<<

стр. 7
(всего 8)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

Полицейский комиссар принес извинения. А через несколько дней ему опять пришлось пригласить его в полицию — на этот раз по жалобе владельца отеля, где тот остановился: "граф" внезапно исчез, не заплатив по счету. Хотели обратить взыскание на его имущество — он вселялся с двумя тяжелыми чемоданами, которые служащие отеля тащили с трудом, но с уважением, и которые остались в его номере. Но чемоданы оказались битком набиты камнями...

Мошеннику, однако, опять удалось выйти сухим из воды. Он не только заставил владельца отеля взять назад свое обвинение, но и... ухитрился здесь же, в комиссариате, подзанять у него немного франков.

В дни безденежья (аферист называл это "черной серией") корнету Савину приходилось прибегать к трюкам столь же нахальным, сколь и остроумным. К примеру, приходил он в дорогой ресторан, заказывал роскошный обед, не торопясь, с аппетитом поглощал изысканные блюда, запивая изысканными винами... А в кармане-то из всей наличности — только засахаренный таракан! Подавался десерт, корнет подкладывал в него "сладкого дружка", затем подзывал метрдотеля и с брезгливой миной указывал на насекомое Чтобы избежать грандиозного скандала, метрдотель рассыпался в извинениях и был до изнеможения счастлив, когда рассерженный посетитель покидал заведение. Об оплате обеда, само собой, и речи не возникало...

Или закажет, бывало, корнет себе ботинки. У очень дорогих мастеров обувного дела. И обязательно одинакового фасона и одинакового цвета Получив заказ, примеряет. Одному сапожнику заявляет, что жмет правый ботинок, другому — левый. "Жмущие" оставляет на доработку, а хорошие забирает. Расчет, разумеется, потом. Обувщики, разумеется, не спорят: зачем заказчику один ботинок, обязательно придет за вторым...

Несколько раз корнет Савин удачно шантажировал заведение, которое само умело раздевать кого угодно. Имеется в виду казино в Монте-Карло

Побродив по залам казино, Савин зашел в бюро, отделенное от главного зала лишь стеклянной стенкой, и потребовал так называемый виатик — ссуду на отъезд, которая выдавалась администрацией вконец проигравшимся игрокам. Получивший ссуду терял право являться в казино до ее погашения.

Администрация без колебания выписала вексель и выплатила "графу" тысячу франков — верхний предел виатика Уж очень внушительной была внешность "неудачливого игрока". Тот небрежно кивнул и удалился.

Удалился, чтобы через две недели опять явиться в казино — правда, в другом "прикиде", с другой прической, обманув бдительного швейцара. Подойдя к столику, где шла большая игра, он бросил крупье луидор и тихо сказал по-русски- "На! Подавись, чертова кукла!"

"На какой, вы сказали, номер?" — переспросил крупье, но "граф" сделал вид, что не расслышал.
"Ставки окончены!" — объявил крупье.
Вышел номер 17.
"О! Я выиграл! Вы должны дать мне 720 франков!" — воскликнул "граф".
"Но, месье, вы неясно назвали номер... Я переспросил, но вы не ответили..."
Лицо графа побагровело. Глаза метали молнии. Он загремел, нарушая благообразную тишину казино: "Разбой! Грабеж!"
Инспекторы игры со всех сторон кинулись к "графу", приговаривая в испуге: "Успокойтесь! Вот ваши деньги! Крупье будет наказан!"
Получив 720 франков, он, возмущенный и удовлетворенный, покинул игорный зал. Сопровождавший его администратор прошипел ему вдогонку: "На этот раз ваш шантаж удался, месье. Но если вы еще раз явитесь в казино, то пожалеете об этом".
Целый месяц корнета не было в Монте-Карло. А потом он появился, снова каким-то образом пробравшись мимо бдительных швейцаров. И прямиком — в помещение администрации. Там его узнали сразу же.
"Как вы смеете? Немедленно убирайтесь!"
Корнет, он же граф, невозмутимо улыбаясь, ответил:
"И не подумаю. Разве что — если вы дадите мне тысячу франков на дорогу. Я опять проигрался. — Корнет, с улыбкой, начал снимать с себя пиджак. — Вот сейчас разденусь догола, выйду в зал и обращусь к публике — "вот как меня обобрали в этом притоне!"
"Вы не посмеете..."
"Еще как посмею! Только троньте меня — я так заору, что сюда сбежится вся публика!"
Администрация казино дрогнула. Пришлось опять заплатить тысячу франков. На сей раз "графа" сопровождали до вокзала "двое в штатском" ..
Этот визит стал лебединой песней корнета на Ривьере — больше он не появлялся ни в Ницце, ни в Монте-Карло Последние годы блистательный аферист, превратившись по ходу судьбы, как и положено, в дряхлого и жалкого старика, прожил в Шанхае. Зарабатывал на хлеб тем, что продавал богатым иностранцам мифические манускрипты, собирал деньги на издание какой-то газеты. К розетке экзотического ордена прибавил еще какие-то ленточки, к графскому титулу — титулы барона и князя... Впрочем, в Шанхае это никого не впечатляло. Так что в больнице, где он умер в 1937 году, над изголовьем его кровати было написано одно слово- "Савин".
Марта Рите
(конец XIX — начало XX века)
Агент Второго бюро. Во время первой мировой войны получила задание
проникнуть в немецкий разведывательный центр. Добывала для Франции
важные сведения. В 1933 году награждена орденом.
Одним из наиболее удачливых французских шпионов-двойников была Марта Рише — 20-летняя красавица, муж которой погиб на фронте в первый год войны и которая тщетно пыталась поступить в военную авиацию С нею познакомился начальник французской военной контрразведки капитан Ладу и
470

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

МАРТА РИШЕ

471

убедил пойти к нему на службу. Кажется, впрочем, вначале Ладу не очень доверял своей новой подчиненной: в обстановке шпиономании, царившей тогда во Франции, Марта возбудила подозрения одного из своих друзей. Он знал о ее знакомстве с журналистами, за которыми было установлено наблюдение.

Первое выступление Рише в роли разведчицы окончилось полной неудачей. Ее послали в Швецию в надежде, что там она сможет завербоваться на немецкую службу, однако германская разведка сразу же заподозрила в молодой француженке агента Второго бюро, и Марте пришлось (после ряда опасных приключений) спешно покинуть Швецию и вернуться в Париж.

Летом 1916 года Марта Рише отправилась на модный испанский курорт Сан-Себастьян, где богатые туристы из воевавших стран весело прожигали жизнь. Она приняла свою девичью, по-немецки звучащую фамилию Бетенфельд. В Испании находился в то время крупный немецкий разведывательный центр, который возглавлял, помимо посла, военный атташе фон Капле и военно-морской атташе фон Крон.

Немцы установили строгую иерархию среди своих тайных агентов: руководители центра, затем — сплошь немцы, как штатские, так и офицеры армии и флота действительной службы или запаса, которых война застала в Испании. Следующим звеном являлись агенты-вербовщики ("секретари"). Главную массу агентов составляли осведомители, состоявшие, как правило, из испанцев. Немцы им не доверяли и даже считали, что значительная часть осведомителей работала на обе стороны. Кроме этой иерархии агентов, были шпионы, не включенные в нее и получавшие время от времени специальные задания. Следует добавить, что по мере ухудшения военного положения Германии информация осведомителей становилась все более тенденциозной — они представляли события в угодном для их нанимателей духе. В одном сообщении о результатах воздушного налета на Париж весной 1918 года говорилось, что в городе насчитывалось 600 убитых и миллион (!) раненых. Помимо шпионажа, немецкий разведывательный центр был занят организацией различных диверсий, в частности, поскольку дело шло о Франции, отравлением съестных припасов, заражением скота, разрушением гидростанций, взрывом военных заводов.

С германским разведывательным центром вела упорную борьбу английская агентура. Английские прогулочные яхты часто являлись наблюдательными пунктами, с которых британские разведчики следили за прибытием немецких подводных лодок в Испанию для пополнения запасов горючего. Англича-

не подкупили главаря контрабандистов в Южной Испании, чтобы его люди также наблюдали за прибытием и отплытием подводных лодок. Немцы попытались переманить нужного человека. Для этой цели была даже откомандирована одна смазливая девица из Гамбурга. Английский полковник Тортон очень нервничал, наблюдая за быстрым развитием романа между контрабандистом и обольстительной немкой. В конечном счете все окончилось благополучно — для англичан. Девица спутала все карты немецких властей. Ей показались недостаточными 10 тысяч песет, подаренных ей влюбленным контрабандистом. Испанец вернулся из Мадрида с царапинами на носу и ярым англофилом...
Все же англичанам не удалось проникнуть в немецкий разведывательный центр. Эта задача была поставлена перед Мартой Рише.
В казино города Сан-Себастьян за Мартой стал ухаживать немец, который при случайной встрече познакомил ее с германским морским офицером, назвавшимся Стефаном. Узнав, что француженка испытывает нужду в деньгах, Стефан при следующей встрече предложил ей работать на немцев. Марта согласилась, ясно дав понять, что она ожидает хорошей оплаты, и потребовала свидания с начальником Стефана.
Встреча состоялась рано утром на пляже. Высокий худой немец в темных очках, встретивший Марту, усадил ее в роскошный "мерседес", который быстро помчался по незнакомым улицам. Немец вручил Марте конверт с 3 тысячами песет и список вопросов, касавшихся противовоздушной обороны Парижа и морального состояния населения французской столицы. Марте было вручено также специальное перо с серебристо-черными шариками. При растворении их в воде получались симпатические чернила — колларгол, — только незадолго до того изобретенные немецкими химиками. Получив адрес в Мадриде, куда следовало направлять добытые сведения, Марта простилась со своим спутником.
Капитан Ладу мог быть доволен. Высокий худой немец был бароном фон Кроном, военно-морским атташе в Мадриде и племянником одного из светил немецкого генерального штаба — генерала Людендорфа. Вернувшись из Парижа в Испанию, Марта уже на пограничной станции в Ируне встретила фон Крона. Выяснилось, что письмо, которое от имени Марты должен был послать Ладу, почему-то не прибыло по назначению: один из необъяснимых промахов французской разведки. Но фон Крон не придал этому особого значения. Ведь, хотя с запозданием, он получил от Марты, как ему казалось, полезную информацию. К тому же 50-летний барон увлекся своей молодой спутницей, и она стала его любовницей.
По поручению Крона Марта снова уехала в Париж. Капитан Ладу не мог ей сообщить ничего вразумительного относительно пропавшего (или вообще неотправленного) письма.
В удобной квартире на улице Баркильо в Мадриде, которую снял фон Крон для Рише, морской атташе даже стал принимать своих агентов. Вместе с бароном Марта отправилась на юг Испании, в Кадис. Немцы пытались завязать связи с вождями марокканских племен, используя их ненависть к французским колонизаторам. Марта сумела подслушать из соседней комнаты через окно обрывки разговора фон Крона с каким-го незнакомым человеком. Она услышала, как он по-немецки сообщил точное место в испанских водах, где шесть лодок будут ждать транспорта Большего ей не удалось услышать: фон Крон захлопнул окно. Марта немедленно написала открытку в Париж, сообщая добытые важные сведения. Но дальше ей еще больше повезло. Фон Крон решил послать Марту в Танжер с инструкциями для германской агентуры. Он
472

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

АРТУР ВИРГИЛИО АЛЬВЕС РЕЙС

передал ей на первый взгляд нераскрытую коробку почтовой бумаги. Однако добрая половина листов, как предупредил Марту барон, содержала текст, написанный симпатическими чернилами. Для поездки в Танжер требовались французская и английская визы. Сравнительно легко получив визу во французском посольстве, Марта рискнула и прямо пошла к английскому консулу в Мадриде, сообщив, кто она и с какой целью отправляется в Танжер, а также подслушанные сведения о подводных лодках. Консул дал визу. В Танжере носильщик, который принес вещи Марты в номер отеля, произнес условный пароль "С32" (под этим номером Рише значилась в списке агентов фон Крона). Получив коробку с почтовой бумагой, мнимый носильщик назначил на следующий день Марте свидание в портовой таможне. Но он не явился. Принятые англичанами меры не дали возможности немцам доставить оружие в Марокко.

К этому времени фон Крон не только находился под влиянием своей красивой подчиненной, но и щедро тратил на нее казенные деньги, выдавая без всякого основания "премии" и "наградные". В Париж поступала ценная информация.

Через некоторое время фон Крон поручил Марте важную миссию. Она отправилась в Аргентину с инструкциями тамошним германским агентам и, главное, с двумя термосами, в которых находились сельскохозяйственные вредители — долгоносики. Германская разведка надеялась заразить долгоносиками пшеницу, отправлявшуюся из Аргентины в страны Антанты. На пароходе наконец Марта встретила помощника, присланного из Парижа, — лейтенанта Мари. Французские разведчики действовали решительно: сначала они утопили долгоносиков, а потом просушили их и смешали с пшеницей, которую Марта везла для прокорма прожорливых вредителей. Листки с инструкциями немецким агентам были отправлены в Париж. Взамен Рише написала колларголом какой-то ничего не значащий текст и окунула бумагу в морскую воду. Прибыв в Буэнос-Айрес, она передала германскому морскому атташе термосы с обезвреженными долгоносиками и бумаги, которые, как предупредила Марта, вымокли, когда вода залила ее каюту через иллюминатор. Разумеется, немцы не могли прочесть вымокший текст и не знали, что делать с переданными им термосами.

Многие предложения Марты Рише не были одобрены Вторым бюро, занимавшим непонятно пассивную позицию во всей этой истории. А потом планы Рише нарушила автомобильная катастрофа. У Марты была сломана Н9га, осколками стекла ранена голова, у ехавшего с ней фон Крона было изрезано все лицо.

В это время у Рише зародился план, который должен был завершить ее работу агента-двойника. Однажды она потревожила Крона во время строго соблюдавшегося им дневного отдыха и попросила денег. Не желая вставать, он дал ей ключ и назвал код сейфа. Марта надеялась похитить списки немецкой агентуры в Испании. В Сан-Себастьяне, куда Марта приехала с фон Кроном, она познакомилась с французом-дезертиром, которого она надеялась использовать в своих целях. Барону Марта сказала, что собирается привлечь этого француза на немецкую службу. Однако вышло иначе. "Друзья" этого француза, которым он представил Марту и которые ее пригласили покататься на лодке, оказались агентами немецкого посла или фон Капле. Разведчицу спасло от гибели самообладание. Поняв, какая опасность ей угрожает, она опрокинула лодку и, хотя еще не вполне оправилась от ранения, сумела добраться до берега; местный доктор оказал ей первую помощь, и Марту по ее просьбе доставили в отель "Континенталь", принадлежавший француженке. Немцам туда вход был закрыт. Марта позвонила по телефону барону и сооб-

473

шила, что должна несколько дней пробыть в отеле, после того, как во время плавания поранила о скалы плечо. Барон сообщил ей, что должен уехать. Марта ответила, что она воспользуется его отсутствием, чтобы навестить друзей, и отправилась в Париж.
Марта подробно изложила капитану Ладу своей план ограбления сейфа фон Крона. Для этого ей нужны были лишь снотворное и помощник, который дожидался бы в условленное время под окнами кабинета барона, чтобы принять содержимое сейфа. Но Ладу отнекивался, считая этот план слишком опасным. Только после долгих уговоров капитан, видимо, сдался и на другой день передал Марте несколько пакетиков со снотворным. Марта рассказала одному из своих друзей, также работавшему в разведке, о полученных ею порошках. Он спокойно высыпал содержимое двух пакетов в бокал с пивом и выпил его. Пакетики содержали совершенно безвредную смесь.
Избавившись по дороге от слежки агентов фон Капле, Марта снова приехала в Сан-Себастьян, а потом — после ряда задержек, вызванных, как ни странно, французским консульством, — в Мадрид. Вскоре Рише назначил свидание приехавший в испанскую столицу новый французский начальник разведки. Он даже не знал конспиративного имени Рише — Жаворонок!
Марта решила, что надо кончать. Она прямо в лицо сообщила ошеломленному фон Крону о своей службе во французской разведке. Барона хватило только на неудачную попытку с помощью испанского полицейского арестовать Марту по обвинению в шпионаже. Но было уже поздно. Марта связалась с германским послом князем Ратибором. Приняв вид оскорбленной женщины и выложив ему пачку любовных писем фон Крона, адресованных ей, француженка назвала комбинацию сейфа военно-морского атташе! Посол был убежден, что французам известна вся шпионская сеть, созданная фон Кроном. Вскоре его отозвали из Испании.
В Париже Марту принял полковник Губэ, пытавшийся отчитать ее за самовольное оставление поста. Она уже не застала там капитана Ладу, арестованного по доносу одного из своих подчиненных — Ленуара, в действительности германского агента. Лишь значительно позднее Ленуар был разоблачен и казнен. Ладу был оправдан судом уже после окончания войны. Он описал в книге историю Марты Рише, которая и сама после награждения ее орденом в 1933 году выступила в печати со своими известными воспоминаниями. Но ряд моментов в приключениях Жаворонка, агента Второго бюро и немецкого агента "С-32", так и остался невыясненным.
Артур Виргилио Альвсс Рейс
(1896 — 1955)
Действия, предпринятые Рейсом и компанией, были беспрецедентными. Не
хватало статей уголовного кодекса Португалии, чтобы квалифицировать весь
букет совершенных преступлений: это и заговор, подделка договоров и писем,
использование фальшивого диплома, изготовление в обход закона 580 тысяч
банкнот и их частичная эмиссия.
Экономика Португалии в начале 1920-х годов была в довольно жалком состоянии. Инфляция, правда, не достигала германских масштабов.


474

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

Банк Португалии, капитал которого находился в основном в частных руках, с 1887 года пользовался исключительным правом эмиссии банкнот. С конца 1920-х годов банк употреблял эту свою привилегию с большим энтузиазмом и усердием, его типографии уже не справлялись с заданиями, заказы размещались на зарубежных предприятиях.

Богатые недра таких "провинций", как Ангола и Мозамбик, оставались неиспользованными. Экономическое положение этих заморских провинций было таким, что мало кто из живших там португальцев отваживался вкладывать туда капитал. Их деньги не признавались даже в "метрополии".

Португалия напоминала получившее пробоину судно, "спасатели" которого в лице иностранных компаний ждали очередной волны, чтобы высадиться на него.

В этой ситуации в Португалии развернулась уникальная в своем роде афера, принесшая большие опустошения и вместе с тем способствовавшая росту благосостояния определенного круга лиц, не принимавших в ней никакого участия.

Впервые они собрались все вместе в мае 1924 года для того, чтобы начать коллективную охоту на золотого тельца. Встреча происходила в Гааге, в гостиничном номере. Артур Виргилио Рейс прибыл из Лиссабона, Адольф Густав Хеннис — из Берлина, Карел Маранг ван Иссельвеере был жителем Гааги, Жозе душ Сантуш Бандейра жил в Гааге у своего брата, португальского консула Кто они?

Артур Виргилио Альвес Рейс, духовный отец будущего предприятия, родился в 1896 году в семье бухгалтера и компаньона одного похоронного бюро, "человек, сделавший сам себя". Окончил гимназию, начал изучать машиностроение Учеба продолжалась год, после чего он счел свое образование завершенным и решил для начала обзавестись семьей. Его выбор пал на особу из зажиточной семьи, и на полученное приданое можно было безбедно жить В 1916 году 20-летний юноша направляется служить в Анголу. Конечно, не в качестве солдата Он изготовил себе диплом несуществующего политехникума при Оксфордском университете Оксфорд — это отличная визитная карточка, которая легко открывает любые двери. Диплом удостоверяет, что сеньор Ар-

АРТУР ВИРГИЛИО АЛЬВЕС РЕЙС

475

тур Виргилио Альвес Рейс получил степень бакалавра практически во всех известных научных дисциплинах. Образцом ему послужил диплом приятеля.
Для того, чтобы для сомнений не оставалось никаких оснований, Рейс делает копию своего диплома, которую ему заверяет сговорчивый нотариус.
В Луанде Рейс делает быструю карьеру. Он является одновременно инспектором общественных работ и главным инженером железных дорог. Почти все, о чем он смело заявил в своем дипломе, Рейс подтверждает на практике. Он и толковый техник, и удачливый торговец Он почти сказочным образом обращает в деньги все, что попадается на его пути и в далекой африканской стране, и в ходе деловых наездов в Европу. В 1919 году Рейс оставляет свои посты и становится частным торговцем. В 1922 году обладателем состояния в 600 тысяч эскудо он возвращается в Лиссабон, где вместе с двумя партнерами основывает фирму "Альвес Рейс", которая занимается продажей американских легковых автомобилей фирмы "Нэш". Между тем беснующаяся инфляция обесценивает его капиталовложения в Анголе, остальное уходит на жизнь. Рейс не отличается скупостью, в Лиссабоне у него шикарная 12-комнатная квартира на семью из четырех человек, три слуги и шофер. Состояние тает, предприятию грозит продажа с молотка. И тут Рейс вспоминает девиз американских бизнесменов: "Время — деньги!" и решает реализовать его буквально. Он узнал, что "Амбако" — трансафриканская железнодорожная компания, базирующаяся в Анголе, получила от Португалии заем в 100 тысяч долларов. На морское путешествие в США уходит восемь дней. Там Рейс немедленно открывает счет в банке. Конечно, того, что там значится под чертой, может хватить лишь на скромный завтрак. Это ничуть не смущает Рейса. На этот счет он выписывает чек на 40 тысяч долларов, на которые скупает контрольный пакет компании "Амбако". Не теряя времени, раньше, чем пароход, доставляющий почту, приходит в Нью-Йорк, он телеграфом переводит 35 тыс. долл. со счетов "Амбако" на свой нью-йоркский счет. На какую-то мелочь в 5 тысяч долларов он вообще не обращает внимания, банк подождет. На оставшиеся у "Амбако" доллары Рейс скупает контрольный пакет "Саус Ангола майнинг ко", и вот он снова солидный предприниматель. Все очень просто, надо только чего-то по-настоящему захотеть, — вот девиз этого уже много повидавшего в жизни 24-летнего человека, который сидит напротив своих новых партнеров и курит одну сигарету за другой. Артур Рейс невысок, его рост — 165 сантиметров, но широкоплеч и мускулист. Высокий лоб над карими глазами, редкие, зачесанные назад волосы.
В январе 1924 года Рейс скорее всего случайно познакомился с человеком, назвавшимся Жозе душ Сантуш Бандейрой. Кто-то сказал Рейсу, что у Бандей-ры есть интересы в нефтяном бизнесе. Это, как выяснилось, не соответствовало действительности, но зато у Бандейры были самые различные связи. Он мог использовать их сейчас в общих целях Жозе было уже 43 года, а за спиной — ничего достойного внимания. Ограбление со взломом, укрывательство краденого, спекуляция спиртным привели его вместо вершин финансового мира — цель, которой он собирался достичь, отправляясь в Южную Африку, — за тюремную решетку, где он пробыл на казенном довольстве семь лет.
Карел Маранг ван Иссельвеере, родившийся в 1884 году, к началу первой мировой войны располагал вызывавшим уважение счетом в банке. Но когда Карел Маранг получил приглашение Бандейры, его фирма оптовой торговли была безнадежным должником.
Самой мрачной фигурой в этом блестящем квартете был скорее всего Адольф Густав Хеннис. Никто не считал Хенниса немцем, хотя на это не-
476

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

АРТУР ВИРГИЛИО АЛЬВЕС РЕЙС

477

двусмысленно указывало его имя, которое, кстати, оказалось ненастоящим. Оставаться неузнанным — было в интересах этого человека, родившегося 20 ноября 1881 года и получившего при рождении имя Иоганна Георга Адольфа Дёринга. Он происходил из гугенотской крестьянской семьи, окончил один класс деревенской школы и получил позднее место сигарного мастера в Хель-се (под Касселем). В 1909 году он занимает у своего приятеля крупную сумму денег, после чего оказывается в бегах, оставив в Хельсе жену и двоих детей. Он появляется во Франкфурте-на-Майне, потом в Нью-Йорке, где основывает сигарную фабрику, потом в Бразилии. В Бразилии он представляет известную американскую компанию "Зингер", производящую швейные машинки. Когда началась первая мировая война, Дёринг решил, что его германское подданство может принести неприятности, и обзаводится швейцарским паспортом, по которому он значится сыном швейцарца и бразильянки. С тех пор его зовут Адольф Густав Хеннис. Под этим псевдонимом он возвращается в Германию и становится по поручению одной из посреднических фирм партнером Карела Маранга. После того как деловые связи с голландским партнером рассыпались, Хеннису удается найти пути получения прибыли даже из самой инфляции. Его счет в банке измеряется пятизначными величинами, которые он с радостью округлил бы до шестизначных.

Вот эта "великолепная четверка" обсуждала в Гааге'скоординированные действия по эксплуатации природных богатств Анголы. Реальные предложения исходят, естественно, только от Рейса и его компании "Саус Ангола майнинг". Жозе душ Сантуш Бандейра через своего брата имеет некоторый доступ к различного рода дипломатическим привилегиям. Рейс принимает это во внимание. Но в большей степени он прислушивается к Хеннису, который достаточно повидал мир и набрался опыта в проведении различных денежных операций.

В начале июля 1924 года Рейса арестовывают. "Амбако" выдвигает против него обвинения в финансовых махинациях, нью-йоркский банк намерен взыскать с него недостающие 5 тысяч долларов. Почти два месяца Рейс проводит в следственной тюрьме Порту. Потом он находит общий язык с "Амбако", друзья помогают уладить разногласия с банком.

Именно в эти два месяца в его голове зарождается и зреет невероятный, сумасшедший, фантастический план. Рейс заказывает и штудирует литературу о банковской и финансовой системе Португалии, ищет и находит несогласованности и "мертвые поля" в системе регулирования, которые прямо-таки ждут того, кто ими воспользуется.

В конце августа Рейс выходит на свободу. Друзья устраивают в его честь банкет, о чем сообщается в прессе.

Через несколько дней Артур Виргилио Альвес Рейс приступает к делу. Прежде всего он обзаводится официальными бланками. Бланки состоят из одного или двух листов, заполненных с обеих сторон. На первую и вторую страницы двух четырехстраничных бланков он записывает текст безобидного контракта с государственной организацией. Третьи страницы в обоих экземплярах начинаются со слов: "Совершено в двух экземплярах и подписано". С этими бесхитростными бумагами Рейс 23 ноября 1924 года появляется в конторе нотариуса доктора Авелино де Фариа, в его присутствии ставит свою подпись на третьей странице, так, чтобы оставалось место для других подписей, и заверяет ее Так как контракт предполагает осуществление международных сделок, Рейс заверяет печать нотариуса в британском, германском и французском консульствах.

Теперь Рейс составляет текст "настоящего" договора и переводит его на французский язык. Содержание текста наивно до неприличия, что делает его почти гениальным. Артур Виргилио Альвес Рейс согласно этому контракту объявляется полномочным представителем международного консорциума финансистов, который готов предоставить Анголе кредит в 1 миллион фунтов стерлингов, оставив за собой право пустить в обращение в этой португальской колонии эквивалентную сумму в эскудо.
Кому из здравомыслящих финансистов могла бы прийти в голову мысль вложить в экономически деградирующую колонию государства, сотрясаемого хозяйственными и политическими кризисами, твердые деньги с единственной целью увеличения объема денег, находящихся в обращении, и подстегивания инфляции? Любой специалист при внимательном чтении текста решил бы, что к нему приложил руку или безнадежный простофиля, или сумасшедший миллионер. Рейсу пришлось изрядно попотеть, чтобы облечь договор в рутинные тяжеловесные юридические формулы. В какой-то степени это ему удалось, так что из явной несуразицы получился солидный документ. Остальное необходимое для полного эффекта было достигнуто за счет многих подписей, печатей и штампов. Текст договора секретарь Рейса Франциско Фер-рейра, бывший армейский офицер, печатает в два столбца — на португальском и французском языках. Для него на этом рабочий день кончается, у Рейса же начинается ночная смена.
Прежде всего на третьей странице бланка появляются подписи управляющего Банка Португалии Камачо Родригеса и его заместителя Ж. да Мотта Го-меша. Их Рейс просто копирует с банкнот, а затем обводит чернилами. К ним добавляются подписи верховного комиссара по делам Анголы Ф. да Кунья Рего Чавеса, министра финансов Д. Родригеса и специального представителя Анголы Д. Кошты. Что касается последних трех подписей, то их написание не так уж важно. Проверить их трудно, к тому же они нотариально заверены.
Со всей возможной тщательностью Рейс отделяет первый лист одного из своих бланков и заменяет его новым, отпечатанным все тем же Феррейрой. Он украшен белым бантом и сургучом печати с гербом Португалии. Подмена практически незаметна.
Печать Рейс заказал для одного гимнастического союза, но потом все, что касалось гимнастики, исчезло, печать же осталась в руках Рейса.
Вскоре Рейс предъявляет свое произведение компаньонам. Невероятно, но омытые всеми (и не самыми чистыми) водами делового мира Маранг и Хеннис не разглядели подделки. По крайней мере так позднее утверждал Рейс.
Прожженный мошенник предусмотрел и еще один вид прикрытия. В маленькой типографии под Лиссабоном он заказал конверты для "своего друга сеньора Камачо Родригеса, президента банка". На них тоже красовался герб Португалии и штамп: Банк Португалии Управляющий личная переписка.
Родригес такими конвертами никогда не пользовался. Но этот факт не снижал их достоинств. Главное — они были красивыми и производили впечатление.
Сначала было задумано отпечатать эскудо в Германии. Предполагалось, что там в изготовлении денег накоплен большой опыт. Потом решили, что Карел Маранг вступит в контакт с голландской типографией ценных бумаг "Иоган Эншеде и сыновья". Разговор состоялся 2 декабря 1924 года, но желаемого результата не принес. Слишком трудоемко заново печатать банкноты и изготовлять для них новые типографские пластины. На это уйдет много времени. К тому же 100-процентной идентичности с теми образцами, которые пред-
Т

Т Т!

478

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

ставил Маранг (купюры в 1000 и 500 эскудо), все равно не достичь. А почему бы не обратиться к постоянному партнеру португальского банка? Маранг смущен, он не знает, о какой фирме идет речь. И все-таки, изрядно напрягшись, он вспоминает, что на одной из банкнот видно название фирмы "Вотерлоу и сыновья". Или это мелким шрифтом было напечатано на каком-то документе? Он решается: "Вы говорите о "Вотерлоу и сыновья" в Лондоне?" Минхер Гуйсман кивает.

