<<

стр. 8
(всего 19)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

сыром туманном воздухе витал призрак смерти.
Американцы сидели прямо в заснеженном поле и курили, мрачно наблюдая
за сложными маневрами несметного количества танков противника, продираю-
щихся через узкую развилку на дорогу к Линьевилю, - ту самую дорогу, ко-
торую они искали перед тем как попали в засаду. У молоденького лейтенан-
та Вирджила Лэрри пересохло в горле, когда его взгляд уперся в холодные
как сталь глаза молодых штурмовиков, которые с высоты танковых башен
упивались своей маленькой победой. И пленный лейтенант задумался над
тем, что ожидает его самого и его роту. Одна 88-миллиметровая самоходная
пушка остановилась и угрожающе развернула ствол, направив его прямо на
пленных американцев, скрючившихся на снегу.
Но немецкий сержант, злобно выругавшись, приказал продолжать движе-
ние.
Затем к пленным еще раз наведался сам Пайпер, прибывший на "королевс-
ком тигре". Он улыбнулся, махнул рукой и крикнул по-английски: "Увидимся
в Типперери, ребята!", и "тигр" умчался, выпустив клуб сизого дыма из
выхлопной трубы. Немцу, оказывается, была знакома американская солдатс-
кая песенка "Долог путь до Типперери".
Наконец у развилки развернулись и остановились два бронетранспортера.
Рядовой Георг Флепс расстегнул кобуру, достал пистолет и спрыгнул на
землю. Размахивая своим "люгером", он подошел к толпе беззащитных плен-
ных и выстрелил. Один из американцев упал. Еще выстрел - и еще один труп
остался лежать на снегу. Затем воздух наполнился гулким и частым треском
- это в унисон застрочили тяжелые пулеметы, установленные на бронетранс-
портерах. И американцы посыпались на снег, скошенные смертельным огнем,
как кукурузные початки, срезанные комбайном.
"Убейте их всех!" - раздался голос, перекрывавший треск пулеметов. Он
словно подхлестнул убийц.
Вирджип Лэрри видел, как замертво упал его водитель, слышал возгласы
офицера, призывавшего солдат держаться, пока ему не прострелили горло.
Военный полицейский Гомер Форд, переживший этот расстрел, потом расска-
зывал: "Вокруг валялись трупы, раздавались стоны умирающих и раненых. Я
спрятался под один из трупов, притворившись мертвым. Стрельба все про-
должалась. Я чувствовал, как по мне текла кровь моих товарищей.
Вскоре стрельба прекратилась, и я услышал голоса приближающихся нем-
цев. Они спрашивали друг друга: "Этот дышит?" и пристреливали или добива-
ли прикладами раненых. Ко мне подошли шагов на десять, не ближе. После
очередных выстрелов я почувствовал, как из моего тела тоже сочится
кровь. В меня попала пуля, я был ранен. Я лежал на снегу и боялся, что
немцы увидят, как я дрожу от холода и боли, но они не заметили. Я слышал
выстрелы совсем рядом. Были слышны даже щелчки, когда они ставили писто-
леты на боевой взвод. Умирающие стонали и выкрикивали проклятия. Я слы-
шал омерзительные хлюпающие звуки, когда прикладом били по голове".
Санитар Сэмюэль Добинс, как и Форд, спрятался под трупами, притворив-
шись мертвым. Когда пулеметная стрельба стихла и послышались одиночные
пистолетные хлопки, он понял, что его товарищей добивают выстрелами в
голову.
"Я не хотел умирать как кролик, вспоминает он. - Слева от меня был не-
большой лесок, и я решил во что бы то ни стало добраться до него. Но тут
вдруг застрочил пулемет. Я почувствовал, как в мое тело впиваются куски
металла. Как я потом узнал, в меня попало четыре пули. Я услышал хруст
сапог по снегу - это приближались немцы, чтобы прикончить меня. Но они,
видимо, решили, что я уже мертв, так как повернули обратно. Я видел, как
трое или четверо добивали раненых, взывающих о помощи. Я думал, что в
живых остался один".


Можно ли спастись?

Вирджил Лэрри тоже остался в живых и свидетельствовал против убийц на
судебном процессе после войны: "Когда застрочили пулеметы, вокруг меня
начали падать убитые и раненые. Стрельба продолжалась минуты три или
чуть дольше. Я тоже упал, притворившись мертвым. Заскрипел снег под тя-
желыми сапогами, и я услышал рядом пистолетный выстрел. Затем щелкнула
новая обойма, вставленная в пистолет. Шаги удалились, и послышался ше-
пот: "Тебя еще не убили?" В ответ прозвучало: "Пока нет, но если эти уб-
людки будут добивать нас, то лучше бы уж скорее вернулись и сделали
это". Пуля задела мне пальцы ноги, было ужасно больно, я весь продрог.
Рядом снова послышались голоса: "Они уже ушли? Что делать? Может быть,
попытаться спастись?" Человек пятнадцать из нас решили бежать. Когда мы
преодолели уже несколько метров, защелкали винтовочные выстрелы, затем
застрочил пулемет. Я перемахнул через забор и побежал по проселочной до-
роге, пока не наткнулся на полуразвалившийся сарай. Рядом были сложены
дрова, и я спрятался за поленницей".


Опьяненные кровью

Нескольким американцам удалось переползти через дорогу к близлежащим
домам. Но кровавая вакханалия продолжалась, и многие из раненых были
прямо на дороге раздавлены гусеницами танков и бронетранспортеров арьер-
гарда Пайпера, который спешил догнать колонну главных сил на пути в
Линьевиль. Другие американцы бросились в кафе "Бодарв", но немцы подожг-
ли его огнеметами. Американцы выскакивали из кафе с поднятыми руками, но
обезумевшие от ярости эсэсовцы туг же расстреливали их.
Это было одно из самых чудовищных преступлений, совершенных немцами
по отношению к американским солдатам на европейском театре войны. Сто
безоружных человек были убиты, многие тяжело ранены. В живых остался со-
рок один человек. Гитлеровцы очень скоро испытали на себе гнев американ-
цев, потрясенных этим преступлением.
Известие об этой кровавой расправе мгновенно распространилось по все-
му фронту. Всего за одну ночь неопытные новобранцы превратились в зрелых
воинов, безжалостных к коварному врагу.
Командование разрешило корреспондентам журнала "Тайм" Холу Бойлу и
Джеку Белдену побывать на месте расправы у дорожной развилки близ города
Мальмеди, чтобы сделать фотоснимки и написать репортаж о злодеянии нем-
цев. Одним из первых, у кого журналисты взяли интервью, оказался лейте-
нант Лэрри, который с трудом приковылял из своего укрытия. Морщась от
боли, он вытряхнул из сапога пальцы вместе с пулей, отрезавшей их, и
сказал: "Мы не могли ничего сделать... У нас просто не было ни единого
шанса".
Когда в разгар боев этот репортаж был напечатан на первой странице
армейской газеты "Старз энд страйпс", 328-й пехотный полк получил
письменный приказ: "Эсэсовцев и диверсантов в плен не брать, расстрели-
вать на месте". Жестокость порождала жестокость.
Наступление немецких войск, в состав которых входила группа Пайпера,
было остановлено на реке Маас.
Распогодилось, и авиация союзников превратила немецкие танки и орудия
в груды металлолома.
Последняя попытка командования вермахта перехватить инициативу на ев-
ропейском театре военных действий закончилась крахом.
Еще до капитуляции Германии военно-юридическая служба США создала спе-
циальную группу по сбору показаний и улик против тех, кто учинил бойню
под Мальмеди. Пайпер, уже в должности заместителя командира дивизии, был
взят в плен во время боев за Вену в самом конце войны. Он должен был от-
ветить за преступление своих подчиненных у Мальмеди, кто бы ни отдал тот
приказ открыть огонь. Его допросили вместе с остальными восемьюстами
уцелевшими солдатами из его боевой группы. В конечном счете Пайпер, ру-
ководитель операции генерал СС Зепп Дитрих и еще семьдесят три человека
предстали перед судом.
Суд происходил в Дахау, очень подходящем для свершения возмездия мес-
те, так как именно здесь находился первый нацистский концлагерь.
16 мая 1946 года главный обвинитель подполковник Бертон Эллис открыл
процесс словами: "Солдатам дивизии СС "Адольф Гитлер" велели соревно-
ваться между собой и совершенствовать свое мастерство, стреляя в плен-
ных. Каждый из обвиняемых был винтиком в гигантской машине убийств".
Среди свидетелей обвинения были и немецкие солдаты, у которых проис-
шествие на развилке у Мальмеди вызвало отвращение. Четверо рядовых пока-
зали, что Пайпер велел им "никого не щадить" в бою и "не брать пленных".
Капрал Эрнст Колер заявил на суде: "Нам говорили, что мы должны пом-
нить о женщинах и детях Германии, убитых во время воздушных налетов со-
юзников, и не брать пленных, а также не щадить бельгийцев".
Лейтенант Хайнц Томхардт свидетельствовал: "Я велел моим солдатам не
брать пленных". Поэтому и были убиты американские солдаты.
По мере поступления все новых и новых показаний стало ясно, что Пай-
пер и его солдаты виновны в массовом убийстве. Пайпер же заявил, что он
не приказывал убивать. Дитрих тоже отрицал свою причастность к расстрелу
американских военнопленных. Тем не менее 16 июля 1946 года Иоахим Пайпер
услышал страшные для солдата слова: смерть через повешение. Дитриху и
еще сорока двум нацистским убийцам тоже был объявлен смертный приговор.
Но в конечном итоге никто из приговоренных к смерти не был казнен.
Адвокат из Атланты Уильям Эверетт, защищавший немцев на суде, представил
доказательства, что некоторые из обвиняемых признали свою вину под воз-
действием пыток и избиений.
Оказалось, что под ногти обвиняемым эсэсовцам загоняли горящие спич-
ки, у некоторых были сломаны челюсти, их прижигали сигаретами. Это были
постыдные действия, достойные гестапо, а не военнослужащих армии США.
Подобные факты подорвали доверие к трибуналу, и адвокат, обладавший
обостренным чувством справедливости, вложил тысячи долларов собственных
денег, чтобы добиться пересмотра дела.
29 июля 1948 года сенатская комиссия по вооруженным сипам приняла ре-
шение о пересмотре дел обвиняемых.
К 1951 году смертные приговоры были отменены, а в 1958 году были ос-
вобождены последние из обвиняемых по этому делу - Дитрих и Пайпер.
Так справедливое возмездие миновало виновников бойни под Мальмеди.
Возмущение общественности ни к чему не привело.
Иоахиму Пайперу пришлось пережить еще немало неприятностей в связи с
его позорным прошлым. Справедливости ради следует отметить, что за ним
не обнаружилось других злодеяний в ходе войны. Он отказался говорить о
прошлом и объяснил свое состояние так: "Я сижу на бочке с порохом. Од-
нажды кто-нибудь еще предъявит мне другое обвинение, и бочка взорвется.
Я - фаталист. Мир заклеймил меня и моих солдат несмываемым позором. Те-
перь уже никто не сможет пролить свет на эту темную историю, случившуюся
у Мальмеди. Вокруг нее нагромождено слишком много лжи".
И действительно, истина умерла вместе с теми, кто остался на снегу
возле развилки у Мальмеди пятьдесят лет назад.
Но память об этом жива и поныне.


