<<

стр. 5
(всего 10)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

- художественно-эстетич. течение, основанное в 1946 в Париже И. Изу в содружестве с Г. Помераном. Теор. органом нового движения стал журн. "Леттристская диктатура". На его страницах было сформулировано творч. кредо Л. - теор. и практич. систематика буквы (lettre) во всех сферах эстетики: буква - осн. элемент всех видов худож. творчества - визуального, звукового, пластич., архитектурного, жестуального. Л. - утопич. проект освобождения индивида путем распространения креативности на жизнедеятельность в целом, ее глобальную трансформацию, предполагающую отказ от разделения и специализации труда, преобразования экон., полит., мед., литературно-худ ож. порядка.
В 1947 Изу публикует первый манифест Л. "За новую поэзию, за новую музыку", содержащий более 300 с. и оцененный современниками как крупнейшее культурное событие со времен футуризма, дадаизма и сюрреализма. В нем выдвигаются идеи превращения поэзии в музыку, целостное искусство, способное осуществить древнюю поэтич. мечту - дойти до людей поверх границ и нац. различий. Поэзия Л. мыслится как первый истинный интернационал. Ссылаясь на платоновскую концепцию вдохновения и творчества, его диалог "Ион", Изу призывает вернуть творчеству стихийную силу первоистоков. Концептуальные идеи Л. во многом перекликаются с эстетикой интуитивизма.
В движении Л. приняли участие более ста деятелей культуры. Наиболее заметные из них - Ж.-Л. Бро, Ж. Вольман, Ф. Дюфренн, Л. Леметр. Начиная с 1946 и по наши дни леттристы проводят выставки, дебаты, культурные акции, выпускают журналы ("Ур", "Ион") и другие печатные издания.
Л. оказал существ, влияние на совр., в частности, постмодернистское искусство. Обращение к мелодии, а не смыслу фразы; игра сочетаниями букв; возвращение буквы к первобытному звукоподражанию, крику, предшествующему слову; превращение пред-слова, пред-знака, иероглифич. письма в основу нового искусства метаграфики предвосхитили нек-рые идеи Ж. Делёза и Ф. Гаттари о худож. географике. Высказанная И. Изу в работе "Эстетика кино" гипотеза о грядущей смерти кино, его превращении в перманентный хэппенинг, чистый жест, а кинодиспута - в произведение искусства была реализована ситуационизмом.
Лит.: Lettrisme et hypergraphie. P., 1971; Isou I. De 1'impressionnisme au lettrisme: 1'evolution des moyens de realisation de la peinture moderne. P., 1974; Curtay J.-P. La Poesie lettriste. P., 1974; Sabatier R. Le Lettrisme. Les creations et les createurs. Nice, 1989; Lettaillieur F. Encyclopedic du lettrisme. 5 vol. P., 1989; Groupes, mouvements, tendances de 1'art contemporain depuis 1945. P., 1989.
Я. Б. Маньковская
ЛИВИС (Leavis) Фрэнк Реймонд (1895-1978)
- англ. лит. критик, культуролог, педагог. Почти вся его жизнь связана с Кембридж, ун-том: там он учился, стал доктором философии (1924), издавал лит. и публицистич. ежеквартальник "Скрутини" (1932-53), преподавал (1927-62); в 1931 отстранен от работы за профессиональный нонконформизм, в 1936 восстановлен на неполную ставку, лишь в 1954 приглашен в штат англ. отделения Дайнинг-колледжа, в 1959 стал университетским лектором, т.е. доцентом. В 1962 ушел в отставку, оставшись почетным членом Даунинг-колледжа, но вскоре отказался от этой чести, заявив, что в колледже все больше отходят от его принципов преподавания лит-ры. Преподавал в Оксфорде (1964), Йоркском (1965), Уэльском (1969), Бристолском (1970) ун-тах, в 1968 ездил с лекциями в США, написал книгу "Лекции в Америке" (1965). Почетный доктор Лидс., Белфаст., Абердин., Делийского ун-тов.
Самый влиятельный, после Т.С. Элиота, англ. критик 20 в., Л. дал альтернативу марксизму критически настроенной части об-ва, для к-рой лит-ра является не "сокровищницей изящной словесности", а формой сопротивления негативным симптомам обществ, развития. Он воспитал просвещенную, критически мыслящую группу гуманитариев, к-рая, несмотря на свою немногочисленность, обладает достаточной энергией для сохранения высоких критериев культуры нации. Л. верил в высокую миссию искусства и в то, что решающую роль в жизни человека играет культура, а подлинные
402
реформаторы об-ва - художники, к-рые, меняя общее мироощущение, прокладывают путь социальным реформам.
Л. пересмотрел историю англ. поэзии в русле изменений, происходящих в 10-е - нач. 30-х гг. 20 в., вывел на авансцену новых поэтов - Т.С. Элиота, Э. Паунда, Дж. М. Хопкинса, в ту пору еще не признанных в Кембридже, отошел от традиц. канона критики 19 в. ("Новые вехи в англ. поэзии", 1932; "Переоценка: традиции и новаторство в англ. поэзии", 1936), создав себе много врагов (исключил из осн. русла англ. поэзии Спенсера, Милтона, Шелли и др.). Гл. предмет расхождений - само представление о лит-ре и культуре. Отрицая абстрактный академизм, Л. убеждал студентов в том, что, занимаясь лит-рой, они имеют дело с самой жизнью в ее наиболее интенсивных проявлениях. Работы Л., содержащие, как и у Элиота, сплав лит-ведения, философии и публицистики, написаны в духе либерализма, подкрепленного протестантской этикой. Продолжая консервативно-просветительскую, идущую от М. Арнолда, традицию в англ. критике, он в условиях массового технократич. об-ва защищал культуру с позиций все более остающейся в меньшинстве гуманитарной интеллигенции ("Массовая цивилизация и культура меньшинства", 1930; "Культура и окружение", 1933, соавтор Д. Томпсон); его ранняя критика массовой культуры оказала значит, влияние на учителей и студентов. В программной кн. "Не устанет мой меч" (1972) он усматривал трагич. иронию в том, что научно-техн. прогресс, повышение материального уровня жизни сопровождаются процессом духовного обеднения человека, нарушением "связи времен", забвением традиций, американизацией. Л. назвал 20 в. технократическо-бентамовским, имея в виду И. Бентама, защитника этики утилитаризма, индивидуализма, эгоизма. Л. включил в понятие "бентамизм" и расцветшее в 20 в. бюрократич. отношение к человеку.
Л. - один из многих мыслителей и публицистов 20 в., не принявших прогресс машинной, промышленной цивилизации. В войнах, машинах воплотился для него смертоносный лик 20 в.; он отвергал обвинение в идеализации прошлого - к нему нет возврата, хотя память о нем служит стимулом; доказывал преимущества доиндустриального об-ва, особенно в том, что касалось здоровья лит-ры, черпавшей из источников нар. речи и культуры. Распад старого миропорядка ознаменован упадком лит. культуры, к-рая, по убеждению Л., была и всегда будет культурой меньшинства. Объясняя болезни совр. об-ва разрывом с культурной традицией, с прошлым, он убежден, что спасти человечество призвана гуманитарная интеллигенция. Он возлагал свои надежды на "университетскую элиту", способную не только оценить Данте и Шекспира, но и понять, что их совр. последователи аккумулируют в себе сознание нации, сохраняют живыми хрупкие элементы традиции, высокий уровень этич. и эстетич. критериев. Эта группа не может быть многочисленной в совр. условиях, но она может стать генератором духовной энергии, энергии культуры для всей нации.
Л. верил в великую силу подлинного искусства. Ему близко присущее Арнолду понимание того, что лит-ра воплощает в себе нечто большее, чем сугубо эстетич. ценности, она оказывает всепроникающее воздействие на мироощущение, мысль, критерии жизни общества. Лит-ра - самая могущественная и масштабная форма существования языка, сохраняющая культурную преемственность. Не может быть великого искусства в об-ве, язык к-рого примитивен. В условиях, грозящих языку вырождением, живая лит. традиция - гарант его сохранности. "Великая традиция" Л. - Чосер, Шекспир, Донн, Поуп, Вордсворт, Т.С. Элиот. С 40-х гг. в центре его внимания роман, более соответствовавший общей моралистической направленности его критики, - Дж. Остин, Диккенс, Дж. Элиот, Г. Джеймс, Дж. Конрад, Д.Г. Лоуренс.
В течение многих лет трибуной Л. и его единомышленников был журнал "Скрутини", выходивший тиражом в несколько сот экземпляров, однако очень влиятельный, печататься в нем считалось честью. Цели "Скрутини" - разъяснение ценности лит-ры, воспитание просвещенного читателя, сознающего общечеловеч. цели, без соотнесения с к-рыми жизнь человека бесполезна, гарантия сохранения преемственности в культуре.
Соч.: For Continuity. Camb., 1933; Education and the University: a Sketch for an "English School". L, 1943; The Common Pursuit. L., 1952; Two Cultures? The Significance of C.P.Snow. L., 1962; The Living Principle: "English" as a Discipline of Thought. L., 1975.
Лит.: McKenzie (Donald F.), M.P. Allum. F.R. Leavis: A Checklist, 1924-64. L., 1966; Baker W. F.R. Leavis, 1965-79, and Q.D. Leavis, 1922-79: A Bibliography of Writings by and about them // Bulletin of Bibliography. V. 37, № 4, 1980; The Leavises: Recollections and Impressions/ed. by Thompson O. L, 1984.
Т.Н. Красавченко
ЛИК - ЛИЦО - ЛИЧИНА
- мифологема христианской антропологии и психологии, теологии Троицы, философии творчества и литературной эстетики личности. Святоотеческая христология утвердила чинопоследование элементов триады в таком порядке: "Лик" - уровень сакральной явленности Бога, Божьих вестников и высшая мера святости подвижников духа; "Лицо" - дольнее свидетельство богоподобия человека; "личина" - греховная маска существ дольнего мира, мимикрия Лица и форма лжи. Об-лик Христа суть мета-Лицо. Григорием Нисским сказано, что тот, чье лицо не освящено Св. Духом, вынужден носить маску демона; ср. трактовку этого тезиса в "Вопросах человека" О. Клемона: Христос - "Лицо лиц, ключ ко всем остальным лицам", и в этике Лица Э. Левинаса. Осн. интуи-
403
ции философии лица преднайдены в худож. лит-ре. Романтич. эстетика ужасного отразилась в образах гневного лица Петра Великого. У Пушкина "лик его ужасен" рифмуется с "он прекрасен". Зооморфная поэтика монстров Гоголя актуализует оппозицию "лицо/морда (рыло, харя, рожа)". Прояснение человеч. типа на фоне уникального лица - предмет особой заботы Достоевского в "Идиоте". Персонаж романа, Лебедев, играя на "театральных" коннотациях ролевых терминов, называет Аглаю "лицом", а Настасью Филипповну "персонажем" (В. Кирпотин). Для автора же "персонаж ищет эгоистического выхода, Лицо ищет всецелого выхода" (В. Кирпотин). Средствами просветит, риторики создает С.-Щедрин сложную иерархию обобщенных не-лиц. Трагедия утраченного лица - ведущая тема Чехова. Кризис личности рус. духовный ренессанс преодолевал через философию Лица и анализ маски. Расхожим эталоном личины становится здесь Ставрогин: "личиной личин" назвал его облик С. Булгаков, "жуткой зазывной маской" - И. Бердяев, "каменной маской вместо лица" - П. Флоренский, "трагач. маской, от века обреченной на гибель" - К. Мочульский. "Сатанинское лицо" - было сказано о Великом Инквизиторе Зайцевым. Маска стала навязчивой темой быта и литературы авангарда. В быте она фиксируется то как жизнетворческий акт (А. Белый), то как энтропийный избыток культуры ("Это то, что создала цивилизация - маска!" - С. Сергеев-Ценский), то как предмет эстетич. игры (С. Ауслендер, Вяч. Иванов). Лик подвергается описанию в терминах теории мифа: "Миф не есть сама личность, но лик ее" (А. Лосев). Писатели-символисты уточняют персоналистские элементы триады (Ф. Сологуб; ср. переводы В. Брюсова из Э. Верхарна (1905) и Р. де Гурмона (1903; см. также рецензию И. Шмелева на "Темный лик", 1911, В. Розанова).,Сильное впечатление на современников произвела статья Вяч. Иванова "Лик и личины России", 1918, в к-рой "Русь Аримана" (Федор Карамазов) противопоставлена "Руси Люцифера" (Иван Карамазов) и обе - Руси Святой (Алеша). В категориях триады русская философия Лица пытается снять противоречие "персоны" (этим. - "маска"!) и "собора" в контексте единомножественного Всеединства: "Иррац., живая природа вселенского, утверждая "лицо" в его творч. самости, в то же время утверждает высшее единство всех личных существ и их истинное соборное единение" (А. Мейер). По наблюдениям Бердяева, революц. эпоха создала новый антропологич. тип - полулюдей с искаженными от злобы лицами. Тем настойчивее проводится им та мысль, что "лицо человека есть вершина космического процесса", и что во Встрече с Богом "осуществляется царство любви, в к-ром получает свое окончат, бытие всякий лик", тем более, что по этическому смыслу заданного человеку богоподобия, "Бог не только сотворил мир <...>, но и участвовал как Живое Лицо в самом историческом процессе" (Н.0. Лосский). Декаданс был оценен филос. критикой как торжество безликой бесовщины. О картинах раннего Пикассо С. Булгаков говорил: "Эти лики живут, представляя собой нечто вроде чудотворных икон демонического характера". Ему же принадлежит своего рода лицевая апофатика, примененная по спец. поводу: "Подвиг юродства, совершенное отвержение своего психол. лика, маска мумии на живом лице, род смерти заживо". Персонология Лица связалась с темами зеркала, Другого, двойника и тени. По М. Бахтину, человек видит в зеркале не себя, а маски, к-рые он показывает Другому, и реакции Другого на сии личины (а также свою реакцию на реакцию Другого). "Я" и "Ты" призваны отразить друг друга в сущностно-личном взаимном предстоянии; Ты как зеркало для Я мыслил и П. Флоренский; С. Аскольдов полагал, правда, что зеркала эти - "кривые". Идею Николая Кузанского о человеке как "Божьем зеркальце" поддержали Г. Сковорода и Л. Карсавин. Для В. Розанова Книга Бытия начинается с "сотворения "Лица""; "без "лица" мир не имел бы сияния". По его мнению, в христ. картине мира есть "центр - прекрасное плачущее лицо", это "трагич. лицо" Христа. Мир без Христа и Софии мыслится поэтами серебряного века как кризис Души Мира, являющей людям свои искаженные масками обличья (А. Блок: "Но страшно мне: изменишь облик Ты!"). "Софианская романтика" этого типа подвергнута резкой критике Бердяевым ("Мутные лики", 1922; см., однако, признание автора в личном пристрастии к ставрогинской маске <"Самопознание", 1940>). Триада детально разработана П. Флоренским. Христос для него - "Лик ликов", "Абсолютное Лицо". В рассуждениях о кеносисе и обожении твари канонич. формула облечения Бога в естество человека раздвоена у Флоренского на "образ Божий" (Лицо, правда Божья, правда усии, онтологич. Дар) и "подобие Божье" (Лик, правда смысла, правда ипостаси, возможность). Так восстановлен утраченный современниками эталон "лице"-мерия: "Лицо, т.е. ипостасный "смысл", разум, ум <...> полагают меру безликой мощи человеч. естества, ибо деятельность лица - именно в "мерности". Лицо (явление, сырая натура, эмпирия) противостоит Лику (сущности, первообразу, эйдосу). Двуединый символизм образа и подобия (лица и лика) явлены в Троице-Сергиевой Лавре и ее основателе: "Если дом Преподобного Сергия есть лицо России, то основатель ее есть первообраз ее, "лик" ее, лик лица ее". Личина есть "мистическое самозванство", "пустота лжереальности", скорлупа распыленной на маски личности ("Иконостас", 1922). С Флоренским "конкретная метафизика" Лица вернулась на святоотеч. почву обогащенной неоплатонич. интуициями и знаменовала собой новый этап христ. критики всех видов личностной амнезии. Особую популярность элементы триады снискали в мемуарной и публицистич. лит-ре (Волошин, Е. Замятин, Г. Адамович, 3. Гиппиус, Ф. Шаляпин, Э. Неизвестный). Тринитарная диалогика Ликов на рус. почве смогла уяснить ипостасийный статус Другого: "Именно было необходимо утвердить эту тайну "другого" - нечто <...> радикально чуждое античной мысли, онтологически утверждавшей "то же" и обличавшей в "другом" как бы распадение бытия. Знаменательным для такого
404
мировоззрения было отсутствие в античном лексиконе какого бы то ни было обозначения личности".
Лит.: Коропчевский Д.А. Народное предубеждение против портрета... Волшебное значение маски. СПб., 1892; Иванов Вяч.И. Лицо или маска? // Новый путь. 1904. № 9; Верхарн Э. Лики жизни: Стихи// Вопр. жизни. N 10-14. СПб., 1905; Розанов В.В. Темный лик. СПб., 1911; Шмелев И. Лик скрытый. 1916; Волошин М.А. Лики творчества. Кн. 1. СПб., 1914; То же. 2 изд. Л., 1989; Карсавин Л.П. Saligia. Пг., 1919; Тоже. Paris, 1978; Зайцев К. В сумерках культуры. 1921; Груздев И. О маске как литературном приеме // Жизнь искусства (Гоголь и Достоевский). Петроград. 1921. № 811; Лосев А.Ф. Диалектика мифа. М., 1930; Замятин Е.И. Лица. Нью-Йорк, 1967; Флоренский П.А. Из богословского наследия // Богословские труды. Т. 17. М., 1977; Флоренский П.А. Троице-Сергиева Лавра и Россия // Флоренский П.А. Собр. соч. Т. 1,2. Париж, 1985; Лосский В.Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богословие. М., 1991; Флоренский П.А. Иконостас. М., 1995.
К. Г. Исупов
ЛИНГВИСТИКА АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯ
- направление, ставящее своими задачами установление эволюц. взаимосвязи между человеч. языком и системами общения животных и осмысление многочисл. социальных функций речевого поведения человека.
Хотя происхождение языка уже не вызывает того интереса, как ранее (из-за недостатка достоверной информации), существует исключит, интерес к эволюц. развитию человеч. речи, особенно в сравнении с коммуникац. системами приматов, более близких к человеку. Сравнит, анализ структуры и функций коммуникац. систем человека и животных дает надежду установить, каким образом развилась каждая из них, и, возможно, пролить свет на их происхождение.
Выявляя характеристики, общие для всех языков, Л.а. ведет поиск языковых универсалий. Существуют нек-рые универсальные черты: специфич. формы (напр., носовые звуки), виды грамматич. операций (напр., замена имен местоимениями) или типы изменений (напр., менее естеств. звук заменяется более естественным). Далее, нек-рые черты языков более универсальны, чем другие, - они чаще встречаются в одном языке или присутствуют в большем числе языков. Табличная фиксация сравнит, распространенности таких черт позв. выстроить иерархич. зависимости ("импликационные универсалии"), к-рые показывают, какие из них м.б. обнаружены с максимальной вероятностью в большинстве языков.
Согласно гипотезе лингвистич. относительности Сепира-Уорфа, структура и формы языка определяют в некрой степени восприятие реальности его носителями (их мировоззрение). Семантический дифференциал, введенный Ч. Осгудом, - более объективный метод оценки восприятий (и ценностей) людей в соответствии с тем, как они располагают последовательности слов и понятий вдоль шкалы противоположных полярностей. Кэрролл (1964) комбинирует элементы обоих этих методов.
Классификация языковых групп позволяет антропологам узнать многое о предистории их носителей. Географич. локализация диалектов языка или яз. семьи часто свидетельствует о прежних миграционных маршрутах. Наличие в лингвистич. системе заимств. элементов говорит о существовавших ранее межкультурных контактах. Лексикостатистика (глоттохронология) - метод, используемый для выявления родств. связей между языками и для приблизит, датировки выделения разл. языков-потомков из общего праязыка.
Изучение систем письменности на протяжении истории имеет целью исследование разл. происхождения разнообр. систем письменности, сущ. в мире, прослеживание распространения письменности в разл. регионах и расшифровку письм. сообщений (текстов), оставленных древними цивилизациями, чтобы дополнить сведения о них, полученные из археологич. источников.
Исследование языков-посредников в Л.а. проводится, чтобы охарактеризовать соц.-полит. атмосферу, в к-рой они возникают, установить общие закономерности их становления и развития, понять, под действием каких сил такие языки иногда становятся национальными (как креольские).
В гос-вах, где используется много разл. языков или диалектов, специалисты по обществ, наукам участвуют в решении проблем общения между этнич. группами путем применения методов Л.а. в планировании политики стандартизации языка и в разработке гибких учебных программ, совместимых с языковыми различиями этнич. групп.
Лит.: Carroll J.B. Language and Thought. Englewood Cliffs. N.Y., 1964; Hymes D. (ed.) Language in Culture and Society. N.Y., 1964; Greenberg J.H. Language Universals. The Hague,1966.
Е.И. Галахов
ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ
- установление родственных связей между неск. языками и восстановление их общего праязыка. Обычно для этого исп. сравнит, метод. Наиболее типичный пример - реконструкция праиндоевропейского яз. (праязыком наз. вымерший первонач. язык, от к-рого произошел ряд обособленных, но родственных языков).
При Л.р. обычно осущ. переход от современной к более ранним стадиям развития языковой семьи. Производится сравнение сходных в фонетич. и семантич. отношениях слов в родств. языках. Они записываются в виде таблицы, и каждой общей форме систематич. приписывается значение в праязыке. Как правило, чем чаще к.-л. форма встречается в семье языков, тем она древнее. Формы, не поддающиеся анализу, считаются более древними, чем другие (при этом следует уделять
405
особое внимание исключению из рассмотрения заимствованных форм, к-рые обычно не разлагаются на более простые элементы в рамках заимствующего языка).
Л.р. находит применение во мн. др. разделах антропологии: при исследовании родств. отношений, материальной культуры, межкультурных контактов, миграций, относит, древности элементов культуры и др. проблем. Ее роль в исследовании изменений в культуре начинает осознаваться только в последнее время.
Лит.: Hymes D. (ed.) Language in Culture and Society. N.Y., 1964.
Е.И. Галахов
ЛИНТОН (Linton) Ральф (1893-1953)
- амер. антрополог, один из лидеров амер. культурной антропологии вт. четв. 20 в. Начал свою профессиональную карьеру в качестве археолога, участвовал в археолог, экспедициях в юго-зап. районы США и в Гватемалу (1912, 1913, 1916, 1919). В 1920-22 провел полевое исследование на соискание докт. степени на Маркизских о-вах (Полинезия); под влиянием этой экспедиции произошла переориентация научных интересов Л. на культурную антропологию. В 1925 он получил докт. степень в Гарвард. ун-те, после чего в одиночку совершил экспедицию в Вост. Африку и на Мадагаскар (1925-27). Работал в унте штата Висконсин (1928-37), Колумбийском (1937-46) и Йельском (1946-53) ун-тах.
