<<

стр. 90
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

административном отношении к провинциям, а не к колониям Испании группа
из 7 больших и 6 меньших островов у зап. берега Африки, в подтропическом
поясе, между 28 и 29° с. ш., на расстоянии от 90 до 300 км. от материка.
Поверхность - 7624 кв. км., население 291625 чел. (130781 мужч., 160844
женщ.). Семь больших островов (Siete Islas): Тенерифа, Гран-Канария,
Пальма, Гомера, Ферро (по исп. Hierro), Фортевентура и Ланцароте -
населены; шесть меньших (Islas menores или Islotes, также Desiertas)
- Аллегранца, Грациоза, Монтана Кларе, Рокке дель-Оэсте, Рокке
дель-Эсте и Ислета де-Лобос - не населены и занимают вместе 44 кв. км.
Устройство поверхности позволяет разделить К. о-ва на две группы.
Лежащие к 3 от 15° з. д. (от Гринвича) Гран-Канария, Тенерифа, Гомера,
Пальма и Ферро - более нового вулканического происхождения и несут
цельные или наполовину обрушившиеся кратеры, очень плодородны и
живописны. Гран-Канария и Гомера целиком заняты угасшими вулканами,
высшие точки лежат по середине о-ва и отсюда прорезанная размытыми
радиальными долинами (баранкосами) поверхность равномерно падает к морю.
На Тенерифе вулкан Пико де-Тейде, высотой в 3716 м. находится между
занимающими зап. и сев. часть острова древними горными породами; на
Пальме куполообразный конус вулкана, вышиной в 2360 м., занимает сев.
часть о-ва, а южная - более молодого вулканического происхождения;
Ферро, полулунной формы, представляет уцелевшую часть древнего кратера.
Совершенно иного строения оба восточные о-ва, Фортевентура и Ланцароте,
которые довольно неплодородны, представляют сложный состав и достигают
лишь 680 м. вышины и только соединенный с первым базальтовым гребнем
полуостров Иандиа достигает 844 м. На Фортевентуре очень распространены
глинистый сланец и зеленокаменные породы; лишь на одном месте находятся
новейшие вулканические образования. Обширные пространства на обоих о-вах
покрыты нанесенными с Африки дюнами, остальная поверхность мало пригодна
для земледелия и здесь процветает скотоводство. Эти о-ва не представляют
того разнообразия, которое делает очень живописными западные о-ва, где
очень много лав (кроме Гомеры) и поверхность местами усеяна конусами.
Последнее извержение произошло на Ланцароте из Монтана дель Фуэго 16
апреля 1824 г. Базальты всюду пронизаны пластами туфов, благодаря чему
К. о-ва отличаются черезвычайным обилием гротов.
Климат. Средняя годовая температура на уровне моря 17 - 18°,
температура зимы на сев. стороне около +10°, на южной +12°. Снег редко
выпадает ниже 1500 м., а летом от него освобождается и Пико де-Тейде.
Дожди бывают только в холодные месяцы. Пальма и Тенерифа поднимаются
значительно выше слоя облаков, приносимых дующим большую часть года
сев.-вост. ветром и держащихся на высоте 1000 - 1500 м., и потому богато
орошены с этой стороны, между тем как на противоположной иной год вовсе
не бывает дождя. На Канарии, Гомере и Ферро выпадает довольно много
дождя и вершины их по большей части одеты облаками. Восточные острова по
бездождию, продолжающемуся иногда целые годы, и сухой растительности,
представляют переход к Сахаре.
Растительный и животный мир. В нижнем поясе превосходно удаются все
фрукты, требующие теплого климата; здесь есть также разновидность
финиковой пальмы (Phoenix Jubal), тамариски, мясистые молочаи и т.д.
Второй пояс занимают апельсины, пшеницы (прежде также виноградники),
далее вверх - картофель и каштаны. До высоты 1200 м. восходят, часто
близко от берега, вечнозеленые леса, в которых преобладают Erica arborea
L. (с стволами до 80 стм. толщины), Myrica faya, несколько видов лавров
(особенно Laurus canariensis и Oreodaphne). В третьей области находятся
еще хвойные леса (Pinus canariensis) с кустами Erica, а над всеми ими на
Тенерифе Retama blanca (Spartocytisus nubigenus) образует выше 1800 м.
альпийский безлистный кустарник. Канарская флора богата местными видами:
особенно бросаются в глаза кактусообразные молочаи (Euphorbia
canariensis L.) и многочисленные вечнозелёные. Наземная фауна развита
довольно слабо; большинство более крупных животных ввезено из Европы или
Африки. Наиболее распространенные домашние животные: особенные канарские
козы, очень большие собаки, мулы и ослы, на восточных островах также
верблюды, кроме того свиньи, овцы, хорьки и кошки. Единственные дикие и
не ввезённые человеком млекопитающие
- два вида летучих мышей, водящиеся и в Европе; наземные птицы
принадлежат 50 родам, 5 видов местные (дикая канарейка встречается и на
Мадейре); пресмыкающихся и земноводных нет вовсе; жуков около 1000
видов, частью европейских, частью африканских, несколько видов местных,
многие завезены, вероятно, с товарами; саранча залетает из Африки.
Разводятся шелковичные черви и пчелы. Море богато рыбой.
Сельское хозяйство, промышленность и средства сообщения. Преобладают
большие майораты; арендаторы обременены высокими арендными платами. В
Вест-Индию вывозятся репчатый лук и картофель. Прежде важную роль играл
вывоз вина, но после сильной болезни винограда виноделие было оставлено.
Разведение кошенили пришлось ограничить, вследствие перепроизводства и
изменений в красильной технике. Были делаемы опыты с разведением табака,
сахарного тростника и шелковичного червя; местами снова взялись за
виноделие. Промышленность незначительна; приготовляют шелковые и
шерстяные ткани и грубое полотно. Правильное сообщение между о-вами (2 -
8 раз в месяц) поддерживается мелкими парусными судами. Гран-Канария и
Тенерифа имеют 2 раза в месяц пароходное сообщение с Кадиксом, Тенерифа,
пять раз в месяц - с Ливерпулем. Единственная гавань - Арресифе.
Население и культура. Жители честны, умеренны, трудолюбивы и очень
гостеприимны. Много часовен и церквей; монастыри уничтожены. Для высших
сословий есть хорошие школы, но из народа в 1887 г. было 80%
безграмотных. Гарнизон незначителен; есть сельская милиция. Санта Крус
де-Тенерифе и Сиудад де-ласПальмас - крепости.
История. Вероятно, К. о-ва были известны уже финикиянам и наверное
карфагенянам. Древнейшими обитателями были гуанхи, ветвь берберов, тип
которых заметен и теперь, не смотря на смешение с европейцами; особенно
чисто сохранился он на Гомере и Тенерифе, в более сухой их части. Хотя
уже в 1344 г. Луи-де-лаСерда, правнук Альфонса Х Кастильского, был
коронован королем Канарских о-вов, но в действительности лишь в 1402 -
1405 г. Иоанн Бетанкур завоевал Ланцароте, Фортевентуру, Гомеру и Ферро
и получил эти о-ва в лен от Кастилии. Фердинанд Католик купил эти о-ва
за 15000 дукатов от владетеля их, Дидако Геррера; остальные о-ва были
постепенно завоеваны в конце XV в. Жители были по большей части
истреблены, их осталось немного.
Н. Кн.
Кандинский (Виктор Хрисанфович) 1849 - 89) - врач-психиатр. Окончил
курс в московском университете в 1872 г., затем служил некоторое время
во флоте, а с 1881 г. до конца жизни состоял ординатором больницы св.
Николая Чудотворца в СПб. Получил глубокое философское образование.
Будучи сам подвержен душевному расстройству, он, по выздоровлении,
написал, на основании собственного опыта, ценный этюд об обманах чувств
(в немецком специальном журнале). Кроме того им напечатаны:
"Психологические этюды" (1881); "Современный манизм" (Хар. 1882);
"Kritische und klinische Betrachtungen im Gebiete des Sinnestauschungen"
(1885). Это сочинение удостоено обществом психиатров в СПб. премии врача
Филиппова и в 1890 г., после смерти Кандинского, появилось русское
издание его ("О псевдогаллюцинациях, критико-клинический этюд", Москва).
Далее ему принадлежит отличный перевод сочинения Вундта: "Основы
физиологической психологии" (Москва, 1880 - 1881). После его смерти было
издано отдельной книгой, собрание судебнопсихиатрических экспертиз его,
в связи с запиской об условиях вменения ("К вопросу о невменяемости",
Москва, 1890).
П. Розембах.
Канн (Cannes) - город во французском департаменте Приморских Альп, на
сев.-вост. оконечности Напульского зал. 14470 жит. (1891); небольшая
гавань, маяк, верфь. Выстроенный амфитеатром, К. тянется вдоль берега на
протяжении более 6 км. Красивая ратуша, с библиотекой и музеем
древностей; башня аббатства (на месте рим. Castrum Marcellinum),
постройка которой начата в 1070 г., а закончена в 1395 г. Ловля сардин и
анчоусов, оживленная торговля маслом, южн. фруктами, мылом, парфюмерными
изделиями и соленой рыбой. По своему мягкому и постоянному климату
(средняя годовая температура 16,4° Ц.; средняя температура зимы 9,8° Ц.,
ноября 11,5°, декабря 8,6°, января 8,9°, февраля 9,3°, марта 10,6°), К.
представляет один из наиболее восхитительных уголков Ривьеры, отличаясь
чистотой атмосферы, обилием солнечного света, редкостью дождей (22
безоблачных дня в декабре), отсутствием туманов; но бывают ветры и
быстрое понижение температуры зимой после заката солнца. От западн. и
сев. ветров К. защищен широким и высоким кряжем Эстерельских гор и
Приморских Альп; но ветры проникают с СЗ (мистраль) и с СВ (трамонтан).
Как климатическая станция, К. рекомендуется, главными образом, для
золотушных, ревматиков, подагриков, для выздоравливающих после
изнурительных болезней; раздражительное состояние органов дыхания и
кровообращения допускают пребывание только в более защищенных местах, в
которых, впрочем, недостатка нет. Еще несколько десятилетий тому назад
К. был небольшой деревушкой, ныне же это климатическая станция,
снабженная всеми приспособлениями благоустроенного курорта. Морские
купания с марта или апреля вплоть до ноября; на зиму в К. съезжается до
5000 гостей, преимущественно англичан и русских. К. прославился с тех
пор, как в нем поселился лорд Брум (1834), которому поставлен здесь
памятник.
Канна (Canna L.). - Род растении из семейства канновых. Признаки его
те же, что и всего семейства. Это очень изящные большие травы, из
которых многие очень высоко ценятся в садоводстве, а С. aedulis
разводится ради заключающегося в ее корневище крахмала. В цветоводстве
имеется много видов и помесей, нередко описанных за самостоятельные
виды. Вот главнейшие. С. indica L. вырастает иногда до 11/2 м. и несет
обильные кисти цветов с желтыми лепестками и пестрыми стаминодиями
карминового цвета или желтого с карминовыми пятнами. С. irridiflora Ruiz
et Pavon бывает еще выше предыдущей - до 21/2 м.; цветы желтые с
яркорозовым. С. gigantea Desfontaines не выше 60 стм., лепестки желтые,
стаминодии темно-пурпуровые. С. discolor Lindl. - цветы оранжевые,
внутри ярко-красные. С. aurantiaca Roscoe, С. limbata, С. Warschewiczii
Dietrich, С. Annaei Hort и пр. Виды часто плохо установлены, одни
(Горянинов) насчитывают их 66, другие всего 25. Культура этих растении
не затруднительна, но она может происходить в наших странах только в
парниках или оранжереях. Для получения крепких растений, ради рассадки
их в следующем году, сеют весной в парник или в горшки. В начале осени,
до морозов, сеянцы, пересаженные на летнее время на открытом воздухе,
вынимают из почвы; обрезав листья, растения садят в горшки и сохраняют в
умеренном тепле и в сухом месте, напр., в оранжерее. Чаще разводят
делением корневища, что производится осенью, а еще лучше весной. К.