БОННИ И КЛАЙД: Убийственная любовь

Подлинная жизнь Клайда и Бон ни намного драматичнее, чем кинофильмы о
них. Гомосексуалист и нимфоманка, оба они были одержимы страстью к наси-
лию и жаждали громкой славы, которая неизменно сопровождала их в виде
многочисленных газетных публикаций и фотоснимков.

Некоторые разбойники попали в разряд "народных героев". Одним из них
был Робин Гуд, а в наше время это, пожалуй, Ронни Биггс, участник "вели-
кого ограбления" поезда в Англии в начале 60-х годов. Биггс заработал
вполне определенную славу благодаря своему бесшабашному презрению к за-
кону. Однако время наводит глянец на события прошлых лет, стирает комп-
рометирующие подробности. И вот уже миф придает разбойникам романтичес-
кий ореол незаурядных личностей, которые бросают вызов "несправедливым"
властям.
Бонни Паркер и Клайд Бэрроу, в начале 30-х годов колесившие по Амери-
ке, были безжалостными убийцами, но оказались увековеченными в фильмах,
песнях и легендах. Правда, Бонни и Клайд так и не стали великими
гангстерами - большинство краж и ограблений они совершали на бензоколон-
ках, в бакалейных лавках и закусочных небольших городов. Но жестокость и
безрассудная дерзость, с которой совершались эти преступления, сделали
их поистине легендарными.
Малообразованные, лишенные сострадания, Бонни и Клайд совершали свои
вояжи по штатам Миссури, Канзас и Оклахома.
Кочующий преступный клан - банда Бэрроу, в которую входили брат Клай-
да Бак и другие любители легкой наживы, терроризировал мелких бизнесменов
и фермеров. Но и те и другие были жертвами "великой депрессии" - жесто-
чайшего экономического кризиса, который поразил Соединенные Штаты на ру-
беже второго и третьего десятилетий нашего века.
Отношения между гомосексуалистом Бэрроу и нимфоманкой Паркер были до-
вольно странными. Это был суррогат любви, замешенный на угрозах и наси-
лии.
Клайд родился 24 марта 1909 года в бедной многодетной семье в штате
Техас. Уже в юные годы старший брат Бак преподал Клайду первые уроки во-
ровства.
После нескольких мелких хищений подросток был помещен в исправи-
тельную школу для несовершеннолетних. Но школа уже ничего не могла исп-
равить, и Клайд закончил тем, что стал грабить придорожные рестораны и
небольшие заправочные станции. В подобных загородных местах чаще всего
можно разжиться совсем небольшой суммой, но он понимал, что грабить по
мелочам гораздо безопаснее.
В своих дальнейших "подвигах" Клайд значительно превзошел брата, став
главарем преступной банды.
В 1928 году, после неудачного налета на вагон-ресторан, Бака осудили.
Клайд же, преследуемый полицией, отправился в Техас. В январе 1930 года,
проголодавшись, он зашел в одно из далласских кафе, где и состоялась
встреча двух будущих сообщников - гамбургер Клайду подала хорошенькая
официантка. Ее звали Бонни Паркер.
Она родилась 1 октября 1910 года в семье каменщика. "Маленький блон-
динистый комочек" - так писала Бонни о себе в дневнике. Ее заинтересова-
ли захватывающие истории о жизни бесшабашного бродяги, которые поведал
ей Клайд. Как женщина она мало интересовала главаря банды. Свою дружбу
они подогревали рассказами о грабежах и жестоких драках. Бонни уже была
замужем, но ее супруг отбывал в тюрьме 99-летний срок за убийство. Поэ-
тому она переехала с Клайдом в маленькую меблированную квартиру в Далла-
се.
Всепоглощающей страстью этой странной пары стало оружие. Бонни восхи-
щалась пистолетами, которые ее поклонник носил в кобуре под пальто, и
той силой, которая исходила от несущих смерть стволов. Они совершали ре-
гулярные поездки за город, чтобы попрактиковаться в стрельбе. Вскоре оба
с одинаковой меткостью стреляли почти из всех видов оружия.
Со временем Бонни и Клайд стали "работать" вместе. Бонни садилась за
руль автомобиля, и они подъезжали к намеченному объекту. Клайд врывался
в помещение и "брал кассу", затем мчался к автомобилю, вскакивал в него
на ходу и прикрывал бегство огнем. Рискованные приключения возбуждали
Бонни Паркер гораздо больше, чем интимные встречи с Клайдом: тот стал
гомосексуалистом еще в исправительной школе. Бонни довольствовалась лю-
бовными связями с другими членами банды.
Три месяца спустя Клайд сильно "наследил" на месте кражи в штате Те-
хас. Он был арестован на квартире в Далласе и приговорен к двум годам
тюремного заключения, но срок так и не отсидел. Его брат Бак бежал из
тюрьмы, и Клайд передал с ним своей сообщнице зашифрованное письмо с
просьбой организовать его побег. Благодаря поверхностному обыску ей уда-
лось передать Клайду оружие во время свидания в тюрьме. В ту же ночь
преступник совершил побег и на товарных поездах добрался до штата Огайо.
Но Клайд Бэрроу пробыл на свободе только неделю. Его снова арестовали
и на этот раз направили в федеральную тюрьму строгого режима.
Мать грабителя, Камми Бэрроу, засыпала губернатора штата просьбами о
снисхождении. 2 февраля 1932 года Клайда выпустили под честное слово.
После выхода из тюрьмы он поклялся Бонни, что скорее умрет, чем вновь
попадет за решетку. На всю жизнь запомнил этот злодей застенки "пылающе-
го ада", где его били плетьми и заставляли делать гимнастические упраж-
нения до тех пор, пока бедняга не падал без сил. Здесь же, в тюрьме,
Клайд совершил свое первое убийство - ударил свинцовой трубой по голове
информатора тюремного блока, но начальство никак не отреагировало на это
преступление.
Первое безнаказанное убийство еще больше развратило преступника.
Следующей в каталажку попала Бонни Паркер. Преступники угнали очеред-
ной автомобиль и спасались от преследования. Машина врезалась в дерево.
Клайду удалось скрыться, а его сообщницу схватили и приговорили к двум ме-
сяцам тюрьмы. Пока Бонни сидела, Клайд продолжал грабить магазины в не-
больших городах и бензоколонки на магистралях. В Хилсборо, штат Техас,
он убил 65-летнего Джона Бачера - хозяина ювелирного магазина. "Выручка"
составила всего десять долларов.
Когда Бонни освободили, они вновь принялись за старое.
5 августа 1932 года Клайд собирался ограбить билетера на сельском
празднике в Атоке, штат Оклахома. Два стража правопорядка - шериф Чарльз
Максвелл и его заместитель Юджин Мур - увидели его бесцельно слоняющимся
без дела. "Выйди на свет, парень, чтобы я мог получше тебя разглядеть", -
обратился к подозрительному типу шериф Максвелл, и это были его послед-
ние слова. Клайд откинул полу пальто и, выхватив сразу два автоматичес-
ких пистолета, выстрелами в упор уложил обоих полицейских.


"Борцы за справедливость"

Так преступная пара начала свою смертоносную одиссею. Они ограбили
склад с оружием в Техасе и вооружились до зубов, а потом расстреляли дю-
жину конных полицейских, которые блокировали дороги. Налетчики разоряли
винные магазины, бензоколонки и бакалейные лавки иногда всего лишь ради
нескольких долларов. Однажды преступники похитили шерифа, раздели и,
связав, бросили на обочине со словами: "Скажи своим людям, что мы не
банда убийц. Войди в положение людей, пытающихся пережить эту проклятую
депрессию".
Кочуя, они жили как разбойники в старые времена: спали у лагерных
костров, питались дичью. По ночам напивались виски, и Бонни писала напы-
щенные романтические стихи, в которых оплакивала свою судьбу. Преследуе-
мые законом, в действительности они были новым поколением героев - так
преподносила свои "подвиги" несостоявшаяся поэтесса. Над Бонни и Клайдом
витало недоброе предчувствие, что жизнь скоро оборвется и умереть им
суждено молодыми.
Осенью 1932 года Бонни и Клайд направились в штат Нью-Мексико с при-
соединившимся к ним наемным убийцей Роем Гамильтоном. Но нажива показа-
лась им не такой большой, как в Техасе, и они вернулись назад. Гамильтон
был таким же развращенным типом, как и дуэт, к которому он присоединил-
ся. Он регулярно спал с Бонни... и с Клайдом. Такой сексуальный треу-
гольник устраивал всех троих.
Они убивали людей часто и без разбора. Клайд лишил жизни мясника,
бросившегося с ножом на защиту своих 50 долларов; прикончил Доила Джон-
сона в Темпле, когда тот пытался предотвратить угон своей машины; заст-
релил двоих полицейских, поджидавших в засаде в Далласе другого грабите-
ля; похитил работника гаража Уильяма Джонса, который вынужден был полто-
ра года участвовать в их преступлениях. В дальнейшем их невольный спут-
ник сообщил полицейским подробности жизни преступной пары.
Как цыгане колесили они по юго-западу Соединенных Штатов, грабили ма-
газины и гаражи. Разбойные нападения участились, когда в банде вновь по-
явились Бак и его жена Бланш. В Канзасе они обобрали офис ссудно-кредит-
ного общества. Там Бонни впервые увидела плакат "Разыскивается полицией"
со своим изображением. Тот факт, что они с Клайдом стали "знаменитостя-
ми", потряс Бонни настолько, что она тут же отправила в крупные газеты
дюжину писем со снимками, которые они с Клайдом делали на своем крими-
нальном пути. Бонни всеми доступными ей средствами подкрепляла версию о
том, что они с Клайдом - борцы за справедливость. Ведь банки, которые
они грабят, принадлежат власть имущим, а не бедным фермерам и мелким
бизнесменам. Бонни, конечно, не упоминала о том патологическом удо-
вольствии, которое оба получали от убийств.
В это время Бонни работала над напыщенной автобиографической поэмой.
В дальнейшем этот опус был опубликован в газетах:

"Алиби каждый из нас припас,
Но все ж оказался в тюрьме.
В итоге лишь некоторые из нас
Оправдаться смогли в суде.

