<<

стр. 6
(всего 19)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

человек совершать такие немыслимые преступления? Он будет уникальным ма-
териалом для анализа, - заявил Ресслер, возглавляющий теперь свое
собственное сыскное бюро. - Любая информация о личности, подобной Дамеру,
для нас незаменима и помогает в раскрытии аналогичных преступлений".
В фильме "Молчание ягнят" популярная актриса Джуди Фостер сыграла мо-
лодую сотрудницу ФБР, которой нужно было проникнуть в тайны психики Хоп-
кинса - монстра-людоеда, с тем чтобы поймать другого маньяка. Прообразом
этого персонажа послужил известный в штате Висконсин убийца Эд Гейн, ко-
торый убивал женщин и затем снимал с них кожу, чтобы удовлетворить свои
извращенные транссексуальные фантазии. Он также раскапывал свежие могилы
и использовал кожу покойников, чтобы изменить свой облик. Признанный
умственно неполноценным, Гейн скончался в психиатрической клинике в 1984
году. Психиатры считают, что тщательное изучение личности Джеффри Дамера
было бы весьма ценным при осмыслении проблемы сексуальных извращений.
Джудит Бекер заметила: "Исследуя личность Дамера, мы могли бы полу-
чить ценнейшие данные, так как некрофилы встречаются крайне редко. Я
нигде в литературе не встречала детального анализа этого извращения".
Даже самые квалифицированные эксперты расходятся во мнениях о том, какие
дьявольские мысли скрыты в мозгу Дамера. Странные и извращенные увлече-
ния наблюдались даже в начале его жизни. Некоторые психиатры утверждают,
что эмоциональный разрыв с родителями, возможно, сыграл решающую роль в
его ощущении отверженности. "Преступник утверждал, что именно эти
чувства толкали его на столь ужасные убийства. Он говорил врачам, что
убивал свои жертвы и прятал их у себя дома, чтобы "избавиться от одино-
чества". Некоторые эксперты считают, что пребывание рядом с другими зак-
люченными вновь может спровоцировать у Дамера транссексуальные влечения.
"Одна из глупейших выдумок, с помощью которых кое-кто пытается объяс-
нить поведение маньяков, - это якобы их тайное желание быть пойманными, -
отметил Джеймс Фоке, профессор уголовного права Бостонского университе-
та, автор книги "Маниакальные убийства: растущая угроза". - Неверно, что
этим парням нравится убивать. Они, возможно, испытывают некоторое
чувство вины после содеянного, но не слишком долго, так как безумные
мысли вновь овладевают ими и опять ведут к бессмысленным и жестоким
убийствам. Дамеру не удастся повторишь свои преступления, но я уверен,
что из-за этого он будет постоянно испытывать невероятные страдания. У
него в тюрьме нет ни одного из "сувениров", на которые он мог бы взгля-
нуть. Может быть, именно поэтому он просит смертной казни - ему уже не-
зачем жить. "Сувениры" очень важны для маньяков, так как напоминают им о
прошлом. На преступления Дамера толкали безумные фантазии убийцы впере-
межку с необузданными сексуальными влечениями".
Прокурор Майкл Макканн заявил, что Дамеру удавалось подавлять свои
внезапные приступы садизма, когда он оказывался под жестким контролем со
стороны. А это значит, что его "болезнь" трудно назвать неизлечимой.
Впрочем, столь же трудно надеяться на "выздоровление" человека, на
счету которого такие кровавые преступления, какие совершил Джеффри Да-
мер. До конца своих дней он должен оставаться в заключении. Но, пожалуй,
никто не позавидует американцам, если этому монстру вдруг удастся совер-
шить побег...


Дамер жаждет смерти

Итак, Дамера ожидают долгие дни в камере-одиночке. Он уже не раз за-
являл о своем желании выслушать смертный приговор. Теперь же ему предс-
тоит провести остаток жизни в размышлениях о содеянном. "Это доконает
его, - предположил один из экспертов. - Если повторный суд не сочтет, что
во время совершения своих безумных преступлений он был в невменяемом
состоянии, то уже через несколько лет вы увидите, что сделает каме-
ра-одиночка с его психикой".
Дамер мог бы пройти еще через один судебный процесс - в штате Огайо,
где совершил первое убийство, однако в Огайо, как и в Висконсине, не
узаконена смертная казнь, которой так жаждет преступник.
Миру будет спокойнее без Джеффри Дамера, но никто и никогда, по-види-
мому, так и не сможет узнать, что привело этого человека к совершению
самых ужасных преступлений в американской истории. Одно можно сказать
определенно - заключенные не придут в восторг, если окажутся в одной ка-
мере с милуокским маньяком.


Список жертв из материалов обвинения.

1 января 1988 года - Джеймс Докстейтор. Убит в возрасте 15 лет в доме
бабушки Дамера. Смерть наступила от удушения после принятой дозы снот-
ворного. Труп расчленен и кости раздроблены кувалдой.
2 марта 1988 года - Ричард Гуэрреро. Убит в возрасте 23 лет в доме
бабушки Дамера. Смерть наступила после введения большой дозы наркотиков
и расчленения тела.
9 марта 1989 года - Энтони Сирс. Убит в возрасте 24 лет в доме бабуш-
ки Дамера. Задушен и расчленен. Дамер хранил его череп и сваренную кожу.
Череп был раскрашен как сувенир.
4 мая 1990 года - Раймонд Смит, он же Рикки Бикс. Убит в возрасте 30
лет в квартире N 213. Задушен после принятия дозы наркотиков. Дамер со-
вершил половой акт с трупом. Труп расчленен, а череп сохранен и разукра-
шен.
5 июля 1990 года - Эдвард Смит. Убит в возрасте 28 лет. Труп расчле-
нен, части тела найдены в мусорных мешках.
6 сентября 1990 года - Эрнест Миллер. Убит в возрасте 23 лет. Дамер
перерезал ему горло, расчленил тело и хранил бицепсы в холодильнике.
Сохранил отбеленные череп и скелет.
7 октября 1990 года - Дэвид Томас. Убит в возрасте 23 лет. Томас, по
словам Дамера, не привлекал его и был убит из опасения, что расскажет
полиции об употреблении наркотиков. Тело выброшено.
8 февраля 1991 года - Кертис Стротер. Убит в возрасте 17 лет. Задушен
ремнем после принятия сильной дозы наркотиков. Труп расчленен, череп
сохранен.
9 апреля 1991 года - Эррол Линдсей. Убит в возрасте 19 лет. Дамер за-
душил его и совершил с трупом половой акт. Тело расчленено, а череп сох-
ранен. 10 мая 1991 года - Энтони Хьюджес. Убит в возрасте 32 лет. Заду-
шен и расчленен. Череп сохранен.
11 мая 1991 года - Конарак Синтхасомфон. Убит в возрасте 14 лет. За-
душен после визита полиции к Дамеру по вызову соседей. Тело расчленено,
а череп сохранен.
12 июня 1991 года - Мэтт Тэрнер, он же Дональд Монтрелл. Убит в воз-
расте 21 года. Задушен ремнем. Голова хранилась в холодильнике, а части
тела - в бочке с кислотой.
13 июля 1991 года - Джереми Вайнбергер. Убит в возрасте 24 лет. Дамер
задушил его руками. Голова найдена в холодильнике, а тело - в бочке.
14 июля 1991 года - Оливер Лэйси. Убит в возрасте 25 лет. Дамер заду-
шил его и совершил с трупом половой акт. Голова хранилась в холодильни-
ке, а сердце - в морозильной камере.
15 июля 1991 года - Джозеф Брейдхофт. Убит в возрасте 25 лет. Задушен
во время сна, расчленен. Голова хранилась в холодильнике, части тела - в
бочке.
Здесь перечислены лишь те жертвы Джеффри Дамера, обстоятельства смер-
ти которых ему хорошо запомнились и были изложены на суде.
Подробности некоторых убийств преступник, по его словам, просто "выб-
росил из головы".
Но и этого чудовищного списка, который трудно читать без содрогания,
пожалуй, вполне достаточно для представления о дьявольской силе необуз-
данных человеческих страстей...


ГРЭХЕМ ЯНГ: Отравитель из Бродмора

Может ли ребенок родиться дьяволом? Грэхем Янг был вундеркиндом по
части ядов. Он экспериментировал со смертельными дозами, когда ему еще
не было и шестнадцати. А затем начал травить свою семью и друзей как по-
допытных крыс.

Будучи еще маленьким ребенком, Грэхем уже был помешан на ядах. Если у
большинства людей одно только слово "яд" вызывает тревогу и страх, то
Грэхем спокойно, даже как бы забавляясь, изучал их смертельное воз-
действие и с нетерпением ждал часа, чтобы приступить к "настоящему де-
лу".
Как и у Иэна Брейди, подлого убийцы, у Янга было безрадостное
детство. Затаив глубокую обиду на мир, он искал образцы для подражания
среди таких же отверженных. Его идолами стали доктор Гриппен, убивший
свою семью, и злодей викторианской эпохи Уильям Палмер. В размышлениях
об их жизни и ужасных преступлениях Грэхем находил некоторое утешение,
восполняя этим отсутствие ласки в семье.
Грэхем родился в сентябре 1947 года. Мать умерла, когда ему исполни-
лось всего три месяца. За ним присматривали сестра отца тетушка Винифред
со своим мужем Джеком, а также их домовладелец-добряк. Однако в два года
жизнь мальчика круто изменилась. Его отправили к отцу, женившемуся на
двадцатишестилетней женщине по имени Молли. Позже психологи отметят, что
первый урок жестокости Янг получил, когда его насильно разлучили с самы-
ми любимыми людьми - тетушкой Винифред и дядюшкой Джеком. После возвра-
щения в отцовский дом он никогда уже не мог поверить в человеческую доб-
роту, считая, что все в жизни ведет к боли и разочарованиям.
Отношения с мачехой были неплохими, но ему не хватало материнской
ласки и любви. Возможно, Молли было трудно заставить себя быть с ним по-
ласковее, так как уже в девять лет мальчик постоянно копался в контейне-
рах с мусором в поисках ядов, читал книги по сатанизму и начал носить
значок со свастикой, который купил у старьевщика. Грэхем отказался снять
его даже по требованию школьных учителей.
Тем не менее Грэхем обладал исключительным умом и прекрасными способ-
ностями к наукам. Когда дома отмечали его успешную сдачу экзаменов, отец
подарил мальчику набор химикатов. Этот подарок послужил волшебным ключи-
ком, открывшим дверь в чудесную страну ядов, с которыми Грэхем так меч-
тал поэкспериментировать. Реторты и горелки, лабораторные пипетки и тиг-
ли стали его игрушками в том возрасте, когда у большинства мальчишек
карманы забиты рогатками и тянучками. Его игры были более жестокими, чем
у других детей.
Грэхему нравилось наблюдать за предсмертной агонией мыши, которой он
дал яд, приготовленный с помощью химикатов из набора. Когда его разгне-
ванная мачеха выбросила еще живую мышь и потребовала впредь не приносить
их в дом, он нарисовал надгробную плиту возле холмика, на которой напи-
сал: "В память о покойной ненавистной мачехе - Молли Янг", и подсунул
рисунок на глаза несчастной женщине.
Мальчик стащил из школы кое-какие химикаты и бутылочку с эфиром, ко-
торый ему очень нравилось нюхать. Он забрался в комнату мачехи и украл
жидкость для снятия лака, которую использовал для умерщвления лягушки в
одном из своих опытов.
Ему шел двенадцатый год, и учителя в школе знали, что Грэхем дока не
только в ядах, но и в фармакологии. Он знал компоненты большинства ле-
карств, имевшихся в доме, и мог легко поставить диагноз при легких забо-
леваниях.
Однако лекарства и их лечебные свойства меньше всего интересовали
его. Мальчика притягивали яды и последствия их воздействия. Когда ему
исполнилось тринадцать лет, он натолкнулся на книгу, навсегда изменившую
его жизнь. Это была история о преступнике XIX века Эдварде Причарде, от-
равившем свою жену и мать сурьмой. Сурьма - это медленно действующий яд,
вызывающий у жертв судороги, рвоту и отеки. Такие симптомы порой приво-
дят к ошибочным диагнозам, и поэтому сурьма часто используется убийцами.
Химик Джеффри Рейс из Нисдена продал Грэхему немного сурьмы. Янг
скрыл свой возраст, сказав, что ему уже семнадцать. Рейс позже рассказы-
вал полиции, что его поразили знания парня о ядах и подробные описания
планируемых опытов с сурьмой.
Янгу удалось обвести химика вокруг пальца, скрыв истинные цели своих
экспериментов.
Крис Уильяме, один из школьных друзей Грэхем а, также увлекся химией.
Янг пригласил его в свою домашнюю лабораторию, чтобы вместе понаблюдать
за предсмертными муками подопытной мыши. Но Крису, похоже, это не очень
пришлось по душе, и он начал дружить с другим парнем. Грэхем расценил
это как предательство. Криса необходимо было наказать, и Янг стал добав-
лять сурьму в его бутерброды и со злорадством наблюдать за результатами.
После того как у Криса случились два приступа сильной рвоты, родители
направили парня к врачу, который, однако, не смог поставить точный диаг-
ноз.
Всю первую половину 1961 года Грэхем добавлял небольшие дозы яда в
пищу своего школьного приятеля.


