<<

стр. 9
(всего 19)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

Это запоздалое письмо с требованием выкупа дошло до адресата почти
одновременно с сообщением о смерти сына. Двоюродный брат опознал тело
мальчика. Поиск похитителей превратился в полномасштабную полицейскую
операцию.


Подозреваемый номер один

Эта облава была крупнейшей из всех, какие когда-либо видел Чикаго.
Полиция переворачивала вверх дном каждый склад, каждую фабрику. Опасаясь
за свой бизнес, "крестный отец" чикагской мафии Аль Каноне и другие бос-
сы организованной преступности предложили полиции свою помощь в поисках
убийцы.
Ричард Леб присоединился к разгневанным гражданам, которые откликну-
лись на призыв полиции помочь обыскивать склады и строения. Один из по-
лицейских слышал, как Леб сказал: "Это мог сделать любой из нас". Друго-
му полицейскому он заметил: "Если бы мне нужно было выбрать кого-нибудь,
чтобы похитить или убить, я бы выбрал именно такого петушка".
В течение последующих дней "супермены" поняли, что безупречный, по их
мнению, план полностью рушится.
В одном из пригородных водоемов полиция обнаружила корпус пишущей ма-
шинки, шрифт которой совпадал с отпечатком текста с требованием выкупа.
Кроме того, рядом с водосточной трубой была найдена окровавленная ста-
меска.
Было обнаружено еще одно вещественное доказательство преступления.
Около тела Бобби нашли очки - Леопольд потерял их, когда заталкивал уби-
того мальчика в трубу. А таких очков чикагский оптик продал только три
пары. Одна пара принадлежала женщине, которая была в очках, когда к ней
в дверь постучалась полиция; другую приобрел богатый адвокат, находив-
шийся в данный момент в Европе. Таким образом, Натан Леопольд-младший
стал подозреваемым номер один.


Расследование

Леопольд встретил полицию, искусно имитируя оскорбленную невинность.
По его словам, неделю назад он был на прогулке и наблюдал за птицами.
Да, возможно, он потерял очки. Но разве это доказывает его причастность
к убийству? Контрдоводов у полиции пока не было: в последние дни шел
сильный дождь, и на очках не осталось никаких отпечатков. Однако,
встретившись взглядом с полицейскими, преступник вдруг занервничал и вы-
палил: "Какой смысл был убивать его мне, которому не нужны деньги? Мой
отец богат. Если я нуждался в средствах, все что я должен был сделать, -
это обратиться к отцу". Леопольд добавил, что он и Леб в тот вечер
разъезжали на автомобиле с девушками, которые им известны как Эдна и Мэ-
ри.
Оба молодых человека были помещены в отдельные комнаты шикарной гос-
тиницы "Ла Сол" дня дальнейшего расследования. Так распорядился районный
прокурор. Хотя подозреваемые официально не находились под арестом, у
прокурора было предчувствие, что задержанные - именно те, кого разыски-
вает полиция.
Леопольд сделал заявление местной газете, в котором он снисходительно
сетовал на свое затруднительное положение: "Я не обвиняю полицию, задер-
жавшую меня. Мне довелось побывать у водоема раньше, чем возле него были
найдены мои очки, и вполне возможно, что я потерял их. Мне жаль, что так
получилось, так как это приносит беспокойство моей семье. Но я, конечно,
буду рад сделать все, чтобы помочь полиции".


"Теперь мы их схватим!"

У полиции, в распоряжении которой оказалась пишущая машинка, не было
сомнений в том, что письмо с требованием выкупа было отпечатано на ней.
Наконец появилось самое веское доказательство причастности Леопольда и
Леба к убийству. Дотошные журналисты раздобыли письма, которые Леб печа-
тал на этой машинке, когда учился в университете. Независимые эксперты
подтвердили идентичность шрифтов. Прокурор, воодушевленный новыми улика-
ми, воскликнул: "Наконец-то мы их схватим!"
Леопольд назвал имя студента, который якобы дал ему машинку. Студента
разыскали быстро и признали невиновным.
Леопольд продолжал изворачиваться. Вызвали владельца гаража, откуда
была взята напрокат машина. Тот заявил, что автомобиль, на котором моло-
дые люди якобы катались с таинственными девушками, Той ночью не покидал
места своей стоянки.
Перед лицом многочисленных доказательств Леопольд "раскололся"
первым. Вскоре за ним сдался и Леб. Он потряс полицию своим признанием:
"Это была шутка, мы просто хотели осуществить идеальное убийство. Мы ни-
чего не имели против мальчика. Я сожалею, что это случилось".


Безнаказанность

Леб заявил, что за рулем был он, а мальчика убил Леопольд. Он в дета-
лях описал извращенные сексуальные акты, которыми наслаждался Леопольд,
словно эти откровения могли смягчить его собственную вину.
Чикаго бушевал. Толпа требовала для убийц высшей меры наказания.
В тюрьме эти подонки, возомнившие себя суперменами, оказались на по-
ложении прокаженных. Ни один адвокат не брался за их защиту: этого было
бы достаточно, чтобы разрушить даже самую выдающуюся карьеру. Лео-
польду-старшему пришлось буквально стать на колени перед известным адво-
катом, специалистом по гражданским правам Кларенсом Дарроу и умолять его
взяться за это дело. Дарроу позже вспоминал: "Я знал, что не может быть
и речи об освобождении этих молодых людей. Но я хотел спасти их по край-
ней мере от электрического стула. Это была неблагодарная работа".
Дарроу был одним из самых блестящих адвокатов своего времени. Но он
знал, что никакая юридическая технология, как бы хорошо отлажена она ни
была, не поможет убийцам. Самое большее, на что он мог надеяться, - это
доказать, что юноши были невменяемы, совершая жестокое и бессмысленное
преступление. Он выбрал суд без присяжных.


Борьба за жизнь убийц

Решение адвоката защищать убийц не нашло понимания в обществе. "Пуб-
лике казалось, что мы совершаем преступление, защищая этих людей. Но они
нуждались в защите не меньше, чем любые другие обвиняемые в суде, решаю-
щем их судьбы. Бессмысленная и безосновательная критика обрушилась на
прокуроров, так как слушание дела затянулось.
Рассказ о процессе был вынесен на первые страницы газет. Без преуве-
личения, за ним внимательно следили во всем мире. Я редко заходил в свой
офис в те трагические дни и редко читал письма, которые приходили кипа-
ми. Они, как правило, были в высшей степени оскорбительными и жестоки-
ми".
Но Дарроу был неустрашим. Ни в коей мере не защищая и не стараясь
смягчить того, что совершили преступники, Дарроу продолжал отстаивать их
жизни. Убедительная просьба Дарроу о милосердии остается классической в
американской судебной практике: "Я молюсь о времени, когда ненависть и
жестокость перестанут отравлять сердца людей, когда мы сможем понять,
что даже преступник имеет право на жизнь и что сострадание является выс-
шим атрибутом как Божьего, так и людского суда".
Настойчивость Дарроу была вознаграждена. Он убедил суд в том, что
"начинающаяся паранойя" вызвала у обоих молодых людей временное
расстройство психики. После тридцати трех дней суда, за которыми после-
довал трехнедельный перерыв до вынесения окончательного приговора, Дар-
роу посетил Леба и Леопольда и сообщил им, что они будут приговорены к
пожизненному заключению за убийство и к 99 годам тюрьмы за похищение.
Ходили слухи, что Дарроу получил за защиту миллион долларов, но годы
спустя Дарроу ошеломил всех, поведав, что случилось, когда дело дошло до
расчета. В действительности он получил только тридцать тысяч долларов,
уплаченных с большой неохотой Натаном Леопольдом-старшим, который показал
такое же холодное высокомерие, как и его сын. Передавая чек, отец убийцы
сказал: "Мир полон выдающихся адвокатов, которые еще приплатили бы мне
за предоставленную им возможность продемонстрировать свое искусство в
таком выгодном деле".
В тюрьме Леб и Леопольд благодаря своим отцам, не чаявшим в них души,
ни в чем себе не отказывали. Осужденные вели роскошную жизнь за решеткой
на зависть остальным заключенным.
Они занимали смежные камеры, уставленные книгами, столами и бюро для
хранения документов. Через охрану их снабжали контрабандными спиртными
напитками, разрешали телефонные переговоры.
Леопольд выращивал овощи, а Леб погряз в разврате, склоняя осужденных
молодых мужчин к удовлетворению своих сексуальных наклонностей и подку-
пая охранников, чтобы те не мешали его развлечениям.


Расплата

В 1936 году Леб "положил глаз" на осужденного Джеймса Дея. Как-то он
подошел к Дею в библиотеке и предложил: "Будь моим". Дей отказался, но
Леб преследовал его при каждой встрече. Однажды Леб вошел в душ с брит-
вой и стал добиваться своего. Дей отказался, последовала схватка, в ре-
зультате которой оружие оказалось в руках жертвы. Обезумевший от злости
Дей буквально искромсал бритвой насильника, нанеся ему 56 ран, одна из
которых оказалась смертельной.
Сообщник Леба просидел в тюрьме 34 года и был помилован в 1958 году.
После освобождения Натан Леопольд устроил пресс-конференцию, на которой
заявил: "Я сломленный старый человек. Мне хотелось бы искупить свою вину,
помогая другим".
Он отправился в одно из островных государств Латинской Америки, где
работал техником в церковной лаборатории за десять долларов в неделю, и
написал книгу "Жизнь плюс 99 лет". Когда его спросили, думает ли он ког-
да-нибудь о несчастном Бобби Френксе, Леопольд ответил: "Эти мысли от-
равляют все мое существование. Я не могу думать ни о чем другом".
30 августа 1971 года Леопольд скончался от сердечной недостаточности
на острове Пуэрто-Рико.
Преступление Леба и Леопольда вошло в историю американской кримина-
листики как одно из так называемых немотивированных убийств, совершенных
на почве "суперменства". К несчастью, у возомнивших себя сверхчеловеками
юнцов из богатого гангстерскими традициями Чикаго нашлось немало после-
дователей по обе стороны Атлантики.
Особенно разрушительную работу проделали идеи Фридриха Ницше на его
родине, где плоды парадоксального мышления психически нездорового чело-
века легли в основу идеологии и практики нацизма. То, чего американская
Фемцда не могла простил" двум юным оболтусам, присвоившим себе Право
распоряжаться чужой жизнью, стало основой государственной политики в од-
ной из крупнейших стран Европы. Миллионами жертв оплатило человечество
людоедскую теорию "расового превосходства", которая обрекала на уничто-
жение целые народы. Конец этому безумию, справедливо названному чумой XX
века, положила победа над германским нацизмом, 50-летае которой нынче
отметил весь мир.
Это послесловие логически завершает полузабытую историю о двух юнцах,
которым захотелось стать "суперменами"...


ПАРКЕР И ХАЛМ: Смертный грех

Полина Паркер и Джульетта Халм внешне ничем не отличались от обыкно-
венных школьниц. Но именно они, несовершеннолетние лесбиянки, убили
мать Полины. Кем же они были? Убийцами или просто не совсем нормальными
девчонками?

