<<

стр. 23
(всего 41)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

всего лишь часовым колесикам - в России же они называются людьми. Меня
положительно охватывала дрожь, когда я смотрел на эти автоматы: столько
противоестественного в человеке, превращенном в бездушную машину... Эти
одушевленные машины были, однако, исключительно, до приторности, вежливы.
Видно было, что они с колыбели приучались к учтивости, как воин с детства
приучается к ношению оружия. Но какую цену могут иметь эти проявления
изысканной вежливости, когда они выполняются лишь по приказу, из рабского
страха пред своим начальством!.. Казалось, что они поглощены выполнением
какого-то серьезного секретного поручения, хотя занимаемые ими должности
отнюдь не соответствовали их напускной важности. Одни из них, с пером в руке,
выслушивали ответы пассажиров или, вернее, обвиняемых, так как, очевидно,
всякий иностранец, прибывший на русскую границу, трактуется заранее как
преступник".

Особенно поразила Кюстина фигура главного российского таможенника: "Наконец-
то узнали мы причину нашей столь длительной задержки: на пароходе появился
начальник над начальниками, главный из главных, директор над директорами
русской таможни... Важный чиновник прибыл не в форменном мундире, а во фраке,
как светский человек, роль которого сначала он и принялся разыгрывать. Он
всячески старается быть приятным и любезным с русскими дамами. Он напомнил
княгине N об их встрече в одном аристократическом доме, в котором та никогда не
бывала; он говорил ей о придворных балах, на которых она его никогда не видела.
Короче, он разыгрывал с ними, и особенно со мной, глупейшую комедию, ибо я
никак не мог понять, как это возможно выдавать себя за нечто более важное в
стране, где вся жизнь строго регламентирована, где чин каждого начертан на его
головном уборе или эполетах. Но человек, очевидно, остается одним и тем же
повсюду. Наш салонный кавалер, не покидая манер светского человека, вскоре
принялся, однако, за дело. Он элегантно отложил в сторону какой-то шелковый
зонтик, затем чемодан, несессер и возобновил с неизменным хладнокровием
исследование наших вещей, только что так тщательно проделанное его
подчиненными. Этот, казалось, главный тюремщик империи производил обыск всего
судна с исключительной тщательностью и вниманием. Обыск длился бесконечно
долго, и светский разговор, которым неизменно сопровождал свою отвратительную
работу насквозь пропитанный мускусом таможенный цербер, еще усугублял
производимое им гнусное впечатление".

Сцены в М. д., связанные с работой Чичикова на таможне, вполне можно поставить
в контекст книги маркиза де Кюстина:
"У ЧИЧИКОВА БЫЛО ПРОСТО СОБАЧЬЕ ЧУТЬЕ.
Чичиков с таможенными служителями обыскивает экипаж: отстегивает кожаные
карманы, проходит пальцами по швам...
Проезжающий волнуется, пожимает плечами.
Внутри таможни. Взволнованная дама. Чичиков. Служитель.
Ч и ч и к о в. Не угодно ли вам будет, сударыня, пожаловать в другую комнату? Там
супруга одного из наших чиновников объяснится с вами.
Отдельная комната в таможне. Стоит рыдающая взволнованная дама в одном
белье, а супруга таможенного чиновника вытаскивает из корсажа у нее шелковые
платки.
Помещение таможни. Стоит совершенно убитый проезжающий. Чичиков за столом.
Перед Чичиковым груда отобранных вещей. Чичиков пишет акт.
Дорога. Экипаж. В экипаже проезжающий и проезжающая. Проезжающая плачет...
П р о е з ж а ю щ и й. Черт, а не человек..."

Возможно, именно под влиянием Кюстина после аферы с баранами, проведенной
Чичиковым и его начальником, статским советником, пропустившими таким образом
через границу на миллион брабантских кружев, Булгаков дал в М. д. сцены, когда
кружева примеряет богатая петербургская дама, а потом весь высший свет
красуется на придворном балу в контрабандных кружевах. Рационально мыслящий
французский маркиз сравнивал любезного, но бездушного чиновника с машиной.
Чичикова, с отменной вежливостью потрошащего проезжающих, Булгаков вслед за
Гоголем сравнивает не с машиной, а с чертом, что подчеркивает инфернальность
главного героя М. д.

Десятилетия спустя кинематографисты признали правоту Булгакова в трактовке М.
д. Соратник И. А. Пырьева по принуждению драматурга к внесению в сценарий
чуждых его замыслу изменений И. В. Вайсфельд в 1988 г. в своих воспоминаниях
покаялся, но в основном за покойного Пырьева: "Работа над сценарием шла трудно.
Михаил Афанасьевич Булгаков видел дальше и знал о Гоголе больше, чем
кинематографические производственники. Правда, официальный консультант-
литературовед, привлеченный киностудией, М. Б. Храпченко во время встреч и в
письменном заключении по сценарию поддерживал общее для нас желание найти
кинематографическую форму для изображения на экране подлинно гоголевских
образов. Но пресс вульгаризаторских оценок литературы и кино сжимал замыслы
экранизаторов, и очертания будущего фильма постепенно менялись, как меняется
отражение человека, находящегося в комнате смеха. Чичикова усердно
гримировали под героев Островского. Ему надлежало стать выразителем интересов
"торгового капитала". Все, что помогало прямолинейному иллюстрированию этого
нехитрого литературоведческого открытия, всячески поощрялось, а все
действительно гоголевское, сложное, причудливое, необычайное, потрясающее
встречало недоверие.
Отсутствие ординарности у Гоголя и его кинематографического интерпретатора -
Булгакова - вызывало у вульгаризаторов крайнее огорчение. Режиссерский
сценарий в каких-то своих элементах смещался под уклон от Гоголя к его
противоположности. И именно в этот момент работы пришло известие о том, что
Ивану Пырьеву надлежит ставить современный сценарий, а не "древнюю"
экранизацию.
Известие было невеселым - пропадали труды месяцев. Но кто знает, что выиграл
бы кинематограф, зритель и сам Иван Пырьев, если бы на экране вместо
булгаковского прочтения "Мертвых душ" появилось компромиссное произведение".

Еще в самом начале работы над М. д. при обсуждении экспозиции между
Булгаковым и Пырьевым произошел следующий замечательный диалог,
зафиксированный Е. С. Булгаковой 11 мая 1934 г.: "Вчера вечером - Пырьев и
Вайсфельд по поводу "Мертвых душ". М. А. написал экспозицию.
Пырьев:
- Вы бы, М. А., поехали на завод, посмотрели... (Дался им этот завод!) М.А.:
- Шумно очень на заводе, а я устал, болен. Вы меня отправьте лучше в Ниццу".

Еще выразительнее этот же диалог в воспоминаниях И. В. Вайсфельда: "Режиссер
И. Пырьев, горячо заинтересованный в быстром и успешном завершении работы, по-
видимому, начитался газетных заголовков о призыве ударников в литературу. Когда
возник вопрос о том, куда Михаилу Афанасьевичу Булгакову лучше поехать, чтобы
ничто не мешало ему писать сценарий, он изрек следующее:
- Я думаю, Михаил Афанасьевич, что вам лучше всего было бы поехать писать
сценарий "Мертвые души" куда-нибудь на завод.
Установилась неловкая пауза. Забавный бес замелькал в глазах Михаила
Афанасьевича, и он мягко сказал:
- Отчего же на завод? Лучше бы в Ниццу".

Беда была в том, что Булгакову и в ходе работы над М. д., и в других случаях чаще
всего приходилось иметь дело с подобными "начитавшимися". Среди них были и
люди далеко не бесталанные, как тот же Пырьев, но идеологические клише
проникали и в их мышление. В этом тоже была причина неудачи с экранизацией М.
д. и постановкой подавляющего большинства булгаковских пьес.

Слова же о Ницце, которые собеседники восприняли как простую шутку, на самом
деле имели для Булгакова глубокий смысл. Незадолго до начала работы над М. д.,
30 апреля 1934 г. драматург с женой подал прошение о двухмесячной поездке во
Францию. 7 июня 1934 г. им было отказано, и последовавшая тяжелая депрессия
даже на неделю-другую отдалила начало работы над текстом М. д. (см.: "Был май").
Приступая к экспозиции киносценария, Булгаков еще надеялся увидеть Ниццу, что и
отразилось в разговоре с И. В. Вайсфельдом и И. А. Пырьевым. Зато впоследствии,
еще не оправившись от пережитого потрясения, он покорно шел на исправления,
диктуемые кинематографистами, нимало не пытаясь отстаивать свой вариант. Этот
вариант даже былой оппонент спустя десятилетия признал самым лучшим
сценарием для воплощения на экране гоголевской поэмы. Виллой же в Ницце
Булгаков наградил Воланда в "Мастере и Маргарите".