требуют очень питательной почвы, а летом хорошей поливки. Хорошо
поливать их изредка навозной жижей. Растения эти справедливо считаются
высоко декоративными. На горках, большими группами, они особенно
эффектны, отличаясь своими очень крупными листьями и яркими цветами. В
наших странах они очень хорошо растут в цветниках, куда их высаживают
только тогда, когда установится настоящее тепло, а в Крыму и за Кавказом
также, как и в южн. Европе, они выдерживают и зиму.

Литература: Horaninow, "Prodromus monographiae Scitaminearum" (СПб.
1862).
Л. Бекетов.
Каннелюры или ложки (архит.) - желобки, выдолбленные на стержне
колонны, идущие по его длине и представляющие в своем разрезе либо
сегмент круга (дорическ. орден), либо полное полукружье (ионическ. и
коринфск. ордена). В средние века и в эпоху Возрождения, К. иногда
заполнялись на всем своем протяжении, или только в нижней части,
выпуклым валиком, или же снабжались лиственным украшением, а так же шли
по колонне не в виде прямых вертикальных углублений, но в виде спиралей
и зигзагов, обвивающих стержень.
А. С-в.
Каннибализм или антропофагия, людоедство. Название "каннибалы"
произошло от "Каниба" - имени, которым называли Колумбу жители Багамских
островов обитателей Гаити, страшных, будто бы, людоедов. Впоследствии
название "каннибал" стало равнозначительным антропофагу, хотя, по
Гepрера, "canibal" значило собственно "храбрый". О племенах людоедов
упоминают уже многие писатели древности и путешественники средних веков;
у них же встречаются указания на случаи людоедства и у культурных
народов, вызванные голодом. В новые времена (с XVI в.) К. был найден и
описан у многих народов, во всех частях света (кроме Европы). Достоверно
известно, что он практикуется местами и теперь, особенно во внутренней
Африке, в Меланезии, на некоторых о-вах Малайского архипелага, в
Австралии, во внутренних частях Бразилии, у некоторых народов сев.-зап.
Америки. Еще в начале нынешнего и в конце прошлого века К. был
распространен и на многих группах о-вов Полинезии, у многих
североамериканских индейцев и эскимосов, в южн. Африке и т.д. В мифах,
преданиях, языке, верованиях, обычаях имеются указания и на то, что К.
не был чужд и предкам культурных народов; следы его можно констатировать
в мифологии греков в преданиях и сказках немцев и славян и т.д.
Некоторые исследователи предполагают даже, что людоедство характеризует
собой одну из стадий развития - род болезни, через которую должно было
пройти всё человечество, все племена, в известный, более или менее
отдаленный период их жизни. Такое предположение невозможно доказать;
доисторическая археология не дает ему достаточных подтверждений. Правда,
были замечены как будто некоторые следы людоедства в отложениях
каменного века (пещерах) Бельгии, Италии, Франции, даже в некоторых
древних могилах или курганах; но, во-первых, следы эти очень редки,
недостаточно явственны и некоторыми признаются совершенно
неубедительными, а во-вторых, известно много пещер и мест погребений,
давших обильные остатки каменного века, в том числе и остатки
человеческой трапезы, расколотые и иногда обглоданные кости различных
животных - но между ними не было найдено ни одной подвергшейся подобному
же раскалыванию или обгладыванию кости человека. Не подлежит, однако,
сомнению, что К. прежде был распространен гораздо шире, чем теперь, и
что следы употребления человеческого мяса, в смысле непосредственного
питания им или в религиозных, суеверных и символических целях, могут
быть констатированы у многих народов. Вопрос о причинах, вызвавших
людоедство, не разъяснен вполне и по настоящее время; они могли быть
различны - то чисто физические, именно голод, то психические,
соединенные с известными представлениями. С другой стороны, однажды
войдя в употребление, людоедство могло поддерживаться и даже получить
более широкое распространение вследствие удовольствия, вызываемого этим
способом питания. Голод, недостаток в дичи и вообще в мясе - вот,
по-видимому, побудительные поводы к людоедству у пешересов Огненной
Земли, у жителей некоторых о-вов Полинезии, в Бразилии, хотя и тут мы
знаем народы, питающиеся исключительно растительной пищей. Местами, в
известное время года население (напр., первобытные дикари Австралии)
вынуждено вообще голодать, и тогда, в особенности если далекие поиски за
дичью приводят его к столкновению с другим племенем, павшие и взятые в
плен враги легко могут быть употреблены в пищу. Затем, одним из наиболее
первобытных мотивов К. должна быть признана ярость, инстинктивное
желание уничтожить врага, в буквальном смысле этого слова. Примеры такой
ярости представляет и история культурных народов, когда разъяренная
толпа, убив ненавидимого ею человека, терзала его на части, пожирала его
сердце, легкие и т.д. Среди дикарей такие случаи были констатированы в
разных странах и в различные эпохи. Слепая ярость осмысливается,
впоследствии, представлением, что съедением врага последний совершенно
уничтожается или что его дух переходит в дух его победителя, даёт ему
новую силу и храбрость. Вследствие этого съедаются преимущественно
известные части тела: глаза, сердце, печень, мозг, или пьется кровь и
т.д., в которых особенно предполагается жизненная или одушевляющая тело
сила. У некоторых народов убивались и съедались старики, чтобы душа их
не умерла вместе с телом путём постепенной дряхлости, а продолжала бы
жить в их потомках и сородичах. Первобытный человек не мог дойти до
представления о вечности; боги должны были умирать, как и люди; даже в
Греции показывались могилы Зевса, Дионисия, Афродиты и т.д. Поэтому
воплощенный бог или жрец его, а также царь у некоторых народов
убивались, дабы их души могли перейти ещё в полной силе в души других
смертных. Впоследствии, вместо царя или бога, в жертву стали приноситься
другие лица. У семитов, в важных случаях, приносился иногда в жертву,
для блага народа, царский сын; обычай принесения в жертву первенцев
существовал у многих народов. В таинствах Митры приносился в жертву
мальчик, тело которого потом съедалось всеми присутствовавшими; у
ацтеков Мексики также был религиозный обычай съедания бога, который
чествовался в течение года в образе красивого юноши. Позже съедание бога
заменяется съеданием посвященного ему животного или хлеба, которому
придаётся иногда человекообразная форма (как и теперь ещё кое-где в
Европе, после жатвы, из первого обмолоченного хлеба). У многих дикарей
людоедство заключает в себе нечто религиозное, таинственное и
совершается ночью, при участии жрецов или шаманов и т.д. У других диких
или варварских народов оно превращается просто в обжорство, для
удовлетворения которого предпринимаются набеги на соседние племена с
целью захвата пленных. Такие племена каннибалов часто, в культурном
отношении, стоят выше их окружающих, напр., монбутту тропической
восточной Африки или жители о-вов Фиджи. Когда путешественник Шейнфурт
гостил у короля монбутту, людоедство всячески скрывалось от европейца,
так как королю было известно, что белые относятся к этому обычаю с
отвращением. В настоящее время людоедство в больших размерах существует
только во внутренней Африке и кое-где в Меланезии, преимущественно,
следовательно, у тёмнокожих и курчавоволосых племён. Надо думать, что в
скором времени, с распространением европейских колоний, людоедство
окончательно исчезнет, и от него останутся только следы - в народных
мифах, преданиях и верованиях. Ср. Andree, "Die anthropophagie" (Л.,
1887); Воеводский, "К. в греческих мифах" (СПб., 1874); Schaffhausen, в
"Archiv fur Anthropologie" (т. IV); Bergemann, "Die Verbreitung der
Anthropophagie" (1893); Fraser, "The Golden Rough. A study in
comparative Religion" (Л., 1890), а также многие путешествия и общие
этнологические сочинения Леббока, Тэйлора, Летурно, Бастиана и др.
Д. А.
Канниццаро (Станислав Cannizzaro) - итал. химик, род. в 1826 г.,
изучал химию в Пизе под руководством Пириа, ассистентом которого
сделался в 1847 г. К., вследствие политических событий, вынужден был
удалиться в Париж, потом был профессором в Генуе, Палермо, Риме; в 1871
г. сделан был сенатором. К. открыл бензильный алкоголь и цианамид,
известен также своими исследованиями сантонина, но крупнейшие заслуги
принадлежат К. в сфере общетеоретических воззрений по химии, где,
благодаря ему, утвердились так называемые жераровские веса атомов. В
таблице эквивалентов, предложенной Жераром, соотношения между атомными
весами многих элементов были неправильны: изменив атомные веса
кислорода, серы, углерода и приведя формулы органических соединений в
соответствие с требованием двухобъемности в парообразном состоянии,
Жерар, за недостатком летучих соединений, не мог твердо установить
атомные веса металлов, а потому для них довольствовались эквивалентами.
Заслуга указания необходимых дополнений к системе атомных весов Жерара,
равно как путей для уничтожения встречающихся противоречий принадлежит
К. Он предложил удвоить атомные веса всех металлов, кроме щелочных и
серебра, основываясь частью на данных Реньо теплоемкостях металлов,
частью на плотностях пара, напр. металлорганических соединений ртути и
цинка, частью на химических соображениях, напр. на отсутствии для бария
и магния способности образовать кислые соли. Новые атомные веса,
предложенные К. на международном съезде естествоиспытателей в Карлсруэ,
в сентябре 1860 г., на котором он явился главой последователей Жерара, в
большинстве случаев остались без изменения поныне (см. статью Д.И.
Менделеева об этом конгрессе в "СПб. Ведом." 1860 г.). Из
немногочисленных сочинений К. переведены на русск. яз. П.П. Алексеевым:
"Обзор развития понятий об атоме, частице и эквиваленте и различных
систем формул" (Киев, 1873) и "О пределах и форме теоретического
преподавания химии" (в "Киевск. Унив. Изв.", 1873 г.. № 6). Ср. Н.
Меншуткин "Очерк развития химических воззрений" (СПб. 1888, гл. XV).
Канны (Cannae) - древний город в Апулии, на р. Ауфиде. Ганнибал
разбил здесь римлян в 216 г. до Р. Хр. Битва происходила на вост.,
правом берегу Ауфиды; карфагенянам доставила победу их конница.
Поражение римлян было полное, их армия была почти истреблена. Пали
консул Л. Павел Эмилий, бывший консул Гн. Сервилий, бывший консул и
диктатор М. Минуций, два квестора, 29 военных трибунов и более 48000
воинов; на поле битвы, в городе К. и в лагере карфагеняне взяли в плен
до 20000 римлян. Точное определение места битвы вызвало много споров
между учеными. Ср. Sturenberg, "De Romanorum cladibus Trasimena et
Cannensi" (Лпц., 1883); Reusch, "Die Schlacht bei Cannae" (Альткирх,
1888); Solbisky, "Die Schlacht bei Cannae" (Веймар, 1888).
Канова (Антонио Canova) - самый значительный из итальянских
скульпторов новейшего времени, род. 1 ноября 1767 г. Сын
бедняка-каменотеса, он рано осиротел и поступил в услужение к
венецианскому сенатору Фалиеро. Этот последний доставил ему возможность
учиться ваянию. Имея всего 16-ть лет от роду, К. исполнил для своего
покровителя статуи Евридики и Орфея, а в 1779 г., для венецианского
патриция Пизано, группу: "Дедал и Икар". В следующем году он отправился
в Рим, где знакомство с классическими памятниками скульптуры быстро
развило его врожденные артистические способности. Вскоре молодой
художник занял выдающееся место среди тогдашних ваятелей, и известность
его росла с появлением каждого нового его произведения, распространяясь
далеко и за пределы Италии. Со всех сторон, от царственных особ и
вельмож, сыпались к нему заказы. Папа Пий VII, в 1880 г., сделал его
главным смотрителем всех художественных памятников в своих владениях.
Наполеон I пригласил его, в 1802 г., в Париж, для приготовления
колоссальной статуи (Наполеона) и для других важных работ. После падения
Наполеона, в 1815 г., К. энергично способствовал тому, чтобы
художественные сокровища, увезенные из Рима низложенным императором во
Францию, были возвращены в вечный город; в благодарность за это, равно
как и за его необычайный художественный талант, Пий VII приказал вписать
его имя в золотую книгу Капитолия и пожаловал ему титул маркиза д'Искиа.