Анализируя поведение сообщниц, криминалисты пришли к выводу, что по-
рознь девушки никогда не переступили бы последнюю черту. К преступлению
их подтолкнуло роковое партнерство.
Они вели себя так, словно какое-то безумие охватило этих двух легко-
мысленных подружек, которые замкнулись в своем обособленном мирке извра-
щенного секса, сопряженного с убийством.
Когда Джульетта Халм и Полина Паркер предстали перед судом в новозе-
ландском городе Крайстчерче, этот скандальный процесс получил широкую
огласку из-за интимных подробностей, выявленных в ходе расследования.
Как и в деле Леба и Леопольда, психологи были бессильны в попытках
объяснить, как союз двух внешне нормальных молодых людей привел их к
преступлению. А именно это и произошло. Когда их мирку стало угрожать
вмешательство извне, Джульетта и Полина решились на убийство.
Жертвой оказалась мать Полины - Онора Мэри Паркер. Избив женщину до
смерти, эта парочка пыталась скрыть свое преступление, заявив, что с
женщиной произошел несчастный случай. Но в конце концов обычными поли-
цейскими методами было установлено, что девушки совершили убийство.
Полная картина их злодеяния была выявлена на суде, подобного которому
не знал провинциальный Крайстчерч.
...22 июня 1954 года две забрызганные кровью девушки влетели в зал
немноголюдного ресторанчика, прервав спокойствие полуденного чаепития.
"Мама поранилась, - выпалила Полина, - она не дышит и вся в крови". Они
умоляли хозяйку позвонить в полицию и залпом проглотили по чашке сладко-
го чая, тщетно пытаясь прийти в себя. Несколько посетителей вместе с по-
лицейскими побежали на место трагедии - в ближайший парк. Миссис Паркер
лежала в луже крови с изуродованным лицом. Это было страшное зрелище.
Девушки заявили, что миссис Паркер поскользнулась и упала. "Она
сильно ударилась головой", - не очень убедительно повторяла Полина поли-
цейским, пытаясь объяснить происхождение 49 серьезных ран на голове ма-
тери. Полицейские поняли, что имеют депо с чем-то более серьезным и по-
дозрительным, чем несчастный случай. Шестнадцатилетняя Полина и пятнад-
цатилетняя Джульетта были арестованы.
Когда их уводили, настороженный полицейский заметил возле тропинки в
нескольких шагах от тела кирпич, завернутый в старый окровавленный чу-
лок. При ближайшем рассмотрении оказалось, что к нему прилипли часпщы
волос миссис Паркер.
Теперь у полиции уже не оставалось никаких сомнений относительно то-
го, что послужило причиной смерти несчастной женщины.
Попав в тюрьму, перепуганная Полина призналась в убийстве. Она заяви-
ла, что еще за несколько дней до этого события "приняла решение" убить
мать во время прогулки в парке, и Джульетта, которая пошла с ними, не
замешана в убийстве.
Она уверяла следователя: "Джульетта ничего не знала. Она верила тому,
что я ей говорила, хотя и могла кое о чем догадываться. Но я в этом сом-
неваюсь. Вероятнее все же, что она ничего не знала".
Во время допроса, когда полицейский повернулся к ней спиной, она пы-
талась уничтожил" клочок бумаги, на котором написала: "Я беру всю вину
на себя". Эта записка предназначалась подружке. Джульетта, узнав о неу-
дачных попытках сообщницы связаться с ней, немедленно изменила показания
и признала себя виновной.

Было ли это безумием?

"Я взяла камень, завернула в чулок, признавалась впоследствии Джульет-
та, и ударила ее. Я была испугана. Я хотела помочь Полине. Это было ужас-
но - мать Полины дергалась в конвульсиях. Мы обе держали ее. Наконец она
утихла, и тогда мы оставили ее. После первого удара я знала, что нам не-
обходимо убить ее".
В длительном судебном процессе, сопровождаемом газетной шумихой, не
было нужды, так как парочка признала себя виновной.
Но подружки - очевидно, не без помощи адвокатов - выбрали хитроумную
тактику, заявив, что совершили преступление в состоянии умопомрачения.
Эту версию суд, однако, не собирался принимать всерьез. Находясь в
тюрьме, они вполне могли осознать, что совершили, но обе даже не раскаи-
вались и хотели только одного - вернуться в свой прежний мирок изощрен-
ного секса.
В своей жесткой речи обвинитель Энтони Браун заявил: "Я чувствую себя
обязанным сказать вам, что для следствия абсолютно ясно: обвиняемые, две
молодые девушки, вступили в заговор, чтобы убить мать одной из них, и
исполнили свой план самым жестоким образом. Это преступление было заду-
мано так, что могло быть осуществлено только совместными действиями со-
общниц".
Браун попытался объяснить, как преступные наклонности развивались в
отношениях между двумя девушками. Поначалу они встречались просто как
школьные друзья, но их взаимные симпатии постепенно превратились во
что-то иное, чем обычная девичья дружба. Он отметил, что между подругами
сложились взаимоотношения, вполне естественные для людей противоположно-
го пола и более старшего возраста, но вряд ли возможные для школьниц.
Неудивительно, что миссис Паркер была потрясена, узнав об этих отно-
шениях, и делала все возможное, чтобы разорвать их. Мать боролась за
честь дочери изо всех сил до последней минуты...
В ходе следствия выяснилось, что она встречалась с отцом Джульетты,
ректором университетского колледжа в Крайстчерче доктором Халмом, пыта-
ясь сделать его своим союзником в этой борьбе. В начале года он ушел в
отставку с намерением получить новое назначение в Кейптауне. Отец согла-
сился взять с собой Джульетту, чтобы увезти ее от Полины. Отъезд был
назначен на 3 июля, и подружки поклялись убить миссис Паркер в наказание
за предстоящую разлуку.
За неделю до убийства, притворившись, что их больше не волнует разлу-
ка, сообщницы уговорили миссис Паркер отправиться с ними на загородный
пикник. Джульетта захватила кирпич из сада у своего дома, и дело было
сделано.
Это нашло подтверждение в приобщенном к делу дневнике Полины Паркер и
в переписке между девушками, которая, как заявил суд, характеризует их
как закоренелых преступниц.
"Здесь, - продолжал Браун, размахивая дневником Полины перед членами
суда, обвиняемая признается, что они с подружкой не раз занимались мага-
зинными кражами и шантажом. В распоряжении суда имеются явные доказа-
тельства того, что уже в феврале Полина страстно желала смерти матери и
в течение нескольких недель выбирала способ убийства".
Браун процитировал дневниковую запись за 14 февраля: "Почему, ну по-
чему мать не может умереть? Десятки, тысячи людей умирают каждый день.
Так почему же не мать или отец?" Позже, в апреле, по явятся такие слова:
"Ненависть к матери закипает во мне. Именно она является основным пре-
пятствием на моем пути. Неожиданно я нашла средство обойти эти пре-
пятствие. Я пытаюсь обдумать некоторые детали. Я хочу, чтобы это выгля-
дело либо естественной смертью, либо смертью от несчастного случая".
В июне в дневнике продолжается та же тема: "Мы обсуждали план избав-
ления от матери и сделали его более четким. Довольно странно, но у меня
не было угрызений совести". 22 июня, в день преступления, Полина записа-
ла: "Я пишу рано утром перед событием. Прошлой ночью я была очень взвол-
нованна, совсем как накануне Рождества. Хотя приятных снов у меня не бы-
ло".
Эти откровения преступницы, оглашенные в судебном заседании, произве-
ли на всех ошеломляющее впечатление. Но подружки взирали на судебное
действо с любопытством обыкновенных школьниц, в то время как приводились
все новые и новые свидетельства, доказывающие их лживость и лицемерие,
патологическую тягу к извращенным наслаждениям, рисующие их убогий, ог-
раниченный мир.


Странные Дебора и Ланселот

Большинство свидетельств суд получил от матери Джульетты. Миссис Халм
рассказала, что девушки собирались написать роман и практиковались в со-
чинении странных писем друг другу, используя исторические псевдонимы.
Джульетта взяла имя короля Чарльза II, потом стала Деборой. Полина Пар-
кер с начала этой странной переписки называла себя благородным рыцарем
Ланселотом.
Все это были персонажи известной средневековой драмы.
Поначалу письма были полны романтических эпизодов, сплетавшихся в
фантастический мир, в который постепенно погружались героини этого
действа. Вскоре тон писем стал более мрачным. В них появились описания
невероятных садистских сцен с изнасилованием девиц и пытками рыцарей. В
то же время усилилось взаимное влечение девушек. Вскоре они стали спать
вместе. Одна из них впоследствии признавалась: "Мы представляли себя
святыми, занимающимися любовью в постели. Мы занимались этим, не
чувствуя усталости. Как прекрасно чувствовать себя удовлетворенными!"
Подруги часто сбегали с уроков и уединялись в сельском амбаре, где
предавались любовным утехам, заканчивая свой день обливанием друг друга
в ручье. Они мечтали о том, что уедут в Америку, сказочно разбогатеют и
вместе купят хороший дом, в котором прислуживать им будут евнухи.
Джульетта признавалась, что чувствовала себя "в безопасности" рядом с
Полиной. Оказывается, еще ребенком ее привезли в Лондон во время войны,
и эта обстановка глубоко травмировала ее. Одна из их игр была на "воен-
ную" тему: Полина обнимала Джульетту, а та в это время издавала воющий
звук падающих авиабомб.
Это был, как писала Джульетта Полине, только их потаенный мир, в ко-
торый никто другой не допускался.
Миссис Халм прибыла в Новую Зеландию с мужем и дочерью, когда той бы-
ло пять лет. Поначалу она приветствовала дружбу Джульетты с Полиной. Ма-
тери казалось, что это поможет малышке быстрее освоиться на новом месте.
"Знала бы я, к чему это приведет, я бы сама убила это бесчувственное су-
щество!" - всхлипывала несчастная женщина, отвечая на вопросы судьи.
Вот еще одна выдержка из дневника Полины. "Проституция - неплохое за-
нятие, чтобы делать деньги, а какое удовольствие вы получаете, занимаясь
этим! Мы открыли в себе блестящие способности в сексе. Вероятно, не ос-
талось ничего такого в этой области, чего мы не умеем".
Эти слова вряд ли заставят кого-либо усомниться в том, что подружки
прекрасно знали, что творили. Позже, когда Полину вызвали для дачи пока-
заний, ее высокомерие свело на нет все аргументы защиты. Когда ее спро-
сили, знала ли она, что убийство - преступление, Полина с усмешкой отве-
тила: "Я знала, что убивать грешно. Я знала это, когда убивала. Только
абсолютный идиот не понимает, что это порочно".
Адвокаты заявили, что не сомневаются в виновности своих подзащитных,
но не уверены в их нормальном психическом состоянии.
Медицинский эксперт доктор Медликат утверждал, что каждая из обвиняе-
мых "хрупка, как ребенок, который только начинает ходить", что предки
обеих девушек были предрасположены к болезням и это привело к неуравно-
вешенности, а затем и к расстройству психики юных преступниц.
Доктор передал заявление одной из девушек во время медицинской экс-
пертизы: "Я верю, что мы гении. Я не хочу ставить себя выше закона - я
просто вне его". "С моей точки зрения, - заключил эксперт, - они агрессив-
ны, социально опасны и могут быть признаны невменяемыми".
Это мнение не разделял другой судебно-медицинский эксперт, доктор
Чарльз Беннет, который отстаивал свою точку зрения на суде: "Я нахожу,
что обе преступницы, без сомнения, отдают себе полный отчет в содеянном.
Но я очень сомневаюсь, что эти несовершеннолетние развратницы придают
хоть какое-либо значение тому, что думает о них общество".
После тщательного рассмотрения дела суду предстояло решить, являются
ли обвиняемые психически больными. Судья Адаме обратился к присяжным:
"Ключевым словом является слово "знаю". Оно должно быть рассмотрено по
отношению к каждому моменту преступления. Были ли умы этих девушек в
таком смятении, что они не ведали, что творили? Вот это, дамы и господа
присяжные, вы и должны установить".
Через два часа пятнадцать минут был вынесен приговор - виновны. Блуж-
дающая улыбка скользнула по лицам несовершеннолетних убийц, когда им
объявили, что они будут заключены в тюрьму на неопределенный срок.
Но через четыре года, после многочисленных психиатрических и меди-
цинских экспертиз, преступницы оказались на свободе.
Полина и Джульетта по-прежнему остались подругами, но пламя прошлых
взаимоотношений за время разлуки угасло.
Герберт Рипер жил с матерью Полины 25 лет, хотя официально они не
состояли в браке. Возможно, последнее обстоятельство каким-то образом
повлияло на характер девочки, которая с детства познала чувство отчуж-
денности.
Когда Полину освободили, человек, который был ей вместо отца, воск-
ликнул: "Это не расплата за отнятую у человека жизнь. Только дьявол мог
совершить такое! Сущий дьявол!"


