого
государственного вмешательства, учение о преимуществах свободы
хозяйственной деятельности сперва направило свою борьбу на уничтожение
прежних стеснений земледелия; но только в сфере обрабатывающей
промышленности это учение принесло особенно пышные плоды. Произошло это
потому, что устранение стеснений земледельческой промышленности явилось
результатом скорее политических реформ, как в Англии, или же
политического переворота (революция), как во Франции, а изменения в
экономической политике касались всего больше обрабатывающей
промышленности и торговли, как внутренней, так и в особенности
международной, уничтожая следы прежней корпоративно-цеховой и
правительственной регламентации. Когда следы эти
- в значительной степени под влиянием распространения идей Смита -
оказались стертыми, то больше всего выиграла от того обрабатывающая
промышленность, представители которой стали играть выдающуюся роль в
политической и общественной жизни европейских народов. Отсюда совершенно
естественно вытекает признание заслуг новой экономической системы со
стороны класса промышленников, отожествивших ее со своими интересами и
присвоивших ей название индустриальной системы. Право на это название
оспаривают у нее протекционисты, доказывающие, что в некоторых странах
успешное развитие обрабатывающей промышленности и теперь еще
обусловливается вовсе не одной только свободой, но и прямыми или
косвенными мерами покровительства. Так, Фридрих Лист в своем сочинении:
"Национальная система политической экономии" (1841 г.) прямо называет
индустриальной системой учение и политику меркантилизма, а систему
Ад.Смита называет системой меновых ценностей, ошибочно именуемой
индустриальною. В большинстве современных западноевропейских стран,
представители развитой обрабатывающей промышленности, не боящиеся
иноземной конкуренции, стоять за свободную торговлю и, разделяя систему
Ад.Смита, готовы считать ее за настоящую индустриальную систему. В
России и некоторых других государствах, наоборот, представители
обрабатывающей промышленности, в большинстве случаев, протекционисты.
Нельзя, поэтому, считать систему Смита индустриальной по существу, т.е.
независимо от места и времени. Есть еще одна система, которая, может
быть, с наибольшим основанием заслуживает названия И. - учение
Сен-Симона, родоначальника социализма. В основу этого учения было
положено стремление обеспечить за представителями промышленности или
производительными тружениками преобладающее значение в системе
государственного устройства. Другими словами, Сен-Симон желал возможно
более тесно связать задачи государственной деятельности с организацией
народного хозяйства. Это прямо выражено им в эпиграфе одного из его
сочинений: tout par l'industrie, tout pour elle.
В.Яроцкий.
Инициал (от латин. initium, начало) - обыкновенно сравнительно
большие и изукрашенные начальные (заглавные) буквы в книгах или
рукописях, отмечающие начало текста или одного из главных его отделов.
Первоначально, в древних свитках, они ничем не отличались от остальных
букв, потом их стали отмечать увеличением размера или выделением за
начало строчки, что иногда производится и с первыми буквами каждой
страницы или столбца. Пергаментная рукопись Виргилия (не позже IV в. по
Р. Хр.), из которой сохранилось несколько листов, представляет
древнейший пример раскрашенных И. (в начале каждой страницы);
орнаментика их - мозаикообразно сложенные геометрические фигуры. В
средние века И., первоначально лишь немного большие, чем буквы текста,
окрашивались в одну краску; затем к ним стали прибавлять линии и
росчерки, орнаменты, миниатюры, фигуры людей и животных, наконец целые
небольшие картины, которые до того увеличились, что И. в некоторых
рукописях закрывают целые страницы. Знамениты И., в начале средних веков
рисовавшиеся ирландскими монахами; хороший образец их представляет
англосаксонская рукопись евангелия, VIII в., в Имп. публичной библиотеке
в СПб. Выдаются также изобилием И. и превосходным исполнением их эпохи
Каролингов и Оттонов, XIV ст. в сев. Франции и Брабанте в XV века в
Италии. Стиль И. зависит от господствовавших в данное время вкусов;
византийские, англосаксонские, романские, готические, стиля возрождения
И. сменялись одни другими и легко различаются в рукописях. По
изобретении книгопечатания И. сначала рисовались и раскрашивались в
тексте от руки, впоследствии стали вырезываться на дереве, после чего их
отпечатывали и потом покрывали красками. В XVIII в. пристрастие к И.
ослабело; в XIX в. они стали появляться снова, часто в старинных формах.
См. Westwood, "Palaeographia sacra pictoria" (Л., 1845); Shaw, "Handbook
of mediaeval alphabets and devices" (там же, 1853); Lamprecht,
"Initialornamentik des VIII bis XIII J." (Лпц., 1882); Hrachowina,
"Initialen Alphabet and Randleisten verschiedenor Kunstepochen", (B.,
1883 - 84); Faulmann, "Die Initialen" (там же 1886); v. Kobell,
"Kunstvolle Miniaturen und Initialen des Handschriflen des IV bis XVI
J."; (Мюнхен, 1891); Middleton, "Illuminated manuscripts in classical
and mediaeval times" (Кембридж, 1892); Labitte, "Les manuscrits et l'art
de les orner" (П., 1893). В России орнаментика И. исследована В.В.
Стасовым, заметившим большое сходство между орнаментикою народных
вышивок и И. наших рукописей XII, ХIII, XIV вв., особенно 2 последних
(двуглавые и др. птицы, фантастические четвероногие и т.п.). По его
предположению, во многих случаях в И. древних русских рукописей скрыты
целые картины и композиции, заимствованные, вероятно, с больших ковров
или металлических сосудов цилиндрической формы, иногда восточного
происхождения. См. его: "Славянской и восточный орнамента" (СПб. 1884);
"Картины и композиции, скрытия в заглавных буквах древн. русских
рукописей" (СПб., 1884), в "Памятниках древней письменности"; "Русский
народный орнамент" (СПб., 1872); "Соч." (изд. 1894, т. 1, 185 сл.). И.
называются также начальные буквы имени и фамилии.
Инквизиция (лат. Inquisition) - в древне-римском уголовном процессе,
который был исключительно обвинительный, так называлось собирание
доказательств. В случае надобности обвинитель, в предварительной стадии
процесса, получал от претора официальные полномочия и снабжался открытым
листом (litterae), в силу которого мог добывать нужные ему
доказательства, даже принудительными мерами. Известный исторически
пример такой Inquisitio - обширное исследование, которое Цицерон
произвел в Сицилии, прежде чем выступил с обвинением Верреса перед
судом. Когда во времена империи обвинительный процесс уступил место
следственному, под И. стали подразумевать должностной розыск, а затем
специальное судилище, созданное римско-католической церковью для
преследования еретиков.

Инквизиция (Inquisitio baereticae pravitatis), или св. И., или св.
трибунал (sanctum officium) - учреждение римско-католической церкви,
имевшее целью розыск, суд и наказание еретиков. Термин И. существует
издавна, но до XIII в. не имел позднейшего специального значения, и
церковь еще не пользовалась им для обозначения той отрасли своей
деятельности, которая имела целью преследование еретиков. Развитие
преследований находится в тесной зависимости от некоторых общих
положений христианского вероучения, изменявшихся под влиянием стремлений
средневекового папства. Человек может найти спасение только в вере:
отсюда долг христианина и особенно служителя церкви обращать неверующих
на пут спасения. Если проповедь и убеждение оказываются
недействительными, если неверующие упорно отказываются принять учение
церкви в его целом или частях, то этим они создают соблазн для других и
угрожают их спасению: отсюда выводилась потребность удалить их из
общества верующих, сперва посредством отлучения от церкви, а потом - и
посредством тюремного заключения или сожжения на костре. Чем более
возвышалась духовная власть, тем строже относилась она к своим
противникам. В истории И. различаются 3 последовательных периода
развития: 1) преследование еретиков до XIII в.; 2) доминиканская И. со
времени Тулузского собора 1229 г. и 3) испанская И. с 1480 г. В 1-м
периоде суд над еретиками составлял часть функций епископской власти, а
преследование их имело временный и случайный характер; во 2-м создаются
постоянные инквизиционные трибуналы, находящиеся в специальном ведении
доминиканских монахов; в З-м инквизиционная система тесно связывается с
интересами монархической централизации в Испании и притязаниями ее
государей на политическую и религиозную супрематию в Европе, сперва
служа орудием борьбы против мавров и евреев, а потом, вместе с
Иезуитским орденом, являясь боевою силою католической реакции XVI в.
против протестантизма.
I. Зародыши И. мы находим еще в первые века христианства - в
обязанности диаконов разыскивать и исправлять заблуждения в вере, в
судебной власти епископов над еретиками. Суд епископский был прост и не
отличался жестокостью; самым сильным наказанием в то время было
отлучение от церкви. Со времени признания христианства государственной
религией Римской империи, к церковным наказаниям присоединились и
гражданские. В 316 г. Константин Великий издал эдикт, присуждавший
донатистов к конфискации имущества. Угроза смертною казнью впервые
произнесена была Феодосием Великим в 382 г. по отношению к манихеям, а в
385 г. приведена была в исполнение над присциллианами. В капитуляриях
Карла В. встречаются предписания, обязывающие епископов следить за
нравами и правильным исповеданием веры в их епархиях, а на саксонских
границах - искоренять языческие обычаи. В 844 г. Карл Лысый предписал
епископам утверждать народ в вере посредством проповедей, расследовать и
исправлять его заблуждения ("ut populi errata inquirant et corrigant").
В IX и X вв. епископы достигают высокой степени могущества; в XI в., во
время преследования патаренов в Италии, деятельность их отличается
большою энергией. Уже в эту эпоху церковь охотнее обращается к
насильственным мерам против еретиков, чем к средствам увещания. Наиболее
строгими наказаниями еретиков уже в ту пору были конфискация имущества и
сожжение на костре.
II. В конце XII и начале XIII в. Литературно-художественное движение
в южн. Франции и связанное с ним учение альбигойцев угрожали серьезной
опасностью католической ортодоксии и папскому авторитету. Для подавления
этого движения вызывается к жизни новый монашеский орден - доминиканцев
(Х, 862). Слово И., в техническом смысле, употреблено впервые на Турском
соборе, в 1163 г., а на Тулузском соборе, в 1229 г., апостольский легат
"mandavit inquisitionem fieri contra haereticos suspectatos de haeretica
pravitate". Еще на Веронском синоде, в 1185 г., изданы были точные
правила касательно преследования еретиков, обязывавшие епископов
возможно чаще ревизовать свои епархии и выбирать зажиточных мирян,
которые оказывали бы им содействие в розыске еретиков и предании их
епископскому суду; светским властям предписывалось оказывать поддержку
епископам, под страхом отлучения и других наказаний. Дальнейшим своим
развитием И. обязана деятельности Иннокентия III (1198 - 1216), Григория
IX (1227 - 1241) и Иннокентия IV (1243 - 1254). Около 1199 г. Иннокентий
III уполномочил двух цистерцианских монахов, Гюи и Ренье, объездить, в
качестве папских легатов, диоцезы южн. Франции в Испании, для
искоренения ереси вальденсов и катаров. Этим создавалась как бы новая
духовная власть, имевшая свои специальные функции и почти независимая от
епископов. В 1203 г. Иннокентий III отправил туда же двух других
цистерианцев, из монастыря Fontevrault - Петра Кастельно и Ральфа;
вскоре к ним был присоединен и аббат этого монастыря, Арнольд, и все
трое возведены были в звание апостольских легатов. Предписание возможно
строже обходиться с еретиками привело, в 1209 г., к убийству Петра
Кастельно, что послужило сигналом к кровавой и опустошительной борьбе,
известной под именем альбигойских войн. Не смотря на крестовый поход
Симона Монфора, ересь продолжала упорно держаться, пока против ее не
выступил Доминик (X, 959), основатель ордена доминиканцев. В заведование
этого ордена всюду перешли инквизиционные суды, после того как последние
изъяты были Григорием IX из епископской юрисдикции. На Тулузском соборе
1229 г. было постановлено, чтобы каждый епископ назначал одного
священника и одно или более светских лиц для тайного розыска еретиков в
пределах данной епархии. Нисколько лет спустя инквизиторские обязанности
были изъяты из компетенции епископов и специально вверены доминиканцам,
представлявшим то преимущество перед епископами, что они не были связаны
ни личными, ни общественными узами с населением данной местности, и
потому могли действовать безусловно в папских интересах и не давать
пощады еретикам. Установленные в 1233 г. инквизиционные суды вызвали в
1234 г. народное восстаниe в Нарбонне, а в 1242 г. - в Авиньоне. Не
смотря на это, они продолжали действовать в Провансе и распространены
были даже и на сев. Францию. По настоянию Людовика IX, папа Александр IV
назначил в 1255 г. в Париже одного доминиканского и одного
францисканского монахов на должность ген. инквизиторов Франции.