Эпидемия отравлений

Янг всегда носил при себе пузырек с сурьмой, называя его "мой ма-
ленький дружок". Когда мачеха случайно нашла пузырек с изображением че-
репа и скрещенных костей, она потребовала от пасынка прекратить поездки
за химикатами к Рейсу и сообщила химику о возрасте Грэхема. Но его уже
невозможно было остановить. Грэхем нашел нового поставщика и новую жерт-
ву. Этой жертвой должна была стать Молли Янг.
В октябре и ноябре 1961 года миссис Янг перенесла несколько приступов
сильной рвоты. Затем то же произошло с отцом Грэхема и с тетушкой Виниф-
ред. Как-то раз по ошибке Янг добавил сурьму в свою пищу и тоже сильно
захворал, однако это не остановило юного отравителя. Используя окись
сурьмы, купленную у Эдгара Дэвиса, тоже химика, одураченного познаниями
юнца, Грэхем занялся своей сводной сестрой. Но девочка почувствовала не-
обычный привкус и выплюнула чай, обвинив мать в том, что та плохо смыла
с чашки чистящий порошок.
Винифред стала первой, кому поставили диагноз: "отравление". Ей стало
плохо в метро по пути на работу летним утром 1962 года. У Нее закружи-
лась голова, лицо перекосилось от боли, и ее доставили на "скорой помо-
щи" в клинику в Мидлсексе, где врач сказал, что она, возможно, отрави-
лась белладонной. Винифред считала виновным своего племянника, но обыск
в его комнате не подтвердил ее подозрений.
Тем временем здоровье Молли продолжало ухудшаться, так как Грэхем все
увеличивал дозы яда, добавляемого ей в пищу. В начале 1962 года Молли
умерла.
Так в четырнадцать лет Грэхем Янг совершил настоящее убийство. Его
арестовали по подозрению в отравлении мачехи, но затем выпустили без
предъявления обвинения. Тело Молли кремировали, и доказательства при-
сутствия яда в крови испарились вместе с телом.
С этого момента Грэхем поверил в свое право карать тех, кто его разд-
ражал или предавал. Кроме того, он еще не со всеми посчитался до конца.
Отец по-прежнему получал дозы сурьмы, равно как и несчастный приятель
Грэхема, продолжавший мучиться от внезапных приступов рвоты. Но все они
пока были живы. Наконец яд доконал Фреда Янга, и его отвезли в клинику в
Уилсдене, где был поставлен диагноз: "отравление мышьяком". "Забавно!-
ухмылялся молодой Янг про себя во время посещения отца в клинике. - Не
могу представить, как можно не видеть различий между отравлением сурьмой
и мышьяком". Он подсказал врачам, что у его отца все признаки отравления
сурьмой, но умолчал, конечно же, как яд попал в организм. Отца обрадова-
ли, сказав, что ему повезло и он будет жить. Но печень его была почти
полностью разрушена. Его выписали, но уже через несколько дней опять
привезли в клинику, так как Грэхем не удержался и добавил в чай отца
очередную порцию сурьмы.
Семья Янгов была теперь не на шутку встревожена подозрениями, что все
болезни - дело рук их "милого" мальчика. Их коробило от того, с каким
интересом и оживлением Грэхем обсуждал с врачами последствия воздействия
ядов на организм. Отец посоветовал тетушке Винифред следить за племянни-
ком. Однако "подвиги" юного отравителя раскрыл школьный учитель химии.
Он осмотрел парту юноши и нашел тетради с ужасными рисунками людей в
предсмертных судорогах, пустые бутылочки из-под окиси сурьмы, а также
подробные описания, какие дозы ядов необходимы для отравления взрослого
человека. После обсуждения с директором было решено вызвать полицию. По-
лиция, в свою очередь, решила пригласить психиатра, который помог бы
поймать Янга с поличным.
Представившись служащим бюро профориентации, психиатр расспросил пар-
ня о том, чем он собирается заниматься после окончания школы. Врач был
изумлен глубокими познаниями Грэхема в области токсикологии. После того
как Янг постепенно выложил все, что знает, у психиатра не осталось сом-
нений в том, что этот подросток психопат. Он посоветовал полиции произ-
вести обыск в комнате юноши. При обыске было обнаружено семь видов яда,
запрятанного в разных местах, а также значительное количество соединений
сурьмы.
Вернувшись домой из школы, Грэхем столкнулся с полицейскими. Он на-
чисто отрицал свою причастность к отравлению близких, однако тщеславие
одержало верх. В свое время он не удержался, чтобы не похвастаться свои-
ми познаниями перед врачами и психиатром, теперь же его прорвало перед
полицией, и он с бравадой начал расписывать, какой он удачливый отрави-
тель. Он признался во всем: назвал дозы, продолжительность введения яда
и способы приготовления ядовитых смесей.
В Эшфордском исследовательском центре Грэхема подвергли тщательному
психиатрическому обследованию. Врачи признали его случай весьма редким,
так как подросток не ощущал своей вины. "У него явно отсутствует понятие
о любви к ближнему, нет и не было даже в мыслях понимания того, что он
должен жить по каким-то законам, установленным в обществе" - таково было
официальное заключение экспертов. Янг распространялся перед врачами о
любви к отцу, но при этом относился к нему как к подопытному кролику. Он
заявил им: "Я выбрал близких, потому что они всегда рядом и я мог вести
дневник наблюдений за результатами опытов". Грэхем не испытывал угрызе-
ний совести. "Мне нравится сурьма за ту власть над другими, которую она
мне дает", - пояснял он.
Дело школьника-отравителя привлекло внимание общественности. Он
предстал перед судом 6 июля 1962 года. Судьей был назначен Мелфорд Сти-
венсон из "Олд Бейли". Этот Верховный суд Британии полвека назад приго-
ворил к смертной казни кумира Грэхема Янга - доктора Гриппена.
Грэхема обвинили в отравлении своего отца, тети и школьного приятеля.
Он выступил на процессе только один раз с попыткой оправдать себя и за-
читал заявление, написанное им в камере предварительного заключения. По-
лиции же Грэхем заявил следующее: "Я думал, что дозы, которые давал, не
смертельны, но понимал, что поступаю не очень хорошо. Это действовало на
меня как наркотик, хотя я наркотиков не принимал. Я осознавал весь идио-
тизм своих опытов с ядами. Я понимал это с самого начала, но не мог ос-
тановиться".
После того как психиатр установил, что Янг психопат, он рекомендовал
поместить подсудимого в известную психиатрическую клинику в Бродморе.
Судья удивился, почему именно в такое мрачное и заброшенное место, одна-
ко после выступления доктора Дональда Блейра, еще одного эксперта-психи-
атра, все сомнения отпали. Блейр заявил суду следующее: "Я не сомнева-
юсь, что этот юноша весьма опасен для общества. Его навязчивые идеи и
совершенно ненормальный интерес к ядам и к опытам с ними вряд ли исчез-
нут, и он будет вершить свои черные дела и дальше".
Янга отправили в Бродмор с указанием не освобождать до получения раз-
решения из министерства внутренних дел. Однако мир не в последний раз
услышал о Грэхеме Янге и его ядах.


Отравитель за решеткой

Бродмор вполне устроил Грэхема и стал его вторым домом. Это учрежде-
ние является прежде всего клиникой, и юный отравитель оказался в окруже-
нии такого разнообразия лекарств, наркотиков и других медицинских препа-
ратов, о чем и мечтать не мог. Он с удовольствием "читал лекции" персо-
налу и часто давал советы медсестрам по применению лекарств в отсутствие
врачей. Подозрение пало на него после того, как двадцатитрехлетний убий-
ца Джон Берридж умер от отравления цианистым калием. Однако Грэхема не
обвинили в этом преступлении, несмотря на то что он неоднократно расска-
зывал другим заключенным, как можно выделить этот яд из листьев лавра,
растущего во дворе клиники.
Палата Янга в Бродморе стала местом поклонения фашизму и была в изо-
билии украшена изображениями свастики. Он даже отрастил усики и причесы-
вался под Адольфа Гитлера. Ему удалось раздобыть "зеленую карточку" -
специальный пропуск, позволяющий свободно ходить по палатам и по саду.
Пропуск ему выдали психиатры, несмотря на протесты и предостережения ос-
тального медицинского персонала. Этот документ дал Янгу возможность со-
бирать листья и растения с ядовитыми компонентами и воровать химикаты и
лекарства. Медсестры часто находили пузырьки с ядом не на соответствую-
щих полках, а в совершенно неожиданных местах. Янгу удалось спрятать не-
которые, но не все.
И тут персонал и пациенты стали чувствовать рези в желудке, появились
судороги. Позже выяснилось, что Янг беспрепятственно распространял яды
по всей клинике.
При поддержке двух врачей, мечтавших избавиться от него, Грэхему уда-
лось убедить службу охраны выпустить его на Рождество 1970 года. Он про-
вел праздник у тетушки, но, вернувшись в Бродмор, почувствовал себя уни-
женным как никогда. Свое возмущение он выразил следующими словами: "Ког-
да я выберусь отсюда, я буду убивать по одному человеку за каждый год,
проведенный здесь".
Персонал клиники предостерегал, что в голове этого парня прочно сидит
одна-единственная мысль: стать самым знаменитым отравителем после Гриппе-
на. Его записка с угрозами будет храниться в архиве клиники.
И тем не менее Грэхем Янг уже через девять лет будет на свободе. В 23
года он вернется к простившей его тетушке Винифред, в ее дом в Хэмпсте-
де, графство Хертфордшир, чтобы затем отправиться в пансионат в Чиппен-
хэме и начать новую жизнь.