КАРЛ И ИЛЬЗА КОХ: Тени в аду

Среди заплечных дел мастеров "третьего рейха" Карл и Ильза Кох выде-
ляются особо. Они заправляли конвейером смерти в концентрационном лагере
Бухенвальд, перемоловшем десятки тысяч жизней. Даже их коллегам из СС
становилось не по себе, когда фрау Кох хвасталась абажурами, сделанными
из человеческой кожи.

Нацисты создали на оккупированной ими территории множество концлаге-
рей, предназначенных для так называемого "расового очищения" Европы. То,
что их узниками были дети, инвалиды, старики, совершенно беззащитные лю-
ди, не имело никакого значения для садистов из СС. Освенцим, Треблинка,
Дахау и Бухенвальд стали сущим адом на земле, где людей систематически
травили в газовых камерах, морили голодом, избивали и заставляли рабо-
тать до изнеможения.
Чтобы воплотить в жизнь бредовые планы Гитлера, требовались исполните-
ли - люди без жалости, сострадания и совести. Нацистский режим создал
систему, которая могла произвести их.
Некоторые начальники лагерей, в частности Рудольф Гесс в Освенциме,
непосредственно не убивали заключенных и таким образом как бы отгоражи-
вались от злодеяний, творимых в лагерях. На суде Гесс гордо заявил о не-
мецкой изобретательности, которая позволяла поддерживать в исполните-
лях-палачах иллюзию невиновности в содеянном.
Супруги Кох были парочкой, чья изощренность не знала границ. Эти двое
- комендант лагеря и его жена, которая проводила вечера за изготовлением
абажуров из татуированной человеческой кожи, воплощали в жизнь суть гит-
леровской идеи.
Переезд Ильзы Кох в Бухенвальд из Саксонии, где она родилась в 1906
году и до войны работала библиотекарем, еще не дает ответа на то, что
превратило обыкновенную женщину в зверя. Дочь чернорабочего, она была
прилежной школьницей, любила и была любима, пользовалась успехом у дере-
венских парней, но всегда считала себя выше других, явно преувеличивая
свои достоинства. И когда ее эгоизм объединился с амбициями эсэсовца
Карла Коха, скрытая извращенность. Ильзы стала явной.
Они познакомились в 1936 году, когда система концентрационных лагерей
уже охватила всю Германию. Штандартенфюрер Карл Кох служил в Заксенхау-
зене. У Ильзы была любовная связь с шефом, и она согласилась стать его
секретарем.
Карл родился, когда матери было 34 года, а отцу, правительственному
чиновнику из Дармиггадта, - 57. Родители поженились через два месяца пос-
ле рождения сына. Отец умер, когда мальчику исполнилось восемь лет. Бу-
дущий комендант концлагеря учился плохо. Вскоре он ушел из школы и пос-
тупил работать посыльным на местную фабрику.
Когда юноше исполнилось семнадцать лет, он записался добровольцем в
армию. Первая мировая война уже полыхала в Западной Европе. Однако вме-
шалась мать, и с призывного пункта его вернули домой. В марте 1916 года,
в возрасте девятнадцати лет, ему все-таки удалось попасть на фронт.
Новобранец досыта нахлебался окопной жизни на одном из самых напря-
женных участков Западного фронта.
Война для Карла Коха закончилась в лагере для военнопленных, и, как
многие другие, он наконец вернулся в разгромленную, озлобленную Герма-
нию.
Бывшему фронтовику удалось неплохо устроиться. Получив пост банковс-
кого служащего, он в 1924 году женился. Однако через два года банк лоп-
нул, и Карл остался без работы. Одновременно расстроился и его брак. Мо-
лодой безработный нашел решение своих проблем в нацистских идеях и вско-
ре уже служил в СС.
Судьба не единожды сталкивала его с командиром подразделения "Мертвая
голова" Теодором Эйке, одним из активных участников создания первых кон-
центрационных лагерей.
Эйке высоко оценил Коха, написав о нем в 1936 году, когда тот возгла-
вил лагерь в Заксенхаузене: "Его способности выше средних. Он делает все
для торжества национал-социалистских идеалов".
В Заксенхаузене Кох даже среди "своих" приобрел репутацию отъявленно-
го садиста. Тем не менее именно эти качества помогли ему завоевать серд-
це Ильзы. И в конце 1937 года состоялась брачная церемония. Счастливая
пара объединила свои усилия на службе дьяволу.


Средневековые пытки

Садистские наклонности Коха не замедлили проявиться, как только он
приступил к исполнению своих обязанностей. Комендант лагеря получал ог-
ромное удовольствие, стегая заключенных бичом, по всей длине которого
были вставлены кусочки бритвы. Он ввел в обиход тиски для пальцев и
клеймение каленым железом. Эти средневековые пытки применялись за малей-
шие нарушения лагерных правил.
Начальство главного управления безопасности рейха, поощряя систему
концентрационных лагерей, выдвинуло кандидатуру Коха на повышение. В
1939 году ему было поручено организовать концентрационный лагерь в Бу-
хенвальде. На новое место службы комендант отправился вместе с женой.
Бухенвальд считался "исправительным" лагерем, как и все его предшест-
венники. Предназначение лагеря изменится к середине войны, когда гитле-
ровская программа уничтожения людей будет окончательно введена в
действие.
Впоследствии Бухенвальд, как и Освенцим, имел двойное назначение.
Тех, кто был болен, слаб или слишком мал, чтобы работать, сразу отправ-
ляли на смерть. Тех, кто казался подходящим дня работы на рейх, застав-
ляли трудиться в нечеловеческих условиях на производящей вооружение фаб-
рике по соседству с лагерем. Скудный рацион и непосильный труд неизбежно
приводили узников к смерти.
В то время как Кох упивался властью, наблюдая за ежедневным уничтоже-
нием людей, его жена испытывала еще большее удовольствие от мук заклю-
ченных. В лагере ее боялись больше самого коменданта.
Садистка обычно прохаживалась по лагерю, раздавая удары плетью любому
встречному в полосатой одежде. Иногда брала с собой свирепую овчарку и
приходила в восторг, натравливая собаку на беременных женщин или узников
с тяжелой ношей. Неудивительно, что заключенные прозвали Ильзу "сукой
Бухенвальда".
Когда измученным вконец узникам казалось, что уже не существует более
страшных истязаний, садистка изобретала новые зверства. Она приказывала
заключенным мужчинам раздеться. Те, у кого не было татуировки на коже,
Ильзу Кох мало интересовали. Но когда она видела на чьем-то теле экзоти-
ческий узор, в глазах садистки вспыхивала плотоядная усмешка. А это оз-
начало, что перед ней - очередная жертва.
Позже Ильзу Кох прозвали "фрау Абажур". Она использовала выделанную
кожу убитых мужчин для создания разнообразной домашней утвари, чем чрез-
вычайно гордилась. Наиболее подходящей для поделок она находила кожу цы-
ган и русских военнопленных с наколками на груди и спине. Это позволяло
делать вещи весьма декоративными". Особенно Ильзе нравились абажуры.
Один из узников, еврей Альберт Греновский, которого заставили рабо-
тать в патологоанатомической лаборатории Бухенвальда, рассказывал после
войны, что отобранных Ильзой заключенных с татуировкой доставляли в дис-
пансер. Там их убивали, используя смертоносные инъекции.
Был только один надежный способ не попасть "суке" на абажур - изуро-
довать себе кожу или умереть в газовой камере. Некоторым и это казалось
благом.
Тела, имеющие "художественную ценность", доставляли в патологоанато-
мическую лабораторию, где их обрабатывали спиртом и аккуратно сдирали
кожу. Затем ее высушивали, смазывали растительным маслом и упаковывали в
специальные пакеты.
А Ильза тем временем совершенствовала свое мастерство. Из кожи заклю-
ченных она стала шить перчатки и ажурное нижнее белье. "Татуировку, ук-
расившую трусики Ильзы, я видел на спине одного цыгана из моего блока", -
рассказывал Альберт Греновский.
По-видимому, изуверские развлечения Ильзы Кох сделались модными среди
ее коллег в других концентрационных лагерях, которые множились в на-
цистской империи как грибы. Для нее было удовольствием переписываться с
женами комендантов других лагерей и давать им подробные инструкции, как
превратить человеческую кожу в экзотические переплеты книг, абажуры,
перчатки или скатерти для стола.
Это людоедское "ремесло" не осталось не замеченным властями. В конце
1941 года супруги Кох предстали перед судом СС в Касселе по обвинению в
"чрезмерной жестокости и моральном разложении". Пытки и убийства были
для эсэсовцев нормальным явлением. Но получать от этого удовольствие ли-
цемерная нацистская Фемида считала "безнравственным". Крестоносцам
"третьего рейха" не хотелось публично выступать в роли садистов. Разго-
воры об абажурах и книгах просочились из лагеря и привели Ильзу и Карла
на скамью подсудимых, где они должны были держать ответ за "превышение
власти".
Однако в тот раз садистам удалось избежать наказания. Суд решил, что
они стали жертвой оговора со стороны недоброжелателей. Бывший комендант
некоторое время был "советником" в другом концентрационном лагере. Но
вскоре супруги-изуверы вновь вернулись в Бухенвальд. И только в 1944 го-
ду состоялся суд, на котором садистам не удалось уйти от ответственнос-
ти.
Карл Кох предстал перед военным трибуналом по обвинению в убийстве
эсэсовца, который неоднократно жаловался на наглые вымогательства со
стороны коменданта лагеря. Обнаружилось, что большая часть награбленных
ценностей вместо того, чтобы поступить в сейфы рейхсбанка в Берлине,
осела в виде астрономических сумм на секретном счете супругов Кох в
швейцарском банке.
Карл Кох вырывал у мертвых золотые коронки, у живых отнимал драгоцен-
ности, обручальные кольца и деньги, которые они пытались спрятать в
одежде. Таким образом комендант лагеря рассчитывал обеспечить свое пос-
левоенное благосостояние. Кох был преданным нацистом, но еще более он
был предан себе и понимал, что Германия проигрывает войну. Комендант Бу-
хенвальда не собирался погибать вместе с "третьим рейхом". Но он не учел
одного: не пытки и убийства, а воровство являлось в глазах высших чинов
СС самым тяжким преступлением.
Нацисты отыскали пастора, который должен был дать показания против
Коха на заседании трибунала. Свидетеля держали под бдительной охраной в
тюрьме. Непостижимо, но он был найден убитым в своей камере за день до
судебного заседания. Но эта смерть означала конец и для подсудимого Кар-
ла Коха: во внутренностях пастора при вскрытии был обнаружен цианистый
калий, и стало ясно, кто и почему убил свидетеля.