Несмотря на эти почести и на благорасположение со стороны папы,
знаменитый скульптор, вследствие размолвки своей с кардиналами, покинул
Рим и последние годы своей жизни провел на родине, в Поссаньо, близ
Бассано. Он ум. в Венеции, 13 авг. 1822 г. Заслуга К. заключается в том,
что после долгого периода упадка пластики, в век манерности и
париковства, он первый из всех пытался вернуть её к принципам и формам
античного искусства; но ему все таки не удалось вполне освободиться от
недостатков скульптуры его времени и достигнуть классических простоты и
благородства, что особенно заметно в слабейшей отрасли его творчества
рельефе, сохраняющем ещё характер предшествовавших работ подобного рода.
Статуям К., а ещё более его группам, всё ещё не достает того спокойствия
и той внутренней законченности, которые составляют главные условия
истинно пластической красоты. Прекрасно удавались ему фигуры молодых
женщин, которым он почти всегда придавал отчасти чувственный, отчасти
сентиментальный оттенок, кокетливую грациозность, любимую его временем.
Несколько проще, а потому и привлекательнее его мужские идеальные
фигуры, а ещё лучше - надгробные памятники, из числа которых иные
отличаются действительно пластичностью композиции, серьезностью и
достоинством. Замечательнейшие из произведений знаменитого скульптора, в
хронологическом порядке их появления, суть след.: "Дедал и Икар",
колоссальная группа "Тезея, убивающего Минотавра" (в венск. имп. музее),
надгробный памятник папы Климента XIV (1783, в ц. св. Апостолов, в
Риме); чрезвычайно красивая, милая группа "Амур и Психея" (1789;
повторена несколько раз; один ее экземпляр в Имп. Эрмитаже, в СПб.),
памятник папе Клименту ХIII (1792, в Петровском соборе в Риме), "Венера
и Адонис", "Кающаяся Мария Магдалина" (1796 г.), мастерски исполненная
"Геба" (1796; повторена несколько раз; один экземпляр - в Имп. Эрмитаже,
другой - в берлинск. национ. галерее), "Битва Дамоксена с Креугасом"
(1800, в ватик. муз., в Риме), чересчур живописный надгробный монумент
эрцгерцогини Христины, в ц. Августинск. монастыря, в Вене (1796 - 1805);
"Персей с головой Медузы" (одно из самых удачных созданий художника, в
ватиканск. муз.), статуя Наполеона I в виде бога, с лавровым венцом на
голове; "Венера-Победительница" (1805), "Венера, выходящая из моря после
купанья", "Три Грации" (у герц. Бетфорда, в Иобюрнском аббатстве в
Англии, и в галерее герц. Лейхтенбергских, в СПб.), "Парис" (в
мюнхенской глиптотеке и в Имп. Эрмитаже), "Эндимион", памятник поэту
Альфиери (1807, в ц. Санта-Кроче, во Флоренции); статуя Вашингтона (1818
- 20, погибла от пожара) и, наконец, группа: "Гектор и Аякс". Избранные
произведения К., в числе 176, гравированы в Лондоне Г. Мозесом, в 1828
г.. и изданы в 3 том., с текстом Ф. Шульца, в Штуттгарте; другой сборник
гравюр с его произведений изд. графиней Альбрицци и Г. Латушем (1836, 5
том.). Более или менее подробные сведения о жизни и деятельности К.
можно найти в сочинениях: A. Paravia, "Notizie intorno alla vita di А.
С." (Рим, 1823); Missimini, "Vita di А. С." (Прато, 1826); Cicognara,
"Storia della scultura fino al secolo di С." (Рим, 1823); A.-Ch.
Quatremere de Quincy, "C. et ses ouvrages" (П., 1834) и "Меmorie di A.
C. pubblicate da A. d'Este" (Beнеция, 1865).
А. С - в.
Канон (греч. kanwn, буквально - прямой шест - всякая мера,
определяющая прямое направление: ватерпас, линейка, наугольник).
I. В древней Греции композиторы, грамматики, философы, медики этим
словом называли свод основных положений или правил по своей
специальности, имевших аксиоматический или догматически характер (то,
что позже, в эпоху схоластики, наз. summa, напр. summa philosophiae). У
древних греческих юристов kanw(означал то же, что у юристов римских
regula juris - краткое положение, тезис, извлеченный из действующего
права и представляющий схему для решения того или другого частного
юридического вопроса.
II. Во времена христианства это название прежде всего, еще в эпоху
апостолов, было усвоено тем правилам церковным, которые происходили от
самого И. Христа и апостолов, или были установлены церковью в пределах
данных ей от И. Христа и апостолов полномочий, или, наконец, были
установлены хотя и государством, но применительно к основанной на
божественных заповедях компетенции собственно церковной. Имея форму
положительных определений и нося на себе внешнюю церковную санкцию, эти
правила назывались К., в отличие от тех постановлений о церкви, которые,
исходя от власти государственной, охраняются ее санкцией и
осуществляются ее силой. Последним в юридической греко-римской
литературе усвояется название закона - nomoV, общее со всеми законами
государства. По мнению византийских канонистов (Вальсамона, Властаря и
др.), а также некоторых новейших ученых, каноны имеют большую силу, чем
законы, так как последние издавались только греко-римскими императорами,
а каноны - святыми отцами церкви, с утверждения императоров, вследствие
чего К. принадлежит авторитет обеих властей - церковной и
государственной. В обширном смысле К. называются все постановления
церкви, как относящиеся к вероучению, так и касающиеся устройства
церкви, её учреждений, дисциплины и религиозной жизни церковного
общества, а иногда и творенья отдельных отцов церкви (напр. "Kanwn
ekklhsiastikoV" Климента Александрийского). После того, как церковь
стала свое вероучение излагать в общецерковных символах, слово К.
получило более специальное значение - постановления вселенского собора,
относящегося к устройству церкви, её управлению, учреждениям, дисциплине
и жизни. В этом значении слово К. окончательно узаконено 1 и 2 правилами
трулльского собора. Поэтому в сборниках церковных К. хотя находятся и
символы, и догматы, но лишь настолько, насколько они входят в состав
определений соборов. Затем, обыкновенно, различают К. всеобщие
(kaJolikoi, genikoi kanoneV) и частные или местные (topikoi, idikoi
kanoneV), а некоторые канонисты, кроме того - К. личные (prosopikoi).
Большинство ученых, с Вальсамоном во главе, постановлений, касающихся
отдельных лиц, не признают за К., по силе принципа: jura non in sin
gulas personas, sed generaliter constituntur. Определениями вселенских
соборов VI и VII в. К. церковные признаются "неотменными",
"несокрушимыми" и "непоколебимыми"; но эти определения, по самому
существу дела, допускают ограничения и исключения. Ученые канонисты
различают К. действующие и прекратившие действие. К неотменно
действующим К. относятся лишь К. всеобщие, касающиеся предметов веры, а
также существенных оснований общецерковного устройства и дисциплины.
Церковный К., обусловленный обстоятельствами времени, приостанавливает
действие К. более древнего, в чём они не согласуются один с другим, и в
свою очередь может подлежать отмене по миновании обстоятельств, его
вызвавших. Иногда позднейший К. считается не отменой более древнего,
относящегося к тому же предмету, а лишь его разъяснением. Устное
предание получает характер К. лишь после того как оно оформлено в
постановлении собора. К. соборов вселенских исправляют и отменяют
постановления соборов поместных. Иные К. признаются утратившими свою
силу вследствие изменившегося порядка жизни церковной, а равно при
наличности несогласных с ними государственных законов. Из постановлений
соборов сначала название К. усвоялось лишь правилам соборов вселенских.
Трулльскй собор возвёл на степень К., равных по силе и ненарушимости
постановлениям вселенских соборов, правила девяти поместных соборов:
анкирского, неокесарийского, гангрского, антиохийского, лаодикийского,
сардикийского, карфагенского и константинопольского, затем правила так
называемые апостольские и правила, извлеченные из творений тринадцати
отцов церкви: Дионисия Александрийского, Петра Александрийского,
Григория Неокесарийского, Афанасия Александрийского, Василия Великого,
Григория Нисского, Феофила Александрийского, Григория Богослова,
Амфилохия Иконийского, Тимофея Александрийского, Кирилла
Александрийского, Геннадия Константинопольского и Киприана
Карфагенского. Впоследствии к К. причислены правила константинопольского
собора 861 г., так называемого двукратного или второпервого, и
константинопольского собора 879 г., бывшего в храме Софии. Всех К.
православной церкви 762. Древнейший сборник, воспроизводящий первобытную
церковную практику - так назыв. постановления апостольские (diatagai twn
agiwn apostolwn), о которых упоминает в III в. Ириной Лионский, а в IV
в. Афанасий Александрийский и Епифаний Кипрский, - в первоначальном
своем виде не дошел до нас, а в том виде, в каком он сохранился от V в.,
содержит много примесей и искажений, вследствие чего собор трулльский
(692 г.) воспретил пользоваться им, как источником каноническим, и он
имеет значение лишь исторического материала. Другой сборник древнейших
К. церкви, известный под именем правил св. апостолов, составление
которого в нем самом приписывается Клименту (отнюдь не римскому
епископу, как думали до позднейшего времени), сначала имел значение лишь
местное, и хотя еще 1-й вселенский собор ссылался на некоторые его
правила, но в настоящем своем виде он получил начало, по мнению проф.
Лашкарева, не ранее половины V в. Дионисий Малый знал его (и перевел на
латинский язык) лишь в числе 50 правил; но Иоанн Схоластик и затем
трулльский собор признали его подлинным в полном составе 85 правил.
Первым кодексом церковных К., бывшим в употреблении со времен имп.
Константина Великого, был сборник правил собора никейского, дополненных
правилами поместных соборов анкирского, неокесарийского и гангрского, а
позже - и антиохийского; он был составлен в период времени между
никейским и константинопольским вселенскими соборами, на Востоке, и
пополнялся, затем, постановлениями позднейших соборов. В половине VI
века в его состав входят вышеупомянутые апостольские правила.
Кодификация государственных законов греко-римской империи при Юстиниане
вызвала подобные же работы и со стороны церкви, по отношению как к её
собственным К., так и по отношению к государственным законам по
церковным вопросам. Отсюда получили свое начало так называемые
номоканоны. В настоящее время кодексом действующих церковных К. в
греческой церкви служит Пидалион (phdalion - руль на корабле),
составленный греч. учеными в 1793 - 1800 гг., на основании, главным
образом, синтагмы патр. Фотия. К тексту К. присоединены: 1) толкования
Зонары, Аристина (составившего в XII в. "толкование на синопсис К.") и
Вальсамон; 2) правила Иоанна Постника, Никифора и Николая патр.
константинопольских, и 3) несколько статей, относящихся к области
брачного права и формальностей церк. делопроизводства. Такое же значение
имеет и Синтагма (suntagma), изд. в Афинах в 1852 - 59 г. Русская
церковь, при самом своем начале принявшая, вместе с вероучением,
церковное право Византии, в виде номоканона (получившего на Руси имя
Кормчей), доселе не имеет полного кодекса действующих ныне церковных
законов и постановлений, так что, по справедливому замечанию одного из
современных канонистов русских, за одно и тоже церковное закононарушение
один епископ может присудить одно наказание, основываясь на одном
правиле, другой епископ - другое, руководясь другим законом. Имеется
лишь полное собрание, в хронологическом порядке, К. древней вселенской
церкви, под названием книги правил, издаваемой от лица св. синода. В
недавнее время (1873 - 1878 гг.) московским обществом любителей
духовного просвещения, по мысли протопресвитера М.И. Богословского, под
редакцией сначала проф. А.Ф. Лаврова, а потом проф. А.С. Павлова,
сделано научное издание этих правил - греческого их подлинника и
славянского перевода, параллельно с толкованиями Зонары, Аристина и
Вальсамона. Хронологическое "Собрание постановлений по ведомству св.
Синода" едва начато синодальной архивной комиссией (с 1869 по 1894 г.
издано семь томов, обнимающих время с 1721 по 1733 г. включительно). См.