Ультрамонтанское вмешательство в дела галликанской церкви встречало,
однако, беспрестанное противодействие со стороны ее представителей;
начиная с XIV в., французская И. подвергается ограничениям со стороны
государственной власти и постепенно приходить в упадок, которого не
могли удержать даже усилия королей XVI века, боровшихся против
реформации. Тем же Григорием IX И. введена была в Каталонии, в Ломбардии
и в Германии, при чем повсюду инквизиторами назначались доминиканцы. Из
Каталонии И. быстро распространилась по всему Пиренейскому полуо-ву, из
Ломбардии - в различных частях Италии, не везде, впрочем, отличаясь
одинаковою силой и характером. Так, напр., в Неаполе она никогда не
пользовалась большим значением, вследствие беспрестанных раздоров между
неаполитанскими государями и римскою курией. В Венеции И. (совет десяти)
возникла в XIV в. для розыска соучастников заговора Тьеполо и являлась
политическим трибуналом. Наибольшего развития и силы И. достигла в Риме.
О степени влияния И. в Италии и о впечатлении, произведенном ею на умы,
свидетельствует сохранившаяся во флорентийской церкви S. Maria Novella
знаменитая фреска Симона Мемми, под названием "Domini canes" (каламбур,
основанный на созвучии этих слов со словом dominicani), изображающая
двух собак, белую и черную, отгоняющих волков от стада. Наибольшего
развития итальянская И. достигает в XVI в., при папах Пии V и Сиксте V.
В Германии И. первоначально направлена была против племени стедингов,
отстаивавших свою независимость от бременского архиепископа, Здесь она
встретила всеобщий протест. Первым инквизитором Германии был Конрад
Марбургский; в 1233 г. он был убит во время народного восстания, а в
следующем году той же участи подверглись и два главные его помощника. Но
этому поводу в Вормской летописи; говорится: "таким образом, при Божьей
помощи, Германия освободилась от гнусного и неслыханного суда". Позже
папа Урбан V, опираясь на поддержку имп. Карла IV, снова назначил в
Германию двух доминиканцев, в качестве инквизиторов; однако, в после
этого И. не получила здесь развития. Последние следы ее были уничтожены
реформацией. И. проникла даже в Англию, для борьбы против учения Виклефа
и его последователей; но здесь значение ее было ничтожно. Из славянских
государств только в Польше существовала И., и то очень недолго. Вообще,
учреждение это пустило более или менее глубокие корни только в странах,
населенных романским племенем, где католицизм оказывал глубокое влияние
на умы и образование характера.
III. Испанская И.. возникшая в XIII в., как отголосок современных
событий в южн. Франции, возрождается с новой силой в конце XV в.,
получает новую организацию и приобретает огромное политическое значение.
Испания представляла наиболее благоприятные условия для развитая И.
Многовековая борьба с маврами способствовала развитию в народе
религиозного фанатизма, которым с успехом воспользовались водворившиеся
здесь доминиканцы. Нехристиан, именно евреев и мавров, было много в
местностях, отвоеванных от мавров христианскими королями Пиренейского
полуо-ва. Мавры и усвоившие их образованность евреи являлись наиболее
просвещенными, производительными и зажиточными элементами населения.
Богатство их внушало зависть народу и представляло соблазн для
правительства. Уже в конце XIV в. масса евреев и мавров силою вынуждены
были принять христианство, но многие и после того продолжали тайно
исповедовать религию отцов. Систематическое преследование этих
подозрительных христиан И. начинается со времени соединения Кастилии и
Арагонии в одну монархию, при Изабелле Кастильской и Фердинанде
Католике, реорганизовавших инквизиционную систему. Мотивом реорганизации
являлся не столько религиозный фанатизм, сколько желание воспользоваться
И. для упрочения государственного единства Испании и увеличения
государственных доходов, путем конфискации имущества осужденных. Душою
новой И. в Испании был духовник Изабеллы, доминиканец Торквемада. В 1478
году была получена булла от Сикста IV, разрешавшая "католич. королям"
установление новой И., а в 1480 г. был учрежден в Севилье первый
трибунал ее; деятельность свою он открыл в начале следующего года, а к
концу его уже мог похвалиться преданием казни 298 еретиков. Результатом
этого была всеобщая паника и целый ряд жалоб на действия трибунала,
обращенных к папе, главн. образ., со стороны епископов. В ответ на эти
жалобы Сикст IV в 1483 г. предписал инквизиторам придерживаться той же
строгости по отношению к еретикам, а рассмотрение апелляций на действия
И. поручил севильскому apxиeп. Иньиго Манрикесу. Несколько месяцев
спустя, он назначил великим ген. инквизитором Кастилии и Арагонии
Торквемаду, кот. и завершил дело преобразования испанской И.
Инквизиционный трибунал сперва состоял из председателя, 2
юристов-ассесоров и 3 королевских советников. Эта организация скоро
оказалась недостаточной и взамен ее создана была целая система
инквизиционных учреждений: центральный инквизиционный совет (так назыв.
Consejo de la suprema) и 4 местных трибунала, число которых потом было
увеличено до 10. Имущества, конфискованные у еретиков, составляли фонд,
из которого черпались средства для содержания инквизиционных трибуналов
и который, вместе с тем, служил источником обогащения папской и
королевской казны. В 1484 г. Торквемада назначил в Севилье общий съезд
всех членов испанских инквизиционных трибуналов, и здесь был выработан
кодекс (сперва 28 постановлений; 11 были добавлены поздние),
регулировавший инквизиционный процесс. С тех пор дело очищения Испании
от еретиков и нехристиан стало быстро подвигаться вперед, особенно после
1492 г., когда Торквемаде удалось добиться у "католич. королей" изгнания
из Испании всех евреев. Результаты истребительной деятельности испанской
И. при Торквемаде, в период от 1481 г. до 1498 г., выражаются следующими
цифрами: около 8800 ч. было сожжено на костре; 90000 ч. подверглось
конфискации имущества и церковным наказаниям; кроме того были сожжены
изображения, в виде чучел или портретов; 6500 ч., спасшихся от казни
посредством бегства или смерти. В Кастилии И. пользовалась популярностью
среди фанатичной толпы, с удовольствием сбегавшейся на аутодафе. а
Торквемада до самой смерти встречал всеобщий почет. Но в Арагонии
действия И. неоднократно вызывала взрывы народного негодования; во время
одного из них Педро Арбуэс, председатель инквизиционного суда в
Сарагоссе, не уступавший в жестокости Торквемаде, был убит в церкви, в
1485 г. Преемники Торквемады, Диего-Деса и особенно Хименес, apxиeп.
толедский и духовник Изабеллы, закончили дело религиозного объединения
Испании. Несколько лет спустя после завоевания Гранады, мавры
подверглись гонениям за веру, не смотря на обеспечение за нами
религиозной свободы условиями капитуляционного договора 1492 г. В 1502
г. им было предписано либо креститься, либо оставить Испанию. Часть
мавров покинула родину, большинство крестилось; однако, крестившиеся
мавры (мориски) не избавились от преследований и, наконец, были изгнаны
из Испании Филиппом III, в 1609 т. Изгнание евреев, мавров и морисков,
составлявших более 3 мил. населения, и притом самого образованного
трудолюбивого и богатого, повлекло за собою неисчислимые потери для
испанского земледелия. промышленности и торговли. В течение 70 лет цифра
испанского населения упала с 10 мил. до 6. Хименес уничтожил последние
остатки епископской оппозиции. И. введена была во все колонии и
местности, зависевшие от Испании; во всех портовых городах установлены
были отделения ее, служившие как бы карантином против занесения ереси и
гибельно отражавшиеся на испанской торговле. Испанская И. проникла в
Нидерланды и Португалию и послужила образцом для итальянских и
французских инквизиторов. В Нидерландах она установлена была Карлом V, в
1522 г., в была причиной отпадения северных Нидерландов от Испании, при
Филиппе II. В Португалии инквизиция введена была в 1536 г. и отсюда
распространилась на португ. колонии в Ост-Индии, где центром ее была
Гоа. По образцу испанской инквизиционной системы, в 1542 г. в Риме
учреждена была "конгрегация св. И.", власть которой безусловно признана
была в герцогствах Миланском и Тосканском; в Неаполитанском королевстве
и Венецианской республике действия ее подлежали правительственному
контролю. Во Франции Генрих II пытался учредить И. по тому же образцу, а
Франциск II, в 1559 г.. перенес функции инквизиционного суда на
парламент, где для этого образовано было особое отделение, так наз.
сhambres ardentes.
Действия инквизиционного трибунала облекались строгою
таинственностью. Целая система шпионства и доносов опутывала всех
страшною сетью. Как только обвиненный или заподозренный привлекался к
суду И., начинался предварительный допрос, результаты которого
представлялись трибуналу. Если последний находил дело подлежащим своей
юрисдикции, - что обыкновенно и случалось, - то доносчики и свидетели
снова допрашивались и их показания, вместе со всеми уликами;
передавались на рассмотрение доминиканских богословов, так называемых
квалификаторов св. И.; если квалификаторы высказывались против
обвиняемого, его тотчас же отводили в секретную тюрьму, после чего между
узником и внешним миром прекращались всякие сношения. Затем следовали 3
первые аудиенции, во время которых инквизиторы, не объявляя подсудимому
пунктов обвинения, старались путем вопросов запутать его в ответах и
хитростью исторгнут у него сознание в взводимых на него преступлениях. В
случае сознания, он ставился в разряд "раскаивающихся" и мог
рассчитывать на снисхождение суда; в случай упорного отрицания вины,
обвиняемого, по требованию прокурора, вводили в камеру пыток, и здесь
вымогалось у него сознание посредством целого ряда ужасных мук,
свидетельствующих о необычайной изобретательности инквизиторов. После
пытки измученную жертву снова вводили в аудиенц-залу и только теперь
знакомили ее с пунктами обвинения, на которые требовали ответа.