На следующий день Карел Маранг получает у "Эншеде и сыновей" рекомендательное письмо для лондонской фирмы. Теперь ему необходимо получить полномочия от Артура Альвеса Рейса. Пришлось прибегнуть к помощи Антонио Бандейры, консула. Его письмо само по себе совершенно безобидно, но впоследствии оно станет уликой против Антонио.

"Я, нижеподписавшийся, португальский посланник в Гааге, настоящим подтверждаю, что предъявитель сего письма Карел Маранг ван Иссельвеере, голландский гражданин и бизнесмен, является генеральным представителем Альвеса Рейса, португальского гражданина, проживающего в Лиссабоне.

Гаага, 3 декабря 1924 г. Сантуш Бандеира ".

Ранним утром 4 декабря Карел Маранг отбывает в Лондон.

Фирма "Вотерлоу и сыновья" в те времена пользовалась безупречной репутацией и в Англии, и за рубежом. На ее восьми предприятиях трудилось 7 тысяч подданных британской короны. Она же выпускала и королевские почтовые марки.

Возраст фирмы — 114 лет. Ее тогдашним президентом был 53-летний сэр Вильям Альфред Вотерлоу, который за свои заслуги перед Англией во время мировой войны получил дворянский титул. В чем состояли эти заслуги, не знал никто, кроме него самого и того, кто пожаловал ему титул "Кт§М огЧпе ВпИ&п Етр1ге'' (род личного дворянства с титулом "сэр", ниже баронета.)

Дирекция размещалась в четырехэтажном желтом кирпичном доме на Винчестер-стрит. Здание было совершенно безвкусным.

Карел Маранг появился перед его парадным входом в послеобеденные часы 4 декабря. В тот момент, когда он вошел в строго обставленный в викторианском стиле кабинет, сэр Вильям еще держал в руках рекомендательное письмо, в котором говорилось:

"Сэр! Имеем честь рекомендовать Вам предъявителя сего письма м-ра К. Маранга ван Иссельвеере из Гааги. Этот джентльмен обратился к нам с заказом на изготовление португальских банкнот. Мы изучили предложенные образцы и считаем, что эту работу Вы можете выполнить гораздо успешнее, и поэтому мы посоветовали м-ру Марангу обсудить этот вопрос с Вами. Наше предложение состоит в том, чтобы Ваша фирма взяла на себя производство банкнот, мы же охотно возьмем на себя посредничество в их поставке. Были бы Вам обязаны, если бы Вы сообщили нам о своем мнении.

С уважением, "Иоган Эншеде и сыновья".

Сэр Вильям рассматривает визитную карточку гостя, в которой гость фигурирует под титулом "Генеральный консул Персии", затем читает бумагу, которая объявляет Маранга полномочным представителем Альвеса Рейса.

Сэр Вильям снимает трубку и приглашает члена правления фирмы Фредерика В. Гудмана, директора отдела "иностранные банкноты".

Маранг вкратце описывает нищенское хозяйственное положение португальской провинции — Анголы. По просьбе португальского правительства в Нидерландах создан синдикат, к которому принадлежит и сам Маранг. Синдикат готов для эмиссии банкнот предоставить кредит в сумме 1 миллион фунтов стерлингов. Банк Португалии согласен. Фирма "Вотерлоу и сыновья" должна от-

АРТУР ВИРГИЛИО АЛЬВЕС РЕЙС

479

печатать соответствующую сумму денег в португальских банкнотах, переправить их в Лиссабон, откуда деньги с середины февраля 1925 года будут поступать в Анголу. Именно там деньги получат соответствующую допечатку "Ангола".
"Полномочный представитель" достает из бумажника образцы банкнот. Сэр Вильям, бегло взглянув на них, не скрывая удивления, передает Гудману. Тот кивает головой: "Сэр, это не наша продукция. Эти банкноты..." "Скорее всего, их сделали в Америке", — перебивает его президент фирмы. Он уверенно вспомнил, что тогда заказ португальского банка получил конкурент, другая лондонская фирма — "Брэдбэри, Вилкинсон". Зачем же сейчас упускать улов с крючка?
Гудман понимает маневр шефа. Он извиняется и на минуту выходит из кабинета, возвращаясь с банкнотой в 500 эскудо, на которой изображен портрет Васко да Гамы: "Мистер Маранг, эти банкноты еще год назад мы изготавливали для Банка Португалии. Может быть, Вы остановитесь именно на них. Соответствующие типографские пластины сохранены".
Маранг, подумав, кивает. Ему знакомы эти банкноты, имеющие хождение в Португалии с 1922 года. Он интересуется, сколько это будет стоить: "Вы понимаете, калькуляция..." Сэр Вильям подходит к своему письменному столу, с деловым видом перебирает бумаги, как будто даже делает заметки.
"Это составит 1500 фунтов, сэр. Но пластины — собственность Банка Португалии, и без его официального и юридически заверенного заказа мы не отпечатаем ни одной ассигнации".
Маранг согласен: "Разумеется, сэр, Вы получите такой заказ. Но я просил бы Вас учитывать деликатность этого дела. В Банке Португалии опасаются утечки информации: возможно противодействие "Банко Ультрамарине" (португальский заморский колониальный банк), который до сих пор обладал исключительным правом денежной эмиссии для Анголы. В курсе дела только президент Банка Португалии сеньор Родригес и его заместитель сеньор Гомеш".
Сэр Вильям: "Будьте спокойны, сэр, наша фирма умеет отвечать доверием на доверие".
17 декабря Маранг при очередной личной встрече вручает два нотариально заверенных договора: один — между Банком Португалии и колониальным управлением Анголы, второй — между управлением Анголы и Артуром Виргилио Альвесом Рейсом. Из последнего договора следует, что сеньор Рейс уполномочен при определенных условиях организовать новую эмиссию ангольских денег, имеющих хождение в метрополии и в провинции Ангола. В отдельном документе голландская фирма "Маранг и Коллиньон" в лице сеньора Карела Маранга ван Иссельвеере названа представителем Рейса, полномочным размещать заказы, подписывать контракты и вести всю организационную работу.
Сэр Вильям направляет все три документа своему лондонскому нотариусу, который должен их перевести и заверить. Нотариус возвращает и оригиналы, и переводы, подтвердив, что все в порядке. Сэр Вильям делает еще один шаг. Он направляет доверительное письмо президенту Банка Португалии, в котором запрашивает у последнего полномочия на изготовление банкнот. В силу своего конфиденциального характера письмо направляется в Лиссабон не по почте, а со специальным курьером, которого по предложению Маранга должен подыскать его секретарь Жозе Бандеира, брат португальского посланника в Гааге.
6 января 1925 года Маранг доставляет тщательно запечатанное и подписанное Камачо Родригесом, президентом Банка Португалии, ответное послание.
480

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

АРТУР ВИРГИЛИО АЛЬВЕС РЕЙС

481

Письмо датировано 23 декабря 1924 года. Все проблемы, таким образом, решены. Между "Вотерлоу и сыновья", Лондон, и "Маранг и Коллиньон", Гаага, подписывается контракт, согласно которому лондонское предприятие обязуется в течение месяца изготовить и поставить фирме "Маранг и Коллиньон" 200 тысяч ассигнаций с изображением Васко да Гамы, каждая достоинством в 500 эскудо.

Как джентльмен старой школы сэр Вильям не может не подтвердить президенту Банка Португалии получение его ответного письма. 7 января 1925 года его послание обычным почтовым путем направляется в Лиссабон. В нем говорится:

"Глубокоуважаемый сэр! Имею удовольствие подтвердить получение Вашего доверительного письма от 23 декабря 1924 г. Его содержание принято нами к сведению, о чем Вам с благодарностью сообщаю. В. А. Вотерлоу".

Письмо было аккуратно зарегистрировано в канцелярии лондонской типографии, но до Банка Португалии оно так никогда и не дошло.

10 февраля 1925 года Карел Маранг получил в Лондоне первую партию в 20 тысяч банкнот на общую сумму в 10 миллионов эскудо. Он упаковывает деньги в чемодан и направляется в Лиссабон. Документы Маранга, заверенные Антонио душ Сантушем Бандейрой, португальским консулом в Гааге, освобождают его от таможенного досмотра. На квартире Артура Рейса, где помимо прибывшего из Лондона гостя и хозяина присутствуют Адольф Хеннис- и некий Адриано Сильва, обсуждается вопрос о том, как пустить деньги в обращение. Все согласны с тем, что 100 миллионов эскудо — это не та сумма, с которой можно оперировать непосредственно в розничной торговле. Генеральный план, автором которого является Рейс, состоит в том, чтобы учредить собственный банк и осторожно скупать акции Банка Португалии. Получив соответствующий пакет акций, можно занять место в его административном совете, а тогда откроется достаточно реальных возможностей для того, чтобы в зародыше задушить возможные кривотолки. Дело в том, что на новых банкнотах проставлены серийные номера тех купюр, которые уже имеют хождение. Рано или поздно совпадения будут выявлены. Пока же Сильва должен проверить подлинность полученных банкнот.

25 февраля и 12 марта 1925 года оставшиеся 180 тысяч ассигнаций с изображением Васко да Гамы оказываются в Лиссабоне. Но еще до того момента, когда поставки были завершены, Адриано Сильва оказывается под арестом. Произошло это в Браге, на севере Португалии, где работники местного отделения Банка Португалии обратили внимание на незнакомца, развернувшего необыкновенную деловую активность и расплачивавшегося со своими партнерами толстыми пачками банкнот в 500 эскудо. Деньги подвергаются экспертизе, выясняется, что они настоящие, и Сильва на свободе. Но и из других мест поступают сведения о том, что поползли слухи о появлении фальшивых денег. 6 мая 1925 года газета "Диарио де нотисиаш" печатает изображение банкноты в 500 эскудо, сопроводив его следующим текстом: "Администрация Банка Португалии проинформировала нас, что для беспокойства по поводу якобы появившихся в обращении фальшивых ассигнаций в 500 эскудо нет никаких оснований".

Рейса, Хенниса и компанию все эти события одновременно и порадовали, и встревожили. Они направили в министерство финансов по установленной форме запрос на разрешение создания банка с многозначительным именем Банк Анголы и метрополии. Петицию подписали Артур Виргилио Альвес Рейс, Жозе душ Сантуш Бандейра и Адриано Сильва. Запрос был отклонен советом

Банка Португалии на том основании, что в создании подобного банка нет нужды, ангольскую провинцию успешно обслуживает "Банко Ультрамарине". Рейс и компания не сдаются, и наконец 15 июня совет банка в третьей инстанции приходит к заключению, что новый банк "при определенных условиях" может быть полезным народному хозяйству, и устанавливает ему уставной капитал в размере 20 млн. эскудо.
Учредители банка кое о чем позаботились, в уставе банка говорится о том, что он занимается "коммерческими, предпринимательскими и финансовыми операциями, которые связаны или могут быть связаны с банковским делом". И новый банк всячески стремился оправдать свое солидное имя. Велась большая работа с потенциальными клиентами, шел активный поиск и выполнение различных заказов, выдавались деньги под соответствующие гарантии, скупалась движимость и недвижимость, прежде всего происходила массовая закупка акций Банка Португалии, которые в связи с тяжелым экономическим положением страны поначалу были весьма дешевы, но потом в связи с этими закупками курс этих акций стал расти. Все в новосозданном банке было необычным, легко устанавливались контакты, и так же легко они прекращались.
В деловых кругах о новом банке говорилось много добрых слов. Банк предоставлял кредиты под низкие проценты, активно участвовал в различных предприятиях и таким образом фактически помог обрести новое дыхание некоторым отраслям промышленности. Рейс и Сильва купались в славе "капитанов экономики" и привыкали к обращению "ваше превосходительство". Хеннис и Маранг оставались в тени. Они овладевали рычагами управления банка, анализировали, планировали, собирали сведения о фирмах, об имеющихся возможностях помещения капиталов. Жозе Бандейра занимался приобретением акций Банка Португалии, что наталкивалось на ряд преград. Например, частное лицо (португальское происхождение обязательно) могло владеть только ограниченным числом акций. Но Бандейра, судя по всему, отлично справлялся с вверенным ему участком деятельности. Выполняя свою миссию, недавний неудачник несказанно радовался тому, что ему все-таки удалось восхождение на Олимп деловой жизни. Успеху Бандейры в немалой степени способствовали все те же крупные денежные купюры, вызывавшие уважение и внутри страны, и за рубежом.
Немало неприятностей оказавшимся в зените славы вундеркиндам португальских финансов доставляла пресса, которая не спешила присоединиться к хору их доброжелателей. В печати задавались неприятные вопросы, и прежде всего о том, откуда у банка столько денег. В конце концов эти вопросы достигли цели — министерство иностранных дел потребовало проведения расследования.
Между тем деньги из сейфов Банка Анголы и метрополии поступали в обращение. Дела шли, сейфы пустели. Аппетит приходит во время еды, денег требовалось все больше. 25 июля 1925 года Карел Маранг сообщает лондонской фирме "Вотерлоу и сыновья" о своем возможном визите: "Рад привезти хорошие новости для Вас из Лиссабона". Через четыре дня он оказывается в кабинете сэра Вильяма: "Я привез письмо сеньора Камачо Родригеса, в котором он просит Вашу фирму отпечатать еще 380 тысяч банкнот с изображением Васко да Гамы по 500 эскудо каждая. Вы могли бы использовать те же пластины". Сэр Вильям просит его извинить и на некоторое время покидает своего посетителя, взяв в руки представленный документ. Эксперты фирмы проверяют его подлинность. Их ответ положительный. Маранг передает ему номе-
482

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

ра серий новых банкнот. Это номера — близнецы тех банкнот, которые уже есть в обращении, точно так же, как и в первый раз. С такими случаями сэр Вильям уже сталкивался, к тому же эти банкноты предназначаются для Анголы, где они получат соответствующую допечатку.

И в этот раз Маранг просит сохранять молчание. Сэр Вильям, которому опять ассистирует один из управляющих его предприятия, принимает заказ к выполнению.

Банк Анголы и метрополии вновь в центре внимания прессы. Деньги в нем не задерживаются, почти сразу отправляясь в бесконечные круизы. И вот на календаре 4 декабря 1925 года — роковой день в судьбе банды. Ровно год прошел с первого появления Маранга в фирме "Вотерлоу и сыновья".

В этот день сеньор Камачо Родригес принимает в своем доме банкира из Порту, который недвусмысленно заявляет о том, что в стране в огромном количестве циркулируют фальшивые деньги. Родригес спешит в банк, где как раз собрался административный совет. Один частный лиссабонский банк настоял на аресте какого-то ювелира, который явился в банк с огромной кипой "васкодагамовских" банкнот. Служащий банка, принимавший наличные деньги, обратил внимание на этого ювелира еще раньше, когда тот в пункте обмена валюты значительные суммы эскудо в тех же ассигнациях обменивал на фунты стерлингов и иные валюты. Об этом'наблюдательный служащий сообщил руководству банка.

Совет банка решил поставить в известность криминальную полицию. Обыск в доме упомянутого ювелира дал не только явные улики нарушений в бухгалтерском учете, но и прямые указания на его связь с Банком Анголы и метрополии, что не прошло мимо внимания следствия. Были арестованы ювелир и владелец пункта по обмену валют. Прямо на улице был задержан Адриано Сильва — управляющий подозрительным банком, который еще весной несколько дней отсидел в следственной тюрьме. В банке арест был наложен на 4 тысяч новых банкнот с изображением все того же Васко да Гамы. Но тут для следствия наступила горькая минута разочарования и беспомощности. Никто не был в состоянии ответить на вопрос о том, какие деньги фальшивые, а какие настоящие. Первая версия исходила из того, что типографские пластины похищены.

Длительные поиски неутомимого Луиса де Кампос-э-Са увенчались успехом: 6 декабря 1925 года, в воскресенье, он обнаружил четыре пары банкнот с одинаковыми номерами.

Что же дальше? Еще никто не знал о масштабах фальшивомонетничества, конечно, кроме арестованного Сильвы и Рейса. Но Сильва поначалу настаивал на своей невиновности. И тогда к расследованию подключили прессу. Было сообщено, что все "васкодагамовские" ассигнации подлежат обмену В этот момент общая сумма заказанных Рейсом и компанией у "Вотерлоу и сыновья" банкнот составляла 580 тысяч. К счастью, преступление было раскрыто раньше, чем вся эта масса ассигнаций хлынула в обращение. Целые пачки денег в искомых банкнотах были обнаружены в доме посла Венесуэлы в Португалии графа Симона Планес-Сауреса... Дон Симон сам попался в руки злоумышленников, когда они попросили посла, отдыхавшего на одном из озер к северу от Гааги, доставить в Лиссабон два чемодана "с конфиденциальными материалами". Гонорар графа, вероятно, соответствовал рангу посла и выражался в сумме 200 тысяч эскудо. Дон Симон был объявлен персоной нон грата.

6 декабря был арестован и Артур Рейс, только что вернувшийся из Анго-

АРТУР ВИРГИЛИО АЛЬВЕС РЕЙС

483

лы, где он вместе с Хеннисом проворачивал очередные операции. Компаньоны были полны оптимизма. Идея оживить промышленность и транспорт была с восторгом встречена в Анголе. К тому же для осуществления стратегического замысла — стать хозяином экономической жизни Португалии — не хватает всего 16 тысяч (из 45 тысяч) акций Банка Португалии.
Судно, на котором они возвращались из Анголы, еще только приближалось к лиссабонскому порту, когда с проходившего мимо катера "финансистов" предупредили об опасности. Хеннис все понял сразу и пересел в шлюпку, которая беспрепятственно высадила его на берег. Рейс и слышать ничего не хотел о бегстве и остался на корабле.
В тот же день Хеннис из окна одного из портовых ресторанов наблюдал, как его партнер покидает порт в полицейской машине. Ранним утром 7 декабря 1925 года коммерсант Иоганн Георг Адольф Деринг с чемоданом, заполненным долларами и фунтами стерлингов, оказывается на борту парохода, который увозит его в Германию. Тем же утром сэр Вильям получает в Лондоне телеграмму от президента Банка Португалии: "Наплыв фальшивых банкнот в 500 эскудо. Как можно скорее направьте эксперта. Проведите расследование со своей стороны".
Сэр Вильям тут же дает знать о том, что эксперт командирован. Через пару дней он сам отправляется в Лиссабон.
Тем временем слухи о португальской денежной афере просачиваются на страницы зарубежных изданий. 9 декабря 1925 года британская "Дейли телеграф" публикует статью под заголовком "Фальшивые португальские банкноты, изготовленные в России". В тот же день, когда "Дейли телеграф" опубликовала свое сообщение, сэру Вильяму позвонил из португальского представительства в Лондоне полковник Лукаш. Это был разговор с весьма тяжелыми последствиями. Вскоре после него полковник появился в помещении лондонской фирмы и попросил предъявить ему соответствующие контракты. "Сэр, бумаги, по-моему, фальшивые. Я не являюсь экспертом по почеркам и подписям, но мне кажется, есть все основания считать их поддельными".
Для сэра Вильяма А. Вотерлоу в эту минуту рухнул весь мир.
В Лиссабоне население было уведомлено, что до 22 декабря необходимо в любом банке обменять имеющиеся "васкодагамовские" банкноты на любые другие. 24 декабря совет Банка Португалии опубликовал торжественное заявление к акционерам банка и заявил об отставке правления. В заявлении указывалось на формальные ошибки, допущенные в контрактах и письмах (считавшихся подлинными), которыми обменивались Банк Португалии в лице своего президента и лондонская фирма.
6 мая 1930 года началось слушание дела основных обвиняемых. Его рассматривала специальная судебная коллегия, процесс проходил в помещении военного суда Португалии.
Это был уникальный во многих отношениях процесс. Действия, предпринятые Рейсом и компанией, были беспрецедентными. Не хватало статей уголовного кодекса Португалии, чтобы квалифицировать весь букет совершенных преступлений. Здесь имели место заговор, подделка договоров и писем, использование фальшивого диплома, изготовление в обход закона 580 тысяч банкнот и их частичная эмиссия. Таков неполный перечень важнейших обвинений, предъявленных Артуру Рейсу.
Первый день судебного разбирательства ознаменовался любопытным конфузом, когда Жозе, обращаясь к главному обвиняемому Рейсу, назвал его "ваше превосходительство". Председателю суда по всей форме пришлось извиниться.
484

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

МАРИЯ ИГНАТЬЕВНА ЗАКРЕВСКАЯ

485

Артур Рейс мало изменился. Следов более чем четырехлетнего заключения и потрясения, которое он пережил, практически не было заметно, хотя, находясь под следствием, он пытался покончить с собой. Новая деталь в его облике — очки. Рейс выступает в течение пяти часов. Его речь — это и признание собственной вины, и яростная защита. Рейс прямо заявляет, что если следовать букве закона, то Банку Португалии можно предъявить аналогичные обвинения. Банк функционирует в форме акционерного общества с ограниченной ответственностью. В соответствии с португальским торговым правом это общество должно быть внесено в специальный реестр, что было сделано лишь после того, как он, Артур Виргилио Альвес Рейс, находясь под следствием, дал соответствующие показания. До этого момента Банка Португалии де-факто вообще не существовало. Что же касается его собственных действий, то, как бы их ни оценивать, они не имели целью личную наживу. Рейс стремился оживить экономику Португалии и Анголы. При этом ему помогали только два человека: Карел Маранг и Адольф Хеннис. Но и их, как и всех остальных обвиняемых, следует рассматривать как невинных жертв его махинаций.

Артур Рейс и позже придерживался этой позиции. В апреле 1932 года он выступил на страницах британской газеты "Уорлд доминион" с заявлением, что все его партнеры были "слепыми участниками, простыми орудиями достижения моих целей".

В Лиссабоне приговор оглашается 19 июня 1930 года. Артур Виргилио Альвес Рейс, Жозе душ Сантуш Бандейра и Адольф Хеннис получают по 8 лет заключения в каторжной тюрьме и по 12 лет ссылки в колонии или вместо этого 25 лет ссылки в колонии. Остальные обвиняемые приговариваются к менее длительным срокам заключения, среди них Адриано Кошта да Сильва и Ан-тонио Карлуш душ Сантуш — консул.

Банк Португалии выступает в суде в Гааге с иском на возмещение убытков в размере 10 миллионов гульденов. В качестве ответчиков называются К. Маранг, А. Бандейра, Ж. Бандейра, А. Хеннис и А. Рейс. Рассматривать иск к братьям Бандейра, Хеннису и Рейсу голландский суд не правомочен. Что же касается претензий к Марангу, то они отклоняются.

Артур Виргилио Альвес Рейс выходит из лиссабонской тюрьмы 7 мая 1945 года. Как и Жозе Бандейра, он предпочел весь срок отсидеть в Лиссабоне. Остаток жизни Рейс посвятил Богу, к которому он обратился еще в тюрьме. Нельзя с уверенностью сказать, что до этого он был атеистом, но беспокойные дела, несомненно, отвлекали его от обязанностей правоверного католика. В конце концов Бог, как мы видели, наказал его. С тех пор Рейс решил приблизиться к Богу с другой стороны. Выйдя из тюрьмы протестантом, он примкнул к протестантской общине, насчитывавшей в Португалии менее 20 тысяч последователей. До конца своих дней Рейс помогал своим братьям по вере в качестве проповедника-любителя.

Его возвращение к бизнесу, к участию в делах своих сыновей сопровождалось сплошными неудачами. Рейс умер 8 июля 1955 года от инфаркта. Газета "Диарио популар" откликнулась на его смерть: "Человек, придумавший и осуществивший самую фантастическую из известных денежных афер, наводнившую страну банкнотами в 500 эскудо, не имел в конце жизни даже нескольких сентаво".

Португальский писатель Евгенио Батталья попытался в конце 1920-х годов в "социальном" романе с провоцирующим названием "Фантастический банк: мошенничество или патриотизм" представить махинатора, прототипом кото-

рого вероятнее всего был Артур Рейс, в роли благодетеля нации. В конце концов герой книги становится премьер-министром. Призыв к "сильной руке" не остался неуслышанным: Антонио ди Оливейра Салазар в 1932 году стал премьером, и Португалия на 36 лет погрузилась во тьму власти насилия.

Мария Игнатьевна Закревская-Бенкендорф-

Будберг

(1892-1974)

В Москве в свое время ее считали тайным агентом Англии, в Эстонии —
советской шпионкой, во Франции русские эмигранты одно время думали, что
она работает на Германию, а в Англии, что она — агент Москвы. На Западе ее
назвали "русской миледи ", "красной Мата Хари ".
"Железная женщина" — так назвал Марию Закревскую-Бенкендорф-Будберг еще в 1921 году Максим Горький. В это прозвище вложено больше, чем может показаться на первый взгляд. Горький всю жизнь знал сильных женщин, его тянуло к ним. Мура (так звали ее друзья) была и сильной, и новой, и, кроме того, она считалась правнучкой или, может, праправнучкой Аграфены Федоровны Закревской, жены московского губернатора, которой Пушкин и Вяземский посвящали стихи. Пушкин называл Аграфену Федоровну в письмах шейной Венерой. Это был второй смысл прозвища Горького. И третий проявился постепенно, как намек на "Железную маску", на таинственность, окружавшую эту женщину.
На самом деле Мария Игнатьевна была дочерью сенатского чиновника, Игнатия Платоновича Закревского, не имевшего отношения к графу А.А. Зак-ревскому, женатому на Аграфене. Первый муж Муры, И.А. Бенкендорф, не
Т1 г

486

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

МАРИЯ ИГНАТЬЕВНА ЗАКРЕВСКАЯ

487

,

принадлежал к линии графов Бенкендорф и не имел графского титула. Не заканчивала Закревская и Кембриджский университет, как утверждала, и не была переводчицей шестидесяти томов русской литературы на английский язык. Единственное, что было правдой — это ее второе замужество, которое дало ей титул баронессы Будберг. И хотя с самим бароном она рассталась очень быстро, чуть ли не на следующий день после бракосочетания, с его именем не расставалась до самой смерти.

Ее называли "красной Мата Хари". По некоторым версиям, Закревская работала сразу на три секретные службы: советскую (ВЧК), английскую и германскую. Кроме того, она любила мужчин и не скрывала этого. Ее избранники отвечали ей страстной и преданной любовью. Среди ее сердечных привязанностей — писатели Максим Горький и Герберт Уэллс, английский разведчик Локкарт, председатель ревтрибунала ВЧК Петере.

Первый законный супруг Марии Игнатьевны граф И. А. Бенкендорф, прежде чем был застрелен летом 1918 года, узнал, что его жена влюблена в английского дипломата Локкарта.

Роберт Брюс Локкарт впервые приехал в Россию в 1912 году в качестве вице-консула. Он не знал страны, но быстро обзавелся друзьями, полюбил ночные выезды на тройках, ночные рестораны С цыганами, балет, Художественный театр, интимные вечеринки в тихих переулках Арбата. В 1917 году он ненадолго уехал домой в Шотландию, но затем возвратился — но уже в другую Москву, в другую Россию. Он приехал как специальный агент, как осведомитель, глава особой миссии, чтобы установить неофициальные отношения с большевиками. Встретившись с Мурой в посольстве, он был очарован ее жизнеспособностью и стойкостью. Скоро оба страстно влюбились друг в друга. В начале сентября 1918 года ночью Муру забрал из постели Локкарта наряд чекистов во главе с преданным помощником "железного Феликса" Яковом Петер-сом. Невыяснено, привез ли он Муру сразу в ЧК или к себе на квартиру, где пытался перевербовать. Так или иначе, но Закревская оказалась в подвалах Лубянки. По свидетельству английских источников, 4 сентября 1918 года сэр Роберт Брюс Локкарт, которого чекисты уже считали главным действующим лицом "заговора Антанты", обратился в комиссариат по иностранным делам с просьбой об освобождении Муры. Получив отказ, он отправился на Лубянку к Петерсу. В результате Локкарт был немедленно арестован и провел в заключении несколько недель. Мура же была освобождена и даже получила возможность посещать Локкарта в Кремле, ибо английский разведчик проводил свое заключение в комфортабельной квартире бывшей фрейлины императрицы. В октябре Локкарту в числе других представителей "миссии Антанты" было разрешено вернуться "домой в обмен на освобождение российских официальных лиц, задержанных в Лондоне..."

После освобождения Локкарт отбыл в Англию, и Закревская осталась в Москве в полном одиночестве, больная легкой формой испанки. Когда кончились деньги, она продала свои девичьи бриллиантовые серьги, последнее, что у нее было. Денег хватило, чтобы добраться до Петрограда в коридоре вагона третьего класса. Она выехала туда зимой 1919 года. Но в Петрограде ее арестовали и освободили лишь после звонка на Лубянку. Мура понимала, что она должна работать, чтобы прожить. Но как и где?