Красотке судьбу легко изменить,
Опуститься на самое дно,
Но никто не может об этом судить,
Не зная при этом ее.

Подружки в тюрьме делились всегда,
Кто и как за решетку попал,
Но меня растрогала только одна -
Девица по имени Сал.

Сквозь грубость сияла ее красота,
Ив тюрьме любили ее.
И, не колеблясь, Салли всегда
Брала от жизни свое.

Однажды в последнюю ночь в тюрьме
Она доверилась мне,
И я постараюсь, чтоб знали все
О ее суровой судьбе.

На ранчо в Вайоминге я родилась.
Никто не холил меня.
Меня учила силой брать власть
Грубых ковбоев семья..."

В этом месте поэма обрывалась. Причиной послужил налет полиции на
гангстерский притон в штате Миссури. Бонни и Клайд, Бак и Бланш открыли
по нападавшим отчаянную пальбу из автоматов. Двое полицейских в ре-
зультате перестрелки были убиты.
Преступники скрылись.
Позже Бонни удалось закончить поэму и отослать ее в редакции нес-
кольких американских газет.

"Но вскоре, оставив отчий дом,
Я в город жить подалась,
Не зная, что нету жалости в нем,
А только подлость и грязь.

О Джесси Джеймсе слыхали все,
Но если хотите, еще
О Бонни с Клайдом и их судьбе
Могу поведать я все.

Нынче Бонни и Клайд -
знаменитый дуэт,
Все газеты о них трубят.
После их "работы"
свидетелей нет,
Остается лишь смерти смрад.

Но немало звучит о них лживых слов,
И жестоки они не так.
Ненавидят они стукачей и лгунов,
А закон - их смертельный враг.

Если в Далласе вдруг
полицейский убит
И у "копов" зацепки нет,
Настоящий убийца не будет
раскрыт,
Бонни с Клайдом нести ответ.

Если вдруг успокоиться пара
решит
И квартиру снимет себе,
Через пару деньков надоест им быт,
И опять с автоматом в руке.

От холодных убийств содрогнулась
страна,
И жестокость их - тяжкий грех,
Но я знала Клайда и в те времена,
Когда был он похож на всех.

Он был добрым техасским парнем
простым,
Не в чем было его упрекнуть,
Но сурово жизнь поступила с ним
И толкнула на дьявольский путь.

И он как-то признался с горечью мне:
"Век свободы мне не видать.
Жизнь моя завершится на адском
костре,
И расплаты не миновать!"

Все темней и страшней ненадежный
путь,
Все бессмысленнее борьба.
Пусть богатыми станем когда-нибудь,
Но свободными - никогда!

Не считали они, что сильнее всех,
Ведь закон победить нельзя!
И что гибель расплатой будет
за грех,
Знали оба наверняка.

Пусть от болей сердечных страдаете вы,
А дряхлеющих смерть унесет.
Но с несчастьями Бонни и Клайда
судьбы
Не сравнить ваших мелких невзгод!

День наступит,
И лягут на вечный сон
В нескорбеющей рыхлой земле.
И вздохнут с облегченьем страна
и закон,
Их отправив в небытие".

В 1933 году грабители переключились в основном на мелкие банки в про-
винциальных городках Индианы, Миннесоты и Техаса.
Однажды они прятались в сдаваемых внаем бревенчатых домиках в штате
Миссури. Налетчики не привлекали к себе внимания, но управляющий запо-
дозрил неладное, когда они заплатили за аренду мелкими монетами. Он со-
общил о своих подозрениях полиции.
Описание внешности постояльцев соответствовало описанию преступников,
и для осады предполагаемого места укрытия банды была отправлена сотня
"колов".
Ко всеобщему удивлению, преступники вновь исчезли, оставив трех уби-
тых офицеров.
Но Бланш прострелили ногу, Клайд был легко ранен в голову, у Бонни
пуля зацепила ребро, а Бак... Бак получил свою последнюю в жизни пулю.


Дыхание погони

В лесистой местности штата Айова бандиты зализывали свои раны и дела-
ли все, чтобы спасти Бака. Но практически ничем помочь ему они уже не
могли.
Они решали, где оставить умирающего Бака, когда Клайд почувствовал
какое-то движение в зарослях. И тут же на лагерь градом посыпались пули.
Преступники ответили кинжальным огнем. Даже смертельно раненный Бак вы-
пустил в полицейских несколько автоматных очередей. Бонни и Клайду уда-
лось проскользнуть в мелколесье и скрыться. Бак был изрешечен пулями.
Полицейские нашли Бланш безутешно рыдающей над телом убитого мужа.
Чувствуя за собой дыхание погони, дуэт спешно ретировался на север, в
Миннесоту, разумно полагая, что в штате, где они совершили меньше прес-
туплений, у них будет не так много проблем. Они воровали с веревок белье
и питались отбросами.
Похищенный работник гаража Джонс, который присоединился к ним, позд-
нее рассказывал полиции: "Это была уже не та жизнь. Мы уподобились обык-
новенным бродягам".
Джонс первым из бандитов пресытился этой жизнью и сбежал от своих со-
общников в Техас, где был тут же арестован. Полиции он рассказал все,
что знал о действиях банды. "Эти двое - чудовища, заявил беглец. - Я ни-
когда не видел кого-либо еще, кто бы так наслаждался убийствами".
В следующем месяце Бонни и Клайд пробрались в Техас для встречи с ма-
терью Клайда в пригородной зоне отдыха. Тут эта парочка чуть было не
влипла - за Камми Бэрроу следили люди шерифа, окружившие место пикника.
Предупрежденный каким-то шестым чувством, Клайд со всех ног бросился к
оставленной неподалеку машине. Багажник автомобиля был изрешечен пулями,
он и Бонни получили легкие ранения. Но им везло.
После нескольких небольших ограблений они вновь объединились с Га-
мильтоном, бежавшим из тюрьмы вместе с преступниками Джо Палмером и Ген-
ри Метвином. Банда Бэрроу опять набирала силу. Снова по разным городам
прокатилась волна убийств, угонов автомобилей, похищений оружия.
Дикие нравы налетчиков, их необузданные страсти и низменные желания
наводили на людей ужас.
Федеральное бюро расследований США так проинструктировало персонал
полиции: вест огонь на поражение, а уж потом задавать вопросы. Это было
равносильно объявлению войны терроризирующим население бандитам. Глава
ФБР Эдгар Гувер заявил: "Клайд - психопат. Его нужно уничтожить как
взбесившееся животное". Даже другие гангстеры решили, что банде Бэрроу
нет места среди них. Чарльз Артур Флойд - гангстер по прозвищу "Красав-
чик" - был вне себя, узнав, что дьявольская парочка объявилась на тер-
ритории, которую он контролировал. "Не давайте им еды и не предоставляй-
те убежище, - приказал он своим дружкам по преступному миру. - Если може-
те, выведите на них полицию. Они паразиты и не могут иметь ничего общего
с нашими людьми".
С чем и с кем боролись Бонни и Клайд? Почему проливали реки челове-
ческой крови? Читатели, еще недавно восхищавшиеся романтической поэмой
Бонни Паркер, поняли, что герои далеко не Робин Гуды. Это были алчные,
безжалостные убийцы.


Засада

Тем временем кольцо вокруг банды Бэрроу неумолимо сжималось. Перед
техасским шерифом Фрэнком Хамером, обезвредившим за время своей карьеры
65 известных преступников, была поставлена задача: выследить Бонни и
Клайда. Хамер проанализировал каждое их нападение, создал карты и схемы
их передвижений за все эти годы, изучил все места налетов и пути, кото-
рые они выбирали. "Я хотел проникнуть в их дьявольские замыслы, говорил
он, - и я это сделал". Несколько раз в течение первых месяцев 1934 года
Хамер и его люди шли по следу бандитов. Но полицейским постоянно не вез-
ло - они все время опаздывали.
В апреле остатки преступной группы направились в Техас, надеясь спо-
койно отсидеться у родственников Бонни. Но когда они приближались к го-
роду Грейнвин, мимо проехали на мотоциклах полицейские Эрнест Уилер и
Гарольд Мерфи. Почувствовав неладное, Клайд остановил машину.
Полицейские, у которых возникли подозрения, повернули назад. Когда
они поравнялись, Клайд выстрелил сразу из двух стволов.
Преступникам снова удалось бежать. Две недели спустя в Оклахоме, ког-
да автомобиль Клайда завяз в грязи, к ним подошли двое "копов". Один из
них получил пулю в голову, второй оказался более везучим - был легко ра-
нен.
Полиция обнаружила дом, где время от времени скрывались преступники.
Нужен был ключ от двери, который мог оказаться у третьего члена банды -
Метвина. Его отец обещал помочь заманить банду в засаду, если Хамер по-
щадит сына. Шериф, который был заинтересован прежде всего в поимке
Бонни и Клайда, пошел на это. Генри Метвин согласился действовать заодно
с отцом и незаметно выскользнул из бандитского логова.
Вскоре полицейские окружили убежище и блокировали дорогу, ведущую к
нему. Они были вооружены пулеметами, автоматическими винтовками, большим
количеством гранат со слезоточивым газом. На этот раз у полиции были все
шансы настичь преступников.
Утром 23 мая 1934 года на дороге появился "форд", который парочка уг-
нала неделю назад. Вел машину Клайд. На нем были темные очки, защищавшие
от яркого весеннего солнца. Рядом с Клайдом сидела его неразлучная спу-
тница в новом красном платье, украденном вместе с другами вещами нес-
колько недель назад. В машине были припрятаны две тысячи патронов, три
винтовки, двенадцать пистолетов и два газовых ружья.