Обвиняемого спрашивали, желает ли он защищаться или нет, и, в случай
утвердительного ответа, предлагали ему выбрать себе защитника из списка
лиц, составленного его же обвинителями. Понятно, что защита, при таких
условиях, была не более как грубым издевательством над жертвой
трибунала. По окончании процесса, продолжавшегося нередко несколько
месяцев, снова приглашались квалификаторы и давали свое окончательное
мнение по данному делу, почти всегда - не в пользу подсудимого. Затем
следовал приговор, на который можно было апеллировать к верховному
инквизиционному трибуналу или к папе; но апеллировать к "супреме" было
бесполезно, так как она не отменяла приговоров инквиз. судов, а для
успеха апелляции в Рим необходимо было заступничество богатых друзей,
так как осужденный, ограбленный И., значительными денежными суммами уже
не располагал. Если приговор отменялся, узника освобождали, но без
всякого вознаграждения за испытанные муки, унижения в убытки; в
противном случае его ожидали санбенито и ауто-да-фе. Кроме религиозного
фанатизма и корыстолюбия, мотивом преследования являлась нередко и
личная месть отдельных членов трибунала. Раз намеченная жертва уже не
могла ускользнут из рук св. трибунала: ее не могли спасти ни высокое
положение в церкви или государстве, ни слава ученого или художника, ни
безупречно нравственная жизнь. Перед И. трепетали даже государи. Ее
преследований не могли избежать даже такие лица, как исп. Архиепископ
Карранса, кардинал Чезаре Борджиа и др. Всякое проявление независимой
мысли преследовалось, как ересь: это видно на примерах Галилея, Джордано
Бруно, Нико ди Мирандола и др.
Особенно гибельным становится влияние И. на умственное развитие
Европы в XVI в., когда ей, вместе с иезуитским орденом. удалось овладеть
цензурой книг. В XVII в. число ее жертв значительно уменьшается. XVIII-й
в., с его идеями религиозной веротерпимости, был временем дальнейшего
упадка и наконец полной отмены И. во многих государствах Европы: пытки
совершенно устраняются из инквизиционного процесса в Испании, а число
смертных казней сокращается до 2 - 3, и даже меньше, в год. В Испании И.
уничтожена была указом Иосифа Бонапарта 4 декабря 1808 г. По
статистическим данным, собранным в труде Liorente, оказывается, что
подвергшихся преследованию со стороны испан. инквизиции с 1481 до 1809
г. было 341021 чел.; из них 31912 были сожжены лично, 17659 - in
effigie, 291460 подверглись тюремному заключению и другим наказаниям. В
Португалии И. сильно была ограничена в министерство Помбаля, а при
Иоанне VI (1818 - 26) совсем уничтожена. Во Франции она уничтожена в
1772 году, в Тоскане и Парме - в 1769 г., в Сицилии - в 1782 г., в Риме
- в 1809 г. В 1814 г. И. была восстановлена в Испании Фердинандом Vll;
вторично уничтоженная кортесами в 1820 г., она снова на некоторое время
возрождается, пока, наконец, в 1834 г. не упраздняется навсегда;
имущество ее обращено на погашение государственного долга. В Сардинии И.
просуществовала до 1840 г., в Тоскане - до 1852 г.; в Риме И.
восстановлена Пием VII в 1814 г. и до настоящего времени не была
отменена формальным актом. И теперь еще существуют среди католических
писателей люди, защищающие И. и чут не считающие ее, подобно папе Павлу
IV, благодатным внушением св. Духа. С 1877 г. инспрукские иезуиты, с
Wieser'ом во главе, издают журнал, в котором высказываются за
восстановление И. В таком же духе пишут: в Испании - Orti у Lara ("La
inquisicion", Мадрид, 1877), в Германии - бенедиктинец Gaws
("Kirchengeschichte von Spanien", т.Ill, Регенсбург", 1876), в Бельгии -
Pouilet. Важнейшие сочин. по истории И. : J.Llorente, "Historia critica
de la inquisicion de Espaтa" (Мадрид, 1812 - 13); F.Hoffmann,
"Geschichte der Inquisition" (2 изд., Бонн, 1878); Molinier,
"L'inquisition dans ie midi de la France au treizieme et au quatorzieme
siecle" (1880); M.Lachatre, "Histoire de l'inquisition" (1880);
Н.Осокин, "История Альбигойцев и их времени" (Казань, 1869 - 1872).
Также M.Барро, "Торквемада" (изд. Павленкова, СПб., 1893).
В. П - ий.
Инки (Inca) - название прежних государей Перу, управлявших страною до
испанского завоевания. Как предполагают, И. были потомками племени,
некогда завоевавшего Перу и основавшего в стране нечто вроде
деспотической теократии на коммунальных основах. По туземной традиции,
первоначально в Перу существовал высоко цивилизованный народ; потом,
более чем за 500 лет до прихода испанцев, наступила эпоха варварства, в
которой погибли все следы прежней цивилизации. Из этого варварства
извлекли население первые И., воцарившиеся над перуанскими племенами
Кечуа и Аимара. Когда их власть окрепла, им подчинилась вся страна от
нынешнего Пасто в Колумбии до р. Биобио в пределах Чили. По словам
одного из историков Перу, Гарсильяссо, И. стремились подчинить
покоренные племена своим законам и обычаям, навязывали им свой язык,
свои праздники и обряды. В создавшемся таким образом однородном
государстве верховный И. был неограниченным повелителем, как
представитель высшего божества, воплощение бога солнца. Приказания И. не
терпели никаких возражений и исполнялись немедленно, как бы они ни были
жестоки. После смерти И., им воздавались божеские почести, тела их
бальзамировали и сохраняли в особых склепах в Куско, при чем к каждому
приставлялся особый штат жрецов: кроме того изготовлялись каменные
истуканы их (guacique), которым воздавалось то же почтение, как и
правящему И. Guacique сопровождали войско во время походов; их несли в
торжественных процессиях, когда народ молился о прекращении засухи или
дурной погоды. Есть сообщения о человеческих жертвоприношениях при
похоронах И., но известия эти не вполне правдоподобны, так как по другим
современным известиям жертвы были символическими: закапывались в землю
чучела. Внешним знаком отличия И. была шерстяная головная повязка, с
кистью над лбом. "Девы солнца", своеобразные весталки древнего Перу, все
из рода И., были не только невестами или женами солнца, но и наложницами
правящего И. В Перу сильно заботились о сохранении чистоты крови этих
монархов: И. мог иметь только одну законную жену, и признавалось
необходимым, чтобы она была родною его сестрою. Многочисленные дети И.
от "дев солнца" считались законными, но не могли наследовать престола.
Обыкновенно все списки И. начинаются с имени Манко Копак; имена и
порядок И. везде одинаковы. Строго историческими можно считать И. лишь с
Виракочи, жившего около 1380 г., т. е. за полтора века до прибытия
испанцев. После казни И. Атауальны в 1533 г., несколько И. еще удержало
за собою власть в недоступном горном убежище Анд, у истоков Амазонки.
Последний из них, Тупак Амару, царствовал лишь несколько месяцев и в
1571 г. был обезглавлен в Куско.

Лучшие первоисточники для ознакомления с историей И.: Педро де Сиеза
(Cieza), в "Chronica del Peru", 2-я часть которой озаглавлена:
"Управление, великие дела, происхождение, политика, постройки и дороги
И." (Мадрид, 1880); Гарсильяссо, "Commentarios Reales de los Incas"
(Лиссабон, 1609, Кордова, 1616). Гарсильяссо
- сын испанца и Чимпа Оэльо, в крещении Изабеллы, внучки великого И.
Тупак Юпанги; зная прекрасно язык И., он для написания своей книги мог
воспользоваться перуанскими преданиями, собранными им в большом
количестве. Много ценных данных и у др. историков Нового Света, особен.
da Zarate, Fr.Greg. Garcia, Herrera, I.Acosta и Ulloa. Новейшая
литература: ст. Маркгама в трудах "Hakluyt Society" (1873 cл.); Bastian,
"Kulturlander des alten Amerikas" (1878 - 88); Brehm, "Das lnkareich"
(1885); Bruhl, "Die Kulturvolker Altamerikas" (Цинциннати, 1875 - 88);
Betanzos, "Suma у narracion de los Incas" (1880): Дж.Фиске, "Открытие
Америки" (М. 1892, II, 9, 10).
Инкрустация (медиц.) - то же, что известковое перерождение.
Инкунабулы - Так называются первопечатные книги (от incunabulum -
колыбель), считая от времени открытия книгопечатания до 1525 или 1500 г.
Во всех больших библиотеках делаются коллекции И., которые размещаются
обыкновенно по месту напечатанных книг. Всех И. насчитывается более
16000; из них некоторые имеют весьма значительную ценность, напр.,
первые издания, особенно хорошо сохранившиеся экземпляры, особенно
роскошно изданные сочинения. Если сравнить современное издание с
древнепечатным, то придется сказать, что книгопечатание за 460 лет
существования не сделало больших успехов, так хороша бумага в некоторых
изданиях (напр., в "Catholicon" Гуттенберга) и так отчетлив и красив
шрифт в этих первых опытах книгопечатания. Исследование И. требует
больших специальных сведений: необходимо хорошо знать пособия в роде
Панцера, "Aunal. typographici" или Наin, "Lex. bibliogr.", в которых
перечислена и описана большая часть И.; но в каждой большой библиотеке
найдется немало сочинений, библиографам неизвестных
- и вот, при определении и описании их нужна величайшая точность.
Следует отмечать формат книги и заглавие, которое в древнепечатных
книгах помещалось в конце книги, рядом с годом напечатания, местом
печати и именем типографщика. Водяные знаки бумаги часто служат для
определения места и времени напечатания, если они не обозначены в книге.
Следует, однако, помнить, что показаниям И. нельзя вполне доверяться,
ибо и в И. встречаются опечатки, хотя их и гораздо меньше, чем в новых
книгах. Есть, напр., в Имп. публичной библиотеке книга "Practica Valesci
de Tharanta", напечатанная в Лейдене и помеченная 1401 г. (цифрами и
прописью); кто на основании подобных фактов стал бы делать заключения,
тот неминуемо впал бы в грубые ошибки. Первые книги печатались
готическим шрифтом. Знаменитый Альд Манучи, типографщик в Венеции, ввел
округленный латинский, чрезвычайно красивый шрифт; но он сохранил
сокращения, которыми пользовались первые типографщики и которые
затрудняют чтение древних книг. Первые издания Альда ценятся наравне с
Гуттенберговыми и не уступают им по изяществу. Типографское искусство
быстро распространилось по разным городам Европы, типографии появлялись
иногда в маленьких городках; издания в мелких центрах часто весьма
высоко ценятся, ибо встречаются весьма редко. Особенную ценность И.
придают ксилографии, т.е. первые попытки вырезать картинки на дереве и
делать печатные оттиски. Часто такие картинки разрисовывались красками
от руки, и притом весьма художественно. Имп. публичная библиотека имеет
большую коллекцию И. (около 4000) и альдин. Эта коллекция составилась,
главным образом, путем соединения трех собраний: Залусского, Сухтелена
(бывшего русск. посланника в Стокгольме, большого любителя и знатока
книги) и Строгонова. Первая коллекция наиболее многочисленна: в ней
особенно замечательны польские И., напр. первые краковские издания
(учебники Аристотелевой философии и др.). Залусский более заботился о
количестве книг, чем о их качестве и исправности; поэтому многие
экземпляры попорчены. Величайшей похвалы в смысле исправности и редкости
заслуживают коллекции не очень многотомные, Сухтелена и графа
Строгонова. Они собирали лишь наиболее ценные книги и переплетали их
превосходно. Таково, напр., издание (editio princeps) Гомера, полученное
публичной библиотекой от гр. Строгонова. Э.Р.
Инсбрук (Innsbruck) - гл. г. австр. провинции Тироля, при р. Инне.
Жит. (в 1890 г.) 23320. И. - красивейший гор. Тироля, с несуровою зимою;
средняя годовая температура 8,25° Ц. Много красивых зданий: 11 церквей
(в францисканской или придворной - великолепный мраморный саркофаг имп.