Его осн. работа "Изучение человека" (1936) была попыткой достичь синтеза антропологии, психологии и социологии в рамках единой дисциплины, изучающей челов. поведение во всей его полноте. В этой работе культура понималась как совокупность форм поведения, общих для большинства членов об-ва и усваиваемых ими в процессе обучения. Культура разделялась на "внешнюю" (доступные наблюдению поведенч. аспекты культуры) и "скрытую" (установки, эмоции, ценности и т.д., лежащие в основе культурного поведения). Для анализа социальных явлений и процессов Л. разработал концепцию статусов и ролей, оказавшую большое влияние на структурно-функциональную социологию и этнологию в США. Статус (или позиция) понимался как структурная единица и определялся как место индивида в социальной структуре, характеризующееся совокупностью опр. прав и обязанностей; статус может быть предписан индивиду от рождения (напр., в кастовой системе) или достигаться усилиями индивида. Роль определялась как "динамич. аспект статуса": "Индивиду социально предписан опр. статус, и он занимает его по отношению к другим статусам. Когда он принимает права и обязанности, конституирующие статус, и приводит их в действие, он выполняет роль". Данное Л. определение роли признано классическим; последующая его разработка связана с именами Парсонса, Т. Ньюкомба и др. Л. разграничил два типа ролей: "актуальные" (фактически выполняемые) и "идеальные" (нормативные культурные паттерны, на к-рые должно быть ориентировано поведение в данном статусе). Целостная совокупность идеальных ролей образует социальную систему.
В 1937-45 Л. сотрудничал с Кардинером. Итогом их сотрудничества была разработка концепции "базисных типов личности". Считая ее недостаточной, Л. в книге "Культурные основания личности" (1945) разработал концепцию "статусной личности", развивающую теорию "базисных типов личности". С его т.зр., совокупность стандартизированных ролей, культурно закрепленных в об-ве заданным статусом, порождает "статусную личность", или опр. конфигурацию личности, свойственную в данном об-ве большинству индивидов, занимающих данный статус. Общие элементы статусных личностей того или иного об-ва рассматривались как базисный тип личности данного об-ва.
В последних работах Л., опубликованных посмертно, - "Древо культуры" (1955) и "Культура и психич. нарушения" (1956), - рассматривались проблемы, связанные с биол. основами культурного поведения, отклонениями от "базисного типа личности", с существованием универсальных ценностей, общих для всех культур.
Соч.: The Study of Man. N.Y.; L., 1936; The Cultural Background of Personality. N.Y.; L., 1945; The Tree of Culture. N.Y., 1955; Culture and Mental Disorders. Ed. by G.Devereux. Springfield (111.), 1956.
В.Г. Николаев
ЛИОТАР (Lyotard) Жан-Франсуа (р. 1924)
- франц. эстетик-постфрейдист, одним из первых поставил проблему корреляции культуры постмодернизма и постнеклассической науки. В своей книге "Постмодернистская ситуация. Доклад о знании" (1979) он выдвинул гипотезу об изменении статуса познания в контексте постмодернистской культуры и постиндустриального об-ва. Научный, философ., эстетич., художеств, постмодернизм он связывает с неверием в метаповествование, кризисом метафизики и универсализма. Темы энтропии, разногласия, плюрализма, прагматизма языковой игры вытеснили "великие рассказы" о диалектике, просвещении, антропологии, герменевтике, структурализме, истине, свободе, справедливости и т.д., основанные на духовном единстве говорящих. Прогресс совр. науки превратил цель, функции, героев классич. и модернистской философии истории в языковые элементы, прагматич. ценности антииерархичной, дробной, терпимой постмодернистской культуры с ее утонченной чувствительностью к дифференциации, несоизмеримости, гетерогенности объектов.
Введение эстетич. критерия оценки постнеклассич. знания побудило концентрировать внимание на ряде новых для философии науки тем: проблемное поле - легитимация знания в информатизированном об-ве, метод - языковые игры; природа социальных связей - совр. альтернативы и постмодернистские перспективы; прагматизм научного знания и его повествоват. функ-
406
ции. Научное знание рассматривается как своего рода речь - предмет исследования лингвистики, теории коммуникации, кибернетики, машинного перевода. Специфика постмодернистской ситуации заключается в отсутствии и универсального повествоват. метаязыка, и традиц. легитимации знания. В совр. условиях, когда точки роста нового знания возникают на стыках наук, любые формы регламентации отторгаются. Особенно бурно этот процесс идет в эстетике. Постмодернистская эстетика отличается многообразием правил языковых игр, их экспериментальностью, машинностью, антидидактичностью: корень превращается в корневище, нить - в ткань, искусство - в лабиринт. Кроме того, правила эстетич. игр меняются под воздействием компьютерной техники.
Постмодернистский этап развитии искусства Л. определяет как эру воображения и экспериментов, время сатиры. Эстетич. наслаждение отличается бесполезностью: спичкой можно зажечь огонь без всякой цели, чтобы им полюбоваться. Тогда произойдет разрушение энергии, ее потеря. Так и художник, творящий видимость, напрасно сжигает вложенную в нее эротич. силу. Солидаризируясь с Адорно и Джойсом, Л. провозглашает единственно великим искусством пиротехнику, "бесполезное сжигание энергии радости". Подобно пиротехнике, кино и живопись производят настоящие, т.е. бесполезные видимости - рез-ты беспорядочных пульсации, чья главная характеристика - интенсивность наслаждения. Если в архаич. и вост. об-вах неизобразит. абстр. искусство (песни, танцы, татуировка) не препятствовало истечению либидозной энергии, то беды совр. культуры порождены отсутствием кода либидо, торможением либидозных пульсаций. Цель совр. худож. и научного творчества - разрушение внешних и внутр. границ в искусстве и науке, свидетельствующие о высвобождении либидо.
В книге "О пульсационных механизмах" (1980) Л. определяет искусство как универсальный трансформатор либидозной энергии, подчиняющийся единств, общему правилу - интенсивности воздействия либидозных потоков. Ядром его "аффирмативной либидозной экон. эстетики" является бьющая через край метафизика желаний и пульсации, побуждающая исследовать функционирование пульсационных механизмов применительно к лит-ре, живописи, музыке, театру, кино и другим видам искусства. Критикуя Фрейда за приверженность к изобразительности, удовлетворяющей сексуальные влечения путем символич. замещения, он видит задачу постмодернистского искусства в методич. раскрытии логики функционирования либидозных механизмов, логики их системы. Для этой системы характерны мутации бесхозных желаний. Искусство для Л. - превращение энергии в другие формы, но механизмы такого превращения не являются социальными либо психическими. Так, в живописи либидо подключается к цвету, образуя механизм трансформации своей энергии путем покрывания холста краской, ногтей - лаком, губ - помадой и т.д. Если подключить либидо к языку, произойдет превращение либидозной энергии в аффекты, душевные и телесные движения, порождающие в свою очередь войны, бунты и т. п.
Свой подход Л. называет прикладным психоанализом искусства. Его применение к постмодернистской живописи приводит к заключению о приоритете беспорядка, свидетельствующем о том, что живописец стремится заменить недосягаемую природу, непостижимую действительность преображенными объектами своего желания. Совр. театр видится Л. застывшим созвездием либидозных аффектов, слепком их мощи и интенсивности. Театр должен извлекать высочайшую энергию из пульсационных потоков, изливая ее в зал, за кулисы, вне театрального здания. Подобное извержение трансформированной либидозной энергии должно привести к рождению энергетич. театра, первые намеки к-рого Л. усматривает в опытах театр, постмодернизма. А кино будущего, по его мнению, располагается на двух полюсах кино, понятого как графика движений в сферах неподвижности и подвижности. Наиболее перспективна для киноискусства неподвижность, т.к. гнев, ярость, изумление, ненависть, наслаждение, любая интенсивность - это движение на месте. Идеальным подобием интенсивнейшего фантазма является живая картина. Последняя, отождествляемая с эротич. объектом, пребывает в покое, субъект же - зритель - перевозбужден, но его наслаждение бесплодно, либидозный потенциал сгорает зря, происходит "пиротехнический" эстетич. эффект.
Л. считает постмодернизм частью модернизма, спрятанной в нем (Постмодернизм для детей, 1986). В условиях кризиса гуманизма и традиц. эстетич. ценностей (прекрасного, возвышенного,совершенного, гениального, идеального), переживаемого модернизмом, необратимого разрушения внешнего и внутр. мира в абсурдизме (дезинтеграция персонажа и его окружения в прозе Джойса, Кафки, пьесах Пиранделло, живописи Эрнста, музыке Шёнберга), чьим героем стал человек без свойств, мобильная постмодернистская часть вышла на первый план и обновила модернизм плюрализмом форм и технич. приемов, сближением с массовой культурой.
Соч.: La Condition postmoderne. Rapport sur le savoir. P., 1979; Les Dispositifs pulsionnels. P., 1980; Le postmoderne explique aux enfants. P., 1986.
См. http://kulichki-win.rambler.ru/moshkow/CULTURE/
http://kulichki.rambler.ru/moshkow/FILOSOF/
http://www.chat.ru/˜yankos/ya.html
Н.Б. Маньковская
ЛИППЕРТ (Lippert) Юлиус (1839-1909)
- австр. историк культуры, этнограф и религиовед, культуролог эволюц. направления. Л. выводил все формы культуры из трудовой деятельности человека, полагая, что культурное развитие человеч. об-ва имеет общие закономерности. Он считал, что нет оснований отделять первобытную историю человечества от последующих периодов его развития, поскольку на протяжении всей истории действуют одни и те же факторы. Однако, пишет
407
Л., никакое человеч. воображение не в силах полностью охватить картину сложного движения нитей, образующих пеструю ткань культурной работы. Поэтому Л. прослеживает только развитие материальной культуры человечества, историю его обществ, учреждений и развитие языка, письменности, религии и мифологии. Говоря об истории человеч. представлений о Боге, Л. утверждает, что религ. воззрения "некультурного" и "культурного" человечества непременно должны иметь связь между собою, причем религию "некультурных" народов следует считать лишь более простой и менее развитой, чем религия "культурного" человека. При этом Л. рассматривает религию с т. зр. человеч. представлений и поступков, отмечая лишь одно различие между религ. воззрениями обоих периодов: первобытный человек только видит явления и как бы регистрирует их в своих религ. представлениях; на известной же ступени культуры человек начинает интересоваться явлениями ради познания их, старается открыть их причину. Л. предложил рассматривать религию как цельное миросозерцание, в к-ром соединяются две части:
объективная, т.е. продукт наших представлений о вещах, и субъективная, служащая нормой, к-рая определяет наши поступки, чувствования и мышление.
Соч.: Die Religionen der europaischen Kulturvolker, der Litauer, Slaven, Germanen, Griechen und Romer, in ihrem geschichtlichen Ursprunge. В., 1881; Allgemeine Geschichte des Priesterthums. Bd. 1-2. В., 1883; История культуры в отд. очерках. СПб., 1902.
И.Л. Галинская
ЛИТТ (Litt) Теодор (1880-1962)
- нем. философ, проф. в Бонне (с 1919, затем с 1947) и Лейпциге (с 1920). Сочетал неогегельянство в духе т.н. философии жизни с феноменологией Гуссерля и неокантианством. Работы Л. посвящены преимущественно вопросам культуры, социологии, педагогики. Осн. филос. вопросы сводятся Л. к учению о науке, наукоучению. Философия рассматривает науку как функцию духовной жизни, задача философии - исследование науки как одного из проявлений жизни. Он противопоставляет наукам о природе "науки о духе", утверждая, что только последние способны преодолеть антитезу познания и жизни, природы и свободы, непреодолимую для естествознания. Гл. выводом из этого выдержанного в духе неокантианства противопоставления естествознания и истории является понятие т.н. духовной жизни как осн. всеохватывающей реальности. Духовное характеризуется Л. как внутренне присущий действительности процесс, к-рому свойственна направленность на опр. чувств, переживание. Основой всякого бытия является жизнь, к-рая понимается иррационалистически, в духе "философии жизни", как целостность чувственно опр. направленных функций духа, "особенное душевное содержание конкр. субъекта". Естествознание и науки о духе имеют дело не с разл. объектами, существующими независимо от науки, а представляют собой разл. функции духа. Науки о духе, в отличие от естествознания, постигают свой объект с помощью "понимания", т.е. интуиции, к-рая характеризуется в духе иррационализма как особая сверхинтеллектуальная способность приобщаться к предмету познания, существовать в нем, переживать особым образом постигаемое содержание. Источником "понимания" является эмоц. состояние духа, не связанное с чувств, восприятием материального мира.
Соч.: Erkenntnis und Leben. Lpz.; В., 1923; Individuum und Gemeinschaft. Lpz., 1924; Ethik der Neuzeit. Tl. 1-2, Munch.; В., 1926; Wissenschaft. Bildung und Weltanschauung. В., 1928; Geschichte und Leben. Lpz., 1931; Einlei-tung in die Philosophic. Lpz.; В., 1933; Die Selbsterkenntnis der Menschen. Lpz., 1938; Mensch und Welt. Munch., 1948; Denken und Sein. Stuttg., 1948; Kant und Herder. Hdlb., 1953; Die Wiedererweckung des geschichtlichen Bewusstseins. Hdlb., 1956.
Т. И. Ойзерман
ЛИХАЧЕВ Дмитрий Сергеевич (р. 1906)
- литературовед, историк, искусствовед, культуролог, обществ. деятель. Родился в интеллигентной петербургской семье. Увлечение родителей Л. мариинским балетом сблизило семью с молодежно-артистич. средой; на формирование будущего ученого повлияло и живое общение со знаменитыми актерами, художниками, писателями (летом в Куоккала). Многое в своих энциклопедических гуманитарных интересах Л. объяснял творч. ролью школ, в к-рых он обучался. Будущий историк среди ярких воспоминаний детства и отрочества не сохранил впечатлений ни о Февр. революции, ни тем более об Октябрьской: эти события не произвели впечатления совершающейся на глазах современников Истории. Бросались в глаза лишь взаимная жестокость и грубость противоборствующих сторон, вольное или невольное разрушение культурных ценностей, искажение прежней одухотворенности и эстетич. гармонии в искусстве и в жизни.
Среди школьных преподавателей Л. были будущий известный востоковед А. Ю.Якубовский (история), брат Л.Андреева П.Н.Андреев (рисование), друг А.Блока Е.П.Иванов (лит. кружок) и др., но филол. путь Л. определил Л.В.Георг (словесность), одаренный, по словам его благодарного ученика, "всеми качествами идеального педагога". В занятиях кружков по лит-ре и философии принимали участие многие педагоги; приходили и "посторонние" лит-веды и философы - А.А.Гизетти, С.А.Алексеев (Аскольдов). От Алексеева Л. усвоил идею идеосферы или концептосферы, образующей смысловое пространство человеч. существования и духовного развития. Немаловажную роль в становлении ученого-гуманитария сыграли избрание его отца заведующим электростанцией Первой гос. типографии (впоследствии Печатного Двора) и переезд на казенную кварти-
408
ру при типографии, что обусловило раннее знакомство Л. с издат. и типогр. делом; в театральном зале типографии состоялся знаменитый диспут наркома Луначарского с обновленческим митрополитом А.И.Введенским на тему, "есть Бог или нет" (на к-ром присутствовал и Л.). Большое значение для будущего филолога имело то обстоятельство, что на протяжении неск. лет на квартире отца Л. хранилась уникальная библиотека тогдашнего директора ОГИЗа И.И.Ионова, содержавшая раритеты 18 в., редкие издания 19 в., рукописи, книги с автографами Есенина, А.Ремизова, А.Толстого и др. Здесь Л. впервые ощутил себя читателем и исследователем книжных и рукописных древностей, впервые приобщился к высокой духовности, запечатленной в слове, почувствовал себя библиофилом, хранителем культуры.
В 1923 Л. поступил на ф-т обществ, наук в Петроград. (позднее Ленинград.) ун-т, где обучался на этнолого-лингвистич. отделении сразу в двух секциях - романо-герм. и славяно-русской. Однокурсниками Л. были И.И.Соллертинский (музыковед, театровед и критик), И.А.Лихачев (будущий переводчик), П.Лукницкий (будущий писатель и биограф Ахматовой) и др. известные в будущем деятели культуры. Не менее блистательным был профессорско-преподават. состав: Л. изучал англ. поэзию у Жирмунского, древнерус. лит-ру у Д.И.Абрамовича, славяноведение у Н.С.Державина, старофранц. лит-ру и язык у А.А.Смирнова, англосаксонский и среднеангл. языки у С.К.Боянуса, церковнославянский язык у С.П.Обнорского, совр. рус. язык у Л.П.Якубинского, рус. журналистику у В.Е.Евгеньева-Максимова, логику у Введенского и С.И.Поварнина, психологию у М.Я.Басова; слушал лекции Б.М.Эйхенбаума, В.Ф.Шишмарева, Б.А.Кржевского, Е.В.Тарле; занимался в семинарах В.К.Мюллера (творчество Шекспира), В.Л.Комаровича (Достоевский), Л.В.Щербы (Пушкин). Среди приобретенных в ун-те навыков Л. позднее отмечал как особенно плодотворные "метод медленного чтения" (пушкинский семинар Л.В.Щербы), контекстуальный анализ поэзии (Жирмунский), работу в рукописных хранилищах (В.Е.Евгеньев-Максимов). В семинаре ПоварнинаЛ. впервые прочел "Логич. исследования" Э.Гуссерля в рус. пер., сопоставляя его с нем. оригиналом. На последних курсах Л. подрабатывал в Книжном фонде на Фонтанке, составляя библиотеку для Фонетич. ин-та иностр. языков. Здесь Л. столкнулся с подборками редких книг, реквизированных из частных собраний, невостребованных новым строем. Именно тогда Л. впервые проникся пониманием трагических судеб культурного наследия в водовороте политич. событий. Не случайно первые студенч. научные работы Л. были обращены к культурному наследию России-Руси: офиц. дипломная работа Л. была написана о Шекспире в России 18 в., вторая, "неофициальная" - о повестях о патриархе Никоне.
Студентом Л. часто посещал лектории и диспуты - в Вольфиле на Фонтанке, в Зубовском ин-те (Ин-те истории искусств), в зале Тенишевой, в Доме печати, Доме искусств, Доме книги и т. д., познакомился с М.Бахтиным. Интенсивная культурная жизнь 20-х гг. давала много поводов для пробуждения самостоят. творч. мысли, интенсивных духовных исканий, оппозиционных настроений. С семью студентами разл. питерских вузов Л. организовал "Космич. Академию наук", провозгласив принцип "веселой науки" - озорной, парадоксальной, облеченной в шутливые, смеховые формы. Так выражался протест против засилья полит, идеологии, серьезной и уже страшноватой апологии марксизма во всех науках, против наступления тоталитарной уравнительности и жесткого нормативизма в культуре. Вскоре начались аресты "кружковцев". В это время Л. запомнилась мысль, высказанная Бахтиным: "время полифонич. культуры прошло, наступила монологичность"; первая ассоциировалась с плюрализмом мнений, демократичностью дискуссий, многозначностью истины; вторая олицетворяла "злое начало" - гос. авторитаризм, идеол. монополию, духовную деспотию. Вскоре последовали аресты и Бахтина, и самого Л. 23-летнему выпускнику ун-та вменялся в вину, помимо создания "контрреволюц. организации", в частности, его научный доклад, критиковавший советскую реформу рус. орфографии, прямо и косвенно способствовавшую общему понижению уровня нац. культуры, искажению облика культурного наследия ("Медитации на тему о старой, традиц., освященной истор. русской орфографии, попранной и искаженной врагом церкви Христовой и народа Российского, изложенные в трех рассуждениях Дмитрием Лихачевым февраля 3 дни 1928 г."). После 9-месячной отсидки на "Шпалерной" осенью 1928 Л. был отправлен в Соловецкий лагерь особого назначения - СЛОН.
Л. не пал духом, но, напротив, проявил волю к жизни. Он взял на себя миссию собрать беспризорных подростков в Детколонию, к-рую было приказано именовать Трудколонией (фактически спас от смерти несколько сотен детей); анкетировал их, изучая язык, поэтич. представления, менталитет "воровского" мира, рус. криминальную культуру; организовал "Кримино-логич. кабинет" - первое в своем роде научно-исслед. учреждение по изучению "беспризорно-воровского мышления". Из этих записей и наблюдений родились первые научные труды Л. - "написанная на нарах" статья "Картежные игры уголовников" (опубл. в возрожденном Л. журн. "Соловецкие острова", вместе с др. его работами); первая научная работа Л., опубл. после его освобождения из лагеря - "Черты первобытного примитивизма воровской речи" (В сб.: Язык и мышление. Л., 1935.Т. 3-4).
Укрепив свое обществ, положение на Соловках, Л. помогал вызволить из Пересыльного пункта многих представителей интеллигенции, обреченных на медленное уничтожение - историков М.Д.Приселкова, Василенко и др. Высоким образцом духовности и оптимизма для Л. стал владыка Виктор Островидов, к-рый символизировал своим поведением и судьбой подвижничество и мученичество православного духовенства, репрессированного советской властью. Наблюдая за анти-
409
комичностью рус. нац. характера, ярко манифестируемой разл. слоями об-ва в Соловецком лагере, Л. был далек от того, чтобы идеализировать "русское" или принижать его, очернять. Наряду с открытостью рус. человека он отмечал его замкнутость, наряду с щедростью - жадность, рядом со свободолюбием - рабскую покорность; честность соседствует у него с воровством, хозяйственность с ленью и безалаберностью, доблесть с трусостью и юродством, глубокая вера с безверием. Важным общемировоззренч. итогом соловецкого заключения для Л. стало сознание того, что "жизнь человека - абсолютная ценность, как бы ничтожен и плох он ни был" (Книга беспокойств, 1991). Кроме того, Л. окончательно укрепился в своем научном интересе к отдаленному прошлому рус. культуры (Др. Руси), не замутненному разрушит. энтузиазмом и политико-идеол. конъюнктурой, звериными инстинктами, разбуженными в народе революцией, и атеистической бездуховностью. Закономерным было и то, что взоры Л.-ученого оказались - вскоре после освобождения из ГУЛАГа - обращены к Великому Новгороду - вольнолюбивому антиподу авторитарных Соловков.