Biener, "De collectionibus canonum ecclesiae Graecae" (Берл. 1827);
Bickell, "Geschichte des Kirchenreebts" (Гиссен, 1843); Zacharia von
Lingenthal, "Die griechischen Nomocanonen" (СПб., 1877); проф. М.
Остроумов, "Курс православного Церковного права. Ч. 1-я. Источники
церковного права" (Харьков, 1894; в этом сочинении рассмотрена вся
древняя и новая литература предмета); проф. П. Лашкарев, "Право
церковное в его основах и источниках" (Киев, 1889); проф. Н. Заозерский,
"Очерки кодификации церк. права", в "Чтен. моск. общ. любит. духовн.
просвещ." (1881 - 1883); его же, "Исторический обзор источников
церковного права" (М., 1891).
III. Кроме отдельных постановлений церковных, название К., с
присоединением эпитета: церковный, усвояется их целому составу.
"Церковный К." церкви вселенской большинством канонистов считается
завершившимся, в Х веке, с изданием номоканона Фотия. Состоявшиеся после
того церковные постановления на православном Востоке и в церкви русской
признаются местными или частными К. (idikoi, topikoi).
IV. Название К., с присоединением слов священный, библейский, усвоено
составу тех священных книг Ветхого ("Ветхозаветный К.") и Нового
("Новозаветный К.") Завета, которые признаются церковью боговдохновенным
и служат первоисточниками и нормами веры. В этом смысле сначала самое
учение церкви назыв. в древней церкви (у Иринея Лионского и др.) kanwn,
kanwn thV pistewV, thV alhJeiaV; затем оно перенесено и на состав тех
книг, которые содержат в себе это учение (в первый раз - у Оригена:
"Scripturae canonicae"). Многие ученые, по примеру Землера, объясняют
слово К. в применении к Св. Писанию в смысле каталога или списка книг,
назначенных для чтения в церкви, так что этим названием не обозначается
еще ни боговдохновенность их, ни значение источника норм веры. Но хотя
это слово иногда употреблялось в значении каталога, однако, в
большинстве случаев, оно означало norma, regula (fidei); в IV же в. оно
уже исключительно применялось к составу книг боговдохновенных. Ср. проф,
В.Г. Рождественский, "История новозаветного К." ("Христ. Чтение", 1873 -
1874); архим. Михаил, "Библейский К. Св. Писания Ветхого и Нового
Завета" ("Чтения в обществе любит. дух. Просвещения", 1872); А. В.
Горский, "К вопросу о происхождении К., против Баура" (в "Чтениях
общества дух. Просвещения", 1877); Ник. Елеонский, "О времени завершения
новозаветного К." там же, 1877); А. В. Горский, "Образование канона
Нового Завета" ("Прибавления к творениям св. Отцов", 1871); Keil,
"Lehrbuch der historischkritischen Einleitung in die kanonischen und
apokryphischen Schriften des Alten Testaments" (1873); Guericke,
"Neutestamentliche Isagogik" (Лпц., 1868; русский перев., М., 1869).
V. В правилах вселенских соборов и св. отцов словом К. обозначается
также составлявшийся для нужд епархиального управления список или
каталог (katalogoV) священнослужителей и церковнослужителей известной
епархии; отсюда произошло древнее название каноники (kanonikni,
canonici).
VI. Словом К. называется, наконец, особая группа христ. богослужебных
песнопений, входящих в состав утрени и связанных в одно целое единством
предмета (напр. - прославление того или иного святого или события из
евангельской истории). Каждый канон разделяется на песни (wdh), каждая
песнь в свою очередь состоит из ирмоса и нескольких более кратких
частей, называемых стихами (sticoV). Обыкновенное число песен в каноне -
девять или восемь ("полный канон"); но есть каноны из четырех, трех и
двух песен, называемые четверопеснцами, трипеснцами и двупеснцами. В
полных К. каждая песнь имеет свой особый предмет, заимствуемый из песен,
находящихся в Св. Писании, применительно к общей теме К. Каждому стиху
К. предшествует соответственный главному предмету всего К. "припев",
например в К, воскресном - "слава, Господи, святому воскресению твоему".
Ради краткости поются из К. лишь ирмосы припевы же и стихи читаются.
Единственный К., который поется весь - пасхальный, на утрене светлого
Воскресения. - К. составляют самый обширный отдел христианской
гимнологии; их писали лучшие гимнологи восточной церкви - Андрей
Критский, Козьма Маюмский, Феодор Студит и др. Один св. Иоанн Дамаскин
составил 64 К. Значительная часть их написана в греческом подлиннике
хорошими метрическими стихами; некоторые, кроме того, имеют акростихи из
начальных букв главных стихов К. Эта черта греческих К. удержалась
отчасти и в К. русского происхождения: так, в К. св. Димитрию царевичу
из начальных букв главных стихов образуется фраза: "хвалю славу царевича
Димитрия". Все ныне употребляемые при богослужении К. имеются в хороших
прозаических переводах протопресвитера М.И. Богословского и проф. Е.И.
Ловягина. Единственный опыт перевода стихотворного, равного, по
художественным красотам, достоинствам подлинника, встречается в поэме
графа Алексея Толстого: "Иоанн Дамаскин". См. apxиeп. Филарет
(черниговский), "Обзор песнопений и песнопевцев Восточной церкви"
(1857).
Н. Барсов.

Канон (правило) чистого разума - технически термин Кантовой
философии. Так как разум (в тесном смысле), т.е. способность образования
безусловных идей, не имеет теоретического или познавательного
употребления (принадлежащего всецело рассудку, ограниченному опытом), то
К., т.е. совокупность основоположений или принципов разума, может
определять только практическое его употребление (в сфере нравственной).
Вл. С.
Канонизация (canonisatio, от греч. Глагола kanonizein - узаконить) -
узаконение, через особое, каждый раз, постановление высшей церковной
власти, чествования церковью умершего подвижника веры и благочестия, как
святого. Все христианские церкви (кроме протестантов) учат, что
христиане, совершеннейшие по жизни и, особенно, оказавшие великие услуги
церкви своей деятельностью, по кончине своей, как особенно угодившие
Богу, удостаиваются особенной Божьей благодати, и в сонме небожителей
образуют особенный класс - "святых человеков", которые молятся перед
Богом за живых собратий своих по вере, и которым последние должны, со
своей стороны, воздавать молитвенное чествование. Для того, чтобы
чествование было непогрешительно и воздавалось лишь лицам действительно
святым, необходимо властное руководство церкви. В первобытной церкви
ветхозаветные патриархи или праотцы, ветхозаветные пророки, новозаветные
апостолы и мученики признавались святыми в силу самой принадлежности их
к этим категориям, так что отдельных постановлений о причислении их к
лику святых не требовалось; все дело ограничивалось внесением их имен, с
ведома или по распоряжению местного епископа, в диптихи и синодики, и
регламентацией празднований церковных в дни их кончины. С течением
времени, из диптихов и синодиков имена святых были выделены в особые
сборники - менологии (menologioi= месяцесловы) и календари (западное
видоизменение древнейших fasti), которые сначала в каждой епархии были
свои. Историческое свидетельство о вселенском чествовании всех апостолов
встречается не ранее IV в.; об общецерковном празднике в честь всех св.
мучеников в первый раз говорится в одной из проповедей Златоуста, т.е.
также в IV в. К тому же времени относится установление ряда церковных
празднеств, как в честь событий из жизни И. Христа и Богоматери, так и в
честь святых. Установление празднеств в честь святых, исходившее от
высшей церковной власти, и составляет существовавший в древней церкви
вид канонизации святых. В том же IV веке обозначаются две новые
категории святых, признание которых таковыми могло состояться лишь на
основании их личных качеств и заслуг: 1) преподобные, т.е. святые из
иноков-подвижников, 2) святые отцы церкви и вообще святые иерархи.
Некоторые преподобные, прославившиеся прозорливостью и чудесами,
провозглашались святыми самим народом; иногда даже при жизни их в честь
их строились храмы, напр. импер. Маркианом - в честь преп. Вассиана.
Большей частью преподобные делались сначала святыми местно-чтимыми (в
своих монастырях или и в целых епархиях), а затем и общечтимыми, по мере
того, как распространялись вести о совершённых ими при жизни или после
смерти чудесах, или о нетлении их останков. С большей легкостью
совершалось причисление к лику святых лиц из высшей церковной иерархии:
так, все архиепископы константинопольские, начиная с Митрофана (315 -
325) до Евстафия (1019 - 1025), значатся святыми в святцах
константинопольской церкви, за исключением тех из них, которые осуждены
были как еретики или почему-либо удалены с кафедры. Сверх тридцати
первых пап, причисленных к лику святых потому, что все они скончались
мученически, к местно-чтимым святым Рима отнесены двадцать шесть пап,
следовавших один за другим с 296 по 526 г. До какой степени
осмотрительно поступала церковь при возведении поместных иерархов в
святые всей церкви, это видно из того, что даже такие великие отцы
церкви, как Афанасий Александрийский, Василий Великий, Григорий
Богослов, Григорий Нисский, Иоанн Златоуст, Кирилл Александрийский,
Епифаний Кипрский, были признаны святыми всей церкви не ранее, как по
указу императора Льва Мудрого (886 - 911 г.). Еще одну категорию святых
древней церкви составляют прославившиеся заслугами церкви и благочестием
цари - равноапостольные Константин и Елена, царицы Феодора, Пульхерия и
Феофано, царевны Сосипатра и Анфиса. Не ранее, как в ХI в., императором
Василием (976 - 1025) издан был общий менологий всех святых, чтимых на
всем пространстве Греческой империи. Этот менологий лег в основание
позднейших "святцев константинопольской церкви", вошедших в состав
"святцев" Киево-Печерской лавры. Общие правила, которыми руководилась
русская церковь, с самого своего начала, при К. своих святых, были
следующие. Главным основанием, по которому начиналось церковью дело о
причислении того или иного подвижника к лику святых, служил во все
времена дар чудотворений, проявленный при жизни или смерти, а также (не
всегда) - нетление телесных останков. Самая К. имела три вида.
Подвижники благочестия признавались святыми: 1) местными в тесном смысле
слова, в м-рях или иногда в приходских црк., где почивали их останки; 2)
местными в обширном смысле слова, т.е. чтимыми в целой епархии или, по
крайней мере, в епархиальном городе; 3) общецерковными. Право К.
местно-чтимых святых принадлежало епархиальному епископу, с ведения
митрополита (позже - патриарха) всея Руси, право признания
общецерковными святыми - самим митрополитам или патриархам, при участии
собора русских иерархов. Местная епархиальная власть, получив сведения о
чудесах при гробе почившего подвижника и о начавшемся молитвенном
чествовании его местным или пришлым населением и лично или через
доверенных удостоверившись в действительности чудес (а часто - и в
нетлении мощей), назначала торжественное богослужение в храме, в котором
или близ которого находились телесные останки почившего; затем
устанавливалось ежегодное торжественное церковное празднование его
памяти, в день его кончины или открытия мощей, составлялась особая
служба (большей частью - с каноном и акафистом) в честь святого, а также
его "житие", с изображением его чудес, удостоверенных формальным
дознанием церковной власти. Одновременно с тем износились из могилы его
телесные останки и полагались в храме в особенном украшенном гробе-раке,
открытыми или закрытыми, иногда под спудом, т.е. под полом храма. От
начала русской церкви до наших дней различают четыре периода в истории
К.: 1) до 1547 г.; 2) соборы 1547 и 1549 гг.; 3) от 1549 г. до
учреждения синода и 4) от учреждения синода. До 1547 г. было
канонизировано в разное время всего 68 святых, из них сначала лишь семь
в качестве святых всей русской церкви (св. Борис и Глеб, Феодосий
Печерский, митроп. Петр и Алексий, Сергий Радонежский и Кирилл
Белозерский). Пред самым собором 1547 г. было причислено к лику святых
всей русской церкви еще 15 святых. Остальные 46 святых до 1547 г.
оставались местно-чтимыми, в тесном или обширном смысле слова. О первой
русской К. (Бориса и Глеба) рассказывают еще Иаков-мних и Нестор.