Последние дни Бухенвальда

Кох, обвиненный еще и в убийстве пастора, был приговорен к смертной
казни. Закрытый трибунал СС заслушал судью Конрада Моргена, который, по-
лучив полномочия от Гиммлера, ездил в Бухенвальд для установления винов-
ности коменданта в кражах. Он обнаружил свидетельства многочисленных
преступлений обвиняемого. Была найдена крупная сумма денег, спрятанная у
Коха под кроватью, - эти деньги он "реквизировал" у заключенных. Бывший
комендант умолял, чтобы ему дали шанс искупить вину в штрафном батальоне
где-нибудь на Восточном фронте. Эта просьба была отклонена.
Репутация Коха оказалась ниже предела, допускаемого даже нацистской
"моралью". И в холодное апрельское утро 1945 года, буквально за нес-
колько дней до освобождения лагеря союзными войсками, Карл Кох был
расстрелян во дворе того самого лагеря, где он совсем недавно распоря-
жался тысячами человеческих судеб.
Овдовевшая Ильза была виновна в неменьшей степени, чем ее муж. Многие
заключенные считали, что Кох совершал преступления под дьявольским влия-
нием своей жены. В глазах же СС вина ее была незначительна. Садистку ос-
вободили из-под стражи.
Тем не менее она не вернулась в Бухенвальд. Незадолго до окончания
войны преступница уже находилась на родительской ферме рядом с Людвигс-
бергом.
Но ее имя не было забыто теми, кто выжил. Известный американский ра-
диокомментатор Эдвард Мэрроу потряс слушателей рассказом о том, что он
увидел, когда союзные войска освободили Бухенвальд: "Мы достигли главно-
го входа. Заключенные сгрудились за колючей проволокой. Едва мы миновали
ворота, как вокруг меня собралась толпа людей, которые пытались дотро-
нуться до меня. Они были в лохмотьях. Смерть уже дохнула на них, но они
улыбались одними глазами. Когда я добрался до бараков и вошел в один из
них, то услышал слабые аплодисменты узников, уже неспособных подняться с
нар. Я вышел во двор. Один человек на моих глазах упал замертво. Люди
представляли собой скелеты, обтянутые кожей... Дети цеплялись за мои ру-
ки и смотрели на меня как на чудо. Мужчины подходили и пытались загово-
рить со мной. Здесь были люди со всей Европы. Многие больные вообще не
могли двигаться. Я спросил о причине смерти упавшего человека. Врач ска-
зал: "Туберкулез, голод, физическая усталость и полная утрата воли к
жизни".
Умоляю поверить в то, что я рассказал о Бухенвальде. Но это только
маленькая часть огромной правды, которую мир будет постигать долгие го-
ды".


Против чего стоит воевать

Генерал Эйзенхауэр приказал, чтобы 80-я дивизия, освобождавшая Бухен-
вальд, увидела страшную картину своими глазами. "Они, может быть, не
знали, за что воевали, - заметил он, - но сейчас, по крайней мере, видят,
против чего стоит бороться".
Американцы пытались постигнуть смысл такого массового истребления лю-
дей. Тем, кто принимал в этом активное участие, не пришлось долго оста-
ваться в тени. В дни, последовавшие за освобождением Бухенвальда, посто-
янно всплывали два имени.
После крушения "третьего рейха" Ильза Кох пряталась, зная, что власти
ловят более крупную рыбу в СС и гестапо. Она находилась на свободе до
1947 года, когда правосудие наконец настигло ее.
До суда бывшую нацистку содержали в тюрьме. Сорокалетняя Ильза была
беременна от немецкого солдата. В Мюнхене она предстала перед американс-
ким военным трибуналом, чтобы отвечать за свои преступления.
Несколько недель множество бывших заключенных с горящими гневом гла-
зами приходили в зал судебного заседания, чтобы рассказать правду о
прошлом Ильзы Кох.
"Кровь более пятидесяти тысяч жертв Бухенвальда на ее руках, - заявил
прокурор, - и тот факт, что эта женщина в данный момент беременна, не ос-
вобождает ее от наказания".
Американский генерал Эмиль Киль зачитал приговор: "Ильзе Кох - пожиз-
ненное заключение".
Попав в тюрьму, Ильза сделала заявление, в котором уверяла, что была
только "слугой" режима. Она отрицала изготовление вещей из человеческой
кожи и утверждала, что была окружена тайными врагами рейха, которые ого-
варивали ее, пытаясь отомстить за служебное усердие.
В 1951 году в жизни Ильзы Кох наступил перелом. Генерал Лусиус Клей,
верховный комиссар американской оккупационной зоны в Германии, своим ре-
шением поверг в шок мир по обе стороны Атлантики - как население своей
страны, так и федеративной Республики Германии, возникшей на обломках
поверженного "третьего рейха". Он подарил Ильзе Кох свободу, заявив, что
имеются лишь "несущественные свидетельства" того, что она приказывала
кого-нибудь казнить, а ее причастности к изготовлению поделок из татуи-
рованной кожи нет доказательств.
Когда военная преступница была освобождена, мир отказался поверить в
обоснованность этого решения. Больше всех возмутился вашингтонский адво-
кат Уильям Денсон, который был обвинителем на суде, приговорившим Ильзу
Кох к пожизненному заключению. Он говорил от имени миллионов мертвых и
живых: "Это чудовищная ошибка правосудия. Ильза Кох была одной из самых
отъявленных садисток среди нацистских преступников. Невозможно подсчи-
тать количество людей, желающих свидетельствовать против нее не только
потому, что она была женой коменданта лагеря, но и потому, что это прок-
лятое Богом существо".
Однако фрау Кох не суждено было насладиться свободой. Как только
Ильза вышла из американской военной тюрьмы в Мюнхене, она была арестова-
на немецкими властями и снова посажена за решетку.


Возмездие

Фемида новой Германии, стремясь как-то загладить вину за массовые
преступления нацистов, незамедлительно посадила Ильзу Кох на скамью под-
судимых. Баварское министерство юстиции занялось поиском бывших узников
Бухенвальда, добывая новые доказательства, которые позволили бы запереть
военную преступницу в тюремной камере до конца ее дней.
240 свидетелей давали показания в суде. Они рассказывали о злодеяниях
садистов в нацистском лагере смерти. На этот раз Ильзу Кох судили немцы,
во имя которых нацистка, по ее убеждению, верно служила "фатерланду".
Военная преступница вновь была приговорена к пожизненному заключению. Ей
было твердо заявлено, что на этот раз она не сможет рассчитывать на ка-
кое-либо снисхождение.
В 1967 году в письме сыну Уве, которого Ильза родила вскоре после
первого приговора, она с возмущением сетовала на то, что стала "козлом
отпущения" за чьи-то грехи, в то время как многим важным особам удалось
избежать наказания. Однако в этих письмах не было и тени раскаяния.
В тот год 1 сентября в камере баварской тюрьмы она съела свой послед-
ний шницель с салатом, написала прощальное письмо сыну, связала простыни
и повесилась. "Сука Бухенвальда" собственноручно свела счеты с жизнью.
Никому, пожалуй, не пришло бы в голову искать оправдания бухен-
вальдским палачам, но один человек решил сделать это в 1971 году. Уве
Кохлер, взяв девичью фамилию матери, попытался в судебном порядке восс-
тановить недоброе имя Ильзы Кох". Он обратился с прочувствованным
письмом в газету "Нью-Йорк тайме": "Так как пересмотр дела в судах За-
падной Германии фактически невозможен, я подумал, что американцы, приго-
ворившие мою мать к пожизненному заключению, должны знать ее истинную
историю".
Уве родился в 1947 году. Своим появлением на свет он обязан случайной
связи Ильзы и бывшего немецкого солдата в Лавдебергской тюрьме. Мальчика
сразу же направили в один из баварских приютов - первый из многих, кото-
рые он пройдет, пока вырастет, оставаясь в полном неведении, кто его ро-
дители и живы ли они.


Никакого снисхождения!

В восемь лет Уве случайно увидел свое свидетельство о рождении с име-
нем матери и запомнил его. Через одиннадцать лег юноша прочитал в одной
газете заголовок: "Нет снисхождения Ильзе Кох". Назначенный государством
опекун подтвердил, что речь идет о матери Уве.
На Рождество 1966 года он впервые посетил свою мать в Лавдеберге.
"Для меня она не была "сукой Бухенвальда", - говорил Уве. - Я был рад
встрече с матерью". Он продолжал навещать мать вплоть до того момента,
когда она покончила с собой.
Уве говорил: "В разговоре с ней я всегда избегал упоминаний о войне.
Она сама касалась этой темы, отрицала свою вину и говорила, что стала
жертвой вероломства. Я не обсуждал эти вопросы более детально, так как
было ясно, что это для нее болезненно. Я хотел, чтобы она надеялась на
то, что после 20 лет тюрьмы ее выпустят. Мне трудно представить себе ее
во время войны. Я не убежден в том, что она была невиновной. Но
чувствую, что систему концентрационных лагерей она приняла подобно мно-
гим, кто не умел или не мог противостоять этому. Она была охвачена исте-
рией времени".
Историки и психиатры нередко возвращаются к "феномену" Ильзы Кох,
погрузившейся в бездну самого тяжкого греха на земле, и сходятся во мне-
нии, что у этой женщины изначально был целый "букет" дурных наклоннос-
тей.
Но историк Чарльз Лич с этим не согласен: "До Карла Коха и после него
у Ильзы не наблюдалось той жестокости, которой она "прославилась" в Бу-
хенвальде. Ее безумие, если таковое действительно было, вызвано исключи-
тельно связью с этим мужчиной. С его смертью, кажется, колдовские путы
спали. Возможно, если бы они не встретились как поистине дьявольские
партнеры, не случилось бы и того, что произошло".
С этим утверждением, впрочем, трудно согласиться. "Роковые" совпаде-
ния здесь ни при чем. Дело не столько в личных качествах того или иного
нацистского преступника, сколько в преступном, человеконенавистническом
характере самой нацистской системы. То, что произошло с ней и ее "обслу-
живающим персоналом", вовсе не было случайностью. Так распорядилась Ис-
тория.


