<<

стр. 7
(всего 41)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

рассказы на эту тему послужили материалом для пьесы
Булгаковедение
"Бег"). Б. написала и третью книгу воспоминаний, "Так
Рукописи
было", - о своем знакомстве с известным историком Е. В.
Фотогалереи
Тарле (1875 - 1955) уже после развода с Булгаковым. "У
Сообщество Мастера чужого порога" и "Так было" были изданы в 1989 г.
Клуб Мастера посмертно. Б. были посвящены роман "Белая гвардия", повесть "Собачье сердце" и
Новый форум пьеса "Кабала святош".
Старый форум
Б. родилась 18/30 сентября 1895 г. под Ломжей (Польша) в дворянской семье. Ее
Гостевая книга
отец Евгений Михайлович Белозерский (1853 - 1897) был дипломатом, а потом
СМИ о Булгакове
служил в акцизном ведомстве. Мать Б. - Софья Васильевна Белозерская
СМИ о БЭ
(урожденная Саблина) (1860 - 1921) окончила московский Институт благородных
Лист рассылки
девиц, получив там музыкальное образование. После смерти отца семья
Партнеры сайта
Белозерских переехала к дальним родственникам в Пензу. Б. закончила с
Старая редакция сайта
серебряной медалью Демидовскую гимназию в Санкт-Петербурге. Там же она
Библиотека училась в частной балетной школе. В 1914 г. Б. окончила курсы сестер милосердия
и ухаживала за ранеными в благотворительных госпиталях. После октября 1917 г. Б.
Собачье сердце
уехала из Петрограда к одной из своих подруг в деревню в Центральной России.
(иллюстрированное)
Остальные произведения
В 1918 г. она переезжает в Киев, где встречается с известным журналистом,
Книжный интернет-
знакомым ей еще по Петербургу, Ильёй Марковичем Василевским (1883 - 1938),
магазин
писавшим под псевдонимом "He-Буква". Б. стала женой Василевского, которому за
Лавка Мастера
необузданную ревность дала кличку "Пума".

В феврале 1920 г. Б. с мужем из Одессы отбыли в Константинополь, откуда в том же
году переехали во Францию: в Марсель, а потом в Париж, где Василевский начал
издавать собственную газету "Свободные мысли", скоро прекратившую свое
существование из-за отсутствия средств. Зимой 1921/22 г. Б. с мужем переехали в
Берлин, где Василевский стал сотрудничать в сменовеховской газете "Накануне". В
июле 1923 г. он уехал в Россию вместе с Алексеем Толстым. В конце 1923 г. в
Москву приехала Б. Ее брак с Василевским фактически распался еще в последние
месяцы жизни в Берлине.

В начале января 1924 г. на вечере, устроенном редакцией "Накануне" в честь
Алексея Толстого в особняке Бюро обслуживания иностранцев в Денежном
переулке, Б. познакомилась с Булгаковым. В своих воспоминаниях писатель Юрий
Слезкин (1885- 1947) рассказывал об этом сближении: "Тут у Булгакова пошли "дела
семейные"- появились новые интересы, ему стало не до меня. Ударил в нос успех! К
тому времени вернулся из Берлина Василевский (He-Буква) с женой своей (которой
по счету?) Любовью Евгеньевной, не глупая, практическая женщина, многое
испытавшая на своем веку, оставившая в Германии свою "любовь", - Василевская
приглядывалась ко всем мужчинам, которые могли бы помочь строить ее будущее.
С мужем она была не в ладах. Наклевывался роман у нее с Потехиным Юрием
Михайловичем (ранее вернувшимся из эмиграции) - не вышло, было и со мною
сказано несколько теплых слов... Булгаков подвернулся кстати. Через месяц-два все
узнали, что Миша бросил Татьяну Николаевну и сошелся с Любовью Евгеньевной".

Булгаков и Б. стали жить вместе в октябре 1924 г. Их брак был зарегистрирован 30
апреля 1925 г. В дневниковой записи в ночь на 28 декабря 1924 г. Булгаков весьма
откровенно отозвался о Б.: "Подавляет меня чувственно моя жена. Это и хорошо, и
отчаянно, и сладко, и, в то же время, безнадежно сложно: я как раз сейчас хворый, а
она для меня... Как заноза сидит... что чертова баба завязила меня; как пушку в
болоте, важный вопрос. Но один, без нее, уже не мыслюсь. Видно привык".

Тут же он признался: "Эта ужасно глупо при моих замыслах, но, кажется, я в нее
влюблен. Одна мысль интересует меня. При всяком ли она приспособилась бы так
же уютно, или это избирательно для меня?"

Б. помогала мужу в работе над пьесой о Мольере, переводя с французского,
которым свободно владела, многочисленные источники. Она же, по ее устным
воспоминаниям, подсказала будто бы ввести в будущий роман "Мастер и
Маргарита" образ главной героини, чтобы несколько сократить перевес мужских
персонажей в этом произведении.

В феврале 1929 г. Булгаков познакомился с подругой Б. Е. С. Шиловской, с которой
у него завязался роман. В октябре 1932 г. она стала третьей женой писателя (см.: Е.
С. Булгакова). Развод Б. с Булгаковым произошел 3 октября 1932 г. Некоторое
время он еще продолжал встречаться со своей второй женой, периодически
оказывая ей материальную помощь.

20 октября 1932 г. состоялся разговор Б. с Булгаковым, зафиксированный Любовью
Евгеньевной на обороте булгаковской записки, озаглавленной ей как "последняя
записка в общем доме". Там говорилось: "Чиша! Не волнуйся ты так: поверь мне,
что всем сердцем я с твоими заботами и болью. Ты - не одинокий человек. Больше
ничего не умею сказать. И звери тоже. М. Приду, если не будешь спать, поговорить
с тобой".

Разговор, в изложении Б., произошел следующим образом: "Мы поговорили. Боже
мой! Какой же был разговор. Бедный мальчик... Но я все поняла. Слезы лились
между его пальцев (лицо загородил руками)". Булгаков снял Б. комнату в другом
месте и отстроил ей помещение в том же доме (Б. Пироговская, 35), где они до
этого жили. В новую комнату на Б. Пироговской Б. въехала 24 сентября 1933 г.

В 1930 г. Б. пыталась устроиться редактором в редакцию "Технической
энциклопедии", однако после месячного испытательного срока не была пропущена
отделом кадров как бывшая дворянка. С 1933 г. Б. работала редактором в редакции
"ЖЗЛ", потом в редакции "Исторические романы" "Жургаза" (в 1938 г. эту редакцию
перевели в Гослитиздат). После 1945 г. Б. была научным редактором по
транскрипции в издательстве Большой Советской Энциклопедии, а с конца 40-х
годов - редактором в "Литературной газете", сотрудничала и с журналом "Огонек". В
1928-1930 гг. Б. держала корректуру собрания сочинений Викентия Вересаева
(Смидовича) (1867-1945), а с 1936 г. сделалась литературным секретарем Е. В.
Тарле. Б. скончалась 27 января 1987 г. в Москве и похоронена на Ваганьковском
кладбище.

Многие детали из мемуаров Б. "У чужого порога" отразились в булгаковских
произведениях. Нищая жизнь русской эмиграции в Константинополе, мрачный
константинопольский базар запечатлены в пьесе "Бег". По воспоминаниям Б.:
"Большой базар" - "Гран-базар" - "Капалы Чарши" в Константинополе... поражал
своей какой-то затаенной тишиной и пустынностью. Из темных нор на свет
вытащены и разложены предлагаемые товары: куски шелка, медные кофейники,
четки, безделушки из бронзы. Не могу отделаться от мысли, что все декорация для
отвода глаз, а настоящие и не светлые дела творятся в черных норах. Ощущение
такое, что если туда попадешь, то уж и не вырвешься". В "Беге" на этом базаре
торгует резиновыми чертями генерал Чарнота, который не в силах покинуть
Константинополь в финале пьесы.

В Париже Б. одно время танцевала в балетной труппе знаменитого мюзик-холла
"Фоли-Бержер". Она, в частности, описывает в своей книге "У чужого порога"
статисток Большого парижского ревю в этом мюзик-холле: "Просто - толпа и "ню" -
обнаженные. Вся тяжесть ложится на последних. Они переодеваются (скорее -
раздеваются) раз по десять-пятнадцать за вечер и присутствуют на сцене в течение
всего спектакля. Они - декоративная оправа всего ревю".

Вероятно, воспоминания Б. повлияли на замысел Великого бала у сатаны, где
присутствует толпа обнаженных женщин вместе с одетыми мужчинами. Не
исключено, что некоторые черты образа Маргариты на этом балу были подсказаны
рассказом Б. о ее последней репетиции в "Фоли-Бержер": "В картине "Ночь на
колокольне Нотр-Дам" участвовала вся труппа. По углам таинственно
вырисовывались Химеры. Зловещий горбатый монах в сутане стоял над громадным
колоколом, простирая руки над вырывающимся из-под его ног пламенем. Из
пламени медленно поднималась фигура лежащей женщины. Черный бархат
скрадывал железную подпорку и казалось, что женщина плывет в воздухе (не
отсюда ли полет нагой Маргариты в ночном небе?) На колоколе, привязанная
гирляндами цветов, висела совершенно обнаженная девушка. В полутьме мерцало
ее прекрасное тело, казавшееся неживым. Голова, в потоке темных волос, была
безжизненно запрокинута.

Под звуки глазуновской "Вакханалии" оживали химеры. Ведьмы хороводом
проносились вокруг монаха. Вдруг одна из них крикнула: "Она умерла!" и
остановилась. Произошло смятение. Задние наскочили на передних.
- Где? Кто? - Оркестр продолжал играть. - О! Умерла!
- Тихо! - крикнул режиссер. - Без паники!
Артистку сняли с колокола. Она была в глубоком обмороке. Впопыхах ее положили
прямо на пол. Появился врач, запахло камфарой. "Она закоченела, - сказал он. -
Прикройте ее!" Монах набросил на девушку свою сутану".