Наверх




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» "Ревизор"
Архив публикаций
Энциклопедия
" евизор" - киносценарий по одноименной пьесе (1836) Николая Васильевича
Биография (1891-1940)
Гоголя (1809-1852).
Персонажи
Произведения
При жизни Булгакова не экранизировался и не публиковался. Режиссерский
Демонология сценарий М. С. Каростина (в соавторстве с Булгаковым) впервые опубликован:
Великий бал у Сатаны Искусство кино, М., 1983, No 9. Булгаковский сценарий впервые опубликован:
Киносценарии: Литературно-художественный альманах, М., 1988, No3.
Булгаковская Москва
Театр Булгакова
Договор на Р. был заключен с киевским "Украинфильмом" 16 августа 1934 г., через
Родные и близкие
четыре дня после сдачи на московский "Союзфильм" сценария "Мертвые души".
Философы
Режиссером Р. первоначально предполагался известный актер и режиссер Алексей
Булгаков и мы Денисович Дикий (1889-1955). Сразу же после заключения договора был составлен
Булгаковедение конспект сценария, одобренный дирекцией киностудии.
Рукописи
25 августа 1934 г., согласно дневниковой записи третьей жены драматурга Е. С.
Фотогалереи
Булгаковой, началась работа над текстом Р. Первую редакцию драматург завершил
Сообщество Мастера 15 октября 1934 г. На следующий день в гости к Булгаковым пришли представители
Клуб Мастера киевской киностудии (режиссер А. Д. Дикий был болен и придти не смог).
Новый форум
Этот визит подробно описала в своем дневнике жена драматурга: "Загорский (М. В.
Старый форум
Загорский - помощник директора киевской кинофабрики), Катинов (В. Катинов -
Гостевая книга
администратор "Украинфильма" по художественной части) и третий, неизвестный,
СМИ о Булгакове
отрекомендовавшийся: Абрам Львович... (фамилию не расслышали), - маленький
СМИ о БЭ
военный с красными петлицами и с револьвером. М. А. читал черновик (первый)
Лист рассылки
"Ревизора". За ужином критиковали. Загорский и Абрам Львович говорили, что
Партнеры сайта действие надо вынести больше за пределы павильона и сократить словесную часть.
Старая редакция сайта Катинов произнес речь, наполненную цитатами, но абсолютно беспредметную.
Угощала их, чертей, рябиновой водкой, икрой, яичницей, закусками".
Библиотека
Собачье сердце
Несомненно, подобная фарсовая критика "человека с револьвером" под водку и
(иллюстрированное)
икру сильно раздражала автора Р. Кинематографисты пытались пойти наперекор
Остальные произведения
камерности гоголевской пьесы, тогда как драматург стремился приспособить эту
Книжный интернет- камерность для нужд кино.
магазин
Вторая редакция Р. была создана Булгаковым во второй половине октября 1934 г. и
Лавка Мастера
мало отличалась от первой. Однако 18 ноября 1934 г. во время посещения
Булгаковыми А. Д. Дикого выяснилось, что он, как отметила в дневнике Е. С.
Булгакова, "и не собирался ставить "Ревизора". Дикий говорил о том, что Гоголя
очень трудно разрешить в кино, и никто не знает, как разрешить, в том числе и он.
Все это прелестно, но зачем же он в таком случае подписывал договор?"

26 ноября у Булгакова появился режиссер "Украинфильма" Михаил Степанович
Каростин, который собирался экранизировать "Ревизора". В тот же день драматург
сообщил М. В. Загорскому о своем полном взаимопонимании с Каростиным и
просил назначить его постановщиком Р. Сценарий уже утратил для автора
первоначальную привлекательность.

10 декабря 1934 г. Е. С. Булгакова отметила в дневнике: "Были: Загорский, Каростин
и Катинов. Загорский в разговоре о "Ревизоре" говорил, что хочет, чтобы это была
сатира.
Разговоры все эти действуют на Мишу угнетающе: скучно, ненужно и ничего не
дает, т. к. не художественно. С моей точки зрения, все эти разговоры - бессмыслица
совершенная. Приходят к писателю умному, знатоку Гоголя - люди
нехудожественные, без вкуса, и уверенным тоном излагают свои требования насчет
художественного произведения, над которым писатель этот работает, утомляя его
безмерно и наводя скуку.
Угостила их, чертей, вкусным ужином - икра, сосиски, печеный картофель,
мандарины.
И - главное, Загорский все это бормотал сквозь дремоту".

Подобная "застольная" критика раздражала драматурга все больше. 28 декабря
1934 г. Е. С. Булгакова записала в дневнике: "Я чувствую, насколько вне Миши
работа над "Ревизором", как он мучается с этим. Работа над чужими мыслями из-за
денег... Перегружен мыслями, которые его мучают".

М. С. Каростин имел свой вариант сценария, который Булгаков стал дорабатывать.
С течением времени роль режиссера в создании текста возрастала. 26 сентября
1935 г. по соглашению между драматургом и режиссером гонорар за Р. разделили
так, что три четверти должен был получить Каростин.

Его сценарий очень сильно отличался как от булгаковского, так и от самой
гоголевской пьесы. Сюжет имел авантюрный характер, а на первый план вышла
фигура истинного ревизора, которому городничий в конце концов вручает
громадную взятку и выходит сухим из воды.

Режиссер успел отснять лишь два эпизода: первый визит городничего к Хлестакову
и финальную сцену (это немая гоголевская сцена, переходящая потом в
лихорадочную деятельность по сбору с чиновников денег для последней решающей
взятки). В конце февраля 1936 г. отснятые фрагменты были подвергнуты резкой
критике в ходе дискуссии в Доме кино начальником Главного управления
кинопромышленности Борисом Захаровичем Шумяцким (1886-1938) и известным
режиссером Александром Петровичем Довженко (1894-1956), причем прозвучали
грозные по тем временам обвинения в формализме. Работа над Р. более не
возобновлялась. Булгаковский сценарий не поставлен до сих пор.

В первой редакции замысел автора Р. заключался в сохранении основной канвы
пьесы и развитии гоголевских идей языком кино. В Р. по сравнению с оригиналом
усилен гротеск, причем предполагалось перенести на экран мир подсознания
героев, их сновидений, грез и страхов.

Тут и сон с крысами, пугающими городничего: "Комната превращается в тюрьму.
Городничий в тюремном халате и в ручных кандалах стоит на койке, пятится. Две
громадные крысы выходят из угла, медленно идут к нему. Городничий пытается
сорвать кандалы. Срывает их, бросает в крыс. Крысы усмехаются. Городничий в
ужасе бросается в дверь, оттуда на улицу, бежит в халате, за ним бегут две крысы.
Городничий скрывается. Крысы бегут по улице, распухают и увеличиваются,
постепенно превращаются в Бобчинского и Добчинского".

Тут и мечты Анны Андреевны о петербургском светском салоне, включенные в
сцену сбора гостей у городничего: "Комната тотчас же преображается: зеркала
разрастаются, становятся громадными, герань на окнах превращается в
тропические растения.
Вдали зазвучала нежная музыка.
Анна Андреевна в бальном платье, с развернутым веером сидит в кресле.
В другом кресле сидит городничий в звездах и орденах, а за креслом Анны
Андреевны стоит во фраке Хлестаков.
Анна Андреевна закрывается веером. Хлестаков целует ее в шею. Городничий
вздрагивает.
Светские люди во фраках с поклонами идут к Анне Андреевне.
Городничий (внезапно делает зверское лицо и рявкает). Здорово, соколики!
Анна Андреевна роняет веер, в ужасе.
Комната превращается в прежнюю комнату. Городничий, Анна Андреевна и перед
городничим - купцы".

Здесь - предельные варианты судьбы для людей облеченных властью в России, не
только городничих, и не только в гоголевские времена. Многие из современных
Булгакову властителей очень скоро, в 1937-1938 гг., познали тюрьму и смерть, и
возможно уже тогда, в 1934 г., читавшие булгаковский Р. воспринимали сон
городничего как пророческий. Тот же критик каростинской постановки, хваливший
булгаковский сценарий, Б. 3. Шумяцкий сгинул в ходе чистки. 25 января 1938 г. Е. С.
Булгакова записала: "Говорят, что Шумяцкий арестован - вместе с женой".

Ряд персонажей Р. у Булгакова приземленное, чем у Гоголя. Городничий в первой
редакции сценария глупее и бесцеремоннее, чем в пьесе, а жалкое положение
Хлестакова усиливается некоторыми дополнительными сценами, вроде его
воображаемого возвращения в деревню без штанов (это видение посещает героя в
трактире, когда мнимый ревизор раздумывает, не продать ли штаны ради обеда). У
Булгакова такой городничий действительно мог принять такого Хлестакова за
ревизора.

Наверх




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» "Мольер"
Архив публикаций
Страницы: 1 2 3 4
Энциклопедия
Биография (1891-1940)
Персонажи
ольер - роман. При жизни Булгакова не публиковался. Впервые: Булгаков М.
Произведения
Жизнь господина де Мольера. М.: Молодая гвардия, 1962 г. (серия "ЖЗЛ").
Демонология
Великий бал у Сатаны
Название "Жизнь господина де Мольера" было дано вдовой писателя Е. С.
Булгаковская Москва
Булгаковой при подготовке романа к публикации в альманахе "Литературная
Театр Булгакова
Москва" в 1956 г. (издание не осуществилось). Во всех сохранившихся в
Родные и близкие булгаковском архиве авторских экземплярах машинописи роман назван "Мольер".
Философы Еще в октябре 1929 г. Булгаков занес в записную книжку названия интересовавших
его авторов и произведений: "Казанова, Мольер, Записки Пиквикского
Булгаков и мы
клуба" (последнее - название романа (1837) великого английского реалиста Чарльза
Булгаковедение
Диккенса (1812-1870), в инсценировке которого в МХАТе драматург в 1934-1935 гг.
Рукописи
сыграл роль Судьи, и один из героев которого, мошенник Джингль, послужил
Фотогалереи
прототипом Аметистова в пьесе "Зойкина квартира").
Сообщество Мастера
Здесь же Булгаков набросал список литературы о великом французском
Клуб Мастера
комедиографе Жане Батисте Мольере (Поклене) (1622-1673), использованной при
Новый форум
работе как над пьесой "Кабала святош", так и над М.
Старый форум
Гостевая книга
Договор на М. для серии "Жизнь замечательных людей" "Жургаза" (Журнально-
СМИ о Булгакове газетного издательства) был заключен 11 июля 1932 г. Первым названием
СМИ о БЭ беллетризованной биографии стало следующее: "Всадник де Мольер. Полное
описание жизни Жана Баптиста Поклэна де Мольера с присовокуплением некоторых
Лист рассылки
размышлений о драматургии".
Партнеры сайта
Старая редакция сайта
Титул всадник (буквальный перевод с французского слова "кавалер") заставляет
Библиотека вспомнить другого персонажа, который в период начала работы над М. также
Собачье сердце владел творческим воображением писателя. Это - Понтий Пилат, всадник Золотое
(иллюстрированное) Копье, пятый прокуратор Иудеи. Если Мольер вынужден был порой льстить королю,
Остальные произведения пользуясь его покровительством и защитой от "князей церкви" и могущественных
аристократов, то Пилат, опасаясь гнева кесаря, проявляет трусость, отправляя на
Книжный интернет-
магазин казнь невинного Иешуа Га-Ноцри.
Лавка Мастера
5 марта 1933г. Булгаков закончил paботу над M. и 8 марта сдал рукопись в
издательство. 9 апреля 1933 г. он получил развернутый отзыв редактора серии
"ЖЗЛ" Александра Николаевича Тихонова (Сереброва) (1880-1956). Отзыв был
резко отрицательным, хотя и признавал достоинства булгаковского таланта:

"Как и следовало ожидать, книга в литературном отношении оказалась блестящей, и
читается с большим интересом. Но вместе с тем, по содержанию своему она
вызывает у меня ряд серьезных сомнений. Первое и главное это то, что Вы между
Мольером и читателем поставили некоего воображаемого рассказчика, от лица
которого и ведется повествование. Прием этот сам по себе мог бы быть очень
плодотворным, но беда в том, что тип рассказчика выбран Вами не вполне удачно.
Этот странный человек не только не знает о существовании довольно известного у
нас в Союзе, так называемого марксистского метода исследований исторических
явлений, но ему даже чужд вообще какой-либо социологизм даже в буржуазном
понятии этого термина. Поэтому нарисованная им фигура Мольера стоит вполне
обособленно от тех социальных и исторических условий, среди которых он жил и
работал.
Какова была классовая структура Франции эпохи Мольера? Представителем какого
класса или группы был сам Мольер? Чьи интересы обслуживал его театр, и проч.?
Все это необходимо знать, т. к. без этого будет многое непонятно в его личной
судьбе, а в особенности в судьбе его театра.

Исторические события, на фоне которых развертывалась деятельность Мольера,
освещены Вашим рассказчиком под углом зрения Иловайского (автора
гимназических учебников русской и всеобщей истории Д. И. Иловайского (1832-
1920). "Фронда" (движение аристократии, оппозиционное Людовику XIV (1638-1715)
и его фавориту, фактическому правителю Франции кардиналу Джулио Мазарини
(1602-1661) для него не более как внутренняя "междоусобица", война с
Нидерландами и Испанией - личное дело Людовика XIV и пр.

В книге совершенно недостаточно выяснено значение мольеровского театра - его
социальные корни, его буржуазная идеология, его предшественники и
продолжатели, его борьба с ложноклассическими традициями аристократического
канона (что это такое, наверняка не знали не только Мольер и Булгаков, но,
думается, и сам А. Н. Тихонов).

Литературная генеалогия пьес Мольера - также неубедительна и ограничивается
уголовными ссылками на заимствования и плагиаты (почему-то советская
литературно-критическая традиция с самого начала очень не жаловала всякие
упоминания о заимствованиях, не умея и не желая различить заимствование и
плагиат. Самого Булгакова в печати обвиняли, что он чуть ли не украл из повести
Алексея Николаевича Толстого (1882/83-1945) "Ибикус" (1924-1925) идею
тараканьих бегов в пьесе "Бег" (правда, за эмигранта Аркадия Аверченко (1881-
1925), у которого эти бега в рассказах тоже присутствуют, никто заступаться не
спешил).

Советская идеология мифологизировала всех выдающихся людей прошлого и
настоящего. Поэтому плоды творчества гениев следовало представлять как нечто
абсолютно самобытное, оригинальное и неповторимое, чего, как известно, не может
быть в природе человека. Эта традиция позднее, с конца 60-х годов, постепенно
переносилась и на творчество канонизируемого Булгакова, в отношении которого
стало дурным тоном говорить о заимствованиях, хотя концентрация литературных
источников в булгаковских произведениях, особенно в "Мастере и Маргарите", едва
ли не наивысшая в мировой литературе, что вовсе не мешает оригинальности
автора М.).

Рассказчик неоднократно упоминает имена Корнеля, Расина, Шапеля и других
современников Мольера. Но какие же сведения об них мы получаем? Корнель - был
влюблен в Дю-Парк, Расин - был интриганом, Шапель - пьяницей. И это почти все! А
что они делали и писали, какова их роль в литературе и театре - об этом нет почти
ничего.

Остроумие - страшное преступление. Карается смертью.
Пилат был немцем
Обвинения Булгакова в "роялизме и вере в чертовщину".
Читайте продолжение>>>

Наверх




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» "Мольер", часть 2
Архив публикаций
Страницы: 1 2 3 4
Энциклопедия
Биография (1891-1940)
Помимо этого и других крупных недостатков, Ваш рассказчик страдает любовью к
Персонажи
афоризмам и остроумию (страшное преступление с точки зрения редактора-
Произведения
марксиста). Некоторые из этих афоризмов звучат по меньшей мере странно.
Демонология
Например: "Актеры до страсти любят вообще всякую власть", "Лишь при сильной и
Великий бал у Сатаны
денежной власти возможно процветание театрального искусства", "Все любят
Булгаковская Москва
воров, потому что возле них всегда светло и весело", "Кто разберет, что происходит
Театр Булгакова в душе у властителей людей" и прочее в этом роде.
Родные и близкие
Он постоянно вмешивается в повествование со своими замечаниями и оценками,
Философы
почти всегда мало уместными и двусмысленными (о ящерицах, которым отрывают
Булгаков и мы
хвост, о посвящениях, которые писал Мольер высоким особам, о цензуре и пр.). За
Булгаковедение
некоторыми из этих замечаний довольно прозрачно проступают намеки на нашу
Рукописи советскую действительность, особенно в тех случаях, когда это связано с Вашей
Фотогалереи личной биографией (об авторе, у которого снимают с театра пьесы, о социальном
заказе и пр.).
Сообщество Мастера
Клуб Мастера
(Похоже, А. Н. Тихонов всерьез опасался: читатели могут подумать что "актеры до
Новый форум страсти любят советскую власть", что советские партийные и государственные
Старый форум деятели, покровительствующие театру, много воруют, что души у советских
властителей совсем не светлые, и т. д.).
Гостевая книга
СМИ о Булгакове
Зато вполне недвусмысленны его высказывания, касающиеся короля Людовика XIV,
СМИ о БЭ
свидетельствующие об том, что рассказчик склонен к роялизму (тут А. Н. Тихонов
Лист рассылки
ошибся, не зная резких булгаковских отзывов в дневнике "Под пятой" о династии
Партнеры сайта
Романовых).
Старая редакция сайта
Людовик XIV для него - "серьезный человек на троне", "лицо бесстрастное и
Библиотека
безупречное" (иронии враг остроумия А. Н. Тихонов тоже не воспринимает, или
Собачье сердце
просто предпочитает не обращать на нее внимание, чтобы приблизить свой отзыв к
(иллюстрированное)
столь популярному тогда жанру литературного доноса), он храбрый полководец и
Остальные произведения
занят в "кругу своих выдающихся по уму министров". Он всегда галантен, вежлив и
Книжный интернет-
справедлив. Вместо ссылок на исторические материалы, Ваш рассказчик любит
магазин
черпать свою информацию из каких-то сомнительных источников. Его рассказ то и
Лавка Мастера
дело пестрит выражениями: "как говорят", "поговаривают", "прошел слух", "злые
языки болтают" и т. д. Все это придает его рассказу характер недостоверной
сплетни даже в тех случаях, когда он излагает бесспорные факты.

И вообще, у этого человека большая любовь ко всякого рода сомнительным,
альковным закулисным историям и пересудам. Вспомните только, с каким азартом и
как подробно он излагает "пикантную" сплетню о сожительстве Мольера с дочерью.
Ко всему прочему он обладает, по-видимому, большими оккультными
способностями, иначе откуда бы он мог узнать, что чувствовал, видел и слышал
Мольер в момент своей смерти или сколько раз снился Мольер Филиппу
Орлеанскому (автор утверждает, что всего "один раз").

Да и вообще рассказчик верит в колдовство и чертовщину. Его Мольер "пылает
дьявольской страстью". Рукописи Мольера "колдовским образом сгинули". Таким же
"колдовским образом" рассказчик проникает в тайну женитьбы Мольера...

Если все это сопоставить, то получается отчетливый портрет бойкого, иногда
блестящего благера-мещанина (от французского blagueur, т. е. хвастун, насмешник,
враль), может быть, близкого эпохе Мольера, но никак не приемлемого в качестве
лектора для нашего, советского слушателя.