Максимилиана I), 5 монастырей, иезуитская коллегия, Фердинандеум или
тирольский национальный музей, унив. Леопольда Франца, основанный в 1677
г. и возобновленный в 1826 г., с библиотекой, в которой 100000 т. книг и
1027 рукописей. Хлопчатобумажные и шерстяные (из овечьей шерсти)
изделия, кофейные суррогаты; мастерские живописи на стекле, мозаичная
мастерская, прядильная и машинная фабрики. И. в древн. назывался Ad
Oenum, Oeni pons или Оеni pontum; сделан городом в 1234 г., герцогом
Оттоном Меранским. Ср. Zoller, "Geschichte und Denkwurdigkeiten der
Stadt Innsbruck" (Я., 1816 - 25); В.Weber, "Innsbruck und seine
Umgebungen" (И., 1838); Probst, "Geschichte der Universitat zu
Innsbruck" (И., 1869); Erier, "Innsbruck" (З-е изд., И., 1880);
Gwercher, "Innsbruck u. dessen nachste Umgebung" (И., 1880).
Инсинуация (лат.): 1) судебное утверждение дарения; впервые введено
было имп. Юстинианом для дарений свыше известной суммы, в видах
ограничения расточительности. 2) В риторике - оборот речи, которым
что-либо внушается в форме мягкой, незаметно вкрадывающейся в умы
слушателей, для избежания их неудовольствия. В общем значении И. -
оскорбительный намек.
Инспирация (вдыхание) - один из двух моментов респирации (дыхания
вообще), делящейся на И. (вдыхание) и экспирацию (выдыхание). Звуки
человеческой речи образуются во время второго момента, т. е. экспирации.
И. при обыкновенных условиях человеческой речи не играет никакой роли в
образовании звуков, хотя все звуки возможны и при инспираторном
воздушном токе. Все инспираторные звуки производят менее отчетливое и
ясное впечатление, чем звуки экспираторные. Голос при И. звучит глухо и
хрипло. В нормальной речи образование звуков помощью И. происходить лишь
случайно, например, у детей во время плача, у взрослых при внезапной
зевоте во время разговора. Инспирацией пользуются так называемые
чревовещатели для получения глухого, точно из земли выходящего голоса.
По свидетельству Винтелера ("Die Kerenzer Mundart in ihren Grundzugen
dargesteilt", Лпц., 1876, стр. 5), в Швейцарии пользуются И., чтобы
сделать голос неузнаваемым. В немецком яз., в небрежной речи, иногда
произносятся с И. частицы ja, juch, изредка so. Впервые наблюдал И. при
образовании звуков речи Кемпелен ("Mechanismus der menschlichen Sprache
etc.", Вена. 1791, стр.103) у "болтливых женщин и ревностных молельщиков
в католических церквах", не прекращающих речи и тогда, когда легкие
запасаются воздухом.
С.Булич.
Инстанция (лат. instare - настоять, перед кем-либо что-либо защищать)
- у римск. юристов выражение это означало требование назначения судьи
для решения дела, а), затем само производство дела. У нас термин этот
означает: 1) известную стадию процесса (рассмотрение дела в первой И.,
во второй И.), 2) известные степени суда, состоящие в отношениях
Иерархической подчиненности (И. апелляционная, кассационная). В прежнее
время число судебных И. было довольно значительно (доходило до четырех и
больше); ныне общепризнанная необходимость ускорения и удешевления
процесса приводит к возможно большему сокращению числа И. В розыскном
процессе absolutio ab instantia (освобождение от И., т.е. прекращение,
точнее - приостановление производства дела) наз. такой приговор, которым
обвиняемый не был признаваем ни виновным, ни невинным и освобождался от
суда по недостаточности улик, но с тем, что по обнаружении новых улик он
мог быть вновь привлечен к ответственности по тому же обвинению; в нашем
дореформенном процессе этому соответствовало "оставление в подозрении".
- Термин И. применяется и к административным местам, состоящим в
отношениях иерархической подчиненности. В логике под И. разумеют пример,
приводимый и для опровержения ложного вывода (ложной индукции) -
умозаключения слишком широкого или слишком узкого.
Инстинкт (философ., от лат. глаг. instinguere, то же что instigare -
побуждать; побуждение, точнее - побудок), означ. способность и
стремление (у животных и людей) к таким действиям, которые соединяют
целесообразность с безотчетностью и приводят к результату полезному не
только для действующего индивида, но еще более для его рода. Исключая
ясную сознательность и преднамеренность, понятие инстинктивного действия
не совпадает, однако, с понятием действия механического или
машинального, но требует известного внутреннего ощущения и стремления,
хотя и безотчетного; поэтому, говоря, напр., о половом И. у животных, мы
не употребляем того же термина относительно высших растений, хотя и
размножающихся тем же способом, именно потому, что вся жизнь растений, а
следовательно и функция размножения у них, представляется как чисто
физический процесс, не сопровождаемый никаким внутренним чувством или
стремлением в самом организме (насколько основательно такое
представление - другой вопрос). В мире животном И. есть единственный
способ внутреннего присутствия и действия общего (рода) в единичном и
целого в частях; в мире человеческом это есть лишь основной элементарный
способ, все более и более теряющий свое преобладание. "Всеобщее"
присутствует в человеке не только как родовой И., но, нераздельно с тем,
и как разумное сознание (так, напр., язык, основное средство общения
между людьми) будучи порождением инстинктивным, есть вместе с тем
откровение разума и начаток сознания); точно также связь целого, или
взаимность частных существ выражается в человеке не только как невольная
симпатия, но и как нравственно-обязательное сознание солидарности с
другими. - Как род, человечество отличается от животных тем, что оно
прогрессирует, оставаясь самим собою, т.е. не переходя в новые
органические формы. Этот прогресс существенно характеризуется тем, что
И., первоначально общие у человека с животными, не теряя своей реальной
силы, перестают быть темными стихийными влечениями, просветляются
сознанием и одухотворяются высшим идеальным содержанием. Так, И.
самосохранения теряет свой исключительно физический характер, переходя в
охранение человеческого достоинства; И. родовой превращается в
супружескую любовь; И. родительский становится выражением нравственной
связи и преемственности поколений, началом предан я; И. политический,
начатки которого встречаются у общественных и стадных животных, получает
новое и огромное значение, переходя в чувство гражданского долга, в
патриотизм и, наконец, в начало всеобщей солидарности или братства. -
Уже в животном царстве различные И. находятся в отношении подчинения
между собою; так, И. самосохранения приносится в жертву родовому и
родительскому (самцы, гибнущие в бою за обладание самкой, матери - при
защите детенышей); у муравьев и пчел И. политический господствует над
всеми другими, и частное приносится в жертву общественной организации
целого. Тем более в мире человеческом следует признать такое подчинение
низших инстинктивных требований высшим, имеющим здесь характер
нравственных обязанностей; и если непозволительно, напр., оправдывать
инстинктом самосохранения какое-нибудь отступление от патриотического
долга, то нельзя опираться и на этот последний против высшего требования
всечеловеческой солидарности. С другой стороны, по мере духовного
развития человечества взаимоотношение различных групп и элементов в нем
теряет свойство внешней исключительности и несовместимости; единство
целого понимается все более и более как внутренняя нравственная
солидарность всех, предполагающая и требующая самостоятельного бытия и
свободного развития каждого. Когда, таким образом, все истинное
содержание многоразличных инстинктов примет форму разумного сознания,
тогда осуществится всеобщий нравственный порядок, вне которого останутся
только слепые разрушительные страсти, лишенные всякого оправдания. а
потому бессильные. Вл.Соловьев.

Инстинкт (биолог.). - Термином инстинкт обозначаются все те
умственные способности, которыми обусловливается совершение действий,
хотя и соответствующих окружающим животное внешним условиям и
направленных вообще к пользе особи или всего вида, но выполняемых без
необходимого понимания связи между совершаемым действием и вытекающими
из него следствиями. Признаком инстинктивных действий служит их
прирожденность и непреднамеренность. Вообще с термином И. часто не
связывают точного и строго определенного понятия и называют
инстинктивными даже такие действия животных, особенно низших, которые
имеют все отличительные признаки действий сознательных, разумных. Очень
часто в действиях, в сущности инстинктивных, замешивается и проявляется
в большей или меньшей степени и влияние рассудка: и далеко не всегда
можно провести резкую границу между инстинктивным и разумным действием.
Коренная разница между теми и другими заключается 1) в том, что
последние вытекают всегда из знания определенной связи между действием и
его следствием, 2) в том, что, если ответом на известные внешние влияния
служат разумные действия, то они совершаются разными особями различно.
между тем как соответственные инстинктивные действия совершаются всеми
особями вида при данных условиях одинаково, и 3) что инстинктивные
действия совершаются лишь при известных специальных обстоятельствах,
которые часто оказывали свое влияние в течение жизни вида, между тем как
разумные действия совершаются при самых разнообразных внешних условиях и
могут служить ответом на совершенно новые воздействия окружающей среды,
которые раньше могли и не встречаться. Принимают двоякое вероятное
происхождение всех И. 1) Действия первоначально чисто разумные
повторяясь в ряду последовательных поколений и постепенно, утрачивая
свой сознательный характер, могут с течением времени превратиться в
инстинктивные, подобно тому, как в жизни отдельного индивида известное
совершенно сознательное действие путем повторения и привыкания
постепенно принимает все более и более автоматический, рефлекторный
характер. 2) Второй способ происхождения И. обусловливается естественным
отбором и выживанием наиболее приспособленных. Действия и наклонности,
никогда не носившие разумного, сознательного характера, но полезные для
вида, должны, вследствие борьбы за существование, укрепляться и
развиваться в ряде поколений и этим путем первоначально очень простое
инстинктивное действие может превратиться в крайне сложное. Таков,
напр., И. высиживания яиц. Нет никакого основания думать, чтобы
какое-либо животное стало сознательно согревать яйца своим телом для
вывода детенышей, и этот И. мог развиться из свойственной многим
животным привычки прикрывать, защищать яйца своим телом. С превращением
холоднокровных животных в теплокровные упомянутая привычка оказалась
полезной для вида еще и в том отношении, что процесс развития в яйце мог
протекать быстрее, и, таким образом, особенность эта имела все шансы
быть закрепленной путем естественного отбора. Как указывает Дарвин,
некоторые И. имеют не менее важное значение для сохранения вида, чем
особенности его строения и потому легкие изменения в И. при изменениях
внешних условий могли сохраняться, накопляться и усиливаться действием
естественного отбора. Нет основания думать, чтобы все И. произошли
непременно тем или другим из указанных путей, многие могли иметь двойное
происхождение и развиться из первоначально разумных действий путем
привычки с одной стороны и действия отбора с другой. Примером могут
служить североамериканские тетерева, вырывающие себе под снегом длинный
ход, оканчивающийся расширением, которое прикрыто лишь тонким слоем
снега. Испуганная появлением врага у входа птица просто взлетает, легко
пробивая слой снега. Здесь первым источником и было, вероятно,
сознательное стремление прятаться под снегом, но современная форма его
выработалась путем естественного отбора. В противоположность весьма
распространенному взгляду нет достаточных оснований считать И. за нечто
неизменное, они подлежат, напротив, различным изменениям при изменении
внешних условий. Существует уже ряд наблюдений в пользу этого над
домашними животными, наблюдались изменения в продолжительности
высиживания, уходе за птенцами и т.п. Наблюдалось также появление новых
И., так, напр., скоро после появления человека в необитаемых раньше
странах, даже молодые животные начинают обнаруживать страх перед ним;
как бы ни объяснялась сущность этих явлений, но самый факт возникновения
новой группы инстинктивных явлений можно считать несомненным. Нередко
изменения в инстинктивных действиях носят разумный характер, животное
заменяет, напр., при сооружении гнезд обычный строительный материал при
недостатке его другим (напр. пчелы заменяли узу смесью воска и
терпентина), заменяют обыкновенную пищу личинок другою и т.п. Но рядом с
этим известно много случаев, когда животные, выполняющие очень сложные
инстинктивные действия, оказываются в высшей степени тупыми, если
наталкиваются на самое незначительное, но необычное для них препятствие.