В это время пролетарский писатель Максим Горький организовал издательство "Всемирная литература", и Закревская узнает, что в издательстве нужны переводчики с английского на русский. Она познакомилась с писателем Корнеем Чуковским. И хотя Мура никогда не переводила на русский язык,

поскольку знала его слабее английского и французского, Чуковский обошелся с ней ласково и дал кое-какую конторскую работу. Вскоре он приводит Закревскую к Горькому.
В то время у писателя в его большой квартире бывало много людей, и неизвестно было — кто живет здесь постоянно, а кто — временно. Здесь, кроме писателя, его сына, М.Ф..Андреевой и ее родственников, бывали В. Ходасевич, Ф. Шаляпин, Б. Пильняк, Л. Рейснер. М. Добужинский и многие другие, в том числе и члены правительства — Луначарский, Коллонтай, Ленин.
Постепенно Мура перебралась в квартиру Горького и уже через неделю оказалась в доме необходимой — стала личным секретарем писателя, помогала разбирать корреспонденцию, отбирала для него наиболее важные статьи из газет и журналов, выполняла машинописные работы. И просто умела слушать и вести разговоры о музыке, поэзии, искусстве. Комнаты Муры и Горького находились рядом. Горький восхищался не только ее талантом собеседника. Она была моложе писателя на 24 года. Кстати, свой роман "Жизнь Клима Самгина" он посвятил ей, Марии Игнатьевне Закревской.
В 1921 году в доме Горького появился знаменитый английский писатель Герберт Уэллс, старый знакомый Горького. Он хотел посмотреть Россию, увидеть результаты революции, которую приветствовал. Уэллс немедленно покорил всех своим умом, веселым разговором, энтузиазмом. Мура состояла при нем переводчиком — она была официально приставлена к нему по распоряжению Кремля. Уэллс знал Закревскую еще в Лондоне, до замужества, девять лет назад, когда ей было двадцать. К концу второй недели пребывания в Петрограде Уэллс внезапно почувствовал себя подавленным, и Мура, улыбаясь ему своей лукавой и кроткой улыбкой, уводила его гулять на набережную, в Летний сад. В результате Уэллс очутился у ее ног. И, уехав, посылал ей письма с оказией.
Зимой 1921 года Мура уехала в Эстонию, где у родственников мужа жили ее дети. В Таллинне она была арестована как советская шпионка. Ее выпустили. Но, поскольку въездная виза истекала через три месяца, в конце своей поездки она вышла замуж за барона Николая Будберга, эстонского подданного.
Горький и Мура состояли в переписке, и она время от времени получала чеки из Дрезденского банка, куда переводились гонорары Горького.
Весной 1922 года она наконец приехала к Горькому в Херингсдорф, и вскоре они все поселились в Саарове.
Чем привлекала Мура и Горького, и Уэллса, и множество других мужчин? Сияющее миром и покоем лицо, большие, глубокие глаза, яркий и быстрый ум, понимание собеседника с полуслова... Стройная и крепкая, элегантная даже в простых платьях. Драгоценностей она не носила, ее запястье туго стягивали мужские часы на широком кожаном ремне.
Живя с Горьким, время от времени Мура уезжала "к детям", на месяц-полтора. Мало кто знал подробности этих поездок, где и с кем она бывала. Даже спустя двадцать лет она молчала о своих встречах с Гарольдом Никольсоном, завтраках с Сомерсетом Моэмом, дружбе с Витой Саквилл-Уэст, приемах во французском посольстве. Виделась Мура и с Локкартом, который позднее описал первую после разлуки встречу в своей книге воспоминаний.
Горький понимал, что Закревская не вернется с ним на родину. Она все чаще ездила в Лондон, где встречалась с Локкартом и возобновила отношения с Уэллсом. Вскоре, окончательно выбрав Лондон, она поселилась в двух шагах от дома Уэллса. Она сказала ему, что останется с ним столько, сколько он захочет, но замуж за него не выйдет никогда. Эта связь длилась около тринадцати лет, до самой смерти писателя, и Уэллс очень страдал от того, что
488

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

Закревская отказалась от замужества с ним. По завещанию после смерти Уэллс оставил Муре сто тысяч долларов, на которые она и жила почти до конца.

Осенью 1974 года она переехала в Италию и 2 ноября умерла в доме одного из предместий Флоренции, где проживал ее сын. Он перевез тело матери в Лондон, где ее отпели в православной церкви и похоронили 11 ноября того же года...

Бывший советский разведчик Леонид Колосов пытался отыскать документы, связанные с работой Муры. Однако личного дела авантюристки в архиве службы внешней разведки не оказалось, хотя обнаружились оперативная справка на нее и ряд документов из других дел, в которых Закревская играла не последнюю роль.

Но разведчик не нашел в доступных ему документах ничего, свидетельствующего о международном шпионаже, и даже в немецком секретном архиве не оказалось доказательств. И немцы в конечном итоге пришли к выводу, что самое вероятное из всех невероятных предположений заключается в том, что она была агентом ЧК. Леонид Колосов, в принципе соглашаясь с германскими документами, считает, что слово "агент" слишком высоко для определения секретной деятельности Закревской. Она, по его мнению, была осведомителем у чекистов, попросту говоря, "стукачкой". Колосов выдвинул и такое предположение — именно Мура отравила М. Горького по указанию своего начальника Ягоды.

Но это всего лишь недоказанное предположение, основанное на недомолвках, намеках тех, кто имел отношение к разведывательной деятельности. И жизнь Марии Игнатьевны Закревской-Бенкендорф-Будберг по-прежнему окутана тайнами и легендами.

Яков Григорьевич Блюмкин

(1900 — 1929)

Левый эсер, сотрудник ВЧК. Организатор покушения на германского посла

Мирбаха. В 1919 году порвал с левыми эсерами и вступил в партию

большевиков. В 1929 году, будучи резидентом ОГПУна Ближнем Востоке,

установил тайную связь с высланным в Турцию Троцким. После возвращения в

Москву был расстрелян.

Яков Блюмкин родился в марте 1900 года в бедной еврейской семье. Его отец был мелким коммерческим служащим. В 1906 отец умер, и семья из шести

ЯКОВ ГРИГОРЬЕВИЧ БЛЮМКИН

489

человек осталась без кормильца. Однако мать сделала все, чтобы сын получил образование. В восемь лет Яша стал посещать начальное духовное училище. Обучение было бесплатным — все расходы брала на себя религиозная община. Кроме традиционных предметов, там преподавались уроки гимнастики.
Денег в семье постоянно не хватало. Летом Яша работал посыльным в какой-либо конторе или магазине. После окончания духовного училища в 1913 году он поступил учеником в электротехническую контору Карла Фрака, а затем — в мастерскую Ингера. "Электротехническим ремеслом, — писал позже Блюмкин, — занимался вплоть до Февральской революции 1917 г., получив квалификацию и звание подмастерья".
Яков поступил в техническое училище инженера Линдемора, однако студентом так и не стал — не было денег. В это же время Блюмкин начинает интересоваться социальными вопросами. Он проникается идеями революционного народничества. Его первые стихи печатали журнал "Колосья", детская газета "Гудок" и солидное издание "Одесский листок".
Февральская революция застала его в Одессе. Яков становится агитатором первого Совета рабочих депутатов, выступая на предприятиях, призывая поддержать революцию и послать депутатов в Совет.
В Харькове он быстро установил контакты с организацией эсеров. В это время в стране развернулась кампания по подготовке к выборам в Учредительное собрание Особые надежды эсеры возлагали на поддержку крестьян. Блюмкин выезжает в Симбирск, где призывает голосовать за партию эсеров, затем ведет агитацию в Алатыре. Здесь его застает сообщение о большевистском перевороте в Петрограде. Он возвращается в Одессу.
В январе 1918 года Блюмкин с оружием в руках борется за установление советской власти в Одессе. Затем записывается добровольцем в матросский "Железный отряд" при штабе 6-й армии Румынского фронта. Бойцы избрали его своим командиром. Блюмкин участвует в боях с войсками Центральной рады, с гайдамаками. В марте 1918 года его отряд влился в состав 3-й советской Украинской армии.
Советская Республика находилась в это время в тяжелом положении. На Украине части Красной Армии вели тяжелые бои с войсками германских интервентов и Центральной рады. 12 марта 3-я армия оставила Одессу и отступила на Феодосию. Блюмкина вводят в Военный Совет армии в качестве комиссара, затем назначают помощником начальника штаба, а в апреле он уже исполняет обязанности начальника штаба.
Блюмкин участвовал в экспроприации денег в Государственном банке (захвачено было 4 миллиона рублей). Красный командир Блюмкин предложил командующему армией П.С. Лазареву взятку в десять тысяч рублей. Столько же он хотел оставить себе, а остальные деньги намеревался передать партии левых эсеров. По требованию Лазарева и под угрозой ареста Блюмкин возвратил в банк три с половиной миллиона рублей. Куда делись остальные пятьсот тысяч, выяснить так и не удалось.
В середине мая 1918 года, после расформирования 3-й советской Украинской армии, Блюмкин приезжает в Москву, где поступает в распоряжение ЦК партии левых эсеров. Он неплохо зарекомендовал себя в боях с германскими интервентами и войсками Центральной рады, чем и привлек к себе внимание левоэсеровских лидеров. Его направляют во Всероссийскую чрезвычайную комиссию (предполагалось использовать его для подготовки террористических актов против видных представителей Германии в России для срыва Брестского договора). По предположению заместителя председателя ВЧК левого эсера В.А. Александровича, Блюмкину было поручено организовать отделение по борьбе с международным шпионажем.
Работа в ВЧК вскружила Блюмкину голову. Его самолюбию льстил страх контрреволюционеров и обывателей перед вооруженными людьми в кожаных куртках. В разговорах со знакомыми он изображал себя человеком, наделенным правом решать судьбу арестованных. По его словам, своим приятелям — поэтам Есенину и Мандельштаму — он даже предлагал прийти в ЧК посмотреть, как в подвалах Лубянки расстреливают "контру". "Вон, видите, вошел поэт, — говорил он друзьям в писательском кафе. — Он представляет большую культурную ценность. А если я захочу — тут же арестую его и подпишу смертный приговор. Но если он нужен тебе, — обратился Блюмкин к Мандельштаму, — я сохраню ему жизнь". В действительности Блюмкин не имел права решать вопрос о наказании арестованных, тем более о расстреле.

Блюмкин с головой окунулся в новую для него работу. Он подбирает штат сотрудников, обращается в отделы ВЧК с просьбой переслать ему все сведения о немецком и союзническом шпионаже. Однако главная его забота — найти способы проникновения в германское посольство Его интересуют не столько раскрытие разведывательной деятельности немцев, сколько выяснение возможности убийства германского посла графа Мирбаха.

В это время в гостинице "Эли" покончила жизнь самоубийством шведская актриса Линдстрем. ВЧК арестовала всех "подозрительных" постояльцев, в том числе родственника германского посла, военнопленного австрийской армии графа Роберта Мирбаха. Блюмкин несколько дней допрашивал арестованного, затем предъявил ему обвинение в шпионской деятельности в пользу Австро-Венгрии. Если бы это обвинение подтвердилось, Роберт скорее всего был бы расстрелян. Блюмкин обещал ему сохранить жизнь и освободить из-под ареста, если он согласится работать на ВЧК. Мирбах принял это условие и 10 июня дал Блюмкину подписку о сотрудничестве.

Блюмкин был в восторге от того, что завербовал родственника германского посла. ВЧК, полагал он, освободит арестованного офицера, и он на правах родственника станет посещать посла и выуживать у него интересующие сведения. Кроме того, документы по делу Мирбаха, полученные ВЧК от датского генерального консульства, облегчат возможность осуществления террористического акта против какого-либо германского дипломатического представителя, если, конечно, будет принято решение ЦК левоэсеровской партии. Террорист в нужный момент сможет беспрепятственно проникнуть в помещение посольства и выполнить порученное ему задание. В напарники себе Блюмкин взял товарища по партии, земляка Николая Андреева, одного из создателей одесского батальона Красной гвардии им. В.И. Ленина.

На легковом автомобиле Блюмкин и Андреев с портфелями в руках подкатили к зданию германского посольства. Они предъявили свой липовый мандат и потребовали свидания с послом. Естественно, сначала с ними разговаривали двое молодых людей, потом советник Рицлер. И лишь после настойчивых требований Блюмкина к ним вышел сам Мирбах Двадцать пять минут шел разговор о племяннике посла, после чего Блюмкин вытащил из портфеля револьвер и стал стрелять в Мирбаха, Рицлера и переводчика. Жертвы упали. Но Мирбах был только ранен, он стал подниматься, и тогда Андреев подошел к нему вплотную и бросил под ноги бомбу. Она не взорвалась. Блюмкин, разбежавшись, метнул ее вновь. На этот раз взрыв был таким сильным, что вылетели окна и посыпалась штукатурка. Блюмкин выпрыгнул в одно из окон и сломал себе лодыжку К тому же, перелезая через ограду посольства, его ранили в ногу — охрана начала стрельбу. Но он все же дополз до автомобиля, и они укатили в штаб левоэсеровского отряда Попова.

ЯКОВ ГРИГОРЬЕВИЧ БЛЮМКИН

491

Из машины его на руках вынесли матросы Остригли, побрили, переодели и отнесли в лазарет. Когда через несколько часов в отряд прибыл Дзержинский и потребовал выдачи Блюмкина, ЦК левых эсеров ответил отказом. "Узнав об этом, — писал Блюмкин, — я настойчиво просил привести его в лазарет, чтобы предложить ему арестовать меня. Меня не покидала все время незыблемая уверенность в том, что так поступить исторически необходимо, что Советское правительство не может меня казнить за убийство германского империалиста" Действительно, ревтрибунал решил Блюмкина и Андреева (заочно) "заключить в тюрьму с применением принудительных работ на 3 (три) года".
Блюмкин вместе с другими ранеными попал в городскую больницу, где он назвался красноармейцем Беловым. Через три дня авантюрист сбежал через окно. Сначала скрывался в Москве, потом перебрался в Рыбинск, в Кимры. Здесь он даже поработал под фамилией Вишневского в уездном Комиссариате земледелия. Потом установил связь с резервным подпольным ЦК левых эсеров. Блюмкину велели ехать в Петроград и ждать. Он сидел в Гатчине и "занимался исключительно литературной работой, собиранием материалов о июльских событиях и писанием о них книги". В ноябре 1918 года ЦК партии левых эсеров направил его на Украину для организации убийства гетмана Скоропадского. Не без участия Блюмкина был убит немецкий главнокомандующий генерал Эйхгорн. И только революция в Германии спасла Блюмкина от нового суда. Потом совместно с коммунистами Блюмкин организовывал на Подолии ревкомы и повстанческие отряды, был членом нелегального Совета рабочих депутатов Киева.
"В марте по дороге в Кременчуг, — писал Блюмкин, — я попал в районе Кременчуга в плен к петлюровцам, подвергшим меня жесточайшим пыткам. У меня вырвали все передние зубы, полузадушили и выбросили, как мертвого, голым на полотно железной дороги Я очнулся, добежал до железнодорожной будки, откуда на следующий день 13/111 на дрезине был доставлен в Кременчуг в богоугодное заведение".
Когда в апреле 1919 года Киев стал советским, Блюмкин явился в Киевскую ЧК, которую возглавлял его бывший начальник М. Лацис, и стал возмущаться заочным приговором ревтрибунала и, главное, тем, что Ленин назвал его и Андреева "негодяями". А Блюмкин таковым себя не считал, наоборот, был уверен, что он один из лучших бойцов революции
Блюмкина везут в Москву, где он снова повторяет всю свою историю. Особая следственная комиссия по его делу докладывает в Президиум ВЦИК. 16 мая 1919 года секретарь ВЦИК А. Енукидзе подписал постановление: "Ввиду добровольной явки Я.Г. Блюмкина и данного им подробного объяснения обстоятельств убийства германского посла графа Мирбаха Президиум постановляет: Я.Г Блюмкина амнистировать".
Вскоре после освобождения Блюмкин вышел из партии левых эсеров и в 1921 году был даже принят в РКП(б). Хотя срок условного освобождения его еще не закончился! Просто он понял, что с левыми эсерами покончено и здесь больше нет никаких перспектив. А членство в РКП(б) сулило карьеру. Его снова взяли в ЧК. Он участвовал в знаменитой Энзелийской операции Каспийской флотилии. Тогда ее корабли под командованием Ф. Раскольникова совершили дерзкий рейд в иранский порт Энзели; разгромив его, взяли богатые трофеи.
В 1920—1921 годах Блюмкин был слушателем Военной академии РККА. Было там специальное отделение для недоучившихся героев гражданской войны
"В 1920 году я после десанта в Энзели, — писал Блюмкин, — был командирован в Персию для связи с революционным правительством Кучук-хана. Там
492

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

"ТТ

ЯКОВ ГРИГОРЬЕВИЧ БЛЮМКИН

493

я принимал деятельное участие в партийной и военной работе в качестве военкома штаба Красной Армии, был председателем Комиссии по организации Персидского правительства на съезде народов Востока в Баку, захватил 31 июля 1920 года власть для более левой группы персидского национально-революционного движения, для группы Эсанулы, больной тифом, руководил обороной Энзелигуй".

В январе 1920 года Сергей Есенин эпатировал своими резкими высказываниями публику в кафе "Домино". Дело как будто пустяковое, но вмешательство в него группы чекистов насторожило поэта: он уехал сначала в Харьков, потом в родное село Константинове, затем на Кавказ.

"...Я из Москвы надолго убежал: с милицией я ладить не в сноровке..." Осенью поэт снова появился в Москве с циклом новых великолепных стихов и 18 октября 1920 года был арестован на квартире поэта Александра Кусикова в Большом Афанасьевском переулке. Привели его на Лубянку, посадили в камеру. Через неделю его выручил Блюмкин. Сохранился документ: "Подписка. О поручительстве за гр. Есенина Сергея Александровича, обвиняемого в контрреволюционной деятельности по делу гр. Кусиковых. 1920 года октября месяца 25-го дня, я, ниже подписавшийся Блюмкин Яков Григорьевич, проживающий по гостинице "Савой" № 136, беру на поруки гр. Есенина и под личной ответственностью ручаюсь, что он от суда и следствия не скроется и явится по первому требованию следственных и судебных властей. Подпись поручителя Я. Блюмкин 25.Х.20 г. Москва. Партбилет ЦК Иранской коммунистической партии". Бланк отпечатан на пишущей машинке. Блюмкин — член ЦК Иранской компартии!

Непонятно, почему, говоря о своей деятельности в Иране, Блюмкин не упомянул о своем участии в создании Иранской компартии, членом ЦК которой он был и которая возникла на базе социал-демократической партии "Адалят".

В 1924 году Блюмкин, не расстававшийся с мечтой стать писателем, подрядился написать брошюру о Дзержинском в серии "Люди революции". Он тесно сотрудничает с Троцким, практически становится его секретарем.

По свидетельству И. Дойчера, биографа Троцкого, "Блюмкин безгранично верил в Троцкого. Он был привязан к наркому обороны всей силой своего пылкого сердца". Попав после амнистии в поезд Троцкого, а затем в его секретариат и охрану, Блюмкин исполнял множество работ разного рода. Он готовил материалы и статьи, редактировал тексты, собирал необходимые цифры, составлял собрание сочинений Троцкого, писал предисловия, вел переговоры по распоряжениям шефа, инструктировал боевиков, готовил листовки, проводил линию Троцкого в ВЧК и военной разведке. "Троцкий — образец совершенного человека", — твердил он. Наркомвоенмор, в свою очередь, высоко оценивал своего молодого сотрудника. "Я взял его к себе в свой военный секретариат, и всегда, когда я нуждался в храбром человеке, Блюмкин был в моем распоряжении".

"В апреле 1923 года, по инициативе тт. Зиновьева, Дзержинского, — писал Блюмкин в автобиографии, — я был привлечен к выполнению одного высокоответственного боевого предприятия". Сегодня можно достаточно уверенно предположить, что этим заданием были спецоперации в Германии, где, по планам Коминтерна, как раз в это время должна была произойти победоносная революция. Как известно, затея с германской революцией провалилась, и в 1925 году Яков Григорьевич появляется в... Наркомторге! Здесь он работает

год на должностях начальника организации торговли, председателей ряда комиссий, консультанта при наркоме и т. д.

Превращение террориста в торгового работника могло бы вызвать удивление, если не знать, что Яков Григорьевич с 1923 по 1929 год работал в ОГПУ и ИНО за границей в качестве резидента. Ясно, что торговля была лишь прикрытием для особо важных тайных операций. Не исключено, что именно в этот период он разъезжал по Турции и Ближнему Востоку под именем купца Яку-ба Султан-заде, продавая древнееврейские хасидские рукописи и книги, полученные из фондов Библиотеки им. В.И. Ленина.

В 1925 году Блюмкин снова официально работает в ГПУ, связи с которым, надо полагать, никогда не терял. Когда Троцкий и Радек стали оппозиционерами, Блюмкин не делал секрета из солидарности с ними. Хотя по характеру своей работы он не мог принимать участия в деятельности оппозиции, Блюмкин счел своим долгом сообщить о своей позиции руководителю ГПУ Менжинскому. Однако, поскольку его искусство как контрразведчика ценилось высоко и он не принимал участия в деятельности оппозиции и никогда не нарушал дисциплины, ему разрешили придерживаться своих взглядов и оставаться на своем посту. Он остался в партии и на работе в ГПУ даже после исключения оппозиции из партии...

В 1926 году Блюмкин был представителем ОГПУ и Главным конструктором государственной внутренней безопасности Монгольской республики в Уфе — Улан-Баторе. Одновременно у него были резидентские задания в сопредельных с Монголией странах — Тибете, Внутренней Монголии, некоторых районах Китая. В частности, он состоял советником по разведке и контрразведке в гоминьдановской армии генерала Фын Юйсяна — того самого, которого Москва по радио просила оказать всяческое содействие экспедиции Николая Рериха, отправлявшейся из Угры через Гоби в Тибет...

Деятельность Блюмкина в Монголии вызвала серьезные нарекания начальника разведупра Берзина, который докладывал наркому Ворошилову: "Поведение Блюмкина весьма разлагающим образом действует на всех инструкторов и в дальнейшем может отразиться на боеспособности Монгольской армии... Считаю, что в ближайшее время его нужно отозвать из Монгольской армии". По-видимому, предложение Берзина было принято, и в ноябре 1927 года Блюмкин прибывает из Монголии в Москву. Несколько месяцев он слоняется по столице в ожидании нового назначения, в марте—июне 1928 года отдыхает в Гагре и, только вернувшись оттуда, получает предложение отправиться на нелегальную работу "на Восток". Два месяца, разъезжая по стране, он готовит нужных ему для нового задания людей и исчезает на полгода, лишившись на это время возможности следить за политической жизнью в Советском Союзе. "Условия моей конспирации заставляли меня моментами скрывать знание русского языка..."

Страной, куда был направлен Блюмкин для нелегальной работы, была... Индия! По плану, разработанному Троцким и его советниками, Конная армия Буденного должна была ударить через Афганистан на Пенджаб и Белуджистан, вызвать здесь народное восстание против англичан, и, когда они увязнут в боях, Красная Армия во главе с Тухачевским должна была двинуться через западную границу на Польшу и Германию. Для организации подпольной работы в северо-западных провинциях Индии и был, по всей вероятности, направлен Блюмкин.

Но дело сорвалось: в марте 1929 года англо-индийское правительство на-

I
494

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

несло внезапный удар по рабочим организациям, произведя массовые аресты, а уже в апреле Блюмкин объявился в Константинополе! " 12 апреля, — писал он позднее в своих показаниях, — проходя по улице Пера, у туннеля я случайно встретил сына Троцкого, Льва, с которым я был хорошо знаком и раньше, поздоровавшись с ним, я уверил его в моей лояльности и попросил информацию". В том, что она была ему крайне необходима, убеждает собственное признание Якова Григорьевича, крайне болезненно воспринявшего сообщение о высылке Троцкого из России в феврале 1929 года. "Высылка Троцкого меня потрясла, — говорил он. — В продолжение двух дней я находился прямо в болезненном состоянии". И вот теперь ему предоставлялась возможность лично встретиться со своим кумиром.

" 16 апреля, разумеется, с соблюдением строжайшей конспирации, чтобы не провалить себя, я имел продолжительное свидание с Троцким. Его личное обаяние, драматическая обстановка его жизни в Константинополе, информация, которую он мне дал при беседе, — все это подавило во мне дисциплинарные соображения, и я представил себя в его распоряжение".

Полтора месяца провел Блюмкин в Константинополе, встречаясь с сыном Троцкого, читая оппозиционную литературу, составляя записки для своего бывшего патрона, строя всевозможные планы. 30 мая он снова уехал в Индию, где тогда разворачивались драматические события, связанные с так называемым Мирутским процессом. В первых числах августа он появился в Константинополе, а 14 августа прибыл в Москву, имея от Троцкого задания по установлению конспиративной связи в СССР. После этого он исчез на полтора месяца, до первых чисел октября...

Первые сведения о появлении Блюмкина в Москве поступили в ОГПУ 16 октября 1929 года. В "Деле № 864И" сохранилось заявление сотрудника журнала "Чудак" Б. Левина, который спешил известить чекистов, что 14 октября в квартиру Идельсон — жены художника Фалька — явился совершенно деморализованный Блюмкин, умоляя спасти его от ГПУ. На попытки успокоить его он почти не реагировал и только твердил, что он — представитель оппозиции в ГПУ, что он за границей был у Троцкого, что ему необходимо спрятаться, так как его преследуют.

Потом, попросив обменять ему на рубли сто долларов, он куда-то ушел, вернулся остриженный и без усов, часто звонил по телефону, спрашивая Михаила Абрамовича и какую-то Лизу. Просил купить ему расписание поездов и другой костюм. Вечером стал упрашивать съездить в чайную за Казанским вокзалом, где ему должны передать чемодан. Подруги хозяйки поехали в чайную, и там действительно какая-то девушка передала для Блюмкина чемодан, в котором было много долларов. Часть денег Блюмкин рассовал по карманам, часть переложил в портфель. Во время разговоров Яков Григорьевич нервничал, все время заряжал и разряжал револьвер.

Хранится в деле и служебная записка той самой Лизы, о которой упоминал Левин. Ею оказалась сотрудница ГПУ Лиза Горская, которая в записке на имя начальника секретного отдела ОГПУ Я. Агранова сообщала, что с 5 октября несколько раз встречалась с Блюмкиным. По ее словам, Блюмкин производил впечатление потерянного человека: принимал взаимоисключающие решения, рассуждал о смысле жизни. Под большим секретом рассказал ей о встречах с Троцким, раскаивался в содеянном и обещал повиниться перед начальством и партией. Говорил, что был у Радека, и в присутствии Смилги признался в своем проступке, и теперь опасался, что кто-либо из них выдаст

ЯКОВ ГРИГОРЬЕВИЧ БЛЮМКИН

495

его Трилиссеру. Тут Лиза сообразила, что вовсе не обязательно ждать, пока раскаяние одолеет Блюмкина, что сообщить обо всем Трилиссеру может она сама. Услышав страшную новость, Михаил Абрамович посоветовал Лизе не встречаться больше с Блюмкиным и велел вызвать его в ОГПУ. И тут выяснилось, что Яков Григорьевич исчез...
Но вскоре сам позвонил Горской и сказал, что решил не идти ни туда, ни сюда, ни в ОГПУ, ни в ЦК партии, а предпочитает исчезнуть на время и просил ее помощи. Об этом звонке Лиза тут же доложила Трилиссеру и, получив от него инструкции, отправилась на встречу с Блюмкиным. Минут двадцать она убеждала его явиться с повинной к Трилиссеру, но он упорно твердил одно: пойти — значит погубить себя, лучше на время скрыться. Остановившись на этом решении, он просил Лизу проводить его на вокзал, зайдя предварительно в квартиру за вещами. "В квартиру я, по указанию т. Трилиссе-ра, отказалась пойти, и тогда Блюмкин решил поехать без вещей, — писала в записке Горская. — Мы вышли на улицу, мне пришлось сесть с ним в машину (т. Трилиссер дал мне указание не делать этого, но наши товарищи опоздали, и я уже остановить его не могла). Поехали на какой-то вокзал, где я надеялась арестовать его с помощью агента ТО ОГПУ или милиционера. Поезда на Ростов уже не было. Узнав, что поезда нет, Блюмкин окончательно растерялся, говорил, что раз он не уехал сейчас, то "катастрофа неизбежна", что он будет расстрелян, что он обсуждал с Радеком (а может быть, с Троцким — этого я точно не помню) вопрос о каких-то экспроприациях, что не только он один связан в Троцким, но еще кто-то из работников нашего нелегального аппарата. На обратном пути с вокзала — по Мясницкой — наши товарищи встретили нас и задержали".
Когда на следующий день один из руководящих работников ОГПУ, Агабе-ков, явился на службу и узнал об аресте Блюмкина, он был ошеломлен. "Арестован Блюмкин, любимец самого Феликса Дзержинского. Убийца германского посла в Москве графа Мирбаха. Ведь еще два месяца тому назад, когда Блюмкин вернулся из своей нелегальной поездки по Ближнему Востоку, он был приглашен на обед самим Менжинским... Его мнением о положении на Востоке интересовались Молотов, тогда бывший главой Коминтерна, и Ма-нуильский. Он бывал частым гостем у Радека. Наконец, он жил на квартире у министра в отставке Луначарского в Денежном переулке. А теперь он в тюрьме... Казалось невероятным..."
Перед арестом Блюмкин повернулся к такси, где сидела Горская, и сказал: "Ну, прощай, Лиза. Я ведь знаю, что это ты меня предала..." Потом всю дорогу до ГПУ он молча курил...
Блюмкина судили и вменили ему в вину такие преступления: недопустимый визит к Троцкому, объявленному контрреволюционером; доставку в СССР подстрекательских писем от него; попытку восстановить нелегальную организацию троцкистов; вербовку Горской в организацию троцкистов на роль связной; нелегальный провоз оружия.
Блюмкин признал свою вину только по трем пунктам. При голосовании в ОГПУ голоса разделились. За тюремное заключение высказались Трилиссер, Берзин, его зам по разведке Артузов. За смертную казнь голосовали: Ягода, Агранов, Паукер, Молчанов и др. Менжинский ввиду щекотливости ситуации воздержался. Сталин и Политбюро ЦК партии утвердили приговор. 3 ноября 1929 года Блюмкина расстреляли. Узнав об этом решении, он спросил: "А о том, что меня расстреляют завтра, будет в "Известиях" или "Правде"?"
496

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ Я АЛЕКСАНДР ЗУБКОВ

497

Когда комендантский взвод под начальством Агранова взял его на прицел, Блюмкин, как передавали, успел крикнуть: "Стреляйте, ребята, в мировую революцию! Да здравствует Троцкий! Да здравствует мировая революция!" И добавил две строки из "Интернационала": "Вставай, проклятьем заклейменный, весь мир голодных и рабов..."Это были его последние слова. Грянул залп.

Александр Зубков

(1900-?)

Русский авантюрист. Происхождение туманно. В 27лет женился на прусской принцессе, которой минул уже 61 год. Разразился международный скандал.

В Рейнской столице Шаумбургский дворец входит в комплекс резиденции федерального канцлера. Именно здесь, 5 ноября 1949 года, был поднял черно-красно-золотой стяг Федеративной Республики Германия. Конрад Аденауэр провел в этом здании 14 лет. После него в кабинете на втором этаже с окнами, выходящими в прекрасный парк и на Рейн, работали канцлеры Людвиг Эрхард, Курт Георг Кизингер, Вилли Брандт и (до переезда в новое ведомство) Гельмут Шмидт. Одним словом, Шаумбургский дворец вошел в историю.

В 1862 году Бонн украсился новым зданием в стиле неоклассицизма, которое служит ныне рейнской резиденцией федерального президента. Построил его крупный торговец сахаром, который разбогател на гешефте с Россией. Потом этот дом перекупил коммерции советник Рудольф Хаммершмидт, который тоже сделал свое состояние в российских пределах.