А между тем, как я уже говорил, идея Ваша передать биографию Мольеpa устами
выдуманного рассказчика - очень удачна. Если бы Вы вместо этого развязного
молодого человека в старинном кафтане, то и дело зажигающего и тушащего свечи,
дали серьезного советского историка (очевидно, в XVII век такого историка
пришлось бы перемещать с помощью машины времени, вроде той, что была в
булгаковских пьесах "Блаженство" и "Иван Васильевич", но тогда М., вероятно,
превратился бы в фантастический роман; интересно, что работа над этими пьесами
началась уже после отзыва А. Н. Тихонова и, как знать, не подсказал ли этот отзыв,
наряду с другими источниками, переместить советских инженера-изобретателя,
управдома и вора домушника в XVI и XXIII в.?), он бы мог много порассказать
интересного о Мольере и его времени. Во-первых, - он рассказал бы о социальном и
политическом окружении Мольера, о его роли литературного и театрального
реформатора. Об истории театра до и после Мольера. Об театре -
аристократическом, буржуазном и народном. Об их репертуаре и публике. Об
существующих тогда теориях театрального искусства и борьбе этих теорий. Об
устройстве театральной сцены, начиная от королевского театра до бродячих трупп.
Об взаимоотношениях между антрепренерами и труппой и об целом ряде других
интересных вещей, связанных с этой театральной эпохой.

Все это Вам, как специалисту по театру и знатоку Мольера, известно, конечно,
лучше меня. Тогда почему же произошло такое досадное недоразумение с Вашей
работой? По-видимому, Вы либо не поняли задач нашей серии - хотя и лично, и
письменно мы Вас об них осведомляли, либо, создав для себя тип воображаемого
рассказчика, вполне пригодного для первой части книги. Вы невольно, как художник,
стали его развивать и в конце концов сами попали в его руки (отметим оригинальное
решение А. Н. Тихоновым сложной теоретической проблемы, в каком соотношении
находятся писатель, создавший текст, и введенная им в произведение фигура
рассказчика: согласно редактору "ЖЗЛ" выходит, что рассказчик свободно может
захватывать писателя в плен).

Так или иначе, но из всего сказанного выше нетрудно сделать неизбежный вывод -
книга в теперешнем виде не может быть предложена советскому читателю. Ее
появление вызовет ряд справедливых нареканий и на издательство и на автора.
Книгу необходимо серьезно переработать. Я не сомневаюсь, что Вам нетрудно
будет это сделать, если Вы, откинув отдельные, может быть, ошибочные мои
замечания, согласитесь с основным - это не тот Мольер, каким его должен знать и
ценить советский читатель.

Вы меня простите, Михаил Афанасьевич, что написал это все может быть резко и
неуклюже (в неуклюжести автору отзыва, по-своему замечательного, не откажешь) -
но я иначе не умею. Если Вы согласитесь взять на себя дальнейшую работу над
рукописью, я, разумеется, готов более подробно в личной беседе изложить свою
точку зрения (до личной беседы у Тихонова с Булгаковым дело так и не дошло).

Как Вы просили, я послал Вашу рукопись Алексею Максимовичу. Подождем, что он
скажет".

Горький: "Мольер" - несерьезная работа. Нам за него попадет".
Похороны "Мольера"
Главный недостаток романа - марксизмом тут и не пахнет.
Читайте далее>>>

« Назад Наверх




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» "Мольер", часть 3
Архив публикаций
Страницы: 1 2 3 4
Энциклопедия
Биография (1891-1940)
Мнение основателя советской серии "ЖЗЛ" Максима Горького (Алексея
Персонажи
Максимовича Пешкова) (1868-1936), что неудивительно, совпало с мнением А. Н.
Произведения
Тихонова, которому он написал 28 апреля 1933 г.: "В данном виде это - несерьезная
Демонология
работа и Вы правильно указываете - она будет резко осуждена". Вторая жена
Великий бал у Сатаны
Булгакова Л. Е. Белозерская, одно время работавшая вместе с А. Н. Тихоновым в
Булгаковская Москва
серии "ЖЗЛ", передает с его слов позднейшую устную характеристику Горьким
Театр Булгакова булгаковского М.: "Что и говорить, конечно, талантливо. Но если мы будем печатать
Родные и близкие такие книги, нам, пожалуй, попадет..."
Философы
Уже 12 апреля 1933 г., не дожидаясь горьковского отзыва, Булгаков в ответном
Булгаков и мы
письме А. Н. Тихонову категорически не согласился с замечаниями редактора. Он
Булгаковедение
утверждал: "Вопрос идет о полном уничтожении той книги, которую я сочинил и о
Рукописи написании взамен ее новой, в которой речь должна идти совершенно не о том, о
Фотогалереи чем я пишу в своей книге.
Сообщество Мастера
Для того чтобы вместо "развязного молодого человека" поставить в качестве
Клуб Мастера
рассказчика, "серьезного советского историка", как предлагаете Вы, мне самому
Новый форум надо было бы быть историком. Но ведь я не историк, я драматург, изучающий в
Старый форум данное время Мольера. Но уж, находясь в этой позиции, я утверждаю, что я
отчетливо вижу своего Мольера. Мой Мольер и есть единственно верный (с моей
Гостевая книга
точки зрения) Мольер и форму для донесения этого Мольера до зрителя
СМИ о Булгакове
(драматическая описка: не зрителя, а читателя. - Примечание Булгакова) я выбрал
СМИ о БЭ
тоже не зря, а совершенно обдуманно.
Лист рассылки
Партнеры сайта
Вы сами понимаете, что, написав свою книгу налицо, я уж никак не мог переписать
Старая редакция сайта
ее наизнанку. Помилуйте!
Библиотека
Итак, я, к сожалению, не могу переделывать книгу и отказываюсь переделывать. Но
Собачье сердце
что ж делать в таком случае? По-моему, у нас, Александр Николаевич, есть
(иллюстрированное)
прекрасный выход. Книга непригодна для серии. Стало быть, и не нужно ее
Остальные произведения
печатать. Похороним ее и забудем!"
Книжный интернет-
магазин
17 ноября 1933 г. редакция "ЖЗЛ" известила Булгакова о своем окончательном
Лавка Мастера отказе от публикации М.

Замечания А. Н. Тихонова к М. удивительным образом бьют именно по тем
особенностям книги, которые делают ее привлекательной для читателей. К счастью
для них, Булгаков переделывать М. не стал. Советский канон биографий деятелей
прошлого и настоящего допускал только их мифологическое изображение. Тех, кто
официально был признан выдающимся и для своего времени "прогрессивным",
требовалось писать по преимуществу светлыми красками, а к допустимым
недостаткам "прогрессистов" относилась разве что недооценка передовой роли того
или иного класса или явления.

Такие современники Мольера как Пьер Корнель (1606-1684), Жан Расин (1639-
1699), и уж тем более религиозный вольнодумец Клод Эманюэль Шапель (1626-
1686) относились к числу положительных героев мифа, упоминать об их пьянстве
или склонности к интригам считалось дурным тоном. Наоборот, монархов, вроде
Людовика XIV, и вообще аристократов надо было изображать карикатурно в
качестве отрицательных культурных героев. Творческая же личность как таковая
ревнителей канона не интересовала. Место живого драматурга в биографии тот же
Тихонов гораздо охотнее отдал бы подробному описанию устройства театральной
сцены, интересному на самом деле только для специалистов. Требования же,
предъявленные им к М., больше годились бы для обширного научного трактата по
социально-политической или социо-культурной истории эпохи Людовика XIV.

А уж подозрительное отношение даже к метафорическому упоминанию дьявольской
или колдовской силы вообще анекдотична и показывает, как мало шансов было в то
время и на публикацию "Мастера и Маргариты", где мистическое начало, связанное
с Воландом и его свитой, играет куда более важную роль, чем в М.

Слабая надежда на издание М. появилась, когда в октябре 1933 г. А. Н. Тихонова в
редакции "ЖЗЛ" на время сменил Лев Борисович Каменев (Розенфельд) (1883-
1936). 1 ноября 1933 г. Е. С. Булгакова зафиксировала в дневнике его мнение о
рукописи со слов секретаря "ЖЗЛ" Н. А. Экке: " - Каменеву биография Мольера
очень нравится, он никак не соглашается с оценкой Тихонова. Ждет его приезда из
отпуска для того, чтобы обсудить этот вопрос с ним. Я очень надеюсь, что
биография все-таки будет напечатана у нас". Вероятно, другой отзыв того же Л. Б.
Каменева отмечен в дневнике Е. С. Булгаковой 21 сентября 1933 г. со ссылкой на Н.
А. Экке, которая "рассказывала: "какой-то партийный работник из "Academia"
говорил:
- Вы дураки будете, если не напечатаете. Блестящая вещь. Булгаков великолепно
чувствует эпоху, эрудиция громадная, а источниками не давит, подает материал
тонко" (временный заместитель А. Н. Тихонова до прихода в "ЖЗЛ" руководил
издательством "Academia").

Ирония судьбы заключалась в том, что в 1926 г. Л. Б. Каменев, тогда занимавший
гораздо более высокое положение одного из признанных партийных вождей,
решительно воспрепятствовал публикации "Собачьего сердца". Позднее вождь впал
в опалу и, кажется, научился гораздо терпимее относиться к литературным
произведениям. Однако убедить А. Н. Тихонова Л. Б. Каменеву так и не удалось, а
вскоре после убийства 1 декабря 1934 г. секретаря Ленинградской парторганизации
С. М. Кирова (Кострикова) (1886-1934) он был репрессирован, так что в дальнейшем
положительный отзыв Л. Б. Каменева мог бы только повредить М.