Не все случаи сложных И. поддаются в настоящее время объяснению с точки
зрения приведенных взглядов, многие еще недостаточно выяснены (и
недостаточно изучены), но большая часть их естественно объясняется
указанными соображениями. Важнейшая литература об И.: Дарвин,
"Происхождение видов" и "Происхождение человека"; Romanes, "Mental
Evolution in Animals", "Animal Intelligence" и статья "Instinct" в
"Encyclopedia Britannica"; Леббок, "Муравьи, пчелы и осы" и Lubbock,
"Die Sinne und des Geistige Leben der Thiere etc." (Лпц., 1889; перев.
Маршалля), также Fabre, "Souvenirs entomologiques. Etudes de l'instinct
sur les moeurs des lnsectes" (1879), "Nouveaux souvenirs entomologiques"
(1882) и "Souvenirs entomologiques" (3 серия, 1886).
Н.Кн.
Институт (юрид.) - понятие, означающее совокупность юрид. норм,
обнимающих одно или несколько связных юрид. отношений. Эти отношения, не
будучи произвольными образованиями законодателя, а выражая собою
определенную и неизбежную, при данном состоянии общества, связь между
его членами, обусловленную строем жизненных явлений (экономических,
социальных и этических), поддаются, при изучении, определенной
классификации или систематике, позволяющей установить между ними
внутреннюю зависимость и свести их к одному понятию или к одним факторам
образования. Изучение юридич. отношений, поэтому, производится теперь
при помощи расположения юрид. отношений по таким подчиненным или
соподчиненным группам. Каждая из таких групп носит название И.: так,
напр., говорят об И. собственности, наследования, семьи, договора, или
об И. более мелких, входящих в состав каждого из перечисленных: И.
владения, завещания, брака, приданого и т.д. Крайние догматико-романисты
склонны приписывать И. постоянный и неизменный логический строй, к
выяснению которого они и направляют свои усилия. Их цель - определить
постоянное понятие каждого И., отличить его от других и таким образом
создать стройную логическую систему всего права. Усилия эти, однако, до
сих пор напрасны; так как состав И. и их строй подвергаются постоянному
преобразованию, в зависимости от изменений исторической жизни. Поэтому
И. не сут постоянные типы юрид. отношений, а лишь обобщения норм,
имеющие значение только для данного времени. В.И.
Инсульт (мед.) - приступ болезни. Апоплексический И. - удар,
апоплексия.
Интарсия - художественно-промышленное производство, состоящее в том,
что в дерево вделываются куски дерева же, но другого цвета, после чего
общая поверхность фона и этих кусков состругивается вгладь и
отполировывается. При изготовлении таких деревянных мозаик вначале
употреблялось дерево двоякого сорта
- темное и светлое: первое служило для фона, второе для вставок в
него, или же наоборот; но впоследствии стали пускать в дело и дерево,
подкрашенное в различные цвета. Эта отрасль декоративного искусства
возникла, по-видимому, в Италии и достигла там высокого совершенства в
XV ст., в раннюю пору Возрождения, от которого дошло до нас много
прекрасных итальянских И., украшающих преимущественно хоровые седалища в
церквах, напр. в церкви Санта-Мариа-Новелла, во Флоренции. В это время
столяры-интарсиаторы воспроизводили почти исключительно мотивы линейного
или растительного орнамента. С XVI в. И. стала употребляться для
украшения кресел, столов, шкафов, ларцов и др. роскошной мебели и, не
ограничиваясь орнаментом, стала изображать также фигуры человека и
животных, ландшафты и архитектурные виды. Такого рода И., мастерски
изготовлялась в Аугсбурге, Нюрнберге, на Рейне и в Голландии. Во Франции
вкус к И. распространился особенно сильно при Людовике XIV. Здесь она
получила название маркетрии (marqueterie) и достигла удивительного
изящества в мастерской парижского столяра Шарля Буля (1642 - 1732),
мебель которого, благодаря богатству и вкусу своей орнаментации и
тонкости отделки, в большом почете у любителей искусства и редкостей.
Производство И. продолжало процветать во Франции и в последующее время,
при Людовиках XV и XVIII; его не убило наступившее затем пристрастие к
античным образцам, и в мебельных изделиях стиля Империи мы находим,
наряду с бронзовыми украшениями также и деревянно-мозаичную выкладку.
Ныне лучшие произведения маркетрии выходят, по прежнему, из Франции,
хотя они превосходно исполняются и в Англии.
А.С - в.
Интеграция - явление в языке, заключающееся в том, что составные
морфологические части известного слова (корень, суффикс, префикс) уже не
обособляются в нашем сознании, как отдельные части слова, и все слово
(или его часть), хотя бы и разложимое, путем научного анализа, на свои
составные части, чувствуется одним цельным словом. Ближайшая причина
этого явления, как и всех морфологических процессов - чисто психического
характера. Отдельные части слов обособляются в нашем сознании только
благодаря ассоциациям, по сходству между представлениями схожих частей
слова. Представления слов: ход, ход-ить, в-ход-ить, вы-ход, в-ход и т.д.
ассоциируются между собою по сходству повторяющейся в них одной общей
части ход-. Представления слов: ход-ить, воз-ить, плат-ить и т.д. или
руч-ка, нож-ка, улов-ка и т.д. ассоциируются между собою по сходству
одной общей части - ить или -ка (окончание, суффикс), встречающейся в
каждом из них и придающей им один общий оттенок значения
(неопределенного наклонения, уменьшительный). Представления слов: в-ход,
в-нос, в-воз и т.д. в-ходить, в-носить, в-возить и т.д. ассоциируются
между собою по сходству общей им всем части в-, придающей один и тот же
постоянный оттенок значения. Благодаря этим ассоциациям, мы обособляем в
нашем сознании корни, префиксы, суффиксы и отличаем их друг от друга.
Таким образом, обособление отдельных частей слова зависит: 1) от
присутствия простых слов (и корней), рядом со сложными, 2) от
присутствия известного общего корня с основным значением, как ход- в
целом ряде сложных слов, осложненных известными побочными оттенками
значения: при-ход, в-ход, доход, у-ход - при-ходить, в-ходить, до-ходить
и т.д. 3) от присутствия известных суффиксов или префиксов, с постоянным
значением, в целом ряде слов: ход-ить, воз-ить, плат-ить - вход-ить,
внос-ить, ввод-ить и т.д. При отсутствии одного вида нескольких из этих
условий, отдельные части слов обособляются с трудом или совсем не
обособляются. Так мы не чувствуем корня у в словах об-у-ть, раз-у-ть,
потому что нет простого глагола у-ть. Скорее корнем чувствуются сложные
(с префиксами) комплексы обу- и разу-, так что образуется глагол
переобуть, а не пере-уть. Неологизм Пушкина "безуханный" не привился,
потому что нарушил эти условия: простого слова ухать или уханный нет, а
есть только сложное благоуханный. Если основное значение простого слова
отошло от основного значения сложного, обособление также затруднено: в
слове находить, имеющем уже переносное и отвлеченное значение, мы не
чувствуем ясно префикса и корня, тогда как в словах наехать, наскочить
граница между корнем и префиксом чувствуется сразу. Это происходить от
того, что общее значение находить не получается прямо из отдельных
значений на+ходить, тогда как общее значение напхать, наскочить
получается прямо из суммы значений на+ехать, на+скочить. Там мы
чувствуем корнем наход-, а здесь ех-, скоч-. Подобному сращению (в нашем
сознании и природном языковом чутье) нескольких частей слова в одно
целое и дано название И. (покойным проф. казанского унив.
Н.В.Крушевским; его: "Очерк науки о языке", Казань, 1883, стр. 73 и
след.). Образчики других подобных слов с И.: понос (в смысле = диаррея),
исчезать, затевать, подушка, образ и т.д. Никто, например, не чувствует
родства слов образ и резать, подушка и ухо, хотя оно между этими словами
имеется. Корнями являются здесь уже комплексы образ- подушк- и т.д.
С.Булич.
Интенция, интенционализм - взгляд, по которому нравственное
достоинство действия определяется исключительно его намерением. При
ложном толковании И. переходит в приписываемое Иезуитскому ордену
правило, что цель освящает средства.
Интервал - музыкальный термин, обозначающий отношение (по высоте)
одного звука к другому. Звуки или ступени диатонической мажорной гаммы
образуют следующие И.: унисон или прима, секунда, терция, кварта,
квинта, секста, септима, октава. Названия их связаны с числом крайних
ступеней И. и ступеней, находящихся между ними. Ноты читаются от нижней
к верхней. Названия количественных величин И. следующие; прима чистая
(до-до); секунда большая или целый тон (до-ре), состоящий из двух
соседних ступеней диатонической гаммы, между которыми лежит одна ступень
хроматической (до-диез), секунда малая или диатонический полутон
(ми-фа), состоящий из двух соседних ступеней диатонической гаммы;
большая терция (до-ми), крайние ноты которой отстоять на два тона; малая
терция (ми-соль) - крайние ноты отстоят на 11/2 тона; чистая кварта
(до-фа) - крайние ноты отстоять на 21/2 тона; увеличенная кварта (фа-си)
или тритон - на 3 тона; чистая квинта (до-соль) - на 31/2 тона;
уменьшенная квинта (си-фа) - на 2 тона и два полутона; большая секста
(до-ля) - на 41/2 тона; малая секста (ля-до) - на 3 тона и два полутона,
большая септима (до-си) - на 51/2 тонов; малая септима (ре-до) - на 4
тона и два полутона; чистая октава (до-до) - на 5 тонов и два полутона.
Каждый И. расширяется oт повышения в нем, с помощью хроматического
знака, верхней ноты на 1/2 тона или понижения нижней. И. суживается от
понижения верхней ноты или повышения нижней. Энгармонические И. - те,
которые одинаково звучат, хотя различно пишутся, и называются. Есть еще
составные И., выходящие из пределов октавы: нона (8-ва + 2-да), децима
(8-ва + 3-я), ундецима (8-ва + 4-та), дуодецима (8-ва + 5-та),
терцдецима (8-ва + 6-та), квартдецима (8-ва + 7-ма), квинтдецима (8-вa +
8-ва). Чистая прима, октава, квинта, кварта, большие и малые терции и
сексты считаются консонансами, остальные И. - диссонансами. При
перемещении в основном И. нижнего звука на октаву или больший И. вверх
или верхвего звука на такие же И. вниз происходит обращение и изменение
И.
Н.С.
Интерес - в более широком значении есть участие, принимаемое
человеком в какомнибудь событии или факте и вызываемое как свойством
факта, так и склонностями самого человека. В более тесном смысле И.