Похожим образом и столь же мнимо умирает Маргарита, отравленная вместе с
Мастером Азазелло, чтобы вновь воскреснуть в последнем полете. В позе химеры
на Нотр-Дам сидит Воланд на крыше Пашковского дома. Фотографию этой химеры
Б. привезла из Парижа, и она долгое время стояла на письменном столе Булгакова.

Читайте в завершении о парижском карнавале, всаднике в фиолетовом и
скаредном миллионере. Здесь же вы узнаете про главный жизненный
принцип Булгакова.

Наверх




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» ˜ Белозерская, часть 2 ˜
Архив публикаций
Страницы: 1 2
Энциклопедия
Биография (1891-1940)
В книге "У чужого порога" Б. яркими красками рисует масленичный карнавал в
Персонажи
Париже: "Избирается карнавальная королева. Ей полагается быть не старше 25 лет,
Произведения
быть не замужем и самой зарабатывать себе на жизнь.
Демонология
В этот раз избрана машинистка из 13-го района, одного из самых бедных в Париже.
Великий бал у Сатаны
Вот она стоит на платформе украшенного цветами грузовика, озябшая и
Булгаковская Москва
счастливая и улыбается всеми своими ямочками. По традиции в этот день ее
Театр Булгакова принимает в своем дворце на Елисейских полях президент. Их обычно и снимают
Родные и близкие вдвоем: президент во фраке, со своей президентской лентой, она - в горностаевой
королевской мантии.
Философы
Из большого, разнообразного, веселого шествия запомнилась мне одна колесница,
Булгаков и мы
отражающая в чисто французском духе злободневную тему - жилищный кризис.
Булгаковедение
На грузовике - двуспальная кровать (что греха таить: любят французы этот сюжет),
Рукописи
в ней под одеялом двое улыбающихся молодоженов. Над ними - арка - часть моста:
Фотогалереи больше молодой паре деваться некуда. Чтобы подчеркнуть иллюзию моста, на арке
стоит мужчина с удочкой - символ неугасающей страсти парижан к рыбной ловле,
Сообщество Мастера
толпа отпускает пикантные шуточки, смеется, аплодирует..."
Клуб Мастера
Новый форум
Очевидно, это карнавальное шествие подсказало шествие знаменитых грешников
Старый форум
всех времен и народов на Великом балу у сатаны. Маргарита, избранная королевой
Гостевая книга
этого созданного булгаковской фантазией бала, наделена прямо
СМИ о Булгакове противоположными качествами по отношению к королеве парижского карнавала. Ей
СМИ о БЭ тридцать лет, она замужем, не нуждается в заработке, будучи обеспечена
состоятельным мужем - крупным инженером, и живет в богатстве, а не в бедности.
Лист рассылки
Партнеры сайта
Б. вспоминала, как они с Василевским встретили в Константинополе похоронную
Старая редакция сайта
процессию: "Навстречу нам приближались греческие похороны - эффектное пятно
Библиотека на фоне улицы. Все лиловое: гроб, покрывало, венки, облачение священников.
Собачье сердце Лиловый цвет - траурный". Возможно, исходя из этой символики Коровьев-Фагот в
(иллюстрированное) сцене последнего полета превращается в фиолетового рыцаря. В ранней редакции
Остальные произведения весть Воланду от Иешуа Га-Ноцри насчет судьбы Мастера и Маргариты приносил
всадник в фиолетовом. Траурный фиолетовый цвет означал прекращение земной
Книжный интернет-
жизни главных героев романа.
магазин
Лавка Мастера
В книге "У чужого порога" есть рассказ о Владимире Пименовиче Крымове (1878-
1968), богатом человеке, старом знакомом Василевского и прототипе Корзухина в
пьесе "Бег": "У него под Берлином, в Целлендорфе, уютный обжитой дом,
миловидная черноглазая жена, по типу украинка (должно быть, очень мила в венке,
в плахте и вышитых рукавах) (в "Беге" - жена украинца Чарноты Люська, ставшая
потом женой Корзухина), погибшая от пустячной операции в клинике знаменитого
Бома (где, кстати, ее обворовали), еще драгоценная премированная пекинская
собака, приобретенная за много сотен фунтов на собачьей выставке в Лондоне.
Обслуживающий весь дом слуга Клименко - из бывших солдат белой армии.
Сам Владимир Пименович - человек примечательный: происходит из сибирских
старообрядцев, богатый владелец многого недвижимого имущества в разных точках
земного шара, вплоть до Гонолулу. Он несколько раз совершал кругосветное
путешествие, о чем написал неплохую книгу "Богомолы в коробочке". Из России
уехал, "когда рябчик в ресторане стал стоить 60 копеек вместо 40, что
свидетельствовало о том, что в стране неблагополучно", - таковы его собственные
слова. В Петербурге был представителем автомобилей Форда. Участвовал в
выпуске аристократического журнала "Столица и усадьба". У него хорошая
библиотека. Он знает языки. Крепкий, волевой человек, с одним слабым местом: до
безумия любит карты, азартен.
Внешне он, по выражению моей сестры, "похож на швейцарский сыр", бледный,
плоский, в очках с какими-то двояковыпуклыми стеклами.
Все мои рассказы о нем, о том, например, как он учит лакея Клименко
французскому языку, заинтересовали в свое время Михаила Афанасьевича
Булгакова. Тип Крымова привлек писателя и породил (окарикатуренный, конечно)
образ Корзухина в пьесе "Бег".
Я, безумица, как-то раз села играть с ним и его гостями в девятку (в первый раз в
жизни!) и всех обыграла. Мне везло, как всегда везет новичкам. По неопытности,
прикупила к восьмерке, оказалось, туза. Все ахнули. Чудо в карточных анналах! Мне
бы уйти от стола, как сделал бы опытный игрок, но я не ушла и все, конечно,
проиграла плюс осталась должна. На другой день Крымов приехал на машине за
карточным долгом".

Булгаков своеобразно отомстил в "Беге" Крымову-Корзухину за скаредность и
стремление получить деньги даже с полунищей соотечественницы, заставив его
безнадежно проиграть, только не новичку, а опытному игроку генералу Чарноте.

Б. очень точно сформулировала в своей книге "О, мед воспоминаний" главный
жизненный принцип Булгакова: "Мы часто опаздывали и всегда торопились. Иногда
бежали за транспортом. Но Михаил Афанасьевич неизменно приговаривал:
"Главное - не терять достоинства".
Перебирая в памяти прожитые с ним годы, можно сказать, что эта фраза,
произносимая иногда по шутливому поводу, и было кредо всей жизни писателя
Булгакова".

В книге "О, мед воспоминаний" Б. излагает также содержание не дошедшей до нас
булгаковской пьесы "Белая глина", которую они вместе писали в 1924 г.: "Как-то
днем... пришел оживленный М. А. и сказал, что мы будем вместе писать пьесу из
французской жизни... и что у него уже есть название: "Белая глина". Я очень
удивилась и спросила, что это такое - "белая глина", зачем она нужна и что из нее
делают.
- Мопсов из нее делают, - смеясь, ответил он. Эту фразу потом говорило одно из
действующих лиц пьесы.
Много позже, перечитывая чеховский "Вишневый сад", я натолкнулась на рассказ
Симеонова-Пищика о том, что англичане нашли у него в саду белую глину,
заключили с ним арендный договор на разработку ее и дали ему задаток. Вот откуда
пошло такое необычайное название! В результате я так и не узнала, что, кроме
мопсов, из этой глины делают.
Зато сочиняли мы и очень веселились.
Схема пьесы была незамысловата. В большом и богатом имении вдовы Дюваль,
которая живет там с 18-летней дочерью, обнаружена белая глина.
Эта новость волнует всех окрестных помещиков: никто толком не знает, что это за
штука. Мосье Поль Ив, тоже вдовец, живущий неподалеку, бросается на разведку в
поместье Дюваль и сразу же попадает под чары хозяйки. И мать, и дочь
необыкновенно похожи друг на друга. Почти одинаковым туалетом они усугубляют
еще это сходство: их забавляют постоянно возникающие недоразумения на этой
почве. В ошибку впадает мосье Ив, затем его сын Жан, студент, приехавший из
Сорбонны на каникулы, и, наконец, инженер-геолог, эльзасец фон Трупп,
приглашенный для исследования глины и тоже сразу же бешено влюбившийся в
мадам Дюваль. Он - классический тип ревнивца. С его приездом в доме начинается
кутерьма. Он не расстается с револьвером.
- Проклятое сходство! - кричит он. - Я хочу застрелить мать, а целюсь в дочь...
Тут и объяснения, и погоня, и борьба, и угрозы самоубийства. Когда, наконец,
обманом удается отнять у ревнивца револьвер, он оказывается незаряженным... В
третьем действии все кончается общим благополучием. Тут мы применили принцип
детской скороговорки: "Ях женился на Цип, Яхцидрах на Циппидрип..." Поль Ив
женится на Дюваль-матери, его сын Жан - на Дюваль-дочери, а фон Трупп - на
экономке мосье Ива мадам Мелани.
Мы мечтали увидеть "Белую глину" у Корша, в роли мосье Ива - Радина, а в роли
фон Труппа - Топоркова".

По всей вероятности, Булгаков вместе с Б. создал новую редакцию своей
владикавказской комедии, о которой он писал сестре Вере 26 апреля 1921 г.:
"Лучшей моей пьесой подлинного жанра я считаю 3-актную комедию-буфф
салонного типа "Вероломный папаша" ("Глиняные женихи"). И как раз она не идет,
да и не пойдет, несмотря на то, что комиссия, слушавшая ее, хохотала в
продолжении всех трех актов... Салонная! салонная! Понимаешь".