СССР - классический вымогатель
Мольеру повезло больше, чем Булгакову и его Мастеру
Советский театр - примитивная агитация
Мольер - "демон, достойный быть сожженным"
Читайте завершение>>>

« Назад Наверх




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» "Мольер", часть 4
Архив публикаций
Страницы: 1 2 3 4
Энциклопедия
Биография (1891-1940)
Некоторые реалии М. неожиданным образом преломились в "Мастере и Маргарите".
Персонажи
Вот описание театрального зала во дворце герцога Филиппа Орлеанского Малый
Произведения
Бурбон, где играла труппа Мольера, будучи Труппой Господина Единственного
Демонология
Брата Короля: "На главном входе Малого Бурбона помещалась крупная надпись
Великий бал у Сатаны
"Надежда", а самый дворец был сильно потрепан, и все гербы в нем и украшения
Булгаковская Москва
его попорчены или совсем разбиты, ибо междоусобица последних лет коснулась и
Театр Булгакова его. Внутри Бурбона находился довольно большой театральный зал с галереями по
Родные и близкие бокам и дорическими колоннами, между которыми помещались ложи. Потолок в
зале был расписан лилиями, над сценой горели крестообразные люстры, а на
Философы
стенах зала - металлические бра... Театральная жизнь в Бурбоне прервалась тогда,
Булгаков и мы
когда началась Фронда, потому что в Бурбонский зал сажали арестованных
Булгаковедение
государственных преступников, обвиняемых в оскорблении величества. Они-то и
Рукописи
испортили украшения в зале".
Фотогалереи
В "Мастере и Маргарите" театральный зал Малого Бурбона видит в своем сне
Сообщество Мастера
арестованный за хранение долларов в уборной управдом Никанор Иванович Босой,
Клуб Мастера
и в этом зале сидят (в буквальном смысле сидят на полу, в отличие от фрондеров
Новый форум
XVII в.) государственные преступники, подозреваемые в еще более страшном
Старый форум
преступлении, чем оскорбление величества - в сокрытии от государства валюты и
Гостевая книга
прочих ценностей. Босой "почему-то очутился в театральном зале, где под
СМИ о Булгакове золоченым потолком сияли хрустальные люстры, а на стенах кенкеты. Все было как
СМИ о БЭ следует, как в небольшом по размерам, но очень богатом театре. Имелась сцена,
задернутая бархатным занавесом, по темно-вишневому фону усеянным, как
Лист рассылки
звездочками, изображениями золотых увеличенных десяток, суфлерская будка и
Партнеры сайта
даже публика".
Старая редакция сайта
Библиотека По сравнению с эпохой Людовика XIV и Мольера государственные преступники в
Собачье сердце "Мастере и Маргарите" кажутся мельче - не на королевскую власть покушаются, а
(иллюстрированное) всего лишь пытаются скрыть от властей золотые десятки, валюту да драгоценности.
Однако показательно, что в советском обществе пятиконечные звезды - символ
Остальные произведения
коммунистической идеи и аналог королевских бурбонских лилий на занавесе в М.
Книжный интернет-
превратились в золотые десятки.
магазин
Лавка Мастера
Государство во времена Булгакова стремилось выжать из своих граждан как можно
больше ценностей. В М. писатель ловко обыграл латинское словосочетание
"оскорбление величества" - "laesio majestatis" из Закона об оскорблении величества,
активно использовавшемся при римском императоре Тиберии (43 или 42 до н. э. - 37
н. э.) для преследования его врагов. Буквальный перевод "laesio majestatis" -
умаление, ущерб или порча величества. Поэтому заключенные в театральный зал
Малого Бурбона обвиняемые в "оскорблении величества" и "испортили украшения",
причем эти украшения оказываются связанными с символикой королевской власти.

В "Мастере и Маргарите" закон об оскорблении величества становится причиной
малодушия Пилата, убоявшегося отпустить Иешуа. В современном же мире
"Мастера и Маргариты" "оскорбление величества" власти звучит пародийно и
выражается в отказе отдать ей золотые десятки - весомый заменитель мнимых
бумажных десяток-червонцев, которыми одаривают подручные Воланда московскую
публику на сеансе в Театре Варьете.

Подлинные произведения театрального искусства, которые в М. играла в
театральном зале Малого Бурбона труппа Мольера, а до нее - королевский балет и
итальянцы, в "Мастере и Маргарите" спародированы выступлениями
"драматического артиста" Куролесова и других, агитирующих сдавать накопления.
Если в М. над главным входом во дворец Малый Бурбон помещается надпись
"Надежда", что, имея в виду печальную судьбу узников театрального зала,
заставляет вспомнить дантовское "Забудь надежду, всяк сюда входящий" перед
входом в ад в "Божественной комедии" (1307-1321), то в "Мастере и Маргарите"
Никанор Иванович видит только вспыхивающие на стенах "красные горящие слова:
"Сдавайте валюту!"", - современную копию библейских "мене, мене, текел, упарсин"
- пророчества вавилонскому царю Валтасару скорой гибели (Дан., 5). Советский
театр, в сравнении с мольеровским, выродился в примитивное агитационное
представление.

Интересно, что единственный абзац М., содержащий своеобразный сравнительно-
исторический подход к исследуемой теме, но противоположный тому, который
требовал от Булгакова А. Н. Тихонов, похоже, сознательно был купирован автором
при отсылке рукописи в издательство, а позднее, вплоть до 1990 г. не
воспроизводился из-за цензурной неприемлемости во всех советских изданиях М.

Вот это обращение рассказчика к акушерке, принимающей Мольера: "Добрая
госпожа, есть дикая страна, вы не знаете ее, это - Московия, холодная и страшная
страна. В ней нет просвещения, и населена она варварами, говорящими на
странном для вашего уха языке. Так вот, даже в эту страну вскоре проникнут слова
того, кого вы сейчас принимаете".

А в рукописи М. остались слова, вообще пародирующие "классовый" и
"идеологический" подход, который Булгаков высмеял еще на примере репетиции
пьесы драматурга Дымогацкого в "Багровом острове".

Вот пассаж, как бы предвосхитивший требуемого А. Н. Тихоновым историка-
марксиста в качестве рассказчика: "Здесь я в смущении бросаю проклятое перо.
Мой герой не выдержан идеологически. Мало того, что он сын явного буржуа, сын
человека, которого наверное бы лишили прав в двадцатых годах XX столетия в
далекой Московии, он еще к тому же воспитанник иезуитов, мало того, личность,
сидевшая на школьной скамье с лицами королевской крови.

Но в оправдание свое я могу сказать кое-что. Во-первых, моего героя я не выбирал.
Во-вторых, я никак не могу сделать его ни сыном рабочего, ни внуком крестьянина,
если я не хочу налгать. И, в-третьих, - относительно иезуитов. Вольтер учился у
иезуитов, что не помешало ему стать Вольтером".

К счастью Булгакова, ни А. Н. Тихонов, ни А. М. Горький, ни Л. Б. Каменев, не знали
о том, что рассказчику в старинном кафтане, пишущему роман при свечах гусиным
пером (подобная участь уготовлена Мастеру в последнем приюте), в ранней
редакции М. предшествовал рассказчик - булгаковский современник. Иначе
последний вряд ли бы отважился на положительный отзыв о М., а двое других
сделали бы в своих рецензиях еще более резкие выводы, которые вполне могли бы
привести и к репрессиям со стороны власть имущих по отношению к Булгакову.

Мольер в М. родственен Мастеру в последнем булгаковском романе. Вместе с тем,
он находится в более завидном положении, чем герой "Мастера и Маргариты" и его
создатель. Мольер все-таки способен ставить и публиковать свои пьесы, пусть иной
раз и пресмыкаясь перед королем и имея могущественных противников в лице
высших церковных иерархов Франции. Булгаковский Мастер лишен возможности
обнародовать свое гениальное произведение и может увидеть напечатанным лишь
один отрывок из него. Однако эта публикация приводит к погубившей его травле со
стороны идеологически ангажированных критиков.

Сам же Булгаков находился в положении, более близком к положению
автобиографического Мастера, чем главного героя М. Его пьесы, за редким
исключением, на сцене так и не появились, а в печати его произведений не было с
1928 г. и до самой смерти. Потому-то М. написан гораздо оптимистичнее "Мастера и
Маргариты": если в начале 30-х годов Булгаков еще надеялся на перемены к
лучшему в своей судьбе, то, дописывая последний роман, будучи смертельно
больным, он уповал лишь на посмертную славу.

В черновике к М. Булгаков сделал выписку из брошюры священника церкви св.
Варфоломея Рулле с такой характеристикой Мольера: "Демон, вольнодумец,
нечестивец, достойный быть сожженным". Эта цитата отразилась в заключительных
строках эпилога М.: "Итак, мой герой ушел в парижскую землю и в ней сгинул. А
затем, с течением времени, колдовским образом сгинули все до единой его
рукописи и письма. Говорили, что рукописи погибли во время пожара, а письма,
будто бы, тщательно собрав, уничтожил какой-то фанатик. Словом, пропало все,
кроме двух клочков бумаги, на которых когда-то бродячий комедиант расписался в
получении денег для своей труппы".

В "Мастере и Маргарите" с помощью Воланда "колдовским образом" возрождается
сожженная главным героем рукопись о Понтии Пилате.

Среди идущих за гробом Мольера в М. упоминается баснописец Жан де Лафонтен
(1621-1695). В сцене сна Никанора Ивановича Босого в "Мастере и Маргарите"
"баснями Лафонтена" называет театральный ведущий отговорки арестованных, что
у них нет золота и валюты. Лафонтен, не побоявшийся публично отдать последние
почести осуждаемому церковью комедиографу, в главном булгаковском романе
поминается в уничижительном смысле карикатурным представителем новой власти,
власти, удивительно схожей с "кабалой святош" - клерикальным тайным
"Обществом Святых даров", боровшимся против "Тартюфа" (1664) и других
мольеровских пьес.