8 авг. 1932 Л. освободился из лагеря (на Беломорканале) и вернулся в Ленинград. Недавнему зэку удалось устроиться на работу сначала лит. редактором в Соцэкгиз, затем корректором по иностр. языкам в типографию "Коминтерн". Работа осложнялась обострением язвы желудка, обильными кровотечениями, большой потерей крови. Чудом выживший вторично, Л. читал много лит-ры по истории культуры, по искусству в перерывах между работой корректора, вычиткой рукописей и лечением. В 1934 он переведен в издательство АН СССР (Ленинград, отделение), где продолжает работать ученым корректором (в течение 4 лет), затем лит. редактором отдела обществ, наук. Здесь Л. довелось редактировать посмертное издание обширного труда А.Шахматова "Обозрение рус. летописных сводов XIV- XVI вв.". Корректор творчески подошел к своему труду: занялся проверкой данных, глубоко вошел в проблематику летописания, увлекшись этим материалом, мало изученным с филол. и культурно-истор. точек зрения. В конце концов молодой ученый обратился к В.П.Адри-ановой-Перетц, подготовившей к печати рукопись Шахматова, с просьбой дать ему работу в Отделе древнерус. лит-ры Ин-та рус. лит-ры (Пушкинский Дом) АН СССР. С 1939 Л. стал специалистом-"древником" в области истории рус. лит-ры (сначала как младший, а с 1941 - старший научный сотрудник). С этого времени научная деятельность Л. связана с Пушкинским Домом и неотделима от древлехранилища и Отдела древнерус. лит-ры, к-рый Л. возглавил в 1954; изучению древне-рус. летописей были посвящены и канд. дис. Л. ("Новгородские летописные своды XII в.", 1941), и докторская ("Очерки по истории лит. форм летописания XI - XVI вв.", 1947).
Большим испытанием в жизни Л. стала Вторая мир. война. В числе немногих ленинградцев Л. выжил в самое страшное время блокады, своим примером стойкости и мужества вдохновляя коллег на подвиг и веру в Победу, а бесстрашной деятельностью на трудовом посту - предохранив Пушкинский Дом от полного разграбления "квартирантами" - матросами и своими же техслужащими. Изнемогая от дистрофии, Л. продолжает заниматься наукой, создавая исследования, к-рые приобретают характер антифашистских агитационных брошюр или практич. инструкций для бойцов: таковы книга "Оборона древнерус. городов", написанная совместно с искусствоведом М.А.Тихановой (1942), статьи "Военное искусство Др. Руси" (1943), "Национально-героич. идеи в архитектуре Ленинграда" (1944), "К вопросу о теории рус. гос-ва в конце XV и в XVI в." (1944) и др. И в научной работе, и в миросозерцании, и в повседневном поведении Л. во всех жизненных обстостоятельствах был и оставался интеллигентом, человеком культуры, патриотом, пытливым исследователем, мыслителем-гуманистом, носителем традиции.
Специальность медиевиста, тем более исследователя, посвятившего себя изучению словесности, истории, искусства Др. Руси, сама по себе предполагала широкий кругозор и энциклопедизм исследователя. Не случайно, занимаясь вопросами историографии и текстологии, лит-ведения и искусствознания, Л. с первых своих печатных работ выходит за пределы частного, специализир., конкретнонаучного знания и привлекает в анализе того или иного рассматриваемого явления многомерный и универсальный контекст культуры. Не случайно так много названий книг и статей Л. включает понятие "культура", не случайно его так занимает чеовеч. содержание и ценность памятников - истории, лит-ры, искусства, филос. и религ. мысли.
Л. - убежденный сторонник телеологичности развития культуры. Во многих своих работах он убедительно показывает, что развитие культуры - во всех ее смысловых составляющих - осуществляется "через хаос к гармонии", через просветление высшего смысла в произведении культуры, через "обособление творения от творца", через совершенствование ее "экологии" - защиты и охраны формирующей ее среды. Л. доказывает существование объективных истор. закономерностей культуры, в т. ч. "прогрессивных линий" в истории культуры (напр., снижение прямолинейной условности, возрастание организованности, возрастание личностного начала, увеличение "сектора свободы", расширение социальной среды, рост гуманистич. начала, расширение мирового опыта, углубление субъективного восприятия и т. д.). Особую роль в культурном творчестве играет "концептосфера" нац. языка, концентрирующая культурные смыслы на всех уровнях ценностно-смыслового единства культуры - от нации в целом до отд. личности. Именно благодаря концептосфере каждой нац. культуры она существует как опр. целостность; чем больше у культуры внутр. и внешних связей с другими культурами и отд. ее отраслями между собой, тем богаче она становится, тем выше поднимается в своем истор. развитии. В то же время Л. доказывает, что высшие достижения культуры (лит-ры и искусства, науки и
410
философии и т. п.) не подлежат охвату закономерностями и носят вероятностный, случайный, антизакономерный характер. Гениальные личности и создаваемые ими шедевры неизбежно выпадают из культурно-истор. контекста, являясь отклонениями от нормы, бунтом против традиционности, исключением из правил, и в этом качестве служат неограниченным источником культурных инноваций, бесконечного смыслового роста и расширения нац. и всемирной культуры.
Заслуги Л. перед отеч. и мировой культурой, наукой о культуре, несмотря на постоянное сопротивление властей (партийно-гос., городских - в Ленинграде, академич., писательских и т. п.), были высоко оценены. Дважды, в 1952 (за участие в коллективном научном труде "История культуры Др. Руси", Т. 2) и в 1969 (за монографию "Поэтика древнерусской литературы") он был удостоен Государств, премии. В 1952 Л. был избран чл.-корр. АН СССР, а в 1970 - ее действит. членом; стал почетным иностр. членом многих академий наук и почетным доктором многих ун-тов: С 1987 Л. - Председатель Советского фонда культуры (а после распада СССР - Междунар. Рос. фонда культуры); награжден многими отеч. и иностр. наградами, включая звание Героя Социалистич. труда. Однако гл. достоинство Л. заключалось в другом: перед лицом неск. поколений деятелей отеч. и мировой культуры он зарекомендовал себя как безупречно честный, совестливый, интеллигентный человек, обладающий безусловным, незапятнанным научным, культурным и нравств. авторитетом для множества людей разных убеждений, национальностей и традиций. Поэтому его воззвания в защиту тех или иных культурных ценностей, равно как и протест против той или иной формы варварства, воспринимались огромным большинством современников как голос Правды, как воплощение истор. справедливости, как истор. требование самой Культуры. Выступая как нравственно-духовный эталон духовности, научности, культурности на протяжении неск. десятилетий своей активной культурной и обществ, деятельности, Л. при жизни стал классиком рус. культуры 20 века.
Соч.: Избр. работы: В 3 т. Л., 1987; Нац. самосознание Др. Руси: Очерки из области рус. лит-ры X1-XVII вв. М.; Л., 1945; Культура Руси эпохи образования Рус. нац. гос-ва (Конец XIV - начало XVI в.). Л., 1946; Русские летописи и их культурно-истор. значение. М.; Л., 1947; Возникновение рус. литературы. М.; Л., 1952; Человек в лит-ре Др. Руси. М.; Л., 1958; 1970; Новгород Великий: Очерк истории культуры Новгорода XI - XVII вв. М., 1959; Культура рус. народа X-XVI1 вв. М.; Л., 1961; Текстология. На материале рус. лит-ры Х - XVII вв. М.; Л., 1962; 1983; Культура Руси времени Андрея Рублева и Епифания Премудрого (конец XIV- начало XV в.). М.; Л., 1962; Текстология. Краткий очерк. М.;Л., 1964; Поэтика древнерус. лит-ры. Л., 1967; 1979;Худож. наследие Др. Руси и современность. Л., 1971 (Совм. с В.Д.Лихачевой); Развитие рус. лит-ры X-XVI1 вв.: Эпохи и стили. Л., 1973; Великое наследие: Классич. произведения лит-ры Др. Руси. М., 1975; 1980; "Смеховой мир" Древней Руси. Л., 1976 (совм. с А.М.-Панченко); "Слово о полку Игореве": Историко-лит. очерк. М., 1976; 1982; Големият свет на руската литература: Изследования и статьи. София, 1976; "Слово о полку Игореве" и культура его времени. Л., 1978; 1985; Заметки о русском. М., 1981; 1984; Литература - реальность - литература. Л., 1981; 1984; Поэзия садов: К семантике садово-парковых стилей. Л., 1982; Земля родная. М., 1983; Смех в Др. Руси. Л., 1984 (совм. с А.М. Панченко и Н.В.Понырко); Письма о добром и прекрасном. М., 1985; Прошлое - будущему: Статьи и очерки. Л., 1985; Исследования по древнерус. лит-ре. Л., 1986; Великий путь: Становление рус. лит-ры XI - XVII вв. М., 1987; О филологии. М., 1989; Книга беспокойств. М., 1991; Статьи ранних лет. Тверь, 1993; Воспоминания. М., 1995; Очерки по философии худож. творчества. СПб.,1996; Истор. поэтика рус. лит-ры. Смех как мировоззрение и др. работы. СПб., 1997.
Лит.: Адрианова-Перетц В.П. Краткий очерк научной, пед. и обществ, деятельности [Д. С. Лихачева] // Дмитрий Сергеевич Лихачев. М., 1966; 1977; Культурное наследие Др. Руси: Истоки. Становление. Традиции. М., 1976; Проблемы изучения культурного наследия. М., 1985; Исследования по древней и новой литературе. Л., 1987; Русское подвижничество. М., 1996;Obolensky D. The Byzantine Inheritance of Eastern Europe. L., 1982; Medieval Russian Culture [ For D.S.Lixacev]. Berk.; Los Ang.; L., 1984; Lesourt F. Dmitri Likhatcov, historien et theoricien de la litterature. Lausanne, 1988.
И. В. Кондаков
ЛИЧ (Leach) Эдмунд (р. 1910)
- англ. социальный антрополог, наиболее известный своими исследованиями обществ Юж. и Юго-Вост. Азии, а также исследованиями символизма и мифологии. Изучал инженерное дело и математику в Кембридже; затем в Лондон, школе экономики и полит, наук переориентировался на изучение антропологии, испытав сильное влияние Малиновского. Перед началом Второй мир. войны проводил полевое исследование в Бирме, на основе к-рого написал книгу "Полит, системы горной Бирмы" (1954), посвященную социальной структуре и полит, институтам качинов; эта книга стала его докт. дис. и принесла ему известность; в ней он выступил с неортодоксальных для брит. школы социальной антропологии теор. позиций; осн. предмет его интереса - социальная структура и возможность применения для ее изучения матема-тич. моделей (Л. называл свой подход "этногр. алгеброй"). В частности, при изучении терминологии родства он разработал гипотетич. модель социальной структуры, базирующуюся на семи принципах, и предпринял попытку рассмотреть совокупность эмпирич. фактов как модификацию этой модели. В нач. 50-х гг. Л. провел ряд полевых исследований в Курдистане, на Цейлоне и Борнео, опубликовав этногр. отчеты. В 1953-
411
79 преподавал в Кембридже (проф. социальной антропологии); был ректором Королевского колледжа.
В 1961 Л. опубликовал одну из важнейших своих работ "Переосмысливая антропологию", где подверг критике господствовавшую в англ. антропологии радклифф-брауновскую версию структурного функционализма, делавшую упор на понятия социальной интеграции и социального равновесия; он считал, что этот теор. подход отрицает способность об-ва к изменению. В качестве альтернативы он предлагал использовать достижения франц. структурализма. Л. сыграл важную роль в популяризации в Англии работ Леви-Стросса и в 60-е гг. опубликовал ряд работ, где исследовались под таким теор. углом зрения системы родства, мифология и символизм. В 1975 он был возведен в рыцарское звание.
Соч.: Social Science Research in Sarawak. L, 1950; Political Systems of Highland Burma: A Study of Kachin Social Structure. L., 1954; Pul Eliya. A Village in Ceylon: A Study of Land Tenure and Kinship. Camb., 1961; Rethinking Anthropology // Monographs on Social Anthropology. L., 1961, № 22; Elites in South Asia. L., 1970; Claude Levi-Strauss. Harmondsworth, 1976; Culture and Communication: The Logic, by Which Symbols Are Connected. An Introduction to the Use of Structuralist Analysis in Social Anthropology. Camb., 1976; Structuralist Interpretations of Biblical Myth with D. Alan Aycock). Camb., 1983.
В. Г. Николаев
ЛИЧНОСТЬ АВТОРИТАРНАЯ
- предположительно существующий особый тип личности (личностный синдром, или социальный характер), отличающийся специфич. конфигурацией базисных установок и влечений, делающих человека особым образом предрасположенным к конформизму, беспрекословному подчинению власти, принятию тоталитарных идеологий и тоталитарного полит, режима. Проблематика "авторитарной личности" (как и само это понятие) возникла в русле осмысления феномена массового принятия нацистской идеологии в Германии; анализ же данной проблематики развертывался гл. обр. в рамках психоаналитич. понимания структуры личности и неомарксистской социальной концепции Франкфурт, школы. Наиболее полное и законченное воплощение концепция Л.а. получила в научных трудах Фромма, Адорно, Френкель-Брунсвик, Левинсона и Сэнфорда.
Фромм, занявшись проблемой авторитарности еще в 1931, в рез-те проведенного им в Германии исследования обнаружил, что нем. рабочие и служащие, принадлежащие к ср. классу, несмотря на вербально выражаемое негативное отношение к национал-социализму, обладали глубоко укорененными в структуре характера установками, определяющими их готовность к принятию авторитарного режима и даже потребность в нем. Позже, в работе "Бегство от свободы" (1941), он определил авторитарный характер как особый тип социального характера, составляющий психол. базу нацизма, и подверг подробному анализу его структуру. Авторитарным был назван такой тип характера, в котором преобладают садомазохистские побуждения. Эти побуждения не обязательно получают внешнее выражение в патологич. (с клинич. т.зр.) формах поведения, но, будучи по своей природе бессознат. мотивами человеч. самореализации в мире, определяют жизненные ориентации индивидов, их отношение к миру и могут вылиться в массовые патологии, как это произошло в нацистской Германии: "Для огромной части низов ср. класса в Германии и других европ. странах садистско-мазохистский характер является типичным; ... именно в характерах этого типа нашла живейший отклик идеология нацизма".
Специфич. особенностями авторитарного характера являются, с т.зр. Фромма: любовь к сильному и ненависть к слабому; ограниченность и скупость во всем (в деньгах, чувствах, эмоц. проявлениях, мышлении), вплоть до аскетизма; агрессивность, связанная с общей тревожностью и являющаяся для данного типа личности доминирующим способом психол. защиты; узость кругозора; подозрительность; ксенофобия (боязнь всего "чужого" и незнакомого, воспринимаемого как источник опасности); "завистливое любопытство по отношению к знакомому"; бессилие и нерешительность; преклонение перед прошлым, связанное с неспособностью чувствовать себя полноценной личностью в настоящем. Наиболее важный элемент в структуре авторитарного характера - "особое отношение к власти": любовь к силе самой по себе и презрительное отношение к бессильным людям и организациям.
Амбивалентность, заложенная в "ядре" авторитарного характера (садизм-мазохизм), выражается во внешне разл., но проистекающих тем не менее из одной и той же глубинной установки, моделях полит, поведения: как в беспрекословном подчинении сильной деспотической власти, так и в столь же сильной тенденции сопротивляться власти и отвергать любое влияние "сверху", если власть воспринимается как слабая. Авторитарному характеру равно присущи и "жажда власти", и "стремление к подчинению". В условиях недостаточно сильной гос. власти авторитарный характер, как правило, находит самовыражение в анархическом бунтарстве: "Такой человек постоянно бунтует против любой власти, даже против той, к-рая действует в его интересах и совершенно не применяет репрессивных мер". "Мазохистские" тенденции авторитарного характера проявляются в стремлении к утверждению сильной авторитарной власти; наиболее благоприятные условия для проявления этой тенденции создает ситуация социально-экон. кризиса. В частности, как считал Фромм, именно экон. кризис послужил толчком к утверждению нацистского режима в Германии; падение уровня жизни, особенно сильно сказавшееся на благосостоянии низших слоев ср. класса, в к-ром доминировала авторитарная структура характера, сделало эти слои социальной базой нацизма, обеспечившей ему массовую поддержку. В стремлении к'утверждению сильной власти, с т.зр.
412
Фромма, выразилась попытка этих слоев психологически компенсировать свою нищету, беспомощность и "социальную неполноценность"; идентификация Л.а. с сильной деспотич. властью ("симбиотич. слияние с объектом поклонения"), давая ей ощущение силы и собств. величия, обеспечивает удовлетворение мазохистских побуждений и гиперкомпенсацию реальной беспомощности. В основе как бунтарства, так и подчинения лежит единое в своих психологич. истоках стремление авторитарной личности к самоутверждению.
Деспотич. власть, будучи воплощением глубинных побуждений, заложенных в структуре авторитарного характера, тем не менее остается для носителей данного типа характера внешней, сверхчеловеч. и сверхъестественной силой. Общей особенностью авторитарного мышления является "убеждение, что жизнь определяется силами, лежащими вне человека, вне его интересов и желаний". Эта особенность проявляется не только в области полит, идеологий, но и в более общих представлениях о "судьбе", "предначертании человека", "воле Божьей", "моральном долге", "естеств. законе" и т.п.; в такого рода представлениях отражается потребность в наличии такой внешней и могущественной силы, к-рой можно подчиниться. Авторитарный характер не приемлет свободы (к-рая для него психологически невыносима) и "с удовольствием подчиняется судьбе".
Ведущие теоретики Франкфурт, школы Хоркхаймер и Адорно обратились к проблеме авторитарности в 30-е гг. В "Диалектике просвещения" (1940) они предприняли попытку социол. анализа тоталитарных тенденций, свойств, полит, структурам фашизма, позднего капитализма и гос. капитализма, и высказали предположение, что когнитивные структуры авторитаризма, антисемитизма и культурного конформизма являются рез-том "истощения Это", бессилия человека в тотально управляемом мире. В 40-е гг. в рамках широкого исследоват. проекта "Изучение предрассудков", осуществленного под финансовой эгидой Амер. евр. комитета и руководимого Хоркхаймером, было предпринято наиболее масштабное исследование структуры и генезиса Л.а., в к-ром приняли участие Адорно, Френкель-Брунсвик, Левинсон и Сэнфорд. Рез-ты исследования были опубликованы в кн. "Авторитарная личность" (1950).
Исследование опиралось на теор. идеи, разработанные Хоркхаймером и Адорно в книге "Диалектика просвещения", в к-рой антисемитизм интерпретировался как переориентация экон. недовольства на евреев и рассматривался в качестве одного из элементов авторитарной структуры характера, порождаемой объективными социально-экон. условиями капитализма. В работе "Авторитарная личность" были подвергнуты всестороннему исследованию психол. аспекты этой проблемы; целью исследования было выявление "элементов личности совр. человека, к-рые предрасполагают его к реакциям враждебности на расовые и религ. группы". В ходе исследования была продемонстрирована устойчивая корреляция между расовыми и этнич. предрассудками и опр. глубинными чертами личности, образующими, по выражению Хоркхаймера, "новый "антропол." тип" человека, возникший в 20 в. - авторитарный тип личности.
Осн. чертами авторитарного типа личности, по мнению авторов этой работы, являются:
(а) консерватизм: строгая приверженность традиц. ценностям среднего класса;
(б) авторитарное подчинение (мазохистский элемент): преувеличенная, всепоглощающая эмоц. страсть к подчинению (родителям, старшим, вождям, сверхъестеств. силе); потребность в сильном лидере; раболепное преклонение перед гос-вом; некритич. отношение к власти; подвластность внешнему манипулированию;
(в) авторитарная агрессия (садистский компонент): склонность к осуждению, отвержению и наказанию людей, не соблюдающих традиц. установления; потребность во внешнем объекте для разрядки сдерживаемых и подавляемых в "мы-группе" агрессивных импульсов (этим объектом обычно становится "они-группа", напр. евреи или негры);
(г) анти-интрацепция: противодействие субъективности, творчеству, подавление фантазии и воображения (проявляющиеся в противостоянии интроспекции, поверхностности мировоззрения, стереотипии); боязнь размышления о человеке; боязнь проявления подлинных чувств и страх утраты самоконтроля; обесценение человека и переоценка значимости объективной физич. реальности;
(д) предвзятость и стереотипия: вера во внешние (мистич. или фантастич.) детерминанты индивидуальной судьбы; склонность к суевериям; ригидность мышления; нетерпимость к неопределенности; предрасположенность к примитивным и упрощенным интерпретациям человеч. мира; склонность к перенесению ответственности за свои поступки на внешние неподконтрольные человеку инстанции; неспособность к свободе и самоопределению;
(е) "комплекс власти": особая склонность к мышлению в категориях "господства-подчинения", "силы-слабости", "вождя-приверженцев"; склонность к идентификации с облеченными властью фигурами; ориентация на конвенциональные атрибуты "Эго"; преувеличение значимости силы и "твердости характера";
(ж) деструктивность и цинизм: общая диффузная враждебность; склонность к очернению "человеч. природы" и рац., эмоционально нейтральному обоснованию "естественной" враждебности против "чужаков";
(з) проективность: склонность верить в то, что мир зол и опасен (проекция подавленной агрессивности вовне);
(и) преувеличенная озабоченность сексуальной жизнью как своей, так и окружающих.
Эти "переменные" тесно связаны друг с другом и образуют, с т.зр. авторов книги, "единый синдром, более или менее устойчивую структуру в личности, дела-
413
ющую человека восприимчивым к антидемократич. пропаганде". Этот "потенциально фашистский" тип личности легко принимает тоталитарную идеологию и представляет серьезную угрозу для демократии. (В ходе исследования амер. студентов авторами исследования был выявлен немалый "антидемократич. потенциал".)
Усилиями Адорно, Левинсона, Френкель- Брюнсвик и Сэнфорда были разработаны методики диагностики авторитарного потенциала: шкала антисемитизма (A-S-шкала), шкала этноцентризма (Е-шкала), шкала политико-экон. консерватизма (РЕС-шкала), шкала фашизма (F-шкала). В процессе исследования, помимо опросников, использовались проективные методики и полуструктурированные глубинные интервью.
Исследование Адорно и его коллег было встречено неоднозначно. Критике были подвергнуты как ряд теор. положений этого исследования, так и примененные в нем эмпирич. методы (Г. Хаймен, К. Рогман и др.). Между тем концепция "Л.а." до сер. 70-х гг. имела немалое влияние, особенно среди социологов леворадикальной ориентации.
Лит.: Фромм Э. Бегство от свободы. М., 1990; 1995; Adorno Т., Frenkel-Brunswik E., Levinson D.J., Sanford R.N. The Authoritarian Personality. N.Y., 1969; Studies in the Scope and Method of "The Authoritarian Personality". Glencoe (111.), 1954.
В. Г. Николаев
ЛОРЕНЦ (Lorenz) Конрад Цахариус (1903-1989)
-австр. ученый, лауреат Нобелевской премии по медицине (1973), родоначальник этологии - науки о поведении животных.
Изучал медицину в Вене, параллельно занимаясь сравнит, анатомией, философией и психологией. С 1940 проф. философии в Кенигсберг, ун-те, с 1948 работал а ун-те Мюнстера, затем - в Ин-те физиологии поведения им.М. Планка в Зеевизене.
На его взгляды большое влияние оказали исследования Уитмена, Крейга, Хейнрота, а в области философии и культурологии - идеи Канта, Шиллера, Фрейда. Характерной особенностью его творчества является попытка соединить эволюц. (или функциональное) и теологич. (или причинно-"механизменное") понимание поведения. Это позволило рассмотреть суть поведения в его субординированности с понятием действия. Для Л. характерно требование междисциплинарности в изучении человека и рассмотрение его поведения в контексте единства естественно-научного и филос. подходов. В отличие от др. ученых, занимавшихся сходной проблематикой, Л. стремился объединить все существующие идеи и теории в единую теорию биологии поведения животных (этологию).