Кровавая развязка

Грузовик Метвина-старшего был припаркован у края дороги. Когда Клайд
поравнялся с ним, он спросил, не появлялся ли его сын. Метвин, увидев
приближающийся автомобиль с полицейскими, затрясся от страха и нырнул
под свой грузовик. Выскочивший из автомобиля шериф приказал бандитам
сдаваться. Но на преступную парочку эта команда подействовала, как крас-
ная тряпка на быка.
Молниеносным движением Клайд открыл дверцу автомобиля и схватил дро-
бовик. Бонни выхватила револьвер.
Но на этот раз надеяться им было не на что. Свинцовый град обрушился
на их машину. Более пятисот пуль вонзилось в тепа гангстеров, и они были
буквально разорваны на части, а полицейские продолжали поливать изреше-
ченный "форд" смертоносным огнем.
Первые страницы американских газет запестрели сообщениями о смерти
Бонни и Клайда. Изуродованные тела преступников были выставлены на все-
общее обозрение в морге, и желающие за один доллар могли посмотреть на
них. Любопытных оказалось довольно много.
Десять лет спустя был схвачен и приговорен к смертной казни Рой Га-
мильтон - сообщник Бонни и Клайда. Перед смертью он вспоминал: "Они лю-
били убивать людей, видеть, как течет кровь, и получали удовольствие от
этого зрелища. И никогда не упускали возможности насладиться видом чужой
смерти. Эти люди не знали, что такое жалость и сострадание".
Семья погибшей преступницы пыталась создать иной, романтический образ
Бонни. Надпись на ее могильном камне гласит: "Как цветы расцветают под
лучами солнца и свежестью росы, так и мир становится ярче благодаря та-
ким людям, как ты".
Это звучит почти как цитата из неопубликованной поэмы гангстера в юб-
ке, герои которой оставили о себе недобрую память.


ГОТТИ И ГРАВАНО: Заклятые друзья

Дорогу на самую вершину мафиозной иерархии Джон Готти прокладывал
убийствами и ложью. ФБР долго не могло предъявить обвинение "Тефлоновому
Дону", пока "крестного отца" нью-йоркского клана не предала его же пра-
вая рука - Гравано по кличке "Сэмми-Бык", который убил по приказу своего
шефа около сорока человек.

Джон Готти - босс боссов всех "семей" американской мафии - в своем
восхождении на олимп преступной империи, получавшей ежегодный доход в 16
миллионов долларов, сделал всего одну ошибку. "Крестный отец" доверился
специалисту по "мокрым" делам Сальваторе Гравано и назначил его своим
заместителем.
Более тридцати лет Джону Готти удавалось ускользать от справедливого
возмездия за многочисленные убийства и насилия, которые числились на
кровавом счету преступного клана.
Показания Гравано, арестованного вместе с шефом и без липших угрызе-
ний совести предавшего его, помогли правосудию засадить Готти в тюрьму
на всю оставшуюся жизнь.
"Сэмми-Бык" "раскололся" в 1992 году, согласившись стать свидетелем
обвинения. Его показания разрушили могущество мафиозного клана.
Готти, окруживший себя сборищем дельцов наркобизнеса, сутенеров и
убийц, казался им щедрым и великодушным парнем. Каждый год он устраивал
традиционный фейерверк в честь Дня независимости США, на радость всей
округе запуская в небо ракеты на тысячи долларов.
На улицах восторженные почитатели цеплялись за его пальто, выкрикива-
ли приветствия, когда он пробирался к неприметному зданию, арендуемому
мафией прямо в центре "малой Италии" - одного из наиболее криминальных
районов Нью-Йорка.
За его бронированными дверями, начиненными сигнальной аппаратурой и
сверхсекретными замками, Джон Готти вершил свой суд. Это был офис "Фран-
та Дона", как его еще называли. Здесь с преступника спадала маска фи-
лантропа. Азартные игры, незаконная торговля спиртными напитками, прос-
титуция, наркотики и убийства были его бизнесом, и Готти вел его со зна-
нием дела. Недаром ФБР окрестило Готти "Тефлоновым Доном": все обвинения
отскакивали от него, не оставляя даже царапины.
Он был неуязвим, потому что всегда находились свидетели, готовые под
присягой подтвердить непричастность "крестного отца" к тому или иному
преступлению.
Эти люди прекрасно понимали, какая страшная кара их ожидает, если они
скажут хоть одно слово против безжалостного главаря мафии.


Пятый из тринадцати

Когда в 1990 году Готти наконец был схвачен, специальные подразделе-
ния ФБР, приложившие столько усилий к разоблачению главы преступной
"семьи", были уверены, что на этот раз правосудие свершится.
"Тефлоновый Дон" был обвинен во многих преступлениях, включая
убийство в 1985 году Пола Кастеллано - главаря "семьи" Гамбино, совер-
шенное с целью захвата контроля над этой мафиозной организацией. В то
время как врачи пытались спасти жизнь Кастеллано, Джон Готти был приве-
ден к присяге в качестве нового босса. Но "недолго музыка играла": Готти
снова удалось вывернуться. Служителям Фемиды было от чего прийти в уны-
ние.
Кто же он, Джон Готти, поднявшийся на высшую ступеньку преступной ие-
рархии?
Родился будущий главарь мафии 27 октября 1940 года. Он был пятым ре-
бенком в бедной семье выходцев из Италии Джона и Фанни Готта, где росло
тринадцать детей. Семья ютилась в небольшом домишке в Бронксе - одном из
самых неспокойных районов Нью-Йорка. Готти так невзлюбил Бронкс, что
впоследствии категорически отказался включить этот район в сферу своего
влияния.
Джон Готти с детства усвоил, что сила гораздо полезнее знаний. Его
отец, еще ребенком прибывший в Америку из Неаполя, работал мусорщиком по
шестнадцать часов в сутки, но семья бедствовала. Джон считал, что трудо-
вой путь к успеху - это для дураков, а он должен взять все, что захочет,
иным способом.
Когда Джону было двенадцать, родители переехали в Браунсвипл - часть
Бруклина, в которой преобладали итальянцы и где кипели этнические страс-
ти. Несколько десятков уличных банд систематически сводили здесь счеты
друг с другом. Сильный, мускулистый Готти еще подростком получил кличку
"Крепкий кулак". В шестнадцать он возглавил банду сверстников, которой
все опасались.
15 мая 1957 года Готти впервые попал под арест, но депо было прекра-
щено из-за отсутствия улик.
Большинство закадычных дружков Готти были настоящими головорезами,
привыкшими околачиваться в небольших клубах, популярных у итальянцев.
Готти был частым посетителем клуба, которым руководил Кармино Фатико,
в то время капо, или капитан, в мафиозной "семье", возглавляемой Альбер-
том Анастазией.
В клубе Фатико целыми днями слонялись самодовольные, крикливо одетые
мафиози с полными карманами денег. Здесь они были окружены тем подобост-
растием, которое очень импонировало Готти и которое он позже узаконит у
себя в клане.
В шестнадцать лет Джон бросил школу в Бруклине и работал сначала гла-
дильщиком, потом помощником водителя грузовика. Но его больше привлекало
общение с "крутыми" парнями в мафиозных клубах. Подростку льстило то,
что бывалые мужчины внимательно слушают его рассказы о налетах и драках.
Готти часто отирался на скачках, выполняя мелкие поручения местных
гангстеров.
В семнадцать лет он открыл свой криминальный счет, получив условный
срок за кражу.
В 1959 году Джон днем работал на швейной фабрике, а ночью продолжал
заниматься преступным промыслом. Где-то в это время он встретил Викторию
ди Джордже, изящную темноволосую женщину с классическими чертами, и был
покорен ее неброской красотой и мягкими манерами.


Солдат "семьи" Гамбино

Несмотря на возражения родителей, Виктория вышла замуж за Готти в ап-
реле 1960 года, и год спустя у них появился первый ребенок - Анжела.
В это же время Готти был принят в ряды гангстеров в качестве "солда-
та" в преступную "семью" Гамбино. Здесь он и встретился с Сальваторе
Гравано по кличке "Сэмми-Бык".
Тридцать лет Джон Готти тянул за собой "Сэмми-Быка". У них были схо-
жие судьбы, однако Сэмми не стремился к громкой славе. Его вполне устра-
ивала роль заместителя босса. Сэмми так слепо верил своему шефу, что
позднее признался на суде: "Джон Готти был моим хозяином" а я его соба-
кой. Когда он говорил "фас", "кусай".
Однако в конце концов все поменялось: собака укусила хозяина.
Пока Готти рос от ранга к рангу, Король гангстеров Альберт Анастазия
терял популярность. Он окружил себя не слишком преданными людьми, каждый
из которых видел себя высшим руководителем клана. Когда глава гангстерс-
кого синдиката решил изменить ход событий, было уже поздно: убийца был
сам застрелен головорезами Карло Гамбино.
После того как Анастазию прикончили в парикмахерской на Манхэттене,
боссом клана становится Гамбино. Он потребовал подчинения от "солдат",
которые раньше работали на Анастазию.
Оценив перспективы, Готти поклялся в преданности сицилийцу, который
теперь стал могущественным "крестным отцом".
Вскоре Готти уволился со швейной фабрики и нанялся в транспортную
фирму. Эта работа давала возможность бывать на складах и таким образом
"готовить почву" для будущих захватов. По ночам он и Сэмми слонялись по
барам и ресторанам, добывая информацию о прибыльных грузах для перевоз-
ки. Полученные сведения передавались капо - Кармино Фатико.
Капо в мафиозной структуре командовал группой "солдат" в 250 человек.
Они давали клятву верности "семье", под защитой которой действовали.
В это время Готти получил кличку "Чарли-Фургон", так как в его обя-
занности входило похищение грузовиков для специальных заданий.
А еще Готти вместе с Сэмми контролировал владельцев гаражей, где уг-
нанные автомобили разбирались, а затем снова собирались из разных частей
и перепродавались.