Еще одно отравление

Через несколько недель он опять принялся за старое. Страстный люби-
тель футбола Тревор Спаркс, познакомившийся с Янгом в тренировочном за-
ле, вдруг почувствовал боли, затем появились судороги. Это длилось шесть
месяцев, и он был так изнурен загадочной "болезнью", что полностью забыл
о футболе. Спаркс впоследствии подтвердит, что дружил с Грэхемом и ни-
когда бы не подумал, что тот систематически травил его ядом.
В апреле 1971 года на глаза Янгу попалось объявление с приглашением
на работу кладовщиком в компанию Джона Хэдленда в Бовингдоне. Эта компа-
ния занималась производством высокоточного оптического оборудования и
фототехники. Грэхем понравился администратору Годфри Фостеру. Свой дли-
тельный перерыв в работе он объяснил заболеванием нервной системы. Фос-
тер навел справки в тренировочном центре и получил прекрасные отзывы.
После этого Фостер без колебаний принял Янга.
10 мая 1971 года он прибыл на место работы. Фирма полагала, что при-
обрела исполнительного кладовщика, однако на самом деле наняла на работу
ангела смерти. Янг снял комнату, и вскоре все шкафчики в ней были зас-
тавлены пузырьками с ядами. На работе его считали тихим и скромным моло-
дым человеком, однако когда разговор касался химии, он сразу непривычно
оживлялся и менялся.
Его лучшим другом стал 41-летний Рон Хэвит, который собирался поки-
нуть компанию, но остался, чтобы передать дела своему преемнику - Грэхе-
му Янгу. С другими отношения тоже были доброжелательными. Рон не раз да-
вал Янгу деньги взаймы, угощал сигаретами, а Янг платил за доброту, раз-
нося служащим чай, приправленный ядом.
Менее чем через месяц с начала его работы в компании у 59-летнего Бо-
ба Эгла, заведующего складом, внезапно началось расстройство желудка с
судорогами и рвотой. Затем с похожими симптомами слег Рон Хэвит, у кото-
рого к тому же возникло ощущение жжения в гортани. Служащие Хэдленда
назвали загадочные боли "инфекцией". В действительности же симптомы были
вызваны поступлением в организм очень токсичного химического элемента -
таллия. Янг купил таллий у химиков в Лондоне и подсыпал его в чай сослу-
живцам. Никто ничего не подозревал, так как таллий не имеет вкуса и за-
паха и поэтому вдвойне опасен.
7 июля Боб Эгл скончался. Его смерть была мучительной, однако вскры-
тия не делали, так как врачи диагностировали бронхиальную пневмонию,
вызванную пиелонефритом.
В сентябре, после относительно спокойного для служащих лета, вдруг
умер Фред Биггс, двадцать дней промучившись от судорог и болей. Янг ра-
зыграл сочувствующего, как и в случаях с другими своими жертвами. "Бед-
няга Фред, - воскликнул он лицемерно. - Это ужасно! Я не могу понять, как
это случилось. Я его так любил". Вскоре еще четверо работников стали
жертвами необъяснимой "болезни". У двоих выпали волосы и возникло
сильное нервное расстройство.
Руководство компании было очень обеспокоено ухудшением здоровья слу-
жащих и пригласило местного врача Иена Андерсона для проведения меди-
цинского обследования. Ему не удалось выявить источник загадочной "ин-
фекции", однако после беседы с Янгом, в которой тот снова не сдержался и
проявил недюжинные познания в области токсикологии, недоумение Андерсона
переросло в подозрение. Он посоветовался с администрацией, и та вызвала
сотрудников Скотленд-Ярда. Полиция основательно допросила всех служащих,
а эксперты из правительственной исследовательской лаборатории изучили
анализы больных служащих.
Медики установили, что причиной смертей и болезней персонала был тал-
лий.
Янг был арестован в доме отца, и, когда его увозили, он нагло спро-
сил: "За кого же из них меня арестовали?"
Однако на суде Янг заявил, что невиновен, несмотря на найденный в
кармане его пиджака пузырек с таллием и список служащих, обнаруженный в
его спальне. Список стал уликой, так как двое из этого списка уже скон-
чались, а остальные были в тяжелом состоянии.
Но Янг не мог противиться желанию похвастаться. Он подробно рассказал
о своем первом преступлении - убийстве мачехи и так объяснил, почему
травил своих сослуживцев: "Мне кажется, что я перестал видеть в них лю-
дей, подобных мне. Для меня они стали подопытными кроликами". Старший
офицер Харви, которому было поручено расследование по делу Грэхема Янга,
предупредил, что за такое признание ему грозит пожизненное заключение.
На что Грэхем ответил: "Вы еще должны доказать мою вину". На суде он на-
меревался отказаться от своих признаний, сделанных на предварительном
следствии.
3 декабря Грэхему Янгу было предъявлено обвинение в убийстве Эгла на
основании исследования пепла из урны с его прахом. В пепле были обнару-
жены следы таллия. Янг не признал вины. Ему также предъявили обвинение в
убийстве Фреда Биттса и в попытке убийства двух других, а также в ис-
пользовании яда против еще двух сотрудников.
В тюрьме Янг поинтересовался у охранников, не собирается ли музей
восковых фигур мадам Тюссо пополнить свою экспозицию, выставив его
скульптуру рядом с его любимыми героями - Гитлером и отравителем Палме-
ром. Он пригрозил покончить с собой, если его признают виновным, и обе-
щал сделать это на скамье подсудимых. Однако ничего подобного не случи-
лось.
Суд после рассмотрения всех улик и заслушивания свидетелей признал
его виновным по всем выдвинутым обвинениям. После короткой беседы с
семьей он был взят под стражу, и в июле 1972 года начался срок его по-
жизненного заключения.


Божий суд

Янга не отправили обратно в Бродмор, а отвезли сначала в Вормвуд
Скрабс, а затем в закрытую психиатрическую клинику в Парк-Лэйн, непода-
леку от Ливерпуля. В ней он пробыл два года, и врачи поняли, что он не
избавился от навязчивых идей.
В 1990 году они обнаружили, что Янг вырастил во дворе тюрьмы ядовитый
гриб и смешал его со своими испражнениями, чтобы приготовить смертельный
яд.
Грэхема Янга перевели в тюрьму строгого режима в Паркхерсте на остро-
ве Уайт, а 2 августа 1990 года его нашли мертвым в камере.
Сначала администрация посчитала, что он отравил себя одним из ядов,
однако вскрытие показало, что смерть наступила от сердечного приступа.
Мало кто скорбел о Янге.
Его сестра Винифред немного, правда, поплакала, заметив при этом, что
покойному брату очень не хватало общественного признания и известности,
но своими преступлениями он определенно этого добился. Она сказала так-
же, что в жизни Грэхем был всеми отвергнут и одинок. Когда она предлага-
ла ему скрасить одиночество посещением клуба или дансинга, он отвечал:
"Ничем мне это не поможет. Мне страшно. Понимаешь, у меня внутри лед..."


ПОЛ ПОТ: Машина смерти

Целый народ с его традициями древней культуры и почитанием веры был
жестоко изуродован марксистским фанатиком. Пол Пот при безмолвном попус-
тительстве всего мира превратил цветущую страну в огромное кладбище.