Княгиня Ольга, хотя мощи её из могилы перенесены в церковь ещё при
Владимире святом, и сам Владимир, хотя оба назывались ещё в древности
равноапостольными, были канонизованы в позднее, сравнительно, время:
Ольга - в период еще домонгольский, Владимир - не раньше 1240 г., когда
ему воздано было религиозное чествование в Новгороде. На московских
соборах 1547 и 1549 гг., по инициативе Иоанна IV и митроп. Макария, было
одновременно канонизовано 39 святых: из прежних местно-чтимых святых
причислено к лику святых всей церкви - 23, местно-чтимыми признано 8,
впервые признаны святыми всей церкви 7 и местно-чтимым - 1. Обоими
соборами К. производилась "со всяким тщанием и испытанием о чудесах",
совершённых канонизуемыми. С 1549 г. до учреждения синода тем же
порядком канонизовано 132 святых, скончавшихся, большей частью, задолго
до канонизации - в XV, XIV, XIII и даже XII в. Со времени учреждения
синода, в виду особенно распространившегося к тому времени суеверного
чествования в простом народе разных святош, установлены были духовным
регламентом самые строгие меры против такого чествования. С 1721 г. по
настоящее время для общецерковного чествования канонизованы святыми:
Феодосий тотемский; Димитрий, митрополит ростовский; Митрофан, епископ
воронежский; Иннокентий, епископ иркутский, и Тихон, епископ
воронежский. Каждая из этих канонизаций совершена на основании
исследования о чудесах от названных святых, произведенного на месте не
местным только епископом, но особым комитетом из лиц, избранных св.
синодом. - В 1539 и 1544 годах были два факта отклонения высшей
церковной властью ходатайств епархиальных епископов о причислении к лику
святых двух благочестивых подвижников, которым уже пелись на местах их
нахождения молебны с стихирами и канонами и писались иконы, - по
недостатку доказательств их чудотворений и по отсутствию нетления их
мощей. При патриархе Иоакиме были два факта отмены прежде состоявшихся
канонизаций, по тем же причинам, а также в виду перетолкования
раскольниками в пользу своего учения некоторых фактов их жизни. - Кроме
причтения к лику святых, местно-чтимых или общецерковных, в древней Руси
имело место молитвенное "почитание" усопших подвижников благочестия,
составляющее вид религиозного культа вне канонизации. Над могилами таких
"чтимых" народом подвижников воздвигались часовни, а если они погребены
были в самой церкви, то над местом погребения - особый катафалк. Этот
способ чествования не канонизованных подвижников веры и благочестия
имеет место и в настоящее время; так например, в Киево-Печерской лавре
почитается прозорливец Досифей (умер в 1778 г.), тридцать лет пробывший
затворником, в Саровской пустыни - игумен Пахомий, отшельники Марк и
Александр, старец Серафим, в Задонском монастыре - старец Георгий, в
Оптиной пустыни - Феофан (умер в 1819 г.) и недавно (в 1893 году)
скончавшийся Амвросий. В западной церкви начало правильной К. относится
ко времени Карла В., который в своих капитуляриях постановил, чтобы
чествованию кого-либо святым предшествовало признание его святости по
крайней мере местной церковной властью. Со времени папы Александра III
(1181 г.) К. всех святых в католической церкви стала исключительным
правом папской власти. Папа Иннокентий III в 1215 г. узаконил, как
необходимое условие К., удостоверение, через назначенных папой лиц, в
нетлении тела лица, предназначенного к К. В настоящее время для К. в
римской церкви существует такой порядок. Если член церкви умер с
репутацией человека безупречно благочестивой жизни, то в местности, где
он имел пребывание, позволяется именовать его "блаженной памяти рабом
Божиим" (piae memoriae servus Dei). Затем, по желанию населения и по
заявлению местного клира и епископа, делается конгрегацией обрядов
(congregatio ritus) троекратное исследование о его жизни, и если будет
найдено, что действительно эта жизнь была непорочная и святая, а
особенно если окажется, что он при жизни или по смерти творил чудеса,
ему усвояется название блаженного (beatus). Признание блаженным
(beatificatio) может быть сделано не ранее, как через 50 лет после
кончины данного лица. "Блаженный" признается лишь местно-чтимым святым.
Если после того сделаются известными новые его чудеса, и они будут, в
установленном порядке, удостоверены, то ставится вопрос о канонизации
его уже в качестве святого всей церкви, и, в случае утвердительного
решения вопроса, сам папа, ex cathedra, провозглашает его святость
особой буллой, по установленной формуле. decernimus et definimus beatum
N sanctum esse и т.д. Чинопоследование латинской канонизации находится в
книге: "Ceremoniale Romanum". См. Е.Е. Голубинский, "К. в Русской
церкви", в "Богословском Вестнике" (1894); В. Васильев, "Очерк истории
К. русских святых", в "Чтениях Моск. Общ. Истории и Древностей" (1893
г., кн. 3-я).
Н. Барсов.
Каносса (Ganossa) - знаменитый горный замок, в 15 км. к ЮЗ от ж. дор.
линии Реджио-Эмилия. По преданию, в 951 г. здесь была осаждена
Беренгаром II Адельгейда, когда она предложила имп. Оттону Великому свою
руку и корону Италии. В XI в. замок принадлежал маркграфине Матильде
Тосканской, почитательнице папы Григория VII, перед которым смирился и
каялся с 25 по 23 янв. 1077 г. имп. Генрих IV. Теперь сохранились лишь
развалины замка. Ср. Goldschmidt, "Die Tage von Tribur und Canossa"
(Маннгейм, 1873).
Кантата (ит., лат., от canere - петь) - название вокального
произведения. В первой половине XVII ст. вокальное сочинение для одного
голоса (мадригал) называлось К., в отличие от инструментального
сочинения, называвшегося сонатой. С развитием оперы в Италии развилась и
форма К., которая стала заключать в себе не один сольный вокальный
номер, а несколько. В состав К. вошли: хоры, речитативы, арии, позднее
дуэты с оркестровым сопровождением. К. получила развитие благодаря
Кариссими, который считается её творцом. К. исполняется в концертах и
церквах. Она бывает светского и духовного содержания. Отличие К. от
оратории заключается в том, что в оратории более драматизма и сольные
номера относятся к известным личностям в сюжете оратории, а в К.
преобладает лирический элемент и сольные номера имеют более отвлеченный
характер. Духовная К. особенно развилась в протестантской церкви.
Сочинение К. служит в консерваториях задачей для выпускных
учеников-теоретиков. Н. С.
Кантемир (кн. Антиох Дмитриевич) - знаменитый русский сатирик и
родоначальник современной нашей изящной словесности, младший сын
молдавского господаря, кн. Дмитрия Константиновича и Кассандры
Кантакузен, родился в Константинополе 10 сентября 1709 г. По матери он
потомок визант. императоров. В отличие от своего отца, кн. Константина,
отец Антиоха, кн. Дмитрий, всецело посвятил себя мирной деятельности, не
оправдывая воинственной своей фамилии (К. означает либо родственник
Тимура - предки К. признавали своим родоначальником самого Тамерлана, -
либо кровь-железо; татарское происхождение фамилии К. несомненно). Семья
кн. Дмитрия, в том числе и будущий сатирик, сопутствовала ему в его
путешествиях и походах. Этим и объясняется, что К. усвоил себе так полно
дух русского языка и проявил в своих сатирах такое глубокое знание
современной ему русской жизни. Первоначальными его учителями были греки,
но уже на седьмом году его жизни в семью К. поступил воспитателем один
из наиболее даровитых студентов Заиконоспасской акд., Иван Ильинский.
Кн. Дмитрий К., любивший литературу и сумевший внушить эту любовь и
Антиоху, в духовном завещании отказал всё своё имущество тому из своих
сыновей, который проявит наибольшее расположение к научным занятиям,
причем он имел в виду именно Антиоха, "в уме и науках от всех лучшего".
Действительно, остальные братья оказались людьми заурядными; вкусы
Антиоха разделяла только его сестра Марья, что и послужило основанием их
дружбы на всю жизнь. Переписка брата с сестрой во время продолжительного
отсутствия первого из России (см. Шимко, "Новые данные к биографии А. Д.
К. и его ближайших родственников", СПб., 1891) бросает яркий свет на
настроение этих двух людей, мягких и гуманных в такое время, когда
окружавшее их общество отличалось дикостью и жестокостью. Переписка эта
и в других отношениях имеет большое значение для характеристики К.: она
разъясняет, почему он отказался от выгодного брака с богатейшей невестой
того времени, княжной Варварой Алексеевной Черкасской, дочерью
влиятельного государственного человека. Причиной этому было нежелание
отказаться от литературных и научных занятий. Дипломатической
деятельности К. посвятил себя главным образом потому, что пребывание за
границей давало ему возможность расширить свое образование и в то же
время освобождало его от непосредственного участия в политической
борьбе, сопряженной с кознями и интригами. Любовь К. к науке имела
утилитарный характер, в петровском духе: он дорожил и самой наукой, и
своей литературной деятельностью лишь настолько, насколько они могли
приблизить Россию к благополучию, а русский народ - к счастью. Этим,
главным образом, определяется значение К., как общественного деятеля и
писателя. На тринадцатом году жизни он потерял отца. Домашнее
образование К. дополнилось кратковременным пребыванием в
греко-славянской акд. и в акд. наук. Последняя оказала К. несомненную
пользу. Особенно он ценил лекции Бернулли и Гросса и на всю жизнь
сохранил большое расположение к математике и этике. Но своим обширным
образованием он в значительной степени обязан лично себе. Еще юношей он
внимательно следил за европейской литературой, по самым разнообразным
отраслям знания. Об этом свидетельствуют собственноручные его пометки в
календаре за 1728 г. Задаваясь, еще в ранней молодости, вопросом о
средствах распространены в России знаний, пригодных для жизни, и об
искоренении невежества и суеверий, он признавал наиболее важным
учреждение школ и считал это задачей правительства. Прельщенный могучей
деятельностью Петра, К. возлагал все свои надежды на монархическую
власть и очень мало рассчитывал на самостоятельный почин духовенства и
дворянства, в настроении которых он усматривал явное нерасположение или
даже ненависть к просвещению. В самых сильных своих сатирах он
ополчается против "дворян злонравных" и против невежественных
представителей церкви. Когда, при воцарении императрицы Анны Иоанновны,
зашла речь о предоставлении политических прав дворянству (шляхетству),
К. решительно высказался за сохранение государственного строя,
установленного Петром Великим. 1 января 1732 г. К. уехал за границу,
чтобы занять пост русского резидента в Лондоне. Во внутренней
политической жизни России он участия более не принимал, состоя
первоначально (до 1738) представителем России в Лондоне, а затем в
Париже. Деятельность К., как дипломата, ещё мало исследована; даже ещё
не издано полное собрание его реляций; пока вышел только первый том, под
редакцией проф. Александренко, обнимающий первые два года
дипломатической деятельности К. в Лондоне ("Реляции из Лондона", М.,
1892). Лучшей оценкой трудов К. на этом поприще являются работы
Стоюнина: "Кн. А. К. в Лондоне и Париже" ("Вестн. Евр." 1867 и 1880),
далеко, однако, не исчерпывающие вопроса. Автор подробно говорит о
неблагоприятных условиях, которыми был окружен К., как дипломат; о
недостатке материальных средств, урезывании или задержке более чем
скромного жалованья, разносторонних поручениях, обременявших К. (в роде
"приискания искусной прислуги" или "покупки езженных лошадей"), - но он
недостаточно оттеняет, что К. всё-таки успел собрать богатый материал и
давал своему правительству отчеты, поражающие широтой взгляда и
всесторонней оценкой политических деятелей и условий. Литературная
деятельность К. началась очень рано. Уже в 1726 г. появилась его
"Симфония на Псалтирь", составленная в подражание такому же труду
Ильинского: "На четвероевангелие". В том же году К. переводит с
французского "Некое итальянское письмо, содержащее утешное критическое
описание Парижа и французов" - книжечку, в которой осмеиваются
французские нравы, уже тогда постепенно проникавшие к нам. В 1729 г. К.