Можно предположить, что в "Глиняных женихах" действие происходило в России, а
"вероломным папашей" был будущий мосье Ив "Белой глины". Не исключено, что
фон Трупп в первой редакции был не эльзасцем, а прибалтийским немцем, и мог
иметь прототипом Л. С. Карума, мужа булгаковской сестры Варвары, отразившегося
в Тальберге из "Белой гвардии" и "Дней Турбиных".

"Белую глину", одетую во французские одежды, дабы подчеркнуть ее водевильную
природу (этот жанр родился во Франции), ждала абсолютно та же судьба, что и
"Глиняных женихов". Б. рассказывает о завершении истории с пьесой: "Два готовых
действия мы показали Александру Николаевичу Тихонову (Сереброву) (в
последующем отвергнувшего "Мольера"). Он со свойственной ему грубоватой
откровенностью сказал:
- Ну, подумайте сами, ну кому нужна сейчас светская комедия?
Так третьего действия мы и "не дописали".

Соавторство Б. с Булгаковым выражалось в том, что она давала мужу бытовой
материал "из французской жизни" для "Белой глины", как позднее
константинопольский материал - для "Бега". Подобным же образом В. В. Вересаев
поставлял Булгакову необходимые сведения для пьесы "Александр Пушкин", а
туземный соавтор - материал "из горской жизни" для пьесы "Сыновья муллы".

« Назад Наверх




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» ˜ Коровьев-Фагот ˜
Архив публикаций
Страницы: 1 2 3
Энциклопедия
Биография (1891-1940)
Персонажи
оровьев-Фагот - персонаж
Произведения
романа "Мастер и Маргарита",
Демонология
старший из подчиненных Воланду
Великий бал у Сатаны
демонов, черт и рыцарь,
Булгаковская Москва
представляющийся москвичам
Театр Булгакова
переводчиком при профессоре-
Родные и близкие
иностранце и бывшим регентом
Философы
церковного хора.
Булгаков и мы
Фамилия Коровьев сконструиро-
Булгаковедение
вана по образцу фамилии
Рукописи
персонажа повести Алексея
Фотогалереи
Константиновича Толстого (1817-1875) "Упырь" (1841) статского советника Теляева,
Сообщество Мастера который оказывается рыцарем Амвросием и вампиром. Интересно, что Амвросием
зовут одного из посетителей ресторана Дома Грибоедова, расхваливающего
Клуб Мастера
достоинства его кухни в самом начале романа. В финале же визит в этот ресторан
Новый форум
Бегемота и Коровьева-Фагота заканчивается пожаром и гибелью Дома Грибоедова,
Старый форум
а в заключительной сцене последнего полета Коровьева-Фагота, как и Теляев у А. К.
Гостевая книга
Толстого, превращается в рыцаря.
СМИ о Булгакове
СМИ о БЭ
Коровьев-Фагот связан и с образами произведений Федора Михайловича
Лист рассылки
Достоевского (1821-1881). В эпилоге "Мастера и Маргариты" среди задержанных по
Партнеры сайта
сходству фамилий с Коровьевым-Фаготом названы "четыре Коровкина". Здесь сразу
Старая редакция сайта вспоминается повесть "Село Степанчиково и его обитатели" (1859), где фигурирует
некто Коровкин. Дядя рассказчика полковник Ростанев считает этого героя одним из
Библиотека
близких себе людей. Полковник "вдруг заговорил, неизвестно по какому поводу, о
Собачье сердце
каком-то господине Коровкине, необыкновенном человеке, которого он встретил три
(иллюстрированное)
дня назад где-то на большой дороге и которого ждал теперь к себе в гости с
Остальные произведения
крайним нетерпением". Для Ростанева Коровкин "уж такой человек; одно слово,
Книжный интернет-
человек науки! Я на него как на каменную гору надеюсь: побеждающий человек! Про
магазин
семейное счастье как говорит!" И вот перед гостями появляется давно ожидаемый
Лавка Мастера
Коровкин "не в трезвом состоянии души-с". Костюм его, состоящий из изношенных и
поврежденных предметов туалета, когда-то составлявших вполне приличную
одежду, напоминает костюм Коровьева-Фагота.

Коровкин схож с булгаковским героем и разительными приметами пьянства на
физиономии и в облике: "Это был невысокий, но плотный господин, лет сорока, с
темными волосами и с проседью, выстриженный под гребенку, с багровым круглым
лицом, с маленькими, налитыми кровью глазами, в высоком волосяном галстухе, в
пуху и в сене, и сильно лопнувшем под мышкой, в pantalon impossible (невозможных
брюках (фр.) и при фуражке, засаленной до невероятности, которую он держал на
отлете. Этот господин был совершенно пьян".

А вот портрет Коровьева-Фагота: "...прозрачный гражданин престранного вида. На
маленькой головке жокейский картузик, клетчатый кургузый воздушный... пиджачок...
гражданин ростом в сажень, но в плечах узок, худ неимоверно, и физиономия,
прошу заметить, глумливая"; "...усики у него, как куриные перья, глазки маленькие,
иронические и полупьяные, а брюки клетчатые, подтянутые настолько, что видны
грязные белые носки".

Здесь полный контраст физических черт - Коровкин низкий, плотный и
широкоплечий, Коровьев-Фагот же высокий, худой и узкоплечий. Однако при этом
совпадает не только одинаковая небрежность в одежде, но и манера речи. Коровкин
обращается к гостям:" - Атанде-с... Рекомендуюсь: дитя природы... Но что я вижу?
Здесь дамы... А зачем же ты не сказал мне, подлец, что у тебя здесь дамы? -
прибавил он с плутовскою улыбкою смотря на дядю, - ничего? не робей!..
представимся и прекрасному полу... Прелестные дамы! - начал он, с трудом ворочая
язык и завязая на каждом слове, - вы видите несчастного, который... ну, да уж и так
далее... Остальное не договаривается... Музыканты! польку!

- А не хотите ли заснуть? - спросил Мизинчиков, спокойно подходя к Коровкину.
- Заснуть? Да вы с оскорблением говорите?
- Нисколько. Знаете, с дороги полезно...
- Никогда! - с негодованием отвечал Коровкин. - Ты думаешь, я пьян? - нимало... А
впрочем, где у вас спят?
- Пойдемте, я вас сейчас проведу.
- Куда? в сарай? Нет, брат, не надуешь! Я уж там ночевал... А, впрочем, веди... С
хорошим человеком отчего не пойти?.. Подушки не надо; военному человеку не
надо подушки... А ты, мне, брат, диванчик, диванчик сочини... Да, слушай, -
прибавил он останавливаясь, - ты, я вижу, малый теплый; сочини-ка ты мне того...
понимаешь? ромео, так только, чтоб муху задавить... единственно, чтоб муху
задавить, одну, то есть рюмочку.
- Хорошо, хорошо! - отвечал Мизинчиков.
- Хорошо... Да ты постой, ведь надо ж проститься... Adieu, mesdames и
mesdemoiselles... Вы, так сказать пронзили... да уж ничего! после объяснимся... а
только разбудите меня, как начнется... или даже за пять минут до начала... а без
меня не начинать! слышите? не начинать!.."

Пробудившись же, Коровкин, по словам лакея Видоплясова, "многоразличные вопли
испускали-с. Кричали: как они представятся теперь прекрасному полу-с? а потом
прибавили: "Я не достоин рода человеческого!" и все так жалостно говорили-с, в
отборных словах-с". Почти также говорит и Коровьев-Фагот, обращаясь к Михаилу
Александровичу Берлиозу и изображая из себя похмельного регента:
" - Турникет ищите, гражданин? - треснувшим тенором осведомился клетчатый тип, -
сюда пожалуйте! Прямо, и выйдете куда надо. С вас бы за указание на четверть
литра... поправиться... бывшему регенту!".

Как и герой Достоевского, Коровьев-Фагот просит выпивку "для поправления
здоровья". Его речь, как и речь Коровкина, делается отрывистой и малосвязной, что
характерно для пьяного. Присущую Коровкину интонацию плутовской
почтительности Коровьев-Фагот сохраняет и в разговоре с Никанором Ивановичем
Босым, и в обращении к дамам на сеансе черной магии в Театре Варьете.
Коровьевское "Маэстро! Урежьте марш!" явно восходит к коровкинскому
"Музыканты! польку!". В сцене же с дядей Берлиоза Поплавским Коровьев-Фагот
"жалостливо" и "в отборных словах-с" ломает комедию скорби.

"Село Степанчиково и его обитатели" представляет собой также пародию на
личность и произведения Николая Гоголя (1809-1852). Например, дядя рассказчика,
полковник Ростанев, во многом пародирует Манилова из "Мертвых душ" (1842-
1852), Фома Фомич Опискин - самого Гоголя, а Коровкин - Хлестакова из "Ревизора"
и Ноздрева из "Мертвых душ" в одном лице, с которыми столь же связан и Коровьев-
Фагот.

С другой стороны, образ Коровьева-Фагота напоминает кошмар "в брюках в крупную
клетку" из сна Алексея Турбина в "Белой гвардии". Этот кошмар, в свою очередь,
генетически связан с образом либерала-западника Карамзинова из романа
Достоевского "Бесы" (1871-1872). К.-Ф. - это также материализовавшийся черт из
разговора Ивана Карамазова с нечистым в романе "Братья Карамазовы" (1879-
1880).

Между Коровкиным и Коровьевым-Фаготом есть, наряду со многими чертами
сходства, одно принципиальное различие. Если герой Достоевского - действительно
горький пьяница и мелкий плут, способный обмануть игрой в ученость лишь крайне
простодушного дядю рассказчика, то Коровьев-Фагот - это возникший из знойного
московского воздуха черт (небывалая для мая жара в момент его появления - один
из традиционных признаков приближения нечистой силы). Подручный Воланда
только по необходимости надевает различные маски-личины: пьяницы-регента,
гаера, ловкого мошенника, проныры-переводчика при знаменитом иностранце и др.
Лишь в последнем полете Коровьев-Фагот становится тем, кто он есть на самом
деле, мрачным демоном, рыцарем Фаготом, не хуже своего господина знающим
цену людским слабостям и добродетелям.