Для Л. наибольший интерес представляли проблемы, связанные с выявлением осн. механизмов и характерных особенностей предистории и протокультуры человека, с изучением процессов коэволюции его психики и культуры, с выяснением экол. обусловленности как высшей нервной деятельности, так и разл. типов деятельности культурной. Л. развивал теорию, согласно к-рой любое поведение может выступать как единство наследственного и приобретенного. Помимо инстинктов у человека, как и у высших животных, имеются наследств. образы восприятия (гештальты), они образуют основания для формирования культурных образов, лежащих у истоков культурной картины мира.
Осн. методами решения интересующих его проблем Л. считал сравнительно-истор. (сопоставление форм поведения разл. организмов с целью реконструкции их филогенетич. истории), метод мыслит, реконструкции (метод расследований или телеономический, противостоящий телеологическому), целостный подход. На основе комплексного использования этих методов для изучения человека Л. пришел к выводу об особом значении ритуального поведения для генезиса культуры. При этом ритуал трактовался как результат приспособления животного к изменяющимся условиям обитания, как универсальный поведенческий акт, свойственный любым высокоорганизованным существам. Л. отмечал, что ритуализация сопряжена с символизацией, когда поведенческий акт утрачивает свое непосредств. значение, что и дает толчок для развития культуры. Т.о., культурные процессы, ведущие к образованию человеч. обрядов (церемоний), отождествляются с филогенетич. процессом возникновения ритуального поведения животных. В процессе ритуализации рождаются новые институты приспособления, к-рые становятся основанием для развития человеч. культуры. По мнению Л., ритуализация обладает тремя признаками: сигнальным значением, связанным с канализацией агрессии, инвариантностью, автономностью. Помимо ритуала в основе культурогенеза лежат человеч. разум, язык, способность к агрессии.
С т. зр. Л., разум обладает двойственной значимостью: он способствует развитию приспособит, реакций, увеличивая потенции человека; разум как способность к абстр. мышлению без строго логич. и морального оформления приводит к разрушению культуры, об-ва, самого человека. Наличие разума способствует развитию у человека способности экспериментирования с внешним миром, что приводит к появлению первых орудий труда и технол. изобретений человека. Труд выступает для Л. как вид деятельности, необходимо присущий человеку и вытекающий из особенностей его физиол. и биол. природы (отсутствие необходимых естеств. средств нападения и обороны).
Абстр. мышление и язык лежат в основе умения человека передавать надиндивидуальный опыт, что и определяет по сути саму возможность культурного развития.
С т. зр. Л., наибольшее значение для социального и культурного поведения человека имеет его способность к агрессии, к-рая актуализируется в форме "воинствующего энтузиазма" - инстинктивной реакции, сформированной в филогенезе и оформленной в рез-те
414
культурного развития. "Воинствующий энтузиазм" является побудит, мотивом к культуропорождающей, творч. деятельности человека (создание ценностей культуры), и культуроразрушающей, деструктивной (революции, войны и т.п.). "Воинствующий энтузиазм" - это борьба человека за социокультурные ценности, к-рые освящены культурной традицией. Ценности могут выступать в конкретной (семья, нация,родина)или абстрактно-образной форме. Л. полагал, что механизм "воинствующего энтузиазма", связанный с развитием культуры, включает в себя совокупность ценностей, к-рые подлежат защите, четко опр. образ врага этих ценностей, "среду сообщников", разделяющих данные ценности. На основе искусств, активизации одного или неск. элементов "воинствующего энтузиазма" осуществляется управление человеч. поведением. Манипулирование поведением человека в совр. об-ве достигается с помощью эрзац-ценностей массовой культуры, что ведет к активизации образа врага, к повышению агрессивности, к войнам как необходимой форме существования культуры. Культурными формами, снимающими агрессивность человека, являются помимо войн эрзац-объекты культурно-игровой деятельности, спорт, зрелища. Л. подчеркивал, что культура должна учить человека сознат. контролю над агрессивными реакциями. Если этого не происходит, то развитие культуры приводит к кризису приспособит, инстинктов человека, что обусловливает затем глобальный кризис самой человеч. культуры.
Агрессия трактуется Л. как специфич. нарушение инстинкта, к-рый направлен на поддержание жизни. Л. выступал против психоаналитич. концепции роли и места инстинкта смерти в развитии человеч. культуры, заменяя ее своей теорией "воинствующего энтузиазма" и "терр. самоопределения" человека. Невозможность обуздания человеч. агрессивности, сопряженная с постоянным дефицитом территории из-за роста народонаселения, приводит к нарушению стабильного развития культуры. В этом случае культура утрачивает свою функцию - она перестает выступать как способ сохранения индивидуально приобретенной, но общезначимой информации или способности.
Культура как надфилогенетич. образование содержит исторически приобретенные образцы поведения, к-рые лежат в основе культурной традиции. Культурные достижения человека связаны с закреплением человеч. качеств и образцов поведения, к-рые в первую очередь подвержены влиянию индивидуальных модификаций через воспитание,обучение,социализацию.
Л. полагал, что развитие культуры идет убыстряющимися темпами и сопровождается нарастанием кризисных явлений. Кризисы культуры связаны как с природой человека, к-рый "недостаточно хорош для своей собств. культуры", так и с несовпадением скорости развития культуры и цивилизации. Историю культуры можно уподобить истории межвидовой борьбы: пока культура развивается автономно, она усложняется, совершенствуется, обогащается, способствуя сохранению общечеловеч. генофонда. Дальнейшая эволюция приводит к утрате своеобразия культуры, к потере ею замкнутости. Стирание границ между культурами свидетельствует о прекращении действия межкультурного отбора, в рез-те чего наступает стагнация.
В конечном счете кризис культуры определяется искажением действия инстинктов. Культура не должна быть репрессивна: ее развитие обеспечивается диалектич. единством унаследованного и усвоенного и признанием ценностной значимости естеств. наклонностей человека. Если же культура приводит к сверхрегулированности биол. форм существования человека, глобальный кризис культуры неизбежен.
Л. описал признаки такого кризиса в своей знаменитой книге "Восемь смертных грехов цивилизованного человечества" (1973). К факторам, вызывающим кризис культуры, он относит перенаселенность Земли, что приводит к дефициту территории и переизбытку общения; загрязнение окружающей среды, связанное с утратой человечеством перспектив; ускорение темпов развития, сопряженного с иллюзорными целями; "размягчение чувств", деградация естеств. ощущений, сильных переживаний, глухота; накопление генетич. брака, генетич. деградация, связанная с идеологией равенства; отказ от традиций, борьба поколений как внутривидовое противостояние, отсутствие преемственности; подвластность человечества доктринам, манипулирование поведением людей посредством идеологии, абсолютная вера в силу науки; изобретение техники самоуничтожения, ядерного оружия.
Т. о., совр. культура для Л. - проявление инволюционных процессов в истории человечества.
Идеи Л. оказали большое влияние на развитие концепций совр. социобиологов, на разработку теории генно-культурной коэволюции Уилсона и Ламздена, на практику антропол. исследований.
Соч.: Uber die Bildung des Instinktbegriffes // Die Na-turwissenschaften. В., Jg. 25, 1937. Hf. 19, 20, 21; Evolution and Modification of Behaviour. L., 1966; Die instinktiven Grundlagen menschlicher Kultur // Die Naturwissenschaften. В., 1967. Jg. 54. Hf. 15/16; Эволюция ритуала в биологической и культурной сферах // Природа. 1969, № 11; Год серого гуся. М., 1984; Кольцо.царя Соломона. М., 1978; 1995; Человек находит друга. М., 1992; Врожденный запрет братоубийства // Диалоги продолжаются. М., 1989; Агрессия. М., 1994.
Лит.: Berger К. Konrad Lorenz. Berneck, 1990; Evanz R.I. Konrad Lorenz. N.Y.,; L., 1975; Die Naturwissenschaft vom Menschen: eine Einfuhrung in die vergleichende Ver-haltensforschung; das "Russische Manuskript" (1944-1948). Munch., 1992; Панов Е.Н. Этология - ее истоки, становление и место в исследовании поведения. М., 1975; Холличер В. Человек и агрессия: 3. Фрейд и К. Лоренц в свете марксизма. М., 1975; Воронин Л. Г. Эволюция высшей нервной деятельности: Очерки. М., 1977;
415
Шишкин А.Ф. Человеч. природа и нравственность. М., 1979; Карпинская Р.С., Никольский С.А. Социобиоло-гия: Критич. анализ. М., 1988.
Г.М. Пономарева
ЛОСЕВ Алексей Федорович (1893-1988)
- философ и религиозный мыслитель, переводчик и комментатор античной и средневек. (в т.ч. богословской) лит-ры, продолжатель, а в череде мыслителей серебряного века рус. культуры и завершитель отеч. традиций символизма и всеединства, давший значит, образцы органичного сопряжения неоплатонич. диалектики (в ее христ. переосмыслении) и структурно-типологич. интеллектуальной техники новоевроп. типа в применении к разл. областям философии, культурологии, эстетики, теории лит-ры, семиотики, лингвистики, музыковедения, оснований математики. Автор философско-психол. прозы ("Женщина-мыслитель", "Трио Чайковского", "Метеор", "Жизнь", "Встреча", "Театрал" и др.).
Родился в Новочеркасске в семье народного учителя. Еще в юношеском возрасте (1911) формулирует важнейший императив "высшего синтеза" науки, религии, искусства и нравственности. Платон и Вл. Соловьев - их творчество неизменно вдохновляло его с гимназич. лет до последних дней жизни, составляло и неизменный предмет критич. изучения, и стимул ктворч. дерзанию. Будучи студентом Моск. ун-та, активно посещает Религиозно-филос. об-во и Психол. об-во. Заканчивает ун-т (1915) по двум отделениям - классич. филологии и философскому, избирается (1919) проф. Нижегород. ун-та. На протяжении 20-х гг. интенсивно работает в Гос. Академии худож. наук, где заведует музыкально-психол. комиссией и комиссией по изучению истории эстетич. учений, сотрудничает в исследоват. группах по проблемам худож. формы и худож. терминологии; одновременно в Моск. консерватории ведет курс "Истории эстетич. учений" с тематич. охватом от античности до 20 в., а в неофиц. обстановке, хотя и не конспиративно, участвует в собраниях моек. кружка имяславцев. Чета Лосевых принимает (1929) тайный монашеский постриг. В течение двух лет, предшествующих аресту (апрель 1930 г.), в советской прессе разворачивается кампания травли вплоть до инвектив Кагановича с трибуны XVI съезда ВКП(б) и неожиданно злобного выпада Горького в статье "О борьбе с природой". Формальным поводом для ареста послужили вставки "контрреволюц. содержания" в книгу "Диалектика мифа" (1930), сделанные автором после ее утверждения Главлитом, однако в дальнейшем Л. проходит по сфабрикованному ОГПУ делу о т.н. церковном монархич. центре "Истинно-православная церковь". В 1933 он освобожден, вместе с супругой, по инвалидности (Л. почти ослеп) и за ударный труд при завершении строительства Беломорканала. Далее ведет преподават. деятельность в разл. учебных заведениях страны, в т.ч. неск. лет - в МГУ, а с 1944 до кончины - в МГПИ им. Ленина. По совокупности работ (1943) Л. присваивается звание д-ра филол. наук. Вновь получает возможность публиковаться лишь после смерти Сталина, уже с неизбежной шифровкой собственных мироощущений. Общая библиография научных работ насчитывает около 650 наименований (из них прижизненно - около 450), в т.ч. более 20 монографий.
С первых печатных выступлений 1916-19 гг. для Л. характерен напряженный интерес к типологии явлений культуры, античной, русской и зап.-европейской. В период создания знаменитого "восьмикнижия" 20-х гг. (к к-рому примыкают такие опубл. посмертно архивные материалы, как доклады об Имени Божием, фрагменты "Дополнения к "Диалектике мифа", большая работа "Вещь и имя" и др.) окончательно оформилась религиозно-филос. концепция Л. В целом ее нужно очертить как "энергийный символизм" и "православно понятый неоплатонизм" (авторские самоопределения); предметом ее многочисл. культурологич. рефлексий неизменно предстает подлинная и единственная, по Л., реальность - "диалектич. саморазвитие единого живого телесного духа" (констатация из предисловия 1934 к курсу "Истории эстетич. учений"), - всегда предстающая в той или иной степени символич. обработки вплоть до адекватного представления единства телесного и духовного в мифе. Прокло-плотиновская триадология в сочетании с христ. персонализмом, статичная описательность явлений культуры вместе с умением обнаруживать динамизм и континуальность описываемого, отвлеченно-системное переопределение и уточнение базовых категорий ("символ", "миф", "имя", "личность") вместе с эмпирич. обработкой обширных терминологич. материалов (в рассмотрении, сколь это возможно, полной группы событий), готовность непротиворечиво сопрягать аспекты логического и эстетического, - характерные черты творчества Л. этого периода. Наряду с типологией осн. филос. категорий и худож. форм выражения (вплоть до детального обзора, напр., феноменов муз. бытия) здесь подвергнуты критич. анализу и научные "первые принципы" (общие принципы структуризации и символизации) и фундаментальные представления о Первопринципе (Троица наряду с Софийным и Ономатич. Началами). Последние мыслились автором как догматически приемлемые для Церкви, представленные содержательно как "абсолютная" мифология и, одновременно, как "абсолютная" диалектика. В работах 30-40-х гг. диалектической классификации и переосмыслению подвергнуты рез-ты математики ("Логич. теория числа", "Диалектич. основы математики") и логики ("О методе бесконечно-малых в логике", "Система логики"). Тогда же была начата беспрецедентная в размахе своем работа по составлению полного свода античных первоисточников по мифологии ("Античная мифология" в пяти книгах - опубликована частично) и подготовка гл. труда жизни Л. - "Истории античной эстетики" (1963-94).
"История..." с примыкающими к ней книгами "Эстетика Возрождения" и "Эллинистически-рим. эстетика I-II вв. н.э." образуют десятитомное собр.
416
общим объемом около 465 п.л., не имеющее аналога в мировой практике гуманитарной науки по широте охвата фактич. материала и степени его систематизации. Здесь кропотливое изучение деталей сочетается с обязат. итожением того или иного учения буквально в одной фразе, а логицизм и подчеркнутый методизм обобщений - с худож., не без интимно-личных интонаций, характеристиками. В основу культурологич. типологий положены неприятие дуализма идеи и материи, субъекта и объекта, понимание их вдиалек-тич. единстве эстетич. выразительности, точнее, в неразрывной связи выражаемого (социально-истор.), выражающего (структурно-логич.) и выраженного (собственно эстетич.) моментов в эстетике. Потому в "Истории..." главенствует представление о цельности, организменности изучаемых культурных явлений, видение их в едином ряду генетически связанных идей, всякий раз маркированных собственным "логич. ударением", причем физиономика (фактичность) культур выводится как специфич. отражение текущих изменений общесмысловых категорий, лежащих в основе фактов культуры, а сами изменения, в свою очередь, ставятся в зависимость от состояния и перестройки обществ, отношений (отсюда знаменитое "приземление" античности или дедукция, вполне строгая, ее аперсонализма и пантеизма). Характерны постоянный интерес к переходным явлениям и самой фактичности их протекания, направленность на изыскание в любом культурологич. срезе "рудиментов прошлого и ферментов будущего" и, вместе с тем, выявление четких понятийно-системных ориентиров, позволяющих в пестром разнообразии филос. школ, эстетич. направлений и культурных феноменов усмотреть скрытые иерархии и параллелизмы (отсюда понимание сходств и различий античной триадологии и христ. тринитарной проблематики, отсюда же бережное отношение к "второстепенным" деятелям культуры и многочисл. доказательства внутр. правомочности культурных "наивностей" и "казусов"). Редкостным сочетанием филос. и филол. анализа достигнута возможность не только фронтального обзора и пересмотра эстетич. и рассудочных категорий; Л. прослеживает тенденции, вырабатывет новые предложения не только для категориально-познават. оснащения культуры нашего времени, но и для заострения вероиспове-дальных проблем. Тем самым завершающий труд Л., "История античной эстетики", смыкается с заданиями первой книги Л. - "Античный космос и совр. наука", а поставленная в 20-х гг. задача пересмотра "относит." мифологий на фоне "абсолютной" мифологии Богообщения обретает внешнюю форму типологии культур.
В последние десятилетия жизни в работах "Введение в общую теорию языковых моделей" (1968), "Проблема символа и реалистич. искусство" (1978), "Знак. Символ. Миф" (1982), "Языковая структура" (1983) и ряде статей Л. вплотную обратился к вопросам семиотики, языкознания и лингвистики. Общий диалектич. подход к языковым явлениям и связанная с ним критика главенствующих в науке концепций, строгая (аксиоматич.) формулировка понятия символа и соприродных ему понятий, разработка теории стиля и языковых моделей, исследование коммуникативного смысла грамматич. категорий как семантич. "силовых полей", усмотрение актуальных бесконечностей и алогич. смыслообразующих языковых начал ("логоса" наряду с "хаосом") в структурах семиотич. комплексов, - эти и другие результаты "позднего" Л. объективно смыкаются с его исканиями "имяславского" периода.
Т.о., Л. не "укрылся", как может казаться, в классич. филологию, покинув рискованную область "чистой философии", но в итоге выполнил обследование мыслимого единым ряда культур от античности до 20 в. и построил обоснование собственной системы мировоззрения. Так получили своеобр. оформление исторически явленные типы жизнечувствия и, одновременно, продемонстировано исчерпание всех логич. возможностей безличного античного онтологизма и необходимость (свершавшегося ранее и отчасти свершающегося вновь) перехода к иным типам культур, базированных на интуициях личности, человеческой либо Абсолютной.
Соч.: Музыка как предмет логики. М., 1927; Диалектика худож. формы. М., 1927; Философия имени. М., 1927; 1990; Диалектика числа у Плотина. М., 1928; Критика платонизма у Аристотеля. М., 1929; Диалектика мифа. М., 1930; Очерки античного символизма и мифологии. Т. 1. М., 1930; Античная мифология в ее истор. развитии. М., 1957; Гомер. М., 1960; Античная муз. эстетика. М., 1960; История античной эстетики. Т. 1-8. М., 1963-1994; Античная философия истории. М., 1977; Античная философия и общественно-истор. формации; Типы античного мышления // Античность как тип культуры. М., 1988; История античной философии в конспективном изложении. М., 1989; Владимир Соловьев и его время. М., 1990; История античной эстетики: Итоги тысячелет. развития: в 2 кн. М., 1992-1994; Жизнь: Повести, рассказы, письма. СПб., 1993; Миф - число - сущность. М., 1994; Проблема худож. стиля. Киев, 1994; Имя: Избр. работы. СПб., 1997.
См. http://kulichki-win.rambler.ru/moshkow/FILOSOF/LOSEW/
Лит.: Франк С. Новая русская религ. система // Путь. Париж. 1928. № 9; Он же. Реальность и человек. Метафизика человеч. бытия. Париж, 1956; Чижевский Дм. Филос. искания в Советской России // Совр. записки. Париж. 1928. № 37; Зеньковский В.В. История рус. философии. Т. 2. Париж, 1950; Мелетинский Е.М. Поэтика мифа. М., 1976; Тахо-Годи А.А. А.Ф. Лосев как историк античной культуры // Традиция в истории культуры. М., 1978; Она же. А.Ф. Лосев - философ имени, числа, мифа // А.Ф. Лосев и культура XX века. М., 1991; Она же. От диалектики мифа к абсолютной мифологии // ВФ. 1997. № 5; Степанов Ю.С. В трехмерном пространстве языка. М., 1985; Аверинцев С.С. "Мировоззренч. стиль": подступы к явлению Лосева // ВФ. 1993. № 9; Троицкий В.П. Виртуоз мысли // Начала. М. 1993. № 2; Бибихин В.В. Символ и другое // На-
417
чала. 1994. № 1; Хоружий С.С. После перерыва. Пути рус. философии. СПб., 1994; Абсолютный миф Алексея Лосева // Начала. 1994. № 1-4; Гулыга А.В. Русская идея и ее творцы. М., 1995; Гоготишвили Л.А. Лосев // Русская философия. Малый энциклопедический словарь. М., 1995; Вопросы классич. филологии. Вып. 11: Философия, филология, культура: К 100-летию со дня рождения А.Ф. Лосева (1893-1993) / Лосев, чтения. М.,1996.
В.Л. Троицкий
ЛОССКИЙ Владимир Николаевич (1903-1958)
- богослов; представитель "рус.зарубежья"; и на сегодняшний день он остается одним из наиболее значимых православных теологов, влияние к-рого усиливается не только в православных, но и в католич. и протестантских кругах. Родился в семье рус. философа-интуитивиста Н. О. Лосского. Учился в Петроград, ун-те и Сорбонне, в Ин-те византологич. исследований им. Н.П. Кондакова в Праге. Интересы Л. в университетский период были сосредоточены на изучении ср.-век. истории и философии под руководством Гревса, Карсавина, Ф. Лота, Жильсона.
Глубокое знание культуры средневековья и Запада, и Востока, а также приобретенная за эти годы колоссальная теологич. эрудиция позволили Л. обрести фундаментальное и непосредственное знание одновременно двух духовных миров: визант. мистич. богословия и схоластики, и мистики зап. средневековья. В этот же период Л. все больше привлекает практич. сторона жизни православной Церкви. Он среди основателей православного Братства св. Фотия в Париже принимает активное участие в сложной и противоречивой жизни православной Церкви на Западе. Несмотря на все трудности религ. жизни в эмиграции, Л., в отличие от многих своих коллег богословов и религ. философов в период церковного раскола рус. эмиграции 1930-31, выступает против выхода из юрисдикции Моск. Патриархата. К этому же времени относится полемика Л. с софиологами: он выступает с оценкой богословского труда о. С. Булгакова "Агнец Божий" с позиций христ. догматики. В итоге этой полемики возник труд "Спор о Софии" (1936), к-рый можно считать первым опытом самостоят. творчества Л. Для Л., с большим уважением относившегося к творчеству С. Булгакова, его богословская концепция была неприемлемой: имперсонализм, природно-софийный детерминизм, смешение личности и природы - в этом кроется коренное заблуждение всей софиан-ской системы о. Сергия. В целом же 30-е гг. проходят для него в глубокой подготовит, работе: Л. посвящает себя тщательному изучению вост. и зап. патристики - творений Псевдо-Дионисия Ареопагита, Августина, Фомы Аквинского, Григория Паламы и др. отцов церкви, Мейстера Экхарта. Результатом стало создание богословской системы, сразу же признанной классической, открывающей новый этап в развитии православия - "Очерка мистич. богословия Вост. Церкви" (1944). В "Мистич. богословии" окончательно определяется осн. характер теологии Л. - богословие как экзистенциальное знание. Л. акцентирует внимание на необходимости более полной и глубокой разработки проблем собственно христ. учения о человеке. Но несмотря на усиление значимости антропол. элементов, Л. отказывается от антропол. обоснования мира, выстраивая учение о человеке на ортодоксальном принципе теоцентризма. Богословская антропология Л. - это не замкнутая система, не "осовремененная" логич. схема патристич. учения, а оригинальная попытка определить человека Традиции, измененного христ. религ. реальностью и преображенного этой встречей с существованием "иного".