переводит философский разговор: "Таблица Кевика-философа", в котором
выражены взгляды на жизнь, вполне соответствующие этическим воззрениям
самого К. В том же году появляется и первая его сатира, столь
восторженно встреченная Феофаном Прокоповичем и сразу установившая между
ними самый тесный союз. Некоторые биографы стараются изобразить дело
так, как будто союз между Прокоповичем и К. состоялся на почве общей
вражды к Голицыну и что как Прокопович, так и К. преследовали личные
цели,
- первый, опасаясь за свое политическое влияние, второй, негодуя на
несправедливость Голицына, влиянием которого отцовское наследие, т.е.
состояние в 10000 душ, досталось брату К., кн. Константину К.,
женившемуся на дочери кн. Голицына (см. "Древняя и Новая Россия" 1879
г., т. X, статью Корсакова о процессе кн. Константина К. с мачехой,
урожденной княжной Трубецкой). На самом деле Прокопович и К. не могли
сочувствовать Голицыну, как представителю старой боярской партии,
относившейся враждебно к реформам Петра; личные соображения играли тут
весьма второстепенную роль. Это видно уже из того, что К. нисколько не
воспользовался своим участием в перевороте 1730 г. для личного
обогащения, хотя это было бы для него не трудно. Посвящая первой сатире
(характерно озаглавленной: "На хулящих учение") восторженные
стихотворения, лучшие представители нашей церкви, Прокопович и Кролик,
всенародно поспешили признать, что считают тесный союз с 20-летним
преображенским поручиком вполне естественным и законным, когда тот, в
талантливых стихах, ополчается вместе с ними против врагов Петра и его
просветительного дела. Все дальнейшие сатиры (их всего 9) составляют
только более подробное развитие мыслей, изложенных в первой. Первое
место в них занимает народ, с его суевериями, невежеством и пьянством,
как основными причинами всех постигающих его бедствий. Подают ли высшие
сословия хороший пример народу? Духовенство мало чем отличается от
самого народа. Купечество думает только о том, как бы обмануть народ.
Дворянство к практическому делу совершенно неспособно и не меньше народа
склонно к обжорству и пьянству, а между тем признает себя лучше других
сословий, удивляется, что ему не хотят предоставить власть и влияние.
Администрация по большей части продажна. К. бичует не одних только
представителей низшей администрации: вчера еще "Макар всем болваном
казался", а сегодня он временщик, и картина сразу изменяется. Сатирик
наш обращается с словом горькой правды и к представителям власти. "Малож
пользы тебя звать хоть сыном царским, буде в нравах с гнусным ты же
равнишься псарским". Он с большим мужеством и с необычайной для его
времени силой стиха провозглашает, что "чист быть должен, кто туда, не
побледнев, всходит, куда зоркие глаза весь народ наводит". Он считает
себя и других вправе смело провозглашать такие мысли, потому что
чувствует себя "гражданином" (это великое слово им впервые введено в
нашу литературу) и глубоко сознает "гражданский" долг. К. следует
признать родоначальником нашей обличительной литературы. Он первый
смеялся у нас "смехом сквозь слезы" (это выражение также введено им
впервые в нашу литературу), и смеялся им в такое время, когда, казалось,
всякое сколько-нибудь свободное слово было просто немыслимо. 1729 и 1730
были годами наибольшего расцвета таланта и литературной деятельности К.
Он не только написал в этот период свои наиболее выдающиеся сатиры
(первые 3) но и перевел книгу Фонтенеля: "Разговоры о множестве миров",
снабдив её подробными комментариями. Перевод этой книги составил своего
рода литературное событие, потому что выводы её коренным образом
противоречили суеверной космографии русского общества. При Елизавете
Петровне она была запрещена, как "противная вере и нравственности",
кроме того, К. переложил несколько псалмов, начал писать басни, а в
посвящениях своих сатир проложил путь позднейшим знаменитым составителям
од, причем, однако, не скупился на сатирические замечания для выяснения
тех надежд, которые русский "гражданин" возлагает на представителей
власти. Такой же характер имеют и его басни. Он же впервые прибег к
"эзоповскому языку", говоря о себе в эпиграмме: "На Эзопа", что "не прям
будучи, прямо всё говорить знаю", и что "много дум исправил я, уча
правду ложно". После переезда за границу К., за исключением разве первых
трех лет, продолжал обогащать русскую литературу новыми оригинальными и
переводными произведениями. Он писал лирические песни, в которых давал
выражение своему религиозному чувству или восхвалял науку, знакомил
русскую читающую публику с классическими произведениями древности
(Анакреона, К. Непота, Горация, Эпиктета и др.), продолжал писать
сатиры, в которых выставлял идеал счастливого человека или указывал на
здравые педагогические приемы (сат. VIII), предрешая, до известной
степени, задачу, осуществленную впоследствии Бецким; указывал и на идеал
хорошего администратора, озабоченного тем, чтобы "правда цвела в пользу
люду", чтобы "страсти не качали весов" правосудия, чтобы "слезы бедных
не падали на землю" и усматривающего "собственную пользу в общей пользе"
(письмо к кн. Н.Ю. Трубецкому). Он переводил и современных ему писателей
(напр. "Персидские письма" Монтескье), составил руководство к алгебре и
рассуждение о просодии. К сожалению, многие из этих трудов не
сохранились. В письме о "сложении стихов русских" он высказывается
против господствовавшего у нас польского силлабического стиха и делает
попытку заменить его тоническим, более свойственным русскому яз.
Наконец, он пишет и религиозно-философское рассуждение, под заглавием:
"Письма о природе и человеке", проникнутое глубоким религиозным чувством
человека, стоящего на высоте образованности. Мучительная смерть очень
рано прервала эту кипучую деятельность. К. скончался 31 марта 1744 г., в
Париже, и погребён в московском Никольском греческом монастыре.
Литература, посвященная К., ещё невелика. К собранию его сочинений,
вышедшему под редакцией П.А. Ефремова, приложена биография К.,
составленная Стоюниным. Самой обстоятельной критической статьей о К. всё
ещё остается статья Дудышкина, помещенная в "Современнике" (1848). Свод
всего написанного о К. и попытку самостоятельного освещения его
политической и литературной деятельности у Сементковского: "А. Д. К.,
его жизнь и литературная деятельность" (СПб. 1893 г.; биографическая
библиотека Ф.Ф. Павленкова) и "Родоначальник нашей обличительной
литературы" ("Ист. Вестник", март, 1894 г.). Сатиры К. переведены
аббатом Венути на французский яз. ("Satyres du pr. Cantemir", 1746) и
Шпилькером на немецкий ("Freie Uebersetzung der Satyren des Pr.
Kantemir", Берл., 1752).
P. Сементковский.
Кантор - певец, в особенности церковный, учитель церковных хоров. В
IV ст. в католической церкви были К. (cantores et lectores), певшие и
читавшие псалмы и гимны при богослужении. В VI в., при Григории Великом,
были К. при певческих школах. В IX ст. при Карле Великом учреждены такие
же школы с К. в Германии. Место К. в XVIII ст. в Германии считалось
очень видным; напр. великий И. С. Бах был К. в Лейпциге. В настоящее
время при церковных школах на Западе также существуют К. В православной
црк. регент хора - тот же К. В синагогах певец при богослужении
называется К.
Н. С.
Канцона (la canzone, от латинского cantio) - название старейшей формы
итальянской лирики, встречающейся и в провансальской (canso) и старо
французской (chanson) поэзии. Для неё иногда употребляется специальное
название Canzone Petrarchesca или Toscana, в отличие от позднейших форм,
Canzone Pindarica и Anacreontica. К. - лирическое стихотворение в
несколько строф (stanze), которые имеют совершенно то же количество
стихов, тот же размер и то же расположение рифм, но обыкновенно
кончаются строфой более короткой. У Петрарки в К. не более 10 и не менее
5 строф; в новейших К. число строф доходит до 20, 40, даже 80 строф.
Количество стихов каждой строфы у Данта и Петрарки варьирует между 9 и
20. Строфа делится на две части; вторую часть начальной рифмой любили
соединять с последним стихом первой (concatenatio). Чередование рифм
сначала было свободно; впоследствии пример Данта и ещё более - Петрарки,
стал законом. Стихи при серьезных сюжетах большей частью в 11 стоп,
перемежаясь изредка 7-стопными, а при лёгком и весёлом содержании -
большей частью 7-и стопные. Заключительная строфа наз. ripresa (принятие
вновь), commiato (припев), congedo (прощание), licenza (отпуск), tornata
(возвращение) или просто chiusa (заключение) и заключавшая в себе
обыкновенно обращение поэта к стихотворению, - обычай провансальской
поэзии, - редко отсутствует у Данта и Петрарки. Кроме этих правильных
форм К., существовала уже очень рано Canzone distesa (распространенная)
или Canzone di stanza continua, в которой каждая строфа, сама по себе,
была без рифм, но каждый стих рифмовался с соответствующим ему в
остальных строфах. Позднейшие поэты оставили эту слишком искусственную
форму. В конце XVI ст. К. стали отклоняться от типа Canzone
Petrarchesca. Уже Тассо, для соединения строф, ввёл различные
стихотворные "игрушки", которые он называл catene (цепи) и monili
(ожерелья). Ещё более свободы позволил себе Киабрера (Chiabrera),
которого т. наз. канцонетты, написанные более короткими стихами и
строфами с произвольной рифмой, проложили дорогу К.-анакреонтикам, по
образцу песен Анакреона представляющим легкое стихотворение в коротких
строфах. В подражание Пиндару, в ХVI в. возникла Canzone Pindarica или
alla greca, которую можно встретить у Аламанни, Триссино, Минтерно и
особенно у Киабреры. Она составлена из одно- или многократной комбинации
3 строф: strofa, antistrofa и epodo; из них первые соответствуют друг
другу в построении. Так называемая Canzone a ballo или Ballata, которую
не следует смешивать с северной "балладой", столь же стара как и Canzone
Petrarchesca и, вероятно, народного происхождения; совершенно такой же
тип стихотворений был в ходу и в Провансе, и северной Франции. Эта К.
пелась при танцах; первые стихи (ripresa) пел хор, следующую строфу или
строфы один голос, после чего опять вступал хор и т.д.; строфу в ней
заканчивает последний стих ripres'ы. Ballata допускает любой род стихов
и предпочитает Rimalmezzo (внутреннюю рифму). Эти Canzone а ballo
особенно были в ходу в XV в. в кругу Лоренцо де'Медичи; особый род их
назывался фроттолами (Frottola). О староитальянской К. писал уже в 1332
г. Антонио да Темпо: "Summa artis rithmici" (изд. Grion, Болонья, 1869)
и около 1850 г. Джидино да СоммаКампанья, в "Trattato dei ritmi volgari"
(изд. Giulgiari, Бол., 1870). О всех родах К. ср. Blanc, "Grammatik der
ital. Sprache" (Галле, 1844).
Канцона (canzone, canzona) - песнь, музыкальное сочинение на
лирическое стихотворение. Самая старинная К. относится к VII в.; она
была сочинена во Франции на латинские стихи, по случаю победы Клотаря II
над саксами. В Италии этот род музыки давно распространен. К.
преимущественно пишется для одного голоса. К. называется также, в
инструм. музыке, небольшое сочинение с плавной певучей мелодией. Canzone
a ballo (ballata) - старинная плясовая итальянская песня. Canzone sacra
- духовная песнь. Канцонетта (canzonino) - небольшая песня. Canzonaccia
- площадная песня. Canzoniere - собрание песен.
Н. С.
Каньоны (canones) - так назыв. в Сев. Америке речные долины и овраги,
имеющие вид глубоких ущелий с отвесными или очень крутыми стенами.
Наиболее известен Большой К. реки Колорадо в Аризоне с многочисленными,
впадающими в него боковыми К. Отвесные стены большого К. достигают
местами 1000 и 2000 м. высоты и состоят из известняков и песчаников
палеозойской группы, а в более низких горизонтах даже из твердого
гранита.
Б. II.
Канюк, конюх, зимник (Archibuteo lagopus, - сокол) - представитель
рода, близкого к сарычу и отличающегося вполне оперенными цевками.
Другие признаки рода: короткий, высокий, загнутый от основания клюв,
восковица покрытая щетинками, кроме промежутка между ноздрями, довольно
острые крылья, достигающие до конца хвоста и прямой хвост средней длины.