За что наказан рыцарь Фагот?
Неудачный каламбур о Свете и Тьме
Столетия вынужденного шутовства
Демонические прототипы Коровьева из "Истории сношений человека с
дьяволом"
"Легенда о жестоком рыцаре"
Читайте продолжение>>>

Наверх




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» ˜ Коровьев-Фагот, часть 2 ˜
Архив публикаций
Страницы: 1 2 3
Энциклопедия
Биография (1891-1940)
Рыцарство Коровьева-Фагота имеет много литературных ипостасей. В последнем
Персонажи
полете фигляр Коровьев преображается в мрачного темно-фиолетового рыцаря с
Произведения
никогда не улыбающимся лицом. Этот рыцарь "когда-то неудачно пошутил... его
Демонология
каламбур, который он сочинил, разговаривая о свете и тьме, был не совсем хорош.
Великий бал у Сатаны
И рыцарю пришлось после этого прошутить немного больше и дольше, нежели он
Булгаковская Москва
предполагал", - так излагает Воланд Маргарите историю наказания Коровьева-
Театр Булгакова
Фагота.
Родные и близкие
Своеобразным прототипом рыцаря Фагота здесь послужил, по всей вероятности,
Философы
бакалавр Сансон Карраско, один из основных персонажей булгаковской
Булгаков и мы
инсценировки романа "Дон Кихот" (1605-1615) Мигеля де Сервантеса (1547-1616).
Булгаковедение
Рукописи Сансон Карраско, стремясь заставить Дон Кихота вернуться домой, к родне,
Фотогалереи принимает затеянную им игру, выдает себя за рыцаря Белой Луны, побеждает
рыцаря Печального Образа в поединке и вынуждает поверженного дать обещание
Сообщество Мастера
вернуться к семье. Однако Дон Кихот, возвратившись домой, не может пережить
Клуб Мастера
крушения своей фантазии, ставшей для него самой жизнью, и умирает. Сансон
Новый форум
Карраско, рыцарь Белой Луны, делается невольным виновником гибели рыцаря
Старый форум
Печального Образа. Герцог говорит Сансону после ранения Дон Кихота, что "шутка
Гостевая книга
зашла слишком далеко", а умирающий идальго называет Карраско "наилучшим
СМИ о Булгакове рыцарем из всех", но "жестоким рыцарем".
СМИ о БЭ
Дон Кихот, чей разум помутился, выражает светлое начало, примат чувства над
Лист рассылки
разумом, а ученый бакалавр, символизируя рациональное мышление, вопреки
Партнеры сайта
своим намерениям творит черное дело. Не исключено, что именно рыцарь Белой
Старая редакция сайта
Луны наказан Воландом столетиями вынужденного шутовства за трагическую шутку
Библиотека над рыцарем Печального Образа, закончившуюся гибелью благородного идальго.
Собачье сердце
Сансон Карраско связан с ночным светилом - луной, олицетворением потусторонних
(иллюстрированное)
сил. В ночь полнолуния совершает свой последний полет и рыцарь Фагот, вместе с
Остальные произведения
Воландом и остальными членами свиты возвращающийся в свой мир - мир ночи.
Книжный интернет-
магазин
У Коровьева-Фагота в его рыцарском обличии есть еще один, демонологический
Лавка Мастера
прототип. В книге М. А. Орлова "История сношений человека с дьяволом" (1904), из
которой сохранились многочисленные выписки в булгаковском архиве, приведена
история двух рыцарей. Один из них, испанский дворянин (как и сервантесовский Дон
Кихот), влюбленный в монахиню, по дороге на свидание с ней должен был пройти
через монастырскую церковь. В ярко освещенной церкви рыцарь видит отпевание
покойника, и дворянину называют имя умершего - его собственное. В ответ рыцарь
смеется, указав, что монахи ошибаются, и что он, слава Богу, жив и здоров. Однако
охваченный внезапным страхом, выбегает из церкви.

Его догоняют две громадные черные собаки и загрызают насмерть. Другой рыцарь,
Фалькенштейн, однажды усомнился в могуществе и самом существовании демонов
и со своими сомнениями обратился к некоему монаху Филиппу. Тот начертал
шпагой волшебный круг и заклинаниями вызвал черта - громадного и ужасного
черного дьявола, появившегося с шумом и грохотом. Рыцарь не вышел за пределы
волшебного круга и остался жив и невредим, "только все его лицо побледнело и
оставалось таким до конца жизни".

В Коровьеве-Фаготе контаминированы образы обоих рыцарей. Испанский рыцарь
наказан за насмешку над предсказанием собственной смерти (за это же наказан и
Михаил Александрович Берлиоз), а рыцарь Фалькенштейн - за сомнения в
существовании демонов, причем лицо его навеки остается бледным, тогда как
рыцарь Фагот обречен оставаться с всегда мрачным лицом.

В более раннем варианте сцены последнего полета Коровьева-Фагота "сорвал с
носа пенсне и бросил его в лунное море. С головы слетела его кепка, исчез гнусный
пиджачишко, дрянные брючонки. Луна лила бешеный свет, и теперь он заиграл на
золотых застежках кафтана, на рукояти, на звездах шпор. Не было никакого
Коровьева, невдалеке от мастера скакал, колол звездами бока коня рыцарь в
фиолетовом. Все в нем было печально, и мастеру показалось даже, что перо с
берета свешивается грустно". Здесь Коровьев-Фагот имеет сходство как с
испанским дворянином-рыцарем из книги Орлова, так и с рыцарем Белой Луны -
Сансоном Карраско. Помощник Воланда парадоксально обретает черты рыцаря
Печального Образа. Отметим также, что фиолетовый цвет в католической традиции
- цвет траура.

Превращение Коровьева-Фагота в рыцаря, вероятно, связано и с шуточной
"легендой о жестоком рыцаре", содержащейся в повести друга Булгакова писателя
Сергея Сергеевича Заяицкого (1893-1930) "Жизнеописание Степана
Александровича Лососинова" (1928). Вот эта легенда: "В некоем замке, стоящем над
бездною, на весьма крутой и неудобной для пешеходов скале, жил барон,
отличавшийся неимоверною злобою, которую срывал он не только на своих слугах и
родственниках, но и на беззащитных животных... Не бывало случая, чтобы, встретив
на дороге корову, рыцарь отказал себе в удовольствии засунуть шпагу ей в бок или,
чтобы, поймав кошку, не привязал он ее за хвост к длинной бечевке и не начал бы
раскачивать в таком виде над бездною". Исцеление рыцаря от его странного недуга
происходит у Заяицкого при столь же комических обстоятельствах: "Однажды гулял
рыцарь со своим пажом по берегу реки столь же бурливой, сколь узкой, и обмахивал
себя широкой шляпой с пером, так как день был жаркий. Перед этим он только что
отхватил голову овце (вспомним, что Коровьев-Фагот направил к роковому
турникету Берлиоза, которому в результате отрезало голову трамваем), пасшейся
на лужайке, и жестокость его теперь изыскивала себе нового применения. Вдруг
глаза его уставились в одну точку, приняли выражение глубочайшего удивления,
граничащего с ужасом, и, вперив в ту же самую точку указательный перст правой
руки, закричал он:

- Что это такое?
Паж глянул по указанному направлению и обомлел: прекрасная дама стояла на
берегу и делала все попытки искупаться в реке, причем золоченая карета ее со
стыдливо отвернувшимся возницей стояла тут же на зеленом холме.
- Что это? - повторил барон, не опуская перста.
- Это дама, о благородный барон, - отвечал паж, дрожа от страха за несчастную, а
кстати, и за себя.
- Да, но что же это такое? - продолжал восклицать рыцарь. Он подошел ближе к
незнакомке, которая в это время уничтожила последнюю преграду между собою и
солнечными лучами, внезапно упал на колени и, будто ослепленный сиянием,
закрылся епанчою. Когда он встал, лицо его было светло и умильно. Подойдя к
красавице, которая между тем с перепугу влезла в воду, он любезно пригласил ее
обедать в свой замок и предлагал ей немедленно перестать купаться, не понимая,
что заставляет ее сидеть в воде столь долгое время. Красавице с трудом удалось
убедить его обождать в карете, что он наконец и сделал, дав ей таким образом
возможность одеться, не нарушая требований целомудрия. Возвращаясь в свой
замок в карете, барон слегка обнимал стан дамы и все время умолял кучера не
стегать бедных лошадей, а при встрече со стадом не только не сделал попытки
проткнуть корову шпагой, но, протянув из окна руку, ласково потрепал ближайших
животных. Такова, заканчивает легенда, удивительная сила женского влияния.
Вследствие странного стечения обстоятельств барон с детства не только не видел
женщин, но даже не подозревал об их существовании, что было совершенно
упущено из вида его родственниками. Первая же встреча с женщиной превратила
кровожадного льва в ласкового теленка".