Восхождение к власти

А между тем личная жизнь Джона Готти дала трещину. Хотя к тому време-
ни в семье родилось еще двое детей - Виктория и Джон, бесконечные ночные
отлучки главы семейства привели к разладу между супругами.
За кражу автомобиля Готти попал в тюрьму на двадцать дней: удиви-
тельно, но факт - загребающий многие тысячи долларов мафиози не чурался
обыкновенного воровства. В 1966 году его вновь осудили на четыре месяца
за попытку кражи, и на этот раз он потерял работу в компании по перевоз-
ке грузов, где добывал обширную информацию для налетчиков Гамбино.
Готти мечтал обладать такой же безграничной властью, какую имел новый
глава синдиката Кармино Фатико.
Теперь его ближайшим другом был Сальваторе. Среди гангстеров о Сэмми
ходали легенды, например такая. Когда однажды Сэмми сидел дома, к нему
подбежала собака, держа в пасти оторванную человеческую кисть. Эта рука
принадлежала члену его собственной "семьи", который когда-то перебежал
боссу дорогу. Сэмми "пришил" нарушителя гангстерского этикета и сбросил
труп в мусорную яму, где собака подобрала в отходах понравившуюся ей
кость.
Готта не питал слабости к вину, не волочился за женщинами, работал по
восемнадцать часов в сутки. Единственным его увлечением в "нерабочее"
время были азартные игры. Эта страсть заставляла гангстера постоянно ис-
кать деньги, снова и снова браться за грязную работу для банды, зани-
маться вымогательством и другим нечистоплотным бизнесом.
Вскоре ФБР расставило ловушку на Готти и нескольких его сообщников в
нью-йоркском аэропорту Кеннеди: они ограбили склад с женской одеждой на
сумму более семи тысяч долларов. Джон Готти был приговорен к трем годам
тюрьмы, а тюрьма - хорошая школа для любого гангстера.
Пока Готти отбывал наказание, его непосредственный шеф Кармино пере-
вел штаб-квартиру банды из восточного Нью-Йорка в мрачное помещение клу-
ба, который вскоре стал известен всему преступному миру под названием
"Бергин".
Традиционный порядок среди мафиозных кланов в Нью-Йорке не изменился.
Избранные ветви - "семьи" Гамбино, Боннано, Дженовезе и Коломбо - полу-
чали от преступной деятельности огромные, никем не контролируемые прибы-
ли. Все, кто пытался сопротивляться, безжалостно уничтожались либо дово-
дились до разорения.
Структура этих преступных вооруженных сообществ была той же, какой
она сложилась в начале века: босс, его заместитель, советник, который
передает необходимые инструкции капо, отвечающему за "солдат" в своих
командах, и, наконец, исполнители кровавых приказов главарей - "солда-
ты".
"Семья" Гамбино включала свыше двадцати команд. В каждой из них было
определенное число сообщников, деливших свою добычу с капо. Капо, в свою
очередь, направлял прибыль трем высшим лидерам "семьи".


Экзамен на преданность

В 1972 году, после трех лет тюрьмы, Джон Готти, которому исполнился
тридцать один год, получил повышение. Он отсидел свой срок "честно", ни-
кого не выдав, так что заместитель босса Аньело Делакроче поручил бывше-
му налетчику работу капо бергинской команды.
Делакроче покровительствовал Готти еще до того, как тот попал в
тюрьму. Заместителя босса всегда поражали его холодный расчет и прекло-
нение перед традициями "Коза ностры".
Готти сконцентрировался на рэкете в среде "белых воротничков" - мел-
ких служащих государственных учреждений и частных фирм. Его интересовали
заключаемые контракты, незаконно полученные деньги, индустрия развлече-
ний.
Испытанием на верность клану было для Готти поручение самого дона
Гамбино. Стареющий "крестный отец" пребывал в печали - похитили и убили
его племянника Эммануэля. Гамбино обещал капо Джону Готти стремительное
продвижение по службе, если тот выследит убийцу и отомстит за жизнь
мальчика.


Месть "Коза Ностры"

Готти с жаром взялся за дело. Моментально были расставлены сети из
уличных заправил и мелких гангстеров, то есть тех, кто берется за самые
грязные дела.
Вскоре Готти уже знал точное имя убийцы. Им оказался некий Джеймс
Макбратни. Остальное, как говорится, было делом техники.
Когда Готти с сообщниками внезапно появился в одном из баров на Стей-
ген-Айленде, Макбратни сидел там один и мирно потягивал виски. Гангстер
подошел к нему и достал визитку - как выяснилось впоследствии, это было
фальшивое удостоверение детектива нью-йоркской полиции. Завязалась ссо-
ра. Необходимо было представить дело так, словно Готти убил соперника,
защищая собственную жизнь.
Макбратни понял, в какую он попал переделку, и попытался выхватить
пистолет. Но Готти опередил его. Короткоствольный полицейский револьвер
мгновенно выплюнул в лицо жертвы смертоносную пулю.
Однако в баре было слишком много свидетелей. Готти и его старый друг
Анджело Руджеро были вскоре арестованы. Им предъявили обвинение в пред-
намеренном убийстве.
Но Гамбино нанял для Готти и его сообщника самого искусного из
нью-йоркских адвокатов Джона Кона. Тот с жаром доказывал на суде, что
Готти действовал в пределах необходимой обороны. Кроме того, Кон заклю-
чил "джентльменское соглашение" с окружным прокурором. В обмен на смяг-
чение приговора гангстеры пошли на кое-какие уступки, и в результате оба
отделались незначительным сроком.
Подкупив охрану тюрьмы, Готти несколько раз выбирался из камеры,
встречался с женой, обедал с дружками в ресторане и регулярно угощался
итальянской пиццей. Делалось все это под видом консультаций у частного
терапевта в Бруклине.
В 1976 году умер "крестный отец" Карло Гамбино. Согласно практике
наследования, занять его место должен был Делакроче - заместитель босса
и наставник Готти. Но перед смертью Гамбино отошел от традиций мафии и
назначил боссом своего двоюродного брата - Кастеллано. Тот вручил Делак-
роче "утешительный приз", разрешив ему остаться заместителем босса, в
ведении которого будут находиться десять из двадцати трех команд
"семьи". Специалисты по организованной преступности утверждают, что это
было самое неразумное из всего сделанного Кастеллано. Давая конкуренту
такую огромную власть, он создал внутри гангстерской империи две проти-
востоящие и смертельно опасные для себя группы.
Пол Кастелдано походил скорее на солидного бизнесмена, чем на
гангстера. Что касается Готти, то новый босс был явно расположен к изво-
ротливому и удачливому компаньону.
Однако в марте 1980 года в личной жизни Готти произошла трагедия. Он
очень любил своего второго ребенка - Фрэнка. Мальчику было 12 лет, когда
он погиб, лопав под колеса машины, которую вел их сосед Джон Фавара.
Готти решил отомстить незадачливому продавцу мебели, признанному полици-
ей невиновным в гибели ребенка.
Фавара стал получать анонимные письма с угрозами и подумывал перее-
хать с семьей в другую часть штата, подальше от Готти.
Всякий раз, когда Джон проезжал мимо дома Фавары, он складывал
пальцы, как бы нажимая на взведенный курок.
Четыре месяца спустя, когда Готти и его жена Виктория отдыхали во
Флориде, продавец мебели внезапно исчез. Как заявили свидетели, не успел
он припарковать свою машину около дома, как из темноты возникла чья-то
фигура. Ударом по голове Фавара был сбит с ног и брошен в машину, кото-
рая туг же исчезла в неизвестном направлении.
Больше несчастного продавца мебели никто не видел.
Готти тяжело переживал смерть маленького Фрэнка и каждый месяц прихо-
дил на его могилу. Одна из комнат его дома была превращена в своеобраз-
ный храм памяти погибшего сына. Фотографии мальчика были обрамлены тем-
ным бархатом, который ниспадал тяжелыми складками вокруг позолоченных
рамок.
Что же касается гангстерского бизнеса Готти, то он продолжал процве-
тать, тогда как гангстеры из остальных "семей" один за другим попадали в
руки федеральной полиции.


Плюс наркотики

Подслушивающие устройства ФБР, размещенные в штаб-квартире
нью-йоркской мафии, помогли полиции уличить гангстеров в незаконном
игорном бизнесе. Многие сообщники Готти попали за решетку, но ему снова
удалось ускользнуть.
В июле 1981 года гангстеры заволновались - игорный бизнес нес крупные
потери, недобирая по 50 тысяч долларов в месяц. А тут еще "семья" Гамби-
но взялась за распространение наркотиков. Организация Кастеллано стара-
лась держаться в стороне от наркобизнеса: босс полагал, что это дело
подходит только "черным", и приходил в бешенство, когда его обвиняли в
торговле героином.
Оказалось, что за его спиной работал Готти, используя контакты "Сэм-
ми-Быка" в подпольном наркобизнесе.
По обвинению в торговле наркотиками были арестованы Джон Готти и трое
его сообщников: мафиози Анджело Руджеро, адвокат из гангстерской "семьи"
и директор водопроводной компании, где Готти в течение двадцати лет чис-
лился мастером.
Один из полицейских вспоминает: "Когда мы взяли этих парней в 1982
году, Кастеппано был вне себя от ярости: "Слушай, Джонни, тебе лучше до-
казать, что ты не замешан в этом", - заявил он. Но Готти не отрицал своей
вины. Ему мерещились баснословные прибыли, которые могла принести
"семье" торговля наркотиками.
Обвинение было предъявлено и самому Кастеллано, и это было началом
конца гангстерской деятельности Готти под его руководством. Недавние
друзья стали смертельными врагами.
Комиссией (гангстерское название комитета, составленного из предста-
вителей всех пята "семей" мафии, которые контролируют город) было приня-
то постановление, которым высшее руководство мафии решило оставить биз-
нес по распространению наркотиков "черным". Четыре других клана в
Нью-Йорке тут же нарушили договор, но Кастеллано заставил свои команды
держаться в рамках обязательства. Главаря взбесило, что именно команда
Джона Готти пренебрегла его приказом. После обвинений в запрещенной тор-
говле героином Кастеллано заявил, что в иерархии "семьи" выскочке Джону
Готти больше нет места.


Преемник

Кастеплано планировал нанести нарушителю конвенции ответный удар. С
его подачи прокурор обвинил Готти и четырех других лидеров мафии в неза-
конных операциях, связанных с наркобизнссом.
В декабре 1985 года умер Делакроче - "крестный отец" нью-йоркской ма-
фии и наставник Джона Готти. Вместе со смертью покровителя рухнули на-
дежды Готти на продвижение в клане.
В качестве преемника верховного босса Кастеллано назвал Томаса Бипот-
ти. Тем самым Готти давалось понять, что его карьера окончена.
16 декабря того же года новый кандидат на пост "крестного отца" и его
подпевала решили навестить свой любимый ресторан "Спаркс". Здесь они со-
бирались обсудить дальнейшую тактику мафиозной "семьи".
В 17 часов 16 минут роскошный лимузин главаря мафии остановился у
ресторана. Кастеплано был на полпути от входа, когда внезапные выстрелы
сразили его. Сидевшему за рулем Томасу Бипотта тоже досталось несколько
пуль.
Убийца скрылся за углом, где его ждала машина. Некоторое время спустя
Джон Готти и Сальваторе Гравано отметили удачу дорогим шампанским.
Той же ночью Готти поклялся в верности клану и стал его "крестным от-
цом". Один из "биографов" нью-йоркской мафии журналист Рено Франческини
позднее вспоминал: "Я был в Лондоне и как только услышал об убийстве По-
ла Кастеллано, сразу подумал: следующий "крестный отец" - Готти".
После этого убийства Готти уже не скрываясь развернул торговлю нарко-
тиками. Он также оставил в покое "белых воротничков", которых шантажиро-
вал Кастеллано, отдав предпочтение традиционному гангстерскому способу
добывания денег - с помощью оружия.