Представьте себе, что к власти приходит правительство, которое объяв-
ляет запрет на деньги. И не только на деньги: запрещены коммерция, про-
мышленность, банки - все, что приносит богатство. Новое правительство
объявляет своим указом, что общество вновь становится аграрным, каковым
оно было в средневековье. Жители больших и малых городов насильственно
переселяются в сельскую местность, где они будут заниматься исключи-
тельно крестьянским трудом. Но членам семьи нельзя жить вместе: дети не
должны попадать под влияние "буржуазных идей" своих родителей. Поэтому
детей забирают и воспитывают в духе преданности новому режиму. Никаких
книг до совершеннолетия. Книги больше не нужны, поэтому их сжигают, а
дети с семилетнего возраста работают на государство "красных кхмеров".
Для нового аграрного класса устанавливается восемнадцатичасовой рабо-
чий день, каторжный труд сочетается с "перевоспитанием" в духе идей
марксизма-ленинизма под руководством новых хозяев. Инакомыслящие, прояв-
ляющие симпатии к прежним порядкам, не имеют права на жизнь. Подлежат
истреблению интеллигенция, учителя, вузовская профессура, вообще грамот-
ные люди, так как они могут читать материалы, враждебные идеям марксиз-
ма-ленинизма, и распространять крамольную идеологию среди трудящихся,
перевоспитанных на крестьянской ниве. Духовенство, политики всех мастей,
кроме разделяющих взгляды правящей партии, люди, нажившие состояние при
прежних властях, больше не нужны - они тоже уничтожаются. Сворачиваются
торговля и телефонная связь, разрушаются храмы, отменяются велосипеды,
дни рождения, свадьбы, юбилеи, праздники, любовь и доброта. В лучшем
случае - труд в целях "перевоспитания", иначе - пытки, муки, деградация,
в худшем случае - смерть.
Этот кошмарный сценарий - не изощренный плод воспаленного воображения
писателя-фантаста. Это олицетворение ужасающей реальности жизни в Камбо-
дже, где кровавый диктатор Пол Пот повернул ход времени вспять, уничто-
жив цивилизацию в попытке воплотить свое извращенное видение бесклассо-
вого общества. Его "поля смерти" были устланы трупами тех, кто не вписы-
вался в рамки нового мира, формируемого им и его кровожадными приспешни-
ками. Во время правления режима Пол Пота в Камбодже погибло около трех
миллионов человек - столько же, сколько несчастных жертв сгинуло в газо-
вых камерах нацистской фабрики смерти Освенцим во время второй мировой
войны. Жизнь под Пол Потом была невыносимой, и в результате трагедии,
разыгравшейся на земле этой древней страны в Юго-Восточной Азии, ее мно-
гострадальное население придумало Камбодже новое жутковатое название -
Страна Ходячих Мертвецов.
Трагедия Камбоджи - это следствие вьетнамской войны, впервые вспых-
нувшей на обломках французского колониализма, а затем переросшей в конф-
ликт с американцами. На полях сражений полегло пятьдесят три тысячи кам-
боджийцев. С 1969 по 1973 год американские бомбардировщики Б-52 методом
"коврового" бомбометания сбросили на эту крошечную страну столько тонн
взрывчатки, сколько было сброшено на Германию за последние два года вто-
рой мировой войны. Вьетнамские бойцы - вьетконговцы - использовали неп-
роходимые джунгли соседней страны для устройства военных лагерей и баз в
ходе операций против американцев. По этим опорным пунктам и наносили
бомбовые удары американские самолеты.
Принц Нородом Сианук, правитель Камбоджи и наследник ее религиозных и
культурных традиций, отказался от королевского титула за десять лет до
начала вьетнамской войны, но остался главой государства. Он старался
вести страну по пути нейтралитета, балансируя между воюющими странами и
конфликтующими идеологиями. Сианук стал королем Камбоджи - французского
протектората - еще в 1941 году, но в 1955-м отрекся от престола. Однако
затем, после свободных выборов, вернулся к руководству страной как глава
государства.
Во время эскалации вьетнамской войны с 1966 по 1969 год Сианук попал
в немилость политического руководства Вашингтона за то, что не принимал
решительных мер против контрабанды оружия и создания лагерей вьетнамских
партизан в джунглях Камбоджи. Однако он был также весьма мягок в критике
карательных воздушных рейдов, проводимых США.
18 марта 1970 года, когда Сианук находился в Москве, его премьер-ми-
нистр генерал Лон Нол при поддержке Белого дома совершил государственный
переворот, вернув Камбодже ее древнее название Кхмер. Соединенные Штаты
признали Кхмерскую Республику, но уже через месяц осуществили вторжение
в нее. Сианук оказался в изгнании в Пекине. И здесь экс-король сделал вы-
бор, заключив союз с самим дьяволом.
О Пол Поте известно немногое. Это человек с обликом благообразного
старца и сердцем кровавого тирана. Именно с этим монстром и объединился
Сианук. Вместе с вождем "красных кхмеров" они поклялись слить свои силы
воедино ради общей цели - разгрома американских войск.
Пол Пот, выросший в крестьянской семье в камбоджийской провинции Кам-
понгтхом и получивший начальное образование в буддийском монастыре, два
года был монахом. В пятидесятых годах он изучал электронику в Париже и,
как и многие студенты того времени, оказался вовлеченным в левое движе-
ние. Здесь Пол Пот услышал - до сих пор не известно, встречались ли они,
- о другом студенте, Кхиеу Самфане, чьи противоречивые, но будоражащие
воображение планы "аграрной революции" подогревали великодержавные амби-
ции Пол Пота.
По теории Самфана, Камбоджа, чтобы достичь прогресса, должна была по-
вернуть вспять, отречься от капиталистической эксплуатации, жирующих
вождей, вскормленных французскими колониальными правителями, отказаться
от девальвированных буржуазных ценностей и идеалов. Извращенная теория
Самфана гласила, что люди должны жить в полях, а все соблазны современ-
ной жизни следует уничтожить. Если бы Пол Пот в ту пору, скажем, попал
под машину, эта теория, вероятно, так и заглохла бы в кофейнях и барах,
не перешагнув пределы парижских бульваров. Однако ей суждено было вопло-
титься в чудовищную реальность.
С 1970 по 1975 год "революционная армия" Пол Пота превратилась в Кам-
бодже в мощную сипу, контролирующую обширные аграрные районы. 17 апреля
1975 года мечта диктатора о власти стала реальностью: его войска, марши-
руя под красными флагами, вошли в столицу Камбоджи Пномпень. Через нес-
колько часов после переворота Пол Пот созвал особое совещание своего но-
вого кабинета министров и объявил, что страна отныне будет называться
Кампучией. Диктатор изложил дерзкий план построения нового общества и
заявил, что его реализация займет всего несколько дней. Пол Пот объявил
об эвакуации всех городов под руководством новоиспеченных региональных и
зональных вождей, приказал закрыть все рынки, уничтожить церкви и разог-
нать все религиозные общины. Получив образование за границей, он питал
ненависть к образованным людям и приказал казнить всех учителей, профес-
соров и даже воспитателей детских садов.
Умереть первыми было суждено высокопоставленным членам кабинета ми-
нистров и функционерам режима Лон Нола. За ними последовал офицерский
корпус старой армии. Все были похоронены в братских могилах. Одновремен-
но убивали врачей из-за их "образованности". Уничтожали все религиозные
общины - они считались "реакционными". Затем началась эвакуация городов
и деревень.
Осуществлению извращенной мечты Пол Пота - обратить время вспять и
заставить свой народ жить в аграрном обществе марксистского толка - по-
могал его заместитель Иенг Сари. В своей политике уничтожения Пол Пот
использовал термин "убрать с глаз долой". "Убирали" - уничтожали тысячи
и тысячи женщин и мужчин, стариков и младенцев.

Буддийские храмы осквернялись или превращались в солдатские бордели,
а то и просто в скотобойни. В результате террора из шестидесяти тысяч
монахов в разрушенные храмы и святые обители вернулись только три тыся-
чи.
Декретом Пол Пота фактически искоренялись этнические меньшинства. Ис-
пользование вьетнамского, тайского и китайского языков каралось смертной
казнью. Провозглашалось чисто кхмерское общество. Насильственное искоре-
нение этнических групп особенно тяжело отразилось на народности чан. Их
предки - выходцы из нынешнего Вьетнама - населяли древнее Королевство
Чампа. Чаны мигрировали в Камбоджу в XVIII веке и занимались рыбной лов-
лей по берегам камбоджийских рек и озер. Они исповедовали ислам и были
наиболее значительной этнической группой в современной Камбодже, сохра-
нив чистоту своего языка, национальную кухню, одежду, прически, религи-
озные и ритуальные традиции.
Молодые фанатики из "красных кхмеров" как саранча набросились на ча-
нов. Сжигались их поселения, жители изгонялись в болота, кишащие моски-
тами. Людей насильно заставляли употреблять в пищу свинину, что катего-
рически запрещалось их религией, духовенство безжалостно уничтожалось.
При оказании малейшего сопротивления истреблялись целые общины, а трупы
сбрасывались в огромные ямы и засыпались известью. Из двухсот тысяч ча-
нов в живых осталось менее половины.
Те, кто пережил начало кампании террора, в дальнейшем осознали, что
уж лучше мгновенная смерть, чем адские муки при новом режиме.


"Буржуазные" преступники

По мнению Пол Пота, старшее поколение было испорчено феодальными и
буржуазными взглядами, заражено "симпатиями" к западным демократиям, ко-
торые он объявил чуждыми национальному образу жизни. Городское население
сгонялось с обжитых мест в трудовые лагеря, где сотни тысяч людей были
до смерти замучены непосильным трудом.
Людей уничтожали даже за попытку заговорить по-французски - самое
большое преступление в глазах "красных кхмеров", так как это считалось
проявлением ностальгии по колониальному прошлому страны.
В огромных лагерях без каких-либо удобств, кроме соломенной циновки в
качестве подстилки для сна и миски риса в конце рабочего дня, в услови-
ях, которым не позавидовали бы даже узники нацистских концлагерей времен
второй мировой войны, трудились торговцы, учителя, предприниматели, вы-
жившие только потому, что им удалось скрыть свои профессии, а также ты-
сячи других горожан.
Эти лагеря были организованы таким образом, чтобы посредством "ес-
тественного отбора" избавиться от стариков и больных, беременных женщин
и малолетних детей.
Люди гибли сотнями и тысячами от болезней, голода и истощения, под
дубинками жестоких надсмотрщиков.
Без врачебной помощи, за исключением традиционных методов лечения
травами, продолжительность жизни узников этих лагерей была удручающе ко-
роткой.
На рассвете людей строем отправляли в малярийные болота, где они по
двенадцать часов в день расчищали джунгли в безуспешных попытках отвое-
вать у них новые посевные угодья. На закате, опять же строем, подгоняе-
мые штыками охранников, люди возвращались в лагерь к своей чашке риса,
жидкой баланде и кусочку вяленой рыбы. Затем, несмотря на страшную уста-
лость, им еще предстояло пережить политзанятия по марксистской идеоло-
гии, на которых выявлялись и подвергались наказанию неисправимые "буржу-
азные элементы", а остальные, как попугаи, все повторяли фразы о радос-
тях жизни в новом государстве. Через каждые десять рабочих дней полагал-
ся долгожданный выходной, на который планировалось двенадцать часов иде-
ологических занятий. Жены жили отдельно от мужей. Их дети начинали рабо-
тать с семилетнего возраста или отдавались в распоряжение бездетных пар-
тийных функционеров, которые воспитывали из них фанатичных "бойцов рево-
люции".
Время от времени на городских площадях устраивались огромные костры
из книг. К этим кострам сгонялись толпы несчастных замученных людей, ко-
торых заставляли хором скандировать заученные фразы, в то время как пла-
мя пожирало шедевры мировой цивилизации. Организовывались "уроки нена-
висти", когда людей пороли кнутом перед портретами руководителей старого
режима. Это был зловещий мир ужаса и безысходности.
Полпотовцы разорвали дипломатические отношения во всеми странами, не
работала почтовая и телефонная связь, въезд в страну и выезд из нее были
запрещены. Камбоджийский народ оказался изолированным от всего мира.
Для усиления борьбы с реальными и воображаемыми врагами Пол Пот в
своих лагерях для заключенных организовал изощренную систему пыток и эк-
зекуций. Как во времена испанской инквизиции, диктатор и его приспешники
исходили из предпосылки, что те, кто попадал в эти проклятые места, были
виновны и им оставалось только признать свою вину. Чтобы убедить своих
последователей в необходимости жестоких мер для достижения целей "нацио-
нального возрождения", режим придавал пыткам особое политическое значе-
ние.
Документы, захваченные после свержения Пол Пота, свидетельствуют о
том, что офицеры кхмерской службы безопасности, обученные китайскими
инструкторами, в своей деятельности руководствовались жестокими идеоло-
гизированными принципами. "Руководство по допросам S-21" - один из доку-
ментов, позже переданных в ООН, - гласило: "Целью применения пыток явля-
ется получение адекватной реакции на них со стороны допрашиваемых. Пытки
применяются не для развлечения. Боль надо причинять так, чтобы вызвать
быструю реакцию. Другой целью является психологический надлом и потеря
воли допрашиваемого. При пытках не следует исходить из собственного гне-
ва или самоудовлетворения. Бить донашиваемого надо так, чтобы запугать
его, а не забить до смерти. Прежде чем приступить к пытке, необходимо
обследовать состояние здоровья допрашиваемого и осмотреть орудия пыток.
Не следует стараться непременно убить допрашиваемого. При допросе глав-
ными являются политические соображения, причинение боли вторично. Поэто-
му никогда не надо забывать, что вы занимаетесь политической работой.
Даже во время допросов следует постоянно вести агитационнопропаган-
дистскую работу. В то же время необходимо избегать нерешительности и ко-
лебаний в ходе пыток, когда есть возможность получить от врага ответы на
наши вопросы. Необходимо помнить, что нерешительность может замедлить
нашу работу. Другими словами, в агитационно-воспитательной работе такого
рода необходимо проявлять решительность, настойчивость, категоричность.
Мы должны приступать к пыткам без предварительного разъяснения причин
или мотивов. Только тогда враг будет сломлен".
Среди многочисленных изощренных методов пыток, к которым прибегали
палачи из числа "красных кхмеров", наиболее излюбленными были преслову-
тая китайская пытка водой, распятие, удушение целлофановым мешком.
Объект S-21, который и дал название документу, был самым печально из-
вестным лагерем во всей Камбодже. Он находился на северо-востоке страны.
Здесь было замучено по меньшей мере тридцать тысяч жертв режима. Выжили
только семеро, да и то лишь потому, что административные навыки узников
были нужны их хозяевам для управления этим страшным учреждением.
Но пытки не были единственным орудием устрашения и без того запуган-
ного населения страны. Известно множество случаев, когда охранники в ла-
герях заставали узников, доведенных голодом до отчаяния, за поеданием
своих умерших товарищей по несчастью. Наказанием за это была страшная
смерть. Виновных зарывали по шею в землю и оставляли на медленную смерть
от голода и жажды, а их еще живую плоть терзали муравьи и другая жив-
ность. Затем головы жертв отрезали и выставляли на кольях вокруг поселе-
ния. На шею вешали табличку: "Я - предатель революции!".
Дит Пран, камбоджийский переводчик американского журналиста Сиднея
Шенберга, пережил все ужасы правления Пол Пота. Нечеловеческие испыта-
ния, через которые ему пришлось пройти, документально отражены в фильме
"Поле смерти", в котором перед всем миром с потрясающей обнаженностью
впервые предстали страдания камбоджийского народа. Душераздирающее по-
вествование о путешествии Прана из цивилизованного детства в лагерь
смерти повергло зрителей в ужас.
"В своих молитвах, - рассказывал Пран, - я просил Всевышнего избавить
меня от невыносимых мук, которые я вынужден был переносить. Но некоторым
из моих близких удалось бежать из страны и укрыться в Америке. Ради них
я продолжал жить, но это была не жизнь, а кошмар".