обозначает выгоду или пользу отдельного лица или известной совокупности
лиц, противополагаемые выгоде и пользе других лиц. В последнем смысле по
преимуществу выражение И. употребляется в этике и праве: говорят об И.,
как главном стимуле человеческой деятельности (утилитаризм), о борьбе
И., о политике И. Среди современных юристов распространено воззрение на
право, как на "защищенный И.", высказанное Терингом и разделяемое
другими выдающимися юристами. К этому смыслу слова близко и техническое
понятие И. в гражданском праве, служащее, главным образом, масштабом для
определения размера вознаграждения за вред и убытки, причиняемые
правонарушениями. В современном праве подлежащие возмещению вред и
убытки оцениваются не по объективной мерке стоимости самого предмета
правонарушения, а по субъективной - степени заинтересованности лица в
обладании этим предметом, Оцененная применительно к данному липу выгода
от обладания тем или иным нарушенным правом и есть И. в юридическом
смысле. Так как эта выгода может быть как реальной, так в идеальной, то
говорят об имущественном и неимущественном интересе (в немецкой
литературе последний называют И. "особого расположения, пристрастия",
Affectionsinteresse). Правила о способах возмещения первого выработаны в
римском праве и точно установлены в современной теории. Имущественный И.
слагается из действительной стоимости поврежденного или утраченного
вследствие правонарушения предмета (damnum emergens), плюс те
имущественные выгоды, которых лицо лишилось вследствие утраты или
повреждения предмета в данное время (lucrum cessans). Недоставленная или
доставленная должником слишком поздно вещь могла быть перепродана
кредитором третьему лицу по высшей цене; при своевременном ее получении
в известном месте кредитор мог бы увеличить все свое имущество или часть
его, пустив его в оборот, в который оно не могло поступить без этой вещи
(обещана, напр., лошадь, которая составила бы с уже имеющимися налицо
одномастную и слаженную тройку). Все эти потерянные выгоды и возмещаются
в виде И. лица в данном праве (Из сказанного следует, что оценка
стоимости нарушенного права совершается не на основании только стоимости
его объекта, а применительно ко всему имуществу потерпевшего или части
имущества, связанной с этим объектом. Поэтому И. определяют еще как
разницу между состоянием имущества до правонарушения и после него). При
расчете этого И. принимается во внимание обычное положение вещей:
состояние рынка в данном месте, обычный порядок и цены сделок и т.д., а
не гадательные соображения потерпевшего. Не требуется, кроме случаев
расчета спекулятивных выгод, несомненных доказательств того, что сделка,
с которой связан был И. кредитора, непременно состоялась бы или что
кредитор несомненно принял бы меры к тому, чтобы она состоялась;
достаточно доказать, что она, при данном положении дел, могла бы
состояться. При оценке непосредственно причиненного вреда принимается во
внимание, однако, и образ действий потерпевшего; с его стороны должны
быть налицо заботы об отвращении вреда. Так напр., кредитор, не
получивший вовремя от должника кормов для скота, не может уморить свой
скот голодом и потом взыскать стоимость скота; он должен постараться,
если можно, купить корм в другом месте, а должник - уплатить цену,
заплаченную кредитором. Само собою разумеется, что расчет вероятных
выгод не может идти в бесконечность; возмещается, кроме цены объекта,
только непосредственно утраченная вследствие правонарушения выгода,
выгода же на выгоду не возмещается. В случае получения потерпевшим,
вместе с вредом от правонарушения, и выгод от него, производится
обыкновенно зачет выгод и убытков.
Под неимущественным И. разумеют блага и выгоды, соединяемые, с одной
стороны, с жизнью, здоровьем, честью и вообще с личностью, а не
имуществом человека, а с другой - особую ценность, которую имеет по
отношению к данному лицу обладание тем или иным имуществом (так назыв.
ценность особого "пристрастия", "расположения"): данное имущество -
наследство дорогого человека, его подарок, воспоминание о событии,
любимая вещь и т.д.). Неосновательно считают иногда неимущественной цену
предметов роскоши, археологии. искусства, разнообразных коллекций и т.д.
Не имея постоянной рыночной цены (иногда на рынке старое оружие, напр.,
имеет цену только старого железа или стали), они имеют, однако,
определенную денежную цену среди любителей. Последняя и должна быть
предметом юридического взыскания. Вопрос о возмещении этого И.
представляет несравненно большие трудности, чем возмещение
имущественного И. Субъективный элемент играет огромную роль даже в
наиболее простом, первом его виде. Хотя, несомненно, оплата деньгами
потери для близких лиц - жизни известного человека, и для самого
человека - здоровья и красоты, денежная пеня за поруганную честь и т.д.
может, вообще говоря, служит некоторым возмещением за понесенный вред
(полученный на деньги комфорт ослабит страдания, деньги помогут заменить
одно потерянное удовольствие другим и т.д.), однако, весьма часто в эти
оплаты, и эта пеня не дают ничего: богатый человек ничего не приобретет
от нарушения прав его личности со стороны бедного, к какой бы сумме не
был приговорен последний; эта сумма или все-таки будет мала для
богатого, или неоплатна со стороны бедного. Что касается ценности
особого пристрастия, то здесь с полной иногда невозможностью возместить
ее соединяется и невозможность во многих случаях денежного наказания за
правонарушение, удовлетворяющего чувство мести: наказание возможно
наложить лишь тогда, когда нанесшее вред лицо знало о существовании
особой ценности и направляло, след., свое действие на нее сознательно,
или вообще действовало злонамеренно. В других случаях наказание было бы
несправедливостью по отношению к правонарушителю. Ввиду этих трудностей,
обязанность возмещения неимущественного И., а также и штрафы за его
нарушение, признаются не всеми законодательствами, в тех же, которыми
они признаются, не существует общей нормы вознаграждения
неимущественного И. Наиболее склонны к присуждению неимущественного И.
законодательства тех стран, судьи которых обладают большей свободой
суждения о юридических событиях (суд присяжных в Англии и Америке,
французские судьи на континенте Европы). Эти судьи совершенно свободно
присуждают возмещение неимущественного И. в вопросах нарушения прав
личности; в вопросах о повреждении вещей и они, согласно с сказан ным
выше присуждают неимущественный И. только в случаях сознательного и
злонамеренного его нарушения (ст. 3355 калифорнск. гражд. улож.,
представляющего кодификацию общего англ. и амер. права; по русск. изд.
ст.2127). Германские и русские судьи, более стесненные в установлении
размера убытков, наоборот, скупы в оценке неимущественного И. в случаях
нарушения прав личности, хотя законы и не всегда против такого
присуждения; в вопросе о повреждении вещей прусское и австрийское право
согласны с английским и американским; русское право не признает здесь
неимущественного И. (Установить возмещение неимущественного И.
отказываются и составители проекта общегерманского уложения, прямо
мотивируя этот отказ недостаточно свободным положением германских судей
(мотивы к 221 проекта)). Особое положение занимает, наконец, вопрос о
неимущественном И. в договорах. Юристы очень много спорят о том,
возможно ли с одной стороны признать действительными те договоры,
предмет которых не может быть оценен на деньги, и следует ли, с другой,
взыскивать за нарушение договора пеню в том случае, если кредитор не
понес от этого нарушения имущественного ущерба. Справедливость защиты
неимущественных договоров и наказания за самый факт нарушения такого
договора, независимо от причинения им имущественного ущерба, сама по
себе не подлежит сомнению. Обещания явиться в такое-то место для
необходимых другому контрагенту действий, не производить шума во время
занятий, обеспечить покой в квартире и т.д. имеют часто не меньшую
важность, чем имущественные обязательства; с другой стороны, нарушение,
напр., хозяином гостиницы обещания приготовить комнаты к определенному
сроку для приезжей семьи, вследствие чего эта семья принуждена провести
ночь на улице, за неимением помещения в других гостиницах, хотя и не
приносит семье имущественного убытка, однако причиняет ей такие
неудобства, которые, несомненно, требуют возмещения, путем наказания
виновника. Но к юридическому признанию такой защиты неимущественного И.
в договорах встречается препятствие во взгляде на гражданские
правоотношения, как на специально имущественные - взгляде, основываемом
на римском праве и не препятствующем признанию неимущественного И. в
деликтах, как области больше уголовного, чем гражд. права. Этот взгляд
очень распространен между франц. юристами (Потье, Лоран, Ривье) и
разделяется значительным числом немецких (Пухта, Савиньи, из новейших -
Дернбург). Большинство новейших юристов, ввиду справедливости защиты
неимущественного И. и новейших исследований самого римского права,
склоняются, однако, в пользу защиты неимущественного И. и в договорах. В
Германии признание этой защиты - теперь господствующее мнение (Виндшейд,
Иеринг, Унгер и составители проекта общегерм. уложения); в Англии и
Америке предметом договора признается "все, что возможно по природе
вещей" (ст.1597 калифорн. гражд. ул.), а за нарушение договора
полагается уголовная пеня там, где невозможна денежная пеня,
установляемая по усмотрению присяжных. Да и франц. практика не сходится
в этом отношении с мнением ученых. Пенею за нарушение неимущественного
И. в договорах вообще признаются денежные суммы, налагаемые по
усмотрению суда, или неустойка, установленная самими сторонами. Русская
судебная практика не признает защиты неимущественного И. и в договорах,
как в деликтах, но в русской литературе есть убежденные сторонники этой
защиты (Муромцев, Пассек). Для области договоров имеет значение деление
И. на положительный и отрицательный, пользующееся большим
распространением в Германии и установленное Иерингом. Положительным
называют И., взыскиваемый за нарушение имеющего полную юридическую силу
договора; отрицательным - И., взыскиваемый с виновной стороны при
недействительном договоре (на основании так назыв. culpa in
contrahendo). Одна из сторон ошиблась, напр., в личности контрагента или
в предмете договора; вследствие ошибки договор недействителен и
исполнению не подлежит; однако, другой контрагент, не знавший об ошибке,
совершил уже коекакие действия по исполнению договора, которых он не
совершил бы, если бы договора не заключал; убытки, отсюда происшедшие,
должны быть ему возмещены. Они и составляют отрицательный И., так как
оцениваются не тем, что получил бы контрагент, если бы договор
состоялся, а тем, чего бы он не потерял, если бы не заключал договора.
Приведенным делением пользуются составители проекта общегерман.
уложения; в положительные законодательства оно не вошло. Ср. Er.
Mommsen, "Beitrage zum Оbligationenrecht" (II, 1885); Confeld, "Die
Lehre v. Interesse" (1865); Иеринг, "Интерес и право" (русск. перев.
Борзенко, Яр., 1880); Windscheid, "Lehrbuch d. Pand." (§257 - 8); Link,
"Uber die Ermittlung des Sachverhaltes im franzosisch. Civilprozesse"
(1860); Муромцев, "Определ. и основ. разд. права" (1879, 92 - 100);
Пассек, "Неимущественный И. в обязательстве" (Юрьев, 1893).
В.Н.
Интерлюдия (interludium, Zwischenspiel) - отыгрыш, исполняемый между
строфами хоралов, а также и между хоралами. И. писали Тюрк, Вирлинг,
Шнейдер, Кернер.
Интермедия, или интермеццо (Intermedio, intermezzo) - маленькая
музыкальная пьеска в простой коленной форме, преимущественно веселого
характера. И. часто помещается между пьесами, написанными в более
обширной форме и в более серьезном характере. И. называется музыкальный
эпизод с новым содержанием, помещенный между вариациями, для избежания
однообразия, которое могло бы оказаться при непрерывном повторении
варьированной темы, а также небольшой инструментальный номер (антракт),
одноактная комическая опера, небольшой балет, исполняемые между актами
оперы. Мадригалы, исполнявшиеся в прошлых столетиях между актами опер,
также назывались И.
Интонация (Intonazione, intonation) - произведение звука посредством
человеческого голоса или струнного или духового инструмента без
клавишей. При верной И. каждый звук вполне согласуется с требуемым
строем. Если И. выше или ниже его, то происходить фальшь. При хорошей И.