БРЕЙДИ И ХИНДЛИ: Детоубийцы

Ни один убийца в британской истории не вызывал к себе такого отвраще-
ния, какое вызывали у англичан Иэн Брейди и Майра Хиндли. В своем
дьявольском союзе они хладнокровно пытали и убивали детей. Истинное чис-
ло их жертв так и осталось неизвестным.

В свои двадцать семь лет он был обычным клерком на бирже. Но внутрен-
ний мир этого человека был весьма странным. Он идеализировал Гитлера и
после бутылки дешевого немецкого вина погружался в фантасмагорические
видения, сопровождаемые бравурными маршами "третьего рейха". Его парт-
нершу, вне сомнения, можно было бы назвать "бимбо" - смазливой. Это была
двадцатидвухлетняя крашеная блондинка легкого поведения, которая лелеяла
мечту о "вечной любви". Эта мечта, по ее мнению, воплотилась во встрече
с мужчиной, поразившим ее своим взглядом гипнотизера и вспыльчивым ха-
рактером. Иэн и Майра вошли в британскую историю криминалистики как зло-
деи, убивавшие детей.
Даже в сегодняшнем полном насилия мире их гнусные действия составляют
особую группу преступлений. Дети, похищенные этой парочкой, умирали
страшной смертью и были захоронены в неизвестных могилах. Но смерть - не
единственное, что эти извращенцы готовили своим жертвам. Детей, которым,
увы, не следовало входить в чужой дом, подвергали насилию, что было за-
печатлено на фотографиях, а в одном случае крики с мольбой о пощаде были
даже записаны на магнитофонную ленту. Эта запись, позднее воспроизведен-
ная на суде, повергла в ужас всех, кому довелось ее услышать.
Иэн Брейди и Майра Хиндли - классический пример преступного парт-
нерства.
Каждый в отдельности был обыкновенным человеком, который мог прожить
столь же обычную жизнь. Составив дьявольский дуэт, они впали в состоя-
ние, которое психоаналитики характеризуют как помешательство. Майра была
единственной девушкой, которую мог поразить такой человек, как Иэн Брей-
ди; он был для нее "странствующим рыцарем", которому она должна была по-
дарить душу и тело. Их объединила извращенная склонность к жестокости.
Злодеяния этой преступной парочки потрясли британское общество, на дол-
гие годы оставив о себе зловещую память.
Тесные отношения между этими людьми завязались на работе. Иэн Брейди
любил смотреть фильмы с детективным сюжетом и увлекался нацистской фило-
софией. Незаконнорожденный, не знавший своего отца мальчик оказался в
трущобах шотландского порта Глазго. Мать Брейди, не имея средств на со-
держание ребенка, пристроила маленького сына в добропорядочную семью
Слоунов. Доброта, которую приемные родители дарили несчастному ребенку,
не пошла впрок: он рос холодным и мрачным, принимающим доброту за сла-
бость, сострадание за глупость. Постепенно, кирпичик за кирпичиком, он
возвел вокруг себя огромную непроницаемую стену и утвердился в превос-
ходстве над всеми. Угрюмый, нелюдимый подросток на глазах превращался в
преступника.
После отбытия срока за кражу со взломом Иэн Брейди как несовершенно-
летии преступник получил возможность избежать тюрьмы для взрослых: судья
из Глазго настаивал, чтобы подросток жил с родителями. Мать к этому вре-
мени переехала в Манчестер с новым мужем, ирландским разнорабочим. Она
пыталась наставил" своего непутевого сына на путь истинный. Но юношеское
бунтарство Иэна уже переросло во что-то более угрожающее.
Он читал нацистские книги, пропитанные ядом антисемитизма, и прист-
растился к спиртному. Временами он находил работу, но тут же терял ее
из-за постоянных запоев.
Наконец ему удалось получить должность клерка в химической компании в
Манчестере. Тогда-то и возник этот преступный союз: 16 января 1961 года
Иэн Брейди познакомился с Майрой Хиндли. Знакомство переросло в нечто
большее...
В дневниках того времени Майра предстает обыкновенной простушкой с
городской окраины, доверявшей бумаге свои надежды и страхи. "Не уверена
в том, что я ему нравлюсь. Говорят, Иэн играет на скачках. Я люблю его
все больше!" И потом: "У него простуда, и я бы очень хотела ухаживать за
ним". Немного дальше следует запись о том, что молодые люди поссорились
и Майра намерена положить Конец их связи.
Но равновесие восстановилось, и в конце концов он стал ее первым лю-
бовником.
С этого момента в их отношения вкрапливаются семена разврата и все-
дозволенности. Альбом, в который Брейди вклеивал порнографические кар-
тинки, разбухал, а его сексуальные потребности выходили за рамки обычных
половых сношений. Он фотографировал свою подругу среди цепей, плетей и
других орудий насилия - предметов, без которых не обходятся оргии садома-
зохистов. Но и это не надолго возбуждало развратную парочку. Разгорячен-
ный алкоголем, он втягивал ее в дьявольскую паутину своей разнузданной
фантазии. Он говорил о том, как хорошо иметь сообщницу-любовницу, чтобы
грабить и убивать подобно Бонни и Клайду.
Однако на подобные действия пока не хватало решимости. Их кошмарные
видения рождались под воздействием винных паров. Но пьянство лишь усу-
губляло сексуальную несостоятельность молодого любовника и подталкивало
его на поиск новых "острых ощущений". И они вскоре нашлись: было решено
заняться убийством детей.
Никто не знает точно, в какой момент эти люди перешагнули роковую
черту и их фантазии стали реальностью. Решились ли они на это за утрен-
ним чаем, когда автобусы увозили соседей на работу? Или это случилось во
время одной из их поездок на заброшенные болота в окрестностях Манчесте-
ра? Ясно лишь одно: дьявольская парочка начала отсчет своих кровавых
преступлений убийством шестнадцатилетней Полины Рид, которая согласилась
зайти в чужой дом по пути на танцы.
Несколько месяцев спустя они совершили новое злодеяние: изнасиловали
и убили двенадцатилетнего Джона Килбравда, который поехал с ними за го-
род. Следующей, третьей жертвой стала двенадцатилетняя Кейт Беннет. Лес-
ли Дауни умерла в возрасте десяти лет и четырех месяцев: незнакомые и
внешне симпатичные молодые люди пригласили ее прокатиться в автомобиле.


Дом убийств

После нескольких случаев таинственного исчезновения детей появились
призывы о помощи, фотографии пропавших были расклеены повсюду в городе и
за его пределами. Но никаких улик, которые указывали бы на виновников
этих несчастий, пока не было. И только жестокое убийство невинного
мальчика в прихожей квартиры, которую снимали сообщники по преступлени-
ям, вывело полицию на след этих монстров.
Дэвид Смит, женатый на сестре Майры Хицдли Морин, был уже известен
полиции по мелким преступлениям. Однажды утром он позвонил в полицию из
телефонной будки на окраине поселка, где жили Брейди и Хиндли, и сообщил
о совершенном в доме Брейди убийстве. Смит сказал, что жертву - как
позднее установили, семнадцатилетнего Эдварда Эванса - убил Иэн Брейди,
чтобы "поразить воображение" своего дружка.
Брейди часто заговаривал со Смитом о грабежах и убийствах, но тот от-
носил все это на счет подогретого вином больного воображения "шурина".
На этот раз фантазия на его глазах превратилась в реальность.
Монотонным голосом он рассказывал, как юношу заманили в дом, как
Брейди ударил его топориком и, наконец, как с жертвой покончили, задушив
при помощи электрического шнура.
Брейди попросил Смита помочь в уборке помещения, а затем сказал: "Не
уходи, побудь здесь. Прочувствуй, Дейв, всю тяжесть содеянного".
Потом Иэн и Майра занимались любовью, а изувеченное тело Эдварда
Эванса лежало почти рядом.


Кладбище среди болот

Полиция почувствовала, что за звонком Смита кроется нечто более
серьезное, чем просто желание досадить другому. Подъехав к дому на Уордп
Брук авеню, полицейский Боб Тэлбот надел белую униформу местного хлебо-
пека, взял у него несколько буханок хлеба и постучал в дверь под номером
16. Ответила Хиндли. Брейди в соседней комнате сидел на диване и писал
письмо на работу, объясняя, почему его не будет в ближайшие дни: он со-
общал, что сильно ушибся. В действительности же Брейди планировал поезд-
ку на "свое" кладбище среди болот, чтобы похоронить там очередную жерт-
ву.
Поздоровавшись с Хиндли, Тэлбот предъявил удостоверение полицейского
и быстро прошел в дом. Хиндли пыталась преградить путь нежданному гостю,
но Бренди, беспечно развалясь на диване, процедил сквозь зубы: "Лучше
дай ему ключ!" В спальне офицер обнаружил тело молодого человека.
Брейди арестовали по обвинению в убийстве, а полиция допрашивала Сми-
та, который рассказал, что Иэн хвастался, будто убил "еще трех или четы-
рех". Трупы были захоронены на островке среди болот неподалеку от Ман-
честера. Тэлбот запомнил эти цифры, так как был уверен в их реальности.
Он уловил в дерзких глазах Брейди и его развязных манерах черты опасного
хищника.
Брейди изложил весьма неубедительную историю о том, как встретил под-
выпившего Эдварда Эванса в манчестерской пивной, как молодой человек
прицепился к нему и пришел в дом, где в результате пьяной ссоры и прои-
зошло убийство.
Следователь Артур Бенфилд прибыл в полицейский участок не только для
того, чтобы раскрыть это преступление, но и с целью найти следы других
подобных злодеяний подозрительной парочки.
Обыск в доме выявил записные книжки, которые содержали колонки сокра-
щенных и закодированных слов. Удалось расшифровать такие термины, как
метод, станция, пули, пистолеты. После тщательного расследования Бенфилд
понял, что перед ним список способов, мест и орудий смерти. Но чьей
смерти?
Через несколько дней, когда полицейские внимательно просматривали ве-
щи в спальне подозреваемых, они наткнулись на разорванную школьную тет-
радь с какими-то неразборчивыми записями. Это был список имен, ничего,
видимо, не означающий, сделанный в моменты скуки. Но тем не менее Бен-
филд прочитал все имена: Кристина Фостер, Джин Симпсон, Роберт Акворт,
Джеймс Ричардсон, Джоан Кроуфорд, Гилберт Джон, Джон Берч, Фрэнк Уилсон,
Алек Гинеас, Джек Полиш, Джон Килбрайд... Теперь следователю уже нетруд-
но было догадаться, что он держит в руках ниточку, за которой потянется
цепь нераскрытых преступлений.
При более тщательном обыске полиция обнаружила в доме порнографичес-
кие фотоснимки, на которых были засняты Брейди и Хиндли, где они позиро-
вали друг другу для своих альбомов. Нашлись и другие фотографии, запе-
чатлевшие эту парочку на островке среди болот. Одна фотография особенно
привлекла внимание следователя: Майра сидит на земле, устремив взгляд на
торфяной холмик у своих ног. Как будто... как будто она смотрит в моги-
лу.
Брейди затеял с полицией странную игру, рассказывая истории наподобие
тех, которые раньше сочинял для Смита, чтобы создать иллюзию своей нев-
меняемости. Он стал утверждать, что пошутил насчет других убийств, а имя
Килбрайда в ученической тетради было именем старого приятеля. Полиция
решила опросить все окрестное население.
Поскольку каждому хотелось принять участие в поимке таинственного
убийцы, от помощников не было отбоя. Ценные сведения поступили от две-
надцатилетней дочери соседки Брейди, которая сопровождала "тетю Майру и
дядю Иэна" в их поездке на болота, чтобы "помочь им накопать торфа". Со-
общение, поступившее из компании по аренде автомобилей, подтвердило, что
23 ноября у них брала машину Майра Хиндли. Именно этот день оказался
последним в жизни Джона Килбраида.
Полиция использовала фотографии, изъятые из спальни парочки, чтобы
определить места захоронения убитых детей. В этом помогла и девочка, ко-
торая когда-то ездила с преступниками на болота, даже не подозревая о
смертельной угрозе.