4 вида этого рода водятся в Европе, Азии и Сев. Америке. К. длиной 65
стм.; оперение его представляет разнообразную смесь белого, желтоватого,
красно-серого, бурого и буро-черного цвета. К. гнездится главным образом
на крайнем Сев. Европы, Азии и Америки, особенно в полосе тундр, а зимой
перекочевывает к Ю, достигая средней и Южн. Европы, Туркестана и
предгорий Тянь-Шаня. Главную пищу его составляют лемминги и родственные
им грызуны; зимой он, кроме мышей, нападает иногда на куропаток и др.
более крупных животных. Гнездо устраивается на деревьях или просто на
холмике среди тундры; кладет 4 - 5 яиц; птенцы, в случае опасности,
притворяются мертвыми.
Н. Кн.
Капелла у католиков и англикан - молитвенное сооружение небольшого
размера, предназначенное для общественной церковной службы, для
чествования какой либо святыни, для молитвы отдельного семейства и т.п.
К. представляет собой или особое здание, или же входит в состав другого
храма. В последнем случае, она помещается в различных его частях, напр.
в абсиде (абсидальные К.), в боковых кораблях и т.д. Иногда К.
составляет пристройку к церкви, не имеющую с ней никакой органической
связи. В церквях византийского и латинского стилей К. встречаются весьма
редко; в храмах романской архитектуры они представляют явление обычное.
Из числа самостоятельных К. наиболее замечательна по своей архитектуре
Sainte Chapelle, в Париже, сооруженная в 1242 - 47 гг. Петром Монтеро.
Затем следует упомянуть Сикстинскую К., в ватиканском дворце, в Риме,
замечательную по находящемуся в ней "Страшному Суду" Микеланджело.
А. А. С.

Капелла (музык.; итал. capella, франц. chapelle). - В капеллах
собирались церковные хоры, исполнявшие духовную музыку, которые и
получили название капеллы. Хор папы и придворные церк. хоры получили
тоже название. В России издавна, с XV в., при дворах царей были
церковные хоры, называвш. "государевыми певчими" или дьяками. В XVIII
ст. придворный церковный хор стал именоваться К. В этом столетии
выдающимся директором певческой К. был Бортнянский; при нём вышел закон,
допускавший исполнение в церкви только произведений Бортнянского и
других авторов, им одобренных. За Бортнянским следуют два директора
Львовы; при последнем, Алексее Федоровиче, К. издала октоих, обиход
нотного церковного пения, сокращенный ирмологий знаменного распева,
ирмосы воскресные, ирмосы сокращенного греческого распева, воскресные
утренние антифоны греческого распева, утреню греческого распева. При
Н.И. Бахметеве продолжалось издание духовных переложений, а в 1893 г.
место заведующего придворной К. получил М.А. Балакирев, при котором
обращено внимание на упорядочение научных классов К., теоретических и
оркестрового. При А.Ф. Львове должность капельмейстера К. занимал (1837
- 1839) Глинка, написавший для неё "Херувимскую". Капелла дала
нескольких выдающихся деятелей, как напр. Березовского (1745 - 1777),
Бортнянского (1751 - 1825), Воротникова. В более позднее время К. дала
скорее хороших регентов, чем композиторов. Цвет одеяния дьяков -
вишневый с золотом - сохранился и по настоящее время. К. в широком
смысле называется всякое собрание исполнителей, как напр. оркестр.
Н. С.
Капеллан или Каплан (лат. capellanus, франц. chapelain, нем. Кaplan)
- католический священник, состоящий при капелле под которой может
подразумеваться особый придел в соборе, часовня приходской церкви или
даже самостоятельная церковь, чаще всего домовая. При дворе франкских
королей находились К., которые в тоже время служили королевскими
секретарями. Во главе этих К. стоял архикапеллан. Относительно К.
домовых, клермонтский собор 1095 г. издал постановление, что они могут
назначаться на должность лишь с разрешения епископа. При папе были К.
трех родов; 1) К. по титулу, 2) ассистирующие и 3) тайные К., для
частной службы папе. Всякий католический приходский священник, не
справляющийся один со своим приходом, должен иметь при себе К. Часто К.
получает какую-либо бенефицию (капланию), за которую обязан служить в
известной капелле или у известного алтаря. В старой Франции подчинённые
епископам desservants (cures succursales) были капелланами без
бенефиций. Когда установлен был институт кантональных кюре (приходских
священников), им понадобились помощники для церквей кантона, помимо
приходской, для чего снова появились К. (ad nutum episcopi amovibiles de
servientes). В английской церкви К., называющиеся curates, либо с
согласия епископа назначаются приходским священником в особую церковь
(капеллу, chapel), либо помогают ему в главной церкви. Так же в Англии
называется домашний проповедник в ораториях и капеллах светских и
духовных лордов. Как устарелый термин, К. и в протестантских церквах
иногда применяется к вспомогательным проповедникам. Во время реформации,
когда проповеди придавалось особое значение, она считалась
необходимейшим делом приходского священника, а таинства, напутствование
умирающих и т.д. считались делом К. и диаконов. В России К. назыв.
военные римско-католические священники.
Капельмейстер - лицо, стоящее во главе капеллы, дирижирующее ею во
время исполнения и разучивающее с ней пьесы. Это название относится как
к хоровому, так и оркестровому дирижеру. В прежние времена придворные К.
должны были сочинять музыку к обедам (Tafelmusik), а также по поводу
разных торжественных случаев; напр. Иосиф Гайдн, будучи К. у кн.
Эстергази, большую часть своих сочинений написал для княжеских
придворных концертов. В более позднее время обязанности К. и композитора
сливались обыкновенно только в должности балетного К. (напр. в России -
Пуни, Визентини, Дриго). См. Маттесон, "Der vollkommene Kapellmeister"
(Гамб., 1739); P. Вагнер, "Uber das Dirigieren" (Лпц., 1870); Г.
Берлиоз, "Le chef d'Orchestre". Помощником К. часто бывает первый
скрипач, в оркестре называемый концертмейстером.
Н. С.
Капетинги - третья французская династия, давшая Франции 16 королей и
прекратившаяся, в старшей линии, в 1328 г. Валуа и Бурбоны - её младшие
линии. Относительно происхождения династии К. историки не согласны: по
мнению большинства французских исследователей, К. происходят из
центральной Франции, другие же (большей частью немцы) производят их от
саксонца Witichin'a, сын которого, Роберт Храбрый, приобрёл значительную
территорию (герцогство между Сеной и Луарой) и пал в 866 году в борьбе с
норманнами. Его сын Эд или Эвд (Eudes), герцог нейстрийский и гр.
парижский, после удачной защиты Парижа от норманнов был (888) избран
французским королем и умер в 898 г. Его противник (с 893), каролинг Карл
Простой, допустил в 922 г. переход короны к брату Эда, Роберту, а по
смерти Роберта - к его зятю, Рудольфу бургундскому (ум. 936). Сын
Роберта, Гуго Великий, герцог французский и бургундский, гр. парижский и
орлеанский, предоставил королевскую корону каролингам Людовику
Заморскому и Лотарю. Его сын Гуго Капет, избранный королём по смерти
Людовика V Ленивого (3 июля 987), отстоял корону от притязаний Карла
нижнелотарингского, и с тех пор королевская корона переходила в роде К.,
в прямой линии, в продолжение трёхсот сорока лет. Своим возвышением
первые К. были обязаны территориальному могуществу, успехам в борьбе с
норманнами, помощи духовенства, своим выдающимся способностям и
ничтожеству их противников, последних Каролингов. Чтобы закрепить
королевское достоинство в своем роде, первые К. ещё при жизни короновали
своих наследников (в последний раз так был коронован Филипп Август, в
1179 г.). По смерти Гуго Капета на престол вступил его сын Роберт I (996
- 1031), коронованный уже в 988 г. После Роберта престол перешёл к его
старшему сыну Генриху I (до 1060), оставившему от второго брака с Анной
Ярославной (дочерью Ярослава Мудрого) двух сыновей, старший из которых,
Филипп I, и правил после него, до 1108 г. Сын и наследник Филиппа,
Людовик VI Толстый (1108 - 1137) оставил престол второму своему сыну
Людовику VII (старший умер при жизни отца). Людовик VII (1137 - 1180)
оставил от третьей жены сына Филиппа II Августа, правившего с 1180 по
1223 г. Его сын Людовик VIII (1223 - 1226) от брака с Бланкой
Кастильской имел, кроме Людовика IX Святого, еще трех сыновей: Роберта,
Альфонса и Карла анжуйского, основателя долго правившей в Неаполе
Анжуйской династии. Людовик Святой (1226 - 70) имел 11 человек детей, из
которых, вследствие преждевременной смерти старшего, корона перешла ко
второму сыну, Филиппу III (1270 - 1285), младший же сын, Роберт, стал
родоначальником династии Бурбонов. Филипп III оставил сыновей Филиппа IV
Красивого, наследовавшего королевскую корону (1285 - 1314), и Карла, гр.
Валуа, а также дочерей - Маргариту, бывшую замужем за Эдуардом I
английским, и Бланку, умершую без потомства. По смерти Филиппа Красивого
правили, один за другим, три его сына: Людовик Х (1314 - 1316), Филипп V
(1316 - 1322) и Карл IV (1322 - 1328), не оставившие мужеского
потомства. Таким образом, в 1328 г., прекратилась старшая линия К. и на
престол вступил представитель младшей линии, Филипп VI Валуа, сын
вышеупомянутого Карла Валуа - следовательно, внук Филиппа III и
двоюродный брат трех последних королей. Право на франц. корону оспаривал
у него английский король Эдуард III, сын Эдуарда II и Изабеллы, дочери
Филиппа Красивого, следовательно, по матери приходившийся внуком Филиппу
Красивому. Основанием для предпочтения мужской боковой лини прямой
женской был выставлен салический закон, устраняющий женщин от
наследования, хотя приложимость его к наследованию короны была
сомнительна и начало женского наследования применялось в других странах
Европы. Притязания английских королей на французскую корону послужили
поводом к столетней войне. Титул "короля французского" английские короли
оставили только с 1801 г. Династия К. оказала Франции серьезные услуги,
обеспечив в борьбе с феодальным раздроблением целость государства,
перестроив управление и значительно усилив верховную власть на счет
феодальных владетелей.

Литература. A. Thierry, "Lettres sur Phistoire de France" (1827);
Kalkstein, "Geschichte des franzosischen Konigthums unter den ersten
Capetingern" (Лпц., 1877); Mourin, "Les Comtes de Paris" (II., 1872); A.
de Barthelemy, "Les Origines de la maison de France" ("Rev. des Q.
Hist.", 1872, т. III); Luchaire, "Histoire des institutions monarchiques
sous les premiers Capetiens" (II., 1883). Бубнов, "Переписка Герберта,
как исторический источник".
Д. Каринский.
Капитель (архитект. термин) - верхняя, так или иначе
орнаментированная часть колонны, столба или пилястры, лежащая
непосредственно на фусте и служащая переходом от него к архитраву. Формы
и орнаментация К. различны в разных архитектурных стилях.
Капитолий и Капитолийский холм - (Capitolium). - К. холм, наименьший
из всех холмов Рима, возвышается близ южного берега Тибра, к СЗ от
Палатинского холма, над расположенном в долине форумом, до 46 м. над
уровнем моря. Он был окружён, как можно предположить, со всех сторон
укрепленной недоступной крепостью Рима времен Сервия Туллия. Немногие
следы сохранились от стены, окружавшей весь холм и обнимавшей два
отдельных укрепления: так называемую Аrх или цитадель и К. Кроме главной
дороги (Clivus Cap.), в 174 до Р. Х. вымощенной лавой и в некоторых
местах украшенной арками, на вершину холма вело ещё несколько путей для
пешеходов. Один из них (Centum gradus) вёл ступенями на ЮВ холма в том
месте, где находилась недавно обнаруженная знаменитая тарпейская скала.
К цитадели вели также ступени от храма Согласия и Карцера - древней
государственной темницы; у Карцера от этого пути отделялась так наз.