Курганы из черепов

Прану посчастливилось выжить в этом кровавом азиатском кошмаре и сое-
диниться с семьей в Сан-Франциско в 1979 году. Но в удаленных уголках
опустошенной страны, пережившем страшную трагедию, еще сохранились мас-
совые захоронения безымянных жертв, над которыми немым укором возвышают-
ся курганы из человеческих черепов.
В конце концов благодаря военной мощи, а не морали и праву, удалось
прекратить кровавую бойню и восстановить на истерзанной земле хотя бы
подобие здравого смысла. Следует отдать должное Великобритании, высту-
пившей в 1978 году против нарушений прав человека после поступления со-
общений о разгуле террора в Камбодже через посредников в Таиланде, но
этот протест остался без внимания. Британия выступила с заявлением в Ко-
миссии ООН по правам человека, но представитель "красных кхмеров" исте-
рично парировал: "Британские империалисты не имеют права говорить о пра-
вах человека. Всему миру хорошо известна их варварская сущность. Лидеры
Британии утопают в роскоши, тогда как пролетариат имеет право только на
безработицу, болезни и проституцию".
В декабре 1978 года вьетнамские войска, на протяжении многих лет
конфликтовавшие с "красными кхмерами" из-за спорных приграничных райо-
нов, силами нескольких мотопехотных дивизий при поддержке танков вступи-
ли на территорию Камбоджи. Страна пришла в такой упадок, что из-за от-
сутствия телефонной связи приходилось доставлять боевые донесения на ве-
лосипедах.
В начале 1979 года вьетнамцы заняли Пномпень. За несколько часов до
этого Пол Пот покинул опустевшую столицу на белом бронированном "мерсе-
десе". Кровавый диктатор спешил к своим китайским хозяевам, предоставив-
шим ему убежище, но не поддержавшим его в борьбе против вооруженных до
зубов вьетконговцев.
Когда всему миру стало известно об ужасах режима "красных кхмеров" и
о разрухе, царившей в стране, в Камбоджу мощным потоком устремилась по-
мощь. "Красные кхмеры", как в свое время нацисты, были очень педантичны
в регистрации своих преступлений. Следствие обнаружило журналы, в кото-
рых ежедневно подробнейшим образом фиксировались расстрелы и пытки, сот-
ни альбомов с фотографиями приговоренных к казни, включая жен и детей
интеллигентов, ликвидированных на начальных этапах террора, детальную
документацию о пресловутых "полях смерти". Эти поля, задуманные как ос-
нова трудовой утопии, страны без денег и нужд, на самом деле оказались
братскими могилами дня захоронения людей, раздавленных ярмом жестокой
тирании.
Пол Пот, который, казалось, ушел в небытие, недавно вновь возник на
политическом горизонте как сила, претендующая на власть в этой многост-
радальной стране. Как все тираны, он утверждает, что его подчиненные до-
пускали ошибки, что он столкнулся с сопротивлением на всех фронтах, а
погибшие были "врагами государства". Вернувшись в Камбоджу в 1981 году,
на тайном собрании среди своих старых друзей у границы с Таиландом он
заявил, что был слишком доверчив: "Моя политика была правильной. Слишком
усердные региональные командиры и руководители на местах извращали мои
приказы. Обвинения в массовых убийствах - гнусная ложь. Если бы мы
действительно уничтожали людей в таком количестве, народ уже давно пе-
рестал бы существовать".


Ангел смерти

"Недоразумение" ценой в три миллиона жизней, почти четверти населения
страны, - слишком невинное слово для обозначения того, что было совершено
от имени Пол Пота и по его приказам. Но, следуя известному нацистскому
принципу - чем чудовищнее ложь, тем больше людей способно поверить в
нее, - Пол Пот по-прежнему рвется к власти и надеется собрать силы в
сельских районах, которые, по его мнению, все еще верны ему.
Он опять стал крупной политической фигурой и ждет удобного случая
снова появиться в стране как ангел смерти, ищущий отмщения и завершения
ранее начатого дела - своей "великой аграрной революции".
В международных кругах ширится движение за признание резни, учиненной
в Камбодже, преступлением против человечества - подобно гитлеровскому
геноциду в отношении евреев. В Нью-Йорке работает камбоджийский центр
документации под руководством Йенг Сама. Как и бывший узник нацистских
лагерей Сим он Визенталь, который долгие годы собирал по всему миру сви-
детельства против нацистских военных преступников, Йенг Сам, переживший
кампанию террора, накапливает информацию о зверствах преступников в сво-
ей стране.
Вот его слова: "Те, кто наиболее виновен в камбоджийском геноциде -
члены кабинета полпотовского режима, члены ЦК компартии, военачальники
"красных кхмеров", чьи войска принимали участие в массовых убийствах,
должностные лица, надзиравшие за казнями и руководившие системой пыток, -
продолжают активную деятельность в Камбодже. Укрываясь в приграничных
районах, они ведут партизанскую войну, стремясь вернуться к власти в
Пномпене.
Они не были привлечены за свои преступления к международной правовой
ответственности, и это трагическая, чудовищная несправедливость.
Мы, выжившие, помним, как нас лишали семей, как зверски убивали наших
родных и друзей. Мы были свидетелями того, как люди умирали от истоще-
ния, не в сипах вынести рабский труд, и от нечеловеческих условий жизни,
на которые обрекли камбоджийский народ "красные кхмеры".
Мы также видели, как полпотовские солдаты уничтожали наши буддийские
храмы, прекращали занятия в школах, где учились наши дети, подавляли на-
шу культуру и искореняли этнические меньшинства. Нам трудно понять, по-
чему свободные, демократические государства и нации ничего не предприни-
мают для наказания виновных. Разве эта проблема не вопиет о справедли-
вости?"
Но справедливого решения этого вопроса нет и поныне.


ХАЙНЦ ЛАММЕРДИНГ: Палач Орадура

Деревня Орадур, расположенная на берегу реки Глан близ Лиможа на
юго-западе Франции, безмятежно просуществовала около тысячи лет, не ис-
пытывая более серьезных потрясений, чем неурожай или засорение канализа-
ции.

Деревня Орадур разделила судьбу чешской Лидице и белорусской Хатыни.
Что послужило причиной дикой расправы нацистов над мирным населением
Орадура? Долгие годы эта трагедия была покрыта тайной... Даже пожар вто-
рой мировой войны вначале обошел деревню стороной, пощадив ее население
- простой крестьянский люд. Иногда через Орадур проходили немецкие сол-
даты да по ночам с грохотом проносились в сторону фронта товарные соста-
вы. Однако ни нападение Гитлера на Францию, ни ее оккупация немецкими
войсками не нарушили размеренный уклад жизни этих людей.
Так было до жаркого июньского дня 1944 года, когда в Орадур вступили
войска 2-й танковой дивизии СС "Рейх". Средь бела дня учинив кровавую
бойню, они уничтожили поголовно всех жителей деревни. Мужчин согнали в
сарай и расстреляли, а женщин заперли в церкви, которую затем забросали
гранатами. Солдаты взорвали все дома, перебили животных, детей отправили
в концлагеря. В этот безумный день от рук нацистских палачей погибло бо-
лее шестисот жителей Орадура.
Историки не перестают задаваться вопросом: почему? В течение долгого
времени эта зверская расправа объяснялась как карательная акция СС в от-
вет на усилившееся после успешной высадки союзников в Нормандии движение
французского Сопротивления. Но сравнительно недавно появилась и другая
версия - что у немцев не было намерения уничтожать жителей деревни. Они
рассчитывали, что крестьяне выдадут им золото, которое, как оккупанты
ошибочно полагали, было спрятано в тихом Орадуре.
Эта деревня до сих пор остается мертвой, какой она стала в тот траги-
ческий день пятьдесят лет назад. Обгоревший остов машины, из которой
немцы вытащили сельского врача и расстреляли его, так и стоит до сих пор
на пустынной брусчатке деревенской улицы. В обгоревших развалинах лавки
мясника и сейчас стоят весы, а в доме напротив можно увидеть сломанную
швейную машину - безмолвные свидетельства зверской расправы над безмя-
тежной деревушкой.
Каратели из дивизии "Рейх" прибыли в Орадур жарким субботним днем,
через четверо суток после высадки союзных войск во Франции. День был яс-
ный, тихий, многие жители рыбачили на берегах реки Глан, иные потягивали
вино и играли в карты в деревенском кафе.
Эсэсовцы ворвались в деревню на грузовых машинах и мотоциклах. До
этого они участвовали в боях на Восточном фронте. Дивизия "Рейх" принад-
лежала к элитным боевым частям СС, которые отличались особой жесто-
костью. Они исправно делали свое черное дело на Востоке в полном соот-
ветствии с инструкциями фюрера - устраивали зверские массовые расправы
над гражданским населением.
Конечно, дивизия, прибывшая во Францию в 1944 году, была уже не та,
что вступила в войну с Советским Союзом. Командир дивизии генерал Хайнц
Ламмердинг имел множество наград, но он видел, как война перемалывала
тысячами молодых людей, цвет и гордость германской нации.
В марте 1944 года в боях у города Черкассы на Восточном фронте было
убито и попало в плен двенадцать с половиной тысяч человек из пятнадцати
тысяч, составлявших боевую мощь его дивизии. Две с половиной тысячи уце-
левших солдат составили костяк новой дивизии. Она пополнилась новобран-
цами различных национальностей, призванных под знамена "третьего рейха".
Вполне естественно, что солдаты, побывавшие на Восточном фронте, считали
себя по всем статьям выше необстрелянных новичков, пополнивших ряды ди-
визии "Рейх".
После высадки союзников в Нормандии командованию этой части было при-
казано совершить бросок в северном направлении. Но каждый шаг немцев
сопровождался бесконечными стычками с "маки" - бойцами французского Соп-
ротивления. Союзники, имея превосходство в воздухе, организовали необхо-
димое снабжение партизан, и те, стремясь ускорить освобождение своей
страны, сковывали продвижение противника к северу.
Нападения и диверсии настолько участились, что оккупанты вынуждены
были останавливаться и проверять каждую кучу навоза на дороге, потому
что одна подобная мина-ловушка могла унести несколько жизней.
За направленные против них диверсионные акты немцы мстили моментально
и безжалостно, и кара постигала всех попавшихся под руку. Участвовал в
таких карательных операциях против безвинных мирных жителей и боевой
состав дивизии "Рейх". Оккупанты действовали в соответствии с приказами
фюрера, требовавшего сурово наказывать всякого, кто поднимет оружие на
его солдат. Во время таких акций для эсэсовцев стало обычным делом наби-
вать карманы награбленной добычей. Сам Ламмердинг и двое его приближен-
ных офицеров, Отто Дикман и Гельмут Кампфе, тоже были не прочь скопить
денег, чтобы не бедствовать после войны. В поздних ночных беседах за
лучшим генеральским коньяком все трое выражали уверенность в том, что
война закончится полным и неизбежным поражением Гитлера. С такими наст-
роениями вполне логично было отложить какие-то сбережения на черный
день.
Майор Дикман размещался в Сен-Жюньене, неподалеку от Орадура. Он заве-
довал одной-единственной спецмашиной из транспортной службы дивизии. По
его словам, в машине находилась вся дивизионная документация. Он прика-
зал лейтенанту-австрийцу Бруно Вальтеру усилить охрану машины.
В ночь на 9 июня Дикман чувствовал себя в Сен-Жюньене не в своей та-
релке. Он сильно нервничал. Дикман считал, что в окрестностях этого на-
селенного пункта действовало не менее двух тысяч партизан, которые
только и ждали малейшей возможности напасть на него самого, его людей и
его машину с засекреченным грузом.