Ключевым принципом теологии Л. является апофатич. отрицат. метод, для него составляющий прежде всего расположенность ума, отказывающегося от составлений понятий о Боге и решительно исключающего всякое абстрактное и чисто рационалистич. богословие. В концепции Л. Бог непознаваем в силу онтологически высшего уровня бытия по сравнению с миром, единение с ним есть "обожение", совершенно новое состояние, прежде не достигавшееся человеком в его естестве.
В послевоенные годы Л. ведет интенсивную исследоват. деятельность, круг его богословских тем чрезвычайно расширяется: систематизация святоотеческого учения, разработка тринитарного вопроса с критикой римско-католич. филиоквизма; особый интерес представляют исследования по проблемам христ. гносеологии, роли апо-фатизма как осн. метода православного богословия.
В 50-е гг. Л. пишет ряд статей, посвященных проблеме человека, открывая новую страницу своего богословия - богословия человеч. личности.
Принципиальную новизну состояния человека в христианстве Л. связывает прежде всего с тем, что человеку впервые открывается тайна Бога, одновременно личного и абсолютного. Всю богословскую концепцию Л. можно рассматривать под углом пересечения двух величайших тайн бытия - тайны Бога и тайны человека ("Видение Бога", 1962, изд. посмертно; "По образу и подобию Бога", 1967). Богословие Л. устремлено на взаимное раскрытие апофатики Бога и человека. Богопознание, являющее собой высший смысл человеч. бытия, может быть удовлетворительно раскрыто совр. человеку только через постижение тайны самого человека, его сущности и предназначения, его неповторимости, единственности. Л. определяет личность как предлагаемый христианством новый модус существования человека, открывающий ему бесконечные возможности бытия путем выхода человека за пределы своего существования.
Тогда же Л. возвращается к изучению мистики Мейстера Экхарта ("Апофатич. богословие и познание Бога в учении Мейстера Экхарта", I960). Несмотря на важность и значительность этой работы, она была лишь подготовкой к труду более обширному и значительному - сравнит, исследованию двух феноменов 14 в., в историч. плане один от другого не зависящих, но часто совпадающих в своей духовной проблематике: нем. мистике с ее кульминацией в творчестве Мейстера Экхарта, и афонского исихазма, богословское осознание к-
418
рого связывается с именем Григория Паламы. Однако в полной мере этим замыслам не дано было осуществиться.
Долгое время работы Л. оставались почти единств. изложением православной теологии для зап. христианства. Большая часть его наследия посвящена делу ознакомления Запада с рус. культурой, православной традицией христ. Церкви, широкому диалогу с протестантскими и католич. теологами; при этом он всегда стремился обратить внимание на то общее наследие, что и поныне объединяет разделенные Церкви.
Соч.: Апофатич. богословие и познание Бога в учении Мейстера Экхарта. Париж, 1960; Видение Бога. Париж, 1962. По образу и подобию Бога. Париж, 1967; Святой Иоанн Дамаскин и византийское учение о духовной жизни. Париж, 1968; Очерк мистич. богословия Вост. Церкви; Догматич. богословие. М., 1991.
Лит.: Богословские труды. Сб. 8, поcв. Владимиру Лосскому. М., 1972; Рещикова В., Маков Г. Владимир Николаевич Лосский //ЖМП. 1978. N 6; Арх. Василий. Памяти Владимира Лосского // Богословские труды. 1985. № 26; Хоружий С.С. Проблемы аскетики и мистики православия. М., 1995.
М.В. Федулоеа
ЛОССКИЙ Николай Онуфриевич (1870-1965)
- философ, лит. критик, представитель интуитивизма и персонализма. В 1891 поступил на естеств. отд-ние физ.-мат. ф-та, а затем на ист.-филол. ф-т С.-Петербург, ун-та. В унтах Германии и Швейцарии слушал лекции Виндельбанда, Вундта, Г.Мюллера. В 1903 - магистр философии, в 1907 - д-р; с 1916 - экстраординарный профессор С.-Петербург. ун-та. В 1922 выслан из России. Работал в Рус. ун-те в Праге, с 1942 - проф. философии Братислав. ун-та. В 1945 - переехал во Францию, в 1946 - в США.
Л. оставил богатое филос. наследие, переведенное на мн. языки. В гносеологии Л. - основатель нового в философии учения - интуитивизма. Основная мысль гносеологии Л. в том, что сознание носит по своей исконной природе открытый, а не закрытый характер, что оно подобно не психич. вместилищу, в к-рое предмет должен "попасть", неизбежно субъективно преломившись в нем, а, скорее, средоточию лучей, освещающих те или иные отрезки бытия. Л. одинаково чужд филос. импрессионизм мн. совр. философов и догматизм старой школы. Учение Л., особенно его интуитивизм, оказало влияние на Франка, Лосева. С т.зр. культурологии значит, интерес представляют многочисл. статьи и монографии Л., посвященные творчеству рус. писателей, на примере к-рых он ставит и решает наиболее острые и вечно актуальные темы рус. культуры.
В кн. о Достоевском (первое изд. на словац. яз., 1946) дана духовная биография писателя, прослежено его отношение к христианству и социализму, к России и рус. народу, охарактеризовано этич. наследие Достоевского. Одна из последних ст. Л., опубликованных в России, "О природе сатанинской (по Достоевскому)", предопределившая направление филос. интерпретации творчества Достоевского.
Проблематика Достоевского постоянно находилась в центре филос. исканий и раздумий Л. В своей этике Л. утверждал абсолютность нравств. ответственности, однако предостерегал против "фанатизма нравственности", убивающей любовь к человеку. В 1954 в Париже вышел рус. перевод наиболее известной кн. Л. "История русской философии", вызвавший критич. отклики в печати, особенно в журн. "Вопросы философии".
Этич. характер рус. философии как ее определяющая черта прослежена и в работах о Л.Толстом. Первая ст. о Толстом "Нравственная личность Толстого" появилась к первой годовщине смерти писателя (Логос, 1911. Кн. 1). Л. не написал спец. исследования о Толстом, подобно исследованию о Достоевском, но редкая из его кн. обходится без упоминания имени Толстого. Решительно не соглашаясь с Толстым в его "огрубляющей" трактовке христианства, с его кн. "Критика догматич. богословия", где Толстой "пытается изобразить православное богословие как гнездо противоречий и неумных жалких компромиссов", Л. полагает, что само огрубление мира, производимое Толстым, выходит за пределы того, что способен совершить обыкновенный человек, и приобретает титанич. характер. Сила покаяния, чуткость ко всяким видам социальной несправедливости и жажда побороть их у него безмерны. Толстой несет в мир и внедряет в умы представителей зап. европ. культуры социальную идею, наиболее соответствующую духу рус. народа - идею бытовой демократии. "Зап. Европа выработала утонченные формулы полит, демократии, но бытовая демократия, основанная на непосредств. симпатии человека к человеку, возможна только в той стране, где есть Платоны Каратаевы, капитаны Тушины, Пьеры Безуховы". По мнению заруб, критики, только после трудов Л. и Зеньковского развитие рус. философии и прежде всего рус. религ. философии получило объективное истор. освещение.
Особенно богата в культурологич. отношении кн. Л. "Характер рус. народа", в к-рой рассыпано мн. чрезвычайно тонких и глубоких характеристик творчества рус. писателей и поэтов, начиная с Пушкина и кончая Г.Успенским. Рус. лит-ра служит Л. в этой кн. эмпирич. базой его этносоциол. исследования. Тот факт, что в 19 в. Россия породила трех несомненных худож. гениев (Пушкина, Толстого и Достоевского), Л. расценивает как опр. гарантию великого будущего рус. народа.
Соч.: Чувств., интеллектуальная и мистич. интуиция. Париж, 1938; М., 1995; Условия абсолютного добра: Основы этики. Париж, 1949; М., 1991; В защиту Владимира Соловьева // Новый журнал, 1953. № 33; Достоевский и его христ. миропонимание. Нью-Йорк, 1953; Зло и добро в произведениях Достоевского // ВРСХД. 1956. № 40; "Война и мир" Толстого и "Доктор Живаго" Пастернака//Новый журнал. I960. № 61; Учение о перевоплощении; Интуитивизм. М., 1992; Характер рус. народа. М., 1990; Бог и мировое зло. М., 1994; History of Russian
419
Philosophy. N.Y., 1951; Воспоминания: жизнь и филос. путь. Спб., 1994; Избранное. М., 1991; История русской философии. М., 1994.
Лит.: Зеньковский В. Н.0. Лосский // ВРСХД. 1961. № 60; Ильин В.Н. Н.0. Лосский и философия интуитивизма // ВРСХД. 1965. № 77; Левицкий С. Воспоминания о Лосском // Новый журнал. 1977, № 126; Lossky В., Lossky N. Bibliographic des oeuvres de Nicolas Lossky. P., 1978.
В.В. Сапов
ЛОТМАН Юрий Михайлович (1922-1993)
- литературовед, культуролог, искусствовед, семиотик, глава тартуско-московской структурно-семиотич. школы гуманитарных исследований. Отец - известный адвокат, в к. 20-х гг. отказавшийся от практики в связи с невозможностью защитить своих подзащитных в условиях советского беззакония и начавшихся гонений на интеллигенцию; в дальнейшем служил юрисконсультом в ленинград. издательстве. Мать - врач. Учился в известной в Ленинграде бывшей нем. школе Peterschule, окончив ее с красным аттестатом. Трагич. полоса истории, омрачавшая жизнь ленинградцев в 30-е гг., вырабатывала, по воспоминаниям Л., "гегельянское" отношение к жизни и истории и "тютчевское" ощущение причастности к "пиру богов" в "роковые минуты" мира. Л. никогда не состоял в комсомоле. В 1939 Л. как отличник без экзаменов поступил на филфак в Ленинград. ун-т. Среди преподавателей, ученых мирового уровня были Г.А. Гуковский, Б.М. Эйхенбаум, Б.В. Томашевский, В.В. Гиппиус, М.К. Азадовский, В.Я. Пропп, А.С. Долинин, Д.Е. Максимов, Н.И. Мордовченко, А.П. Рифтин. С 1940 - Л. в Красной Армии, участник Великой Отеч. войны, служил в артиллерийском полку, службу закончил в Германии, награжден боевыми орденами и медалями.
После демобилизации Л. был восстановлен в ун-те и записался, "демонстрируя самостоятельность", в семинар Мордовченко, к-рый стал его научным руководителем. Окончание ун-та (1950) у Л. совпало с разгаром кампании против "низкопоклонства и космополитизма", сразу принявшей зловещий погромно-антисемитский характер. Началась проработка Эйхенбаума, Гуковского, Жирмунского и др. известных профессоров, начались аресты. Кампания коснулась и Л., который, получив "открытое распределение", так и не смог устроиться на работу в Ленинграде. По чистой случайности молодому ученому удалось устроиться на вакантное место на кафедре рус. лит-ры Тартуского ун-та, где он работал до конца жизни. Уже в студенч. годы молодой ученый написал канд. дис. "А.Н. Радищев в борьбе с общественно-полит, воззрениями и дворянской эстетикой Карамзина" (защищена в Тарту в 1951); к этому времени была уже практически написана и докт. дис. - "Пути развития рус. лит-ры преддекабристского периода" (защищена в Ленинграде, в 1961). После прошедшего в 1958 в Москве первого в СССР конгресса славистов Л. удалось добиться у ректора Тартуского ун-та согласия на издание трудов кафедры. Первым выходит выпуск "Трудов по рус. и славянской филологии", становящихся ежегодным изданием; с 1964 начинают выходить "Труды по знаковым системам"(Семиотика) и первый из "Блоковских сборников". Вокруг тартуских ученых записок, редактируемых Л. и его единомышленниками (женой - З.Г. Минц, и другом - Б.Ф. Егоровым, ставшим зав. кафедрой), начинает складываться научная школа, вскоре получившая название "тартуской". Ее признанным лидером стал Л.
С нач. 60-х гг. в Тарту систематически проводятся "летние школы", конференции, семинары по разл. аспектам структурного и семиотич. изучения лит-ры, искусства и культуры в целом, при этом область изучаемых объектов постоянно расширялась. Официальная наука и власти с самого начала с большой настороженностью отнеслись к появлению нового направления в лит.-ведении и гуманитарном знании. Настораживала независимость суждений и выводов, свобода в выборе объектов анализа и в тенденциях их интерпретации, вообще отсутствие "табуированных" тем и имен, запретов на использование тех или иных научных методов исследования, тех или иных традиций, авторитетов. Возмущала апелляция к полузабытым традициям рус. формальной школы (с к-рой, особенно поначалу, наблюдалась явная преемственность Л. и его соратников), лингвистич. работам зарубеж. ученых - от де Соссюра до Н. Хомского, Праж. лингвистич. кружка (среди к-рого были не упоминаемые в советской науке рус. эмигранты), представителям структурной антропологии (Леви-Стросс и др.). Именно в тартуских сборниках началось возвращение "скомпрометированных" в ряде "кампаний" за "чистоту советской науки" имен ученых во всем блеске их всемирной значимости (Флоренский, Б.И. Ярхо, Б.М. Эйхенбаум, А.М. Селищев, Б.В. Томашевский, О.М. Фрейденберг, С.И. Бернштейн, Я. Мукаржовский, А.А. Любищев, Тынянов, В.Я. Пропп, Н.И. Жинкин, М. Бахтин, П.Г. Богатырев, Д.С. Лихачев и др.). Неуклонно расширялся круг имен писателей, творчество к-рых служило материалом для структурологич. и семиотич. штудий школы: Пастернак, Цветаева, А. Белый, Мережковский, Ф. Сологуб, Мандельштам, И. Северянин, А. Ремизов, И. Анненский и др. Вместе с тем невозможно было придраться к тенденциозному подбору имен и произведений: наряду с "запрещенными" и забытыми текстами и именами в трудах школы постоянно фигурировали произведения рус. классич. лит-ры 19 в., др.-рус. лит-ры, лит-ры 18 в., рус. и зарубеж. фольклора, мифологии, театра и кино, изобразит. искусства и т.д. В работах самого Л. преимущественное место занимала именно рус. лит. классика, что делало его почти неуязвимым для политизированной критики и полит, обвинений со стороны партийного руководства и структур госбезопасности. Даже личное знакомство с Е.С. Булгаковой, А.И. Солженицыным, Н. Горбаневской, Якобсоном и др. были недостаточными для
420
идеол. или полит, санкций в отношении тартуско-московской школы.
Среди идеол. обвинений, предъявляемых Л. официальными органами, фигурировали только аполитичность и безыдейность, с одной стороны, и формализм, разрушение "гуманизма", с другой, - умеренные и даже мягкие, по советским канонам. Похожие обвинения в 20-е гг. предъявлялись ученым, образовавшим "формальную школу" и отстаивавшим "формальный метод" в лит.-ведении как разновидность проф. "спецовства" и права на свободу в области методологии. В 20-е гг. засилье вульгарной социологии и революц. максимализм позволяли легко отождествить методологию с философией, а философию с политикой; в рез-те таких подмен формализм лит.-ведов было просто представить как антимарксизм, и даже разновидность идейной оппозиции. Проделать с Л. и тартуской школой подобное в 60-е или 70-е гг. было уже практически невозможно, тем более, что Л. принял внутр. решение в полемику с идейными оппонентами не вступать, на критику по возможности не реагировать, каждый вышедший сборник рассматривать как удачу и относиться к нему как к "последнему". Л. не казался властям "полит, борцом" или неисправимым диссидентом; он скорее выглядел чудаком-теоретиком, поборником "чистой науки", а сражаться на почве научных принципов лит.-ведения или семиотики в проблемном поле гуманитарной методологии (что требовало немалых познаний в конкр. науках, общекультурной эрудиции и широкого культур-филос. мышления) "лит.-веды в штатском" не умели и не могли, запретить же научное направление в то время, когда приходилось реабилитировать генетику и кибернетику, освобождая их от позорных ярлыков "лженаук", было уже невозможно.
Положение тартуской школы в идеол. плане отчасти облегчалось ее геогр. положением: в республиках Прибалтики, и особенно в Эстонии, разрешалось многое из того, что запрещалось в центре или росс. глубинке. Дух либерального вольномыслия и нескрываемого "западничества" при сознат. попустительстве Москвы не только не пресекался, но и поддерживался местными партийно-гос. органами Эстонии, приветствовался в научных и худож. кругах - как свидетельство или доказательство относит, свободы мысли и творчества в самых зап. частях советской империи. Естеств. интерес зап. ученых и политиков к Тартускому ун-ту и Л., с одной стороны, был важен для руководства СССР как свидетельство "потепления" советской власти в отношении к исканиям интеллигенции и "разрешит." элемента советской культурной политики в эпоху "оттепели"; с другой, служил основанием для цензурных гонений, слежки и превентивных ограничений для Л. и его единомышленников (долгое время бывших "невыездными"). В то же время именно статус "особой идеол. зоны" привлек в Тарту ряд моек., Ленинград, и региональных ученых, к-рым было тесно в рамках цензурных и политико-идеол. запретов и антидиссидентских кампаний, проводимых в центре; конференции и "летние школы" в Тарту, тартуские сборники с более широкими возможностями публикаций на темы, близкие к "недозволенному", ощущались как "прорыв" в неизвестное смысловое пространство, как путь к научным инновациям и способ интеграции с мировой наукой. Тартуско-московская семиотич. школа образовалась "с двух концов" - как своего рода научный "тоннель", прорытый под слежавшимися пластами тоталитарной культуры с ее догмами, табу, штампами, демагогией и т.п. Среди участников школы оказались такие разные по методологии, научным интересам, идейным принципам ученые, как Ю.И. Левин, Е.В. Падучева, А.М. Пятигорский, И.И. Ревзин, В.Н. Топоров, Вяч.Вс. Иванов, Б.А. Успенский, Б.М. Гаспаров, М.Л. Гаспаров, А.А. Зализняк, Е.М. Мелетинский, С.Ю. Неклюдов, Н.И. Толстой, Ю.К. Лекомцев, В.М. Живов и др. Л. не только не подавлял творч. индивидуальности, но, напротив, поощрял и выявлял их. Свобода мышления и отсутствие унифицирующих принципов были для него непременным условием научного сотрудничества в рамках школы.
Впрочем, и сам он, по впечатлениям многих своих единомышленников, был прежде всего не методололог, неизбежно становящийся в чем-то диктатором, а мыслитель, широкий и свободный, к-рьш сам не был скован собственными принципами и догмами, но постоянно преодолевал первонач. границы своих прежних воззрений. И структурализм, и семиотика для него не были панацеей, но лишь достаточно универсальными средствами осмысления и анализа лит-ры, культуры, истории. Все разнообр. научные интересы и аспекты исследований объединялись у Л. в феномене культуры, через семиотич. механизмы и коды к-рой ему и его коллегам удавалось раскрывать в известном неизвестное, формулировать закономерности культурных явлений и процессов. К чему бы ни обращался в своем анализе Л., - поэтич. текстам или лит. процессу, явлениям театрального и кино- искусства или филос. взглядам писателей и деятелей культуры, к бытовому поведению дворян 18-19 вв. или структуре городского пространства, к анализу древней мифологии или совр. идеологии, к асимметрии полушарий головного мозга или структурам мысленного диалога, цитаты ("текста в тексте"), нарратива, к закономерностям истор. процесса или к осмыслению "вещного мира", - везде Л. видел тексты культуры, обнаруживающие свою знаковую и символич. природу, обладающие свойствами "вторичных моделирующих систем", надстраивающихся над "первичными" системами знаков - естеств. языками. Понятие "текста культуры" было достаточно универсальным, чтобы охватить и объяснить разл. явления жизни, искусства, философии, науки и т.п., раскрыть их взаимодействие в культуре, выявить общие законы для столь разных, хотя и взаимосвязанных феноменов. Подобный подход, последовательно примененный к самым неожиданным явлениям, позволил Л. создать оригинальное и новаторское направление в науке о культуре, куда имплицитно оказались включены лит.-ведение, искусствознание, лингвистика, семиотика, стихосложение, история и др. гуманитарные дисциплины, образовавшие в совокупности единое смысловое пространство гуманитарного знания.
421
Первоначально культурологич. концепция Л. складывалась в рамках чисто филологич. исследований. Так, статья "Идейная структура "Капитанской дочки" (1962) почти ничем еще не знаменует наступления структурализма в литературоведении и вплотную примыкает к образцам вполне традиционного для ленинградской школы историко-литературного анализа (Г.А.Гуковский, Н.И.Мордовченко, отчасти Ю.Н.Тынянов и Б.М. Эйхенбаум). Л. не вводит новой терминологии, не прибегает к строго формальному подходу в отношении литературы. Однако "идейная структура" не случайно вынесена в заглавие статьи: два идейно-стилистических пласта повести, два мира - дворянский и крестьянский, - это контрастирующие смысловые пространства, выстраивающиеся как оппозиция "свой - чужой". Любой персонаж, оказавшийся в этом пространстве, вынужден хотя бы однажды пересекать границу, разделяющую то и другое семантическое поле, т. е. оказывается перед выбором системы ценностей, критериев оценки поступка, перед нравственным, социально-политич. и даже эстетич. выбором. В рамках вполне традиционного филологического анализа идет выявление смысловых оппозиций (впоследствии широко привлекаемых Л. при структурном анализе поэтич. текстов), и эта безысходная дихотомия, как показывает анализ, осуществленный Л., пронизывает все уровни и срезы семантики пушкинской повести: социальный, идеологич., художеств., этический, языковой, символич.
По существу, идейная структура литер, текста показана как рефлексия всей русской культуры этого времени, включая структуры поведения, сознания, властных притязаний, литер, творчества, быта, морали и т. д. Поляризация русской культуры в разгар пугачевского бунта достигает такой степени непримиримости, что нагнетание взаимной жестокости со стороны и одного, и другого лагеря оказывается неизбежным и непредотвратимым: у каждого стана - своя правда, своя мораль, своя эстетика, своя жизненная философия, и это взаимоисключающие системы норм. В этой статье Л. имплицитно рассматривает художественное целое как сложно структурированное и показывает, какие содержательные возможности открывает предлагаемый метод анализа. В этом же духе осуществляется анализ художественного текста в других статьях этого же времени: "О понятиях географического пространства в русских средневековых текстах" (1965); "Художественная структура "Евгения Онегина" (1966); "Об оппозиции "честь - слава" в светских текстах Киевского периода" (1967);"Проблема художественного пространства в прозе Гоголя" (1968); "О семиотике понятий "стыд" и "страх" в механизме культуры" (1970); "Идейная структура поэмы Пушкина "Анджело"(1973) и т. д.