О Бегемоте - паже Фагота.
А вам Коровьев чем-то Вицлипуцли не напоминает?
Реальный прототип Фагота - слесарь-водопроводчик, бывший регент.
Рыцарь Белого и Черного Орла.
Читайте завершение>>>

« Назад Наверх




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» ˜ Коровьев-Фагот, часть 3 ˜
Архив публикаций
Страницы: 1 2 3
Энциклопедия
Биография (1891-1940)
У рыцаря Фагота, как и у "жестокого рыцаря" в повести Заяицкого, есть паж. В этой
Персонажи
роли выступает кот-оборотень Бегемот, меняющий свое обличье в последнем
Произведения
полете: "Тот, кто был котом, потешавшим князя тьмы, теперь оказался худеньким
Демонология
юношей, демоном-пажом, лучшим шутом, какой существовал когда-либо в мире".
Великий бал у Сатаны
Показательно, что он летит бок о бок с Коровьевым-Фаготом. Злые шутки "жестокого
Булгаковская Москва
рыцаря" над животными, вероятно, удовлетворили бы Воланда. А вот невольный
Театр Булгакова
каламбур по отношению к купающейся даме, ликвидировавшей последнюю
Родные и близкие преграду между своим телом и солнечными лучами, и, будто сиянием, ослепившей
Философы героя легенды, дьяволу мог бы не понравиться. Ведь Воланд по мере сил
препятствует Маргарите проявить благотворное женское влияние после Великого
Булгаков и мы
бала у сатаны, в частности, в отношении Фриды.
Булгаковедение
Рукописи
После того, как Коровьев-Фагот "соткался из воздуха" на Патриарших прудах,
Фотогалереи
Михаил Александрович Берлиоз в беседе с Иваном Бездомным упомянул "про
Сообщество Мастера менее известного грозного бога Вицлипуцли, которого весьма почитали некогда
ацтеки в Мексике". Вицлипуцли здесь ассоциируется с Коровьевым-Фаготом
Клуб Мастера
неслучайно. Это - не только бог войны, которому ацтеки приносили человеческие
Новый форум
жертвы, но и, согласно немецким легендам о докторе Фаусте, - дух ада и первый
Старый форум
помощник сатаны. В качестве первого помощника Воланда выступает в "Мастере и
Гостевая книга
Маргарите" Коровьев-Фагот.
СМИ о Булгакове
СМИ о БЭ
Одно из имен Коровьева-Фагота - Фагот восходит к названию музыкального
Лист рассылки инструмента фагот, изобретенному итальянским монахом Афранио. Благодаря
Партнеры сайта этому обстоятельству резче обозначается функциональная связь между
Коровьевым-Фаготом и Афранием (см.: "Мастер и Маргарита"). У Коровьева-Фагота
Старая редакция сайта
есть даже некоторое сходство с фаготом - длинной тонкой трубкой, сложенной
Библиотека
втрое. Булгаковский персонаж худ, высок и в мнимом подобострастии, кажется,
Собачье сердце
готов сложиться перед собеседником втрое (чтобы потом спокойно ему
(иллюстрированное)
напакостить).
Остальные произведения
Книжный интернет- Не исключено, что Коровьев-Фагот имел и реального прототипа среди знакомых
магазин Булгакова. Вторая жена писателя Л. Е. Белозерская в книге мемуаров "О, мед
Лавка Мастера воспоминаний" упоминает слесаря-водопроводчика Агеича, любовника их
домработницы Маруси (в квартире на Б. Пироговской, 35а), которая впоследствии
вышла за него замуж и, по утверждению мемуаристки, "много раз после прибегала
она ко мне за утешением. Несколько раз прорывался к нам и пьяный Агеич.
Алкоголь настраивал его на божественное: во хмеле он вспоминал, что в юности
пел в церковном хоре (по устному свидетельству Л. Е. Белозерской в беседе с нами,
Агеич был регентом хора) и начинал петь псалмы. Выпроводить его в таком случае
было очень трудно. "Богиня, вы только послушайте... - и начинал свои песнопения..."
По словам Л. Е. Белозерской, Агеич был "на все руки мастер". Отставной регент-
водопроводчик повлиял на коровьевскую ипостась Коровьева-Фагота, который
выдает себя за бывшего регента и предстает на Патриарших горьким пьяницей.
Правда, вместо псалмов, Коровьев-Фагот разучивает с сотрудниками филиала
Зрелищной комиссии "Славное море священный Байкал...".

Он, как и Агеич, - мастер на все руки, только по части устройства всяких гадостей.
Интонация и фразеология Коровьева-Фагота, когда он обращается к Маргарите: "Ах,
королева, - игриво трещал Коровьев, - вопросы крови - самые сложные вопросы в
мире!", напоминает обращение Агеича к Л. Е. Белозерской.

Эпизод с хоровым кружком, поющим "Славное море...", возможно, навеян случаем,
связанным с другой "байкальской" песней. 18 декабря 1933 г. Е. С. Булгакова
оставила в дневнике следующую запись: "...Поздно вечером Рубен Симонов
потащил нас к себе. Там были еще и другие вахтанговцы, было очень просто и
весело. Симонов и Рапопорт дуэтом пели "По диким степям Забайкалья..." (Один из
поющих будто бы не знает слов, угадывает, вечно ошибается: "навстречу - родимый
отец..." (поправляется: мать!) и т. д.) Обратно Симонов вез нас на своей машине - по
всем тротуарам - как только доехали!" У Коровьева-Фагота хор поет песню слаженно
и правильно, только никак не может остановиться. То, что пьяный руководитель
Театра имени Евг. Вахтангова Р. Н. Симонов (1899-1968) благополучно довез
писателя и его жену до дому, могло быть расценено Е. С. Булгаковой как
покровительство Бога или дьявола. Черт Коровьев-Фагот, играющий пьяницу-
регента, путает служащих Зрелищной комиссии, заставляя их в рабочее время
отдаваться хоровому пению.

Булгаков высмеял приверженность представителей советской власти всех уровней
именно к этому виду искусства еще в повести "Собачье сердце" (1925), а в письме
сестре Наде 24 марта 1922 г. сообщал об обстановке в доме 10 по Б. Садовой, где
тогда проживал в квартире, ставшей впоследствии Нехорошей квартирой: "...Дом
уже "жилищного рабочего кооператива" и во главе фирмы все та же теплая
компания, от 4-7 по-прежнему заседания в комнате налево от ворот" (вероятно,
сопровождавшиеся ненавистным писателю хоровым пением).

Любопытно, что рыцарство Коровьева-Фагота связано с обретением им одной из
высших степеней Масонства, степени Кадош, или Рыцаря белого и черного орла.

« Назад Наверх




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» ˜ Бездомный Иван ˜
Архив публикаций
Страницы: 1 2
Энциклопедия
Биография (1891-1940)
Персонажи
ван Бездомный (он же - Иван Николаевич Понырев) - персонаж романа
Произведения
"Мастер и Маргарита", поэт, становящийся в эпилоге профессором Института
Демонология
истории и философии.
Великий бал у Сатаны
Булгаковская Москва
Одним из прототипов И. Б. был поэт Александр Ильич Безыменский (1898-1973), чей
Театр Булгакова
псевдоним, ставший фамилией, спародирован в псевдониме Бездомный. В
Родные и близкие
редакции "Мастера и Маргариты" 1929 г. упоминался памятник "знаменитому поэту
Философы Александру Ивановичу Житомирскому, отравившемуся в 1933-м году осетриной",
причем памятник располагался напротив Дома Грибоедова. Учитывая, что
Булгаков и мы
Безыменский был родом из Житомира, намек здесь был еще прозрачнее, чем в
Булгаковедение
окончательном тексте, где комсомольский поэт остался связан лишь с образом И. Б.
Рукописи
Фотогалереи
Безыменский выступал с резкими нападками на "Дни Турбиных", а его пьеса
Сообщество Мастера "Выстрел" (1929) пародировала это булгаковское произведение. "Выстрел" был
высмеян в эпиграмме Владимира Маяковского (1893-1930), написанной в декабре
Клуб Мастера
1929 г. или январе 1930 г., где о Безыменском было сказано достаточно резко:
Новый форум
"Уберите от меня этого бородатого комсомольца!.." Ссора Безыменского и
Старый форум
Маяковского спародирована в ссоре И. Б. с поэтом Александром Рюхиным (его
Гостевая книга
прототипом послужил Маяковский).
СМИ о Булгакове
СМИ о БЭ
Предсказание Воланда, что И. Б. окажется в сумасшедшем доме, восходит к роману
Лист рассылки
английского писателя Чарльза Мэтьюрина (1782-1824) "Мельмот Скиталец" (1820).
Партнеры сайта
Там один из героев, некий Стентон, встречается с Мельмотом, продавшим душу
Старая редакция сайта дьяволу. Мельмот предсказывает, что их следующая встреча произойдет в стенах
сумасшедшего дома ровно в двенадцать часов дня. В ранней редакции "Мастера и
Библиотека
Маргариты" в психиатрической лечебнице профессора Стравинского перед И. Б.
Собачье сердце
являлся не Мастер, а Воланд.
(иллюстрированное)
Остальные произведения
Стентон, самоуверенно полагавший, что ему нечего узнавать у посланца сатаны,
Книжный интернет-
действительно вскоре заключается своими близкими в сумасшедший дом, причем
магазин
это вызвано "постоянными разговорами его о Мельмоте, безрассудной погоней за
Лавка Мастера
ним, странным поведением в театре и подробным описанием их необыкновенных
встреч, которые делались с глубочайшей убежденностью". В лечебнице Стентон
сначала буйствует, но потом решает, что "самым лучшим для него будет
прикинуться покорным и спокойным в надежде, что с течением времени он либо
умилостивит негодяев, в чьих руках он сейчас оказался, либо, убедив их в том, что
он человек безобидный, добьется себе таких поблажек, которые в дальнейшем,
может быть, облегчат ему побег". У героя Мэтьюрина в сумасшедшем доме
"оказались два пренеприятных соседа", один из которых постоянно распевал
оперные куплеты, а второй, прозванный "Буйной головой", все время повторял в
бреду: "Руфь, сестра моя, не искушай меня этой телячьей головой (имеется в виду
голова казненного во время Пуританской революции английского короля Карла I
(1600-1649). Из нее струится кровь; молю тебя, брось ее на пол, не пристало
женщине держать ее в руках, даже ежели братья пьют эту кровь". И однажды в
полночь к Стентону в лечебницу является Мельмот.