В отличие от "Виллы Хаммершмидт" в фундамент соседнего дворца Ша-умбург был заложен иной капитал. В то время многие немецкие нувориши, разбогатевшие в других странах, стремились обрести на склоне лет покой в

Бонне и слившемся с ним теперь Бад-Годесберге. Вот и текстильный фабрикант Вильям Лешиг, вернувшийся из Америки, создал себе здесь в 1859 году райский уголок. Между домом и набережной он заложил обширный парк, который восхищает и сегодня.
Вилла и парк — настоящее поместье — очень понравились молодому принцу Адольфу Вильгельму Виктору цу Шаумбург-Липпе. Он приобрел его в 1890 году и поселился здесь вместе с молодой женой. А избранницей его была 24-летняя красавица, прусская принцесса Фредерика Амалия Вильгельмина Виктория. Она была сестрой последнего германского кайзера Вильгельма II и внучкой знаменитой английской королевы Виктории, в честь которой и носила основное имя.
Счастье длилось четверть века. Шаумбургский дворец, как с тех пор он стал называться, неизменно присутствовал в светской хронике кайзеровской, а потом и веймарской Германии. В 1916 году, умирая, принц оставил все в наследство обожаемой Виктории. Но она вскоре почему-то продала резиденцию брату своего супруга, оговорив за собой право пожизненного проживания в ней. Однако закончить свои дни там принцессе не удалось. В ее жизни появился Александр Зубков.
Невероятная история, случившаяся в Бонне в 1927 году, невольно вызывает в памяти бессмертный образ Остапа Бендера и мадам Грицацуевой, только в прусском варианте.
Происхождение и прошлое Александра Зубкова достаточно туманны. По сведениям, опубликованным однажды журналом "Штерн", он родом из Иваново, сын якобы текстильного фабриканта, изучавший в Москве медицину, но вынужденный бросить учебу из-за революции. Оказавшись в Германии в числе белоэмигрантов, он перебивался с большим трудом, работая то мойщиком посуды в ресторане, то матросом, то танцором, а то и строительным разнорабочим.
Когда Зубков появился в Бонне, он был в рваных брюках и без гроша за душой. Но — молод, достаточно хорош собой и предприимчив. Сам он писал о том времени так: "В Кельне у меня вышли все деньги. И тогда мне пришла в голову спасительная идея навестить дальнего родственника в Бонне, чтобы подзанять денег. А он часто бывал в гостях у принцессы. Он и достал мне приглашение на чай. Поскольку мои штаны имели штопку, пришлось одолжить у него пару коричневых брюк. Они подошли, но были слишком коротки..."
27-летний выходец из России произвел неизгладимое впечатление на принцессу, которой минул уже 61 год. От страсти Виктория потеряла голову. И вскоре, спустя лишь пару недель после знакомства, было объявлено о предстоящей свадьбе вдовствующей принцессы Виктории цу Шаумбург-Липпе с господином Александром Зубковым.
Разразился скандал на всю Европу. Глава династии Гогенцоллеров экс-кайзер Вильгельм II, проживавший в эмиграции в Голландии, категорически отказался дать согласие на брак своей сестры Все европейские королевские и княжеские дома решили бойкотировать это событие Но влюбленную принцессу остановить уже было нельзя.
Венчание состоялось в большом садовом зале дворца Шаумбург, где спустя немногим более двух десятилетий стал заседать боннский кабинет. Причем венчал русский священник по православному ритуалу. Отныне невеста стала называться "фрау Александр Зубков, Виктория, урожденная принцесса Прусская". А Александр Зубков на положении законного супруга поселился во дворце Шаумбург на тогдашней боннской Кобленцерштрассе, ныне Аденауэраллее.
Т Т1 ТЧ

498

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

ЭРИХ ЯН ГАНУССЕН

499

Супруг "принцессы Вики", как звали ее в аристократических кругах, зажил на широкую ногу. Увядающая фрау Александр Зубков быстро почувствовала, что запоздалое безумство страсти к добру не приведет. Но было уже поздно. Молодой супруг предпочитал кутежи домашнему чаепитию. Принцесса и не заметила, как по приглашению гостеприимного мужа во дворце поселились по углам какие-то люди из числа его русских собутыльников.

В итоге всего за несколько месяцев морганатического брака Александр Зубков прогулял, пропил, растратил 12 миллионов тогдашних золотых марок. Более того, у принцессы появились еще долги на 660 тысяч марок. Российский авантюрист буквально пустил ее по миру.

Расплачиваться было нечем, и в 1929 году ее личное имущество было продано с молотка. В газетах сообщалось о предстоящей распродаже предметов искусства, принадлежавших "фрау Александр Зубков, урожденной принцессе Прусской Виктории". Среди них были мебель, картины, антиквариат, сервизы, изделия из серебра.

Разоренная и обнищавшая Виктория была вынуждена покинуть дворец, в котором прожила 38 лет, и поселилась в скромном домике в Мелеме, южном пригороде Бонна. Вскоре последствия роковой страсти доконали ее. В том же году она скончалась в обычной местной больнице. .

Зубкова же немецкие власти еще раньше выставили из страны, воспользовавшись в качестве предлога тем, что он избил посыльного в одном из берлинских баров. Русский супруг прусской принцессы был объявлен нежелательным иностранцем.

В 1929 году эту скандально известную личность заметили в Люксембурге, где он подвизался официантом на ярмарке текстильных образцов. В 1932 году он выступал на подмостках варшавского кабаре, занимая публику болтовней об "ужасающей жизни" со стареющей принцессой в Шаумбургском дворце. Затем след Александра Зубкова теряется.

Вполне вероятно, что дворец Шаумбург хранит и другие роковые истории.

Принудительная распродажа имущества принцессы Виктории не коснулась самого здания, поскольку формально оно оставалось собственностью брата ее первого мужа. Накануне войны имперское правительство купило его у семейства Шаумбург-Липпе за 709 тысяч рейхсмарок — внушительную сумму. Все военные годы вермахт держал там свои различные управления. На их месте в 1945 году оказались военные органы союзных держав, в том числе Главный штаб бельгийских оккупационных войск. И так до той поры, пока вместе с резиденцией федерального канцлера в Шаумбургский дворец не вселились политические страсти, тоже не обходящиеся без драм и трагедий.

Здесь престарелый канцлер Аденауэр мучительно расставался со своим креслом. На прощальном приеме для иностранной прессы, устроенном в большом зале дворца, выходящем на террасу и в парк, бывший канцлер выглядел грустно и все время отпускал колкости в адрес своего преемника Эрхарда, терпеливо попыхивавшего рядом толстой сигарой. А какие только интриги не плелись в коридорах власти, чтобы через пару лет свалить "отца экономического чуда" и посадить на его место канцлера большой коалиции Кизингера! Потом и ему пришлось спешно освобождать кабинет, ибо на выборах победил Брандт. А тому, в свою очередь, не осталось однажды ничего иного, как в драматической ситуации принять драматическое решение о досрочной отставке.

Эрих Ян Гануссен

(начало XX века)

Астролог и предсказатель будущего. Друг Гитлера, его доверенное лицо и духовный наставник. Карьера его была ошеломляющей, но недолговечной.
Еще до прихода к власти в ближайшем окружении Гитлера было много астрологов, алхимиков, прорицателей и других шарлатанов. С 1931 года всех их оттеснил ловкий авантюрист Эрих Ян Гануссен.
Эрих Гануссен, он же Гершман Штейншнейдер, до переезда в Германию долгое время жил в Австрии. Зарабатывал самыми различными способами: был актером, фокусником-иллюзионистом, астрологом, ясновидцем. Не чурался темных афер, из-за одной из которых и вступил в конфликт с австрийской полицией и вынужден был перебраться в Германию. Приехав в эту страну, он нашел широкие возможности для приложения своего таланта комбинатора и авантюриста. И хотя Германия 1920-х годов переживала веймарскую "смуту" (когда над многими умами властвовали колдуны и маги — знак творческого бессилия вождей), Гануссена отдали под суд за шарлатанство и колдовство. Чтобы доказать, что он не шарлатан, а ясновидец, Гануссен заявил, что видит на вокзале вора, у которого в сумке несколько миллионов украденных денег. Суд послал полицейских, которые согласно приметам, указанным Гануссеном, поймали вора. Ошеломленные судьи вынуждены были оправдать прорицателя.
Гануссен стал устраивать сеансы ясновидения, читать лекции по астрологии, которые привлекали большую аудиторию, особенно после того, как он в число своих пророчеств включил и политические вопросы. Вскоре Гануссен разбогател, основал свою астрологическую газету, специализировавшуюся на политических проблемах, вступил в фашистскую партию и стал в качестве ясновидца и звездочета агитировать в пользу нацистских лидеров. Он подделывает свой паспорт (прибавляя частицу "ван" и превращаясь из галицийского еврея в арийца) и, приняв христианство, вступает в ряды штурмовиков, где и заводит близкое знакомство с рядом нацистских лидеров. Особенно дружен он с руководителем штурмовиков, графом Гельдорфом, и с подручным Гиммлера Гейдрихом. Через последнего Гануссен знакомится сначала с Гиммлером, а затем и с самим Гитлером. С этого момента он — большой друг фюре-
500

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТ»

ра, его доверенное лицо и духовный наставник, между ними обнаружилос тесное духовное родство

Почти все писатели приписывали самоуверенность Гитлера его огромной вере в астрологию и тому, что он постоянно общался с астрологами, которые рекомендовали ему его образ действий Но это почти наверняка не так Информатор из Голландской дипломатической миссии придерживается той же точки зрения Он говорит "Фюрер не только никогда не составлял своего гороскопа, но он в принципе был против всяких гороскопов, потому что чувствовал, что может быть подсознательно управляем ими" Показательно также и то, что Гитлер незадолго до войны запретил по всей Германии практику предсказания и определения судьбы по звездам

Правда, ситуация выглядит так, словно Гитлер мог находиться под влиянием и управлением некоего астрологического общества, и именно это придавало ему чувство уверенности в своей непогрешимости Вероятно, подобные версии возникли в самом начале нацистского движения В начале 1920-х годов Гитлер постоянно брал уроки ораторского искусства и психологии масс у Га-нуссена, который к тому же был практикующим астрологом и предсказателем будущего Эрих Гануссен, чрезвычайно умный человек, научил Гитлера, как добиться потрясающего драматического эффекта во время митинга Насколько удалось выяснить, Гануссен не проявлял к нацистскому движению никакого особого интереса и никогда не говорил, каким курсом должно оно следовать Возможно, Гануссен имел какие-то контакты с астрологической группой, очень активной в Мюнхене в то время Через Гануссена Гитлер мог как-то связаться с этой группой Фон Виганд писал "Когда я в 1921—1922 годах впервые познакомился с Адольфом Гитлером, он был связан с кружком, где твердо верили в звездные предзнаменования Ходила сплетня о приходе "нового Карла Великого" и наступлении "нового Рейха" Я так никогда и не узнал от фюрера, насколько глубоко он верил тогда в эти астрологические прогнозы и пророчества Он не отрицал, но и ничем не подтверждал свою веру Во всяком случае, он был не прочь воспользоваться этими прогнозами для роста своей популярности, веры в себя и в свое тогда юное и лишь пробивающее себе дорогу движение" Вполне возможно, что именно с этого момента и начался миф о связи Гитлера с астрологами

Карьера Гануссена была ошеломляющей, но недолговечной В одном из немецких университетов ему присвоили звание профессора оккультных наук Он построил Дворец оккультизма со сложной трюковой техникой К Гануссе-ну обращались за прорицаниями и Геббельс, и Риббентроп, и Геринг, не говоря уже о Гитлере Гануссен предсказал фюреру необыкновенный успех и славу, которые его ждут скоро Потом будет большая война и трагический конец

В отличие от ученого мага К Гаусгофера, который вдохновлял фюрера предсказаниями о величии и о "тысячелетнем рейхе", Гануссен умел говорить только о том, что ему явилось перед "внутренним экраном"

Судя по всему, Гануссен обладал "магическим" даром, он как бы притягивал будущее и прошлое к себе (на себя) в состоянии почти безумного транса, "шаманил", слыша в себе сумасшедшие ритмы Он слышал музыку сфер, из которых чудесным образом выпадало будущее Для мага такого плана будущее — уже совершенное Оно существует, уже заготовлено в параллельных мирах

Гануссен брал какую-либо вещь в руки, долго и сосредоточенно держал ее в руках и, "намагнитившись" информацией, рассказывал о характере ее владельца, о его прошлом называл его имя и фамилию, профессию, чем он болел и т д И это казалось чудом

' 1

ЛАФАЙЕТ РОН ХАББАРД

501

Когда нужно было найти особо опасного преступника, Гануссен помогал полиции и успешнее всего, когда ему давали в руки какую-либо улику, даже окурок

Но уже осенью 1933 года его убирают со сцены Близкое знакомство ясновидца с фюрером вызвало у других сподвижников Гитлера лютую зависть и ненависть Они приняли решение скомпрометировать Гануссена перед Гитле-оом, чтобы затем безнаказанно расправиться с ним

Однажды февральской ночью Гануссену приснился невероятный сон Он /видел объятый пламенем рейхстаг, а через сутки рейхстаг действительно шпылал

Почувствовав опасность, Гануссен решил бежать в Прагу О намерениях Гануссена узнал Гейдрих, и это ускорило падение личного мага фюрера Гануссен был убит штурмовиками

Чудом сохранился, очевидно спасенный дочерью "Великого Гануссена" Эрикой Фуке, подробный дневник провидца с записями всех его пророческих снов и видений В нем он описал (еще в 1933 году) атомную бомбу, солнечные электростанции, пересадку сердца и многое другое

Последняя запись в этом дневнике — 2024 год Страшное видение — гибель Нью-Йорка Трагический конец города, погруженного в огненное озеро

Лафайет Рон Хаббард

(1911 — 1986)

Американский писатель-фантаст Его перу принадлежит более 600
художественных произведений, изданных на 30языках мира Основатель церкви
сайентологии, или Нового понимания Автор бестселлера "Дианетика, или
Наука о счастье человека " (1950), музыкальных композиций к своим книгам,
сценариев Деятельность его организации была запрещена в ряде стран
"Жажда убийства сверкала во взгляде чудовища Зонгри схватил самый большой и тяжелый меч, сорвав его со стены вместе с ножнами Раскрытыми от ужасами глазами Ян увидел, как одним могучим ударом Зонгри рассек профессора от головы до пят Бездыханное тело повалилось на пол Потоки крови пропитали ковер "
502

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

ЛАФАЙЕТ РОН ХАББАРД

503

Такими пассажами в 1940-е годы радовал своих читателей Лафайет Рон Хаббард, публиковавшийся в популярной серии "Удивительные научно-фантастические истории". В те годы среди американцев особым спросом пользовались истории о чудовищах, фантастических существах-мутантах, порожденных атомной радиацией.

Рассказы Хаббарда были популярными, но мечтал он о карьере мэтра словесности. Как свидетельствует "Тайме мэгэзин", на лекции в Ньюарке (сентябрь 1949 года) у него вырвалось затаенное признание: "Смешно писать, получая пенс за слово. Если кто-то действительно хочет сделать миллион долларов, то лучший путь — основать собственную религию".

Не прошло и года, как Хаббард опубликовал книгу "Дианетика: наука о душевном здоровье". В предисловии сказано: "Дианетика — это приключение. Это экспедиция, исследующая незнакомое царство, лежащее на два сантиметра ниже вашего лба". Но пафос книги в другом: энтузиаст внепланетных ужасов все решительнее примеряет костюм гения всех времен и народов, "открывателя нового духовного измерения". Прошло еще несколько лет, и он торжественно объявил: "Мы — глашатаи Нового века... Сайентология — пропуск в это грядущее время".

Хаббард проводил психотерапевтические сеансы по совершенствованию духовных способностей. Однако амплуа рядового психотерапевта его не устраивало, и спустя четыре года он учредил в Вашингтоне Основоположную церковь, ознаменовавшую появление новейшей религии. Лечебные сеансы сопровождались глубокомысленными теологическими рассуждениями и ритуалами, полными внеземной тайны. Постепенно формировалась церковь саейентоло-гии — пожалуй, наиболее скандальная из новейших культов. По словам ее лидеров, у них было более чем 5 миллионов последователей.

Мечта Хаббарда сбылась — он стал ворочать миллионами и на склоне лет мог позволить себе все, что угодно.

Как правило, основатели религии "Нового века" претендуют на уникальную просветительскую миссию, на создание миропонимания, соответствующего грядущему времени. Они апеллируют к знаниям, пытаясь вписать свои идеи в массив современной науки.

"Сайентология, — убежденно говорил Хаббард, — это религиозная философия высшего уровня, поскольку она обеспечивает человеку подлинное познание себя и истины". Для достижения этой цели, уверяет он, применяется новейшая техника, способная реализовать задачи, которые поставил перед собой Христос: достижение мудрости, хорошего здоровья и наивысшего духовного совершенства. Основу образуют сеансы "обработки", или "прослушивания", с применением особого прибора, называемого "Е-измерителем", или "измерителем Хаббарда" — разновидность гальванометра, способного фиксировать электропроводимость кожи, меняющуюся в зависимости от душевного состояния человека. Цель всей процедуры состоит в том, чтобы постепенно освободить психику человека. Для этого прослушиватель повторяет вопрос пациенту до тех пор, пока прибор не покажет, что реакция стала "нормальной" и ответ уже не связан с болезненным состоянием психики. Тогда настает очередь других вопросов...

Рассуждения нового мессии в упрощенной форме воспроизводят теорию психоанализа 3. Фрейда. Речь идет о понятии бессознательного, о душевных травмах как причине невроза, о влиянии детских переживаний на психику

взрослого человека Хаббард воспроизвел принципиальную схему сеансов психотерапии, практиковавшихся Фрейдом и его последователями: отыскание причин невроза, выведение прежнего опыта на уровень сознательного, терапию словом. Поэтому в тех случаях, когда они клинически оправданы для данного заболевания, то неизбежно оказывают благотворное лечебное воздействие. В психоаналитической традиции проводится мысль о бессознательном как об особом, во многом автономном образовании. Однако сама по себе она никакой религиозной подоплеки не имеет, не говоря уже о том, что сам Фрейд был оппонентом религии.
В США действует жесткий прогрессивный налог. Им не облагаются лишь организации, которые не ставят целью получение прибыли — религиозные, филантропические, просветительские. Поэтому Хаббард и попытался назвать мистикой явления, вполне поддающиеся научному объяснению. Процесс этот в основном завершился к 1955 году, когда Хаббард объявил себя пророком новой "религии", представляющей собой новейший вариант буддизма.
Он создал учение о "тетане" — особом духе, который после смерти человека переселяется в другое тело, и "тете" — духовной первооснове движения и развития неодушевленной материи. Последнее понятие приравнивается к концепции Бога. Конечно, это не развитие, а откровенное опошление буддизма, сложной религиозной доктрины. Из него Хаббард взял и предельно вульгаризировал одно из центральных положений — представление о вечном переселении душ (инкарнации).
Почему же авантюрист предпочел буддизм?
В ту пору он входил в моду. К тому же учение об инкарнации позволило тривиальной психотерапевтической практике придать иные, космические измерения, прежде уже освоенные Хаббардом в жанре научной фантастики.
Каждый из нас, говорил новый пророк, имеет за спиной множество жизней, уходящих в бесконечное прошлое, в другие миры и планеты, о которых нам не дано помнить. Таким образом "Е-измеритель" (да и сама процедура "прослушивания") получает принципиально новое, уже мистическое значение — не скромный инструмент спасения "одноразового" человеческого существования, а единственный способ ликвидации во всей Вселенной болезненных последствий круговращений "тетана". Вместе с тем — это "научный" прибор, и каждый может следить за прогрессом в "обработке" собственной души.
Хаббард почитается как великий "пророк" и "спаситель", радикально изменивший ход всей цивилизации. Сам он говорил об этом без лишней скромности: "Дианетика — это веха для человека, сравнимая с открытием огня и превосходящая изобретение колеса и арки". Более того, Хаббард даже ввел новую хронологию человеческой истории. Для его сторонников, например, 1979 год означает "29 А. Д." ("после выхода дианетики").
Церковь сайентологии пыталась синтезировать две несовместимые вещи: зачатки естественнонаучных знаний в области психологии и психотерапии и религиозные представлеиия. Последствия такой интеллектуальной авантюры двояки. Прежде всего она, несомненно, позволяет использовать религиозные предрассудки и неосведомленность людей, озабоченных собственными психологическими недугами. Вместе с тем и профессиональные врачи и богословы единодушно выступают против нувориша, посягающего на давно сложившиеся сферы профессиональной деятельности; с этим связаны скандальные эпизоды, которыми изобилует история церкви сайентологии.
504

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

Хаббард поставил дело на коммерческую основу. Он говорил: "Деньги — символ. Когда они у тебя есть — это символ успеха. И не имеет никакого значения, если кто-то утверждает прямо противоположное". Все многообразные программы церкви — платные, и прейскурант разработан с провизорской аккуратностью. Цены в различных штатах — неодинаковые. Первые шесть сеансов обычно стоят около 70 долларов. Но все зависит от местнЪго спроса. В Портленде, к примеру, за час "прослушивания" нужно было заплатить 150 долларов. Нередко достижение первой стадии "очищения" обходилось в 2,5 тысячи долларов, а поддержание такого состояния — до 5 тысяч долларов в год. Одного молодого американца "обчистили" на 23 тысячи долларов, а он так и не достиг второй ступени. Известны люди, заплатившие церкви более 100 тысяч долларов. По сообщению германского журнала " Штерн", аналогичные цены были и на европейских рынках. Только в 1979 году доход от продажи сочинений Хаббарда составил 15 миллионов марок.

При заключении письменного договора в него обычно включается обязательство новичка не требовать возвращения аванса. Хотя такой документ юридической силой не обладает, он удерживает людей от обращения в суд. Меркантильность пронизывает всю деятельность церкви. Ее руководство, например, всеми способами стремится заставить рядовых последователей безвозмездно трудиться в свою пользу или, в крайнем случае, платит гроши.

В результате церковь ворочает огромными средствами. Уже в 1959 году Хаббард смог купить роскошное поместье в Англии, прежде принадлежавшее индийскому махарадже, и сделал его своей штаб-квартирой. Цена сделки осталась тайной. Но доподлинно известно, что в 1977 году за шесть зданий в Голливуде Хаббард выложил 5,5 миллиона долларов наличными. Ненамного дешевле обошелся ему и роскошный отель в Клиуотере (Флорида), который был превращен в тренировочный центр для инструкторов высшего ранга. Позже за несколько миллионов долларов было приобретено еще шесть зданий в центре этого курортного города с его бешеными ценами.

В 1983 году журнал "Тайм" писал, что собственность Церкви сайентологии (по самым скромным подсчетам) составляет более 280 миллионов долларов, а в наиболее удачные годы ее доход достигал 100 миллионов долларов. О личном состоянии Хаббарда ходят легенды. Он перевел в зарубежные банки огромные средства, размеры которых неизвестны. "У нас немало собственности в разных точках земного шара, — хвастался Хаббард. — И мы купим еще больше: несколько стран, например". Одним из его приобретений была флотилия кораблей, на которой его функционеры посещали разные страны.

Нужно отдать должное Хаббарду: он достаточно быстро понял, что успех обеспечивает не риторика, а неутомимая административная деятельность, постоянная борьба с недругами как внутри, так и вне церкви. Именно на этом поприще ярко засверкал его талант прирожденного мафиози и неустрашимого демагога.

Прежде всего он занялся возведением себя в ранг великого "пророка". Он, например, настаивал, что пережил множество воплощений и его подлинный возраст составляет 74 триллиона (!) лет. В этом плане он превзошел Калиостро и Сен-Жермена. Однажды Хаббард доверительно сообщил, что до сих пор время от времени поднимается к небесам. В земной жизни он — неутомимый

ЛАФАЙЕТ РОН ХАББАРД

505

путешественник по Азии, глубоко усвоивший опыт тибетских лам, индийских святых, буддийских гуру, мужественный офицер, получивший ранение и чудесным образом исцелившийся сам, знаток физики и математики, доктор философии и т. д. В действительности университета он не закончил, в сражениях не участвовал и был уволен на пенсию из морской пехоты по болезни, от которой страдал всю жизнь.

Каждый, кто осмеливается высказать хоть малейшее сомнение в истинности его учения или нарушить церковные порядки, немедленно подвергается изощренной системе давлений и репрессий. В церкви имеются штатные "офицеры этики", обязанные неусыпно контролировать уровень нравственности. В результате многих людей удерживает в церкви лишь чувство страха и вины. Во время "прослушивания" делается немало признаний, носящих интимный характер. Они тотчас же фиксируются и хранятся в специальных досье до подходящего случая...

Но, конечно, главную угрозу для Хаббарда представляли выступления авторитетных органов печати и деятельность различных правительственных учреждений, с которыми он находился в постоянном конфликте. Кульминацией стал июнь 1977 года, когда сотрудники ФБР, нагрянув на штаб-квартиры Церкви в Вашингтоне и Лос-Анджелесе, конфисковали более 100 тысяч документов. Были обнаружены детальные планы действий, направленных против самых разнообразных врагов. В их числе дорожный инцидент с мэром Клиуотера, отказавшим церкви в ряде требований, список сайентологов, откомандированных в местную газету с целью шпионажа, меры по дискредитации газеты "Санкт-Петербург тайме" и ее репортера, выступившего с критикой Церкви, схема взлома юридической фирмы, представляющей интересы этой газеты, и т. д. К тому же Бюро налогов потребовало от церкви выплатить 6 миллионов долларов в виде штрафов, которые сайентологи скрыли в 1970—1974 годах.

Хаббард считает, что лучшая защита — нападение. Лишь за 1970—1979 годы Церковь выставила 59 судебных исков против различных учреждений, включая иск в 750 тысяч долларов против ФБР и более сотни исков против издателей, авторов, частных лиц, когда-либо выступавших против сайентологии.

Увы, сам Рон Хаббард почти всю свою жизнь провел в бегах от закона. Уроженец штата Небраска, житель Нью-Йорка, он постоянно искал место, "чистое" от врагов. В 1954 году для своей штаб-квартиры он выбрал Феникс (штат Аризона). Спустя пять лет он перенес ее в Англию. Но в 1968 году британское правительство запретило деятельность сайентологов, и Хаббард со своей свитой переселился на специально оборудованный паром "Аполлон". В 1975 году он вышел на сушу и после настойчивых, но тщетных попыток поставить под свой контроль местные власти в Клиуотере, скрывался на тайных базах церкви, имея под рукой автомобиль и полмиллиона долларов наличными на случай незапланированного .бегства. Он ждал кодового известия: наступил "совсем чистый день", чтобы открыто вернуться к управлению созданной им империи.

В марте 1980 года Хаббард исчез с общественной сцены. Одни говорят, что он стремился избежать дальнейших стычек с властями. Другие, в том числе его сын, уверяют, будто Хаббард, долгие годы страдавший от "тяжелых физических заболеваний, ныне либо умер, либо утратил всякую компетентность". Его жена, напротив, заявляет, что он здоров и удалился на "заслуженный отдых".

II
*ЩР
506

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

Николай Максимович Павленко

(1912 — 1955)

Один из самых удивительных авантюристов сталинской эпохи. Во время войны создал собственную воинскую часть.

Коля Павленко, сын мельника из села Новые Соколы, был, пожалуй, самым смекалистым среди своих семерых сестер и братьев. Не дожидаясь, когда отца раскулачат, в 1928 году шестнадцатилетний подросток ушел из дома в город Чтобы устроиться на работу, приписал к своему возрасту четыре года. Впоследствии Павленко не раз использовал в поддельных документах этот способ: изменял год и место рождения. Поступил в инженерно-строительный институт, но, проучившись два года, бросил.

Сотрудники НКВД, некто Керзон и Сахно, привлекли его "к разработке материалов против троцкистов Волкова и Афанасьева" и как "сознательного" и "преданного" рекомендовали в серьезную организацию — Главвоенстрой. С двумя курсами института молодой Павленко успешно справлялся с работой прораба, старшего прораба, заведующего стройучастка. Уже тогда Николай Максимович хорошо освоил методику приписок, научился "работать" с документами и, что самое главное, понял, что под крышей военного ведомства можно хорошо погреть руки

Июнь 1941 года Николай Павленко встретил в форме воентехника 1-го ранга со ''шпалой" в петлице Стрелковый корпус, в котором он служил, с тяжелыми боями отходил на восток. В октябре Павленко подделал командировочное удостоверение (он якобы был послан на поиски аэродромной части), взял с собой верного шофера сержанта Щеглова, и они оба исчезли.

Благополучно миновав посты заградотрядов, Павленко и его сообщник добрались до Калинина (ныне — Тверь). Здесь у него были родственники, знакомые по прежней работе в строительной артели. Казалось бы, дезертиру лучше бы затаиться, "лечь на дно", обзавестись поддельными документами, освобождавшими его от призыва, и спрятаться в тихой конторе Но Павленко замыслил невероятное, особенно если учесть обстановку всеобщей подозрительности во время войны, — создать собственную воинскую часть.

Тридцатилетний Павленко начал с подготовки документальной базы для "воинской" части В марте 1942 года в застольной компании первых "бойцов", которыми стали ближайшие родственники Павленко и его друзья, уклонившиеся от призыва в армию, объявился профессиональный мошенник Л Руд-ниченко. На глазах изумленных зрителей он за какой-то час с помощью нехитрого инструмента вырезал из резиновой подошвы гербовую печать и штампы с надписью "Участок военно-строительных работ Калининского фронта" ("УВСР-5").