Багаж в камере хранения

Тело Лесли Дауни было найдено полицией через несколько дней после
смерти Эдварда Эванса. Поначалу полицейские полагали, что нашли останки
Джона Кипбравда, но рядом валялась маленькая шотландская юбка, принадле-
жавшая, по-видимому, какой-то доверчивой девочке. Через два дня другой
полицейский сделал еще более поразительное открытие. В переплете молит-
венника Майры Хиндди была спрятана квитанция на два чемодана, сданные в
камеру хранения. В них обнаружили порнографические издания, боеприпасы,
дубинки, плети, магнитофонные ленты, снимки с видами заболоченной мест-
ности и фотографии связанной девочки с расширенными от ужаса глазами -
голой, без чулок и туфель, с кляпом во рту.
Были внимательно прослушаны магнитофонные записи. Первая представляла
попурри из нацистских маршей и высказываний фюрера.
Вторая лента заставила оцепенеть присутствующих, а позднее - и видав-
ших виды журналистов. "Не надо, - умолял детский голос, - пожалуйста! Бо-
же, помоги мне! Не раздевайте меня! Я хочу к маме!" Все это перемежалось
криками о помощи, которые заглушались командами истязателей - Хиндли и
Брейди. Судя по всему, ребенок встретил ужасную смерть.
Тело Джона Килбрайда обнаружили там, где Майра была сфотографирована
с любимой собакой. Эксперты установили, что перед смертью мальчик был
изнасилован.
Теперь улик против дьявольской парочки было уже более чем достаточно.
Майру Хивдли и ее любовника Иэна Брейди арестовали по обвинению в много-
численных убийствах.
Этот процесс, как никакой другой, приковал внимание англичан. Прес-
тупники предстали перед судом, но тут же заявили о своей непричастности
к убийствам.
Бренди утверждал, что в убийстве Эванса виноват Смит, что это он
предложил вытряхнуть деньги у подвыпившего паренька и помог убить его.
По другому делу - о зверском убийстве малолетней Лесли Энн Дауни -
маньяк сочинил совершенно неправдоподобную историю.
Однако на суде прозвучали магнитофонные записи, послужившие неоспори-
мым доказательством виновности убийц. Известный английский журналист Эм-
линс Уильяме, который освещал в лондонских газетах "процесс века", пи-
сал: "Эта лента была самым жутким вещественным доказательством, ког-
да-либо лежавшим на столе судьи во время процесса. Она зазвучала, и это
длилось семнадцать невыносимых минут. Слушать ее было вдвойне ужасно по
самой природе изобретения, сделавшего возможным слышать предсмертные го-
лоса жертв.
При расследовании убийств ужасные подробности всегда всплывали благо-
даря вещественным доказательствам и показаниям случайных свидетелей. Од-
нако техника сохранения звука позволила мертвым самолично свидетельство-
вать о своей жуткой участи..."
Когда Брейди спросили, зачем ему понадобилось сохранить магнитофонную
запись, он цинично ответил: "Потому что это было необычно".
Вызывающее поведение этого монстра возмутило всех присутствующих в
зале судебного заседания, но еще больший гнев обрушился на Майру Хиндли.
Мужчину, подобного Брейди, массовое сознание еще могло попытаться пос-
тичь. История криминалистики полна самых чудовищных преступлений, и мы
как-то привыкли к тому, что самыми отъявленными грабителями, извращенца-
ми, убийцами обычно оказывались мужчины. Образ женщины общественная мо-
раль всегда связывала с материнством, добротой, воспитанием детей. Как
эта молодая особа могла скатиться в такую бездну?
Негодование публики усугубилось тем, что Майра Хиндли так и не поже-
лала раскаяться в содеянном. На все обвинения, выдвинутые в ее адрес,
преступница упрямо отвечала: "Невиновна".
6 мая 1966 года подсудимые были признаны виновными в убийстве Эдварда
Эванса и Лесли Дауни. Кроме того, Брейди был признан виновным и в смерти
Джона Килбрайда. Хиндли проходила по этому делу как соучастница. Иэн
Брейди был заключен в тюрьму пожизненно по обвинению в трех убийствах,
Майра Хиндли - за убийство Дауни и Эванса и соучастие в убийстве Килб-
райда.
Их посадили в разные тюрьмы. Любовники-убийцы больше никогда не виде-
ли друг друга.
Мрачная сага о "болотных убийцах" могла бы на этом закончиться, но
так и осталось нераскрытым исчезновение еще двух маленьких жительниц
Манчестера - Полины Рид и Кейт Беннет. Полицейские, которые расследовали
это дело, как говорится, нутром чувствовали, что два монстра, уже сидя-
щие в тюремных камерах, имеют отношение и к этому преступлению. Но не
было ни фотографий, ни магнитофонных записей, никаких веских улик, подт-
верждающих эту версию.
С годами дело, когда-то взбудоражившее всю Англию, почти забылось.
Майра попыталась совершить побег из тюрьмы, но потерпела неудачу. Тогда
нераскаявшаяся преступница затеяла переписку с реформатором тюремной
системы лордом Лонгфордом, который поверил, что Майра Хицдли исправилась
и заслуживает прощения.
Переписка между бывшими любовниками в первые месяцы разлуки была
просто неистовой, но время все же охладило их пылкую страсть.
А Брейди тем временем все больше погружался в омут страшного безумия,
пока в ноябре 1985 года не был наконец переведен в усиленно охраняемую
психиатрическую больницу.


Ярость любовника

Когда Брейди услышал о попытках его сообщницы выйти на свободу, он
нарушил молчание. Он сообщил, что Майра может пролить свет на тайну ис-
чезновения Ред и Беннет. 15 декабря 1986 года Майра Хицфш была возвраще-
на в камеру тюрьмы "Садлворт Мур". Ее вновь повезли на места преступле-
ний.
Двадцать лет прошло со времени тех ужасных событий, и память убийцы,
возможно, померкла из-за гнусности содеянного. Майра не смогла точно
указать место захоронения еще одной жертвы. Но полиция продолжала поиск,
и в июне следующего года останки Полины Ред были найдены.
Признание Майры в убийстве Ред и Беннет уничтожило всякую надежду на
то, что она когда-либо будет освобождена. Преступнице оставалось только
ждать смерти в тюремной камере.
Маловероятно, что какой-либо высокопоставленный чиновник, не говоря
уже о главе государства, пожелал бы приобрести сомнительную славу чело-
века, который санкционировал прощение детоубийцы.
Тем временем ее бывший сообщник продолжал деградировать. Объявленный
психически ненормальным, Брейди отправил на радиостанцию "Би-би-си"
письмо, в котором сообщалось о нескольких до сих пор не раскрытых
убийствах. Преступник, в частности, назвал мужчину, убитого в Манчесте-
ре, женщину, утопленную в канале, и двух человек, застреленных в Шотлан-
дии. Полиция начала расследование этих преступлений, но пока не найдены
доказательства причастности к ним Брейди и Хиндли.
Жертвами злодеяний этой парочки так или иначе оказались, конечно, и
родители убитых детей. Миссис Энн Уэст, мать Лесли, до сих пор реши-
тельно настаивает на том, чтобы Хиндли навсегда осталась за решеткой.
В 25-ю годовщину смерти дочери она написала британскому министру
внутренних дел: "Хотя с тех пор, как эти исчадия ада были посажены в
тюрьму, выросло новое поколение, время не развеяло ужаса их преступле-
ний. Я умоляю вас оставаться глухим к призывам тех, кто готов освободить
убийц, руководствуясь состраданием. Эти монстры, которые убивали ради
извращенного удовольствия и были безжалостны, не могут находиться среди
людей".


СУПРУГИ РОЗЕНБЕРГ: "Атомные шпионы"

Мир не знал имен этой супружеской пары до тех пор, пока Джулиус и
Этель Розенберги не были разоблачены, а затем казнены на электрическом
стуле как шпионы. Получив доступ к строго охраняемым тайнам Лос-Аламоса,
где в конце второй мировой войны была изготовлена первая атомная бомба,
они передали ее секрет советской разведке и поплатились за это жизнью.