Награбленное золото

Но в строго охраняемой машине не было ни документации, ни боевых при-
казов. Предполагается, что в машине находился груз на фантастическую
сумму в шесть миллионов фунтов стерлингов по нынешним ценам. Это было
награбленное золото, которое гарантировало Дикману, Ламмердингу и Кампфе
безбедную жизнь после войны. Они не решались отправить свою добычу в
Германию, так как существовала опасность, что ее могли перехватить или
похитить. Кроме того, железнодорожный путь был ненадежен из-за налетов
вражеской авиации. А кроме того, Дикман и его сообщники опасались, что в
случае утечки информации добычу вряд ли удастся сохранить. Ничего не ос-
тавалось, как таскать трофеи за собой.
Партизанам стало известно, что дивизия "Рейх" получила приказ начать
движение против союзных войск на побережье Нормандии. Англичане предуп-
редили руководство сил Сопротивления о возможном прибытии немцев в район
боевых действий через трое суток и попросили задержать их продвижение.
В полночь 9 июня Дикман приказал водителю машины с грузом в сопровож-
дении отряда эсэсовцев начать движение в северном направлении. Согласно
одному из планов, разработанных Ламмердингом и его сообщниками, необхо-
димо было на время спрятать золото в долине реки Луары, а самим отпра-
виться с дивизией на фронт. Что бы ни случилось, Дикману вменялось в
обязанность как можно быстрее вывезти золото из района действий "маки".
Для поездки Дикман выбрал неудачную ночь, когда в стане немцев царила
неразбериха. Хотя жестокие карательные акции все еще проводились почти
ежедневно, господство оккупантов уже не было безраздельным. Французы
чувствовали приближение освободителей. Они знали, что высадка союзных
войск в Нормандии не была отвлекающей десантной операцией и что дни нем-
цев сочтены. "Маки" устраивали засады, диверсии, хищения горючего со
складов. Движение всех немецких транспортных колонн в эту ночь было ско-
вано.
По данным разведки, в лесном массиве у Сен-Жюньена, примыкавшем к до-
роге на Беллак, где дивизия должна была в эту ночь остановиться на пер-
вый привал, действовала крупная группировка партизан. Дикман приказал
спецгрузовику двигаться по другому маршруту, который проходил возле Ора-
дура.
Впереди грузовика двигалась штабная машина, а перед ней - бронетранс-
портер с отделением вооруженных до зубов солдат. По плану они должны бы-
ли прибыть в Беллак через тридцать минут, но местные "маки" нарушили все
расчеты эсэсовцев. Они устроили засаду на пути другой немецкой колонны,
двигавшейся параллельным маршрутом. Когда партизаны увидели, что фары
головного бронетранспортера осветили место, где "маки" прятали оружие,
это было для них полнейшей неожиданностью. Мгновенно изменив план напа-
дения, они решили атаковать приближающуюся колонну. Молодые, неопытные
бойцы, горя желанием отомстить врагу за долгие годы оккупации, нанесли
неподготовленный, но мощный удар. Партизаны забросали гранатами бронет-
ранспортер, уничтожив весь его экипаж, кроме одного солдата, которому
удалось спастись бегством. Остальных немцев сразил кинжальный автоматный
огонь шестерки партизан под командованием некоего Рауля.
Но энтузиазм нападавших значительно превосходил их боевое мастерство.
Мощные взрывы, уничтожившие сначала бронетранспортер, а затем штабную
машину с полным боезапасом, подняли в воздух огромное количество оскол-
ков и горящих обломков. От них, а также от беспорядочного ответного огня
пятеро партизан погибли.
Когда стрельба улеглась и дым рассеялся, Рауль оказался единственным
из французов свидетелем происшедшего. На дороге полыхали остовы бронет-
ранспортера и штабной машины. Грузовик не загорелся, и Рауль швырнул в
него еще одну гранату. После взрыва партизан откинул дымящийся брезент и
заглянул в кузов. Там оказались небольшие деревянные ящики размером с
коробку из-под обуви. Каждый ящик был перевязан тесьмой. Сдвинув автомат
набок, Рауль перерезал ножом тесемку и вскрыл один из ящиков. В нем
оказалось золото. Судя по количеству ящиков, вес груза составлял не ме-
нее полутонны.
Рискуя жизнью, партизан вытащил ящики из грузовика, вырыл неглубокую
яму у дороги, сложил в нее свои трофеи и засыпал землей. Зная, что если
немцы опознают тела погибших партизан, то их семьи будут казнены, он об-
лил трупы и обломки машины бензином и поджег. Затем Рауль вскочил на
свой велосипед и умчался с места происшествия.
Когда Хайнц Ламмердинг узнал, что вся добыча бесследно исчезла, его
охватило бешенство. Полтонны золота, благодаря которому он намеревался
укрыться от безумия войны и начать новую, обеспеченную жизнь, попало, по
его мнению, в руки французских партизан. Генерал приказал немедленно
прочесать местность в поисках пропавшей добычи, но тут ему сообщили вто-
рую за этот день скверную новость: майор Кампфе пропал без вести и пред-
положительно захвачен партизанами.
Кампфе был близким другом генерала, и его исчезновение вызвало у Лам-
мердинга новый приступ ярости.


"Пенсионный фонд" исчез

Исчезновение Кампфе и нападение на грузовик с золотом - для всех это
были боевые документы дивизии - послужили предлогом для отсрочки поезд-
ки генерала на фронт. Он не желал вступать в бой, не выяснив дальнейшую
судьбу своего "пенсионного фонда", попавшего в руки этих "грязных
крестьян".
Ламмердинг попросил у начальства разрешения разобраться с виновниками
нападения на колонну, и его просьба была удовлетворена.
Согласно послевоенному свидетельству очевидца-телефониста, генерал
грубо отчитал Дикмана за опрометчивое решение отправить машину со столь
малочисленной охраной и посоветовался с ним, как вернуть золото.
Немцы предположили, что партизаны, атаковавшие ночной конвой, были из
населенного пункта Орадур. Не только потому, что эта деревня была ближе
всех к месту засады.
Одному из эсэсовцев, захваченных в плен партизанами, удалось бежать,
и он доложил Дикману, что для допроса его возили в Орадур. Это и предоп-
ределило трагическую судьбу небольшой французской деревни и ее жителей.


Несущие смерть

Командовать карательной операцией против жителей Орадура был назначен
нацистский головорез капитан Кан, известный своей невиданной жестокостью
по отношению к партизанам и гражданскому населению на Восточном фронте.
Историки считают, однако, что солдаты Кана не собирались учинять мас-
совой расправы, когда прибыли в деревню; их целью было найти пропавшее
золото. Но жители в один голос утверждали, что им ничего не известно о
золоте, и столь полное единодушие вызвало у карателей подозрение. Они
посчитали это сговором и решили преподать заговорщикам урок.
Расправа, учиненная Каном над Орадуром, была настолько же бессмыслен-
ной и жестокой, как и уничтожение Варшавы, Минска, Киева.
Каратели ворвались в деревню к концу рабочего дня и тут же оцепили
ее. Крестьяне, проработавшие все утро в поле, уже вернулись домой. Их
согнали в церковь и сарай. Эсэсовцы с примкнутыми штыками рыскали по ок-
рестностям в поисках тех, кому удалось спрятаться. Один из солдат, Хайнц
Барт, был французом по происхождению, но надел эсэсовскую форму.
Теперь, размахивая автоматом, он выкрикивал испуганным жителям: "Се-
годня прольется кровь!"
На глазах у жителей Орадура немцы с помощью гранат и взрывчатки взор-
вали все двести пятьдесят четыре дома в деревне.
Пятнадцатилетнему Роже Гофрену чудом удалось спастись.
"Я предложил двоим старшим сестрам спрятаться вместе со мной, - объяс-
нял мальчик позднее, - но они отказались. Я чувствовал, что боши решили в
тот день уничтожить нас".


Бойня в церкви

Белая ракета, взвившаяся в небо, была для Кана условным сигналом о
том, что жители деревни собраны в церкви.
И началась расправа.
Немощных стариков и инвалидов, которые не могли дойти до места каз-
ни, расстреливали на месте. Те, кто пытался спастись бегством, были ско-
шены очередями из пулеметов. Патронов для расправы фашисты не жалели.
Загнав в церковь более четырехсот пятидесяти женщин и детей, немцы
подожгли мощные заряды, испускавшие ядовитые клубы черного дыма. Нес-
частные люди стали задыхаться. Затем солдаты начали швырять в окна гра-
наты. Когда отгремели взрывы, эсэсовцы открыли двери и стали поливать
охваченное пожаром помещение пулеметным огнем. Пламя поглотило тех, кого
еще не успели сразить пули, осколки гранат и обломки рухнувших стен.
Двести мужчин, запертых в сарае, были расстреляны из пулеметов.
Дикман в сопровождении двух представителей местной полиции начал вы-
бивать показания из подозреваемых в сотрудничестве с партизанами, тре-
буя, чтобы они указали ему, где спрятано золото.
Эсэсовец на месте расстреливал тех, кто отказывался отвечать.
Жану Дарту, раненному в обе ноги, чудом удалось остаться в живых.
Спаслись еще четверо, в том числе женщина, которая, получив несколько
ранений, все же выпрыгнула из окна церкви, расположенного над алтарем.
Она спряталась в огороде, где ее, чуть живую, и нашли на следующий день.