НИКОЛАЙ МАКСИМОВИЧ ПАВЛЕНКО

507

Бланки, продаттестаты, командировочные удостоверения и Другие документы были напечатаны в типографии за взятку продуктами. Обмундирование закупили на базарах Были налажены связи с некоторыми работниками швейной фабрики имени Володарского и Калининской облпромкооперации Из проверенных людей Павленко сделал "офицеров", а себе присвоил для начала звание военного инженера 3-го ранга. По сфабрикованным официальным письмам — на бланках с печатью — командир "УВСР-5" добился, чтобы из военной комендатуры города к нему для прохождения дальнейшей службы направляли отставших от своей части или выписанных после ранения из госпиталя рядовых бойцов
Новое воинское подразделение по подрядным договорам с различными организациями, ничего не подозревавшими об истинном происхождении "УВСР-5", стало выполнять дорожно-строительные работы. Все денежные поступления по таким договорам Павленко лично делил между своими офицерами и лишь незначительную часть расходовал на питание ничего не подозревавшего "рядового личного состава".
Однако дело требовало более надежного прикрытия. Молодой, энергичный, интеллигентного вида военный инженер 3-го ранга внушал доверие окружающим. Пообещав начальнику одного из эвакопунктов врачу 1-го ранга Биден-ко бесплатно отремонтировать строения, Павленко добился его согласия взять под свое покровительство "УВСР-5" и даже зачислить бойцов на все виды довольствия эвакопункта.
После ликвидации Калининского фронта часть Павленко перебралась под крыло 12-го РАБа (район авиационного базирования), где его люди также были зачислены на все виды довольствия. Эту операцию он провернул за крупную взятку осенью 1942 года, подкупив некоего подполковника Цыплакова.
Часть Павленко, поменявшая вывеску на "УВР-5", двигалась вслед за наступающими советскими войсками, сохраняя безопасное расстояние до передовой. На пути до границы СССР люди Павленко заработали по договорам около миллиона рублей. Для увеличения объема выполняемых работ требовалось пополнение. Тогда Павленко начал вербовать солдат, отставших от своих частей. "Ты дезертир! Тебя надо судить! Под расстрел пойдешь! — кричал Павленко на проштрафившегося бойца Но потом, сменив гнев на милость, добавлял: — Ну ладно, так и быть, я тебя прощаю. Оставайся в моей части..." Начальник штаба "УВР" М Завада говорил: "Людей вербовали, как правило, из лиц, отставших от воинских частей... Шоферов брали вместе с машиной... Когда подходили к советской госгранице, в "УВР" было более двухсот человек. Половина из них — дезертиры и лица, укрывавшиеся от призыва в действующую армию".
Часть Павленко прошла вслед за советскими войсками всю Польшу и закончила свой "боевой" путь под Берлином. Здесь "строители" занялись откровенным грабежом местного населения. Ничего не подозревавшие о преступной сущности "УВР" честные солдаты могли пожаловаться вышестоящему начальству, поэтому Павленко расстрелял двух самых ретивых, продемонстрировав решительность в борьбе с "мародерами". К концу войны часть Павленко превратилась в вооруженную банду, одетую в форму советских военнослужащих.
Уже после победы набравший силу и обнаглевший командир "УВР" с помощью обмана и крупных взяток установил связи с военпредами Управления вещевого и обозного снабжения Министерства обороны СССР, а также с представителями временной военной комендатуры Штутгарта и получил в свое распоряжение железнодорожный эшелон из тридцати вагонов Помимо десятков тонн муки, сахара, круп и сотен голов домашнего скота, на нем
508

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

НИКОЛАЙ МАКСИМОВИЧ ПАВЛЕНКО

509

вывезли десять грузовиков, пять тракторов, несколько легковушек и другую технику. На родину банда возвращалась с богатой добычей, с орденами и медалями. По фиктивным документам о мнимых подвигах бойцов "УВР" Павленко получил свыше 230 наград, которые раздал своим наиболее отличившимся соратникам. Себя же наградил двумя орденами Отечественной войны I и II степени, орденом Боевого Красного Знамени, орденом Красной Звезды, медалями.

По возвращении в Калинин Павленко сразу же демобилизовал всех, кто ничего не знал о преступном характере подразделения. После продажи награбленного каждому из своих "солдат" выплатил от 7 до 12 тысяч рублей, "офицерам" — от 15 до 25 тысяч, себе же оставил 90 тысяч рублей.

Оставив в Калинине часть вывезенной техники, Павленко создал и возглавил гражданскую строительную артель "Пландорстрой". Но под его руководством уже не было сообщников — они разъехались по разным городам, а без них трудно было поставить дело с размахом. В начале 1948 года он связался со своим ближайшим помощником Ю. Константинером, после чего, похитив 300 тысяч артельных средств, скрылся. Скоро во Львов по его вызову съехались другие "офицеры", прибыл и умелец Рудниченко, который быстро изготовил печати и штампы. Так появилась "УВС-1" (Управление военного строительства) со множеством строительных филиалов в западных областях страны.

С 1948 по 1952 год "УВС-1" по подложным документам заключило шестьдесят четыре договора на сумму 38 717 600 рублей. Почти половина договоров проходило по линии Минуглепрома СССР. От имени своей "воинской части" Павленко открыл текущие счета в двадцать одном отделении Госбанка, через которые по фиктивным счетам получил более 25 миллионов рублей.

Располагая большими деньгами, Павленко считал себя неуязвимым. У него было безошибочное чутье на продажных чиновников. Располневший и импозантный полковник (это звание он присвоил себе в 1951 году) давал взятку даже за решение пустякового вопроса. Он был своим в местных органах власти. Его уважали, с ним считались. Павленко отбирал себе охрану через местные органы МГБ, которые тщательно проверяли кандидатов на предмет отсутствия связи с бандеровцами.

5 ноября 1952 года в следственную часть по особо важным делам Главной военной прокуратуры поступило возбужденное военной прокуратурой Прикарпатского военного округа уголовное дело о фиктивной организации "УВС-1", возглавляемой инженер-полковником Павленко Николаем Максимовичем. И это во время правления Сталина, когда царила атмосфера всеобщей подозрительности! Только случай помог разоблачить Павленко.

После войны проводились кампании по подписке на государственный заем. Чтобы создать видимость настоящей воинской части, Павленко и его "офицеры" скупали на "черном рынке" облигации и распространяли их среди ничего не подозревавших вольнонаемных. Так вот, один из них, получив облигации на меньшую сумму, чем он заплатил, написал жалобу в военную прокуратуру, обвинив Павленко в срыве кампании государственной важности.

Работник ГВП направил запрос в Министерство обороны, чтобы выяснить, где расположена военно-строительная часть полковника Павленко. Вскоре пришел ответ: запрашиваемая часть по спискам министерства не значится. На запрос в МВД и органы госбезопасности пришел аналогичный ответ.

Проверка была продолжена, и в короткий срок удалось выяснить, что "УВС-1" существовала совершенно легально. Более того, она имела обширную разветвленную структуру: подчиненные "УВС-1" стройучастки и площадки

размещались в Молдавии, Белоруссии, в прибалтийских республиках. Штаб части, располагавшийся в Кишиневе, ничем не отличался от настоящего: здесь было и знамя части с посменными часовыми возле него, и оперативный дежурный, начальники различных служб, и вооруженная охрана в форме рядовых и сержантов Советской Армии, не допускавшая на территорию никого из посторонних под предлогом секретности объекта.
Реальной личностью оказался и командир части "полковник" Павленко. Крепкий, подтянутый, интеллигентного вида человек в очках, он не только не скрывался от посторонних, но и красовался в праздничные дни на трибунах и в президиумах рядом с "отцами" города.
Операцию по ликвидации загадочной организации готовили тщательно. Решено было взять штаб "УВС-1" и все его подразделения, разбросанные по западным регионам страны, в один и тот же день, 14 ноября 1952 года. Захваченные врасплох "бойцы" Павленко не оказывали вооруженного сопротивления. В результате операции были задержаны более 300 человек, из них около 50 так называемых офицеров, сержантов и рядовых. Были арестованы сам "полковник" и его правая рука "начальник контрразведки майор" Ю. Константинер.
В процессе ликвидации фиктивной военно-строительной части были обнаружены и изъяты 3 ручных пулемета, 8 автоматов, 25 винтовок и карабинов, 18 пистолетов, 5 гранат, свыше 3 тысяч боевых патронов, 62 грузовых и 6 легковых автомашин, 4 трактора, 3 экскаватора и бульдозер, круглые печати и штампы, десятки тысяч различных бланков, множество фальшивых удостоверений личностей и техпаспортов...
Для расследования дела была создана бригада из ответственных работников ГВП во главе с В. Маркалянцем, Л. Лаврентьевым и опытных военных следователей с периферии. Но даже высококлассным профессионалам потребовалось два с половиной года (включая судебное разбирательство), чтобы полностью восстановить криминальный портрет Павленко и активных соучастников задуманного им предприятия.
Александр Тихонович Лядов — один из следователей, занимавшихся делом Павленко, рассказывал: "Дело это было сверхсекретное. В 1952 году я работал старшим следователем прокуратуры Центрального округа железных дорог. После допросов арестованных и свидетелей мы сдавали протоколы старшему группы, и портфели с делом опечатывались. В ходе следствия пришлось выехать в Ровенскую область. В городе Здолбунове "воинская часть" Павленко строила подъездные пути к восстанавливаемому цементному и кирпичному заводам. Должен сказать, строил он отлично. Приглашал специалистов со стороны, по договорам. Платил наличными в три-четыре раза больше, чем на госпредприятии. Проверять работу приезжал сам. Если найдет недостатки, не уедет, пока их не исправят. После откатки сданного пути выставлял рабочим бесплатно несколько бочек пива и закуску, а машинисту паровоза и его помощнику лично вручал премию, здесь же, принародно. Тогда многие рабочие получали 300—500 рублей в месяц. А Павленко мог отдать сотню на газету. Но я об этом никому не рассказывал, все равно не поверили бы.
Или вот такой эпизод. На допросе одного начальника главка задаю вопрос: вы знали, что Павленко делает дорогие подарки должностным лицам и их женам? Неужели это не вызывало у вас подозрений? Тот в сердцах отвечает: "Ну как мне могло прийти в голову, что Павленко жулик, если во время праздничного парада он стоит на трибуне рядом с областным руководством, которое его хвалит за работу, ставит в пример хозяйственникам..."
"Сидим мы с ним в ресторане, — продолжает начальник главка, — я про себя подсчитываю, сколько мне придется заплатить. А Павленко, словно чи-
т

510

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

тая мои мысли, заявляет: "Я плачу! Ты сколько получаешь? Тысячи две, не больше?" У меня само собой вырвалось: "А вы сколько9" Он засмеялся и так небрежно: "Десять тысяч... Эту работу гражданскую мы делаем между прочим, а основная у нас секретная" — тут я язык и прикусил, не решился дальше расспрашивать.

Действительно, в Павленко трудно было заподозрить преступника. Преуспевающий солидный человек, ездит на "Победе"...

В день ареста Павленко при обыске в его квартире, помимо прочего, были найдены и генеральские погоны.

На суде несостоявшийся генерал сказал: "Я никогда не ставил целью создание антисоветской организации". И далее заявил. "Заверяю суд, что Павленко еще может быть полезен и он вложит свою лепту в организацию работ..." Однако приговор трибунала Московского военного округа от 4 апреля 1955 года был суров: "полковник" Павленко был приговорен к высшей мере наказания, а шестнадцать его "офицеров" — к лишению свободы сроком от 5 до 25 лет.

Чеслав Боярский

(1912 — 1967)

Талантливый изобретатель, авантюрист, фальшивомонетчик. Получил патенты за изготовление пластмасс, за электробритвы, за ротационные моторы...

Старший комиссар отдела по борьбе с фальшивыми деньгами месье Эмиль Бенаму не сомневался, работает одиночка. Деньги появляются только в единичных, "авторских" экземплярах. Сначала это была банкнота в 1 тысячу старых франков, на которую эксперт Банка Франции обратил внимание в 1951 году. Распознать подделку было так же трудно, как и шесть лет спустя, когда появились вызвавшие подозрения банкноты в 5 тысяч франков. И вот последние произведения мастера фальшивок — новые 100-франковые банкноты. "Новыми" они были только в смысле обновленной валюты (в 1960 году во Франции была проведена денежная реформа), сами же купюры загадочным образом были "состарены".

Он не мог бы перечислить все совещания, заседания и беседы с представителями национального банка, министерства внутренних дел, где пытались найти разгадку этого феномена. За 12 лет так и не удалось нащупать хоть какую-нибудь ниточку. Конечно, проводились многочисленные анализы, прежде всего бумаги, на которой были напечатаны фальшивые деньги Вывод — все

ЧЕСЛАВ БОЯРСКИЙ

511

эти банкноты изготовил один и тот же человек Неизвестно было даже, мужчина это или женщина. Не один раз комиссар призывал Банк Франции обратиться к помощи населения в выявлении преступника Каждый раз он наталкивался на ответ: это совершенно невозможно, так как невозможно указать ни один достоверный признак, по которому и дилетант мог бы отличить поддельные деньги от настоящих. Надо заботиться о спокойствии населения. Таким образом, французскому национальному банку не оставалось ничего другого, как только аккуратно принимать фальшивые банкноты и обменивать их на настоящие. Один постоянный признак установить все же удалось: автор на относительно крупных партиях своих банкнот не менял номера серий. Но так как банкноты поступали в обращение поштучно, проследить за их номерами было практически невозможно.
1963 год В почтовом отделении на бульваре Бессьер работают чертовски наблюдательные люди. Оттуда поступило сообщение о том, что некий посетитель с пачкой 100-франковых банкнот приобрел различные ценные бумаги. Служащий по номерам банкнот определил, что они фальшивые Но человек уже вышел на улицу и как раз садился в машину. Служащий все-таки успел запомнить номер и дал описание посетителя- ему лет 50, он крепкого сложения...
Бенаму тут же связывается с полицейским управлением. Владельцем "рено" оказывается Алексис Шувалов, родившийся в 1927 году в семье русских эмигрантов в Ницце. Бенаму записывает полученные данные и уже через несколько минут инструктирует своих людей: пока что нужно организовать тщательное наблюдение, никаких арестов, подробный инструктаж на почте, постоянная связь с управлением...
Проходит почти три недели, прежде чем Шувалов 23 декабря 1963 года снова появляется на почте. Служащий спокойно принимает пачку банкнот и протягивает клиенту облигации. Потом Шувалов направляется с теми же целями в другие банковские филиалы. Он повторяет свой обход 30 декабря 1963 года, 7 января 1964 года, 17 января в дело вступает полиция. Алексис Шувалов сначала все отрицает. Затем вспоминает, что получил их от кузена Антуана Довгье. Последний, оказавшись в полиции, дает показания, что получил деньги от своего друга Чеслава Боярского, который живет в Монжероне, там он построил себе красивый дом.
Через пару часов несколько машин останавливаются перед домом в Монжероне, авеню Сенар, 33 Это скромный, но с большим вкусом построенный дом с ухоженным садом Полиция прибыла, не имея ордера на обыск, след был настолько горячим, что решили не тратить времени на официальный запрос. Боярский протестует, но его просто отодвигают в сторону. "Что находится в чемодане?" "Не ваше дело1"
Боярский пытается бороться с полицейскими: "Это незаконно! Это налет1"
Чемодан открыли. В нем оказалась пачка новеньких банкнот. "Это фальшивые деньги! Они конфискованы, месье Боярский!"
Когда позднее содержимое чемодана проверяют эксперты Банка Франции, выясняется, что деньги настоящие.
Обыск в конце концов завершается безрезультатно, но полиция считает, что найденные деньги сами по себе являются уликой и поводом для серьезного разговора в Париже с их владельцем Подозреваемый отметает все обвинения в изготовлении фальшивых денег, к этому моменту готов и официальный ордер на арест Практически одновременно с ордером Бенаму получает сообщение из Банка Франции, содержание которого нам уже известно. Комис-
512

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

ЧЕСЛАВ БОЯРСКИЙ

513

сар воспринимает его, не дрогнув. За свою многолетнюю службу в отделе по борьбе с фальшивыми деньгами он вывел на чистую воду более 200 мошенников, он знает своих клиентов. Все они, большие и маленькие, делятся на разговорчивых и скрытных. Боярский скрытен. На вопросы отвечает обдуманно и неохотно.

Алжирец переводит разговор на дом Боярского. Хозяин гордится своим домом. Он понимает в этом толк, это его профессия, он инженер-строитель. Боярский сам спроектировал свою виллу, сам участвовал в строительстве и с начала до конца осуществлял авторский надзор за строительством. Это именно то, что хотел услышать Бенаму.

Снова полицейские наряды отправляются в Монжерон. Простукиваются все стены, перекрытия, весь дом снизу доверху. Внимательнейшим образом обследуется подвал. Работа идет непрерывно в течение восьми часов. Все устали, уже потеряли надежду. В гостиной свертывают ковер, на котором стоит большой письменный стол хозяина дома. И как раз под этим столом полицейских ждет удача: здесь находится мастерски замаскированный спуск в подвальное помещение. Его площадь — всего 6 квадратных метров, но здесь есть все необходимое, начиная от рулона бумаги до пресса.

Через несколько месяцев в этом подвальном помещении в присутствии свидетелей произойдет чудо. Боярский пояснит со всеми подробностями, что он делал, чтобы изготовлять совершеннейшие во всем мире фальшивки. Чиновники следствия вне себя. Этот человек обладает удивительными, феноменальными способностями. Перед ним бледнеет вся история изготовления фальшивых денег.

Все в облике этого человека значительно: высокий лоб, узкий, несколько великоватый нос, энергичный подбородок, живые глаза за стеклами очков и, наконец, тяжелая, прямая походка. Рост Боярского — 158 сантиметров. Но человек, которого один французский судебный репортер окрестил "профессор Косинус", так как форма его головы блестяще иллюстрирует ставшее нарицательным прозвище высокообразованных людей — "яйцеголовые", на самом деле явление исключительное, хотя и в негативном смысле. Журналисты, собравшиеся в зале суда, не клеймят, а скорее сочувствуют ему. В их репортажах звучит тихая мелодия реквиема по потерянному гению, которому общество не смогло предложить ничего иного, кроме карьеры преступника. Репортер из "Монд" пишет о его "удивительных, необыкновенных способностях", считая его "самым оригинальным фальшивомонетчиком своего времени".

13 лет понадобилось французским стражам порядка, чтобы арестовать авантюриста, который успел выпустить фальшивых денег на сумму 249 миллионов франков (в этой цифре суммированы старые и новые франки. Действительный эквивалент фальшивых банкнот так и не был установлен. Французский национальный банк на процессе заявил об ущербе в 1,1 миллиона франков. Нанесенный ущерб оценивается и в 3,6 миллиона франков). Уже один этот факт вынудил публику, собравшуюся в зале суда, отнестись с уважением, а затем с симпатией к главному обвиняемому, по мере того, как слушатели узнавали о его жизни.

Чеслав Боярский родился в 1912 году в польском городке Ланцут в семье мелкого коммерсанта. В львовском политехникуме изучал политическую экономию, через несколько лет получил в университете Данцига диплом инженера-строителя. В начале второй мировой войны он был офицером польской армии. В 1940 году в Марселе вступил в ряды Сопротивления, победу встретил в составе батальона польских добровольцев в Париже.

Многие его боевые друзья возвратились на родину Чеслав Боярский решил, что во Франции он найдет лучшее применение своим способностям. В Боби-ньи, северном пригороде Парижа, он снимает маленькую квартиру и превращает ее в мастерскую. Там он самозабвенно работает, изобретает, получает патенты: за изготовление пластмасс, за электробритвы, за ротационные моторы... Но ему не удается найти заказчика, его изобретения оказываются никому не нужными. Дипломы Боярского о высшем образовании не признаются во Франции, он не может занять положение, на которое рассчитывает. Уже немолодой человек продолжает мастерить, выдумывать, изобретать. В 1948 году он женится на молодой француженке из состоятельной семьи. Сюзанна, а также ее родители верят в его талант, поддерживают честолюбивого изобретателя. Но это не выход. Чеслав Боярский не может жить подаянием. В тот же год у какого-то старьевщика за 200 старых франков он приобретает неисправное биде "старого режима". Из него он делает мельничную установку для переработки бумаги. Инженер-строитель, абсолютно не знакомый с полиграфией, штудирует специальную литературу и строит небольшой пресс. Потом он занимается изучением паутины тончайших линий и точек на банкнотах, которые также очень далеки от технических чертежей, в коих он практиковался в Данциге. Чеслав чертит, рисует, занимается гравировкой, работает резцом, смешивает краски. Отрешенно, упорно, отчаянно он идет к своей цели. То, чего он не может получить от общества нормальным путем, он сделает сам. И с той же точностью, какая присутствует в клубке линий и портретах Мольера и Гюго, он имитирует также следующие слова: "Подделка государственных банкнот, а также использование фальшивых денег в соответствии со ст. 139 уголовного кодекса караются пожизненным тюремным заключением. Это наказание распространяется и на тех, кто ввозит фальшивые банкноты во Францию".
Результаты, которых за два с половиной года труда достиг неутомимый поляк, не прошедший обучения ни в производстве бумаги, ни в технике печати, не говоря уже о графических работах, заслуживают эпитета "гениальные". Его банкноты просто совершенны. Он подумал и о водяных знаках. Для того, чтобы окончательно снять все возможные подозрения, Боярский изобретает специальную установку, которая "старит" деньги. Эксперты Банка Франции, выступая в суде, признают, что невозможно было предупредить общественность, назвав признаки, по которым можно было бы отличить продукцию Боярского. Даже им, экспертам, с огромным трудом, да и то не всегда, удавалось идентифицировать банкноты. "Стреляным воробьям" показался подозрительным хруст, который издавали банкноты, если их усердно мять. Но кому придет в голову мять деньги? Единственная реальная улика — это повторяющиеся номера банкнот, но она начинает "работать" только тогда, когда фальшивые банкноты поступают целыми пачками.
На первую изготовленную самостоятельную банкноту Боярский приобрел петушка для рождественского стола 1950 года. За долгое время это был первый вклад главы семьи в семейный бюджет. До 1954 года отвергнутый обществом гений изготовлял 1000-франковые банкноты. Он сам пускал их в оборот, всегда по одной купюре, затесавшейся среди настоящих денег. Постепенно Боярский освобождается от всех финансовых забот, но в конце 1954 года останавливает, несмотря на подбадривающее молчание прессы, свое прибыльное производство, вновь посвятив себя изобретательству. Но на этом поприще удача так и не улыбнулась ему. В 1957 году Боярский начинает производство банкнот в 5 тысяч франков. Инфляция сказывается и на его промысле. Кто
514

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

будет безучастно смотреть на то, как финансовые воротилы выпуском новых | денег обесценивают оплату квалифицированного труда7 Рабочие и служащие борются за свои права забастовками. Чеслав Боярский лишен права на забастовку. Ему остается только расширить свое производство, но он по-прежнему сбывает свои банкноты самостоятельно. В 1960 году он строит виллу в Монже-роне, в ее подвале в 1962 году Чеслав начинает выпуск банкнот в 100 новых франков.

Его друг Антуан Довгье, которого Боярский неоднократно спасал от неуплаты долгов, в конце концов становится его сообщником. Боярский предупреждает его: ни в коем случае нельзя его деньгами расплачиваться в банке или на почте. Довгье за 70 настоящих франков получает 100 франков Боярского, такой курс они установили. Довгье вовлекает в дело своего родственника Шувалова, рассчитываясь с ним по курсу 75 настоящих франков за 100 франков Боярского. Время идет, никаких тревожных сообщений не появляется. Постепенно соучастники Боярского смелеют. Для Шувалова Боярский — фальшивомонетчик совершеннейшего класса, которого нельзя уличить. Опасаться нечего... Для Боярского Шувалов стал гибелью.

После оглашения приговора Бенаму заявил: "Возможности искусства Боярского ошеломительны. Если бы он во Франции подделывал доллары, его бы, вероятно, вообще никогда не арестовали".

Американский журнал "Тайм" писал о фальшивых деньгах Боярского: "Это была настолько чистая работа, что... даже во Франции, где производится 80% всех фальшивых денег, Боярский заслуживает славы Леонардо да Винчи".

Процесс начался 12 мая 1966 года. Человек, сидевший на скамье подсудимых, после двух с лишним лет предварительного заключения очень мало походил на энергичного изобретателя и предпринимателя. У него было бледное, измученное лицо. Чеслав Боярский тяжело болен. У него туберкулез легких и костный рак.

Несмотря ни на что, Чеслав Боярский продолжает верить в свой призрачный шанс. Он не подозревает, что жить ему осталось всего несколько месяцев. Боярский правоверный католик, и он надеется на милость правительства, которое предоставит ему — фальшивомонетчику — возможность работать экспертом по деньгам. Он уже предложил свой вариант бумаги для производства денег, которую, как он считает, невозможно подделать. Но это весьма и весьма шаткие надежды.

Прокурор Шарасс потребовал для подсудимого пожизненного заключения: "Когда же нам применять статью 139 в полном объеме, как не в этом случае? В 1958 году 20 лет тюрьмы получил фальшивомонетчик Верзини. Но по сравнению с Боярским он — мелкая рыбешка".

Боярский в своем последнем слове сказал: "Я глубоко сожалею о том, что причинил столь значительный ущерб Банку Франции Я совершенно искренне уверяю вас, что никогда не хотел принести вред кому бы то ни было. Не отнимайте у меня надежды исправить свою вину, принести пользу; подарить моим детям улыбку".

14 мая 1966 года огласили приговор. Надежда Чеслава Боярского на то, что он еще сможет улыбнуться своим детям, рухнула. Его приговорили к 20 годам тюрьмы. Председатель суда объяснил "мягкость" приговора глубоким раскаянием подсудимого Боярский был потрясен, он спрятал лицо в ладонях.

Чеслав Боярский не увидел бы свободы и при более мягком приговоре. Он умер через несколько месяцев.

МАДАМ ВОНГ

515

Мадам Вонг

(1920 — ?)

Китайская авантюристка, "королева пиратов ". Настоящее имя — Шан. Ее банда была организована по принципу китайских тайных обществ. Полиции так и не удалось выйти на ее след. Стражи порядка стран Юго-Восточной
Азии предлагали в 1964 году 10 тысяч фунтов стерлингов только за фотографию пиратки. Единственным ее увлечением были азартные игры.
Мало что известно о ее жизни до конца тридцатых годов. Красавица Шан была танцовщицей в одном из кабачков Гонконга (по другой версии — в одном из ночных клубов Кантона), когда однажды за кулисы к ней зашел шикарно одетый господин средних лет и заявил Шан, что она ему нравится и он хочет на ней жениться, что зовут его Вонг Кунгкит и что он служит у самого генералиссимуса Чан Кайши.
Танцовщица была так поражена манерами и костюмом господина Вонг Кунгкита, что сразу согласилась на его предложение, даже не подозревая, с кем связывает свою дальнейшую жизнь...
Свою карьеру Вонг Кунгкит начал с деяний уголовных. Торговал детьми, женщинами, наркотиками. Имел тесную связь с так называемым "Братством нищих" — тайной гангстерской организацией, у которой повсюду были свои глаза и уши. "Братья" похищали детей богатых родителей и требовали за них выкуп, но это было не страшное зло. Гораздо ужаснее выглядело другое занятие — уродовать, по примеру средневековых компрачикосов, краденых детей, чтобы потом зарабатывать на них деньги.
То, что Вонг Кунгкит, будучи самым настоящим гангстером, одновременно состоял на службе у Чан Кайши, вполне объяснимо. В своей деятельности генералиссимус опирался на темные силы Шанхая, Гонконга, Тяньцзиня и других китайских городов.
К 1940 году, когда Вонг Кунгкит решил уйти с государственной службы, у него уже был солидный капитал, дававший возможность начать любое дело.
Господин Вонг Кунгкит выбрал пиратство и через некоторое время стал грозой торговцев на реке Янцзы, в устье которой расположен Шанхай, где пересекались интересы всех преступных кланов тогдашнего Китая и где мож-
516

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

МАДАМ ВОНГ

517

но было сбыть любое количество награбленного и "отмыть" какие угодно деньги.

Начав с Янцзы, Вонг Кунгкит вскоре вышел в Южно-Китайское море, где грабил торговые и пассажирские суда, независимо от того, под флагом какого государства они плавали

Но в 1946 году Вонг Кунгкит погиб. История его смерти загадочна, полагают, что в ней повинны конкуренты пирата.

Когда в конце концов два ближайших помощника Вонг Кунгкита пришли к вдове, чтобы та чисто формально (поскольку все уже было решено этими двумя) одобрила бы названную ими кандидатуру на пост руководителя корпорации, мадам Вонг спокойно выслушала помощников своего погибшего мужа Дело происходило в будуаре мадам, где она, сидя перед трюмо, занималась вечерним туалетом. Пришедшие, рассевшись в небрежных позах, говорили о том, что "фирме" больше нельзя оставаться без хозяина, что за дело должна взяться твердая мужская рука и они готовы взвалить на себя тяжелую ношу руководства, пусть только мадам укажет, кого из них двоих она предпочитает.

"К сожалению, вас двое, — ответила мадам, не отрываясь от туалета, — а фирме нужен один глава..."

После этих слов мадам круто повернулась, и мужчины увидели, что в каждой руке она держит по револьверу. Небольшие, даже изящные (их изготовил по заказу в спецмастерской, украсил перламутром и подарил жене в день рождения покойный Вонг Кунгкит), они напоминали игрушки, однако грянувшие выстрелы разрушили эту иллюзию. Спрятав револьверы в ящик туалетного столика, мадам вызвала охрану и приказала убрать трупы.

Так состоялась "коронация" мадам Вонг, ибо после этого случая охотников говорить с нею о власти в корпорации не нашлось.

Заняв место мужа, мадам Вонг произвела ревизию доставшегося ей хозяйства. Выяснилось, что ее флот составляет сто пятьдесят джонок, новейших торпедных катеров и канонерок. Современные джонки — это быстроходные корабли, оснащенные сильными двигателями, самым современным радио- и навигационным оборудованием, и хорошо вооружены

Состав флота показался мадам Вонг недостаточным, и она решила приобрести в Европе подводную лодку, но сделка по каким-то причинам не состоялась.

Первой крупной операцией, проведенной под руководством мадам Вонг, стало ограбление в 1947 году голландского парохода "Ван Хойц". Он шел из Кантона в Шаньтоу, когда темной ночью его атаковали семь джонок мадам Вонг. Пароход был взят на абордаж и ограблен дочиста. Как утверждала впоследствии полиция, "улов" пиратов составил 400 тысяч фунтов стерлингов.

В 1951 году на весь Дальний Восток прогремел случай с английским пароходом "Мэллори". Когда пароход проходил Тайваньский пролив, у него прямо по курсу оказалась неизвестно откуда взявшаяся джонка. Чтобы не наскочить на нее, "Мэллори" сбавил ход до малого, чем тотчас воспользовались люди на джонке. Они пришвартовались к английскому пароходу и молниеносно высадили на него вооруженную группу в составе двадцати пяти человек. Угрожая команде американскими автоматами, налетчики заперли ее в одной из кают, а сами принялись перегружать на джонку все ценное, что находилось на борту "Мэллори". Работа продолжалась несколько часов, после чего джонка скрылась.

Но грабеж в открытом море был не единственным способом пополнения казны мадам Вонг. Она не гнушалась и рэкетом, о чем красноречиво свидетельствует следующий факт

В августе 1951 года в одну из контор британского пароходства, расположенную в Гонконге, поступило письмо следующего содержания: "Ваш фрахтер, который отплывает 25 августа, будет атакован. Если Вы отложите отправление, это Вас не спасет. Можете обеспечить безопасность судна, заплатив 20 тысяч гонконгских долларов".

Проанализировав ситуацию, пароходство пришло к выводу, что запрашиваемую вымогателями сумму надо заплатить, иначе будет хуже. Кто были эти вымогатели, англичане прекрасно знали, но у них не было никого, кто мог бы защитить их от рэкетиров, — английские военные корабли были заняты в то время на войне в Корее, а гонконгская полиция уже давно выбивалась из сил, гоняясь за пиратами мадам Вонг.