Джулиус и Этель Розенберги были детьми евреев-эмигрантов, покинувших
Россию в поисках лучшей жизни. Оба родились в Нью-Йорке. Став самостоя-
тельными людьми, они решили оказать помощь родине своих отцов, продав
сверхсекретную информацию агентам советской разведки.
Но существует и другая точка зрения. Утверждают, что двое американцев
сами стали жертвами коммунистического заговора, попав в умело расстав-
ленные сети.
Однако эксперты считают, что приговор, вынесенный "атомным" шпионам,
был и остается справедливым.
19 июня 1953 года в камере смертников тюрьмы "Синг-Синг" в Нью-Йорке
электрический разряд в две тысячи вольт оборвал жизни людей, которые, по
мнению большинства американцев, выпустили из бутылки атомного джинна и
тем самым дали старт гонке вооружений.
Множество людей толпилось на улицах в часы, предшествовавшие казни
Розенбергов. Одни клеймили их преступление, другие просили для них снис-
хождения. Пожалуй, единственным аргументом в пользу тех, кто считал их
невиновными, было то, что Джулиус и Этель Розенберги выглядели чрезвы-
чайно привлекательно. Но это, как утверждают контрразведчики, и затруд-
нило их разоблачение, позволив агентам Москвы проникнуть в самое сердце
американского атомного проекта под кодовым названием "Манхэттен".
Не было ничего, что выделяло бы эту супружескую пару из числа сограж-
дан. Этель, чья девичья фамилия была Гринглас, после окончания школы в
Нью-Йорке работала на различных секретарских должностях.
Джулиус, выпускник той же школы, в надежде стать раввином когда-то
получил религиозное образование. Он изучал иудаику в течение года до то-
го, как отдал предпочтение профессии инженера-электрика. Джулиус знал
Этель еще со школы, но когда встретил ее позже, давняя дружба переросла
в любовь. В 1939 году, когда над Европой сгустились грозовые тучи войны,
они поженились. Молодому мужу едва исполнился 21 год.


Приверженцы социализма

После года стажировки Джулиус получил должность инженера армейской
связи. Весной 1942 года молодожены, жившие до этого в стесненных услови-
ях, сняли отдельную квартиру в новом доме на восточной окраине Манхэтте-
на. Жизнь в это время у Джулиуса Розенберга была относительно спокойной.
Его работа не требовала рискованных поездок за границу, в охваченную во-
енным пожаром Европу. Конечно, у семьи были материальные затруднения, но
кто их не испытывал в годы войны! Подрастали два сына, Майкл и Роберт, и
молодые родители не чаяли в них души.
Но вскоре у главы семьи появляются кое-какие секреты. Несколько лет
назад под впечатлением военных успехов русских, которые он воспринимал
как свидетельства прочности и справедливости нового строя, в России,
Джулиус вступил в коммунистическую партию. В 1945 году, когда его скры-
тое членство в "подрывной" организации было разоблачено ФБР, Джулиуса
увольняют из армии. Америка в то время еще не достигла пика антикомму-
нистической истерии, но быть "красным" уже тогда означало потерять дове-
рие в глазах американских властей.
Оставшись без работы, Джулиус с помощью братьев жены Дэвида и Бернар-
да завел свой собственный бизнес.
Дэвид Гринглас был одним из главных исполнителей идеи продать страте-
гические секреты США Советскому Союзу. Во время войны он работал в
Лос-Аламосском исследовательском центре на сверхсекретном объекте, где
знаменитый физик Роберт Оппенгеймер и его коллеги первыми создали атом-
ную бомбу. Этот полигон стал центром величайшего и в то же время самого
разрушительного научного достижения нашего времени. Дэвид Гринглас сис-
тематически похищал "атомные" секреты для продажи информации русским.
Джулиус и Этель Розенберги добровольно присоединились к этому заговору.
Но ФБР утверждало обратное: это Розенберги завербовали Дэвида и под-
держивали в нем идею служения идеалам мирового социализма щедрыми денеж-
ными подачками. Он безропотно согласился использовать свое служебное по-
ложение, чтобы поставлять агентам Кремля копии секретных документов.
Когда в конце концов Грингдас предстал перед судом, он оговорил свою
сестру, пытаясь спасти собственную голову.
Именно на Розенбергов была возложена ответственность за всю шпионскую
операцию, которая стала раскрываться в 1950 году после ареста 39-летнего
Гарри Голда, работавшего химиком в одной филадельфийской клинике. Он
оказался сообщником немецкого ученого-эмигранта Клауса Фукса, который
отбывал срок за решеткой в Англии, после того как был признан виновным в
продаже ядерных секретов Москве.


Разоблачение

Фукс, блестящий физик, бежавший в Англию из родной Германии, когда к
власти пришел Гитлер, имел доступ к сверхсекретным материалам, связанным
с созданием атомной бомбы. За шпионаж его приговорили к четырнадцати го-
дам тюрьмы. Фукс признал, что использовал Голда как курьера, но выяс-
нить, имел ли Фукс какие-либо контакты с Розенбергами, так и не удалось.
Фукс был обвинен в шпионаже в военное время, что грозило ему смертным
приговором, несмотря на то что война к тому времени уже закончилась.
Голд, который был агентом Фукса в Америке, оказался жалким и трусливым
человеком. Его признание в том, что Дэвид Гринглас, работавший над одной
из важных тем в Лос-Аламосе, поставлял ему секреты атомного оружия в те-
чение всей войны, было подобно взрыву самой атомной бомбы.
Досье ФБР содержало детальное описание шпионской деятельности Гринг-
ласа. У него был свободный доступ к секретным материалам, содержащим
сведения о детонаторах, освобождающих плутоний и уран для создания кри-
тической массы. Под интенсивным давлением со стороны захвативших его
агентов Гринглас предал мужа сестры. Вскоре после этого последовал арест
супругов Розенберг.
Следствию удалось выяснить, что в начале 1945 года Розенберг передал
Грингласу половинку неровно оторванной крышки от коробки из-под желе.
Другая половинка была передана ему Голдом в Альбукерке. Это был своеоб-
разный пароль, позволявший Голду непрерывно получать и передавать со-
ветским агентам сверхсекретные материалы.
Розенберг активно искал пути к тайному сговору с советским прави-
тельством, совсем не думая об ущербе, наносимом собственной стране.
Расследование показало, что он постоянно предлагал советским тайным
агентам свои услуги, интересовался, что бы мог сделать "непосредственно
для России".
Чета Розенбергов отрицала это. Они заявили, что обманом были втянуты
в кошмар, к которому не имели отношения.
Позднее был арестован еще один член шпионской организации - Мортон
Собел, друг семьи Розенбергов. Когда-то он учился вместе с Джулиусом.
Ему было предъявлено обвинение в передаче Розенбергу планов последней
разработки радара для американских кораблей и подводных лодок.


Парад свидетелей

Вся тяжесть аргументов американского правительства была перенесена с
Голда и других арестованных шпионов на Розенбергов. Как свидетельствуют
материалы ФБР, они были архитекторами шпионской организации. Именно они
устанавливали контакты с советскими дипломатами и агентами. Эдгар Гувер
утверждал, что американские ученые были уверены, что России не удастся
изобрести атомную бомбу вплоть до шестидесятых годов. Но благодаря сек-
ретам, переданным Розенбергами, русские испытали свое первое ядерное
устройство в 1949 году, что сразу же перенесло их в ядерный век и зало-
жило основы "холодной войны".
Государственный обвинитель Ирвинг Сейпол ни у кого не оставил сомне-
ния в том, что намерен добиваться для шпионов смертного приговора. Он
заявил: "Мы докажем, что Розенберги запустили в действие с помощью со-
ветских агентов тщательно продуманную программу, с помощью которой им
удалось выкрасть уникальное оружие, если хотите, ключ к выживанию нации
и средство поддержания мира во всем мире - атомную бомбу. Вера в комму-
низм привела их в советскую шпионскую организацию".
Суд, длившийся пятнадцать дней, стал сенсацией не только для Америки
- к нему было приковано внимание всего мира. Все новые и новые улики не-
опровержимо доказывали, что семья Розенбергов продала душу серпу и моло-
ту. Один из свидетелей показал, что Джулиус Розенберг пытался выяснить у
него, дает ли ему работа в министерстве военно-морского флота в Вашинг-
тоне возможность доступа к атомным секретам. Выпускница Колумбийского
университета Элизабет Бентли рассказала, как она с помощью обмана была
затянута в шпионскую паутину через погубившие ее любовные связи с со-
ветскими агентами. Контакт между Розенбергами и Москвой был, как следо-
вало из показаний этой свидетельницы, необыкновенно прочным.
Несомненно, показания Дэвида Грингласа во многом определили судьбу
Этель и Джулиуса. Шпион признался, что имел доступ к строжайшим секре-
там, которые передавал своей сестре и шурину. "Они предпочитают русский
социализм нашей государственной системе", - говорил он.
Гринглас показал, что передавал информацию о персонале на особо охра-
няемом комплексе, позднее - о взрывчатых веществах, используемых для
введения в действие детонатора, и о самом механизме этого устройства.
Гринглас передавал советским агентам технические сведения и схемы. А
в одном пакете, за который он получил 200 долларов, содержалась перепе-
чатка двенадцатистраничной инструкции, объясняющей механизм действия
бомбы.
Арест Фукса положил конец шпионским операциям. В своих показаниях
Гринглас вспоминал, что Джулиус как-то навестил его и спросил: "Ты пом-
нишь того мужчину, который встречался с тобой в Альбукерке? По всей ве-
роятности, он вскоре будет арестован и это, возможно, выведет на тебя".
Гринглас говорил, что Джулиус предлагал ему деньги, чтобы уехать, и
позднее вернулся с четырьмя тысячами долларов для этой цели. Но было уже
поздно.
Советский агент в Америке Гарри Голд также дал серьезные показания.
Он сказал, что его и Розенберга контролировал советский вице-консул в
Нью-Йорке Анатолий Яковлев. Голд признался: "Яковлев сообщал, что инфор-
мация, которую я ему передавал, немедленно направлялась в Советский Со-
юз. Он заверял, что информация Грингласа была чрезвычайно важной и цен-
ной". В 1946 году Яковлев спешно покинул Америку.
Джулиус Розенберг на все обоснованные и необоснованные обвинения в
шпионаже отвечал односложно: "Я этого не делал". На вопрос, является ли
он членом коммунистической партии, Джулиус отвечать отказался, хотя и
признал, что симпатизирует советской политической системе, "так как она
многое сделала, чтобы улучшить положение неимущих". Этель также отрицала
выдвигаемые в ее адрес обвинения.
В заключительном слове государственный обвинитель был более красноре-
чив, чем обвиняемые в шпионаже. Он сказал: "Это одно из самых важных
дел, когда-либо представленных жюри присяжных в нашей стране. Доказано,
что эти заговорщики украли у США самые важные научные секреты, которые
когда-либо знало человечество, и передали их Советскому Союзу. Описание
устройства атомной бомбы Дэвидом Грингласом было отпечатано Этель Розен-
берг с такой же легкостью, с какой она выполняла свою обычную работу:
села за машинку и ударила по клавишам; удар за ударом - против своей
страны в интересах страны Советов".
Положение Розенбергов стало угрожающим. Представленные свидетельства
вины супружеской пары были неоспоримы.
29 марта 1951 года судьи вынесли обвинительный, а через неделю -
окончательный приговор Джулиусу и Этель Розенбергам: смертная казнь.
Судья Ирвинг Кауфман заявил: "Мысль о том, что граждане нашей страны
способствуют уничтожению Соединенных Штатов самым разрушительным оружи-
ем, известным человеку, является настолько шокирующей, что я не могу
найти слов, чтобы описать это чудовищное преступление".



Торжество правосудия или ошибка Фемиды?