Злоключения незадачливого героя Мэтьюрина у Булгакова в точности повторяет И.
Б. Поэт гонится за Воландом; после рассказа о встрече с "иностранным
профессором" на Патриарших, который будто бы беседовал с Понтием Пилатом, И.
Б. принимают за сумасшедшего и заключают в клинику Стравинского. Там он
приходит к той же линии поведения, что и Стентон в "Мельмоте Скитальце".
Соседями И. Б. в лечебнице оказываются председатель жилтоварищества Никанор
Иванович Босой, декламирующий во сне монолог пушкинского Скупого рыцаря, и
конферансье Театра Варьете Жорж Бенгальский, бредящий о своей отрезанной во
время сеанса черной магии голове.

В судьбе поэта Ивана Бездомного, превратившегося к финалу романа в профессора
Института истории и философии Ивана Николаевича Понырева, Булгаков как бы
дал ответ на предположение одного из видных мыслителей-евразийцев и
гениального лингвиста князя Николая Сергеевича Трубецкого (1890-1938), который
в 1925 г. в статье "Мы и другие", опубликованной в берлинском "Евразийском
временнике", высказывал надежду, что "положительное значение большевизма
может быть в том, что, сняв маску и показав всем сатану в его неприкрытом виде, он
многих через уверенность в реальность сатаны привел к вере в Бога. Но, помимо
этого, большевизм своим бессмысленным (вследствие неспособности к творчеству)
ковырянием жизни глубоко перепахал русскую целину, вывернул на поверхность
пласты, лежавшие внизу, а вниз - пласты, прежде лежавшие на поверхности. И,
быть может, когда для созидания новой национальной культуры понадобятся новые
люди, такие люди найдутся именно в тех слоях, которые большевизм случайно
поднял на поверхность русской жизни. Во всяком случае, степень пригодности к
делу созидания национальной культуры и связь с положительными духовными
основами, заложенными в русском прошлом, послужат естественным признаком
отбора новых людей. Те, созданные большевизмом новые люди, которые этим
признаком не обладают, окажутся нежизнеспособными и, естественно, погибнут
вместе с породившим их большевизмом, погибнут не от какой-нибудь интервенции,
а от того, что природа не терпит не только пустоты, но и чистого разрушения и
отрицания и требует созидания, творчества, а истинное, положительное творчество
возможно только при утверждении начала национального и при ощущении
религиозной связи человека и нации с Творцом Вселенной".

При встрече с Иваном, тогда еще Бездомным, Воланд призывает поэта сперва
поверить в дьявола, рассчитывая, что тем самым И. Б. убедится в истинности
истории Понтия Пилата и Иешуа Га-Ноцри, а затем поверит и в существование
Спасителя. В полном соответствии с мыслями Н. С. Трубецкого поэт Бездомный
обрел свою "малую родину", сделавшись профессором Поныревым (фамилия
происходит от станции Поныри в Курской области), как бы приобщаясь тем самым к
истокам национальной культуры. Однако нового И. Б. поразила бацилла
всезнайства. Этот человек, поднятый революцией на поверхность общественной
жизни, сначала - известный поэт, после - известный ученый. Он пополнил свои
знания, перестав быть тем девственным юношей, который пытался задержать
Воланда на Патриарших прудах.

Но в реальность дьявола, в подлинность истории Пилата и Иешуа И. Б. верил, пока
сатана и его свита были в Москве и пока сам поэт общался с Мастером, чей завет И.
Б. выполнил, отказавшись в эпилоге от поэтического творчества. Но подобным же
образом Степан Богданович Лиходеев по рекомендации Воланда перестал пить
портвейн и перешел на одну только водку, настоянную на смородиновых почках.
Иван Николаевич Понырев убежден, что нет ни Бога, ни дьявола, а он сам в
прошлом стал жертвой гипнотизера. Прежняя вера оживает у профессора только
раз в год, в ночь весеннего полнолуния, когда он видит во сне казнь Иешуа,
воспринимаемую как мировую катастрофу. Видит Иешуа и Пилата, мирно
беседующих на широкой, заливаемой лунным светом дороге, видит и узнает
Мастера и Маргариту. Сам же И. Б. к подлинному творчеству не способен, а
истинный творец - Мастер - вынужден искать защиты у Воланда в последнем
приюте.

Так проявился глубокий скептицизм Булгакова относительно возможности
перерождения к лучшему тех, кто был привнесен в культуру и общественную жизнь
Октябрьским переворотом 1917 г. Автор "Мастера и Маргариты" не видел в
советской действительности таких людей, появление которых предсказывали и на
которых надеялись князь Н. С. Трубецкой и другие евразийцы. Взращенные
революцией, вышедшие из народа поэты-самородки, по мнению писателя, были
слишком далеки от ощущения "религиозной связи человека и нации с Творцом
Вселенной", и утопией оказалась идея, что они смогут стать творцами новой
национальной культуры. "Прозревший" и превратившийся из Бездомного в
Понырева Иван ощущает подобную связь лишь во сне.

Прототип Бездомного - Студент из "Фауста"
Почему Иван хотел сослать Канта на Соловки?
Смысл университетского обучения
Пошлость профессоров
Читайте завершение

Наверх




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» ˜ Бездомный Иван, часть 2 ˜
Архив публикаций
Страницы: 1 2
Энциклопедия
Биография (1891-1940)
Превращение И. Б. из поэта в единственного ученика Мастера, в профессора,
Персонажи
забывшего и о поэзии, и о Мастере (о своем учителе И. Б. вспоминает только раз в
Произведения
год, в ночь весеннего полнолуния), воспроизводит один из сюжетов великой
Демонология
драматической поэмы "Фауст" (1808-1832) Иоганна Вольфганга Гёте (1749-1832) -
Великий бал у Сатаны
историю Студента, пришедшего учиться у Фауста и ставшего достойным учеником
Булгаковская Москва
Мефистофеля. И. Б. - ученик не только Мастера, но и Воланда, так как именно
Театр Булгакова сатана преподает ему историю Понтия Пилата и Иешуа Га-Ноцри и заставляет
Родные и близкие поверить в существование нечистой силы. Гетевский Студент признается:
Скажу со всею прямотой:
Философы
Мне хочется уже домой.
Булгаков и мы
От здешних тесных помещений
Булгаковедение
На мысль находит помраченье.
Рукописи
Кругом ни травки, ни куста,
Фотогалереи Лишь сумрак, шум и духота.
Сообщество Мастера
(Перевод - Б. Пастернака)
Клуб Мастера
Новый форум
И. Б. заключен в палату в клинике Стравинского, за окном которой - недоступные
Старый форум
больному река, зеленая трава и сосновый бор. Здесь у него наступает помрачение
Гостевая книга
ума: поэт плачет и никак не может изложить на бумаге историю своей встречи с
СМИ о Булгакове
Воландом и услышанный рассказ о прокураторе Иудеи. Затем следует дьявольское
СМИ о БЭ
просветление - И. Б. перестает горевать о погибшем Берлиозе: "Важное, в самом
Лист рассылки
деле, происшествие - редактора журнала задавило!.. Ну, царство небесное ему! Ну,
Партнеры сайта
будет другой редактор и даже, может быть, еще красноречивее прежнего". И. Б.,
Старая редакция сайта
превращаясь из Бездомного в Понырева, как бы избавляется от тоски по дому,
присущей и герою Гёте. Студент утверждает:
Библиотека
Три года обученья - срок,
Собачье сердце
По совести, конечно, плевый.
(иллюстрированное)
Я б многого достигнуть мог,
Остальные произведения
Имей я твердую основу.
Книжный интернет-
магазин
Эти слова пародирует Булгаков, заставляя И. Б. предложить: "Взять бы этого Канта,
Лавка Мастера
да за такие доказательства года на три в Соловки!" Воланд же приходит в восторг от
этого предложения, замечая, что "ему там самое место!" и вспоминая разговор с И.
Кантом за завтраком: "Вы, профессор, воля ваша, что-то нескладное придумали!
Оно, может, и умно, но больно непонятно. Над вами потешаться будут". Здесь
имеется в виду весьма специфическое обучение Канта - в концлагере на Соловках,
а три года - как раз срок обучения средневековых студентов, о котором говорит
герой "Фауста". Нравственное доказательство бытия Божия, выдвинутое
Иммануилом Кантом, утверждает основу нашей совести, данную Богом в виде
категорического императива - не делать другому того, что ты не хотел бы испытать
на себе. Ясно, что оно неприемлемо для сатаны. Гетевский Мефистофель после
слов Студента о твердой основе призывает ученика не следовать клятве
Гиппократа, а предаться медицине другого рода:
Смысл медицины очень прост.
Вот общая ее идея:
Все в мире изучив до звезд,
Все за борт выбросьте позднее.
Зачем трудить мозги напрасно?
Валяйте лучше напрямик.
Кто улучит удобный миг,
Тот и устроится прекрасно.
Вы стройны и во всей красе,
Ваш вид надменен, взгляд рассеян.
В того невольно верят все,
Кто больше всех самонадеян.
Ступайте к дамам в будуар.
Они - податливый товар.
Их обмороки, ахи, охи,
Одышки и переполохи
Лечить возьмитесь не за страх -
И все они у вас в руках.

Предложение отправить Канта на перевоспитание в Соловки отразило и личные
впечатления писателя. Его третья жена Е. С. Булгакова отметила в дневнике 11
декабря 1933 г. рассказ сестры Булгакова Надежды о том, как один из
родственников ее мужа А. М. Земского (1892-1946), коммунист, "сказал про М. А. -
Послать бы его на три месяца на Днепрострой, да не кормить, тогда бы он
переродился". Миша:
- Есть еще способ - кормить селедками и не давать пить".

В речи И. Б. Булгаков превратился в Канта (с этим философом многими своими
чертами связан и автобиографический Мастер), три месяца - в три года, а
Днепрострой - в Соловки. (Правда, насчет того, чтобы кормить автора "Критики
чистого разума" селедкой, поэт обмолвиться не успел). Общение же с медициной
для И. Б. оказалось куда менее приятным, чем для поучаемого Мефистофелем
Студента: будущий профессор Понырев очутился в сумасшедшем доме.