О том, как опасно игнорировать "просьбы" мадам Вонг выплатить ей те или иные суммы, говорит случай с пароходной компанией "Куангси". От мадам Вонг ей поступил "счет" на ежегодную выплату в 150 тысяч долларов. Компания отказалась платить, и на ее кораблях начади взрываться мины замедленного действия, а те корабли, которые обнаруживали взрывчатку еще в порту, затем бесследно исчезали в море. Убытки компании во много раз превысили "квоту", установленную мадам Вонг. Так что приходилось платить, и морская полиция Гонконга подсчитала, что сумма выплат составляет ежегодно 150 миллионов гонконгских долларов.

Во время корейской войны у американцев постоянно исчезали по пути следования транспорты со стратегическими грузами, которые конвоировались военными кораблями. Чтобы положить этому конец, американцы создали специальную группу агентов военной разведки. Но ей не удалось напасть на след пиратов. К тому же молодчики мадам Вонг укради у разведчиков патрульное судно, которое так и не нашли, несмотря на все старания. Есть сведения, что в те годы мадам Вонг существенно расширила свои связи, побывав в Макао, Сингапуре и даже в Токио. Там она встречалась с нужными ей людьми, а в редкие минуты отдыха играла в азартные игры, которые являлись ее единственным увлечением. Разумеется, после пиратского "бизнеса".

Территория, контролируемая пиратами, была сравнима с территорией средней европейской страны, такой, скажем, как Англия или Голландия. Соответственно этому был и урон, наносимый корпорацией экономике Китая. Полиция многих городов пыталась выйти на след мадам Вонг, но она была неуловима. Более того, в картотеке полиции даже не было портрета мадам, что чрезвычайно затрудняло ее розыск

И вот, чтобы восполнить пробел, полиция таких стран Юго-Восточной Азии, как Тайвань, Филиппины, Таиланд, Япония (по одному этому "списку" можно судить о размахе преступной деятельности мадам Вонг), предлагала в 1964 году 10 тысяч фунтов стерлингов тому, кто предоставит фотографию преступницы. А тот, кому удалось бы поймать мадам Вонг, мог назначать собственную цену за ее голову, и власти перечисленных выше стран обязывались уплатить ее.

Однажды (спустя1 месяц после объявления о вознаграждении) в полицию города Макао поступил конверт с надписью- "Это Вас заинтересует, потому что касается мадам Вонг". Конверт вскрыли и обнаружили там фотографии двух мужчин, убитых и жестоко изуродованных В записке, которая прилагалась к фотографиям, говорилось, что эти люди наказаны за то, что пытались тайно сфотографировать мадам Вонг.

Второй случай, не менее жестокий, произошел с одним из членов банды

518

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

мадам Вонг, который предложил передать японской полиции кое-какую информацию о своей "хозяйке" Переговоры с этим человеком велись тайно, без свидетелей, и японцы надеялись, что наконец-то нападут на след "дамы-невидимки". Осведомителю была назначена встреча, и он прибыл в обговоренный пункт. У него были отрублены руки и вырезан язык...

Но чем же объясняется неуловимость мадам Вонг и ее поистине дьявольская осведомленность обо всем, что планируется против нее? Почему полициям восточно-азиатских стран так и не удалось установить даже приблизительную численность этой корпорации?

Все дело в том, как считают многие криминалисты, что в основу организации мадам Вонг были положены вековые традиции и принципы китайских тайных союзов и обществ, корни которых уходят в средневековье и дальше. Эти союзы особенно широко были распространены в южных районах Китая и носили экзотические названия — "Белая, Голубая и Красная кувшинки", "Большие и Малые ножи", "Два дракона", "Старые братья", "Белое облако", "Белый лотос", "Три палочки ладана" и, наконец, общество Неба и Земли и знаменитая "Триада".

Прием в члены таких обществ сопровождался сложными обрядами и ритуалами, имевшими магический характер, что делало их похожими на древние китайские ордалии, то есть на процесс, когда выяснялись правота или виновность и когда этот процесс сопровождался разного рода испытаниями, доставлявшими участвовавшим в нем физические страдания.

Подобные обряды особенно практиковались членами тайного общества "Триада", которое до сих пор существует в государствах Юго-Восточной Азии. Общество это отличается жестокой субординацией и дисциплиной, культом вождей, считающихся непогрешимыми, а потому требующих безоговорочного подчинения.

Как считают исследователи, их опыт, особенно опыт "Триады" по внедрению в общественную жизнь и конспирации своей деятельности, взяла на вооружение мадам Вонг. Более того, поговаривают, что она была не столько "королевой пиратов", сколько одним из руководителей могущественной "Триады"!

Впрочем, прямых доказательств того, что мадам Вонг служила сразу двум господам — своей корпорации и "Триаде", — нет. Но то, что она использовала опыт последней в деле внутреннего устройства своей корпорации, — бесспорно. "Империя" мадам Вонг устроена по принципу тайных обществ — безусловном подчинении рядовых членов вождям. Английская полиция утверждает, что китаянка имеет в своем распоряжении не менее трех тысяч боевиков, связанных железной дисциплиной и готовых на все во имя интересов своей корпорации. Португальские же криминалисты считают, что "воинов" у мадам Вонг около восьми тысяч. А ведь есть еще информаторы, причем ими являются не только китайцы и другие "азиаты", но и многочисленные европейцы.

В шестидесятых — семидесятых годах размах преступной деятельности мадам Вонг достиг такого уровня, что ею занялся Интерпол. При этом выявилась очень мощная сеть преступных организаций, разбросанных буквально по всему миру и подчиненных мадам. Ее агенты по доставке крупных партий наркотиков и золота, а также по торговле "белыми рабами" обнаружились, например, в Амстердаме и Нью-Йорке, в городах Среднего Востока и Латинской Америки.

МАДАМ ВОНГ

519

Мадам Вонг владела большим количеством недвижимости в виде десятков ресторанов и публичных домов в Гонконге, Сингапуре и Макао. Мадам торговала девушками для увеселительных заведений, которых агенты Вонг вербовали в странах Западной Европы и в Америке под предлогом высокооплачиваемой работы секретарей, гидов, стюардесс. Вместо офисов они попадали в портовые притоны и чайханы, откуда уже не было возврата в нормальную жизнь.
И все же основную долю своих дивидендов мадам Вонг получала от операций с золотом и драгоценностями Корабли ее флотилии, разбросанные на пространстве от Персидского залива до Шанхая, доставляли контрабандное золото в пункты сбыта. За это пираты имели от 5 до 10 процентов чистой прибыли. А поскольку через руки мадам Вонг за год проходило на миллиард долларов драгоценного металла, то на ее долю после сделки оставалось 50—100 миллионов долларов. Правда, нужно было делиться с посредниками, но и тогда пираты и их руководительница не оставались внакладе, получая 20—25 миллионов.
Новое направление в деятельности корпорации принесло и новые заботы. Если раньше клиентами мадам Вонг были откровенно уголовники, то теперь ими стали банкиры, антиквары, ювелиры.
Словом, мадам Вонг требовалось приобрести солидность и респектабельность, чтобы завоевать доверие у своих новых клиентов, и она это с успехом проделала, еще раз доказав всем, что пойдет на все ради своих интересов. С этой целью мадам стала оказывать кое-какие услуги английской полиции Гонконга и даже приняла участие в ликвидации мелких пиратских банд. Кроме того, она стала просто-напросто наводить полицию на своих конкурентов по золотому промыслу, из-за чего многие из них разорились. Зато сама мадам снискала репутацию чуть ли не борца с преступностью, а вдобавок получала, если верить утверждениям некоторых газет, десять процентов от суммы конфискованного у тех, на кого она наводила.
Говорят, что в семидесятых годах пожилую мадам Вонг, в роскошных мехах и бриллиантах, время от времени встречали не только за игорными столиками в казино, но и на всевозможных раутах у банкиров и бизнесменов. Об этом писал в 1978 году итальянский журналист Альберто Салани. Правда, доказать, что это была именно мадам Вонг, невозможно, поскольку она всегда выступала под вымышленным именем Этим приемом мадам пользовалась, видимо, всегда, и подтверждение тому — случай, который произошел с вице-президентом Филиппин Мануэлем Пелаесом.
В июне 1962 года вице-президент устраивал прием в своем загородном доме, расположенном неподалеку от Манилы. Гостей было около двух сотен, и среди них — мадам Сенкаку, поразившая всех тем, что, играя в рулетку, делала умопомрачительные ставки. Посмотреть на игру собралась целая толпа любопытных, в том числе и сам господин Пелаес. После игры он сказал своей гостье: "Вы так спокойно играете и делаете такие ставки, как могла бы играть сама мадам Вонг, если верить слухам о ней..." — "А я и есть мадам Вонг, — ответила гостья. — Сенкаку — мой псевдоним". Приняв это за шутку, присутствовавшие при разговоре вежливо рассмеялись Но спустя неделю Пелаес получил письмо из Макао, состоявшее из одной лишь фразы: "Благодарю Вас за приятно проведенный вечер. Вонг — Сенкаку".
520

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

ДЭВИД БРАНДТ БЕРГ

521

Дэвид Брандт Берг

(род. 1919)

Основатель и руководитель организации "Дети Бога". Высшим принципом

жизни объявил любовь во всех ее видах.

Принял имя Давида Моисея (он же пророк Мо). Предсказывал

1993 году

"конец света "в

Свою пастырскую деятельность Дэвид Берг начинал в качестве проповедника небольшой баптисткой церкви в Аризоне. Вскоре он переселился в Хантингтон Бич (Южная Калифорния) и стал работать на телевидении для известного фундаменталиста Фреда Джордана. Одновременно он приобрел кафетерий. Это были бурные годы молодежных движений, появления "хиппи", "юродивых во Христе" и прочих неприкаянных бородачей. Берг начал работать с религиозными диссидентами, в основном с наркоманами. На ранчо, предоставленном в его распоряжение Джорданом, он организовал коммуну "Подростки для Христа". Впоследствии ее стали называть "Революционеры ради Христа". В печати она фигурировала как "Дети Бога", и это название закрепилось

Как считалось, главной заботой Берга в ту пору было создание классов по изучению Библии Но Берг уже тогда пытался поставить дело на коммерческую основу. Он настойчиво призывал детей бросать учебу в школах, чтобы все силы и средства отдать процветанию коммуны

Берг ощущал безнадежную обыденность своей деятельности, не сулившей ему материального благополучия Нужны были новые идеи Но они как-то обходили его стороной, и Берг пошел по проторенному авантюристами от церкви пути В 1969 году он объявил, что получил "свыше" пророческое послание Суть его такова, дьявол овладел миром и прельщает людей материальными ценностями, чтобы отвратить их от Христа В качестве возмездия штат Калифорния в ближайшее время будет разрушен роковым землетрясением, в котором погибнут все, за исключением тех, кто примкнет к "Детям Бога" По столь важному поводу Берг срочно собрал своих питомцев и повелел им все силы отдать "обращению" новичков, предупредить, что катастрофа близка

Вероятно, Берг во снах уже видел толпу американцев, умоляющих его обменять свое имущество и чековые книжки на "спасение". Но ничего подобного не произошло, поскольку всем было известно, что через всю Калифорнию тянется гигантский тектонический разлом, постоянно грозящий землетрясением И столько было предсказаний, пророчеств, запугиваний, что им давно перестали верить всерьез Но Берг не отчаивался, и удача нашла его.
История его взлета начиналась совершенно банально. Берг воспылал любовью к своей секретарше с библейским именем Мария Дэвид рассказами о "царствии небесном" сумел заморочить голову доверчивой послушнице. Но случилось то, чего боится любой отважившийся на измену мужчина: законная супруга проповедника Джейн застала своего благоверного на месте преступления. Джейн подняла такой крик, что сбежались все соседи, среди которых были и "Дети Бога"
Берг же вдруг торжественно заявил, что эта старая ведьма должна немедленно прекратить свои визги, дабы не оскорблять Бога, он, Моисей, недавно получил свыше великое откровение о ''старой и новой церквах", в котором Господь поведал ему, что есть "старая церковь" — это Джейн, и есть "новая церковь" — это Мария И Всевышний предписал верному Моисею отныне оставить старую церковь и ходить исключительно в новую, что он и делает.
Джейн стояла открыв рот, не в силах вымолвить и слова. Однако случилось невероятное' другие свидетели скандала ему поверили!
Коммерческий ум Берга сразу же усмотрел весьма заманчивые перспективы. В конце 1969 года он сочинил первое "Письмо МО", в котором изложил возвышенный план спасения пропащих душ через неразборчивое ублажение тела. Коротко говоря, ее суть сводилась к следующему.
Высшим принципом бытия, жизни и веры Берг провозгласил универсальную, исключений не допускающую всеобъемлющую любовь. Если вы любите Бога, то и Бог любит вас. Но если вы любите других, то вы проявляете к ним божественную любовь и тем самым выражаете свою любовь к Богу. Радикальная новаторская идея Берга состояла в толковании божественной любви: все, что приносит удовольствие, и есть любовь В первых письмах, например, обличая религиозных ханжей и догматиков, он поощрял выпивку — но только если она приносит удовольствие! Основная идея его учения — свободная, а проще говоря, групповая любовь, в том числе гомосексуальная.
Авантюрист не ограничился проповедями, а лично организовал совместные купания обнаженных "детей" и с нескрываемым удовольствием наблюдал за практическим торжеством собственных принципов. В деле "спасения", считал Берг, не может быть мелочей1 а поэтому собственноручно занимался выбором фасонов для своих "дочек". Забота его была трогательно-конкретной. Он, например, настоятельно рекомендовал воздерживаться от ношения трусиков, колготок и прочих непрактичных деталей
В это же время секс-революционер создал величественную теологическую систему, основная идея которой состоит в том, что блуд — эффективное и санкционированное "свыше" средство спасения душ и надежный путеводитель к Христу. Детей, зачатых в ходе такого миссионерства, Берг торжественно объявил "детьми Христа". Он систематически крапал свои послания "Пророк Мо" сделал верную ставку в этой игре
"Письма Мо" были отмечены литературным изобретательством обличение пороков мира в них ненавязчиво сочеталось с двусмысленными сюжетами, фривольными иллюстрациями По мере того как их тираж увеличивался, росло число последователей Берга Они стали называть себя "Семьей любви".
Однако родители детей все чаще стали обращаться в суды, деятельностью Берга заинтересовался главный судья штата

Пророк Мо в этой не простой для себя ситуации проявил удивительную находчивость и проворство.

В октябре 1972 года произошел его разрыв с Фредом Джорданом. Расставание было тягостным и скандальным. Джордан обвинил Берга в присвоении 98 тысяч долларов наличными, не говоря уже о полумиллионе долларов, которые Джордан потратил на рекламу его "Детей Бога". Организация Берга лишилась своей центральной резиденции. Тогда Берг отдал распоряжение: "Из соображений безопасности, ввиду активизации сатанинских сил, "Дети Бога" должны рассредоточиться, разбиться на мелкие группы, не столь заметные для вражеских взоров". Постепенно организация переходила на полулегальный I таборный образ жизни, расползалась по многим штатам.

Сложнее обстояло дело с финансами, расставание с которыми никак не входило в планы "отца". Берг объявил, что получил новое категорическое "откровение свыше". Америка вплотную подошла к гибели, дальнейшее пребывание здесь становится опасным, и "Дети Бога" должны срочно ее покинуть. Что же касается Берга, то ему высочайше предписывалось забрать средства организации и переселиться в Европу, откуда и руководить операцией по дальнейшему "спасению" человечества. Сделать это было проще простого, поскольку деньги, добытые "детьми", всегда переводились непосредственно на счет Берга или его сына. Начиная с 1972 года "Дети Бога" стали постепенно покидать США и расселяться по белому свету. Когда в 1974 году главный судья Нью-Йорка Луис Левкович опубликовал разоблачительный доклад о деятельности "Детей Бога", многие из них уже покинули страну.

"Семья любви" приняла весьма своеобразный вид. Сам "пророк Мо" поселился недалеко от Флоренции на шикарной вилле, предоставленной ему богатым итальянцем Эммануэлем Каневаро. Здесь, вдали от любопытных глаз, "Моисей" жил в свое удовольствие в окружении самых доверенных и любимых поклонниц. Отсюда он управлял своей могущественной империей, рассылая "Письма Мо". Письма строго классифицировались. Одни предназначались для общего сведения и даже для продажи, другие — лишь для членов общин, третьи носили "закрытый характер": только для руководства организации. Он не обращал внимания на проклятия правоверных иудеев за трактовку образа Моисея и заигрывание с арабскими странами (от некоторых он получал солидную финансовую помощь).

Все большее значение в обогащении "семьи" стала занимать проституция. Методика соблазнения разрабатывалась Бергом с особым тщанием. Он, например, придерживался мнения, что лучше всего мужчин отлавливать на дискотеках. "Поддразнивай его, флиртуй с ним, затем — спи. И все во имя Христа". Особенно увлекаться, однако, не следовало: "Нет нужды проводить с ним всю ночь — достаточно двух часов". Но вот на бухгалтерский учет и документацию время жалеть не надо. Дэвид Берг настойчиво напоминал миссионеркам, что они должны регулярно представлять подробные отчеты о контактах с "рыбой" (людьми вне общины) и своевременно докладывать о личных достижениях: сколько клиентов приняли решение "обратить к Христу" либо всю душу, либо некоторую толику денег.

Руководители "Семьи любви" заявляли, что к началу 1982 года она состояла из восьми тысяч так называемых полных членов, обративших к Христу более двух миллионов человек. У организации было 800 коммун более чем в 70 странах.

ПЬЕР ДЕ ВАРГА

523

В крупнейших городах Берг скупил ряд дискотек, называемых клубами бедных ребят. Неплохой доход давала торговля плакатами, магнитофонными записями, кофе и майками с лозунгами "Детей Бога", шуточными медальонами. Основную же прибыль приносили откровенное попрошайничество и продажа литературы, издаваемой организацией. Каждому верующему вменялось в обязанность "свидетельствовать" — заниматься продажей на улице от шести до десяти часов каждый день. Стал выходить даже собственный журнал "Новости новой нации" и печатались отобранные для всенародного ознакомления "Письма Мо". Считается, что в 1975 году доход только от продажи литературы составил более 5 миллионов долларов. Выручка поступала в распоряжение самого Берга. В 1978 году, по оценкам журнала "Штерн", его личная собственность составила 20 миллионов марок. А ведь все началось с банальной измены жене Чтобы вступить в секту "Дети Бога", люди должны были бросить работу или учебу, переписать на имя секты все свои сбережения, имущество, равно как и ожидаемое наследство. В одном из секретных циркуляров Берг писал: "Они (новые члены) должны отдать все, чтобы у них не осталось ничего, куда бы они могли вернуться".
В 1977 году корреспонденты журнала "Штерн" дважды нападали на след Давида Берга. В первый раз его видели на острове Тенерифе, где "пророк Мо" занимал со своими приближенными 14 домов и квартир. Он каждый вечер появлялся с большой компанией в шикарном баре "Лос капричос" в Пуэрто-де-ла-Крус. Его спутницы были всегда доступны любому туристу, у которого имелись деньги. Это стало известно местной полиции. В день, когда она вызвала Давида Берга на допрос, он бежал с острова.
Спустя полгода Давид Берг поселился на фешенебельном португальском курорте Эсторил, близ Лиссабона. Он жил в роскошной вилле. Когда фотограф журнала "Штерн" Аксель Карп запечатлел веселую компанию Давида Берга в казино Эсторила, главный пастырь "Детей Бога" исчез, даже не зайдя в свой дом.
Для членов же секты он остался "отшельником, который жил скромно и много молился"...
Пьер Де Варга
(род. 1920)
Его жизнь представляет собой поражающую воображение смесь
приключенческого романа и краткого курса для профессиональных махинаторов,
орудующих в сфере экономики.
Уроженец Венгрии, именуемый Варга Хирш Пьер, известен под разными именами: де Варга или Варга Пьер (или Петер), де Варга Хирш де Тамази, или де Варга де Томас.си, или Фишер.
Если определить его подлинное имя практически не представляется возможным, то дату рождения удалось установить с большей точностью. Родился 21 марта 1920 года в Будапеште, согласно свидетельству о рождении, выданному венгерскими властями по просьбе его отца. В течение долгого времени в многочисленных досье, заведенных на него, в графе "дата рождения" фигурировал 1910 год. Указанная дата явилась следствием ошибки, допущенной при записи в актах гражданского состояния.
Г! "ГГ

524

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

ПЬЕР ДЕ ВАРГА

525

7 4

^\*****'*ч^ ^

к В' >

С ноября 1940 года по январь 1941-го обучался в химической школе Лиона. К этому времени относится просьба префекта департамента Рона о его высылке, мотивируемая подозрительностью его образа жизни, поскольку необычно большие расходы, совершаемые им, не шли ни в какое сравнение с его реальными доходами, а также его связью с мадам А. известной под фальшивым именем Мадре де Керлан Соня, родившейся в Москве и выдающей себя за журналистку.

Он пытался обосноваться в Виши вместе со своей подругой, имевшей репутацию женщины легкого поведения, но ему было отказано в выдаче вида на жительство. В апреле 1941 года он отправляется в замок Шаливуа Пар-Мер-ри (департамент Шер), в котором находится детский приют, где пребывал сын его сожительницы. Сожителям удается осесть здесь только в сентябре, после отбытия пятнадцатидневного заключения в тюрьме города Шалонсюр-Сон за пересечение без особого разрешения демаркационной линии

Сумев заручиться доверием матери-настоятельницы религиозной коммуны, которая содержала заведение, выдавая себя за барона и представляя свою спутницу в качестве законной супруги "баронессы де Варга", он вскоре забирает руководство приютом в свои руки и под прикрытием филантропии предпринимает ряд недопустимых действий. Вследствие этого префект департамента Шер был вынужден 8 июня 1942 года вынести постановление о заключении его под стражу сроком на один месяц в соответствии с декретом от 15 ноября 1939 года о мерах, применяемых к лицам, представляющим опасность для общественного порядка.

Эта мера предшествовала обвинению в воровстве, злоупотреблении доверием и перепродаже краденого вследствие жалобы, поступившей от владельцев замка Шаливуа.

Спустя некоторое время он оказывается во главе информационно-разведывательного центра в Бурже, работающего на оккупационные власти. В этот период он носит псевдоним Фишер или Хирш.

Пользуясь расположением немцев и предоставленным ему иммунитетом, он принимается за противозаконную деятельность. Несмотря на протекцию, это приведет к его аресту и переводу в Компьен в апреле 1944 года, а затем и к депортации в лагерь Нойенгамме, последовавшей 17 июля 1944 года.

Со своей стороны Варга утверждал, что его депортация была результатом его деятельности в рядах Сопротивления.

Он был репатриирован 20 мая 1945 года, имея серьезные телесные повреждения, полученные в результате истязаний, которым подвергался в лагере.

27 мая 1945 года он был назван в числе тех, кто получил Военный крест за участие в боевых действиях в период с 1939 по 1945 год 1 сентября он награждается почетной грамотой, подписанной генералом де Голлем, а 6 мая 1946 года удостаивается благодарности маршала Монтгомери.
Поступив 1 апреля 1947 года в Новое акционерное общество на должность редактора-информатора, он заявил, что имеет дипломы Высшей школы политических наук и Высших коммерческих курсов. По неизвестным причинам он оставляет эту работу 1 марта 1949 года. К этому времени (май 1949 года) относится информация о том, что де Варга поддерживает активные контакты с Германией, без указания об их значении и характере.
Затем он в течение четырех месяцев работает во Французской торговой компании, а в сентябре 1949 года становится коммерческим директором общества "Лингвил".
23 ноября 1949 года, покинув общество "Лингвил", он открывает собственное дело "Дантель пластик" — общество с ограниченной ответственностью, — имеющее целью приобретение, продажу и переработку пластмасс. Это предприятие было ликвидировано в судебном порядке 8 апреля 1952 года, оставив задолженность, исчисляемую в размере 13 миллионов старых франков. Помимо выплаты по долгам, де Варга был приговорен 30 октября 1952 года к уплате 50 000 франков штрафа за незаконную торговую деятельность.
1 января 1953 года, после регистрации в установленном порядке, он открывает у себя на дому юридическую консультацию, утверждая, что имеет соответствующие полномочия коммерческого суда департамента Сена и является специалистом в области гражданских и торговых споров.
Начиная с этого времени он "не вылезает" из круговорота сомнительных дел. Его интересуют главным образом лица, оказавшиеся в трудном положении.
Несмотря на многочисленные жалобы и претензии со стороны как отдельных лиц, так и организаций, его дела процветают, а уровень клиентуры значительно повышается, как, впрочем, и размах его деятельности. Если прежде он обходился услугами только одной машинистки, то теперь на него работают более сорока служащих.
Обладая умом, честолюбием, способностью приспосабливаться к любым обстоятельствам, бегло говоря на нескольких языках (венгерский, французский, немецкий и русский), имея широкие профессиональные познания, несмотря на отсутствие дипломов, он сумел обзавестись широким кругом связей в самых высоких сферах политики и юриспруденции, что вместе с тем не могло не породить большого количества врагов и завистников.
Неуклонное расширение рамок его профессиональной деятельности позволяло ему жить на широкую ногу и выстроить уже в 1953 году роскошную виллу в Марей-Марли (департамент Ивлин) с подъездными путями, а несколько позже приобрести при весьма туманных обстоятельствах поместье-резиденцию в Уст-сюр-Си (департамент Дром), включающее каменный дом с парком и хозяйственными постройками.
Он являлся обладателем льготного вида на жительство со сроком действия 10 лет, считая с 8 октября 1949 года, но был лишен его 1 января 1959 года. Вследствие его неоднократных столкновений с правосудием он был лишен также и права иметь обычный вид на жительство (вьщаваемый на три года). Все это привело к тому, что он имел временный документ, который необходимо было продлевать ежегодно
526

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

ПЬЕР ДЕ ВАРГА

527

Главным направлением его деятельности в это время становятся вопросы, связанные с защитой прав жертв дорожных происшествий. В 1961 году, в соответствии с законом от 1 июля 1901 года, по его инициативе учреждается ассоциация, ставящая целью защиту автомобилистов и предупреждение несчастных случаев на дорогах. Но ее деятельность выглядит подозрительно, и министр внутренних дел вынужден распространить циркулярное письмо, предостерегающее широкую публику против "действий некоторых лиц, которые под предлогом оказания содействия улучшению условий дорожного движения и безопасности на дорогах создают общества и ассоциации с единственной целью обратить себе на пользу, путем применения мошеннических средств, бескорыстие общественности и ее стремление к взаимопомощи".

На основании множества жалоб, поступавших из Ниццы, Амьена, Тулузы, Труа, он дважды — в феврале, а потом в июне 1963 года — подвергался тюремному заключению по обвинению в мошенничестве, злоупотреблении доверием, подделке чеков и неправомерном использовании бланков, подлоге, выдаче чеков без обеспечения и фальсификации. 23 ноября 1965 года он приговорен судом к восьми годам тюремного заключения, трем годам запрета на проживание и 100 000 франков штрафа. Приговор был подтвержден постановлением кассационного суда от 28 октября 1966 года. В соответствии с положениями декрета об условно-досрочном освобождении, определяющими условия снятия наказания, он был освобожден на следующий день после выхода декрета, то есть 17 апреля 1968 года. Решением от 26 июля 1968 года в связи с состоянием здоровья Варги министр внутренних дел дал согласие на отсрочку запрета на проживание в одиннадцати департаментах.

В 1970 году Варга приступил к выполнению обязанностей одного из директоров в акционерном обществе ФИКОДИП. Капитал общества был поделен между четырьмя акционерами, одним из которых являлась дочь де Варги Катрин.

Спустя несколько лет, в 1976 году, Варга выполняет те же функции в обществе СОФИКОП с капиталом в 100 000 франков, поделенным на 100 частей, из которых Катрин де Варга и Патрик Аллене де Рибмон имеют по пять ' частей каждый, а последний при этом является управляющим делами и консультантом по налоговым вопросам. Основанное в 1962 году, это общество специализируется на рассмотрении спорных вопросов общего характера и проведении экономических и финансовых исследований.

Параллельно с официально заявляемыми профессиональными занятиями де Варга в личных целях продолжал деятельность, которую можно охарактеризовать как находящуюся на грани нарушения закона.

Варга практически никогда не заявлял о своих доходах налоговым органам, что не мешало ему получать до 60 000 франков в месяц.