Параллельно Л. рассматривает и решает теоретич. вопросы структурного и семиотического изучения литературы, искусства, но все чаще - культуры в целом: проблема сходства искусства и жизни в свете структурального подхода; разграничение лингвистич. и литерведческого понятия структуры; игра и природа искусства, с семиотической точки зрения; знак в искусстве; проблема значений во вторичных моделирующих системах; типология текстов; проблема типологии культуры; проблемы читательского восприятия; искусство в ряду иных моделирующих систем; метаязык типологических описаний культуры; две модели коммуникации в системе культуры и т. п. Нетрудно заметить, как последовательно ученый осваивает все более и более широкий спектр смежных проблем семиотики, обретающих смысл лишь в широком историч. и типологич. контексте культуры: ведь только в таком универсальном контексте можно сопоставлять искусство с другими знаковыми системами, сравнивать типы значений, текстов, коммуникаций, восприятии текста, научных методологий, работающих с текстами на разных уровнях и в разных аспектах их осмысления, культурных языков и метаязыка, с помощью которого можно "переводить" тексты с одного культурного языка на другой. Одновременно Л. демонстрирует возможности новой литературоведч. (шире - культурологич.) методологии при анализе конкретных текстов - поэтических и прозаических, изобразительного искусства и кино, театра и общественно-политической жизни, мифологии и философии.
За первое десятилетие разработки структурно-семиотической методологии укрупняется проблематика и монографич. исследований Л. "Лекции по структуральной поэтике" (1964) посвящены главным образом структуре стиха; даже в разделах, посвященных теоретич. вопросам искусства (искусство как семиотическая система; искусство и моделирование; текстовые и нетекстовые структуры и т. д.), речь идет по преимуществу о стихотворном материале и стихосложении. Однако уже в этой, относительно ранней книге Л. заметен его тезис: структурная поэтика (в отличие от поэтики традиционной, описательной) исходит из того, что наблюдаемый феномен - лишь одна из составляющих сложного целого, а значит, любой текст должен рассматриваться в некотором контексте, в сопоставлении и противопоставлении ему. Это, в частности, означало, что стихотворный текст может быть понят лишь в сопоставлении с прозаич., искусство - на фоне нехудожественных явлений и т. д. В следующей большой монографии Л. "Структура художественного текста" ( М., 1970) даже перечень поднимаемых автором проблем впечатляет. Множественность художественных кодов; иерархическое строение текста; проблема информационного "шума", синтагматика и парадигматика текста; художественный смысл повторов; композиция и сюжет; точка зрения; типология текстов и внетекстовых структур. Между тем внимательное чтение монографии Л. показывает, что, несмотря на преобладание литературных, в том числе и стихотворных, примеров анализа, текст понимается автором гораздо шире, нежели просто литературный. Так, вводя в связи с рассмотрением композиции словесного художественного произведения понятие "рамки", Л. обращается к значениям границы текста (отделяющей его от "нетекста"), и здесь фигурирует те-
422
атр с его рампой, картина в живописи, к-рая может в определенных случаях рассматриваться сама как особый текст, внеположенный тому, который в нее заключен; далее фигурируют экран в кино и понятие кинематографического "плана", начало и конец музыкального произведения, наконец, отношение искусства к реальности как "конечной модели бесконечного мира", как отображение целого в эпизоде, как отображение одной реальности в другой, т. е. всегда как перевод.
Появляется и пример из внехудожественной области - анализ исходных положений геометрии Лобачевского, где как текст особого рода рассматривается модель геометрич. пространства. Отсюда плавно вытекает проблема художественного пространства как совокупности однородных объектов, связанных между собой определенными смысловыми отношениями; перенесенный в плоскость "чисто идеологического моделирования", язык пространственных отношений становится одним из основных средств осмысления действительности: "высокий - низкий", "правый - левый", "близкий - далекий", "открытый - закрытый", "дискретный - непрерывный" и т. д. Возникающие в ходе подобного моделирования "картины мира" характерны для каждого данного типа культуры, тем самым распространяясь на структуры житейского поведения и философские построения, на мифологию и философско-поэтич. осмысление природы и пр. В свете неизбежно возникающих в сознании антиномич. (бинарных) сопоставлений и противопоставлений любое смысловое пространство (в том числе и художественное) оказывается внутренне поляризованным, а подчас и строго разграниченным; подобное сосуществование неоднородных смысловых полей приводит к осознанию границы между ними как проблемы. Взаимодействие контрастных подпространств одного текста воспринимается как столкновение двух миров (персонажей, присущих им представлений о структуре мира). Так осмысление структуры пространственных отношений в культуре приводит к новым пластам проблематики: сюжета, понимаемого как цепочка перемещений персонажа через границу семантического поля, и точки зрения, становящейся средством выражения мировоззренческой (интерпретирующей, оценочной) позиции автора или персонажа и тем самым выходящей за пределы пространственной семантики (хотя точка зрения возникает именно как пространственное выражение смысловых отношений).
Л. обращается к масштабной проблематике семиосферы (см., напр., его кн.: "Внутри мыслящих миров", создававшуюся на протяжении трех десятилетий и вышедшую на английском языке в 1990). Центральная идея книги - текст как смыслопорождающее устройство; через нее осмысляются и проблема автокоммуникации, и риторика, и коммуникации "автор - аудитория", "замысел - текст", и проблема символа в системе культуры. Соответственно семиосфера трактуется как сложная иерархия семиотических пространств или как отношения "центр - периферия" культурного универсума; через систему подобных представлений могут быть осмыслена и типология культур, и межкультурный диалог, и механизмы заимствования и взаимовлияния культур; сам обмен текстами между культурами выглядит как механизм смыслопорождения (например, в культуре принимающей). Постепенно от проблематики истории культуры (по преимуществу русской, но понимаемой хронологически предельно широко - от языческой дохристианской Руси до поэзии И.Бродского и постперестроечных явлений современной культуры) Л. переходит к проблемам методологии истории, трактуемой в семиотическом плане. Само взаимодействие различных типов культур, культурных кодов, текстовых потоков осмысляется как внутренний механизм историч. процесса. Тексты культуры инспирируют и моделируют не только произведения искусства или их противоречивые прочтения аудиторией, не только формы бытового поведения и структуры повседневности (которые Л. анализировал применительно к русской культуре 18 и 19 вв.: дуэли, обеды, светские рауты как особого рода нормативные тексты), но и сами исторические события - рез-т сложного сканирования культурных текстов. Л. занимает механизм исторической случайности, революционного "взрыва", механизм "смуты"; его привлекают концепции хаоса и порядка И.Пригожина, теория катастроф применительно к культурной и социальной истории. Последняя прижизненная книга Л. "Культура и взрыв"(М., 1992) представляет собой попытку понять культурно-историч. процессы, происходившие в России на протяжении веков и приведшие русскую историю в 20 в. к катастрофическому взрыву, отголоски которого ощутимы и в к. 20 в., в постперестроечный период. Рассматривая русскую культуру как тип культуры с бинарной структурой, осознающей себя лишь в категориях взрыва, Л. в событиях постсоветской истории усматривает историч. шанс для России "перейти на общеевропейскую систему и отказаться от идеала разрушать "старый мир до основания, а затем" на его развалинах строить новый". Упустить этот шанс Л. считал "историч. катастрофой".
Уже будучи всемирно известным ученым (все его осн. труды переведены на европ. и иные языки) - вице-президентом Всемирной ассоциации семиотики, чл.-корр. Британской академии, действит. членом Норв. и Швед. академий, почетным доктором множества ун-тов, Л. так и не был избран (после неоднократных попыток) ни в АН СССР (впоследствии РАН), ни в АН Эст. ССР (всегда существовавшей достаточно автономно и независимо от Москвы). Лишь под конец жизни он был удостоен Пушкинской премии РАН (за цикл исследований о Пушкине) и стал академиком АН Эстонии (1992). В Германии (г. Бохум) действует науч-но-исследоват. Ин-т рус. и советской культуры, к-рый носит имя Ю.М.Лотмана. После кончины Л. интерес к его наследию не только не угасает, но и усиливается : переиздаются труды ученого (общее их число превышает 800), выходят в свет неопубликованные работы; ретранслируется цикл телевизионных передач "Беседы о рус. культуре", к-рые вел Л. по Ленинград. ТВ; в Ин-те
423
высших гуманитар. исследований (ИВГИ) Рос. гос. гуманитар. ун-та (РГГУ) в память об ученом проводятся ежегодные Лотмановские чтения. С каждым годом становится яснее выдающийся вклад Л. в отеч. и мировую гуманитарную науку, его истор. значение как ученого, мыслителя, педагога и гражданина в истории рус. и советской культуры 20 в.
Соч.: Лекции по структуральной поэтике. Тарту, 1964 (Труды по знаковым системам. Вып. 1); Структура худож. текста. М., 1970; Анализ поэтич. текста. Л., 1972; Статьи по типологии культуры. В. 1-2. Тарту, 1970-73; Семиотика кино и проблемы киноэстетики. Таллинн, 1973; Роман в стихах Пушкина "Евгений Онегин". Тарту, 1975; Александр Сергеевич Пушкин. Л., 1982; 1983; Роман А.С. Пушкина "Евгений Онегин": Комментарий. Л., 1983; Сотворение Карамзина. М., 1987; В школе поэтич. слова: Пушкин, Лермонтов, Гоголь. М., 1988; Культура и взрыв. М., 1992; Избр. статьи: В 3-х т. Таллинн, 1992-93; Беседы о рус. культуре: Быт и традиции рус. дворянства (XVIII - нач. XIX века). СПб., 1994; Диалог с экраном. Таллинн, 1994 (совм. с Ю.Цивьяном). Пушкин. СПб., 1995; О поэтах и поэзии: Анализ поэтич. текста. Статьи. Исследования. Заметки. СПб., 1996; Внутри мыслящих миров: Человек - текст - семиосфера - история. М., 1996; Карамзин. СПб., 1997; Письма. М., 1997; Testo e contesto: Semiotica dell'arte e della cultura. Roma, 1980; Universe of the Mind: a Semiotic Theory of Culture. L; N.Y., 1990; The Semiotics of Russian Culture. Ann Arbor, 1984 (совм. с Б.А. Успенским); The Semiotics of Russian Cultural History. Ithaca, 1985 (совм. с Б.А. Успенским и Л.Я. Гинзбург). См. http://kulichki-win.rambler.ru/moshkow/
Лит.: Quinquagenario: Сб. ст. молодых филологов к 50-летию проф. Ю.М. Лотмана. Тарту, 1972; Барабаш Ю.А. Алгебра и гармония // Контекст. 1972. М., 1973; Храпченко М.Б. Семиотика и худож. творчество // Контекст. 1972. М., 1973; Finitis duodecim lustris : Сб. ст. к 60-летию проф. Ю.М. Лотмана. Таллинн, 1982; К 70-летию проф. Ю.М. Лотмана (LOTMAN-70). Тарту, 1992; В честь 70-летия профессора Ю.М. Лотмана / То Honour of Professor Yu.M. Lotman. Сб. ст. Тарту, 1992; Ю.М. Лотман и тартуско-моск. семиотич. школа. М., 1994; Лотмановский сборник. М., 1995. Вып. 1; Shukman A. Literature and Semiotics : A Study of the Writings of Yu.M. Lotman. Amst.; N.Y.; Oxf, 1977; Zolkiewsky S. 0 tartusldej szkole semiotyki // Kultura. Sociologia. Semiotyka literacka. Warsz., 1979; Torop P. Lotmani fenomen // Keelja Kiqandus. 1982. № 1; Lachmann R. Value Aspects in Jurij Lotman's Semiotics of Culture / Semiotics of Text // Disposio. Vol. ХП. № 30-32; Seynert P. Soviet Literary Structuralism. Background. Debate. Issues. Columbus, 1985; Rudy S. Semiotics in U.S.S.R. // The Semiotic Sphere. Ed. T.A. Sebeok and J. Umiker- Sebeok. N.Y.;L., 1986; Chernov I. Historical Survey of Tartu-Moscow Semiotic School // Semiotics of Culture. Hels., 1988; Fleischer М. Die Sowietische Semiotik. Theoretische Grundlagen der Moskauer und Tartuer Schule). Tub.: Stauffenburg, 1989; Grzybek P. Studien zum Zeichenbegriff der sowjetischen Semiotik (Moskauer und Tartuer Schule). Bochum, 1989; Vetik R. Platonism ofJ. Lotman // Semiotika. 1994. Vol. 99. № 1/2.
И. В. Кондаков
ЛУНАЧАРСКИЙ Анатолий Васильевич (1875-1933)
- деятель большевистской партии и советского гос-ва, публицист, философ, историк и теоретик культуры. Образование получил в Первой Киев. гимназии (1887-95) и Цюрих, ун-те (1895-98), где посещал, в частности, филос. и биопсихол. семинар Р. Авенариуса; в кон. 90-х гг. сблизился с группой "Освобождение труда"; один из пяти членов "лит. группы большевиков", соредактор газет "Вперед" и "Пролетарий". В 1909 примкнул к группе "Вперед" (А.А. Богданов и др.) и оказался вне партии большевиков; в мае 1917 вошел в Петербург, группу "межрайонцев" (Л. Троцкий, В. Володарский, М. Мануильский, М. Урицкий и др.), вместе с к-рыми вновь был принят в большевистскую партию и стал активным участником Октябрьской революции; в 1917-29 - нарком просвещения, в 1929-33 - председатель ученого комитета при ЦИК СССР.
Культурологич. концепция Л. сформировалась еще в доокт. период, когда он присоединился к группе Богданова, выдвинувшего, в числе прочего, идею "пролетарской культуры". В развернувшейся в 1913 в социал-демократич. печати дискуссии по проблемам культуры Л. занял промежуточную, "центристскую" (между сторонниками и противниками идеи "пролетарской культуры") позицию, сохранив ее в общем до конца жизни. Осн. положения культурологич. концепции Л. доокт. периода: культура - понятие, противопоставляемое природе; это - все продукты человеч. труда; основа развития культуры - взаимодействие между человеком и природой; классовость - принцип культуры, кроме первобытной и будущей социалистической; нац. основа культуры, возможно, останется навсегда, но человечество неудержимо идет по пути интернационализации культуры; интернационализм не предполагает уничтожения нац. мотивов в общечеловеч. симфонии, а лишь их гармонию; единые особые, внутренне связанные культуры вырастают на почве интереса обществ, групп, но эволюция культуры к ее вершинам заключается в формировании творч. личностей; господствующие классы накладывают на культуру особый отпечаток, культура диктуется правящим классом, хотя не он непосредственно ее создает; материальная - созидается трудовыми классами, а тонкие формы духовной культуры - интеллигенцией; угнетенные классы до нек-рой степени приобщены к господствующей культуре, но уже при капитализме рабочий класс начинает ковать свою культуру в теор. (марксизм), полит, и экон. областях, в формах борьбы и организации, в формах быта; возникает также пролетарское социал-демократич. искусство в том же смысле, как искусство христианское, буддийское или эллино-греческое; культура угнетенных
424
классов - это бедная, классовая, резко обособленная культура; классовая, пролетарская культура - органич. метаморфоза общечеловеч. культуры; история истинно человеч., внеклассовой победоносной, светлой культуры начнется только с победы социализма. Эти общие положения культурологич. концепции Л. вырабатывал и совершенствовал в своих многочисл. лит-ведч., литературно-критич., социально-полит, и филос. статьях.
В 20-е гг. у Л. во взглядах на культуру появились новые акценты: его высказывания о "Бесчеловечности" культуры вызвали критику сторонников чисто классовой культуры - и он стал отстаивать мысль об относительности "общечеловеч." в культуре; ужесточилась критика совр. бурж. культуры как культуры якобы "изживающей себя"; умножились филиппики против "упаднич.", "глупого", "развратного", "бурж. искусства", "чесавшего пятки буржуазии"; бурж. строй представлялся как строй варварский и менее культурный, чем, скажем, античный. Л. доказывал, что все великое в нынешней культуре - антибуржуазно, что из наследия капитализма нельзя воспользоваться даже малой долей; настаивал на необходимости "лабораторного строительства" особой, самостоят., абсолютно пролетарской культуры, подчеркивал нетождественность пролетарской и социалистич. культуры, к-рая в переходный период только зарождается и будет достраиваться новыми поколениями. В программу строительства новой культуры Л. входило также создание крестьянской литературы.
Л. высказал немало жестких слов в адрес некультурности, отсталости, азиат, варварства послеокт. России. Культурное отставание советской России от Зап. Европы не абсолютно, по типу культуры она стоит выше Европы, последняя находится впереди формально, лишь в нек-рых отношениях. Но вплоть до кон. 20-х гг. Л. призывал европеизировать советскую Россию, изучать достоинства и недостатки зап. культуры, учиться у нее в сфере народного образования, сельского хозяйства, индустрии, в научной работе. Новые акценты в культурологии Л. появились в связи с дискуссиями в советской России и рус. зарубежье 20-х гг. об евразийстве. Заявив о себе как о противнике совр. "европофобов" и "азиатофилов", Л. вместе с тем призывал оценить культурные возможности Азии, ее возможное благотворное влияние на общеевроп. культуру.
В явное противоречие с идеей "боевой", "чисто классовой" пролетарской культуры "переходного периода" вступила во вт. пол. 20-х гг. мысль Л. о необходимости перехода от аскетич. культуры эпохи "военного коммунизма" с ее нищетой, с серыми, неуютными, неиндивидуальными вещами, с презрением к жизненному комфорту, к культурной жизни более удобной, содержат., целесообразной, здоровой, гуманной, с разумным и обновленным бытом, к жизни, где есть место развлечению как культурной потребности.
Среди важных проблем теории культуры и искусства, разрабатывавшихся Л., - социология культуры и искусства (искусство как одно из проявлений обществ, жизни; уровень искусства и социально-экон. порядок); искусство как идеология, границы классового принципа в культуре; искусство идеологическое и искусство "орнаментальное", развлекательное; эмоц., чувственные аспекты искусства; коллективное творчество и индивидуальный талант, форма и содержание в лит-ре и искусстве и др.
Не отрицая нек-рых достижений в поисках новых форм в "декадентском", "упаднич." театре, его роли в театральном возрождении, Л. тем не менее осуждал теорию и практику "декадентского" театра от Метерлинка до Мейерхольда, связывая возрождение реалистич. театра гл. обр. с классич. традицией и "натурализмом" Станиславского. Ему казалось, что совр. европ. театр находится в упадке, омертвел, превратился в коммерч. предприятие и в пустое развлечение, и утверждал, что в области театрального искусства советская Россия может больше дать Европе, чем взять у нее.
Если еще в сер. 20-х гг. Л. акцентировал "мирно-организационный характер" деятельности в сфере культуры, то на рубеже 20-30-х гг. он оказался в плену сталинской концепции обострения классовой борьбы, ратуя за ее усиление ("желательно без ненависти", "без гнева и злобы"), поддерживая сталинскую утопич. версию возможности полной победы социализма в одной стране, метал филиппики в "прямых организационных врагов" в лице "попов", "лжепрофессоров", "лжеученых", "лживых", "продажных журналистов и писателей", критиковал, в частности, Р. Роллана, осуждавшего террор ГПУ и призывавшего к терпимости и гуманности; Л. утверждал, что необходимо пролитие крови, чтобы купить право человечества на осуществление подлинно разумной жизни на земле и т.д. И собственно в культурологии у Л. зазвучали "металлические" ультралевацкие нотки: "Театр искусства есть театр военных действий, есть тоже арена классовой борьбы"; худож. лит-ра - полит, оружие и т.д. Л. поддержал лозунг "одемьянивания" лит-ры, поскольку Д. Бедный олицетворял три черты пролетарской литературы: партийность, массовость и художественность. Свои прежние мысли об "упадочничестве" совр. бурж. театра Л. увязал со ставшей особенно модной темой "гниения совр. бурж. культуры".
Но тем не менее Л. сумел удержаться на срединной, "центристской" позиции при всех "уклонах" левацкого, полупролеткультовского, сектантского толка и реверансах сталинизму. Он углубил свои обобщения в области культурологии, свидетельством чему стало новое для него понятие отд. дисциплины "культуроведение", марксистская разработка к-рого находилась, по его мнению, еще "на первых ступенях работы". В число новых культуроведч. обобщений Л. вошел сравнит, анализ плехановской и ленинской концепций культуры в рамках общего марксистского учения о культуре; с позиций материалистич. понимания истории Л. конкретизировал идею "эпох", "критич. моментов" в истории человеч. культуры (античность, Возрождение и др.), выделив в рамках таких общих культурных феноменов более частные "культурные структуры" отд. веков, например, "культурной структуры Англии эпохи Елизаветы и Иакова Первого". Плодотворной стала мысль Л., что в ту или иную культурно-истор. эпоху доминирует опр. вид искусства (пластика в античности, живопись в эпо-
425
ху Возрождения, музыка в 18-нач. 19 в. и т.д.), мысль о своеобр. "классич. канонах" в лит-ре и др. искусствах в опр. истор. эпохи и путях смены этих канонич. форм. Остался верен Л. тезису: "Поменьше преждевременных правил, побольше свободного творчества".
В последние годы жизни Л. былая интернац. политика большевистской партии в области культуры встала на путь перерождения в сталинистскую "национал-большевистскую" политику. Культурологич. концепция Л. далеко не вписывалась в такую тенденцию: оставаясь противником простого, "мертвенного" воспроизведения европеизма, рабского подражания Западу, создания смеси цивилизации с "татарщиной", французского с нижегородским, поиска самобытности в "исконной азиатчине", Л. мечтал, чтобы рус. культура не открещивалась от Европы, сделалась особой гранью общеевроп. культуры.
Соч.: Собр. соч.: Лит-ведение. Критика. Эстетика. Т. 1-8. М., 1963-67; Избр. статьи по эстетике. М., 1975; О воспитании и образовании. М., 1976; О музыке и муз. театре: Статьи, речи, докл., письма, докум. Т. 1. М., 1981; Лит-ра нового мира: Обзоры, очерки, теория. М., 1982; Об искусстве. Т. 1-2. М., 1982; Статьи о лит-ре. В 2т. М.,1988.
Лит.: Бугаенко П.А. А.В. Луначарский и лит. движение 20-х годов. Саратов, 1967; Лебедев А.А. Эстетические взгляды А.В. Луначарского. М., 1970; Павловский О.А. Луначарский. М., 1980; Бараненкова А.Ф. Луначарский о проблемах социалистической эстетики. Рига, 1981; Яковлева Т.С. Луначарский. М., 1991; О'Коннор Т.Э. А. Луначарский и советская политика в области культуры. М., 1992; Wojnar I. Lunaczarski. Warsz., 1980;Вуковиh М. Естетички рогледи А.В. Луначарского. Ник-шип, 1988; Maciejewska-Jamroziakowa A. Anatol Lunaczarski - aksjologiczny wymiar estetyki. Poznan, 1989.