Главари избежали суда

Полиция утверждает, что Джон Готти стал главарем нью-йоркской мафии
не столько благодаря своему авторитету в преступном мире, сколько из-за
того, что его влиятельным соперникам не удалось избежать тюрьмы.
Серия судов в начале восьмидесятых устранила лидеров мафии в Нью-Йор-
ке. Всех, кроме Готти. Сработали отлаженный механизм тактики запугивания
властей, умело построенный на привлекательной внешности имидж, а также
блестящие способности адвоката Брюса Котлера.
Джон Готти никогда не забывал о двойных агентах и время от времени
преподавал им уроки жестокости.
Билли Бой значился в досье ФБР как "солдат" в команде Готти, когда
тот еще только начинал свою мафиозную карьеру. Это был тот самый чело-
век, который сообщил федеральным властям, что его босс стал заниматься
наркобизнесом. Он жил в Бруклине под вымышленным именем с тех пор, как
его показания приведи к аресту нескольких гангстеров. Одним из них ока-
зался брат Готти Джене, который получил за незаконную торговлю героином
двадцатилетний срок.
Рано утром Билли Бой отправился из дома на работу. Он не заметил ни
троих мужчин, вышедших из автомобиля, запаркованного напротив, ни мгно-
венно оказавшихся в их руках пистолетов. Когда стрельба прекратилась,
тело Билли Боя было изрешечено пулями.
Убийство организовал "Сэмми-Бык" - правая рука босса.
В 1985 году Готти был обвинен в нападении на ремонтного рабочего и
насильственном изъятии у него 325 долларов. Вспомним, что он уже сидел в
тюрьме за кражу автомобиля, и еще раз удивимся потрясающей мелочности
бандита, ворочавшего миллионами.
Но пострадавший прекрасно знал, кто такой Готти. В больнице он заявил
о потере памяти, и обвинения против мафиози отпали сами собой.
Годом позже Готти попался на рэкете, и ему было предъявлено обвинение
по трем статьям, включая убийство. Но и на этот раз преступнику удалось
избежать правосудия. И в 1992 году, оказывается, он не приказывал уби-
вать профсоюзного деятеля, который не платил мафии положенные "взносы".
Правой рукой босса во всех этих преступлениях неизменно оставался его
верный "лейтенант" Сальваторе.
По его собственному признанию, во второй половине 80-х годов он со-
вершил столько убийств, что о многих даже забыл.
Сальваторе был арестован вместе с Готти. Обоих ждал суд, и полиция не
сомневалась в том, что уж на этот раз преступникам не выкрутиться.
Следствие располагало записями подслушанных телефонных переговоров,
компрометирующих гангстеров, и двумя информаторами, готовыми свиде-
тельствовать против обвиняемых.
Но неожиданно Сэмми сам согласился выступить против мафии. Это был
редчайший случай в истории криминалистики. Оказалось, что жестокий и
хладнокровный убийца, отправивший на тот свет десятки людей, испытывал
ужас перед потенциальной возможностью закончить жизнь на электрическом
стуле. Поэтому в драматическом судебном разбирательстве в марте-апреле
1992 года он стал свидетельствовать против Джона Готти и его империи.


Без права на амнистию

Постепенно сознаваясь во всех убийствах, совершенных по приказу Гот-
ти, съежившись под пристальным взглядом "крестного отца", Сальваторе по-
нимал, что теперь он конченый человек. В обмен на свидетельские показа-
ния Сэмми мог рассчитывать на смягчение приговора за собственные прес-
тупления. Над ним нависла угроза пожизненного заключения. Но все-таки
это было лучше, чем смертная казнь.
23 июня 1992 года Готти в последний раз надел свой выходной наряд -
сшитый на заказ белый костюм и желтый шелковый галстук. Он был пригово-
рен к пожизненному заключению без права на амнистию. Вместе с боссом был
осужден его заместитель Фрэнк Локасио - "Фрэнки Лок", 59-летний прихвос-
тень, также разоблаченный показаниями Сэмми.
"Этого никогда бы не случилось, если бы они не стали врагами, - заявил
известный специалист по проблемам борьбы с мафией Джордж Карменца. - Это
был классический двухактный спектакль, который закончился вероломным
предательством. Закономерный финал для таких негодяев, как эти двое".
По слухам, не разгромленная до конца мафиозная империя Готти сейчас
управляется его сыном, Джоном-младшим. Говорят, яблоко от яблони недале-
ко падает. Время покажет, бывают ли исключения из этого правила.


ХУАН И ЭВИТА: Утраченные иллюзии

Диктатор Хуан Перон и его жена Эвита - бывшая певица из ночного клуба
- много лет правили Аргентиной. Прикрываясь благими намерениями, они ог-
рабили миллионы людей, привели страну на край банкротства. И все это
проделывалось якобы "во имя аргентинского народа".

Это была странная и на первый взгляд несовместимая парочка: певица с
сомнительной репутацией и честолюбивый армейский полковник. Но они долго
определяли курс латиноамериканской политики, и по сей день аргентинцы
поминают их недобрым словом.
Мюзикл Эвдрю Вебера "Эвита" был не единственной причиной того, что
Эва Дуарте, пассия аргентинского диктатора, приобрела скандальную из-
вестность. В стране, где перонизм стал почти религией, Хуан и Эвига были
полубогами, которым поклонялись и которых ненавидели.
Люди без совести и принципов, они беззастенчиво присваивали миллионы
из национальной казны, занося их на свои личные счета в швейцарском бан-
ке. Во время второй мировой войны они поддерживали фашистское движение в
Европе, душили оппозиционную прессу, преследовали прогрессивных религи-
озных деятелей.
Перонизм по сути дела оказался хорошо организованным ограблением го-
сударства. До прихода Перона к власти Аргентина была одной из богатейших
стран в мире. После него страна превратилась в банкрота.
Хуан Доминго Перон родился в 1895 году в бедной иммигрантской семье.
Он поднимался по служебной лестнице благодаря усердию и способностям.
Внешне обаятельный, атлетического сложения человек, в душе он был трусом
и подлецом. Перон мечтал о громкой славе, и многие его абсурдные эконо-
мические реформы проводились ради аплодисментов толпы.
До 1943 года, когда произошел военный переворот, Аргентина находилась
под властью президента Рамона Кастильо. Антиправительственный заговор
возглавили армейские офицеры, объединенные в тайное общество "Молодые
орлы". Среди них был и полковник Перон. Ашифашистская позиция президента
раздражала военных, среди которых было немало офицеров итальянского про-
исхождения, боготворивших Муссолини.
Во время переворота Перон служил в военном ведомстве и считался одним
из самых ярых профашистски настроенных офицеров. Новыми властями он был
назначен на высокий пост в министерстве труда, созданном военной хунтой.
Рабочее движение в Аргентине традиционно контролировалось профсоюза-
ми. Перон решил слить рабочих в один военизированный союз, где бы гос-
подствовали тоталитарные порядки, которыми он восхищался во время поезд-
ки в нацистскую Германию и фашистскую Италию.
Перон использовал все свое обаяние, чтобы привлечь на свою сторону
руководителей профсоюзов, создать в глазах рабочих имидж "старшего бра-
та", который стремится облегчить их экономическое и социальное положе-
ние.
Несколько месяцев назад этих же людей он называл коммунистическими
подонками и отбросами общества. Но накануне выборов нужно было получить
от народа мандат доверия, а Перон был уверен, что лесть - лучший способ
добыть голоса избирателей.
Он добился того, чтобы переговоры о зарплате между рабочими и предп-
ринимателями проходили через его ведомство. Перону это было выгодно,
взятки от профсоюзных боссов и владельцев предприятий тайно переправля-
лись на его банковский счет в Швейцарии.
Перон ввел оплачиваемые отпуска, доплаты к Рождеству и другие льготы.
В то время как трудящиеся приветствовали эти краткосрочные меры, предп-
риниматели роптали из-за потери рычагов управления, а профсоюзы послушно
следовали правительственной политике. И те и другие были жертвами попы-
ток Хуана Перона ввести режим военной диктатуры, основанный на поддержке
масс.
По мере того как в Европе рушились диктаторские режимы, которыми так
восхищались аргентинские военные, в стране разрасталось движение в защи-
ту демократии. В августе 1945 года было отменено чрезвычайное положение,
введенное во время войны. В следующем месяце по улицам аргентинской сто-
лицы прошла полумиллионная демонстрация. Население требовало соблюдения
прав человека. Это испугало правительство и вызвало волну арестов. А
когда среди самих военных возникли разногласия и мнение многих из них
совпало с позицией рабочих, Перон решил, что настало время подняться на
вершину власти. Он выступил по радио, призывая рабочих к решительным
действиям". Этот смелый, но демагогический призыв закончился арестом по
обвинению в призыве к общественным беспорядкам и заключением будущего
президента под стражу.
Когда Перона арестовывали, его любовница Эва Дуарте свирепо дралась с
солдатами, выкрикивая ругательства, в то время как сам полковник не ока-
зывал сопротивления. Эва устроила митинг в поддержку Перона, прибегнув к
помощи профсоюзов, которые он опекал. Беспорядки на улицах Буэнос-Айреса
продолжались двое суток. В конце концов военные уступили, и Перон был
отпущен. Политический статус опального полковника повысился как никогда.
Поняв, что его мечтам о неофашистской рабочей милиции не суждено
сбыться, Хуан Перон ушел в отставку и выступил в качестве лидера новой
рабочей партии.
Первым шагом Перона на пути к диктатуре была ликвидация профсоюзов
обувщиков и текстильщиков, которые не захотели подчиниться тоталитарным
принципам организации профсоюзного движения.
В течение полугода со строптивыми руководителями рабочего движения
было покончено, и поверженных лидеров выслали из страны.
Чтобы получить кредит доверия на предстоящих президентских выборах,
Перону нужна была также победа над католической иерархией, особенно если
учесть, что церковь публично осуждала его связь с Эвой Дуарте. Он раз-
велся со своей женой, надеясь жениться на Эвите, которая была моложе его
на 24 года. В 1945 году Перону наконец удалось убедить церковь, которая
в то время не признавала разводы, сделать для него исключение и благос-
ловить брак с Эвитой.
В 1946 году Перон осуществил свою мечту на президентских выборах в
Аргентине. В борьбе за власть он заручился поддержкой рабочих. Страна
была готова принять нового лидера. Он пришел к власти на волне больших
ожиданий и надежд. Богатая природными ресурсами Аргентина использовала
войну, которая бушевала далеко от ее границ, для укрепления своей эконо-
мики. Бизнес процветал, и в банках накопились огромные суммы денег.
"Несомненно, Перон чрезвычайно плохо управлял системой, - писал анг-
лийский историк Фернс в своем фундаментальном исследовании "Аргентина". -
Как капризный ребенок, он хотел иметь все сразу. Он показал себя неспо-
собным делать выбор и устанавливать приоритеты, которые необходимы для
функционирования любой экономической системы. Он убеждал общество пове-
рить в скорое и полное процветание. Но никто не мог предположить, что же
ожидает страну в действительности".
В материалах по исследованию Аргентины Джоном Симпсоном и Джейн Бен-
нет сказано: "Все это было своеобразной формой благотворительности Перо-
на. Он заставил рабочий класс почувствовать собственное достоинство и
свое значение в национальной жизни Аргентины. Задача состояла не в том,
чтобы дать власть рабочему классу, а чтобы подкупить его и передать
власть Перону".
Извращенные идеи социализма привязывали рабочих и предпринимателей к
тоталитарному государству, которое открыто попирало демократию. Перон
тратил огромные суммы государственных денег на национализацию пришедших
в упадок железных дорог. Он стал мастером обещаний, которые никогда не
выполнялись, любимцем рабочих, которые никогда не получали положенного
от государства. Стремясь подкупить социальные низы, Перон установил для
них щедрые льготы. Все это позднее привело Аргентину к экономическому
краху, последствия которого не изжиты до сих пор.
К 1949 году пероновские планы съела инфляция. Начались выступления
вконец обнищавших трудящихся. Перон отреагировал резко, арестовывая дис-
сидентов, преследуя церковников. Был принят драконовский закон, по кото-
рому за оскорбление президента и государственных служащих следовало
серьезное наказание. Газеты, критиковавшие Перона и Эвиту, были закрыты.
Например, влиятельная и некогда популярная "Ла пренса" была превраще-
на в рупор прирученных правительственных профсоюзов.
Эва в эти годы активно изымала деньги у бизнесменов и землевла-
дельцев, вкладывая огромные средства в то, что было названо крупнейшим в
истории "взяточным" фондом. Он использовался для подкупа влиятельных лиц
и проведения широко разрекламированных благотворительных кампаний. Эва
действительно помогала строить школы и обучать детей, кормила голодных и
открывала убежища для бездомных. Однако огромное количество собранных
денег распределялось людьми, которые отвечали только перед нею. Ее эмис-
сары разъезжали по всем фабрикам, цехам, строительным площадкам, чтобы
собрать взносы, которые требовала новая Клеопатра.
Предприятия, не внесшие средства добровольно, немедленно закрывались
как нерентабельные.
По оценкам экспертов, Эвита похитила из этого фонда 100 миллионов
долларов и поместила их на секретные счета в швейцарских банках.
Фонд, который создавался как общество, поддерживаемое добровольными
взносами, вскоре стал напоминать мафиозную организацию. Эва решительно
требовала платежей от каждого рабочего, который получал повышение, от
каждого предпринимателя, который заявлял, что ему необходима госу-
дарственная поддержка. Каждый возможный источник финансирования был ос-
новательно "выдоен", так что широковещательные признания супруги прези-
дента в любви к "простым людям" оказались не более чем мифом.
Это не была нежная и грациозная женщина, какой она старалась казаться
окружающим. "Первая леди" уверенно опиралась на мощь армии и полиции.
Расходуемые ею суммы были напрямую связаны с интересами и потребностями
диктаторского режима.