В ночь на 19 июня 1953 года, после двух лет мучительного ожидания
казни, Джулиус и Этель Розенберги поочередно скончались на одном и том
же электрическом стуле.
Мужество, с которым супруги пошли на смерть, их любовь друг к другу и
к двоим сыновьям-подросткам, жуткая процедура казни - все это утвердило
мировое общественное мнение в том, что была допущена трагическая судеб-
ная ошибка.
Супруги Розенберг продемонстрировали идеалистическую веру в то, что
страна Советов являет собой надежду всего человечества. Они были искрен-
ними в своем наивном заблуждении, которое не смогли развеять ни ужасы
сталинизма, уже в то время широко известные на Западе, ни публичное от-
речение СССР от какой-либо причастности к "делу Розенбергов".
Эта причастность официально не признана до сих пор. И сегодня одни
считают казненных "атомных шпионов" преступниками, а другие - героями.
Но многолетнее противостояние двух крупнейших ядерных держав все-таки не
привело к третьей мировой войне, призрак которой витал над миром еще при
жизни Розенбергов. Сам этот факт, пожалуй, свидетельствует о том, что
история, вопреки американской Фемиде, вынесла супругам Розенберг оправ-
дательный приговор.



ЭНЦИКЛОПЕДИЯ МИРОВЫХ СЕНСАЦИЙ XX ВЕКА в шести томах
Том 2: ОШИБКИ И КАТАСТРОФЫ


"ТИТАНИК": Миф и реальность

Пассажиры ужинали, танцевали, многие уже готовились ко сну. И никто
даже не мог предположить, что через несколько мгновений случится катаст-
рофа. Огромный айсберг разрушил миф о непотопляемости "Титаника".

Человечество еще не видело такого громадного корабля. Самый большой,
самый мощный, самый надежный, абсолютно, как утверждали конструкторы,
непотопляемый, он и название получил соответствующее - "Титаник". Спу-
щенный на воду с Королевских верфей, "Титаник" ушел в свое первое плава-
ние - и не вернулся. Невиданная катастрофа потрясла мир.
Строители и владельцы этого гиганта пассажирского флота самонадеянно
заявляли: "Сам Господь Бог не сможет потопить этот корабль". Тщеславие и
гордыня были жестоко наказаны: колоссальный айсберг в считанные мгнове-
ния вспорол корпус "Титаника", сделанный из двух слоев стали, и ледяная
вода Атлантического океана хлынула в отсеки.
"Титаник" затонул в считанные часы. Оркестр еще играл популярный шля-
гер, а корабль уже начал погружаться в черные воды океана.
Роскошный пароход-гигант считался символом "золотого века", который
оборвала первая мировая война. Американский писатель Том Шейлз сказал:
"Это был не просто корабль, это была капсула времени, унесшая с собой в
могилу весь блеск и тщеславие "золотого века".
Можно ли было избежать чудовищных человеческих жертв при трагедии
"Титаника"? Да, утверждают исследователи. Если бы владельцы судоходной
линии "Белая звезда" оснастили пароход достаточным количеством шлюпок и
плотов, спастись удалось бы не сотням, а, возможно, тысячам пассажиров.
Но хозяева даже мысли не допускали, что корабль может затонуть.
Короткая и драматичная жизнь "Титаника" началась в конструкторских
бюро судостроительных верфей Харланда и Уолфа в Белфасте, Северная Ир-
ландия. Его создатели, увы, больше заботились о роскоши и скорости, чем
о безопасности плавания.
Проектировщики представили "революционный" проект, согласно которому
корабль должен был оставаться на плаву при любом происшествии на море.
Проект предусматривал создание шестнадцати водонепроницаемых отсеков
вдоль корпуса корабля. Переборки между отсеками отличались особой проч-
ностью - такой тип переборок еще не использовался ни в гражданском, ни в
военном флоте. Создатели "Титаника" уверяли, что корабль не получит
сколько-нибудь серьезного крена, даже если окажутся полностью затоплен-
ными два отсека.
Опытнейшие кораблестроители и дизайнеры, инженеры, клепальщики, сто-
ляры-краснодеревщики и другие специалисты самоотверженно трудились, соз-
давая самый роскошный корабль в мире. Все на нем поражало и вызывало
удивление. Длина "Титаника" составляла 275 метров; четыре огромные дымо-
вые трубы диаметром 6,7 метра каждая словно четыре башни возвышались над
этой громадиной, высота которой от киля до тоновых огней равнялась высо-
те одиннадцатиэтажного дома. Вес корабля составлял 46 тысяч тонн. Специ-
ально спроектированные двигатели мощностью в 50 тысяч лошадиных сил поз-
воляли этому гиганту двигаться со скоростью 23 узла в час.
Пассажиры первого класса могли, что называется, купаться в роскоши.
На корабле для них был сооружен плавательный бассейн - в ту пору новинка
в судостроении. Пассажиры могли во время плавания нежиться в турецких
банях, заниматься гимнастикой в роскошном спортивном зале, играть в тен-
нис на специальном корте, отдыхать в "версальской гостиной", в "парижс-
ком кафе", в пальмовом саду, в многочисленных музыкальных салонах, рес-
торанах и барах.
Для пассажиров первого класса были оборудованы шикарные апартаменты и
каюты-люкс, для остальных - удобные каюты второго и третьего класса.
Администрация пароходной линии "Белая звезда" широко разрекламировала
"Титаник" - самый большой и роскошный корабль в мире. Наверное, поэтому
список пассажиров первого рейса из Саутгемптона в Нью-Йорк представлял
из себя подлинный справочник "Кто есть кто". Там фигурировали фамилии
самых богатых и известных людей того времени: финансиста Бенджамина Гу-
генхейма, прославившегося своей благотворительностью; его именем впос-
ледствии был назван знаменитый музей искусств в Нью-Йорке; совладельца
крупного универсального магазина "Мэйсиз" Исидора Штрауса; американского
художника Фрэнсиса Миллета и многих других богачей и знаменитостей. Мно-
гие из них отправились в путешествие со своими семьями.
Строительство "Титаника" обошлось тогда в 4 миллиона фунтов стерлин-
гов. В сегодняшних ценах - это 100 миллионов - совершенно фантастическая
сумма. В свое первое плавание из Саутгемптона в Нью-Йорк корабль отпра-
вился под британским и американским флагами 10 апреля 1912 года. На его
палубах разместились 20 спасательных шлюпок - на четыре больше, чем тре-
бовал Британский кодекс торгового мореплавания, но страшно мало для то-
го, чтобы поместить на них всех пассажиров корабля-монстра.


Роковое путешествие

Первые пять дней, проведенные в открытом море, не принесли команде
"Титаника" никаких неожиданностей. Ночью 14 апреля море сохраняло спо-
койствие, но кое-где в районе плавания виднелись айсберги. Они не смуща-
ли капитана Смита...
В 11 часов 40 минут вечера с наблюдательного поста на мачте неожидан-
но послышался крик: "Прямо по курсу айсберг!" Одновременно прозвучали
три удара судового колокола - предупреждение о надвигающейся опасности.
Тридцать секунд спустя произошло столкновение лайнера и ледяной горы.
Оно потрясло огромный корабль, обрушив массу ледяных осколков на шикар-
ные палубы из тикового дерева. Из своих кают высыпали пассажиры. Они лю-
бовались сказочной картиной: в ночи, под электрическими прожекторами
льдины сияли, как алмазы.
Еще никто не осознавал, что произошло, никто не ощутил зловещего ды-
хания смерти. Люди смеялись, подбирали острые осколки.
Надводная часть айсберга по высоте составляла примерно около 30 мет-
ров. Можно только попытаться вообразить, как огромно было то, что скры-
валось под водой. Айсберг пробил большую брешь в правом борту корабля и
легко, как бумагу, разорвал водонепроницаемые отсеки, на которые возла-
гались такие большие надежды. В гигантский корабль с невероятной ско-
ростью хлынула ледяная вода.
Сначала были полностью заполнены первые пять отсеков, затем вода на-
чала поступать в шестой и седьмой, и постепенно все отсеки были заполне-
ны водой.
Слишком медленно до капитана Смита начала доходить невероятность про-
исходящего. Слушая доклады офицеров о катастрофе, он просто не мог пове-
рить своим ушам. А драгоценные минуты уходили впустую. Лишь в полночь
капитан приказал пассажирам садиться в шлюпки, а терпящий бедствие ко-
рабль подал сигнал "SOS".
Эвакуация сопровождалась многочисленными человеческими трагедиями.
Так, Ида Штраус отказалась оставить мужа и занять место в шлюпке. Когда
лайнер скрылся под волнами, она приняла смерть вместе с любимым. А вот
председатель пароходной линии "Белая звезда", который нес моральную от-
ветственность за тысячи пассажиров "Титаника", не проявил такого мужест-
ва. Он прыгнул в шлюпку и... провел остаток жизни, презираемый и осужда-
емый всеми, кто его знал.
Узнав о катастрофе, угольный король Гугенхейм и его камердинер Виктор
Джиглио надели вечерние костюмы и приготовились к встрече со смертью как
истинные джентльмены. Утонули десять миллионеров. Вместе с ними на дно
ушли бриллианты и другие богатства, оцененные потом в 4 миллиона фунтов
стерлингов.
Из-за нечетких действий команды на палубах "Титаника" возникла пани-
ка. На борту помимо шлюпок имелись разборные плоты, на которых могли
спастись многочисленные пассажиры, но вовремя их не собрали и хранились
они в неподходящих местах.
Когда начался губительный крен корабля, в ночное небо над океаном бы-
ли пущены сигнальные ракеты - последняя призрачная надежда капитана на
помощь проходящих судов. Трудно было рассчитывать на удачу, и все-таки
счастливый случай мог помочь обреченным. Вахтенный пассажирского парохо-
да "Калифорния", находившегося в девятнадцати милях от терпящего
бедствие "Титаника", заметил сигнальные ракеты.
Но, как это часто случается, судьба не дала жертвам катастрофы пос-
леднего шанса. Вахтенный принял сигналы бедствия, призыв о помощи за
обычные осветительные огни другого парохода, и "Калифорния" в блаженном
неведении дрейфовала в ледяном поле всю ночь. Только в пять часов утра
ее капитан решил направиться в подозрительную зону. К тому времени "Ти-
таник" уже давно покоился в своей мрачной ледяной могиле.
Самая трагическая судьба постигла пассажиров-иммигрантов, занимавших
каюты третьего класса. Находясь в нижних ярусах корабля, они попали в
настоящую ловушку, поскольку американская иммиграционная служба приказа-
ла закрыть на ключ все двери, ведущие на верхние палубы. К тому времени,
когда толпы людей вырвались наверх, большая часть спасательных шлюпок
была уже спущена на воду.
Через два часа тридцать пять минут после катастрофы крен "Титаника"
составлял почти 90 градусов, то есть корабль практически лежал на борту.
А затем суперлайнер исчез под водой, образовав на поверхности моря ги-
гантский водоворот, который втягивал людей и обломки такелажа. Послыша-

<<

стр. 9
(всего 19)

СОДЕРЖАНИЕ

>>