В. Ф. Пустарнаков
ЛЭШ (Lasch) Кристофер (р. 1926)
- амер. социолог и историк культуры, проф. истории Рочестер. ун-та (США), автор популярной в 70-80 гг. на Западе концепции "нар-циссической культуры". В разнообразных социально-патологич. явлениях в культуре зап. об-ва (ослаблении чувства истор. времени, вытеснении "этики самоусовершенствования" "этикой самосохранения", преобладающей терапевтически-сенсуалистской окраске культурного климата и пр.) Л. пытается выявить единую тенденцию, объясняющую перемены в характере и механизмах функционирования культуры, усматривая ее в приходе на смену классич. для Запада "культуры конкурентного индивидуализма" новой всеобъемлющей "нарциссич. культуры". Эволюция зап. сознания от "экономизма" к "психологизму", сопровождающаяся кризисом традиц. ценностей, обусловливает смену типа культуры, санкционируемую изощренной идеологией "нового патернализма", использующей жаргон социального либерализма для прикрытия абсолютной зависимости индивидуума от бюрократич. власти промышл. корпораций и гос-ва. Именно упрочение социально-экон. гегемонии "нового патернализма", опирающегося на целую армию проф. политиков, менеджеров, экспертов и делает возможной, по мнению Л., замену традиц. "бурж. культуры, существующей сейчас только на задворках индустриального об-ва", "новой терапевтич. культурой нарциссизма".
Смысл "нарциссизма" совр. культуры заключается в том, что в ней сложились опр. социально-психол. механизмы, к-рые поощряют развитие не эволюционных, а "регрессивных" возможностей человеч. психики, в рез-те чего оказывается разорванной линия психич. развития индивидуума, к-рая в соответствии с догматами психоанализа вычерчивается так: "нарциссизм", грезы-воспоминания в период раннего детства о внутриутробном существовании, преисполненном блаженного единства с матерью; драматич. период складывания Эдипова комплекса, переживание неизбежного отрыва от матери с последующим наслоением психич. отождествления с кем-либо из родителей - формирование в период отрочества "сверх-Я", совпадающего с идеализированным образом матери или отца - складывание на его основе "идеального Я"; сопряжение с окончат, взрослением и вхождением в "мир культуры" (исторически сложившийся комплекс "социальных табу"), избранием собств. мировоззренч. позиции и социальной роли. Совр. об-во с присущими ему моделями социализации и аккультурации личности вносит изменение в это характерное для классич. зап. культуры формирование "психич. конструкции" индивидуума. Прорыв к "новой культуре" (Л. называет ее "постиндустриальной") невозможен без признания непреложной ценности подлинного, "взрослого", целостного Я, т.е. без преодоления "нарциссизма" - и в форме пронизывающей технологич. императив "прометеанской" иллюзии достижения всемогущества, и в виде культивируемой совр. "экологич. алармистами" иллюзии абсолютного единения с природой, направленной, в частности, на искоренение в человеке Я как мнимого источника всевозможных социальных зол. Этого не осознает "нарциссич. партия" (термин Л.), состоящая из "новых левых", "фрейдомарксистов", "экологич. радикалов", "радикальных феминисток" неофрейдистской ориентации, призывающих в бегстве от "культурной ортодоксии" тоталитарного технократизма к раскрепощению подавленных желаний индивида, "обратному пути" от "культуры" к "природе", планируя тем самым идеологич. убийство Я, демонстрируя на деле неспособность понять истинную природу личности и ее роль в борьбе за социальное освобождение.
Соч.: The New Radicalism in America. N.Y., 1965; The Agony of the American Left. N.Y., 1969; Haven in a Heartless World: The Family Besieged. N.Y., 1977; The Culture of Narcissism: American Life in an Age of Diminishing Expectations. N.Y., 1978; The Minimal Self: Psychic Survival in Troubled Times. N.Y.; L., 1984.
Т.Е. Савицкая
426

Указатель имен
Абате А. 150
Аберле Д.Ф. 361
Абеляр П. 73, 109, 171
Абрамович Д.И. 409
Абрамсон М.Л. 368
Абу-ль-Атахия 327
Абу Ханифа ад-Динавери 327
Аванесова Г.А. 369
Аввакум 369
Августин Блаженный 26, 37, 48, 73, 109, 201, 212, 277,364, 418
Аверинцев С.С. 74, 130, 195, 213, 368
Авдусин Д.А. 36
Авенариус Р. 424
Аверченко В. 397
Агар М. 30
Агурскии М.С. 257
Адамович Г. 17,404
Адамс Р.Н. 361
Адлер А. 12
Адорио Т. 14, 67, 158, 189, 276, 294, 339, 341, 407,412-414
Адрианов Б.В. 369
Адрианова-Перетц В.П. 410
Азадовский М.К. 420
Айзенштадт Ш. 39
Айналов Д.В. 20
Аккончи В. 86
Аксаков И.С. 73,213
Аксаков К.С. 213
Аксельрод Л.И. 83
Аксенов В. 351
Александр I 258
Александр II 369
Александр III 395
Александр Македонский 330
Алексеев А.Ю. 37
Алексеев М.П. 210
Алексеев Н.Н. 136,191
Алексеев (Аскольдов) С.А. 404, 408
Алпатов М.В. 19
Амин К. 328
Анаксимандр 264
Андерсон Д. 23, 361
Андерсон Р. 361
Андреев Д.Л. 26 См. http://kulichki-win.rambler.ru/moshkow/DANDREEW/
Андреев Л.Н. 26, 408
Андреев П.Н. 408
Анкерманн Б. 366
Анненков П.В. 73, 350
Анненский И.Ф. 17,420
Ансельм Кентерберийский 109
Антал Ф. 164
Антонова Е.В. 37
Анучин Д.Н. 29, 36
Анциферов Н.П. 31, 155
Аполлинер Г. 336, 340
Апулей 48
Арватов Б. И. 321
Аргедас Х.М. 251
Аристотель 71, 139, 167, 187, 196, 209, 225, 277, 349, 385
Арнолд М. 403
Арнольдов А.И. 371
Арп Г. 163, 322
Арсеньев К.К. 257
Арсеньев Н.С. 33, 155
Артамонов М.И. 36
Артановский С.Н. 369
Арто А. 166,211,342
Архипенко А.П. 334, 335
Арциховский А.В. 36
427
Аскольдов С. см. Алексеев С.А.
Асмолов А.Г. 369
Ассман А. 41
Ассман Я. 40
Астуриас М.А. 251
Ататюрк Кемаль 119
Аттали Ж. 43
Ауслендер С. 404
Ауэрбах Э. 47
Афанасьев А.Н. 368
Ахиезер А.С. 285, 369
Ахматова А.А. 17, 33,160, 218, 409
Баадер Ф.К. 216
Бабель И.Э. 261
Багно В.Е. 213
Бадер О.Н. 36
Баевский С.Н. 214
Базен А. 306
Базен Ж. 107
Байрон Дж. Г.Н. 98, 233
Бакст Л.С. 17
Бакунин М.А. 231,256,350
Баллер Э.А. 370
Балли Ш. 49
Балль X. 163
Бальзак О. 51, 254
Бальмонт К.Д. 59, 128
Барнетт X. 363
Барт К. 70, 88, 95
Барт Р. 50, 25, 55, 78, 87,127, 168, 223,358
Барт Т.Ф.В. 52
Бартолини У. 150
Барцева Т.Б. 37
Басов М.Я. 409
Батай Ж. 77,78,341,342
Батайя А. 87
Батищев Г.С. 128
Баткин Л.М. 368
Бах И.С. 58,118,235,243
БахофенИ.Я. 88,310
Бахтин В. В. 179
Бахтин М.М. 52, 6, 19, 60, 99, 106, 111, 127, 136, 171, 213, 218, 227,263, 276, 299, 305, 342, 368, 404, 409, 420
Башляр Г. 54, 51
Бедный Д. 261,337,425
Бейль П. 300
Бейтс М. 29
Бейтсон Г. 56
Бей Т.С. ван дёр 25
БеккетС. 11, 14, 266
Бёкх А. 146, 263
Белинский В.Г. 128, 159, 213, 234, 256, 258, 260, 283, 284, 397, 399
Белл Д. 57,323,356,357
Белый Андрей 58, 17, 70, 156, 214, 218,232, 233, 257, 330, 404,420
Бёме Я. 58, 69, 235
Беивенист Э. 60
Бенедикт Р. 63, 19, 21, 22, 24, 29, 82, 186, 252, 253, 295, 348
Бендикс Р. 238
Бенн Г. 64
Бентам И. 403
Бенуа А.Н. 105, 339
Бенуа А. де 65
Беньямии В. 66, 14,106, 276, 306, 340
Берберова Н.Н. 350
Берг А. 14
Бергер П.Л. 67
Бергман И. 306, 309
Бергсон А. 68, 9, 14, 53, 77, 129, 137, 174, 195, 202-204, 208, 220, 268, 269, 304, 305, 359
Берд Дж. 50
Бёрден К. 86
Берджер Т. 238
Берджес Э. 39
Бердяев Н.А. 69, 33, 52, 83, 92, 158, 171, 177, 192, 213, 216, 232,235, 242, 256, 258, 259, 269, 280, 285, 287, 350, 351,369,374, 396,397,399,404
Бёрк К. 29
Беркли Дж. 84, 100, 277
Берман М. 307
Бернгейм Э. 35, 296, 365, 381
Бернштам А.Н. 36
Бернштейн С.И. 420
Берри Б. 39
Берри Р. 326
Берталанфи Л. 160
Бертрам Э. 183
Бессмертный Ю.Л. 31, 368
Бетак М. 361
428
Бетти Л. 223
Бетти Э. 138, 147, 265
Бетховен Л. 58, 106, 233
Бехтерев В.М. 74
Бидни Д. 71,24
Билз Р.Л. 72, 16
Билльрот Т. 139
Бинфорд Л. 35
Бирд Ч.О. 50
Бирингуччо В. 227
Бируни 328
Бирштедт Р. 39
Бицилли П.М. 76, 191, 369
Блаватская Е.П. 58
Блаватский В.Д. 368
Бланшо М. 77, 52
Блау П. 76
Блехен К. 215
Блок А.А. 78, 17, 59, 156, 192, 213, 232-234, 261, 397,404,408
Блок М . 80, 30, 90, 298, 374
Блох Э. 14,67,221
Боас Ф. 81, 15, 19, 21-24, 29, 63, 64, 71,72, 186, 283, 311, 329, 360, 362
Боборыкин П.Д. 255
Бобринскии А.А. 37
Богатырев П.Г. 82, 420
Богданов А.А. 83, 158, 260, 369, 387, 398, 424
Боголюбов А.П. 350
Богораз В.Г. (Тан) 29
Богословский М.М. 116
Боден Ж. 198, 277
Бодкин М. 39
Бодлер Ш. 67, 111, 233, 354, 365
Бодрийяр Ж. 87, 307, 341, 345
Боймлер А. 88
Боккаччо Дж. 48
Больнов О.Ф. 174
Бонгард-Левин Г.М. 368
БонхёфферД. 88, 313
Бор Н. 9,55,118
Борев Ю.Б. 368
Борхес Х.Л. 218, 330
Босуэлл 73
Боткин В.П. 255, 350
Боттичелли С. 97
Боянус С.К. 409
Брагина Л.М. 368
Брагинский В. И. 368
Брак Ж. 334, 335
Брандес Г. 72
Брейс К. 21
Бренер А. 345
Брентано Ф. 84,161
Бретон А. 163, 342
Брехт Б. 51, 195, 218, 354
Бро Ж.-Л. 402
Бродель Ф. 89, 30, 43, 185, 186, 374, 400
Бродский И.А. 211,351,423
Брох Г. 291,292,294
Бру Дж. 311
Брунер С. 29
Бруннер Х. 40
Брунов Н.И. 20
Брюллов К.П. 350
Брюнсвик Л. 54, 55
Брюс Г. 86
Брюсов А.Я. 36
Брюсов В.Я. 17, 59, 192, 213, 218, 232, 404
Бубер М. 90, 70, 28, 171, 172, 181, 388 См. http://kulichki-win.rambler.ru/moshkow/FILOSOF/BUBER/
Будда 401
Буева Л.П. 370
Булгаков М.А. 218, 261
Булгаков С.Н. 91, 26, 33, 52, 69,70, 83, 171,192, 217, 232, 256, 259, 354, 404, 418
Булгакова Е.С. 420
Булычев К. (И.В. Можейко) 217
Буль Дж. 9
Бультман Р. 95, 88, 138, 242
Бунзель Р.Л. 295
Бунин И.А. 235, 350, 397, 399
Бунюэль Л. 342
Бурдо 296
Бурдье П. 41, 302
Буркхардт Т. 145
Буркхардт Я. 35
Буслаев Ф.И. 20, 368
Бутенко И.А. 370
Бухарев 256
Бухарин Н.И. 260, 387, 398, 399
Быковский С.А. 36
Быховская И.М. 369
Бэкон Ф. 58, 277, 300
429
Бэском У. 96
Бюри П. 305
Вава Абу-ль-Фарадж 327
Вавилов Н.И. 261
Ваганова А.Я. 128
Вагнер Г.К. 368
Вагнер Р. 31, 58,78, 139, 158, 232, 233, 354
Вазари Дж. 73
Вайда Р. 23,361
Вайерштрасс К.Т.В. 161
Валевский А.Л. 73, 74
Валентин 26
Валери П. 55, 195
Валлерстейн И. 31, 43
Валькарсель Л.Э. 250
Вальцель О. 183
Ван Гог В. 339
Вандриес Ж. 60
Вансина И. 41
Ван Эйк Г. и Я. 164
Варбург А. 97, 164, 244, 276
Василид 26
Васильев Л.С. 368
Васконселос X. 98
Вацудзи Т. 98
Вашингтон Дж. 21
Ващенко А. 251
Введенский А.И. 99, 9, 52, 409
Введенский А.И., митр. 409
Вебер А. 100, 6, 192, 362
Вебер Ж.П. 55
Вебер М. 102, 6, 18, 72, 77, 100, 101, 127, 150, 151, 167, 176, 200, 212,221,224, 237, 238, 253, 264, 291, 307, 313, 340, 362
Вебер Х.Дж. 41
Веберн А. 14
Веблен Т.Б. 104, 50
Веггель О. 15
Вейдле В. 105,214,216
Вейль А. 391
Вейль С. 78
Вейнер Л. 326
Вейнингер О. 106
Вёльфлин Г. 106, 20, 129, 149, 164, 215, 216,244, 276
Венгерова 3. 247
Вендерс В. 309
Вергилий 233
Вернадский В.И. 114, 115, 155, 369, 383
Вернадский Г.В. 115, 160, 191, 213, 369
Вернадский И.В. 114
Вертгеймер М. 126
Вертов Д. 306
Верхарн Э. 404
Веселовский А.Н. 210,368
Веснины А.А, В.А., Л.А. 322
Вжозек В. 127
Визгин 265
Вийон Ф. 17
Вико Дж. 47, 224, 277, 283, 364, 374
Викхоф Ф. 164
Вилье де Лиль-Адан Ф.О.М. 166
Виндельбанд В. 121, 6, 18, 58, 72, 115, 148, 172, 314, 318, 384, 385,419
Винкельман И. 106, 276, 278
Винклер Г. 178
Виноград Т. 267
Виноградов Ю.Г. 37
Виноградова В.А. 370
Винокур Г.О. 74
Виппер Р.Ю. 116,398
Витгенштейн Л. 124, 30, 110, 150, 172, 241, 276, 341, 358
Виттфогель К. 126, 363
Витц 359
Владимир Мономах 26
Владимир Святой 26, 284,
Владиславлев М.И. 99
Вознесенский А.А. 218
Войтыла К. см. Иоанн Павел II
Волконская З.А. 350
Володарский В. 424
Володарский В.М. 368
Волошин М.А. 404
Волфли А. 166
Волынский А.Л. 128, 256
Волынский Ант. 257
Вольтер 48, 73,77, 198, 277,287
Вольтман Ж. 402
Вольфенштейн М. 64
Вордсворт У. 403
Боровский В.В. 84, 260, 398
Воронин Н.Н. 37
430
Воронкова Л.П. 370
Воронский А.К. 399
Воррингер В. 129, 215
Восель Л. 334
Вульф В. 48
Вульф О. 20
Вуидт В. 134, 100, 121, 126, 161, 184, 318, 348, 358, 419
Выготский Л.С. 135,19,369
Вышеславцев Б.П. 136, 92
Вяземский П.А. 73, 254
Габо Н. (Певзнер Н.А.) 321, 322
Гадамер Г.Г. 138, 30, 47, 146, 147, 150, 174, 205, 206, 223, 236, 264, 265, 267, 276, 279, 280, 358
Газданов 351
Галахов Е.И. 5
Гален Клавдий 184
Галилеи Г. 300
Галич А.И. 254
Галлантер Э. 76
Галди В.Б. 279
Галлиани О. 150
Гама Ж.Б. да 251
ГанА. 321
Ганди М.К. (Махатма) 241
Ганслик Э. 139, 58
Гарнак А. 139, 88
Гаррати Дж. А. 74
Гартман Г. 239
Гартман Н. 140, 6, 268
Гартман Э. 141, 18, 129, 269
ГарустаЖ. 150
Гарфинкель Г. 266, 358
Гаспаров Б.М. 421
Гаспаров М.Л. 214,368,421
Гатри Э. 75
Гатгари Ф. 167, 402
Гаусс К.Ф. 58
Гачев Г.Д. 368
Гашек Я. 82
Гвиччардини Ф. 277
Геббельс И. 342
Гегель Г.В.Ф. 14, 50, 71, 77, 88, 138, 139, 141, 142, 144, 146, 167, 173, 185, 200, 202, 205, 206, 220, 224, 268, 273, 276, 278, 283, 314, 318, 332, 340, 365, 374, 385, 401
Гейне Г. 58
Гелен А. 142, 28, 41, 64, 65, 174
Геллнер Э. 238
Гёльдерлин Ф. 139, 183, 276
Гельмгольц Г.Л.Ф. 58
Генинг В.Ф. 37
Генкель Й. 361
Гевон Р. 145
Георг Л.В. 408
Георге С. (Ш.) 14,292,310
Гераклит Эфесский 148, 277
Гербарт И.Ф. 142
Герберт Дж. 235
Гердер И. 47, 77, 187, 191, 200, 224, 277, 283, 374
Герловины В.и Р. 327
Геродот 73, 77, 401
Гёррес И. 88,106
Герцен А.И. 147, 234, 254-256, 258, 260, 284,350, 385, 397
Гершензон М.О. 147, 232, 256, 258, 368, 397
Гессе Г. 211,287,330
Гессен С.И. 148, 332
Гёте И.В. 48, 58, 59, 66, 73, 77, 105, 139, 141, 183, 192, 202, 208, 211, 232,233, 287, 359
Гетц Г.В. 31
Ги Р. 166
Гибсон У. 123
Гизетти А.А. 408
Гильдебравдт А. 149, 106, 107, 153, 276
Гинзбург М.Я. 322
Гиппий 364
Гиппиус В.В. 420
Гиппиус З.Н. 59, 128, 232, 404
Гирландайо Д. 97
Гирц К. 150, 24, 30, 266, 362
Гиршфельд 232
Гитлер А. 342, 343, 352
Глазычев В.Л. 370
Глакмен М. 152
Глакмен М. 153
Глез А. 336
Глинка М.И. 350
Гоббс Т. 197, 198
Гоген П. 211
Гоголь Н.В. 58, 77,79, 192, 213, 233, 256,260, 350, 368, 404
Годар Ж. 306, 309
431
Гоингз Р. 150
Голденвейзер А. 22, 23, 50
Голдер Ф. 116, 117
Голл Я. 164
Гольдциер И. 328
Гомбрих Э. 153, 244
Гомер 41, 233, 266, 328
Гонзет 55
Гонкур Ж.и Э. 25
Гончаров И.А. 397
Гончарова Н.С. 335, 350
Гораций 155
Горбаневская Н. 420
Гордон М. 39
Горелик М.В. 37
Горер Дж. 312
Горки А. 8
Горман 359
Горький М. 83, 105, 233, 261, 369, 396-398, 416
Городецкий С.М. 17
Городцов В.А. 36
Гостински О. 139
Готье Т. 17
Готье Ю.В. 36,116
Гофман Э.Т.А. 330
Гоффман Э. 154,41,239
Граков Б.Н. 36
Гране М. 189
Грановский Т.Н. 147, 369
Грантовский Э.А. 37
Графтон С.Э. 177
Гребнер Ф. 24, 177, 178, 360-362, 366
Гревс И.М. 155, 31, 178, 179, 298, 299, 418
Гредескул Н.А. 257
Грехэм Д. 326
Григ Э. 58
Григорий Нисский 157, 403
Григорий Палама 418, 419
Григорьев А.А. 283
Григорьев Г.П. 35
Григорьева Т.П. 368
Гриз X. 335
Грин А.С. 330
Гринуэй П. 309, 345
ГриффитД. 306,340
Гришелева Л.Д. 368
Гройс Б. 344
Гропиус В. 322
Гроссман B.C. 261
Гроф С. 32
Гроций Г. 197
Грузинов И. 247
Грэхем Р. 150
Грюнберг К. 126
Грязнов М.П. 36
Гуденаф И. 29, 359
Гуди Дж. 41
Гудков Л.Д. 370
Гузинде М. 361
Гуковский Г.А. 420,421
Гумбольдт В. 55, 106, 192
Гумилев Л.Н. 160, 231, 369, 370, 374
Гумилев Н.С. 17, 160, 192,211
Гундольф Ф. 183, 291