Больше денег, меньше любви

Автор книги "Эва Перон" Джон Барнс говорит, что после ее смерти сле-
дователи нашли 14 миллионов долларов в деньгах и драгоценностях, о кото-
рых она просто забыла. Несомненно, большая их часть была похищена из так
называемого "фонда Эвы Перон".
"Любовь народа питает меня", - изливалась Эвита перед журналистами, в
то время как огромные суммы непроверенных и неучтенных денег поступали
на ее банковские счета. Целые государственные учреждения работали чуть
ли не сутками, чтобы поддерживать "фонд" этими невидимыми деньгами. На
правительственном уровне президент страны подкупал политиков, чтобы они
направляли миллионы долларов из общественных фондов в ее организацию. До
настоящего времени никто не знает точно, сколько Пероны украли у Арген-
тины. Но сумма исчисляется сотнями миллионов долларов.
Эва была столь же алчна, сколь и тщеславна. Газеты, которые не уделя-
ли должного внимания ее пышным балам и высоким гостям, неожиданно обна-
руживали, что запасы бумаги истощились и пополнить их нечем. Завоевав
дешевую популярность среди социальных низов, она так и не была принята в
высшем обществе.
Месть супруги президента снобистской элиты не знала границ. Однажды
она щедро заплатила торговцу рыбой за то, чтобы он расположился около
известного аристократического клуба в Буэнос-Айресе и торговал здесь в
течение всего жаркого лета. А когда некий профсоюзный босс имел неосто-
рожность где-то сказать, что Эвите лучше бы распоряжаться на кухне, чем
лезть в политику, "первая леди" приказала арестовать вольнодумца и вну-
шить ему уважение к властям с помощью электрического тока.
Другой "еретик" по имени Виктор Белардо был арестован, потому что за-
явил в радиоинтервью о своем согласии отдать все сбережения на благотво-
рительные нужды при условии, что они не будут поглощены "фондом Эвиты".
Пероны аккумулировали многие миллионы от доходов, получаемых за им-
портно-экспортные лицензии. Предприниматели буквально осыпали их взятка-
ми, чтобы иметь возможность торговать с внешним миром.
Эва была непревзойденным организатором саморекламы. Однажды супруга
президента пригласила женщин с детьми со всей страны, чтобы юные арген-
тинцы получили от нее подарки: дескать, для Эвы все дети - ее дети. По-
лиции пришлось потом разгонять многотысячную толпу, и по меньшей мере
две матери вернулись домой без своих детей, погибших в давке.
В 1951 году политическая власть Хуана и Эвиты пошатнулась, но лозунг,
выдвинутый Пероном и обращенный к рабочим: "Живи сейчас - плати позже", -
еще обеспечивал им поддержку части аргентинского общества. Однако на вы-
борах 1951 года, когда Перон предложил избрать вице-президентом свою же-
ну, обоих ждало разочарование. Несмотря на то, что многие еще верили в
благодеяния Эвиты, это все-таки было слишком. Мысль о том, что властолю-
бивая красотка может официально стать вторым лицом в государстве, броса-
ла в дрожь военных, чьей поддержкой так дорожил президент. Не устраивал
такой расклад сил и трудящихся. На стенах появился издевательский ло-
зунг: "Да здравствует Перон-вдовец!" Другие произведения "настенной жи-
вописи" изображали Эвиту в обнаженном виде, шагающую, подобно Гулливеру,
сквозь массы лилипутов. Хуан Перон уступил давлению церкви и военных, и
имя его жены не появилось в избирательных бюллетенях.
Незадолго до очередных президентских выборов, которые Перон боялся
проиграть, была предпринята еще одна попытка военного переворота, подав-
ленная диктатором. Победа на октябрьских выборах была ему обеспечена. И
действительно, Перон получил 62 процента голосов - значительно больше,
чем в 1946 году. Народ все еще верил в обещанное тоталитарным режимом
"светлое будущее".
В следующем году первое действие национальной драмы неожиданно завер-
шилось печальным событием: Эвита умерла от рака. Ей было всего тридцать
три года. Накануне супруга президента совершила кругосветное путешест-
вие, привлекая сердца и умы жителей разных континентов к своей стране.
Тем не менее безвременная смерть предотвратила падение ее популярности в
глазах сограждан. Уйдя из жизни, Эвита осталась в памяти своих разорен-
ных почитателей прекрасной дамой в мехах и бриллиантах, а не властолюби-
вой женой диктатора, который не без ее помощи лишил свой народ бо-
гатства, привел нацию на край банкротства, заставлял невинные жертвы
стонать под пытками в грязных тюрьмах.
Вскоре экономическое положение в стране резко ухудшилось. Король ста-
новился голым в глазах его прежних поклонников, вынужденных нести на се-
бе бремя инфляции и усиливающегося террора со стороны тайной полиции.
Более того, католическая церковь - традиционный источник и вдохновитель
благотворительности в стране - почувствовала ухудшение ситуации, потеряв
место в обществе из-за "фонда" Эвигы Перон. Университетские кафедры по-
полнялись полуграмотными недоучками, которые получали престижные долж-
ности от коррумпированных чиновников за взятки. Отряды личной гвардии
Перона разграбили богатейшую национальную библиотеку и музей изобрази-
тельного искусства в Буэнос-Айресе, откуда уникальные экспонаты перекоче-
вали в домашнюю коллекцию диктатора.
В 1955 году самолеты повстанцев, поддержанных военными, атаковали
президентский дворец. Бомбы не попали в цель, но погибли сотни мирных
граждан. Вооруженные банды вышли на улицы, грабя магазины, офисы и даже
церкви. Армейский гарнизон в Кордове поднялся против президента. Перон
спешно покинул страну и на борту парагвайской канонерки отправился в
изгнание.


Пещера Аладдина

После бегства диктатора аргентинцам было разрешено посмотреть, как в
действительности жила их Эвита. Для широкой публики открылись порталы ее
изумительного дворца.
"Это было зрелище, которое затмило бы пещеру Аладдина", - писал кор-
респондент "Дейли экспресс", после того как осмотрел несметные богатства
покойной супруги аргентинского экс-президента. Стеклянные полочки ярус за
ярусом отражали блеск выставленных драгоценностей, которые были оценены
в два миллиона фунтов стерлингов. Немного дальше мерцали и вспыхивали
бриллианты величиной почти с голубиное яйцо. Воротник, инкрустированный
драгоценными камнями, был толщиной в пять сантиметров.
Я увидел по крайней мере четыреста платьев - все великолепного фасона
и все безумно дорогие. А эксперты подсчитали, что Эвита имела столько
пар туфель, что их хватило бы на четыреста лет. Все драгоценности, одеж-
да и картины, как считают, - это только часть того, что Перон и его жена
приобрели за неполные десять лет пребывания у власти. Правительство по-
лагает, что большую часть богатства они переправили в Швейцарию. Перон
однажды сказал: "Единственная драгоценность, которую я когда-либо пода-
рил моей жене, было обручальное кольцо".
Эти события, случись они в любой другой части мира, а не в Латинской
Америке, на том бы и закончились. Однако в 1973 году, после почти двад-
цатилетнего изгнания, Перон вновь вернулся к власти вместе со своей
третьей женой. Из-за ностальгии по старым добрым временам, которых,
впрочем, никогда и не было, люди приветствовали человека, который сделал
головокружительную карьеру, заигрывая с рабочими. Многие из них так и не
поняли, что Перон играл краплеными картами.
В 1974 году престарелый аргентинский диктатор умер, передав бразды
правления Исабелите Перон, на которой он женился в шестьдесят пять лет.
По масштабам коррупции она превзошла обоих - и мужа, и его предыдущую
жену. Арестованная в 1976 году после смещения с поста президента, Исабе-
лита была обвинена в хищении миллиона долларов, предназначенных для бла-
готворительных целей. Обвиненная в присвоении денег и использовании го-
сударственного имущества в корыстных целях, Исабелита была заключена в
тюрьму и вышла оттуда в 1981 году, отбыв две трети положенного срока.
Несмотря на все это, имя Перона до сих пор вызывает ностальгию у ар-
гентинцев, многие из которых и сегодня привычно считают, что "сильный"
означает "справедливый".