Гетевский Студент слышит от представшего в костюме Фауста лукавого учителя:
Заучивайте на дому
Текст лекции по руководству.
Учитель, сохраняя сходство,
Весь курс читает по нему.
И все же с жадной быстротой
Записывайте мыслей звенья.
Как будто эти откровенья
Продиктовал вам дух святой,

и отвечает:
Я это знаю и весьма
Ценю значение письма.
Изображенное в тетради
У вас, как в каменной ограде.

И. Б. в клинике Стравинского за высокой оградой безуспешно пытается
воспроизвести на бумаге то "откровение" о Пилате и Иешуа, что "продиктовал" ему
на Патриарших вместо "духа святого" сам Воланд. Студент признается:
Я б стать хотел большим ученым
И овладеть всем потаенным,
Что есть на небе и земле,
и в дальнейшем превращается в самоуверенного бахвала-всезнайку Бакалавра,
возглашающего:
Вот назначенье жизни молодой:
Мир не был до меня и создан мной,
Я вывел солнце из морского лона,
Пустил луну кружить по небосклону.
День разгорелся на моем пути,
Земля пошла вся в зелени цвести,
И в первую же ночь все звезды сразу
Зажглись вверху по моему приказу.
Кто, как не я, в приливе свежих сил
Вас от филистерства освободил?
Куда хочу, протаптываю след,
В пути мой светоч - внутренний мой свет.
Им все озарено передо мною,
А то, что позади, объято тьмою.

Мефистофель поражен пошлостью своего ученика:
Ступай, чудак, про гений свой трубя!
Что б сталось с важностью твоей бахвальской,
Когда б ты знал: нет мысли маломальской,
Которой бы не знали до тебя!
Разлившиеся реки входят в русло.
Тебе перебеситься суждено.
В конце концов, как ни бродило б сусло,
В итоге получается вино.

Бывший Студент в запале восклицает: "Я захочу, и черт пойдет насмарку", на что
Мефистофель замечает: "Тебе подставит ножку он, не каркай".

В "Мастере и Маргарите" Воланд как раз и "подставляет ножку" И. Б., приводя поэта
в сумасшедший дом. 6 декабря 1829 г. в беседе со своим секретарем и биографом,
автором "Разговоров с Гёте в последние годы его жизни" (1836-1848) Иоганном
Петером Эккерманом (1792-1854), создатель "Фауста" следующим образом
отозвался об образе Бакалавра: "В нем олицетворена та претенциозная
самоуверенность, которая особенно свойственна юному возрасту и которую в столь
ярких образчиках имели вы возможность наблюдать у нас в первые годы после
освободительной войны (война германских государств против французского
императора Наполеона в 1813-1815 гг.). В юности каждый думает, что мир начал,
собственно говоря, существовать только вместе с ним и что все существуют, в
сущности, только ради него".

У Булгакова, в отличие от героя Гёте, И. Б., еще не будучи обременен практически
никакими знаниями, легкомысленно отвергает бытие не только Бога, но и дьявола,
за что и несет наказание. Бакалавр просто отрицает пользу полученных знаний,
абсолютизируя собственную свободу воли:
Мальчиком я, рот разиня,
Слушал в этих же палатах
Одного из бородатых
И за чистую монету
Принимал его советы.
Все они мой ум невинный
Забивали мертвечиной,
Жизнь мою и век свой тратя
На ненужные занятья.

И. Б., в противоположность ему, в эпилоге романа предстает многознающим
профессором, отрицающим существование черта, тогда как Бакалавр считает
нечистую силу подвластной своей воле. Автор "Мастера и Маргариты" нового
Студента, по сравнению с Гёте, повысил с бакалавра до профессора. Здесь он
учитывал существовавшую русскую традицию восприятия этого героя "Фауста".
Александр Амфитеатров (1862-1938) в своей книге "Дьявол в быте, легенде и в
литературе средних веков" отмечал: "Следуя дьявольским советам, студент - во
второй части "Фауста" - обратился в такого пошлейшего "приват-доцента", что
самому черту стало совестно: какого вывел он "профессора по назначению".

И. Б., может быть, и не такой пошлый, как гетевский Бакалавр, но уверенность
новоиспеченного профессора Понырева, что ему "все известно", что "он все знает и
понимает", лишает И. Б. способности к подлинному творчеству, к восхождению на
вершины познания, как не может подняться к высотам этического подвига Иешуа Га-
Ноцри гениальный Мастер. "Исколотая память" обоих одинаково затихает, и
пробуждается только в волшебную ночь весеннего полнолуния, когда И. Б. и Мастер
встречаются вновь. Профессор Иван Николаевич Понырев - это действительно
"профессор по назначению", типичный "красный профессор", отрицающий духовное
начало в творчестве и, в отличие от Бакалавра Гёте, - сторонник только
эмпирического опытного знания, потому все происшедшее с ним, включая встречи с
Воландом и Мастером, И. Б. в эпилоге объясняет гипнозом.

То, как И. Б. выступает учеником Мастера, во многом повторяет ритуальную
практику Масонства и находит в ней свое объяснение.

« Назад Наверх




© 2000-2004 Bulgakov.ru
Сделано в студии FutureSite
От редакции
:: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н П Р С Т Ф Х Ч Ш Ю Я :: А-Я ::
5.06.2004
Новая редакция
Булгаковской
Энциклопедии »»» ˜ Кант ˜
Архив публикаций
Энциклопедия
ант Иммануил (1724-1804) - основоположник немецкой классической
Биография (1891-1940)
философии, оказавший значительное влияние на творчество Булгакова, особенно в
Персонажи
романе "Мастер и Маргарита".
Произведения
Демонология
К. родился 22 апреля 1724 г. в столице Восточной Пруссии Кенигсберге (ныне
Великий бал у Сатаны Калининград, центр Калининградской области в России) в семье шорника. В 1733 г.
Булгаковская Москва поступил в школу. В 1740 г. после окончания школы К. стал студентом
теологического факультета Кёнигсбергского университета. Чтобы иметь
Театр Булгакова
возможность учиться в университете, давал частные уроки. В 1746 г. окончил
Родные и близкие
университет и служил домашним учителем в семьях протестантского пастора и двух
Философы
помещиков за пределами Кенигсберга. С 1755 г. преподавал в Кёнигсбергском
Булгаков и мы
университете. В 1755-1756 гг. К. защитил магистерскую и докторскую диссертации,
Булгаковедение став приват-доцентом и экстраординарным профессором. В 1766-1770 гг. занимал
Рукописи также должность помощника университетского библиотекаря. В 1770 г. К. защитил
Фотогалереи вторую докторскую диссертацию и был назначен ординарным профессором. В 1786
г. К. избрали ректором университета, а в 1786 г. переизбрали на второй срок. К.
Сообщество Мастера
читал лекционные курсы по метафизике, логике, моральной философии,
Клуб Мастера
математике, физике, физической географии, антропологии. В 1797 г. по состоянию
Новый форум
здоровья прекратил чтение лекций. К. скончался в Кенигсберге 12 февраля 1804 г.
Старый форум
Первая опубликованная работа К. - "Мысли об истинной оценке живых сил" (1746).
Гостевая книга
За ней последовали "Всеобщая естественная история и теория неба" (1755),
СМИ о Булгакове
"Единственно возможное основание для доказательства бытия Бога" (1763), "О
СМИ о БЭ
форме и принципах чувственно воспринимаемого и умопостигаемого мира" (1770)
Лист рассылки
(это - вторая докторская диссертация К., положившая начало так называемого
Партнеры сайта
критического периода его творчества, когда была создана система критического,
Старая редакция сайта
или трансцендентального, идеализма), "Критика чистого разума"( 1781),
Библиотека "Пролегомены ко всякой будущей метафизике, могущей появиться как наука" (1783),
"Критика практического разума" (1788), "Критика способности суждения" (1790),
Собачье сердце
"Религия в пределах только разума" (1793), "Конец всего сущего" (1794), "К вечному
(иллюстрированное)
миру" (1795), "Метафизика нравов" (1797), "О мнимом праве врать из
Остальные произведения
человеколюбия" (1797), "Антропология" (1798), "Логика" (1800) и др.
Книжный интернет-
магазин
Вслед за Львом Николаевичем Толстым (1828-1910) Булгаков в "Белой гвардии"
Лавка Мастера
использовал символ звездного неба в качестве контрапункта категорического
морального императива, данного Богом внутреннего нравственного закона. В
"Мастере и Маргарите" Воланд напоминает Михаилу Александровичу Берлиозу и
Ивану Бездомному о выдвинутом К. нравственном доказательстве бытия Бога,
которое Берлиоз тотчас признает неубедительным. Поэтому сатана вынужден
предъявить ему свое доказательство "от противного", дабы заставить литераторов
убедиться в существовании дьявола, а через это поверить и в Бога. В первой
редакции "Мастера и Маргариты", создававшейся в 1929-1930 гг., "доказательство
Воланда" называлось шестым, следовательно, доказательство К. считалось пятым.

Сведения о доказательствах бытия Божьего Булгаков взял из статьи П. Васильева
"Бог" Энциклопедического словаря Брокгауза и Эфрона, где утверждалось, что
нравственное доказательство К. стало пятым по общему счету в дополнение к
четырем ранее существовавшим: историческому, космологическому,
телеологическому и онтологическому. Именно из этой статьи в окончательном
тексте романа черпал аргументы Берлиоз в споре с Воландом, почти дословно
цитируя, что "Шиллер говорил, что кантовские рассуждения по этому вопросу могут
удовлетворить только рабов, а Штраус просто смеялся над этим доказательством".
В процессе дальнейшей работы над "Мастером и Маргаритой" писатель обратился к
тексту трактата "Единственно возможное основание для доказательства бытия
Бога" и выяснил, что, кроме четырех названных выше, К. опроверг еще одно, пятое
по общему счету, доказательство - логическое. Таким образом, в последней
редакции романа доказательство К. закономерно стало шестым, а доказательство
Воланда - седьмым.