звук атакируется, т.е. производится сразу, без всяких колебаний. Верная
И. составляет задачу первоначальных занятий, как в пении, так и в игре
на инструменте. Возгласы или пение священнослужителя, за которыми
вступает хор, называется И. Интонировать (intonare) у капельмейстеров
значит задавать хору тон перед началом исполнения. У строителей органа
И. - способ уравнения силы звука и его верности в органных трубках. Н.С.
Интродукция (introduzione, preludio, introduction, Vorspiel) -
вступление перед музыкальным сочинением. И. не имеет определенной формы;
размеры ее весьма различны. Инструментальная И. в вокальных сочинениях
(ария, хор и пр.), а также в инструментальных, служит для приготовления
главной тональности пьесы. В операх И. бывает вокально-инструментальная
или исключительно инструментальная. В первом случае она связана со
сценическим действием и составляет первый номер акта, следуя за
увертюрой; во втором случае И. заменяет увертюру и по содержанию
находится в связи с сюжетом оперы. И. развилась из трубных фанфар
(intrade), возвещавших начало спектакля. Начало католической мессы
называется introitus.
Н.С. Интуиция (от лат. Intuere - глядеть) - непосредственное
усмотрение чего-либо в качестве истинного, целесообразного, нравственно
доброго или прекрасного. Противополагается рефлексии. Отрицать И., как
факт, невозможно, но было бы неосновательно искать в ней высшую норму
философского познания, перед которою рефлектирующее мышление теряло бы
свои права. Такая точка зрения (интуитивизм) в сущности отнимает raison
d'etre у самой философии, задача которой - все данное во внешнем и
внутреннем восприятии проводить отчетливо через рефлексию разума,
отбрасывая случайные и исключительные свойства явлений и оставляя в
результате смысл всего, т.е. всеобщее и необходимое содержание целого
опыта. Интуитивность или интуитивное отношение к предметам занимает
преобладающее, хотя и не исключительное место в художественном
творчестве.
Вл.С.
Инфлюэнца (мед.). - В слове грипп сделана ссылка на И., так как под
этим именем в последнее время болезнь эта стала более известной; но
первое название вернее, ибо под И. разумеют тифозное заболевание
лошадей; переходящее с одной лошади на другую. Слово "И." итальянского
происхождения, указывающее на предполагаемое влияние атмосферных условий
на болезнь. В народе грипп называют "сыпишкой", за границей - "русским
катаром". Грипп или инфлюэнца - болезнь отнюдь не новая: ей ведется счет
с 1173 г., однако наиболее полно описанная эпидемия относится к 1510 г.
Затем известны эпидемии 1557, 1675 (описанная знаменитым Сиденгамом),
1729 - 1730 (пронесшаяся, подобно урагану, по всей Европе, всюду
проникавшая), 1742 - 1743 и 1780 гг. В нашем столетии было также
несколько эпидемий И., из которых наиболее важные относятся к 1831,
1836, 1857 - 1868, 1874 - 1875 и, в особенности, 1889 - 1892 годам. В
России эпидемии И. существовали в 1580, 1730, 1781, 1799, 1830, 1833,
1836, 1854, 1857 и 1889 - 1890 годах.
Отличительной особенностью И. представляется быстрое и обширное ее
распространение, сравнительно короткое существование (4 - 8 недель) и
внезапное исчезновение. В некоторые эпидемии И. переболело 4/5
населения. Так в Петербурге в 1782 г. в самом начале заболело 40000
жителей, а в 1889 г. около 650000, в Москве 300000, в Харькове почти
поголовно все жители. В последнюю эпидемию в Петербурге тщательное
распространение инфлюэнцы было заметно всякому и без статистических
данных. По счастью, эта повальная болезнь не давала у нас большой
смертности; но если перевести на деньги количество отнимаемых ею рабочих
дней, то оказалось бы, что она обходится человечеству гораздо дороже
всякой другой эпидемии, даже холеры. Впрочем, И. и сама похищает немало
человеческих жизней, а присоединяясь к другим болезням (в особенности к
бугорчатке), значительно повышает общую смертность во время своего
господства. Так в последнюю эпидемию 1889 - 1891 г. И. повсюду повлияла
на увеличение общей смертности. Последняя выше всего была в Брюнне -
78,2 (обыкновенно 31), Кракове - 66,0 (обыкновенно 20), Париже - 61,7
(обыкновенно 20) и т.д. И. не знает никаких преград, не щадит ни одного
пояса земного шара, не зависит от климата, времени года, пола и
возраста; впрочем, в некоторые эпидемии было замечено, что дети
заболевали реже, женщины - чаще и раньше, чем мужчины. Для крепких
организмов И. представляется только неприятным, для слабых и больных,
раньше одержимых разными страданиями, в особенности дыхательного
аппарата - весьма опасным недугом. Как уже замечено выше, И. в
особенности косит много чахоточных, которых во время эпидемии следует
старательно оберегать от заболеваний. И. объясняли влиянием
теллурических условий, колебаниями температуры и состоянием погоды,
позднее - уменьшением озона в воздухе. Указывали и на то, что, будто бы,
И. является предшественницей холеры и подозревали какую-то между ними
связь и т.д. Но в последнюю эпидемию немец. врачам, Пфейферу и Канону,
удалось открыть особую бактерию - палочку, которая является причиною И.
Открытие названных врачей подтвердилось исследованиями Брускеттини в
Болонье, Корниля в Шонтемесса в Париже, а также Китассате в Берлине.
Палочка И. отличается от многих других патогенных палочек не только
своей микроскопичностью, но также и тем, что концы ее нередко
окрашиваются сильнее, чем середина, и колонии их никогда не сливаются.
Ввиду упомянутого открытия, теперь большинство врачей признает И.
болезнью контагиозною (заразительною) и для предупреждения заражения
рекомендуется обезвреживать мокроту больных И. (прибавлением раствора
сулемы), изолировать заболевших, а еще более того имеющихся в доме
хронических больных, слабых или истощенных, страдающих болезнями легких,
бронхов, подреберной плевы, чахоточных, сердечных и стариков.
Во время эпидемии И. распознавание этой болезни до того легко, что
делается и без помощи врача; при этом, однако, часто просматривается
начало и других серьезных болезней (тифа, воспаления легких, острых
сыпей и проч.). И. нередко предшествуют так называемые предвестниковые
(продромальные) явления, выражающиеся чувством общего недомогания,
легкой усталостью, головной болью и ломотой во всех членах. Так
продолжается дня два; затем болезнь открывается потрясающим ознобом,
повышением температуры до 39 - 40° Ц.; нос заложен, голова сильно болит,
в особенности в области лба, над переносицей; появляется сухой кашель;
аппетит отсутствует; при этом имеется либо запор, либо понос. В
большинстве случаев все эти явления усиливаются к вечеру первого же дня
заболевания; затем лихорадка постепенно падает и к 3 - 6 дню доходит до
нормы. Во все время болезни наблюдается увеличенное потоотделение и под
конец ее у многих сильный зуд кожи. Нервная раздражительность, головная
боль, быстрая усталость при работе остаются еще в течение более или
менее долгого времени после этой краткосрочной болезни. Соответственно
тому, какие из описанных явлений выступают на первый план, различают
следующие формы И.: 1) нервную (influenza nervina), при которой
преимущественно поражается центральная нервная система; 2) катарральную
(inf. catarrhalis), характеризующуюся припадками заболевания дыхательных
органов и 3) гастрическую (inf. gastrica), при которой преимущественно
поражается желудочно-кишечный канал.
Что касается лечения, то едва ли при какой-либо другой болезни было
предложено и испробовано столько средств, сколько именно при И.; но это
обилие средств и доказывает, что нет ни одного верного. Всем
предложенным средствам (из которых в последнюю эпидемию особенно
выделился салипирин, до одного грамма на прием) следует предпочесть
потогонный способ лечения с применением горячих ножных ванн с горчицей.
Лечение осложнений принадлежит врачу. Б.А.Окс.

Инфлюэнца у лошадей долго была названием целого ряда различных
повальных заболеваний, сопровождающихся лихорадкой. В настоящее время
различают две ее формы: собственно И. и повальное воспаление легких
(контагиозная плевропневмония). Последняя обыкновенно описывается как
самостоятельная болезнь. С конца прошлого столетия является повсеместно,
то усиливаясь, то ослабевая, как у нас в России, так и по всей Европе. В
Северной Америке она в 1872 - 73 г. свирепствовала во всех штатах.
Сильное развитие этой эпизоотии наблюдалось В 1813 - 15, 1825 - 27,
1836, 1840, 1846, 1851, 1853, 1862, 1870 - 73, 1881 и 1883 гг. В России
последнее появление ее, особенно среди лошадей СПб. военного округа,
было в 1891 - 92 г. И. в высшей степени заразительная болезнь и поражает
преимущественно лошадей, ослов и мулов. Имея совершенно сходные признаки
с И. людей, она, с уверенностью можно сказать, не переходит к ним от
животных. Зараза содержатся преимущественно в воздухе, выдыхаемом
больными и выздоравливающими животными, и в их экскрементах. Признаки И.
без осложнения следующие: животное сразу отказывается от принятия корма,
внутренняя температура тела его быстро достигает высоких границ (39° -
41°Ц.), состояние угнетенное, сонливое, походка шаткая, появляется
истечение из глаз и носа, иногда замечается поражение роговой оболочки
глаз; слизистая оболочка рта суха, обнаруживаются желудочно-кишечные
расстройства и отеки конечностей, брюха и мошонки; на 6 - 7 день
заболевания, в большинство случаев, все болезненные симптомы исчезают,
остается только на долгое время слабость и ослабленный аппетит. Если
болезнь не осложняется, то процент смертности весьма незначителен.
Осложнения замечаются со стороны легких (воспаление), сердца (упадок
сердечной деятельности), нервной системы (параличи) и кишечника
(глубокие воспалительные изменения). Меры к ограничению распространения
и ослаблению заразы следующие: ежедневное измерение температуры у всех
лошадей конюшни, в которой появилась болезнь; быстрое отделение и
недопускание в работу лошадей с ненормальной (выше 38,3° Ц)
температурой, дезинфекция, главным образом, полов слабой серной кислотой
(2 фн. крепкой на ведро воды), удаление с них подстилки и пульверизация
в конюшнях скипидаром с раствором карболовой кислоты. Лечение не должно
быть энергичное: растирание тела скипидаром и дача внутрь глауберовой
соли (по 1/4 фн. утром и вечером) и винного спирта или водки с пойлом,
при сильной слабости, а при очень высокой температуре
- антифибрин с хинином. По выздоровлении сдедует осторожно втягивать
лошадь в работу; для улучшения аппетита хорошо давать небольшое
количество моркови.
А.Соколов.
Инфyзoрии - или наливочные животные (Infusoria) - класс простейших
животных, снабженных мерцательными жгутами или ресничками, заменяющимися
во взрослом состоянии иногда цилиндрическими сосательными выростками, с
определенной формой тела, по большей части с ротовым, а иногда и
заднепроходным отверстием, одною или несколькими пульсирующими вакуолями
и ядрами, размножающиеся делением и почкованием. Форма тела - то
способна более или менее сильно изменяться, то постоянно остается одной
и той же; иногда тело покрыто панцирем. В редких случаях существует
тонкая, отстоящая от тела раковина, Тонкая, нежная кожица, покрывающая
тело, несет различного рода мерцательные волоски и жгутики, придатки в
виде щетинок, крючков и т.д. Одни инфузории снабжены одним или немногими
крупными мерцательными жгутиками или бичами, другие снабжены большим
количеством мерцательных волосков, которые могут покрывать всю
поверхность тела или значительную ее часть; у снабженных сосательными
органами ресничек во взрослом состоянии нет. Тело И., подобно телу всех
простейших, представляет просто одноили многоядерную клеточку и
различные усложнения организации не выходят из рамок одноклеточности.