« Назад Наверх




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» ˜ Алоизий Могарыч ˜
Архив публикаций
Страницы: 1 2
Энциклопедия
Биография (1891-1940)
Персонажи
лоизий Могарыч - персонаж романа "Мастер и Маргарита", журналист,
Произведения
Демонология написавший донос на Мастера и поселившийся впоследствии в его подвальчике в
Великий бал у Сатаны одном из арбатских переулков.
Булгаковская Москва
Прототипом А. М. послужил друг Булгакова, драматург Сергей Александрович
Театр Булгакова
Ермолинский (1900-1984). В 1929 г. Ермолинский познакомился с Марией
Родные и близкие
Артемьевной Чимишкиан (1904 г. рождения), дружившей в то время с Булгаковым и
Философы
его второй женой Л. Е. Белозерской. Через некоторое время молодые люди
Булгаков и мы вступили в законный брак и сняли комнату в доме No9 по Мансуровскому переулку,
принадлежавшем семье театрального художника-макетчика Сергея Сергеевича
Булгаковедение
Топленинова, одного из прототипов Мастера. Этот деревянный домик стал
Рукописи
прообразом жилища Мастера и Маргариты.
Фотогалереи
Сообщество Мастера А вот как Мастер излагает Ивану Бездомному историю своей дружбы с А. М.: "Так
Клуб Мастера вот в то проклятое время (время травли Мастера за роман о Понтии Пилате)
открылась калиточка нашего садика, денек еще, помню, был такой приятный,
Новый форум
осенний. Ее не было дома. И в калиточку вошел человек, он прошел в дом по
Старый форум
какому-то делу к моему застройщику, потом сошел в садик и как-то очень быстро
Гостевая книга
свел со мной знакомство. Отрекомендовался он мне журналистом. Понравился он
СМИ о Булгакове
мне до того, вообразите, что я его до сих пор иногда вспоминаю и скучаю о нем.
СМИ о БЭ
Дальше - больше, он стал заходить ко мне. Я узнал, что он холост, что живет рядом
Лист рассылки
со мной примерно в такой же квартирке, что ему тесно там, и прочее. К себе как-то
Партнеры сайта
не звал. Жене моей он не понравился до чрезвычайности. Но я заступился за него.
Старая редакция сайта
Она оказала:
- Делай, как хочешь, но говорю тебе, что этот человек производит на меня
Библиотека
впечатление отталкивающее.
Собачье сердце
Я рассмеялся. Да, но чем, собственно говоря, он меня привлек? Дело в том, что
(иллюстрированное)
вообще человек без сюрприза внутри, в своем ящике, неинтересен. Такой сюрприз в
Остальные произведения
своем ящике Алоизий (да, я забыл сказать, что моего нового знакомого звали
Книжный интернет-
Алоизий Могарыч) - имел. Именно, нигде до того я не встречал и уверен, что нигде
магазин
не встречу человека такого ума, каким обладал Алоизий. Если я не понимал смысла
Лавка Мастера
какой-нибудь заметки в газете, Алоизий объяснял мне ее буквально в одну минуту,
причем видно было, что объяснение это ему не стоило ровно ничего. То же самое с
жизненными явлениями и вопросами. Но этого было мало. Покорил меня Алоизий
своею страстью к литературе. Он не успокоился до тех пор, пока не упросил меня
прочесть ему мой роман весь от корки до корки, причем о романе он отозвался
очень лестно, но с потрясающей точностью, как бы присутствуя при этом, рассказал
все замечания редактора, касающиеся этого романа. Он попадал из ста раз сто раз.
Кроме того, он совершенно точно объяснил мне, и я догадывался, что это
безошибочно, почему мой роман не мог быть напечатан. Он прямо говорил: глава
такая-то идти не может..."

Интересно, что Ермолинский в момент знакомства с Булгаковым действительно был
еще холост. По воспоминаниям М. А. Чимишкиан, именно автор "Мастера и
Маргариты" ее уговаривал: "Выходи, выходи за Ермолинского, он славный парень".

В отличие от самого Булгакова, его вторая жена Л. Е. Белозерская к Ермолинскому
относилась без симпатии, чего не скрывала в опубликованных мемуарах. Она прямо
писала: "Перехожу к одной из самых неприятных страниц моих воспоминаний - к
личности Сергея Ермолинского, о котором по его выступлению в печати (я имею в
виду журнал "Театр", No9, 1966 г. О Михаиле Булгакове) может получиться
превратное представление.
Летом 1929 года он познакомился с нашей Марикой (М. А. Чимишкиан) и влюбился
в нее. Как-то вечером он приехал за ней. Она собрала свой незамысловатый багаж.
Мне было грустно. Маруся плакала, стоя у окна.
Ермолинский прожил с Марикой 27 лет, что не помешало ему в этих же
воспоминаниях походя упомянуть о ней, как об "очень милой девушке из Тбилиси",
не удостоив (это после двадцати-то семи лет совместной жизни!) даже назвать ее
своей бывшей женой.
Жаль, что для мемуаристов не существует специальных тестов, определяющих
правдивость и искренность автора. Плохо пришлось бы Ермолинскому перед
детектором лжи. Я оставляю в стороне все его экскурсы в психологию: о многом он
даже и не подозревает, хотя и претендует на роль конфидента М. А. Булгакова,
который, кстати, никогда особого расоложения к Ермолинскому не питал, а дружил с
Марикой. Прочтя этот "опус" в журнале "Театр", к сожалению, бойко написанный,
много раз поражаешься беспринципностью автора. В мое намерение не входит
опровергать по пунктам Ермолинского, все его инсинуации и подтасовки, но кое-что
сказать все же нужно. Хотя воспоминания его забиты цитатами (Мандельштам,
дважды - Герцен, М. Пришвин, Хемингуэй, Заболоцкий, П. Вяземский, Гоголь,
Пушкин, Грибоедов), я все-таки добавлю еще одну цитату из "Горя от ума": "Здесь
все есть, коли нет обмана". Есть обман! Да еще какой. Начать с авторской
установки. Первое место занимает сам Ермолинский, второе - так и быть - отведено
умирающему Булгакову, а третье - куда ни шло - Фадееву, фигуре на литературном
горизонте значительной".

По мнению Л. Е. Белозерской, Ермолинский "по своей двуличной манере" "забывает
то, что ему невыгодно помнить".

Как и А. М. с Мастером, Ермолинский познакомился с Булгаковым в 1929 г., когда
развернутая против писателя кампания в прессе достигла апогея и все его пьесы
были сняты.

Воспоминания Ермолинского, обильно оснащенные цитатами, доказывают, что их
автор, как и А. М., был весьма сведущ в литературе. Мемуарист, подобно А. М. и
вопреки утверждениям Л. Е. Белозерской, по крайней мере, во второй половине 30-х
годов, действительно стал булгаковским "конфидентом".

Это доказывает дневниковая запись третьей жены писателя Е. С. Булгаковой от 5
декабря 1938 г.: "Вчера днем М. А. заходил к Сергею Ермолинскому поиграть в
шахматы, а кроме того, Сергей Ермолинский, благодаря тому, что вертится в
киношном мире, много слышит и знает из всяких разговоров, слухов, сплетен,
новостей. Он - как посредник между М. А. и внешним миром".

Судя по интонации этой и других записей, Е. С. Булгакова относилась к
Ермолинскому довольно сдержанно, но, конечно, без той ненависти, как Л. Е.
Белозерская. В "Мастере и Маргарите" в отношении к А. М. главной героини автор
передал в основном отношение к Ермолинскому Л. Е. Белозерской, которая была
булгаковской женой в 1929 г., в году, когда разворачивается действие московских
сцен романа и когда произошло на самом деле знакомство Булгакова с
Ермолинским. Маргарита, узнав о предательстве А. М., едва не выцарапала ему
глаза.

Не исключено, что именно Ермолинского имел в виду автор "Мастера и Маргариты",
когда сообщал своему другу философу и литературоведу П. С. Попову 24 марта
1937 г.: "Некоторые мои доброжелатели избрали довольно странный способ
утешать меня. Я не раз слышал уже подозрительно елейные голоса: "Ничего, после
вашей смерти все будет напечатано!" Я им очень благодарен, конечно!" (согласно
дневниковой записи Е. С. Булгаковой, Ермолинские посетили их накануне, 22
марта).

Точно так же о невозможности прижизненной публикации романа говорил Мастеру
А. М. 16 мая 1939 г. Булгаков надписал жене свою фотографию: "Вот как может
выглядеть человек, возившийся несколько лет с Алоизием Могарычем, Никанором
Ивановичем и прочими". Здесь писатель указывал не только на усталость от
десятилетней работы над романом, но и на длительное общение с перевертышами
типа А. М., образ которого в тот момент еще носил общий и собирательный
характер, без конкретных деталей.

История знакомства Мастера с А. М. была написана уже во время смертельной
болезни автора - зимой 1939/40 г. 5 марта 1940 г. Е. С. Булгакова написала в
дневнике: "Приход Фадеева. Разговор продолжался сколько мог. Мне: "Он мне друг".
Сергею Ермолинскому: "Предал он меня или не предал? Нет, не предал? Нет, не
предал!".

Булгаковские слова, несомненно, относились к Ермолинскому, который
действительно был его другом, а не к Александру Александровичу Фадееву
(Булыге) (1901-1956), первому секретарю Союза советских писателей,
познакомившемуся с Булгаковым только 11 ноября 1939 г., когда он по должности
навестил заболевшего члена Союза. Другом Булгакова Фадеев не был и предать его
при всем желании не мог.