ЛЕБ И ЛЕОПОЛЬД: "Супермены" из Чикаго

Двое молодых людей из Чикаго изобрели новый вид преступления -
"убийство для возбуждения". Ричард Леб и Натан Леопольд, начитавшись
Ницше, выбрали своей жертвой 14-летнего мальчика. Возомнив себя суперме-
нами, они пошли на кровавое преступление без тени сомнения в своей без-
наказанности.

Термин "убийство для возбуждения" относительно новый в лексиконе, ха-
рактеризующем уголовные преступления. С незапамятных времен люди убивали
из ненависти, из-за денег, из мести, а также из темных сексуальных по-
буждений, не подконтрольных их разуму. Но в 1924 году в Америке выраже-
ние "трил-киллинг" было использовано, чтобы описать преступление
дьявольского дуэта, который лишил жизни 14-летнего мальчика просто так,
для получения удовольствия.
Семнадцатилетний Ричард Леб и восемнадцатилетний Натан Леопольд вооб-
разили себя настолько выше простых смертных, что решили распорядиться
чужой жизнью. Они уверили себя, что детективы будут поставлены в тупик -
нет мотивов преступления, нет улик, нет подозреваемых - и что они будут
упиваться безнаказанностью за содеянное. То, что они были схвачены из-за
простейшей ошибки, свидетельствует о примитивизме их мышления и ущерб-
ности теории о том, что "суперменам" под силу совершить идеально сплани-
рованное преступление.
Эта парочка выросла в Чикаго и ни в чем не нуждалась. У обоих были
богатые родители, которые души в них не чаяли и потворствовали каждому
их желанию. Отцу Леба принадлежала сеть универсальных магазинов. Натан
Леопольд-старший был судовладельцем, одним из самых богатых людей в Чи-
каго и, как и отец Леба, щедро тратил деньги на сына.
Сильный, красивый, атлетически сложенный Леб был распутным, но умным
и весьма способным молодым человеком. Семнадцатилетний юноша стал самым
молодым выпускником Мичиганского университета. Он никогда не испытывал
нужды в средствах. По первому слову Леба-младшего семейный шофер отвозил
его в офис отца, где Ричард беспрекословно получал любые деньги. Однако
этого избалованному родительским вниманием юнцу было мало, и он стал за-
думываться о чем-то таком, что еще больше возбудило бы его страсть к
"острым ощущениям".
Натан Леопольд был таким же умным, но не таким ярким, как его прия-
тель. У этого неуклюжего парня была увеличена щитовидная железа. Низко-
рослый, с округлыми плечами, в четырнадцать лет он проявлял склонность к
гомосексуализму. И тем не менее Леопольд тоже был своего рода маленьким
гением: говорил на десяти языках и к своим восемнадцати успел окончить
Чикагский университет со степенью бакалавра философии. Психиатры говори-
ли потом, что Леопольд находился под влиянием Леба. Он восхищался своим
младшим приятелем, стремился быть таким же сильным, как и Леб. Леопольд
увлеченно "проглатывал" работы немецкого философа Фридриха Ницше и ста-
рался подражать его героям-суперменам. Поняв, что "недотягивает" до это-
го идеала, он вообразил себя "суперженщиной", рабой красивого, сильного,
всемогущего короля. И когда Ричард Леб поделился с приятелем мыслью о
"возбуждающем" убийстве, он почти не сомневался в том, что Леопольд ста-
нет его сообщником.
В письме, которое Ричард написал Натану до убийства, были строки:
"Супермен не отвечает за то, что он делает, но он не имеет права на
ошибку. Мы - супермены! Ничто не может стоять на нашем пути".
Заговор, обдуманный еще в январе 1924 года, преступникам удалось осу-
ществить только в мае. Четыре месяца шла детальная проработка злодейско-
го плана. В последний момент Леопольд предложил потребовать выкуп за
возвращение мальчика, который к тому времени будет уже мертв. В письмах
друг другу сообщники обсуждали план убийства подетально, возбужденно
споря о том, что и как предстоит сделать. Наконец обоюдное согласие было
достигнуто и выбрана жертва: четырнадцатилетний Бобби Френкс.
Леб знал Бобби по совместным тренировкам на теннисном корте. Мальчик
считал его своим другом и не задумываясь согласился покататься с ним на
автомобиле. Бобби был из хорошей семьи и посещал частную школу по со-
седству с домом, где жили его будущие убийцы.
Убийство было назначено на 24 мая. Накануне Леопольд поселился в чи-
кагской гостинице "Моррисон". Под вымышленным именем он записался в жур-
нале регистрации как торговец из Иллинойса. Затем арендовал автомобиль в
одной из фирм в центре города. И когда президент компании Джозеф Якобс
потребовал поручительства, Леопольд с готовностью дал ему имя и номер
телефона некоего Луи Мейсона - в действительности Леба. Джозеф Якобс
позвонил и получил информацию о мнимой финансовой стабильности нанимате-
ля. Оставив залог в пятьдесят долларов, Леопольд два часа покружил по
городу, после чего вернул машину Якобсу и сказал, что позже возьмет ее
снова.
Вернувшись в номер, Леопольд прокрутил в уме план убийства. Он свя-
зался с банком, чтобы быть уверенным, что счет, который он открыл на чу-
жое имя, действует. Преступник надеялся, что банк готов принять деньги,
которые они предполагали получить в виде выкупа.
В четыре часа дня, когда дети выходили на улицу, "супермены" подъеха-
ли к зданию школы, где учился Бобби. В местном хозяйственном магазине
они заблаговременно купили стамеску, веревку и соляную кислоту, с по-
мощью которой убийцы намеревались изуродовать лицо подростка. Два заря-
женных пистолета из отцовской коллекции делали злодейский набор доста-
точно полным.
"Эй, Бобби, хочешь прокатиться?"- крикнул Леб, который сидел в глубине
машины, пряча стамеску с большой ручкой, обернутой липкой лентой, чтобы
было удобнее держать в руках орудие убийства. Ничего не подозревающий
мальчишка шмыгнул в кабину, удобно устраиваясь на переднем сиденье.
Леопольд направил машину на север, где движение транспорта было осо-
бенно оживленным. Едва они выехали за город, как Леб ударил мальчика
стамеской по голове. Тот свалился с сиденья. Леопольд, по его собствен-
ному признанию, страшно испугался, когда увидел, как брызнула кровь, и
воскликнул: "О Боже! Я не знал, что это так ужасно".
Леопольд вел машину, а Леб деловито заткнул рот Бобби тряпкой и за-
вернул остывающее тело в халат. Бобби медленно умирал, истекая кровью. В
нескольких милях от города преступники припарковали машину и спокойно
перекусили, дожидаясь темноты.
Когда сгустились сумерки, убийцы зашли в ресторан поужинать. Потом
они поехали на окраину города, где через осушенное болото проходят же-
лезнодорожные пути. Леопольд натянул болотные сапоги и перенес труп че-
рез грязь. Мальчик был раздет еще в машине, и Леопольд с трудом затолкал
обнаженное тело в водосточную трубу. Вспотев от напряжения, он снял
пальто.
Вглядываясь в темноту, убийцы были уверены, что следы преступления
надежно скрыты.
Но всего предусмотреть они не смогли: маленькая ступня убитого
мальчика виднелась из трубы.
Преступники оставили автомобиль около большого жилого дома вблизи
особняка Леопольда и приступили к реализации второй части плана - сос-
тавлению на пишущей машинке письма о выкупе. Оно начиналось словами:
"Ваш мальчик похищен". Далее выдвигалось требование поместить в коробку
из-под сигар десять тысяч "зеленых" в старых непомеченных купюрах досто-
инством в двадцать и пятьдесят долларов. Коробка должна быть завернута в
белую бумагу и опечатана. Письмо подписали вымышленным именем: Джордж
Джонстон.
Отправив письмо по почте, преступники пересекли границу штата Индиа-
на, нашли уединенное место на фермерском поле, где и закопали одежду
Бобби. Незадолго до полуночи Леб приказал Леопольду позвонить родителям
Френкса. Леопольд сказал испуганной матери: "Ваш сын в безопасности, ему
ничто не угрожает. Если заявите в полицию, он будет убит немедленно.
Завтра получите письмо с инструкциями".


Труп в водосточной трубе

После этого телефонного звонка отец Бобби сразу же связался со своим
адвокатом. Необходимо было обеспечить соблюдение тайны, чтобы ничего не
просочилось в прессу. Он хотел выиграть время и выследить похитителей.
На следующий день убийцы смыли пятна крови с машины и отогнали ее к
заброшенной строительной площадке на краю города, где сожгли запачканный
кровью халат, в который заворачивали тело Бобби. Они были методичны и
последовательны в своих действиях. Пишущую машинку разбили на части,
шрифт и каретку разбросали по разным водоемам.
Вскоре преступники поняли, что шансы получить деньги от отчаявшихся
родителей мальчика равны нулю. Бригада путейных рабочих, делая обход же-
лезнодорожного полотна, заметила выступающую из водосточной трубы ступню
ребенка.
Тем временем отец Бобби получил новое послание от похитителей сына:
"Уважаемый господин, немедленно отправляйтесь к последней платформе по-
езда вдоль восточной стороны путей. Держите наготове ваш пакет. На крыше
фабрики, расположенной рядом с железной дорогой, находится водонапорная
башня с надписью "Чемпион". Пройдите к южной границе фабрики, досчитайте
быстро до пяти и сразу же бросайте пакет в восточном направлении как
можно дальше. Помните, что это ваш единственный шанс получить сына. С
уважением, Джордж Джонстон".

<<

стр. 8
(всего 19)

СОДЕРЖАНИЕ

>>