Будучи "неплатежеспособным" в силу сложных отношений с налоговым управлением и состоя в черном списке французских банков, он не имеет права располагать банковским счетом. Способ, благодаря которому Варга умудрялся помещать свои деньги в банк, и по сию пору остается загадкой. Два поколения полицейских из бригады по финансовым делам обломали себе на этом зубы, но ни один из них не смог понять, куда исчезают деньги, "заработанные" аферистом. Кое-кто считал, что у него в квартире имеется потайной сейф Полиция прозондировала стены — ничего! Возникала также мысль о счете в одном из швейцарских банков, но и здесь не было найдено никаких следов

Не имея собственных счетов, де Варга был вынужден для ведения дел располагать большим набором подставных тиц всех калибров. Его квартира была

оформлена на имя дочери. Он пользовался банковскими счетами отца, племянницы, приемного сына и даже своего преподавателя рисования. Некоторые из этих подставных лиц образовали вокруг него настоящий двор, при котором нередко можно видеть приятных молодых женщин, очарованных, вероятно, различными сторонами его личности. Варга являл собой что-то вроде Распутина махинаций, отличающегося многогранностью, разнообразным очарованием и острым умом. Он интересуется парапсихологией: в 1952 году, под двумя фамилиями — X. Джон и П. де Варга, выходит книга о спиритизме, озаглавленная "Ясновидение и сопутствующие ему феномены"
В тюрьме, подражая Верлену, он написал небольшой томик стихов под общим названием "Пауза", который был отпечатан на "средства автора".
Он занимался живописью и под псевдонимом Пьер Валли изображал на своих полотнах фантастические сюжеты. Не теряя при этом деловой хватки, он использовал своего преподавателя живописи как подставное лицо и направил его талант на то, чтобы провернуть хитроумную комбинацию. "Художнику" заказывались огромные полотна, выполненные краскопультом, которые затем по бешеным ценам перепродавались казино "Де Шарбоньер". Картины, вовсе не претендующие на то, чтобы составить конкуренцию Пикассо, прямым ходом отправлялись в подвалы заведения. Но они позволяли руководству казино заявить в налоговые органы о значительных денежных расходах, что снижало сумму прибыли, облагаемую налогом. Варга, разумеется, втихую возвращал деньги казино. В обмен дирекция казино выдавала ему часть полученной в результате этих махинаций прибыли, которую он делил с художником... Любимыми банковскими счетами Варги были счета его секретаря Эрмины Дельфур. Эрмина имела три счета, в том числе два находившихся постоянно в распоряжении де Варги.
Этот аферист, достаточно умелый, чтобы иногда добиваться для себя амнистии, но недостаточно всемогущий, чтобы совсем уйти от суда, попался по-настоящему только однажды, в деле, связанном с обществом "помощи" жертвам дорожных происшествий. По выходным он объезжал больницы и предлагал пострадавшим в дорожных происшествиях доверить защиту их интересов обществу, которое могло бы добиться от страховых компаний выплаты положенной пострадавшим компенсации за нанесенный ущерб. Варга выплачивал пострадавшим заранее оговоренную сумму, а затем яростно бился за то, чтобы получить максимально возможное от страховых компаний. Вся разница шла в его карман...
Он вышел из тюрьмы 17 апреля 1968 года, воспользовавшись медицинской справкой, выданной с согласия начальника кардиологической службы тюремного госпиталя Нелли Азера. Впоследствии эта женщина с чувствительным сердцем станет его близким другом
Освободившись, де Варга показывает, на что он способен. Он заводит знакомства в самых различных кругах. Озабоченный поисками "покровителей", он начинает с того, что становится "другом", то есть осведомителем инспектора полиции. ' х
Но основная его деятельность развертывается в сфере деловой жизни. Он управляет имуществом, принимает участие в составлении и подписании купчих, пишет справки, отвечает администраторам, занимается разделом имущества, ликвидациями, продажей, страхованием и займами Он становится гением мошенничества. Одной из его специальностей является организованное банкротство... Система проста и столь же вечна, как и легковерность. Де
528

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

Варга отыскивал одного или нескольких простофиль, которые соглашались вложить свои деньги во многообещающее дело. Как правило, это ресторан с блестящими возможностями. Но как только деньги вложены, торговля начинала чахнуть, и в конечном счете заведение закрывалось Общество объявлялось банкротом, и наивному финансисту некуда было деваться со своими жалобами, поскольку дело прогорело. "Непредвиденные трудности, неверная оценка расходных статей", — утешал огорченный де Варга. '

Он неоднократно прибегал к этой несложной, но прибыльной операции. Используя особые познания в данной области некоего Жан-Жака Арлабосса, ресторатора, уже привлекавшегося к суду за нарушение закона об акционерных обществах, он потопит немало парижских ресторанов, многие из которых имели громкое имя: "Ля Табльдот", "Ле Кав де Муфтар", "Ле Трабукэр" и даже "Лаперуз", излюбленное место встреч деловых людей, находящееся на набережной.

Но интересы де Варги, конечно, не ограничивались только этим. В полусвете мошенников в белых воротничках аферист имел репутацию серьезного "босса", умеющего заставить уважать себя и способного в случае необходимости перейти к жестким действиям.

С теми, кто проявлял повышенное внимание к деятельности де Варги, могло произойти все что угодно. Так, например, судья Пети,, который вел дело общества защиты пострадавших в дорожных происшествиях, чудом уцелел при взрыве заминированной посылки, доставленной ему на дом. Другое совпадение — в 1973 году Пьера де Варгу проверяют налоговые органы. Один из инспекторов, выходя из дома афериста, внезапно чувствует боль в правом плече. Оказалось, что это была пуля 22-го калибра, которую сделали почти безобидной, удалив часть пороха из патрона.

Инспектор понял скрытое за этим происшествием предупреждение, но не смог докопаться до его источника, поскольку в тот день он осуществлял проверку в двух местах: у содержательницы публичного дома и у де Варги. Таким образом, было трудно определить, за что именно стреляли.

И именно де Варге принц и депутат парламента де Брей поведает о своих несчастьях. Жан де Брей орошает колени афериста слезами и просит помочь ему выбраться из осиного гнезда "Пюбли М. Г.". Он задолжал 1 миллион франков банку "Гальер", взятые для претворения в жизнь идеи с "Киоскидео".

Де Варга, несомненно, понимает, что за простофиля попал ему в лапы, и видит выгоду, которую он может извлечь из этого знакомства. Чуть позже он с блеском продемонстрирует ему свои таланты. Он начинает с того, что вынуждает двух создателей "Пюбли М. Г.", Ленина и Маркаряна, передать де Брею в качестве гарантии 660 из 1000 акций общества, а во всем остальном положиться на него. Принц, который не может прийти в себя от такой разворот-ливости — к такому он просто не привык,— вручает бразды правления обществом де Леону, который становится его президентом—генеральным директором. Но "Киоскидео" никто не желает покупать, и дела вновь заходят в тупик. В июне 1976 года Банк Франции ликвидирует банковские счета Ленина— Маркаряна Де Леон принимает решение подать на Лепина в суд, обвиняя последнего в мошенничестве и злоупотреблении доверием, и пытается, как он говорит, "уменьшить размеры возможного ущерба".

Как водится, долги опять ложатся на плечи принца, который, сохраняя верность своей излюбленной тактике, займет 500 000 франков в банке "Дема-ши", чтобы погасить задолженность банку "Гальер"... Из этой суммы 115 000

ПЬЕР ДЕ ВАРГА

529

франков перекочуют в кошелек де Варги — в знак благодарности за его услуги. Тем не менее Жан де Брей будет вынужден занять еще 580 000 франков в "Креди фонсье коммюналь д'Альзас-Лоррэн", чтобы выкупить, как гласит обвинительное заключение, платежные обязательства у некоторых клиентов "Пюбли М. Г.". Последний заем он получит при посредничестве Эрмины Дельфур под залог 180 гектаров своих лесных угодий в Нормандии. Состояние принца тает со скоростью сугроба, согреваемого весенним солнцем. В качестве компенсации де Варга устраивает ему по низкой цене — всего лишь 200 000 франков! — квартиру в Каннах, ранее принадлежавшую Маркаряну. Операция с "Пюбли М. Г.", ее призрачные видеостойки и все, что было с этим связано, обошлись принцу, по словам Рибмона, в сущие пустяки — около полутора-двух миллионов франков...
И все же исключительные качества нового партнера покоряют принца, несмотря на упорную оппозицию де Леона, который с первой встречи демонстрирует ожесточенную враждебность в отношении Варги — в кругу поддельных дворян не принято доверять друг другу: в лице афериста он видел серьезного конкурента и, как знаток, ощущал, какие темные глубины скрываются за благопристойной внешностью этого человека.
Он делится своими опасениями с принцем, но тот, конечно же, не прислушивается к нему. Напротив, необычный финансовый консультант, хитроумный представитель золотой воровской элиты, знающий все ходы и не выбирающий средств, когда необходимо раздобыть деньги, должен идеально соответствовать тому типу партнера, который нужен принцу. Для того чтобы выкарабкаться из своего граничащего с катастрофой финансового положения, ему необходим напористый и лишенный предрассудков "эксперт", способный вдобавок удовлетворить его противоестественный и тайный вкус к "своеобразным" личностям. Два этих человека, во всяком случае внешне, прекрасно ладят друг с другом.
На суде Варга будет утверждать, что рассказал Жану де Брею о своем уголовном прошлом. Несмотря на это, между ними установились сначала деловые, затем доверительные и, наконец, дружеские отношения. Настолько близкие, что бывший министр несколько раз в неделю, а иногда даже поздно вечером, наведывался в квартиру Варги на улице Дарданелл, не считая многочисленных телефонных звонков, которыми они обменивались ежедневно. К концу 1976 года влияние афериста на принца становится всеобъемлющим. Принц бесконтрольно выдавал ему немалые суммы денег, чтобы "пустить их в оборот". Он ставил свою подпись на незаполненных бланках, передаваемых мошеннику, всерьез подумывал поручить ему управление всем своим состоянием и посвятить его в семейные дела. Как говорят сотрудники принца, он вознамерился даже пристроить большую часть своего имущества в Швейцарии, дабы выйти из-под контроля налоговой администрации. Для этого с помощью своего друга, женевского банкира Леклерка, он предполагал создать за границей общества и поручить управление ими Варге. Как аферист, так и швейцарский банкир опровергают эти утверждения
И все-таки самым значительным предприятием, осуществленным "адским трио" в составе де Брея, Варги и Рибмона, остается афера с рестораном "Королева Педок". Эта сомнительная и катастрофическая по своим последствиям коммерческая операция, по мнению полиции, явится истинной побудительной причиной убийства Жана де Брея.
Всего лишь несколько недель спустя после знакомства с Варгой принц соблазняется предложением Рибмона приобрести некогда знаменитый ресторан
530

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

ПЬЕР ДЕ ВАРГА

531

"Королева Педок", находящийся на улице Пепиньер Подумать только: принц де Брей — содержатель ресторана у вокзала Сен Лазар! Один из бывших министров и его коллег иронически замечает: "Как же низко он должен был пасть, чтобы соглашаться на то, чего не купил бы и овернец, приехавший из провинции".

Идея, естественно, была подсказана Рибмону Варгой, который в свою очередь перехватил ее у одного из своих провинциальных "корреспондентов", Жана Бесса. Этот страховой агент из Тулузы не портит своим присутствием общей картины. В 1972 ГОДУ он был приговорен условно к тюремному заключению за "злоупотребление доверием". От него Варга узнает, что заведение "Королева Педок" — название позаимствовано из романа Анатоля Франса, — которое в довоенные годы пользовалось популярностью, продается за два с половиной миллиона франков.

Де Рибмон, коему также удалось завоевать доверие Жана де Брея — в августе 1976 года он проводил свой отпуск в доме принца на острове Мальорка,— предлагает ему добиться предоставления займа на приобретение ресторана. С другой стороны, он просит своего друга Варгу "ассистировать" им в этой операции, где его "специальные познания в области финансовой деятельности, а также широкие связи и возможности", несомненно, пригодятся... "Королева Педок" — не более чем один из проектов, которыми два жулика размахивают перед носом ослепленного принца. Помимо этого, Рибмон намечал приобрести с помощью Жана де Брея фабрику по изготовлению одежды и клинику Амбруаз-Паре в Нейи. Принц, конечно, хватается за эту оказию. "Он видел в этом,— объяснят потом аферисты,— возможность наилучшим образом распределить свое состояние, главным образом недвижимость, а также найти подходящее место для возвращающегося из Америки сына". Это чистая правда. Предусматривалось, что Виктор-Франсуа, будущее которого тревожило де Брея, получит должность в дирекции ресторана.

Принц, считая по своему обыкновению, что такое дело выпадает только раз в жизни, спешит в отделение Национального парижского банка в Бернэ договариваться о займе в размере 4 миллиона франков. В банке он поясняет, что средства будут поделены следующим образом: 3 миллиона предназначаются для приобретения клиники Амбруаз-Паре и 1 миллион для покупки "Королевы Педок". Соглашение подписывается 31 декабря 1975 года. Кредит выдается на семь лет и должен быть оплачен в срок до 1981 года. Он обеспечивается 801 гектаром лесных угодий, а на случай возникновения затруднений с погашением принц заявляет о ежегодных доходах в сумме 600—700 тысяч франков, поступающих от вырубки и продажи леса. Это уже не просто небольшое кровопускание, а значительная потеря крови. Жан де Брей балансирует над пропастью. Почти все его имущество заложено, а личный кредит в банках приближается к нулю. Именно в это время жена де Брея обратится к известному адвокату Бадинтеру с просьбой добиться раздела их общего имущества. Она останавливает свой выбор на адвокате-социалисте по той причине, что его политические воззрения расходятся с политическими взглядами принца.

4 миллиона франков в нарушение условий контракта о предоставлении займа направляются исключительно на покупку "Королевы Педок" О планах приобретения клиники в Нейи в суматохе забывают. В качестве единственной гарантии принц получит от Рибмона акции "Королевы Педок" и примет из рук в руки 600 000 франков из тех 4 миллионов, которые он занял для Рибмона.

По словам финансового советника, эти деньги представляют собой скрытые комиссионные, прибыль принца в этом деле.
Акции, минуя бывшего министра, попадают в карман к Варге. Формально аферист не имел никакого отношения к этой сделке, но, находясь в тени, он полностью контролировал ее через свою дочь. 3 декабря 1975 года, за месяц до получения займа, Варга от имени своего отца подписывает с Рибмоном соглашение, в котором оговаривается, что сразу после покупки ресторана к ней переходят 50% акций "Королевы Педок", а также обязательство осуществлять выплаты по кредиту. С этого дня Варга является владельцем половины ресторана.
2 января 1976 года Варга присутствует при оформлении покупки ресторана в агентстве Национального парижского банка в Терне. В тот же день Рибмон положит 8200 акций в сейф, арендованный им буквально в нескольких метрах отсюда в филиале банка "Сосьете женераль". Принц никогда не узнает даже, какого цвета эти акции.
Месяц спустя его сын принят на работу в "Королеву Педок" в качестве атташе дирекции с неполным рабочим днем — вторую половину дня он посвящает делам общества "Пюбли М. Г.",— но отец сетует на то, что здесь он не приобретает никакого опыта. Думается все же, что он не прав. Наблюдая за деятельностью Варги, Виктор Франсуа должен был бы научиться многому, так как через полгода, с великолепной наглостью, тот обратился к де Брею с просьбой разрешить ему воспользоваться его акциями для получения в банке "Демаши" краткосрочного кредита на сумму 700 000 франков. Это говорит о том, что уже тогда "Королева Педок" переживала трудности и нуждалась в притоке свежих капиталов. Де Брей, наивности которого не перестаешь удивляться, соглашается даже не поморщившись. И 21 июня 1976 года принадлежащие ему акции помещены в банк "Демаши" в обмен на 700 000 франков. Недурной ход афериста, который, невзирая на финансовые трудности заведения, разъезжает на "мерседесе", арендуемом рестораном, и имеет в нем бесплатный стол
Он доходит до того, что для украшения стен продает "Королеве Педок" написанные им самим картины по цене 200 000 франков за штуку.
На полицейских из бригады по борьбе с бандитизмом, обнаруживших следы этой комбинации, сразу после убийства принца снисходит озарение. С точки зрения полицейских, Пьер де Варга, организатор махинации и подстрекатель убийц, подготовил ликвидацию Жана де Брея с единственной целью не возмещать 4 миллиона франков, потраченных на мошеннические операции.
Пьер де Варга вел себя совсем не так, как подобает понимающему свою вину, раскаявшемуся преступнику. Он ожесточенно отрицает свою причастность к убийству, а иногда даже переходит в контратаку, опровергая один за другим аргументы обвинения. Он считает, что попал в ловушку и является жертвой "широкого заговора, направленного на то, чтобы взвалить на него всю вину". Его защита строится на одном доводе: убийство принца было бы равносильно для него уничтожению курицы, несущей золотые яйца.
По словам Варги, покупка "Королевы Педок" была только первым этапом в их совместной деятельности. Жан де Брей намеревался участвовать и в других операциях. Он уже дал свое согласие — мы видели, на каких условиях,— на передачу своих акций банку "Демаши" в обмен на 700 000 франков Это было только началом, утверждает аферист. В октябре подошли сроки платежа по ссуде
532

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

в размере 500 000 франков, полученной в банке "Креди отелье" и предназначенной для той же "Королевы Педок" Кроме того, принц дал вексельное поручительство под заем, предназначенный для переоборудования в ПИВНУЮ магазина самообслуживания "Ля Дам Жанн" — неплохая программа для падшего аристократа Но это еще не все Варга путано объясняет, что Жан де Брей выступил поручителем при покупке в коммерческих целях здания (1 миллион франков) и нескольких ресторанов, в том числе "Эрмитажа" в Плесси-Робин-соне и "Кло Сент Антуан" в Фешролле (2 миллиона) Он был готов также содействовать "спасению" ресторана "Табуке", оказавшегося в критическом положении в результате руководства, осуществляемого Варгой (500000 франков), и не отказался от мысли стать владельцем клиники Амбруаз-Паре, переговоры о покупке которой аферист проводит весной 1977 года. Одним словом, на него сыпался золотой дождь. "Теряя принца, — причитает Варга, — я теряю целое состояние, исчисляемое в 4 миллиона 650 тысяч франков", — уточняет он, включая сюда те капиталовложения, которые бывший министр должен был сделать в будущем.

Но тогда зачем подготавливать убийство столь щедрой "дойной коровы"? Может быть, для того, чтобы уйти от необходимости выплачивать ежемесячно 72 000 франков по ссуде в 4 миллиона, предоставленной Национальным парижским банком в Бернэ? "Абсурд",— коротко отвечает делец. Смерть принца ускорила разорение ресторана. Если бы не это, то еще была бы возможность поправить положение и спасти "Королеву Педок". "В действительности,— восклицает он,— Жан де Брей пал жертвой политического заговора, а я не более чем козел отпущения. Я очень удобная фигура. Посмотрите сами, мой партнер Аллене де Рибмон, раскрутивший дело с "Королевой Педок", оправдан за отсутствием состава преступления, тогда как я был вынужден пять лет гнить в камере предварительного заключения вследствие вопиющей судебной ошибки".

Однако обвинительное заключение доказывает вину Варги. Во-первых, указывает помощник прокурора, все блистательные проекты займов существовали только на бумаге. Ни один из них не вступил в стадию реализации. Кроме того, мизерная, в глазах банков, платежеспособность принца не позволила бы ему получить такие суммы. Похоже, что источник золотых яиц иссяк. Что бы там ни утверждали де Варга и де Рибмон, "Королева Педок" дышала на ладан еще до убийства принца. Стало быть, вовсе не скандал заставил исчезнуть клиентов и вызвал опасения кредиторов. Во всяком случае, именно такой вывод содержится в отчете, подготовленном после убийства двумя специалистами в рамках расследования по делу о "банкротстве". В отчете указывается, что "Королева Педок" прекратила платежи по своим обязательствам за шесть месяцев до гибели принца В первом обвинительном заключении, в котором приводятся эти подробности, подчеркивается, что решение о ликвидации де Брея было принято именно в мае 1976 года . По мнению тех же экспертов, финансовое положение ресторана в декабре 1976 года было совершенно безнадежным. Поэтому смерть Жана де Брея не внесла никаких изменений в судьбу обреченной на разорение "Королевы Педок". О банкротстве заведения (с "дефицитом в размере 3 500 000 франков" — неплохая для мошеннической комбинации сумма) объявляется 7 февраля 1977 года, а в мае 1977 года выносится постановление о его ликвидации в судебном порядке. Карьера

ПЬЕР ДЕ ВАРГА

533

"Королевы Педок", превращенной в китайскую красавицу, будет продолжена под типичной для "Чайна тауна" вывеской
Что касается Рибмона и Варги, то 20 декабря 1979 года они вновь встретятся на скамье подсудимых исправительного трибунала и получат соответственно восемнадцать (из которых девять условно) месяцев и два года тюремного заключения строгого режима за "банкротство и злостное нарушение законодательства об обществах".
Семь месяцев спустя, в июле 1980 года, происходит небольшая сенсация — Варга покидает свою камеру. После обжалования приговора в апелляционном порядке и блестяще проведенной адвокатами Ломбаром, Шпинероми Пиньо защиты его полностью оправдывают. "Мозговой центр" преступления, "тайный консультант", который организовал убийство принца для того, чтобы завладеть "Королевой Педок", как установило правосудие, не несет ответственности за разорение ресторана... Тяжелый удар для прокурора, сразу лишающегося одного из главных доказательств обвинения. Тем более что в положении Рибмона изменений к лучшему не происходит. Оно даже усугубляется тем, что 14 марта 1979 года его приговаривают к уплате наследникам принца 1 409 211 франков, которые он обязался возместить в случае преждевременной кончины Жана де Брея.
Трудно сказать, как следует относиться к этому — как к крайнему проявлению иронии судьбы или свидетельству исключительной изворотливости Варги, — но именно непричастный к преступлению Рибмон будет объявлен ответственным за банкротство, и именно ему придется расплачиваться за финансовые последствия махинаций своего компаньона. Несмотря на то, что он действительно невиновен, поскольку суд признает отсутствие состава преступления в его действиях. Судья считает, что "в деле отсутствуют доказательства его сговора с убийцами Жана де Брея, а также того, что ему вообще было известно о планах убийства".
Можно ли рассматривать мошенничество с "Королевой Педок" как достаточно весомую причину для устранения принца?
Такой вопрос не будет поставлен...
Из предосторожности прокурор всячески избегает его. Он догадывается, что твердо ответить на него трудно. Известно, что аферист не убивал разоренных им рестораторов. Что касается случая с Жаном де Бреем, то вряд ли он рискнул бы подать в суд, так как у него самого рыльце было в пушку.
"Таким образом, — делается вывод в окончательном обвинительном заключении,— результаты, полученные в ходе дополнительного следствия, хотя и подтвердили элементы обвинения, выдвинутого против подсудимых, в частности против де Варги, тем не менее не позволили выявить какие-либо другие мотивы преступления, кроме тех, которые были определены на момент окончания производства по данному делу.
Де Варга, через подставных лиц владеющий половиной акций общества по эксплуатации ресторана "Королева Педок", не терял надежды стать его полноправным хозяином, а значит, имел достаточные основания убрать кредитора, чья смерть позволяла аннулировать за счет договоров страхования задолженность перед банком.
Таковы единственно правдоподобные побудительные причины преступления, установленные на основе конкретных фактов, выявленных в ходе судебного расследования". Суд вернулся к тому, с чего начал.
534

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

СОН МЕН МУН

535

Сон Мен Мун

(род. в 1926) *

Основатель "Церкви унификации ".

Сон Мьюонг Мун (он же Мун Сон Мен, или просто Мун) родился 6 января 1926 года в Северной Корее в семье последователей пресвитерианской церкви. В молодости он ненадолго примкнул к пятидесятникам, затем вступил в секту корейского проповедника по имени Паик Мун Ким, в обители которого (она называлась "Монастырь Израэля") провел некоторое время За активные выступления против власти был арестован. Из заключения его вызволили в 1950 году во время корейской войны американские войска. В их обозе он проследовал в Южную Корею, где стал заниматься "самостоятельной" проповеднической деятельностью. В начале 1950-х годов "пророк" построил здесь свою первую церковь — из пустых консервных банок, выброшенных американскими военнослужащими. Потом появились деньги, политические связи .

В Южной Корее Мун трижды сидел в тюрьме, в последний раз в 1955 году за изнасилование и сексуальные извращения Был четырежды женат, в 1960 году женился в пятый раз на 18-летней студентке сеульского университета Нах Хок Дж. Она выступала в роли "матери мироздания", сам же Мун — в роли "отца". Говорят, что у них тринадцать детей Мун утверждал, что сам Христос не успел совершить главного- жениться и создать идеальную семью, с которой бы началось царство Божье на земле Эту миссию Христос поручил Муну, который якобы и спасет человечество Мун утверждал, что Ева сперва жила с дьяволом, превратившимся в сатану, а потом уже соблазнила Адама

Муну покровительствовали клика южно-корейского диктатора Ли Сын Мана, а затем — генерала Пака

Свой первый вояж в США Мун совершил в 1958 году Затем он стал часто наведываться в эту страну, которая в 1972 году превратилась в основной плацдарм его деятельности

В 1966 году Мун основал так называемый "корпус просветительства за победу над коммунизмом", на базе которого была создана в Японии организация — филиал "мунистов" под названием "Секе рэнго" Во главе "Секе рэн-го" стал некий Осами Кубоки, который по совету Муна в августе 1970 года

самолично отправился в гости к южнокорейскому диктатору Пак Чжон Хи и нижайше просил его о помощи, поскольку-де тот является "антикоммунистическим лидером"
Однако не все шло гладко у миссионера-разведчика, вплоть до того, что его деятельность навлекла на себя массовые нападки японской прессы. Скандал грозил пойти дальше, и тогда пришлось вмешаться самому Муну Он был одним из организаторов съезда "азиатской антикоммунистической лиги", который состоялся на берегу озера Мотосу в префектуре Яманаси
Японские "мунисты" издают журналы, газеты. Муну принадлежит радиостанция "Свободная Азия", которая имеет штаб-квартиру в Сеуле, он также вещает на регион и с территории США Известен случай, когда министерство юстиции США попыталось было воспрепятствовать ее незаконной работе. Однако дружки Муна обратились в ЦРУ, и муновски бредрвые мысли снова заполнили эфир. "Разве можно так расстраивать меня, — жаловался на министерство Мун — Эти крючкотворы просто забыли, кем наша радиостанция была создана. Почетными членами ее правления стали: Эйзенхауэр, Трумэн и так далее, и так далее..."
Сценарий покорения Японии был разработан Муном с помощью южнокорейского ЦРУ. Добавим: не только южнокорейского, но и американского. Мун любит похваляться среди своих приятелей, как на первой встрече "мунистов"-активистов в Сан-Франциско его обласкал и посулил щедрую помощь тогдашний шеф южнокорейского ЦРУ Ким Чон Пиль, а вместе с ним и "один высокий чин" из ЦРУ.
В активе Муна шесть наивысших призов от южнокорейского ЦРУ и 227 вымпелов и благодарностей от полицейских властей. Изображая на своем челе незапятнанную скромность, он любит повторять известную японскую мудрость: "Возле маяка темнее, чем вдали от него", подчеркивая этим, что не он сам определяет себе цену, осыпает себя похвалами, а, мол, люди объективные, стоящие поодаль..
Мун, поселившись в США, усиленно обхаживал сильных мира сего. Его принимали президенты Кеннеди, Джонсон, Никсон, он общался с конгрессменами, политиками, бизнесменами, устраивал собрания, не жалел денег на рекламу своего движения, не скупился на комплименты в адрес американцев. 73 американских города провозгласили его почетным гражданином!
В чем причина такого шумного успеха авантюриста Муна в правительственных верхах США9 Мун обладал крупными денежными суммами. Он щедро снабжал долларами охочие до подачек избирательные фонды республиканских и демократических партий. В милитаристских наклонностях Муна нет оснований сомневаться хотя бы уже потому, что лично ему принадлежат предприятия по производству зенитных орудий, винтовок и пневматических ружей.
Журналист из "Ньюсуик" спросил нового пророка. "Вы бизнесмен, состояние ваше исчисляется миллионами, вы живете во дворце стоимостью 825 тысяч долларов, обладаете двумя яхтами и прочими благами Зачем вам эта финансовая империя?"
"Бог очень добр ко мне Но я не миллионер, я религиозный лидер. Я покрыт благодеяниями И многие говорят, что, к чему бы я ни прикоснулся, все превращается в золото. В известной степени это так. Но я знаю, почему Бог ко мне благоволит Потому что ему известно ничто не принадлежит мне лично, даже цент моих сбережений Мы трудимся во славу Божью Если бы я получал прибыль от трудов моих последователей, я бы их лишился Но они признают мою честность и преданность".
100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

(Почему вы не выделяете хотя бы часть этих средств на помощь голодающим, к примеру?"

"У нас имеются кое-какие службы. Вместе с тем я хотел бы, чтобы вы меня поняли: многие могут помогать бедным и сиротам, и они это в действительности делают; моя же роль сводится к одному — заставить людей познать Бога".

Но Мун явно зарвался, когда стал утверждать, что вскоре будет хозяином США. В какой-то момент Мун даже являлся персоной ноН грата в американских верхах. Его просьба о принятии руководимой им секты в члены Совета церквей города Нью-Йорка была в 1975 году отклонена 31 голосом против 8. Тогда Мун решил перебраться в Париж, однако французское министерство внутренних дел отказало ему в визе. В Англии мунистам тоже не удалось как следует обосноваться. В конце 1981 года мунисты перебрались в Германию.

В суматохе, возникшей после убийства южнокорейского президента Пак Чжон Хи, звезда Муна померкла на некоторое время. Южнокорейская печать пустила тогда "утку", что Мун "замучен коммунистами".

С приходом президента Рейгана в Белый дом Мун вновь оказался в Соединенных Штатах. Но на этот раз вокруг южнокорейского авантюриста разгорелась борьба в американских верхах. Некоторые демократы посчитали его выгодной мишенью для нападок. Была создана даже Ассоциация бывших муни-стов, члены которой стали подавать на своего бывшего идола жалобы в суд, обвиняя его в обмане, шулерстве, жульничестве. •

В 1982 году, выступая в одном из американских судов по такому обвинению, Мун вполне серьезно утверждал, что он неоднократно беседовал с Иисусом, Моисеем, Буддой. На вопрос судьи, о чем шла речь, Мун, не смущаясь, заявил, что беседа была "за пределами языка" и посему он ничего не может сказать о ее содержании.

В январе 1981 года Мун по распоряжению федерального суда в Нью-Йорке был арестован и обвинен в злостной неуплате налогов. Мун оправдывался тем, что, согласно американской конституции, он, как лидер религиозной организации, не обязан платить налоги. Адвокаты Муна добились отсрочки разбирательства его дела и освобождения обвиняемого под залог в 250 тысяч долларов.

В июне 1982 года американский суд признал Муна виновным в сокрытии от налогового управления дохода более чем в 16 миллионов долларов. Он был осужден на 18 месяцев тюремного заключения и на уплату штрафа в размере 25 тысяч долларов.

Мун приобрел газету "Вашингтон стар" (тираж от 7000 тысяч до 1 миллиона экземпляров в день) и стал на ее основе издавать новую — "Вашингтон тайме". Это второй печатный орган, принадлежавший Муну в США. До этого он владел в Нью-Йорке ежедневной газетой "Ньюс уордл".

Мун вскоре облюбовал Уругвай, где установилась жесткая диктатура. Представитель Муна полковник Бо Хи Парк получил от своего шефа 51 миллион долларов и пустился во всякого рода спекулятивные аферы. Хотел поехать в Монтевидео и сам Мун, но власти ввиду протестов общественности отказали ему в визе.

Между тем новый диктатор в Сеуле Чон Ду Хван тоже стал покровительствовать Муну. В конце 1981 года Мун организовал в Сеуле антикоммунистический форум, на который пригласил 800 гостей из 109 стран. Конференция обошлась ему в 2 миллиона долларов.

В Японии, выступая перед собравшимися, глава "церкви объединения" Мун изложил свое кредо следующим образом.

Для начала "святой" поинтересовался, все ли прихватили с собой деньги, которые потребуются церкви "на мелкие расходы" (сто тысяч иен с каждого).