Подозревавший Ермолинского в предательстве, автор "Мастера и Маргариты", как
видно из цитированного выше разговора, за пять дней до смерти подозрения отверг.
Вероятно, в связи с этим рассказ Мастера о знакомстве с А. М. был перечеркнут
Булгаковым, однако нового варианта он написать уже не успел (не исключено также,
что текст был перечеркнут Е. С. Булгаковой).

Лицемерный друг
Интервью с Булгаковым
Почему Алоизий Могарыч - журналист?
Происхождение имени героя
Читайте завершение>>>

Наверх




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» ˜ Алоизий Могарыч, часть 2 ˜
Архив публикаций
Страницы: 1 2
Энциклопедия
Биография (1891-1940)
Поводом для подозрений послужил отзыв Ермолинского о пьесе "Батум" уже после
Персонажи
ее запрещения, зафиксированный Е. С. Булгаковой 18 августа 1939 г.: "Сегодня
Произведения
днем Сергей Ермолинский, почти что с поезда, только что приехал из Одессы и
Демонология
узнал (о запрете "Батума"). Попросил Мишу прочитать пьесу. После окончания -
Великий бал у Сатаны
крепко поцеловал Мишу. Считает пьесу замечательной. Говорит, что образ героя
Булгаковская Москва
сделан так, что если он уходит со сцены, ждешь - не дождешься, чтобы он скорей
Театр Булгакова
появился опять. Вообще говорил много и восхищался, как профессионал,
Родные и близкие понимающий все трудности задачи и виртуозность их выполнения".
Философы
Булгаков не обманывал себя насчет художественных достоинств пьесы о Сталине и
Булгаков и мы
почувствовал лицемерие, хотя и вызванное благой целью - утешить потрясенного
Булгаковедение
катастрофой с "Батумом" драматурга, у которого уже начиналась грозная болезнь,
Рукописи
сведшая его в могилу.
Фотогалереи
Вероятно, автор "Мастера и Маргариты" рассудил, что если Ермолинский слукавил
Сообщество Мастера
сейчас, то мог лукавить и раньше. В возбужденном сознании больного Булгакова
Клуб Мастера
родилось подозрение, что друг мог доносить на него в НКВД, и это подозрение
Новый форум
материализовалось в образе А. М. Поведение Ермолинского в последние недели
Старый форум булгаковской жизни, много часов самоотверженно проведшего у постели больного,
Гостевая книга очевидно, рассеяло подозрения, но написать новый текст у Булгакова уже не было
сил.
СМИ о Булгакове
СМИ о БЭ
Скорее всего, Е. С. Булгакова знала, кто был прототипом А. М. 17 ноября 1967 г. она
Лист рассылки
записала в дневнике свой разговор с Ермолинским по поводу его воспоминаний в
Партнеры сайта
журнале "Театр" (тогда Елена Сергеевна собирала книгу воспоминаний о
Старая редакция сайта
Булгакове): " - Если ты хочешь, чтобы я приняла твою статью целиком, переведи
Библиотека прямую речь Миши в косвенную. Ты не передаешь его интонации, его манеры, его
слова. Я слышу, как говорит Ермолинский, но не Булгаков. И, говоря откровенно,
Собачье сердце
мне определенно не нравятся две сцены, одна - это разговор якобы ты журналист, а
(иллюстрированное)
вторая - игра в палешан. Причем я не могу себе представить, где же я была в это
Остальные произведения
время, что я не помню этой игры!".
Книжный интернет-
магазин
"Игра в палешан" - это рассказ в воспоминаниях Ермолинского о застольной
Лавка Мастера
импровизации на тему спектакля Камерного театра "Богатыри" по пьесе Демьяна
Бедного (Е. А. Придворова (1883-1945), на оформление которого пригласили
художников из Палеха. Булгаков и его товарищи "в лицах" разыграли, как палешане
возвращаются домой после провала пьесы.

Е. С. Булгакова в записи от 2 ноября 1936 г. охарактеризовала "Богатырей" как
"стыдный спектакль", а 14 ноября с удовлетворением констатировала: "В газете -
постановление Комитета по делам искусств: "Богатыри" снимаются. "...За глумление
над крещением Руси...", в частности" и привела по этому поводу реплику Булгакова:
"Таиров лежит с капустным листом на голове, уверяю тебя".

Вероятно, ей не хотелось еще раз вспоминать об этом спектакле, тем более что в
ходе кампании, начавшейся в прессе по поводу "Богатырей", вновь стали поносить
булгаковский "Багровый остров". Да и содержавшаяся в рассказе Ермолинского
насмешка (от лица Булгакова) над официальной "народностью" могла показаться
опасной вдове писателя.

Что же касается эпизода с Ермолинским-журналистом, то его стоит привести
полностью: "Я бывал (во время последней болезни) у него каждый день. Пытаясь
восстановить факты его жизни, предложил игру в навязчивого журналиста,
приставшего с вопросами к знаменитому писателю.
- Ты хитришь, - сказал он, но игру принял.
В дальнейшем она развлекала его, и я в шуточной форме записал несколько таких
бесед, состоявших из вопросов и ответов. Несколько листков случайно сохранилось.
Вот эта запись. Он. Мне непонятно все-таки, уважаемый товарищ, зачем вы ко мне
пристаете?
Я. Мировому человечеству интересна каждая деталь из вашей жизни.
Он. Я согласен, это так. Но я обязан все ж по благородству своего характера
предупредить вас... - тут он прищурился и добавил юмористически: - Я, дорогой
мой, "не наш" человек.
Я. Быть может, как раз, поэтому вы и представляете особый интерес?
Он (уже с непритворным негодованием). Это отвратительно, что вы говорите,
голубчик! Я наш человек, а не наш - это я сам выдумал, сам подстроил.
Я. Простите, не понял.
Он. Вчера вы допрашивали меня о начале моего литературного пути.
Я. Совершенно верно. Я весь внимание.
Он. Именно тогда я и подложил себе первую свинью.
Я. Каким образом вам удалось это сделать?
Он. Молодость! Молодость! Я заявился со своим первым произведением в одну из
весьма почтенных редакций, приодевшись не по моде. Я раздобыл пиджачную пару,
что само по себе было тогда дико, завязал бантиком игривый галстук и, усевшись у
редакторского стола, подкинул монокль и ловко поймал его глазом. У меня даже где-
то валяется карточка - я снят на ней с моноклем в глазу, а волосы блестяще
зачесаны назад (речь идет об известной фотографии 1926 г.).
Редактор смотрел на меня потрясенно. Но я не остановился на этом. Из жилетного
кармана я извлек дедовскую "луковицу", нажал кнопку, и мой фамильный брегет
проиграл нечто похожее на "Коль славен наш господь в Сионе". "Ну-с?" -
вопросительно сказал я, взглянув на редактора, перед которым внутренне трепетал,
почти обожествлял его. "Ну-с, - хмуро ответил мне редактор. - Возьмите вашу
рукопись и займитесь всем, чем угодно, только не литературой, молодой человек".
Сказавши это, он встал во весь свой могучий рост, давая понять, что аудиенция
окончена. Я вышел и, уходя, услышал явственно, как он сказал своему вертлявому
секретарю: "Не наш человек". Без сомнения, это относилось ко мне.
Я. И вы считаете, что этот случай сыграл роковую роль во всех ваших дальнейших
взаимоотношениях с редакциями.
Он. Взгляните, голубчик, на этот случай шире. Дело в моем характере. Луковица и
монокль были всего лишь плохо продуманным физическим приспособлением, чтобы
побороть застенчивость и найти способ выразить свою независимость.
Я. Последуем дальше. Что привело вас в театр?
Он. Жажда денег и славы. Затаенная мечта выйти на аплодисменты публики
владела мною с детства. Я во сне видел свою длинную шатающуюся фигуру с
растрепанными волосами, которая стоит на сцене, а благодарный режиссер
кидается ко мне на шею и обцеловывает меня буквально под рев восторженного
зрительного зала. Я. Позвольте, но при возобновлении "Турбиных" занавес
раздвигался шестнадцать раз, все время кричали "автора!", а вы даже носа не
высунули.
Он. Французы говорят, что нам дарят штаны, когда у нас уже нет задницы,
простите за грубое выражение. (И подозрительно.) А вы не из французской ли
газеты?
Я. Нет.
Он (вкрадчиво). А может быть, из какой-нибудь другой иностранной, а?
Я. Нет, нет... Я из русской.
Он. Не из рижской ли, белоэмигрантской? (И он угрожающе поднял кулак.)
Я. Избави бог! (Я отмахнулся в ужасе.) Я из "Вечерки"! Из прекрасной,
неповторимой "Вечерки" нашей!
Он. Ура! Тюпа! Люся! Водку на стол! Пускай этот господин напьется в свое полное
удовольствие! Мне отнюдь не грозит опасность, что он напечатает обо мне хоть
одну строчку!"

Очевидно, Булгаков впоследствии шутливые вопросы Ермолинского осмыслил
вполне серьезно и заподозрил друга в попытке выведать его подноготную для
доклада в "дорогие органы". А в пристрастной подаче весьма грозно могло
прозвучать и признание писателя, что он - "не наш человек", и слова по поводу
нежелания выходить к зрителям в связи с возобновлением "Дней Турбиных", о
штанах, которые появились тогда, когда уже нет "задницы".