Гурвич Ж. 90
Гуревич А.Я. 31, 178, 179, 227, 368
Гуревич П.С. 371
Гурмон Р. де 404
Гуссерль Э. 161, 6, 14, 17, 84, 139, 140, 146, 173,183, 189, 201, 206,270, 341, 388, 401, 408,409
Гучков А.И. 398
Гюйгенс X. 300
Давидович В.Е. 369
Давыдов Ю.Н. 369
Дали С. 11,342,365,380
Даль В.И. 255
Данилевский Н.Я. 158, 192, 213, 280, 283,297, 359, 360, 362, 369, 374
Даннинг В. 50
Данте Алигьери 32, 47, 48, 77, 145, 155, 233, 403
Данто А. К. 279
Дарвин Ч. 22, 58,97,104, 401
Даркевич В.П. 368
Даркевич В.Б. 37
Дворжак М. 164,216
Дейнека А.А. 342
Декарт Р. 48, 58, 100, 209, 222,264,277, 401
ДеКирико Дж. 150
Делакруа Э. 308
Делёз Ж. 166, 9, 87, 402 См. http://kulichki-win.rambler.ru/moshkow/FILOSOF/DELEZGVATTARI/
Делич Ф. 178
432
Демпф А. 167
Державин Г.Р. 235
Державин Н.С. 409
Де Роберта Е.В. 169
Деррида Ж. 168, 9, 51, 87, 123, 165, 265, 279, 341, 345 См. http://kulichki-win.rambler.ru/moshkow/FILOSOF/DARRIDA/
Дессуар М. 215
Дефо Д. 287
Джеймс (Джеме) У. 170, 185, 343
Джентиле Д. 314,333
Джойс Дж. 266, 267, 309, 342, 343
Джойс М. 11, 123
Джонсон Б. 150
Дзержинский Ф.Э. 69
Дидро Д. 276
Дизраэли Б. 397
Дики Д. 33
Диккенс Ч. 183,403
Дике О. 275
Дильтей В. 172, 6, 19, 53, 72, 77, 90,138, 146, 147, 162, 164, 167, 183, 202-208, 220, 224, 264, 278, 304, 314, 348, 358, 360
Дионисий Ареопагит 37, 370
Дискин И.Е. 370
Дистервег Ф.А.В. 377
Дитрих М. 309
Дицген И. 67
Добиаш-Рождественская О.А. 178, 76, 368
Добролюбов Н.А. 128, 158, 256, 258, 395, 397, 399
Добужинский М.В. 232
Довженко А.П. 306-308, 342
Дои Т. 180
Докул Г.Е. 361
Долинин А.С. 420
Доллард Дж. 180, 29
Домье О.В. 215
Донн Дж. 235, 403
Достоевский Ф.М. 53, 58, 69, 71, 77, 79, 117, 149, 171, 172, 192, 213, 216,233, 234, 256, 276, 287, 292, 293, 368, 385, 388, 404, 419
Драч Г.В. 369,371
Дридзе Т.М. 370
Дриш Г. 64, 142
Дробижева Л.М. 31
Дробницкий О.Г. 19
Дройзен И.Г. 35, 146, 173, 263,264
Друскин Я.С. 9
Дубин Б.В. 74, 370
Дусбюрг Т. ван 6, 322
Дуссель Э. 181
Дьюи Дж. 184, 142, 382
Дьяконов И.М. 368
Дюби Ж. 185
Дюбуа К.Э. 186, 22, 63, 295
Дюмезиль Ж. 43, 63, 66
Дюмон Л. 186
Дюран Ж. 39
Дюрер А. 107, 164
Дюркгейм Э. 187, 29, 41, 57, 154, 362, 363, 379, 386, 387, 391, 393
Дюфренн М. 189, 402
Дюшан М. 163, 166, 236, 336
Дюшан Р. 334
Евгеньев-Максимов В.Е. 409
Евреинов Н.Н. 194
Егоров Б.Ф. 368, 420
Екатерина II 258, 260
Елкина А.К. 37
Еллинек Г. 148, 237
Ельцин Б.Н. 284
Епифаний Премудрый 284
Ерасов Б.С. 369, 371
Есенин С.А. 247, 248, 409
Ефименко П.П. 36
Жан-Поль (Рихтер И.П.Ф.) 144
Жанна д'Арк 331
Жарри А. 87, 166
Жданов А.А. 342
Жданов Ю.А. 369
Жебелев С.А. 36
Живов В.М. 421
Жид А. 70
Жидков B.C. 370
Жильсон Э. 209,268,418
Жинкин Н.И. 420
Жирмунский В.М. 210, 17, 409, 420
Жуков Б.С. 36
Жуковский В.А. 255
Журниак М. 86
Забелин И.Е. 368
433
Завадская Е.В. 368
Зайцев Б.К. 350, 404
Зализняк А.А. 421
Замятин Е.И. 404
ван дtр Занден Дж. 37
Захарук Ю.Н. 36
Зверева Г.И. 370
Зедльмайр Г. 214, 20, 105, 244
Зеленин Д.К. 368
Зелинский Ф.Ф. 52,368
Зенкевич М.А. 17
Зеньковский В.В. 217, 92, 148, 419
Зернов Н.М. 219
Зигварт Х. 121
Зиммель Г. 220, 6, 14,90,129,152,167,176,183, 202, 203, 207, 208, 310, 314,318, 340
Знанецкий Ф.В. 224, 72
Золотарев А.А. 230, 155
Зольгер К.В.Ф. 66, 273
Зомбарт В. 58, 102
Зонтаг С. 266, 267
Зощенко М.М. 77, 261
Ибсен Г. 58, 69, 233
Иван III 284
Иван IV, Иван Грозный 284, 285
Иванов А.А. 350
Иванов Вяч. В. 368, 421
Иванов Вяч. Ив. 232, 17, 59, 69, 106, 156, 216,397, 404
Иванов Г. 17, 350
Иванов Е.П. 408
Иванов-Разумник Р.В. 234, 59
Иванчик А.И. 37
Иваск Ю.П. 235
Ивнев Р. 247
Иерусалимская А.А. 317
Изгоев А.С. 232, 257
Изу И. 402
Иконникова С.Н. 369, 370
Иларион 284, 285
Иллич И. 245
Ильин В.Н. 92, 191
Ильин И.А. 246, 136, 347, 350, 368, 369 См. http://kulichki.rambler.ru/moshkow/FILOSOF/
Ингарден Р. 272
Иоаким IV 327
Иоанн Павел II 271, 235
Иоахим Флорский 277
Ионеско Э. 11,87,339,365
Ионин Л.Г. 369,371
Ионов И.И. 409
Иорданский В.Б. 368
Иофан Б.М. 322
Ириней 37
Исида Э. 274
Йерушалми И. 41
Йессинг Г. 289
Йорк фон Вартенбург М. 205, 206
Йосселин де Йонг Й.П.Б. 393
Кабаков И. 327, 344
Каваи X. 180
Кавани Л. 345
Кавара О. 326
Кавелин К.Д. 29, 283, 369
Каган М.С. 368,371
Каганович Б.С. 368
Каганович Л.М. 416
Каждан А.П. 290
Казанова Дж. 73
Калер Р. 29
Калер Э. 291
Кальво С.Р. 251
Каменев Л.Б. 83
Каменева О.Д. 232, 233
Каменецкий И.С. 37
Камю А. 292,25, 51,158,166,211, 287, 330
Кандинский В.В. 8,11, 130, 276, 322, 340, 342, 350
Канетти Э. 294
Канишка 320
Кант И. 28, 52, 58, 84, 88, 99, 100, 111, 121, 138, 140, 143, 167, 173,187, 204, 205, 208, 209, 233, 236,264-266, 274-276, 278, 282, 283,300-302, 316, 330, 332, 349, 384,388, 401, 414
Кантемир А.Д. 350
Кантор Г. 58
Кантор К.М. 368
Канчик X. 41
Карамзин Н.М. 192, 213, 255, 283, 350
Кардинер А. 295, 21, 22, 30, 63,186, 348,406
Кареев Н.И. 295
Карлейль Т. 50, 72, 73, 97, 144
Карие М. 306
Карнейро Р.Л. 298, 361
434
Карпович 117
Картер Дж. 21
Карсавин Л.П. 298, 6, 76, 77, 155, 179, 368, 369,374, 404, 418
Каспаринская С.А. 370
Кассирер Э. 300, 6, 41, 174, 222, 244, 358,382, 391
Кастельянос Р. 251
Касьянов Л. 368
Катков М.И. 93, 158
Каутский К. 58
Кафанья А.К. 24
Кафка Ф. 11, 77, 78, 166, 266, 292, 294,330, 342, 365, 404
Кашинг Ф. 22
Кебер Р. 98
КейджДж. 11, 345
Кеизерлинг Г. 304
Келер В. 135
Келли У. 312
Кеменов B.C. 342
Кент Р. 343
Кеплер И. 300
Керенский А.Ф. 350
Кереньи К. 38
Керуак Дж. 356
Ки-Зебро Ж. 48
Кизеветтер А.А. 116, 257
Кинхольц Э. 326
Киплинг Р. 212
Кипренский О.А. 350
Киреевский И.В. 33, 147, 213, 283, 285
Киреевский П.В. 213
Кирилл и Мефодий 272
Кирпичников А.Н. 37
Кирпотин В. 404
Кирсанов С.И. 218
Киселев С.В. 36
Киселева Т.Г. 370
Кистяковский Б.А. 310, 256
Китон Б. 305
Клавель М. 357
КлагесЛ. 310,202
Клакхон К. 311, 19, 22, 24, 251, 253
Клакхон П. 183
Кларк Дж. 104
Клауке Ю. 86
Клее П. 10, 276, 322
Клейн И. 344, 345
Клейн Л.С. 35-37
Клемон О. 403
Клиффорд Дж. 30
Ключевский В.О. 73, 116, 255, 283
Кляшторный С.Г. 37
Кнабе Г.С. 5,248,368
Кобищанов Ю.М. 368
Ковалевская В.Б. 37
Ковалевский М.М. 29, 169, 232, 257
Коган Л.Н. 369
Коген Г. 58, 140, 300
Коген П.С. 238
Кокошка О. 164
Кокс X. 313
Коллингвуд Р.Дж. 314, 278, 281, 282
Коломбо В. 305
Колчин Б.А. 37
Комарович В.Л. 409
Комиссаржевская В.Ф. 232
Кон И.С. 369
Кон Й. 318
Кондаков И.В. 368
Кондаков Н.П. 116
Кондильяк Э.Б. 223
Кондорсе Ж.А.Н. 277, 283
Кондратьев И. 176
Конрад Дж. 403
Конрад Н.И. 319
Конт О. 85, 169, 187, 283, 382
Конфуций 171, 319, 349
Кончаловский П.П. 342
Конхлин X. 29
Коперник Н. 47
Копперс В. 177,274,361,366
Кормер В.Ф. 260, 261
Коровин К.А. 17
Короленко В.Г. 398
Кортасар X. 267
Корф Г. 183
КосаваХ. 180
Костомаров Н.И. 31, 283, 368
Котошихин Г.К. 350
Коттингэм Р. 150
Коффка К. 135
КошутДж. 325,326,344
435
Коэн М. 63
КоэнЭ. 361
Кракауэр 3. 306, 340
Краус В. 183
Краус К. 294
Крачковский И.Ю. 327
Крёбер А.Л. 329, 21-24, 72, 82, 186, 253,279-281, 311, 362
Крейг У. 414
Крейцер Г.Ф. 88
Кржевский Б.А. 409
Кржижановский С.Д. 330
Кристева Ю. 331, 50, 87, 267
Кристол И. 58
Кронер Р. 332, 6
Кропоткин П.А. 307, 350, 358
Кросс Р. 344
Кроче Б. 333, 77, 216, 268, 276, 278, 314
Круглова Л.К. 371
Крупник И.И. 369
Крупнов Е.И. 36
Крупская Н.К. 260, 369
Крыжицкий С.Д. 37
Крюгер Б. 87
Крюков М.В. 31
Ксенофонт 73
Куайн У. 226, 359
Кубишта Б. 335
Кудрявцев О.Ф. 368
Кузмин М.А. 17, 232
Кузнецов П.С. 211
Кузнецова Т.Ф. 370
Кузьмина Е.Е. 370
Кулешов Л.В. 307
Кули Ч.Х. 239, 358
Кулик О. 345
Кулишер М.И. 29
Кульпин Э.С. 369
Кумарасвами А. 145
Кун Т.С. 378,113, 226, 227,238
Кундер М. 345
Кунинг В. де 8, 344
Куне Д. 87
Купка Ф. 8, 334
Курбатов Г.Л. 368
Курбский А.М. 285, 350
Куросава А. 309
Курциус Э.Р. 183
Кусиков А. 247
Кустодиев Б.М. 17
Куфтин Б.А. 36
Кучмаева И.К. 370
Кьеркегор С. 9, 14, 90, 98, 109, 111, 218, 273, 287, 292, 332, 365
Кэмпбелл Дж. 38
Кэрролл Л. 218
Кэррол Дж.Б. 405
Лабрюйер Ж. 48
Лавров П.А. 297, 350, 385
Лавровский П.А. 255
Лакан Ж. 380, 87, 166, 342, 358, 383
Лакомб 296
Ламанский В.И. 192
Ламзден 415
Лампрехт К. 381, 35,97, 126
Ланге Н.Н. 52
Ланге Ф.А. 134
Лангер С. 382, 30, 302
Ланглуа Ш.В. 178
Ландман М. 28, 65
Лапи П. 18
Лаппо-Данилевский А.С. 383, 283, 368
Лапшин И.И. 384, 99
Ларионов М.Ф. 8, 350
Ларош Г.А. 139
Лас Касас Б. де 249
Лаунсбери Ф. 29
Лафарг П 63
Лахман Р. 41
Леббок Дж. 29
Лебедев-Полянский П.И. 260
Ле Бон Г. 386, 294, 357
Лебр Г.С. 178
Лев XIII, папа 272
Леви Э. 153
Леви-Брюль Л. 386,391
Левин Д. 253
Левин К. 344
Левин М.Г. 29
Левин Ш. 87
Левин Ю.И. 421
ЛевинасЭ. 388,77, 181,403
Левинсон Д.Д. 412-414
436
Леви-Стросс К. 390, 30, 41, 43,81, 151,168,223, 279,282,358,362,387,394,412,420
Ле Витг С. 326
Легат Н.Г. 128 Легия-и-Сальседо А.Б. 250
Ле Гофф Ж. 392, 30, 179, 374
Леже Ф. 334, 344
Лейбниц Г.В. 58, 141, 223, 225, 330
ЛейтонД. 312
Лекомцев Ю.К. 421
Ле Корбюзье Ш.Э. 11, 322
Лекторский В.А. 226
Лем С. 393
Лемерт Л. 402
Ленин В.И. 395, 83-85, 213, 255,257, 258, 260, 343, 351, 369
Леонард М. 150
Леонардо да Винчи 128
Леонидов И.И. 322, 340
Леонтьев А.Н. 135, 369
Леонтьев К.Н. 93, 158, 192, 194, 213, 283, 285,359, 360, 369
Ле Парк X. 305
Лермонтов М.Ю. 77, 233, 256
Леруа-Гуран А. 41
Ле Руа Ладюри Э. 400
Лессинг Г.Э. 183
Лессинг Т. 400, 310
Ли Д. 19
Ли Р.Г. 39
Либман М.Я. 130
Ливис Ф.Р. 402
Лившиц В.А. 37
Лиль Л. де 17
Лингс М. 145
Линтон Р. 406, 16, 22, 63, 295, 311
Лиотар Ж.-Ф. 406, 87
Липавский Л. 9
Липперт Ю. 407, 29
Липпс Т. 106, 129,401
Липпс X. 146, 174
Липшиц Ж. 335
Лисаковский И.Н. 368
Лисевич И.С. 368
Литаврин Г.Г. 368
Литт Т. 408
Лихачев Д.С. 408, 368, 420
Лихачев И.А. 409
Лич Э.Р. 411, 30
Лобачевский Н.И. 9, 423
Лозинский М.Л. 17
Лойола И. 52
Локк Дж. 100, 197, 205, 223, 225, 277, 315
Лоллобриджида Дж. 309
Лонгфелло Г. 250
Лопатин Л.М. 99, 256
Лорд Р. 116
Лорен С. 309
Лоренс Г. 335
Лоренц К. 414, 302
Лосев А.Ф. 416, 6, 32, 60, 213, 227, 261, 288, 404
Лосский В.Н. 418
Лосский Н.О. 419,99,137, 268, 368,404,418
Лот Ф. 178,418
Лотман Ю.М. 420, 31
Лотреамон 293
Лотце Р.Г. 121, 318
Лоуи Р.Г. 16, 21-24, 72, 82, 186
Лоуренс (Лоренс) Д.Г. 70, 403
Лоури Д. 71
Лофланд Дж. 30
Лубо-Лесниченко Е.И. 37
Лукач Г.(Д.) 67, 221
Лукман Т. 67
Лукницкий П. 409
Лукреций 197
Лукьянов А.Е. 368
Лукиан 171, 273
Луман Н. 41
Луначарский А.В. 424, 83, 84, 233, 260, 369, 398,399, 400, 409
Лурия А.Р. 135,369
Лути У. 86
Лэйнг Р. 239
Лэш К. 426
Любавский М.К. 116
Любищев А.А. 420
Люблинская А.Д. 179
Люблинский B.C. 179
Люмьер Л.Ж. 306
Лютер М. 140, 197, 231
Лядов А. К. 17
Лядский И. 350
Мак-Джи У. 16
437
Макиавелли Н. 77, 198, 277
Мак Клелланд П. 238
Мак-Леннан Дж. 29
МакЛиэнР. 150
Маклюэн Г.М. 46, 276, 340
Максимов Д.Е. 420
Маколей Т.Б. 77
Мак-Сеннет 305
Малевич К.С. 8, 10, 11, 276, 321, 335, 339, 344
Малер Г. 211
Малиновский Б.К. 16, 29, 151, 252, 358, 391, 411
Малларме С. 77, 78
Мальро А. 70, 153
Малявин В.В. 31, 368
Малявин Ф.А. 17
Мамонтов С.П. 371
Ман П. де 166
Мандельштам О.Э. 17,235,261,420
Манн Г. 292
Манн Т. 14,171,211,273,287,292
Мануильский М. 424
Мангейм (Манхейм) К. 253, 264
Маре Г. 106
Мариани К. 150
Мариенгоф А.Б. 247
Маринетти Ф.Т. 247
Маритен Ж. 70, 140, 268
Маркарян Э.С. 369
Маркс К. 50, 51, 58, 104, 126,152, 188,220, 276, 278, 283, 296, 341, 362, 363, 390, 396, 401
Маркузе Г. 109, 158, 189
Маркус Дж. 30
Марр Н.Я. 36, 387
Марсель Г.О. 70, 171
Марсилий Падуанский 197
Мартен дю Гар Р. 70
Марта X. 98
Мартинэ А. 60
Маршак Б.И. 37
Масарик Т.Г. 116
Массой А. 342
Массой В.М. 37, 368
Маст Дж. 306
Мастроянни М. 306
Матвеева С.Я. 369
Матисс А.Э. 11,211,339,344
Маторе Ж.Г. 63
Мах Э. 83
Махайский В.К. 259, 399
Машков И.И. 342
Маяковский В.В. 261, 339, 397
Меггерс Б. 361
Мейе А. 63
Мейер АЛ. 155,404
Мейерхольд В.Э. 232,261,425
Мелвилл Г. 343
Мелетинский Е.М. 39, 368, 421
Мелис Г. 332
Меллер ван ден Брук А. 192
Мельников К.С. 322
Мельс 305
Менгер О. 361
Менгин О. 177
Менделеев Д.И. 58
Мень А.В. 220
Мёрдок Дж.П. 24, 25, 279, 362, 363
Мережковский Д.С. 59, 69, 70, 78, 128, 155, 213, 232,257, 258, 368, 397, 420
Меринг Ф. 58
Мерло Понти М. 189, 226, 388
Мертон Р.К. 52, 358
Мессиан О.Э. 10
Местр Ж. де 158
Метерлинк М. 69,77,425
Метнер Э. 59
Метро Р. 64
Метценже Ж. 334
Мец К. 168,381
Мечников Л.И. 350, 369
Мещеряков А.Н. 31, 368
МидДж.Г. 41,239,358
Мид М. 16, 21, 22, 29, 56. 63, 64, 76, 82,295, 348
Микеланджело 233
Миклухо-Маклай Н.Н. 29
Миллер А.А. 36
Миллер Г.Ф. 283
Миллер Дж. 76
Миллер Н.Э. 180
Милль Дж.С. 58, 104, 358
Милюков П.Н. 31, 116, 257, 283, 350, 368
Минасян Р.С. 37
Минский М. 128
Минц З.Г. 420
Мириманов В.Б. 368
Миро Ж. 342
438
Михайловский Н.К. 256, 258, 399
Миш Г. 146, 174
Мишле Ж. 319
Мишо А. 73
Моголи-Надь Л. 322
Модильяни А. 10, 11
Мольер 48
Моммзен Т. 77, 232
Монастырский А. 327
Монгайт А.Л. 37
Мондриан П. 8, 322, 334, 342
Монк Т. 345
Монро М. 309
Монтень М. 265
Монтесинос А. 249
Монтескье Ш. 187, 198
Монтефорте Толедо М. 251
Морган Л.Г. 12, 21-24, 36, 279, 357, 367, 374
Мордовченко Н.И. 420, 421
Морены 3. 40
Морзе С.Ф.Б. 223
Мориак Ф. 70
Мориц К.Ф. 143
Морреле Ф. 304
Моррис Г.С. 185
Моруа А. 70, 73
Мосс М. 41,187,189,341,391,393
Моуэт Ф. 251
Моцарт В.А. 139
Мочульский К. 404
Мукаржовский Я. 34, 381, 420
Мунье Э. 70
Муратов П.П. 105
Муратова К.Г. 309, 345
Мутти К. 145
Мухаммед 171
Мэй Г. 355
Мэйзон О. 364
Мэтью 50
Мюллер А. 273
Мюллер Г. 419
Мюллер В.К. 409
Мюллер К.О. 88
Набоков В.В. 77,267,351
Навьер Л. 72
Назаретян А.П. 369
Наканэ Т. 180
Наполеон Бонапарт 198
Нарбут В.И. 17
Наторп П. 140, 148, 300
Науман Б. 326
Неизвестный Э. 351,404
Неклюдов С.Ю. 421
Некрасов Н.А. 284, 397
Неретина С. С. 368
Нестор 284, 285
Нечаев С.Г. 396
Нибур Р. 28, 287
Нибур Р.Х. 28, 287
Нибур X. 25
Нижинский В.Ф. 350
Николай I 260
Николай II 284
Николай Кузанский 218, 300, 404
Никитенко А.В. 255
Никольский В.К. 387
Никольсон Б. 322
Нимеллер 88
Нитти Ф.С. 192
Ницше Ф. 9, 14, 31, 32, 51-53, 58, 60, 64,66, 69, 71,77,78, 90, 97,98, 107, 114, 139, 142, 144, 158, 174, 176, 183, 192, 202-204, 208, 209, 220, 222, 232, 233, 264, 265, 276, 283, 287, 292, 294, 310, 345, 348, 358, 359, 385, 389 См. http://www.skrijali.ru и http://kulichki-win.rambler.ru/moshkow/NICSHE/
Новалис 183, 232, 233
Новгородцев П.И. 136, 246
Новиков Н.И. 256, 258
Новикова Л.И. 369
Норвид U.K. 272
Норденшельд Н.А.Э. 362
Нортроп Ф. 280
Нуайме М. 328
Ньюкомб Т. 406
Ньютон И. 58, 300
Обнорский С.П. 409
Овсянико-Куликовский Д.Н. 257, 258
Огарев Н.П. 254, 350
Огборн У.Ф. 362, 363
Одоевский В.Ф. 254
Одоевцева И.В. 17, 350
Озанфан А. 322
439
Оконоги К. 180
Окладников А.П. 36
Ола Балагун 48
Олейников В. 9
Ольденбург К. 326
Ольденбург С.Ф. и Ф.Ф. 155
ОнтаниЛ. 86, 150
Оплер М.К. 22, 253, 361
Оппенгейм Д. 86
Орлова Э.А. 369-371
Ортега-и-Гассет X. 69, 195, 202, 208, 209, 294, 357
Осгуд Ч. 405
Оствальд В. 6, 58, 83
Остин Дж. 403

<<

стр. 5
(всего 10)

СОДЕРЖАНИЕ

>>