При неблагоприятных условиях, а иногда и перед размножением, И.
энцистируются, т.е. покрываются более или менее плотной оболочкой
(цистой); в этом виде они могут долго выдерживать высыхание и уноситься
ветром на большие расстояния. Попадая в таком виде в благоприятные
условия они размножаются, часто весьма быстро, чем и объясняется
появление их в различных настоях органических веществ (отсюда название
И., т.е. наливочные). Размножению путем деления может предшествовать
полное или частичное и временное слияние (конъюгация) животных, в
которой некоторые видят простейший половой акт; с другой стороны
выяснилось, что конъюгация во многих случаях происходит тогда, когда
после ряда делений наступает измельчение и ослабление животных.
Конъюгация представляет собою, таким образом акт обновления И.
Подробности касательно строения и образа жизни И. в статьях об отдельных
классах. За исключением сравнительно немногих паразитных форм, И. живут
в морской или в пресной воде. В 1885 г. было известно около 800 видов.
Класс И. в настоящее время делят на жгутиковых или биченосцев,
Flagellata s. Mastigophora, и ресничных Ciliata, или отделяют от
последних в качестве особого отряда сосущих И. - Suctoria. Открытые в
конце XVll в. Левенгуком, И. получили это название в прошлом столетии.
Долгое время название это означало всяких микроскопических животных,
развивающихся в настоях. Конъюгация и размножение делением и почкованием
были впервые наблюдаемы О.Ф.Мюллером. Важное значение имело в изучении
И. появившееся в 1838 г. сочинение Эренберга: "Infusionsthierchen als
vollkommene Organismen", не утратившее значения и до настоящего времени,
хотя, причисляя к И. некоторых сравнительно высокоорганизованных
животных и исходя из их строения, Эренберг приписал И. много органов,
которых у них в действительности нет (напр., желудок, кишку, семенные
железы, яичники и т.д.). Ошибки Эренберга были исправлены Дюжарденом,
Ф.Зибольдтом и Келликером, которые доказали одноклеточность И.
Ближе строение и размножение И. были исследованы особенно Штейном,
Клапаредом, Лахманом, Бальбиани и Бючли.
Н.Кн.
Ипатьевский (Троицкий) мужской 1 кл. кафедральный м-рь, в 1 в. от
г.Костромы. Основан около 1330 г., в месте предполагаемого явления
Божьей Матери, с предстоящими апост. Филиппом и священномучен. Игнатием
Гангрским, татарскому мурзе Чете, во св. крещении Захарию,
родоначальнику Годуновых, которые много содействовали благолепию
обители. Историческую известность м-рь приобрел пребыванием в нем
Михаила Феодоровича Романова, именно здесь, 14 марта 1613 г.,
согласившегося принять царскую корону. Дом, в котором жил Михаил
Феодорович, существует до сих пор, в реставрированном виде. Проф.
Н.В.Покровский, в своем исследовании: "Древности Костромского
Ипатиевского м-ря", указывает на важное значение м-ря в церковной
археологии. В Троицком соборе особенно замечательны Ипатиевские двери, с
изображениями эпизодов из ветхозаветной истории, прообразующих явление
Бога на земле. Из церковных сосудов наиболее ценные пожертвованы
Годуновыми. В ризнице значительное собрание напрестольных серебряных
крестов XVI - XVII вв. В собрании икон встречаются и резьба на кости,
камне, аспиде и дереве, и иконопись лучших мастеров XVI - XVII ст., и
чеканная и филигранная работа. Памятники древнего шитья многочисленны и
разнообразны: вышиты золотом, серебром и шелками целые события из
Священного Писания. Много лицевых рукописных евангелий и псалтирей,
относящихся к XV - XVIIв. Архив монастыря богат историческими
документами. Часть их напечатана в разных изданиях; И.В.Миловидовым
изданы два выпуска описания Ипатиевского архива, прот. П.Островского.
См. "Историко-статистическое описание Костромского 1 классного
кафедрального И. м-ря". Есть еще описание м-ря прот. М.Диева (1858).
Остальная лит. указ. у Зверинского, в его исследовании "О монастырях".
А.Ф.С.
Ипостась - слово из области богословской терминологии. Христианство
учит, что "Единый Бог троичен". При разъяснении понятия троичности отцы
древней церкви выражались неодинаково. По выражению одних, троичность
состоит в том, что в Боге три лица (proswpon, persona); другие говорили,
что в Боге три ипостаси (upostasiV=uparxiV, tropoV uparxewV); третьи
понятие "лица" выражали словом onsia, jusiV=substantia, natura (хотя у
других, и чаще, эти слова означали сущность или существо Божие,
связанное с понятием единства Божия), а понятие Божеской сущности
выражали словом ипостась. Это различие в употреблении слова И. отцами
церкви и церковными писателями повело в IVв. к продолжительным спорам
христианских богословов на Востоке, особенно в Антиохии, и
произвело-было разномыслие между восточною и западною церквами. Вост.
богословы говорили так: в Боге, при единстве существа, три ипостаси,
словом ипостась выражая понятие лица, с целью отвергнут мнение еретика
Савелия, который учил, что в Боге одна сущность и одна ипостась, хотя
один и тот же Бог принимал на себя в разное время три вида или лица
(proswpon) и иногда являлся в виде Отца, иногда - Сына, иногда - в виде
Духа святого, так что Отец, Сын и св. Дух сут только три имени или
действования (energeiai). Зап. богословы говорили, что в Боге одна
ипостась, противопоставляя это понятие учению Ария, который допускал три
сущности, сущность Отца - Божескую, сущность Сына - сотворенную, и
сущность св. Духа, также сотворенную, но отдельную от Сына. Для
разрешения этих противоречий в 362 г. в Александрии был созван собор, на
котором, под председательством Афанасия Великого, присутствовали
епископы как Египта и Ливии, так и Италии. По выслушании обеих сторон
выяснилось, что и вост., и зап. богословы, выражаясь различно, учили
одинаково, так как первые употребляли И. в смысле и вместо лица, а
вторые тем же словом имели в виду выразить понятиеouias = существо.
Первый образ выражения с IV в. сделался господствующим: его держались
Епифаний Кипрский, Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст.
Еще в V в., однако, церковные писатели употребляли иногда слово И. то в
том, то в другом смысле. Начиная с VI века, согласно словоупотреблению,
принятому, вслед за Василием Великим и Григорием Богословом, вторым
вселенским собором, слово ипостась всею церковью употребляется как
синоним лица: "един Бог в трех ипостасях или лицах". Лишь в средние века
некоторые еретики (богомилы, вальденсы), а также так называемые
номиналисты или модалисты повторяли учение древних еретиков, что
ипостаси в Боге сут или имена, или проявления, силы (Бог Сын или
ипостасное слово - Божий разум, Бог-Дух св. - Божия сила или Божие
действование). Некоторые схоластики - Готшальк, Росцелин, Абеляр - и
затем немецкие богословы-рационалисты конца XVIIIв. учили, что Божеские
И. имеют одну природу, но имеют ее каждая отдельно (подобно тому, как
три отдельные человеческие личности), и потому И. или лица в Боге сут
три бога, а не один Бог. Подр. в "Догматич. Богословии" Сильвестра
(т.II).
Н.Б.
Ипотека - В историческом процессе развития института залога И.
представляет третью, наиболее совершенную его форму, отвечающую насущным
потребностям поземельного кредита и экономического быта. Самое слово И.
указывает на греческое его происхождение; оно введено впервые Солоном, в
начале VIв. до Р.Хр. До этого времени в Афинах обязательства
обеспечивались личностью должника, которому, в случае неисправности,
грозило рабство. Для обращения личной ответственности в имущественную
Солон придумал такое средство: кредитор ставил на имении должника
(обыкновенно на пограничной меже) столб, с надписью, что это имущество
служит обеспечением его претензии на известную сумму. Такой столб
назывался И. (подставкою); в переносном смысле это слово стало
употребляться для обозначения залога. И. не препятствовала переходу
имущества к другому владельцу, так как обеспечение заключалось не в
личности, а в имуществе. У римлян ипотечное право не предоставляло
кредитору вполне верного обеспечения, потому что не имело двух
необходимых качеств: специальности и гласности. Понятие об И. у римлян
было искусственно расширено тем, что возможно было установить И. на всем
имуществе должника; это лишало кредиторов прочного обеспечения, так как
для надежности последнего необходимо, чтобы оно простиралось на
известное, определенное имущество. Кроме того, по рим. праву некоторые
требования считались привилегированными безусловно: некоторым лицам, по
особым отношениям их к должнику или по особому свойству требования,
римский закон, независимо от договора, присваивал ипотечное право; это
была так назыв. законная, тайная или безгласная И. Кредитор, при
установлении договорной И. на имущество должника, не мог быть уверен,
что этим самым имуществом не обеспечивается какое-нибудь другое
безгласное требование, которое может конкурировать с его ипотечным
правом и даже получить пред ним преимущество. Путем рецепции И., давшая
название ипотечной системе, перешла в западноевропейские
законодательства. Она появляется в Германии не ранее XIVв. (до тех пор
там господствовал принцип личной ответственности за долги), а во Франции
- с конца XVIв.; здесь сохранилась негласная И. В новейшие
западно-европейские законодательства И. перешла с двумя основными
чертами: а) она применяется только к недвижимым имуществам, б) продажа
заложенного имения производится не самим кредитором, а при посредстве
суда. И. представляется для кредитора самым верным средством получить
обеспечение, не принимая в свое владение имение должника и не
подвергаясь последствиям конкуренции кредиторов. И. есть вещное право
(jus in re, dingliches Recht, droit reel), но оно становится вещным лишь
с внесением его в подлежащую книгу. Внесенная И. - по самой своей
природе, без какого-либо положительного о том соглашении - неделима.
Такая неделимость основывается на том, что право получения
удовлетворения остается на целом предмете, обремененном И., пока
существует какая-либо часть обязательства (hypotheca est tota in toto,
et tota in qualibet parte). Хотя бы имение, на котором лежит И., было
разделено в натуре на части, каждая его часть остается ответственною в
полной сумме; отдельная продажа этих частей не лишает кредитора права
требовать удовлетворения из них долга в полной сумме. И. лежит на
имении, независимо от перемены собственника; во французском праве это
называется droit de suite (ст.2114 Code civ., 47 Польск. Уст. 1818 г.,
1335 Остз. гр. зак.). И по проекту нашего вотчинного устава И.
приобретает вещный характер со времени внесения ее в вотчинную книгу; с
этого момента кредитор приобретает право, в случае неисполнения
должником обязательства, на удовлетворение из заложенного имения, в чьих
бы руках оно ни находилось.
Ипотечное право имеет дополнительный характер и самостоятельно
существовать не может. Если нет права, в обеспечение которого И.
установлена, то не может быть и И., ибо тогда нет предмета, подлежащего
обеспечению. Недействительность или прекращение требования влечет за
собою недействительность или прекращение И., но не наоборот. Такое
значение И. признано не только римским правом, но и громадным
большинством современных законодательств. В связи с этим находится
начало специальности И., заключающееся в точном определении, в каждом
данном случае, суммы, до которой И. простирается, и недвижимости,
составляющей предмет обеспечения. Установление И. имеет характер
обременения права собственности: оно суживает объем его, ведет, так
сказать, к расчленению собственности (demembrement de la propriete).
Собственник имения, уже обремененного И.; может обременить то же имение
второю И. только под условием непричинения вреда первой и т.д. Поэтому,
при стечении нескольких И. на одном и том же имении, И. младшая по

<<

стр. 84
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>