Е. С. Булгакова прекрасно осознавала, что именно в связи с этим разговором автор
"Мастера и Маргариты" сделал А. М. журналистом. Ермолинский же не знал, что в
романе есть столь разоблачительная для него история знакомства Мастера с А. М.,
поскольку она не была включена ни в журнальную публикацию "Мастера и
Маргариты" 1966-1967 гг., ни в машинопись романа, подготовленную в 60-е годы
вдовой писателя. Эпизод с А. М. вошел только в издание романа 1973 г.,
осуществленное при участии Е. С. Булгаковой, которой, однако, так и не удалось
увидеть книгу напечатанной.

Опасения Булгакова насчет Ермолинского были безосновательными. В декабре
1940 г. последний был арестован, и в ходе допросов его связи с НКВД никак не
проявились.

В шутливом разговоре с Ермолинским Булгаков рассказывал о злоключениях своей
повести "Роковые яйца". На допросе в НКВД 14 декабря 1940 года Сергей
Александрович назвал ее "наиболее реакционным произведением Булгакова" из
всех, ему известных, поскольку там проявилось неверие "в созидательные силы
революции". По утверждению Ермолинского: "Сам Булгаков считал, что "Р.Я."
сыграли резко отрицательную роль в его литературной судьбе: он стал
рассматриваться как реакционный писатель".

Дарственная надпись с экземпляра повести, сохранившаяся в архивах НКВД,
подтверждала показания: "Дорогому другу Сереже Ермолинскому. Сохрани обо мне
память! Вот эти несчастные "Роковые яйца". Твой искренний М. Булгаков. Москва. 4.
IV.1935 г.".

Повесть насторожила цензуру и осложнила публикацию булгаковских произведений
(больше крупных вещей писателя при его жизни в СССР напечатано не было).

Имя Алоизий для А. М. автор "Мастера и Маргариты", возможно, заимствовал из
романа Александра Амфитеатрова (1862-1938) "Жар-цвет" (см.: Демонология), где
так назван эпизодический персонаж, старый закрыстын (кастелян) польского графа
Валерия Гичовского. Это может указывать и на реальный прототип: Ермолинский
был родом из Вильно и носил фамилию польского происхождения.

« Назад Наверх




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» ˜ Гелла ˜
Архив публикаций
Энциклопедия
елла - персонаж романа "Мастер и
Биография (1891-1940)
Маргарита".
Персонажи
Произведения
Г. является членом свиты Воланда, женщиной-
Демонология
вампиром.
Великий бал у Сатаны
Булгаковская Москва Имя "Гелла" Булгаков почерпнул из статьи
Театр Булгакова "Чародейство" Энциклопедического словаря
Брокгауза и Эфрона, где отмечалось, что на
Родные и близкие
Лесбосе этим именем называли безвременно
Философы
погибших девушек, после смерти ставших
Булгаков и мы
вампирами.
Булгаковедение
Рукописи Когда Г. вместе с обращенным ей в вампира
администратором Театра Варьете Варенухой
Фотогалереи
пытаются вечером после сеанса черной магии
Сообщество Мастера
напасть на финдиректора Римского, на ее теле
Клуб Мастера
явственно проступают следы трупного разложения: "Финдиректор отчаянно
Новый форум
оглянулся, отступая к окну, ведущему в сад, и в этом окне, заливаемом луною,
Старый форум
увидел прильнувшее к стеклу лицо голой девицы и ее голую руку, просунувшуюся в
Гостевая книга форточку и старающуюся открыть нижнюю задвижку... Варенуха... шипел и чмокал,
СМИ о Булгакове подмигивая девице в окне. Та заспешила, всунула рыжую голову в форточку,
вытянула сколько могла руку, ногтями начала царапать нижний шпингалет и
СМИ о БЭ
потрясать раму. Рука ее стала удлиняться, как резиновая, и покрылась трупной
Лист рассылки
зеленью. Наконец, зеленые пальцы мертвой обхватили головку шпингалета,
Партнеры сайта
повернули ее, и рама стала открываться...
Старая редакция сайта
Рама широко распахнулась, но вместо ночной свежести и аромата лип в комнату
Библиотека ворвался запах погреба. Покойница вступила на подоконник. Римский отчетливо
Собачье сердце видел пятна тления на ее груди.
(иллюстрированное) И в это время неожиданный крик петуха долетел из сада, из того низкого здания за
тиром, где содержались птицы, участвовавшие в программах. Горластый
Остальные произведения
дрессированный петух трубил, возвещая, что к Москве с востока катится рассвет.
Книжный интернет-
Дикая ярость исказила лицо девицы, она испустила хриплое ругательство, а
магазин
Варенуха у дверей взвизгнул и обрушился из воздуха на пол.
Лавка Мастера
Крик петуха повторился, девица щелкнула зубами, и рыжие ее волосы стали
дыбом. С третьим криком петуха она повернулась и вылетела вон. И вслед за нею,
подпрыгнув и вытянувшись горизонтально в воздухе, напоминая летящего купидона,
выплыл медленно в окно через письменный стол Варенуха".

Вероятно, здесь отразился киевский опыт Булгакова, запечатленный в романе
"Белая гвардия". Там Николка Турбин в поисках трупа полковника Най-Турса
оказался в морге, где видел, как сторож Федор "ухватил за ногу труп женщины, и
она, скользкая, со стуком сползла, как по маслу на пол. Николке она показалась
страшно красивой, как ведьма, и липкой. Глаза ее были раскрыты и глядели прямо
на Федора. Николка с трудом отвел глаза от шрама, опоясывающего ее, как красной
лентой..."

Такой же шрам опоясывает шею Г., что роднит ее с Маргаритой из "Фауста" (1808-
1832) Иоганна Вольфганга Гёте (1749-1832), несчастной возлюбленной главного
героя поэмы, казненной за убийство ребенка (ее историю повторяет история
Фриды). Г. свободно перемещается по воздуху, тем самым обретая сходство с
ведьмой, и с ведьмой же сравнивается неизвестная женщина в морге Города в
"Белой гвардии".

То, что крик петуха заставляет удалиться Г. и ее подручного Варенуху, полностью
соответствует широко распространенной в дохристианской традиции многих
народов ассоциации петуха с солнцем - он своим пением возвещает приход
рассвета с востока и тогда вся нечисть, в том числе и ожившие мертвецы-вампиры,
удаляются на запад, под покровительство дьявола.

Характерные черты поведения вампиров - щелканье зубами и причмокивание
Булгаков, возможно, позаимствовал из повести Алексея Константиновича Толстого
(1817-1875) "Упырь" (1841), где главному герою грозит гибель со стороны упырей
(вампиров). Здесь девушка-вампир поцелуем обращает в вампира своего
возлюбленного - отсюда, очевидно, роковой для Варенухи поцелуй Г.

Г., единственная из свиты Воланда, отсутствует в сцене последнего полета. Третья
жена писателя Е. С. Булгакова считала, что это - результат незавершенности
работы над "Мастером и Маргаритой". По воспоминаниям В. Я. Лакшина, когда он
указал ей на отсутствие Г. в последней сцене, "Елена Сергеевна взглянула на меня
растерянно и вдруг воскликнула с незабываемой экспрессией: "Миша забыл
Геллу!!!".

Но не исключено, что Булгаков сознательно убрал Г. из сцены последнего полета
как самого младшего члена свиты, исполняющего только вспомогательные функции
и в Театре Варьете, и в Нехорошей квартире, и на Великом балу у сатаны. Вампиры
- это традиционно низший разряд нечистой силы.

К тому же Г. не в кого было бы превращаться в последнем полете, она ведь, как и
Варенуха, обратившись в вампира (ожившего мертвеца), сохранила свой
первоначальный облик. Когда ночь "разоблачала все обманы", Г. могла только
снова стать мертвой девушкой. Возможно также, что отсутствие Г. означает ее
немедленное исчезновение (за ненадобностью) после окончания миссии Воланда и
его спутников в Москве.

Наверх




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» ˜ Фрида ˜
Архив публикаций
Энциклопедия
рида - персонаж романа "Мастер и Маргарита", участница Великого бала у
Биография (1891-1940)
сатаны.
Персонажи
Произведения
Ф. просит Маргариту, чтобы та замолвила за нее слово перед князем тьмы и
Демонология
прекратила ее пытку: вот уже тридцать лет Ф. кладут ночью на стол платок, которым
Великий бал у Сатаны
она удавила своего младенца.
Булгаковская Москва
Театр Булгакова В булгаковском архиве сохранилась выписка из книги известного швейцарского
психиатра и общественного деятеля, одного из основоположников сексологии
Родные и близкие
Августа (Огюста) Фореля (1848-1931) "Половой вопрос" (1908): "Фрида Келлер -
Философы
убила мальчика. Кониецко - удавила младенца носовым платком".
Булгаков и мы
Булгаковедение Фрида Келлер, послужившая прототипом Ф., - это молодая швея из швейцарского
Рукописи кантона Сен-Галлен, родившаяся в 1879 г. Первоначально она зарабатывала всего
60 франков в месяц. Как отмечает Форель: "В погоне за большими заработками она
Фотогалереи
по воскресным дням исполняла обязанности помощницы в кафе, где женатый
Сообщество Мастера
хозяин упорно приставал к ней со своими ухаживаниями. Она вскоре перешла в
Клуб Мастера
новый магазин с ежемесячным окладом в 80 франков, но, когда ей было 19 лет,
Новый форум
хозяин кафе, который давно уже на нее покушался, увлек ее под благовидным
Старый форум предлогом в погреб и здесь заставил ее ему отдаться, что повторялось еще раза

<<

стр. 23
(всего 41)

СОДЕРЖАНИЕ

>>