ДОНАЛЬД КРОУХЕРСТ

537

Затем "пророк" зычно предупредил о необходимости отныне и вовек помнить завет "не прелюбосотвори". Пояснил, что всех собравшихся на церемонию бракосочетания он отныне причисляет к своим активистам. Это великое благо. И посему каждый активист обязан работать неутомимо, без выходных, по 16— 20 часов в сутки, а всю выручку отдавать в казну "церкви объединения". Театрально воздев руки к небу, мессия напомнил, что деньги в руках простых людей — сущая грязь, зараза. Лишь в непогрешимых руках самого "отца" они очищаются и могут приносить добро.

В немом повиновении слушала толпа "отца" Муна. А он вдохновенно продолжал: "Вы — армия, состоящая из верных солдат бога. Мы должны сколотить ударный кулак антикоммунистических сил и возглавить новый крестовый поход против мирового коммунизма. Моя воля — закон для каждого из вас. Я безгрешен. Отрекитесь от сатаны и поклоняйтесь пришедшему к вам спасителю Муну. Служите ему, привлекайте в наш клан новых членов. Бог поручил мне великую миссию — объединить воедино все христианские течения и изгнать "сатанинские силы коммунизма".

Церемония бракосочетания длилась в тот раз трое суток: 1600 пар молодых людей скрепили под его бормотание свой союз...

Мун имеет филиалы своей "церкви объединения" в 130 странах мира. Есть неопровержимые данные, что при личном участии Муна в Уругвай был доставлен бежавший из швейцарской тюрьмы главарь итальянской масонской ложи "П-2"ЛичоДжелли.

В книге "Империя Муна", вышедшей во французском издательстве "Де куверт", известный телерепортер Жан-Франсуа Буайе отмечал: "Эта часть континента, накаленная до предела революционной борьбой против фашистских диктатур, не могла не встревожить Муна, который поспешил приписать народное негодование сатанинским, а стало быть, коммунистическим проискам. Никарагуанские "контрас" сполна получают от секты деньги, оружие, продовольствие. В Уругвае, в период правления военного режима, эмиссаров Муна приняли как долгожданных гостей, отдав в их руки одну из ежедневных газет "Ультимас нотисиас", две типографии, третий по значимости банк страны и самый шикарный отель в Монтевидео. Пригрели их и в фашистском Парагвае..."

Фактов проникновения сектантов Муна в различные отрасли экономики, финансов, идеологии латиноамериканских стран великое множество, равно как и примеров всяческих финансовых махинаций и умения уйти от наказания вообще либо избежать суровых мер.

Дональд Кроухерст
(род. в 1932)
Изгнанный из ВВС и армии, электронщик и несостоявшийся бизнесмен, решил
прославиться и разбогатеть, совершив в одиночку морское кругосветное
путешествие. Когда оказалось, что его авантюра обречена на провал, он пошел
на невиданный подлог, который в конце концов привел его к трагедии.
После завершения исторического одиночного плавания сэра Френсиса Чиче-стера на его знаменитой "Джипси Мот IV" многие стали мечтать о покорении
538

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

ДОНАЛЬД КРОУХЕРСТ

539

мирового океана. Один из французских мореплавателей-одиночек так выразил свои ощущения: "Когда месяцами слышишь только шум ветра и моря, вечный язык природы, боишься быть безжалостно брошенным обратно к людям..."

Дональд Кроухерст был из тех, кто поднимали паруса на роскошных дорогих яхтах, оснащенных самым современным морским оборудованием и приборами. Однако его нельзя было отнести к отважным мореходам. Одиночное плавание Кроухерста оказалось наиболее загадочным из всех, когда-либо предпринимавшихся путешественниками.

В мае 1967 года Кроухерста не было в числе поклонников, восторженно встречавших в Плимутском порту своего кумира Френсиса Чичестера, который на "Джипси Мот IV" возвращался из кругосветного плавания, принесшего ему славу, богатство и новый высокий титул. 35-летний Дональд Кроухерст считался неплохим моряком, он восхищался Чичестером, проштудировал все его книги, однако на помпезную встречу не поехал. Он предпочел в этот день прогулку по Бристольскому заливу на своей маленькой яхте.

Кроухерст с раздражением говорил друзьям, что не понимает, отчего поднята такая шумиха вокруг Чичестера. Но больше его раздражало, что плавание принесло отважному мореходу целое состояние — деньги от спонсоров и рекламных компаний.

Дональд к тому времени оказался банкротом. Он родился в семье эмигрантов. Его отец был железнодорожным чиновником. Дональд поступил на военную службу в британские ВВС в качестве инженера-электронщика, но после нескольких дисциплинарных взысканий ему предложили оставить службу.

После этого юный Дональд подал заявление о приеме в армию. Его опять приняли и послали на курсы по изучению электронного оборудования. Но и эта карьера была недолгой. Однажды, проведя ночь в городе, он угнал чужую машину, чтобы вернуться в казарму, но был задержан полицией. Вновь пришлось подать рапорт об увольнении.

Сменив несколько работ, Кроухерст поступил в электронную фирму в Брид-жуотере главным инженером-конструктором. Он женился на очаровательной умной ирландской девушке Клер. Через несколько лет в их семье было уже четверо детей.

Но непоседливый бывший офицер все никак не мог остепениться. От природы обладая пытливым умом, Кроухерст часами возился в своем гараже с электронными приборами, а по выходным дням выходил на своей двадцатифутовой яхте в море и курсировал вдоль побережья.

Название яхты Кроухерста — "Золотой горшок" — как нельзя лучше отражало его мечту разбогатеть. Открыв собственное дело, он придумал и собрал небольшой радиопеленгатор для яхтсменов в виде пистолета. Окрыленный успехом, он уговорил свою мать продать дом, а деньги вложить в его компанию "Электрон утилизейшн".
Сначала бизнес Кроухерста процветал. Он нанял шестерых сотрудников и даже купил новую машину "ягуар". Правда, вскоре он попал в аварию, после которой с черепно-мозговой травмой его доставили в больницу. Вероятно, травма повлияла на его психику: по мнению жены, Дональд, мягкий и приветливый, все чаще стал впадать то в бешенство, то в меланхолию, часами сидел, угрюмо уставившись в окно.
В 1967 году Кроухерсту пришлось обратиться за финансовой помощью к местному воротиле бизнеса Стэнли Бесту. Он попросил у него 1000 фунтов стерлингов. А в это время праздновал свой триумф Френсис Чичестер.
Дональд, прочитав восторженные отчеты в газетах о плавании Чичестера, решил использовать возможность для рекламы своей фирмы.
Десятки яхтсменов мечтали превзойти достижение отважного мореплавателя на "Джипси Мот IV". Самым значительным шагом вперед могло бы быть непрерывное кругосветное плавание через все океаны земного шара без захода в порты. Но это плавание было и самым рискованным. Смельчаку предстояло десятимесячное сражение один на один с морской стихией на протяжении тридцати тысяч миль.
Кроухерст решил испытать судьбу, отправившись в морское путешествие. Правда, у него не было яхты — "Золотой горшок" годился только для плавания через Ла-Манш. Новую яхту он купить не мог. Стэнли Бест, разочаровавшись в предприятии Кроухерста, требовал вернуть долг.
Городские власти Гринвича решили установить "Джипси Мот IV" в сухом доке как памятник в честь исторического плавания сэра Френсиса Чичестера. Зная об этом, Кроухерст обратился в городское управление с просьбой предоставить ему яхту в аренду сроком на один год. С письмом ознакомили Чичестера, который поинтересовался личностью потенциального арендатора. Когда выяснилось, что о нем в яхтклубе никто ничего не знает, "Джипси Мот IV" заняла свое место на пьедестале почета.
В марте 1968 года газета "Санди тайме" решила провести непрерывную кругосветную гонку на приз "Золотой глобус". Правилами предусматривалось, что яхтсмены могут стартовать в разное время и из разных портов. Было установлено два приза: один за самое быстрое плавание и другой — для первой яхты на финише. Участников гонки отбирала специальная комиссия. Среди претендентов на победу оказались некий Чей Блит, пересекший Атлантику на гребном судне; Джон Риджуэй, бывший офицер специальной авиадесантной службы, партнер Блита по переходу через Атлантику; 28-летний офицер торгового флота Робин Нокс-Джонстон и... Дональд Кроухерст.
Кроухерст бросился в Стэнли Бесту и сумел-таки уговорить своего благодетеля дать ему в долг еще 6000 фунтов стерлингов. Он убедил Беста, что для него это будет самая выгодная финансовая операция. "Судя по нынешнему составу участников, я смогу выиграть оба приза. Идеальной возможностью для меня было бы стартовать на тримаране, оснащенном современными электронными приборами, разработанными мною", — писал он Бесту.^Бизнесмен, согласившийся выделить требуемую сумму, позже рассказывал: "Жена говорила мне, что я, должно быть, сошел с ума. Но Дональд умел подойти к человеку и обладал удивительным даром убеждения".
540

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

ДОНАЛЬД КРОУХЕРСТ

541

Положив деньги в банк, Кроухерст быстро нашел две кораблестроительные фирмы, которые готовы были взяться за авральную работу. Стоял уже май, а по условиям гонки участники должны были стартовать не позднее 31 октября.

В последующие недели, наблюдая за успешной подготовкой к гонке своих соперников — Риджуэя, Блита и Нокса-Джонстона, Кроухерст все больше впадал в отчаяние. Кроме него, только офицер британских ВМС Найджел Тетли собирался стартовать на тримаране, то есть яхте с тремя корпусами. Вскоре яхта Тетли была готова к отплытию.

Дональд тем временем посещал занятия по радиотелеграфии. Он нанял бывшего репортера с Флит-стрит Роднея Холлуорта, владельца информационного агентства в Тейнмауте, Девоншир. Холлуорт организовал Кроухерсту поддержку общественности. Дональд назвал свою яхту "Тейнсаутским электроном".

Наконец яхта была готова. Но Кроухерста поджидала неприятность: столкнувшись с паромом в одном из пробных заплывов, он повредил один из трех корпусов яхты. После этого в "Электроне" стали проявляться различные дефекты. Например, на определенной скорости в результате вибрации ослабевали болтовые и винтовые крепления. Кроухерсту было от чего прийти в отчаяние.

30 октября, в ночь перед отплытием, Дональд признался жене: "Я недоволен яхтой, она плохая. И я не готов к гонке". И слезы покатились по его щекам. Клер позже себя корила, что не услышала его крик о помощи и не отговорила от участия в гонке.

Дональд Кроухерст отплыл на своем тримаране практически без предварительных испытаний и обкатки. Его провожал почти весь Тейнмаут. Небольшая каюта была заставлена ящиками и припасами.

Несмотря на поспешное отплытие, мореплаватель начал гонку успешно. Через две недели он достиг берегов Португалии. Но здесь начала сказываться плохая сборка тримарана. В одном из корпусов обнаружилась течь. Вышел из строя руль автоматического управления. Чтобы укрепить его, пришлось снять болты с других частей яхты.

Вскоре в результате попадания морской воды отказал электрогенератор. Кроухерст лишился освещения и радиосвязи.

В пятницу 13 ноября, находясь все еще недалеко от Португалии, Дональд записал в дневнике: "Поломки генератора вполне достаточно, чтобы прекратить гонку. Но я не хочу этого делать. Если я сдамся, то разочарую слишком многих людей, а самое главное — Стэнли Беста. И, кроме того, мою семью".

И тогда он решил продолжать плавание в южном направлении и попытаться починить генератор, чтобы связаться с Вестом. К этому времени мореплаватель прошел уже 1300 миль, но по прямой получалось всего 800. Он безнадежно отстал от других участников гонки. Предстояло пройти еще 28 000 миль! Дональд понял, что гонку он проиграл, и стал соображать, как избежать позора.

Через несколько дней Кроухерсту удалось наладить генератор. Из-сообщений по радио он узнал, что один из его соперников находится в районе Новой Зеландии, а второй огибает мыс Доброй Надежды. Кроухерст, находясь у острова Мадейра, отстал от них на тысячи миль. Он заказал разговор с Вестом.

Согласно записям в бортовом журнале, Кроухерст собирался сообщить, что вынужден прекратить гонку, чтобы на будущий год предпринять новую попытку. Но... Дональд солгал своему покровителю. Он сказал, что все идет хорошо, за исключением одной-двух технических неполадок, и предупредил, что по причине поломки генератора возможно отсутствие связи. Кроухерст запланировал для своего кругосветного плавания новый маршрут.

10 декабря он послал радиограмму своему пресс-агенту Роднёю Холуорту, сообщив о новом рекорде скорости — 243 мили за один день. Назавтра об этом сообщили все английские газеты.
Никто из следивших за гонкой даже не подозревал, что Кроухерст ведет сразу два бортовых журнала. В одном он фиксировал свои истинные курс и положение — святая обязанность всех моряков, управляющих суднами. В другом было описание маршрута, которое он собирался предъявить арбитрам гонки после своего триумфального возвращения.
Когда весь мир считал, что тримаран Кроухерста борется со штормами в самой бурной зоне Атлантического океана, сам мореплаватель преспокойно дрейфовал при полном штиле в Южной Атлантике, держась подальше от проходивших судов.
К концу января, когда по официальной версии Кроухерст должен был находиться где-то в Индийском океане, он понял, что надо отремонтировать третий корпус, иначе тримаран просто пойдет ко дну. Дональду пришлось взять курс на Аргентину. Он рассчитывал, что если пристанет в какой-нибудь маленькой бухточке, то вряд ли кто узнает его. На поиски стоянки ушло несколько дней. Наконец он выбрал Рио-Саладо, которое, судя по лоции, представляло собой деревеньку из нескольких домов и сараев. 6 марта он сошел на берег. Выбор оказался удачным. До ближайшего города была не одна сотня миль. Здесь не было даже телефона.
Беспечный сотрудник береговой охраны упомянул в своем журнале о прибытии эксцентричного англичанина, но докладывать вышестоящим инстанциям по этому поводу посчитал лишним. Кроухерст же провел на берегу несколько дней, пополнив запасы и отремонтировав яхту, после чего вновь поднял парус.
Соблюдая полное радиомолчание — ведь по легенде у него был неисправен генератор — в течение последующего месяца Кроухерст обошел вокруг Фолклендских островов. Он решил, что раньше 15 апреля раскрывать свое местонахождение не стоит.
К этому времени другие участники гонки закончили отважное плавание. Гонку продолжал только Тетли. Он тоже был уже на пути домой, в 150 милях от Фолклендов, где притаился Кроухерст на своем тримаране.
А тем временем дома у пресс-агента Холлуорта настали беспокойные времена. Почти три месяца он не получал от своего подопечного никаких сообщений. Его никто не видел. Можно было только предполагать, что "Тейнма-утский электрон" находится где-то у берегов Австралии или в южной части Тихого океана.
Наконец 9 апреля Дональд решил напомнить о себе и послал через Ьуэ-нос-Айрес радиограмму: "Девон-Ньюс Эксетер Курс Диггер Рамрес Журнал капут 17697 Какие новости океане".
Это была мастерски составленная головоломка, в которой отсутствовала какая-либо информация. Но за неимением другого Холлуорт ухватился за это сообщение. Диггер Рамрес он расшифровал как Диего-Рамирес — крошечный остров юго-западнее мыса Горн.
Никто не мог связаться с Кроухерстом и подтвердить его местонахождение, однако Холлуорт напечатал во всех английских газетах сообщение, что его парень огибает мыс Горн и претендует на приз за самое быстрое время. Дональд Кроухерст вновь был на трассе гонки.
30 апреля он достиг намеченного пункта и нарушил радиомолчание, поздравив Нокса-Джонстона с первенством на финише. Теперь он соперничал с
542

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

Д.Б. КУПЕР

543

Найджелом Тетли за "скоростной" приз. Но Кроухерст, поразмыслив, решил, что ему не стоит выигрывать гонку, поскольку его фальшивый журнал с подробностями о штормах в Индийском океане и шквалистых ветрах в Тихом не выдержит проверки арбитров Если же он придет к финишу вслед за Тетли, то его будут чествовать как героя. А главное, ему не надо будет предъявлять организаторам гонки журнал

В Атлантике, на обратном пути домой, Кроухерст намеренно замедлил ход. Но Тетли сообщили, что тримаран совсем близко от него, поэтому он решил прибавить ход. Однако на траверзе Азорских островов Тетли попал в сильный шторм, и его яхта затонула

Когда Кроухерст узнал об этом из радиограммы, то перед ним возникла дилемма: он не мог проиграть, поскольку опережал Нокса-Джонстона на два месяца, но и не мог выиграть, ибо в этом случае раскрылся бы его обман. Он послал радиограмму, выразив сочувствие Тетли, который спасся на резиновой лодке и был подобран торговым судном. После чего прекратил гонку

По иронии судьбы, его радиостанция действительно вышла из строя. Его радио еще могло принимать радиограммы, когда он получил сообщение от Холлуорта, что в Тейнмауте вывешивают флаги в его честь.

К 22 июня Кроухерст вошел в мертвый штиль зеленого планктона Саргас-сова моря. Ему удалось исправить радиостанцию, и он отправил обычные радиограммы Холлуорту, жене и на Би-би-си. Затем, в последующие сутки, у Кроухерста, очевидно, помутился рассудок. За несколько дней он написал двенадцать тысяч слов бессвязного бреда о космосе, разуме и математике.

Последняя запись в журнале сделана в 11 часов 20 минут 1 июля. Неизвестно, что произошло потом Вероятно, Кроухерст выбрался на палубу, подошел к поручням и нырнул в тихое Саргассово море, чтобы уже не вынырнуть

Через девять дней "Тейнмаутский электрон" заметили с судна британских ВМС. На тримаране никого не было, в каюте лежали изобличающие Кроухерста журналы.

Когда печальную новость сообщили в газетах, страна погрузилась в траур, скорбя об утрате одного из самых отважных своих сыновей. Был образован фонд помощи семье Кроухерста. Нокс-Джонсон передал в него свой приз "Золотой глобус" в 5 тысяч фунтов стерлингов.

Удивительная авантюра Кроухерста вскрылась уже позднее, когда оба его журнала были тщательно изучены в Англии.

До сих пор некоторые считают, что Дональд собрал плавающие в Саргассовом море обломки, соорудил из них плот, поставил парус, поплыл к ближайшему берегу — островам Зеленого Мыса и живет там, скрываясь от людей. Нашлись и такие, кто видел его то на Азорских островах, то на Канарских островах.

В его смерть жена не верила долгие годы...

Д.Б. Купер

(XX век)

Один из наиболее таинственных американских преступников Захватив самолет, получил выкуп в размере 200 тысяч долларов наличными и за одну ночь

стал человеком-легендой1

Террористы — угонщики самолетов — объект постоянной головной боли правительств цивилизованных государств и причина страха экипажей авиалайнеров и их пассажиров Каким же образом неизвестный американец сумел зах-

I

ватить самолет, получить за него выкуп и исчезнуть, оставшись легендарным героем в памяти людей?
Обожаемый миллионами людей, которые по сей день продолжают восхвалять его, Купер тем не менее угрожал жизни 150 пассажиров, если власти не явятся к нему с деньгами.
Но отчаянная смелость преступника и тот факт, что в конце концов никто при этом не пострадал, привлекли внимание всей Америки и превратили таинственного авантюриста в современного Робин Гуда.
Действительно, это было фантастическое по замыслу преступление. И по сей день, через двадцать с лишним лет, никто так и не знает, что же произошло с преступником Погиб ли он после своего отчаянного прыжка в ночь? Умер ли от неизлечимой болезни7 Или до сих пор жив и пользуется своей преступной добычей?
Никто не знает, как закончилась эта необычная история, но очень многие знают, как она начиналась 24 ноября 1971 года в аэропорту Портленда, штат Орегон.
Сотни пассажиров толпились у выходов на посадку, стремясь поскорее попасть домой или к друзьям, чтобы вместе отметить национальный праздник Америки И ни один из них не обратил внимания на спокойного невысокого парня с сумкой Среди толкотни и праздничной суеты он держался подчеркнуто невозмутимо, спрятав глаза за стеклами темных очков. Наконец пассажиры рейса на Сиэтл прошли на посадку. Д.Б. Купер — это имя человек назвал, покупая билет,— встал с кресла в зале ожидания и направился к ожидавшему пассажиров "Боингу-727". Единственным багажом, который он взял с собой, была все та же сумка Войдя в самолет, Купер сел так, что кресло стюардессы, которое она занимает при взлете и посадке, оказалось напротив
В следующие двадцать пять минут, пока самолет пробивался сквозь облака к Сиэтлу, он продолжал изображать обычного пассажира. А потом, примерно на середине 400-мильного маршрута, нажал кнопку над своим креслом и вызвал стюардессу
Тина Маклоу, услышав сигнал, решила, что пассажиру захотелось пить или ему понадобилось одеяло.
К ее ужасу, мужчина вручил ей короткую, но не оставляющую сомнений записку "У меня с собой бомба Если я не получу 200 тысяч долларов, разнесу всех на куски"
Ошеломленная Маклоу раз за разом перечитывала записку Не отрывая от девушки взгляда, Купер приоткрыл сумку как раз настолько, чтобы она убедилась- это не дурная шутка и не блеф Девушка отчетливо увидела внутри сумки прямоугольные плитки динамита, провода и детонатор Потом мужчина зак-
544

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

Д.Б. КУПЕР

545

рыл сумку и проводил взглядом стюардессу, которая старалась ничем не выдать себя.

Как только Маклоу передала угрожающее послание потрясенному экипажу, пилот туг же связался с наземным контролем в Сиэтле и сообщил о происшествии на борту. Уже через несколько минут группа лучших агентов ФБР, полицейские снайперы и даже несколько подразделений национальной гвардии заняли аэропорт. Власти были уверены, что предстоит долгая' ночь переговоров.

Всем участникам событий, включая Купера, оставалось лишь одно — ждать. В ближайшие тридцать пять минут самолет должен был совершить посадку в Сиэтле.

Когда на подходе к Сиэтлу самолет начал снижаться, командир сделал краткое сообщение для пассажиров. Он предупредил, что высадка будет несколько задержана. Причину объяснять не стал. И пассажиры восприняли новость с беспокойством.

Пока соседи Купера по салону сердито рассуждали о сорванных деловых встречах и несостоявшихся праздничных обедах, он встал с кресла и, прижимая к груди сумку, прошел к кабине экипажа, где находились командир и два его помощника.

"А сейчас, джентльмены,— спокойно сказал он,— попрошу сидеть спокойно и не оглядываться". Следующие двадцать пять минут шли оживленные переговоры по радио. Купер объяснил сначала тем, кто находился на башне контроля за полетами, а потом старшему полицейскому офицеру, что его требования таковы: 200 тысяч долларов в подержанных купюрах и четыре парашюта в обмен на освобождение всех заложников.

Власти поняли, что выхода нет. Они не имели права рисковать жизнью ни в чем не повинных людей, которые могли погибнуть от взрыва при захвате самолета спецгруппой

К захваченному лайнеру направились два агента ФБР. Переодетые в форму работников аэродромного обслуживания, они вкатили на борт самолета тележку, на которой красовался мешок с пломбой. Раскрыв его, Купер заликовал: внутри лежали деньги и парашюты.

Угонщик сдержал слово и позволил всем пассажирам покинуть самолет. Невероятно, но факт: только оказавшись в главном зале ожидания аэропорта, встреченные толпой репортеров пассажиры узнали, что были заложниками при захвате самолета преступником.

Пока освобожденные пассажиры, узнав ошеломляющую новость, приходили в себя сначала от удивления, а потом и от шока, Купер готовился приступить к осуществлению второго этапа своего тщательно продуманного плана

Экипаж лайнера под угрозой взрыва бомбы оставался на своих местах. Купер потребовал, чтобы самолет дозаправили и выдали летчикам все необходимые данные для полета в Мексику.

Во время переговоров с наземными службами аэропорта и пилотами Купер проявил такое знание деталей воздушного сообщения и технических возможностей самолета, что представители власти поняли, что имеют дело с хорошо подготовленным, умным и расчетливым преступником.

Как только его требования были выполнены, Купер приказал капитану Биллу Скотту поднять самолет в ночное небо. К хвосту "боинга" сразу же пристроился реактивный истребитель ВВС США.

Но угонщик, человек осторожный и сообразительный, судя по его поведению, заранее просчитал все варианты действий властей.

Вскоре после того как самолет набрал высоту, Купер приказал капитану

Скотту взять курс на юг При этом он проявил отличное знание не только летного дела, но и сложных вопросов аэродинамики.
"Летите с опущенными на пятнадцать процентов закрылками, — сказал Купер.— Шасси пусть остаются выпущенными. Скорость — чуть меньше девяноста метров в секунду Откройте заднюю дверь и не поднимайтесь выше двух тысяч метров".
Капитан Скотт, пораженный столь точными инструкциями (ему тоже стало ясно, что угонщик — не обычный преступник), быстро просчитал ситуацию и сообщил Куперу, что при таком режиме полета у них может скоро кончиться горючее. Купер спокойно ответил, что капитан может приземлиться в Рино, штат Невада
Выходя из кабины пилотов, угонщик приказал экипажу замкнуть стальную дверь, отделяющую кабину от остальной части "боинга", до самого конца полета и привести в действие систему, открывающую заднюю дверь самолета, как только он выйдет из кабины. Капитан подчинился, и салон "боинга" в мгновение ока заполнил поток холодного разреженного воздуха.
Следующие четыре часа Скотт и его товарищи летели навстречу неизвестности, в точности выполняя данные Купером инструкции. И лишь после того как они благополучно приземлились в Рино, выяснилось, что их единственный пассажир буквально растаял в ночи.
Позже тщательное изучение показаний приборов "черного ящика" позволило установить, что Купер покинул самолет в 8 часов 15 минут утра — через тридцать две минуты после взлета в Сиэтле. Под покровом темноты и облаков, которые скрыли его от сопровождавшего "боинг" истребителя, Купер бросился вниз, привязав к поясу деньги.
На первый взгляд, это преступление с точки зрения его исполнения казалось безупречным. Еще бы! Купер не только успешно скрылся, но и обвел при этом вокруг пальца полицию, ФБР и ВВС Соединенных Штатов, которые вместе противостояли ему!
И тем не менее данные "черного ящика" показали, что он все-таки совершил ошибку — единственную, но очень серьезную. В тот момент, когда Купер покидал самолет, "боинг" летел над юго-западной частью штата Вашингтон. Это пересеченная местность, заросшая густым лесом.
Кроме того, за бортом самолета температура воздуха была ниже нуля. Легкий костюм и плащ — слабая защита от холода. Таким образом, шансы Купера выжить после прыжка были небольшими.
Группы наземного поиска то и дело попадали в непроходимые болота. В этих условиях власти были вынуждены организовать поиск с воздуха. Так продолжалось две недели подряд. Но самолеты, снабженные чувствительными сенсорными датчиками, никого не нашли.
Газеты начали писать о том, что Купер объявится где-нибудь вновь. Словно в ответ на эти предположения через три недели после угона самолета в редакцию газеты "Лос-Анджелес тайме" пришло загадочное письмо.
"Я вовсе не современный Робин Гуд,— говорилось в нем.— К несчастью, мне осталось жить лишь четырнадцать месяцев. Угон самолета был для меня самым быстрым и выгодным способом обеспечить последние дни своей жизни. Я ограбил авиакомпанию не потому, что считал такой шаг романтическим или героическим Ради подобных глупостей я никогда не пошел бы на такой огромный риск. Я не осуждаю людей, которые ненавидят меня за мой поступок, не осуждаю и тех, кто хотел бы видеть меня пойманным и наказанным, тем более что этого никогда не произойдет Я не сомневался, что меня не поймают. Я уже несколько раз летал на различных маршрутах Я не собира-
546

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

юсь залегать на дно в каком-нибудь старом, затерянном в лесной глуши городишке. И не подумайте, что я психопат: за всю свою жизнь я не получил даже штрафа за неправильную парковку".

Письмо вызвало сенсацию. Купер не считал себя героем, но общество сочло иначе.

В редакции газет и на радио хлынул поток писем, авторы которых восхищались его ловкой проделкой. • ,

Майки с именем авантюриста мгновенно стали такими же модными, как прежде одежда с надписью "Мир и любовь".

Тысячи готовы были поклясться ему в вечной любви, если бы только он объявился.

Но Купером были очарованы далеко не все. ФБР составило весьма убедительный психологический портрет преступника, однако решило не предавать его гласности.

Было немало и тех, кто сомневался, что именно Купер написал письмо в редакцию газеты.

Жители того района, над которым Купер выпрыгнул из самолета, прежде всего лесорубы, не сомневались, что письмо — ловкая подделка. Они были убеждены, что Купер погиб либо во время прыжка, либо чуть позже, и продолжали в глухой местности вести поиски полученных преступником денег. Тем же занимались по выходным дням сотни любителей приключений, которые отправлялись за "добычей Купера", хотя этих скорее привлекали нехоженые тропы, чем серьезный поиск сокровищ.

В то время как искатели — и люди подготовленные, и любители — наводнили район, где должен был приземлиться Купер, власти продолжали попытки обнаружить с воздуха хоть какие-нибудь следы угонщика-призрака или его добычи. Кстати, официальные лица тоже сомневались в подлинности письма в "Лос-Анджелес тайме" и были уверены, что Купер погиб после своего знаменитого прыжка. Но все поиски окончились неудачей. Через год после угона самолета ФБР заявило в печати, что уверено в смерти преступника.

А еще через четыре года, 24 ноября 1976 года, дело Купера было официально закрыто.

С этого времени, если, конечно, допустить, что Купер все-таки жив, ему формально могли предъявить лишь обвинение в уклонении от уплаты налогов.

После этого многие решили, что услышали имя "Купера в последний раз.

Однако в 1979 году преследовавший оленя охотник наткнулся в лесу на табличку с надписью: "Люк во время полета должен быть плотно закрыт" Это оказалась предупредительная табличка с задней двери злополучного "Боин-га-727". Новость вызвала такой ажиотаж, что тысячи искателей кладов вновь кинулись в глухие леса, где она была обнаружена.

Однако, несмотря на отчаянные усилия искателей сокровищ, пропавшая добыча долго оставалась ненайденной. И вот в 1980 году, ровно через девять лет после того, как Купер выкинул свой номер, отец и сын Гарольд и Брайан Ингрэмы шагали по берегу Колумбия-ривер, к северо-западу от Портленда. Вдруг восьмилетний мальчик заметил пачку старых, выцветших на солнце двадцатидолларовых купюр. Когда их собрали, всего оказалось 6 тысяч долларов.

Купюры эти были принесены течением сверху, с севера. Эксперты сверили их серийные номера с номерами на банкнотах, которые в свое время были выданы террористу. Никаких сомнений не осталось — найденные деньги оказались частью "добычи Купера".

<<

стр. 7
(всего 8)

СОДЕРЖАНИЕ

>>