Отголоски трагедии

Дикман был вне себя от бешенства: расправа началась раньше, чем он
успел основательно допросить жителей об исчезнувшем золоте. Остаток дня
эсэсовец пьянствовал в одном из уцелевших домов на окраине Орадура.
Вечером, когда огонь еще продолжал гулять по руинам, горе-вояка, едва
держась на ногах, явился к генералу Ламмердингу и доложил, что ему не
удалось разыскать пропажу.
Сегодня Орадур - мертвое селение в развалинах, не тронутых с того
злополучного дня.
В маленьком музее, который стал местом поклонения праху безвинных
жертв, выставлены сломанные очки, любовные письма, бутылки с недопитым
вином - нехитрые, но щемящие детали простой сельской жизни, оборванной
пулеметными очередями.
Многие тела так сильно обгорели, что опознать их было невозможно, и
их похоронили в братских могилах там, где они приняли смерть.
Шестьсот сорок два человека погибли из-за награбленного золота, о ко-
тором они ничего не знали.
Английский бизнесмен Робин Макнесс утверждает, что ему известна
дальнейшая судьба пропавшего золота. Он написал книгу "Орадур: бойня и
ее последствия".
Многие ведущие историки, и среди них специалист по французскому Соп-
ротивлению во время второй мировой войны доктор Фут, считают, что эта
книга содержит достоверный рассказ о событиях в Орадуре.
Макнесс столкнулся с орадурской историей случайно, через много лет
после войны.
В 1982 году англичанин встретился с тем самым Раулем, который, по его
словам, когда-то зарыл золото на месте засады. Теперь бывший партизан
занимался контрабандным вывозом золота из Франции в Швейцарию. Француз
рассказал Макнессу свою историю, изложив подробности засады на дороге и
объяснив, почему немцы выбрали Орадур своей жертвой. Он утверждал, что
историки ошибались, предполагая, что оккупанты сожгли деревню в отместку
за помощь ее жителей партизанам.
Рауль также сообщил, что он забрал спрятанное золото и потратил часть
его, чтобы начать собственное дело. Теперь француз собирался переправить
оставшуюся часть своих сокровищ в один из швейцарских банков.
По словам Макнесса, он согласился помочь Раулю, но сделка сорвалась,
так как англичанина задержали на французской таможне. В его машине нашли
контрабандный груз на сумму двадцать тысяч фунтов стерлингов.
Макнесс был приговорен к двадцати одному месяцу тюрьмы и принять
участие в операции, затеянной Раулем, не смог.


Нераскрытая тайна

После освобождения из тюрьмы Макнесс несколько лет изучал подробнос-
ти истории, рассказанной Раулем: "Я не знаю точно, о чем говорили гене-
рал Ламмердинг и майор Дикман в субботу 10 июня 1944 года, - заключил он,
- но если версия Рауля достоверна, а ничто не убеждает меня в обратном,
то мы с ним являемся единственными живыми свидетелями, посвященными в
тайну событий того ужасного дня.
Видимо, Ламмердинг сообщил Дикману во время их встречи, что ему стало
известно о засаде от солдата, бежавшего с места стычки с партизанами.
Солдатам спецподразделений было строго приказано докладывать о каких-
либо происшествиях только офицерам, имеющим непосредственное отношение к
проводимой операции, то есть майорам Дикману и Кампфе или генералу Лам-
мердингу".
Главные действующие лица этой драмы мертвы и при жизни никому не отк-
рыли свою тайну.
Но из рассказанного Макнессом можно сделать определенный вывод, что
жители Орадура пали безвинными жертвами алчного нацистского генерала и
его приспешников.
Впрочем, история с золотом до сих пор остается версией, которую при-
ходится принимать на веру без каких-либо доказательств. Больше никто не
смог ни подтвердить ее, ни опровергнуть.
Сожженный и расстрелянный Орадур навсегда остался памятником жертвам
фашизма. И сегодня он напоминает людям об опасности коричневой чумы, ед-
ва не поглотившей человечество.


УИЛЬЯМ КЕЛЛЛИ: Трагедия Сонгми

В середине 60-х годов Соединенные Штаты направили необученных новоб-
ранцев сражаться во вьетнамских джунглях. Их методы усмирения не раз
принимали форму безумия. Одной из жертв стала деревня Сонгми.

Америка вступила в войну с Вьетнамом в разгар идеологической борьбы
между двумя системами - капитализмом и коммунизмом. Тысячи молодых аме-
риканцев были посланы навстречу гибели в дремучие джунгли, кишащие змея-
ми. Они проливали свою кровь в местах с непроизносимыми названиями от
рук людей с невыговариваемыми именами. Но, как утверждали их командиры,
доблестные солдаты армии США выполняли свой долг, достойный памяти вели-
ких предков - благородных воинов Паттона, Макартура и Эйзенхауэра. Они
не устраивали ям-ловушек, утыканных заостренными бамбуковыми кольями, не
мучили военнопленных, заставляя их под пытками сознаваться в своих "во-
енных преступлениях", - судьба многих американцев, попавших в плен. Но
все утверждения о благородной миссии американских войск во Вьетнаме были
похоронены 16 марта 1968 года в крошечной деревушке Сонгми, расположен-
ной на восточном побережье Южно-Китайского моря.
В этот день рота "Чарли" из состава 11-й пехотной бригады ворвалась в
беззащитную деревню на прибрежной равнине и хладнокровно уничтожила око-
ло пятисот ее жителей - мужчин, женщин и детей. В холодной отрешенности,
перемежавшейся с приступами слепой ярости, каратели в форме американской
армии учинили кровавую расправу над мирным населением вьетнамской дерев-
ни. Эту смертельную оргию можно сравнить по жестокости с варварскими ак-
циями СС в СССР и Польше во время второй мировой войны. Стариков сбрасы-
вали во рвы и закалывали штыками, беременным женщинам вспарывали животы,
а тех, кто пытался выбраться из этого ада, швыряли обратно на кучи мерт-
вых тел...
Коллективное безумие, охватившее роту "Чарли", так и осталось загад-
кой. Тем более что за это преступление был наказан только лейтенант
Уильям Келли, если три дня пребывания в тюрьме можно считать наказанием.
Он был освобожден после рассмотрения дела президентом США. Множество раз
это кровопролитие обсуждалось с привлечением его непосредственных участ-
ников, представителей тыловых штабов и американской общественности. Бо-
лее чем любой другой эпизод той войны, трагедия Сонгми стала символом
безумия, обнажив обстоятельства, при которых обычные, вполне добропоря-
дочные молодые люди под психологическим прессом войны превращаются в
кровожадных варваров. На полях вокруг Сонгми были жестоко растоптаны
традиционные американские идеалы добра и справедливости.
На землю, заселенную в основном сельскими жителями, пришла беспощад-
ная война с ее современной технологией уничтожения. Американцы обрушили
на них напалм, фосфорные бомбы, дефолианты и другие чудовищные средства
поражения. И вьетнамцы недоумевали: чем они навлекли на себя такой гнев
чужеземцев?
Но Сонгми, да и все другие деревни Вьетнама рассматривались амери-
канским военным командованием как партизанские базы бойцов-вьетконгов-
цев, которые с помощью крестьян не без успеха противостояли самой мощной
державе мира. Разочарование, вызванное трудностями ведения боевых
действий против невидимой и неуловимой армии Хо Ши Мина, перерастало у
американских военачальников в труднообъяснимую жестокость. Они начали
применять тактику "выжженной земли". Когда рота "Чарли" вступила в Сонг-
ми, семьдесят процентов деревень в провинции Куангнгай в результате та-
кой политики были стерты с лица земли, но ведь милосердие никогда и не
было обязательным атрибутом войны.
Вот что тогда говорил по этому поводу один из американских пехотин-
цев: "Мы называли их коротышками, узкоглазыми, недоделками, придумывали
им другие презрительные клички. Вьетконговцы для нас не были людьми. Мы
никогда не относились к ним как к людям. Они были для нас чем-то
абстрактным, тварями, которые хотели убить нас, и мы просто убивали их
первыми. Это касалось всех, от малолеток до стариков. Вот что сделал с
нами Вьетнам".


Личный счет убитых врагов

Другой солдат, морской пехотинец Филипп Капуто, говорил, что хотя
приказы уничтожать гражданское население и не были писаны черным по бе-
лому, главнокомандующий американскими войсками во Вьетнаме Уильям Уэст-
морленд настойчиво и постоянно требовал от своих солдат убивать как мож-
но больше. Капуто вспоминает: "Стратегия обескровливания противника,
проводимая генералом Уэстморлендом, здорово влияла на наши действия. По-
беды и поражения определялись простым арифметическим подсчетом потерь
противника, индивидуальный успех или неуспех солдат - личным счетом уби-
тых врагов. Начальство требовало от командиров как можно больше трупов и
крови, а те в свою очередь давили на солдат. Поэтому неудивительно, что
у некоторых из нас выработались презрительное, наплевательское отношение
к человеческой жизни и склонность к убийству".
Рота "Чарли" вступила в Сонгми именно с таким настроением.
Первоначально это подразделение было укомплектовано ста пятьюдесятью
самыми обычными американскими парнями из тех, кому судьба уготовила кро-
вавый экзамен.
В августе 1967 года, во время боевой подготовки в одном из американс-
ких учебных центров, солдат предупредили, что в любой момент они могут
быть переброшены во Вьетнам. Люди вроде лейтенанта Уильяма Келли, кото-
рый до призыва в армию не имел определенной профессии, с удовольствием
предвкушали это событие.
У себя на родине рота "Чарли" снискала репутацию незаурядного подраз-
деления. Она отлично действовала на учениях в условиях, приближенных к
джунглям, и воинское мастерство личного состава оценивалось весьма высо-
ко.
Некоторые опасения вызывали разве что состояние дисциплины да личные
качества отдельных солдат. Один из них, Майкл Бернхардт, прошел подго-
товку как десантник, а оказался в пехотной роте. Он не очень лестно от-
зывался о своих товарищах по оружию: "Некоторые солдаты в роте вели себя
странно, проявляли неоправданную жестокость. Это, конечно, не были
отъявленные подонки, их всегда признали бы годными к военной службе. Но
нельзя было предположить, что кто-то из них станет зверски убивать или
пытать людей".