Гемониева терраса (Scalae Gemoniae), на которую при императорах кидались
тела казненных. В цитадели находился авгуракул - место, где авгуры
занимались ауспициями; здесь, на каменном седалище, во время инаугурации
сидел авгур. Ниже авгуракула находился, как предполагают, построенный
Mapием храм Чести и Доблести (Honos et Virtus). Гарнизон в цитадели в
историческое время не помещался никогда. На том месте цитадели, где
теперь возвышается церковь Санта Мария в Арачели, стоял храм Юноны
Советницы (Juno Moneta), построенный, как гласит предание, по обету
Камилла во время войны с аврунками. При храме находился - вероятно, для
большей безопасности - монетный двор. Высшую точку на юге холма занимал
храм Юпитера (aedes Jovis optimi maximi) или К. в тесном смысле слова,
величайшее святилище римлян. Основание храма приписывается Тарквиниям,
но окончание его относится к 1-му году республики. Перед ним возвышались
три ряда дорических колонн, с боков
- по одному ряду. Параллельные стены делили его на три отдела
(cellae), посвященные Юпитеру, Минерве и Юноне. В Юпитеровой
(центральной) целле иногда происходили заседания сената. Снаружи и
внутри храм так был загромождён трофеями счастливых войн и посвящениями,
что в 179 г. до Р. Хр. пришлось его очистить от них. По окончании 2-ой
пунической войны потолок храма был позолочен и пол застлан мозаикой. В
83 г. храм сгорел дотла: истреблены были даже хранившиеся в подземельях
под ним Сивиллины книги, но спасены статуи римских царей и Брута, а
также храмовая казна. Сулла начал возобновление храма по прежнему плану,
но с большим великолепием; оно окончено в 69 г. В 69 и 80 г. по Р. Хр.
храм снова горел и был возобновлён Домицианом. С V столетия по Р. Хр.
началось ограбление его, а затем и постепенное уничтожение; даже
фундамент его не сохранился, так как каменоломни под ним стали
обваливаться, и, когда в XVI в. Кафарелли воспользовались им для своего
дворца, он уже лежал в развалинах. На дворе храма (area) капитолийская
коллегия (т.е. корпорация лиц, живших на К.) в древности справляла свои
игры; здесь происходили и собрания народные, в роде того, которое повело
к катастрофе старшего Гракха. Многочисленны были здесь статуи богов и
знаменитых людей. В правление Августа статуй набралось столько, что
пришлось часть их перенести на Марсово поле. У подножия храма Юпитера,
высившегося над всеми прочими, возник целый ряд меньших храмов. На К.
холме сохранялись бронзовые таблички с государственными договорами,
заключенными Римом с другими государствами. При пожаре храма в 69 г. по
Р. Хр., по словам Светония, погибло 3000 этих дощечек. - В седловине
холма, между К. холмом и цитаделью, Ромул, по сказанию, устроил убежище
(asylum), Здесь стоял храм "молодого Юпитера" или древне-латинского бога
Вейовиса. Несмотря на своё значение крепости и святилища, К. холм стал
застраиваться частными домами. После измены Манлия постановлено было,
что более никто из патрициев не будет жить на К. холме. Не было строений
только на большей части сев. стороны и на ЮВ, на тарпейской скале. Склон
седловины к форуму занят был громадным зданием (tabularium), развалины
которого сохранились до настоящего времени; оно должно было служить
государственным архивом. В средние века на К. холме было лишь одно
монументальное здание - церковь св. Марии в Арачели, на сев. вершине. С
восстановлением римского сената, в 1143 г., К. холм снова получил
значение как идеальный и административный центр города. Площадь его до
1477 г. служила главным рынком; над развалинами табулария построен был
похожий на крепость дворец сенаторов. Незадолго до 1540 г. Микеланджело
начертал план переделки К. холма, который, с некоторыми отклонениями,
был приведён в исполнение в следующие 100 лет и дал К. холму нынешний
его вид. Микеланджело начал работать над переделкой фасада дворца
сенаторов. Подъем на К. начинается против Марсова поля и идёт по широкой
террасе, построенной при Пии IV (1559 - 65) и украшенной наверху
колоссальными мраморными статуями диоскуров. Площадь, середину которой
занимает перенесенная сюда Микеланджело конная статуя Марка Аврелия,
слева ограничена великолепным капитолийским музеем (построенным в 1644 -
55 гг. Рейнальди) - одним из знаменитейших в свете собранием статуй
(собственность гор. Рима); направо находится "палаццо консерваторов",
построенное Кавалиери (в 1564 - 68 г.), с хранилищем редкостей. Против
входа возвышается оконченный Рейнальди в 1592 г. дворец сенаторов с
двойной террасой и высокой башней, построенной Мартино Лунги в 1579 г.
Главный зал дворца служит для заседаний римского городского совета.
Самая сев. вершина К. назначена для национального памятника королю
Виктору Эммануилу, фундамент которого заложен в 1885 г. См. Jordan,
"Kapitol, Forum und Sara Via" (Б., 1881); С. Re и G. В. de Rossi, в
"Bulletino archeologico comunale" (Рим, 1882, т. 10); Jordan,
"Topographie der Stadt Rom" (Б., 1885, т. 1, отд. 2); Otto Richter,
"Topographie von Rom" (в "Denkmaler des Klassischen Altertums"
Баумейстера, 1888, т. III), Jw. Muller, "Handbuch d. Klassischen
Alterturnswissenschaft", т. III, 1889); Michaelis, в "Zeitschrift fur
bildende Kunst" Лютцова ("Neue Folge", т. 2, 1891). Кроме планов,
приложенных к некоторым из вышеназванных книг и статей, см. начавший
выходить с 1893 г. громадный (в 46 листов) план Ланчиани: "Forma Urbis
Romae".
Был еще в Риме старый К. (Capitolium vetus), по преданию - древнее
святилище сабинов, находившееся на холме Квиринале; отсюда уже оно
перенесено на К. холм, раньше - по преданию - называвшийся Сатурнийским
или Тарпейским. Название К. удержалось за святилищем на Квиринале и
позже; посвящения малоазийских общин времён митридатовой войны стояли в
Риме в двойном количестве экземпляров: одни в К. новом, другие - в
старом. См. Ch. Hulsen, "Zur Topographie des Quirinals" ("Rheinisches
Museum" IS94, XLIX, 3).
По образцу римского К. встречаются К., как муниципальные религиозные
центры, и в других городах Италии (Беневент, Помпеи, Верона), в Кельне,
Безансоне, многих городах Нумидии (Цирта, Ламбезис) и друг. бывших
римских провинций. В этих К. также почитались три римских божества:
Юпитер, Юнона и Минерва. Если оказывалось, что в городе нет подходящей
возвышенности для К., устраивались искусственные холмы (в Остии,
Нарбонне, Безансоне). Лучше всего сохранились провинциальные К. в
Брешии, Помпеях и Дугге в Африке (др. Фугга). Ср. A. Gastan, "Le
Capitole de Vesontio et les Capitoles provinciaux" (1868); его же, "Les
Capitoles provinciaux du monde romain" 1886); O. Kubfeldt, "De
Capitolils Imperii Romani" (1883).
А. М. Л.
Капнист (Василий Васильевич) - поэт и выдающийся драматург, род. в
1757 г. в имении Обуховка Миргородского уезда, Полтавской губернии.
Пятнадцати лет приехал в Петербург и зачислился капралом в измайловский
полк; усердно посещал полковую школу, находившуюся под покровительством
просвещенного А. Бибикова - "охотника до наук и особо до стихотворства".
Здесь он близко сошелся с Н. А. Львовым. В 1772 г. К. Перешёл в
преображенский полк, где через три года получил первый офицерский чин и
подружился с Державиным. В годы пребывания в столице К. усиленно
старался пополнить свое домашнее образование изучением древних и
западноевроп. языков и классиков, а также ознакомлением с произведениями
Ломоносова, Кантемира, Сумарокова. Тогда же он впервые вступил на путь
переводного стихотворства. В 1782 г. он был избран предводителем
дворянства Миргородского уезда, но в том же году, при посредничестве
Львова, получил место при главном почтовом управлении. В 1785 г. он был
избран киевским дворянством в губернские предводители, а через два года
был назначен главным надзирателем киевского шелковичного завода. В 1799
г. К. был причислен к театральной дирекции по заведованию русской
труппой. Он много сделал для оживления русской сцены, вызвав из Москвы
известных артистов - Шушерина, Сахарова, Пономарёва. В 1802 г. К. был
утвержден генеральным судьей 1-го департамента полтавского генерального
суда, а с 1812 по 1818 г. числился по министерству народного
просвещения. Путешествуя в 1819 г. по Крымскому полуострову, он обратил
внимание на разрушение местных древностей и истребление памятников
старины и сделал о том представление кн. Голицыну, что имело своим
последствием командировку в Тавриду академика Келлера и архитектора
Паскаля. В 1822 г. К. был избран в губернские предводители дворянства
Полтавской губ. а 28-го октября следующего года скончался в воспетой им
Обуховке.
К. был женат на Александре Алексеевне Дьяковой, сестре жены Львова и
жены Державина. К кружку этих трех писателей примкнули еще Хемницер,
Богданович и Оленин. Первое произведение К. - ода, на франц. языке, по
поводу мира с Турцией (1775). Позже он сам определил её так: "преглупая
ода, писанная сочинителем на 17-м году его возраста, что однако ж он ни
себе, ни глупому своему произведению в извинение не ставит". Внимание
читающей публики К. обратил на себя впервые напечатанной в июньской кн.
"С.-Петербургского Вестника" (1780 г.) "Сатирой первой", перепечатанной
впоследствии в "Собр. Люб. Pocc. Слов." (ч. V), под загл. "Сатира первая
и последняя". К. высказывает здесь резкие суждения и колкие замечания
относительно некоторых литературных деятелей, которых он означает
псевдонимами, достаточно прозрачными. Сатира вызвала полемику:
неизвестный автор напечатал в том же "СПб. Вестнике": "Письмо", в
котором называет К. глупцом и дерзким ругателем и приводит цитаты из
Буало, Фонвизина и Сумарокова, как свидетельства плагиата. В 1783 г.
молодой литератор написал торжественную "Оду на рабство", которую,
однако, решился напечатать лишь в 1806 г. В этом произведении К.
является южнорусским патриотом, вспоминает прежнюю свободу Малороссии и
оплакивает наложенные на родину оковы рабства. Поводом к написанию этой
оды послужил указ Екатерины II о прикреплении крестьян к помещичьим
землям в Киевском, Черниговском и Новгород-Северском наместничествах. В
1786 г. новый указ Екатерины, повелевавший просителям именоваться
"верноподданный", вместо прежнего "раб", побудил К. написать "Оду на
истребление в России звания раба". До 1796 г. имя К. встречается, затем,
во многих повременных изданиях - "Новых ежемесячных сочинениях",
"Московском журнале", "Аонидах" Карамзина. Его произведения как
переводные, так и оригинальные пользовались популярностью и в публике, и
среди лучших литературных кружков того времени. Шуточная ода К.: "Ответ
Рафаэля певцу Фелицы" была доставлена Державину ещё в рукописи, под
заглавием "Рапорт лейб-автору от екатеринославских муз трубочиста
Василия К." Назначение оды было указать Державину промахи в его
стихотворении "Изображение Фелицы". Державин обиделся и отвечал резким
письмом, где, между прочим, писал: "Ежели таковыми стихами подаришь ты
потомство, то в самом деле прослывёшь парнасским трубочистом, который
хотел чистить стих другим, а сам нечистотой своих был замаран".
Приятельские отношения между поэтами, однако, не нарушились. В 1796 г.
К. издал первое собрание своих стихотворений с таким оригинальным
двустишием на заголовке:
К. я прочел и сердцем сокрушился, Зачем читать учился.
Через два года появляется на сцене главное литературное произведение
К. - комедия "Ябеда". Эта комедия заняла выдающееся место в
отечественном репертуаре и до появления на сцене "Горя от ума" и
"Ревизора", имеющих, по своей обличительной тенденции, много общего с
"Ябедой", пользовалась выдающимся успехом. "Ябеда" не отличается
искусством техники, живостью действия и особой занимательностью; цель её
- изобличение мздоимства, взяточничества и ябеды - господствует над

<<

стр. 90
(всего 253)

СОДЕРЖАНИЕ

>>