Из других произведений К. наиболее тесные параллели в тексте "Мастера и
Маргариты" можно найти с трактатом "Конец всего сущего". Здесь К. утверждал:
"Есть такое выражение - им пользуются по преимуществу набожные люди, которые
говорят об умирающем, что он отходит из времени в вечность.
Это выражение теряет смысл, если под вечностью понимать бесконечное время; в
этом случае человек никогда не покидал бы пределы времени, а лишь переходил
бы из одного времени в другое. Следовательно, в виду надо иметь конец всякого
времени, притом, что продолжительность существования человека будет
непрерывной, но эта продолжительность (если рассматривать бытие человека как
величину) мыслится как совершенно несравнимая со временем величина (duratio
noumenon), и мы можем иметь о ней только негативное понятие. Такая мысль
содержит в себе нечто устрашающее, приближая нас к краю бездны, откуда для
того, кто погрузится в нее, нет возврата... и вместе с тем она притягивает нас, ибо
мы не в силах отвести от нее своего испуганного взгляда... Она чудовищно
возвышенна; частично вследствие окутывающей ее мглы, в которой сила
воображения действует сильнее, чем при свете дня. Наконец, удивительным
образом она сплетена и с обыденным человеческим разумом, поэтому в том или
ином виде во все времена ее можно встретить у всех народов, вступающих на стезю
размышления".

Философ выделял две системы взглядов на будущую вечность: взгляды унитариев,
согласно которым гарантируется вечное блаженство всем - для чего достаточно
одного только покаяния, и взгляды дуалистов, "которые сулят блаженство лишь
немногим избранникам, а всем остальным - вечное проклятие. Что касается
системы, которая проклинала бы всех, то она невозможна, поскольку тогда остается
непонятным, зачем вообще были созданы люди". По мнению К., обе эти системы
"полностью превосходят спекулятивные способности человеческого разума и
приводят нас к ограничению идей разума только условиями практического
употребления. Ибо перед нами нет ничего иного, что готовило бы нас сейчас к
нашей участи в будущем мире, кроме приговора собственной совести, т. е. наше
нынешнее моральное состояние, насколько мы его знаем, позволяет разумным
образом судить о том, что именно те принципы нашего образа жизни, которыми мы
руководствуемся вплоть до кончины (хороши ли они или плохи), останутся такими
же и после смерти, и у нас нет ни малейшего основания предполагать, что в
будущем они изменятся".

К. полагал, что люди ждут конца света, потому что существование мира, с точки
зрения человеческого разума, "имеет ценность лишь постольку, поскольку разумные
существа соответствуют в нем конечной цели своего бытия; если же последняя
оказывается недостижимой, то сотворенное бытие теряет в их глазах смысл, как
спектакль без развязки и замысла". Философ считал, что конец света внушает страх
вследствие преобладающего мнения "о безнадежной испорченности человеческого
рода, ужасный конец которого представляется подавляющему большинству людей
единственно соответствующим высшей мудрости и справедливости".

К. объяснял тревожное ожидание судного дня тем, что "в ходе прогресса
человеческого рода культура одаренности, умения и вкуса (а вследствие этого и
роскоши) естественно обгоняет развитие моральности, и это обстоятельство
является наиболее тягостным и опасным как для нравственности, так и для
физического блага, потому что и потребности растут значительно быстрее, чем
средства их удовлетворения. Но нравственные задатки человечества, которые
всегда плетутся позади... когда-нибудь все же (при наличии мудрого правителя
мира) перегонят ее, тем более что она в своем поспешном беге то и дело сама
создает себе препятствия и часто спотыкается. Исходя из наглядных доказательств
превосходства нравственности в нашу эпоху по сравнению с предшествующими
временами мы должны питать надежду, что судный день, означающий конец всего
сущего на земле, скорее наступит, как вознесение на небо, чем как подобное хаосу
нисхождение в ад".

При этом автор "Конца всего сущего" особо выделял роль Христианства: "Не
следует забывать о том, что присущая христианству моральность, которая делает
его достойным любви, все еще светится сквозь внешние наслоения, несмотря на
частую смену мнений, и спасает от антипатии, в ином случае неминуемо бы его
поразившей. Как ни странно, в эпоху небывалого ранее Просвещения эта
моральность выступает в наиболее ярком свете (и только она одна в будущем
сможет сохранить за ним сердца людей)".

У Булгакова проблема времени и вечности, вопрос о судном дне связаны, прежде
всего, с образом Воланда. На сеансе черной магии в Театре Варьете сатана
приходит к выводу, что московская публика мало изменилась на протяжении
столетий: "Ну что же... они - люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда
было... Человечество любит деньги, из чего бы те не были сделаны, из кожи ли, из
бумаги ли, из бронзы или золота. Ну, легкомысленны... ну, что ж... и милосердие
иногда стучится в их сердца... обыкновенные люди... В общем, напоминают
прежних... квартирный вопрос только испортил их..."

"Испорченность человечества" здесь сведена к весьма актуальному для
булгаковской Москвы "квартирному вопросу", а стремление к роскоши,
составляющее по К. один из признаков близкого конца света, обернулось фокусом с
новомодными парижскими туалетами, после сеанса, подобно червонцам Воланда,
превратившимся в ничто. Таким образом, развязка спектакля в Театре Варьете
вынесена за его рамки, а весь эпизод приобретает характер пародии по отношению
к рассуждениям К.

Булгаков не столь оптимистически, как великий философ, смотрел на нравственный
прогресс человечества в настоящем и будущем, констатируя, что со времени
возникновения христианства мало что изменилось к лучшему. И чудеса,
демонстрируемые доверчивым зрителям Коровьевым-Фаготом, не оставляют после
себя следа и впоследствии списываются на силу гипнотического внушения, в
соответствии с мыслью К.: "Разве там, где воображение возбуждено непрерывным
ожиданием, будет недостаток в знаменьях и в чудесах?"

Автор "Конца всего сущего" подчеркивал: "Предающийся раздумью человек впадает
в мистику (у разума, который не может удовлетвориться своим имманентным, т. е.
практическим, употреблением и охотно вторгается в область трансцендентного,
есть свои тайны); здесь разум уже не понимает ни самого себя, ни своих желаний,
он предпочитает грезить, вместо того чтобы оставаться в пределах чувственного
мира, как это подобает его интеллектуальному обитателю. Отсюда берет начало
чудовищная система Лао-Цзы (древнекитайского философа VI-V вв. до н. э.,
основоположника даосизма) о высшем благе, которое должно представлять собой
ничто, т. е. сознание растворения себя в лоне божества благодаря слиянию с ним и
уничтожению тем самым своей личности; китайские философы, закрыв глаза, в
темной комнате создают предчувствие такого состояния, мысля и ощущая свое
ничто. Отсюда и пантеизм (тибетцев и других восточных народов), и возникший
вследствие его метафизической сублимации спинозизм; оба они - близкие
родственники древнейшего учения об эманации человеческих душ из божества (и их
конечного поглощения последним). И все это только для того, чтобы люди могли
насладиться в конце концов вечным покоем, который наступит вместе с блаженным
концом всего сущего, - понятие, знаменующее прекращение рассудочной
деятельности и вообще всякого мышления".

У Булгакова Мастер - это "интеллектуальный обитатель земли", награжденный
вечным покоем при переходе из земного времени в вечность. Неслучайно он был
наделен, особенно в варианте 1936 г., внешним сходством с К. Тогда Воланд в
финале говорил Мастеру: "Свечи будут гореть, услышишь квартеты, яблоками будут
пахнуть комнаты дома. В пудренной косе, в старинном привычном кафтане, стуча
тростью, будешь ходить, гулять и мыслить".

Портрет героя в последнем приюте явно восходит к портрету К. в книге немецкого
поэта и публициста Генриха Гейне (1797-1856) "К истории религии и философии в
Германии" (1834); "Он жил механически размеренной, почти абстрактной жизнью
холостяка в тихой, отдаленной улочке Кенигсберга... Не думаю, чтобы большие
часы на тамошнем соборе бесстрастнее и равномернее исполняли свои
ежедневные внешние обязанности, чем их земляк Иммануил Кант. Вставание,
утренний кофе, писание, чтение лекций, обед, гуляние - все совершалось в
определенный час, и соседи знали совершенно точно, что на часах половина
четвертого, когда Иммануил Кант в своем сером сюртуке, с камышовой тросточкой в
руках выходил из дому и направлялся к маленькой липовой аллее, которая в память
о нем до сих пор называется Аллеей философии. Восемь раз он проходил ее
ежедневно взад и вперед во всякое время года, и, когда было пасмурно или серые
тучи предвещали дождь, появлялся его слуга, старый Лампе, с тревожной
заботливостью следуя за ним, с длинным зонтиком под мышкой, как символ
провидения. Какой странный контраст между внешней жизнью этого человека и его
разрушительной, миры сокрушающей мыслью".

В полном соответствии с утверждением К., что "те принципы нашего образа жизни,
которыми мы руководствуемся вплоть до кончины... останутся такими же и после
смерти", Воланд на Великом балу у сатаны говорит ожившей на время голове
Берлиоза: "Вы всегда были горячим проповедником той теории, что по отрезании
головы жизнь в человеке прекращается, он превращается в золу и уходит в
небытие. Мне приятно сообщить вам, в присутствии моих гостей, хотя они и служат
доказательством совсем другой теории (о посмертном инобытии), о том, что ваша
теория и солидна и остроумна. Впрочем, все теории стоят одна другой. Есть среди
них и такая, согласно которой каждому будет дано по его вере. Да сбудется же это!
Вы уходите в небытие, а мне радостно будет из чаши, в которую вы превращаетесь,
выпить за бытие!"

<<

стр. 7
(всего 41)

СОДЕРЖАНИЕ

>>