Роковой выбор

Рота "Чарли" прибыла в Нам, как называли эту страну американцы, во
вторую неделю декабря 1967 года. Подразделению выделили район боевых
действий в провинции Куангнгай с несметным количеством мелких деревушек,
население которых значительно поредело от артиллерийского огня и частых
налетов авиации. Крестьянам было приказано под угрозой смерти не пускать
вьетконговцев в свои дома. Однако они не могли воспрепятствовать бойцам
Хо Ши Мина использовать деревни в качестве партизанских баз, так как
"свои" тоже грозили им смертью. Таким образом, деревенские жители оказа-
лись в этой войне в джунглях между двух огней.
26 января 1968 года рота "Чарли" была включена в ударную группировку
в составе около пятисот человек для проведения операции прочесывания в
самых глухих местах Куангнгай, в так называемой "индейской стране", где,
по данным разведки, слишком свободно хозяйничали вьетконговцы. Целью
операции была ликвидация вражеского батальона, который уже несколько лет
успешно действовал в этой местности, несмотря на массированное примене-
ние взрывчатки и дефолиантов. На этот раз было решено обойтись без ору-
жия массового поражения, предоставив свободу действий наземным войскам.
По приказу командования была сформирована тактическая группа в составе
рот "Альфа", "Браво" и "Чарли".
К середине февраля среди американских солдат установилась атмосфера
уныния, усилились пораженческие настроения. Как бы оперативно их ни пе-
ребрасывали в районы, где находились партизаны, тех кто-то предупреждал,
и они успевали исчезнуть. А необстрелянные новобранцы, прибывшие из Аме-
рики, дрожали от страха в непроходимых джунглях. И уже в феврале нача-
лись первые потери. Один солдат подорвался на мине-ловушке. Радиста Рона
Уэбера настигла снайперская пуля. Уэбер погиб из-за ошибки командира
первого взвода Келли, который решил обойтись без разведки и вывел свое
подразделение на открытую местность. Эта оплошность была первым, но, к
сожалению, не последним проявлением некомпетентности лейтенанта Келли,
который вообще оказался никудышным командиром.
Еще на "гражданке", со дня на день ожидая неизбежной повестки о при-
зыве в армию, Келли решил поступить на службу добровольно. Он был коро-
тышкой - ростом ниже 160 см. В условиях войны армия вынуждена была до-
вольствоваться и такими вояками. К тому времени, когда Келли надел воен-
ную форму, в США уже открыто проявлялись антивоенные настроения: стре-
мясь избежать призыва, молодежь укрывалась в Канаде, устраивались марши
мира с церемонией сожжения американского флага и призывных свидетельств.
Солдаты, приезжавшие на побывку с фронта, не встречали ожидаемых почес-
тей. В такой обстановке армия не гнушалась пушечным мясом любого сорта
для продолжения войны, ежемесячно обходившейся налогоплательщикам в мил-
лиарды долларов.
Вот почему Уильям Келли, несостоявшийся повар и мойщик машин, неудав-
шийся клерк страховой компании и контролер на железной дороге, в возрас-
те двадцати двух лет стал офицером армии США.
В бесконечных рейдах по дремучим джунглям и рисовым полям рота "Чар-
ли" продолжала нести потери. Американцы захватывали партизан, но к этому
времени лекция об обращении с военнопленными в соответствии с Женевской
конвенцией, которую им когда-то читали, была напрочь забыта. Война трав-
мировала солдатские души, внеся свои коррективы в привычные моральные
принципы. Зверские избиения подозреваемых в сочувствии врагу стали обыч-
ным делом. В книге Майкла Билгона и Кевина Сима "Четыре часа в Сонгми"
Фред Уидмер, которого окрестили "мистером убийцей", так вспоминает о
том, как было утрачено всякое подобие человеческого отношения к людям в
роте "Чарли": "Самое ужасное началось, на мой взгляд, когда мы перестали
брать пленных. Пара выстрелов - и все, никакой возни и хлопот. Затем,
уже позднее, придумали отрезать у "вьетов" уши, калечить их".


Как распознавали врагов

"Одного вьетконговца со связанными руками привязали к столбу. В штаны
пленника засовывали горящие окурки и наблюдали дикую пляску, когда окур-
ки жгли ему задницу. Это делалось, чтобы развязать ему язык, а заодно и
выместить свою злость. Я не помню, как дальше поступали с такими пленны-
ми. Чем дольше это продолжалось, тем меньше им верили. Мы уже никому не
верили, потому что было непонятно, кто есть кто. Мы не знали, кто из них
враг.
Однажды начав убивать пленных, мы уже перестали сдерживаться. Я бы
сказал, что это стало обычным явлением. Я тоже издевался над пленными и
вел себя так же, как все. Мы отрезали старикам бороды, что было самым
большим издевательством: борода у вьетнамца считается признаком мудрос-
ти. Мы избивали пленных вьетконговцев, пытаясь заставить их говорить. Я
сам никого не замучил до смерти. Но на моих глазах, кажется, такое слу-
чалось". Это было вынужденное горькое признание.
В той грязной игре, которую Америка вела во Вьетнаме, были стерты
различия между армией Хо Ши Мина, партизанами и мирными жителями. В вос-
паленном воображении измотанных постоянным страхом и ненавистью солдат
роты "Чарли" все вьетнамцы поголовно стали врагами. И потому заслуживали
смерти.
Боевые потери сократили численность роты "Чарли" до ста пяти человек.
15 марта солдатам объявили, что на следующий день предстоит операция
прочесывания. Келли сообщили, что в деревне Сонтми находится штаб неуло-
вимого 48-го батальона вьетконговцев, за которым рота "Чарли" охотилась
со времени своего прибытия во Вьетнам. Солдатам также сказали, что к мо-
менту их прибытия в 7.30 утра в деревню все гражданское население будет
эвакуировано. Останутся только вьетконговцы, с которыми следует обра-
щаться как с солдатами противника.
Никаких записей об инструктаже перед этой операцией не сохранилось.
Но все его участники утверждают, что смысл приказа однозначно сводился к
уничтожению всех построек, скота и домашних животных и захвату нес-
кольких пленных для допроса. Остальным был уготован ад. Сержант Кеннет
Ходжес вспоминает: "Наконец-то для нас настало время поквитаться, расп-
латиться по счетам. Пришло время реванша, когда мы могли отомстить за
своих погибших товарищей. Нам четко объяснили, что пленных быть не долж-
но. Кто-то спросил, относится ли это к женщинам и детям. Приказ касался
абсолютно всех в деревне. Они враждебно относились к американцам. Стало
ясно, что в этой деревне никто не заслуживал пощады".
На следующий день солдаты с запасами фосфорных зажигательных гранат,
дополнительными подсумками боеприпасов, с минометами и стрелковым оружи-
ем погрузились на вертолеты с зеленой камуфляжной окраской и отправились
на свидание со смертью. Внизу простирался пестрый зелено-коричневый
вьетнамский ландшафт, по которому зловеще ползли тени, отбрасываемые
винтокрылыми машинами.
Вместе с солдатами роты "Чарли" на борту одного из вертолетов в зону
операции вылетели репортер и фотограф информационного отдела американс-
кой армии, которые впоследствии представили документальные подтверждения
событий, происшедших в Сонгми.


Гибель деревни

В то утро, когда с неба на деревню Сонгми вдруг свалилась армада бое-
вых вертолетов, она жила своей обычной размеренной жизнью. В прицелы
крупнокалиберных пулеметов можно было наблюдать, как дети играют, барах-
таясь в пыли, женщины кипятят воду на кострах, мужчины трудятся на рисо-
вых полях. В 7.30 по деревне был открыт огонь фугасными и зажигательными
снарядами с белым фосфором. Население бросилось в подземные укрытия.
Через несколько минут огневая подготовка стихла, и в Сонгми устреми-
лись солдаты роты "Чарли", готовя к бою оружие и гранаты. Они шли по ри-
совым полям развернутым строем, ведя беспрерывный огонь.
На суде выяснится, что почти все женщины были скошены автоматными
очередями еще до того, как рота солдат вошла в деревню.
Здесь солдаты совсем озверели. В соломенные хижины полетели фосфорные
гранаты, а их обитателей косил огонь из автоматических винтовок.
Рядовой Аллен Бойс, который впоследствии на судебных слушаниях по по-
воду этой бойни воспользовался правом отказа от дачи показаний, заколол
старика ударом штыка в грудь, затем выстрелил ему в шею. Потом он прист-
релил еще одного человека и сбросил его в колодец, швырнув следом грана-
ту.
Никто из жителей не был вооружен. Солдаты роты "Чарли" двигались от
хижины к хижине, хватая испуганных женщин и детей за волосы, выкрикивая
"Вьетконг? Вьетконг?", и затем хладнокровно убивали их. Беглецов тут же
пристреливали в спину. Группы от двадцати пяти до сорока человек, пря-
тавшиеся в придорожных канавах, расстреливались из автоматического ору-
жия.
Капитан Эрнест Медина, представитель штаба бригады, наблюдавший в
этот день за ходом операции, связался по рации с лейтенантом Келли и
спросил о причинах задержки продвижения его роты. Келли ответил, что они
наткнулись на группу гражданских лиц численностью около шестидесяти че-
ловек. "Займитесь ими", - велел Медина. Не уточняя указание, Келли пост-
роил вьетнамцев и с расстояния в десять шагов при помощи двух своих под-
чиненных расстрелял их из пулемета. Затем палачи начали оттаскивать уби-
тых женщин, закрывавших своими телами еще живых детей, и приканчивали
их. Беглецов, пытавшихся укрыться в спасительной полосе деревьев, доста-
ли гранатами и пулеметным огнем.
Примерно пятьдесят жителей Сонгми спрятались в яме в дальнем конце
деревни. В зловонной жиже барахтались старики, женщины и младенцы. Келли
приказал солдатам открыть огонь. Свинцовый град обрушился на этот крича-
щий и извивающийся клубок человеческих тел. Вода в яме окрасилась в алый
цвет.
Не менее жестоко обошлись с животными. Коров и свиней терзали штыка-
ми, курам отрубали головы. Дикий рев несчастных животных стоял в ушах
некоторых солдат, по их собственным воспоминаниям, даже дольше, чем кри-
ки зверски уничтоженных ими людей.


Вакханалия смерти

Безумная машина смерти продолжала неистовствовать, перемалывая жизни
и взрослых, и детей. Уже упоминавшийся Фред Уидмер по прозвищу "мистер
убийца" прикончил мальчишку. "Когда я пристрелил его, меня затошнило. И
тогда я понял: Боже мой, что я наделал?" - признавался он позднее. Однако
то, что творилось вокруг, было не менее ужасно. Солдаты насиловали и
увечили женщин, обезглавливали трупы, снимали скальпы.
Ближе к полудню палачи прекратили стрельбу и сделали перерыв на обед.
Но трагедия Сонгми продолжалась.
С пленными, согнанными для допроса в овраг, покончили выстрелами в
рот. К вечеру было уничтожено еще около сотни мирных жителей - это "от-
ряды смерти" добивали раненых, которые своими стонами нарушали тишину
джунглей. Пламя догоравших хижин ярко освещало ночное небо.
Рассвет обнажил ужасающие следы безумия предыдущего дня. Крестьяне,
которые вернулись с работы на отдаленных полях, увидели мертвую деревню.
Рыдая, они хоронили погибших в общих могилах - матерей рядом с отцами,
братьев рядом с сестрами... Ни одна из жертв не произвела ни единого
выстрела по солдатам-чужеземцам.
Погиб только один американец, случайно попав под артиллерийский огонь
"своих".
Трагедия в Сонгми была победой темных сил в этой войне. В холодном
свете нового дня солдаты армии США начали понимать, что они безнадежно и
навсегда утратили во Вьетнаме статус защитников свободы. Слухи о крова-
вой резне распространились среди солдат со скоростью эпидемии. Вскоре о
том, что произошло, узнала вся Америка. Узнала - и содрогнулась от ужа-
са.

<<

стр. 6
(всего 19)

СОДЕРЖАНИЕ

>>